Юридическая Библиотека - Квалификация групповых преступлений. -

На главную »  » Квалификация групповых преступлений.

Уголовное право: Квалификация групповых преступлений.


    В практическом пособии автор рассказывает о том, что обеспечение защиты интересов государству и прав граждан в процессе осуществления правосудия по уголовным делам немыслимо без точной квалификации преступлений и в полном соответствии с требованиями закона. Анализируя многочисленные примеры судебной практики, он определяет признаки группового преступления, раскрывает особенности квалификации групповых посягательств на собственность, личность, общественный правопорядок.

    Для судей и народных заседателей.


    Галиакбаров Р.Р. Квалификация групповых преступлений / Отв. ред. В.И. Артемов. – М.: Юридическая литература, 1980. – 80 с.

     

    В практическом пособии автор рассказывает о том, что обеспечение защиты интересов государству и прав граждан в процессе осуществления правосудия по уголовным делам немыслимо без точной квалификации преступлений и в полном соответствии с требованиями закона. Анализируя многочисленные примеры судебной практики, он определяет признаки группового преступления, раскрывает особенности квалификации групповых посягательств на собственность, личность, общественный правопорядок.

    Для судей и народных заседателей.

     

    Содержание

     

    Понятие и признаки группового преступления

    Понятие группового преступления и его виды

    Совершение преступления по предварительному сговору группой лиц

    Совершение преступления организованной группой

    Совершение преступления группой лиц при отсутствии предварительного сговора

    Особенности квалификации групповых посягательств на собственность

    Признаки группового посягательства на собственность

    Особенности квалификации посягательств на собственность, совершаемых группой несовершеннолетних

    Содержание предварительного сговора участников группового посягательства на собственность и эксцесс исполнителя

    Возможные ошибки в квалификации, связанные с неправильной оценкой момента окончания преступного посягательства на собственность

    Квалификация посягательств на собственность, совершенных соучастниками, действовавшими во время и на месте совершения преступления

    Квалификация продолжаемых хищений, совершенных по предварительному сговору группой лиц

    Особенности квалификации групповых посягательств на собственность в составных (сложных) преступлениях

    Квалификация многоэпизодных групповых посягательств на собственность

    Квалификация мелких хищений, совершенных по предварительному сговору группой лиц

     

     

    ПОНЯТИЕ И ПРИЗНАКИ ГРУППОВОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

     

    Понятие группового преступления и его виды

    В действующем уголовном законодательстве групповая форма совершения преступления предусмотрена в ряде квалифицированных составов, в которых факт совершения преступления группой лиц предопределяет характер опасности содеянного. Серьезные трудности при квалификации групповых преступлений возникают в силу того, что в различных статьях уголовного кодекса групповой признак формулируется по-разному. Упоминается, например, совершение преступления <по предварительному сговору группой лиц>, <совершение преступления группой лиц>, <группой>, <по сговору группой лиц>, <по сговору нескольких лиц>, <по предварительному сговору нескольких лиц>.

    Так, совершение преступления <по предварительному сговору группой лиц> предусмотрено ч. 2 ст.ст. 89-93, 144-147 УК РСФСР. Совершение преступления <группой лиц> как квалифицирующий признак указано в ч. 3 ст. 117, п. <б> ст. 238, п. <б> ст. 240 УК РСФСР и в соответствующих статьях уголовных кодексов союзных республик. О преступной группе упоминается в ст. 129 УК Узбекской ССР, предусматривающей уголовную ответственность за мошенничество. Часть 2 ст. 200 УК Молдавской ССР и ч. 2 ст. 166 УК Узбекской ССР устанавливают ответственность за побег, совершенный <по сговору нескольких лиц>. О предварительном сговоре на совершение данного преступления упоминается в ч. 2 ст. 209 УК Туркменской ССР и ч. 2 ст. 185 УК Азербайджанской ССР. Нетрудно заметить, что во всех перечисленных составах <группа> выступает в качестве обязательного, необходимого признака.

    Анализ перечисленных составов показывает, что при всем разнообразии оценок групповых действий в законе четко выделяется общая черта, присущая всем групповым преступлениям. Они характеризуются возрастанием общественной опасности по сравнению с таким же преступлением, совершенным одним лицом, что было подмечено и отражено законодателем при выделении квалифицированных составов, в которых факт совершения преступления группой лиц выступает в качестве обязательного признака.

    Анализ уголовного законодательства показывает, что групповой признак учтен лишь в составах, предусматривающих посягательства на социалистическую и личную собственность (ч. 2 ст.ст. 89-93, ч. 2 ст.ст. 144-147 УК РСФСР), изнасилование (ч. 3 ст. 117 УК), обман покупателей и заказчиков (ч. 2 ст. 156 УК), хищение огнестрельного оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ (ч. 2 ст. 218 УК), незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка или сбыт наркотических веществ (ч. 2 ст. 224 УК), хищение наркотических веществ (ч. 2 ст. 224 УК), неповиновение (п. <б> ст. 238 УК), сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению служебных обязанностей (п. <б> ст. 240 УК). Во всех остальных случаях предполагается учет повышенной общественной опасности групповых посягательств в рамках Общей части уголовного законодательства, в частности в процессе индивидуализации наказания (п. 2 ст. 39 УК).

    По своей юридической природе групповое преступление - это одно из проявлений соучастия в преступлении (ст. 17 УК). Признаки, характерные для соучастия в целом, - участие в преступлении двух или более лиц, совместная и умышленная их деятельность – дополняются здесь некоторыми особенностями, которые придают групповому преступлению качественное своеобразие, позволяющее разграничивать его со сложным соучастием, когда наряду с исполнителем в преступлении участвуют организаторы, подстрекатели, пособники.

    Групповым признается преступление, каждый участник которого умышленно, согласованно с другими, совместно, в полном объеме или частично осуществляет выполнение единого для всех участников преступления.

    В групповом преступлении налицо такое сочетание показателей, при котором наряду с общими объективными и субъективными моментами, характерными для любого проявления соучастия, имеется, во-первых, факт участия всех субъектов в совершении преступления, когда само посягательство осуществляется их объединенными, совместными усилиями, причем действия, охватываемые признаками объективной стороны любого состава преступления, могут выполняться каждым участником в полном объеме либо даже частично. Во-вторых, каждый участник группового преступления должен сознавать, что наряду с ним в преступлении участвуют другие исполнители (соисполнители), что их действия связаны с его собственными и что само преступление совершается совместными усилиями всех участников.

    Перечисленные признаки позволяют провести четкую границу между сложным соучастием и любым конкретным проявлением группового преступления.

    В отличие от группового преступления сложное соучастие (соучастие в тесном смысле слова) распространяется на такие случаи, когда некоторые соучастники (или хотя бы один из них) выполняют роль исполнителей, другие исполнителями не являются, выступая в качестве организаторов, подстрекателей или пособников.

    В сложном соучастии организаторы, подстрекатели и пособники объективно лишь создают условия для более успешного выполнения преступления исполнителем (исполнителями). Это обстоятельство предопределяет предметное содержание умысла этих соучастников. Каждый из них сознает, что в определенной роли оказывает содействие исполнителю, и желает совершить такие действия.

    Установление и юридическое закрепление точного соответствия признаков, характеризующих содеянное, признакам определенного состава преступления, предусмотренного нормой Особенной части Уголовного кодекса, является квалификацией преступления*. Как групповое преступление можно квалифицировать действия виновных лишь в том случае, если в них содержатся все признаки группового посягательства, предусмотренные законом. Закон в качестве квалифицирующих обстоя-

     

    * Здесь и далее при ссылках на статьи Уголовного кодекса имеются в виду статьи УК РСФСР, а также аналогичные статьи уголовных кодексов других союзных республик.

    ' См.: Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., Юрид. лит., 1972, с. 8.

     

    тельств предусматривает совершение преступления труппой лиц по предварительному сговору и группой лиц при отсутствии предварительного сговору. Первое из выделенных здесь групповых явлений включает также так называемую организованную группу. Каждое из этих проявлений группового преступления характеризуется совокупностью обязательных, постоянных признаков, которые должны быть установлены в любом конкретном деянии, квалифицируемом как совершенное группой лиц. Отсутствие любого из них является показателем того, что содеянное не может быть отнесено к групповой форме соучастия в преступлении в конкретной ее разновидности.

     

    Совершение преступления по предварительному сговору группой лиц

    Данная разновидность группового преступления предусмотрена в тринадцати статьях Уголовного кодекса РСФСР, где она учтена в качестве квалифицирующего признака (ч. 2ст.ст. 89-93, 144-147, 156, 2181, 224, 2241 УК).

    Выступая одним из проявлений соучастия в преступлений, этот вариант группового посягательства характеризуется обязательными признаками. Их установление в процессе квалификации позволяет разграничить анализируемую разновидность группового посягательства с другими преступлениями, совершенными группой лиц.'

    Для квалификации преступления как совершенного по предварительному сговору группой лиц, необходимо установить: а) множественность исполнителей (соисполнителей), т. е. участие в совершении преступления двух или более лиц; б) участие каждого из них в выполнения действий (в полном объеме или даже частично), охватываемых признаками объективной стороны состава преступления; в) выполнение преступления объединенными усилиями - совместно; г) умысел каждого из соучастников на совместное совершение посягательства; д) согласованность действий участников группы, отражающую их взаимную осведомленность о совместном совершении преступления; е) предварительный сговор на совершение преступления группой.

    Первый показатель характеризует множественность участников (два и более) и ту роль, которую они могут исполнять в процессе совершения преступления. В отличие от сложного соучастия, неотъемлемым признаком которого также является участие в преступлении двух или более лиц, обладающих юридическими качествами субъекта преступления (ст.ст. 10, 11 УК), в групповом преступлении участники выступают, как правило, в роли соисполнителей.

    Исключение из этого общего правила характерно лишь для организованных групп, где устойчивая связь между соучастниками обычно сочетается с распределением ролей между ними. Во всех других случаях участники группы, совершающей преступление по предварительному сговору, в полном объеме или частично выполняют действия, предусмотренные объективными признаками состава преступления. Отметим, что это важный разграничительный признак, который позволяет совершенно определенно размежевать сложное соучастие и преступление, совершенное по предварительному сговору группой лиц. Всякая попытка наделить участника группы (если, конечно, группа в силу заранее состоявшегося распределения ролей не превратилась в организованную) другой ролью (не исполнительской) ведет к стиранию границ между сложным соучастием и групповым преступлением, а в конечном счете к применению закона (ст. 17 УК) вопреки его смыслу и назначению. Судебная практика в подавляющем большинстве случаев квалифицирует групповые посягательства с учетом данного обстоятельства. Так, районным народным судом признаны виновными и осуждены по ч. 2 ст. 156-УК Г. и К. Работая в парфюмерном отделе универмага, они по предварительной договоренности продавали компактную пудру по 3 руб. за коробку вместо 2 руб. Каждая из виновных участвовала в непосредственной продаже товара по завышенной цене'.

    Точно так же признаны виновными в краже, совершенной по предварительному сговору группой лиц, и осуждены по ч. 2 ст. 89 УК Т. и К. Они признаны виновными в хищении зерна, совершенном при следующих обстоятельствах. Т. на автомашине перевозил зерно с

     

    См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1977, № 5, с. 4- 5.

     

    зерносушилки на зерносклад совхоза. Во время очередного рейса он договорился с работавшим на зерносушилке электриком К. совершить хищение зерна. После того, как в автомашину было погружено 2800 кг пшеницы, Т. передал управление автомашиной К. Воспользовавшись временным отсутствием лица, в подотчете которого находилось зерно, они вывезли его в лес. Каждый из осужденных принимал участие в изъятии имущества*.

    Вместе с тем в судебной практике встречаются ошибки в квалификации групповых преступлений, связанные с тем, что из внимания ускользает общее правило, покоторому преступная группа характеризуется множественностью исполнителей (соисполнителей) и ее не могут образовать подстрекатель и исполнитель, пособник и исполнитель, организатор и исполнитель. Не может быть признан участником группы и субъект, действия которого фактически проявляются в заранее не обещанной скупке похищенного или участии в его реализации. Неправильно, например, были квалифицированы по ч. 2 ст. 92 УК действия П. как хищение, совершенное по предварительному сговору группой лиц.

    По этому делу было установлено, что И. и К. похитили из колерного цеха комбината 411 кг густотертой краски стоимостью 328 руб. и 176 кг олифы стоимостью 176 руб. Все похищенное они привезли в универмаг и передали для реализации П., который работал там старшим продавцом. П., приняв для реализации краску и олифу, уплатил И. 240 руб., которые были им взяты из выручки магазина.

    По делу не установлено, что П. еще до начала совершения хищения давал К. и И. согласие участвовать в этом преступлении. Следовательно, он не может нести ответственность за участие в хищении, совершенном по предварительному сговору группой лиц.

    Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в определении по делу указала, что П. должен нести ответственность за фактически совершенные им действия: прием в магазин в заведомо корыстных целях заведомо похищенных материальных ценностей для их реализации

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1977, № 4, с. 4-^5.

    " См., например, Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, № 3, с. 17: 1976, № 1, с. 31.

    ^ См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1971, № 6, с: 14.

     

    Второй объективный показатель группового преступления требует, чтобы каждый его участник выполнял в полном объеме или частично действия, охватываемые признаками объективной стороны состава преступления. Такой вывод основан на законе. Согласно ч. 3 ст. 17 УК <исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление>. По смыслу закона и соисполнителями-участниками группового преступления также должно непосредственно совершаться преступление. Отсюда следует, что каждый из участников в полном объеме или частично своими усилиями исполняет общественно опасные действия, которые охватываются признаками объективной стороны состава преступления. В отличие от совершения преступления одним исполнителем в групповом преступлении участвуют в исполнительских действиях несколько лиц, которые объединяют свои усилия для выполнения одного деяния, <вписывающегося> в признаки объективной стороны общего для всех участников группы преступления. Следовательно, групповое преступление всегда совершается совокупными усилиями нескольких лиц.

    По объему исполнительские действия участников группового посягательства могут существенно различаться. Одни из них могут совершить общественно опасные действия, полностью включающие все признаки состава, другие - действия, содержащие указанные признаки объективной стороны лишь частично. Данное обстоятельство учитывается в процессе индивидуализации наказания, но не влияет на юридическую оценку содеянного.

    Например, четверо соучастников напали на потерпевшего, при этом все били его по голове. Первый наносил удары молотком, второй-камнем, третий - кастетом, четвертый - ножом. По заключению экспертизы, смертельным было одно ранение, нанесенное молотком.

    Суд признал М., орудовавшего молотком, исполнителем убийства, остальных - пособниками. Оценивая обстоятельства дела, Верховный Суд СССР пришел к выводу, что все непосредственно участвовали в самом исполнении убийства и должны быть признаны исполнителями этого преступления.

    При рассмотрении дел об умышленных убийствах, по которым привлекаются к ответственности несколько лиц, суды должны исследовать степень и характер участия в преступлении каждого из подсудимых. В качестве исполнителей преступления следует признавать лиц, которые действовали совместно, с умыслом, направленным на совершение убийства, и непосредственно участвовали в самом процессе лишения жизни потерпевшего'.

    Соучастники группового преступления выступают в качестве своеобразного <коллективного> исполнителя. Таким исполнителем выступает группа лиц. В результате общественно опасное поведение каждого из них должно рассматриваться в связи с общественно опасным поведением других как органическая составная часть общего деяния, содержащего объективные признаки одного и того же состава преступления.

    Процесс исполнения действий, охватываемых о<!

    ективными признаками состава преступления, объел

    ненными усилиями нескольких лиц осуществляется^

    определенных рамках. Пределы, в которых обществен^

    опасные поступки участников оцениваются как сов^

    шение преступления, зависят от содержания признаке

    конкретного состава. Ими являются границы преступис^

    го посягательства, сформулированные законом. Соответ-1

    ственно началом, с которого возможно исполнение пре^?

    ступления, .служит момент осуществления действий, свя^Й

    занных с фактическим началом посягательства на 061^1

    ект охраны, концом - момент юридического окончание

    преступления. Следовательно, для того, чтобы общебт-1

    венно опасное поведение каждого соучастника представ*^

    ляло собой выполнение действий, охватываемых признав

    ками объективной стороны одного и того же составсЁ>

    преступления, оно должно вписываться в юридические^

    границы состава, установленные конкретной статьей^

    Особенной части Уголовного кодекса.                 1

     

    Судебная коллегия по уголовным делам Верховного^

    Суда РСФСР признала, необоснованным осуждение за1

    соисполнительство в хищении 3., С. и К., действия кото-1

    рых были квалифицированы по ч. 2 ст. 89 УК.          1

    , По данному делу было установлено, что 3. и С. совер-^

    шили кражу 90 подшипников стоимостью 54 руб. В ту же^

    ночь 3. и К. похитили 201 подшипник стоимостью 176 руб.^

    88 коп. и 316 подшипников стоимостью 189 руб. 60 коп.^

    всего на сумму 366 руб. 48 коп.

     

    ' Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР^

    1924-1977. Ч. 2. М" 1978, с. 186.

     

    Признав осуждение виновных по ч. 2 ст. 89 УК не-

    правильным, Судебная коллегия подчеркнула, что ответ-

    ственность за оконченное преступление, предусмотренное

    ч. 2 ст. 89 УК, наступает в случае, когда виновное лицо

    полностью осуществило преступный замысел по завладе-

    нию государственным или общественным имуществом и

    ПОЛУЧИЛО возможность использовать его по своему усмот-

    рению. По делу установлено, что 3., С. и К. с целью по-

    следующего хищения взяли в ОТК завода подшипники,

    принесли к своему месту работы в цехе и спрятали, но

    их заметили и подшипники изъяли.

     

    Осужденные, изъяв подшипники и спрятав их в дру^

    гом цехе на территории того же завода с целью после-

    дующего хищения, не имели возможности распоряжаться

    имуществом по своему усмотрению. Эти действия осуж-

    денных являлись не оконченным преступлением, а при-

    готовлением к преступлению и должны быть квалифици-

    рованы пост. 15 и ч. 2 ст. 89 УК^

     

    Точно так же общественно опасное поведение соуча-

    стника, выполненное до начала посягательства исполни-

    теля либо пос^е совершения преступления исполнителем,

    не может квалифицироваться как участие в совершении

    преступления по предварительному сговору группой лиц.

    Здесь налицо признаки сложного соучастия, когда прес-

    тупление 'совершается одним исполнителем при участии

    организатора, подстрекателя, пособника.

     

    Например, некий Н. по предварительной договорен-

    ности с Ч. принял участие в ограблении при следующих

    обстоятельствах. Ч. и.Н. договорились около магазина

    отобрать у Ш. бутылку вина. Ч. стал преследовать .Ш.,

    а Н. в это время шел в стороне, наблюдая за тем, чтобы

    совершению преступления никто не помешал. Догнав

    Ш., Ч. вырвал у него из рук бутылку вина и вместе с

    Н. скрылся, а впоследствии распил с ним вино.

     

    В данном случае грабеж совершил один Ч. при по-

    собничестве Н. без насилия и без причинения значи-

    тельного ущерба. То обстоятельство, что преступление

    совершено по предварительному сговору, не может яв-

    ляться квалифицирующим обстоятельством ч. 2 ст. 145

    Уголовного кодекса, ибо диспозиция этой части преду-

    сматривает не только совершение грабежа по предвари-

    тельному сговору, но и группой, что из приведенного

     

    Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1972, № 10, с. 9.

     

    примера не вытекает. Следовательно, действия Н. дол^

    ны квалифицироваться пост. 17 и ч. 1 ст. 145 Уголоя

    ного кодекса.                                     ^

     

    По этим же правилам квалифицируется поведена

    соучастников не только в простых, но и в так называв

    мых сложных составах, характеризующихся наличие^

    двух действий. Например, при разбое участник престуд

    ления, совершаемого по предварительному сговору груа

    пой лиц, должен выполнить хотя бы часть действий, не

    посредственно связанных либо с опасным для жизни )

    здоровья потерпевшего насилием или угрозой примене

    ния такого насилия, либо с завладением имущество>

    потерпевшего. Фактическое невыполнение таких дене^..

    вий означает, что субъект не является непосредственным

    участником группового нападения, совершенного пей

    предварительному сговору группой лиц. Его обществеи-Ц

    но опасные поступки в зависимости от конкретных об<^

    стоятельств квалифицируются как подстрекательство^

    пособничество или организация преступления,          а

     

    Точно так же квалифицируются действия субъекта,^

    который, не принимая непосредственного участия в са- ^ ,

    мом разбойном нападении, однако, оказывает содейс^-^Й

    вие организации группы или совершению преступления^

    группой лиц. Например, действия Д. были квалифици-"

    рованы по ст. 17 и пп. <а> и <б> ч. 2 ст. 91 УК в силу^

    того, что, отказавшись участвовать в самом нападении,.,

    он оказывал организатору преступления содействие в'.

    подборе группы. Составленная с его помощью группа

    совершила разбойное нападение на работников магази-

    на, угрожая им ножом.                              ^

     

    Такое решение покоится на общепринятом положе>:

    нии, что единственным юридическим основанием ответ*

    ственности лица является наличие в его действиях сос-

    тава преступления.

     

    В отличие от группового преступления, в которое?

    исполнительские действия могут проявляться только в:;

    юридических границах и признака^ конкретного соста-

    ва, предусмотренного Особенной частью Уголовного^

    кодекса, в сложном соучастии признаки состава и егоч

    границы иные. Они очерчены как признаками конкрет-;

    ного состава, закрепленными в статье Особенной частя,

    так и признаками, сформулированными в ст. 17 УК. При

    этом ст. 17 содержит постоянные, общие для всех прес-\

    туплений объективные показатели организации, ПОДСТА:

     

    рекательства и пособничества. Сами эти действия, за

    редким исключением, могут проявиться только наряду

    ^ исполнительскими, что отражается в квалификации

    содеянного, которая осуществляется при учете правил,

    содержащихся вот. 17ив статье Особенной части ^К^

    Вели исполнительство преступления всегда реализуется;

    & юридических границах (начала и окончания) конкрет-

    ного состава, предусмотренного в Особенной части УК,

    то организация, подстрекательство, пособничество воз-

    можны до совершения преступления исполнителем, а

    пособничество, кроме того,-в момент или после совер-

    шения преступления исполнителем при условии, что

    ^Одобныё действия заранее согласованы с исполнителем,.^

    Жаранее обещаны ему.                              "

     

    Возможное распределение ролей между соучастника- 1

    ми в рамках группового преступления, совершаемого по [

    Предварительному сговору, не может быть ни чем иным, 1

    йроме распределения конкретных обязанностей по со- 1

    вершению различных действий, входящих в объектив- '

    йую сторону состава преступления.

     

    Вопрос о содержании объективного показателя прес-

    тупления, совершенного по предварительному сговору

    1фуппой лиц (выполнение каждым участником в полном

    ббъеме или даже частично действий, охватываемых

    Признаками объективной стороны состава преступле-

    ния), по своему значению далеко выходит за пределы

    научной полемики. То или иное его решение неизбежно

    вызывает различное понимание одних и тех же вопро-

    сов, возникающих в практической деятельности суда.

    Судебная практика, например, постоянно испытывает

    затруднения при квалификации содеянного соучастни-

    ками, действовавшими по предварительному, сговору во

    время и на месте совершения преступления исполните-

    лем. Особенно большие трудности возникают при раз-

    граничении между собой участия по предварительному

    сговору в групповом преступлении и пособничества со-

    вершению преступления. В результате наблюдаются от-

    дельные ошибки в квалификации одинаковых по своим

    объективным признакам деяний, которые чаще всего

    связаны с необоснованной оценкой пособничества как

    исполнительства преступления в составе группы, дейст-

    вовавшей по предварительному сговору.

     

    Согласно ст. 17 УК <пособником признается лицо,

    содействовавшее совершению преступления советами,

     

    указаниями, предоставлением средств или устр

    препятствий, а также лицо,-заранее обещавшее

    преступника, орудия и средства совершения прес

    ния, следы преступления либо предметы, добытых

    тупным путем>. В соответствии с содержанием 81 _

    пособничество обладает совершенно определенные

    четанием объективных и субъективных признаков,.Д

    тоянных^ля любого его проявления в каком бы 41

    было преступлении, предусмотренном Особенной чдЦ

    Уголовного кодекса. Существенной его особенносты

    ляется отсутствие признаков непосредственного цс/,

    ния действии, охватыв_ае_мых_ признаками объект

    ггорт^ЬГТОСТва1пд?<эдш^Дй?3^менно по этому

    Трию необходимо разграничивать участие ~в Ярет

    1нии, совершаемом по П1)ед,ва_рйтельному сговору гр}

    (лиц, И 11иСО(ПщчесТво~преступленйю. , ~   -'-"

    г-Затруднения-в~~кваднфякЯцйи групповых по

    тельств, совершаемых по предварительному сговору

    многом связаны с тем, что при анализе данного п^

    вого явления не учитывается такой обязательный.

    знак группового преступления, как осуществление, ц

    гательства объединенными усилиями соучастнику

    совместно. Совместность характеризует объектив

    сторону посягательства - совершение виновными с

    го и того же преступления. Субъективным показат

    совместности выступает согласованность действий

    частников, образующих группу, действующую по 1

    варительной договоренности между собой.

     

    В преступлении, совершаемом по предварительй

    сговору группой лиц, посягательство на охраняемые.

    ловным правом общественные отношения осуществи

    ся совокупными исполнительскими действиями неси

    ких лиц. В зависимости от характера и признаков;

    кретного преступления совместность может проявят

    в распределении ролей: характере приемов, испол1

    мых каждым соучастником, последовательности яр

    жения усилий и т.п.

     

    Организованные таким образом усилия соучастие

    дают тот <сплав>, который в конечном счете получат

    'процессе квалификации юридическую оценку как^

    полнение общего для -всех участников группы дея1

    вписывающегося в признаки объективной стороны о^

    го и того же преступления. Именно поэтому дейс^

    каждого участника посягательства, совершенного

     

    ппеяварительному сговору группой лиц, рассматрива-

    ют^ в связи с действиями других его участников.

     

    Наиботее рельефно отмеченное обстоятельство про-

    вчяется 'когда содеянное лично каждым участником,

    "ц рассмотрении в отрыве от деятельности других,

    ^обш^е не имеет уголовно-правового значения либо по-

    лучает в процессе квалификации иную юридическую

    оценку. Например, если один субъект только обвешива-

    ет покупателей, а второй независимо от него обсчиты-

    вает их, то действия каждого, рассматриваемые изоли-

    оованно не образуют группового обмана покупателей и

    заказчиков (ч. 2 ст. 156 УК). Больше того, содеянное

    каждым, если бы он действовал в одиночку, преследуя

    цель извлечения наживы, получило бы самостоятельную

    юридическую оценку и квалифицировалось бы по ч. 1

    &т. 156 УК. Группового преступления здесь нет из-за от-

    сутствия совместного посягательства.

     

    Распределение ролей между участниками преступле-

    ния, совершенного по предварительному сговору груп-

    пой лиц, может существенно различаться по объему

    вклада каждого из них в выполнение действий, необхо-

    димых для установления признаков объективной сторо-

    ны единого для соучастников состава преступления. Так,

    любой из субъектов сможет выполнить все действия, не-

    обходимые для установления объективной стороны со-

    вершаемого преступления. Типичным проявлением тако-

    го преступления служит, например, изнасиловайГе, когда

    каждый из виновных совершил насильственный половой

    акт с потерпевшей.

     

    Другим встречающимся вариантом распределения

    ролей является совершение преступления объединенны-

    ми усилиями соучастников, когда действия любого из

    них, при рассмотрении в отрыве от действий других, не

    содержат всех признаков объективной стороны совер-

    шаемого преступления. Действие, содержащее все такие

    признаки, составляется в этом случае из усилий соуча-

    стников, образующих группу, действующую по предва-

    рительному сговору. Например, при спекуляции один

    ^"^^ с целью извлечения наживы только скупает то-

    вар, а второй в этих же целях только перепродает его*.

     

    ' Например, ч. 2 ст. 149 УК Латвийской ССР предусматри-

    ет уголовную ответственность за спекуляцию, совершенную груп-

     

    8 Зэчпз 6147                                                                   ],

     

     

     

    Если изъять из такого сочетания хотя бы одно действие,

    то групповой спекуляции не будет, так как усилия со-

    участников, являясь звеньями одной цепи, образуют

    единое в уголовно-правовом смысле деяние, влекущее

    один и тот же результат, оцениваемое как одно преступ-

    ление (см" например, ч. 2 ст. 149 УК Латвийской ССР).

     

    Еще одним встречающимся вариантом распределения

    ролей является совершение преступления совместно, ког-

    да один из участников преступления выполняет дейст-

    вия, которые содержат все признаки объективной сторо-

    ны состава, а другой по предварительной договоренности

    с первым выполняет действия, которые вписываются в

    признаки объективной стороны состава лишь частично.

    Например, при убийстве одно лицо сковывает сопротив-

    ление жертвы, а второе наносит повреждения, повлек-

    шие смерть.

     

    Распределение ролей при совершении преступления

    может выразиться также в различной последовательно-

    сти применения усилий каждым участником группового

    преступления.

     

    В зависимости от вида и признаков состава преступ-

    ления, а также определенных данных-опыта, знания,

    физической силы, возможностей доступа к ценностям,

    имеющимся у участника преступления, совершаемого

    по предварительному сговору группой лиц, общественно

    опасное поведение субъекта в рамках 'исполнительства

    может приобретать самый различный характер. <Вклад>

    субъекта может выразиться в применении оружия, фи-

    зической силы, психического насилуя, в использовании

    оказанного ему доверия, специальных приемов, в совер-

    шении действий в той последовательности, которая обес-

    печивает успешное совершение преступления, и т. п.

     

    Иногда на характер распределения ролей в посяга-

    тельстве, совершаемом по предварительному сговору

    группой лиц, влияют особенности конструкции конкрет-

    ных составов. Например, законодатель при описании

    признаков объективной стороны того или иного преступ-

    ления часто формулирует не один, а несколько возмож-

    ных вариантов совершения одного и того же посягатель-

    ства (ст.ст. 156, 224, 2241 УК РСФСР и др.). Так, ст. 156

    УК предусматривает ответственность за обман покупа-

    телей и заказчиков, который совершается путем либо

    обмеривания, либо обвешивания, либо превышения ус-

    тановленных розничных цен и т. п. При существенных

     

    внешних (по объективным показателям) различиях

    этих деяний все они тем не менее однородны по своему

    характеру и отражают лишь различные методы посяга-

    тельства на один и тот же объект охраны. Поэтому груп-

    повое преступление налицо не только тогда, когда его

    участники выполняют одинаковые деяния (только об-

    вешивают, только обсчитывают), но и тогда, когда по

    предварительной договоренности один из них обвеши-

    вает, а другой обсчитывает покупателей или превышает

    установленные розничные цены.     ,,--

     

    ^Для квалификации преступления как совершенного

    по предварительному сговору группой лиц установление

    признака совместности обязательно. В тех же случаях,

    когда преступление фактически выполнено совместными

    усилиями нескольких лиц, однако групповой квалифи*

    цирующий признак в статье Уголовного кодекса специ-

    ально не выделен, <степень и характер участия каждого

    из соучастников в совершении преступления должны

    быть учтены  судом  при назначении  наказания>

    (ст. 17 УК).                                   -____

     

    Выделенные особенности помогают определить круг

    действий, которые могут квалифицироваться как участие

    в совершении преступления по предварительному сгово-

    ру группой лиц. Такое участие возможно лишь в юри<

    дических границах, определенных признаками конкрет*

    ного состава, до момента юридического окончания прес-

    тупления с материальным составом, т. е. до наступления

    преступного результата.

     

    Так, по делу Ж. и М. вышестоящая судебная инстан-

    ция специально подчеркнула, что в хищении, совершен-

    ном по предварительному сговору группой лиц, каждый

    из участников должен выполнить свои общественно

    опасные действия до момента окончания хищения. Ошиб-

    ка в определении момента окончания хищения повлекла

    неправильную квалификацию судом действий виновных^

     

    Всякая заранее обусловленная деятельность, совер-

    шаемая до начала преступления либо после' наступления

    преступного результата, может квалифицироваться

    только~как разновидность сложного соучастия -пособ-

    ничество преступлению, его организация или подстрека-

    тельство, ибо она не связана с совместным исполнением

    преступления.

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1974, ^ 4, с. 24- 25.

    2*                                                        19

     

    ]   Не является совместным совершением преступления /

    1 и такое поведение лица, которое по времени совпадает /

    с действиями исполнителя, но не содержит признаков/

    выполнения объективной стороны преступного деяния.)

    --Например, Верховный Суд .СССР обратил внимани^

    Верховного Суда Казахской ССР на ошибку в квали-

    фикации действий М. и К), как группового изнасилова-

    ния. Действуя по сговору с М., Ю. обманным путем вы-

    звал потерпевшую на улицу, затащил в кабину автома-

    шины, закрыл ей рот и пригнул голову вниз, не давая

    возможности кричать, чем способствовал М. вывезти .

    потерпевшую из села. В момент изнасилования потер-

    певшей Ю. стоял в стороне. Действия Ю" создавшие

    условия для совершения изнасилования, являются по-

    собничеством в преступлении и подлежат квалификации

    по ст. 17 и ч.1 ст. 101 'УК Казахской ССР1.

     

    Наряду с обязательными объективными признаками

    (множественность исполнителей, участие каждого из

    них в выполнении деяния, охватываемого признаками

    объективной стороны состава, совместное совершение

    ими общественно опасных действий) преступление, со-

    вершаемое по предварительному сговору группой лиц,

    характеризуется обязательными для любого проявления

    анализируемой фор.мы соучастия субъективными призна-

    ками.

     

    Предметное содержание субъективных признаков

    группового преступления, совершаемого по предвари-

    тельному сговору группой лиц, практически отражает

    усложненный характер процесса совершения преступ-

    ления такой группой. В результате через сознание и во-

    лю каждого отдельного участника преступления прохо-

    дят не только его собственные индивидуальные испол-

    нительские действия в процессе совместного совершения

    преступления, но и подобные действия других сопричи-

    нителей вреда, а также тот факт, что деяние в целом -

    совершается совместными усилиями, вызывающими еди-

    ный для соучастников преступный результат.

     

    Для анализируемого группового преступления необ-

    ходимо установить, во-первых, что совершено умышлен-

    ное преступление, во-вторых, что совместные действия его

    участников внутренне согласованы двусторонней связью,

     

    См.; Бюллетень Верховного Суда СССР, 1975, ^й 3, с. 17-18,.. .^Ц'

     

    в-третьих, что существует предварительный сговор на

    совершение преступления группой.

     

    Первый из названных признаков полностью соответ-

    ствует содержанию-ст. 17 УК, определяющей соучастие

    как умышленное совместное участие двух или более лиц

    в совершении преступления. Особенность в данном случае

    заключается лишь в том, что у соучастников формиру-

    ется единое намерение совершить преступление группой.

     

    Возникает практически важный вопрос: всегда ли вина

    каждого участника группового преступления выражает-

    ся в прямом умысле либо в данном случае возможен и'

    косвенный умысел?

     

    Представляется, что групповое преступление не ис-

    ключено при наличии как прямого, так и косвенного

    умысла. При этом следует различать отношение винов-

    ных к самому факту совместного совершения преступ-

    ления по предварительному сговору группой лиц и к

    основным либо побочным преступным последствиям. Та-

    кое решение вытекает из сопоставления содержания

    ст.ст. 8 и 17 УК и конкретных постановлений Особенной

    части Уголовного кодекса.

     

    Указание на умышленность деятельности в ст. 17 УК,

    с одной стороны, обозначает границы соучастия, под-

    черкивая, что оно возможно только в умышленных по-

    сягательствах, с другой,-характеризуя объективные

    признаки организации, исполнительства, подстрекатель-

    ства и пособничества, ст. 17 УК РСФСР дает возмож-

    ность определить общие рамки, в которых устанавлива-

    ется содержание умысла каждого вида соучастников.

    1"В конечном сче.те в рамках конкретного деяния вопрос

    1 о содержании умысла участника преступления, совер-

    шенного по предварительному сговору группой лиц, не-

    обходимо решать с учетом всех установлений закона в

    совокупности (ст.ст. 8, 17 Общей части и соответствую-

    щих статей Особенной части Уголовного кодекса).

    ^   Согласно ст. 8 УК <преступление признается совер-

    шенным умышленно, если лицо, его совершившее, созна-

    вало общественно опасный характер своего действия или

    бездействия, предвидело его общественны опасные по-

    следствия и желало или сознательно допускало наступ-

    ление этих последствий>.

     

    Сравнение содержания ст. 8 и ст. 17 УК показывает,

    что последняя формулирует признаки, характеризую-

    щие действия соучастников,- организацию, исполни-

     

    тельство, подстрекательство и пособничество. Соответ-

    ственно если группой совершено так называемое фор-

    мальное преступление, в котором, объективные и субъ-

    ективные признаки состава ограничены рамками совер-

    шения определенных действий, а наступающие или воз-

    можные последствия общественно опасной деятельности

    находятся за рамками юридических границ состава, то

    такое преступление может быть совершено только с пря-

    мым умыслом.

     

    Иначе решается вопрос в так называемых материаль-

    ных преступлениях. Закон, формулируя признаки таких

    составов, в числе необходимых называет определенные

    преступные последствия - телесные повреждения, мате-

    риальный ущерб и т. п. В этих случаях сознанием и во-

    лей соучастников должны охватываться не только со-

    вместные действия, но и предусмотренные конкретной

    статьей Особенной части Уголовного кодекса преступные

    последствия. Причем если первые всегда осознаются и

    характеризуются желанием их совершения, без чего не

    может быть самого преступления, совершенного по пред-

    варительному сговору группой лиц, то отношение к по-

    следствиям может быть различным: отдельные или все

    участники такого группового преступления, предвидя

    последствия, могут желать или сознательно допускать

    их наступление, т. е. относиться к возможным последст-

    виям и с косвенным умыслом.

     

    (   Например, Д. и С. из хулиганских побуждений с

    большой силой били лежащего Т. ногами, обутыми в

    сапоги с металлическими подковами, причем удары на-

    носили в жизненно важные части тела - голову и шею.

    После избиения они вынесли потерпевшего на улицу

    ( и бросили в снег, через 5-10 мин. он скончался.

    Давая оценку данному преступлению, Верховный

     

    . Суд СССР указал, что если осужденные предвидели и

    допускали возможность смерти потерпевшего, то содеян-

    ное ^ими надлежит квалифицировать как убийство с кос-

    венным умыслом, а не как нанесение тяжких телесных

     

    Повреждений^

     

    Поверхностное выяснение содержания вины участни-

    ков преступления, совершаемого по предварительному

    сговору группой лиц, может вызвать серьезные ошибки

     

    в квалификации действий виновных. Например, Судеб-

    ная коллегия по уголовным делам Верховного Суда

    РСФСР по кассационной жалобе осужденных отменила

    приговор Верховного Суда Мордовской АССР относи-

    тельно В. и Ф.

     

    В. и Ф. на одной из улиц г. Ардатова напали на К.,

    повалили ее на землю. Ф. обыскал потерпевшую, а В.

    сорвал с ее руки часы, и оба убежали. По приговору

    Верховного Суда Мордовской АССР действия В. и Ф.

    были квалифицированы по эпизоду нападения на К. как

    покушение на ее изнасилование пост. 15 и ч. Зет. 117

    УК, а в отношении В. еще по ч. 1 ст. 145 УК-за проти-

    воправное завдадение часами К.

     

    Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР отме-

    нила этот приговор в связи с нарушением права обвиня-

    емых на защиту в стадии предварительного расследова-

    ния и передала дело на доследование. При более тща-

    тельном исследовании содержания . вины участников

    преступления квалификация деяний В. и Ф. существенно

    изменилась. Отпало обвинение в покушении на изнаси-

    лование, а по факту завладения часами К. выяснились

    иные обстоятельства, свидетельствующие о совершении

    В. и Ф. преступления, предусмотренного не ч. 1, а ч. 2

    ст. 145 УК. Б^ло установлено, что они напали на К- не

    с целью изийсилования, а с .целью грабежа, совершен-

    ного ими по предварительному сговору и соединенного

    с насилием, не опасным для жизни и здоровья потер-

    певшей. При новом рассмотрении дела народный суд

    приговорил В. и Ф. по ч. 2 ст. 145 УК к различным сро-

    кам лишения свободы'.

     

    При установлении умышленного характера преступ-

    ления, совершенного группой, нередко допускаются и

    другие ошибки. Распространенной ошибкой является

    вменение в вину участникам преступления тяжкого по-

    следствия, квалифицирующего преступление, при отсут-

    ствии умышленного или неосторожного к нему отноше-

    ния со стороны субъектов. Сюда же относится вменение

    других объективных обстоятельств-способа соверше-

    ния посягательства, несовершеннолетия потерпевшей и

    т. д., не охватываемых виной субъектов. Изменяя при-

    говор по одному из дел, вышестоящий суд указал, что

    у потерпевшего была органическая аномалия - подко-

     

    ' См,: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1968, № 3, с. 21-22.

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1973, № 6, с. 13.

     

    вообразное сращение двух почек и что именно этим

    объясняется смерть потерпевшего. В деле нет доказа-

    тельств, свидетельствующих о том, что обвиняемые зна-

    ли о наличии у потерпевшего данной аномалии. При та-

    ких обстоятельствах у народного суда не было основа-

    ний для вывода о том, что обвиняемые имели умысел,

    направленный на лишение жизни потерпевшего.

     

    В отличие от сложного соучастия, которое может ха-

    рактеризоваться кроме двусторонней иногда и односто-

    ронней связью соучастников, в групповом преступлений

    общественно опасные действия участников всегда внут-

    ренне согласованы только двусторонней связью, отра-

    жающей их взаимную осведомленность о совместном

    совершении преступления (второй важный субъектив-

    ный признак посягательства, совершаемого по предвари-

    тельному сговору группой лиц).

     

    Необходимость такого рода общности предопределя-

    ется характером исполнения преступления совместными

    усилиями, при котором действия отдельных участников

    в совокупности образуют деяние, которое составляв г

    объективную сторону этого преступления. Не случайно

    ст. 17 УК подчеркивает, что соучастие-это <умышлен-

    ное совместное участие двух или более лиц в соверше-

    нии преступления>. Здесь обращается внимание на то,

    что совместная деятельность участников преступле-

    ния по своему психическому содержанию умышленная,

    т. е. сознанием и волей виновных, как минимум, охва-

    тывается совместность их общественно опасной деятель-

    ности.

     

    Цельность осуществляемого подобной группой прес-

    тупления предполагает не только единство его объектив-

    ных показателей, но и определенную общность субъек-

    тивных. Однако если объективная сторона одного и того

    же преступления с 'точки зрения ее осуществления мо-

    жет быть <разбита> на составные части, .каждая из ко-

    торых выполняется -одним лицом, то субъективная сто-

    рона не' поддается подобному <разделению>. Нельзя

    представить такой ситуации, чтобы отношение одного

    совиновника к содеянному выражалось лишь в осозна-

    нии общественной опасности действий, а другого-

    только в желании их совершения. В соучастии вина оста-

    ется личным признаком преступного деяния конкретного

    лица. Она служит необходимым условием его персональ-

    ной уголовной ответственности.

     

     

     

    Вина каждого субъекта преступления, совершаемого

    по предварительному сговору группой лиц, строго инди-

    видуальна. Согласно прямому указанию ст. 3 УК уго^

    ловной ответственности и наказанию подлежит только

    лицо, виновное в совершении преступления, т. е. умыш-

    ленно или по неосторожности совершившее предусмот-

    ренное уголовным законом общественно опасное деяние.

    Следовательно, основные субъективные признаки деяния

    должны быть в полном объеме на стороне каждого уча-

    стника преступления, совершаемого по предварительно-

    му сговору группой лиц. Такое решение не исключает, а.

    .напротив, предполагает необходимость установления

    ^внутренней согласованности совместных действий сови-

    'новников, ибо они в конечном счете совершают одно и

    то же преступление.                             ;

     

    Внутренняя согласованность действий участников

    группового преступления обусловлена взаимной осве-

    домленностью о совместном его совершении. Это обьяс-.

    няется тем, что единство исполнительских усилий винов-

    ных по выполнению объективной стороны одного итого

    же преступления может реально возникнуть, если каж-

    дый из участников сознает, что он непосредственно со-

    вершает общественно опасные действия совместно с дру-

    гими . исполнителями - группой, по предварительному

    сговору.                  :

     

    Внутреннее единство усилий совиновников может про-

    явиться в двух вариантах. Во-первых, согласованность

    деятельности в рамках подобного группового преступле-

    ния является результатом явно выраженного соглаше-

    ния, заключенного на месте 'совершения преступления.

    до его начала. Во-вторых, внутреннее единство участни-

    ков группового преступления может быть следствием

    предварительного сговора, заключенного заранее. Сле-

    дует лишь. иметь в виду, что оба варианта логически

    предполагают существование в их рамках осознания ви-

    новными совместного характера 'общественно опасной

    деятельности.

     

    На необходимость установления судами внутренней

    согласованности действий участников группового прес-

    тупления неоднократно ориентирует Верховный Суд

    СССР. Например, в постановлении Пленума Верховного

    Суда СССР по конкретному делу подчеркивалось, что

    <групповое покушение на изнасилование предполагает

    согласованные совместные действия двух или более лиц,

     

    направленные на совершение изнасилования>'. В другом

    случае Судебная коллегия по уголовным делам Верхов-

    ного Суда СССР обратила внимание на то, что <квали-

    фикация изнасилования как совершенною группой лиц

    возможна тогда, когда лица, принимавшие участие в

    изнасиловании, действовали согласованно в отношении

    потерпевшей>^.

     

    Третий субъективный признак анализируемого группо-

    вого преступления - предварительный сговор на его со-

    вершение-характеризует степень сплоченности участ-

    ников посягательства.

     

    Группа лиц, объединенная предварительным сгово-

    ром, представляет наиболее распространенную разно-

    видность групповых посягательств. Наряду с выделен-

    ными выше признаками группового преступления ее ха-

    рактеризует еще один - большая субъективная связь, со-

    глашение на совместное совершение преступления, за-

    ключенное предварительно. Именно он обусловливает

    более высокую степень опасности такого группового по-

    сягательства по сравнению с совершенным при отсутст-

    вии предварительного сговора.

     

    Сговор на совместное совершение преступления груп-

    пой может касаться самых различных сторон: характера

    предполагаемого преступления, места и времени, спосо-

    ба и средств его совершения и т. п.

     

    Соглашение на совершение преступления должно

    быть предварительным, заключенным до начала непо-

    средственного осуществления посягательства. Оно мо-

    жет складываться перед самым началом выполнения

    действий^ образующих '-объективную сторону состава

    преступления, либо может быть отдалено от них каким-

    либо отрезком времени. Способ соглашения-'словесный,

    письменный, путем совершения конклюдентных действий

    и т. п.-не имеет юридического значения. Важно лишь

    установить, что сговор касается основных признаков за-

    думанного преступления, так как только его можно на-

    звать соглашением на совершение конкретного преступ-

    ления. К тому же только соглашение об этих элементах

    преступления образует субъективную сторону соучастия.

     

    Содержание вины субъекта анализируемого вида

    группового преступления, его отрицательное отношение

     

    к интересам общества всегда предметны. Поэтому в про-

    цессе оценки деяния анализируется не просто то обстоя-

    тельство, что субъект сознает общественно опасный ха-

    рактер своих действий, предвидит, что они в совокуп-

    ности с действиями других вызывают единое последствие,

    и желает его наступления, а то, что сознанием и волей

    участников, например при убийстве, охватываются опас-

    ный, насильственный характер совершаемых по предва-

    рительному сговору группой совместных действий, ко-

    торые могут вызвать смерть жертвы, и желание либо

    сознательное допущение ее гибели.

     

    В конечном счете психическое отношение к содеян-

    ному каждого участника группового преступления, со-

    вершаемого по предварительному сговору, всегда выра-

    жается в осознании: а) характера деяния, совершаемого

    несколькими лицами по предварительному сговору, и его

    результата; б) непосредственности участия в исполнении

    преступления совместно с другими; в) того, что преступ-

    ление выполняется согласованными усилиями всех .его

    участников. Виновный желает совершить общественно

    опасные действия или причинить преступный результат

    именно по предварительному сговору группой.

     

    Если отсутствует даже один из перечисленных приз-

    наков, это свидетельствует либо о невиновности субъек-

    та, либо о том, что он не является участником преступ-

    ления, совершенного по предварительному сговору груп-

    пой лиц.

     

    Например, Пленум Верховного Суда СССР в поста-

    новлении по делу Д" рассмотренному Верховным Судом

    Азербайджанской ССР, исключил обвинение Д. в соуча-

    стии в преступлении, совершенном по сговору Ш., И. п

    Б. Одним из обстоятельств, вызвавших такое решение,

    было то, что Д. не сознавал, что участвует в преступле-

    нии совместно с другим лицом, совершившим преступ-

    ление по неосторожности^ В другом случае Пленум Вер-

    ховного Суда РСФСР признал необоснованным осужде-

    ние К. за групповое убийство, поскольку К. не был осве-

    домлен о намерении другого субъекта, в сговоре с ним

    не состоял и не сознавал, что непосредственно участвует

    в преступлении совместно с другим лицом^.

     

    ' См<.Бюллетень Верховного Суда СССР, 1973, № 1, с. 22.

    ' Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, Л< 6, с. 30.

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976, № 4, с. 46-47.

    * См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1973, № 3, с. II-12.

     

    Анализируя субъективные признаки преступления, со-

    вершаемого по предварительному сговору группой лиц,

    необходимо учитывать, что обстоятельства, характери-

    зующие объективную сторону конкретного состава,- по-

    следствия, способ, место, время и др.- могут вменяться

    в ответственность лишь тогда, когда они охватывались

    умыслом совиновников.

     

    Например, для обвинения в причинении тяжкого те-

    лесного повреждения, совершенного группой, необходи-

    мо доказать, что сопричинители сознавали совместный

    характер причинения именно этого последствия. Отсут-

    ствие такого сознания означает, что субъект не является

    сопричинителем данного вреда. Точно так же решается

    этот вопрос и в других случаях. Например, Судебная

    коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР

    по конкретному делу подчеркивала, что участие в драке,

    повлекшей убийство, еще не означает, что все ее участ-

    ники несут ответственность за убийство'.

     

    При исследовании субъективных признаков преступ-

    ления, совершаемого по предварительному сговору груп-

    пой лиц, существенным обстоятельством, подлежащим

    обязательному доказыванию при установлении вины

    каждого участника, является степень его вины. На уста-

    новление действительной роли каждого участника груп-

    пового преступления и степени его вины народные суды

    постоянно ориентируются Верховным Судом: СССР и

    Верховным Судом РСФСР.

     

    Например, в постановлении от 23 сентября 1977 г.

    <О судебной практике по делам о взяточничестве> Пле-

    нум Верховного Суда СССР подчеркнул, что <при рас-

    смотрении дел о взяточничестве суды обязаны выявлять

    всех лиц, виновных в совершении этого преступления,

    устанавливать действительную роль и степень вины каж-

    дого подсудимого, добиваясь последовательного осуще-

    ствления принципа неотвратимости наказания, и вместе

    с тем не допускать необосноватгого осуждения граж-

    дан>^

     

    Степень вины оказывает серьезное влияние на инди-

    видуализацию ответственности, и в* этом плане сравни-

    тельная тяжесть вины каждого участника преступления,

     

    совершенного по предварительному сговору группой лиц,

    имеет важное значение.

     

    Степень вины зависит от предметного содержания

    вины, форм вины, объема предвидения последствий,

    большей и меньшей обдуманности деталей совершаемо-

    го преступления, мотивов и целей преступления, а также

    тех данных, характеризующих личность виновного, ко-

    торые влияют на степень вины. Не случайно Пленум

    Верховного Суда СССР постоянно обращает внимание

    судебных органов на необходимость при установлении

    виновности или невиновности лица исходить из совокуп-

    ности всех обстоятельств дела. Однако, несмотря на не-

    однократные требования высшего судебного органа

    <устанавливать степень вины каждого лица, допустив-

    шего правонарушение>, ошибки, связанные с решением

    этого вопроса, все еще не изжиты из практики деятель-

    ности народных судов.

     

    Так, поводом к изменению, приговора по одному из

    уголовных дел послужило то, что суд, признав осужден-

    ных виновными в злоупотреблении служебным положе-

    нием, не отразил в приговоре, несмотря на прямое тре-

    бование закона, в чем конкретно заключалась <корыст-

    ная или иная личная заинтересованность осужденных>'.

    В другом случае ошибка суда заключалась в поверхно^

    стном анализе содержания вины участников хищения.

    В результате ошибочно как ррупповое хищение были ква-

    лифицированы действия лиц, которые были виновны

    лишь в злоупотреблении служебным положением. По

    этому делу кроме буфетчицы Т., присвоившей крупную

    сумму государственных средств, были осуждены еще три

    счетных работника за то, что они по договоренности с

    Т. выписывали бестоварные накладные, с использова-

    нием которых изымались деньги. При пересмотре уго-

    ловного дела в порядке надзора было выявлено, что

    счетные работники, сознававшие взаимосвязь их злоупо-

    треблений с общественно опасными действиями Т., не

    знали, однако, какому преступлению они фактически со-

    действовали. Каждый раз Т. просила их помочь скрыть

    случайно образовавшуюся недостачу, не объясняя при-

    чин ее возникновения. В такой ситуации, как подчеркнул

    Верховный Суд СССР, трех счетных работников нельзя

     

    ' Си.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976, № 4, с. 34.

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1977, № 6, С. 10,

     

    См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1970, № 6, с. 36-38

    29

     

     

     

    было признать соучастниками хищения, поскольку их

    действия лишены субъективных элементов совместной

    преступной деятельности'.

     

    Встречаются также ошибки, вызванные тем, что суды

    не всегда по групповым преступлениям устанавливают

    наличие на стороне соучастников единства намерений и

    общей цели совершить именно данное преступление^.

     

    Совершение преступления

    организованной группой

     

    ^

     

    Под организованной группой в уголовном праве понима-

    ется объединение двух или более лиц, предварительно

    сорганизовавшихся для совершения одного или несколь-

    ких преступлений. Фактически такая группа представ-

    ляет собой более опасную разновидность соучастия с

    предварительным сговором.

     

    В сложившейся судебной практике организованная

    группа исследуется как относительно самостоятельное

    явление. В действующем уголовном законодательстве

    организованная группа учитывается как признак квали-

    фицированного состава преступления (ст. 166 У К Мол-

    давской ССР, ст. 177 УК Узбекской ССР, устанавливаю-

    щие уголовную ответственность за обман покупателей,

    совершенный организованной группой лиц) и как об-

    стоятельство, отягчающее ответственность, в процессе

    индивидуализации наказания (п. 2 ст. 39 УК).

     

    Несмотря на то, что понятие организованной группы

    в других составах, за исключением упомянутых, в уго-

    ловных кодексах союзных республик не употребляется,

    оно широко используется судебной практикой при ква-

    лификации посягательств на социалистическую и личную

    собственность, ряда хозяйственных и других преступле-

    ний.

     

    Для квалификации преступления как совершенного

    организованной группой необходимо установить призна-

    ки такой группы. Большая их часть идентична призна-

    кам группы, совершающей преступление по предвари-

    тельному сговору. Отличие можно обнаружить лишь в

    двух показателях. Во-первых, для организованной груп-

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1970, № 4, с. 13-14.

    " См,: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1973, №3, с. II-12.

     

    особенности выполнения преступления

     

    пы характерны

     

    111Л1  ^м^м^~-^---

     

    каждым отдельным участником. Во-вторых, ей присущи

    особенности психического отношения виновных к соде-

    янному, проявляющиеся в своеобразии предварительно-

    го сговора.

     

    Оба выделенных свойства позволяют разграничить

    организованную группу и группу, совершающую прес-

    тупление по предварительному сговору. Характеризуя

    особенности выполнения преступления каждым участни-

    ком подобной группы, следует учитывать, что_о^)ганизо-

    ванная группа обладает известной сплоченностью соуча-

    стников на совершение одного или нескольких преступ-^

    лений. Именно поэтому такая группа характеризуется^

    большей общественной опасностью. Сплоченность в рам- ^

    ках организованной группы может характеризоваться '

    руководством одного или нескольких участников над

    другими, их вербовкой, наличием отработанного плана

    совершения преступления, разработкой способов совер-

    шения -совместного посягательства, распределением ро-

    лей, фактическим заранее обусловленным соучастниками

    выполнением действий, облегчающих совершение пося-

    гательства в будущем, намеренным созданием соучастни-

    ками благоприятных условий для последующего совер-

    шения преступления, подготовкой орудий и средств 1

    совершения преступления и т.д.

     

    В силу выделенных особенностей, характерных для

    организованной группы, отдельные ее члены могут вы-

    полнять преступление, непосредстйенно не участвуя в

    самих актах, прямо направленных на объект посяга-

    тельства. Например, в преступлениях, направленных

    против социалистической собственности, отдельные уча-

    стники организованной группы могут непосредственно

    не участвовать в действиях по изъятию социалистическо-

    го имущества. Их деятельность в рамках организованной

    группы может проявиться в организации преступления

    или же в выполнении иных важных для деятельности

    группы функций, обусловленных заранее разработан-

    ным планом. При этом важно установить второй отли-

    чительный признак организованной группы, проявляю-

    щийся в особенностях психического отношения виновных 1

    к содеянному. Каждый участник подобного объединения ^

    должен сознавать, что он входит в организованную груп- 1

    пу, участвует в выполнении части или всех взаимно со-

    гласованных действий и осуществляет совместно с дру- ;

    ^

     

    гимн участниками единое преступление с распределением

    ролей, по заранее обусловленному плану.

     

    Например, заместитель заведующего секцией мага-

    зина Р. уговорила продавца М. обмануть покупателей

    дефицитных товаров. Она проинструктировала М. на-

    кануне обманной операции и наблюдала, умело ли та

    выполняет ее указания. Лично Р. покупателей не обма-

    нывала. Суд тем не менее признал ее участницей груп-

    пового обмана и квалифицировав преступление по ч. 2

    ст. 156 У К. В данном случае суд учел то обстоятельство,

    что Р. была инициатором^ преступления, вовлекла в .него

    М., обучила ее, а зачтем сама контролировала ход обман-

    ной операции, и в силу этого созданная ею группа при-

    обрела характер организованной.

     

    В другом случае суд, оценивая поведение Г., признал

    его участником организованной группы в силу важности

    его действий для выполнения преступления.

     

    Р., X. и Г. предварительно договорились о совместном

    хищении товаров из магазина и распределили между

    собой роли, т. е. создали преступную группу. Для испол-

    нения задуманного Р., являясь материально ответствен-

    ным лицом, с целью сокрытия образовавшейся у него

    недостачи, во исполнение состоявшейся договоренности

    о хищении шкурок, намеренно оставил в магазине 162

    шкурки. Из них 143 шкурки X. сложил в мешок, приго-

    товив для хищения, а затем передал Г.,' который его

    спрятал. Чтобы создать видимость кражи, X. разбросал

    оставшиеся шкурки по магазину.           '          /

     

    Оценивая поведение Г. не как пособничество, а как(

    участие в организованной группе, суд учел, что Г. при- ^

    нял активное участие в разработке плана совершения !

    преступления. Его роль как участника преступной груп- '

    пы заключалась в том, что он должен был спрятать ме-

    шок со шкурками, что Г. и сделал*.

     

    Определенные сложности возникают при'квалифика-

    ции преступлений по признаку их совершения организо-

    ванной группой, когда этот же признак одновременно

    оценивается как обстоятельство, отягчающее ответствен-

    ность в соответствии с п. 2 ст. 39 У К.

     

    Самостоятельная роль группового признака, преду-

    смотренного п. 2 ст. 39 УК, предопределяет решение во-

    проса о конкуренции анализируемого положения закона

     

     

    с иными положениями, сформулированными по признаку

    совершения общественно опасного деяния группой лиц

    (ч. 2 ст.ст. 89-93, 144-147 УК и др.). Соотношение в

    данном случае характеризуется общим правилом: нор-

    ма, сформулированная в п.2 ст. 39 УК, может приме-

    няться во всех случаях, когда факт совершения преступ-

    ления организованной группой не учтен в качестве не-

    обходимого признака конкретного квалифицированного

    состава.

     

    Факт учета совершения деяния организованной груп-

    пой в качестве необходимого признака квалифицирован-

    ного состава обусловливает невозможность одновремен-

    ной оценки этого же обстоятельства, как отягчающего

    ответственность. Здесь вступает в силу общая законо-

    мерность, присущая уголовному праву: одно и тоже

    юридически одинаковое явление в одном и том же каче-

    стве и' объеме не может одновременно охватываться и

    оцениваться двумя различными конкретными нормами,

    влекущими неодинаковые правовые последствия. В по-

    добной ситуации одна из норм неизбежно перекрывает-

    ся другой и бездействует. .

     

    В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда

    СССР от 25 июня 1976 г. <О практике применения суда-

    ми законодательства о борьбе с рецидивной преступ-

    ностью> подчеркнуто: <В тех случаях, когда совершение

    преступления лицом, ранее совершившим преступление,

    предусмотрено законом в качестве квалифицирующего

    признака преступления, это обстоятельство не может од-

    новременно признаваться отягчающим ответственность>*.

    Таким образом, Пленум Верховного Суда СССР четко

    разграничивает квалифицирующие признаки и призна-

    ки, отягчающие ответственность в процессе индивидуа-

    лизации наказания.

     

    Аналогична и практика Верховного Суда РСФСР.

    Например, установив, что народный суд не учел обстоя-

    тельств совершения преступления организованной груп-

    пой на протяжении длительного времени лицами, зани-

    мающими ответственное положение, Судебная коллегия

    по уголовным делам Верховного Суда РСФСР отменила

    приговор народного суда и определение Верховного Су-

    да Марийской АССР в отношении Ф. и М" а дело напра-

    вила на новое судебное рассмотрение. При этом Судеб-

     

    См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1977, № 1, с. 3.

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1976, № 4, с. 8.

    3 Закцз 6147                                                   33

     

    ная коллегия подчеркнула, что приговор отменен за

    мягкостью наказания, назначенного лицам, занимающим

    ответственное должностное положение и осужденным за

    хищение государственного имущества'.

     

    Совершение преступления

    группой лиц при отсутствии

    предварительного сговора

     

    Групповое преступление при отсутствии предварительно-

    го сговора встречается, как правило, при совершении

    хулиганства, посягательства на собственность и личность.

    Эта разновидность характерна для ситуационных пося-

    гательств, когда субъекты совершают одно и то же пре-

    ступление заведомо совместно при отсутствии предва-

    рительной договоренности об этом. Она отражена в ка-

    честве признака составов изнасилования (ч. 3 ст. 117

    УК), неповиновения (п. <б> ст. 238 УК), сопротивления

    начальнику или понуждения его к нарушению 'служеб-

    ных обязанностей (п, <б> ст. 240 УК). Фактически ана-

    лизируемая разновидность группы обладает сочетанием

    всех выделенных выше показателей преступления, совер-

    шенного по предварительному сговору группой лиц, за

    исрирчением предварительного сговора соучастников.

     

    ^Обязательными признаками группового преступления,

    которые позволяют разграничить эту разновидность по-.

    сягательств от иных выполняемых несколькими соучаст-

    никами, являются: а) совершение преступления двумя

    пли более лицами; б) участие каждого из них в выпол-

    нении действий, охватываемых признаками объективной

    стороны состава преступления; в) выполнение преступ-

    ления объединенными усилиями - совместно; г) нали-

    чие умысла каждого из соучастников на совместное со-

    вершение преступления; д) согласованность действий

    участников  группового преступления  двусторонней

    связью, отражающей их взаимную осведомленность о

    совместном совершении преступления.

     

    По своему содержанию эти признаки не отличают-

    ся от аналогичных, уже рассмотренных выше.

    В процессе квалификации групповых преступлений

     

    См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1973, №9, с. II-12.

     

    следует учитывать, что отсутствие любого из перечислен-

    ных признаков свидетельствует о том, что содеянное ви-

    новными не является групповым преступлением.

     

    Групповое преступление при отсутствии признаков

    предварительного сговора следует отличать от таких про-

    явлений <группы> в уголовном праве, которые не могут

    оцениваться как соучастие в преступлении. Имеются .в

    виду, например, факты изнасилований, совершаемых не-

    сколькими лицами, когда признаками субъекта преступ-

    ления обладает лишь один виновный, а остальные уча-

    стники объективно <группового> изнасилования не под-

    лежат уголовной ответственности из-за невменяемости

    или недостижения возраста уголовной ответственности.

    Здесь нет соучастия в преступлении, так как отсутствует

    необходимый признак этого правового института - нали-

    чие ^вух или более субъектов преступления, отвечающих

    требованиям, сформулированным в ст.ст. 10, II УК. Тем

    не менее в данном случае налицо объективные признаки

    <группового> посягательства, так как изнасилование фа-

    ктически совершается объединенными усилиями несколь-

    ких людей. При этом сам виновный сознает, что им

    используются физические или иные усилия нескольких

    лиц (подростков, не достигших возраста уголовной от-

    ветственности, невменяемых), которые в совокупности с

    его собственными действиями существенно облегчают

    достижение преступного результата, и желает совершить

    посягательство именно таким способом. Признаки так

    называемого посредственного причинения, когда объек-

    тивная сторона посягательства выполняется руками не-

    виновного, невменяемого или малолетнего, в подобном

    варианте совершения преступления отсутствуют. Субъ-

    ект сам непосредственно выполняет преступление своими

    усилиями, привлекая в процесс посягательства невменя-

    емых или малолетних. Однако проявление <группы>

    здесь имеет качественно отличное от соучастия содержа-

    ние. Оно характеризует лишь объективную сторону по-

    сягательства, его способ, когда фактически вред объекту

    причиняется совместно субъектом преступления и лица-

    ми, не обладающими признаками субъекта.

     

    В этой связи необходимо заметить, что в теории уго-

    ловного права практически не обращается внимание н^

    то, что понятие <группа> используется в уголовном зако-

    нодательстве не только ка-к проявление соучастия в прес-

    туплении, но и в других качествах. Так, <группа> учиты-

     

    вается как способ, характеризующий особенности испол-

    нения объективной стороны преступления, она употреб-

    ляется при описании внешней обстановки совершения

    посягательства и т. п. Например, в ст. 227 УК установле-

    на ответственность за <организацию или руководство

    группой, деятельность которой, проводимая под видом

    проповедования религиозных обрядов, сопряжена с при-

    чинением вреда здоровью граждан или с иными посяга-

    тельствами на личность>, а также за активное участие

    в деятельности подобной группы. Здесь <группа> высту-

    пает в качестве необходимого признака состава преступ-.

    ления, характеризующего групповую обстановку посяга-

    тельства, при ввзможном отсутствии на стороне участни-

    ков <группы> субъективных признаков соучастия, а иног-

    да и признаков субъекта преступления. В соответствия

    с содержанием ст. 227 УК виновный может организовать

    группу из малолетних, в группу могут входить только

    невменяемые и т. п. Не случайно наличие состава прес-

    тупления связывается. Например, с <вовлечением в эту

    группу несовершеннолетних> (ч. 1 ст. 227 УК).

     

    В ст. 79 УК фактическим <участником> событий яв-

    ляется толпа, а в ст. 190^ УК-<группа людей>. Оба

    признака также не выступают проявлением группового

    преступления как формы соучастия. Толпа, скопление

    людей в составе массовых беспорядков, выступает в ка-

    честве необходимого фона, на котором разворачивается

    общественно опасная и уголовно-противоправная дея-

    тельность организаторов и активных участников собы-

    тий, которые в соответствии с прямым указанием закона

    Ь выступают субъектами Данного преступления. Анало-

    гична роль признака <группа людей> в составе, устанав-

    ливающем уголовную ответственность за групповые дей-

    ствия, грубо нарушающие общественный порядок или

    Сопряженные с явным неповиновением законным требо-

    ваниям представителей .власти (ст. 1&0^ УК). В данном

    составе вполне мыслима ситуация, когда к уголовной от-

    бетственности будет привлечен лишь один субъект (ор-

    ганизатор, активный участник), тем не менее обязатель-

    ным условием ответственности данного субъекта будет

    наличие <группы> людей,

     

    Не является вариантом соучастия, в преступлении и

    случай квалификации как группового изнасилования

    фактов совместно совершенного преступления субъек-

    10м с лицами, которые не подлежат ответственности в

     

    силу недостижения возраста субъекта преступления ли-

    бо их невменяемости. Такие проявления <группы>, напри-

    мер в изнасиловании (ч. Зет. 117 УК), не представляют

    соучастия в преступлении, но они могут иметь самостоя-

    тельное правовое значение и учитываться как способ со-

    вершения преступления, характеризующий объективные

    признаки 'посягательства.

     

    . Несколько физических лиц в процессе изнасилования

    способны осуществить такие посягательства, которые не

    под силу одному лицу. То, что законодатель в данном

    случае, формулируя признаки состава преступления, ак-

    центирует внимание нетолько на возможности его со-

    вершения группой как форме соучастия в преступлении,

    но и на <групповом> способе совершения преступления

    при возможном отсутствии соучастия, подтверждается

    и тем, что групповой способ выделен в качестве квали-

    фицирующего признака наряду с другими опасными спо-

    собами совершения преступления, как правило, обуслов-

    ленными особой тяжестью последствий либо повышен-

    ной опасностью личности. Сложность заключается в том,

    что одна и та же формулировка закона (ч. 3 ст. 117 УК)

    допускает и совершение преступления группой как со-

    участия в преступлении, и проявления <группы> как

    способа совершения преступления при отсутствии при-

    анаков соучастия.                   .

     

    На этой же позиции фактически стоит и сложившаяся

    судебная практика применения анализируемого квали-

    фицирующего признака. Например, Пленум Верховного

    Суда СССР в постановлении от 25 марта 1964 г. <О су-

    дебной практике по делам об изнасиловании> подчерк-

    нул, что <действия лиц, организовавших изнасилование

    группой, следует квалифицировать по ч. 3 ст. 117 УК

    РСФСР и соответствующих статей УК Других союзных

    республик, независимо от того, что другие участники в

    соответствии со ст. 10 Основ уголовного законодательст-

    ва Союза ССР и союзных республик не были привлечены

    к уголовной ответственности>^ Этим разъяснением вы-

    шестоящий судебный орган фактически подчеркнул, что

    повышенная опасность групповых преступлений может

    лежать не только в плоскости соучастия в преступлении,

    но и в плоскости объективных признаков исполнения по-^..

     

    ' См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР

    1924-1977. 4.2. М" 1978, с. 197.

     

    сягательства, способа посягательства. Способ, а не что-

    либо иное существенно повышает опасность содеянного,

    когда наряду с надлежащим субъектом ответственности

    в изнасиловании принимают участие другие лица-ма-

    лолетние, невменяемые и т. д.

     

    Приведенное разъяснение Пленума Верховного Суда

    СССР вызвало критические высказывания на страницах

    юридической печати. Основные аргументы критиков по-

    зиции Верховного Суда СССР заключались в том, что

    эти руководящие указания противоречат требованиям

    института соучастия, а следовательно, и действующему

    законодательству. Подобные высказывания обусловле-

    ны тем, что квалифицирующее обстоятельство - совер-

    шение изнасилования группой лиц-во многих научных

    разработках и учебниках уголовного права традиционно

    освещается только в плане соучастия в преступлении.

    Они связаны также с тем, что не все специалисты пока

    еще четко представляют, что <группа>-многогранное

    уголовно-правовое явление, которое не исчерпывается

    признаками соучастия в преступлении. Именно поэтому

    подобные критические высказывания в адрес сложив-

    шейся судебной практики квалификации изнасилования

    по ч. Зет. 117 УК представляются теоретически мало-

    обоснованными.

     

    ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ

    ГРУППОВЫХ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ

    НА СОБСТВЕННОСТЬ

     

    Признаки группового

    посягательства на собственность

     

    В связи с принятием новой Конституции СССР в на-

    шей стране постоянно ведется работа по совершенст-

    вованию деятельности правоприменительных органов,

    в том числе и народных судов, призванных обеспечи-

    вать претворение в жизнь предписаний Конституции

    СССР 1977 года. Так, в постановлении № 1 Пленума

    Верховного Суда СССР от 3 февраля 1978 г. <Н.овая

    Конституция СССР и задачи дальнейшего совершенст-

    вования судебной деятельности> внимание судебных

    органов обращается на необходимость последователь-

    ной реализации ст. 10 Конституции СССР об охране

    социалистической собственности. Пленум призвал суды

    <и впредь вести решительную борьбу с хищениями и

    расточительством государственного и общественного

    имущества, злоупотреблениями служебным положени-

    ем, бесхозяйственностью, приписками, выпуском не-

    доброкачественной продукции и другими преступления-

    ми, причиняющими имущественный вред государствен-

    ным, колхозно-кооперативным и общественным органи-

    зациям, учреждениям, предприятиям.  Рассматривая

    дела указанных категорий, глубоко и всесторонне ис-

    следовать обстоятельства совершенного преступления,

    устанавливать роль каждого из подсудимых, выявлять

    всех лиц, причастных к совершению преступного дея-

    ния, решать вопросы о привлечении их к ответственно-

    сти, принимать меры, обеспечивающие возмещение

    материального ущерба, причиненного государству>'.

     

    Одна из наиболее сложных и ответственных задач,

    стоящих перед судами в процессе рассмотрения дел о

     

    См,: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1978, № 2, с. 9-10.

    39

     

    посягательствах на социалистическую и личную собст-

    венность, - правильно разобраться в конкретных, обе'

    тоятельствах совершенного преступления и квалифици-

    ровать его в точном соответствии с законом.

     

    Квалификация преступлений, совершенных до пред-

    варительному сговору группой лиц, на практике встре-

    чает значительные сложности. Они порождены много-

    образием конкретных разновидностей групповых пося-

    гательств, с которыми приходится встречаться судам

    при разбирательстве дел о хищениях, а также дискус-

    сионностью многих вопросов квалификации групповых

    посягательств этого типа- в теории уголовного права. В

    этих условиях важно неукоснительно применять общие

    положения закона и руководствоваться разъяснениями

    Пленума Верховного Суда СССР, Пленума Верховно-

    го Суда РСФСР как общего характера, так и но конк-

    ретным уголовным делам. Их учет позволит избежать

    ошибок в квалификации, которые согласно п. 4 ст. 342

    УПК РСФСР признаются основанием для отмены, .или

    изменения приговора.

     

    Рассмотрим, какие вопросы квалификации группо-

    вых хищений возникают и разрешаются в, судебной

    практике, как их разрешают руководящие судебные

    органы.

     

    Для правильной квалификации групповых хищении

    важно, четко определить признаки группового посяга-

    тельства в этих преступлениях. Согласно ч. 2 ст.ст. 89--

    93 УК квалифицированным видом кражи, хищения го-

    сударственного или общественного имущества путем

    грабежа, разбоя, мошенничества, присвоения или раст-

    раты либо путем злоупотребления служебным положе-

    нием является их совершение <по предварительному

    сговору группой лиц>. Пленум Верховного Суда СССР

    в постановлении от II июля 1972 г. <О судебной прак-

    тике по делам о хищениях государственного и общест-

    венного имущества> дал определение данной разно-

    видности квалифицированного преступления. Он отме-

    тил, что <под хищением, совершенным по предвари-

    тельному сговору группой лиц, следует понимать такое

    хищение, в котором участвовали двое или более лиц,

    заранее договорившихся о совместном его соверше-

    нии>'.

     

    Из приведенного определения следует, что обяза-

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 4, с. И.

     

    тельными признаками группового хищения являются

    выделенные выше признаки, присущие любому группо-

    вому посягательству, совершенному по предваритель-

    ному сговору группой лиц. Это означает, что в процес-

    се квалификации таких фактов должны быть установ-

    лены все признаки анализируемого вида группового

    преступления. Только такое решение может обеспечить

    единое применение закона на практике.

     

    В настоящее время суды в подавляющем большин-

    стве случаев квалифицируют хищения, совершенные по

    предварительному Сговору группой лиц, в полном соот-

    ветствии с указаниями постановления Пленума Вер-

    ховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. Вместе с тем

    еще встречаются случаи, когда участники группового

    посягательства рассматриваются как пособники, под-

    стрекатели и организаторы преступления либо, напро-

    тив, сложное соучастие устанавливается там, где на-

    лицо признаки группового преступления. Обращая

    внимание на ошибочность подобной практики. Судеб-

    ная коллегия по уголовным делам Верховного Суда '

    РСФСР в определении по делу Л. и др. подчеркнула, '

    что, <если действия соучастников преступления были'

    таковыми, что без их совершения не могло быть окон-,

    ченного преступления, они квалифицируются как соис-1

    полнительство, а не пособничество>'. В другом случае {

    быЛо обращено внимание на то, что <соучастие в хи-'

    щении не образует группу>^.

     

    Вместе с тема процессе квалификации групповых

    хищений следует четко разграничивать их с соучасти-

    ем в хищении. ^В последнем случае содеянное лицами,

    которые непосредственного участия в хищении не при-

    нимали, но выступали в роли подстрекателей или ока-

    зывали содействие совершению преступления (путем

    заранее обещанного сокрытия преступника или похи-

    щенного имущества, заранее обещанной реализации

    похищенного, предоставления орудий и средств совер-

    шения преступления и т. п.), квалифицируется по тем

    же статьям, предусматривающим ответственность за

    хищение, со ссылкой на ст. 17 УК.

     

    * См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1971, № 7, с. 7.

    * См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1972, № 9, с. II.

     

    На практике народные суды иногда смешивают

    соучастие с заранее не обещанным укрывательством,

    скупкой похищенного имущества и т. п. В результате

    допускаются ошибки в квалификации.

     

    Приговором народного суда Г. была осуждена по

    ст. 17 и ч. 2 ст. 147 УК.

     

    Г., старший товаровед базы горпромторга, признана

    виновной в том, что способствовала Б., заведующей

    отделом магазина горпромторга, получить путем мо-

    шенничества от гражданина Р. деньги в" сумме

    5500 руб. при следующих обстоятельствах.

     

    С целью погашения недостачи Б. путем обмана ре-

    шила получить деньги от граждан, желающих приоб-

    рести автомашины, и попросила знакомую М. подыс-

    кать покупателей. М. нашла покупателей, которые пе-

    редали деньги Б. После; получения Б. денег от потер-

    певшего Р. Г. с целью сокрытия мошеннических деист-

    вий Б. по просьбе последней неоднократно подтверж-

    дала потерпевшему, что деньги находятся у нее.

     

    Принимая во внимание, что Г. знала о совершен-

    ном Б. преступлении - завладении деньгами Р. путем

    обмана под видом покупки автомашины - и активно

    скрывала это, убеждая потерпевшего Р., что автома-

    шину можно купить на базе, где она работает. Судеб-

    ная коллегия по уголовным делам Верховного Суда

    РСФСР приговор народного суда изменила, переква-

    лифицировав действия Г. со ст. 17, ч. 2 ст. 147 УК

    на ч. 1 ст. 189 УК РСФСР'.

     

    Народные суды в отдельных случаях неправильно

    квалифицируют как соучастие в хищении такие дейст-

    вия, которые заключались в заранее не обещанном со-

    действии перевозке похищенного.

     

    Судебная коллегия по уголовным делам Верховно-

    го Суда РСФСР, исправляя подобную ошибку, допу-

    щенную по конкретному уголовному делу, квалифици-

    ровала такое содействие как заранее не обещанное

    укрывательство^.

     

    Неоднократно вышестоящие судебные органы, исп-

    равляя ошибки народных судов, подчеркивали, что

     

    ответственность за заранее .не обещанное содействие в

    реализации имущества, заведомо добытого преступ-

    ным путем, не является соучастием в хищении. Ответ-

    ственность за   подобные   действия предусмотрена

    ст. 208 УК РСФСР'. Напротив, систематическое приоб-

    ретение от одного и того же расхитителя похищенно-

    го имущества лицом, сознающим, что он этим содей-

    ствует расхитителю в сбыте данного имущества, яв-

    ляется соучастием в хищении^.

     

    Серьезные затруднения при разрешении конкрет-

    ных уголовных дел вызывает квалификация группо-

    вых хищений, когда соисполнителями наряду с долж-

    ностными лицами (специальными субъектами) высту-

    пают частные лица.

     

    В целях обеспечения единства квалификации дан-

    ной категории дел Пленум Верховного Суда 'СССР в

    постановлении от II июля 1972 г. <О судебной прак-

    тике по делам о хищениях государственного и общест-

    венного имущества> подтвердил свою прежнюю пози-

    цию о признании лиц, не обладающих признаками

    должностного лица, участниками групповых хищений.

    Позиция Пленума учитывает повышенную обществен-

    ную опасность и своеобразие групповых посягательств

    этой категории.

     

    Пленум в постановлении указал, что лица, не явля-

    ющиеся должностными, а также .лица, которым иму-

    щество не было вверено или передано в ведение, не-

    посредственно участвовавшие в хищении, подпадаю-

    щем под признаки ст. 92 УК, несут ответственность по

    этим статьям. При этом, если названные лица совер-

    шили-хищение по предварительному сговору с лицами,

    указанными в ст. 92 УК, действия их должны квали-

    фицироваться по ч. 2, а при крупном размере похи-

    щенного -по ч. 3 этой статьи. В остальных случаях

    соучастия ответственность этих лиц должна наступать

    по ст. ст. 17и 92 УК.

     

    При ином толковании закона исполнитель хищения

    (частное лицо) искусственно превращается в соучаст-

    ника, который будет нести ответственность пост. 1711

    ч.1 ст. 92 УК.

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1976, № 10, с. 7- 8.

    " См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1970, № 4, с. 15;

    Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, .№ 2, с. 9-11.

     

    ' См.: Сборник постановлений Президиума п определений Судеб-

    ной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1964-

    1972. М" Юрид. лит., 1974, с. 423-424.

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1977, № 1, с. 10.

     

    Следует также иметь в виду, что, если частной ли-

    цо непосредственного участия .в изъятии имущества .не

    принимает, его действия подлежат квалификации как

    соучастие, а не как совершение хищения по .предвари-

    тельному сговору группой лиц. Например, отсутствуют

    признаки группового преступления в случаях, когда

    субъект предварительно договаривается о покупке по-

    хищенного имущества, чем способствует непосредст-

    венному исполнителю хищения в сбыте имущества, до-

    бытого путем преступления. Так, А. попросил Г., пере-

    возившего на автомашине пшеницу,с поля, <достать>

    ему пшеницы. Г. пообещал выполнить эту просьбу и,

    когда получил от комбайнера Л. без оформления нак-

    ладной 635 кг пшеницы для доставки на ток, отвез

    зерно к А. и продал его за 80 руб. Народный суд осу-

    дил Г. по ч. 2 ст. 92 и А. пост. 17, ч. 2 ст. 92 УК. Су-

    дебная коллегия по уголовным делам Верховного Су-

    да РСФСР, рассмотрев дело .в порядке надзора, на-

    шла, что суд ошибочно квалифицировал преступление

    по признаку группы, поскольку, как видно из материа-

    лов дела, хищение пшеницы совершил один .Г. Что

    касается А., то он непосредственного участия в совер-

    шении хищения не принимал, поэтому его действия

    должны оцениваться как подстрекательства и пособни-

    чество преступлению, совершенному Г. По этим осно-

    ваниям Судебная   коллегия   переквалифицировяла

    преступление Г. на ч. 1 ст. 92, а содеянное А.-на

    ст. 17-и ч. 1 ст. 92 УК'. Такое решение в полной мере

    согласуется с п. 13 постановления Пленума Верховно-

    го Суда СССР от II июля 1972 г., который подчерк-

    нул, что в случаях, когда приобретение имущества,

    заведомо добытого преступным путем, было связано

    с подстрекательством к хищению, действия виновных

    подлежат квалификации как соучастие в этом преступ-

    лении. Равным образом следует квалифицировать как

    соучастие в хищении заранее обещанное приобретение

    заведомо похищенного имущества и заранее обещан-

    ную реализацию такого имущества, а также система-

    тическое приобретение от одного и того же расхити-

    теля похищенного имущества лицом, сознававшим, что

    это дает возможность расхитителю рассчитывать насо-

    .действие в сбыте данного имущества.

     

    См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1972, №'9, с. II-12.

     

    Квалифицируя групповые преступления, не все су-

    ды руководствуются разъяснением, содержащимся з

    п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР

    от II июля 1972 г., о том, что хищение государственно-

    го или общественного имущества, совершенное лицом,

    не обладающим правомочиями по распоряжению, уп-

    равлению, доставке или хранению, но имеющим к нему

    доступа связи с порученной работой либо выполнени-

    ем служебных обязанностей, подлежит квалификация

    как кража'.

     

    Сторож базы <Сельхозтехника> В. и братья Г. по

    договоренности между собой похитили с охраняемой В.

    базы 20 отопительных батарей стоимостью 303 р. 80 к"

    которые вывезли на автомашине. Народный суд непра-

    вильно квалифицировал содеянное виновными по ч. 2

    ст. 92- УК, предусматривающей ответственность за

    присвоение вверенного имущества. Судебной коллеги-

    ей по уголовным делам Верховного Суда РСФСР

    этот приговор был изменен и действия осужденных

    квалифицированы как групповая кража государствен-

    ного имущества, поскольку по делу было установлено,

    что сторож В., при содействии которого, были похи-

    щены батареи, не был наделен определенными право-

    мочиями по распоряжению и управлению похищенным

    имуществом, а лишь охранял его. Не обладали таткими

    правомочиями и другие участники группового посяга-

    тельства^.                                 .

     

    Встречаются и такие ошибки, когда действия лиц,

    наделенных определенными правомочиями по распоря-

    жению и управлению имуществом, похищенным част-

    ными лицами с их участием, квалифицируются как

    участие в краже, совершенной по предварительному

    сговору группой лиц, по ч. 2 ст. 89, а не по ч. 2 ст. 92

    УК.

     

    Например, действия Б., организовавшего хищение

    по предварительному сговору группой лиц вверенного

    ему общественного имущества и участвовавшего вме-

    сте с В. и М. в его тайном изъятии со склада, необос-

    нованно были квалифицированы по ч. 2 ст. 89 УК.

     

    ' См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР

    1924-1977. Ч. 2, с. 153.

    > См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1971, № 10, с. 9.

     

    Суд не учел, что Б., работая заведующим складом

    и зная по долгу службы, что на складе имеется значи-

    тельное количество шерсти, находящейся в его веде-

    нии, поставил об этом в известность других лиц, пред-

    ложив им участвовать в хищении, а затем по сговору

    с ними совершил хищение шерсти. При таких обстоя-

    тельствах тайный способ изъятия и участие в преступ-

    лении частных лиц не могут менять юридической оцен-

    ки совершенного. Действия Б. и других участников

    преступления надлежит квалифицировать по ч. 2 ст. 92

    УК'.

     

    Особенности квалификации

    посягательств на собственность,

    совершаемых группой несовершеннолетних

     

    Определенные трудности у судов возникают при ква-

    лификации хищений, совершенных по предварительно-

    му сговору группой лиц, когда в качестве исполните-

    лей преступления вьгступают несовершеннолетние. При

    относительной распространенности грабежей и разбо-

    ев, совершаемых несовершеннолетними, многие пре-

    ступления, квалифицируемые следственными органа-

    ми как грабеж или разбой, оцениваются в процессе.

    судебного разбирательства иначе, что влечет измене-

    ние обвинения со всеми вытекающими отсюда послед-

    ствиями. Ошибки наблюдаются при разрешении дел

    этой категории, когда подростки завладевают имуще-

    ством без цели присвоения или завладевают заведомо

    малоценным имуществом. Например, подростки, поспо-

    рив между собой об особенностях схемы транзистор-

    ного радиоприемника, решили познакомиться се схе-

    мой в радиоотделе ближайшего магазина. Полагая,

    что продавец откажется вскрыть коробку с радиопри-

    емником, они, пользуясь невнимательностью продавца,

    на глазах у других покупателей взяли коробку с при-

    емником, отошли с ней в сторону и на прилавке сосед-

    него отдела стали знакомиться со схемой. После этого,

    оставив приемник на прилавке, из магазина убежали.

     

    ' См.: Бюллетень Верховного С}да РСФСР, 1978, № II, с. 6-7.

     

    Несмотря на то что по внешним признакам посту-

    пок напоминает хищение, квалифицировать его как по-

    сягательство на собственность по ч. 2 ст. 90 УК нельзя,

    поскольку несовершеннолетние не преследовали цели

    присвоения имущества. Признаки преступного в соде-

    янном могут быть установлены лишь при наличии

    других оснований, например если несовершеннолетние

    уничтожили или повредили государственное имуще-

    ство.

     

    В судебной практике встречаются ошибки, когда

    народные суды, не вдаваясь в оценку других обстоя-

    тельств дела, исходя лишь из факта завладения в про-

    цессе насилия малоценными предметами, принадлежа-

    щими потерпевшему, квалифицируют содеянное как

    групповой разбой, хотя признаки этого преступления

    отсутствуют. Например, народным судом братья В. и

    К. С-вы осуждены по пп. <а>, <б> ч. 2 ст. 146 УК. Они

    признаны виновными в разбойном нападении, совер-

    шенном по предварительному сговору группой лиц и

    с применением предметов, используемых в качестве

    оружия, при следующих обстоятельствах.

     

    Братья С-вы в нетрезвом состоянии встретили под-

    ростков, ехавших на велосипедах в поселок. С-в К.,

    подойдя к одному из них-Д., потребовал отдать ве-

    лосипед. Когда Д. отказался это сделать, С-в К. уда-

    рил его в лицо. Потерпевший нанес ответный удар,

    после чего оба брата стали избивать его, пиная нога-

    ми. В процессе избиения С-в В. ударил Д. кирпичом

    по спине и голове, отобрал у него электрический фо-

    нарик, а затем оба брата с места преступления убе-

    жали. В результате избиения потерпевшему причинены

    легкие телесные повреждения, повлекшие кратковре-

    менное расстройство здоровья.

     

    Дело в кассационном порядке не рассматривалось.

    Президиум областного суда приговор в отношении

    С-ва В. оставил без изменения, а действия С-ва К. пере-

    квалифицировал с пп. <а> и <б> ч. 2 ст. 146 на ч. 2

    ст. 206 УК.

     

    Рассмотрев дело по протесту заместителя Прокуро-

    ра РСФСР о переквалификации действий С-ва В. на

    ч. 2 ст. 206 УК, Судебная коллегия по уголовным де-

    лам Верховного Суда РСФСР указала, что следствием

    и судом не добыто доказательств, свидетельствующих

    об умысле С-ва В. на завладение личным имуществом.

     

    Осужденный С-в В., свидетель В., потерпевший Д.

    показали, что С-в К. просил велосипед у В., а затем

    у Д. нес целью завладения, а лишь съездить в мага-

    зин. Эти доказательства свидетельствовали, что у С-ва

    К. не было умысла на завладение велосипедом. Отказ

    Д. дать велосипед для поездки в магазин явился по-

    водом для избиения потерпевшего из хулиганских по-

    буждений.

     

    По этим основаниям постановлением президиума

    областного суда приговор в отношении С-ва К. изме-

    нен, действия его с пп. <а>, <б> ст. 146 переквалифици-

    рованы на ч. 2 ст. 206 УК.

     

    Во время избиения Д. из его кармана выпал элект-

    рический фонарик, который С-в В. поднял и наносил

    им 'удары потерпевшему, после чего с места происше-

    ствия убежал с фонариком. В материалах дела нет

    данных, которые бы свидетельствовали о том, что С-в

    В. напал на Д. с целью завладения его фонариком. В

    тоже время с достоверностью установлено, что фона-

    рик был использован С-м В. при совершении хулиган-

    ских действий и впоследствии остался у осужденного,

    не преследовавшего корыстных целей.

     

    При данных условиях Судебная коллегия по уго-

    ловным делам Верховного Суда РСФСР приговор в

    отношении С-ва В. изменила, его действия переквали-

    фицировала с пп. <а>, <б> ст. 146 УК на ч. 2 ст. 206

    УК РСФСР'.

     

    Следует также помнить, что в соответствии с п. 13

    постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от

    22 марта 1966 г. <О судебной практике по делам ' о.

    грабеже и разбое> действия участника разбойного на-

    падения или грабежа, совершенные по предваритель-

    ному сговору группой лиц, подлежат квалификации

    соответственно по ч. 2 ст. 90, п. <а>, ч. 2 ст. 91, ч. 2

    ст. 145, п. <а> ч. 2 ст. 146 УК независимо от того, что

    остальные участники преступления в силу ст. 10 УК

    или по другим предусмотренным законом основаниям

    не были привлечены к уголовной ответственности^.

     

    Правильно, например, за совершение группового

    разбоя был осужден по п. <а> ч. 2 ст. 146 УК Р., ко-

     

    торый совершил это преступление совместно с невме-

    няемым Ж.

     

    Р. был признан виновным в совершении разбойного

    нападения при следующих обстоятельствах. По пред-

    варительной договоренности с Ж. о совершении напа-

    дения на Е. он вместе с ним вошел в комнату, где спал

    потерпевший, и во время совместного избиения потер-

    певшего сорвал с его руки часы, а из кармана взял

    деньги и пачку сигарет. В результате избиения потер-

    певшему были причинены менее тяжкие телесные пов-

    реждения.

     

    Судебная коллегия по уголовным делам областно-

    го суда приговор оставила без изменения. Президиум

    областного суда приговор и определение в отношении

    Р. изменил: действия осужденного переквалифициро-

    вал с п. <а> ч. 2 ст. 146 на ч. 1 ст. 146 УК'.

     

    Рассмотрев дело по протесту заместителя Прокуро-

    ра РСФСР об отмене постановления президиума об-

    ластного суда, Судебная коллегия по уголовным делам

    Верховного Суда РСФСР признала протест обоснован-

    ным и удовлетворила его, указав, что совершение раз-

    бойного нападения совместно с лицом, признанным не-

    вменяемым, не влияет на юридическую квалификацию

    действий второго участника, которые признаются со-

    вершенными по предварительному сговору. Такое

    решение полностью согласуется с признаками группо-

    вого посягательства. Оно учитывает, что объективно

    на интересы потерпевшего посягало несколько людей,

    а также что сознанием Р. охватывалось то, что он не

    один, а совместно с Ж. непосредственно осуществлял

    нападение на потерпевшего с целью завладения его

    имуществом. Как было показано ранее, признаков со-

    участия в подобных посягательствах нет, однако в них

    проявляются признаки группового способа испол'нения

    преступления.

     

    В приговорах по делам о преступлениях несовер-

    шеннолетних всегда должны отражаться мотивй и сте-

    пень участия виновного в преступлении, роль взрос-

    лых в вовлечении подростка в совершение преступле-

    ния, когда преступление совершено им в группе со

    взрослым. Однако не всегда эти обстоятельства тща-

     

    ' См,: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1978, № 2, с. II-12.

    " См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1966, №6, с. 3.

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1973, № 8, С. 8-9.

    * Закцз 6147                                                    49

     

    тельно выясняются, в результате допускаются ошиб-

    ки в квалификации.

     

    Например, народный суд при постановлении при-

    говора по делу осужденных по ч. 2 ст. 144 УК С. и

    несовершеннолетних М. и У" которые совместно и каж-

    дый в отдельности совершили в общей сложности не-

    сколько квартирных краж, при описании преступного

    деяния по ряду эпизодов обвинения не отметил время,

    место и способ совершения преступления, характер и

    степень участия в них каждого подсудимого, мотивы

    совершения краж подростками.

     

    Верховным Судом Марийской АССР приговор был

    отменен и дело направлено на новое судебное разби-

    рательство'.

     

    В другом случае народный суд ошибочно квалифи-

    <цировал содеянное виновным по ст. 210 УК, полагая, что

    осведомленность лица о несовершеннолетнем возрасте

    соучастников преступления при отсутствии каких-либо

    действий взрослого, направленных на вовлечение их в

    преступную деятельность, дает основания квалифици-

    ровать содеянное по этой статье.

     

    Народным судом К. был осужден по ч. 2 ст. 144

    и ст. 210 УК. Он был признан виновным в совершении

    краж личного имущества граждан и вовлечении несо-

    вершеннолетних в преступную деятельность при сле-

    дующих обстоятельствах.

     

    Прибыв в г. Улан-Удэ, К., не имея постоянного

    места жительства и работы, познакомился с несовер-

    шениолетними В" М. и П" с которыми совершил две

    кражи из кладовок в домах жителей города на сумму

    97 руб.

     

    Несовершеннолетние В., М. и П. еще до знакомст-

    ва с К. организовали преступную группу и совершили

    несколько краж личного имущества граждан.

     

    Судебная коллегия по уголовным делам Верховно-

    го Суда РСФСР, рассматривавшая дело по протесту

    заместителя Председателя Верховного Суда РСФСР,

    не нашла признаков вовлечения несовершеннолетних в

    преступную деятельность. Судебная коллегия устано-

    вила, что К. был осведомлен о несовершеннолетии

    соучастников преступления. Однако одна лишь осве-

     

    домленность о несовершеннолетнем возрасте соучаст-

    ников сама по себе не образует состава преступления,

    предусмотренного ст. 210 УК. Больше того, по делу

    установлено, что после знакомства с К. несовершенно-

    летние сами предложили ему принять участие в совер-

    шении краж.

     

    Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уго-

    ловным делам Верховного Суда РСФСР приговор и

    определение в отношении К. в части его осуждения по

    ст. 210 УК отменила и дело производством прекратила

    за отсутствием в его действиях состава преступления'.

     

    Содержание предварительного

    сговора участников группового

    посягательства на собственность

    и эксцесс исполнителя

     

     

    В соответствии с прямым указанием закона обязатель-

    ным признаком ряда посягательств на собственность

    является предварительный сговор виновных. Содержа-

    нием такого сговора должен охватываться факт сов-

    местного совершения конкретного преступления не-

    сколькими лицами - группой. Однако при исследова-

    нии материалов дела народные суды не всегда уделя-

    ют достаточно внимания выяснению содержания пред-

    варительного сговора виновных., Между тем это об-

    стоятельство имеет большое значение для правильной

    квалификации посягательств на собственность.

     

    М., Ж. и Г. были признаны виновными в хищении

    государственного имущества на сумму 3329 руб.

     

    Г., старший бухгалтер лесоторгового склада, брала

    из кассы склада у кассира Ж. ежемесячно 150-"

    200 руб. Похищала деньги из кассы и сама Ж. Прес-

    тупные действия М. выразились в том, что, проводя

    ежегодно ревизии в лесоторговом складе и используя

    для сокрытия недостач свое служебное положение, он

    брал мелкими суммами деньги из кассы склада у кас-

    сира Ж., обещая возвратить эти деньги. Всего М. в

    разное время взял из кассы 445 руб. Давая показания

    относительно ревизий, Ж. объяснила, что она рассчи-

    тывала на то, что М. возвратит деньги.

     

    См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1977, № 4, с. 13.

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1975, № 8, с. 7-8.

    4*                                                         51

     

    Президиум Верховного Суда РСФСР, рассмотрев

    дело по протесту заместителя Председателя Верхов-

    ного Суда РСФСР, переквалифицировал содеянное М.

    с ч. 3 ст. 92 УК на ч. 2 ст. 92 (по признаку повторно-

    сти) и ч. 1 ст. 170 УК. Президиум подчеркнул, что из

    показаний Ж., на которые суд сослался в приговоре

    как на одно из доказательств обвинения М., видно,

    что М. не вступал с ней и преступный сговор относи-

    тельно хищения денег, а обманывал ее, обещая возвра-

    тить взятые из кассы деньги. При этих обстоятельствах

    присвоение М. взятых в разное время из кассы

    445 руб. содержит состав преступления, предусмотрен-

    ного ч. 2 ст. 92 УК (по признаку повторности)'. По-

    добное хищение не имеет признаков, характерных для

    преступления, совершенного по предварительному сго-

    вору группой лиц, поскольку не установлено предва-

    рительной договоренности о совместном его соверше-

    нии^.---------- -   ...      -.'-,.....

     

    Особенно тщательно необходимо анализировать со-

    держание предварительного сговора в случаях, когда'

    участники группового преступления распределяют ме-

    жду собой роли и каждый из  виновных выполняет'

    часть действий, направленных на достижение общей

    преступной цели. Это позволяет четко разграничить

    групповое посягательство от фактов совершения прес-

    тупления одним исполнителем с помощью пособника

    или иных соучастников. Данный вопрос зачастую

    возникает при квалификации мошенничества. При со-

    вершении этого преступления типична ситуация, когда

    имущество от потерпевшего получает один член груп-

    пы. Остальные ее участники согласно предварительной

    договоренности совершают действия, направленные на

    обман потерпевшего и завладение таким путем его

    имуществом. Поскольку обман и злоупотребление до-

    верием потерпевшего в составе мошенничества явля-

    ются признаками его объективной стороны, подобное

    распределение ролей между соучастниками не изменя-

    ет групповой природы посягательства. Преступление

    должно квалифицироваться как совершенное по пред-

    варительному сговору группой лиц.

    Правильно, например, были квалифицированы дей-

     

    ствия группы мошенников. Один из преступников, вы-

    давая себя за иностранца, находил покупателя, инте-

    ресующегося вещами импортного производства. В раз-

    говор между ними вступал второй мошенник, который

    представлялся студентом, знающим иностранный язык.

    <Иностранец> говорил, что помимо других вещей у него

    имеются бриллианты, и просил помочь оценить, а за-

    тем продать их, обещая вознаграждение за посредни-

    чество. <Студент> оставлял <иностранцу> в залог свой

    студенческий билет и вместе с покупателем отправлял-

    ся к ювелиру для оценки. Роль <ювелира> исполнял

    третий участник преступной группы. Давая до-

    вольно высокую цену, <ювелир> изъявлял желание

    приобрести <бриллианты>, если собственник их согла-

    сится продать за эту сумму. Возвратившись к <иност-

    ранцу>, покупатель и <студент> называли более низ-

    кую цену, чем назначенная <ювелиром>. <Иностранец>

    давал согласие на продажу, но требовал в залог день-

    ги. Оставив свои деньги <иностранцу>, покупатель и

    <студент> снова ехали к <ювелиру>, но не находили

    его в назначенном месте. <Студент> и <иностранец>

    скрывались, а в руках у потерпевшего оставались

    лишь кусочки стекла от разбитой пепельницы, которую

    мошенники выдавали за <бриллианты>.

     

    В этом деле потерпевшие передавали деньги одно-

    му члену мошеннической группы - <иностранцу>. Тем

    не менее объективную сторону преступления исполня-

    ли и другие участники заранее сговорившейся группы.

     

    По данному делу было установлено, что роль <юве-

    лира> субъект исполнял только в одном эпизоде. Ис-

    ходя из этого, защита на суде утверждала, что он не

    был членом группы, а 'лишь по просьбе одного из ее

    членов только оказывал пособничество преступлению.

    Народный суд обоснованно не согласился с такой

    оценкой поведения виновного и правильно квалифици-

    ровал его действия как участие в мошенничестве, со-

    вершенном по предварительному сговору группой лиц

    (ч. 2 ст. 147 УК)'.

     

    В групповых посягательствах на собственность час-

    то встречаются факты, когда  отдельные участники ,

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1972, № 12, с. 9.

     

    ' Борзенков Г. Н. Ответственность за мошенничество. М"

    Юрнд. лит., 1974; с. 155.                     .

     

    преступления в процессе его совершения выходят за

    пределы совместной заранее обусловленной преступ-

    ной деятельности. Они совершают такие действия, ко-

    торые не охватывались умыслом остальных соучаст-

    ников. Подобные случаи принято называть эксцессом

    исполнителя. При -нем участники несут ответственность

    только за те преступления, которые охватывались их

    сознанием и на совершение которых они давали пред-

    варительное согласие.

     

    ^Эксцесс соисполнителя может быть двух видов: ко-

    личественный и качественный.

     

    Количественный эксцесс имеется в тех случаях, ког-

    да преступление, совершенное другим соисполнителем,

    по своему характеру однородно тому, которое было

    .задумано всеми участниками группы и на совершение

    которого между ними была заключена предваритель-

    ' ная договоренность. В этом случае определенная объ-

    ективная связь между действиями соучастников нали-

    цо, однако нет вины отдельных соисполнителей в при-

    чинении результата. Поэтому они должны нести ответ-

    ственность за соучастие в том преступлении, которое

    во исполнение предварительной договоренности долж-

    на была совершить группа.

     

    Так, если два лица договорились совершить хище-

    ние путем злоупотребления служебным положением

    на сумму 2000 руб., однако <попутно> один из них,

    йе ставя в известность другого, изъял вместо оговорен-

    ной суммы 2600 руб., то содеянное, оставаясь по своей

    природе групповым преступлением, в силу количест-

    венного эксцесса одного из соисполнителей квалифи-

    цируется для каждого участника группы по разным

    частям ст. 92 УК: действия одного из виновных - по

    ч. 2 ст. 92 (по признаку совершения преступления по

    предварительному сговору группой лиц), другого-по

    ч. 3 ст. 92 (по признаку причинения крупного ущерба).

     

    Таким же образом должен решаться вопрос и в тех

    случаях, когда соисполнитель совершит хотя и однород-

    ное, но менее опасное преступление по сравнению с

    тем, которое он должен был совершить по предвари-

    тельной договоренности с другим соисполнителем.

     

    Иначе квалифицируются действия виновных при

    качественном эксцессе, когда совершенное одним из

    соисполнителей преступление совсем неоднородно то-

    му, которое должна была совершить группа, действу-

     

    ющая по предварительному сговору. В этом случае

    полная несоизмеримость совершенных преступлений

    прерывает причинную связь между действиями сопри-

    чинителей вреда. Один из соисполнителей решается на

    совершение преступления уже помимо другого соис-

    полнителя, вопреки предварительному соглашению,

    под влиянием собственных побуждений, зачастую да-

    леких или даже противоположных тем, которые дви-

    гали другими участниками группы. ^Доэтому^в^подоб-

    ных случаях действия соучастников квалифицируются

    в соответствии с направленностью умысла каждого из

    них.

     

    Так, Щ. и К. по сложившейся договоренности хули-

    ганили, толкали женщин в снег, допускали в отноше-

    нии их циничные действия. Заметив у потерпевшей

    дорогую сумку, К. без какого-либо согласования даль-

    нейших поступков со своим сообщником вырвал сумку

    из рук женщины и скрылся. Суд признал виновных со-

    исполнителями хулиганства, а факт грабежа обосно-

    ванно расценил как эксцесс исполнителя и вменил его

    одному К.'.

     

    Эксцесс исполнителя может быть и в тех случаях,

    когда субъект выступает  соучастником  фактически

    совершенного группового преступления, причем экс-

    цесс допускают соисполнители. В этом случае соучаст-

    ник несет ответственность за совершение исполнителя-

    ми только такого преступления, о котором имелась

    предварительная договоренность между ними.

     

    Ошибочно, например, были квалифицированы дей-

    ствия К., который был осужден народным судом за

    ряд преступлений, в том числе за организацию раз-

    бойного нападения на Е., по ст. 17, пп. <а> и <б> ч. 2

    ст. 146 УК.

     

    По данному делу были осуждены и другие лица.

    К. признан' виновным в том, что склонил И. и Е-ву на

    совершение разбойного нападения на Е., показал, где

    расположена его квартира, нарисовал ее план, сооб-

    щил о наличии в квартире интересующих его вещей,

    о времени, когда Е. будет дома один, и о том, как

    проникнуть в квартиру с помощью Е-вой.

     

    ' См.: Тельцов П. Ф .Ответственность за соучастие в преступ-

    лении. М" Юрид. лит., 1974, с. 155.

     

    ">. .---

     

    ^^

     

    т

     

    В соответствии с этой договоренностью Е-ва 'под

    видом работника ЖЭКа попросила открыть ей дверь,

    а затем вместе с И. прошла в квартиру. Там И" угро-

    жая ножом, отобрал у Е. деньги в сумме 100 руб.,-

    двое часов, 10 старинных монет, 9 икон. Часть этого

    имущества И. должен был передать К" но на следую-

    щий день с вещами потерпевшего был задержан.

     

    Судебная коллегия по уголовным делам Ленин-

    градского городского суда оставила приговор без из-.

    менения. Судебная коллегия по уголовным делам

    Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело по проте>

    сту заместителя   Председателя   Верховного   Суда

    РСФСР о переквалификации действий К. со ст. 17 и

    пп. <а>, <б> ч. 2 ст. 146 на ч. 2 ст. 145 УК, удовлетво-

    рила протест и указала следующее.

     

    Суд обоснованно признал К. организатором прес-

    тупления, связанного с изъятием имущества у Е"

    однако неправильно расценил его действия как соуча-

    стие в разбое.

     

    Народный суд, мотивируя квалификацию действий

    К-, в приговоре сослался на показания И. о том, что

    К. советовал ему взять нож или отвертку. Исходя из

    этого, суд признал, что К. допускал любой способ за-

    владения имуществом Е., в том числе и разбойное на-

    падение с применением ножа. Однако такой вывод не

    основан на материалах дела.

     

    Как показал И., К" направляя его в квартиру 73-

    летнего Е,, предупредил о том, что потерпевший соп-

    ротивляться не будет, не заявит об этом в органы ми-

    лиции, и рекомендовал ему взять с собой отвертку и

    нож, но только для того, чтобы открыть замок, если

    Е. не будет дома.

     

    Эти доказательства не свидетельствуют о наличии

    договоренности К. с И. о применении последним ножа

    при нападении на Е. Поскольку соучастник преступле-

    ния не может нести ответственности за совершение ис-

    полнителем более тяжкого преступления, о котором

    они не договаривались, действия И., применившего

    угрозу ножом, следует расценивать как эксцесс испол-

    нителя. При таких обстоятельствах К. может нести от-

    ветственность за совершение преступления только в

    пределах сговора. Из дела видно, что, предлагая И.

    завладеть имуществом Е. и являясь организатором

    этого преступления, К. допускал возможность совер-

    ши

     

     

     

    щения этих действий в присутствии потерпевшего и

    участия в них Е-вой, поэтому его действия были пере-

    квалифицированы на ст. 17 и ч, 2 ст. 145 УК по приз-

    наку организации грабежа, совершенного по предвари-

    тельному сговору группой лиц'.

     

    Возможные ошибки в квалификации,

    связанные с неправильной

    оценкой момента окончания

    преступного посягательства

    на собственность

     

    Народные суды иногда допускают ошибки в квалифи-

    кации групповых хищений, связанные с неправильной

    оценкой момента окончания преступления.

     

    Пленум Верховного Суда СССР в п. 10 постанов-

    ления от II июля 1972 г. разъяснил: <Хищение следу-

    ет считать оконченным, если имущество изъято и ви-

    новный имеет реальную возможность им распоряжать-

    ся по своему усмотрению или пользоваться им>. При-

    менительно к групповым хищениям из содержания

    данного разъяснения следует, что каждый из винов-

    ных должен принимать участие в изъятии имущества

    в этих границах.

     

    В судебной практике встречаются факты, когда су-

    ды, квалифицируя групповые посягательства на собст-

    венность, не всегда, принимают во внимание момент

    окончания хищения. Так, военным трибуналом гарни-

    зона Ж. и М. были осуждены по ч. 2 ст. 84 УК Укра-

    инской ССР за растрату по предварительному сгово-

    ру вверенного Ж. государственного имущества, -совер-

    шенную при таких обстоятельствах.

     

    Заведующий продовольственным складом воинской

    части Ж. получил на мясокомбинате 478 кг говяжьего

    мяса первого сорта стоимостью 908 р. 20 к. и решил

    продать его, а деньги присвоить. С этой целью он

    привез мясо продавцу магазина <Мясо - молоко> М.

    и, договорившись с ним, передал ему мясо для реали-

    зации. М. продал мясо за 760 руб., из них 500 руб. пе-

    редал Ж., а остальные деньги оставил себе.

     

    См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1975, № 8, с. 10.

     

    Военным трибуналом Прикарпатского Военного ок-

    руга приговор в отношении Ж. и М. был оставлен без

    изменения.

     

    Председатель Военной коллегии Верховного Суда

    СССР, не согласившись с квалификацией действий

    виновных, поставил в протесте вопрос об изменении

    судебных решений в отношении Ж. и М. по следую-

    щим основаниям.

     

    'Из дела видно, что Ж. решил похитить имевшееся

    в излишке мясо и приказал кладовщику при разгруз-

    ке оставить часть мяса в автомашине,

     

    На следующий день он вывез мясо в город, чтобы

    реализовать его через какого-либо продавца мясного ма-

    газина. Следовательно, хищение мяса Ж. совершил один,

    а М. лишь сбывал похищенное.

     

    Военная коллегия Верховного Суда СССР призна-

    ла доводы протеста обоснованными, а квалификацию

    содеянного как совершение преступления по предва-

    рительному сговору группой лиц ошибочной и переква-

    лифицировала соответственно действия Ж. на ч. 1

    ст. 84 УК Украинской ССР, а содеянное М.-на ч. 1

    ст. 213 и ч. 1 ст. 165 УК Украинской ССР.

     

    Изменяя квалификацию, Военная коллегия указала

    в определении, что хищение закончилось в тот момент,

    когда Ж. вывез мясо с территории части, так как до

    этого оно находилось в автомашине, стоявшей в авто-

    парке части, и, следовательно, из владения части не

    выбывало. Что касается действий продавца магазина

    М., который принял от Ж. уже похищенное мясо и

    реализовал его, то их надлежит квалифицировать как

    заранее не обещанный сбыт заведомо похищенного

    имущества, совершенный должностным лицом путем

    использования своего служебного положения'.

     

    По другому делу народный суд не учел, что ответ-

    ственность за оконченное преступление, предусмотрен-

    ное ст. 144 УК, наступает только в случаях, когда ли-

    цо полностью осуществило преступный умысел по за-

    владению имуществом.

     

    Народным судом X. и К. осуждены по ч. 2 ст. 144

    УК. Они признаны виновными в краже личного иму-

    щества, совершенной по предварительному сговору

    при следующих обстоятельствах.

     

    См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1974, № 4, с. 24-25.

     

    68

     

    Ночью X. и К. на автомобиле ГАЗ-53 поехали в

    соседнее село с целью кражи скота. Прибыв туда и

    оставив машину в удобном месте, они пригнали к ней

    бычка, принадлежавшего К-ву, погрузили его в кузов

    автомашины. В это время к месту совершения прес-

    тупления прибежал потерпевший и выстрелил из ру-

    жья. Преступники, оставив автомашину и бычка, скры-

    лись, но впоследствии были задержа.ны.

     

    Судебная коллегия по уголовным делам Верховно-

    го Суда РСФСР, рассмотрев дело по протесту замес-

    тителя Прокурора РСФСР, указала, что по смыслу

    закона, ответственность за оконченное преступление,

    предусмотренное ст. 144 УК, наступает в случаях, ког-

    да лицо полностью осуществило преступный умысел

    по завладению имуществом и приобрело тем самым

    возможность использовать его по своему усмотрению.

    Если же действия виновного, направленные на кражу

    личного имущества, не были выполнены по независя-

    щим от него причинам, то они в зависимости от об-

    стоятельств должны квалифицироваться как приготов-

    ление к преступлению или покушение на него.

    . Совокупность собранных по делу доказательств сви-

    детельствует о том, что X. и К. были обнаружены еще

    в стадии совершения преступления и не имели реаль-

    ной возможности распорядиться похищенным имуще-

    ством. Так, из показаний потерпевшего К-ва видно,

    что в ночь, когда было совершено преступление, его

    скот остался около дома. В два часа ночи он проснул-

    ся и увидел, что' двух его бычков угоняют. Он быст-

    ро зарядил ружье и пошел вслед за преступниками.

    Подойдя к автомашине, увидел, что один бычок уже

    погружен в кузов. Тогда потерпевший произвел из

    ружья выстрел, и. преступники убежали, оставив на

    месте совершения преступления автомашину и бычка.

     

    С учетом данных обстоятельств Судебная колле-

    гия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР

    квалифицировала содеянное X. и К. как покушение на

    кражу личного имущества граждан, совершенное по

    предварительному сговору группой лиц, пост. 15 и ч. 2

    ст. 144 УК'.

     

    Причина подобных ошибок в том, что суды недо-

    оценивают необходимость четкого установления гра-

     

    См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1978, № 8, с. 10.

     

    ниц состава преступления и фактического совместно-

    го совершения преступления участниками группового

    посягательства. Основанием ответственности соучаст-

    ников является совершенное ими преступление как

    единство объективных и субъективных признаков, за-

    фиксированных в уголовном законе. Вне состава прес-

    тупления нет ответственности. Следовательно, обосно-

    ванное отнесение совершенного к групповому преступ-

    лению предполагает, что субъекты совершили деяние

    в его юридических границах, т. е. каждый из них вы-

    полнял действия, предусмотренные конкретным соста-

    вом, совместно с другими участниками группового по-

    сягательства.

     

    Квалификация посягательств

    на собственность, совершенных

    соучастниками, действовавшими

    во время и на месте совершения

    преступления

     

    Народные суды испытывают затруднения при квали-

    фикации совершенного соучастниками, действовавши-

    ми во время и на месте совершения преступления. Осо-

    бенно большие трудности возникают при разграниче-

    нии между собой участия в групповом посягательстве

    на собственность и пособничества совершению этих

    преступлений группой. В результате наблюдаются фак-

    ты ошибочной квалификации действий соучастников,

    которые чаще всего связаны с необоснованной оценкой

    пособничества как участия лица в посягательстве на

    собственность, совершенном   по   предварительному

    сговору группой лиц.

     

    Согласно ст. 17 УК <пособником признается лицо,

    содействовавшее совершению преступления советами,

    указаниями, предоставлением средств или устранени-

    ем препятствий, а также лицо, заранее обещавшее

    скрыть преступника, орудия и средства совершения

    преступления, следы преступления либо предметы, до-

    бытые преступным путем>. В соответствии с содержа-

    нием закона пособничество обладает совершенно оп-

    ределенным сочетанием объективных и субъективных

    признаков, постоянных для любого его проявления в

     

    каком бы то ни было преступлении, предусмотренном

    Особенной частью Уголовного кодекса. Существенной

    его особенностью -является отсутствие признаков непо-

    средственного _.исполкения действий, 'охватываемых"

    признаками . объективной стороны состава ' преступле-

    ния. Именно по этому критерию необходимо разгра-

    ничивать участие в совершенном по предварительному

    сговору групповом хищении имущества и пособничест-

    во ему.

     

    Из приведенного правила есть лишь одно исключе-

    ние. Оно касается фактов совершелия преступления

    организованной группой. Если группа соучастников

    приобрела организованный характер, а между ее уча-

    стниками заранее были распределены роли, то дейст-

    вия отдельных участников такой группы могут выхо-

    дить за границы объективных признаков состава прес-

    тупления.

     

    Во всех других случаях участники группового прес-

    тупления, совершаемого по предварительному сговору,

    должны совершать деяния, вписывающиеся в рамки

    признаков объективной стороны состава преступления,

    т. е. они должны непосредственно выполнять испол-

    нительские функции. Все последующие действия по

    сокрытию преступления, предметов, добытых преступ-

    ным путем, предпринятые после совершения окончен-

    кого преступления, не являются исполнением преступ-

    ления по предварительному сговору группой. Они при

    наличии заранее данного обещания на их выполнение

    должны квалифицироваться как пособничество.

     

    Группой лиц было совершено хищение принадле-

    жащей государству икры осетровых рыб. Л., С., К. и

    другие, работавшие на плавзаводе и занимавшиеся

    приготовлением и обработкой икры, часть приготов-

    ленной продукции в банках передавали команде про-

    мыслово-транспортного судна, куда входили  С., К.,

    С-вов и У. По заранее согласованному плану это суд-

    но в .определенном месте встречали на катере или

    лодке Р.. А1. и Н., которые впоследствии распродава-

    ли похищенную икру. Вырученные деньги делились

    между всеми участниками.

     

    Суд, рассматривавший данное дело, признал участ-

    ников группы, работавших на плавзаводе и 'на про-

    мыслово-транспортном судне, соисполнителям^ группо-

    вого хищения, а Р., М: и Н. - пособниками хищения.

     

    Просьбу о переквалификации преступления С., К;,

    С-ва и У. на ст. 17 и ч. 3 ст. 92 УК Судебная колле*

    гия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР не

    сочла возможным удовлетворить, <так как они по до-

    говоренности с другими участниками преступной груп-

    пы непосредственно участвовали в изъятии подготов-

    ленной для хищения икры на плавзаводе осужденны-

    ми.., совместно перегружали икру с плавзавода на

    ПТС> (промыслово-транспортное судно)'.

     

    В приведенном примере прием на промыслово-

    транспортное судно похищаемой икры означал и окон"

    чадие хищения, ибо в этом случае похищаемое иму-

    щество выходило из ведения и владения соответству-

    ющей организации. Последующие действия Р., М. и

    Н., которые заранее обещали участникам преступной

    группы принять на лодку или катер похищенную икру

    и распродать ее, обоснованно квалифицированы судом

    как заранее обещанное укрывательство по ст. 17 и

    ч. Зет. 92 УК.

     

    Подобная практика разрешения уголовных дел в

    полной мере согласуется с указанием Пленума Вер-

    ховного Суда СССР от II июля 1972 г. <О судебной

    практике по делам о хищениях государственного и об-

    щественного имущества>. В п. 13 постановления Пле^

    нум подчеркнул, что, <когда приобретение имущества,

    заведомо добытого преступным путем, было связано с

    подстрекательством к хищению, действия виновных

    подлежат квалификации как соучастие в этом преступ-

    лении. Равным образом следует квалифицировать как

    соучастие в хищении заранее обещанное приобретение

    заведомо похищенного имущества и заранее обещан-

    ную реализацию такого имущества, а также система-

    тическое приобретение от одного и того же расхити-

    теля похищенного имущества лицом, сознававшим,

    что это дает возможность расхитителю рассчитывать

    на содействие в сбыте данного имущества>.

     

    Такие же выводы следуют из анализа разъяснений

    по конкретным уголовным делам. Например, давая

    оценку действиям лиц, систематически <скупавших за-

    ведомо похищенное имущество, вышестоящие судебные

    органы неоднократно подчеркивали, что такие деист-

     

    ' См.; Демидов Ю. Соисполнительство и пособничество.

    Сов. юстиция, 1973, № 14, с. 7.

     

    вия являются соучастием в преступлении несмотря на

    то, что между подобными соучастниками и непосредст-

    венными исполнителями хищения зачастую устанавли-

    вается наличие сговора. Такая позиция вышестоящих

    судебных органов по анализируемому вопросу учиты-

    вает юридическую природу соучастия и групповой его

    формы и поэтому имеет принципиальное значение.

     

    Квалификация продолжаемых

    хищений, совершенных

    по предварительному сговору

    группой лиц

     

    Изучение судебной практики показывает, что все еще

    встречаются ошибки в применении закона, когда хи-

    щение совершается при наличии признаков продолжа-

    емого преступления. Правильная квалификация таких

    преступлений при участии в их совершении нескольких

    лиц вызывает серьезные затруднения. Основная причи-

    на ошибок - сложность практического установления

    признаков групповых посягательств, . особенно направ-

    ленных на собственность. Эта сложность возникает по

    двум причинам. Во-первых, не всегда учитываются осо-

    бенности группового способа посягательства в продол-

    жаемых преступлениях. Во-вторых, похищаемое иму-

    щество находится в законном ведении виновных, по-

    этому зачастую трудно установить совместный с

    другими или личный характер общественно опасной

    деятельности виновного; трудно установить содержа-

    ние его умысла, в частности, был ли умысел единым

    (охватывал все эпизоды) или самостоятельным в каж-

    дом эпизоде хищения; охватывалось ли сознанием ви-

    новного то обстоятельство, что единое хищение, скла-

    дывающееся из нескольких эпизодов, совершается по

    предварительному сговору группой лиц. Особенно

    большую сложность представляет квалификация пре-

    ступлений, когда каждый из участников группы при-

    нимает участие в различных эпизодах единого продол-

    жаемого хищения, образуемого их сочетанием.

     

    Продолжаемое преступление по своей природе яв-

    ляется единым преступлением. Оно образуется рядом

    тождественных преступных действий, направленных к

     

    общей цели и образующих в своей совокупности еди-

    ное преступление. Однородные действия, составляю-

    щие его, посягают на один и тот же объект и охваты-

    ваются одним умыслом. Особенностью продолжаемого

    преступления является, во-первых, то, что все акты

    (деяния), из которых оно слагается, должны быть

    юридически тождественными даже при их фактичес-

    кой неоднородности. Например, данное обстоятельство

    характерно для хищения имущества различными спо-

    собами. Во-вторых, каждый из этих актов по своим

    свойствам может рассматриваться в качестве самосто-

    ятельного преступления. В-третьих, отдельные эпизо-

    ды, несмотря на это, должны оцениваться лишь как

    части одного преступления, так как они охватываются

    одним (единым) замыслом преступников. В связи с

    этим продолжаемое преступление, можно считать за-

    вершенным лишь тогда, когда закончен последний из

    задуманных субъектами эпизодов.

     

    Выделенные особенности предопределяют своеоб-

    разие совершения продолжаемого преступления груп-

    пой лиц по предварительному сговору. Для того чтобы

    оценить содеянное соучастниками как совершенное по

    предварительному сговору группой лиц одно продол-

    жаемое преступление, необходимо установить, 'что

    каждый из совиновников принял непосредственное

    участие во всех юридически тождественных эпизодах,

    образующих в совокупности одно преступление, или в

    некоторых эпизодах, или хотя бы, даже частично в од-

    ном из них. Следовательно, при своей фактической не-

    однородности, различном внешнем проявлении общест-

    венно опасное поведение каждого участника группово-

    го хищения должно обладать признаками непосредст-

    венного совершения преступления совместно с други-

    ми участниками группы по предварительному сговору

    с ними.

     

    В силу того что в продолжаемом преступлении от-

    дельные акты посягательства могут обладать всеми.

    признаками самостоятельного преступления, каждый

    отдельный эпизод посягательства может быть совершен

    даже одним лицом, хотя в конечном счете продолжае-

    мое преступление совершается по предварительному сго-

    вору группой лиц. Например, четыре сборщика радиоза-

    вода, работая на различных участках производства и

    имея доступ к различным деталям, по предваритель-

     

    -'4-

     

    ному сговору между собой похищали их для сборки

    радиоприемников. Один выносил с завода радиодета-

    ли, второй-транзисторы, третий-корпуса, четвер-

    тый - чехлы и фурнитуру. Каждый из виновных имел

    намерение получить материалы и фурнитуру для сбор-

    ки одного радиоприемника. Несмотря на то что детали

    и другие принадлежности выносились в разное время

    каждым участником в одиночку, содеянное следует

    квалифицировать как единое продолжаемое преступле-

    ние, совершенное по предварительному сговору груп-

    пой лиц. Данное решение основано на том, что от-

    дельные действия, выполненные виновными, представ-

    ляют собой составную часть одного преступления, за-

    думанного ими.

     

    В групповом продолжаемом преступлении винов-

    ные по намеченлому общему для всех единому замыс-

    лу стремятся к достижению одного и того же преступ-

    ного последствия, поэтому каждый отдельный эпизод

    оценивается как составная часть одного и того же

    преступления, совершаемого несколькими -лицами.

     

    Началом группового продолжаемого преступления

    следует считать время, когда соучастники выполняют

    первый из преступных актов, направленных к общей

    цел.и и охватываемых единым умыслом. Моментом

    окончания группового продолжаемого преступления

    является совершение преступниками последнего акта в

    совокупности с предшествующими деяниями, состав-

    ляющими. единое продолжаемое преступле.ние.

     

    Такое решение вытекает из понятия продолжаемого

    преступления, сформулированного в постановлении

    Пленума Верховного Суда СССР от II июля 1972 г.

    <О судебной практике по делам о хищениях государ-

    ственного и общественного имущества>. Пленум разъ-

    яснил, что <продолжаемым хищением следует считать

    неоднократное незаконное безвозмездное изъятие госу-

    дарственного или общественного имущества, склады-

    вающееся из ряда тождественных преступных дейст-

    вий, имеющих общую цель незаконного завладения

    государственным или общественным имуществом, ко-

    торые охватываются единым умыслом виновного и со-

    ставляют в своей совокупности одно преступление>.

     

    Известные сложности возникают при определении

    начала продолжаемого преступления, если во исполне-

    ние задуманного соучастниками общественно опасные

     

    5 Зак^з 6147                                                              65

     

    действия успел совершить лишь один из участников

    группы, после чего начавшееся посягательство было

    Пресечено. Например, два субъекта договорились сов-

    местно похитить стере(?радиолу, состоящую из двух

    громоздких узлов. Для того чтобы не создавать лиш-

    него шума в тесном помещении склада, они наметили

    совершить кражу в два этапа. Сначала более физиче-

    ,ски сильный из них должен был вынести коробку с

    радиоприемником, а затем второй - коробку со сте-

    реофоническими приставками (колонками). Во испол-

    нение задуманного один из виновных проник в склад

    и вынес радиоприемник к выходу со склада, но был

    задержан работником охраны. Второй, увидев работ-

    ника охраны, скрылся.

     

    В приведенном случае при намерении совершить

    кражу по предварительному сговору группой лиц, фак-

    тическое изъятие части имущества производилось од-

    ним субъектом, а второй - никаких действий предпри-

    нять не успел. Представляется, что такого рода пося-

    гательства необходимо квалифицировать в соответст-

    вии с направленностью умысла соучастников по пра-

    вилам, предусмотренным ст. 15 УК. Подобная квали-

    фикация отражает то, что группа виновных намере-

    валась совершить единое преступление по предвари-

    тельному сговору, т. е. деяние, квалифицируемое по

    ч. 2 ст. 89 УК. В результате, хотя фактически в соде-

    янном одним из участников содержатся признаки не'

    квалифицированной кражи, содеянное необходимо ква-

    лифицировать как покушение на групповую кражу.

    Действия второго субъекта объективно завершены на

    стадии приготовления к групповому посягательству.

     

    В ряде случаев допускаются ошибки при квалифи-

    кации групповых хищений, совершенных в несколько

    приемов из одного и того же источника. Такие факты,

    вместо того чтобы квалифицировать как единое про-

    должаемое преступление, необоснованно рассматри-

    ваются судами как повторное преступление. Непра-

    ^ вильное применение закона в подобных случаях чаще

    всего связано с тем, что отдельные суды не исследуют

    данных, свидетельствующих о наличии у виновных об-

    щей цели и единого умысла на незаконное завладение

    имуществом.

     

    Так, народный суд в приговоре по делу X. и других

    лиц, осужденных по ч. 2 ст. 89 У К РСФСР за хище-

     

    ние из ларька товаров на сумму 65 руб., не проанали-

    зировал способов хищения, конкретных действий, со-

    вершенных каждым из подсудимых, и наличие между

    ними предварительного сговора на совершение прес-

    тупления. В результате действия виновных, которые в

    несколько приемов, за одну ночь завершили одно на-

    чатое ими хищение, не получили надлежащей оценки

    как продолжаемое преступление^

     

    Особенности квалификации

    групповых посягательств

    на собственность в составных

    (сложных) преступлениях

     

    Совершение преступления по предварительному сгово-

    ру группой лиц характеризуется особенностями квали-

    фикации в так называемых составных (сложных) сос-

    тавах. Эти преступления по своей юридической при-

    роде являются едиными. Они характеризуются юриди-

    ческой общностью объективных и субъективных момен-

    тов, которые проявляются в том, что единое преступ-

    ление соответствует одному составу, описанному в той

    или иной части статьи Уголовного кодекса.

     

    Примером составного единого преступления, кото-

    рое содержит квалифицирующий признак - соверше-

    ние преступления по предварительному сговору груп-

    пой лиц, может служить состав разбоя (ст. ст. 91,

    146 УК). Разбой определяется в законе как нападение

    с целью завладения государственным или обществен-

    ным имуществом, соединенное с насилием, опасным

    для жизни и здоровья лица, подвергшегося нападе-

    нию, или с угрозой применения такого насилия. Из

    сказанного видно, что для разбоя характерно сочета-

    ние двух моментов: нападения с целью завладения

    имуществом и применения при этом насилия.

     

    Квалификация разбоя зачастую ^осложняется тем,

    что лицо, совершающее это преступление, посягает на

    два объекта: на общественные отношения социалисти-

    ческой или личной собственности и на общественные

    отношения, связанные с охраной здоровья потерпевше-

     

    1 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1977, № 4, с. 12.

    5*              -                                         67

     

    го. Кроме того, объективная сторона разбоя, если он

    совершается по предварительному сговору группой

    лиц, может выполняться каждым нз участников по-

    бтапно. Необходимо лишь установить, что каждый

    участник группы совершил во исполнение задуманно-

    го преступления нападение с целью завладения иму-

    ществом или .применил в этих же целях физическое

    либо психическое насилие, опасное для жизни и здо-

    ровья потерпевшего, пли фактически изъял имуще-

    ство.

     

    Например, по сговору между собой М. и Е. ночью

    на безлюдной улице' догнали прохожего и напали на

    него с целью насильственного завладения имущест-

    вом. В процессе нападения М. подошла к потерпев-

    шему и спросила у него, который час, а Е. наставил на

    него охотничий нож и потребовал часы. Под угрозой

    ножа потерпевший отдал часы, которые Е. передал М.

     

    В приведенном примере и других сходных случаях

    при квалификации содеянного важно установить,, что

    обязательные признаки группового разбоя составля-

    ются из суммы фактических действий участников, об-

    разующих групповое посягательство. При этом если

    содеянное каждым участником событий, взятое в от-

    рыве 'от действий других, может не содержать всех

    объективных признаков состава разбоя, то умысел

    участника разбоя, совершенного по предварительному

    сговору группой лиц, должен включать сознание того,

    что он непосредственно, совместно с другими, группой

    осуществляет насильственное нападение, опасное для

    жизни и здоровья потерпевшего, с целью завладения

    его имуществом, и желание совершить такое деяние

    совместно с другими лицами - группой, действующей

    по предварительному сговору.

     

    Конструкция составных преступлений позволяет

    объяснить также, почему как групповой разбой надле-

    жит квалифицировать содеянное двумя или более ли-

    цами, когда их фактическое общественно опасное по-

    ведение не совпадает по своему внешнему проявле-

    нию, хотя не выходит за пределы объективных приз-

    наков состава.

     

    Как разбой были квалифицированы действия ви-

    новных, которые наняли на Л. При этом 3. нанес по-

    терпевшему удар кулаком в лицо, Ч. ударил его ногой

    по ногам и свалил на землю, а затем 3., чтобы

     

    окончательно сломить 'сопротивление, ударил потерпев-

    шего носком ботинка в висок. После этого Ч. снял с

    потерпевшего плащ стоимостью 30 руб., с которым все

    трое скрылись.

     

    В приведенном случае все участники действовали

    по предварительному сговору. В содеянном каждым из

    них, несмотря на различия фактических действий, име-

    ются признаки опасного для жизни и здоровья потер-

    певшего нападения, которое совершается с целью за-

    владения его личным имуществом.

     

    Конструкция состава разбоя позволяет также отно-

    сить к групповому разбою случаи, когда один из уча-

    стников фактически выполняет все признаки объектив-

    ной стороны состава, а действия других ограничивают-

    ся фактом присутствия на месте совершения преступ-

    ления с целью оказания психического воздействия на

    , потерпевшего.

     

    Например, С., Т. и Р. по предварительному сгово-

    ру совершили нападение на П. Т. схватил хозяйствен-

    ную сумку и потянул ее к себе. П. закричала. Тогда

    С. наставил на нее нож, а Т. вырвал сумку, вместе с

    . Р. осмотрел ее и изъял лотерейный билет. Затем С.

    лезвием ножа срезал ремешок и снял у П, наручные

    часы. Несмотря на то, что Р. только присутствовал

    при нападении, содеянное им, так же как обществен-

    но .опасное поведение С. и Т., содержит объективные

    признаки- нападения, в частности он осуществлял пси-.

    хическое насилие. Все трое обоснованно осуждены за

    разбой, совершенный по предварительному сговору

    группой лиц.

     

    Для правильной квалификации группового разбоя

    существенное значение имеет надлежащая оценка ха-

    рактера насилия, применяемого в процессе нападения.

    Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении от

    22 марта 1966 г. <О судебной практике по делам о

    грабеже и разбое> указал, что <под насилием, опас-

    ным для жизни и здоровья, о котором говорится в

    ст. ст. 91 и 146 УК, следует понимать такое насилие,

    которое повлекло причинение потерпевшему тяжкого

    телесного повреждения, менее тяжкого телесного пов-

    реждения, а также легкого телесного повреждения с

    кратковременным расстройством здоровья или незна-

    чительной стойкой утратой трудоспособности>. Как

    разбой следует также квалифицировать <нападение с

     

    69

     

    целью завладения имуществом, соединенное с насили-

    ем; которое причинило потерпевшему легкое телесное

    повреждение без расстройства здоровья либо вообще

    ке причинило никакого вреда его здоровью, однако в

    момент применения создавало реальную опасность для

    жизни или здоровья потерпевшего>'.

     

    Приговором народного суда Ш., М.'и Р. осуждены

    по п. <а> ч. 2 ст. 146 УК за то, что вечером на трам-

    вайной остановке с целью завладения имуществом на-

    пали на К., сбили его с ног, а затем избили кулаками

    и ногами. Р. забрал у потерпевшего шляпу, Ш. сорвал

    с его руки часы, и все трое скрылись.

     

    Из этого дела видно, что осужденные жестоко из-

    бивали сбитого с ног потерпевшего, нанося ему удары

    ногами. Актом судебно-медицинского освидетельство-

    вания у потерпевшего отмечены следующие телесные

    повреждения: опухлость левой кисти с кровоподтека-

    ми, вызвавшая ограничение  подвижности пальцев,

    множественность ссадин на лице и шее, припухлость с

    кровоподтеком на левом виске. Таким образом, осуж-

    денные применили к потерпевшему насилие, создав-

    шее реальную опасность для его здоровья. То обстоя-

    тельство, что согласно заключению судебно-медицинс-

    кого эксперта К. были причинены легкие телесные пов-

    реждения без расстройства здоровья, не имеет сущест-

    венного значения для квалификации действий осуж-

    денных, так как доказана реальная опасность для

    здоровья потерпевшего примененного ими насилия^.

     

    Приведенные выше разъяснения Пленума Верхов-

    ного Суда РСФСР не всегда учитываются народными

    судами.

     

    -К. и Ж. признаны виновными в том, что около

    2 час. ночи в нетрезвом состоянии по предварительно-

    му сговору между собой на улице города напали на

    Ф. с целью завладения его личным имуществом, изби-

    ли его кулаками по голове и спине и отобрали шапку

    и часы. В результате избиения Ф., по заключению су-

    дебно-медицинской экспертизы, причинены легкие те-

    лесные повреждения с кратковременным расстройст-

    вом здоровья.

     

    Органами предварительного расследования им бы-

    ло предъявлено обвинение в совершении группового

    разбоя по п. <а> ч. 2 ст. 146 УК.

     

    Народный суд осудил К. и Ж. по ч. 2 ст. 145 УК

    за грабеж, мотивировав свое решение тем, что причи-

    ненные Ф. телесные повреждения не представляли опа-

    сности для его жизни.

     

    Судебная коллегия по уголовным делам Верховно-

    го Суда РСФСР по протесту заместителя Прокурора

    РСФСР отменила все состоявшиеся по делу судебные

    решения, признала квалификацию действий осужден-

    ных неправильной и направила дело на новое судеб-

    ное рассмотрение.

     

    Судебная коллегия обратила внимание на ошибоч-

    ное истолкование разъяснения, содержащегося в поста-

    новлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 мар-

    та 1966 г. <О судебной практике по делам о грабеже и

    разбое>, и указала, что из имеющегося в деле заклю-

    чения судебно-медицинского эксперта видно, что по-

    терпевшему причинены легкие телесные повреждения

    с кратковременным расстройством здоровья, однако

    народный суд и последующие судебные инстанции не

    дали надлежащей оценки этому обстоятельству, что

    повлекло за собой неправильную квалификацию соде-

    янного Ж. и К., фактически совершивших групповой

    разбой, а не грабеж'.

     

    Иногда ошибки в квалификации связаны с невер-

    ной оценкой характера насилия, когда оно в процессе

    нападения проявилось в угрозе причинения вреда, при-

    чем действия виновных и обстановка посягательства

    не свидетельствовали о насилии, опасном для жизни

    и здоровья потерпевшего, а также об угрозе приме-

    нения именно такого насилия.

     

    Приговором народного суда С. и Ш. осуждены по

    п. <а> ч. 2 ст. 146 УК. Они признаны виновными в том,

    что на вокзале совершили разбойное нападение на О.

    при следующих обстоятельствах. В 6 час. утра С. и

    Ш. в нетрезвом состоянии подошли к сидевшей в зале

    ожидания-вокзала 0..и на виду у людей взяли у нее

    чемодан и пошли в сторону клуба железнодорожни-

    ков. Когда О.. догнала их и потребовала вернуть чемо-

     

    ' Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1966, № 6, с. 3.

    " См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1970, №7, с. 10-II.

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1978, № 10, с. 6.

     

    дан, С. и Ш. стали оскорблять ее и угрожать ей. При

    этом Ш. опустил руку в карман. С. перебросил чемо-

    дан через ограду сада и сам перескочил туда, а Ш.

    в это время удерживал О. Потерпевшая вырвалась,

    перелезла через ограду и, открыв чемодан, показала

    им, что в нем нет ничего ценного. Тогда осужденные

    потребовали взамен чемодана 3' руб. на водку. О.

    убежала от них с чемоданом и вернулась в зал ожида-

    ния. С. и Ш., возвратившись в зал, снова подошли к

    ней. Оскорбляя потерпевшую и угрожая ей распра-

    вой, они опять потребовали отдать им чемодан. По

    вызову граждан к месгу происшествия подошли работ-

    ники милиции, которые и задержали осужденных.

     

    С учетом приведенных обстоятельств дела совер-

    шенное С. и Ш. посягательство квалифицировано на-

    родным судом неправильно. По делу установлено, что

    осужденные открыто похитили чемодан. Угрозы, вы-

    сказанные ими потерпевшей, не носили реальной опас-

    ности для жизни и здоровья. К тому же как в зале

    вокзала, так и на улице находились люди. Поэтому

    действия осужденных следует расценивать не как раз-

    бойное нападение, а как грабеж и квалифицировать

    по ч. 2 ст. 145 УК'.

     

    Как свидетельствует практика разрешения дел  о

    разбое, иногда ошибки в квалификации возникают в

    случаях, когда суды не уделяют должного внимания

    выяснению мотивов и целей деятельности участников

    группы. Для квалификации совершенного как разбоя

    необходимо, чтобы цель завладения государственным,

    общественным или личным имуществом существовала

    у виновных до начала или возникла в процессе приме-

    нения к потерпевшему группового насилия, опасного

    для жизни и здоровья. Если же такая цель возникла

    . у участников группы после окончания посягательства

    на личность, то завладение имуществом нельзя рас*

    це-нивать как насильственное. В этом случае соучаст*

    ники не рассчитывают на применение насилия как на

    средство завладения государственным, общественным

    или личным имуществом. Например, обоснованно бы-

    ли квалифицированы не как разбой, а как хулиганство

     

    ' См.: Сборник постановлений Президиума и определений Судеб>

    ной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 1964->

    1972, с. 320-321.

     

    и ненасильственный грабеж действия Ч. и других, ко-

    торые из хулиганских побуждений избили потерпев-

    шего, а после избиения забрали у него часы, шапку и

    перчатки*.

     

    Квалификация многоэпизодных

    групповых посягательств

    на собственность

     

    Определенные сложности возникают у народных судой

    при квалификации многоэпизодных хищений. В таком

    хищении, совершенном по предварительному сговору

    группой лиц, очень важно установить, в каких эпизо-

    дах и в каких ролях принял участие каждый из винов-

    ных. В зависимости от этого и суммы похищенного с

    личным участием каждого соучастника многоэпизод-

    ного хищения осуществляется квалификация преступ-

    ного поведения виновных.

     

    Факт совершения преступления по предварительно-.

    му сговору группой лиц предопределяет решение воп-

    роса об ответственности за единый для всех виновных

    преступный результат. По общему правилу, каждый

    из участников такого преступления несет ответствен-

    ность за все наступившие последствия в объеме, пре-

    дусмотренном конкретной статьей Уголовного кодекса.

     

    При совершении хищения по предварительному

    сговору группой лиц преступный результат причиня-

    ется объединенными усилиями всех участников груп-

    пового посягательства, которые, совершая преступные

    действия, сознают не только обстоятельства преступле-

    ния, но и факт его совершения непосредственными сов-

    местными усилиями нескольких лиц. Это служит осно-

    ванием для вменения единого преступного последствия

    каждому совиновнику в полном объеме и обусловливает

    в последующем солидарную материальную ответствен-

    ность. Например, если в процессе кражи каждый из

    участников группового преступления унес определен-

    ную часть похищенного имущества, то тем не менее

    весь причиненный ущерб в полном объеме вменяется

    каждому сопричинителю и он несет за него солидарную

    ответственность наряду с остальными.

     

    Си.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1974, № 12, с. И-12.

    73

     

    При одноэпизодном хищении определение размеров

    материального ущерба, подлежащего взысканию с

    каждого участника, не вызывает затруднений, он взыс-

    кивается в солидарном порядке. Точно так же решается

    вопрос, если группой совершено несколько хищений,

    когда все лица, ее составляющие, принимали участие

    во всех без исключения преступных актах изъятия иму-

    щества^

     

    Решение вопроса серьезно осложняется в многоэпи-

    зодном групповом хищении, когда его субъекты прини-

    мают участие ле во всех преступных актах. По общему

    правилу, последствия группового хищения могут вме-

    няться виновному в том объеме, в каком он принимал

    в нем участие. Если группа расхитителей в составе трех

    человек совершила три кражи, в каждой из которых

    они изъяли по 300 руб., однако один из них фактиче-

    ски принимал участие лишь в одном эпизоде, а о дру-

    гих осведомлен не был, последствия хищения могут

    вменяться ему лишь по этому эпизоду, и только в таком

    объеме он может нести солидарную с другими участ-

    никами материальную ответственность.

     

    Следовательно, по преступлениям, совершенным по

    предварительному сговору группой лиц, размер мате-

    риального ущерба должен определяться в зависимости

    от личного участия каждого отдельного лица в расхи-

    щении имущества. Определение размера ущерба без

    конкретизации при этом вины субъекта фактически

    приводило бы к искаженному представлению о характе-

    ре совершенного преступления, влекло бы за собой не-

    правильную квалификацию действий участников прес-

    тупления и, более того, в отдельных случаях могло бы

    привести к объективному вменению.

     

    Различия в фактически причиненном размере ущер-

    ба каждым участником в рамках многоэпизодной прес-

    тупной деятельности группы, если общая сумма его

    является значительной, не отражается на юридической

    оценке содеянного. Действия участников квалифициру-

    ются как преступление, совершенное по предваритель-

    ному сговору группой лиц. Вопрос существенно ос-

    ложняется, если группой совершено многоэпизодное

    крупное или особо крупное хищение, причем в осу-

     

    ' См.: Бюллетень Верховного Суда СССР, 1972, № 5, с. 19.

     

    ществлении различных эпизодов принимали участие не

    одни и те же лица. Квалификация такого преступления

    только с учетом всей суммы причиненного материально-

    го ущерба была бы связана с серьезными ущемлениями

    прав граждан и вступила бы в противоречие с поста-

    новлениями Общей части Уголовного кодекса и конк-

    ретными составами, которые сконструированы с уче-

    том размеров причиненного ущерба. Не случайно ква-

    лификация группового хищения, слагающегося из не-

    скольких эпизодов, только с учетом общего размера

    материального ущерба, причиненного группой в целом,

    без установления размера ущерба, нанесенного дейст-

    виями каждого участника, оценивается руководящими

    судебными органами как ошибочная. Так, осуждение

    за присвоение материальных ценностей и денежных

    средств без конкретизации вины каждого участника

    группового преступления, без указания в приговоре, из

    чего складываются суммы, за присвоение которых они

    осуждаются, всегда влечет отмену приговора.

     

    Оценка преступного поведения каждого участника

    групповых многоэпизодных хищений чрезвычайно важ-

    на для квалификации, которая зависит только от раз-

    мера ущерба, причиненного группой с личным участием

    конкретного лица. Размер ущерба, причиненного хи-

    щением, является таким элементом состава преступле-

    ния, без установления которого невозможно правильно

    разрешить дело по существу. На это обстоятельство

    неоднократно обращалось внимание в указаниях выше-

    стоящих судебных органов по конкретным уголовным

    делам. Так, Президиум Верховного Суда РСФСР в

    постановлении по делу И. и других специально под-

    черкнул, что при квалификации по делам о хищении го-

    сударственного и общественного имущества, совершен-

    ного группой лиц, следует исходить из размера и стои-

    мости похищенного с участием конкретного лица.

     

    Для правильной квалификации содеянного отдель-

    ным лицом важно установить конкретные размеры

    ущерба в каждом эпизоде, в котором оно участвовало

    в составе группы. Только на этой основе можно окон-

    чательно определить общую сумму ущерба, причинен-

    ного с участием конкретного лица, а следовательно,

    правильно квалифицировать преступное поведение уча-

    стника посягательства, совершенного по предваритель-

    ному сговору группой лиц.

     

    75

     

    В действующем уголовном законодательстве квали-

    фикация хищения в крупном и особо крупном размере

    не зависит от способа его совершения. Не является ис-

    ключением из этого правила и совершение преступления

    по предварительному сговору группой лиц. Поэтому

    преступное изъятие социалистической собственности в

    крупных или в особо крупных размерах, совершенное

    группой  расхитителей,  должно  квалифицироваться

    только по этим признакам, без упоминания группового

    признака как квалифицирующего обстоятельства.

     

    По этим же правилам оценивается преступное по-

    ведение лиц, которые совершают хищение, превышаю-

    щее размеры значительного, в составе нескольких

    групп, причем каждая из них в отдельности совершает

    хищение, не выходящее за рамки значительного. Субъ-

    ект, который участвовал в преступной деятельности

    нескольких групп^ несет ответственность в пределах той

    суммы, которая была похищена с его участием.

     

    Следовательно, установление эпизодов группового

    преступления, с которыми соучастники связаны, и оп-

    ределение размера ущерба, причиненного ими в этих

    эпизодах, являются основой для правильной квалифи-

    кации содеянного.

     

    Как свидетельствует судебная практика, ошибки

    возникают в тех случаях, когда суды, дав правильную

    юридическую оценку совершенному субъектами прес-

    туплению, неправильно решают вопрос о том, с кого

    из них следует взыскивать ущерб.

     

    Так, Г., Д. и Ц. признаны виновными в хищении го-

    сударственного имущества (шаровых опор к автомоби-

    лю.); К.-в заранее не обещанном укрывательстве

    хищения государственного имущества, а также в зара-

    нее не обещанном хранении с целью сбыта и сбыте го-

    сударственного имущества, заведомо добытого прес-

    тупным путем; У. - в заранее не обещанном приобре-

    тении с целью сбыта похищенных автодеталей; Н.-в

    заранее не обещанном сбыте автодеталей, добытых

    преступным путем.

     

    Судебная коллегия по уголовным делам Верховного

    Суда РСФСР изменила приговор в части гражданского

    иска по следующим основаниям.

     

    Ущерб, причиненный хищением, подлежал взыска-

    нию.с лиц, непосредственно совершивших это преступ-

    ление совместными действиями. Суд обоснованно прид^

     

    нал солидарно ответственными за всю сумму похищен-

    ного Ц., Г. и Д. Вместе с тем взыскание этой суммы с

    лиц, которые признаны виновными в заранее не обе-

    щанном укрывательстве, а также сбыте похищенного,

    не основано на законе, противоречит требованиям

    ст. 455 ГК РСФСР, постановлению Пленума Верховно-

    го Суда СССР от 23 марта 1979 г. <О практике при-

    менения судами законодательства о возмещении мате-

    риального ущерба, причиненного преступлением>, а

    также фактическим обстоятельствам дела.

     

    Как установлено приговором, Ц" Г. и Д. совершили

    хищение опор с территории автозавода, причинив ма-

    териальный ущерб государству, без участия К. и Н.

    Поэтому К. и Н. не должны нести материальную ответ-

    ственность за ущерб, причиненный Ц., Г. и Д.

     

    На основании изложенного Судебная коллегия по

    уголовным делам Верховного Суда РСФСР освободила

    от возмещения ущерба К- и Н., а сумму ущерба взыс-

    кала солидарно с Ц., Г. и Д.

     

    Встречаются также ошибки, связанные с тем, что

    народные суды иногда не учитывают того обстоятельст-

    ва, что причиненный ущерб не может быть возмещен

    солидарно лицами, осужденными по одному делу, но

    за самостоятельные преступления, не связанные еди-

    ным намерением.

     

    Квалификация мелких хищений,

    совершенных по предварительному >.

    сговору группой лиц

     

    Зачастую при квалификации групповых хищений в су-

    дебной практике возникают вопросы, связанные с вы-,

    явлением' направленности умысла виновных и опреде-

    лением в конкретных случаях признаков, по которым

    следует разграничивать мелкие групповые хищения и

    групповые хищения в значительных размерах.

     

    Исходя из примерно равной по объему общественной

    опасности групповых хищений и иных хищений в зна-

    чительных размерах, Пленум Верховного Суда СССР

    в постановлении от II июля 1972 г. <О судебной прак-

    тике по делам о хищениях государственного и общест-

    вейного имущества> подчеркнул: <Наличие предвари-

    ^^ьиой договоренности о совершении мелкого хищения

    ^РУ^"ой лиц, совершение его особо опасным рециди-

     

    вистом, а равно способ исполнения преступления (с

    применением технических средств и др.) не являются

    обстоятельствами, которые могут служить основанием

    для квалификации мелкого хищения. как хищения в

    значительном размере, при отсутствии умысла на такое

    преступление>.

     

    Это разъяснение не всегда учитывается народными

    судами. Приговором народного суда Е. и Л. осуждены

    по ч. 2 ст. 89 УК за то, что они по предварительному

    сговору похитили со склада два мешка комбикорма

    весом 80 кг стоимостью 8 р. 80 к. Материалами дела

    вина Е. и Л. в хищении 80 кг комбикорма доказана,

    однако их преступные действия квалифицированы по

    ч. 2 ст. 89 УК неправильно.

     

    Суд при квалификации действий Е. и Л. исходил

    из того, что похищенное значительно по объему и весу.

    Этот вывод не обоснован. По делу неустановлено умыс-

    ла виновных на хищение комбикорма в значительных

    .размерах. Стоимость похищенного составляла всего

    8 р. 80 к., а вес-80 кг. В связи с этим действия винов-

    ных надлежало квалифицировать: Л., как впервые су-

    димого,-по ч. 1 ст. 96 УК., а Е" ранее судимого за

    хищение и совершившего вновь мелкое хищение госу-

    дарственного имущества,-по ч. 2 ст. 96 УК.

     

    Встречаются и другие ошибки. Так, народные суды

    совершение мелкого хищения особо опасным рециди-

    вистом, а также способ исполнения преступления (с

    применением технических средств, по предварительно-

    му сговору) иногда оценивают как обстоятельство, ко-

    торое мажет служить основанием для квалификации

    мелкого хищения как хищения в значительном размере.

    Такие решения не основаны на законе.

     

    По приговору народного суда 3. и В. признаны ви-

    новными в том, что они по сговору между собой в сос-

    тоянии опьянения, воспользовавшись отсутствием сто-

    рожа магазина, разбили стекло в окне магазина и через

    отверстие похитили 7 бутылок вина на общую сумму

    8 руб.

     

    При 'совершении хищения 3. имел самодельный

    пистолет малого калибра, рукояткой которого он раз-

    бил стекло в окне магазина, а В.-финский нож, от-

    носящийся к типу холодного оружия. Действия ви-

    новных были 'квалифицированы по ч. 1 ст. 218 и ч. 2

    ст. 89 УК.

     

    Судебная коллегия по уголовным делам Верховного

    Суда РСФСР, признав квалификацию действий осуж-

    денных по эпизоду хищения неправильной, отметила,

    что из материалов дела видно, что 3. и В. через раз-

    битое стекло похитили 7 бутылок вина на общую сум-

    му 8 руб., т. е. по количеству и стоимости имущества

    совершили мелкое хищение. В деле отсутствуют какие-

    либо данные, свидетельствующие о том, что 3. и В. на-

    меревались совершить хищение из магазина на значи-

    тельную сумму. Умысел их на хищение имущества в

    значительном размере не установлен. Хищение вина

    совершалось через окно.

     

    В обоснование квалификации действий 3. и В. по

    ч. 2 ст. 89 УК в судебных постановлениях содержатся

    ссылки на то, что 3. ранее судим за хищение государ-

    ственного имущества и что он и В. в момент хищения

    имели при себе оружие. Однако следует иметь в виду,

    что совершение мелкого хищения лицом, имеющим при

    себе оружие, а также прежняя судимость за кражу не

    могут сами по себе свидетельствовать об умысле лица

    на хищение в значительном размере. С учетом изло-

    женного Судебная коллегия по уголовным делам Вер-

    ховного Суда РСФСР пришла к выводу, что действия

    осужденных надлежало квалифицировать по ст. 96 УК.

     

    Таковы лишь некоторые обобщения, выводы и реко-

    мендации, имеющие целью оказать помощь народным

    судам в правильной квалификации при рассмотрении

    сложных категорий уголовных дел. В работе обосновы-

    ваются критерии квалификации групповых преступных

    посягательств, выделяются обязательные признаки, ко-

    торые присущи любому групповому преступлению и

    наличие которых позволяет отнести конкретный юриди-

    ческий факт к той или иной разновидности преступле-

    ний, совершаемых группой лиц, провести четкую грани-

    цу между групповым преступлением и иными проявле-

    ниями соучастия в преступлении. Эти рекомендации,

    безусловно, не дают ответы на все, зачастую весьма

    сложные вопросы, относящиеся к квалификации прес-

    туплений. Однако они помогут избежать судебных

    ошибок в наиболее типичных, часто встречающихся в

    судебной практике случаях.