Юридическая Библиотека - О С О Б Е Н Н О С Т И ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ДОКАЗЫВАНИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ В.С.СОРКИН -

На главную »  » О С О Б Е Н Н О С Т И ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ДОКАЗЫВАНИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ В.С.СОРКИН

Уголовное процессуальное право: О С О Б Е Н Н О С Т И ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ДОКАЗЫВАНИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ В.С.СОРКИН


    Теория доказывания и доказательственное право в уголовном су- допроизводстве представляет собой сложное и многогранное явление. Это обусловлено тем, что краеугольным камнем любого уголовного дела является разрешение вопроса о виновности либо невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления. Получить ответ на данный вопрос означает сформулировать предмет уголовного процесса, а именно явление объективной действительности, которое заключает- ся в вопросе об уголовной ответственности. Упомянутая проблемати- ка нашла свое отражение в работах Я.О. Мотовиловкера, который од- ним из первых, на наш взгляд, наиболее точно отобразил предмет уголовного процесса [1]. Законодатель вполне справедливо отнес ви- новность обвиняемого в совершении преступления к главному факту доказывания всякого уголовного дела. Данное обстоятельство в свою очередь нашло и соответствующее нормативное закрепление в ст. 89 ч. 1 п. 2 УПК РБ [2, с. 114-115].







    Министерство образования Республики Беларусь

    УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ
    «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ»








    В.С.СОРКИН

    О  С  О  Б  Е  Н  Н  О  С  Т  И
    ПРОЦЕССУАЛЬНОГО  ДОКАЗЫВАНИЯ В  УГОЛОВНОМ  СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

    Монография






















    Гродно 2002




    УДК 343
    ББК 67.411
    С65




    Рецензенты:  заслуженный деятель науки Республики Беларусь,
    доктор юридических наук, профессор Н.И.Порубов;
    кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры оперативно-розыскной деятельности Академии МВД Республики Беларусь В.В.Бачила.







    С65
    Соркин В.С.

    Особенно сти проце ссуа льного доказывания в уголовном судопроизводстве: Монография. — Гродно: ГрГУ, 2002. — 95 с.

    ISBN 985-417-399-2

    Исследуется комплекс вопросов, связанных с понятием доказывания и доказательств в уголовном судопроизводстве, в контексте реформирования и обновления уголовно- процессуального законодательства. Изложенная проблематика базируется на обобщении и научном изучении собранного эмпирического материала, включая практический опыт работы автора в качестве следователя прокуратуры.
    Библиогр. 89 назв.

    УДК 343
    ББК 67.411













    ISBN 985-417-399-2                                                                            ©  Соркин В.С., 2002




    ВВЕДЕНИЕ

    Теория доказывания и доказательственное право в уголовном су- допроизводстве представляет собой сложное и многогранное явление. Это обусловлено тем, что краеугольным камнем любого уголовного дела является разрешение вопроса о виновности либо невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления. Получить ответ на данный вопрос означает сформулировать предмет уголовного процесса, а именно явление объективной действительности, которое заключает- ся в вопросе об уголовной ответственности. Упомянутая проблемати- ка нашла свое отражение в работах Я.О. Мотовиловкера, который од- ним из первых, на наш взгляд, наиболее точно отобразил предмет уголовного процесса [1]. Законодатель вполне справедливо отнес ви- новность обвиняемого в совершении преступления к главному факту доказывания всякого уголовного дела. Данное обстоятельство в свою очередь нашло и соответствующее нормативное закрепление в ст. 89 ч. 1 п. 2 УПК РБ [2, с. 114-115].
    Вопрос о виновности обвиняемого в совершении преступления в уголовном судопроизводстве возможно разрешить лишь путем дока- зывания. Это свидетельствует о том, что именно на основе собранных
    по делу доказательств, оцененных в соответствии с логическими и
    правовыми правилами доказывания, лицо признается судом винов-
    ным в совершении преступления.
    Все это в конечном итоге позволяет вести речь об актуальности
    данной тематики исследования. Мы констатируем, что вопросы тео-
    рии доказывания и доказательственного права на протяжении значи-
    тельного периода времени являлись предметом научных изысканий
    процессуалистов.
    Об этом, в частности, свидетельствует фундаментальнейший труд
    «Теория доказательств в советском уголовном процессе» [6]. Однако,
    несмотря на значительный объем публикуемого материала по данной
    теме, проблемы доказательственного права нуждаются в дальнейшем обобщении и изучении.
    Целью данной монографии явилось исследование комплекса вопросов, связанных с определением места и роли доказательств и
    процесса доказывания в уголовном деле. Автор ставил перед собой
    задачу осветить основной спектр упомянутых вопросов с учетом ре-
    формирования и обновления уголовно-процессуального законода-
    тельства.
    Как известно, 1 января 2001 г. введен в действие Уголовно-про-
    цессуальный кодекс Республики Беларусь.

    3




    Законодатель подверг реорганизации многие институты уголов- ного процесса. Он не обошел стороной и разделы, посвященные дока- зательствам и доказыванию. Более того, в новом УПК РБ нашла свое законодательное отражение гл. 11, ст. 102–106, посвященная процес- су доказывания [2, с. 120-123]. В редакции УПК РБ 1961 г. такая гла- ва отсутствовала.
    Все это обусловливает необходимость проведения сравнительно- го анализа структуры ранее действовавшего законодательства с ныне действующим в части доказывания.
    Думается, что научный интерес могут представлять следующие аспекты:
    –  конкретные процессуальные действия защиты по собиранию
    доказательств;
    – организация оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания.
    Это вызывает необходимость комплексного научно-системного подхода к изучению упомянутых вопросов.
    Общеизвестно, что в «Законе об адвокатуре Республики Беларусь»
    (1993 г.) нашли отражение новеллы в части прав защиты собирать и
    представлять сведения в уголовное дело [7, с. 304–310].
    Вместе с тем, законодатель пока не выработал конкретного меха-
    низма осуществления упомянутых действий. Все это не способствует должной реализации принципа состязательности уголовного процес-
    са в полном объеме. Кроме того, данное обстоятельство во многом затрудняет процессуальную деятельность защитника в уголовном су-
    допроизводстве в части реализации средств и способов защиты.
    В монографии представлены конкретные рекомендации по со-
    вершенствованию механизма представления защитником сведений в уголовное дело. Это позволяет, по мнению автора, отнести деятель-
    ность защитника к стадиям и методам процесса доказывания в уго-
    ловном судопроизводстве.
    Безусловно, нельзя не затронуть вопрос организации оперативно-
    розыскной деятельности в процессе доказывания. На наш взгляд, пер-
    востепенное значение имеет определение оперативно-розыскной инфор-
    мации (ее места и роли) в качестве источника доказательств по
    уголовному делу. Мы выделяем условия, при которых фактические дан-
    ные, полученные оперативным путем, можно отнести к доказательствам.
    Таким образом, с учетом обобщения следственной и судебной
    практик в монографии подвергнуты анализу и комплексному иссле-
    дованию отдельные аспекты процессуального доказывания уголовно-
    го судопроизводства.

    4




    ГЛАВА 1. ОБ ОСНОВНЫХ ПОНЯТИЙНЫХ КАТЕГОРИЯХ ТЕОРИИ ДОКАЗЫВАНИЯ

    1.1. Понятийный аппарат доказательственного права

    В общепринятом смысле термины «доказательственное право»,
    «теория доказывания», «процесс познания» направлены на установ-
    ление и раскрытие истины по уголовным делам.
    Речь идет о том, с помощью каких средств и в какой последова-
    тельности разрешается вопрос о виновности либо невиновности лица в совершении преступления.
    Представляется оправданной формулировка понятия «доказатель-
    ственное право», приведенная К.Ф. Гуценко. Констатируется, что со-
    вокупность уголовно-процессуальных норм, определяющих содержа-
    ние, цели и предмет доказывания, понятие и виды доказательств, а
    также особенности доказывания в стадиях производства, и по некото-
    рым категориям дел называется доказательственным [3, с. 145].
    Очевидно, что доказательственное право не следует смешивать с
    теорией доказывания. Утверждается, что теория доказательств явля-
    ется частью науки об уголовном процессе и представляет собой сис-
    тему научных положений, посвященных доказыванию по уголовным
    делам. В ней рассматриваются методологические основы доказыва-
    ния, понятия, виды, классификация доказательств, предмет и преде-
    лы доказывания.
    К теории доказательств относится изучение норм доказатель-
    ственного права, практической деятельности по применению этих
    норм субъектами уголовного судопроизводства и выработка рекомен-
    даций, способствующих правильному использованию доказательств
    [3, с. 145].
    В продолжение данной мысли Р.Х. Якупов резюмирует, что «тео-
    рию доказывания» следует отличать от понятия «доказательственное право», обозначающего подотрасли уголовно-процессуального права,
    или совокупность правовых институтов и их объединений, предназ-
    наченных для регулирования процесса доказывания [4, с. 159]. Целе-
    сообразно остановиться на соотношении терминов «доказательство»
    и «доказывание» в уголовном процессе (более подробно о понятии и
    признаках доказательств будет сказано в главе 2 монографии). Мы солидарны с утверждением, что широта содержания термина «дока-
    зательство» заключается в том, что он включает не только вопросы доказательств, являющихся средствами доказывания, но и процесс
    доказывания, его цели, предмет, пределы и т.д. [5, с. 11–14].

    5




    Из сказанного вытекает, что термины «доказательство» и «до- казывание» взаимообусловлены и не могут рассматриваться отдельно друг от друга.
    Следует отметить, что в УПК РБ раздел 3 получил соответствую-
    щее название: «Доказательства и доказывание» [2, с. 114].
    Таким образом, проанализировав все основные категории «тео-
    рии доказывания», можно прийти к выводу, что доказательственное
    право составляет основу как процесса доказывания, так и развития
    учения о доказательствах в уголовном судопроизводстве.

    1.2. Логические основы уголовно-процессуального доказывания

    Для определения сущности доказывания в уголовном судопроиз- водстве необходимо правильно интерпретировать сущность данного термина. Поскольку процесс доказывания регулируется нормами уго- ловно-процессуального права, то его следует именовать уголовно-про- цессуальным доказыванием.
    Затруднения в изучении курса «Доказывание» в значительной степени обусловливаются неразработанностью и спорностью воп- росов доказывания. Трудно указать аспекты, относительно которых в монографической литературе не было бы высказано различных взглядов с соответствующей аргументацией. В 1966 г. издана фун-
    даментальная монография Р.С. Белкина «Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы», где автор одним из первых в отечественной литературе рассмотрел процесс доказыва- ния [8]. В последующем проблемами доказывания занимались мно- гие авторы. Различные аспекты доказывания рассмотрены в учеб- никах уголовного процесса: Н.С.Алексеева [9], А.С.Кобликова [10],
    Р.С.Белкина [11], А.И.Винберга, М.С.Строговича [12]. Вопросы до- казывания освещались также в монографических работах В.М.Гал- кина [13], Г.М.Миньковского [14], И.И.Мухина [15], Г.М.Резника [16], Ф.Н. Фаткуллина [17], А.А. Эйсмана [18].
    Несмотря на многообразие суждений, нельзя не отметить одно обстоятельство: все вышеперечисленные авторы не отрицают, что в
    теории и практике уголовно-процессуального доказывания широко используются законы логики.
    С философской точки зрения, доказывание вообще является не только предметом формальной логики, но и гносеологии, теории по- знания, положения которой также используются в уголовном процессе [4, с. 160]. Мы солидарны с данным утверждением. В этой связи пред-
    ставляют интерес исследования Р.Х.Якупова, который утверждает:

    6




    – в гносеологии различают два основных направления: диалек- тико-материалистическое и идеалистическое. Методологической ос- новой российской теории доказывания в уголовном процессе служит диалектико-материалистическая гносеология с ее исходным принци- пом отражения и положением о принципиальной познаваемости объек- тивного мира;
    – с точки зрения логики и диалектико-материалистической тео- рии познания уголовно-процессуальное доказывание представляет собой форму познания явлений объективной реальности, дающей принципиальную возможность раскрытия любого преступления.
    Раскрытие преступлений — событий прошлого — осуществля- ется посредством «следов» этого события — с помощью доказательств (аргументов). Следовательно, уголовно-процессуальное доказывание представляет собой форму опосредованного познания, что, разумеет- ся, не исключает, а напротив, предполагает непосредственное воспри- ятие процессуальными органами, другими участниками уголовного процесса фактов-доказательств.
    Важно иметь в виду, что уголовно-процессуальное доказывание — основной, но не единственный вид опосредованного познания в уго- ловном судопроизводстве. Необходимо также знать, различать и ис-
    пользовать в нем иные виды опосредованного познания, связанные с
    применением предусмотренных законом презумпций, преюдиций и общеизвестных фактов.
    Наряду с познавательными чертами уголовно-процессуальное до-
    казывание характеризуется рядом других свойств, обусловленных его правовым характером. Среди них — специфические: цель, предмет,
    пределы, средства, способы доказывания, сроки и порядок доказыва-
    ния, оформления его хода и результатов, а также особый круг уполно-
    моченных, обязанных и управомоченных субъектов доказывания.
    Весьма интересный подход к проблеме уголовно-процессуально-
    го доказывания предлагает А.А.Давлетов. Так, он утверждает, что наименование «теория доказательств» не отражает своего содержа-
    ния и предлагает аргументы в пользу развития этой теории в иное качество — «теорию уголовно-процессуального познания» [19, с. 7].
    Однако, на наш взгляд, вряд ли имеется необходимость в преоб-
    разовании одного термина в другой.
    Уголовно-процессуальное доказывание как раз и включает в себя познания фактов объективной действительности, о чем упоминалось
    выше.
    Весь процесс доказывания — логический процесс, при помо-
    щи которого органы уголовного преследования приходят к выводу о

    7




    существовании или несуществовании тех или иных фактов, явле-
    ний, действий, отношений, связей и т.д.
    Доказывание как рациональная мыслительная деятельность под-
    чинена законам логического мышления, обеспечивающим правиль-
    ность выведения умозаключения и формулирования гипотез. Законы логического мышления эффективно используются при построении
    различных криминалистических версий, составлении на их основе планов расследования и розыска, при проведении следственных дей-
    ствий, при формулировании выводов и принятии решений везде, где
    требуются строгая логическая последовательность, доказательность
    и обоснованность суждений и действий.
    Предметом логики доказывания является изучение процесса су-
    дебного доказывания как конкретного вида мыслительной деятельно-
    сти, основанного на использовании законов и форм мышления. Логи-
    ка доказывания использует средства формальной логики. Формальная
    же логика представляет собой науку о законах и формах мышления
    (законах тождества, непротиворечия, исключенного третьего, таких формах, как понятия, суждения, умозаключения). Она изучает струк-
    туру готовых, сложившихся понятий, правила соединения этих поня-
    тий в суждения, построение выводов. Ход мысли в процессе доказы-
    вания должен отличаться строгостью и определенностью. Но это
    возможно только в том случае, если на протяжении всего рассужде-
    ния один и тот же предмет мысли понимается в одном и том же смыс-
    ле, с одними и теми же признаками. Требование определенности в
    употреблении понятий вытекает из закона тождества, согласно кото-
    рому каждое понятие должно мыслиться тождественным себе в тече-
    ние всего процесса-рассуждения.
    Вместе с тем суждение при доказывании должно быть последо-
    вательным и непротиворечивым. Недопустимо приписывать пред-
    мету какой-либо признак, а затем, в ходе рассуждения, этот признак
    у того же предмета отрицать. Закон исключенного третьего дополня-
    ет это общее правило, утверждая, что если о предмете высказаны
    два взаимоисключающих (противоречащих друг другу) утвержде-
    ния, то одно из них непременно истинно, другое ложно и никакого третьего утверждения по тому же поводу высказать нельзя. Человек
    либо был на месте преступления, либо не был там — третьего не дано [18, с. 170].
    Для того, чтобы процесс собирания, проверки, оценки и исполь-
    зования доказательств обеспечил установление истины по делу и вме-
    сте с тем осуществлялся быстро, без излишней затраты сил и средств,
    этот процесс должен быть целеустремленным, организованным.

    8




    Внутренняя его организация обеспечивается выдвижением версий и основанным на версиях планированием расследования.
    Логические основы доказывания включают ряд аксиом, отража-
    ющих общие законы правильного мышления.
    1. Доказываемый факт, обстоятельства и средства его доказыва-
    ния должны быть явными и точно определенными. С точки зрения
    логики, это означает, что тезис (то, что доказывается) и аргументы
    (средства доказывания) должны быть выражены однозначно, не дол-
    жны допускать различных толкований, причем аргументы должны
    быть истинными.
    2. На всем протяжении процесса доказывания факта, обстоятель-
    ства доказываемое должно оставаться одним и тем же. Это требова-
    ние вытекает из логического закона тождества: каждая мысль, кото-
    рая приводится в данном умозаключении, при повторении должна иметь одно и то же определенное, устойчивое содержание. Наруше-
    ние этого правила, которое в логике именуется «подменой тезиса»,
    ведет к тому, что обстоятельство остается недоказанным.
    3. Важные правила вытекают из логического закона противоре-
    чия, который гласит: не могут быть одновременно истинными две
    противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении:
    !  доказываемое обстоятельство не должно иметь противоречи-
    вого содержания, т.е., не быть внутренне противоречивым;
    !  нельзя одним актом доказывания пытаться доказать два логи-
    чески противоречивых обстоятельства, факта;
    !  доказательства, используемые для доказывания факта, обсто-
    ятельства, не должны противоречить друг другу.
    4. Два доказываемых факта, обстоятельства, противоречащие друг другу, не могут быть оба истинными или оба ложными. Это правило основано на логическом законе исключенного третьего: два противо- речащих суждения не могут быть одновременно ни истинными, ни ложными и нет между ними среднего, третьего.
    5. Важное значение в процессе доказывания имеет логический закон достаточного основания: всякая истинная мысль должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана. Из это- го закона вытекают правила доказывания.
    !  Факты доказываются в конечном счете фактами.
    !  Средства доказывания должны быть полными.
    !  Средства доказывания в своей совокупности должны служить
    достаточным основанием для признания доказанным обстоятельства,
    факта.

    9




    !  Средства доказывания должны быть истинными.
    !  Истинность средств доказывания должна быть установлена независимо от доказываемого факта, обстоятельства.
    Аксиомы доказывания имеют важное значение при построении и проверке версий, причем при построении версии они служат базой
    для выдвижения именно логически противоречивых предположений
    типа «убийство — самоубийство», «кража — отсутствие кражи» и т.п.
    Чтобы разобраться во всех имеющихся связях и отношениях меж-
    ду отдельными фактами и выводами из них, требуется тщательный
    анализ. Задача логики доказывания состоит в том, чтобы разработать
    необходимые средства логического анализа структуры доказательствен-
    ного материала и вооружить ими следственных работников. Мысли-
    тельная деятельность, связанная с собиранием, исследованием и оцен-
    кой доказательств, не может протекать иначе, как в строгих логических формах. Между тем следователю особенно необходимо в совершен-
    стве владеть искусством правильного построения мыслей, рассужде-
    ний. Известно, что отдельные доказательства, особенно косвенные,
    представляют лишь частичные, не связанные между собой данные о
    некоторых событиях, действиях, предметах. Соединение их в одно
    целое, внутренне связанное рассуждение требует большой последова-
    тельности мышления, глубокого понимания логических правил выве-
    дения одних мыслей из других [18, с. 16].
    Логика как наука о законах и формах мышления, имеет дело не с
    реальными вещами, а с мыслями об этих вещах, а поскольку всякая
    мысль выражается словами в виде высказываний, то и логика иссле-
    дует правила образования этих высказываний, их сочетаний и сис-
    тем, обеспечивающих правильность рассуждения.
    В логике под процессом доказывания понимают процесс мысли,
    заключающийся в обосновании истинности какого-либо положения
    при помощи других положений, истинность которых уже установле-
    на (доказана). В более узком смысле логическое доказывание пред-
    ставляет собой построение логических выводов, когда из одних ут-
    верждений (уже изве стных) на о сновании логиче ских правил
    выводятся другие. Известную, доказанную мысль мы называем дока-
    зательством. Ту, которую надлежит доказать — доказываемым обстоя-
    тельством или тезисом. Обоснование одного высказывания с помощью
    другого возможно только при условии, что эти высказывания связаны между собой.
    Когда по делу собран минимум исходных доказательств и дано предположительное объяснение существа дела, выдвигается версия.
    Под версией в уголовно-процессуальной науке понимают обоснован-

    10




    ное предположение о сущности события преступления или отдель- ных его сторон и обстоятельств. По своей логической природе версия представляет гипотезу. В логике гипотезой называют предположитель- ное научное объяснение каких-либо явлений, их причин или иных взаимосвязей. Гипотеза выдвигается тогда, когда имеющиеся данные еще недостаточны для достоверного обоснования выдвинутого пред- положения и отсутствует его практическая проверка. Использование версий является основной логической формой мыслительной деятель- ности при обнаружении и расследовании преступлений. В процессе выдвижения версии используются такие формы выводов, как дедук- ция, индукция и аналогия. Непременным условием использования дедукции служит наличие обобщенного знания о различных спосо- бах совершения преступлений, об уловках преступников, о типичных следах, образующихся на месте преступления, и т.п. Вывод строится от знания большей общности (правило, обобщение) к знанию мень- шей общности (версия) и потому носит дедуктивный характер. Если уже в самом начале расследования в составе фактического базиса имеются такие данные, из которых можно сделать совпадающие вы- воды, в построении версии используется индукция. В умозаключении по аналогии из сходства двух предметов в нескольких признаках зак- лючают о сходстве этих предметов и в других признаках. В построе- нии версии по аналогии делают вывод о том, что два или несколько преступлений совершены одним и тем же лицом, если способ совер- шения их одинаков. Здесь из сходства в способе преступных действий предположительно заключают о тождестве преступника. Выводы по аналогии не достоверны, а только предположительны, поскольку к аналогии прибегают тогда, когда наличие закономерностей связи меж- ду признаками еще неизвестно [20, с. 34].
    Проверка версии с логической стороны заключается в выведе- нии из нее следствий и сопоставлении этих следствий с обнаружива- емыми по ходу расследования доказательствами. Подтверждение след-
    ствия состоит в обнаружении такого доказательства и приобщении
    его к делу. Опровержение следствия состоит в том, что обнаруживает-
    ся доказательство, противоречащее следствию, выведенному из дан-
    ной версии.

    1.3. Сущность и цель доказывания.
    Объективная истина как цель доказывания

    Доказывание представляет собой процесс установления исти-
    ны в судопроизводстве, ее познание, обоснование представлений о

    11




    ее содержании. Его сущность заключается в собирании, исследова- нии, оценке и использовании доказательств. Цель доказывания — ус- тановление истины по делу. Общеизвестно, что доказывание является сердцевиной уголовно-процессуальной деятельности [21, с. 14].
    Необходимо определить содержание понятия доказывания. Пред- ставляется, что целесообразно выделить и проанализировать такие компоненты, как содержание и характер истины в уголовном деле. Вряд ли еще возможно обнаружить в теории доказывания подобные понятийные категории, которые бы вызывали бурные научные споры.
    Итак, целью доказывания является установление истины по делу. Эта истина в литературе чаще всего именуется материальной или объективной истиной. Под объективной истиной понимается такое содержание человеческих знаний, которое правильно отра- жает объективную действительность и не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от человечества. Установить истину в уголовном процессе означает познать произошедшее событие и все обстоятельства, подлежащие установлению по уголовному делу, в соответствии с тем, как они имели место в действительности. Ус- тановление обстоятельств такими, какими они были в действитель- ности, составляет содержание объективной истины. Истина содер- жит не общие законы, что характерно для научной истины, а отдельные конкретные факты, важные для разрешения данного дела. Можно, таким образом, утверждать, что истина в уголовном про- цессе есть истина конкретная, практическая. Для установления этой истины используются общие законы познания и особые правила уголовно-процессуального доказывания. Основу правовых гаран- тий установления истины составляет система правовых принци- пов уголовного процесса, каждый из которых имеет определенное значение в обеспечении истинных выводов [22, с. 50].
    Истинными считаются такие выводы, которые соответствуют тому, что имело место, произошло в действительности. Объективный характер таких выводов обусловливается тем, что они представляют верное отражение объективной реальности, но не субъективных пред- ставлений, оторванных от реальности. Высказаны мнения, что содер- жание истины, устанавливаемой в уголовном процессе, должно опре- деляться т аким объемом сведений, которые от ражают: лишь фактические обстоятельства дела (где, когда, как, почему и т.д. совер- шено определенное деяние) [23, с. 117-118] — М.С.Строгович; фак- тические обстоятельства и правовую квалификацию [24, с. 135-136] — Н.Н.Полянский; фактические обстоятельства, правовую и обществен- но-политическую оценку (наказание) [25] — И.Д.Перлов.

    12




    Критерием истинности наших знаний является практика. Это положение имеет важное значение для уголовного процесса, где оно означает правильность, истинность выводов об обстоятельствах пре- ступления и о виновности (невиновности) лица в его совершении и подлежит непременной проверке. Критерием, используемым при этом, является практика. Имеются в виду две ее основные формы:
    а) непосредственная в виде практических (следственных, судеб- ных и иных процессуальных) действий, направленных на собирание и исследование доказательств, с помощью которых проверяется ис- тинность выводов по уголовному делу (материалов о преступлении); б) опосредованная практика в виде предшествующей обществен-
    но-исторической практики, выраженной в науке уголовного процес-
    са, криминалистике, в профессиональном и общем житейском опыте.
    Итак, доказывание — это деятельность, познавательная и удос-
    товерительная, компетентных государственных органов, среди кото-
    рых традиционно называют и суд [25, с. 159].
    Рассматривая доказывание как процесс установления истины, т.е.,
    процесс познания, следует исходить из положения о всеобщности про-
    цесса познания, из того, что нет и не может быть специфически судеб-
    ного познания истины. Субъект доказывания, устанавливая при по-
    мощи доказательств обстоятельства дела, переходит от чувственного
    восприятия отдельных фактов, признаков, свойств тех ли иных объек-
    тов, играющих роль доказательств, к логическому осмыслению вос-
    принятого, к рациональному мышлению.
    Подводя некоторый итог изложенному, можно выделить, на наш взгляд, резюме P.X.Якупова, который утверждает, что содержание ис-
    тины в уголовном судопроизводстве ограничено определенными рам-
    ками гносеологического порядка [4, с. 162].
    Анализируя различные суждения по вопросу о характере истины
    в уголовном деле, необходимо отметить, что начало дискуссии по дан-
    ной проблематике обусловлено историческими условиями. События,
    имевшие место в СССР в 1936–1937 г., давали основания ошибочно
    трактовать понятие истины, что привело к трагическим последстви-
    ям. Как мы уже отмечали, вопрос о характере истины по уголовным делам является неоднозначным. В этой связи обратимся к исследова-
    ниям, проведенным Р.Х.Якуповым.
    Одни авторы объявили неприменимость философских категорий абсолютной и относительной истины к истине, достигаемой в уголов-
    ном процессе [26]. Другие авторы, признав правомерность постанов-
    ки вопроса, тем не менее, разошлись во взглядах. Они разделились на сторонников, признающих объективную истину по уголовным делам

    13




    только в качестве абсолютной (М.С.Строгович и др.), только относи- тельной (Г.Т.Ульянова, И.Б.Михайловская и др.), либо абсолютной, либо иногда относительной (И.Д.Перлов), абсолютной и относитель- ной одновременно (В.Я.Дорохов, В.С.Николаев, А.И.Трусов и др.). Обстоятельный анализ указанных позиций дан В.Я.Дороховым в мо- нографии по теории доказывания [6, с. 53–59].
    Ограничимся следующими замечаниями. Прежде всего, следует высказать самые решительные возражения против первой точки зре- ния, поскольку в конечном итоге она ведет к выхолащиванию методо- логической основы теории доказывания в уголовном процессе. Что касается сторонников другой позиции, то, как это ни парадоксально, но противоречий между их взглядами фактически нет. Дело в том, что вышеотмеченные расхождения мнимые, поскольку они касаются не одного какого-то аспекта, а двух разных уровней: формально-логи- ческого и диалектического. На формально-логическом уровне пробле- ма соотношения абсолютной и относительной истины разрешается в рамках взаимосвязей целого и части. В зависимости от того, что из них избрать в качестве основного предмета внимания, истина в уго- ловном процессе в его конечном пункте будет, несомненно, абсолют- ной, полной, как того требует закон, в начале уголовного процесса — как правило, относительной, неполной, верно отражающей лишь часть обстоятельств, имеющих значение для дела. И, наконец, на рассмат- риваемом уровне по мере продвижения уголовного дела (материалов о преступлении) от первой стадии к последующим неполные, но вер- ные знания накапливаются и достигают качества полной, абсолют- ной истины.
    На диалектическом уровне соотношение абсолютной и относи- тельной истины в уголовном процессе действительно может быть пред- ставлено первой и второй характеристиками одновременно.
    Мы разделяем мнение Р.Х.Якупова, когда он говорит о соотно- шении абсолютной и относительной истин в уголовном процессе [4, с. 165].
    Однако вряд ли можно согласиться с доводами Л.Л.Зайцевой, когда она утверждает, что согласно ч. 1 ст. 102 УПК РБ, целью дока- зывания, состоящего из собирания, проверки и оценки доказательств, является законное, обоснованное и справедливое разрешение уголов- ного дела. Далее она резюмирует, что это реальная и достигаемая цель в отношении установления истины по делу [27, с. 16].
    Во-первых, в ч. 1 ст. 102 УПК РБ ничего не сказано о том, что целью доказывания является законное и обоснованное разрешение уголовного дела. Это как раз является следствием доказывания в уго-

    14




    ловном судопроизводстве. Этапы процесса доказывания: собирание, проверка и оценка доказательств составляют его содержательную сто- рону; во-вторых, установление истины по уголовному делу видится вполне реальной и достижимой целью, исходя из гносеологических аспектов доказывания и философского суждения об истине.

    1.4. Предмет и пределы доказывания

    Очевидно, что наличие общественно опасного деяния, преду- смотренного уголовным законом, к моменту его расследования на- ходится уже в прошлом, и факты, его составляющие, не могут быть объектом непосредственного восприятия следователя и суда. Одна- ко данным фактом не исчерпывается предмет доказывания, и из не- возможности его непосредственного восприятия при собирании, исследовании, оценке и использовании доказательств еще нельзя делать вывод о невозможности непосредственного восприятия пред- мета судебного исследования вообще. Ряд фактов, входящих, поми- мо указанного обстоятельства, в состав предмета доказывания, дос- тупен для непосредственного восприятия их следователем и судом. К ним могут относиться: последствия преступления, признаки со- вершения преступления данным лицом, орудия и средства соверше- ния преступления, обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, обстоятельства, относящиеся к личности субъекта преступления, и др.
    Совокупность доказываемых по делу обстоятельств образует то, что в теории доказывания именуется предметом доказывания. Типо- вой перечень таких обстоятельств, подлежащих доказыванию по лю- бому делу, приводится в ст. 89 УПК РБ. Это тот минимум обстоя- тельств, установление которых является обязательным условием разрешения уголовного дела по существу. УПК требует устанавливать:
    1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоя-
    тельства совершения преступления);
    2) виновность обвиняемого в совершении преступления;
    3) обстоятельства, влияющие на степень и характер ответствен-
    ности обвиняемого, а также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого;
    4) характер и размер ущерба, причиненного преступлением.
    Бесспорно, что главным фактором доказывания является винов-
    ность обвиняемого в совершении преступления.
    Кроме того, при производстве дознания, предварительного след-
    ствия и судебного разбирательства органы уголовного преследования

    15




    и суд обязаны выявлять причины и условия, способствовавшие со-
    вершению преступления.
    Строгое следование содержанию предмета доказывания обеспе-
    чивает полноту исследования обстоятельств дела.
    По делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними,
    кроме того, подлежат установлению следующие обстоятельства (ст. 89
    п. 2 УПК):
    1) возраст несовершеннолетнего (число, месяц, год рождения);
    2) условия жизни и воспитания;
    3) степень интеллектуального, волевого и психического разви-
    тия, что позволит установить — несет ли он ответственность за соде-
    янное или уровень его интеллекта не позволяет решать вопрос о при-
    влечении его к ответственности;
    4) наличие взрослых подстрекателей и иных соучастников [27, с. 115].
    Место и время совершения преступления подлежат установле-
    нию по каждому уголовному делу. Важнейшее уголовно-правовое зна-
    чение фактор времени приобретает, когда от этого зависит решение о том, достиг ли обвиняемый к моменту совершения преступления воз-
    раста, с наступлением которого возможна уголовная ответственность,
    а также какой уголовный закон подлежит применению по данному делу. Способ совершения преступления иногда может иметь квали-
    фицирующее значение (например, при умышленном убийстве спосо-
    бом, опасным для жизни многих людей), а также играть роль отягча-
    ющего вину обстоятельства. Под другими обстоятельствами имеются
    в виду последствия преступления, которые не охватываются поняти-
    ем вреда; данные о потерпевшем от преступления, а иногда и харак-
    тер его действий.
    Доказать виновность обвиняемого означает установить, во-пер-
    вых, что преступление совершено данным лицом, привлекаемым к
    уголовной ответственности, и, во-вторых, что обвиняемый действо-
    вал виновно, т.е., при наличии умысла или неосторожности.
    Обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственно-
    сти обвиняемого, т.е., обстоятельства, смягчающие и отягчающие от-
    ветственность, характеризующие личность обвиняемого, содержатся в УК РБ. Эти обстоятельства играют важную роль при разрешении
    судом вопросов: подлежит ли обвиняемый наказанию за совершенное преступление; какое именно наказание должно быть назначено обви-
    няемому и подлежит ли оно отбыванию.
    Доказывание характера и размера ущерба, причиненного преступ-
    лением, обусловлено тем, что от этого в ряде случаев зависит решение уголовно-правовых вопросов (о квалификации преступления, о мере

    16




    наказания), а также существованием институтов потерпевшего и граж- данского иска в уголовном процессе. Доказыванию подлежит факт причинения преступлением трех видов вреда: морального, физичес- кого, имущественного.
    Следует отметить, что в УПК РБ в редакции 1961 г. в предмет доказывания, помимо четырех вышеперечисленных факторов, входи- ло также выявление причин и условий, способствовавших соверше- нию преступлений [28, с. 47]. Ст. 90 УПК РБ обязывает органы уго- ловного    пре следования    выявить    причины    и    условия , способствовавшие совершению преступления [35, с. 115]. Однако в предмет доказывания это не входит. Думается, что принципиальной разницы между терминами «подлежат доказыванию» и «обязаны вы- явить» не усматривается. Все данные обстоятельства изучаются в обя- зательном порядке. Поэтому представляется вполне оправданным от- не сти т ребования, изложенные в ст. 90 УПК РБ, к предмету доказывания по уголовному делу.
    Предмет доказывания определяет круг обстоятельств, которые необходимо доказать по уголовному делу. Для установления этих об- стоятельств необходимы доказательства, круг которых, по определе- нию В.Д.Арсеньева, определяет «пределы и объем доказывания. Если предмет доказывания закон предусматривает для каждого дела (в об- щих чертах), то круг доказательств, нужных для его установления, определяют следователь и суд по своему внутреннему убеждению». Внутреннее убеждение в данном случае представляет собой убежден- ность в достаточности доказательств, в доказанности необходимых для установления истины обстоятельств. Это убежденность в том, что полностью соблюдены требования полного, объективного и всесто- роннего исследования обстоятельств дела. Совершенно очевидно, что определение пределов доказывания — вопрос факта, задач расследо- вания конкретного уголовного дела [20, с. 43].
    Пределы доказывания — совокупность доказательств, необхо- димых и достаточных для достоверного выяснения обстоятельств, входящих в предмет доказывания. Определяя пределы доказывания, орган, ведущий уголовный процесс, решает вопрос об оптимальных границах исследования каждого обстоятельства.
    Вполне справедливо утверждается, что пределы доказывания следует отличать от фактического объема доказывания обстоятельств по конкретному уголовному делу, которые иногда отождествляют в уголовно-процессуальной литературе [29]. Между тем пределы дока- зывания, как и предмет доказывания, представляют собой качествен- ные, а не количественные характеристики доказывания, нормативно

    17




    определенные законом (уголовно-материальным и уголовно-процес-
    суальным) [30, с. 27, 39].
    Таким образом, подводя некоторый итог изложенному, можно
    констатировать, что правильное, тактически грамотное и процессу-
    ально выверенное исследование материалов дела зависит от четких критериев, которые определяют предмет и пределы доказывания в
    уголовном судопроизводстве.


    ГЛАВА 2. ПОНЯТИЕ И СВОЙСТВА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

    2.1. Средства доказывания

    Истина в доказывании устанавливается с помощью средств, по- лучивших в литературе название средств доказывания. Однако в по- нимании того, что служит средством доказывания, имеются разли- чия. Мнения по этому поводу можно сгруппировать следующим образом.
    1. Средствами доказывания служат источники доказательств
    (А.И.Винберг, Г.М.Маньковский, М.С.Строгович).
    2. Средствами доказывания выступают способы получение до-
    казательств, источники доказательств и собственно доказательства
    (Ф.Л.Фаткуллин).
    3. Средства доказывания — процессуальные действия, посред-
    ством которых получают доказательства (А.И.Трусов, И.Л.Петрухин).
    4. Средства доказывания — доказательства — фактические дан-
    ные, сведения о фактах. Доказательства как средства доказывания
    обладают определенной спецификой. Она заключается в том, что до-
    казательства могут быть получены лишь из специальных, предусмот-
    ренных законом источников; они должны относиться к предмету су-
    дебного исследования; должна существовать реальная возможность
    их проверки [20, с. 64].
    Установление истины в процессе предварительного расследова-
    ния и судебного разбирательства уголовных дел осуществляется пу-
    тем доказывания обстоятельств, совокупность которых составляет
    предмет исследования по данному делу. Доказывание есть выяснение
    связей между данным явлением, фактом и обосновывающими его дру-
    гими фактами, явлениями. Эти связи носят объективный характер;
    они существуют вне зависимости от того, познаны они или нет, неза-
    висимо от воли лица, осуществляющего доказывание. В процессе до-
    казывания они выявляются, познаются, позволяют убедиться в ис-

    18




    тинности того или иного предположения. Средством такого убежде-
    ния служат доказательства.
    Реформирование судебно-правовой системы, принятие нового уго-
    ловно-процессуального законодательства обусловило совершенствова-
    ние научных исследований в части определения понятия доказательств.
    Так, при подготовке нового Уголовно-процессуального кодекса Россий-
    ской Федерации было представлено несколько проектов. В них содер-
    жатся определения понятия доказательств по уголовным делам.

    Проект Министерства юстиции Российской Федерации

    1. Доказательствами по уголовному делу являются любые фак- тические данные, на основе которых в определенном законом порядке дознаватель, следователь, прокурор, суд устанавливают наличие или отсутствие деяния, предусмотренного Уголовным кодексом, соверше- ние или несовершение этого деяния обвиняемым и виновность либо невиновность обвиняемого, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

    Проект
    Научно-исследовательского института
    проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации

    1. Доказательствами служат сведения, полученные и закреплен- ные в предусмотренном законом порядке, на основе которых лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица в совершении этого деяния и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.
    2. Источниками этих сведений являются: показания свидетеля, показания потерпевшего, показания подозреваемого, показания обви- няемого, заключение эксперта, вещественные доказательства, прото- колы следственных и судебных действий и другие документы.

    Проект Отдела судебной реформы и судопроизводства Государственно-правового управления Президента Российской Федерации

    1. Доказательствами являются любые законно полученные судом или стороной предметы, документы и другие материалы, использо- вание которых в соответствии с положениями настоящего Кодекса

    19




    допустимо для установления обстоятельств прошествия, а также иных имеющих значение при производстве по уголовному делу об- стоятельств.

    Из смысла изложенного явствует, что краеугольным камнем всех научных споров в этом вопросе является формулировка понятия фак- тических данных, т.к., на наш взгляд, наиболее предпочтительно выглядит проект УПК РФ Министерства юстиции Российской Фе- дерации.
    Фактические данные подразделяются на:
    1) сведения о фактах — такая информация об обстоятельствах дела, достоверность которой сомнения не вызывает, и поэтому ее можно
    использовать как готовые элементы в логических конструкциях для получения итоговых знаний об обстоятельствах, входящих в предмет
    доказывания;
    2) доказательственные факты — показания, нуждающиеся в про-
    верке, но, тем не менее, представляют собой доказательство в виде сведений о факте [10, с. 34-35].
    Нам представляются наиболее удачными исследования Р.Х.Яку-
    пова, который выделил пять признаков уголовно-процессуального доказательства. По своему содержанию они представляют собой:
    1) «фактические данные», т.е., сведения о конкретных фактиче-
    ских обстоятельствах. Подчеркивая «фактический» характер доказа-
    тельства, законодатель тем самым обращает внимание на недопусти-
    мость отнесения к доказательствам неконкретных, общих рассуждений,
    различных слухов, догадок-предположений. По этому признаку, со-
    гласно УПК РФ, не могут служить доказательствами фактические
    данные, сообщаемые свидетелем или потерпевшим, если он не может указать источник своей осведомленности.
    Под «фактическими данными» некоторые ученые (М.С.Строго-
    вич, П.С.Элькинд, В.Д.Арсеньев, И.М.Гуткин и др.) понимают не только сведения о фактических обстоятельствах, но и сами факты, на
    основе которых устанавливаются обстоятельства, входящие в пред-
    мет доказывания (так называемые доказательственные, промежуточ-
    ные или вспомогательные факты). Такая трактовка доказательств
    вызывает возражения потому, что допускается подмена фактических
    данных (доказательств) фактическими обстоятельствами, подлежащи-
    ми доказыванию. Эти обстоятельства (например, факт ссоры, пред-
    шествующий убийству одним из ссорящихся другого), будучи дока-
    занными, установленными, используются в свою очередь для доказывания обстоятельств, предмета доказывания. Из этих рассуж-

    20




    дений видно место доказательственных фактов в структуре доказыва- ния и их доказательственное значение. Несомненно, что доказатель- ственные факты используются и должны использоваться в качестве доказательств особого рода — доказательств (аргументов) логичес- ких, но не процессуальных в смысле, предусмотренном ст. 69 УПК. Поэтому такое двойственное понимание доказательств (сведения и факты) неприемлемо;
    2) «любые» фактические данные, имеющие значение для дела. Во-первых, речь идет о любых сведениях в том смысле, что они могут быть уличающими и оправдывающими. Во-вторых, под имеющими значение для дела сведениями следует понимать относящиеся к кругу обстоятельств предмета доказывания.
    По своей процессуальной форме:
    3) эти фактические данные должны быть получены из докумен-
    тов, показаний свидетелей, показаний потерпевших и других источ-
    ников, перечисленных в законе. Из данного указания закона следует,
    что ни анонимные заявления, ни сообщения лиц, сотрудничающих с должностными лицами оперативных подразделений на конфиденци-
    альной основе, не относятся к кругу источников фактических дан-
    ных, очерченному процессуальным законом. Кроме того, следует иметь в виду, что доказательственная информация (фактические данные) об
    определенных обстоятельствах может быть получена только из ука-
    занных в законе источников (ст. 79 УПК устанавливает правило, со-
    гласно которому причины смерти, характер и тяжесть телесных по-
    вреждений, возраст и т.д. могут устанавливаться только заключением эксперта (экспертов));
    4) эти фактические данные должны быть получены в установ-
    ленном законом процессуальном порядке, предусмотренным спосо-
    бом. Основным процессуальным способом получения доказательств
    являются следственные действия, что не исключает и иных способов,
    указанных в законе;
    5) эти фактические данные должны иметь предусмотренный за-
    коном процессуальный носитель доказательственной информации
    (лицо, вещь, документ). Если речь идет о показаниях, то они должны исходить от лица, поставленного в процессуальное положение соот-
    ветствующего участника процесса, если о доказательственной инфор-
    мации, получаемой с помощью предметов и вещей, то последние дол-
    жны быть надлежащим образом проце ссуально оформлены и
    приобщены к делу в качестве вещественного доказательства.
    Далее Р.Х.Якупов определяет, что доказательствами в уголовном процессе можно считать любые относящиеся к делу фактические данные

    21




    (сведения), полученные из установленных законом источников преду- смотренными процессуальными способами и имеющие определенный носитель [4, с. 171].
    Белорусский законодатель определил, что доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные, полученные в предусмотренном законом порядке, на основе которых орган, веду- щий уголовный процесс, устанавливает наличие или отсутствие об- щественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, виновность лица, совершившего это деяние, либо его невиновность и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разреше- ния уголовного дела, что нашло нормативное закрепление в УПК РБ [4, с. 114].

    2.2. Свойства доказательств

    Принимая за основу определения доказательств термин «факти- ческие данные», мы не можем не согласиться с утверждением, что фактические данные, взятые сами по себе, содержащиеся в опреде- ленном источнике, еще нельзя рассматривать в качестве доказательств по уголовному делу [3, с. 152].
    Доказательствами признаются лишь такие фактические данные, которые получены из предусмотренного законом источника. Факти- ческие данные, полученные из законных источников и в законном
    порядке, образуют понятие допустимости доказательств. Необхо-
    димо, чтобы между содержанием фактических данных и обстоятель-
    ствами, входящими в предмет доказывания (обстоятельства, подле-
    жащие доказыванию по делу), существовала определенная связь, т.е.,
    эти фактические данные должны относиться к предмету доказыва-
    ния. Поэтому этот признак получил наименование относимости до-
    казательства.
    Таким образом, речь идет о юридических свойствах доказательств.
    Свойства доказательств схематично представил К.Ф.Гуценко
    [3, с. 152].
    Таким образом, относимость предполагает наличие связи обсто-
    ятельства по содержанию с предметами доказывания или вспомога-
    тельными фактами.
    Попытаемся более подробно проанализировать свойства допус-
    тимости доказательства. Думается, что это свойство имеет приори-
    тетное значение при анализе доказательств органами уголовного пре-
    следования. На наш взгляд, достаточное внимание должно быть
    уделено и обсуждаемому вопросу об асимметрии правил о допусти-

    22






    Свойства доказательств



    Допустимость                                      Относимость



    !  по значению для установления обстоятельств дела;
    !  по значению для установления фактических данных.


    !  по соблюдению гарантированных Конституцией РФ прав и сво-
    бод человека и гражданина;
    !  по соблюдению порядка собирания, закрепления и исследова-
    ния доказательств, установленного уголовно-процессуальным за-
    конодательством;
    !  по компетентности органов и должностных лиц, выявивших и
    закрепивших доказательство;
    !  по способам собирания, закрепления и исследования доказа-
    тельств, разрешенным уголовно-процессуальным законодательством;
    !  по получению фактических данных из предусмотренных уго-
    ловно-процессуальным законом источников.


    мости доказательств, что это является процессуальной сущностью данного свойства.
    Как верно отмечает С.Н.Гаврилов, вопрос заключается в том, что правовые последствия нарушения правил о допустимости доказа-
    тельств могут быть неодинаковыми для представителей обвинения и
    защиты [31, с. 20].
    В.М.Савицкий считает, что вопрос о допустимости того или иного доказательства правомерно ставить только тогда, когда этим доказа-
    тельством оперируют исключительно для изучения обвиняемого, для подтверждения его виновности и последующего осуждения. Если же
    доказательства, полученные с нарушением закона, используются для
    отстаивания невиновности или меньшей виновности обвиняемого, для
    смягчения его вины, то они обязательно должны приниматься во вни-
    мание следователем, прокурором и судом, ибо эти доказательства не
    доказывают ничего нового, кроме того, что само по себе не требует
    никаких доказательств в невиновности обвиняемого [32, с. 8].

    23




    Считают правомерным применение правил о допустимости до- казательств Ю.И.Стецовский и А.М.Ларин [33, с. 91]. П.А.Лупинская доказывает, что из сопоставления ст. 68 и 69 УПК РСФСР следует, что доказательства, полученные с нарушением закона, не могут ис- пользоваться для доказывания второго из обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, в том числе и обстоятельств, исключающих вину обвиняемого или смягчающих его вину [34, с. 2].
    По мнению Н.М.Кипниса, асимметрия правил о допустимости доказательств должна применяться судом в конкретных случаях, круг которых может определить только правоприменительная практика. На сегодняшний день отсутствуют достаточные основания (теоретичес- кая разработка, экспериментальное применение на практике) для за- крепления в законе положений об асимметрии правил допустимости доказательств [35, с. 74-75].
    Тем не менее, разделяя в некоторой части подход Н.М. Кипниса, нам видится более приемлемой позиция П.А.Лупинской относитель- но асимметрии правил о допустимости доказательств.

    2.3. Классификация доказательств

    Доказательства могут быть классифицированы по различным признакам, в зависимости от того, какие преследуются при этом прак- тические и научные цели.
    Теория уголовного процесса выработала общепринятую класси-
    фикацию доказательств по четырем основным группам:
    1) по отношению к предмету обвинения (обвинительные и оп-
    равдательные);
    2) по непосредственному восприятию (личные и вещественные);
    3) по получению от процессуального носителя (первоначальные и производные);
    4) по отношению к предмету доказывания (прямые и косвенные).
    Представляется оправданным подвергнуть более подробному анализу порядок получения по делу прямых и косвенных доказа-
    тельств. Безусловно, все собранные доказательства имеют значение для получения ответа на вопрос о виновности либо невиновности
    обвиняемого в совершении преступления. Однако мы полагаем, что
    главный факт доказывания — виновность обвиняемого — является
    краеугольным камнем всего процесса доказывания в уголовном судо-
    производстве.
    Научное изучение места и роли косвенных улик в процессе дока-
    зывания актуально и сегодня. В этой связи несомненную актуальность

    24




    представляет исследование А.А.Хмырова, посвященное косвенным доказательствам.
    Основанием деления доказательств на доказательства прямые
    (одноступенчатые) и косвенные (многоступенчатые) являются разли-
    чия в структуре процесса обоснования доказываемого обстоятельства.
    Прямым доказательством называют такое доказательство, кото-
    рое непосредственно устанавливает доказываемое обстоятельство, а
    косвенным — такое, которое устанавливает это обстоятельство через
    «промежуточный факт». Отсутствие между доказательством и дока-
    зываемым тезисом каких-либо промежуточных, посредствующих пе-
    реходов, одноступенчатый характер этого вывода отличает прямое доказательство от косвенного.
    Косвенное доказательство обосновывает доказываемое обстоя-
    тельство не прямо и не непосредственно, а через «промежуточные факты», путём ряда последовательных выводов. Так, из сообщения
    свидетеля о том, что он видел данное лицо около места кражи, прямо следует, что-либо действительно было около этого места (1-я ступень
    вывода), а из того факта, что лицо там было, следует, что оно, возмож-
    но, причастно к краже (2-я ступень вывода). Содержание показаний
    свидетеля (данное лицо было около места кражи) отличается от со-
    держания доказываемого обстоятельства («данное лицо причастно к
    краже»). «Промежуточный факт» в этом примере — знание о факте нахождения лица около места кражи, подтверждённое показаниями
    свидетеля. Отличие содержания доказательства от содержания дока-
    зываемого обстоятельства характерно именно для косвенного доказа-
    тельства.
    Косвенное доказывание представляет сложный двухступенчатый
    (а иногда и многоступенчатый) акт. Косвенное доказательство сначала прямо подтверждает некоторое промежуточное утверждение (например,
    факт угрозы, исходящей от данного лица), а затем, через это промежу-
    точное утверждение, подтверждает и второе, окончательное утвержде-
    ние (например, факт нанесения телесных повреждений тем же лицом).
    Косвенные доказательства представляют собой сведения о про-
    межуточных фактах, отдельных деталях исследуемого события, кото-
    рые, будучи установлены, используются для его доказывания.
    Можно сказать поэтому, что содержание косвенного доказатель-
    ства составляют данные о таких фактах, установление которых со-
    ставляет не конечную цель, а промежуточный этап конкретного про-
    цесса доказывания.
    С логической стороны вывод на вторую (и последующие) сту-
    пень косвенного доказывания строится от одного события (например,

    25




    угрозы) к другому событию (убийству). Первое событие, т.е., проме- жуточный факт (угроза), является «натуральным аргументом» в от- личие от коммуникативного или эмпирического в случае прямого доказывания на основании сообщения о факте или предъявления предмета.
    Таким образом, прямое доказательство является одноступенчатым, а косвенное — многоступенчатым. В этом состоит их структурное различие. Но из предыдущего ясно, что «прямо» можно обосновать и
    промежуточный факт, например, факт нахождения обвиняемого вблизи
    места преступления (из показаний свидетеля, видевшего его около того
    места). С другой стороны, промежуточный факт можно обосновать и
    «косвенно» (например, обнаружив cлeды обуви обвиняемого около
    места преступления). Следовательно, одного отличия в структуре (од-
    ноступенчатой или многоступенчатой) недостаточно для отграниче-
    ния прямых и косвенных доказательств. Для этого должно быть чётко
    определено понятие доказываемого обстоятельства как при прямом,
    так и при косвенном доказывании [36, с. 8–14].
    Обычно в юридической литературе прямым доказательством счи-
    тают такое, которое прямо устанавливает виновность лица в соверше-
    нии преступления.
    Иногда называют «главный факт» в качестве тезиса прямого
    доказательства. На это указывают С.П.Бекешко и Е.А.Матвиенко
    [37, с. 157–158].
    Подразделение доказательств на прямые и косвенные основано
    на логическом отношении между доказательством и доказываемым тезисом. Если заключенная в доказательстве информация прямо ус-
    танавливает доказываемый факт — это доказательство прямое. Если доказательство не указывает прямо на доказываемый факт, но позво-
    ляет сделать вывод о нем на основе промежуточных фактов, такое
    доказательство считается косвенным. Итак, доказательство непосред-
    ственного тезиса есть доказательство прямое.
    Доказательство более отдаленного опосредованного тезиса через
    непосредственный есть доказательство косвенное. Но что считать до-
    казываемым тезисом, и, следовательно, по отношению к чему прово-
    дить разграничение доказательств на прямые и косвенные?
    По этому поводу в литературе высказаны разные суждения. Одни
    авторы полагают, что такое деление должно производиться по отно-
    шению к событию преступления и виновному лицу, образующим глав-
    ный факт [23, т.1. — с. 376-377]. Другие авторы проводят разграниче-
    ние доказательств на прямые и косвенные по отношению к любому из элементов предмета доказывания по уголовному делу [6, с. 271].

    26




    Представляется более правильным исходить в данном случае из принятого законом понятия предмета доказывания и его элементов. Прямым доказательством следует считать такое доказательство, кото- рое прямо (т.е., одноступенчато) устанавливает предмет доказывания по делу или один из его элементов, указанных в законе.
    Косвенным тезисом и для косвенного доказательства является предмет доказывания или какой-либо его элемент. Но косвенное дока- зательство обосновывает этот предмет (или его элемент) не непосред-
    ственно, а через промежуточные факты. Для косвенного доказатель-
    ства ближайшим тезисом является промежуточный факт, который
    обосновывается «прямо», а затем с помощью промежуточного факта обосновывается элемент предмета доказывания. Таким образом, кос-
    венное доказательство — такое доказательство, которое в результате многоступенчатой процедуры сначала обосновывает существование
    промежуточного факта, а затем, через него, — предмета доказывания
    или его элемента.
    Подразделение доказательств на прямые и косвенные зависит от предмета доказывания. Поэтому отнесение доказательства к прямым
    или косвенным зависит от конкретного состава преступления.
    Так, показание о том, что обвиняемый угрожал лишить жизни потерпевшего, явится прямым доказательством по делу по обвине-
    нию в угрозе и косвенным по делу об убийстве; наличие пистолета у обвиняемого может стать косвенным доказательством по делу об убий-
    стве и прямым по делу о незаконном хранении оружия и т.д.
    При доказывании с помощью косвенных доказательств необхо-
    димо соблюдать ряд правил:
    а) тот или иной факт может служить косвенным доказательством
    по делу лишь тогда, когда он сам достоверен, когда он установлен с несомненностью;
    б) должны быть собраны все доступные следствию доказатель-
    ственные данные, имеющие значение для правильного решения дела.
    Одно косвенное доказательство, насколько бы достоверным оно ни
    было, не может быть положено в основу обвинительных выводов
    («одна улика — не улика»). Для принятия решения требуется сово-
    купность косвенных доказательств, исследованных со всей полнотой.
    При этом не имеет значения количество косвенных доказательств.
    Решающим является качественный фактор;
    в) совокупность косвенных доказательств должна представ-
    лять собой не арифметическую сумму разрозненных данных, а си-
    стему, цепь, состоящую из взаимосвязанных между собой и дока-
    зываемым фактом звеньев. Каждое звено такой цепи должно быть

    27




    столь обоснованным, надежным, чтобы оно не могло быть расша-
    тано иными данными, выбито противоуликами;
    г) доказательственные факты, устанавливаемые посредством кос-
    венных доказательств, должны находиться в причинной связи с ис-
    следуемыми обстоятельствами дела. Эта связь может быть различной.
    Доказательственные факты могут быть либо причиной, либо следстви-
    ем доказываемого обстоятельства, либо условием его возникновения
    и существования. Возможно, что доказательственный факт и доказы-
    ваемое обстоятельство являются следствием одной и той же причины;
    д) вся совокупность собранных по делу доказательств должна
    приводить только к одному выводу, только к одному объяснению рас-
    следуемых фактов и исключать любую иную версию. Если это не до-
    стигнуто, органы следствия и суд не могут считать исследование об-
    стоятельств дела законченным, а выводы достоверными [37, с. 160].
    В подтверждение данных доводов А.А.Хмыров констатировал,
    что специфичность связи при оценке косвенных доказательств позво-
    ляет выделить некоторые особые виды косвенных доказательств: до-
    казательства поведения, доказательства подобия («подобные факты»),
    негативные обстоятельства и вспомогательные доказательства подо-
    бия («подобные факты»), негативные обстоятельства и вспомогатель-
    ные доказательства.
    При рассмотрении понятия косвенных доказательств нередко высказывается сомнение в возможности использовать для доказыва-
    ния так называемые «доказательства поведения», а равно данные, ус-
    танавливающие «подобные факты».
    «Доказательства поведения» — фактические данные о действи-
    ях обвиняемого после совершения инкриминируемого преступления,
    таких, например, как:
    а) попытки уклониться от следствия (суда);
    б) попытки заведомо ввести следствие (суд) в заблуждение отно-
    сительно действительных обстоятельств дела;
    в) действия, которые свидетельствуют о знании таких обстоя-
    тельств события, которые могли быть известны только его участнику.
    В частности, могут быть косвенными доказательствами данные о заведомой ложности показаний обвиняемого; о том, что он уговари-
    вал свидетеля дать неправильные показания; записка, в которой об-
    виняемый инструктирует своих близких, как объяснить то иное об-
    стоятельство, и тому подобные данные.
    Важное значение в этом отношении имеют данные о поведении
    обвиняемого, свидетельствующие о знании им определённых обстоя-
    тельств расследуемого деяния. Так, уничтожение или сокрытие пред-

    28




    метов, которые, по имеющейся версии, были связаны с преступным посягательством, или были орудием совершения преступления, или несут на себе следы преступления, косвенно указывает на причаст- ность лица к исследуемому событию.
    Поскольку из этих особенностей поведения обвиняемого можно делать предположительные выводы о его причастности или неприча- стности к преступлению, данные о поведении являются косвенными доказательствами.
    К числу косвенных могут быть отнесены и доказательства, уста-
    навливающие «подобные факты».
    Например, установленное сходство в способе совершения ряда преступлений, объектах посягательства, использование аналогичных
    уловок и приёмов, времени и места совершения деяния и т.д. позволя-
    ют сделать предположительный вывод о совершении всех этих пре-
    ступлений одним и тем же лицом. Понятно, этот вывод, взятый от-
    дельно, недостоверен. Но и любое другое косвенное в отдельности
    устанавливает свой тезис предположительно. Считая допустимым использование в качестве доказательств «улик поведения» и «подоб-
    ных фактов», следует подчеркнуть, что только на этих доказательствах,
    сколько бы их ни было, основывать вывод о виновности нельзя. Прежде всего, эти данные не несут достаточной содержательной информации,
    необходимой для полного описания события преступления и индиви-
    дуализации обвиняемого [38, с. 73].
    С другой стороны, вследствие многоступенчатой и отдалённой
    связи с предметом доказывания они «слабо» обосновывают доказы-
    ваемый тезис, допуская различные толкования.
    Доказательства, устанавливающие так называемые негативные
    обстоятельства, также являются разновидностью косвенных доказа-
    тельств. В процессуальной и криминалистической литературе, в след-
    ственной и судебной практике широко используется понятие «нега-
    тивные обстоятельства».
    Под ними разумеется отсутствие некоторых фактов, которые обыч-
    но имеются налицо, если верна версия о событии в целом [39].
    Так, установленное при осмотре отсутствие следов данного лица на месте преступления противоречит версии о том, что это лицо по-
    бывало там; установленное при проверке показания на месте отсут-
    ствие у подозреваемого знаний о действительных подробностях пре-
    ступного события противоречит его утверждению о том, что он был
    участником преступления, и т.д.
    Негативные обстоятельства могут быть установлены также при обыске (отсутствие ценных вещей, что противоречит утверждению об

    29




    образе жизни обвиняемого); при экспертизе (отсутствии на докумен- те следов рук лица, заподозренного в его исполнении); следственном эксперименте; допросе и т.д.
    По своему характеру такие доказательства представляют разно- видность косвенных доказательств, относящихся к событию, винов- ности (невиновности) и другим обстоятельствам, входящим в пред- мет доказывания. Содержанием такого косвенного доказательства будет не наличие факта, а его отсутствие, а вывод из него не подтверждает, а опровергает версию. Иначе говоря, с помощью негативных обстоя- тельств утверждения не доказываются, а опровергаются, и этим са- мым косвенно доказываются противоположные утверждения.
    Вспомогательные (оценочные) доказательства имеют структуру, сход- ную с косвенными доказательствами (многоступенчатую), но отличают- ся тем, что устанавливают не элементы предмета доказывания и не про-
    межуточные факты, а степень надёжности вывода от доказательства
    (прямого или косвенного — безразлично) к доказываемому обстоятель-
    ству. Так, фактические данные о незаинтересованности свидетеля в ис-
    ходе дела, о состоянии его зрения и слуха, о внешних условиях восприя-
    тия его зрения и слуха, о внешних условиях восприятия события
    преступления, равно как и данные о квалификации эксперта, о научной обоснованности избранной им методики, позволяют точнее оценить дос-
    товерность сообщения свидетеля или заключения эксперта.
    Коль скоро эти данные получены из самостоятельного источника
    и облечены в процессуальную форму, они являются доказательства-
    ми, но доказательствами особого рода, служащими только для оценки других доказательств. Другим видом вспомогательных доказательств
    являются ориентирующие доказательства.
    Показание свидетеля о том, что необходимые сведения по делу могут быть получены у такого-то лица или в таком-то месте, хотя сам
    свидетель по существу дела ничего не знает, может служить приме-
    ром вспомогательного ориентирующего доказательства. Такую же роль играет документ, содержащий сведения о том, где может быть получе-
    на необходимая доказательственная информация.
    Вспомогательные, оценочные и ориентирующие доказательства приобретают значение лишь в связи с «предметными» прямыми и
    косвенными доказательствами, устанавливающими элементы пред-
    мета доказывания.
    В процессуальной теории и практике до последнего времени име-
    ли место попытки определить значение прямых и косвенных доказа-
    тельств исходя из противопоставления (или, по крайней мере, при-
    знания неодинаковости) их ценности для установления истины.

    30




    Выводы по делу, полученные при правильном использовании косвенных доказательств, столь же надёжны, сколь и выводы, полу- ченные с помощью прямых доказательств.
    Дискуссии, имевшие место в процессуальной теории, анализ след- ственной и судебной практик позволяют прийти к выводу: нельзя про- тивопоставлять прямые и косвенные доказательства, нельзя считать одни из них лучшими, а другие — худшими.
    Обычно подчёркивается, что косвенные доказательства с досто- верностью обосновывают конечный вывод по делу лишь тогда, когда они образуют внутренне связанную совокупность, систему.
    Это верно, поскольку между косвенным доказательством и ко- нечным тезисом существуют многоступенчатые связи, надёжность которых подкрепляется лишь наличием таких «цепочек».
    Не только к искомому, но и к промежуточным фактам иногда приходится идти через несколько ступеней, устанавливая сначала бо- лее отдалённые, а затем уже ближайшие к искомому факту. Косвен- ные доказательства, устанавливающие обстоятельства, связанные с искомым фактом посредством других доказательств, иногда называ- ют «доказательствами доказательств».
    Использование косвенных доказательств удлиняет путь доказы- вания, вводит для следователя и суда дополнительные промежуточ- ные ступени на пути к решению основных вопросов дела, это процесс доказывания усложняется и затрудняется. Во избежание ошибок с оперированием косвенными доказательствами должны быть приме- нены требования косвенного доказывания в целом. Система этих до- казательств должна достоверно устанавливать в своей совокупности соответствующий факт, опровергая противоречащие ему объяснения.
    При построении системы косвенных доказательств важно учи- тывать и наличие самостоятельных и независимых источников фак- тических данных, устанавливающих один и тот же факт.
    С другой стороны, следует учитывать, что многообразная инфор- мация, нередко исходящая из одного источника, может служить нача- лом нескольких относительно самостоятельных «цепочек» рассужде- ния, приводящих к разным доказываемым обстоятельствам.
    Следует подчеркнуть, что необходимость в формировании систе- мы достоверного обоснования выводов относится не только к косвен- ным доказательствам, но и к прямым. На практике сравнительно ред-
    ко встречаются дела, основанные только на косвенных или только на
    прямых доказательствах. Напротив, типичным является использова-
    ние как одних, так и других. Как правило, прямые доказательства проверяются, уточняются и подкрепляются с помощью косвенных.

    31




    Целесообразно привести несколько примеров из следственной практики в части использования косвенных доказательств в качестве обвинительных.
    В начале марта 1991 г. на границе Лидского и Ивьевского райо- нов Гродненской области был обнаружен расчлененный женский труп с признаками насильственной смерти. В результате проведения ген- ной экспертизы труп удалось идентифицировать. В ходе расследова- ния выяснилось, что несовершеннолетняя (17 лет) потерпевшая С. находилась на учете в инспекции по делам несовершеннолетних, вела аморальный образ жизни. В феврале 1991 г. ее видели в компании с работниками милиции Т. и Ш. После этого о ее местонахождении све- дения не поступали. В процессе проведения оперативно-розыскных и следственных мероприятий удалось получить информацию, свидетель- ствующую о причастности работников милиции к убийству граждан- ки С. Однако доказательственная база данного уголовного дела ос- тавляла желать лучшего. В ходе предварительного расследования умелая организация работы по собиранию косвенных улик по уголов- ному делу (прямые доказательства практически отсутствовали) по- зволила прийти к выводу о виновности работников милиции в совер- шении преступления (умышленного убийства при отягчающих обстоятельствах). Так, в ходе следствия поступила информация, сви- детельствующая о том, что в процессе умышленного убийства С. ока- зывала работникам милиции сопротивление. В результате обследова- ния ме стно сти удало сь обнаружить пуговицы от форменного обмундирования, милицейские кокарды. Эти косвенные веществен- ные доказательства удалось сгруппировать. С помощью косвенных доказательств удалось прийти к выводу, что они в своей совокупнос- ти исключали иное объяснение событий. Во многом благодаря гра- мотной и тактически выверенной работе по собиранию косвенных доказательств (в большей части вещественного характера) суду уда- лось вынести по делу обвинительный приговор [40].
    Автору монографии в 1992 г. в качестве старшего следователя про- куратуры довелось расследовать уголовное дело по факту убийства граж- данки Ш. В совершении данного преступления обвинялся ее муж граж-
    данин Ш. В ходе предварительного расследования гражданин Ш.
    выдвинул версию о своей непричастности к совершению преступле-
    ния. Свою вину в содеянном не признавал. Утверждал, что в квартиру в его отсутствие приходили посторонние люди, которые и могли совер-
    шить умышленное убийство его жены. Однако собранные по делу прежде всего косвенные доказательства в своей совокупности позволили прий-
    ти к выводу о виновности Ш. в совершении преступления [41].

    32




    Таким образом, можно резюмировать, что грамотные, практи- чески выверенные действия органов уголовного преследования по собиранию косвенных доказательств способствуют реализации задач уголовного процесса в части раскрытия преступления и разоблачения лиц, виновных в его совершении.
    За пределами нашего исследования остался анализ вышеизло- женных групп по классификации доказательств части п. 1–3 (обви- нительные и оправдательные; личные и вещественные; первоначаль-
    ные и произвольные). Однако, думается, нет необходимости в их
    подробном изложении, так как на этот счет имеются соответствую-
    щие подробные научные разработки.


    ГЛАВА 3. СТАДИИ И МЕТОДЫ ПРОЦЕССА ДОКАЗЫВАНИЯ

    3.1. Общая характеристика содержания процесса доказывания

    В уголовном процессе предмет судебного исследования составля- ют такие события, поступки людей, в отношении которых существует предположение, что они общественно опасны, преступны. Весьма важ- но также отличие в задачах и целях исследования. Перед следователем и судьей стоит задача узко практическая — решение конкретного дела, а это решение представляет собой определенный, заранее обусловлен- ный законом вид государственной деятельности — судопроизводство.
    Условия осуществления доказывания:
    !  ограниченность сроков исследования, определяемых законом;
    !  необходимость для субъекта доказывания принять в любом слу-
    чае решение;
    !  использование в качестве средств исследования лишь тех, ко-
    торые предусмотрены законом либо не противоречат закону;
    !  проведение исследования только определенными, специально уполномоченными на то законом субъектами.
    Условия, в которых протекает процесс доказывания, осложняют-
    ся тем, что предмет доказывания единичен по своему существу, не-
    повторим. Типизация, обобщение как приемы исследования в связи с
    этим также становятся специфическими. Наконец, как правильно от-
    метил А.М.Ларин, «ни в одной области познания, кроме доказывания по уголовным делам, исследователю не противостоит субъект, кровно
    заинтересованный в неудаче исследования, порою еще неизвестный и не брезгующий никакими средствами» [20, с. 37].

    33




    Сущность и цель доказывания заключаются в установлении ис- тины по делу, в познании обстоятельств, составляющих предмет до- казывания — в этом гносеологическая сторона доказывания. Функ- циональная же сторона этого проце сса заключается в работе с доказательствами: их собирании, исследовании, оценке и использо- вании. Эти действия субъекта доказывания образуют стадии процес- са доказывания. Доказывание можно определить как:
    !  деятельность, предусмотренную нормами уголовно-процессу-
    ального законодательства;
    !  деятельность, которая должна осуществляться только государ-
    ственными органами в соответствии с законами РБ;
    !  доказывание направлено на осуществление, реализацию за-
    дач уголовного процесса: своевременное и полное раскрытие преступ-
    лений, т.е., установление факта совершения преступления и того, кто
    его совершил; получение достаточных доказательств для установле-
    ния истины по уголовному делу, изобличения действительно винов-
    ного и выяснения всего, что нужно для принятия правильного реше-
    ния или снятия подозрения или обвинения с невиновного.
    Предметом судебного исследования выступает преступление как акт человеческой деятельности, как специфическое явление, установ- ление содержания которого составляет одну из задач доказывания.
    Последняя может быть решена только с помощью фактических дан- ных о преступлении, т.е. той информации, которая в установленном законом порядке признана доказательствами по делу.
    Доказывание — регулируемая законом деятельность по собира- нию, проверке и оценке доказательств с целью установления обстоя- тельств, имеющих значение для законного, обоснованного и справед- ливого разрешения дела.
    Доказывание как познавательная специфическая деятельность есть в конечном счете оперирование доказательствами. Совершенно очевидно, что обнаружение, собирание доказательств — только один из элементов этой деятельности. Для того, чтобы собранные доказа- тельства можно было применить как средства установления истины, их необходимо проверить, оценить и только после этого использовать
    для целей судопроизводства. Обнаружение доказательств — это их поиск, выявление, обращение внимания на те или иные фактические данные, которые могут иметь доказательственное значение.
    Законодатель указывает, что собранные по материалам и уголов- ному делу доказательства подлежат всесторонней, полной и объек- тивной проверке органами уголовного преследования и судом.
    Закономерности исследования доказательств обладают следую-
    щими специфическими чертами:

    34




    !  определяют содержание процесса познания таких специфи- ческих объектов, как судебные доказательства — объектов, выражаю- щих не любые изменения среды, а лишь связанные с преступлением;
    !  проявляются в специфических условиях процесса доказыва-
    ния ограниченного сроками, средствами и кругом участников;
    !  отражают специфику методов судебного исследования, в том
    числе таких, которые применяются только при исследовании доказа-
    тельств;
    !  отражают своеобразие цели исследования доказательств, со-
    впадающей с целью доказывания в целом: установление истины по
    конкретному делу.
    Сущность исследования доказательств заключается в том, что
    познается их содержание, проверяется их достоверность и устанавли-
    вается согласуемость доказательств по одному делу между собой. Со-
    держание доказательств — заключающаяся в них доказательственная
    информация. Исследование доказательств — обязательный элемент
    процесса доказывания. Оценке доказательств и их использованию в доказывании всегда предшествует познание доказательственной ин-
    формации, ибо только таким путем может формироваться суждение о ценности этой информации для дела и путях ее использования для
    достижения истины.

    3.2. Собирание доказательств

    Для того, чтобы доказательства могли быть использованы как средства доказывания, их следует собрать, т.е. тем или иным путем получить в распоряжение субъекта доказывания именно как доказа- тельства, выделить из всего необозримого множества фактических данных по признаку их значения для дела.
    Собирание доказательств — необходимый элемент (этап) процес- са доказывания. В процессуальной литературе по-разному определя- ется сущность собирания доказательств.
    А.И.Винберг рассматривал собирание доказательств как «совокуп-
    ность действий по обнаружению, фиксации, изъятию и сохранению
    различных доказательств». Н.В.Терзиев не включал в собирание дока-
    зательств их обнаружение и закрепление и рассматривал в одном ряду
    обнаружение, собирание, фиксацию и исследование доказательств.
    А.М.Ларин рассматривает в качестве самостоятельных стадий процесса доказывания поиск и обнаружение доказательств и их за-
    крепление (фиксирование), И.Б.Михайловская — обнаружение, соби-
    рание и закрепление доказательств, М.С.Строгович — обнаружение

    35




    доказательств, их рассмотрение и процессуальное закрепление. А.Р.Ра- тинов включает в понятие собирания доказательств их поиск (розыск), обнаружение и получение (извлечение) содержащейся в них инфор- мации. П.А.Лупинская определяет собирание доказательств как «со- вершение лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, судом предусмотренных законом процессуальных действий, направ- ленных на обнаружение, истребование, получение и закрепление в установленном порядке доказательств» [20, с. 214].
    Собирание доказательств осуществляется в процессе разрешения заявлений и сообщений о преступлении, ускоренного производства, дознания, предварительного следствия, судебного разбирательства
    путем проведения допросов, очных ставок, предъявления для опозна-
    ния, выемки, обысков, осмотров, следственных экспериментов; про-
    изводства экспертиз и других процессуальных действий. Кроме того,
    доказательства могут быть представлены государственным обвините-
    лем, частным обвинителем, подозреваемым, обвиняемым, защитни-
    ком, потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком,
    представителем, а также любыми физическими и юридическими ли-
    цами (ст. 103 п. 4 УПК) [2, с. 121].
    Собирание доказательств — понятие комплексное. Оно включа-
    ет их обнаружение (розыск, поиск), получение, фиксацию, изъятие и
    сохранение доказательств.
    Обнаружение доказательств — их поиск, выявление, обращение
    внимания на те или иные фактические данные, которые могут приоб-
    рести доказательственное значение. Это начальная и необходимая ста-
    дия их собирания. Собрать можно только то, что обнаружено, стало
    известным субъекту доказывания.
    На данной стадии собирания доказательств субъект доказыва-
    ния фактически имеет дело не с доказательством, а с фактическими
    данными, которые по его предположению еще только могут стать до-
    казательствами, т.е., с отпечатками события, еще не имеющими про-
    цессуального статуса доказательств. Именно поэтому обнаружение
    таких фактических данных требует их оценки как будущих доказа-
    тельств. Причем эта оценка носит сугубо предварительный характер,
    ибо о доказательственном значении обнаруженных данных можно
    судить лишь после их исследования.
    Фиксация доказательств — закрепление, т.е., запечатление фак-
    тических данных в установленном законом порядке, что только и по-
    зволяет после этого считать их доказательствами по делу.
    С гносеологической точки зрения, фиксация доказательств пред-
    ставляет собой отражение предварительно оцененного их содержания.

    36




    Результат отражения должен давать максимально полное представле- ние об отражаемом объекте, адекватно передавать те его свойства и признаки, которые делают его доказательством. Полнота отражения зависит от условий и средств отражения. Однако поскольку в данном случае отражение представляет собой целенаправленный процесс, то его полнота зависит, кроме указанных объективных факторов, от тех целей, которые преследует субъект, осуществляющий процесс отра- жения. Поэтому отражение при фиксации носит избирательный ха- рактер: отражается только то и в таком объеме, что представляется необходимым субъекту фиксации.
    Информационная сущность фиксации доказательств заключает-
    ся в том, что:
    !  производится перекодировка доказательственной информа-
    ции, содержащейся в ее материальном носителе, перенос ее на сред-
    ство доказывания;
    !  обеспечивается сохранение доказательственной информации
    для неоднократного ее использования в процессе доказывания;
    !  благодаря сохранению зафиксированной порции информации
    обеспечивается ее накопление до пределов, выражающих полное ус-
    тановление предмета доказывания, т.е., до момента доказанности всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания;
    !  получает свое материальное выражение отбор информации о событии: фиксируется не вся информация, поступающая к субъекту
    доказывания, а лишь относящаяся к предмету доказывания (относи-
    мая информация), допускаемая законом (допустимая информация) и существенная с точки зрения предмета доказывания;
    !  запечатлевается не только доказательственная информация, но и информация о путях, способах и средствах ее получения как необ-
    ходимое условие ее допустимости по делу.
    Но фиксация доказательств, помимо удостоверения фактов, пре-
    следует цель запечатления фактических данных. Причем на первый план в процессуальном понимании фиксации доказательств выступа-
    ет процессуальная форма, удостоверения и запечатления, поэтому процессуальное определение понятия фиксации доказательств можно
    считать формальным. Отсюда и распространенное среди процессуа-
    листов представление о фиксации как об оформлении доказательств в
    установленном законом порядке, т.е. придании им законной формы.
    Процессуальный порядок фиксации, как правило, жестко регламен-
    тирован законом; предусматривается процессуальная форма, в кото-
    рую должны быть облечены результаты фиксации, ее реквизиты, по-
    следовательность, способ приобщения к делу результатов фиксации,

    37




    способ их удостоверения, порядок последующего использования их в процессе доказывания.
    Итак, фиксация доказательств — это система действий по запе-
    чатлению в установленных законом формах фактических данных, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, а также условий, средств и способов их обнаружения и закрепления. Из этого следует, что:
    1) фиксация доказательств — физическая деятельность, система действий, а не чисто мыслительная процедура запоминания каких-то фактов, явлений, процессов;
    2) объектом фиксации выступают не всякие фактические дан- ные, а лишь те, «на основе которых в определенном законом порядке органы дознания, следователь и суд устанавливают наличие или от- сутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершив- шего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для пра- вильного разрешения дела»;
    3) эта деятельность направлена на запечатление объекта фикса- ции в определенных (процессуальных) формах. Следовательно, не всякая, пусть даже материальная, форма запечатления удовлетворяет требованиям фиксации доказательств, отвечает этому понятию, а толь- ко установленная процессуальным законом;
    4) в понятие фиксации входит не только запечатление фактичес- ких данных, но и действий по их обнаружению, ибо допустимость доказательств зависит от допустимости их источников, средств и спо- собов их обнаружения, как тех, так и других. Для суждения же об их допустимости необходима соответствующая информация, запечатле- ние которой и осуществляется при фиксации доказательств;
    5) поскольку фиксация доказательств есть облечение фактичес- ких данных в соответствующую процессуальную форму, необходимо запечатлеть информацию о процессе фиксации (об условиях, приме- нявшихся средствах и способах фиксации), без чего невозможно дос- таточно полно и объективно оценить результаты фиксации, т.е., ре- шить вопрос о полноте и адекватности отражения.
    Из сказанного можно заключить, что объектами запечатления при фиксации доказательств являются:
    !  сами фактические данные;
    !  действия по их обнаружению и фиксации;
    !  условия их обнаружения и фиксации;
    !  средства и способы обнаружения и фиксации фактических дан-
    ных и остальных объектов запечатления.

    38




    Изъятие доказательств преследует цель обеспечить возможность их использования для доказывания, приобщения их к делу и служит средством их сохранения для следствия и суда. В тех случаях, когда речь идет о вещественных доказательствах, изъятие которых в натуре по каким-либо причинам нецелесообразно или невозможно, в каче- стве средств изъятия выступают некоторые формы и способы фикса- ции. Доказательство при этом не изменяется, а изымаются, перено- сятся, переходят на новый объект его доказательственные свойства. Новый объект, носитель этих свойств, является производным веще- ственным доказательством.
    При оставлении объектов, имеющих доказательственное значе- ние, по тем или иным причинам (громоздкие размеры, значительный вес) на месте их обнаружения принимаются специальные меры по их сохранности (фотографирование во избежание подмены, детальное описание, сдача под сохранную расписку).
    Получение доказательств. Для некоторых участников процесса закон предусматривает возможность представления доказательств. Этим правом в соответствии с УПК РБ наделены подозреваемый (ст. 41), об- виняемый (ст. 43), защитник (ст. 48), потерпевший (ст. 50), гражданс- кий истец (ст. 53), гражданский ответчик (ст. 5) и их представители (ст. 57). Кроме того, доказательства могут быть представлены любыми гражданами, предприятиями, учреждениями и организациями.
    Сохранение доказательств заключается в принятии мер по со- хранности доказательств либо их доказательственных свойств, пре- следует цель обеспечить возможность использования их в любой мо-
    мент доказывания. Меры по сохранению доказательств могут носить
    процессуальный характер (например, приобщение к материалам дела),
    но могут быть и технико-криминалистическими (консервация объек-
    тов, имеющих доказательственное значение, покрытие их защитны-
    ми пленками).
    Условия собирания доказательств. Собирание осуществляет-
    ся при соблюдении ряда условий, процессуальных и криминалис-
    тических.
    Первое условие заключается в безусловном соблюдении при со-
    бирании доказательств требований законности. Практически это оз-
    начает:
    !  использование только тех способов собирания доказательств,
    которые предусмотрены законом;
    !  использование законных способов собирания доказательств
    только в рамках такой их процессуальной процедуры, которая уста-
    новлена законом;

    39




    !  собирание доказательств только уполномоченным на то зако-
    ном лицом;
    !  объективность, беспристрастность в собирании доказательств.
    Второе условие — обеспечение полноты собранного по делу до-
    казательственного материала. Все процессуальные действия по соби-
    ранию доказательств должны проводиться качественно, тщательно;
    ни одно из доказательств, существенных для дела, не должно оказать-
    ся вне поля зрения субъектов доказывания.
    Третье условие — своевременность действий по их собиранию.
    Своевременность собирания доказательств заключается в правильном
    выборе момента проведения того или иного следственного действия по собиранию доказательств. Если это действие по своему характеру
    является неотложным, то оно и должно проводиться немедленно, как только в нем возникла необходимость; если момент проведения тако-
    го действия определяется какими-либо тактическими соображения-
    ми; то это также должно учитываться следователем или судом.
    Четвертое условие заключается в соблюдении необходимых га-
    рантий достоверности сведений о получаемых фактических данных.
    Это условие обеспечивается: во-первых, выбором достоверных источ-
    ников доказательственной информации; во-вторых, соблюдением тех тактических условий и приемов проведения следственных действий,
    которые создают предпосылки для получения достоверных результа-
    тов; в-третьих, применением таких технических средств, которые по-
    зволяют полно выявить, точно зафиксировать и надежно сохранить
    доказательства.

    3.3. Проверка доказательств

    Собирание доказательств — первый этап доказывания, этап на- копления доказательственного материала, необходимого для установ- ления истины. Но собирание доказательств не является самоцелью, они нужны для оперирования ими, для доказывания. Однако для того, чтобы оперировать доказательствами, использовать их как средства доказывания, их надлежит изучить, исследовать. Проверка доказа- тельств — необходимый элемент доказывания, второй этап работы субъекта доказывания с доказательствами. Собранные по материалам уголовного дела доказательства подлежат всесторонней, полной и объективной проверке органами уголовного преследования и судом.
    В процессуальной литературе нет единого мнения по поводу сущ- ности проверки доказательств. М.С.Строгович пишет о проверке до- казательств, заключающейся в удостоверении их правильности или

    40




    неправильности. В качестве способов проверки он называет исследо- вание доказательства, отыскание новых доказательств, подкрепляю- щих или опровергающих это доказательство, сопоставление доказа- тельства с другими имеющимися в деле доказательствами. А.И.Трусов включает понятие проверки доказательств в понятие их оценки. П.Ф.Пашкевич понимает под этим деятельность субъекта доказыва- ния по изучению доказательств и их проверке.
    Можно согласиться с мнением А.Р.Белкина, который определяет исследование доказательств как познание субъектом доказывания их содержания, проверку достоверности существования тех фактических данных, которые составляют это содержание, определение относимос- ти и допустимости доказательств и установление согласуемости со всеми остальными доказательствами по делу [20, с. 259].
    Из указанного определения следует, что целями исследования доказательств служат:
    1) познание, раскрытие содержания доказательств;
    2) проверка достоверности доказательств;
    3) выяснение относимости и допустимости доказательств;
    4) установление согласуемости доказательств.
    Познание содержания доказательств. Для правильной оценки
    доказательства, определения его значения и места в системе других
    доказательств по делу, наконец, для использования его в качестве сред-
    ства доказывания субъект доказывания должен четко представлять себе
    содержание данного факта, его сущность.
    Каждое доказательство — носитель информации о том или ином
    явлении. Эта информация дает ответ на вопрос о том, что устанавли-
    вается данным доказательством, или, иными словами, что доказыва-
    ют эти фактические данные. Информация, содержащаяся в прямых
    доказательствах, при условии достоверности источника доказательств
    однозначна: ей можно верить или не верить, но двоякое понимание ее
    немыслимо. Чтобы уяснить содержание косвенного доказательства,
    требуется познать содержание других доказательств, иными словами,
    содержание отдельного доказательства познается через содержание
    совокупности доказательств.
    Так как познание содержания доказательства представляет со-
    бой проникновение в его сущность, этот процесс протекает по общим
    диалектическим законам перехода в познании объекта от явлений к
    его сущности. Всякому познанию содержания доказательства пред-
    шествует наблюдение его, восприятие факта, служащего доказатель-
    ством, информации о факте.
    Известно, что всякое доказательство состоит из трех частей: тези-
    са, т.е., суждения, истинность которого следует доказать; аргументов —

    41




    тех суждений, которые приводятся в подтверждение тезиса в качестве его достаточного основания; демонстрации, т.е. выведения тезиса из аргументов, тех суждений, которые показывают, почему этими аргу- ментами обосновывается именно этот тезис.
    Для того, чтобы суждение о судебном доказательстве было ис- тинным, процесс познания его содержания должен протекать в соот- ветствии с правилами логического доказательства. Тезис доказатель- ства должен быть точно определенным и постоянным. Это означает, что в течение всего процесса исследования содержания доказатель- ства субъект доказывания должен четко представлять себе, что дока- зывается данным доказательством, и не допускать подмены одного тезиса другим. Аргументы доказательства должны быть истинными, бесспорными, должны служить достаточным основанием для тезиса. Демонстрация доказательства должна обеспечить логическое следо- вание тезиса из аргументов по правилам умозаключения, чтобы логи- ческая связь между ними была безупречно продемонстрирована.
    Проверка достоверности доказательств — существенный эле- мент исследования доказательств. Достоверным или вероятным мо- жет быть только источник доказательств, из которого черпаются све- дения о существовании доказательств и их содержании; достоверными или вероятными могут быть результаты исследования доказательств. Поэтому проверка доказательства — это проверка достоверности его существования и достоверности наших сведений о его содержании.
    Когда мы говорим о достоверности источника доказательств, мы тем самым имеем в виду, что содержащиеся в нем фактические данные, доказательства истинны. Достоверность означает истинность. Истина же всегда конкретна и не оставляет места для противоположного суждения. Поэтому если в одном источнике доказательств утверждается то, что от- рицается в другом, то один из них достоверен, а другой — нет: здесь в полной мере действует логический закон исключенного третьего.
    Выяснение относимости и допустимости доказательств. Под относимостью доказательств следует понимать их связь с предметом доказывания и с иными обстоятельствами дела, установление кото- рых необходимо для достижения цели судопроизводства. Относимость доказательств есть проявление их свойства подтверждать или опро- вергать существенные для дела обстоятельства. Решение вопроса об относимости доказательств предполагает выяснение, входит ли факт, для установления которого привлекается данное доказательство, в предмет доказывания или в число иных существенных для дела об- стоятельств, и способно ли доказательство с учетом его содержания этот факт устанавливать, доказывать.

    42




    Для решения вопроса об относимости доказательств необходимо четкое представление о составе преступления, которое является предме- том доказывания. От того, насколько правильно представляют себе сле- дователь, суд признаки конкретного состава преступления, зависит и оценка ими относимости установленных фактов для вывода о виновнос- ти или невиновности лица в совершении конкретного преступления.
    Допустимость доказательства означает его законность, правомер- ность его использования для установления истины. Она определяет- ся, прежде всего, допустимостью того источника, в котором доказа- тельство содержится. Закон дает исчерпывающий перечень этих источников, и поэтому фактические данные, почерпнутые из любого иного, не предусмотренного законом источника, не могут по действу- ющему закону приниматься во внимание и допускаться в качестве доказательств. Кроме того, допустимость источника доказательств определяется еще и тем, были ли соблюдены при его получении, фор- мировании все необходимые требования уголовно-процессуального закона. Исчерпывающий перечень средств доказывания и их источ- ников объективно препятствует оперативному использованию в дока- зывании новинок науки и техники, прошедших научную и практи- ческую апробацию и существенно расширяющих возможности установления истины по уголовным делам.
    Выяснение согласуемости доказательств и их источников — важный элемент их исследования. Под согласуемостью понимается отсутствие противоречий между доказательствами или их источника- ми, причем эти противоречия должны относиться к одним и тем же обстоятельствам дела. Выявленные противоречия служат основанием для принятия мер к их устранению.
    Таким образом, проверка доказательств может заключаться:
    1) в анализе, исследовании источника доказательств с точки зре-
    ния содержания и достоверности содержащихся в нем данных;
    2) в выяснении относительности и допустимости доказательств;
    3) в сопоставлении с другими источниками доказательств и до-
    казательствами в целях определения согласуемости их друг с другом;
    4) в специальных проверочных действиях с целью обнаружения новых доказательств, подтверждающих или опровергающих досто-
    верность имеющихся.
    Анализ доказательства представляет собой его всестороннее ис-
    следование без привлечения к нему других доказательств. Сопос-
    тавление доказательств означает их проверку, предназначенную для
    того, чтобы выяснить, насколько эти доказательства согласуются друг с другом.

    43




    3.4. Оценка доказательств

    Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относи- мости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в своей совокупности — с точки зрения достаточности для окончания предварительного расследования и разрешения уголовного дела в су- дебном разбирательстве.
    Оценка доказательств — это информационно-логический про-
    цесс: информационный потому, что связан с переработкой и накопле-
    нием информации; логический потому, что по своей природе оценка
    доказательств есть мыслительная деятельность, связанная с суждени-
    ем о ценности доказательственной информации. Поэтому и законо-
    мерности последней носят информационно-логический характер как закономерности получения выводного знания на базе исследования
    доказательственной информации. Иными словами, для того, чтобы оценить доказательства, их нужно исследовать, познать и только пос-
    ле этого определить, «чего стоит» познанная сущность.
    Под оценкой доказательств в процессе доказывания понимают
    логический, мыслительный процесс определения роли и значения со-
    бранных доказательств для установления истины [2, с. 122].
    По мнению М.С.Строговича, оценка доказательства заключается в выводе о достоверности или недостоверности доказательства и о до-
    казанности или недоказанности факта, сведения о котором содержатся в данном доказательстве. Авторы «Теории доказательств» считают, что
    оценка доказательств — это мыслительная деятельность следователя,
    прокурора и судей, которая состоит в том, что они, руководствуясь зако-
    ном и правосознанием, рассматривают по своему внутреннему убежде-
    нию каждое доказательство в отдельности и всю совокупность доказа-
    тельств, определяя их относимость, допустимость, достоверность и достаточность для выводов по делу. В.Д.Арсеньев, раскрывая понятие
    оценки доказательств, делает акцент на определении и значении каж-
    дого доказательства, А.И.Трусов — на установлении достоверности све-
    дений, содержащихся в доказательстве [20, с. 301].
    С учетом сказанного можно определить оценку доказательств как
    логический процесс установления наличия и характера связей между доказательствами, определения роли, значения, достаточности и пу-
    тей использования доказательств для установления истины.
    Целью, ожидаемым результатом оценки доказательств является оп-
    ределение относимости, допустимости, достоверности, достаточности.
    Требование относимости, как отмечалось выше, влечет оценку
    содержания доказательств с точки зрения взаимосвязи отражения с

    44




    объектом — фактическими обстоятельствами дела. Оценка относимо- сти производится в соответствии с содержанием предмета доказыва- ния по уголовному делу, с его конкретными обстоятельствами и осо- бенностями, прямыми и косвенными доказательствами. Согласно ч. 2 ст. 105 УПК РБ относящимися к делу признаются доказательства, посредством которых устанавливаются обстоятельства, имеющие зна- чение для данного дела [2, с. 122]. Не являются относящимися к делу доказательства, которые не способны устанавливать или опровергать подлежащие показыванию обстоятельства [42, с. 143].
    Допустимость — требование, предъявляемое к процессуальной форме его получения и оформления. Несоблюдение указанной формы влечет признание доказательства ничтожным. Оценка допустимости производится путем определения соответствия уголовно-процессуаль- ному закону источника фактических данных и порядка их получения.
    Достоверное доказательство — доказательство, истинность ко- торого проверена и бесспорно подтверждается другими доказатель- ствами. Оценка достоверности состоит в определении соответствия
    их действительности.
    Достаточность — требование, предъявляемое к собранной со-
    вокупности доказательств при принятии конкретных процессуальных решений. Достаточными признаются доказательства, когда их сово-
    купность позволяет установить обстоятельства, подлежащие доказы-
    ванию по делу.
    Оценка доказательств предпринимается для выяснения:
    !  в какой связи находится данное доказательство с другими собран-
    ными по делу доказательствами, каков характер и значение этой связи;
    !  каково значение данного доказательства и совокупности дока-
    зательств для обнаружения истины, является ли совокупность доказа-
    тельств достаточным основанием для признания доказанными тех или
    иных обстоятельств дела, для принятия того или иного процессуаль-
    ного решения по делу;
    !  как может быть использовано данное доказательство в про-
    цессе дальнейшего доказывания.
    Исходя из этого, можно указать следующие узловые моменты, с которыми связывается оценка собранных к этому моменту фактичес-
    ких данных.
    !  Решение вопроса о возбуждении уголовного дела.
    !  Выдвижение исходных версий и определение направления рас-
    следования.
    !  Привлечение конкретного лица к уголовной ответственности и избрание меры пресечения.

    45




    !  Принятие мер по преодолению противодействия расследованию.
    !  Принятие решения о производстве принудительных следствен-
    ных действий.
    !  Приостановление или окончание производства по делу.
    Установление связей между доказательствами. Доказательство не существует изолированно, вне системы доказательств, находящих-
    ся в различных связях друг с другом. Связи между доказательства-
    ми могут быть самыми различными. Р.С.Белкин указывает на две разновидности таких связей: причинно-следственную (казуальную),
    т.е., связь обусловленности, и связь совпадения, сосуществования в пространстве и времени [20, с. 119]. А.А.Эйсман добавил связь между
    сущностью и явлением — функциональную, объемную связь. Наи-
    более распространенным видом связи между доказательствами, ус-
    тановление которой составляет задачу практически каждого акта рас-
    следования, следует считать казуальную (генетиче скую) связь.
    Доказательства всегда находятся в казуальной связи с исследуемым
    событием. Причинная связь между доказательством и преступлени-
    ем, которое им устанавливается, может иметь различный характер.
    Преступление может выступать как причина, а доказательство — как
    следствие этой причины. Иногда доказательство может играть роль причины, а преступление быть ее следствием, доказательство может
    быть связано с необходимым условием, при наличии которого со-
    вершается преступление. Доказательство может выступать и в каче-
    стве причины одного доказательства, и в качестве следствия другого
    [18, с. 29].
    Определение значения доказательств — необходимое условие
    выяснения, какую роль играет данное доказательство или совокуп-
    ность доказательств в обнаружении истины, какова ценность доказа-
    тельства в системе доказательств.
    В ст. 19 УПК РБ выражен один из основных принципов оценки
    доказательств: никакие доказательства для суда, прокурора, следова-
    теля и лица, производящего дознание, не имеют заранее установлен-
    ной силы. Поэтому, говоря о ценности доказательства, мы имеем в
    виду не какие-либо внешние формальные, заранее данные, независи-
    мо от существа дела признаки, а его качество в обстановке данного
    конкретного дела, в том сложном переплетении общественных отно-
    шений, из которых складываются обстоятельства дела.
    Оценка доказательств должна осуществляться на основании внут-
    реннего убеждения, которое складывается под воздействием собран-
    ных по делу доказательств и состоит из 3-х аспектов: познавательного
    (гносеологического) — определенные знания, которые должны при-

    46




    сутствовать по делу; правового — требующего знания закона; нрав-
    ственного — определяющего нормы морали.
    Определение достаточности доказательств — элемент оценки
    доказательств. Признание добытых доказательств достаточными для
    решения дела по существу означает убеждение в том, что осуществле-
    но всестороннее, полное и объективное исследование всех обстоя-
    тельств дела.
    Задача судебного исследования в целом, а, следовательно, и пред-
    варительного расследования как его части — установить объектив-
    ную истину. Если знание следователя о расследуемом преступлении
    носит характер вероятностного, это означает, что:
    – процесс доказывания не завершен и должен быть продолжен,
    поскольку вероятностное знание не может быть положено в основу
    приговора;
    – достаточных доказательств для установления истины собрать
    не удастся, что служит основанием для временного или окончатель-
    ного прекращения работы по делу.
    Критерием, позволяющим считать объективную истину по делу
    установленной, а собранные для этой цели доказательства достаточ-
    ными, служит только практика. Это абсолютный критерий, единствен-
    ное средство проверки истинности или ложности суждений, знаний,
    в том числе и об обстоятельствах, составляющих предмет доказыва-
    ния по делу.
    Определение путей использования доказательств — заключитель-
    ный момент оценки доказательств. Выяснив значение доказательств,
    их связи, субъект доказывания на этом этапе процесса определяет пути
    использования собранных доказательств. Доказательства могут быть
    использованы для:
    !  проверки выдвинутых по делу версий;
    !  обоснования принимаемых по делу решений;
    !  составления постановления о направлении дела в суд;
    !  полученияновыхдоказательствпутемпроведениясоответству-
    ющих следственных действий;
    !  для оценки ориентирующей и розыскной информации;
    !  демонстрации их участникам процесса в целях:
    – устранения существующих противоречий между доказатель-
    ствами;
    – изобличения в даче ложных показаний и получения правди-
    вых показаний;
    – убеждения в бессмысленности противодействия расследо-
    ванию.

    47




    3.5. Субъекты доказывания

    В самом общем виде субъектами доказывания можно именовать лиц, участвующих в этом процессе. Однако такое определение не дает представления об их роли в установлении истины, об их правах и обязанностях в области работы с доказательствами. Вопрос об обя- занности доказывания — это вопрос о том, кто и какие факты, обра- зующие предмет доказывания, должен доказать. Самый древний прин- цип распределения обязанностей по доказыванию, ведущий свою историю со времен Рима, следующий: «Доказать должен тот, кто яв- ляется автором положения, требующего доказательств» [43, с. 117].
    Ст. 102 п. 2 УПК РБ указывает, что обязанность доказывания наличия оснований уголовной ответственности, вины обвиняемого и других обстоятельств, имеющих значение по уголовному делу, лежит на органе уголовного преследования, а в судебном разбирательстве — на государственном или частном обвинителе [2, с. 120].
    В этом плане субъектов доказывания обычно подразделяют на две группы: на лиц, для которых доказывание является обязанностью, и
    лиц, для которых доказывание является не обязанностью, а правом.
    Как указывает Н.П.Кузнецов, «первую группу субъектов доказы-
    вания образуют государственные органы и должностные лица, упол-
    номоченные возбуждать уголовные дела, осуществлять расследование,
    рассматривать и разрешать эти дела по существу. Именно на них воз-
    ложена обязанность доказывания, т.е. обязанность достижения объек-
    тивной истины». Далее автор выделяет еще одну группу субъектов
    доказывания, которую «составляют участники уголовного процесса,
    лично заинтересованные в исходе дела, которые не несут обязанности
    доказывания, но имеют право участвовать в нем» [21, с. 73].
    К первой группе относятся следователь (ст. 36 п. 2 УПК РБ), про-
    курор (ст. 34 УПК РБ), лицо, производящее дознание (ст. 37 п. 2 УПК РБ), начальник следственного подразделения (ст. 35 УПК РБ); ко вто-
    рой — подозреваемый, обвиняемый, гражданский истец, гражданс-
    кий ответчик, их представители, защитник. Неясно положение потер-
    певшего, т.к. в ст. 50 п. 1.2 УПК РБ определено, что «потерпевший имеет право давать показания», а ст. 50 п. 2.4 указывает, что «потер-
    певший обязан давать показания по требованию органа, ведущего уголовный процесс», а также «за отказ либо уклонение от дачи» пока-
    заний или за дачу заведомо ложных показаний потерпевший несет ответственность в соответствии с УК РБ [20, с. 104–115].
    Для субъектов, отнесенных к первой группе, участие в доказыва-
    нии — их процессуальная и служебная обязанность, вытекающая не-

    48




    посредственно из УПК РБ. Эту обязанность они не вправе перекла- дывать на субъектов второй группы, что, в первую очередь, относится к участию в доказывании подозреваемого. Субъекты первой группы обязаны принять все предусмотренные законом меры для всесторон- него, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выя- вить как уличающие, так и оправдывающие подозреваемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства. Эту обязанность они реализуют, участвуя во всех стадиях процесса дока- зывания, а прокурор — и в стадии судебного разбирательства.
    Законодатели наделяет субъектов доказывания правом представ- лять доказательства по делу. Особая роль в этом процессе отводится защитнику (более подробно см. п. 3.6 данной главы).
    Что касается субъектов второй группы, то участие в доказыва- нии является их правом, а не обязанностью. Как отмечает К.Ф.Гуцен- ко, они могут представлять предметы, документы, относящиеся к рас- следуемому и рассматриваемому делу, заявлять ходатайства об истребовании и приобщении доказательств, высказывать свое мне- ние по поводу того или иного источника доказательств [3, с. 157].

    3.6. Использование доказательств. Деятельность защитника в процессе собирания и использования доказательств

    Термин «использование доказательств» не получил законодатель- ного закрепления в новом уголовно-процессуальном законодательстве. Более того, в процессуальной литературе про это практически ничего не сказано. Вместе с тем, без комплексного исследования данного эта- па доказательственной деятельности невозможно получить полное представление о процессе доказывания в уголовном судопроизводстве.
    Термин «использование доказательств» был предложен Р.С.Бел- киным еще в 1966 г. Под ним понималось оперирование доказатель- ствами в целях доказывания. Р.С.Белкин вполне справедливо утверж- дает, что использование доказательств является стадией процесса доказывания [8, с. 112].
    Использование доказательств представляет собой заключитель- ный этап работы с доказательствами: после их собирания, исследова- ния и оценки субъект доказывания оперирует ими, решает с их по-
    мощью те или иные задачи доказывания. Использование доказательств
    и есть оперирование ими, применение в определенных целях — про-
    межуточных или конечных. Каждое доказательство после его обнару-
    жения и фиксации исследуется, оценивается и «включается в оборот»,

    49




    т.е., используется в определенных субъектом доказывания целях. М.В. Духовский утверждает: «Вся деятельность процесса сводится, в сущ- ности, к собиранию доказательств и пользованию ими. Искусство су- допроизводства есть не что иное, как искусство пользоваться доказа- тельствами». М.С.Строгович пишет: «Пользование доказательствами производится на основе процессуального закона и в соответствии с его требованиями». Авторы «Теории доказательств» считают, что «по- нятие доказывания включает наряду с операциями по собиранию и проверке доказательств также операции по их использованию для ус- тановления предмета доказывания и для последующего решения воп- росов наказания, гражданского иска, устранения обстоятельств, спо- собствовавших совершению преступления» [82, с. 307].
    Оперирование доказательствами — это чисто логический про- цесс, т.е., мыслительная деятельность, протекающая по законам и пра- вилам логики. Анализ практики доказывания свидетельствует, что целями использования доказательств служат:
    – проверка версий, иных доказательств ориентирующей и розыс-
    кной информации на предмет ее оценки;
    – обоснование принимаемых решений, обвинительного заклю-
    чения;
    – моделирование следственной ситуации, механизма преступле-
    ния, психологического портрета и внешности преступника;
    – получение новых доказательств, новой оперативной и розыск-
    ной информации;
    – формирование комплексов доказательств;
    – демонстрация доказательств участникам процесса на предмет
    устранения существующих противоречий между доказательствами;
    изобличения в даче ложных показаний, получения новых доказа-
    тельств, убеждения в бессмысленности противодействия расследова-
    нию, преодоления круговой поруки соучастников [8, с. 113].
    Проверка версий, как известно, осуществляется путем выведения из них следствий и последующих действий по установлению наличия
    или отсутствия фактов, составляющих эти следствия. Результатом та-
    ких действий служат получаемые доказательства, только они могут быть средством такой проверки. Используемые в этих целях доказательства
    могут подтверждать или опровергать версию либо служить основани-
    ем для корректировки версии. Опровержение версии требует выдвиже-
    ния иной версии, корректировка версии — внесения соответствующих
    изменений или уточнений в ее содержание. Процесс использования в
    этих целях доказательств повторяется до тех пор, пока истина по делу не будет установлена. Проверка одних доказательств на базе других

    50




    доказательств по делу осуществляется путем сопоставления их содер-
    жания и выяснения их согласуемости друг с другом.
    Обоснование принимаемых решений — важная форма исполь-
    зования доказательств. Решения могут быть тактическими и процес- суальными. Под тактическим решением понимается выбор цели так- тического воздействия на следственную ситуацию в целом или на
    отдельные ее компоненты, на ход и результаты процесса расследова- ния и его элементы и определение методов, приемов и средств дости- жения этой цели. Помимо тактических, в процессе доказывания мо- гут приниматься и иные решения, например, о производстве следственных действий, их очередности, о допросе тех или иных сви- детелей и т.п. Основанием для этих решений могут также служить
    наличные доказательства, используемые в качестве информационной базы решений. Использование доказательств как основы процессу- альных решений связано обычно с производством тех процессуаль- ных действий, для которых установлен законом особый порядок: обыс- ка и выемки, наложения ареста на корреспонденцию или имущество, привлечения в качестве подозреваемого. Их специфика выражается в
    вынесении следователем специального постановления как правовой основы действий, также для принятия подобных решений достаточ- ной доказательственной базы.
    Получение новых доказательств, новой оперативной и иной ин- формации — такова цель использования доказательств, которая не- посредственно вытекает из содержания собранных доказательств. Эта цель достигается проведением на базе используемых доказательств
    иных следственных действий, например, проверки и уточнения пока- заний на месте, следственного эксперимента, предъявления для опоз- нания и т.п., или принятием мер к получению требуемой оперативной информации из того же или нового источника.
    Характерной особенностью любых моделей, конструируемых при доказывании, является то, что все они используют доказательства,
    относящиеся к исходным материалам для их построения.
    Целями моделирования при доказывании являются:
    !  определение направлений доказывания, выбор оптимальных средств и методов доказывания;
    !  выявление связей между доказательствами, построение сис-
    тем доказательств;
    !  систематизация и пополнение знаний об объектах, явлениях и процессах, имеющих значение для дела, о механизме преступления, личности виновных, поведении проходящих по делу лиц;

    51




    !  создание условий и предпосылок для проведения следствен-
    ных действий и оперативно-розыскных мероприятий.
    Установление факта утаивания информации о преступлении и ее
    носителях. Использование наличных доказательств в этих целях за-
    ключается в анализе их содержания, который позволяет сделать вывод о существовании скрываемых источников доказательств или предме-
    тов, могущих быть вещественными доказательствами, ценностей и де-
    нег, нажитых преступным путем. Информация об утаивании может со-
    держаться в письменных документах, обнаруженных при обыске,
    представленных потерпевшими, в задержанной переписке и т.п.
    Установление факта уничтожения следов преступления и преступ-
    ника производится на основании анализа доказательств, полученных
    в результате производства таких следственных действий, как осмотр
    места происшествия, обыск, назначение экспертиз и др.
    Установление факта маскировки информации осуществляется
    путем использования доказательств, свидетельствующих о перемеще-
    нии объектов, их отсутствии в должном месте, подтверждающих факт изменения внешности субъекта преступления, устанавливающих факт
    создания видимости использования объекта не по назначению.

    Деятельность защитника в процессе собирания и использования доказательств

    В ст. 103 ч. 3 УПК РБ законодатель предусмотрел право защит- ника представлять доказательства и собирать сведения, необходи- мые для защиты прав подозреваемого, обвиняемого и оказания им юридической помощи [2, с. 121]. Тем самым законодательно закреп- лено право защитника непосредственно принимать участие в про- цессе доказывания.
    С.Н.Гаврилов отмечает, что одной из главных обязанностей защит- ника как участника уголовного судопроизводства является его участие в доказывании. И хотя обязанность представления доказательств неви- новности обвиняемого не может быть возложена ни на его самого, ни на его защитника, тем не менее, принимая на себя защиту, адвокат од- новременно становится субъектом определенных процессуальных обя- занностей, не выполнить которые он не может [31, с. 22]. В этой связи видится принципиальным утверждение В.Д.Адаменко: «Без доказатель- ства обстоятельств, свидетельствующих в пользу обвиняемого, не мо- жет быть реализована функция защиты» [44, с. 46].
    Так, Н.П.Кузнецов утверждает, что доказывание включает в себя две стороны: познавательную и удостоверительную. Удостоверитель-

    52




    ная сторона доказывания имеет особое значение в уголовном деле. Фактические данные, полученные, но не закрепленные в установлен- ном законом порядке, не могут использоваться в качестве доказа- тельств. Удостоверительная сторона доказывания обеспечивает воз- можность познания обстоятельств уголовного дела не только лицом, осуществляющим доказывание, но и всеми участниками судопроиз- водства [21, с. 11].
    Итак, обратимся к Закону «Об адвокатуре Республики Беларусь». В ст. 17 п. 2 сказано, что защитник имеет право самостоятельно соби- рать, закреплять и представлять сведения в уголовное дело [45, с. 242]. Данную законодательную новеллу можно назвать новаторской. Зако- нодательно подтверждено право защитника на осуществление про- цесса доказывания. Упомянутая правовая норма заслуживает серьез- ного внимания и такого же к ней отношения. Бесспорно, что указанное положение закона способствует реальному осуществлению принципа состязательности в уголовном деле и направлено на оптимизацию уголовно-процессуальной деятельности.
    Отметим, что подобное нововведение стало одним из этапов ре- формирования уголовно-процессуального законодательства в нашем государстве. Отдавая должное прогрессивным тенденциям в разви-
    тии правовой базы российского законодательства, надо сказать, что
    до настоящего времени там не принят закон об адвокатуре. А суще-
    ствующее до настоящего времени Положение об адвокатуре РСФСР,
    принятое в 1980 г., естественно, не предусматривает такой нормы [46].
    Участие защитника в уголовном судопроизводстве накладывает на защитника большую ответственность. Он обязан строго следовать
    закону, используя разрешенные законом средства и способы для выяв-
    ления обстоятельств, оправдывающих своего подзащитного, смягчаю-
    щих его ответственность, а также оказывать ему необходимую юриди-
    ческую помощь. Следственная и судебная практика показывает, что
    защитник не всегда может эффективно решать стоящие перед ним зада-
    чи. Причина здесь не столько в недостатке прав, сколько в отсутствии
    надлежащих условий для их использования. В результате защитник
    порой оказывается бессильным доказать очевидные факты, включая и необоснованность предъявленного гражданину обвинения [47, с. 134].
    Разделяя данную позицию, считаем необходимым подчеркнуть,
    что принципы, которые не позволяют защитнику эффективно решать стоящие перед ним задачи, видятся, по нашему мнению, в некотором
    несовершенстве ряда положений Закона об адвокатуре.
    Возникают спорные положения применительно к деятельности защитника. Известно, что в соответствии с законом органы уголовно-

    53




    го преследования обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступле- ния, принять все предусмотренные законом меры к установлению со- бытия преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию [2, с. 44] (принцип публичности в уголовном процес- се). Однако в настоящее время защитник не входит в число органов государства, осуществляющих производство по уголовному делу. Пре- рогатива собирания доказательств принадлежит исключительно дол- жностным лицам. На наш взгляд, необходимо ввести защитника в число лиц, наделенных государственно-властными полномочиями, которые имеют право осуществлять производство по уголовному делу. Хотя круг таких полномочий следует несколько ограничить в силу некоторой специфики его деятельности, что будет изложено ниже.
    Заслуживает поддержки позиция И.И.Мартинович и М.И.Пасту- хова, которые в целях собирания и закрепления доказательств по делу считают целесообразным наделить защитника правом проводить след- ственные действия по выявлению оправдательных или смягчающих ответственность обстоятельств с изложением своих выводов по делу в оправдательном заключении или заключении о смягчении ответствен- ности обвиняемого [47, с. 135]. Этого же мнения придерживается и Н.А.Горя, который анализирует принцип состязательности и функции защиты в уголовном процессе Российской Федерации [48, с. 22–25].
    Представляется вполне оправданным проведение защитником следственных действий в рамках ныне действующего УПК Республи- ки Беларусь. При этом не следует забывать о том, что защита носит
    односторонний характер, и, естественно, доказательства будут соби-
    раться только в целях оправдания подзащитного либо смягчения его
    ответственности (в зависимости от избранной в ходе защиты пози-
    ции). Конечно, было бы ошибочным механически перенести требова-
    ния УПК, предписывающие правовую процедуру действий следствен-
    ных органов, на действия защитника. Круг проце ссуа льных полномочий защитника в случае собирания и закрепления доказа-
    тельств по делу представляется значительно более узким, чем следо-
    вателя. Защитник в рамках УПК может проводить только следствен-
    ные действия (причем должны исключаться обыск, наложение ареста
    на почтово-телеграфную корреспонденцию и т.п., так как они требу-
    ют санкционирования прокурором). Ограничение полномочий видится оправданным в силу вышеизложенного. Следователь же обязан руко-
    водствоваться принципом объективной истины в уголовном деле, т.е.,
    ст. 18 УПК Республики Беларусь, которая предписывает органам, ве-
    дущим производство по делу, всесторонне, объективно исследовать

    54




    обстоятельства совершенного преступления [2, с. 45]. К тому же не следует забывать о принципе презумпции невиновности.
    В контексте изложенного, на наш взгляд, является обоснованным
    узаконить в ныне действующем УПК Республики Беларусь ряд поло-
    жений, позволяющих защитнику проводить следственные действия по уголовному делу.
    Относительно представления доказательств защитником в уго-
    ловное дело следует подчеркнуть, что Закон об адвокатуре эту проце-
    дуру не регулирует. Содержащаяся в Законе ссылка на то, что защит-
    ник представляет доказательства путем опроса физических лиц, не
    позволяет защитнику эффективно, на равных, процессуально конку-
    рировать с органами уголовного преследования. Кардинально не ме-
    няет существующее положение и предоставление защитнику права
    запрашивать справки, характеристики и иные документы. Видится приемлемым вариант представления защитником материалов адво-
    катского (параллельного) расследования в суд. Формулировка адво-
    катского расследования может найти законодательное выражение в
    УПК Республики Беларусь. Нам это видится таким образом.
    Адвокатское (параллельное) расследование — это самостоятель-
    но проведенное защитником исследование обстоятельств дела в рамках
    УПК, направленное на выявление обстоятельств, оправдывающих под-
    защитного, либо обстоятельств, которые смягчают его ответственность.
    Материалы подобного расследования могут выглядеть в виде
    самостоятельного адвокатского производства (не следует путать с
    нынешним адвокатским производством, куда входят техническое оформление и справочные данные, а также образцы документов, ис-
    пользуемые адвокатом в производстве по уголовному делу). Думает-
    ся, что с материалами адвокатского расследования может быть озна-
    комлен и следователь, ведущий производство по уголовному делу, и
    надзирающий за следствием прокурор, о чем составляется протокол
    в рамках УПК Республики Беларусь. Затем материалы адвокатского расследования вместе с уголовным делом, которое завершено рас-
    следованием, направляются в суд для разрешения по существу. Имен-
    но на стадии судебного разбирательства и будет дана окончательная оценка исследованным по делу доказательствам. Мы убеждены, что
    в силу принципа состязательности уголовного процесса нельзя от-
    давать предпочтение тем или иным материалам расследования, по-
    ступившим в суд. Безусловно, предложенная процедура неизбежно
    приведет к ряду сложностей.
    Подобная (в случае наделения защитника правом проводить след-
    ственные действия) реорганизация защиты вызовет ее существенное

    55




    удорожание и трудоемкость. Усложнится и судебная процедура рас- смотрения уголовных дел. Но благодаря всестороннему и объектив- ному исследованию обстоятельств дела поиск истины станет более успешным. А это значит, что многие невиновные будут застрахованы от судебной ошибки [47, с. 136].
    Было бы неточностью свести участие защитника в процессе до- казывания на предварительном следствии только к проблеме собира- ния им доказательств. Ст. 17 Закона об адвокатуре, помимо указанно-
    го  права,  предусмат рива е т  и  другие  законные  средства  для
    осуществления защитником своей деятельности, а именно: запраши-
    вать сведения, характеристики и другие документы, необходимые в связи с оказанием юридической помощи; приносить в установленном
    порядке жалобы на действия суда и любых должностных лиц, кото-
    рые ущемляют права и законные интересы личности; применять в своей деятельности технические средства [45, с. 242].
    К одному из эффективных средств защиты следует отнести пра-
    во защитника участвовать при производстве всех следственных дей-
    ствий, проводимых с участием его подзащитного.
    В юридической литературе предлагается предоставить защитни-
    ку право ходатайствовать о допуске его к участию в допросе свидете-
    ля, потерпевшего, эксперта, а также в других следственных действи-
    ях [40, с. 99-100]. В связи с этим И.И.Мартинович и М.И.Пастухов резюмируют, что реализация данного предложения не исключает за-
    висимости защитника от следователя. К тому же каждый раз адвокату нужно будет ходатайствовать о допуске к участию в следственных
    действиях [47, с. 136-137]. С этим нельзя не согласиться. К сказанно-
    му можно добавить, что данное уведомление должно быть послано
    обязательно в письменной форме, а также следует удостовериться в том, надлежащим ли образом уведомлен защитник.
    Имея возможность уже на стадии предварительного расследования влиять законными средствами на его ход, защитник создает условия для
    обеспечения прав своего подзащитного, что, в свою очередь, служит бо-
    лее полному и объективному проведению расследования [31, с. 21].
    В завершении данного параграфа хотелось бы отметить, что пред-
    ложения автора по совершенствованию уголовно-процессуального
    законодательства применительно к действиям защитника в процессе
    доказывания стадии предварительного расследования являются не бесспорными и не претендуют на окончательную истину. Мы выра-
    жаем уверенность, что научные разработки по данной проблематике помогут оптимизировать уголовно-процессуальную деятельность не
    только защитника, но и других участников процесса.

    56




    3.7. Методы процесса доказывания

    Исследуя вопросы, связанные с методикой процесса доказыва- ния, нельзя обойтись без теории познания в философском смысле и методической базы.
    С.М.Потапов утверждает, что в систему методов входят: во-пер- вых, общие методы всех наук о природе — наблюдение, сравнение и эксперимент; во-вторых, метод идентификации в различных видах и формах его применения, являющийся специальным методом исследо- вания; в-третьих, частные методы, заимствуемые из разных наук и технических знаний, например, химии, биологии, микроскопии, фо- тографии [8, с. 267].
    С.И.Ожегов определяет метод как способ теоретического иссле-
    дования или практического осуществления чего-нибудь [50, с. 309].
    Так, Е.Е.Центров, анализируя проблемы взаимосвязи кримина-
    листической виктимологии с другими отраслями знаний, опирается на диалектический метод познания, анкетно-статистический метод,
    биографический метод, метод наблюдения и метод обобщения, неза-
    висимых характеристик [51, с. 55–57].
    В философской и юридической науках под методологией пони-
    мают общий концептуальный подход во всяком научном исследова-
    нии любых объектов природы и общества [52, с. 277–295].
    Авторский коллектив во главе с Н.А.Селивановым рассматрива-
    ет метод как конечную совокупность операций, направленных на ре-
    шение какой-либо задачи — теоретической или практической. Терми-
    ны «метод», «методика», «способ», «прием» являются, по существу,
    синонимами. Во всевозможных языковых контекстах различаются
    только по степени общности: методом предпочитают называть более общие и сложные системы, а приемом — более простые операции,
    входящие в первые.
    В продолжение своей мысли указанный коллектив авторов кон-
    статирует, что подлинно научный метод не может быть случайным набором операций, найденных путем проб и ошибок. Он должен опи-
    раться на теорию, исходить из объясненных теорией явлений и зако-
    номерностей, используемых в его процедуре [53, с. 6–22].
    Методы исследования можно классифицировать несколькими различными способами по различным основаниям.
    В целях анализа методы можно разделить и рассмотреть в от-
    дельности.
    1. Методы эмпирического уровня служат для собирания исход-
    ных фактических данных и их первоначальной систематизации.

    57




    Прежде всего, эти методы можно разделить на два основных вида и один вспомогательный. Основными являются:
    – наблюдение фактов, осуществляемое без вмешательства в са-
    мостоятельно протекающий процесс;
    – экспериментирование, предполагающее изучение фактов в ис-
    кусственно подготовленных либо специально изменяемых условиях.
    Вспомогательный метод — метод фиксации результатов наблю-
    дения и экспериментирования.
    2. Методы теоретического уровня свойственны опосредованно-
    му познанию, изучению закономерностей, сущности исследуемых
    объектов. К ним относятся:
    – формализация и реализация;
    – аксиоматизация;
    – применение различных форм умозаключений;
    – моделирование;
    – приемы семантического анализа языка науки.
    Кроме того, Г.Г.Шиханцов в числе отраслевых методов гумани-
    тарных наук выделяет подгруппу методов, используемых для иссле-
    дования психических явлений и процессов, связанных с поведением
    преступника, характеризующих возможности свидетеля, а также про-
    фессиональные качества следователя, защитника [54, с. 14].
    Особо следует остановиться на частных методах исследования.
    Так, Р.С.Белкин определяет частный метод исследования как систему
    определенных приемов, правил и рекомендаций по изучению конк-
    ретных объектов. При этом под изучением следует понимать как чув-
    ственное, так и рациональное познание, а под объектами — предмет
    исследования. Приемы, правила и рекомендации по исследованию
    объектов представляют собой результат обобщения практики подоб-
    ных исследований, включая и апробированные практикой теорети-
    ческие положения.
    Далее Р.С.Белкин констатирует, что отнесение того или иного метода к категории частных методов познания вовсе не означает огра-
    ничения сферы его применения. Метод называется частным не пото-
    му, что его применение носит частный характер, а потому, что он пред-
    ставляет собой сочетание не всех, а лишь части познавательных
    приемов, определенной их комбинации, которая и отличает его от дру-
    гих частных методов.
    Существуют следующие частные методы познания: наблюдение,
    описание, измерение и вычисление, сравнение и эксперимент. В зави-
    симости от особенностей процесса познания частные методы приоб-
    ретают те или иные характерные черты [20, с. 107-108].

    58




    Специфичность частных методов в зависимости от разновидно- сти процесса познания обусловливается такими факторами, как его объект, условия осуществления этого процесса, технические средства, используемые исследователем. Таким образом, подводя некоторый итог сказанному, можно сформулировать, что метод в широком смысле сло- ва — это способ подхода к действительности, способ познания, изу- чения, исследования явлений природы.
    А. Среди методов собирания, исследования и оценки доказа- тельств наблюдение — один из самых распространенных и эффек- тивных. Под наблюдением в теории познания понимается преднаме- ренное, планомерное, целенаправленное восприятие с целью изучения данного предмета, явления. Наблюдение — это восприятие, одна из форм чувственного познания. При этом процесс наблюдения всегда связан с концентрацией внимания на объекте наблюдения, что усили- вает восприимчивость наблюдателя к этим объектам.
    Внимание — необходимый элемент наблюдения. Выражая собой
    «направленность и сосредоточенность нашей психической деятель-
    ности», внимание существует в нескольких формах: первая — непред-
    намеренное, или непроизвольное, внимание, характеризующееся от-
    сутствием цели деятельности и волевых усилий для осуществления этой деятельности; вторая — произвольное, характеризующееся со-
    знательно поставленной целью и волевыми усилиями для устойчивой концентрации внимания на выполнении деятельности, необходимой,
    чтобы достигнуть этой цели.
    Полнота наблюдения зависит от его цели, от установки, с кото-
    рой оно осуществляется. Для наблюдения, осуществляемого следо-
    вателем, наиболее характерна установка с полной внутренней го-
    товно стью к определенным наблюдениям, ибо он в проце ссе наблюдения решает определенную задачу, преследует определенную
    цель, связанную с конкретными объектами наблюдения. Целенап-
    равленность и организованность при наблюдении не только позво-
    ляют воспринимать наблюдаемый объект как целое, но и дают воз-
    можность распознать в нем и единичное, и общее; состояние предмета
    и его изменения, различать детали предмета и установить некото-
    рые виды его связей с другими объектами. Субъектом наблюдения,
    результаты которого имеют значение для установления истины по
    делу, является участник уголовного процесса в широком смысле сло-
    ва: свидетель, потерпевший, подозреваемый, эксперт, следователь,
    суд. Наблюдение, которое проводится непосредственно субъектами
    процесса доказывания, собирающими, исследующими и оцениваю-
    щими доказательства, — это непосредственное наблюдение. Между

    59




    объектом наблюдения и субъектом судебного исследования в дан- ном случае нет промежуточных звеньев. Субъектом наблюдения мо- жет быть и свидетель, потерпевший, подозреваемый. В этом случае орган расследования познает объект наблюдения со слов указанных лиц. Наблюдение при этом выступает как опосредованное: субъект исследования как бы наблюдает объект через других участников про- цесса, субъект исследования должен проверить, насколько получен- ные им от других сведения соответствуют тому, что наблюдали эти лица в действительности, т.е., проверить результаты их наблюдения, проверить доказательства. Реальность данных, полученных при на- блюдении опосредованном, требует подтверждения. В этом преиму- щество первого вида наблюдения перед вторым.
    Объектом наблюдения служат не вообще все предметы и явления материального мира, а лишь те из них, которые, во-первых, имеют отношение к расследуемому событию, и, во-вторых, те из относящих- ся к делу объектов, которые играют роль в процессе доказывания. Таким образом, этот процесс носит избирательный характер. К числу объектов следует отнести:
    !  обстановку места происшествия и ее элементы;
    !  обстановку, в которой проводятся отдельные следственные действия;
    !  отдельные предметы, имеющие доказательственное значение по делу (вещественные доказательства, документы, труп);
    !  помещения и участки местности, не являющиеся местом про-
    исшествия, но имеющие в силу своего назначения, использования или характеристики значение для дела;
    !  тело человека;
    !  поведения и действия проходящих по делу лиц;
    !  действия различных участников отдельных следственных ак-
    тов и результаты этих актов как в виде различных объектов (образцы
    для сравнительного исследования), так и в виде изменившегося со- стояния и отношений объектов (положение в пространстве или физи- ческое состояние данного тела).
    Следователь осуществляет наблюдение для того, чтобы устано- вить факты, которые в своей совокупности образуют предмет доказы- вания. Специфика наблюдения проявляется прежде всего в том, что
    это наблюдение ведется в определенных, процессуальных формах. Такими процессуальными формами служат отдельные следственные действия: осмотр, следственный эксперимент, обыск, предъявление для опознания, допрос и др.
    Наблюдение должно быть свободным от таких недостатков, как:
    неполнота, когда воспринимаются не все, а только часть необходи-

    60




    мых сторон или признаков наблюдаемого объекта; неточность, выра- жающаяся либо в смещении последовательности или порядка отдель- ных элементов, из которых состоит объект наблюдения, либо в игно- рировании более точных, чем были использованы, количественных признаков наблюдаемого объекта; неотчетливость, когда наблюдатель не умеет дать точный отчет о наблюдаемом. Неправильно определен- ная цель наблюдения или отсутствие четкой цели приводит к рассеи- ванию внимания наблюдающего, отсутствию представления о грани- цах наблюдения и необходимой глубине его. Следует отметить еще одно требование: дисциплинированность наблюдения или наблюда- теля. Речь идет о своеобразной дисциплине ума, дисциплине мышле- ния наблюдателя, исключающей, например, подмену факта выводом о факте, обеспечивающей четкое разграничение между свидетельства- ми чувств при наблюдении и выводами из этих свидетельств, объяс- нениями их, отделение подлинного от воображаемого, привнесенного в наблюдение фантазией наблюдателя.
    Б. В процессе расследования уголовных дел следователь часто сталкивается с необходимостью установить количественные характе- ристики каких-либо свойств объектов, имеющих доказательственное значение, установить пространственные и временные отношения меж- ду ними. Для следствия могут оказаться существенными размеры пред- метов на месте происшествия, расстояния между ними, размеры тай- ников, обнаруженных при обыске, температура трупа, длительность того или иного действия или события, скорость движения транспорт- ного средства и другие величины, значение которых познается следо- вателем путем измерения при собирании, исследовании и оценке до- казательств. Измерение — частный метод познания истины. Каждое измерение с точки зрения своего содержания предполагает наличие:
    – объекта измерения, т.е., того предмета или отношения, которое подлежит измерению;
    – меры, т.е., того, с чем сравнивается измеряемый объект или отношение;
    – результата измерения — количественного выражения сравни-
    ваемых величин.
    К объектам измерения в следственной практике относятся: а) раз-
    личные свойства предметов, играющих роль вещественных доказа-
    тельств или используемых в ином качестве при производстве следствен-
    ных действий: их число или число составляющих их частей, размер,
    вес, температура, интенсивность поглощения или испускания тепла,
    объем; б) количественная сторона пространственных отношений: рас-
    стояния между предметами, пунктами, границами пространства;

    61




    в) количественная сторона временных отношений: частота — длитель- ность тех или иных процессов, явлений; г) скорость движения челове- ка, животных, транспортных средств и иных объектов вообще или в данных условиях.
    Мера — величина, принятая за единицу измерения. Результат измерения — число, выражающее отношение измеряемой величины к единице измерения.
    В. Следующий метод — описание, т.е., указание признаков объек- та. При описании могут отмечаться все признаки объекта, существен- ные и несущественные, с целью дать наиболее полное представление об объекте; могут указываться только некоторые, наиболее существен- ные признаки. Различают непосредственное и опосредованное опи- сание: непосредственное следователь осуществляет, чтобы выразить результаты непосредственного наблюдения или измерения: следова- тель фиксирует признаки объектов, которые воспринимались им са- мим при производстве следственных действий; опосредованное осу- ществляется самим следователем, но в его содержание входит указание признаков объектов, которые воспринимались не следователем, а дру- гими лицами: свидетелями, потерпевшими, подозреваемыми.
    Передача информации от ее источника к следователю может про- исходить в форме речевого (словесного) выражения мысленного об- раза объекта, подлежащего описанию, его графического выражения и узнавания самого запечатленного объекта или указания на аналогич- ный объект (узнавание подобного).
    Полнота и точность описания при речевом выражении источни- ком информации мысленного образа описываемого объекта зависят не только от самих процессов запоминания и воспроизведения, но и от таких факторов, как глубина познания объекта, его назначение, признаки; степень речевой культуры субъекта, размеры и состав его словарного запаса, образность и точность речевых формулировок; дисциплинированность мышления субъекта, умение последователь- но излагать воссозданное его памятью, способность отделить воспро- изводимое в памяти от выводов из него. В некоторых случаях свиде- телю или подозреваемому легче и проще нарисовать или начертить обстановку, о которой идет речь, и такая форма передачи информации от источника к следователю может оказаться более эффективной, не- жели речевая. Описание может быть проведено при помощи такого средства, как узнавание запечатленного объекта по его мысленному образу при восприятии объекта в натуре или его изображения (опоз- нание); как указание на аналогичный объект, обладающий теми же признаками, что и описываемый.

    62




    Цели описания при собирании, исследовании и оценке доказа- тельств следующие: а) фиксация фактических данных, имеющих зна- чение для дела; б) регистрация объектов, представляющих интерес для следствия и суда; в) обеспечение возможности розыска существен- ных для дела объектов; г) обеспечение возможности идентификации лиц и предметов в процессе следствия; д) получение критериев для оценки результатов следственных действий [20, с. 273].
    Г. Сравнение как частный метод познания истины в уголовном судопроизводстве пронизывает весь процесс собирания, исследова- ния, оценки доказательств. Следователь на протяжении всего рассле- дования сравнивает самые различные предметы, факты, явления, пред- ставления и выводы, признаки и свойства. В сравнении познается содержание доказательств, их ценность для дела. Метод сравнения заключается в одновременном соотносительном исследовании и оценке свойств или признаков, общих для двух и более объектов. В процессе этого исследования выделяются стороны, признаки, свойства объек- та, познается их содержание, значение, и они оцениваются как общие для сравниваемых объектов. Сравнение представляет собой логичес- кую операцию, при которой применяются такие приемы логического мышления, как анализ (познание содержания и значения признаков), синтез (оценка признаков как общих для сравниваемых объектов), абстракция (выделение признаков для сравнения), обобщение, анало- гия. Объектами могут быть фактические данные и их источники, в том числе материальные образования: вещи, обстановка, последствия действий; мысленные образы, представления и понятия; выводы и предположения; результаты следственных действий.
    Выделяют следующие условия сравнительного метода:
    1) объекты сравнения должны быть связаны с предметом дока-
    зывания. Сравнение безразличных для дела объектов не приближает
    к установлению истины, не служит целям ее познания и, следователь-
    но, не имеет отношения к процессу доказывания;
    2) сравниваться должны такие признаки и свойства, которые су-
    щественны для результатов применения этого частного метода и по-
    зволяют следователю прийти к определенным выводам;
    3) результаты метода должны служить основанием для принятия
    следователем решения.
    Д. Еще один метод — эксперимент. Эксперимент (от латинско-
    го — испытание) — искусственное систематическое изменение усло-
    вий наблюдаемого явления и связи его с другими явлениями. Цель
    эксперимента — выяснить природу наблюдаемого явления, его сущ-
    ность и происхождение, пути и методы сознательного овладения им.

    63




    Эксперимент отличают от наблюдения следующие качества: а) воз- можность неоднократно повторять наблюдаемое явление в любых ус- ловиях; б) изучение явлений, протекающих в обычных условиях очень быстро или очень медленно, что препятствует их наблюдению в при- роде; в) изучение в чистом виде таких явлений, процессов, которые в изолированном виде не могут наблюдаться в природе; г) выделение в процессе изучения лишь отдельных сторон явления, отдельных при- знаков объекта [20, с. 274].
    Экспериментальный метод, применяемый в процессе судебного исследования, позволяет нам убедиться в правильности представле- нии о том или ином факте, имеющем значение для дела, в достоверно-
    сти источников доказательств или опытным путем получить новые
    доказательства этого факта. Эксперимент позволяет участникам уго-
    ловного процесса непосредственно, воочию убедиться в существова-
    нии и течении того или иного явления. Объектом применения явля-
    ются отдельные обстоятельства дела, отдельные фактические данные.
    При производстве следственного осмотра применение экспери-
    ментального метода исследования позволяет следователю добиваться
    следующих результатов:
    1) полнее выявлять и правильно фиксировать следы на месте происшествия;
    2) выяснить отдельные элементы обстановки и механизма про-
    исшествия;
    3) оценить как негативные те или иные фактические обстоятель-
    ства, выявленные на месте происшествия.
    Действия опытного характера при обыске направлены на уста-
    новление скрытых свойств объекта-обыска и обнаружение искомого.
    Некоторые элементы опыта содержатся в таком процессуальном дей-
    ствии, как предъявление для опознания различных объектов. Его сбли-
    жает с экспериментом прежде всего искусственное создание тех усло-
    вий, в которых в ряде случаев производится опознание. Опознание рекомендуется проводить в такой обстановке, которая сходна с обста-
    новкой восприятия объекта в момент происшествия, что может потре-
    бовать реконструкции этой обстановки. Экспериментальный харак-
    тер но сят некоторые действия, о суще ствляемые при розыске
    преступников. На практике получил распространение прием описа-
    ния примет разыскиваемого лица с помощью так называемого фото-
    робота. При допросе экспериментальный метод проявляется в осуще-
    ствлении опытов для определения свойств, качеств, признаков
    объектов, которые указывает допрашиваемый, и в постановке своеоб-
    разных психологических опытов.

    64




    ГЛАВА 4. О МЕРАХ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНУЖДЕНИЯ В ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОМ ПРАВЕ

    4.1. О процессуальном доказывании в соотношении с принуждением и гарантиями прав личности
    в уголовном деле

    Вовлекая граждан в уголовный процесс для участия в следствен- ных действиях, государство нередко ограничивает их свободу, особен- но в тех случаях, когда к ним применяются меры процессуального при- нуждения. Однако такая несвобода личности от необходимости участвовать в уголовном процессе порождается в свою очередь несво- бодой общества от преступности. Личность привлекается к участию в уголовном судопроизводстве самим фактом существования преступно- сти и необходимостью борьбы с ней. Ведь давно известно, что свобо- да — это познанная необходимость. Личность, познавшая необходи- мость решительного искоренения преступности и добровольно позволившая включить себя в сферу уголовно-процессуальных право- отношений, действует свободно, а не по принуждению. Как видим, сво- бода и принуждение выступают в диалектическом единстве: человек, социально принуждаемый к борьбе с преступностью, в то же время сохраняет свободу выбора своей нравственной позиции, когда он при- влекается к участию в производстве по конкретному уголовному делу.
    Таким образом, надо сказать, что, с одной стороны, определяя ли-
    нию своего поведения, личность исходит из существующих в обществе
    и познанных ею общепринятых правил и законов. А с другой стороны, мысли и поступки каждого индивида не предопределены. Человек со- храняет возможность действовать по собственному усмотрению.
    При этом возможны различные варианты поведения и, соответ- ственно, различные оценки его со стороны других людей и общества в целом. Так, например, при расследовании уголовных дел поведение
    участников уголовного процесса может выражаться в различных фор- мах: от добровольного исполнения процессуальных обязанностей до применения принуждения.
    Как отмечалось выше, невозможно реализовать процедуру уголовно-процессуального доказывания без применения мер уго- ловно-процессуального принуждения.
    Рассмотрим упомянутый круг вариантов на примере, когда лицо должно явиться для допроса в качестве свидетеля:
    1) лицо, которому что-то известно по делу, по собственной ини- циативе без вызова явилось на допрос (побуждение гражданина со- единяется с волей законодателя);

    65




    2) лицо было вызвано на допрос и явилось охотно, без всяких колебаний (воля субъекта не противоречит интересам законодателя);
    3) лицо было вызвано на допрос, этот вызов по той или иной
    причине был для него нежелательным, обременительным и потому
    вызвал борьбу мотивов, однако, сомнения были отброшены, преодо-
    лены, и лицо, приняв сознательное решение о явке на допрос, выпол-
    нило его добровольно;
    4) как и в предыдущем случае, вызов на допрос был для лица нежелательным и вызвал борьбу мотивов, завершившуюся, однако,
    решением о необходимости явки на допрос, но это решение было при-
    нято под влиянием содержавшейся в повестке угрозы принудительно-
    го доставления и уголовной ответственности за уклонение от дачи
    показаний, т.е., было недобровольным, вынужденным;
    5) лицо было вызвано на допрос, однако, совершенно сознатель-
    но по вызову не явилось, в связи с чем пришлось прибегнуть к при-
    нуждению — приводу.
    Если в первых трех случаях мы видим добровольное исполнение процессуальной обязанности, хотя иногда, конечно, решение принима-
    ется не без колебаний и сомнений, то в двух последних случаях обязан-
    ность осуществляется под принуждением: либо психологическим (п. 4),
    либо физическим (п. 5), что и предполагает процесс доказывания.
    Конечно, выполнение процессуальных обязанностей отвлекает граждан от служебных дел, вносит коррективы в личные планы, а
    иногда сопряжено с некоторым ограничением конституционных прав личности. Поэтому внутреннее решение человека о его участии в уго-
    ловном процессе нередко принимается в состоянии морального конф-
    ликта. Ему приходится выбирать между личными интересами (семья,
    свободное время, отдых, завершение неотложных дел и т.п.) и интере-
    сами правосудия (раскрытие преступления, наказание виновных, не-
    допущение осуждения невиновных). Разумеется, в данных случаях
    на внутреннее решение человека не может не влиять то обстоятель-
    ство, что при отказе выполнить процессуальную обязанность будет
    применено государственное принуждение.
    Возникает ситуация, когда нужно определить свое отношение к ценностям, выбрать одну из них. Ведь то, что представляется спра-
    ведливым, необходимым одному человеку, другому кажется ненуж-
    ным, бесполезным. Отсюда и разное отношение к процессуальным обязанностям, вполне одобряемым одним индивидом, и неприемле-
    мым другим.
    В зависимости от того, одобряется или нет, и, соответственно,
    выполняется добровольно или под принуждением, одно и то же про-

    66




    цессуальное действие, к проведению которого лицо привлечено в ка- честве носителя процессуальных обязанностей, может рассматриваться и как акция, соответствующая желаниям и интересам данного субъек- та, и как мера процессуального принуждения.
    Возникает вопрос: что же является критерием ограничения про- цессуального принуждения от сферы свободного волеизъявления? Однозначного ответа на данный вопрос нет. И.Л. Петрухин считает, что таким критерием выступает не априорно принудительный харак- тер тех или иных следственных действий, а психическое отношение личности — субъекта уголовного процесса к возложенной на него обязанности в процессуальном правоотношении с должностным ли- цом или органом, ответственным за уголовное дело. Одобряет граж- данин возложение на него этой обязанности, воспринимает ее как свой социальный долг, значит, нет принуждения. Если же он противится исполнению этой обязанности, видит в ней чуждое ему обременение, исполняет обязанность под воздействием психической угрозы или физической силы, значит, налицо принуждение.
    По-другому видит решение этой проблемы П.С.Элькинд: «Если тот или иной участник процесса не воспринимает требования уголов- но-процессуальных норм как принудительные, это не исключает их
    принудительного характера» [55, с. 81-82]. З.Д.Еникеев также рассмат-
    ривает случаи, когда освидетельствование и экспертиза личности про-
    водятся по его просьбе и в его интересах, что не мешает, однако, при-
    числять указанные процессуальные действия к мерам принуждения
    [56, с. 44–50]. Этого же мнения придерживается и В.М.Корнуков, ут-
    верждая, что добровольное подчинение принуждению не устраняет
    самого принуждения при проведении выемок, обысков, освидетель-
    ствований и других следственных действий, которые объективно со-
    держат ограничения прав граждан [57, с. 17-18].
    Правовое принуждение нельзя сводить лишь к физическому на-
    силию, оно нередко принимает вид психического принудительного воздействия. Правильно в связи с этим отмечает Г.В.Мальцев: «...иног-
    да можно говорить о наличии правомерного поведения в смысле внеш-
    него выполнения человеком требований закона, но это не свободный,
    а принудительный акт...».
    На наш взгляд, в основе разграничения свободы и принужде-
    ния в уголовном процессе лежит психологический критерий, по-
    скольку именно психология как наука способна дать достоверный
    ответ на вопрос о внутреннем отношении субъекта к процессуаль-
    ным обязанностям. Справедливо по этому поводу заметил И.И.Ло-
    ганов: «В зависимости от системы психологических мотивов одна

    67




    и та же деятельность может переживаться как свобода или необхо-
    димость» [58, с. 103].
    В любом случае принятие такого решения зависит от нравствен-
    ного и правового сознания, индивидуальной правовой культуры лич-
    ности. Чем выше уровень правосознания и правовой культуры, тем твер-
    же убеждение в необходимости добросовестного исполнения своих прав
    и обязанностей в рамках уголовного процесса в целях помочь раскры-
    тию преступления и привлечь виновных в нем к ответственности.
    Для определения распространенности процессуального принуж-
    дения, масштабов, в которых оно применяется, необходимо разобраться
    не только в вопросе отграничения процессуального принуждения от свободного волеизъявления, но и в степени выраженности принужде-
    ния в следственных действиях.
    В уголовно-процессуальной науке сложилось мнение, что к ме-
    рам уголовно-процессуального принуждения относятся целиком и
    полностью отдельные следственные действия — выемки, обыски, ос-
    видетельствования, получение образцов для сравнительного исследо-
    вания и др., поскольку они носят объективно принудительный харак-
    тер [59, с. 6; 57, с. 8,9,17,18; 60, с. 54; 61, с. 7].
    Такое однозначное отождествление ряда следственных действий по собиранию доказательств с мерами процессуального принуждения,
    по нашему мнению, является не совсем удачным. Так как, хоть эти процессуальные действия и связаны, как правило, с ограничением прав
    и свобод участников процесса (неприкосновенности личности, тайны переписки, неприкосновенности жилища, права на личную жизнь), в
    ряде случаев, как уже отмечалось ранее, могут проводиться с согла-
    сия и при одобрении этих лиц. Поэтому следует оговорить, что неко-
    торые следственные действия могут выступать в роли мер уголовно-
    процессуального принуждения, но только в том случае, когда субъект
    процессуальной обязанности не желает выполнить её добровольно и
    тем самым создаёт помехи в отыскании истины по уголовному делу.
    Отсюда очевидно и то, что в одних следственных действиях про-
    цессуальное принуждение может проявляться в большем масштабе, а
    в других — в меньшем. В связи с этим предлагаем следующее разгра-
    ничение процессуальных действий по степени выраженности в них
    принуждения:
    1) проводятся преимущественно по ходатайствам участников процесса, поэтому принуждение сопутствует им в редких случаях (на-
    пример, освидетельствование и экспертиза потерпевших);
    2) хоть и проводятся по инициативе органов правосудия, но, как правило, при полном одобрении участников процесса, поэтому при-

    68




    нудительными они чаще всего не являются (например, осмотр места происшествия, эксгумация трупа);
    3) независимо от того, по чьей инициативе проводятся, могут
    примерно одинаково вероятно быть как принудительными, так и доб-
    ровольными (например, помещение обвиняемых в медицинские уч-
    реждения, получение образцов для сравнительного исследования);
    4) проводятся по инициативе органов правосудия чаще всего в
    принудительном порядке, так как связаны с ограничением прав и сво-
    бод личности (обыск, реже выемка);
    5) по общему правилу являются только принудительными, так
    как некоторые ценности: индивидуальная свобода, право собственно-
    сти, право на труд — очень редко отчуждаются индивидом доброволь-
    но и без принуждения (задержание и заключение под стражу, отстра-
    нение от должности, наложение ареста на имущество);
    6) касаются лиц, которые лишены возможности выразить свое
    отношение к применяемым мерам, но предполагается, что они вос-
    примут эти меры, если узнают о них, как принудительное ограниче-
    ние неприкосновенности личности (наложение ареста на почтово-те-
    леграфную корреспонденцию).
    Представляется оправданным остановиться на двух основных по-
    нятиях: «принуждение в уголовном процессе» и «уголовно процессуаль-
    ное принуждение» и проследить существующие между ними различия применительно к процессу доказывания в уголовном деле. Следует от-
    метить, что эти два понятия находятся с точки зрения законов логики в родовидовых отношениях. Понятие «принуждение в уголовном процес-
    се» является родовым, а понятие «уголовно-процессуальное принужде-
    ние» — видовым. Следовательно, первое понятие («принуждение в уго-
    ловном процессе») более широкое. Это понятие охватывает все виды воздействия на субъекта процесса, в результате которого он вынужден
    выполнять процессуальную обязанность вопреки своей воле, включая психическое воздействие на субъекта угрозой возможного применения
    санкций, не только процессуальных (угроза привода или принудитель-
    ного исполнения любой процессуальной обязанности), но и:
    – уголовно-правовых (например, угроза уголовной ответственно-
    сти за уклонение свидетеля, потерпевшего от дачи показаний);
    – гражданско-правовых (например, угроза взыскания с участни-
    ка судебного разбирательства издержек, вызванных отложением про-
    цесса, при неявке его в суд без уважительных причин);
    – дисциплинарных (например, угроза подвергнуть дисциплинар-
    ному взысканию эксперта при его отказе явиться к следователю для допроса, в связи с данным им заключением);

    69




    – общественных (например, порицание недобросовестного ад-
    воката общим собранием коллегии адвокатов).
    Итак, принуждение, применяемое с целью побудить индивида
    выполнить лежащую на нем процессуальную обязанность, далеко
    выходит за рамки уголовно-процессуального права, охватывая как правовое, так и общественное воздействие, как психическую угрозу,
    так и (при её недостаточности) физическое принуждение, как проце-
    дурные, так и материально-правовые средства защиты правопорядка.
    Меры принуждения, понимаемые в этом широком смысле слова, мо-
    гут применяться поэтапно — сначала психическая угроза санкцией,
    а затем, при ее недостаточности, — физическое воздействие. Они мо-
    гут дополнять друг друга — привод свидетеля и одновременное при-
    влечение его к уголовной ответственности за умышленное уклонение
    от дачи показаний.
    Более узкое понятие «уголовно-процессуальное принуждение» ох-
    ватывает только те средства воздействия на участников уголовного про-
    цесса, которыми располагает уголовно-процессуальное право и приме-
    няющие его органы правосудия. Во-первых, это психическое воздействие
    нормой уголовно-процессуального права в процессе её применения.
    Акты применения уголовно-процессуального права оказывают прину-
    дительное психическое воздействие на субъектов процесса, побуждая
    их к правомерному поведению под угрозой использования санкций.
    Психическое давление оказывают, например, постановления о произ-
    водстве обыска, освидетельствования, избрании меры пресечения. При-
    чем мерами принуждения являются не сами эти акты и даже не осуще-
    ствляемые на их основе процессуальные действия, а содержащаяся в
    них угроза применить санкции в случае, если субъект негативно отне-
    сется к обоснованным правовым требованиям.
    Во-вторых, разновидностью уголовно-процессуального принуж-
    дения является непосредственное физическое воздействие на субъек-
    та с целью добиться реализации возложенной на него процессуаль-
    ной обязанности. В-третьих, это аннулирование незаконных и
    необоснованных процессуальных актов, которое тоже является видом
    уголовно-процессуального принуждения.
    Подводя итог, хотелось бы остановиться на признаках, через ко-
    торые может быть раскрыто понятие уголовно-процессуального при-
    нуждения:
    1) это разновидность государственного принуждения применяе-
    мого уполномоченными на то должностными лицами и органами,
    ответственными за расследование преступления, рассмотрение и раз-
    решение уголовного дела;

    70




    2) основаниями применения принуждения являются:
    – необходимость проведения процессуального действия при про-
    тиводействии того или иного участника процесса;
    – ненадлежащее поведение органа, ответственного за уголовное
    дело, повлекшее необходимость аннулирования принятого им процес-
    суального акта;
    – правонарушение участника процесса (присутствующего при
    судебном разбирательстве), влекущее применение штрафной санкции;
    – необходимость применения превентивных мер, в частности, мер
    пресечения, в отношении подозреваемого, обвиняемого;
    3) любое из указанных оснований применения процессуального
    принуждения должно быть доказано (например, необходимо доказать
    достаточно высокую вероятность того, что обвиняемый может скрыть- ся — при избрании меры пресечения; того, что отыскиваемая вещь находится у определенного лица, при принятии решения о проведе- нии личного обыска и т.д.);
    4) принуждение применяется в установленных законом процес-
    суальных формах и лишь после возбуждения уголовного дела;
    5) ограничение прав и свобод личности, вызываемое процессу- альным принуждением, должно быть по возможности минимальным и действительно необходимым;
    6) целями процессуального принуждения являются:
    – защита правопорядка в сфере уголовного судопроизводства;
    – предупреждение и устранение нарушений законности;
    – установление истины по каждому уголовному делу;
    – устранение помех на пути к правильному разрешению дела;
    – охрана законных интересов и прав граждан, организаций, уч-
    реждений, пострадавших от преступления;
    – и, в конечном счете — содействие борьбе с преступностью.

    4.2. Проблема классификации
    мер уголовно-процессуального принуждения

    Раскрывая юридическую природу принуждения в уголовном про- цессе, представляется оправданным остановиться и на классифика- ции мер уголовно-процессуального принуждения, тем более что еди- ного подхода к решению этой проблемы нет.
    В первую очередь нам бы хотелось уделить внимание сферам применения мер уголовно-процессуального принуждения, в соответ- ствии с которыми можно было бы и разграничить эти меры:
    1) сфера доказывания — проведение следственных действий по обнаружению и проверке доказательств вопреки желанию, а иногда и

    71




    при явном противодействии соответствующих участников уголовно- го процесса. Имеются в виду случаи принудительного производства обыска, выемки, осмотра, освидетельствования, а также вызов лиц на допросы и для участия в проведении других следственных действий вопреки их желанию. Указанные процессуальные действия сами по себе, как уже обосновывалось нами ранее, — не меры принуждения, а лишь правоприменительные комплексы, в рамках которых возмож- но, но не обязательно принуждение;
    2) сфера обеспечения законности процессуальных правоприме-
    нительных актов:
    – аннулирование, полное или частичное, незаконных актов дозна-
    вателя, следователя, прокурора, суда — правовосстановительная мера;
    – вынесение частного определения (постановления), если был нарушен закон [62];
    – отстранение следователя, дознавателя от расследования ввиду допущенных ими нарушений;
    3) сфера реагирования на противоправное поведение — штраф-
    ные меры в отношении участников процесса и иных лиц, нарушив-
    ших уголовно-процессуальный закон (например, наложение взыска-
    ния на лицо, нарушающее порядок в зале судебного заседания, и др.),
    дополняемые в ряде случаев возможностью применения санкций дру-
    гих отраслей права;
    4) сфера гарантий прав личности — принуждение участника
    процесса к осуществлению его процессуальных обязанностей (напри-
    мер, принудительная защита несовершеннолетних и лиц с психичес-
    кими и физическими недостатками и др.);
    5) сфера превенции:
    – меры пресечения (в соответствии со ст. 116 УПК РБ это: под-
    писка о невыезде и надлежащем поведении, личное поручительство,
    передача военнослужащих под наблюдение командования воинской части, отдача несовершеннолетних под присмотр, залог, домашний
    арест, заключение под стражу) [63];
    – иные меры процессуального принуждения (согласно ст. 128 УПК РБ это: обязательство о явке, привод, временное отстранение от долж-
    ности, наложение ареста на имущество).
    Кроме данной классификации мер процессуального принужде-
    ния по сферам их применения, существует и ряд других. Так, напри-
    мер, Ю.Д.Лившиц различает:
    1) меры пресечения;
    2) меры по обнаружению и изъятию доказательств;
    3) меры, обеспечивающие порядок в судебном заседании.

    72




    Однако Ю.Д.Лившиц не упоминает такие меры, как правово- сстановительные в виде отмены и изменения незаконных процессу- альных актов. В сфере превенции он ограничивается мерами пресе- чения [64, с. 6].
    З.Ф.Коврига при делении мер процессуального принуждения ограничивается двумя большими группами:
    1) средства пресечения (меры пресечения, отобрание обязатель-
    ства о явке, задержание, привод, розыск, этапирование, отстранение обвиняемого от должности);
    2) средства обеспечения (обыск, выемка, помещение лиц в меди-
    цинские учреждения, наложение ареста на имущество) [59, с. 29-30].
    Близок к излагаемой классификации и В.М.Корнуков, подразде-
    ляя меры принуждения на две группы:
    1) меры, обеспечивающие участие и надлежащее поведение об-
    виняемого и других лиц в уголовном процессе (меры пресечения, ото-
    брание обязательства о явке, задержание, привод, отстранение обви-
    няемого от должности);
    2) меры, обеспечивающие обнаружение, изъятие и исследование
    доказательств (обыск, выемка, освидетельствование, получение об-
    разцов для сравнительного исследования, помещение лиц в медицин-
    ские учреждения) [57, с. 25].
    Нам представляется, что наиболее полной и исчерпывающей клас-
    сификацией является разграничение мер уголовно-процессуального
    принуждения в соответствии с охранительной функцией права, кото-
    рая проявляет себя в трех основных формах:
    – юридическая ответственность;
    – меры защиты правопорядка;
    – превентивные меры.
    Принуждение может осуществляться в каждой из этих форм.
    Однако следует отметить, что такое решение вопроса далеко не бес-
    спорно, так как среди юристов существуют серьезные разногласия в понимании этих форм охраны правопорядка и нахождения критериев
    для их разграничения. Тем не менее, представляется оправданным рассмотреть более подробно виды мер процессуального принуждения
    в соответствии с именно такой классификацией.
    Одной из форм уголовно-процессуального принуждения является
    юридическая ответственность. Юридическая ответственность — это определенное взыскание, наказание, налагаемое компетентными орга-
    нами государства на лицо, которое (как правило) виновно, нарушило закон, не выполнило возложенную на него правовую обязанность, и
    поэтому его поведение подвергнуто от имени государства публичному

    73




    осуждению, на лицо возложена дополнительная обязанность штрафно- го характера, выражающаяся в обременения, лишениях, ограничениях, которые лицо должно претерпеть.
    Как вид юридической ответственности выделяют уголовно-про- цессуальную ответственность, которую одни ученые сводят к частно- стям в виде штрафов, налагаемых на участников процесса, удалений из зала судебного заседания [57, с. 10], другие же расширяют ее, рас- пространяя на принуждение, связанное с аннулированием незакон- ных и необоснованных процессуальных актов, и даже на применение мер пресечения [65, с. 7; 59, с. 31–32].
    Существует мнение, что процессуальной ответственности не су-
    ществует. Многие юристы, перечисляя виды юридической ответствен- ности, в свои перечни ответственность процессуальную вообще не включают [66, с. 46; 67, с. 187; 68, с. 8].
    Следует отметить, что среди юристов было распространено мне- ние, что ответственность — это реакция общества и государства только на противоправное, виновное поведение лица, заключающаяся в офи-
    циальном порицании этого лица, наложении на него определенных ограничений, лишений, применении наказания за нарушение обязан- ностей.
    Однако в последнее время появилось более широкое понятие от- ветственности, состоящей из двух компонентов: позитивной и нега- тивной. Некоторые ученые утверждают, что позитивная ответствен- ность возникает с момента возложения на гражданина каких-либо
    обязанностей [69, с. 67–70; 70, с. 72–78; 71, с. 23–24].
    Человек несет ответственность за добросовестное исполнение
    своих обязанностей. Формы выражения позитивной ответственнос-
    ти — одобрение, вознаграждение, которые, по мнению этих авторов,
    являются санкциями положительного характера. Позитивная ответ-
    ственность переходит в негативную, если лицо виновно, не выполнит
    возложенную на него обязанность. В понимании негативной ответ- ственности сторонники этой концепции не выходят за пределы тра- диционных представлений.
    Так, Г.Н. Ветрова считает, что уголовно-процессуальная ответ- ственность — это «обязательство участников процесса отчитываться в своих действиях по исполнению процессуальных обязанностей и
    принять на себя вину за возможные последствия неисполнения». Она полагает, что уголовно-процессуальная ответственность возникает с момента возложения процессуальной обязанности, а не с момента ее нарушения; участник процесса несет позитивную ответственность за добросовестное исполнение своих обязанностей и негативную — за их виновное нарушение [65, с. 8; 72, с. 128].

    74




    Считает неубедительными доводы в пользу существования пози- тивной ответственности и С.Н.Братусь: «Термин ответственность — это омоним, обозначающий совершенно разные понятия «негативной» и «позитивной» ответственности».
    Ответственность — это ответная реакция государства только на такое поведение лица, которое приносит обществу вред. Ответствен- ность за уголовно-процессуальное правонарушение — это официаль- ная отрицательная оценка поведения лица, виновного в неисполне- нии  закона ,  влекущая  невыгодные  для  него  по следствия . Ответственность за процессуальное правонарушение всегда представ- ляет собой реализацию санкции только штрафного характера. Осно- вание ответственности — опасное для общества и потому запрещен- но е законом деяние (действие или бе здействие), именуемо е процессуальным правонарушением. В уголовном процессе ответствен- ность наступает лишь за виновное нарушение закона (умысел или не- осторожность). Процессуальное правонарушение нередко образует со- став уголовного преступления (например, отказ или уклонение свидетеля, потерпевшего от дачи показаний — ст. 402 УК РБ) или дисциплинарного проступка (например, небрежность следователя, вы- разившаяся в превышении установленных законом сроков расследо- вания). Уголовно-процессуальное право почти не располагает соб- ственными санкциями штрафного характера, поэтому наказание процессуальных правонарушителей происходит преимущественно путем наложения на них уголовной, административной, дисципли- нарной ответственности.
    Таким образом, ответственность в уголовном процессе — это публичный упрек лицу за виновное нарушение им норм уголовно- процессуального закона, сопровождаемый применением санкций
    штрафного характера, относящихся к разным отраслям права, в це-
    лях защиты процессуального правопорядка и наказания виновных,
    что влечет для последних невыгодные последствия.
    В тесном взаимодействии с ответственностью находятся меры
    защиты правопорядка, иными словами: принудительное исполнение
    основной (не штрафной) обязанности в правоотношении. Иногда меры защиты, как и юридическая ответственность, тоже могут применяться
    в связи с правонарушением (неисполнением обязанности), их примене-
    ние тоже возможно в виде реализации санкции правовой нормы. Поэто-
    му юридическая ответственность и меры защиты правопорядка так тес-
    но переплетаются, что порой их невозможно отличить. Однако отличие
    есть. Оно заключается в том, что меры защиты правопорядка служат реализации первично возникшего правоотношения, принудительному

    75




    исполнению обязанности в нем во имя восстановления правопорядка, без наложения на лицо какого-либо наказания, взыскания. В то время как ответственность возникает как вторичное правоотношение, кото- рое оказалось нереализованным из-за негативной позиции обязанного лица. Главная цель мер защиты — не осудить, не покарать, а устранить препятствия в нормальном развитии правоотношений путем примене- ния принуждения к лицу, не выполняющему свои обязанности.
    Таким образом, можно сделать вывод: под мерами защиты пра- вопорядка следует понимать применение компетентными органами государства правовосстановительных санкций и других принудитель- ных мер для восстановления нарушенного правопорядка, обеспече- ния исполнения обязанностей, возложенных на участников уголовно- го процесса, чтобы способствовать реализации прав, осуществление которых по тем или иным причинам затруднительно.
    К мерам защиты правопорядка относятся:
    1) принудительное осуществление обязанности участника про-
    цесса в его уголовно-процессуальном правоотношении с органом, от-
    ветственным за уголовное дело, т.е., осуществление следственного дей-
    ствия вопреки воле и желанию субъекта;
    2) аннулирование незаконных и необоснованных процессуаль-
    ных актов;
    3) частные определения как один из способов реагирования на нарушения закона в процессуальной деятельности;
    4) отстранение дознавателя, следователя, прокурора от дальней-
    шего ведения дознания, следствия;
    5) отводы должностных лиц, ответственных за уголовное дело, в
    случаях, когда они согласно закону не могут выполнять свои обязан-
    ности.
    И.Л.Петрухин дополняет этот перечень, относя к принудитель-
    ным мерам защиты правопорядка принудительное осуществление
    субъективного права [73, с. 68]. Он считает, что государство в ряде случаев заинтересовано в том, чтобы субъективное право было реали-
    зовано вопреки воле его обладателя, т.е. под принуждением.
    При этом, по его мнению, субъективное право не превращается в обязанность. Речь идет лишь об обязательной реализации права в слу-
    чаях, когда субъект его по возрасту, из-за психических недостатков или в силу иных причин не в состоянии понять значение предостав-
    ленной ему правовой возможности для защиты собственных закон-
    ных интересов.
    Нельзя не согласиться с этим мнением. Поскольку, с одной сто-
    роны, конечно же, свободная личность не может быть принуждаема к

    76




    реализации своих субъективных прав. Она сама по своему усмотре- нию решает, воспользоваться ей своими правами или добровольно отказаться от их осуществления. Казалось бы, принуждение недопус- тимо в этих случаях, так как оно означает навязывание чужой воли лицу, способному принимать правильное решение в защиту своих интересов. Но, с другой стороны, не всякая личность способна по- нять, что предоставленное ей субъективное право служит ее же инте- ресам. Такой субъект не вполне свободен в своем выборе нужного ва- рианта поведения. Он может допустить ошибку, отказавшись от реализации своего субъективного права, и причинить вред своим же интересам. В этих случаях государство должно пойти на помощь лицу, добиваясь реализации субъективного права. Примером такой прину- дительной меры защиты правопорядка могут служить предусмотрен- ные законом случаи обязательного участия защитника по уголовному делу — ст. 45 УПК РБ.
    Третья группа принудительных мер — превентивные меры, име- ющие задачей предупредить противоправные или иные нежелатель- ные, с точки зрения государства, действия участников уголовного процесса. Превенция в праве — это предупреждение отклоняюще- гося от нормы поведения физических и юридических лиц, недопу- щение предполагаемых вредных последствий, которые можно зара- нее предвидеть. Понятие превенции широко распространено в юридических науках. Принято говорить об общем (т.е., на всех граж- дан) и частном (на конкретного правонарушителя) превентивном воздействии уголовного, административного, дисциплинарного на- казания, которое в определенной мере удерживает других лиц от со- вершения новых правонарушений.
    В какой-то мере превентивный характер имеют и меры защиты правопорядка (например, возвращение дела для доследования, чтобы не допустить вынесения ошибочного приговора, или отмена незакон- ного приговора, чтобы предупредить вынесение других подобных приговоров), а также меры юридической ответственности (например, удаление из зала судебного заседания лица, нарушающего порядок, чтобы пресечь его недопустимое поведение и предупредить аналогич- ные нарушения со стороны других граждан). Превентивные меры в уголовном процессе чаще всего применяются для предотвращения нежелательного поведения конкретного лица (частная превенция), а не для устрашения других граждан (общая превенция), поскольку мерами наказания они не являются.
    Превентивные меры лишены элементов кары. Их цели сводятся только к тому, чтобы обеспечить решение задач уголовного процесса,

    77




    если этому могут помешать лица, подлежащие впоследствии привле-
    чению к уголовной ответственности.
    Понятие, основания и порядок применения превентивных мер
    процессуального принуждения впервые, в отличие от УПК 1960 г.,
    четко и подробно описываются в отдельном разделе (IV) УПК РБ
    1999 г., который так и называется: «Меры процессуального принуж-
    дения».
    К принудительным превентивным мерам уголовно-процессуаль-
    ного характера в соответствии с УПК РБ относятся:
    1) задержание (гл. 12 УПК РБ);
    2) меры пресечения (гл. 13 УПК РБ):
    – подписка о невыезде и надлежащем поведении;
    – личное поручительство;
    – передача военнослужащих под наблюдение командования во-
    инской части;
    – отдача несовершеннолетних под присмотр;
    – домашний арест;
    – заключение под стражу;
    3) иные меры процессуального принуждения (гл. 14 УПК РБ):
    – обязательство о явке;
    – привод;
    – временное отстранение от должности;
    – наложение ареста на имущество [74].
    Общим для этих мер является то, что они имеют целью в прину-
    дительном порядке предупредить противоправное или иное нежела-
    тельное, с точки зрения достижения задач процесса, поведение соот-
    ветствующих участников уголовного процесса.
    Следует отметить, что перечисленные выше превентивные меры принудительного характера могут применяться только в отношении
    подозреваемого и обвиняемого по уголовному делу.
    Часть 2 ст. 128 УПК РБ оговаривает, что в случаях, предусмот-
    ренных законом, орган уголовного преследования или суд вправе при-
    менить к потерпевшему, свидетелю и другим лицам, участвующим в
    уголовном процессе, меры процессуального принуждения в виде:
    – обязательства о явке;
    – привода;
    – денежного взыскания.
    Приведенный нами анализ в части подробной регламентации
    мер процессуального принуждения преследовал цель четко обозна-
    чить место и роль уголовно-процессуального принуждения в про-
    цессе доказывания. Думается, что рациональное использование всех

    78




    предусмотренных законодателем мер принуждения по уголовному делу позволяет реализовать задачи уголовного процесса.


    ГЛАВА 5. ОРГАНИЗАЦИЯ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПРОЦЕССЕ ДОКАЗЫВАНИЯ

    Ранее нами предпринимались попытки научного исследования проблем оперативно-розыскной деятельности [75, с. 22–23].
    Однако, думается, что актуальность данной темы сомнений не вызывает в свете реформирования уголовно-процессуального законо- дательства Республики Беларусь. Следовательно, есть необходимость обратиться к месту и роли оперативно-розыскной информации в уго- ловном судопроизводстве как средства доказывания на более масш- табном уровне.
    В новом Уголовно-процессуальном кодексе Республики Беларусь
    1999 года в ст. 101 законодательно закреплено, что материалы, полу-
    ченные в ходе оперативно-розыскной деятельности, могут быть при-
    знаны в качестве источников доказательств при условии, если они
    получены в соответствии с законодательством Республики Беларусь,
    представлены, проверены и оценены в порядке, установленном Ко-
    дексом [76, с. 118].
    Таким образом, законодатель подвел итог дискуссии, длившейся
    значительное время. Относить ли материалы, полученные в ходе опе-
    ративно-розыскной деятельности, к источникам доказательств? От-
    вет усматривается в сложившейся криминогенной ситуации на тер-
    ритории Республики Беларусь. Очевидно, что без упомянутых
    материалов вряд ли можно вести речь о задачах уголовного процесса,
    а, в частности, защите личности, ее прав и свобод, интересов обще-
    ства и государства путем быстрого и полного расследования преступ-
    лений [76, с. 25].
    Однако возникает вопрос: при каких условиях фактические дан-
    ные, полученные оперативно-розыскным путем, можно отнести к до-
    казательствам?
    Мы констатировали то обстоятельство, что материалы оператив-
    но-розыскной деятельности относятся к средствам доказывания (это
    нашло свое законодательное отражение), вместе с тем до настоящего
    времени научные споры в этом аспекте ведутся.
    Одни авторы вообще отрицают такую возможность, утверждая,
    что «данные», полученные в результате оперативно-розыскных ме-
    роприятий, не находят отражения в уголовном деле и не имеют до-
    казательственного значения [77, с. 34–38], другие (Ф.Н.Фаткуллин,

    79




    Л.М.Карнеева, С.А.Шейфер и др.) исходят из понятия доказатель- ства как единства содержания и формы. В данном случае содержа- нием являются фактические данные, полученные оперативно-розыс- кным путем, а формой — процессуальный порядок их установления и введения в уголовный процесс [78, с. 21-22].
    Так, по утверждению Д.М.Корнеевой, сведения, полученные из оперативного источника, становятся доказательствами, если будут подтверждены процессуальным путем — допросами, осмотром, обыс- ком, то есть, получены из указанного законом источника [79, с. 16]. Этот вывод конкретизирует В.Л.Дорохов: «Предметы и документы, обнаруженные оперативным путем, могут рассматриваться как дока- зательства лишь постольку, поскольку после их юридического обна- ружения последовало их процессуальное собирание, в ходе которого к ним был полностью применен режим, определяющий допустимость вещественных и письменных доказательств» [79, с. 79].
    М.Н. Хлынцев утверждает, что оперативно-розыскная информа-
    ция остается содержимым оперативных источников, которые в уго-
    ловном деле не фигурируют [77, с. 38].
    Мы разделяем данное утверждение. Следует добавить, что мате-
    риал оперативно-розыскного характера в уголовном деле отражается
    путем составления соответствующих протоколов (ст. 88 ч. 2 и 99
    УПК РБ) [76, с. 111, 117]. Нельзя не согласиться с С.С.Овчинским,
    который утверждает, что «при всех вариантах подтверждения опера-
    тивно-розыскная информация выполняет свою важнейшую функ-
    цию — указывает на факты, которые должны стать доказательства- ми, на их источники и рациональные тактические приемы получения судебных доказательств» [80, с. 13].
    Нам представляется оправданным утверждение, что результаты оперативно-розыскной деятельности не имеют прямых юридических последствий. Для того, чтобы собранные фактические данные могли
    иметь юридические последствия, необходима удостоверительная дея- тельность подсистем предварительного следствия и судебного разби- рательства по их исследованию и оценке [81, с. 223–225].
    Общеизвестно, что процесс доказывания по уголовному делу со- стоит из следующих составных элементов: собирания, проверки и оцен- ки доказательств. К органам уголовного преследования, наряду с дру-
    гими структурами, относят дознание и следствие. Анализ норм действующего уголовно-процессуального законодательства позволяет прийти к выводу, что существует своего рода юридическое неравенство между органами дознания и следователем, А.М.Ларин справедливо отмечает, что «следователь рассматривается законом как субъект прав, а орган дознания — как субъект обязанностей» [82, с. 8].

    80




    Н.Н.Гапанович и И.И.Мартинович отмечают, что оперативный работник — не подсобный рабочий следователя, выполняющий чер- новую работу, а лицо, отвечающее за оперативно-розыскные действия при производстве предварительного расследования [83, с. 11–13].
    Отношения между ними в ходе совместной деятельности по рас- крытию и расследованию преступлений довольно подробно рассмот- рены в юридической и специальной литературе. В основном исследо- вания проводились в аспекте взаимодействия следователя и органа дознания. Оно многими авторами понимается как основанная на за- коне, согласованная по цели, месту, времени деятельность независи- мых друг от друга в административном отношении органов, которая выражается в наиболее целесообразном сочетании присущих этим органам средств и методов и направлена на предупреждение, пресе- чение и раскрытие преступлений [84, с. 76].
    На данное обстоятельство неоднократно обращали внимание уче- ные, исследовавшие эту проблему. Так, отмечается, что при решении задач предотвращения преступлений вне связи с нарушением норм
    уголовного права оперативно-розыскные меры приобретают самосто-
    ятельное значение, тогда как при раскрытии совершенного преступ-
    ления они играют вспомогательную роль, целиком подчиняются ин-
    тересам расследования. Ф.Н.Осипов, не оспаривая необходимости
    проведения оперативно-розыскной деятельности при раскрытии пре-
    ступлений, подчеркивает, что когда она осуществляется в связи с воз-
    буждением уголовного дела и производством предварительного рас-
    следования, ее главной задачей является содействие быстрому и полному раскрытию преступлений и изобличению виновных, то есть,
    обнаружение и задержание преступников, выявление свидетелей по делу, розыск предметов и документов, которые могут быть использо-
    ваны в качестве источников судебных доказательств, и т.д. [85, с. 20].
    Изложенное позволяет прийти к выводу, что лишь в ходе взаимо-
    действия и сочетания оперативно-розыскных и процессуальных фун-
    кций в уголовном деле можно добиться конечной цели, определяемой
    уголовно-процессуальным законом, а именно: раскрытия преступле-
    ний и изобличения лиц, виновных в их совершении.
    Исходя из того, что доказательство представляет собой един-
    ство процессуальной формы и фактического содержания [86, с. 384],
    можно констатировать, что «фактическое содержание» отыскива-
    ется и закрепляется с помощью оперативно-розыскных средств и
    методов в процессе оперативно-розыскной деятельности в основ-
    ном оперативно-розыскными аппаратами. Для облечения их в про-
    цессуальную форму необходима уже деятельность следователя либо

    81




    оперативно-розыскных аппаратов, но по его поручению (злоупот- ребление этим правом некоторыми следователями ведет к тому, что теряется смысл совмещения двух разных, не взаимосвязанных, а взаимодополняющих видов деятельности, что и составляет «новое целое». В данном случае происходит перекладывание функций ор- ганов следствия на оперативно-розыскные аппараты, что, естествен- но, негативно сказывается на результативности деятельности этих подсистем по достижению общих для них целей). Оформление фак- тических данных в процессуальную форму должно начинаться толь- ко после сбора их оптимального количества, когда имеется доста- точно законных оснований для возбуждения уголовного дела. Такой качественный переход фактических данных в ранг доказательств означает реализацию оперативных материалов и начало процесса оперативно-розыскного обеспечения предварительного следствия.
    Сущность этого процесса заключается в осуществлении комп- лекса процессуальных действий и оперативно-розыскных мероприя- тий, обеспечивающих возможность использования при расследова-
    нии данных, полученных негласным путем, в целях раскрытия преступления и изобличения лиц, виновных в его совершении. Из при- веденного определения можно сделать вывод, что в процессе реализа- ции оперативных материалов:
    – участвуют оперативные работники и следователи;
    – осуществляются следственные действия и оперативно-розыск-
    ные мероприятия [84, с. 84].
    Мы солидарны с данным утверждением. К этому следует доба- вить, что успешному выполнению задач, которые возложены законо- дателем на упомянутых субъектов уголовно-процессуальной деятель- ности, должен способствовать комплекс мер, который бы позволил избежать противодействия органам дознания и предварительного след- ствия. Г.Г.Зуйков отмечает, что на эффективность решения задач по
    раскрытию и расследованию преступлений значительное влияние оказывает противодействие осуществлению предварительного рассле- дования со стороны преступников и связанных с ними лиц. Нейтра- лизация этого противодействия, создание благоприятной обстановки для проведения предварительного расследования является частью оперативно-розыскного обеспечения предварительного следствия, ко-
    торая называется оперативно-розыскным контролем. Основной целью оперативно-розыскного контроля является обеспечение следователю соответствующих условий для решения задач доказывания при наи- меньших потерях времени, сил и процессуальных средств [87, с. 9].
    Исследуя комплекс проблемных вопросов применительно к про-
    цессу доказывания, нельзя не затронуть ряд положений, связанных с

    82




    организацией оперативно-розыскной деятельности в процессе судеб- ного разбирательства, так как на данной стадии уголовного судопро- изводства рассматривается предмет уголовного процесса: явление объективной действительности, которое заключается в вопросе об уго- ловной ответственности физического лица, вменяемого и достигшего возраста привлечения к уголовной ответственности [1].
    Таким образом, в ходе судебного разбирательства по существу уголовного дела в суде первой инстанции выясняется вопрос о винов- ности либо невиновности лица в совершении преступления.
    В соответствии с конституционным принципом разделения вла- стей судебная деятельность — самостоятельное государственное на- правление, которое выполняет задачи, связанные с отправлением пра- восудия. Не вдаваясь в дискуссию о месте и роли судебной власти в системе уголовного преследования, по нашему мнению, на сегодняш- ний день невозможно отделить деятельность судебных органов от всей системы уголовной юстиции Республики Беларусь (это подтверждено и структурой УПК РБ 1999 года, где суд наряду с другими силовыми структурами отнесен к органам уголовного преследования).
    Суд как составное звено системы уголовной юстиции воздействует на преступность.
    Правосудие как судебная деятельность осуществляется только
    судом, перед которым стоят следующие задачи: рассмотрение в судеб-
    ном заседании уголовных дел, решение вопроса о виновности подсу-
    димых, применение установленных законом мер наказания к лицам,
    виновным в совершении преступлений, либо оправдание невиновных
    [88, с. 22]. Главной особенностью суда, определяющей его место в
    системе уголовной юстиции, является то, что он наделен правом при-
    менять государственное принуждение, а также в пределах своей ком-
    петенции осуществлять социальный контроль за деятельностью та-
    ких государственных органов, которые борются с преступностью, как
    прокуратура, следственные и оперативно-розыскные аппараты, пени-
    тенциарные учреждения [89, с. 153].
    Безусловно, осуществление оперативно-розыскной деятельнос-
    ти в процессе предварительного расследования, несмотря на ряд труд-
    ностей, апробировано практикой. На этот счет имеются соответству-
    ющие  методики  (в  том  числе  и  ведомственного  характера,
    применительно для служебного пользования). Однако что касается судебного разбирательства, то деятельность органов, которые по зако-
    ну обязаны осуществлять оперативно-розыскную деятельность, мало результативна. Вместе с тем, на данном этапе без упомянутого вида
    деятельности обойтись зачастую невозможно.

    83




    Мы солидарны с В.П.Хомколовым, который утверждает, что име- ется острая необходимость в оперативно-розыскном обеспечении су- дебного разбирательства. Это обусловлено следующими принципами.
    1. В ходе судебного разбирательства преступники уже знают, на каких доказательствах строится в основном формула обвинения. В связи с этим они выискивают наиболее слабые звенья в цепи обвине- ния с целью их последующего разрушения. Этому способствует пре- дусмотренное уголовно-процессуальным законом ознакомление обви- няемого со всеми материалами уголовного дела.
    2. Отсутствие оперативного контроля за действиями обвиняемых и содействующих им лиц дает возможность беспрепятственно осуще- ствлять противоправную деятельность, направленную на фальсифи- кацию доказательств, создание ложного алиби и т.д. По существу, с момента окончания предварительного следствия и до начала судебно- го разбирательства система уголовной юстиции отдает инициативу в руки обвиняемых, а также их пособников. Поэтому на этапе судебно- го разбирательства хорошо организованные преступные группы ока- зывают противодействие суду, так как методы его деятельности не приспособлены к такому противодействию. Так, в г.Москве уголов- ные дела ждут своего рассмотрения в судах до 1,5 года.
    3. Неэффективность правовых норм, предусматривающих уго-
    ловно-правовые последствия за умышленное противоправное проти-
    водействие осуществлению правосудия.
    4. Отсутствие нормативного регулирования со стороны МВД РФ
    и Министерства юстиции РФ процесса организации оперативно-ро-
    зыскного обеспечения судебного разбирательства [84, с. 106].
    Существуют определенные различия в упомянутых факторах в
    Российской Федерации и Республике Беларусь. Практически единич-
    ны случаи, когда в судах Республики Беларусь уголовные дела не рас-
    смотрены в течение длительного периода времени. Однако проблемы
    имеют место, и они очевидны.
    Процесс оперативно-розыскного обеспечения судебного разбира-
    тельства является продолжением процесса оперативно-розыскного
    обеспечения предварительного расследования. Организация и такти-
    ка борьбы с противодействием преступников и их пособников на ста-
    дии судебного разбирательства определяются с учетом тех форм, ко-
    торые используют преступники.
    Как показывает практика, наиболее распространенной является
    такая форма, как воздействие на свидетелей и потерпевших с целью
    заставить их изменить свои показания и дать показания, которые нуж-
    ны преступникам. Такое воздействие может осуществляться в форме

    84




    угрозы применения физического насилия. Иногда преступники при- водят свою угрозу в исполнение. В некоторых случаях высказывают- ся угрозы в адрес близких родственников, свидетелей и потерпевших (такие факты назвали 27 % опрошенных оперативных работников). Встречаются также случаи, когда преступники собирают сведения, компрометирующие свидетелей и потерпевших, с целью их последу- ющего шантажа (21 % оперативных работников).
    Такая противоправная деятельность планируется и организуется либо обвиняемыми, либо их преступными связями. Как правило, в нее вовлекаются определенные лица, которые становятся известны оперативным работникам либо в ходе оперативной разработки до воз- буждения уголовного дела, либо в ходе оперативно-розыскного обес- печения предварительного расследования.
    Существует и такая форма преступного воздействия, когда подсу- димые и связанные с ними лица входят в преступный сговор со свиде- телями, потерпевшими и добиваются своих целей путем их подкупа.
    Такое организованное противодействие в судебном заседании обычно проявляется не в изменении показаний кем-либо из свидете- лей или потерпевших, а в четко спланированных и организованных мероприятиях по разрушению всей стратегии обвинения, выработан- ной в ходе предварительного следствия и дознания. Это может выра- жаться в выдвижении подсудимым и его адвокатом новых версий, а также в создании ложного алиби, подтверждающих невиновность подсудимого. Это может проявиться в фабрикации доказательств о нарушении законности работниками системы юстиции с целью их компрометации [84, с. 108-109].
    Таким образом, попытаемся сконцентрировать внимание на орга- низационных вопросах оперативно-розыскного обеспечения судебного разбирательства.
    Прежде всего, кто является субъектом оперативно-розыскного обес- печения судебного разбирательства? Законодатель не дает исчерпыва- ющего ответа. Если обратиться к опыту Российской Федерации, то мож- но выделить следующие цифры: более 80 % судей полагают, что наиболее эффективно осуществлять оперативно-розыскное обеспечение судебного разбирательства могут оперативно-розыскные подразделения органов внутренних дел, так как они наиболее функционально приспособлены для решения такого рода задач и обладают достаточными возможнос- тями; 89 % руководителей оперативных аппаратов также высказались за подобное решение вопроса, однако, при этом указали на необходи- мость увеличения штатов оперативных аппаратов, поскольку существен- но увеличивается объем работы [84, с. 116].

    85




    Обязанность организовать данный процесс следует отнести на руководство внутренних дел, куда входят соответствующие оператив- ные подразделения.
    В уголовно-процессуальном законодательстве Республики Бела- русь отсутствуют нормы, которые регламентируют правовую проце- дуру взаимоотношений между судами и оперативно-розыскными ап- паратами. В связи с этим возникла настоятельная потребность определить характер их взаимодействия.
    При получении информации о готовящейся либо уже осуществ- ляемой преступной деятельности по противодействию правосудию руководители оперативных аппаратов после ее тщательной проверки
    должны передать эту информацию в суд (судье).
    Такая информация может быть передана в следующих формах.
    1. Передача судье руководителем оперативного аппарата устного сообщения о готовящихся либо осуществляемых противоправных дей-
    ствиях преступников, направленных на противодействие осуществ-
    лению правосудия.
    2. Представление судье объяснений (от свидетелей, потерпевших)
    о действиях преступников и связанных с ними лиц по противодей-
    ствию правосудию.
    3. Представление судье письменной информации без указания
    способов и источников ее получения.
    4. Представление судье материалов, содержащих фактические
    данные, полученные оперативно-розыскными аппаратами и достаточ-
    ные для принятия процессуальных решений.
    Факты передачи информации должны фиксироваться в различ-
    ных служебных документах оперативно-розыскных аппаратов, в уго-
    ловном деле они не отражаются [84, с. 117].
    Однако, на наш взгляд, вряд ли можно согласиться со следую-
    щей градацией оперативно-розыскной информации для обеспечения
    судебного разбирательства, где выделяются два фактора:
    – оперативно-розыскная информация тактического назначения;
    – оперативно-розыскная информация, способная повлечь процес-
    суальные решения [84, с. 118].
    Нам представляется, что оперативно-розыскная информация,
    имеющая тактическое значение, может повлечь процессуальные ре-
    шения. В данном случае можно прийти к выводу, что одно понятие подразумевает другое.
    В УПК РБ 1999 года законодатель предусмотрел, а также конкре-
    тизировал ряд мер, которые связаны с обеспечением безопасности участников судебного разбирательства. Это ст. 193 ч. 8 и ст. 262 ч. 3

    86




    УПК РБ, где говорится о том, что в целях обеспечения безопасности лиц, участвующих в уголовном деле, можно в материалах дела не при- водить данные, которые свидетельствуют о личности участника след- ственных действий. Кроме того, в списке лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, в упомянутом случае могут содержаться только вымышленные данные лица, подлежащего вызову в судебное заседа- ние, без указания его места жительства.
    Глава 8 УПК РБ 1999 года, в частности, ст. 68, предусматривает
    освобождение от явки в судебное заседание участников судебного раз- бирательства и членов их семей, когда этого требуют интересы обес- печения их безопасности [76, с. 100; 18, 241].
    Таким образом, подводя некоторые итоги, можно констатиро- вать, что осуществление оперативно-розыскной деятельности в про- цессе судебного разбирательства нуждается в надлежащем законо-
    дательном  регулировании .  Это  во зм ож н о  лишь  в  контексте взаимодействия всех силовых структур, осуществляющих правопри- менительную деятельность.


    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    По результатам проведенного нами исследования можно прийти к следующим выводам.
    Процесс доказывания обеспечивает справедливое правосудие по уголовным делам, создавая для этого необходимые гарантии, право- вые предпосылки успешного раскрытия преступлений и привлечения
    к уголовной ответственности тех, кто виновен в их совершении. Уго- ловно-процессуальное законодательство устанавливает правовой по- рядок действий органов государства в случае совершения преступле- ния, направленный на защиту личности и общества от преступных посягательств. Установленный порядок доказывания, знание прин- ципов уголовного процесса должны обеспечить укрепление законно-
    сти и правопорядка, предупреждение преступлений, защиту от не-
    обоснованного обвинения.
    Задачу доказывания можно определить как своевременное и пол- ное раскрытие преступлений, т.е., установление факта совершения преступления и того, кто его совершил; получение достаточных дока- зательств для установления истины по уголовному делу, изобличение
    действительно виновного и выяснение всего, что нужно для принятия правильного решения или снятия подозрения или обвинения с неви- новного.

    87




    Правильно установить истину по уголовным делам — основа основ правосудия. Ошибка в познании истины неизбежно влечет не- правильное применение закона, неверное разрешение самого дела, неосуществление задач правосудия. Уголовно-процессуальный закон требует полно, всесторонне, объективно исследовать обстоятельства дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие подозреваемо- го, как отягчающие, так и смягчающие его вину обстоятельства.
    Важное значение для правильного разрешения дела имеет про- хождение дела по стадиям (собирание, проверка, оценка доказа- тельств), каждая из которых выполняет определенную роль. Собира- ние доказательств — этап накопления доказательственного материала, необходимого для установления истины. Чтобы доказательства могли быть использованы как средства доказывания, их следует тем или иным путем получить в распоряжение субъекта доказывания именно как доказательства, выделить из всего необозримого множества факти- ческих данных по признаку их значения для дела. Для того, чтобы их использовать как средства доказывания, их надлежит изучить, прове- рить. Под оценкой следует понимать мыслительную деятельность сле- дователя, прокурора, судей, которая состоит в том, что, руководству- ясь законом и правосознанием, рассматривают по своему внутреннему убеждению каждое доказательство в отдельности и всю совокупность доказательств, определяя относимость, допустимость, достоверность и достаточность для выводов по делу.
    Успех предварительного следствия зависит от качества работы по собиранию, проверке доказательств, от правильной оценки и уме- лого использования доказательственного материала. Для этого орга- ны, ведущие процесс доказывания, должны четко представлять мето- ды, средства работы с доказательствами, владеть методологией доказывания.
    Таким образом, процесс доказывания предполагает полное и все- стороннее выяснение всех объективных обстоятельств дела, необхо- димых для правильной квалификации преступления и, в конечном счете, правильного его разрешения.










    88




    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

    1. Мотовиловкер Я.О. Основной вопрос уголовного дела и его компоненты. — Воронеж: Воронежский госуниверситет, 1984.
    2. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь. —
    Мн.: Тесей, 2001.
    3. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. К.Ф.Гуценко. — М.:
    Зерцало, 2000.
    4. Якупов Р.Х. Уголовный процесс. — М.: Зерцало, 1999.
    5. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств
    в советском уголовном процессе. — М.: Юрид. лит., 1964.
    6. Теория доказательств в советском уголовном процессе. — М.:
    Юрид. лит., 1973.
    7. Сборник постатейных материалов к УПК РБ. — Мн.: Репринт,
    1996.
    8. Белкин Р.С. Собирание, исследование доказательств. Сущность
    и методы. — М.: Наука, 1966.
    9. Алексеев Н.С. Советский уголовный процесс. — М.: Юрид.
    лит., 1989. — 410 с.
    10. Кобликов А.С. Уголовный процесс. — М.: Зерцало, 1995. — 384 с.
    11. Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика и доказывание. —
    М.: Юрид. лит., 1969. — 170 с.
    12. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. —
    Т. 2. — М.: Наука, 1970. — 325 с.
    13. Галкин В.М. Средство доказывания в уголовном процессе. —
    М.: Наука, 1970.
    14. Миньковский Г.М. Пределы доказывания в советском уголов-
    ном процессе. — М.: Юрид. лит., 1956. — 192 с.
    15. Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки судебных дока-
    зательств в уголовном и гражданском судопроизводстве. — М.:
    МГУ, 1981. — 205 с.
    16. Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказа-
    тельств. — М.: МГУ, 1977. — 256 с.
    17. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказы-
    вания. — Казань: Казанский университет, 1973. — 305 с.
    18. Эйсман А.А. Логика доказывания. — М.: Наука, 1971. — 285 с.
    19. Давлетов А.А. Основы уголовно-процессуального познания:
    Автореф... дис. д-ра юрид. наук по специальности 12.00.09. — М., 1993.
    20. Белкин А.Р. Теория доказывания. — М.: Зерцало, 2000.
    21. Кузнецов Н.П. Доказывание в стадии возбуждения уголовно-
    го дела. — Воронеж: Воронежский университет, 1983.

    89




    22. Васильев Л.П. Нужна ли истина в уголовном процессе, и како-
    ва роль суда в ее установлении // Юрист. — 1998. — № 5.
    23. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. — М.:
    Наука, 1956.
    24. Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного про-
    цесса. — М.: Наука, 1956.
    25. Перлов И.Д. Теория доказательств в советском уголовном
    процессе. — М.: Наука, 1973.
    26. Ривлин А.А. Понятие материальной истины в советском уго-
    ловном процессе // Соц. законность. — 1951. — № 11.
    27. Зайцева Л.П. Уголовно-процессуальное законодательство Рес-
    публики Беларусь: взгляд в прошлое и будущее (вступительная статья
    к УПК РБ). — Мн.: Тесей, 2000.
    28. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь. —
    Мн.: Амалфея, 1998.
    29. Лупинская П.А. Решение в уголовном судопроизводстве. —
    М.: Наука, 1976.
    30. Соловьев В.В. Незаконность участия обвиняемого в совер-
    шении преступления и основание прекращения уголовного дела в ста-
    дии предварительного расследования: Автореф... дис. канд. юрид. наук.
    12.00.09. — М.: МГУ, 1990.
    31. Гаврилов С.Н. Адвокат в уголовном процессе. — М.: Зерца-
    ло, 1996.
    32. Савицкий В.М. Последние изменения в УПК; Продолжение
    демократизации судопроизводства. — М.: Антарес, 1994.
    33. Стецовский Ю.И. Ларин А.М. Конституционный принцип
    обеспечения обвиняемому права на защиту. — М.: Юрид. лит., 1988.
    34. Лупинская П.А. Основания и порядок принятия решения о допустимости доказательств // Российская юстиция. — 1994. — № 11.
    35. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном про-
    цессе. — М., 1995.
    36. Хмыров А.А. Косвенные доказательства в уголовном процес-
    се. — М.: Наука, 1979.
    37. Бекешко С.П., Матвиенко Е.А. Уголовный процесс. — Мн.:
    Юрид. лит., 1979.
    38. Хмыров А.А. Косвенные доказательства в уголовном про-
    цессе. — М.: Наука, 1979.
    39. Исследование термина «негативные обстоятельства» может
    иметь и криминалистическое значение. Более подробно см.: Зорин Г.А.
    Криминалистическая методика. — Мн.: Амалфея, 2000. Его же: Тео-
    ретические основы криминалистики. — Мн.: Амалфея, 2000.

    90




    40. Архив Гродненского областного суда за 1992 год. Уголовное дело № 4/8117.
    41. Архив суда Октябрьского района г.Гродно за 1992 год. Уго-
    ловное дело № 20/6554.
    42. Борико С.В. Уголовный процесс. — Мн.: Амалфея, 2000.
    43. Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском пра-
    восудии. — Мн.: Наука, 1969.
    44. Адаменко В.Д. Сущности и предмет защиты обвиняемого. —
    Новосибирск: Новосибирский ун-т, 1983.
    45. Ведомости Верховного Совета РБ.
    46. Положение об адвокатуре РСФСР. Закон РСФСР от 20.11.1980 г.
    47. Мартинович И.И., Пастухов М.И. Судебно-правовые рефор-
    мы в РБ. — Мн.: Наука, 1995.
    48. Горя Н.А. Принцип состязательности и функция защиты в уголовном процессе // Законность. — 1991. — № 2.
    49. Царев В.М. Эффективность участия защитника в доказыва-
    нии на предварительном следствии. — Красноярск: Красноярский ун-т, 1990.
    50. Ожегов С.И. Словарь русского языка. — М., 1983.
    51. Центров Е.Е. Криминалистическое учение о потерпевшем. —
    М.: МГУ, 1988.
    52. Андреев И.Д. Проблемы логики и методологии познания. —
    М.: Наука, 1972.
    53. Селиванов Н.А., Танасевич В.Г., Эйсман А.А. Советская кри-
    миналистика. Теоретические проблемы. — М.: Наука, 1978.
    54. Шиханцов Г.Г. Формирование следственных способностей в
    процессе обучения. Вопросы судебной психологии. — Мн.: БГУ, 1970.
    55. Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. — Л.: ЛГУ, 1963.
    56. Еникеев З.Д. Меры процессуального принуждения в системе средств обеспечения обвинения и защиты. — Уфа: Башкирский уни-
    верситет, 1978.
    57. Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уго-
    ловном судопроизводстве. — Саратов: Саратовский ун-т, 1978.
    58. Логанов И.М. Свобода личности. — М.: Мысль, 1980.
    59. Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальное принуждение. —
    Воронеж: Воронежский ун-т, 1975.
    60. Митрохин Н.П. Законность и демократизм предварительного
    следствия. — Мн.: Высшая школа МВД БССР, 1979.
    61. Зинатулин З.З. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. — Казань: Казанский ун-т, 1981.

    91




    62. Примером может служить вынесение частного определения судом Ленинского района г.Гродно по уголовному делу № 1-64 о допу- щенных в ходе расследования недостатках и нарушениях закона сле- дователем С. СО УСК при МВД РБ по Ленинскому району г.Гродно.
    63. Примером избрания меры пресечения может послужить за- ключение под стражу по уголовному делу № 20/0163 22.02.2001 г. М.И.Яблонскене, обвиняемой в совершении тайного хищения иму- щества.
    64. Лившиц Ю.Д. Меры процессуального принуждения в совет-
    ском уголовном процессе. — М.: Мысль, 1988.
    65. Ветрова Г.Н. Уголовно-процессуальная ответственность. —
    М.: Наука, 1981.
    66. Даев В.Г. Взаимосвязь уголовного права и процесса. — Л.:
    ЛГУ, 1982.
    67. Самощенко И.С., Фарукшин М.К. Ответственность по совет-
    скому законодательству. — М.: Юрид. лит., 1971.
    68. Иваненко О.Ф. Некоторые проблемы теории юридической ответственности. — Волгоград: Волгоградский ун-т, 1984.
    69. Кудрявцев В.Н., Лазарев Б.М. Дисциплина и ответственность:
    пути укрепления. — Сов. государство и право. — 1981. — № 6.
    70. Строгович М.С. Сущность юридической ответственности. —
    Сов. государство и право. — 1979. — № 5.
    71. Рудковский Э.И. Свобода и ответственность личности. — Мн.:
    Мысль, 1979.
    72. Ветрова Г.Н. Ответственность в сфере уголовно-процессуаль-
    ных отношений. — Сов. государство и право.— 1982. — № 2.
    73. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуаль-
    ное принуждение. — М.: Наука, 1984.
    74. Например, в целях обеспечения причиненного преступлени-
    ем материального ущерба или возможной по приговору суда конфис-
    кации имущества по уголовному делу № 1-64, возбужденному по факту разбойного поведения, 22.11.1999 г. был наложен арест на имущество
    обвиняемого А.Н.Шульгина.
    75. Основы оперативно-розыскной деятельности: Пособие / Под ред. В.В.Бачилы и В.С.Соркина. — Гродно: ГрГУ, 2001. Здесь и далее
    материал цитируется по данному пособию.
    76. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь. —
    Мн.: Амалфея, 2000.
    77. Хлынцев М.Н. Криминалистическая информация и модели-
    рование при расследовании преступлений. — Саратов: Саратовский университет, 1982.

    92




    78. Дукатов А.О. О сущности и значении оперативно-розыскной информации. — М.: Высшая школа МВД, 1973.
    79. Овчинский С.С. Оперативно-розыскная информация. Пробле-
    мы теории и практики. — М.: Мысль, 1976.
    80. Барский Т.Я. Взаимодействие следственного аппарата при расследовании преступлений против личности // Проблемы советско-
    го государства и права. — Иркутск: Иркутский университет, 1975.
    81. Парнюк М.А. Детерминизм диалектического материализма. —
    Киев: Киевский университет, 1967.
    82. Лукашев В.А. Оперативно-розыскная деятельность органов
    внутренних дел. Введение в курс. — Киев: Киевский университет, 1976.
    83. Гапанович Н.Н., Мартинович И.И. Основы взаимодействия
    следователя и органа дознания при расследовании преступлений. —
    Мн.: Мысль, 1982.
    84. Хомколов В.П. Организация управления оперативно-розыск-
    ной деятельностью. — М.: Униформ, 1999.
    85. Белкин Р.С. Ленинская теория отражения и методологичес-
    кие проблемы советской криминалистики. — М.: Юрид. лит., 1970.
    86. Гвишиани Д.М. Организация и управление. — М.: Экономи-
    ка, 1972.
    87. Зуйков Г.Г. Распределение компетенции в деятельности по
    раскрытию преступлений // Совершенствование управления раскры-
    тием и расследованием преступлений. — М.: Наука, 1981.
    88. Лузгин И.М. Расследование как процесс познания. — М.:
    Юрид. лит., 1969.
    89. Чечетин А.Е. Вопросы повышения эффективности деятельно-
    сти аппаратов уголовного розыска. — Омск: Высшая школа МВД, 1988.

















    93




    ОГЛАВЛЕНИЕ


    ВВЕДЕНИЕ .................................................................................. 3

    ГЛАВА 1. ОБ ОСНОВНЫХ ПОНЯТИЙНЫХ
    КАТЕГОРИЯХ ТЕОРИИ ДОКАЗЫВАНИЯ ............... 5

    1.1. Понятийный аппарат доказательственного права .. 5

    1.2. Логические основы
    уголовно-процессуального доказывания ......................... 6

    1.3. Сущность и цель доказывания.
    Объективная истина как цель доказывания .................. 11

    1.4. Предмет и пределы доказывания ........................... 15

    ГЛАВА 2. ПОНЯТИЕ И СВОЙСТВА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
    В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ ................ 18

    2.1. Средства доказывания ............................................. 18

    2.2. Свойства доказательств .......................................... 22

    2.3. Классификация доказательств ................................ 24

    ГЛАВА 3. СТАДИИ И МЕТОДЫ
    ПРОЦЕССА ДОКАЗЫВАНИЯ ................................. 33

    3.1. Общая характеристика
    содержания процесса доказывания ............................... 33

    3.2. Собирание доказательств ....................................... 35

    3.3. Проверка доказательств .......................................... 40

    3.4. Оценка доказательств .............................................. 44

    3.5. Субъекты доказывания ............................................ 48

    3.6. Использование доказательств.
    Деятельность защитника в процессе собирания
    и использования доказательств ..................................... 49

    94




    3.7. Методы процесса доказывания ........................................ 57

    ГЛАВА 4. О МЕРАХ УГОЛОВНО-
    ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНУЖДЕНИЯ
    В ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОМ ПРАВЕ ...................... 65

    4.1. О процессуальном доказывании
    в соотношении с принуждением и гарантиями
    прав личности в уголовном деле ............................................. 65

    4.2. Проблема классификации
    мер уголовно-процессуального принуждения ........................ 71

    ГЛАВА 5. ОРГАНИЗАЦИЯ ОПЕРАТИВНО-
    РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
    В ПРОЦЕССЕ ДОКАЗЫВАНИЯ ............................. 79

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ ........................................................................... 87

    СПИСОК  ИСПОЛЬЗОВАННОЙ  ЛИТЕРАТУРЫ ...................... 89

























    95

















    Научное издание





    Соркин  Владимир  Семенович

    О  С  О  Б  Е  Н  Н  О  С  Т  И ПРОЦЕССУАЛЬНОГО  ДОКАЗЫВАНИЯ
    В  УГОЛОВНОМ  СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

    Монография


    Редактор Н.П.Дудко
    Компьютерная верстка: В.Р.Закревский


    Сдано в набор 29.07.2002. Подписано в печать 18.10.2002.
    Формат 60х84/16. Бумага офсетная №1.
    Печать офсетная. Гарнитура Таймс.
    Усл.печ.л. 5,58. Уч.-изд.л. 6,25. Тираж 75 экз. Заказ           .

    Учреждение образования
    «Гродненский государственный университет имени Янки Купалы».
    ЛВ №96 от 02.12.97. Ул. Пушкина, 39, 230012, Гродно.

    Отпечатано на технике издательского отдела
    Учреждения образования
    «Гродненский государственный университет имени Янки Купалы».
    ЛП №111 от 29.12.97. Ул. Пушкина, 39, 230012, Гродно.



  • контейнерная перевозка из китая под наш контракт. . Daripodarki.ru - подарочные карты и сертификаты в Москве и Петербурге на любой вкус!