Юридическая Библиотека - СУДЫ И СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС ВЕЛИКОБРИТАНИИ Т.В. АПАРОВА -

На главную »  » СУДЫ И СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС ВЕЛИКОБРИТАНИИ Т.В. АПАРОВА

Судебная система и правоохранительные органы: СУДЫ И СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС ВЕЛИКОБРИТАНИИ Т.В. АПАРОВА


    В настоящее время английская правовая система, как, пожалуй, никакая другая, демонстрирует единый для всех капиталистических государств процесс закономерной эволюции правовых порядков. Эта эволюция порождена общими для всех буржуазных стран экономическими и политическими особенностями современного исторического периода и конфликтами. Современность вынуждает правительства прибегать к гибким методам осуществления всей сферы государственно-правового регулирования. Наиболее ярким примером такой политики в настоящее время является Великобритания. В этой стране, где в силу своеобразия ее истории, буржуазные отношения начали складываться значительно раньше, чем во многих других государствах, правовое закрепление этих отношений происходило с определенным опозданием и в рамках феодальной формы права. Этим объясняется, что с превращением Англии в буржуазное государство продолжают существовать многие феодальные по форме, но буржуазные по содержанию правовые институты и учреждения. Сохранение прецедентной системы и целого ряда унаследованных от феодализма правовых правил всегда устраивало правящие круги. Между тем в настоящее время стало очевидным, что "изолированное" существование Великобритании делается невозможным. Вступление Англии в 1972 г. в Европейские сообщества предопределяет зависимость этой страны от других стран ЕЭС. Анализ огромного потока законодательных актов последних 15-20 лет позволяет утверждать, что правовой порядок Великобритании приближается к континентальному.


    ИНСТИТУТ
    МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА И ЭКОНОМИКИ

    Т.В. АПАРОВА
    СУДЫ И СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС ВЕЛИКОБРИТАНИИ
    Англия, Уэльс, Шотландия
    МОСКВА • 1996

    Апарова Т.В.

    Суды и судебный процесс Великобритании. Англия, Уэльс, Шотландия. — М.: Институт международного права и экономики. Издательство "Триада, Лтд", 1996. — 157 с.

    Книга состоит из двух частей. Первая часть посвящена судебной системе Англии и Уэльса. Вторая часть - Шотландии. История правовой системы Шотландии и ее современное своеобразие освещается достаточно детально, поскольку на русском языке практически отсутствует литература по этому вопросу. Что касается Англии и Уэльса, то в книге сконцентрировано внимание на правовых новеллах последних лет и только на тех вопросах, которые сравнительно мало исследованы нашими специалистами.

    ЛР 062195 от 02.02.1993 г. Подписано в печать 18.09.96.

    Формат 84 х 108'/,... Бумага офсетная 2. Печать офсетная. Усл. печ. л. 8.4. Тираж 5000 экз. Заказ 307

    Издательство "Триада, Лтд"

    по заказу Института международного права и экономики

    Отпечатано с готовых диапозитивов в типографии ИПО Профиздат

    109044, Москва^ Крутицкий вал, 13

    Плр 050003 от 19.10.94 г. , .
    ISBN 5-86344-051-1
    ©Апарова Т.В., 1996 ©Оформление. Издательство "Триада, Лтд".

    ВВЕДЕНИЕ

    В настоящее время английская правовая система, как, пожалуй, никакая другая, демонстрирует единый для всех капиталистических государств процесс закономерной эволюции правовых порядков. Эта эволюция порождена общими для всех буржуазных стран экономическими и политическими особенностями современного исторического периода и конфликтами. Современность вынуждает правительства прибегать к гибким методам осуществления всей сферы государственно-правового регулирования. Наиболее ярким примером такой политики в настоящее время является Великобритания. В этой стране, где в силу своеобразия ее истории, буржуазные отношения начали складываться значительно раньше, чем во многих других государствах, правовое закрепление этих отношений происходило с определенным опозданием и в рамках феодальной формы права. Этим объясняется, что с превращением Англии в буржуазное государство продолжают существовать многие феодальные по форме, но буржуазные по содержанию правовые институты и учреждения. Сохранение прецедентной системы и целого ряда унаследованных от феодализма правовых правил всегда устраивало правящие круги. Между тем в настоящее время стало очевидным, что "изолированное" существование Великобритании делается невозможным. Вступление Англии в 1972 г. в Европейские сообщества предопределяет зависимость этой страны от других стран ЕЭС. Анализ огромного потока законодательных актов последних 15-20 лет позволяет утверждать, что правовой порядок Великобритании приближается к континентальному.

    Если ранее, говоря о своеобразии англосаксонской правовой системы, было обычным подчеркивать приверженность исторически сложившимся институтам и судебным учреждениям, то теперь наступило время отличать совсем иное своеобразие. Оно заключается в том, что сейчас английская правовая система переживает период ломки традиций в виде нескрыва-

    3

    емого стремления к унификации судебной системы, централизации судебного управления и руководства судебным персоналом, законодательной регламентации норм, которые исторически были закреплены лишь в "неписаном", общем праве. Процессу правовой перестройки было положено начало тридцать лет назад изданием Закона 1965 г. о создании комиссий по реформе права в Англии, Уэльсе и Шотландии. В задачу этих комиссий входило произвести "пересмотр" всего права с точки зрения его систематического развития... исключения аномалий, упрощении и модернизации права в целом, вплоть до его кодификации"*. Недавно в английском "Новом юридическом журнале" его редакция в статье, посвященной двадцатилетию работы комиссий, заключила, что, в целом, комиссия не оправдала в достаточной мере возлагавшихся на нее надежд. Нам трудно судить о характере этих надежд, однако, как представляется, английская правовая система в течение тридцати лет уже пережила коренную ломку. Прежде всего, это относится к судебной реформе 1971 г. Закон о судах аннулировал все остатки еще существовавшей децентрализации в управлении судами и судьями. В 1972—1974 гг., наконец, английский парламент отказался от имущественного ценза для присяжных, что, правда, немедленно вызвало недоверие со стороны официальных кругов к этому институту, состав которого стал более демократичным. Благодаря усилиям комиссии, правительству удалось существенно расширить полномочия полиции, регламентировав и одобрив те ее действия, которые она осуществляла неофициально, в порядке внесудебного давления на правосудие. Этому способствует и модификация доказательственного права, которое всегда было ограничено строго формальными правилами. В 1985 г. начата реформа, направленная на то, чтобы ввести в Англии, впервые за 800 лет ее существования, институт государственных обвинителей. Активность английских законодателей поразительна, даже если судить только по количеству парламентских актов, консолидирующих старые и вводящих новые нормы. Это относится не только к судоустройству и судебному процессу, а, пожалуй, в большей мере, к нормам материального права. Например, Закон 1967 г. о краже, Закон 1981 г. о покушении могут быть отнесены к кодификационным**.

    * The Law Commissions Act.. 1965, ch. 22, P.Y.A.. 1965. "New law Journal", 1986,
    March?, 6244, pp. 201-202. :

    ** См.: Ф.М. Решетников. Предисловие к книге Р. Уолкера "Английская судебная система". М., 1980; Ф.М. Решетников. Буржуазное уголовное право —орудие защиты частной собственности. М., 1982; Н.А. Шульженко. Понятие покушения в англо-американском уголовном праве и его социальная сущность. Труды ВНИИСЗ. М., 1981, вып. 20.

    4

    25 марта 1985 г. палата общин распорядилась о публикации представленного на ее рассмотрение Комиссией по реформе права проекта уголовного кодекса*. И содержание, и форма его отличаются от уголовных кодексов в странах континентальной системы. Он сочетает в себе уголовно-процессуальные и уголовно-правовые нормы, касаясь общих понятий. Пока еще нельзя судить, будет ли кодифицировано уголовное право Англии, как и другие правовые отрасли.

    Как сказано в редакционной статье "Нового юридического журнала" от 5 апреля 1985 г., "Идея кодификации не нова для Англии и Уэльса. В XIX веке делались неоднократные попытки кодифицировать уголовное право... Мы гордимся тем, что наша система не Имеет аналога во всем западном мире... Живя так долго без кодекса, действительно ли мы в нем нуждаемся теперь?"** Во всяком случае, нет сомнений в том, что английские юристы и законодатели признают несовершенство существующей системы и пытаются найти из этого выход. Следует отметить также, что процесс реформ захватил и Шотландию. В настоящей работе рассматривается судебная система и этого региона. Такое рассмотрение представляется целесообразным не только потому, что в нашей литературе этой темы еще не касались, но и потому, что обострение национальных противоречий внутри Великобритании вынуждает Британское правительство последних лет распространить политику унификации судов и централизации их управления также и на все регионы. Конфликт в Северной Ирландии является ярким примером национальных противоречий. На этом фоне стремление к национальной самостоятельности в двух других регионах Великобритании — Шотландии и Уэльсе — вынуждает правящие круги прибегать к новым государственно-правовым средствам урегулирования национальных отношений.

    Так, в 1970-х г. лейбористское правительство предприняло попытку предоставления Шотландии и Уэльсу некоторой автономии. Следует сразу же оговориться, что эти попытки носили демагогический характер, поскольку речь шла с самого начала не о федерации, а о сохранении унитарного устройства***.

    На обсуждение созданной в 1969 г. Королевской комиссии был представлен проект о создании федерации Англии и Шотландии, но он сразу же был отвергнут. Выработанный в 1976 г. проект закона предложил идею так называемой деволюции, то

    * Codification of the criminal law. A Report to the law Commission. L, H.M.S.O., 1985.
    ** "N.L.J.". 1985, Apr. 5, 6197, p. 329.
    *** Подробноцсм.: Н.С. Крылова. Английское государство. М., 1980, с. 7079.

    5

    есть "передачи" некоторых прав высших органов власти однопалатной Ассамблее и правительству, созданных в Шотландии.

    В 1978 г. английский парламент принял Закон о Шотландии. Согласно этому закону Ассамблея законодательствует только в пределах определенной для нее компетенции. Правительство назначается по предложению Ассамблеи государственным секретарем по делам Шотландии, т.е. представителем правительства Великобритании.

    Акты, принятые Ассамблеей, становятся законами только после одобрения их английской короной, т.е. правительством, и передаются ей через государственного секретаря по делам Шотландии. Но даже и при такой ограниченной автономии прения по обсуждению проекта затянулись. Против выступили не только консерваторы, но и часть лейбористов. В конечном итоге решено было передать уже одобренный закон на референдум при условии, что "за" должно проголосовать не менее 40% голосовавших (ст. 85 Закона). Референдум состоялся в марте 1979 г., когда у власти уже находились консерваторы. За Закон проголосовало в Шотландии 32,8% избирателей. Таким образом, вопрос остался открытым.

    Половинчатость политики английского правительства в отношении Шотландии сказалась в том, что одновременно с подготовкой указанной выше конституционной реформы в Шотландии, парламент приступил к реформе судебной системы, направленной, наоборот, на ликвидацию ее самостоятельности и самобытности. Парадокс современного положения Шотландии заключается в том, что при отсутствии какой бы то ни было государственной самостоятельности, правовая система этого региона все еще достаточно независима от Англии в силу определенных исторических, в том числе политических и религиозных традиций.

    Между тем в последние годы английский парламент издает акты, направленные на унификацию и централизацию судебной системы и методов отправления правосудия в Шотландии, которая тем не менее сумела сохранить определенную самобытность и своеобразие правовой системы.

    Настоящая работа состоит из двух частей. Первая часть посвящена судебной системе Англии и Уэльса. Вторая часть — Шотландии. При этом в главе, посвященной Шотландии, мы стараемся насколько возможно детальнее осветит* историю ее правовой системы и современное своеобразие, поскольку у нас отсутствует, фактически, литература по этому вопросу.

    6

    Что же касается первой части (Англия и Уэльс), то здесь мы, наоборот, избегая повторений, старались акцентировать внимание на правовых новеллах последних лет или только на тех вопросах, которые сравнительно мало исследованы нашими специалистами. В нашей литературе достаточно много публикаций, посвященных анализу различных сторон функционирования английской правовой системы. Среди них следует назвать работы К.Ф. Гуценко, В.И. Каминской, В.А. Ковалева, Н. Крыловой, И. Михайловской, Н.Н. Полянского, В. Пучинского, Ф.М. Решетникова, P.O. Халфиной, Н.А. Шульженко и др. В работе широко использованы их труды.

    7

    Часть I АНГЛИЯ И УЭЛЬС

    § 1, Краткий исторический обзор английской судебной системы и источников права

    Литература по истории английского права настолько обширна, что, как представляется, в данной работе нет необходимости отводить этой теме много места. В то же время трудно судить о характере и глубине современного процесса отказа от исторически сложившихся правовых традиций и институтов без хотя бы краткого их обзора. Обращаясь, например, к таким понятиям, как "суды общего права" и "суд справедливости", нельзя не объяснить, когда и в связи с чем они появились, так же как и само "общее право" и "право справедливости". Трудно судить об эволюции суда присяжных, не указав на историческое значение этого института. Равным образом требует исторического объяснения "живучесть" прецедентной системы в Англии наряду со все возрастающей законодательной активностью современного парламента, так же как ссылки на доктрину прецедента невозможны в отрыве от тех судов, в практике которых она складывалась. Наконец, не представляется возможным анализ недавней судебной реформы без описания дореформенных судебных учреждений.

    Процесс образования английской судебной системы, просуществовавшей в ее основном виде до настоящего времени, наша и зарубежная историко-правовая и специальная литература относит к периоду, последовавшему за нормандским завоеванием Англии в 1066 г.* Благодаря особенностям этого заво-

    * См. по этому вопросу: Д.М. Петрушевский. Очерки истории английского государства и общества в средние века. М., 1937; З.М. Черниловский. История феодального государства и права. М., 1959; P.O. Халфина. Договор в английском гражданском праве (исторический очерк). М., 1959; Э. Дженкс. Английское право. М., 1947; П. Арчер. Английская судебная система. М., 1959; Р. Уол-кер. Английская судебная система. М., 1980; А.Т. Carter. A History of English legal institutions. L, 1910; W. Holdsworth. The History of English law, v.l, v.ll. L. 1909-1910.

    8
    еваяия и экономическим и политическим предпосылкам, Англия не-знала феодальной раздробленности в той степени, как это было в странах континента, и в ней рано установилась сильная центральная власть. Одним из методов укрепления этой власти королями нормандской династии была политика распространения по всей стране королевской юриспруденции. Уже в XII веке были учреждены центральные суды, просуществовавшие, во всяком случае по своему названию, и сохранившие целый ряд исторических традиций вплоть до конца XIX века, а некоторые — до нашего времени. Этими судами были: Суд королевской скамьи, Суд казначейства, Суд общих тяжб. Наиболее эффективную роль в процессе укрепления центральной власти сыграли "разъездные" суды, которые в результате судебной реформы Генриха II получили название "судов асси-зов". Судьи этих судов формировали и развивали английское "общее право". В округах, куда они приезжали вершить королевское правосудие, они, прежде всего, узнавали о местных обычаях, а возвращаясь в Вестминстер, суммировали и отбирали эти обычаи, чтобы вывести общие правила для единообразного рассмотрения дел в будущем. При этом они учитывали не только местные обычаи, но и правовые порядки, привезенные из Нормандии королевскими чиновниками, а также римское и каноническое право. Постепенно создаются общие принципы и правила, которые применяются королевскими судами в Вестминстере, а затем распространяются по всему королевству ас-сизкйми судьями. Тогда же складываются два важных правила. Во-первых, расследование по всем делам и искам осуществляется присяжными, которые на первых порах были и свидетелями и судьями по вопросу факта, а затем (в XV веке) превратились только в судей. Во-вторых, тот, кто хочет избежать судопроизводства в местном феодальном суде, может обратиться в королевскую канцелярию и купить приказ на право рассмотрения его дела "по общему праву" в одном из королевских судов. Приказы эти были "типовыми", так что с усложнением правоотношений появлялись все новые и новые типы приказов. Постепенно таких типов приказов или "форм исков" стало так много, что канцелярия перестала создавать новые приказы, ссылаясь на то, что те или иные иски не предусмотрены общим правом. Система приказов, дающих право на предъявление исков, официально существовала до 70-х годов XIX столетия, а неофициально — до настоящего времени. Когда общее право, благодаря системе приказов, стало зависеть от процессуальных формальностей, появился еще один центральный

    9

    королевский суд, который судил не по общему праву, а по "праву справедливости". Этот суд начал постоянно функционировать в XIV веке под названием Суда канцлера. На почве рано возникшего в Англии капитализма появились такие правоотношения, которых не знало общее право, но которые получали разрешение в Суде канцлера. Постепенно сложились две устойчивые системы правовых норм; общего права и права справедливости. Обе эти системы руководствовались одним методом: методом обращения к прецедентам, хотя сама доктрина прецедента в ее современном виде появилась лишь в конце XIX века.

    Таким образом, английская прецедентная система отнюдь не тождественна общему праву, как иногда полагают, смешивая эти два понятия. Однако вплоть до XIX века судьи не считали себя строго связанными прецедентами, хотя и руководствовались ими, и не сомневались в своей правотворческой роли. Своеобразное положение суда в механизме феодального государства Англии обусловило то обстоятельство, что даже наличие королевских статутов, а с конца ХШ века и парламентского законодательства, не связывало рук судьям. Начиная с XIV века, судьи довольно свободно интерпретируют статуты, создавая, таким образом, особый вид прецедентов. В XIV веке "родилась должность мирового судьи в ее современном смысле"*. Мировым судьям было поручено рассматривать дела на основании "Статутов о рабочих" (законодательство, которым согнанные с земли люди обязывались работать за нищенскую оплату), но постепенно их юрисдикция расширялась за счет дел о статутных преступлениях (включая караемые смертной казнью), некоторых гражданско-правовых вопросов и административных функций. Мировые судьи не были юристами и не получали плату за свой труд, что в принципе сохранилось и до наших дней. Для рассмотрения тяжких преступлений мировые судьи графств собирались на "сессии" 4 раза в год. Таким путем появился в XV веке суд "четвертных сессий", а также "малые сессии", на которых мировые судьи-в суммарном порядке рассматривали те дела, которые не подлежали рассмотрению четвертных сессий.

    Начиная с XVI века мировым судьям стали передаваться функции по предварительному рассмотрению уголовных дел, т.е. те функции, которые возлагались на обвинительное жюри присяжных (так называемое большое жюри)**.

    * Р. Уолкер. Английская судебная система, М., 1980, с. 35.

    ** За счет расширения этих полномочий мировых судей упало значение большого жюри, которое созывалось лишь в редких случаях, пока не было окончательно отменено в 1933 г.

    10

    Лишь в 1792 г. в Лондоне появились должности мировых судей, получающих плату за свою работу (полицейские суды или "магистраты").

    В Англии никогда не было института государственного обвинения. Даже полиция выступала в качестве частного лица, что отвечало требованиям установленного с самого начала состязательного процесса. Между тем высшие суды общего права были наделены довольно важной функцией, которая также сохранена до наших дней: они могли издавать так называемые прерогативные приказы. Эти приказы предоставляли возможность приостановить исполнение решения любого суда, затребовать дело или обязать исполнить какие-либо действия. Именно в связи с этой прерогативой судов общего права (но не суда канцлера) и началась известная борьба судей общего права во главе с главным судьей суда королевской скамьи Э. Коком за ограничение королевского абсолютизма в период, предшествующий английской буржуазной революции.

    Только после промышленного переворота XVIII века экономически сильная промышленная буржуазия добивается ряда реформ, способствующих стабилизации буржуазного права и юридическому закреплению посредством прецедентов и парламентских актов буржуазных интересов. Тогда же, в XIX веке, вырабатывается доктрина обязательности прецедентов. Однако она не могла бы появиться без официальной публикации "Судебных отчетов", начатой в 1863 г.* Кроме того, принцип обязательности прецедентов не мог быть реализован без установления определенной иерархии судов. В 1873—1876 гг. проводится первая радикальная судебная реформа. Эта реформа нашла свое осуществление в Законе 1873 г. о Верховном суде правосудия. Согласно этому закону вместо прежних центральных судов учреждается Апелляционный суд и Высокий суд, а апелляционные полномочия палаты лордов аннулируются. Высокий суд, в свою очередь, распадается на пять отделений: канцлерское, королевской скамьи, казначейства, общих тяжб И- отделение по семейным и морским делам. Но уже в 1876 г. восстанавливается апелляционная юрисдикция палаты лордов, а в 1880 г. три отделения Высокого суда, соответствовавшие трем старым судам общего права, сливаются в одно отделение королевской скамьи. Одновременно продолжают существовать суды ассизов, которые формируются из судей Высокого суда и являются его частью, а также низшие суды: четвертных

    * См.: Р. Уолкер, Указ, соч., с. 186.

    П

    сессий, мировые суды и суды графств, учрежденные в середине XIX века для рассмотрения одних только гражданских дел.

    Таким образом, английские суды приобретают иерархическую структуру, подразделяясь на высшие и низшие суды. Однако суды ассизов и четвертных сессий занимают в некоторых отношениях промежуточное положение. Основной особенностью как судов четвертных сессий, так и судов ассизов было то, что их юрисдикция ограничивалась определенной местностью. Это означало не только то, что эти суды разбирали правонарушения, совершенные в местности их юрисдикции, но и то, что работа этих судов была организована на местной основе, так что управление судами и их организация в разных районах были разные.

    Наиболее серьезные правонарушения разбирались на асси-зах судом под председательством судьи, исполняющего эти обязанности не в силу своей обычной судейской должности, а на основании королевских поручений. Среди лиц, названных в поручении, обычно было не менее двух судей Высокого суда и при этом почти неизменно судей отделения королевской скамьи, которые должны были проводить заседания в городе, где происходили ассизы, в течение всей сессии. Юрисдикция судов ассизов была эквивалентна юрисдикции Высокого суда, поскольку судья ассизов, приступая к осуществлению своих полномочий, олицетворял собою Высокий суд.

    Все правонарушения, кроме самых серьезных, которые преследовались по обвинительным актам, разбирались судами четвертных сессий, которых было около 150. Четвертные сессии были двух видов: четвертные сессии графств и городские четвертные сессии. Это были суды, которые, как показывает их название, собирались не менее четырех раз в год. Суды четвертных сессий графств состояли из мировых судей графства почти всегда под председательством профессионального юриста. Городские четвертные сессии состояли из одного судьи-рекордера, который рассматривал дела единолично и назначался из барристеров со стажем работы не менее пяти лет. Суды четвертных сессий были одновременно гражданскими и уголовными, а также судами первой инстанции и апелляционными судами. В уголовную юрисдикцию входило рассмотрение всех правонарушений, в том числе и преследуемых по обвинительным актам, за исключением тех, котдрые по закону должны были разбираться судами ассизов. Они выносили приговоры лицам, которые направлялись в суды четвертных сессий судами суммарного производства для наложения наказа-

    12

    ний и слушали апелляции на решения магистратских судов. Особое положение занимал также Центральный уголовный суд, образованный Законом о Центральном уголовном суде 1834 г. и общеизвестный под названием "Олд Бейли", по названию улицы в Лондоне, на которой он находится. Он был судом ассизов, который осуществлял уголовную юрисдикцию в районе Большого Лондона. Это был суд Высокого суда, и его юрисдикция распространялась на преступления, преследуемые по обвинительным актам, совершенным в районе Большого Лондона или в открытом море. Судьи этого суда состояли из лорда-канцлера, мэра Лондонского Сити, лорда главного судьи, судей отделения королевской скамьи, олдерменов Лондонского Сити, рекордера и его помощника и нескольких дополнительных судей с судейским стажем не менее десяти лет. Фактически участвовали в заседаниях только судьи королевской скамьи, рекордер и его помощник и дополнительные судьи.

    В 1925 г. была проведена еще одна судебная реформа, которая коснулась, в основном, Высокого суда*. Не изменяя установленную структуру, Закон 1925 г. о Верховном суде предоставил короне возможность увеличивать или уменьшать число судей Высокого суда и передвигать их без вмешательства парламента из одного отделения в другое. Но кроме того, в помощь судьям создаются должности судебных чиновников-референтов и мастеров (помощников судей), которым поручается как подготовительная работа, так и вынесение окончательных решений. Созданы были также должности окружных регистраторов в канцеляриях Высокого суда, расположенных в провинциях. Реформа 1925 г., таким образом, внесла в деятельность высших судов те детали, которые существуют до настоящего времени.

    В соответствии с окончательно установившейся структурой судов, английские юристы формулируют правила и принципы, необходимые при обращении к прецедентам — доктрину прецедента. В ее основе лежит так называемое принцип "stare decides" обязательности прецедентов высших судов для судов низшего звена. Вместе с тем доктрина содержит ряд положений, позволяющих судьям создавать новые нормы права и изменять старые, уклоняясь от строгого соблюдения принципа stare decides. Такая гибкость возможна благодаря тому, что не все сказанное судом в его решении образует прецедент. Обяза-

    * Подробно о ней см.: П.Люблинский. Судебно-процессуальная реформа в Англии 1925 г. М.—Л., "Советское право", 1926, 5, с. 86103.

    13

    тельной является лишь "сердцевина" решения, отправной пункт позиции судьи с учетом существенных фактов дела, его ratio decidendi. Излагаемые "попутно" доводы (obiter dictum) можно учесть, а можно и отвергнуть, все зависит от того, какой суд создал прецедент. "Всякий суд связан решениями вышестоящего суда, апелляционные суды связаны своими собственными решениями"*. Но и апелляционные суды имеют возможность игнорировать свои же прецеденты. Для этого существует принцип аналогии фактов. Можно признать различие в фактах и таким методом избавиться от неудобного прецедента. Во всяком случае, как строгость, так и гибкость доктрины прецедента относительны. Преимуществами ее гибкости пользуются лишь самые высокие инстанции: Апелляционный суд и палата лордов, которая в 1966 г. приняла резолюцию о возможности для себя не последовать своему прежнему решению**.

    Прецедент, как источник права, доминировал до тех пор, пока в результате английской буржуазной революции не сложилась доктрина господства парламента. С этого времени парламентское законодательство считается основным источником права. С усилением же роли исполнительной власти к парламентским законам как источникам права стало приравниваться и делегированное законодательство, подзаконные акты***.

    Однако значение законодательства как основного источника права умаляется тем фактором, что судьи обязаны интерпретировать закон, а следовательно, судьба истолкованного судебным решением закона зависит от правил, предусмотренной доктриной прецедента. Истолкованный однажды нормативный акт приобретает тот смысл, который ему придали судебные решения. Для толкования закона английская доктрина выработала свои правила****.

    В заключение следует сказать, что со вступлением Англии в состав Европейских сообществ в 1972 г. акты английского парламента перестают быть первым и основным источником права. Как пишет английский юрист Киральфи, "во многих случаях законодательство Европейских сообществ автоматически обязательно в Англии, независимо от местных актов*****.

    * Р. Кросс. Прецедент в английском праве. М., 1985, с. 28.

    ** Подробно о доктрине прецедента см.: Т.В. Апарова. Прецедент в современном английском праве и судебное правотворчество. М., Труды ВНИИСЗ, 1976, вып. 6, с. 173185.

    *** R.S. Sim, D.M.M. Scott. A Level English law. L, 1984, pp. 5859.
    **** P. Уолкер, Указ, соч., с.122148.
    *****A.K.R. Kiralfy. The English legal system. L, 1984, p. 118.
    14

    Надо также сказать, что в настоящее время все английские юристы, анализирующие источники английского права, признают, что суверенитет английского парламента сужается с принятием Закона 1972 г. о вступлении Англии в ЕЭС.

    § 2. Реформа судебной системы 1970-х—1990-х годов

    Закон о судах 1971 года. Необходимость кардинального переустройства деятельности английских судов стала очевидной сразу же после Второй мировой войны. Растущее количество преступлений, медленность рассмотрения всех дел, как уголовных, так и гражданских, с потоком которых были не в состоянии справиться ассизские суды, ограниченные временем своих "разъездов", разобщенность и замкнутость системы судов четвертных сессий, большое число разных местных судебных учреждений, фактически независимых от центральной власти, убеждали в несостоятельности существовавшей системы. Реформа конца XIX века (Законы 1873—1875 г.) и реформа 1925 г. были направлены на совершенствование центральных судов и практически не затронули деятельности низших и местных судов, унаследованных от времен феодализма*. На протяжении двух десятилетий, предшествовавших судебной реформе 1971 г., делались попытки устранить отдельные дефекты судебной системы. Так, Закон об отправлении уголовного правосудия 1956 г. учредил в виде эксперимента суды короны в Ливерпуле и Манчестере под председательством рекордеров двух городов, которые были штатными судьями этих судов. Юрисдикция двух новых судов была исключительно уголовной, они занимались одновременно как делами первой инстанции, так и апелляциями, поскольку они соединяли собой уголовную юрисдикцию как судов ассизов, так и судов четвертных сессий в пределах своих территорий. Эти суды, ликвидированные Законом о судах 1971 г., не следует смешивать с современным Судом короны. Не считая различия в составе судей, юрисдикция судов короны Ливерпуля и Манчестера, как и юрисдикция всех судов ассизов и четвертных сессий, была местной.

    Для того чтобы справиться с возрастающим количеством гражданских дел, был увеличен судебный аппарат гражданских судов. Так, в 1967 г. число судей судов графств возросло до 104 по сравнению с 59 в 1925 г., а судей Высокого суда -т до 63

    * Реформа 1925 г., правда, коснулась работы судов графств, расширив их юрисдикцию для разгрузки судей Высокого суда.

    15

    (в 1925 г. их было 28)*. В 1959 г. (Закон о судах графства) судьям судов графств было предоставлено право назначать себе по согласованию с лордом-канцлером заместителей. Кроме того, в судебный процесс активно включились регистраторы судов графств (учреждены эти должности были в 1925 г.). Так, если в 1964 г. судьями судов графств было вынесено 18 038 решений, а регистраторами — 16 569, то уже через год на долю судей пришлось 23 354 дела, а на долю регистраторов — уже 42 612 дел**. Однако все эти меры не избавили от растущего потока дел и от судебной волокиты. После принятия парламентом Закона 1965 г. о создании комиссий по реформе права был создан под председательством лорда Бичинга специальный комитет, которому было поручено исследовать положение судов ассизов и четвертных сессий, а также выработать законопроект в соответствии со своими рекомендациями. То и другое было сделано в течение 3-х лет. Обосновывая необходимость реформы, комитет Бичинга в своем отчете констатировал неуклонное возрастание уголовных дел, медленность в рассмотрении гражданских исков, децентрализацию в руководстве судебным штатом и анархию в системе финансирования судов и обеспечения их помещениями. В отчете комитета Бичинга указывалось, что за 700 лет существования судов ассизов, обслуживаемых судьями высших судов, эта система не подверглась каким-либо серьезным изменениям. В отчете говорилось, что места для заседаний судов ассизов планировались без учета плотности населения, что 25% судебного времени уходило на переезды и что сама система была негибкой из-за строгой регламентации продолжительности судебных "визитов". В парламенте при первом обсуждении представленного комитетом Бичинга законопроекта указывалось на случаи ожидания суда в течение года. Как сказал генеральный атторней в своей речи в палате общин "растущая нагрузка уголовных судов стала невыносимой, и положение теперь значительно хуже, чем было несколько лет назад"***.

    Все предложения комитета Бичинга были приняты парламентом. Эти предложения сводились к следующему:
    1) Высокий суд должен специализироваться только в области гражданских дел;
    2) Верховный суд Англии должен быть преобразован с тем,
    * R.M.Jackson. The Machinery of Justice in England. L, 1967, p. 34.
    ** Ibidem.
    *** Parl. Debates, v. 809, p. 272.
    16

    чтобы в его состав вошел новый уголовный суд, Суд короны, единственный для всех уголовных дел, превышающих компетенцию судов магистратов;

    3) Суд короны поглощает юрисдикцию судов ассизов, четвертных сессий, Центрального уголовного суда и судов короны Ливерпуля и Манчестера.

    4) Высокий суд и Суд короны будут проводить свои заседания по всей стране, когда и где это необходимо; не должно быть никаких законодательных ограничений по поводу мест заседания судов любого типа;

    5) должна быть создана новая судейская скамья — окружных судей;

    6) Лорд-канцлер должен отвечать за управление всеми судами выше уровня магистратов, организовав обслуживание их на окружной основе;

    7) ответственность за обеспечение зданиями и содержание судов должно взять на себя центральное правительство, через лорда-канцлера*.

    Начатая лейбористами и законченная консерваторами подготовка реформы судебной системы завершилась принятием двух законодательных актов: Закона 1970 г. об осуществлении правосудия** и Закона 1971 г. о судах***. Первый из них относится к высшим судам и, не меняя их структуру, вносит некоторые изменения в юрисдикцию трех отделений Высокого суда. В частности, отделение по утверждению завещаний, разводам и морским делам было переименовано в отделение по семейным делам с изъятием "морской" юрисдикции и передачей ее в отделение королевской скамьи, где был учрежден специальный судебный состав, именуемый судом адмиралтейства.

    Основные изменения в структуру английских судов внесены Законом 1971 г. Цель реформы, как она задумывалась авторами и как свидетельствовали ее комментаторы, состоит в: создании унифицированной судебной службы, находящейся под надзором и общей ответственностью единого центрального органа, а именно, ведомства лорда-канцлера; ликвидации территориальной разобщенности в отправлении правосудия; создании мобильного судебного аппарата и специализации судов. Для достижения этих целей была проведена полная реорганизация всей судебной службы на уровне, как говорилось в отчете комитета Бичинга, "выше магистратов и ниже Высокого суда".

    * См.: J.N. Scott. The Crown Court. L, 1972.
    ** Administration of Justice Act, 1970, ch. iL.P.JA
    *"Court'sAct, 1971, ch. 23, P.J.A.

    17

    Прежде всего, Закон 1971 г. ликвидировал систему ассизских судов и судов четвертных сессий. Юрисдикция этих судов в области уголовного правосудия передана новому судебному органу, именуемому Судом короны. Он получил статус высшего уголовного суда так называемого "письменного производства" и входит в систему высших судов Англии. Таким образом, высшие суды Англии теперь состоят из: Апелляционного суда (гражданское и уголовное отделения), Высокого суда и Суда короны. Полномочия ассизских судов по рассмотрению гражданских дел отходят к компетенции судей Высокого суда, а гражданская юрисдикция судов четвертных сессий — к Суду короны. Перестали также существовать учрежденные в 1956 г. суды короны Ливерпуля и Манчестера и Центральный уголовный суд в Лондоне с передачей их функций вновь образованному Суду короны. Аналогичным образом ликвидированы местные автономные суды. Суд короны является теперь единственным в Англии судом присяжных по рассмотрению уголовных дел в первой инстанции. Кроме того, он может выступать и как апелляционная инстанция по отношению к магистратским судам.

    Для реализации идеи единого мобильного аппарата, подчиненного лорду-канцлеру, был создан многочисленный штат постоянных судей, именуемых "окружными" (circuit judges). В эту категорию переведены все председатели ликвидированных судов четвертных сессий и их постоянные заместители; постоянные судьи старых уголовных судов, рекордеры Лондона, Ливерпуля, Манчестера и дополнительные судьи Центрального уголовного суда; помощник судьи Суда мэра Лондонского Сити; все судьи судов графств, официальные референты высших судов. Этот список может дополняться лордом-канцлером и утверждаться по его рекомендации короной лицами, которых он пожелает назначить, но непременно из тех, кто исполнял обязанности барристера не менее, чем в течение 10 лет, или был рекордером (см. ниже) в течение 5 лет (с 1977 г. — в течение 3-х лет).

    Очевидно, из соображений экономии сохраняется прежняя практика назначения судей "по совместительству". Они именуются "рекордерами", но в отличие от прежних должностей с таким наименованием учреждаются для помощи окружным судьям, когда последние заседают в Суде короны.. Рекордерами могут быть назначены лица из барристеров или солиситоров с 10-летним стажем. Их назначение, время и место работы зависит от указаний лорда-канцлера. Надо сказать, что уже сам Закон возложил на лорда-канцлера широкие делегированные

    18

    полномочия, предоставив ему право организовать конкретное осуществление всей работы нового Суда короны. В соответствии с его распоряжением* вся территория страны разделена теперь на 6 округов: округ Центральной части и Оксфорда, Северо-восточный, Северный, Юго-восточный, Западный и округ Уэльса и Честера.

    В каждом из этих округов должны проходить заседания Суда короны для рассмотрения уголовных дел, и Высокого суда для рассмотрения гражданских дел. Периодичность этих заседаний также определяется лордом-канцлером, а распределение дел между судьями относится к компетенции лорда — главного судьи.

    Эти новые округа представляют собой большие административно-судебные единицы с постоянным вспомогательным аппаратом, занятым распределением дел между судами, размещением судов и другими подготовительными вопросами. Однако окружного суда как такового, не имеется. "Важно помнить, — пишет Р. Уолкер, — что Суд короны — один для всей страны, что не существует различных судов короны..."** Согласно Закону 1976 г. (ст.4 (4)), "Суд короны может заседать в любом месте Англии и Уэльса".

    Следуя рекомендации комитета Бичинга, лорд-канцлер указанным выше "Распоряжением" учредил в определенных городах внутри каждого округа трехстепенную систему судебных центров. В центрах первой степени судьи Высокого суда и окружные будут осуществлять рассмотрение как уголовных, так и гражданских дел. В центрах второй степени обе категории судей выполняют работу по рассмотрению только уголовных дел. В центрах третьей степени уголовные дела будут рассматривать только окружные судьи.

    Иными словами, во всех трех центрах заседает Суд короны и лишь в центре первой степени осуществляется рассмотрение гражданских дел судьями Высокого суда. Всего создано 23 центра первой степени, 19 — второй и 46 — третьей.

    Для руководства работой всех судебных центров в каждый округ назначается по два постоянных судьи Высокого суда (судьи-председатели) с таким расчетом, чтобы хотя бы один из них постоянно находился в окружном центре, в то время как другой будет занят судебными делами в Лондоне или ином округе***. Это нововведение относится к числу наиболее важ-

    *См.: "New Law Journal", Dec. 16,1971, p. 1122.
    ** P. Уолкер. Английская судебная система. М., 1980, с. 225.
    *** См.: "New Law Journal", Jan. 6, 1972, p. 4.

    19

    ных практических предложений комитета Бичинга. Именно этим обеспечивается централизация управления судами и устанавливается непосредственная связь между судебным округом и Высоким судом. Судьи-председатели округов, осуществляя надзор за распределением дел в центрах, "будут находиться в тесном контакте с лордом главным судьей и председателем отделения по семейным делам... и через главного судью лорд-- канцлер будет получать информацию о состоянии судебной работы из первых рук".

    В каждом округе, кроме того, административно-судебная служба возглавляется окружным администратором. Кроме небольшого штата чиновников, в ведении окружного администратора находится несколько судебных администраторов, занятых непосредственно распределением дел в судебных центрах. Достаточно многочислен чиновничий аппарат, если учесть еще клерков и регистраторов судов графств.

    Вопросами строительства, приобретения и содержания судебных помещений, обеспечения судов инвентарем и прочим техническим оборудованием занимается теперь центральное правительство через государственного секретаря по делам окружающей среды, а не местные органы власти, как было раньше. Исключение сделано для территории Лондона, где эти вопросы остаются в ведении муниципальных органов столицы.

    Юрисдикция Суда короны определяется Практическими указаниями лорда главного судьи и лорда-канцлера от 14 октября 1971 г. "О распределении дел" и вступившими в силу 1 января 1972 г. Судебными правилами. Практические указания привлекают особое внимание в связи с тем, что ими вводится совершенно новая классификация уголовных преступлений. Все преступления, по которым должны составляться обвинительные акты, а именно эти преступления относятся к исключительной юрисдикции Суда короны, разделены по степени тяжести на 4 класса*. От класса преступления будет зависеть, кто из судей займется его рассмотрением: судья Высокого суда, действующий от имени Суда короны, или окружной судья или рекордер. Магистраты или Дирекция публичных преследований, направляющие дела в Суд короны, должны руководствоваться, в первую очередь, этой классификацией, а уже потом — соображениями удобства для сторон и свидетелей.

    К первому классу относятся дела о наиболее тяжких преступлениях (измена, тяжкое убийство, геноцид и пр.). Они на-

    * "New Law Journal", 1971, Oct. 21, p. 925. 20

    правляются в центры первой степени, где должны рассматриваться только судьями Высокого суда. При этом следует иметь в виду, что судьи Высокого суда выступают в данном случае и во всех других случаях, если они слушают дела в Суде короны, как судьи Суда короны, а не Высокого суда. Преступления второго класса (простое убийство, изнасилование, детоубийство, призыв к мятежу и др.) надлежит рассматривать судьям Высокого суда, но при условии, если они не будут освобождены от этого судьей-председателем округа. Третий класс преступлений, преследуемых по обвинительному акту, иных, чем преступления первого и второго классов, могут рассматриваться как судьями Высокого суда, так и окружными судьями. И наконец, к четвертому классу отнесены все те преступления, которые считаются по методу их рассмотрения "альтернативными", то есть могут быть представлены как в суд присяжных, так и в суд суммарного производства. Эти дела слушают только окружные судьи или рекордеры.

    Поскольку все судьи судов графств по Закону 1971 г. становятся "окружными", их также можно привлекать к заседаниям Суда короны. И наоборот, суды графств соответственно обслуживаются окружными судьями. В связи с этим за каждым судом графства закрепляется по 1—2 окружных судьи. Прежняя система судов графств, как низших судов гражданской юрисдикции, следовательно, сохраняется, но если суд графства по какой-либо причине окажется без судьи, лорд-канцлер может направить туда любого из окружных судей. Каждый из судей Апелляционного или Высокого суда может время от времени заседать в судах графств, если дает на это согласие.

    Закон 1971 г. предусматривает в определенных случаях необходимость участия в заседаниях Суда короны мировых судей (при рассмотрении апелляций на приговоры магистратских судов и при определении меры наказания лицам, дела которых слушались в суммарном порядке, но были направлены в Суд короны для избрания меры наказания, превышающей максимальный для магистратского суда предел).

    Судебная реформа, таким образом, была направлена на то, чтобы связать суды, и главным образом судей, непосредственной зависимостью от центральной судебной власти. Власть же эта, с точки зрения административных функций и судебного руководства, сосредотачивается в руках лорда-канцлера. Если назначения на должности окружных судей производятся короной по представлению канцлера, то перемещением и отставкой он ведает единолично. Кроме того, с ликвидацией судов чет-

    21

    вертных сессий становится более прямым и непосредственным контроль высших судов (именно Суда короны) над деятельностью магистратов, т.е. того судебного звена, которого реформа не коснулась.

    Новая судебная реформа сопровождалась заметным увеличением аппарата судебных чиновников и административного штата, находящегося в ведении лорда-канцлера. Таким образом, авторы реформы, решившись на отказ от вековых порядков, последовательно проводили мысль об усилении централизации судебного аппарата, о слиянии судебной власти с исполнительной и о создании определенной внутрисудебной иерархии.

    Вслед за Законом 1971 г. английский парламент принял целый ряд актов, на фоне которых Законы 1970 и 1971 гг. представляются не более как первым шагом. К ним следует отнести Закон 1974 г. о присяжных, Закон 1976 г. о поручительстве, Закон 1977 г. об уголовном праве, Закон 1980 г. о магистратских судах, Закон 1981 г. о Верховном суде, Закон 1984 г. о полиции и доказательствах по уголовным делам, Закон 1984 г. о судах графств, Закон 1985 г. о государственных обвинителях, Закон 1990 г. о судах и правовом обслуживании, Закон 1994 г. об уголовном правосудии и публичном порядке и Закон об уголовном процессе и расследованиях, 1996 г.*

    Из указанных выше актов наиболее существенные изменения в судебную систему были внесены Законом о судах и правовом обслуживании 1990 г.

    Обосновывая цели предлагаемой реформы в сфере юридического обслуживания населения в "Зеленой книге", т.е. в документе, представляемом для обсуждения в парламенте, правительство указывало на необходимость большей доступности для общества соответствующих правовых служб и более широкой возможности для клиентов и населения в целом получать эффективную и качественную помощь.

    По мнению авторов этого документа такие цели могут быть достигнуты, во-первых, конкурсной системой для тех, кто предоставляет правовые услуги, регулируя свободный рынок этих услуг, и, во-вторых, улучшением качества правовых служб посредством введения стандартных требований к обра-

    * Juries Act, 1974, ch. 23; Bail Act, 1976, ch. 63; Criminal Law Act, 1977, ch. 45; Magistrates' Courts Act, 1980, ch. 43; Supreme Court Act, 1981 ch. 54; Police and Criminal Evidence Act, 1984, ch. 60; County Courts Act, 1984, ch. 28; Prosecution of Offences Act, 1985, ch. 23; Courts and Legal Services Act, 1990, ch. 41; Criminal Justice and Public Order Act, 1994, ch. 33; Criminal Procedure and Jnvestigations Act, 1996, ch. 25.

    22

    зованию, опыту, квалификации и поведению практических работников в той или иной правовой сфере. Авторы "Зеленой книги", опубликованной в октябре 1988 г., руководствовались выводами объединенного комитета, созданного в 1986 г. высшими органами двух корпораций правозаступников: барристеров и солиситоров. Правительство, вероятно, пошло значительно дальше рекомендаций высших органов корпораций, не ограничиваясь отменой наиболее одиозных положений, препятствующих солиситорам выступать в высших судах, а барристерам вступать в прямые отношения с клиентами.

    На рассмотрение парламента был вынесен вопрос о допуске во все или отдельные суды не только солиситоров, но и конкурирующих с ними лицензированных юристов, которые занимаются сделками с недвижимостью, а также тех, кто работает по найму в фирмах, государственных органах, университетах и пр.

    С этой целью было предложено, а затем принято парламентом в виде Закона 1990 г. о судах и правовом обслуживании введение в Англии нового института правозаступников — адвокатуры.

    В адвокатуру принимают тех представителей корпораций барристеров и солиситоров и других перечисленных в Законе органов, которые получают специальный адвокатский сертификат на право выступления во всех или отдельных судах, по всем делам или только по гражданским либо уголовным делам, бессрочно или на определенный срок. Сертификаты, не ограничивающие право выступления во всех судах или дающие право выступления по всем категориям дел без указания срока, именуются "полными общими сертификатами".

    Как представляется, эта реформа деятельности юридических профессий направлена не только на расширение возмож-йости для населения прибегнуть к услугам профессионалов, но и, главным образом, расширить круг возможных кандидатов в судьи. Судьи будут теперь отбираться из членов адвокатуры, обладающих соответствующими сертификатами.

    При этом члены корпораций барристеров и солиситоров, которые имели право выступления в судах до декабря 1989 года получают такие сертификаты автоматически. Остальные юристы допускаются в адвокатуру, если отвечают общим требованиям образования, практической работы и профессионального поведения. Эти требования будут устанавливаться созданным при лорде-канцлере Совещательным комитетом по юридическому образованию и профессиональному поведению.

    23

    Комитет вырабатывает стандартные учебные программы, правила практической подготовки и профессионального поведения для лиц, претендующих на получение права выступления в судах. Комитет имеет также право контролировать соответствие этим требованиям органы корпораций и других юридических учреждений, имеющих право выдвигать своих членов в адвокатуру.

    Таким образом, право выступления в судах будут иметь не все юристы, а только держатели адвокатских сертификатов, с указанием в них, в каких судах имеет право выступать то или иное лицо.

    Это имеет особое значение для назначения на вакантные судебные должности, в том числе и для лиц вспомогательного судебного аппарата. Соответствующие изменения внесены в Закон о судах 1971 г., в Закон о Верховном суде 1981 г., в Закон о магистратских судах 1980 г., в Закон о мировых судьях 1979 г. и в ряд других законов, регулирующих порядок назначения судей в специальные трибуналы.

    § 3. Судьи

    Английские судьи занимают особое место среди должностных лиц британских государственных учреждений. Эта замкнутая, сравнительно немногочисленная корпорация юристов сыграла основную роль в возникновении и развитии английского права. Судей в Англии и в настоящее время рассматривают, хотя и с оговорками, творцами права, независимо от того, создают ли они новые нормы своими решениями или интерпретируют парламентское законодательство. Эта их функция имеет значение не только для права Англии и Уэльса, но и оказывает влияние на правовые порядки всех частей Великобритании.

    В отличие от стран континентальной правовой системы, где личное влияние судьи завуалировано понятием "суд", в Англии никогда не скрывалось, что правосудие осуществляется не судами, а судьями. С самого раннего периода образования государства они являлись "слугами короны", осуществляя судебную власть монархов и проводя их политику. Принцип "независимости" судей в Англии, хотя и является достижением буржуазной революции, имеет средневековое «гроисхожде-ние и обуславливается независимостью самого монарха. Они зависели только от него, как его слуги, и состояли в должности, "пока было угодно королю". Своего важного значения они

    24

    не утратили и после установления в Англии конституционной монархии. Они зависят от британского правительства в том, что касается их назначения и от парламента в том, что касается их отставки.

    Их независимость провозглашена конституционным актом 1701 г. Согласно этому акту судьи назначаются пожизненно и занимают свои должности, "пока ведут себя хорошо". Этот конституционный принцип не утратил своей «илы, несмотря на то, что "пожизненность" в настоящее время ограничивается определенным (достаточно преклонным) возрастом.

    : Чтобы стать судьей в Англии, надо подвергнуться двойному, а с 1990 г., даже тройному отбору. Прежде всего, надо быть принятым в одну из профессиональных корпораций. По многовековой традиции судьями становятся те, кто принадлежал к относительно замкнутой "аристократической" корпорации барристеров, а среди них — те, кто имел звание "королевского советника". Это правило неукоснительно соблюдалось в отношении всех высших судей.

    Лишь после 1971 г., как уже указывалось, представители более многочисленной и более "демократической" корпорации солиситоров получили возможность стать окружными судьями в одном из высших судов — Суде короны. Однако еще в середине 80-х годов английские юристы признавали, что судей отбирают из опытных барристеров, представляющих узкую группу общества по образованию, социальным и экономическим признакам, преимущественно с правоцентристскими политическими пристрастиями*.

    В 1990 г. с принятием Закона о судах и правовом обслуживании появился новый критерий для отбора судей: время непосредственной адвокатской судебной практики. Согласно этому Закону члены указанных выше двух корпораций, а также представители иных правовых организаций, среди которых Закон называет юристов, работающих в сфере сделок с недвижимостью, и государственных обвинителей (см. ниже) создается новое общество, именуемое "адвокатура". В него входят те, кто по рекомендации своих профессиональных органов получают право непосредственного выступления в судах, т.е. право быть адвокатами в судах.

    Правительство, внося в парламент от имени лорда-канцлера соответствующий законопроект о реорганизации деятельности правозаступников, обосновывало его необходимостью расширения круга лиц, из которых отбираются судьи.

    *R.S. Sim and D.M.M. Scott. A Level English Law. L, 1984, p. 115.

    25

    Основным критерием теперь становится выступление в судах. Авторы законопроекта указывали, что, хотя корпоративная замкнутость создавала условия для отбора, она исключала возможность профессиональной конкуренции, благодаря которой вершить правосудие могли бы выдающиеся юристы*. Таким образом, критерием для судейского назначения является обладание адвокатским сертификатом в течение ряда лет. Судебная реформа 1971 г. создала 3-звенную систему судей: высшего, среднего и низшего звена. Эта судейская иерархия не вполне соответствует судебным местам. Идея реформы, состоящая в том, чтобы добиться "гибкого" и взаимозаменяемого судейского аппарата, закреплена в Законе о судах и окончательно подтверждена Законом о Верховном суде 1981 г. В частности, окружные судьи, должности которых учреждены, главным образом, для обслуживания нового высшего суда — Суда короны, — выполняют обязанности судей низших судов гражданской юрисдикции — судов графств. Их могут направить также заседать в Высоком суде. Они не могут заменять, однако, апелляционных судей. Все судьи Апелляционного и Высокого судов также могут при необходимости заменять друг друга. Таким образом, еще раз подтверждается, что в отправлении английского правосудия важны не суды, а судьи. Однако их личный статус и должностная иерархия сохраняются независимо от временных перемещений. Закон 1981 г. (ст. 13) гарантирует судейскую иерархию среди высших судей в зависимости от должности, а при равенстве должностей — от срока пребывания в данной должности.

    К первому, высшему звену, относятся судьи-юристы палаты лордов и судьи Апелляционного и Высокого судов. Второе, среднее, звено окружных судей обслуживает Суд короны и суды графств. Закон 1990 г. о судах и правовом обслуживании ввел должности районных судей. Ими становятся регистраторы, заместители и помощники регистраторов судов графств и семейного отделения Высокого суда. В делах, относящихся к их компетенции, они выступают в полном объеме в качестве судей и приносят соответствующую судебную присягу. Судебную присягу приносят также помощники судей и регистраторы двух других отделений Высокого суда. Низшее звено судей — это мировая юстиция: магистраты, которые могут получать плату за свой труд (стипендиарные магистраты), а могут не получать ее (их большинство), извлекая определенные выгоды из

    * Green Paper. The Work and Organisation of the Legal Profession. Jan., 1Э89, p. 9. 26

    самого факта признания их мировыми судьями. Звание мирового судьи, прежде всего, почетно. Его получают не только все магистраты (так теперь называются судьи мировой юстиции), независимо от того, платят ли им жалованье, но и "по должности" — высшие судьи.

    Судьи в Англии — наиболее высоко оплачиваемые чиновники правительства (кроме мировых судей, работающих бесплатно). Например, заработная плата столичного магистрата в 4 раза превышает сумму среднего заработка в стране*. Высокая оплата судей объясняется, вероятно, тем, что, как уже говорилось, их сравнительно немного. Все законы о судоустройстве регулярно ограничивают их максимально возможное число. Закон 1981 г. о Верховном суде установил следующий максимум: 18 судей Апелляционного суда, 80 — рядовых судей Высокого суда, а Закон о мировых судьях 1979 г. определяет число оплачиваемых магистратов провинции — не более 40, а в столице — не более 60. На самом деле их значительно меньше, но в пределах законного максимума лорд-канцлер может делать свои рекомендации и назначения. По сведениям на 1983 год в Англии, не считая лорда-канцлера, лорда-хранителя судебных архивов, лорда — главного судьи, вице-канцлера и председателя отделения по семейным делам Высокого суда, 11 судей-юристов палаты лордов, 16 судей Апелляционного суда, 80 — рядовых судей Высокого суда, 340 окружных судей, 450 рекордеров (окружных судей-совместителей, работающих в среднем по 20 дней в году) и 50 оплачиваемых магистратов, включая столичных.

    Однако вспомогательный аппарат высших судов довольно многочисленный — более 50 т.н. мастеров и регистраторов, выполняющих теперь и судебные функции. "Бесплатных" же судей (магистратов) — около 25 тысяч человек**.

    Порядок и условия назначения судей зависит от того, к какой группе они относятся. Все судьи в принципе назначаются от имени короны, но форма этого назначения разная.

    Лорд-канцлер назначается короной по представлению премьер-министра. Закон о Верховном суде не называет условий занятия им должности, потому что лорд-канцлер является членом кабинета министров, приходя на эту должность вместе со всем кабинетом, — представителями господствующей партии.

    Лорд — главный судья, лорд-хранитель судебных архивов, председатель отделения по семейным делам и вице-канцлер

    * 'Judicature", v. 59, п. 3, p. 141.
    ** Paul Denham. A Modern Introduction to law. L, 1983, pp. 3739.

    27

    назначаются королевой в порядке письменного патента на должность, по рекомендации премьер-министра, а фактически — лорда-канцлера. Эти высокие судьи, в отличие от лорда-канцлера, занимают свои должности независимо от смены кабинета. Основное условие для их назначения до 1990 г. — профессиональное: не менее 15 лет адвокатской практики в качестве барристера или уже имеющаяся должность судьи Высокого суда.

    Согласно новому критерию, установленному Законом 1990 г., за основу берется период, в течение которого кандидат имел адвокатский сертификат, иными словами, время, в течение которого он выступал в суде. В данном случае этот период определяется в 10 лет.

    Апелляционные судьи должны отвечать этому же требованию. Рядовые судьи Высокого суда назначаются из адвокатов, практиковавших не менее 10 лет. Апелляционные и Высокие судьи рекомендуются лордом-канцлером, но получают свои должности по "письменному патенту" королевы.

    Окружные судьи назначаются короной по рекомендации лорда-канцлера, которому принадлежит право определять число необходимых назначений. Не может быть назначен окружным судьей тот, кто не практиковал в качестве адвоката в течение 10 лет или более. Окружным судьей может быть назначен рекордер, исполнявший эти обязанности не менее 3-х лет. В свою очередь, рекордеры назначаются из барристеров или солиситоров со стажем не менее 10 лет. Окружные судьи и рекордеры фактически назначаются лордом-канцлером, а их назначение утверждается короной. Согласно Закону о мировых судьях 1979 г. мировые судьи, не являющиеся оплачиваемыми магистратами, назначаются именем Ее Величества по представлению лорда-канцлера. Лицо может быть назначено мировым судьей определенной, так называемой территории мировой юстиции, если оно проживает на данной территории или не далее 15 миль от нее. Юридического образования или профессионального стажа для их назначения не требуется. Закон 1979 г. разделил Англию и Уэльс на отдельные территории мировой юстиции в графствах, городах и отдельно в Лондоне. Корона назначает мировых судей "по списку" для данной территории. Списки хранятся в образованных Законом 1979 г. магистратских комитетах, учреждаемых для каждой территории мировой юстиции и находящихся в ведении гбсударственного секретаря (министра внутренних дел). Однако поименное назначение производится по рекомендации л ордаанцлера.

    28

    Кандидатов лорду-канцлеру рекомендует специальный местный совещательный комитет, имена членов которого сохраняются в тайне.

    Назначение, таким образом, зависит от результатов борьбы соперничающих партий. Их представители обычно договариваются об определенной работе, по принципу, как пишет Джексон, "если вы хотите своих, не возражайте против наших". Это приводит к тому, что, по его свидетельству, "на должностях мировых судей оказывались люди, отобранные далеко не по деловым качествам"*.

    На должности оплачиваемых магистратов, исполняющих обязанности мировых судей, корона вправе назначать лиц, практикующих в качестве адвокатов не менее семи лет. Как назначение, так и отставка магистрата производится по рекомендации лорда-канцлера. Оплачиваемый магистрат должен быть освобожден от должности по достижении им 70—72 лет. Столичные оплачиваемые магистраты также назначаются короной из адвокатов со стажем работы не менее семи лет. Одного из них лорд-канцлер назначает для исполнения обязанностей главного оплачиваемого магистрата столицы. Из числа столичных мировых судей и оплачиваемых магистратов избирается комитет магистратов, который ведает распределением работы среди столичных судей мировой юстиции, назначает клерков мировых судей столицы и выполняет ряд других функций. Лорд-мэр и олдермены Сити Лондона образуют единый суд мировой юстиции данной территории. Они считаются мировыми судьями в силу своих должностей, согласно Хартии 1741 года.

    Таким образом, все судебные назначения находятся фактически в руках лорда-канцлера. Должность лорда-канцлера, с точки зрения теории разделения властей, является полным опровержением этой концепции. Он соединяет в себе судебную исполнительную и законодательную власть. Являясь главой судебной системы и рассматривая иногда дела в качестве высшего судьи, лорд-канцлер входит в кабинет министров, как и другие министры, а в палате лордов выполняет обязанности спикера и играет важную роль в судьбе обсуждаемых парламентом законопроектов. Как и прочие министры, он освобождается от своей должности со сменой кабинета. Однако после отставки все лорды-канцлеры назначаются на какую-либо из высших судебных или правительственных должностей.

    * R.M.Jackson, Op. Sit., p. 181.

    29

    Будучи главой судебной системы Великобритании, лорд-канцлер председательствует в апелляционном комитете палаты лордов, в судебном комитете Тайного совета, а также считается "по должности" председателем Высокого суда и канцлерского отделения этого суда. Было бы неверным утверждать, что при выборе кандидатуры на новое или вакантное место при назначении судей всех звеньев лорд-канцлер руководствовался бы лишь своими симпатиями. Помимо соображений политических и конъюнктурных при назначении судей в Англии принято учитывать моральную и деловую характеристику кандидата. При этом нравственному облику будущего судьи отводится большое значение. Естественно, при оценке нравственной характеристики исходят из критериев господствующей морали, хотя такие соображения как личная честность, учитываются во всех случаях. Для назначения судей высшего звена бывает достаточно письменных рекомендаций каких-либо влиятельных лиц. Кандидатам в судьи среднего и низшего звена (окружных и оплачиваемых магистратов) прежде всего необходимо получить не менее трех рекомендаций от судей и ведущих барристеров, которые хорошо знают кандидата по судебной или адвокатской работе. При этом отбором судей среднего и низшего звена занимаются чиновники департамента лорда-канцлера. В отношении же судей Высокого суда лорд-канцлер лично консультируется с судьями (обычно с председателями отделений этого суда) и с руководством адвокатской корпорации барристеров. О профессиональных качествах некоторых барристеров он может знать лично, когда они выступают по апелляциям в палате лордов. Обычно функциями отбора судей занимается глава канцлерского департамента, т.н. постоянный секретарь. Он опрашивает судей и адвокатов, беседует с кандидатами, а его штат собирает необходимые сведения. На основании этих данных лорд-канцлер принимает окончательное решение. При выдвижении кандидатур окружных судей, рекордеров и оплачиваемых магистратов сбор сведений о кандидатах может быть поручен судье-председателю того судебного округа, где должен будет работать новый судья. Помимо деловых качеств, свидетельствующих о потенциальной возможности претендента исполнять обязанности судьи, кандидат должен отвечать формальным требованиям морали. Например, совсем недавно развод перестал быть препятствием к назначению. Однако, если причиной развода было плохое или жестокое отношение кандидата к членам семьи, он не получит судейской должности. Точно так же назначение исклю-

    30

    чело, если бракоразводный процесс еще не закончен или с момента развода не прошел достаточный период времени. Осуждение за совершение уголовного правонарушения в принципе не служит препятствием для назначения, за исключением тех случаев, когда правонарушение сопровождалось позорным, с точки зрения морали, поведением. Осуждение за совершение транспортных правонарушений, например, превышение скорости, неправильное паркирование и т.п., не учитывается, если они не носят систематического характера или если не сопровождаются каким-либо безнравственным поведением. Даже при оправдательных приговорах имеет значение, на основании каких причин такой приговор был вынесен. Для выяснения этого обстоятельства соответствующие лица знакомятся с делом. Может оказаться, к примеру, что обвиняемый воспользовался законным "правом на молчание" при допросе, но не в силу профессиональной адвокатской привилегии, а для сокрытия каких-либо иных фактов. Такой адвокат уже не сможет рассчитывать на судейскую должность. При фактах нарушения профессиональной адвокатской этики назначение автоматически исключается. Это же относится и к лицам, признанным банкротами. Характеру будущего судьи и его поведению в обществе отводится очень большое место. К поведению судьи в его частной жизни вообще предъявляются в Англии довольно высокие требования, так же как и к адвокатам, выдвигаемым на судейскую должность. Так, одному барристеру было отказано в назначении по той причине, что его видели часто в баре, расположенном рядом со зданием лондонских судов, другому — за то, что, отпраздновав день своего рождения в ресторане, он пытался вскарабкаться на колонну, третьему — за необузданную "дикую" личную жизнь. Участие в каком-либо публичном скандале, только лишь с упоминанием имени в печати, служит препятствием для продвижения судьи по службе и для назначения на судейскую должность адвоката. Уменьшает шансы на назначение, но не исключает полностью возможности получить судейскую должность деятельность, связанная с расовыми отношениями. Между тем судья, ошибочный приговор которого привел к публичному скандалу, может не опасаться за свою карьеру, если, конечно, он не обвиняется в аморальном или недопустимом поведении либо коррупции. Что касается характера, то считается, что английский судья должен обладать хорошим нравом и манерами, чтобы быть любезным с адвокатами, свидетелями и присяжными. Ему должно быть свойственно чувство юмора, но, однако, не чрезмерное. Он должен обладать терпе-

    31

    нием и умением слушать не перебивая, что является основным качеством характера судьи. Он не должен быть медлительным, его интеллект должен превышать средний уровень, хотя большие интеллектуалы также не требуются. Судья не должен постоянно прерывать стороны и свидетелей, быть резким или беспрестанно шутить. Даже при самой тщательной проверке характера кандидата на должность судьи невозможно, естественно, предугадать, каким он будет на самом деле. Не случайно, как признают английские юристы (см. ниже), многие обвиняе-' мые предпочитают, чтобы их дело рассматривали присяжные, а не единоличный судья.

    Принадлежность к политической партии не может не иметь значения при отборе судей. В XIX веке этот критерий применялся без исключений. Так, лорд Хэлсбери, известный составитель "Свода английских законов", будучи долгое время лордом-канцлером (1885—1892, 1895—1905 гг.) неизменно назначал судьями только тех, кто был предан его партии. Хотя в настоящее время, когда между двумя политическими партиями Англии нет таких резких различий, какие были в XIX веке, считается, что партийная принадлежность не может служить препятствием для назначения, ибо этим нарушается принцип независимости судей. Однако политические симпатии судей сами по себе исключают эту независимость. Судьи зависимы в действительности, и это признают сами английские юристы. Как пишет Шитрит, "страх потерять надежду на продвижение может влиять на содержание их решений... Лорд-канцлер контролирует окружных судей. Он может уволить их за "неспособность и плохое поведение, он может перевести окружного судью из одного округа в другой, он имеет право увеличить или не увеличить его зарплату, может лишить его надежды на продвижение, может отказать в том,'чтобы продлить срок службы еще на три года"*. Прежде чем рекомендовать короне окружного судью, лорд-канцлер должен также убедиться в том, что состояние здоровья кандидата не будет препятствовать исполнению им судейских обязанностей. Это правило было установлено Законом 1971 г. о судах (ст. 16 (4)). Такого правила не существует в отношении судей высшего звена. Однако в 1981 г. новым Законом о Верховном суде лорд-канцлер наделен правом своей властью объявлять вакантной должность любого судьи высшего звена на основании медицинского заключения, свидетельствующего о стойкой нетрудоспособ-

    * S. Shetreet. Judges on Trial. Amsterdam, 1976, p. 68. 32

    нести, препятствующей выполнению судейских обязанностей. Это право применяется в том случае, когда лорд-канцлер в конкретный момент не имеет основания для увольнения судьи (ст. 11 (8)). Поскольку окружные судьи и рекордеры согласно Закону 1971 г. (ст. 17 (4)) могут быть полностью уволены в связи с недееспособностью, речь в данном случае безусловно идет только о судьях Апелляционного и Высокого судоб. Кроме того, в подтверждение данного положения можно сослаться на п. 9 ст. 11 Закона 1981 г. о Верховном суде, где предусматривается, что документ о нетрудоспособности кого-либо из самых высоких судей: лорда — главного судьи, лорда-хранителя судебных архивов, вице-канцлера или председателя Отделения по семейным делам Высокого суда составляется по согласованию с двумя из названных должностных лиц. В отношении же судьи Апелляционного суда — по согласованию с лордом-хранителем судебных архивов, а в отношении обычного судьи Высокого суда — со старшим судьей соответствующего отделения этого суда. Как уже упоминалось, от того, к какой категории относится тот или иной судья, зависит не только его назначение на должность, но и отставка. Судьи высшего звена до истечения предельного возраста состоят на своих должностях, "пока ведут себя хорошо". При доказанности "плохого поведения" они могут быть уволены только по представленному короне адресу обеих палат. Какими критериями руководствуется парламент, сказать трудно. Не случайно, в английской юридической литературе этот вопрос почти не имеет отражения. Согласно общему праву основаниями для постановки вопроса могут быть аморальное поведение судьи в личной жизни, совершение тяжкого преступления (но не малозначительного), серьезное и умышленное злоупотребление должностью, связанное, как правило, с подкупом. Что касается последнего, то надо сказать, что увольнение за взятки в последний раз имело место в начале XVII века (всего два случая). По поводу других злоупотреблений или аморального поведения иногда (правда, довольно редко) в парламент вносились соответствующие ходатайства, но, как правило, отставки не следовало. Такой случай имел место, в частности, в 1973 г., когда парламентские представители оппозиционной лейбористской партии внесли на рассмотрении палаты общин ходатайство об отставке председателя суда по трудовым спорам в промышленности,* Дональдсона. Он вынес решение о секвестре 100 000 фт., составляющих "политичес-

    * Теперь Апелляционный трибунал по трудовым спорам.

    33

    кий фонд" крупнейшего британского тред-юниона — Объединенного союза машиностроителей — за отказ профсоюза подчиниться приказу суда. В свою ^защиту Дональдсон выдвинул явно ложное объяснение, сказав, что ему было неизвестно назначение фонда*. Несмотря на неубедительность этого объяснения, ходатайство не имело успеха, хотя было поддержано 187 депутатами-лейбористами. Оно даже не обсуждалось в парламенте благодаря простой политической уловке: спикер не предоставил парламентского времени для обсуждения этого вопроса. Надо сказать, что обращения к парламенту можно избежать, оказав на судью такое давление, в результате которого он сам подаст прошение об отставке. Один случай подобного рода описан в книге лорда Деннинга (известный судья, бывший лорд-хранитель судебных архивов) "Законный порядок"**. В 1957 г. в отделении королевской скамьи Высокого суда слушалось дело Jones v. National Coal Board по иску вдовы погибшего от несчастного случая шахтера о возмещении ущерба. Судья отказал ей в иске, но перед этим так активно вел допрос, что адвокат не успевал сосредоточиваться. По этому основанию и была подана жалоба в Апелляционный суд, в рассмотрении которой принимал участие сам лорд Деннинг. Апелляционные судьи в течение двух недель не выносили решения, т.к. понимали, что удовлетворение апелляции приведет к концу карьеры судьи, ибо он нарушил основной принцип английского состязательного процесса: не вмешиваться в спор по делу. В итоге решение было отменено, а судье было сказано лордом-канцлером, чтобы он через некоторое время подал в отставку. При рассмотрении апелляции судья Деннинг сказал: "Согласно существующей в нашей стране системе, судья заседает для того, чтобы выслушивать доводы сторон и принимать по ним решения, а не вести свободное расследование, как это происходит в некоторых иностранных государствах". Правда, после этого случая Апелляционный суд больше не удовлетворял апелляции по данному основанию, и дело, получившее название дела "счастливчика Галета" (по имени судьи) не стало прецедентом. Однако и по другим основаниям лорд-канцлер с успехом может предложить любому судье подать в отставку, не прибегая к огласке.

    Что касается окружных судей и магистратов, то их увольнение полностью зависит от'лорда-канцлера, а не от парламента и короны. Законом 1971 г. о судах, а в настоящее время Зако-

    * "New Law Journal", v. 123,1973, p. 1111.
    ** Lord Denning. The Due Process of law. L, 1980, p. 58.
    34

    ном 1981 г. о Верховном суде установлено, что окружного судью лорд-канцлер, если полагает необходимым", может уволить в связи с недееспособностью или за недостойное поведение либо поступок. Для рекордеров причиной увольнения может послужить несоблюдение условий их временного назначения. Оплачиваемые магистраты в принципе состоят в должности, "пока угодно королеве" (с учетом предельного возраста), но могут быть ею уволены по рекомендации лорда-канцлера. При этом Закон 1979 г. о мировых судьях делает различие между оплачиваемыми магистратами провинции и столицы. Рекомендация лорда-канцлера об отставке провинциального оплачиваемого магистрата не обусловлена в Законе никакими специальными основаниями. Столичные же оплачиваемые магистраты могут быть уволены лишь в случае нетрудоспособности или неблаговидного поведения*.

    Предельным возрастом для оплачиваемого магистрата является 70 лет, а по специальному разрешению лорда-канцлера

    * 72 года**. Это правило распространяется, однако, на магистратов, назначенных на должность после 25 октября 1968 г., когда был издан соответствующий Закон о Мировых судьях. Магистраты, назначенные ранее, могут находиться в должности судьи до 75-летнего возраста***. Отставка мировых судей-неюристов производится в форме внесения соответствующих лиц в т.н. дополнительный список. Этот список впервые был введен в 1938 г. циркуляром лорда-канцлера, которым предлагалось мировым судьям преклонного возраста, которые в силу дряхлости не могли выполнять судейские обязанности, а также тем, кто в течение года фактически не заседал в суде, внести свое имя в дополнительный список. Лица, внесенные в этот список, устраняются от судебной работы за исключением права скреплять своей подписью отдельные документы. Этот циркуляр получил название "циркуляра о воскрешении из мертвых", поскольку многие мировые судьи, не желая быть окончательно отстраненными, вернулись к активной деятельности. Закон о мировых судьях 1968 г. обязал вносить в дополнительный список всех мировых судей, достигших 70-летнего возраста и не выполняющих судейские обязанности, а всех остальных — после 75 лет. Закон 1979 г. о мировых судьях (ст.8) внес ряд изменений. Согласно этому Закону лорд-канцлер (специальный

    * Administration of justice Act. 1973, ch.15". s.2 (1) (2). "Justice of the Peace Act. 1979, ch. 55.

    *** Ограничение срока службы оплачиваемого магистрата возрастом в 75 лет впервые было введено Законом о мировых судьях 1949 г.

    35

    клерк его департамента, у которого хранится список) вносит в дополнительный список всякого мирового судью, достигшего 70 лет, за исключением тех, кто занимает должность судьи в каком-либо высшем суде и подлежит отставке в 75-летнем возрасте. Кроме того, независимо от возраста, в дополнительный список лорд-канцлер включает тех, кто не исполняет судейские обязанности по состоянию здоровья (независимо от возраста), кто пренебрегает своими обязанностями мирового судьи и кто перестает быть судьей не только в своем, но в каком-либо ином районе. Включение в дополнительный список означает фактическую отставку, но не снимает почетного звания мирового судьи, которое свидетельствует об определенном престиже лица, а также оставляет за ним право удостоверять своей подписью некоторые документы, имеющие юридический характер.

    Представляется целесообразным здесь же добавить, что Закон 1979 г. расширил ответственность мировых судей за неправомерные действия, как в гражданском, так и в уголовном судопроизводстве. В частности, допускается деликтный иск к судье, который действовал злонамеренно и безо всяких к тому разумных оснований, если при этом судья не выходит за пределы своей юрисдикции. Если же он превышает или нарушает юрисдикцию, то гражданская ответственность за причиненный ущерб может наступить независимо от "злонамеренности" судьи. При этом право на иск в связи с уголовным делом может возникнуть только после аннулирования Высоким судом обвинительного приговора или незаконного приказа об аресте. Однако приказ об аресте, выданный магистратом по причине отказа лица явиться в суд по повестке, не считается незаконным, даже если впоследствии обвинительный приговор был аннулирован (статьи 44—46 Закона). В то же время Закон ограждает магистратских судей от ответственности за любые решения, принятые ими в порядке судебного рассмотрения, если по закону или общему праву судье предоставлена возможность принять решение в порядке дискреции.

    Английская судебная администрация ревностно охраняет иммунитет судей. Как писали английские государствоведы Уэйд и Филлипс, "Пусть лучше пострадает частное лицо, чем создастся такое положение, что судьи, отправляя правосудие, будут действовать под влиянием, — сколь бы незначительным оно ни было, — страха перед возможными последствиями"*. На этом строится основная буржуазная концепция независимости судей. * Е.Уэйд и Дж. Филлипс. Конституционное право. М., 1950, с. 288.

    36

    Принцип иммунитета судьи сложился в общем праве. Основной прецедент относится к 1613 г., когда было установлено, что судью нельзя привлечь к ответственности за что-либо, что он сказал или сделал в ходе судебного процесса. Он не может отвечать за свои приказы или приговоры, даже если они ошибочны, пока он не выходит за пределы своей юрисдикции. В этих случаях он не будет нести и материальной ответственности за деликт. "Но не потому, — как комментировал этот прецедент Деннинг, — что судья может безнаказанно ошибаться и что у него есть привилегия на ошибку, а потому что у нега должны быть свободные руки"*. Другой не менее уважаемый английский юрист Р.Уолкер признает, что "исторически степень неприкосновенности изменялась в зависимости от статуса судьи". Он приводит в своей книге примеры того, что всегда делалось различие между судьями высших судов, которые освобождались от гражданской ответственности, даже если они действовали злонамеренно, и судьями низших судов, которые пользовались неприкосновенностью только тогда, когда действовали в пределах своей юрисдикции"**. Уолкер считает, что дело, в связи с которым лорд Деннинг комментировал прецедент 1613 г., устраняет эту двойственность. Небезынтересно обратиться к содержанию этого дела в изложении самого лорда Деннинга. Оно слушалось в 1974 г. (дело Sirros v. Moore) сначала в одном из магистратских судов, затем по апелляции в Суде короны и, наконец, дошло до Апелляционного суда. Sirros был турком, который получил разрешение посетить Англию в качестве гостя. Но он задержался в Англии. Магистрат издал приказ о его депортации, но в то же время указал, что он должен быть подвергнут задержанию в ожидании депортации. Приказ о депортации Sirros обжаловал в Суд короны, который отклонил жалобу, но судья не распорядился ни об аресте апеллянта, ни об отобрании у него поручительства. Он вспомнил о своей оплошности лишь тогда, когда увидел спину уходящего из зала апеллянта, и закричал: "Остановите его". Полицейский кинулся его задерживать, но не успел. Однако его сумел перехватить другой полицейский, который вернул Sirros и посадил его в камеру. Судья к этому времени уже ушел обедать. Когда он вернулся, адвокат просил выпустить своего клиента под поручительство. Судья отказал. На следующий день адвокат обратился в Апелляционное присутствие Высокого суда с

    * L Denning, Op. sit., p. 62.
    ** P. Уолкер. Указ, соч., с. 263.

    37

    ходатайством о выдаче приказа "хабеас корпус",* и Sirros был выпущен на свободу. Через 10 дней он предъявил иск к судье и задержавшему его полицейскому о взыскании ущерба, причиненного нападением на него и незаконным арестом.

    Рассматривая это дело (по жалобе) Апелляционный суд, хотя и признал, что судья не имел права задержать и подвергнуть предварительному аресту, тем не менее постановил, что судья сделал ошибку в ходе судебного рассмотрения, т.е. в пределах своей юрисдикции. Поэтому ни к нему, ни к полицейскому не может быть заявлен иск. В ходе обсуждения апелляции судья Деннинг сделал заявление, отменившее, по мнению Р. Уолкера, принцип "по которому степень неприкосновенности судьи зависит от статуса суда". Лорд Деннинг сказал:

    "Каждый судья в судах этой страны от самого высшего до самого низшего должен быть защищен в такой же мере, в какой он несет ответственность за свою работу... Никто не должен нести ответственность за убытки, когда он действует согласно закону. Каждый должен иметь возможность делать свою работу совершенно независимо и быть свободным от всякого страха... Ни один судья не должен перелистывать страницы своих книг дрожащими пальцами, спрашивая себя: "Если я поступлю таким вот образом, то буду ли нести ответственность за убытки?"... Он может ошибаться в отношении фактов. Он может недостаточно знать закон. То, что он делает, может быть вне его юрисдикции, — фактически или по праву, — но до тех пор, пока он честно верит, что он действует в пределах своей юрисдикции, он не должен нести ответственности... если только не будет доказано, что он действовал незаконно, заранее зная, что не имеет полномочий"**.

    Вскоре после этой речи Деннинга в 1975 г. в парламенте был поставлен вопрос об отставке судьи Суда короны в связи с тем, что тот вынес условный приговор о лишении свободы сроком в 6 месяцев человеку, осужденному за изнасилование. Лорд-канцлер по этому поводу заявил, что отставка за приговоры, которые судья выносит в силу своих полномочий, даже если с ним не согласно общественное мнение "будет самым серьезным нарушением принципа судебной независимости"***.

    * По закону 1679 г. лицо/задержанное без указания причины, может истребовать такой приказ с тем, чтобы в течение 3-х дней его доставили к судье и предъявили законные основания ареста либо отпустили на свободу. Неисполнение приказа "хабеас корпус" или отказ в его выдаче влекут штраф от 100 до 500 ф.ст. в пользу потерпевшего от ареста.

    ** Цит. по: Р. Уолкер, Указ соч., с. 263.
    *** "New Law Journal", 1975, July 17, p. 687.
    38

    Вообще, некомпетентность судьи не считается достаточным основанием для его отставки. Такое мнение было ясно выражено в 1972 г. членами подкомитета по делам судей: "По нашему мнению, нельзя увольнять судей за некомпетентность"*. Даже такие курьезные случаи, которые в литературе получили название "спящий судья", не ведут к отставке, а могут лишь послужить основанием для отмены приговора. Два таких случая получили огласку именно потому, что приговоры по этой причине были отменены. Так, в 1961 г. Апелляционный военный суд отменил приговор по делу R. v. Edworthy из-за того, что один из судей так крепко заснул, что председателю суда пришлось его будить. Аналогичную жалобу рассматривал Апелляционный суд в 1972 г. по делу R. v. Langham**. Всю основную часть судебного процесса по обвинению в тяжком убийстве судья проспал. Было установлено, что он бодрствовал всего одну четверть часа. Приговор был отменен на том основании, что "надо видеть как делается правосудие". Это апелляционное решение оказалось прецедентом с очень широким ratio deci-dendi, ибо для вывода о нарушении данного принципа надо еще доказать, что никто из присутствующих не видел "как делается правосудие". Все это свидетельствует о том, что буржуазное государство заинтересовано в охране привилегий своих судей гораздо больше, чем в осуществлении правосудия. А возвращаясь к содержанию Закона 1979 г. о мировых судьях относительно их ответственности за неправомерные действия, уместно сказать, что, вопреки сформулированному Деннингом принципу равного применения судейского иммунитета, как раз этот Закон закрепляет неравенство. В отличие от низших, судьи высшего суда продолжают быть свободными от всякой критики, даже если они ошибаются, спят во время судебного процесса, не проявляют достаточной компетенции и пр.

    § 4. Вспомогательный аппарат

    В английской литературе господствует мнение, высказанное Холсдсвортом, известным историком английского права, который объяснял "долгожитие" английской судебной системы своеобразием истории появления и формирования судебного аппарата***. Чиновники первых королевских судов получали

    * S. Shetreet. Judgesion, Trial. Amsterdam, 1976, p. 285.
    ** "Times", Febr. 18, 1961; "Times", Apr. 25, 1972. Оба дела цит. по: S. Shetreet, Op. sit., p. 214.
    *** W. Holdsworth. The History of English law. L, 1901, v. 1, p. 246.

    39

    свои должности на правах фригольда, т.е. пожизненного свободного держания, аналогичного праву собственности. Средневековое английское общее право складывалось как совокупность правовых норм, регулировавших земельные отношения свободных держателей — фригольдеров. Их права на землю приравнивались (насколько это было возможно при феодальном укладе) к праву собственности.

    В связи с этим первоначальное развитие получил институт права собственности и лишь впоследствии — договорное право. Таким образом, первые судебные чиновники получали свои должности не на основе договоров найма, а как бы на условиях пожизненного права собственности.

    Те доходы, которые судебные клерки получали от королевской казны и от тяжущихся за выполнение определенных функций (составление копий документов и протоколов, выдачу судебных повесток и пр.) они могли делить с техническим персоналом, нанятым ими же себе в помощь. По мере увеличения загрузки судов аппарат судебных служащих почти не возрастал, так как это было бы вмешательством в право собственности, а судебный процесс был для держателей должностей средством для получения доходов. Эти доходы были подчас довольно высокими*. Назначением на высокооплачиваемые или почетные должности ведали частично правительство, а частично — судьи, в связи с чем, как писал Холлдсворт, "многие высокопоставленные лица в светском и судебном мире были заинтересованы в этих должностях, а саму систему было "чрезвычайно трудно уничтожить"**. Лишь по Закону 1869 г. "О жалованье и фондах в судах" чиновников высших судов приравняли в некотором отношении к государственным служащим, а казначейство получило право надзора над окладами и штатом. Однако методы назначения на должности остались прежними: они зависели от судей каждого из судов, которые не были связаны какими-либо едиными квалификационными требованиями. После того, как судебной реформой 1875-1876 г. была ликвидирована прежняя децентрализация судебной системы и учреждены единый Верховный суд Англии и Уэльса во главе с лордом-канцлером, назначение служащих высших судов было поставлено под его контроль. Однако, этот контроль нельзя было назвать полным, поскольку Верховный суд, представляющий

    * В начале XIX века главный клерк Суда королевской скамьи получал, в среднем, 6280 ф.ст., а платил своему заместителю 200 ф.ст. в год. R. Jackson, Op. sit, p. 319.

    **W. Holdsworth. Ibid.
    40

    совокупность нескольких высших судов (Апелляционный суд; Высокий суд и суды ассизов) и каждого их трех отделений Высокого суда ведали назначением своих служащих, а каждый судья сам назначал себе клерка.

    В результате оказалось, что на большинство должностей высших судебных чиновников назначались дети и родственники судей высших судов, главного судьи и лорда-канцлера.

    Это констатировала в 1915 г. специальная Королевская комиссия по гражданской службе*. После рекомендаций, сделанных этой комиссией, были введены единые квалификационные условия, назначения высших судов. Ими могли быть лишь представители какой-либо из адвокатских корпораций: барристеров или солиситоров. Судебная реформа 1925 г. и, в частности, Закон о Верховном суде, принятый тогда же, закрепил это положение, а также предоставил лорду-канцлеру больший контроль над назначением служащих высших судов. Помимо этого, Закон 1925 г. в дополнение к прежним административно-судебным должностям мастеров (т.е. помощников судей Верховного суда) и клерков высших судов ввел новые: заместителей клерков, регистраторов, референтов, окружных регистраторов Высокого суда (начальников окружных канцелярий). В связи с тем, что на эти должности могут назначить лиц лишь с большим опытом юридической работы, Закон 192. возложил на них и ряд судейских функций, которые с годами расширяются.

    Однако полной централизации в назначении на вспомогательные судебные должности в высших судах все еще не существовало. Так, чиновники, ведающие финансовыми вопросами Верховного суда, назначались казначейством, а служащие — министром гражданской службы. Лорд главный судья, являющийся председателем отделения королевской скамьи и регистраторов апелляций по уголовным делам, регистраторы канцлерского отделения Высокого суда, окружные регистраторы Высокого суда и регистраторы судов графств получали назначения на должности от лорда-канцлера, а официальные референты Высокого суда назначались короной.

    Судебная реформа 1971 г. внесла существенные изменения и в порядок назначения служащих высших судов. Основной целью реформы была унификация судебного аппарата и цен-

    * Комиссия установила, что из 7 мастеров отделения королевской скамьи 4 были сыновьями судей, а 3 их родственниками, из 4 мастеров канцлерского отделения 2 были сыновьями умерших судей, а 1 племянник лорда-канцлера, из 8 клерков разъездных ассизских судов 5 были сыновьями судей.

    41

    трализация судебного управления с передачей его ведомству лорда-канцлера. Последний назначает всех судебных чиновников судов высшего звена, согласовывая лишь их количество и размеры жалованья с министром гражданской службы.

    В связи с тем, что Законом 1971 г. "О судах" были ликвидированы старинные суды ассизов и четвертных сессий, прекратили .свое существование должности клерков мировых судей, обслуживавших "четвертные" съезды мировых судей, клерков ассизов и окружных бейлифов (судебных распорядителей) и другие чиновники старых судов. С возникновением нового высшего уголовного суда присяжных, Суда короны, появились и новые должности клерков этого суда.

    С учреждением новой системы управления судами через судебные округа введены новые должности окружных и судебных администраторов и их штата.

    Унификация судебного аппарата выразилась в создании новой категории окружных судей для рассмотрения дел в Суде короны, судах графств и по отдельным поручениям лорда-канцлера — в Высоком суде.

    В связи с этим ликвидированы должности официальных референтов Высокого суда, которым поручалась подготовка материалов и составление заключений по отдельным делам, а эти функции передаются по мере надобности окружным судьям.

    Централизация управления судами как одна из задач судебной реформы 1970-х—1990-х гг. привела к тому, что лорд-канцлер, возглавляющий судебную систему Великобритании, полностью сосредоточил в своих руках назначение, определение полномочий и отставку служащих вспомогательного судебного аппарата. Их число и размер оплаты устанавливается, правда, по согласованию с министром гражданской службы.

    В связи с расширением полномочий, аппарат самого лорда-канцлера заметно увеличился.

    Административно-судебный аппарат высших судов, именуемых Верховным судом Англии и Уэльса (см. ниже) входит, согласно Закону 1981 г. (с изменениями, внесенными Законом 1990 г.) в состав образованной в 1981 г. центральной службы.

    Эта центральная служба, именуемая в Законе 1981 г. "Центральной канцелярией" (Central office), возглавляется постоянным секретарем лорда-канцлера, который одновременно является клерком короны в канцлерстве. Она выполняет функции, возлагаемые на ее служащих лордом-канцлером, и разделена, в свою очередь, на несколько "департаментов" и назначается из лиц, обладающих общим адвокатским сертификатом в

    42

    течение 10 лет или состоящим на гражданской службе в департаменте лорда-канцлера в течение 5 лет (Закон 1990 г.).

    Департамент секретарей мастеров и королевского протоколиста. Круг вопросов, которыми занимается этот департамент, довольно обширен. Он имеет дело с заявлениями о выдаче несудебных приказов, расчетами получателей, проверкой средств лиц, признанных должниками, осуществлением английского судопроизводства в иностранных государствах и иностранного — в Англии, получением доказательств в Англии по требованию иностранных судов и передачей аналогичных поручений иностранным судам и пр. Старший мастер отделения королевской скамьи исполняет в этом департаменте обязанности королевского протоколиста.

    Департамент исков имеет дело с выпуском всех приказов и направлением извещений о вызове в отделения королевской скамьи и канцелярское отделение Высокого суда, составлением приказов судей и мастеров королевской скамьи, принимаемых в порядке распорядительного заседания, направляет извещения о вызове к мастерам отделения королевской скамьи. Все иски, поступающие в отделения королевской скамьи и канцлерское, проходят через этот департамент.

    Департамент регистрации и протоколов занимается регистрацией всех документов по искам и их депонированием по судебным приказам.

    Департамент службы короны и сопутствующих дел. Отвечает за всю гражданско-правовую работу, выдачу прерога-тивных приказов и пр. В его составе имеется специальный клерк, который следит за ежедневным распределением дел между судьями отделения королевской скамьи.

    Служба по определению судебных издержек Верховного суда занимается расчетом судебных издержек по делам канцлерского отделения и королевской скамьи Высокого суда. Служащие этого департамента (мастера) возглавляются главным мастером Верховного суда по судебным издержкам. При Центральной службе Верховного суда существует издавна должность официального солиситора. На эту должность назначаются лица, которые не менее 10 лет владели адвокатским сертификатом. Это должностное лицо, находящееся на положении гражданского служащего, принимает участие в исках, где затрагиваются и подлежат защите имущественные интересы душевнобольных и несовершеннолетних, поскольку эти лица по исторической традиции находятся "под королевским покровительством". Когда нет других опекунов официальный соли-

    43

    ситор может вступить в дело на правах "близкого друга" и покровителя*. Каждый из высших судов, входящих в систему Верховного суда имеет свой вспомогательный аппарат, чиновники которого считаются служащими Верховного суда, зависят от ведомства лорда-канцлера, включая и тех технических работников, которые входят в систему гражданской службы.

    Апелляционный суд

    Он обслуживается аппаратом судебных чиновников и технических служащих Центральной службы Верховного суда. Помимо этого за уголовным отделением этого суда закреплен специальный штат регистраторов и заместителей регистраторов уголовных апелляций. Они являются чиновниками Верховного суда, но выполняют работу непосредственно в уголовном отделении Апелляционного суда. Такие же должности имеются и в гражданском отделении.

    При лорде-хранителе судебных архивов, который возглавляет Апелляционный суд, имеется постоянный секретарь и клерк, а при каждом апелляционном судье — клерк.

    Высокий суд

    Отделение королевской скамьи. Вспомогательный судебный аппарат этого отделения (не считая судебных клерков) представлен т.н. мастерами, которые наделены как административными, так и судебными полномочиями. Они назначаются лордом-канцлером, который согласовывает их количество и размер оплаты с министром гражданской службы.

    Одного из них лорд-канцлер назначает старшим мастером, который выполняет обязанности королевского протоколиста (за дополнительное вознаграждение) и регистратора решений, включая те, которые касаются Европейского сообщества. В его ведении находится судопроизводство по избирательным петициям. Основной обязанностью мастеров отделения королевской скамьи является судебная работа, относящаяся к той категории, которую выполняет суд в составе одного судьи, а также составление указаний по практическим и процедурным вопросам.

    Юрисдикция мастера при рассмотрении вопросов в распорядительном заседании ничем фактически не отличается от аналогичной юрисдикции судьи. Жалоба на решение, принятое мастером в распорядительном заседании, поступает в большинстве случаев судье, который рассматривает ее также в распорядительном заседании. Однако апелляции на=все постанов-

    * R. Sim, D.M.M. Scott, Op.sit, p. 116.; R. Walker. The English legal System. L, 1981, pp. 251-252.
    44

    ления, решения, приказы мастеров, как правило, рассматриваются Апелляционным судом.

    Административные обязанности мастеров королевской скамьи заключается в надзоре за делами Центральной службы. В соответствии с установленными расписаниями один из мастеров ежедневно дежурит, осуществляя этот надзор, и дает необходимые указания, касающиеся практических и процедурных вопросов. Мастерами отделения королевской скамьи назначаются обладатели общего адвокатского сертификата в течение 7 лет (Закон 1990 г.).

    Канцлерское отделение. Высшими судебными чиновниками в этом отделении являются мастера и регистраторы. Ими могут быть те, кто в течение 7 лет имели общий адвокатский сертификат.

    Должности мастеров канцлерского отделения ведут свое начало с XIV века, когда они были клерками древнего канцлерского суда. Собственно, название "мастер" заимствовано было из этого суда.

    С середины и до конца XIX века их именовали главными клерками, а затем вновь мастерами.

    В канцлерском отделении 6 мастеров, при этом к каждой из 2-х групп судей этого отделения прикреплено по 3 мастера, главный же мастер — дополнительно ко всем судьям. Мастера имеют свой аппарат клерков. Закон 1981 г. дает право лорду-канцлеру назначить одного из них старшим мастером.

    Мастера канцлерского отделения имеют (с некоторыми оговорками) собственную юрисдикцию. В принципе их полномочия зависели от судей и, если мастер выполняет судебные функции, он действует от имени судьи, по его сертификату. Теперь от этого принципа все более отходят и на мастеров возлагают независимые от судей обязанности в соответствии с правилами Верховного суда. По закону "О судах" 1971 г. мастер может, с согласия сторон, рассматривать споры в открытом судебном заседании (в полном составе судей) вместо окружного судьи, выполняющего в это время функции официального референта, возложенные на него лордом-канцлером.

    В связи с тем, что стороны в гражданском иске имеют право передать дело на рассмотрение конкретного судьи, мастер своей властью осуществляет эту передачу или принимает дело к своему рассмотрению, обладая при этом теми же полномочиями, как и судья отделения, действующий единолично. Не разрешается мастеру, однако, давать толкование документам и решать вопросы права, которые требуют определения в откры-

    45

    том заседании судей. Если мастер принимает вопросы к своему рассмотрению, а стороны не удовлетворены его приказом, дело поступает к судье, который рассматривает его заново. Если же стороны дали согласие на рассмотрение их дела мастером, апелляция на его решения и приказы подается в Апелляционный суд. В соответствии с Практическими указаниями лорда-канцлера 1970 г. судьи канцлерского отделения должны давать мастерам детальные распоряжения относительно их полномочий. Однако судьи воздерживаются от дачи прямых указаний. Граница между юрисдикцией судей и мастеров неме-ренно сохраняет неопределенность с тем, чтобы они могли работать как единая бригада и взаимно заменять друг друга.

    В функции мастеров входит, кроме того, проверка обстоятельств дела, проведение расчетов, наблюдение за распродажей имущества и оформление связанных с этими документов, дача административных указаний доверительным собственникам и- получателям и рассмотрение административных споров между кредиторами и бенефициариями. По поручению судьи или без такового мастера может подготовить свои выводы по любому делу. Главный мастер отделения обладает самостоятельными функциями, связанными с апелляциями по налоговым делам. Практически вся техническая работа по проверке расчетов, подсчету судебных издержек и пр. осуществляется старшими клерками отделения. Некоторые из них уполномочены издавать малозначительные приказы и давать указания, как правило, с одобрения мастера. Это считается полномочием в порядке субделегации делегированных функций мастеров. Должность мастера канцлерского отделения может получить адвокат с 7-летним сертификатом.

    Семейное отделение. Главная канцелярия (регистратура) этого отделения административно не связана с Центральной службой Верховного суда и даже расположена в другом месте. Кроме того, вне Лондона имеется тринадцать окружных регистратур по делам опеки, во главе каждой из которых стоит регистратор семейного отделения. Есть также определенное число субрегистратур и канцелярий по делам опеки. Согласно Закону 1990 г. все регистраторы семейного отделения приравниваются к районным судьям и назначаются из лиц, обладающих в течение 7 лет общим адвокатским сертификатов или прослуживших в течение 10 лет служащими главной канцелярии.

    Регистраторы принимают иски и другие дела, связанные с семейным правом и передают их судьям либо рассматривают сами.

    46

    Окружные регистраторы по делам опеки назначаются лордом-канцлером, но из обладателей общего сертификата в течение 5 лет.

    Регистратура по морским делам. Все дела так называемой адмиралтейской юрисдикции находились в компетенции семейного отделения, а по Закону 1970 г. вошли в юрисдикцию королевской скамьи. Однако в связи с традиционной независимостью суда адмиралтейства, сохранена специальная канцелярия по этим делам. В нее входит штат клерков, регистратор, его помощники или маршал. Они назначаются лордом-канцлером из тех, кто имеет адвокатский сертификат в течение 7 лет.

    Районные регистраторы —районные судьи. Иск по любому гражданскому делу, относящемуся к юрисдикции Высокого суда (кроме исков по делам опеки), может быть направлен истцом в специальные канцелярии Высокого суда, учрежденные, более чем в 120 местах на территории Англии и Уэльса.

    Эти канцелярии именуются районными регистратурами, во главе которых стоит районный регистратор, а в особенно населенных местах — два и более регистраторов для одного района. Эти должностные лица теперь, по Закону 1990 г., получили статус районных судей, поскольку они всегда имели право на рассмотрение дел.

    Клерки Высокого суда. Помимо аппарата клерков и другого технического персонала, о котором говорилось выше, существует штат клерков и секретарей, закрепленных за отдельными судьями Апелляционного и Высокого суда. Так, лорд главный судья, лорд-хранитель свитков и председатель семейного отделения имеют личного секретаря и клерка.

    За каждым апелляционным судьей и рядовым судьей Вы^ сокого суда закрепляется по одному клерку. Секретари и клерки назначаются лордом-канцлером и получают статус служащих Верховного суда. В некоторых случаях и с одобрения лорда-канцлера клерком судьи может быть практикующий адвокат, выполняющий обязанности клерка по совместительству. В этом случае он назначается на должность своим судьей и может быть им отставлен. Клерки-совместители не приравниваются к государственным чиновникам.

    Весь этот судебный персонал назначается "пожизненно", но чиновники должны быть уволены по достижении 62—65-летнего возраста (ст. 77 Закона 1990 г.). На них распространяется то же правило, что и на высших судей: они служат, "пока ведут себя хорошо", однако, как судьи среднего звена, могут быть уволены в связи с недееспособностью и неблаговидным поведением.

    47

    Суд короны

    С учреждением этого суда появился и новый персонал чиновников. Прежде всего, это окружные администраторы. Они являются государственными служащими. Их должности приравниваются по рангу к заместителям секретаря министра гражданской службы. Эти должностные лица ответственны перед лордом-канцлером, так как через них он осуществляет управление судами, расположенными на территории каждого округа. В своей текущей работе, связанной с надлежащим обеспечением судебной работы, они ответственны перед судьей-председателем округа. Кроме небольшого штата технических служащих, в подчинении окружных администраторов находится несколько судебных администраторов, занимающихся непосредственно распределением дел в судебных центрах, т.е. в тех местностях, где проводятся судебные заседания Суда короны и Высокого суда, когда его судьи направляются для рассмотрения гражданских дел вне Лондона. Одновременно они осуществляют контроль за работой судов графств, расположенных на территории того или иного судебного центра.

    В 1972 г. было назначено около 20 судебных администраторов. Большинство из них отвечает за группу из 3—4 центров. Судебный администратор является одним из наиболее важных чиновников новой судебной службы. Каждый судебный администратор координирует работу главных клерков отдельных судебных центров. Он отвечает в целом за определение времени и порядка назначения судебных заседаний, ведет переговоры по поводу создания необходимых удобств (предоставление помещений для судов и пр.) и рационального использования судебного штата.

    В аппарате Суда короны созданы новые должности главных клерков этого суда. Поскольку Суд короны проводит свои заседания в различных судебных центрах, назначаются чиновники административной службы этих центров, которые именуются главными клерками. Их функции аналогичны тем, которыми обладали клерки ликвидированных судов ассизов. Они отвечают за надлежащее составление списков дел, подлежащих рассмотрению в данном центре, за правильный расчет судебных издержек по гражданским искам и за правильное оформление обвинительного акта. Законом об уголовном правосудии 1972 г. учреждены новые должности служащих, ведающих вызовом и отбором присяжных. Закон 1981 г. о Верховном суде, не устанавливая новых должностей чиновников Суда короны, определяет их обязанности: "отвечать за хранение

    48

    судебных протоколов, подписывать обвинительные акты, извещать стороны и их представителей о месте и времени слушания дела и выполнять такие другие формальные и административные обязанности, какие будут определяться указаниями лорда-канцлера" (ст. 82 Закона 1981 г.).

    Вспомогательный аппарат низших судов, хотя и назначается с ведома лорда-канцлера, формально не входит в его ведомство.

    Суды графств. В этих судах со времени их основания значительную часть работы, в том числе и судебной, выполняли т.н. регистраторы. На них возлагалась и возлагается в настоящее время обязанность быть одновременно и секретарями и судьями. Обязанности регистраторов, из которых теперь состоит новая категория районных судей, довольно обширны. Прежде всего, они выполняют определенные административные и испожительные функции: ведают рассылкой повесток и других служебных бумаг, составлением протоколов судебных заседаний, регистрацией и пр. На практике все действия административного и технического характера исполняют главные клерки или другие служащие судов, которые действуют от имени районного судьи. Порядок и условия назначения регистраторов — районных судей теперь регулируются Законом 1990 г. Основным условием для назначения лица регистратором районным судьей, а также его помощником или заместителем, является юридическое образование и практическая деятельность в качестве солиситора в течение не менее 7 лет. Солиситор, назначаемый на одну из указанных должностей, теряет право адвокатской практики, если лорд-канцлер по каким-либо соображениям не разрешает ему ограниченного совместительства.

    Магистратские суды

    Можно без преувеличения сказать, что в деятельности судов мировой юстиции основную, а иногда решающую роль играют судебные клерки. Их значение особенно велико в тех случаях, где обязанности судей выполняют мировые судьи (магистраты), не являющиеся юристами. Полномочия клерков были неопределенны и зависели до недавнего времени от сложившихся с судьей отношений. Некоторые клерки проводили вместо судей перекрестные допросы и давали советы даже тогда, когда судья не обращался за этими советами. Нередко активность клерков вызывала недовольство сторон и самих судей*.

    * "New Law Journal", Apr. 26, 1973, pp. 384385.

    49

    Порядок назначения и объем полномочий судебных клерков магистратских судов в настоящее время регулируется Законом 1979 г. о магистратских судах, с теми изменениями, которые внесены в него Законом о полиции и магистратских судах 1994 г.* Так, ст. 25 Закона 1979 г. устанавливает, что клерки магистратских судов назначаются на свои должности судебными комитетами и ими же освобождаются от должности. Назначение и увольнение санкционируются лордом-канцлером. В настоящее время (Закон 1990 г.) клерки назначаются из лиц, имеющих сертификат на право ведения дел в магистратских судах в течение 5 лет.

    Полномочия судебных клерков включают дачу юридических советов своим мировым судьям по просьбе последних относительно вопросов права, практики или процесса. Клерки могут и по своей инициативе, когда считают это необходимым, обратить внимание мировых судей на отдельные вопросы права и пр.

    Впервые, таким образом, взаимоотношения клерков и мировых судей получили законодательную регламентацию. Все свои обязанности технического характера клерк может либо выполнять сам, либо нанимать технический штат с одобрения комитета и от его имени. Оплата труда клерка может быть определена комитетом или может зависеть от объема и характера его конкретной деятельности с учетом тех расходов, которые он несет в связи с приобретаемым им оборудованием, книгами, зарплатой техническому персоналу и пр.

    § 5. Присяжные

    Все, что говорилось выше о двойственной политике английских правящих кругов, сочетающих демократизацию этого института с давлением на него, в первую очередь, относится и к настоящему времени. Его положение сейчас стало объектом политической борьбы. Английский журналист, член Национального совета по гражданским свободам Барри Кокс писал: "В настоящее время в отношении присяжных наблюдается два движения: со стороны левых сил — кампания за распространение службы присяжных на все дела, касающиеся совершеннолетних, и давление со стороны правых с тем, чтобы ограничить число преступлений, дела о которых могли бы рассматриваться присяжными"*.

    * Police and Magistates' Courts Act, 1994, ch. 29.
    * Barry Cox. Civil liberties in Britain. L, 1975, pp. 214215.
    50

    Вопрос этот сделался чрезвычайно острым сразу же после того, как, учредив единый уголовный суд присяжных в 1971 г., английский парламент вынужден был демократизировать сам состав присяжных, уничтожив имущественный ценз. Привычный и в какой-то мере обоснованный скептизм в отношении суда присяжных как феодального, а затем буржуазного института в настоящее время не имеет оснований. Представляется целесообразным кратко остановиться на судьбе этого института, которая была достаточно переменчивой.

    История возникновения в Англии института присяжных хорошо известна*. Он появился в XI веке со времени норманнского завоевания как новое, взамен ордалий и судебного поединка, средство доказывания в спорах о земле и при установлении виновности лиц, совершивших преступления. Будучи привезенным с континента, этот метод расследования через присяжных прочно вошел в английскую правовую практику и стал одним из основополагающих принципов англосаксонской системы права. Начиная с XII века роль присяжных была неопределенной. Двенадцать рыцарей от каждого графства выступали одновременно как свидетели, как следователи и как судьи. При этом свои решения (вердикты) они должны были принимать единогласно. В начале XV века появился институт свидетельских показаний, а присяжные, наоборот, не должны были до вынесения вердикта судить о доказательствах по делу.

    С этого времени и сложился суд присяжных в его прямом смысле. Двенадцать местных землевладельцев, отбираемых шерифом графства превратились в "судей факта", которых вызывали для рассмотрения дел вместе с профессиональным судьей. Их стали называть "малое жюри", в отличие от "большого жюри" в 23 человека, которых собирали для осуществления прежних следственных функций. Большое жюри было создано как орган, проверяющий достаточность оснований у обвинителя для передачи дела в суд и для составления обвинительного акта. До последней четверти XVII века судебные присяжные, хотя и поставляли свои вердикты независимо от коронных судей, находились под давлением судов. Судьи могли возвращать присяжных в совещательную комнату и даже держать их под арестом, пока те не вынесут нужный судье вердикт. Лишь после 1670 г. (дело Бушеля)** было установлено,

    * См.: Pollock and Maitland. History of English law, L, 1898, vol. 2, pp. 618650; W.S. Holdsworth. History of English law. L, 1922, v. 1, pp. 312350.

    ** В этом деле присяжные подверглись аресту за отказ вынести обвинительный вердикт человеку, написавшему прокламацию, содержащую критику правительства.

    51

    что присяжные имеют право выносить вердикт, соответствующий их совести, и не могут преследоваться за это. Затем сложились прецеденты, установившие, что присяжный не может принимать участия в деле, содержание которого ему лично известно еще до суда. В настоящее время присяжный освобождается от участия в рассмотрении дела, если каким-либо образом связан с процессуальной стороной, возможными свидетелями или имеет отношение к обстоятельствам дела. Такой отбор должен обеспечить непредвзятое отношение к оценке фактов обычными людьми, призванными заседать в качестве "судей факта". Именно такое отношение, в идеале, оправдывает существование суда присяжных. Как писал известный своими радикальными взглядами судья Апелляционного суда Ден-нинг: "На протяжении слишком долгого времени присяжные были оплотом наших свобод, чтобы кто-то из нас пытался это изменить"*.

    В конце XVII века и в XVIII веке в Англии шла борьба за расширение компетенции суда присяжных. Она была связана с судебными процессами, где корона ставила вопрос об уголовной ответственности авторов и издателей памфлетов и статей, содержащих критику правительственных действий. Речь фактически шла о борьбе за свободу печати, в результате которой суд присяжных и получил репутацию "оплата гражданских свобод". Дело в том, что по общему праву в делах о письменной клевете, "содержащей призыв к мятежу", от присяжных требовался ответ только на один вопрос: "опубликовано ли клеветническое произведение подсудимым?" Положительного ответа на этот вопрос было достаточно для обвинительного приговора. Коронные судьи решали сами, содержит ли произведение "мятежную" клевету. По целому ряду дел присяжные, представлявшие либерально настроенные круги, упорно выносили оправдательные вердикты. Борьба продолжалась до 1792 г., когда был принят закон, которым установлено, что присяжные решают общий вопрос: содержит ли произведение клевету?

    После того как буржуазные свободы были завоеваны, отношение к присяжным стало меняться.

    Долгое время в английской юридической литературе существовало мнение, что еще начиная с XIX века, в Англии шел процесс отмирания суда присяжных**. Действительно, с конца XIX века английские законодатели систематически принимали акты, направленные на сужение компетенции суда при-

    * R Уолкер. Английская судебная система. М., 1980, с. 278.
    ** См.: М. Jleisser. Juries and Justice. N.-Y, 1968, pp. 4648.
    52

    сяжных. Так, Закон 1879 г. дал право обвиняемым по некоторым категориям преступлений, относящимся к компетенции суда присяжных, просить суд о рассмотрении их дел в суммарном порядке (в судах магистратов). Законом 1925 г. "Об отправлении правосудия" был увеличен круг дел, по которым возможно суммарное производство. Законом 1933 г. "Об отправлении правосудия" было упразднено обвинительное "большое жюри" и ограничено участие присяжных в гражданских делах. Закон "О судах магистратов" 1952 г. содержат дополнительный перечень преступлений, рассмотрение которых возможно в суммарном порядке. В результате значительно сократилось количество уголовных дел, проходящих в судах с участием присяжных, и увеличилось в судах магистратов. Имело значение и то обстоятельство, что по тем категориям преступлений, по которым предоставляется выбор между судом присяжных и суммарным порядком, обвиняемые часто предпочитали последний, так как магистратские суды ограничены в мере наказания (до 6 месяцев лишения свободы). Однако в недавнее время наметились тенденции, которые позволяют по-новому посмотреть на роль присяжных и которые непосредственно связаны с реформой судов. Интерес представляет то обстоятельство, что, несмотря на многолетнюю последовательно проводившуюся политику "вытеснения", суду присяжных отводится прочное место в новой судебной системе, хотя Закон 1971 г. ставит присяжных ныне в большую зависимость от судов, чем это было раньше. Одной из главных целей, которую преследовали законодатели, проводя судебную реформу, было усиление централизации судебного управления. Это относится и к суду присяжных. До Закона 1971 г. составлением списков и отбором присяжных занимались местные шерифы и их помощники, а теперь эти функции переданы соответствующим чиновникам, которых назначает лорд-канцлер. Статья 31 Закона 1971 г. установила, что "лорд-канцлер будет нести ответственность за вызов присяжных для участия в работе Суда короны, Высокого суда и судов графств, за определение оснований для вызова и количества вызываемых присяжных".

    Идея "мобильности" судей и унификации судебного аппарата распространена и на присяжных. По старому правилу присяжные призывались к рассмотрению дел в том графстве, где они проживали. Теперь же "не будет никаких ограничений по поводу места в Англии и Уэльсе, куда могут потребовать, чтобы лицо явилось в качестве присяжного" (ст. 31 п. 2).

    53

    Надо полагать, что этим не только преодолеваются технические трудности, сопровождающие вызов лиц для выполнения обязанностей присяжных, но и достигается определенная унификация их социального состава. Составление скамьи присяжных только из местных жителей каких-либо районов, где преобладают определенные политические или религиозные настроения, а также из лиц единого социального состава, не могло не отразиться и на содержании их вердиктов. Так, в одной редакционной статье английского юридического журнала говорилось, что, например, молодой человек с длинными волосами вряд ли может рассчитывать на симпатии присяжных, представленных жителями Эшера или Вортинга, а присяжные из центра какого-либо индустриального города, из рабочих, могут не быть благосклонны к подсудимому — среднему буржуа с правыми политическими взглядами*.

    Вопрос о порядке выбора присяжных, т.е. об их социальном составе, был в центре внимания учрежденного в 1965 г. Комитета по реформе суда присяжных, именуемого по имени председателя Комитетом Морриса. Было предложено, чтобы в присяжные отбирались лица, внесенные в избирательные списки по выборам в парламент или местные органы власти. Ранее присяжными могли быть лишь собственники недвижимости, приносящей доход не менее 10 фт. в год, долгосрочные арендаторы недвижимости с доходом в 20 ф.ст. в год и наниматели квартир стоимостью не менее 20 ф.ст. По известному определению судьи Девлина, английские присяжные "имели тенденцию быть преимущественно мужчинами, среднего возраста, среднего ума и среднего класса"**. В современных условиях, когда наличие недвижимости не является основным критерием благосостояния, образования и политической лояльности, когда политические партии заинтересованы в голосах избирателей, старый порядок назначения присяжных представляет явный анахронизм. Последовавший за Законом 1971 г. Закон 1972 г. "Об уголовном правосудии" отменил для присяжных имущественный ценз и снизил возрастной. Присяжным может быть любое лицо в возрасте от 18 до 65 лет (теперь — до 70 лет), постоянно проживающее в Англии не менее 5 лет, начиная с 13 летнего возраста, и включенное в списки избирателей парламента или местных органов власти. Новый порядок назначения присяжных начал действовать лишь с

    * "NewLaw Journal", Jan. 18, 1973.
    ** Lord Devlin. Trial by Jury. L, 1956, p. 20.
    54

    30 марта 1974 г., однако фактически состав присяжных изменился значительно раньше. Когда в 1963 г. была проведена переоценка стоимости жилых домов, в присяжные попали почти все квартиронаниматели. Именно демократизация состава присяжных, надо полагать, привела к тому, что в последние годы увеличилось количество оправдательных приговоров по делам, рассмотренным с их участием. По сведениям полиции в 1966 г. присяжные вынесли 39% оправдательных вердиктов. Это послужило основанием для официальной критики всей системы суда присяжных. Основным злом считали требование единогласия при вынесении вердиктов. Считалось, что единогласие дает возможность присяжным застраховать себя от ошибок. Однако совершенно очевидно, что в подавляющем большинстве случаев единогласие достигается путем компромисса меньшинства. Кроме того, достаточно запугать или даже подкупить одного присяжного, чтобы все остальные члены жюри не смогли вынести вердикта, соответствующего их мнениям. В связи с этим Закон 1967 г. "Об уголовном правосудии" установил, что "вердикт присяжных в уголовных делах не нуждается в единогласии" (ст. 13). Однако в меньшинстве могут остаться 1—2 человека. Когда присяжных 11-12 человек, то 10 должны прийти к единому мнению, когда их 10 человек (это возможно, если кто-то из присяжных выбыл), то требуется согласие 9. Этот порядок был предусмотрен для уголовных дел. Он был распространен и на гражданские дела Законом 1971 г. о судах.

    Все существенные изменения, внесенные в систему суда присяжных Законами 1967, 1971, 1972 г., были затем консолидированы Законом 1974 г. о присяжных. В настоящее время следует ссылаться только на Закон 1974 г.

    Согласно Закону 1974 г., который установил общие требования к отбору и вызову присяжных для участия как в уголовном, так и в гражданском судопроизводстве, имена присяжных выбираются из списков избирателей в парламент и в местные органы власти. Судебный чиновник, назначаемый лордом-канцлером, составляет первоначальный список из лиц, удовлетворяющих следующим требованиям:

    1) возраст лица: не моложе 18 лет и не старше 70 лет;

    2) присяжные должны быть постоянными жителями Соединенного Королевства в течение не менее пяти лет после достижения тринадцатилетнего возраста;

    3) они не должны относиться к той группе населения, которая отстраняется, согласно Приложение 1 к Закону 1974 г., от привлечения к обязанностям присяжного.

    55

    Обязанности присяжных продолжают, как и раньше, быть принудительными, поэтому отказ без уважительных оснований от явки присяжного в суд, наказывается штрафом. Привилегия освобождения от несения обязанностей присяжного раньше давалась пэрам, членам обеих палат парламента, судьям и адвокатам, практикующим медикам. Отменив имущественный ценз для присяжных и увеличив таким образом круг лиц, которые могут быть назначены присяжными, Законы 1972—1974 гг. ввели такой обширный список исключений, которого еще никогда не было. Прежде всего, в списки присяжных с самого начала не вносятся все лица, исполняющие обязанности, связанные с отправлением правосудия: судьи, в том числе и бывшие регистраторы судов, секретари судов и прочие судебные чиновники, адвокаты и их секретари, коронеры, весь штат Дирекции публичных преследований, полицейские и гражданские служащие полиции и т.д. Равным образом в списки присяжных не вносятся священники и монахи. Не могут быть присяжными лица, страдающие душевными заболеваниями и различными психическими расстройствами. Практикующие медицинские работники также освобождаются от явки в суд, хотя и вносятся в список присяжных. Военнослужащие вызываются лишь с разрешения их командования. Члены обеих палат парламента и служащие парламента освобождаются в силу привилегии, однако, могут и явиться в суд, если пожелают. Закон 1994 г. об уголовном правосудии и публичном порядке исключил из состава присяжных не только служителей церкви, но и лиц, вера которых несовместима с обязанностями присяжных.

    В отдельную группу выделяются лица, которые деквалифицируются в качестве присяжных по признаку имеющихся судимостей. Присяжными согласно Закону 1974 г. не могут быть лица, осужденные на срок свыше 3-х месяцев лишения свободы. При этом приговоренные к наказанию от 3-х месяцев до 5 лет лишения свободы не могут быть присяжными в течение 10 лет, а при сроках лишения свободы от 5 лет и выше — никогда не могут привлекаться к обязанностям присяжного.

    В настоящее время, согласно Закону 1984 г. о дисквалификации присяжных, не смогут быть присяжными лица, которые были осуждены в последние 10 лет к любому наказанию в виде лишения свободы, в том числе и к условному наказанию, а также приговоренные к выполнению общественных работ. Устраняются от обязанностей присяжного и те, кто в последние 5 лет были помещены под надзор службы пробации. Согласно

    56

    Закону 1994 г. не могут быть присяжными лица, находящиеся под залогом или поручительством как меры пресечения до рассмотрения их дела в суде. Независимо от перечисленных выше оснований, любое лицо, явившееся по вызову в суд, исключается из списка присяжных единоличным решением судьи, если, по его мнению, это лицо плохо понимает английский язык или имеет физические недостатки, в силу которых не может быть присяжным (Закон 1994 г.).

    Когда список составлен, судебный чиновник не менее чем за 14 дней до дня явки направляет (или вручает лично) возможным кандидатам в присяжные повестки, прилагая к ним специальную форму, содержащую перечень вопросов, ответы на которые помогут определить, кто из вызываемых лиц не может быть привлечен к этой обязанности. Здесь же обычно содержатся и некоторые сведения, разъясняющие функции присяжного и особенности судебного процесса в суде присяжных. Явившиеся по вызову и не освобожденные от обязанностей присяжного'лица включаются в список присяжных (обычно 25—30 человек), из которого затем отбираются жюри для рассмотрения конкретных дел.

    Список может быть поделен на части по дням или по заседаниям суда. До 1973 года в списке указывалось, кроме имени и адреса, род занятий или профессия присяжного.

    В этой связи представляет интерес практическое указание лорда главного судьи от 12 января 1973 г.* о том, что при мотивированных отводах присяжных должны приниматься во внимание лишь доказательства личной заинтересованности присяжного в деле, его связи со сторонами или свидетелями, а "соображения общего характера" а такие, как раса, религия, политические убеждения не должны приниматься во внимание. Кроме того, он дал дополнительное указание, чтобы в списках присяжных не указывался род их занятий. Это распоряжение английские юристы расценивают как превышение полномочий лорда — главного судьи, так как оно противоречит ст. 32 Закона 1971 г. о праве участвующих в деле сторон проверить список присяжных. Это распоряжение, несмотря на его внешне демократический характер, на самом деле направлено на то, чтобы затруднить защите отбор присяжных. Закон 1982 г. об уголовном правосудии сократил право обвиняемого на 7 безмотивных отводов, сведя их к 3. В настоящее время не существует права ни на один безмотивный отвод. Оно аннули-

    * "New LawJournal", Jan. 18, 1973, p. 55.

    57

    ровано Законом 1988 г. об уголовном правосудии. Еще в 1985 г. в "Новом юридическом журнале", где обсуждалась эта проблема, статья начиналась словами: "Права подсудимых вновь подвергаются атаке"*. Правительство беспокоит, что присяжные продолжают выносить высокий процент оправдательных вердиктов. Автор указанной статьи пишет, что действительно, защита, особенно в групповых процессах, старается отобрать молодых, неряшливо одетых и "анархистски" настроенных. Однако, замечает он вполне логично, "даже если отменить право на все отводы, где гарантия, что присяжные перестанут сочувствовать защите и начнут доверять обвинению? А почему же обвинение не доверяет молодым и неряшливо одетым?.." И делает вывод: "А дело в том, что, если бы присяжные давали 100% обвинительных вердиктов, защите разрешали бы делать сколько угодно безмотивных отводов".

    Надо сказать, что начавшаяся в 1973 г. кампания против суда присяжных из-за его "благосклонности" несколько затихла в связи с тем, что исследования в конечном итоге выявили действительную причину этой "благосклонности". Она состоит в том, что присяжные выносят оправдательные вердикты, как правило, по плохо расследованным преступлениям.

    Представляют интерес следующие данные, опубликованные в "Новом юридическом журнале" от 15 ноября 1979 г. В 1978 г. Апелляционное присутствие Высокого суда рассмотрело 55 апелляций на приговоры магистратских судов (по вопросам права), из которых 33 апелляции были признаны обоснованными, и 8 апелляций на приговоры Суда короны, где участвовали присяжные. Из этих 8 апелляций только 2 были признаны обоснованными, т.е. в 6 из 8 случаев присяжные вынесли обвинительные вердикты. Кроме того, статистический ежегодник за 1986 г. содержит следующие сведения: из общего количества дел, по которым подсудимые не признавали себя виновными (около 30% от всех уголовных дел в Суде короны), присяжные вынесли 50% оправдательных вердиктов. Таким образом, общий уровень "благосклонности" присяжных не превышает одну шестую часть от общего числа уголовных дел. Подобные данные, естественно, свидетельствуют о хорошей работе суда присяжных, которые дают объективную оценку доказательствам, когда полиция не заботится^об обосновании

    * "New Law Journal", Jan. 19,1985,6231,p. 1173. В августовском номере этого журнала (1985, 6215, р. 795) английский адвокат Д. Мортон написал: "Безмотивные отводы сокращены с 7 до 3-х. Как при таком отводе узнать заранее, кто из присяжных заинтересован в деле, а кто нет?"

    58

    обвинения. Не случайно поэтому в Англии появился институт государственных обвинителей, которые получают из полиции расследованные ею дела и передают (или не передают) их в суд.

    Во всяком случае, в настоящее время обвиняемые предпочитают быть судимыми присяжными, т.к. перестали доверять магистратам, приговоры которых основаны главным образом на показаниях полицейских.

    Это не означает, однако, что давление на суд присяжных полностью прекратилось.

    На присяжных стало оказываться личное давление. Так, в январе 1980 г. группа присяжных направила письмо лорду-канцлеру и редактору "Нового юридического журнала" с жалобой на поведение судьи Алана Кинг-Гамильтона. После вынесения ими оправдательных вердиктов по двум уголовным делам, он публично в оскорбительной форме комментировал один и второй вердикты. "Он не только раскритиковал наш вердикт, но подверг нас позору, усомнившись в нашей честности и уме", — писали присяжные. Хотя эти оскорбительные замечания судья сделал публично, он просил присяжных не сообщать прессе о своих комментариях. После этих комментариев, как пишут присяжные, они почувствовали, что к ним относятся с предубеждением, а у одного из-за этого случились личные неприятности. "Мы понимаем, что и другие присяжные могут подвергнуться таким же средствам давления, что заставит выносить вердикты не в соответствии с их совестью, а присоединяясь к мнению судьи".

    Однако основной метод давления — это сокращение юрисдикции суда присяжных. В марте 1986 г. правительство опубликовало "Белую книгу" с рекомендацией изъять из рассмотрения присяжными дел, относящихся к мошенничеству (обману), мелким кражам, некоторым транспортным преступлениям, простому нападению. Комментируя эти рекомендации, адвокат Д. Уолчовир пишет, что причиной их является то, что "присяжные слишком популярны у подсудимых". Опубликованный в газете "Тайме" от 10 декабря 1985 г. отчет министра внутренних дел указывает, что присяжные продолжают оправдывать чаще, чем магистраты. Правительство же ссылается на растущую нагрузку Суда короны. Комментируя и это соображение, автор статьи пишет, что нагрузка судов магистратов еще более значительна, и обвиняемый скорее дождется рассмотрения своего дела в Суде короны, чем в магистратском*.

    * David Wolchover. The Right to Jury Trial. "N.L.J.", June 6, 1986, pp. 530532; "N.L.J.",June20, 1986, p. 576.

    59

    Закон 1971 г. (Ст. 32) вводит ограничительное правило, по которому копии списков присяжных, хранящихся теперь у чиновников, назначаемых лордом-канцлером, выдаются только стороне, участвующей в деле, или ее представителю. По окончании рассмотрения дела копия списка присяжных не выдается и участникам процесса. Эта статья, как полагают, вызвана необходимостью оградить присяжных от запугивания или подкупа.

    Закон 1974 г. не содержит никаких ограничений в отношении продолжительности исполнения присяжным своих функций в суде. Он должен быть в суде в течение такого периода, на который он вызван повесткой или который указан ему соответствующими чиновниками (ст. 34 п. 1 Закона 1971 г.). Это положение отменяет ст. 19 Закона 1870 г. "О судах присяжных", которая говорила, что "одно лицо не может быть вызвано более одного раза в году и не обязано заседать более чем в одном суде в один и тот же день". Сейчас один и тот же присяжный может пройти процедуру жеребьевки несколько раз в течение срока (ст. 35 (4) Закона 1971 г.). Иными словами, каждый присяжный может входить в состав различных жюри, укомплектованных для рассмотрения разных дел. При этом сохраняется старый принцип, что одно и то же жюри не должно рассматривать более одного дела. Однако ст. 35 вводит довольно широкое исключение. Она говорит, что один и тот же состав присяжных может привлекаться к рассмотрению нескольких дел в течение 24 часов от времени укомплектования этого состава. Предполагается, что это правило введено из соображений экономии, чтобы присяжные не проводили время впустую, на что они раньше жаловались. Естественно, что, если одно дело разделено на несколько судебных заседаний, оно рассматривается конкретным составом присяжных вне 24-часового периода. Если в групповом уголовном деле какому-либо подсудимому гарантируется отдельное рассмотрение (это бывает, когда его признание служит доказательством вины соучастников), тогда он обязан быть судимым новым составом присяжных.

    Уже говорилось, что присяжные могут вызываться в любой суд на территории Англии и Уэльса. Существует, правда, оговорка, что лорд-канцлер будет руководствоваться соображениями удобства для присяжных и, в частности, тем, чтобы отбор присяжных производился из расчета однодневного пути от места проживания. Присяжные должны заседать в любом суде того населенного пункта (или окрестностей), куда они вызваны. Так, если присяжный вызван в Бирмингем, то в тече-

    60

    ние всего срока его могут попросить заседать в любом суде Бирмингема и его окрестностей.

    Судебная реформа не изменила порядок комплектования скамьи присяжных для участия в конкретном деле. Из вызванных и явившихся присяжных путем жребия составляется жюри из 12 человек в Суде короны и Высоком суде*. Количество индивидуальных мотивированных отводов не ограничивается для обеих сторон. Любой член жюри, включенный в список, может, согласно статьям 8 и 9 Закона 1974 г., получить освобождение от участия в суде или быть освобожденным по усмотрению суда. Так, является вполне законной просьба об освобождении, если в предшествующие два года это лицо уже осуществляло обязанности присяжного в любом суде. После составления списка присяжных начинается отбор для участия присяжных в конкретном деле, в открытом суде по жребию. Клерк суда вызывает присяжных из списка наугад. Обычно имена присяжных вносятся в отдельную карточку и тасуются с последующим отбором наугад.

    Что касается отводов, обоснованных конкретными причинами, то, следуя практическим указаниям лорда-канцлера в 1973 г., возможности сторон достаточно сужены. Хотя число отводов по конкретным основаниям не ограничено, сами причины суд может посчитать неубедительными. Нельзя ставить вопрос о принадлежности к определенной профессии, вероисповеданию и убеждениям. Фактически речь может идти только о личной заинтересованности, о знакомстве с обстоятельствами дела, о личных связях со сторонами и свидетелями.

    Одной из проблем использования отводов присяжных является отсутствие возможностей добиться того, чтобы в жюри входили представители этнических групп, проживающих в Англии. Подход судов зависит фактически от отношения к этому вопросу самих судей. Некоторые из них с самого начала учитывают желание подсудимого, чтобы среди присяжных присутствовали представители этнических групп, другие — не делают этого сознательно.

    Когда состав присяжных укомплектован и члены жюри приведены к присяге, они занимают специально отведенные для них места. Им разрешается делать записи по ходу процесса, на содержание которых распространяется требование о неразглашении сведений о происходящем в суде. В самом начале

    * Допускается с согласия сторон рассмотрение дел и при меньшем количестве присяжных, так чтобы в уголовном деле участвовало не менее 9 присяжных, а в гражданском 7.

    61

    процесса присяжных предупреждают о том, что они не должны обсуждать дело ни с кем, за исключением друг друга, и только в совещательной комнате. Это указание особенно важно в продолжительных судебных процессах, когда некоторые присяжные могут выбыть по болезни или по другим уважительным причинам.

    После того как все доказательства будут исследованы, судья обращается к присяжным с напутственной речью, после чего те удаляются для обсуждения вердикта. При этом суд обычно ориентирует присяжных на то, чтобы они старались прийти к единогласному мнению, хотя судья и ставит их в известность о том, что возможен вердикт и пр большинству голосов при соблюдении определенных условий.

    Возможность вынесения вердикта по большинству голосов предусмотрена, как уже говорилось, Законом 1967 г. об уголовном правосудии, а в настоящее время подтверждена Законом 1974 г. о присяжных. Статья 17 этого Закона разрешает вынесение вердикта по большинству голосов в уголовном процессе, если жюри состоит не менее, чем из 11 человек, десять из них должны прийти к единому мнению, а если их 10, то требуется большинство в 9 человек. Однако Суд короны не примет вердикта, вынесенного по принципу большинства голосов до тех пор, пока в открытом суде старшина присяжных не объявит, кто из членов жюри согласился на данный вердикт, а кто остался в меньшинстве. Суд может не принять вердикт и в том случае, если посчитает, что присяжные совещались мало времени, исходя из характера и сложности дела. Во всяком случае суд не должен принимать вердикт большинства, если совещание присяжных длилось менее двух часов, и должен вернуть присяжных на повторное обсуждение. Это положение не относится к гражданским делам, где стороны могут согласиться на принятие вердикта даже при неполном составе жюри присяжных.

    В уголовном судопроизводстве присяжные могут вынести вердикт о виновности, о невиновности или об изменении обвинения, если это возможно на основании фактов, уже исследованных в суде (например, вменить простое убийство вместо тяжкого). Кроме того, присяжные могут вынести вердикт о "невиновности в связи с душевной болезнью".

    После вынесения обвинительного вердикта вопрос о мере наказания решается судьей председательствующим единолично. На этой стадии только судьей без участия присяжных решается также вопрос об оценке доказательств, относящихся к характеристике личности подсудимого.

    62

    Одним из принципов английского права является то, что присяжные до вынесения вердикта не должны получать сведения о прошлом подсудимого, его нравственном облике и прежних судимостях. Они имеют право узнать об этом лишь в следующих случаях:

    1. Когда прошлое подсудимого имеет значение для квалификации преступления (Закон 1824 г. о бродяжничестве);

    2. Когда рассматривается дело о преступлениях, предусмотренных рядом положений Закона 1968 г. о краже и Закона 1911 г. о государственной тайне;

    3. При необходимости опровергнуть доказательства защиты о нравственном поведении подсудимого;

    4. Когда доказательства совершения аналогичного преступления подтверждают предъявленное обвинение, совершенное аналогичным способом. Однако в этом случае судьи подходят с большой осторожностью к допущению аналогичного доказательства. Так, в 1992 г. газета "Тайме" (13 августа 1992 г., с. 10) обсуждала вопрос о целесообразности сохранения этого принципа после того, как судья отказал обвинителю в представлении присяжным документов о 244-х судимостях, из которых 230 относились к берглэри (проникновение в жилище с целью кражи). Подсудимый обвинялся в краже документа из конторы солиситора и был оправдан. Никто не сомневался, что судья был вправе отказать обвинителю в представлении документов, однако после этого дела в юридической печати был поднят вопрос об изменении этого принципа.

    В последние годы английские суды стали сталкиваться с новой, достаточно любопытной проблемой. Среди присяжных стали появляться самозванцы. Такие случаи, вероятно, бывали и раньше. Они до 1974 г. предусматривали ответственность по общему праву (прецедент 1918 г. дело R. V. Wakefield)*, а согласно Закону 1974 г. о присяжных установлена статутная уголовная ответственность за отказ от явки лица, вызванного в качестве присяжного, за указание неверных сведений о себе и за подмену лиц.

    В настоящее время участились случаи подмены вызванных лиц, при этом не с целью умышленного нанесения вреда правосудию, а из соображений материальных. Компенсация присяжному его потерь в заработке не превышает 25 ф.ст. в день. Тем', кто имеет свое дело, невыгодно тратить время в суде, т.к. потери превышают компенсацию. В то же время легко найти

    * "New Law Journal", 1988, July 29, pp. 538539.

    63

    замену себе, отправившись в местное бюро по трудоустройству и заплатить безработному за то, что он посидит в суде. Однако не только коммерсанты и прочие деловые люди таким путем "освобождают себя" от того, чтобы не стать "оплотом гражданских свобод". Поскольку никакой идентификации личности вызванного присяжного суд не производит, этим могут воспользоваться даже преступники, желающие обеспечить себе "алиби".

    Именно такой случай был описан в "Новом юридическом журнале" 1988 г., когда некий человек был арестован за совершение берглэри в тот период, когда он якобы исполнял обязанности присяжного.

    Вероятно, такой опасностью и руководствовались авторы Закона 1994 г., исключая из возможных присяжных лиц, отпущенных под залог или поручительство в качестве меры пресечения, и разрешая судье по своему усмотрению аннулировать вызов присяжного, который, по мнению судьи, имеет какие-то физические недостатки.

    § 6. Правозаступники

    В Англии и Уэльсе на протяжении многих веков существовали две корпорации правозаступников: барристеры и солиситоры. Каждая из корпораций имеет свою историю, восходящую к XIV веку, когда в Англии стала появляться профессиональная адвокатура. Как пишет один из известных английских юристов Киральфи*, истец или ответчик мог поручить своему ученому или красноречивому другу изложить суду доводы по своему делу. К концу XIII века судьи, заинтересованные в ускорении и эффективности работы, стали требовать, чтобы в этой работе было минимальное искусство, и потребовали для себя права экзаменовать судебных ораторов и допускать к выступлениям. Вообще существуют разные версии о происхождении этих двух адвокатских профессий. Вероятнее всего, корпорация барристеров произошла от т.н. докторов права и их учеников, обучавшихся в четырех "судебных подворьях" — иннах. Сам термин "барристер" появился в XV веке и означал допуск к "судебному барьеру", при том, что одни могли находиться за барьером, а другие, которые стали называться королевскими адвокатами (советниками), — внутри барьера, т.е. приглашались судьями занять места в переднем ряду. Предшественниками солиситоров были т.н. атторнеи (стряпчие).

    * A.K.R. Kiralfy. The English Legal System. L, p. 279. 64

    1 мш, как правило, не имели юридического образования и в судах общего права занимались подготовкой дел клиентов. В XV веке в суде канцлера такие же функции стали выполнять стряпчие, называвшиеся солиситорами. Постепенно различие Между теми и другими исчезло, а в XVIII веке они атторнеи и солиситоры объединились в самостоятельную организацию, поскольку после XVI века барристеры отказывались принимать их в свои инны.

    В Англии и Уэльсе в настоящее время более 5 тыс. барристеров и около 50 тыс. солиситоров. Различие между теми и другими в общих чертах заключается в том, что первые всегда имели дело с судом, а вторые — с клиентами. Барристеры могут выступать во всех судах, а солиситоры — только в низших. Барристеры — это ораторы и консультанты, а солиситоры ведут всю подготовительную работу, имеют дело с клиентами, свидетелями, доказательствами. Барристер не имеет права получать клиента "с улицы", а только по рекомендации и поручению солиситоров. Нельзя одновременно быть солиситором и барристером.

    Как уже указывалось ранее, принадлежность к одной из двух корпораций всегда была единственным условием для получения должности судьи. Безусловной привилегией в этом отношении пользовались барристеры. Солиситоры могли претендовать только на должности судей низших судов. Первые изменения пришли вместе с судебной реформой 1971 г. Закон о судах 1971 г., учредив новый высший суд — Суд короны, позволил солиситорам претендовать на должности судей этого высшего суда.

    Закон 1990 г. о судах и правовом обслуживании расширил для солиситоров (так же как и для других категорий юристов) возможность добиться судебной карьеры. Создание новой категории судебных ораторов — адвокатуры — создает конкуренцию не только между барристерами и солиситорами, претендующими на получение судебной должности, но и между солиситорами и другими юристами. Так, в 1985 году создан Совет работающих по лицензии специалистов в области сделок с недвижимостью, оформления документов о передаче земли, совершения нотариальных действий. Эти юристы получили с 1990 г. право вести в судах гражданские тяжбы и право на получение адвокатского сертификата.

    Учреждение новой категории правозаступников, судебных ораторов (адвокатов), не вносит, тем не менее, существенных изменений в обычаи двух традиционных корпораций: барристеров и солиситоров. Каждая корпорация продолжает существовать самостоятельно.

    65

    Барристеры. Каждый барристер состоит в одном n:t Ьх судебных иннов: Линкольнс-инн, Средний Темпль-шш, Внутренний Темпль-инн, Грейс-инн (так назывались судебные подворья, где обучались будущие адвокаты). Каждый инн управляется самостоятельно, но правила у всех одинаковые. В 1894 г. был создан объединенный совет, представляющий интересы всей корпорации барристеров, управляющий финансами, расследующий жалобы на барристеров, но в принципе не вторгающийся в деятельность и самостоятельность каждого инна. В 1966 г. создан новый орган — для управления корпорацией в целом — сенат судебных иннов. В 1974 г. в его состав был включен и совет барристеров. Сенат имеет право выступать вовне от имени всей корпорации. Специальный дисциплинарный комитет сената рассматривает жалобы на барристеров и принимает по ним решения, хотя исполняет эти решения тот инн, в котором состоит барристер. Другой комитет сената ведает вопросами подготовки кандидатов в барристеры, составляет учебные программы и принимает экзамены. Сенат состоит из определенного числа старейшин или "бенчеров" иннов, которыми могут быть судьи, поскольку они и после назначения на судейские должности продолжают состоять в иннах, а также барристеры, получившие звание королевского советника. Кроме того, в состав сената входят представители университетов и обычные барристеры, избранные всей корпорацией.

    Внутри каждого инна барристеры делятся на три категории: на бенчеров и старейшин, рядовых барристеров и учеников. После нескольких лет судебной практики рядовой барристер может ходатайствовать о переводе его в ранг "королевского советника"*. Пока это не произойдет, барристер считается юниором. Звание королевского советника влечет ряд преимуществ. Он может иметь своего юниора и получать более высокий гонорар. Его называют также "ведущим" или "шелковым", поскольку он должен носить в суде шелковую мантию вместо шерстяной. Барристеры вообще обязаны выступать во всех судах, кроме магистратских, в мантиях и париках.

    Для того чтобы стать барристером, необходимо быть не моложе 21 года, вступить в один из иннов, заплатив определенный взнос. Но прежде чем быть принятым, кандидат должен сдать два адвокатских экзамена: один по обычной программе студентов-юристов, второй — по специальной программе.

    * В английской литературе принято называть всех барристеров "советниками" (counsel), хотя не все советники имеют звание "королевского советника".
    66

    Лица, имеющие университетский диплом о юридическом образовании, освобождаются от первого экзамена. Кроме того, ученик должен посещать свой инн, участвовать в совместных трапезах в течение 8 семестров обучения и после сдачи экзаменов в течение года быть на положении стажера в конторе практикующего барристера. К самостоятельной практике он может быть допущен не ранее шести месяцев своего стажерства. В судах, расположенных на территории Лондона, могут выступать все барристеры, а в провинции их работа распределяется по шести судебным округам.

    Каждый барристер работает самостоятельно. Барристеры не могут объединяться в фирмы, но несколько барристеров могут иметь общего клерка и общее помещение для работы. Барристер выступает во всех судах и выполняет "бумажную работу", которая состоит из письменных консультаций, изложения мнения по специальным или сложным вопросам права для солиситора и из составления документов, связанных с принятым делом. Барристер не имеет права себя рекламировать, хотя может указать на свою специализацию. В Лондоне существует ряд адвокатских контор, специализирующихся по различным отраслям права, в которые и обращаются солиситоры, руководствуясь характером дела. Барристер зависит от солиситора, который ведет переговоры с клиентом и готовит все дело. Солиситор должен присутствовать при разговоре барристера с клиентом и являться в суд, когда слушается дело. Однако с 1990 г. это условие перестало быть обязательным. Размер гонорара барристера зависит от его репутации и от договоренности его клерка с солиситором. Его клиентом является солиситор, который посылает барристеру "бриф", письменное поручение. Он не имеет права взыскать в судебном порядке свой гонорар не только у клиента, но и у солиситора. В таких случаях вопрос, обычно, решается органом управления солиситоров, который может возместить гонорар из своего фонда. Закон 1990 г. уполномочил органы управления барристеров разрешать барристерам вступать в прямые договоры с клиентами.

    Барристер, в отличие от солиситора, не отвечает и за ущерб, причиненный его неправильной позицией в суде или допущенной небрежностью. Теперь это не имеет существенного значения, поскольку лица, получившие звание адвоката, получили такую же льготу.

    Солиситоры. Корпорация солиситоров управляется Юридическим обществом — добровольным объединением солиситоров, членами которого является подавляющее большинство

    67

    солиситоров. Отделения Юридического общества имеются в провинциях. Возглавляется Юридическое общество советом, который, помимо вопросов общего управления, ведает подготовкой кандидатов в солиситоры, выдачей сертификатов, удостоверяющих, что солиситор отвечает необходимым требованиям для практической работы. Кроме того, совет Юридического общества расследует жалобы на неправильное поведение солиситоров, хотя существует независимый Дисциплинарный трибунал для солиситоров. Законом 1985 г. об отправлении правосудия* значительно расширены полномочия Юридического общества по надзору за надлежащим выполнением солиситором его обязанностей. В частности, оно может проверить досье по делу, обязать возвратить клиенту излишне полученные суммы, если солиситор произвел неправильный расчет, а также уменьшить сумму его гонорара или даже полностью его взыскать, если окажется, что солиситор или фирма солиситоров выполняли свою работу некачественно. В отличие от барристеров, деятельность которых регулируется только внутренними правилами и традициями, весь порядок работы солиситоров, так же как и Юридического общества, подробно предусмотрен законодательными актами. Основным из ныне действующих актов является Закон 1974 г. о солиситорах, с теми изменениями, которые в него регулярно вносятся. Как уже говорилось, солиситоры имеют право выступать только в низших судах. Однако Законом 1971 г. о судах для них сделано исключение: они могут лично поддерживать апелляции на приказы и приговоры магистратских судов в Суде короны и по специальному разрешению участвовать иногда в процессе по первой инстанции этого суда, хотя он и имеет статус высшего суда. Кроме того, им разрешается обращаться к мастерам и регистраторам Высокого суда. Солиситор, как уже говорилось, является, как правило, посредником между клиентом и барристером. Его отношения с клиентом строятся на договорных началах, с оплатой услуг по таксе, установленной на основании закона. При этом если солиситор предупреждает клиента о необходимости обращения к барристеру для ведения дела или для консультации, в оплату услуг включаются суммы, следуемые барристеру. Однако эти суммы рассматриваются как расходы солиситора. При подготовке к делу, которое солиситор будет вести сам или передаст барристеру, он имеет право вести переговоры со свидетелями, экспертами и пр., составляя их письменные объяс-
    * Administration of Justice Act, 1985, ch. 61. 68

    нения. При обращении к барристеру солиситор передает ему, вернее его клерку, "бриф" (папка или сумка), в которые он должен не забыть вложить, если, например, это уголовное дело, копию обвинительного акта или заявление об обвинении, когда обвинительный акт еще не составлен, все письменные показания, имевшие место в процессе предварительного рассмотрения дела магистратом, вещественные доказательства, сообщение о возможных доказательствах, копию документа о прежних судимостях клиента, его объяснения по поводу обвинения, объяснения его свидетелей, медицинские документы, описание характера свидетелей и др.* Солиситоры работают самостоятельно или с партнерами, в фирмах. Многие из них нанимаются на работу в корпорации, коммерческие, строительные фирмы, в местные органы власти. Фирмы солиситоров ведут значительную работу, не связанную с выступлениями в судах. Сейчас созданы фирмы, специализирующиеся в делах, связанных с передачей недвижимости (купля-продажа, заклад и пр.), оформление наследственных прав, организацией компаний и т.д.

    В 1984 г. совет Юридического общества разрешил солиситорам помещать рекламы своих фирм в газетах и передавать их по радио (но не по телевидению). В течение долгого времени им, как и барристерам, это запрещалось.

    Кандидат в солиситоры, как и в барристеры, должен иметь диплом о юридическом образовании и сдать специальные экзамены, которые проводит Юридическое общество. Могут быть приняты лица, не имеющие юридического диплома. В таком случае они проходят курс обучения и сдают общие профессиональные экзамены, а затем — специальные. После сдачи последнего экзамена будущий солиситор должен 2 года проработать клерком у солиситора или в фирме солиситоров. Лишь после этого ему выдается сертификат на право практической работы.

    Закон 1974 г. о солиситорах создал Дисциплинарный комитет по рассмотрению жалоб на солиситоров, который может временно отстранить солиситора от практики или даже совсем исключить его из списков солиситоров. Апелляции на постановления Дисциплинарного комитета рассматривает Апелляционное присутствие отделения королевской скамьи Высокого суда.

    В последние десятилетия в английской юридической печати довольно много места отводилось вопросу о слиянии двух

    * "New Law Journal", Feb. 7, 1980, p. 134.

    69

    корпораций правозаступников в единую организацию. Обсуждение этой проблемы началось в 1979 г., после того как Королевская комиссия по вопросам юридического обслуживания (Комиссия Бенсона) опубликовала свой доклад. В нем указывалось, что слияние корпораций привело бы к экономии времени для подготовки дел, и главное — к экономии средств клиентов, вынужденных оплачивать двух адвокатов, а иногда и трех, если дело сложное и барристер требует привлечь юниора. Но, несмотря на это, комиссия не рекомендовала проведение этой реформы по тем соображениям, что ликвидация существующей специализации представителей профессии снизит качество работы тех и других. Второе соображение заключалось в опасении, что слияние приведет к образованию крупных фирм в больших городах, а мелкие и сельские местности от этого проиграют. Вероятно, законодатели учитывают, что слияние приведет к тому, что солиситоры вытеснят барристеров. Их многочисленная и энергичная корпорация захватит 95% всех дел Суда короны, что прямо скажется на практике и заработке барристеров, особенно юниоров.

    Между тем проблема продолжает обсуждаться, поскольку в последние годы меняется характер и условия работы внутри каждой корпорации. В частности, создаются крупные монополии солиситоров, занимающихся передачей недвижимости, компьютеризацией, сотрудничеством со строительными и коммерческими обществами, с международными организациями. Солиситоры стали специализироваться по делам несовершеннолетних, по работе административных и прочих трибуналах. Около 7 тысяч солиситоров сейчас включены в программу дежурного обслуживания магистратских судов для оказания юридической помощи лицам, задержанным полицией по подозрению в совершении преступлений.

    Среди барристеров также идет процесс расслоения. Многие барристеры теперь существуют за счет публичных фондов, выступая по назначению судов в порядке оказания юридической помощи малоимущим, поскольку эта система расширяется, а также за счет работы в качестве обвинителей (см. ниже). Не исключено, что в недалеком будущем слияние корпораций осуществится. В январе 1986 г. в редакционной статье "Нового юридического журнала"* было сказано'отовятся самые большие перемены со времени Закона 1873 г., вероятно, через несколько лет исчезнут различия между корпорациями".

    * "New Law Journal", 1986, п. 6235, p. 1. 70

    "Однако, — продолжает автор, статьи, — вырастут новые различия: между существующими за счет публичных фондов и за счет частных гонораров, между теми, кто обслуживает частных лиц, и теми, чьими клиентами являются крупные корпорации, между теми, кто работает в судах, и теми, кто избегает этой работы, между столичными и провинциальными адвокатами, между экономически необеспеченными и теми, у кого "легкий заработок". Изменения в правовом обслуживании, связанные с появлением адвокатуры, являются, безусловно, первой попыткой объединения интересов членов корпораций, выступающих в судах.

    Правовая помощь малоимущим членами корпораций. Система оказания юридической помощи на льготных финансовых условиях или бесплатно существует в Англии сравнительно недавно. Обусловленная определенными социальными причинами, она служит как интересам тех, кто ее получает, так и тех, кто ее предоставляет, поскольку многие адвокаты, не имеющие достаточной частной практики, получают плату за свой труд из фонда Юридического общества.

    Эта система в ее существующей форме была введена Законом 1972 г. о правовой помощи и содействия по гражданским и уголовным делам. Хотя Закон 1972 г. относится, главным образом, к консультациям и советам, разработанный им принцип применяется теперь и к судебному представительству. В связи с этим целесообразно кратко изложить его содержание. Этим Законом установлен порядок оказания юридической помощи определенной категории лиц, недельный заработок или доход которых не превышает 20 фунтов стерлингов. К лицам с указанным недельным доходом приравниваются и те, кто получает вспомоществование от министерства социального обеспечения по Закону 1966 г. или дополнительные надбавки на семью по Закону 1970 г.

    При этом капитал, которым располагает лицо, обратившееся за юридической помощью, не должен превышать в целом 125 фт. (в неделю). Правовая помощь, о которой идет речь в Законе, оказывается солиситором, а в отдельных случаях и по поручению солиситоров — барристером. Она может заключаться в устных и письменных консультациях по применению к конкретным обстоятельствам права Англии или Шотландии, составлении исковых заявлений, договоров, завещаний и прочих правовых документов независимо от того, составляются ли они от имени солиситора (барристера) или от обратившегося лица. Кроме того, по поручению или разрешению суда в от-

    71

    дельных случаях солиситоры могут принимать участие в рассмотрении уголовных и гражданских дел в судах магистратов и судах графств. Стоимость предоставляемой помощи не должна превышать 25 фт. Сумма эта складывается из общих расходов (включая гонорар барристеру), понесенных в связи с оказанием конкретной юридической помощи солиситором или его фирмой либо Юридическим обществом, если солиситор осуществляет эту помощь по поручению общества. Расходы определяются по установленной таксе. Вознаграждение, вносимое клиентом, зависит от размера его доходов. При заработке или доходе, не превышающем 11 ф.ст. в неделю, клиенту оказывается бесплатная юридическая помощь. При доходах от 11 ф.ст. до 20 ф.ст. по определенной шкале вносится плата от 1 до 12 ф.ст. Оплата расходов, не погашаемых клиентом, производится, в первую очередь, за счет тех сумм или имущества, которые клиент может получить, выиграв дело. Недостающие и после этого расходы возмещаются солиситору из специального фонда правовой помощи, учрежденного Юридическим обществом.

    Таким образом, в основу системы положен финансовый принцип. Помощь и содействие оказывается лицам с определенным доходом, но до установленной границы (25 ф.ст.). Клиент компенсирует расходы, но на льготных условиях. Эта система стала называться "двадцатипятифунтовой". В соответствии с этой суммой, естественно, оказывается только самая элементарная юридическая помощь.

    В 1988 г.* издан консолидированный Закон о правовой помощи малоимущим, который расширил ее, установив три вида помощи: совет и содействие, представительство в гражданском процессе, защита по уголовным делам. Одновременно Закон 1988 г. учредил совет по правовой помощи, в который входит от 11 до 17 членов, назначаемых лордом-канцлером сроком на 5 лет. В составе его членов должно быть не менее двух солиситоров и двух барристеров. При совете создан отдельный финансовый фонд, из которого выплачиваются расходы по оказанию юридической помощи малоимущим. Фонд составляется из средств, отпущенных для этой цели парламентом, а также из сумм, присужденных приказом суда в пользу стороны, получающей льготную юридическую помощь и за счет других источников. Правовая помощь в гражданском и уголовном процессах различается шкалой финансовых требований и порядком

    * Legal Aid Act, 1988, ch. 34. 72

    обращения за помощью. Так, клиент, ходатайствующий о судебной помощи в гражданском иске, должен обратиться в местный комитет Юридического общества и заполнить т.н. "зеленую форму", указав в ней свои доходы. Он может выбрать адвоката из списка солиситоров и получить сертификат о правовой помощи. Если условием сертификата ему разрешено обратиться к барристеру, он может выбрать и его. Правовая помощь может быть предоставлена для ведения дела как в суде первой инстанции, так и в апелляционных судах.

    Что касается финансовых требований, то они периодически изменяются распоряжением лорда-канцлера. Так, в 1980 г. доход, "которым располагает" проситель, установлен в сумме менее 3600 фт. в год, а капитал — менее 2500 фт. в год*. Доход определяется из расчета заработка за предшествующие 12 месяцев после выдачи годового подоходного налога, средств на содержание иждивенцев и ренты. При расчете капитала не учитывается стоимость дома, подлежащие возврату долги и проценты по закладной. При фактическом доходе, превышающем 1500 ф.ст. клиент возмещает стоимость услуг, но не более 1/3 суммы разницы. Если капитал его превышает 1200 ф.ст., то он должен компенсировать в фонд совета стоимость правовых услуг за счет всей суммы, превышающей 1200 ф.ст. Разрешение на получение правовой помощи в уголовном процессе выдается не местными комитетами, а судами.

    Предоставление юридической помощи малоимущим в уголовных делах, как уже говорилось, регулируется Законом 1988 г. Эта помощь может быть предоставлена как в суде первой инстанции, так и в апелляционном. Вопрос о том, будет ли предоставлена юридическая помощь малоимущему обвиняемому, также зависит от его заработка и капитала, "которыми он располагает". Финансовые границы, установленные еще в 1974 г., в настоящее время расширены в связи с инфляцией и общим упадком благосостояния. При этом от какой бы то ни было компенсации освобождаются лица с доходом, не превышающим 2050 ф.ст. в год**. Недельный максимальный доход, дающий право на получение юридической помощи для малоимущих по уголовным делам, не должен превышать 103 ф.ст., а при недельном заработке в 49 ф.ст. и менее проситель полностью освобождается от компенсации. Размер компенсации

    * См.: A.K.R. Kiralfy. Op.sit., p. 279. В апреле 1982 г. предел дохода, дающий право на обращение за юридической помощью, увеличен до 93 ф.ст. в неделю, а предел капитала 655 ф.ст. в неделю. Legal Aid Handbook. L, 1983, p. 15.

    ** R.S. Sim, D.M.M.Scott. Op.sit., p. 103.

    73

    определяется судом в зависимости от материального положения обвиняемого.

    Правовая помощь по уголовным делам сейчас представляет особый интерес из-за все расширяющейся системы "дежурств" солиситоров в магистратских судах, особенно после того, как Закон 1984 г. дал полиции право задерживать подозреваемых до 96 часов. В течение первых 24 часов задержания подозреваемый может получить юридическую помощь дежурного солиситора без проверки имущественного положения обвиняемого. При этом обт>ем такой помощи оплачивается по определенной таксе адвокату, но не может быть выше 50 фт. за каждые 24 часа дежурства. По преступлениям, относящимся к категории "арестных", юридическая помощь дается без ограничения, а фактическая стоимость услуг рассчитывается по таксе из расчета за час работы. Учитывается также время, потраченное на передвижение и ожидание. Совет может быть дан по телефону, что тоже таксируется*.

    Система дежурного солиситора впервые была введена в 1972 г. Юридическим обществом в Бристоле, в соответствии с которой солиситоры, занимающиеся частной практикой, установили график дежурств в магистратском суде для предоставления юридической помощи обвиняемым. До недавнего времени система функционировала в 130 из 700 магистратских судов и зависела от совместной инициативы местных юридических обществ, местных солиситоров, магистратских судов и полиции.

    Качество этого обслуживания определялось местными условиями, поскольку оно не имело единой организационной системы и строилось по принципу ad noc (для данного случая). Единообразная система "дежурного" обслуживания была введена Законом 1982 г. о юридической помощи (поглощен Законом 1988 г.) и конкретно разработана в 1983 г. По этой системе Англия и Уэльс разделены на 24 региона дежурного солиси-торского обслуживания. В каждом — учрежден комитет, ответственный за действие системы в своем регионе.

    Помимо тех случаев, когда в первые 24 часа задержания дежурный солиситор оказывает самую первую и самую элементарную юридическую помощь, обвиняемый, доставленный или добровольно явившийся в магистратский суд или Суд короны, может также просить о льготной юридической помощи

    * Обычно солиситор получает 28,5 ф.ст. за подготовительные действия, 18 ф.ст. за передвижение и ожидание, 2,15 ф.ст. за составление простого письма и телефонный разговор. "N.L.J.", 1986, March 15, р. 255; "N.L.J.", Apr. 11, 1986, р. 322.

    74

    солиситора или барристера. В этих случаях суд проверяет по "зеленой форме" средства, которыми он располагает. Однако отсутствие достаточных средств еще не является безусловным основанием для удовлетворения этого ходатайства. Судья может отказать, сославшись на то, что помощь не вызывается "интересами правосудия". Кстати, магистраты нередко отказывают по этой причине. "Бесплатная" юридическая помощь, предоставленная в одном суде, не распространяется на последующие судебные инстанции. Каждый раз надо ходатайствовать заново. В настоящее время вся система юридического обслуживания малоимущих критикуется в Англии как справа, так и слева. Первые утверждают, что эта система создала новый "привилегированный класс" — бедных. Вторые критикуют за то, что она недостаточно широко применяется. Например, она не применяется в Промышленных трибуналах, где ежегодно рассматривается около 40 тысяч дел. Представляется, что независимо от периодического расширения максимальных финансовых границ, дающих право ходатайствовать о помощи, в силу роста стоимости жизни, льготным юридическим обслуживанием охвачена Одна и та же социальная прослойка — тех, кто стоит на пороге бедности. Но есть, вероятно, более многочисленный слой малооплачиваемых (средняя прослойка), которых отличает от охваченных юридической помощью лишь несколько фунтов. Они также не в состоянии обращаться к частным адвокатским услугам и имеют все основания критиковать систему как справа, так и слева.

    § 7. Суды

    В соответствии с так называемой иерархической структурой судебной системы, в Англии существует два вида судов: высшие и низшие, хотя они обслуживаются судьями трех категорий.

    В систему высших судов Англии и Уэльса не включаются по принятой классификации палата лордов и судебный комитет Тайного совета, в силу их исключительного положения по отношению к судам всего Соединенного Королевства. После вступления Великобритании в состав Европейских сообществ в английской литературе появилась новая классификация: первым в системе судов называется Европейский суд в Люксембурге. Английские юристы оправдывают эту классификацию тем, что, начиная с прецедента 1974 г. (дело Van Duyn

    75

    v. Home Office) установилась практика отсылки в Европейский суд для получения его мнения, дел, содержащих международный элемент.

    Палата, лордов. В качестве самой высшей и последней судебной инстанции палата лордов рассматривает апелляции на решения судов Англии и Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии — по гражданским делам и на приговоры по уголовным делам судов Англии, Уэльса и Северной Ирландии.

    Судьи палаты лордов образуют собою так называемый судебный комитет, в который входит в качестве председателя лорд-канцлер и 11 пожизненных пэров (два — от Шотландии), именуемых ординарными апелляционными судьями или лордами-юристами. До 1990 г. ими могли быть назначены только барристеры, практикующие не менее 15 лет, либо члены Верховного суда, находящиеся в этой должности не менее двух лет. Согласно ст. 71 Закона 1990 г. ими могут быть лица, имеющие адвокатский сертификат на право выступления во всех судах Верховного суда.

    Апелляции рассматривает обычно три или пять лордов-юристов, хотя могут принимать участие и все члены судебного комитета. Как члены парламента они высказывают свои мнения в форме "спичей", хотя с 1964 г. установилась практика предоставления письменных мнений. На рассмотрение палаты поступают дела только в том случае, если самой палатой, Апелляционным судом, а с 1969 г. — Высоким судом, признано, что эти дела касаются правовых вопросов большой публичной важности. Как правило, дело может быть передано в палату лордов после того, как состоялось решение Апелляционного суда. Однако законом 1969 г. об отправлении правосудия установлено новое правило, получившее название "кенгуру", посредством которого отдельные дела могут "перескочить" Апелляционный суд и поступить в палату лордов сразу из Высокого суда.

    Особое значение палаты лордов как наивысшей инстанции определяется тем, что ее прецеденты обязательны для всех без исключения судов. До 1966 г. сама палата была связана своими ранними решениями. В1966 г. лорд Гардинер, бывший тогда лордом-канцлером, сделал заявление от имени палата лордов, что впредь они не будут связаны своими решениями. Таким образом, палата в настоящее время может свободно вводить новые правовые нормы своими решениями, которые имеют такую же силу, как нормы, установленные законодательными актами.

    76

    Судебный комитет Тайного совета является высшей и окончательной инстанцией для судов всех частей Соединенного Королевства. Комитет состоит из лорда-канцлера, ординарных апелляционных лордов и определенного числа "тайных советников", назначаемых короной.

    Поскольку судебный комитет входит в Тайный совет короны, его решения выражаются в форме "почтительного совета" Ее Величеству. Им рассматриваются апелляции на решения высших судов "заморских" территорий, а в отношении территории Англии — на решения отделения королевской скамьи Высокого суда по так называемым "призовым" делам, на решения церковных судов и некоторых дисциплинарных трибуналов.

    Верховный суд Англии и Уэльса

    Так называются три самостоятельных высших суда Англии: Апелляционный суд, Высокий суд и Суд короны (с 1971 г.). Их структура и юрисдикция регулируются новым Законом 1981 г. о Верховном суде.

    Апелляционный суд с 1966 г. разделен на два отделения: гражданское и уголовное. Председателем суда является лорд-канцлер, хотя в действительности эти функции исполняет лорд-хранитель судебных архивов, являющийся одновременно председателем гражданского отделения. В уголовном отделении председательствует лорд главный судья.

    Закон 1981 г. установил максимальное число судей Апелляционного суда. Их может быть не более 18. Судьи этого суда именуются лордами апелляционными судьями или просто лордами-судьями. Для рассмотрения апелляций, поступающих в уголовное отделение, обычно призываются судьи Высокого суда из отделения королевской скамьи. Апелляции слушаются, как правило (в обоих отделениях), тремя судьями, так что одновременно может заседать несколько судебных составов. С 1982 г. по указанию лорда-хранителя судебных архивов Дональдсона, который сменил известного судью Деннинга, разрешен кворум в два судьи, а если они разойдутся во мнениях, апелляция передается трем судьям.

    В Гражданское отделение направляются апелляции на решения Высокого суда, судов графств, суда о запрещенной торговой практике, суда по защите интересов душевнобольных, Апелляционного трибунала по патентам, Земельного трибунала и Апелляционного трибунала по трудовым спорам. Обсуждая апелляцию, каждый судья высказывает свое мнение, а решение выносится по большинству голосов, поданных за то или иное мнение. Иногда мнение может быть выражено кратко:

    77

    "Я согласен". Суд старается не принимать новые доказательства, но если они предоставлены, то должны иметь для дела существенное значение. Суд может издать приказ о новом судопроизводстве, если найдет в осуществлении правосудия важные дефекты (venire de novu). Формально это не пересмотр, так как весь процесс отменяется с самого начала. Такие случаи бывают довольно редко.

    Уголовное отделение было учреждено в 1966 г. вместо прежнего уголовного апелляционного суда. В это отделение поступают апелляции на приговоры Суда короны, вынесенные после рассмотрения дела с участием суда присяжных, а также на те приговоры, которые он выносит по делам, переданным ему магистратскими судами со стадии определения меры наказания. Уголовное отделение не рассматривает апелляции на оправдательные приговоры. Обжалование обвинительных приговоров по вопросам факта, а также по вопросам факта и вопросам права одновременно, возможно, с предварительного разрешения Уголовного отделения. Разрешение требуется также и в случае обжалования меры наказания. Апелляционные судьи этого отделения, согласившись с апелляцией, могут прекратить дело, изменить приговор, при этом не только уменьшить, но и увеличить меру наказания в пределах, допускаемых законом. Отмена приговора в силу нарушений формального характера не обязательна, если суд признает, что "существенного нарушения правосудия не произошло", т.е. что присяжные не изменили бы свой вердикт и при отсутствии процессуальных нарушений. Для иллюстрации "существенного нарушения правосудия " можно сослаться на два прецедента: в деле R. v. Mckenna (1956 г.) судья сказал присяжным, что торопится на поезд и если они не вернутся с вердиктом через несколько минут, он их задержит до следующего дня. Присяжные вернулись быстро с обвинительным вердиктом. В другом деле : R. v. Rose (1982 г.) судья послал присяжным записку, в которой указал, что, если они не поторопятся, он их распустит. В обоих случаях Апелляционный суд отменил все производство с самого начала*.

    К рассмотрению новых доказательств это отделение относится с осторожностью, допуская их только в том случае, если они имеют существенное значение для отмены приговора. В таких случаях постановляется решение о новом рассмотрении дела в суде первой инстанции.

    * P. Denham. Op.sit., p. 48. 78

    Апелляционный суд, как и другие высшие суды, руковод- . ствуется тем процессуальным порядком, который установлен "Правилами Верховного суда". Эти "Правила" вырабатываются специальным комитетом, состоящим из лорда-канцлера, лорда — главного судьи, лорда-хранителя судебных архивов, председателя отделения по семейным делам Высокого суда, вице-канцлера, четырех практикующих барристеров и двух солиситоров, один их которых должен быть членом совета Юридического общества. Правила должны содержать только процессуальные нормы и не могут касаться материального права (статьи 84—87 Закона 1981 г.). Согласно доктрине прецедента Апелляционный суд обязан следовать решениям палаты лордов и своим собственным ранним решениям. Он может не последовать своим прецедентам только в трех случаях, установленных прецедентом 1944 г. (дело Янг против Бристольской авиационной компании): а) когда по фактическим обстоятельствам между прецедентом и рассматриваемым делом имеются существенные различия; б) когда прецедент Апелляционного суда противоречит более позднему прецеденту палаты лордов; в) когда суд, создавший прецедент, не учел существовавшую тогда важную правовую норму*. По Закону 1990 г. (ст. 71) апелляционными судьями обоих отделений могут быть назначены адвокаты, обладатели в течение 10 лет общего адвокатского сертификата, необходимого для назначения судей Высокого суда или судьи Высокого суда.

    Высокий суд является судом первой, апелляционной и надзорной инстанций. Как суд первой инстанции он специализируется в рассмотрении всех гражданских дел, кроме тех, которые входят в юрисдикцию судов графств. Как апелляционный суд он занимается рассмотрением апелляций на решения судов графств и приговоры магистратских судов, а также апелляционных решений Суда короны. Таким образом, его апелляционная юрисдикция распространяется не только на гражданские, но и на уголовные дела. Его надзорные функции выражаются в издании так называемых прерогативных приказов, содержащих предписания низшим судам, отдельным лицам, организациям и правительственным органам (см. ниже).

    Его структура и юрисдикция теперь регулируется консолидированным Законом 1981 г. о Верховном суде.

    Высокий суд состоит из трех отделений: королевской скамьи, канцлерского и отделения по семейным делам. В каж-

    * См.: Р.Кросс. Прецедент в английском праве. М., 1984, ее. 140141.

    79

    дом из отделений имеется свое апелляционное присутствие, формируемое не менее, чем из двух судей отделения. Старший по должности или по времени пребывания в ней председательствует. Согласно ст. 4 Закона 1981 г. Высокий суд состоит из лорда-канцлера, лорда - главного судьи, председателя отделения по семейным делам, вице-канцлера и рядовых судей этого суда, числом не более 80 человек. Установление более высокого максимума производится короной "Приказом в совете", утвержденным парламентом. Все рядовые судьи Высокого суда наделены равными правами, властью и юрисдикцией. В соответствии со специализацией судьи распределены по отделениям, хотя лорд-канцлер с согласия старшего судьи отделения может переводить судей из одного отделения в другое, если это требуется при большой нагрузке.

    Во главе отделения королевской скамьи стоит лорд главный судья (председатель отделения). В этом отделении самое большое число судей. Сейчас их 43. Юрисдикция этого отделения самая широкая и нагрузка самая большая. В 1970 г. Законом об отправлении правосудия введена новая структура Высокого суда. Отделению королевской скамьи передана гражданская юрисдикция по морским и коммерческим делам. В соответствии с этим из судей отделения, специализирующихся в этих вопросах, сформированы особые составы, именуемые судом адмиралтейства и коммерческим судом. Основная же юрисдикция этого отделения как суда первой инстанции — гражданские иски, которые по традиции рассматривались судами общего права, в частности, относящиеся к договорному и деликтному праву, взысканию долга, возмещению ущерба. В отличие от судов графств, которые рассматривают те же категории исков, отделение королевской скамьи принимает к производству те иски, цена которых превышает юрисдикцию судов графств, а также и другие, если сторона ходатайствует о рассмотрении их спора в этом отделении.

    Канцлерское отделение возглавляется лордом-канцлером, являющимся номинально председателем этого отделения. Однако фактическим главой канцлерского суда является вице-канцлер. Кроме них в отделении 10 рядовых судей. На том же положении, что и в отделении королевской скамьи, внутри канцлерского отделения образован патентный суд. Хотя Законом 1873 г. было официально аннулировайо различие между общим правом и правом справедливости, исторически сложившаяся специфика юрисдикции осталась. В связи с этим канцлерское отделений в качестве суда первой инстанции разби-

    80

    рает споры и другие вопросы, которые всегда относились к праву справедливости: управление доверительной собственностью, ипотечный залог, банкротство, права компаний и партнерство, исполнение договоров в натуре, наследственные дела, связанные с оспариванием завещаний, их толкованием, а также дела по спорам о наследственной недвижимости, когда завещание отсутствует.

    В составе канцлерского отделения имеется так называемый опекунский суд, созданный Законом 1970 г. об отправлении правосудия. Когда это требуется, судье или судьям отделения дается поручение заседать в качестве опекунского состава по вопросам охраны имущества душевнобольных.

    Апелляционное присутствие этого отделения рассматривает жалобы на решения судов графств по двум категориям дел. К ним относятся дела о банкротстве и споры, связанные с регистрацией недвижимости. Помимо этого, единоличному судье отделения может быть принесена жалоба на действия агента налогового ведомства.

    Отделение по семейным делам состоит из председателя и 16 рядовых судей, из которых две женщины. Это обстоятельство особо подчеркивается английскими юристами, поскольку это единственные женщины в составе всех высших судов Англии.

    До Закона 1970 г. об отправлении правосудия это отделение называлось отделением по делам о завещаниях, разводах и по морским делам. Теперь его юрисдикция сведена только к делам, которые относятся к вопросам брачно-семейного права, в соответствии с установленной Законом 1970 г. юрисдикцией. Апелляционное присутствие этого отделения занимается рассмотрением жалоб на решения судов графств и магистратских судов по делам опеки над несовершеннолетними, на приказы магистратских судов по делам об усыновлении и на решения магистратов и апелляционные постановления Суда короны по спорам об установлении отцовства.

    Судьи этого отделения, как и судьи всех отделений Высокого суда, могут назначаться только из кандидатов, которые в течение 10 лет и более имели право на выступление в качестве адвокатов в Высоком суде, во всех отделениях и по всем делам. Иными словами, те адвокаты, которые имеют адвокатский сертификат, необходимый для ведения дел в Высоком суде. Помимо этих лиц судьями Высокого суда могут назначаться окружные судьи со стажем работы не менее двух лет.

    Независимо от указанного распределения юрисдикции между отделениями, Высокий суд — единый орган, и каждый

    81

    его судья является не судьей своего отделения, а всего суда в целом. В отдельных районах Англии и Уэльса располагаются судебные канцелярии Высокого суда, как правило, по месту нахождения судов графств. Регистраторы этих канцелярий, их помощники и заместители теперь, по Закону 1990 г., именуются районными судьями с правом выполнения судейских функций по отдельным категориям дел.

    Надзорные полномочия Высокого суда или, по терминологии, введенной Законом 1981 г. о Верховном суде, "судебного контроля" (judicial review) реализуются посредством издания четырех "прерогативных" приказов. Эта старинная функция судов общего права отстаивалась ими в острой борьбе в начале XVII века, когда суд канцлера, проводя абсолютистскую политику Стюартов, присвоил себе право на выдачу своего "запретительного" приказа. В результате и то и другое сохранилось, так же как и старинные их названия, которые никогда не переводятся. Единственной модернизацией является то, что вместо традиционного "warrant" они теперь именуются современным термином order. Приказ "mandamus" означает предписание, "команду" Высокого суда, посредством которой он может обязать отдельных лиц или организации выполнить то, что они обязаны сделать по общему праву. Ходатайство о выдаче этого приказа подается в отделение королевской скамьи. Им пользуются, например, для того, чтобы обязать местные органы власти предоставить какие-либо документы или сведения. Но чаще всего к этому приказу прибегают в тех случаях, когда намерены обязать низшие суды принять к рассмотрению дело, если они отказывают в этом. Приказ "prohibition" — запрещение каких-либо действий. Хотя исторически это запрещение относилось только к судам, в настоящее время оно может быть также адресовано частным лицам или организациям.

    Приказ "certiorary" (информировать) выдается только по соответствующему ходатайству в тех случаях, когда Высокий суд соглашается с тем, что низшая судебная инстанция действует с превышением полномочий либо в нарушение принципов естественной справедливости. Эта своеобразная форма обжалования приказов или решений низших судов может привести к полной их отмене и прекращению дела. Основанием для обращения за этим приказом могут послужить также ошибки в протоколе судебного заседания и другие процессуальные нарушения. С помощью этого приказа дело может быть изъято из низшего суда и передано на рассмотрение Высокого суда, либо прекращено полностью. Все три поименованных

    82

    приказа отдаются отделением королевской скамьи. Четвертым прерогативным приказом, который также выдается отделением королевской скамьи, является приказ о "хабеас корпус", введенный парламентским Актом 1679 г. Цель этого приказа — освобождение лиц, незаконно подвергнутых задержанию. Процедура его выдачи регулируется помимо Акта 1679 г. Законом 1960 г. об отправлении правосудия. Заявление рассматривается апелляционным присутствием отделения или единоличным судьей. Этот приказ относится к уголовным делам, но в настоящее время распространен и на случаи незаконного задержания душевнобольных (Закон 1983 г. о душевных болезнях), а также на незаконное заключение жены или детей в семейном доме.

    Приказ "injunction" не относится к числу прерогативных приказов, однако, на практике он имеет широкое применение. За ходатайством о выдаче этого приказа обращаются в канцлерское отделение. Чаще всего о выдаче этого приказа ходатайствуют в тех случаях, когда опасаются, что до окончательного разрешения спора ответчик предпримет меры по сокрытию или реализации имущества (промежуточное завещание). Может быть выдано "обязательное" или "длящееся" запрещение, например, приказ разрушить незаконное строение или приказ о невозведении его. Закон 1981 г. усилил значение этого приказа тем, что позволил Высокому суду распространить его запретительное действие на правительственные органы, независимо от того, учреждены ли они в статутном порядке или посредством королевской хартии. Первый параграф ст. 30 этого Закона разрешает, в зависимости от конкретных обстоятельств, освободить от должности лицо, в отношении действий которого был издан этот запретительный приказ.

    Что касается всех приказов, издаваемых Высоким судом в порядке судебного контроля, необходимо отметить, что они впервые, хотя и в самых общих чертах, получили статутную регламентацию в Законе 1981 г. (статьи 29—31).

    Представляется целесообразным хотя бы кратко охарактеризовать гражданский процесс в Высоком суде, остановив внимание только на тех его стадиях, которые подверглись реформе в последние десятилетия. Гражданский процесс отделений королевской скамьи и канцлерского мало чем различаются. Наиболее типичным для английского гражданского процесса является порядок судопроизводства в отделении королевской скамьи. Самой характерной его чертой является то, что судебному разбирательству в принятом смысле отводится самая не-

    83

    значительная роль. Успех дела зависит от его предварительной подготовки. Но и она имеет несколько стадий и требует выполнения многих формальных требований. Первая стадия — возбуждение иска и связанные с этим подготовительные действия. Вторая стадия связана с явкой в суд, но не для разбирательства по существу, а для урегулирования формальных вопросов, заявления, ходатайств, уточнения расчетов и прочее. Третья стадия — так называемый обмен состязательными бумагами, раскрытие документов, определение прав третьих лиц и прочее. И лишь после этого, если спор окажется не урегулированным в течение всех подготовительных действий, наступает судебное разбирательство. Второй особенностью английского гражданского процесса является то, что он все еще сохраняет те формальные черты, которые сложились со времени формирования общего права. Прежде всего это относится к приказам. Хотя Законом 1873 г. формы исков (приказов) были официально отменены, тем не менее сохранился принцип, что, прежде чем заявить иск, надо получить в центральной канцелярии Высокого суда в Лондоне или в его районных канцеляриях (теперь их 23) бланк приказа, заполнить его и вручить копию ответчику. При этом для разных исков — разные бланки. К тому же личное вручение до самого недавнего времени было обязательным условием, поэтому разрешение воспользоваться услугами почты, воспринято было как серьезная реформа.

    В 1979 г. были приняты новые правила Верховного суда, относящиеся к процедуре возбуждения исков. Вместо разных форм приказов, зависящих от характера иска, теперь введена единая форма. Ответчик не должен являться в суд, чтобы зарегистрировать свою явку и вручить меморандум с изложением позиции. Теперь истец, получая приказ, должен одновременно взять форму "признания вручения" (acknowledgment of service) и отправить копию приказа, в котором излагается содержание его иска, вместе с этой новой формой ответчику. На обороте форменного бланка "признания вручения" содержатся указания ответчику, как он должен поступить. В течение 14 дней он должен возвратить в канцелярию суда, выдавшую приказ, заполненную форму. В ней он указывает: а) намерен ли он оспаривать иск; б) согласен ли уплатить истцу требуемую сумму и судебные издержки, сумма которых указана в приказе. Собственно заявление о согласии с иском означает согласие уплаты. Не возражая против иска, ответчик может ходатайствовать о приостановлении исполнения, об отсрочке или рассрочке платежей. Если в указанный 14-дневный срок от ответ-

    84

    чика не последует возврата бланка "признания вручения" или если этот бланк не будет содержать никаких указаний ответчика о его намерениях, дело слушается заочно и решается в пользу истца. Таким образом, молчание или бездействие ответчика толкуется в пользу истца.

    Сам форменный бланк "признания вручения" и бланк искового приказа изобилует подробными указаниями для ответчика с предупреждением его о последствиях, для понимая которых требуется, в свою очередь, определенная степень компетенции. Если недостаточно сообразительный ответчик не поймет или невнимательно отнесется к этим подробным инструкциям, он рискует проиграть дело только по формальным причинам. Во всяком случае, обыкновенному человеку необходимо обращаться за советом к солиситору, чтобы правильно заполнить этот документ*. Эти поиски путей для экономии времени и ускорения процесса, а также для разгрузки судов ставят истца в более выгодное положение, чем ответчика, если им не является фирма, имеющая своего юрисконсульта.

    За истцом сохраняется преимущественное право обратиться за приказом либо в центральную канцелярию Высокого суда в Лондоне, либо в районную канцелярию. Как правило, дело рассматривается там, где получен приказ. В этом состоит смысл нового ускоренного производства. Ответчик, однако, может просить перевести иск в Лондон или отделение Высокого суда в другом районе, но "признание вручения" должно быть всегда возвращено в ту канцелярию, которая его выдала. Если истец в течение 8 дней не возразит против передачи дела, оно отсылается туда, куда просит ответчик. Если истец возражает, регистратор назначает день разбирательства этого вопроса. Все, о чем говорилось выше, относится лишь к стадии подготовки дела. Новые правила направлены на ускоренный процесс при отсутствии возражений ответчика. Если же он намерен защищаться против иска или привлечь третье лицо, то в течение последующих 14 дней он должен прислать свои возражения и заполнить соответствующую форму для вызова третьего лица. Все заполненные ответчиком формы его возражения против иска, а также соответствующие типовые бланки, направленные третьему лицу и возвращенные им, регистрируются и в копиях рассылаются судебными канцеляриями всем участникам процесса.

    * Образец приказа и "признание вручения" опубликованы в: "New Law Journal", 1980, .5947, pp. 287-289.

    85

    Эта новелла рассчитана на то, что многие ответчики предпочтут не тратить время и средства в тех случаях, когда они не абсолютно уверены в выигрыше дела. Судьи также освобождаются от нагрузки, связанной с регистрацией явки ответчика и рассылкой его меморандума.

    При оспаривании иска дело рассматривается обычным путем*: истец направляет ответчику исковое заявление, а ответчик — истцу свои возражения или встречное требование. Это называется обменом состязательных бумаг. Стороны могут потребовать раскрыть содержание имеющихся у них документов, обратившись за соответствующим приказом к мастеру Высокого суда. Вообще все подготовительные действия осуществляются через мастера или регистратора (районного судью). Если на этой стадии спор не урегулирован, то дело переходит к судье.

    Судебное рассмотрение осуществляется в подавляющем большинстве единоличным судьей. Участие присяжных в рассмотрении гражданских дел ограничено только четырьмя категориями исков: о возмещении ущерба, причиненного диффамацией, о злонамеренном судебном преследовании, о незаконном лишении свободы и, если требует ответчик, об обманных действиях. Но даже в пределах этой немногочисленной категории вопрос о привлечении присяжных остается полностью на усмотрении суда. Так, суд вправе отказать, если дело требует продолжительного рассмотрения, сложных расчетов, осмотра места. До 1965 г. присяжных привлекали к делам о расчете ущерба, причиненного телесными повреждениями или смертью. Однако по делу Ward v. James (1965 г.), Апелляционный суд установил ставший ведущим прецедент, что при отсутствии существенного спора по фактам суд по этим делам должен состоять из единоличного судьи. . Суд короны

    О составе и функциях этого суда уже подробно говорилось ранее в этой работе. Следует лишь добавить, что, хотя он является высшим уголовным судом первой инстанции, он, в то же время, играет роль "средней" апелляционной инстанции для магистратских судов. При этом он рассматривает апелляции не только на приговоры и приказы по уголовным делам, но и на решения и приказы, издаваемые магистратами в порядке их ограниченной гражданской юрисдикции (приказы об усы-

    * Подробно о всех стадиях и формах гражданского процесса см.: А.Д. Кейлин. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств. М., 1958; В.К. Пучинский. Обращение в суд в английском гражданском процессе. М., 1983; Р. Уолкер. Английская судебная система. М., 1980, с. 320381.

    86

    новлении, выдаче лицензий и пр.). Таким образом, Суд короны осуществляет от имени высших судов надзор над судами мировой юстиции.

    Согласно Закону 1990 г. вновь назначенными окружными судьями могут стать адвокаты, которые в течение 10 лет имели право выступления по всем делам в Суде короны или в судах графств, либо занимали должности рекордеров или в течение трех лет были судьями специальных трибуналов, мастерами и регистраторами Высокого суда, районными судьями и стипен-диарными магистраторами.

    Низшие суды

    Суды графств. Эти суды были созданы в 1846 г. в качестве местных судов исключительно гражданской юрисдикции для рассмотрения споров о договорах и деликтах с ценой иска до 20 фт. Организованы они по традиционному "разъездному" принципу. Англия и Уэльс разделены на 500 округов, в каждом из которых образован суд графства. Все 500 округов обслуживали 59 судей с таким расчетом, чтобы один судья объезжал 8—10 участков. Постепенно эти судьи стали, по выражению Люблинского, "вьючными животными для Высокого суда, начавшего подкидывать им одну группу дел вслед за другой "*. Их полномочия очень быстро увеличивались как за счет цены иска, так и за счет новых категорий дел. Так, в 1888 г. их юрисдикция ограничивалась суммой 50 ф.ст., в 1903 г. — 100 ф.ст., в 1938 г. — 200 ф.ст., в 1955 г. — 400 ф.ст.** Законом 1959 г. о судах графств их юрисдикция возросла до 1000 ф.ст. Тогда же количество этих судов уменьшилось до 400, а число судей возросло до 90 человек. По Закону 1971 г. о судах судьи судов графств получили звание окружных судей, и в соответствии с этим 400 судов графств обслуживаются теперь окружными судьями внутри новых округов, разделенных на районы судов графств. Иногда распоряжением лорда-канцлера судьи Высокого и Апелляционного судов могут быть направлены, если они соглашаются, заседать в суды графств. Деятельность этих судов до 1984 г. регулировалась Законом 1959 г. И судебными правилами. В 1984 г. принят новый Закон о судах графств, который теперь действует вместо Закона 1959 г. Значительно расширена юрисдикция этих судов. Они рассматривают дела, так называемой адмиралтейской юрисдикции, дела о банкротстве, о расторжении брака, хотя при споре или в

    * П. Люблинский. Судебно-процессуальная реформа в Англии 1925 г. "Советское государство и право", 1926 г., М» 5, с. 99.

    ** P. Denham. Op.sit., p. 43.

    87

    сложных случаях эти дела передаются в Высокий суд. Во всяком случае в настоящее время 90% всех гражданских исков рассматривается в судах графств. Их юрисдикция конкурирует с Высоким судом, ограничиваясь ценой иска. Однако по соглашению обеих сторон суд графства может принять дело, где цена иска выше максимальной. Закон 1984 г. предусматривает возможность направления Высоким судом конкретного дела в суд графства, кроме брачно-семейных дел и дел об усыновлении. И наоборот, суд графства может передать дело на рассмотрение Высокого суда на любой стадии, если, например, цена встречного иска превышает его юрисдикцию либо если поднят сложный правовой вопрос (статьи 40—44 Закона 1984 г.). Согласно Правилам 1982 г. и ст. 20 Закона 1984 г. для взыскания судебных издержек по спорам из договоров и деликтов установлена определенная шкала, зависящая от суммы удовлетворенного искового требования, где высшим пределом является сумма 3000 фт., а низшим — 600 фт. Сторона, которой присуждено менее 600 ф.ст., освобождается вообще от возмещения другой стороне судебных издержек. При этом судебные издержки по искам, рассматриваемым в Высоком суде, если они не относятся к его исключительной юрисдикции, исчисляются по шкале судов графств с учетом высшего и низшего пределов. Таким образом, если иск удовлетворен Высоким судом менее, чем в 3000 ф.ст. или менее 600 ф.ст., действует шкала судов графств. В связи с этим, решая, в какой суд направить дело, истец может даже отказаться от части своих требований, чтобы без риска уплаты высоких издержек, обратиться в судграф-ства. По цене иска максимальная юрисдикция судов графств составляет в настоящее время 5000 ф.ст., а по делам, относящимся к доверительной собственности, партнерству, ипотеке — до 30 000 ф.ст. и по морским спорам — до 15 000 ф.ст.

    Согласно статистике, опубликованной в 1982 г. ведомством лорда-канцлера, в Высокий суд было предъявлено около полумиллиона исков, а в суды графств — свыше двух миллионов, из которых, однако, дошло до судебного рассмотрения в Высоком суде — 1%, а в судах графств — 5%. Остальные иски были урегулированы в подготовительной стадии*.

    Дела в суде графства рассматриваются либо единоличным судьей этого суда либо районным судьей (бывший регистратор суда). Регистраторы всегда играли важную роль. Не случайно они переведены в разряд районных судей, которые кроме досу-

    * P. Denham. Op.sit, p. 43; R.S. Sim, D.M.M. Scott. Op.sit, p. 79. 88

    дебной подготовки рассматривают все иски с ценой до 500 фт. Решения районных судей могут по жалобе стороны быть пересмотрены судьей графств.

    Судебный процесс в целом мало чем отличается от процесса в Высоком суде, однако в настоящее время присяжные в эти суды не созываются. Апелляции на решения этих судов подаются в Апелляционный суд.

    Магистратские суды

    Как и суды графств, они являются местными судами. В Англии и Уэльсе около 1000 магистратских судов, которые обслуживаются 25 тысячами мировых судей, не являющимися юристами и не получающими платы. Им оплачиваются только проездные и командировочные расходы. В среднем такой магистрат отдает работе один день в течение двух недель. В последние годы магистратов-непрофессионалов обязывают посещать обязательные курсы подготовки. Однако, как признают английские юристы, качество работы магистратов ухудшается по мере удаления от Лондона. В Лондоне и крупных городах обязанности магистратов выполняют профессиональные юристы, оплачиваемые (стипендиарные) магистраты. Их назначают из лиц, которые в течение не менее 7 лет имели право выступления по всем делам в магистратских судах. Если магистраты-непрофессионалы рассматривают дела в коллегиальном составе (2—7), то оплачиваемый магистрат может рассматривать дела единолично. В этом случае его юрисдикция приравнивается к юрисдикции двух магистратов-непрофессионалов. Магистратский суд ограничен мерой наказания по уголовным делам. Он может приговорить к лишению свободы на срок до 6 месяцев (при совокупности преступлений — к 12 месяцам) и (или) к штрафу дол 5000 ф.ст. Магистратские суды наделены ограниченной гражданской юрисдикцией по делам об опеке, усыновлении, взыскании алиментов и административным функциям по выдаче и аннулированию различных лицензий. Основная их загрузка — это рассмотрение уголовных дел в суммарном порядке, т.е. без присяжных. В среднем ими рассматривается около 2 млн. дел в год, что составляет 95% всех уголовных дел. При этом более половины этого количества относится к транспортным нарушениям*.

    Принятый в 1980 г. Закон о магистратских судах подробно регулирует всю деятельность этих судов, включая и процессуальные вопросы.

    * P. Denham. Op.sit., p. 37.

    89

    Помимо рассмотрения в суммарном порядке уголовных дел суммарного производства (суммарные преступления), магистраты вправе разбирать дела, относящиеся к альтернативной подсудности, т.е. дела о преступлениях, которые могут преследоваться как по обвинительному акту и с присяжными, так и в суммарном порядке. Перечень как суммарных, так и "смешанных" преступлений содержится в Законе 1977 г. об уголовном праве, Законе 1980 г., Законе 1982 г. об уголовном правосудии, а также в отдельных актах. Кроме функций по судебному рассмотрению уголовных и некоторых гражданских дел магистраты до недавнего времени (см. ниже) были наделены полномочиями по преданию суду, в делах, относящихся к компетенции Суда короны. В этом случае они выступали в роли "допрашивающих " судей, обязанных решить вопрос о достаточности оснований для обвинения.

    Магистратские суды выступают также в качестве специальных судов по делам несовершеннолетних. Специальные составы судей по делам несовершеннолетних должны включать как мужчин, так и женщин-судей.

    Специальные суды

    Суд коронера. Этот своеобразный суд в настоящее время также претерпел значительную модификацию. Коронеры назначаются местными органами власти из барристеров, солиситоров и врачей с 5-летним стажем для расследования несчастных случаев, приведших к смерти, "загадочных" смертей, причина которых неизвестна или когда есть подозрение на убийство и детоубийство, а также установление причин самоубийства и смерти в тюрьме. Коронер расследует все эти случаи, если они произошли в его районе. Для проведения расследования он вправе допрашивать свидетелей, производить розыск лично или с помощью полиции. Коронер всегда должен был созывать специальные жюри присяжных по определенным делам, в частности, когда у него появляются основания подозревать кого-либо в убийстве или детоубийстве» Присяжные могли присутствовать при допросах и выносить вердикты о виновности (если для этого были основания) лица, подозреваемого в этих преступлениях. Статья 56 Закона 1977 г. об уголовном праве установила, что коронерское жюри и само коронерское расследование не должно заканчиваться выводом о виновности какого-либо лица в убийстве или детоубийстве. Этот вопрос откладывается до окончания обычного хода судопроизводства. Закон 1980 г. о коронерах предусматривает ограничение обязанностей коронера, устанавливая, что при осмотре трупа при-

    90

    сутствие коронера не является обязательным. Наконец, Закон 1983 г. о коронерских жюри уравнивает коронерских присяжных с обычными судебными присяжными, распространяя на них такие же требования, какие предъявляются к присяжным по Закону 1974 г. Теперь во всех случаях коронерского расследования с присяжными или без них коронер должен приостановить следствие, если его извещают о начатом или имеющемся уголовном преследовании.

    В числе иных судов специальной юрисдикции следует назвать военные суды во главе с Апелляционным военным судом, суды флота, церковные суды, Суд по делам о запрещенной торговой практике и многочисленные административные трибуналы.

    Особый интерес представляют промышленные трибуналы, которые, называясь административными, по существу не отличаются от обычных судов, разве что более простым и неформальным процессом. Они существуют на всей территории Великобритании более двадцати лет и установлены для разрешения трудовых конфликтов. Ежегодно ими разбирается по нескольку десятков тысяч дел. Споры рассматривают три судьи, притом, что председательствует профессиональный юрист, а два других судьи — непрофессионалы. Одного из них представляет ассоциация работодателей, а другого — тред-юнионы. Они могут выполнять свои обязанности в трибунале по совместительству со своей основной деятельностью. Истцами являются работники, и лишь в одном случае работодатели могут заявить иск: — когда обжалуют заключение инспекторов по технике безопасности.

    Решения обжалуются в Апелляционный трибунал по трудовым конфликтам, профессиональных судей которого назначает лорд-канцлер, а непрофессиональных — на паритетных началах — выдвигают ассоциации работодателей и профсоюзы. К рассмотрению принимаются апелляции только по вопросам права.

    Среди других административных трибуналов можно назвать земельные, налоговые, по вопросам социального обеспечения, расчета и взыскания ренты за аренду домов и квартир и др. К ним же относятся и так называемые "внутренние" (domestic) трибуналы, под которыми понимаются дисциплинарные комитеты различных профессиональных ассоциаций*.

    * Подробно о специальных судах и административных трибуналах см.: Р. Уол-кер. Указ, соч., с. 243258.

    91

    § 8. Должностные лица

    В отправлении правосудия Англии значительную роль играют четыре высших судебных чиновника: генеральный атторней, генеральный солиситор, директор публичных преследований и директор управления по борьбе с тяжкими мошенничествами. Два первых из названных должностных лиц именуются ''юристами короны", то есть консультантами правительства по правовым вопросам, а в палате общин как члены парламента они отвечают на запросы депутатов.

    Должность генерального атторнея исторически восходит к XVII веку, когда прецедентным путем сложился обычай, что, поскольку король или королева не могут явиться в суд, чтобы поддерживать лично свои интересы, за них это делает атторней, который и называется в настоящее время Ее Величества генеральный атторней. Когда он отсутствует или по иной причине не в состоянии выполнить свои обязанности, его заменяет генеральный солиситор. Он является помощником генерального атторнея, выполняет его указания и замещает генерального атторнея, когда должность последнего оказывается вакантной.

    Генеральный атторней и генеральный солиситор назначаются короной личным патентом, но по представлению премьер-министра. Генеральный атторней считается главой корпорации барристеров. Его полномочия вообще довольно широки, особенно в области уголовной юрисдикции. Он имеет право лично или через директора публичных преследований возбуждать уголовные преследования по отдельным делам. В некоторых случаях уголовное преследование не должно быть начато без его согласия. Он может влиять и на ход преследования посредством использования прерогативного полномочия о прекращении производства по уголовному делу, издав приказ "nolle prosequi" (не преследую).

    Ведомство генерального атторнея включает Дирекцию публичных преследований во главе с директором, назначаемым генеральным атторнеем, а с 1987 г. (Закон об отправлении правосудия) в состав ведомства генерального атторнея входит управление по борьбе с тяжкими мошенничествами (Serious Fraud office). Глава этого управления, также именуемый директором, назначается генеральным атторнеем и свои функции осуществляет под его контролем.

    Директор публичных преследований — важное должностное лицо в настоящее время приобретает исключительное зна-

    92

    чение. Должность эта была учреждена в 1879 г., когда министр внутренних дел стал назначать в качестве государственных служащих барристеров или солиситоров с десятилетним стажем практики, "чтобы возбуждать и осуществлять уголовное преследование по наиболее важным и сложным делам, когда в силу особых обстоятельств он считает это необходимым, если какое-либо иное лицо отказывается это делать"*. Департамент директора публичных преследований всегда состоял из небольшого штата государственных служащих — профессиональных юристов. Хотя директора назначал министр внутренних дел, в своей деятельности он подчинялся (и подчиняется сейчас) указаниям генерального атторнея. До недавнего времени роль дирекции публичных преследований была, хотя и важной, но ограниченной узкой сферой, не затрагивающей всей системы уголовного правосудия. Положение стало меняться с 1979 г., когда Закон о преследовании преступлений существенно расширил полномочия директора. В частности, Закон расширил состав его департамента и дал ему право вступать на любой стадии во всякий уголовный процесс, возбужденный даже по инициативе частных лиц. В этих случаях суд обязан информировать его обо всем, что связано с делом, направляя ему документы, письменные показания и пр. Надо сказать, что \ попытка усиления контроля за уголовным преследованием со стороны правительства не дала никаких результатов. Как писал в 1984 г. член Королевской комиссии по вопросам уголовного процесса (Комиссии Филлипса) Уолтер Меррикс, в Суде короны присяжные осуждают 50% подсудимых, не признающих свою вину, а из остальных 50% дел 25% составляют оправдательные вердикты, а 25% оправдательных приговоров выносится по инициативе судей из-за недоказанности обвинения**. Если в 1970-х гг. большой процент оправдательных приговоров в Суде короны ставили в вину присяжным, то в 1980-х гг. официальные круги начали понимать, что полиция не обеспечивает предъявляемые обвинения доказательствами и обвинение поддерживается по "слабым делам". Теперь в английской печати не скрывается, что половина представляемых в суд дел неудовлетворительно расследуется. Королевская комиссия по реформе уголовного процесса рекомендовала еще в 1982 г. создать службу государственного обвинения с тем, в частности, чтобы уменьшить количество "слабых" уголовных дел, т.к. комиссия уверена, "что высокий процент оправдательных при-

    * Maurice Amos. British criminal justice. L, 1962, p. 28. ""Times", July 11,1984.

    93

    говоров относится к явно поверхностным обвинениям". Изданное в 1982 г. генеральным атторнеем "Руководство о критериях обвинения"* содержит рекомендации полицейским чиновникам и обвинителям, чтобы "разумная перспектива установления виновности была бы их обычным критерием доказательственной полноты". 23 мая 1985 г. парламент принял Закон о преследовании преступлений, который вступил в силу в октябре 1986 г. Этим Законом в Англии введена служба государственных обвинителей**. Согласно этому Закону, службу возглавляет директор публичных преследований, который, в свою очередь, теперь будет назначаться генеральным атторнеем, а не министром внутренних дел.

    Англия и Уэльс разбиваются на определенные округа распоряжением директора. В каждый округ им назначается главный государственный обвинитель и рядовые государственные обвинители. Функции государственных обвинителей Закон не конкретизирует, ограничиваясь общим положением, что им передаются те полномочия директора, которыми он обладает в отношении возбуждения преследования и поддержания обвинения, следуя при этом его указаниям. В полномочия директора, согласно ст. 3 Закона, входит: а) участие во всех уголовных процессах, начатых по инициативе полиции или другого лица, и б) возбуждение производства по уголовному делу, которое в силу важности или сложности требует его вмешательства.

    Дирекция публичных преследований была учреждена в свое время для возбуждения и расследования наиболее тяжких или наиболее важных с точки зрения публичных интересов дел.

    В принципе полиция и каждый человек могут возбудить уголовное преследование и осуществлять уголовное производство по делам, расследование по которым не обязан принимать на себя директор публичных преследований. Однако есть статутные нормы, которые специально требуют, чтобы определенного рода уголовное преследование было начато по указанию или с согласия генерального атторнея или директора публичных преследований. Помимо этого генеральный атторней вправе издавать распоряжения, обязывающие руководителя того или .иного полицейского формирования направлять директору публичных преследований информацию о совершении на подведомственной ему территории определенного рода преступлений, которые генеральный атторнейчитает представляющими особый публичный интерес.

    * "New Law Journal", 1985, п. 6196, p. 313.
    ** Prosecution of Offences Act, 1985, ch. 23.
    94

    К ним, например, относятся преступления, наказуемые смертной казнью, убийство, письменная клевета на должностных лиц, сговор на совершение государственных преступлений и пр.

    В свою очередь, директор публичных преследований вправе принимать к своему производству ведение уголовных дел, которые уже возбуждены полицией или иными лицами. Он дает также практические указания по конкретным делам относительно того, возбуждать или не возбуждать уголовные преследования и по какому обвинению. Если дело возбуждено, он может дать указание о его прекращении и другие.

    Несмотря на то что Закон 1985 г. о преследовании преступлений значительно расширил полномочия директора публичных преследований и соответственно роль государственных обвинителей, основная масса уголовных дел поступает к обвинителям после того, как полиция возбудила преследование и практически провела расследование.

    Таким образом, функции государственных обвинителей сводятся к решению вопроса о целесообразности дальнейшего производства, то есть к вопросу о том, поддерживать или не поддерживать обвинение в суде. Согласно Закону 1985 г. в большинстве случаев полиция, а не обвинитель решает вопрос о возбуждении дела.

    Еще на стадии обсуждения законопроекта это положение критиковалось, как центральное слабое место в организации новой службы. "Если бы государственный обвинитель мог решать, начинать или не начинать процесс (как это делается в Шотландии), слабые и сомнительные дела могли бы быть исполнены без осложнений отношений между обвинителями и полицией"*. Вероятно, недостаточная эффективность работы новой службы послужила поводом к расширению возможностей для представителей адвокатских корпораций поступать на службу государственного обвинения. Закон 1990 г. о судах и правовой службе распространил на государственных обвинителей те же критерии для назначения на эти должности, которые введены для судей: наличие адвокатского сертификата. Если ранее государственными обвинителями в высших судах могли выступать только представители корпорации барристеров, а солиситоры поддерживали обвинения в низших судах, то теперь их права уравнены.

    * "New Law Journal", Apr. 5, 1985, п. 6197, p. 352.

    95

    Периодически директор публичных преследований, согласно полномочиям, делегированным ему Законом 1985 г., издает инструкции для государственных обвинителей, устанавливая основные критерии, которыми должны они руководствоваться, решая вопрос о целесообразности поддержания обвинений. Последняя по времени инструкция была издана в 1994 г.,* содержание которой излагается в следующем разделе работы.

    Директор управления по борьбе с тяжкими мошенничествами

    Этот государственный орган был создан Законом 1987 г. об уголовном правосудии*. Его действие распространяется на Англию, Уэльс и Северную Ирландию.

    Директора управления назначает генеральный атторней. Директор подчиняется непосредственно генеральному атторнею и наделен достаточно широкими полномочиями. Ему предоставлено право вести расследование, в том числе и право возбуждать преследование, в тех случаях, когда он имеет разумные основания полагать, что речь может идти о серьезном или сложном мошенничестве. Расследование проводится либо совместно с полицией, либо с другим лицом, которого директор назначает в качестве независимого следователя как из своего аппарата, так и со стороны.

    Проявляя инициативу в возбуждении дела или в изъятии его для проведения самостоятельного расследования, директор управления даже не связан со статутными запретами не возбуждать уголовное преследование без указания или без согласия директора публичных преследований в отношении некоторой категории дел.

    Подчиняясь общим требованиям производства ареста, обыска и других процессуальных действий, которые возможны только на основании судебных приказов магистратских судей, директор управления может передать дело на рассмотрение Суда короны, минуя стадию предания суду в магистратском суде. В этих случаях считается, что собранные его службой доказательства обвинения не нуждаются в дополнительной проверке "допрашивающих судей" магистратского суда. Однако прежде чем передать дело для судебного рассмотрения директор (или от его имени) вручает магистратскому суду "уведомление о передаче" (notice of transfer), а копию его — обвиняемому. С этого момента функции магистратов как допрашиваю-

    * Code for Crown Procecutors. Содержание и комментарии см. в "Criminal Law Review", Dec., 1994, pp. 894909.
    * Criminal Justice Act, 1987, Ch. 38.
    96

    щих судей прекращаются и дело со всеми материалами передается в Суд короны.

    Как и директор публичных преследований, так и директор управления по борьбе с тяжкими мошенничествами составляют ежегодные отчеты о своей деятельности генеральному атторнею, который, в свою очередь, передает их на рассмотрение парламенту.

    § 9. Уголовный процесс

    Внесудебное расследование. Прежде всего, необходимо подчеркнуть те особенности уголовного процесса в Англии, которые лежат в основе англосаксонской системы права и отличают ее от континентальной правовой системы. Известно, что уголовный процесс Англии (так же, кстати, как и гражданский) построен по принципу состязательности. Это относится не только к судебному разбирательству, но и ко всем предварительным стадиям, хотя и с определенными оговорками. Нет необходимости доказывать, что принцип состязательности в чистом виде, несмотря на его внешнюю демократичность, оборачивается нередко неравенством по отношению к тем слоям населения, которые без помощи опытных адвокатов или государства не имеют возможности даже пытаться доказать свою непричастность к преступлению, невиновность и вообще построить свою защиту.

    Уголовное преследование в Англии несомненно ведется от имени королевы, но это не означает, что всякое возбуждение уголовного процесса осуществляется представителем государственной власти. Идея частного преследования, унаследованная от феодального права, была воспринята буржуазной юриспруденцией. Теоретически на всех гражданах лежит обязанность преследовать преступления. На практике расследованием преступлений занимается полиция, которая, однако, не может выступать в качестве обвинителя в суде, в силу своего статуса, органа, лишь "помогающего" в расследовании. До 1985 г. обвинение поддерживалось барристерами или солиситорами на договорных началах по поручению полиции, потерпевших, корпораций, а в отдельных случаях директором публичных преследований. С октября 1985 г. в Англии начала действовать служба государственных обвинителей. Однако это лишь первый шаг в направлении уступки инквизиционному процессу по континентальному образцу. В Англии никогда не существовало и не существует пока специального органа предваритель-

    97

    ного расследования, такого как прокуратура или институт судебных следователей. Однако в настоящее время из этого правила есть одно исключение: согласно Закону об уголовном правосудии 1987 г. директор управления по борьбе с тяжкими мошенничествами может поручить расследование не только полиции, но и независимому следователю.

    Теперь государственный обвинитель, каждый в своем округе, получая дело от полиции сам решает, поддерживать или не поддерживать обвинение. Несмотря на этот дополнительный "фильтр", еще в 1993 г.* уровень оправдательных приговоров в Суде короны равнялся 58%. В 1994 г. директор публичных преследований издал новую инструкцию для государственных обвинителей. Именно в ней излагаются принципиальные критерии, которыми должны руководствоваться государственные обвинители. Речь в ней идет о двух критериях: "реалистической перспективе осуждения" и "публичном интересе". Авторы новой инструкции считают первый из критериев достаточно объективным, поскольку не рекомендуют обвинителям рассчитывать на большую или меньшую благосклонность того или иного судьи**, а лишь полагаться на объективные доказательства.

    Принцип соблюдения публичного интереса согласно изложенным в инструкции 1994 г. правилам, должен состоять из соображений, продолжить ли уголовное преследование, когда необходимые доказательства собраны. Еще до введения службы государственных обвинителей в циркуляре министра внутренних дел давался перечень тех факторов, которые следует учитывать при решении прекратить преследование: преклонный возраст обвиняемого, его физическое и психическое состояние и ряд других. Новые правила в инструкции 1994 г. предлагают две группы факторов: "за" поддержание обвинения и "против". Так к первым ("за") относятся, например, такие факторы, как применение насилия, наличие оружия, участие в преступной группе или банде, дискриминационные мотивы и ряд других. Оценка всех "за" и "против" возлагается на государственных обвинителей.

    Вторая отличительная черта английского уголовного процесса состоит в отсутствии единообразия уголовного судопроизводства. В Англии, как и в других странах англосаксонской правовой системы, все преступления классифицируются по

    * Judicial Statistics for England and Wales, 1993, L.
    ** "Criminal Law Review", Dec. 1994, pp.894895.
    98

    двум основным группам: суммарные и преследуемые по обвинительному акту. В общих чертах, указанное различие сводится к следующему: в первом случае судопроизводство осуществляется в судах магистратов без присяжных; во втором — только Судом короны с присяжными. Вопрос о том, в каком из судов будет рассмотрено дело (а от этого зависит порядок рассмотрения дела в подготовительной стадии и в суде, полнота прав обвиняемого и размер наказания), решается в соответствии с тем, к какой категории тот или иной законодательный акт относит конкретное преступление. Существует, кроме того, группа так называемых "смешанных" преступлений, по которым закон разрешает альтернативную подсудность (в суммарном порядке или с присяжными).

    Общим для того и другого способа рассмотрения дел является то, что в обоих случаях лицо, подозреваемое в совершении преступления, прежде всего, попадает в полицию, будучи арестованным или вызванным, а по окончании полицейского расследования, если будут основания для привлечения лица к ответственности в качестве обвиняемого, — в магистратский суд. Последствия обращения в магистратский суд могут быть разными. Если преступление относится к категории суммарных, магистраты, получив "информацию" (заявление, содержащее данные о преступлении и преступнике), вызывает обвиняемого по повестке или сразу приступает к рассмотрению дела, если обвиняемый доставлен полицией, что при современной нагрузке судов бывает не часто. Если же дело подлежит направлению в суд присяжных или относится к категории дел альтернативной подсудности, то оно передается в суд короны после соблюдения ряда процессуальных действий.

    Весь ход судебного разбирательства как в Суде короны, так и в магистратских судах должен быть подчинен многочисленным принципам допустимости доказательств. Это также одна из особенностей англосаксонской правовой системы. Условия применения доказательств и даже их оценки подчиняются специальным формальным правилам, совокупность которых образует самостоятельную отрасль доказательного права. Несоблюдение отдельных принципов может привести к полному исключению доказательств, независимо от их фактической ценности.

    Так, не допускаются показания о фактах, сведения о которых получены "по слуху"; при перекрестных допросах стороны не должны выходить за пределы свидетельских привилегий, охраняющих свидетеля от вопросов инкриминирующего

    99

    характера, супруги лишь в ограниченных случаях могут принуждаться к показаниям друг против друга и т.д. Основной принцип запрещения показаний "по слуху" заключается в том, что никакой свидетель не может излагать факты, ставшие ему известными, с чужих слов, а также в том, что всякий документ или письменное свидетельство должны быть подкреплены устными показаниями составителя. Судебная практика выработала довольно много исключений из этого правила, но лишь немногие из них нашли законодательное подтверждение. Так, Законом 1925 г., а затем Законом 1967 г. об уголовном правосудии было разрешено пользоваться письменными показаниями свидетелей, полученными в полиции, если свидетель по какой-либо причине не может быть допрошен судом. В 1972 г. комиссия, созданная министерством внутренних дел, представила проект Закона о доказательствах в уголовном процессе*. Однако закон этот тогда не был принят. Между тем в судебной практике возникали острые проблемы. Например, можно ли допускать доказательства, полученные полицией незаконным путем? Следует ли проверить причины, побудившие обвиняемого в полиции, сознаться в совершении преступления? Можно ли доверять свидетелям-провокаторам? Допустимы ли такие технические средства, как магнитофонные записи и сведения, полученные с помощью компьютера? Ответы на некоторые из этих вопросов получили регламентацию в законодательстве последних лет. В частности, Закон 1984 г. о полиции и доказательствах по уголовным делам, дополненный Законом 1994 г. об уголовном правосудии и публичном порядке, расширили допустимость письменных показаний свидетелей.

    Анализ английского уголовно-процессуального законодательства последних лет приводит к убеждению, что в этой сфере, каку впрочем, и во многих других, быстро и заметно исчезает традиционное английское своеобразие.

    К сожалению, вместе с англосаксонскими правовыми традициями постепенно уходят в прошлое и присущие этой своеобразной правовой системе демократические принципы. В 1970-х гг. в связи с обострением конфликта в Северной Ирландии английский парламент регулярно принимал "чрезвычайные законы", ограничивающие уголовно-процессуальные гарантии, разрешающие внесудебные меры воздействия и расширяющие административные полномочия органов исполнительной власти. Со временем, как представляется, эти чрезвы-

    * "Criminal law Revision Committee, 11-th Report. L, 1972. 100

    чайные меры становятся привычными, объективно'оправданными и для регулярного законодательства об уголовном правосудии. Постепенно расширяется возможность арестов без судебного приказа, допустимость письменных показаний свидетелей без проверки их в суде, упрощение процессуальных правил с целью ускорения судопроизводства вплоть до заочного рассмотрения уголовных дел.

    Эта тенденция впервые с очевидностью проявилась в Законе 1984 г. о полиции и доказательствах по уголовным делам,* который еще в период его обсуждения в парламенте вызвал волну протестов не только со стороны либеральных кругов, но даже и в рядах консерваторов. Так, в период обсуждения законопроекта консервативная газета "Дейли мейл" от 15 марта 1983 г. писала в редакционной статье, что "в целом положения этого законопроекта больше угрожают традиционным свободам, чем защищают общество от преступности". А на стадии комитетского обсуждения билля в палате общин в январе 1984 г. около 3-х тысяч человек вышли на Трафальгар-сквер, протестуя против принятия закона и обращая внимание на то, что "законопроект, расширяет полномочия полиции по задержанию, обыску и аресту, задержанию до 36 часов без адвоката и до 96 часов без предъявления обвинения". Несмотря на возражения лейбористов в парламенте, Закон был принят 31 октября 1984 г. Этот Закон, который английский юрист Стефан Джонс назвал "самым спорным законодательным актом",** состоит из 11 частей, сложных по конструкции положений, изложенных таким образом, чтобы сформулированные в одной части ограничения полицейских действий последовательно отменялись в следующих частях.

    Несмотря на критику, Закон 1984 г. продолжает действовать в качестве основного законодательного акта, регулирующего полицейские действия по аресту, обыску, изъятию доказательств и другим оперативным действиям, предшествующим возбуждению уголовного преследования. Его положения в настоящее время дополнены Законом 1994 г. об уголовном правосудии и публичном порядке, а также принятыми в 1995 г. Практическими правилами поведения полиции, изданными на основании Законов 1984 и 1994 г.***

    * Police and Criminal Evidence Act, 1984, ch. 60.
    ** "The Modern law Review", Nov. 1985, v. 48, n. 6, pp. 679.
    *** Criminal Justice and Public Order Act, 1994, ch. 33.; Police and Criminal Evidence Act 1984 Revised Codes of Practice A-D.

    101

    В настоящей работе мы рассматриваем наиболее существенные нормы Закона 1984 г. с учетом последних изменений и дополнений.

    Арест лица полицией без предварительного судебного приказа в принципе всегда допускался английским общим правом. Это обосновывалось законностью ареста лица, совершающего тяжкое преступление, относившееся ранее к так называемым фелониям. Если оказывалось, что никем не совершалось никакого преступления, то для того, чтобы избежать ответственности за незаконный арест, полицейский должен был представить логические основания произведенного им ареста, а в отношении частного лица не существовало и этого правила. Вообще, нормы, допускавшие арест без приказа, были так неопределенны, что, по выражению английских юристов, "констебль должен был мгновенно решить тот вопрос, над которым много раз и в разное время ломали голову апелляционные суды,... а частному лицу вообще не было охоты никого арестовывать"*.

    С момента издания Закона 1967 г. об уголовном праве арест без приказа допускается по относительно широкому кругу преступных деяний. Закон создал новую категорию преступлений, названных "арестными". К этой категории отнесены все преступления, за совершение которых может быть избрано наказание в виде лишения свободы на пять лет и более, а также любое преступление, наказание за которое строго определено законом (в том числе, пожизненное лишение свободы).

    Суды и, в частности, палата лордов (дело Кристи против Личинского, 1947 г.), выработали определенные принципы, которыми следовало руководствоваться во всех случаях арестов без приказа. Всякое лицо, арестовывающее другого, должно сообщить этому другому основания его ареста или хотя бы указать на факты, образующие состав его преступления. Оно не должно излагать содержание обвинения, и нет даже необходимости в представлении заявления об обвинении по фактам этого дела. Английское общее право всегда делало различие между арестом и задержанием. Только при аресте лицо могло быть принудительно подвергнуто допросу. Сроки задержания лица до объяснения ему причин, по которым оно задерживается, и получения права на санкционированный арест или отпуск под залог, а следовательно, на производство допроса по обвинению до 1984 г. не были урегулированы законом. На практике

    * Р. Уолкер. Указ.соч., с. 461. 102

    рекомендовалось, чтобы это происходило в пределах 24-х часов или, во всяком случае, "насколько возможно быстро".

    В 1976 г. (дело Короны против Брауна)* Апелляционный суд постановил, что полицейские вправе лишать свободы "до тех пор, пока это необходимо для подкрепления их общего подозрения", а в 1981 г. (дело Короны против Холмса)** Апелляционное присутствие отделения королевской скамьи постановило, что задержанного надо доставить в суд в течение 48 часов. Что касается права .полиции на производство обыска, то при наличии приказа об аресте лица полиция имела право обыскать его дом в поисках краденого. Это положение было расширено финансовым актом 1976 г., предоставившим право обыска в интересах налоговых властей.

    После принятия Закона 1984 г. все эти положения регулируются установленными им нормами. Согласно ст. 1 части I Закона, полицейский имеет право остановить и обыскать любых лиц или любое транспортное средство, если "имеет разумные основания" подозревать наличие краденых вещей или запрещенных предметов. К последним Закон 1984 г. относит преступное оружие или предметы, относящиеся к совершению опасного преступления (берглэри, кража, угон транспорта, получение имущества посредством обмана). Практические правила 1995 г., изданные после принятия Закона 1994 г. расширяют полномочия полицейского, который теперь может остановить и обыскать любое лицо, в отношении которого есть подозрение, что у него находятся добытые незаконным путем предметы-. Этот обыск может быть произведен в любом месте, куда допускается публика, кроме жилого дома. О производстве обыска на месте или сразу после его окончания полицейский составляет протокол.

    В порядке "дорожного контроля" полицейский имеет право остановить любую автомашину, если полагает, что в ней находится лицо, совершившее опасное арестное преступление, либо свидетель этого преступления, либо лицо, которое незаконно находится на свободе (ст. 4).

    К опасным арестным преступлениям Закон относит 4 группы преступных деяний: а) те, которые всегда считались тяжкими: измена, убийство, изнасилование, киднэпинг и др.; б) преступления, предусмотренные законами о предупреждении терроризма, половые преступления; транспортные с при-

    * "New Law Journal", 1976, п. 5782, p. 1253.
    ** P. Denham. Op.sit, p. 499.

    103

    чинением смерти, угон самолета и др.; в) все другие арестные преступления, совершение которых привело или должно было привести к ущербу для государства, публичного порядка, отправления правосудия, жизни, телесной неприкосновенности; г) любое арестное преступление, содержащее угрозу наступления таких последствий (ст. 116). Охвачено, таким образом, подавляющее большинство преступлений. Между тем для дорожного контроля не требуется приказа суда, а достаточно указания старшего полицейского чиновника, имеющего офицерское звание. Согласно Закону 1994 г. в случае совершения или угрозы совершения тяжкого насильственного преступления в данной местности полицейский по письменному распоряжению полицейского 'чиновника в ранге не ниже суперинтенданта, а при его отсутствии и по своей инициативе, имеет право остановить и обыскать любое подозреваемое лицо. При этом с момента совершения этого преступления или информации о нем должно пройти не более 24 часов, продлеваемых не более чем на 6 часов. При информации о совершении акта терроризма достаточно письменного распоряжения помощника главного констебля. Такое распоряжение о задержании и обыске подозреваемых действует в течение 28 дней. Однако "разумные основания" для подозрения должны складываться из совокупности указанных в информации факторов, относящихся к предметам, месту, времени и внешности лица. Наличие одного только фактора, например, цвета кожи, волос, возраста, типа одежды, без сочетания с другими, не является основанием для подозрения.

    Часть II Закона предоставляет полиции право войти в помещение, куда нет свободного доступа публике (жилой дом, деловая контора и т.п.), произвести там обыск, изъять доказательства, которые, как предполагается, будут иметь значение для расследования опасного арестного преступления. Приказ на совершение этих действий полицейский должен получить у магистрата, который, перед тем как выдать приказ, убеждается, что владелец не согласен добровольно открыть двери дома или в том, что он может уничтожить доказательства.

    Проблема изъятия доказательств давно уже обсуждается английскими судьями. Что может изъять полиция? Может ли полицейский, обнаруживший при обыске доказательства совсем иного преступления, чем то, ради которого он явился с обыском, изъять эти доказательства? Английские суды по-разному решали эти вопросы, в зависимости от того, какие предметы обнаруживались. Закон 1984 г. также не дает прямого

    104

    ответа на этот вопрос. Однако им устанавливается широкий перечень предметов или документов, не подлежащих изъятию, независимо от того, относятся ли они к объекту расследования или к совершенно иным обстоятельствам. Закон подразделяет не подлежащие изъятию доказательства на три группы: 1) не изымаемые в силу законной привилегии (например, адвокатское досье); 2) не принимаемые в качестве доказательств (например, личные записи, медицинские анализы или предназначенные для них образцы, которые лицо содержит в тайне, записи личного характера и личные документы, журналистский материал и т.п.); 3) специальный процессуальный материал (например, конфиденциальные записи, сделанные работником и обнаруженные у работодателя, документы компании, обнаруженные в объединенной компании). Доказательства двух последних категорий, однако, могут быть изъяты, но только по приказу окружного, а не мирового судьи. Представляют интерес два новых положения, связанных с правом входа в чужое помещение и неприкосновенностью жилища. Закон дает право полицейскому зойти в любое помещение для производства обыска без приказа в том случае, если необходимо исполнить приказ об аресте или арестовать какое-либо лицо, которое незаконно находится на свободе, либо сохранить жизнь, телесную неприкосновенность и предупредить серьезный ущерб собственности. И наоборот, коль скоро лицо арестовано, дозволяется произвести обыск без приказа с целью получения доказательств преступления, в связи с которым осуществлен арест.

    Все эти чрезвычайно ш