Юридическая Библиотека - Обзор судебной практики "Применение норм об удержании как способ обеспечения исполнения обязательств". Ю.А. Тарасенко -

На главную »  » Обзор судебной практики "Применение норм об удержании как способ обеспечения исполнения обязательств". Ю.А. Тарасенко

Периодика: Обзор судебной практики "Применение норм об удержании как способ обеспечения исполнения обязательств". Ю.А. Тарасенко


    На возможность удержания влияет ряд факторов, в том числе готовность ("созревание") права, которое опосредует обязанность передачи вещи должнику. Это означает, что удерживать можно не любую подлежащую передаче должнику вещь, а лишь ту, в отношении которой уже наступила обязанность передачи.

     По смыслу ст. 359 ГК РФ основанием для применения удержания как способа обеспечения обязательства является неисполнение должником данного обязательства в срок. То есть удержанием не могут быть обеспечены обязательства, срок исполнения которых еще не наступил (постановление ФАС Московского округа от 27 апреля 1999 г. N КГ-А40/1144-99).


    Обзор судебной практики "Применение норм об удержании как способ обеспечения исполнения обязательств"

     

     Автор

     

    Ю.А. Тарасенко - кандидат юрид. наук

     

    "Арбитражное правосудие в России", 2007, N 6

     

     

     Обзор судебной практики "Применение норм об удержании
    как способ обеспечения исполнения обязательств"

     

     Возможно ли удержание имущества в обеспечение обязательств, срок
    исполнения которых еще не наступил?

     

     На возможность удержания влияет ряд факторов, в том числе готовность ("созревание") права, которое опосредует обязанность передачи вещи должнику. Это означает, что удерживать можно не любую подлежащую передаче должнику вещь, а лишь ту, в отношении которой уже наступила обязанность передачи.

     По смыслу ст. 359 ГК РФ основанием для применения удержания как способа обеспечения обязательства является неисполнение должником данного обязательства в срок. То есть удержанием не могут быть обеспечены обязательства, срок исполнения которых еще не наступил (постановление ФАС Московского округа от 27 апреля 1999 г. N КГ-А40/1144-99).

     

     Какое значение практика придает основанию возникновения удержания?

     

     1. Теория *(1) и практика единодушно исходят из того, что удерживать можно только ту вещь, которая попала во владение кредитора на законных основаниях. Вполне понятно, что лицо, силой захватившее вещь, принадлежащую другому лицу, не может получить защиту даже при наличии неисполненного обязательства со стороны собственника вещи. Согласно п. 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой" право на удержание вещи должника возникает у кредитора лишь в том случае, когда вещь оказалась в его владении на законном основании. Возможность удержания не может быть следствием захвата вещи должника помимо его воли.

     В связи с этим интересен спор, рассмотренный ФАС Московского округа. Между банком и заемщиком был заключен кредитный договор, в соответствии с которым банк предоставил заемщику кредит. Кроме того, между ними был заключен договор залога, по которому заемщик (залогодатель) и банк установили залог драгоценных камней - алмазов необработанных (промышленных), с целью обеспечения исполнения своих обязательств по ранее названному кредитному договору. Затем банк выдал ЗАО "Грэнли" (третьему лицу по делу) алмазы для их дальнейшей обработки и возврата. ЗАО "Грэнли" не возвратило алмазы, удержав их в связи с задолженностью залогодателя перед ЗАО "Грэнли" по договорам.

     Залогодатель обратился в суд с иском к ЗАО "Грэнли" об истребовании имущества (алмазов) в соответствии со ст. 301 ГК РФ. Суд удовлетворил требования истца.

     Суд кассационной инстанции согласился с решением суда, указав на то, что имущество было получено ЗАО "Грэнли" помимо воли залогодержателя, а удерживать можно лишь то имущество, которое свободно от обязательств на него (постановление ФАС Московского округа от 27 января 2004 г. N КГ-А40/11195-04).

     Еще одним примером незаконного удержания является несоблюдение цели (назначения) данного обеспечительного института. Назначение (цель) удержания вытекает из смысла правового института как одного из способов обеспечения исполнения обязательств (гл. 23 ГК РФ). Вполне ясно, что удержание не направлено на отчуждение вещи либо на оказание услуг, и это фактически парализует деятельность должника.

     В частности, суд признал неправомерным удержание вещи, которое фактически привело к препятствованию в пользовании арендованным имуществом. Между арендодателем и арендатором был заключен договор аренды недвижимого имущества. Поскольку по истечении указанного в договоре срока арендатор при отсутствии возражений арендодателя продолжил пользование имуществом, действие договора было возобновлено на неопределенный срок.

     В связи с образовавшейся у арендатора задолженностью по уплате арендных платежей и оплате коммунальных услуг за определенный период арендодатель уведомил его письмом об удержании принадлежащих арендатору материальных ценностей.

     ФАС Центрального округа установил, что договор аренды не расторгнут сторонами, а удержанию со стороны арендодателя согласно его письму подверглись все материальные ценности, принадлежащие арендатору. При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о неправомерности проводимого арендодателем удержания, которым истец по существу препятствовал ответчику в пользовании арендованными помещениями с учетом целей их аренды и функционального назначения (постановление ФАС Центрального округа от 5 октября 2005 г. N А23-201/05Г-17-4).

     Аналогичную позицию ФАС Центрального округа занял и при оценке деятельности арендодателя, самовольно захватившего имущество, принадлежащее арендатору.

     Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что между предпринимателем (арендатором) и ЗАО (арендодателем) заключен договор аренды нежилого помещения. Поскольку у предпринимателя образовалась задолженность по арендной плате по договору, ответчик (арендодатель) в обеспечение погашения долга самовольно произвел инвентаризацию, изъятие и удержание имущества истца (ст. 359 ГК РФ). С 3 октября 2001 г. по 31 декабря 2001 г. арендодателем был закрыт доступ в магазин предпринимателю и его работникам, из-за чего у арендатора отсутствовала возможность осуществлять торговую деятельность. Суд обоснованно признал, что такие действия ответчика не соответствовали арендным отношениям и цели удержания (постановление ФАС Центрального округа от 22 июля 2003 г. N А09-6168/01-10).

     2. Сложнее обстоит дело, когда речь идет об удержании недвижимости. Можно ли вообще ее удерживать? Как известно, недвижимость представляет собой одну из дихотомических разновидностей вещей (движимые - недвижимые). Если ст. 359 ГК РФ говорит о возможности удержания вещи, то системное толкование как будто позволяет сделать вывод о том, что данный институт обеспечения исполнения обязательств в равной мере применим как к движимым, так и недвижимым вещам. Практика показывает, что спорящие стороны нередко пытаются использовать данный способ обеспечения в арендных отношениях, удерживая помещение, подлежащее возврату по истечении (прекращении) срока действия договора. Проиллюстрируем это на примере.

     Между арендодателем и арендатором был заключен договор аренды нежилых помещений. Арендодатель в письме известил арендатора о прекращении арендных отношений по договору и возврате имущества, что корреспондируется с положениями ст. 610, 622 ГК РФ.

     В силу ст. 622 ГК РФ в случае прекращения договорных отношений, связанных с арендой имущества, арендатор обязан вернуть арендодателю имущество с учетом нормального износа. Поскольку арендатор не исполнил должным образом свою обязанность по возврату указанного помещения, арбитражные суды на законных основаниях признали подлежащим удовлетворению иск о его выселении из нежилого помещения.

     В кассационной жалобе арендатор ставил вопрос о том, что в силу п. 1 ст. 359 ГК РФ в связи с неисполнением обязательства арендодателем по предоставлению равноценного нежилого помещения он вправе удерживать имущество, предоставленное ему в аренду по договору, и не может быть выселен в принудительном порядке.

     Суд округа признал данные аргументы несостоятельными. В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 359 ГК РФ в отношениях между предпринимателями удержанием вещи могут обеспечиваться обязательства, не связанные с ее оплатой или возмещением издержек на нее. Однако право на удержание вещи должника возникает у кредитора лишь в том случае, когда спорная вещь оказалась в его владении на законном основании. Возможность удержания вещи не может быть следствием ее захвата помимо воли должника.

     В рассматриваемом случае спорное нежилое помещение оказалось во владении ответчика по истечении срока аренды, т.е. после утраты права на соответствующее помещение. Такое владение нежилым помещением не может быть признано законным, поэтому по правилам п. 1 ст. 359 ГК РФ удержание является неправомерным (постановление ФАС Московского округа от 18 октября 2005 г. N КГ-А40/10125-05; постановление ФАС Поволжского округа от 9 марта 2006 г. по делу N А72-3138/05-25/180; постановление ФАС Московского округа от 16 июня 2006 г. N КГ-А40/4967-06; постановление ФАС Центрального округа от 3 октября 2006 г. по делу N А54-612/2006-С19).

     Таким образом, суды округов исходят из невозможности удержания недвижимости, опираясь на довод о незаконности владения такой недвижимостью. На вопрос о том, можно ли удерживать недвижимость, владение которой получено на законном основании, по всей видимости, надлежит ответить отрицательно. Все дело в том, что недвижимое имущество не может служить предметом удержания, поскольку сделки с ним, как правило, подлежат государственной регистрации. Статья 131 ГК РФ, а также Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" не включают право удержания в перечень обременении недвижимого имущества, подлежащих государственной регистрации. Требование же государственной регистрации удержания противоречит существу правоотношений, возникающих при осуществлении кредитором права удержания имущества.

     

     Существуют ли обязательства, которые невозможно обеспечить при
    помощи удержания?

     

     Исполнение обязательств, как известно, обеспечивается целым рядом институтов, объединенных в гл. 23 ГК РФ. Удержание как обеспечительная мера направлено на фактическое оставление вещи, принадлежащей или подлежащей передаче должнику у кредитора. Поэтому можно сделать вывод о том, что при помощи удержания обеспечиваются обязательства, объектом которых выступает вещь (предмет материального мира). Судебная практика признает недопустимым обеспечение обязательств, объектом которых выступает нематериальная субстанция. Например, процедура удержания иногда используется лицами для уменьшения суммы долга.

     При рассмотрении дела о взыскании с покупателя неуплаченной суммы долга суд установил, что в процессе приемки оборудования, поставленного поставщиком по договору, покупателем обнаружены недостатки, с которыми поставщик согласился, обязался их устранить, однако не сделал этого. Покупатель удержал 10%, т.е. часть сумм, подлежащих перечислению, в счет оплаты указанного оборудования.

     При разрешении спора суды исходили из следующего. Согласно п. 1 ст. 475 ГК РФ покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца соразмерного уменьшения цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара. В рассматриваемом случае покупатель потребовал от продавца устранить недостатки и удержал 10% от стоимости оборудования, уменьшив тем самым свой долг.

     Суд также отметил, что в случае неустранения поставщиком недостатков покупатель не вправе удерживать денежные средства - оплату по договору поставки, поскольку в силу ст. 359 ГК РФ предметом удержания может быть вещь, но не деньги (постановление ФАС Московского округа от 26 апреля 2006 г. N КГ-А40/3216-06).

     Суды придерживаются аналогичного подхода при рассмотрении и других дел (постановление ФАС Московского округа от 10 июня 2004 г. N КГ-А41/4440-04; от 19 марта 2001 г. N КГ-А41/404-01; от 20 декабря 2004 г. N КГ-А40/11684-04).

     Указанный подход следует признать правильным, особенно если расчеты осуществляются в безналичном порядке (в этом случае деньги представляют собой права требования, что не позволяет применять к ним правила о вещах).

     Вызывает интерес и другое судебное дело. Стороны заключили контракт, по условиям которого подрядчик обязался произвести капитальный ремонт с частичной перепланировкой административного здания, а заказчик - оплатить указанные работы. В контракте стороны предусмотрели, что с суммы каждого промежуточного платежа заказчик удерживает 5% для покрытия своих возможных расходов, вызванных невыполнением или ненадлежащим выполнением подрядчиком гарантийных обязательств по контракту.

     Суд кассационной инстанции не согласился с выводами судов о правомерности включения в контракт данного условия. В соответствии со ст. 359 ГК РФ удержание относится к гражданско-правовому институту, связанному с обеспечением обязательства, а не к институту исполнения обязательств по сделке, включающему, в частности, установление порядка расчетов. Особенность такого обеспечения исполнения обязательства состоит в том, что кредитор наделен правом удержания вещи должника до исполнения последним встречного обязательства. Отсутствие встречного обязательства делает удержание невозможным.

     Согласно ст. 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется принять их результат и уплатить условленную цену. Таким образом, обязанность заказчика по оплате стоимости работ обусловлена фактом их выполнения и принятия результатов. Закон не связывает возникновение обязанности заказчика по оплате результатов работ с истечением гарантийного срока их эксплуатации.

     С учетом изложенного можно сделать вывод о том, что оплата выполненных подрядчиком и принятых заказчиком работ при условии удержания последним 5% от стоимости работ для покрытия возможных расходов, вызванных ненадлежащим выполнением подрядчиком гарантийных обязательств по контракту, противоречит содержанию и смыслу ст. 359 и 740 ГК РФ. Следовательно, данное условие контракта не подлежит применению, а права заказчика - судебной защите (постановление ФАС Московского округа от 28 ноября 2005 г. N КГ-А40/11581-05-П-1,2).

     

     Можно ли удерживать неосновательное обогащение?

     

     1. Названный вопрос, по сути, является разновидностью предыдущего (о возможности удержания денежных средств) и касается природы неосновательного обогащения. Рассмотрим пример.

     В счет погашения взысканной по судебным актам суммы истцом (концерном) в пользу ответчика (общества) по платежному поручению дважды перечислены денежные средства. Истец направил в адрес ответчика претензию, в которой поставил вопрос о возврате ошибочно перечисленной суммы. Данная претензия оставлена ответчиком без ответа. Истец обратился в арбитражный суд с иском о взыскании 52 495 руб. 94 коп., составляющих неосновательное обогащение.

     Арбитражный суд удовлетворил иск, квалифицировав взысканную с ответчика сумму в качестве неосновательного обогащения, так как она ошибочно перечислена истцом в адрес ответчика, что не оспаривалось представителями обеих сторон в суде кассационной инстанции.

     Общество обратилось в суд кассационной инстанции с жалобой, указав, что на основании ст. 359 ГК РФ было вправе удерживать 52 495 руб. 94 коп. до момента оплаты истцом задолженности по исполнительному листу по ранее рассмотренному делу.

     Суд счел данные доводы необоснованными, поскольку обязанность по возврату обществу этой суммы концерном возникла с момента ее неосновательного получения, о чем он был дополнительно поставлен в известность претензией. Кроме того, ст. 359 ГК РФ применяется в порядке обеспечения исполнения обязательств по одной и той же сделке, чего в рассматриваемом случае нет (постановление ФАС Московского округа от 10 февраля 2003 г. N КГ-А40/137-03).

     Данный вывод окружного суда об обеспечении исполнения по одной и той же сделке весьма спорен. Судом не принято во внимание правило абз. 2 п. 2 ст. 359 ГК РФ, допускающее обеспечение посредством удержания любых требований кредитора (а не только тех, которые вытекают из одной и той же сделки) в случаях, когда стороны обязательства действуют как предприниматели. Кроме того, отказ в праве на удержание в данном случае обоснован судом без ссылки на природу денежных средств.

     Интересна также позиция ФАС Центрального округа (постановление от 26 ноября 2003 г. по делу N А14-2558/03/70/27), признавшего обоснованным взыскание в пользу истца суммы неосновательного обогащения и процентов, предусмотренных п. 2 ст. 1107 ГК РФ, поскольку неосновательность получения денежной суммы ответчиком подтверждалась материалами дела. Довод ответчика об удержании данной суммы в обеспечение процентов, взысканных арбитражным судом по другому делу, не принят судом во внимание как противоречащий положениям ст. 359 ГК РФ.

     Следует отметить, что, отказывая в праве удержания неосновательного обогащения, выраженного в денежной сумме, суды, как правило, ограничиваются указанием на то, что такое удержание противоречит ст. 359 ГК РФ, не поясняя подробно, в чем заключается указанное противоречие. Очевидно, подход к рассмотрению подобных споров не должен отличаться от проанализированной судебной практики, отказывающей в удержании денежных сумм.

     2. Попутно зададимся вопросом: допустимо ли удержание, если неосновательное обогащение выражено не в денежной, а в натуральной форме (в виде вещей)? Особый интерес вызывает вопрос о правомерности удержания после того, как отпадают основания для владения движимой вещью. Например, можно ли удержать имущество, оставленное после прекращения договора аренды?

     В отличие от приведенных примеров, когда неосновательное обогащение выражалось в денежной форме и по этой причине не соответствовало смыслу ст. 359 ГК РФ, в которой говорится об удержании вещи, а не денежных средств, кондикция в товарной форме, на первый взгляд, позволяет использовать удержание, поскольку речь идет о вещах. Однако более пристальное рассмотрение возникающих правоотношений приводит к отрицательному ответу на поставленный вопрос. Все дело в том, что удерживать можно только те вещи, которые попали к кредитору во владение на законном основании. Кондикция же характеризует состояние имущества, которое находится во владении лица незаконно.

     Заметим, что арбитражная практика весьма непоследовательно подходит к установлению факта законности владения имуществом, оставленным в помещении после прекращения договора аренды, для определения возможности осуществления удержания.

     С одной стороны, арбитражная практика исходит из указания ВАС РФ о том, что такое имущество находится во владении арендодателя на законных основаниях. В пункте 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой" рассматривается ситуация, когда арендодатель удержал оборудование арендатора, оставшееся в арендовавшемся помещении после прекращения договора аренды, в обеспечение обязательства арендатора по внесению арендной платы. Президиум ВАС РФ отметил, что "в рассматриваемом случае спорное оборудование оказалось во владении арендодателя по воле самого арендатора при отсутствии со стороны арендодателя каких-либо неправомерных деяний. Основанием поступления оборудования во владение собственника помещения является оставление арендатором этого оборудования в данном помещении после истечения срока аренды, т.е. после утраты права на соответствующее помещение. Поскольку такое владение оборудованием не может быть признано незаконным, оно допускает его удержание по правилам пункта 1 статьи 359 ГК РФ" (курсив авт.).

     В основном суды придерживаются рекомендаций Президиума ВАС РФ. Так, в связи с внесением арендной платы не в полном объеме арендодатель на основании ст. 359 ГК РФ произвел удержание имущества, которое арендатор не забрал после расторжения договора аренды. Суд пришел к выводу о том, что владение имуществом арендодателем не может быть признано незаконным. Доводы арендатора о неправомерности удержания имущества в связи с отсутствием у него каких-либо обязательств перед арендодателем не могут быть приняты во внимание. Согласно п. 1 ст. 359 ГК РФ удержанием вещи могут обеспечиваться обязательства, не связанные с ее оплатой или возмещением издержек на нее (постановление ФАС Московского округа от 16 февраля 2006 г. N КГ-А41/286-06).

     С другой стороны, суды квалифицируют оставленное арендатором у арендодателя имущество в качестве неосновательного обогащения. Так, суд удовлетворил исковые требования арендатора об истребовании имущества из чужого незаконного владения на основании ст. 301 ГК РФ *(2), поскольку арендодатель удерживал его во исполнение обязательств арендатора по незаключенному договору аренды нежилых помещений (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 20 ноября 2002 г. N А58-2167/02-Ф02-3398/02-С2).

     Такой подход судебной практики следует признать правильным, поскольку удержание вещи, владение которой является незаконным, - противоречит правовой природе обеспечительных мер и гражданско-правовому регулированию частно-правовых отношений.

     Следует также отметить, что практика квалифицирует прекращение срока действия договора как обстоятельство, нивелирующее законность применения мер по удержанию. Например, суд кассационной инстанции посчитал несостоятельным довод заявителя жалобы о наличии у ответчика прав на удержание готовых изделий в соответствии с нормами ст. 359, 360, 712 ГК РФ, поскольку удержание имело место за пределами срока действия договора (постановление ФАС Поволжского округа от 4 марта 2003 г. N А72-4561/02-А223).

     Указанный подход вызывает серьезные сомнения, поскольку прекращение срока действия договора (при неисполнении надлежащим образом обязательств по такому договору одной из сторон) никак не может влиять на обеспечение интересов потерпевшей стороны. В противном случае теряется смысл института удержания.

     

     Сохраняет ли кредитор, утративший владение удерживаемой вещью помимо
    своей воли, право на защиту вещно-правовым иском?

     

     Как известно, отечественное право не содержит положений о владельческой защите, как правило, защищая только субъективные права. Право на удержание, являясь субъективным гражданским правом, в этом смысле обладает всеми качествами для того, чтобы подпадать под защиту вещно-правовыми исками *(3). В связи с этим интересно рассмотреть следующий пример.

     Во исполнение договора ООО (подрядчик) производило ремонт судна. Заказчиком ремонтных работ выступал ответчик - ФГУП. Своевременно выполненные работы не были оплачены заказчиком, в связи с чем согласно ст. 359, 360, 712 ГК РФ, 373 КТМ РФ подрядчиком удерживалось судно.

     Данное судно было также предметом исполнительного производства, в котором ООО не участвовало. В связи с неисполнением ФГУП обязательств его имущество, в том числе судно, было арестовано в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве" и на основании постановления судебного пристава-исполнителя о передаче арестованного имущества на реализацию было выведено с территории ООО.

     Общество обратилось в суд с иском о восстановлении нарушенного права на удержание судна и обязании передать его во владение ООО.

     Сделав вывод о том, что действия по обращению взыскания на судно нарушают гражданские права и охраняемые законом интересы ООО на его удержание и преимущественное удовлетворение своих требований, арбитражный суд удовлетворил исковые требования общества (постановление ФАС Дальневосточного округа от 1 ноября 2005 г. N Ф03-А51/05-1/3046).

     Подобную практику следует признать правильной. Лицо, удерживающее вещь и лишившееся ее в результате действий третьих лиц, вправе претендовать на защиту своего потерянного владения в порядке ст. 305 ГК РФ, согласно которой права, принадлежащие лицу, владеющему имуществом по предусмотренному законом основанию, подлежат защите, в частности путем виндикации (ст. 301 ГК РФ).

     При отсутствии факта нарушения владения вещью нельзя использовать и вещно-правовые средства защиты. Приведем пример, когда лицо пытается воспользоваться виндикационным иском при отсутствии факта владения для восстановления возможности удержания.

     Из материалов дела следует, что по договору строительного подряда истец обязался выполнить работы по завершению строительства объекта ОАО "Газпром". Считая, что ответчик в лице ОАО "Газпром" имеет задолженность за выполненные на объекте работы, подрядчик обратился в суд с иском, в котором просил истребовать из незаконного владения ответчика не завершенный строительством объект и запретить его эксплуатацию.

     Свои требования подрядчик обосновал установленным ст. 712 ГК РФ правом на удержание результатов работы до завершения расчетов по ней, а также п. 7.2 договора, запрещающим заказчику пользоваться не сданным в эксплуатацию объектом.

     Исследовав доводы истца, суд сделал правильный вывод о том, что требования ст. 712 ГК РФ (ст. 359, 360) не могут быть применены к отношениям сторон, поскольку предоставляют подрядчику право удерживать результат проведенной работы. В рассматриваемом случае подрядчик не владеет и не пользуется объектом (постановление ФАС Московского округа от 4 июля 2005 г. N КГ-А41/5764-05).

     Рассмотрим еще один пример, свидетельствующий о том, что нельзя удерживать вещь, которой лицо не владеет. Арендодатель уведомил арендатора о том, что им принято решение об удержании строящейся шхуны в качестве меры обеспечения исполнения обязательств согласно ст. 359 ГК РФ.

     Суд указал на то, что данная норма закона предусматривает право кредитора удерживать лишь ту вещь, которая находится у кредитора. В приведенном примере кредитор (арендодатель) не владел шхуной (постановление ФАС Московского округа от 8 февраля 2002 г. N КГ-А40/253-02).

     

     Какие ограничения права на удержание используют суды при
    рассмотрении споров об истребовании удерживаемой вещи?

     

     Является ли право на удержание безусловным, или практике известны случаи, когда с учетом оценки того или иного обстоятельства суд принимал решение в отказе правомерно удерживаемой вещи?

     Одним из случаев такого ограничения права на удержание вещи можно назвать несоизмеримость в обеспечении исполнения обязательств. Как следует из материалов одного дела, хранитель не в полном объеме возвратил поклажедателю автозапчасти, полученные по договору, удержав их до исполнения поклажедателем обязательства по оплате оказанных услуг.

     Суд обязал хранителя возвратить удерживаемое имущество, указав на то, что стоимость услуг по хранению в размере 1 тыс. руб. за весь период хранения несоразмерна стоимости удерживаемого имущества (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 27 ноября 2003 г. N АЗЗ-5616/03-С2-Ф02-4155/03-С2).

     

     Можно ли при помощи удержания обеспечить вступившее в силу
    решение суда?

     

     Практике известен случай, когда при помощи удержания сторона пыталась обеспечить вступившее в законную силу решение суда. ФАС Московского округа рассмотрел кассационную жалобу арендатора. По договору истец арендовал у Департамента имущества нежилые площади на срок до 3 февраля 2005 г. В процессе исполнения договора арендатор по согласованию с арендодателем произвел капитальный ремонт нежилых площадей. Поскольку арендодатель не исполнил своих обязательств в части оплаты капитального ремонта, арендатор обратился в суд, который удовлетворил требования истца. Решение вступило в силу, и арендатор получил исполнительный лист, дающий право на получение присужденной суммы в установленном порядке.

     Не воспользовавшись возможностью предъявления исполнительного листа к исполнению, арендатор пожелал удовлетворить дебиторскую задолженность посредством удержания арендуемой ранее недвижимости (ст. 359, 360 ГК РФ). Суд решил, что право арендатора на возмещение его затрат на капитальный ремонт получило защиту решением суда и реальное поступление присужденных денежных средств на счета истца зависит только от самого истца. Кроме того, арендатор был выселен из арендуемых им помещений на основании судебного решения, что само по себе устраняет возможность применения им норм ст. 359, 360 ГК РФ в отношении имущества, изъятого из пользования органом судебной власти (постановление ФАС Московского округа от 15 июня 2006 г. N КГ-А40/5146-06).

     По существу, используя институт удержания, сторона пыталась в анализируемом спорном правоотношении добиться исполнения решения суда не тем способом защиты, который предусмотрен законом. Как известно, вступившие в законную силу судебные акты подлежат исполнению в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 21 июля 1997 г. N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве".

     

    Ю.А. Тарасенко,

    кандидат юрид. наук

     

     "Арбитражное правосудие в России", N 6, июнь 2007 г.

     

     ─────────────────────────────────────────────────────────────────────────

     *(1) Сарбаш С.В. Право удержания в Российской Федерации. М., 2003; Труба А.Н. Владение имуществом как условие возникновения права удержания // Нотариус. 2005. N 6.

     *(2) Иск заявлен в порядке ст. 301 ГК РФ, поскольку кондикция истребуется по нормам о виндикации.

     *(3) Брагинский М.И., Витрянскии В.В. Договорное право. Общие положения. М., 1997. С. 281.; Гонгало Б.М. Учение об обеспечении обязательств. Вопросы теории и практики. М., 2004. С. 96.