Юридическая Библиотека - Охрана результатов творческой деятельности в международном частном праве. Кузнецов М. Н. -

На главную »  » Охрана результатов творческой деятельности в международном частном праве. Кузнецов М. Н.

Международное частное право: Охрана результатов творческой деятельности в международном частном праве. Кузнецов М. Н.


    Монография посвящена актуальным проблемам охраны результатов твор-

    ческой деятельности на внутригосударственном и международном уровнях.

    Она отражает в этой связи проблемы развивающихся стран и современные

    тенденции в регулировании охраны интеллектуальной собственности в рамках

    международного частного права.


    Предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей, научных ра-

    ботников и служащих учреждений, связанных с охраной авторских и патент-

    ных прав.


    ББК 67.93

    К 89

    Утверждено

    Редакционно-издательским советом

    Университета


    Рецензенты:


    кафедра изобретательского н патентного права ЦИПК Госкомизобретений,

    кандидат юридических наук Л. И. Лазарева



    Кузнецов М. Н.


    Охрана результатов творческой деятельности в международ-

    ном частном праве: Монография.-М.: Изд-во УДН, 1988.-

    180 с.


    Монография посвящена актуальным проблемам охраны результатов твор-

    ческой деятельности на внутригосударственном и международном уровнях.

    Она отражает в этой связи проблемы развивающихся стран и современные

    тенденции в регулировании охраны интеллектуальной собственности в рамках

    международного частного права.


    Предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей, научных ра-

    ботников и служащих учреждений, связанных с охраной авторских и патент-

    ных прав.


    1207000000-020


    К 8-88 c Издательство

    Университета дружбы народов, 1988 г.

    ISBN 5-209-00010-9


    СОДЕРЖАНИЕ


    Введение . 3


    Глава 1. Понятие международного частного права и его воздействие на

    социально-экономическое развитие государств . 8

    Глава 2. Природа норм, регулирующих охрану результатов творческой

    деятельности в международном частном праве . 50

    Глава 3. Охрана результатов творческой деятельности на

    национальном уровне . 62

    А. Охрана авторских прав в рамках национальных источников

    международного частного права . 62

    Б. Охрана промышленной собственности в рамках национальных источников

    международного частного права . 81


    Глава 4. Охрана результатов творческой деятельности на международном уровне . 117

    А. Охрана авторских прав на международном уровне . 118

    Б. Охрана промышленной собственности на международном уровне . 30

    В. Роль Всемирной организации интеллектуальной собственности в

    регулировании охраны результатов творческой деятельности . 140


    Глава 5. Развивающиеся страны и некоторые тенденция в охране результатов

    творческой деятельности в рамках международного частного права . 144

    А. Принудительное лицензирование результатов творческой деятельности

    в рамках международного частного права . 147

    Б. Развивающиеся страны и право преждепользования . 153


    В. Влияние новых форм охраны результатов творческой деятельности

    на международные соглашения и внутреннее законодательство

    освободившихся стран . 154

    Г. Разработка типовых законов по охране результатов творческой деятельности

    для развивающихся стран . 156


    Заключение . 164


    Примечания . 169


    ВВЕДЕНИЕ


    В принятой XXVII съездом КПСС новой редакции Програм-

    мы партии отмечается, что Великая Октябрьская социалисти-

    ческая революция стала переломным событием всемирной

    истории, определила генеральное направление и основные тен-

    денции мирового развития, положила начало необратимому

    процессу - смене капитализма новой, коммунистической об-

    щественно-экономической формацией. (*1). С образованием миро-

    вой системы социализма, формированием и укреплением со-

    циалистического содружества коренным образом изменилось

    соотношение сил на мировой арене в пользу народов, борющих-

    ся за социальный прогресс, демократию, национальную свобо-

    ду и мир.


    Пытаясь приспособиться к изменившейся обстановке, моно-

    полистическая буржуазия постоянно маневрирует, стремится

    поставить себе на службу новейшие научно-технические дости-

    жения, делает более изощренным механизм эксплуатации, бук-

    вально выжимает все большие прибыли из интеллектуальных

    сил и нервной энергии наемных работников.


    <Вопрос о том, в каких целях будут использованы плоды

    научно-технической революции, - говорится в новой редакции

    Программы КПСС, - стал одним из главных в современной

    социально-политической борьбе. Наука и техника нашего вре-

    мени дают возможность обеспечить на Земле изобилие благ,

    создать материальные условия для процветания общества, для

    развития личности. И они же, эти творения ума и рук челове-

    ка, - силою классового эгоизма, ради обогащения властвую-

    щей в капиталистическом мире элиты - обращаются против

    него самого. Таково кричащее противоречие, с которым при-

    шло человечество к порогу XXI века>. (*2).


    В документах XXVII съезда КПСС указаны пути, следуя

    которыми можно преодолеть это противоречие, спасти мир и

    отстоять цивилизацию. <Мы не можем принять "нет" в качестве

    ответа на вопрос: быть или не быть человечеству? Мы говорим:

    общественный прогресс, жизнь цивилизации должны и будут

    продолжаться>, (*3) - заявил на съезде М. С. Горбачев. Сам ход

    истории, нарастающая тенденция к взаимозависимости госу-

    дарств и народов на нашей планете все настоятельнее требуют

    налаживания конструктивного, созидательного взаимодействия

    государств и народов в масштабах всей планеты. Не только

    требуют, но и создают для этого необходимые предпосылки--

    политические, социальные, материальные. Съезд подчеркнул,


    -3-


    что <в современной обстановке нет альтернативы сотрудниче-

    ству и взаимодействию между всеми государствами. Таким об-

    разом, сложились объективные ... условия, в которых противо-

    борство между капитализмом и социализмом может протекать

    только и исключительно в формах мирного соревнования и мир-

    ного соперничества>. (*4).


    Мирное сосуществование государств с различным общест-

    венным строем - это не просто отсутствие войны. <Это такой

    международный порядок, при котором господствовала бы не

    военная сила, а добрососедство и сотрудничество, происходил

    широкий обмен достижениями науки и техники, ценностями

    культуры на пользу всех народов>. (*5).


    Было бы ошибочным полагать, что отход от конфронтации,

    налаживание сотрудничества в рамках мирного сосуществова-

    ния отвечают интересам только противоборствующих группиро-

    вок развитых стран. Напротив, это в неменьшей степени выгод-

    но и развивающимся странам, которые, как показывает истори-

    ческий опыт, в условиях напряженности и региональных кон-

    фликтов теряют свои политические и в особенности экономиче-

    ские позиции и все больше и больше втягиваются в петлю

    изощренной неоколониальной зависимости, которую путем по-

    литического маневрирования, посулов и подкупов, военных уг-

    роз и шантажа, а зачастую и прямого вмешательства во внут-

    ренние дела освободившихся стран создал современный капи-

    тализм.


    <Можно без преувеличения сказать, что система империализ-

    ма продолжает жить в значительной мере за счет ограбления

    развивающихся стран, их самой безжалостной эксплуатации...

    Лишь за последнее десятилетие прибыли, выкачанные корпора-

    циями США из развивающихся стран, - отмечалось на XXVII

    съезде КПСС, - вчетверо превысили их вложения. А по регио-

    ну Латинской Америки и Карибского бассейна прибыли моно-

    полий США за тот же период превысили вложения более чем

    в 8 раз>. (*6).


    Приведенные факты говорят о необходимости перемен и в

    этой части земного шара. Научно-техническая революция, ныне

    оборачивающаяся бедностью и нищетой для развивающихся

    стран, где уровень доходов на душу населения в начале 80-х

    годов был в 11 раз ниже, чем в развитых капиталистических

    государствах, должна быть поставлена на службу, а не во вред

    народам освободившихся стран.


    Вполне понятно, что прийти к этому можно только в усло-

    виях мира, справедливой перестройки системы международных

    экономических отношений - всего того, что съезд определил

    как <Основы создания всеобъемлющей системы международ-

    ной безопасности, руководствуясь которыми можно было бы

    добиться, чтобы мирное сосуществование стало высшим уни-

    версальным принципом межгосударственных отношений>. (*7).

    Научно-техническая революция не только открывает пер-


    -4-


    спективы для всех без исключения стран, но, как отметил съезд>,

    <повышает требовательность ко всей организации внутренней

    и международной жизни>. (*8). Этот вывод съезда в полной мере

    относится к правовому регулированию результатов творческой

    деятельности в рамках науки международного частного права.

    Именно здесь, в сфере производства и обмена техническими

    достижениями и произведениями науки, литературы и искусст-

    ва, сталкиваются и переплетаются в настоящее время интересы

    различных стран и народов, и от того, как урегулирован этот

    процесс на национальном (внутреннем) и международном

    уровне, в значительной степени будет зависеть сама перспекти-

    ва научно-технического прогресса.


    В настоящей работе предпринята попытка в свете новых на-

    учных и политических выводов, сделанных XXVII съездом

    КПСС, проанализировать важнейшие, хотя и далеко не все,

    правовые проблемы, возникающие в этой области.


    Нельзя сказать, что правовому регулированию охраны ин-

    теллектуальной собственности в современном мире в советской

    правовой литературе не уделялось внимания. Напротив, раз-

    ным аспектам этой огромной и важной темы были посвя-

    щены исследования таких ученых, как М. М. Богуславский,

    И. Д. Иванов, В. А. Дозорцев, И. А. Грингольц, В. А. Рясенцов,

    Ю. Г. Матвеев, Ю. И. Свядосц, Н. В. Миронов, Э. П. Гаврилов,

    В. Р. Скрипко, В. А. Зенин, В. П. Шатров, Р. А. Чернышева,

    Н. Б. Ловягин, Н. К. Финкель, О. Н. Тыцкая и многих других.


    Отмечая их весомый вклад в научное осмысливание проис-

    ходящих мире изменений в области патентного и авторского

    права, мы можем с уверенностью сказать, что в 70-80-е годы

    нашего столетия в СССР сложилась своя советская научная

    школа юристов, прочно занимающая авторитетные позиции в

    научном мире по проблемам охраны результатов творческой

    деятельности и правовому регулированию научно-технического

    прогресса. Во главе этой школы стоит профессор М. М. Богус-

    лавский, чьи работы по авторскому и изобретательскому праву

    получили не только общесоюзное, но и мировое признание.


    Однако, несмотря на очевидные успехи, правовая наука все

    же отстает от стремительного развития научно-технического

    прогресса, и в том числе от изменения внутреннего законода-

    тельства развитых и освободившихся стран и заключаемых меж-

    дународных соглашений в области охраны интеллектуальной

    собственности.

    Но не только формально-временной аспект осмысливания

    происходящих явлений имеет значение. Не менее важно по-

    стоянно обновлять методику исследования того, что в какой-то

    степени уже известно. И здесь, как нам кажется, находятся ог-

    ромные неиспользованные резервы советской правовой науки.


    До сих пор у нас, да и за рубежом, еще не была предприня-

    та попытка рассмотреть в одной работе весь комплекс проб-

    лем охраны интеллектуальной собственности, который включал


    -5-


    бы в себя как авторско-правовые, так и патентно-правовые

    проблемы современности с выявлением объективно существую-

    щей общности их и, следовательно, нахождением во многом

    аналогичных путей и методов решения. (*9). Сходство этих проб-

    лем, бесспорно.


    Принципиальной особенностью сегодняшнего, дня в этом

    плане является то, что если раньше патентно- и авторско-пра-

    вовые проблемы были предметом озабоченности главным обра-

    зом развитых стран, то в последние годы они с нарастающей

    быстротой буквально захватывают развивающиеся страны,

    смещая сам акцент нормотворчества на национальном (законо-

    дательном) и международном (конвенционном) уровне в сторону

    создания более льготного правового режима для этой группы

    государств в целях приобщения их народов к сокровищам миро-

    вой науки, техники, литературы и искусства. В этом процессе с

    огромной силой проявляется социальная роль современного

    авторского и патентного права как совокупности норм, призван-

    ных как на национальном, так и на международном уровне

    поставить правовой барьер жесткой эксплуатации и угнетения

    освободившихся стран в области охраны интеллектуальной соб-

    ственности и оказать им помощь со стороны мирового сообщест-

    ва.


    Другой комплекс вопросов, требующих тщательного анализа,

    который точно так же, как и первый, связан с методологическим

    подходом к проблеме охраны результатов творческой деятельно-

    сти, затрагивает теорию права. Известный афоризм: нет ничего

    более практичного, чем хорошая теория, в полной мере относит-

    ся к охране интеллектуальной собственности. В правовой лите-

    ратуре сегодняшнего дня пока нет стройной концепции природы

    норм, регулирующих охрану результатов творческой деятельно-

    сти, без чего довольно сложно решать многие практические во-

    просы как патентного и изобретательского, так и авторского

    права при нынешних диапазонах различий в социально-экономи-

    ческих системах государств.


    Есть и еще одно обстоятельство принципиального характера.

    Известно, что правовые вопросы охраны результатов творческой

    деятельности в современном мире вписываются в общую проб-

    лематику международного частного права (МЧП). Разумеется,

    все проблемы не исчерпываются данной отраслью права и пра-

    вовой науки, однако международное частное право, его метод,

    его категории, наконец, его основные начала (принципы) всеце-

    ло действуют при рассмотрении конкретных вопросов взаимо-

    действия физических и юридических лиц, а также государств в

    связи с созданием и использованием продуктов и результатов

    интеллектуального труда. Таким образом, методология исследо-

    вания охраны результатов творческой деятельности должна учи-

    тывать, а правильнее было бы сказать, должна исходить из

    современного представления о международном частном праве:

    его сферы действия и общих задач, его понятия и предмета,


    -6-


    природы его норм и новых направлений его развития. Взаимный

    учет и увязка этих вопросов с конкретными прикладными и тео-

    ретическими проблемами собственно авторского и патентного

    права представляют собой весьма перспективное направление

    исследования правового регулирования результатов творческой

    деятельности в современном мире.


    -7-


    Глава 1


    ПОНЯТИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

    И ЕГО ВОЗДЕЙСТВИЕ НА СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ

    РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ


    1. XXVII съезд КПСС дал анализ характера и содержания

    современной эпохи. <Это эпоха перехода от капитализма к социа-

    лизму и коммунизму, исторического соревнования двух мировых

    социально-политических систем, эпоха социалистических и на-

    ционально-освободительных революций, крушения колониализма,

    эпоха борьбы главных движущих сил общественного развития -

    мирового социализма, рабочего и коммунистического движения,

    народов освободившихся государств, массовых демократических

    движений - против империализма, его политики агрессии и

    угнетения, за мир, демократию и социальный прогресс>. (*1). Само

    содержание эпохи ставит перед человечеством невиданные преж-

    де по своей сложности и масштабности задачи нахождения путей

    <более тесного и продуктивного сотрудничества с правительст-

    вами, партиями, общественными организациями и движениями...

    со всеми народами ради создания всеобъемлющей системы меж-

    дународной безопасности>. (*2).


    Принципиальной особенностью такой системы является то,

    что она может быть создана лишь при активном участии право-

    вого механизма. Причем, в отличие от задач, функций и целей

    Организации Объединенных Наций (ООН), очерченных в ее

    Уставе, предлагаемая система содержит блок четырех равно-

    значных и взаимозависимых программ, в которых роль и поведе-

    ние государств в рамках предполагаемой системы конкретизиро-

    ваны четким направлением действий. Политическая, экономиче-

    ская и гуманитарные области сотрудничества - вот звенья той

    цепи, которая, замкнувшись, может сдержать опасное сползание

    мира к войне, кризисам, голоду, социальным потрясениям.


    На съезде подчеркивалось, что Основы всеобъемлющей си-

    стемы международной безопасности логически вытекают из по-

    ложений Программы КПСС и полностью сообразуются с наши-

    ми конкретными внешнеполитическими инициативами. (*3).


    Обращает на себя внимание и тот факт, что в этом документе

    вычленены как особо важные и острые проблемы развивающих-

    ся стран, чего прежде не было в программах такого масштаба и

    направления. (*4).


    -8-


    Важно и то, что на небывало высокий уровень подняты во-

    просы объективной информированности, взаимного ознакомле-

    ния народов с жизнью друг друга, развитие контактов между

    людьми и организациями, укрепление и поиски новых форм

    сотрудничества в сфере культуры, искусства, науки и образова-

    ния. (*5). Этим вопросам придана новая значимость как наполните-

    лям нового процесса во взаимоотношениях народов и госу-

    дарств.


    Все это с учетом сложности и противоречивости современного

    мира ставит перед марксистско-ленинской юридической наукой

    новые задачи по прогрессивному влиянию на правовую регла-

    ментацию означенных процессов.


    Полезно вспомнить в этой связи ценное замечание Ф. Энгель-

    са о том, что правовые формы и юридические теории могут ока-

    зывать и во многих случаях даже определять исход исторической

    борьбы старого с новым. (*6). Это замечание носит общеметодоло-

    гический характер, но в первую очередь оно, несомненно, отно-

    сится к проблемам внутреннего развития государств, в особен-

    ности находящихся на пути выбора направления, по которому

    следует идти.


    Применительно к праву и его содержанию в развивающихся

    странах Азии, Африки и Латинской Америки буржуазная наука

    выдвинула целый ряд концепций, отражающих стремление не-

    околонизаторов оторвать бывшие колонии от магистрального пу-

    ти развития человечества и направить их по капиталистическому

    пути развития, повлияв тем самым на общее соотношение сил

    на международной арене. К числу таких концепций следует от-

    нести <правовую непрерывность> и <вестернизацию>.


    Сторонники этих теорий отстаивают необходимость либо при-

    менения в освободившихся странах прежнего законодательства,

    действовавшего в колониальный период (непрерывность), либо

    восприятия общих идей <западного права> и закрепления их в

    нормативных актах развивающихся стран (<вестернизация>).

    Затем на передний план выдвинулись доктрины адаптации и

    инновации (симбиоза). Последователи первой доказывают ра-

    циональность приспособлений) принципов и институтов буржуаз-

    ного права к новым отношениям, существующим в освободив-

    шихся странах, а сторонники теории инновации исходят из того,

    что молодым государствам нужно новое право, основой которого

    должны стать старые формы африканского и <восточного права>,

    существовавшие еще до колонизации. (*7).


    Но не только в вопросах развития внутренних правовых ин-

    ститутов заключается проблема. Империалистов не устраивает

    укрепление независимости освободившихся стран. Тысячами пу-

    тей и способов они пытаются привязать к себе эти страны, чтобы

    свободно распоряжаться их природными богатствами, использо-

    вать их территории в своих стратегических замыслах.


    Одним из таких путей и способов оказания воздействия на

    развивающиеся страны является использование империалисти-


    -9-


    ческими государствами международного частного права, его

    норм и институтов для опосредования удержания их в своей

    орбите, а в необходимых случаях и проникновения в их правовую

    инфраструктуру. Этот вопрос является наименее исследованным

    в советской научной литературе.


    Опосредуя международное общение на уровне граждан и

    юридических лиц, а в отдельных случаях и на уровне государств

    и международных организаций в их отношениях, в частности,

    с физическими и юридическими лицами, международное частное

    право превращается в мощный инструмент воздействия на все

    процессы социального и экономического характера, происходя-

    щие в развивающихся странах.


    Следует отметить, что это воздействие более закамуфли-

    ровано, более гибко и менее политизировано по форме, чем пря-

    мая правовая интервенция типа <вестернизации> права разви-

    вающихся стран. Можно указать на несколько аспектов такого

    воздействия, затрагивающих его форму и существо.


    А. Попытка представить международное частное право как некий

    продукт согласованных технических приемов разрешения возни-

    кающих в международном общении конфликтов интересов инди-

    видуумов и юридических лиц


    Приведем некоторые примеры высказываний видных запад-

    ных авторитетов, характеризующих суть их теоретических иссле-

    дований международного частного права. <Международное част-

    ное право - совокупность принципов, которые определяют,

    какой закон является применимым к юридическим отношениям

    между лицами, принадлежащими к различным государствам

    либо территориям, либо к актам, совершенным за границей, или,

    наконец, во всех случаях, когда возникает вопрос о применении

    закона одного государства на территории другого государства>

    (Ассер). <Международное частное право есть совокупность

    правил, приложимых к конфликтам, которые могут возникнуть

    между суверенитетами в связи с их законами или частными ин-

    тересами их граждан> (Вейс). <Международное частное пра-

    во - это совокупность правил, определяющих права иностран-

    цев и взаимную компетенцию законодательства различных стран

    в том, что касается частного права> (Ролэн).


    Не трудно заметить, что такое стремление представить меж-

    дународное частное право как <техническую дисциплину>, имею-

    щую своей целью разграничить сферы действия различных зако-

    нодательств, является лишь попыткой замазать юридическими

    формулами действительные процессы борьбы в социальной, эко-

    номической и политической областях, происходящие как в от-

    дельных странах, так и в мире в целом, где международное

    частное право выполняет отведенную ему роль.


    -10-


    Б. Подход к международному частному праву как к статическо-

    му явлению и, следовательно, принижению его роли и возмож-

    ностей в прогрессивном развитии той или иной освободившейся

    страны


    Разумеется, с открытой апологетикой статичности междуна-

    родного частного права буржуазные ученые не выступают -

    слишком очевидными были бы их истинные классовые цели и

    интересы. Поэтому применительно к. отношениям с развивающи-

    мися странами они выступают за сохранение <устоявшихся под-

    ходов> к назначению и целям различных категорий междуна-

    родного частного права. Например, стоило ряду латиноамери-

    канских стран предусмотреть в своем национальном законода-

    тельстве о передаче технологии требование письменного оформ-

    ления всех контрактов в этой области и обязательное под стра-

    хом недействительности регистрирование их в правительствен-

    ном органе, как западные страны поспешили обвинить их в на-

    рушении традиционных норм и принципов международного част-

    ного права и якобы в изменении традиционной концепции ого-

    ворки о публичном порядке в сторону ее произвольного расши-

    рительного толкования. На самом же деле, это не имело места:

    указанные страны, желая установить определенный предел бес-

    контрольному выкачиванию транснациональными корпорациями

    природных богатств из своих стран в силу своего суверенитета и

    соблюдая все основные начала (принципы) современного меж-

    дународного частного права, установили некоторые дополнитель-

    ные, так называемые, специальные нормы публичного порядка

    (lex specialis) в развитие и конкретизацию оставшейся неизмен-

    ной (никаких социальных перемен, революций или переворотов

    в рассматриваемый период в указанных странах не произошло)

    общей нормы (legis generalis) публичного порядка.


    Б. Сведение основного противоречия международного частного

    права, а именно противоречия, связанного с участием в граж-

    данском правоотношении <иностранного элемента>, к частному

    случаю конфликта отдельных правовых норм, а не к конфликту

    разных правовых систем, которые всегда присутствуют при раз-

    решении исходного противоречия международного частного права


    Показательна в этой связи позиция крупнейших современных

    американских специалистов по проблемам международного част-

    ного права Д. Кеверза и Карри. <Мы оба - профессор Карри

    и я, - пишет Кеверз, - видим проблему выбора закона в том,

    что нужно выбирать между двумя определенными нормами пра-

    ва, а не между правовыми системами двух юрисдикций> (Ca-

    vers D. The Choice of Law Process. Univ. Mich., 1965, р. 72).


    Не трудно заметить, что в результате такого подхода норма

    права отрывается от того правопорядка, откуда ее взяли, кото-

    рому она принадлежит. Она фактически включается в правовую


    -11-


    систему государства суда, рассматривающего дело, и получает

    толкование в соответствии с чуждой для нее системой права.

    Совершенно ясно, что при таком подходе сама суть и назначе-

    ние права могут быть существенно искажены, в особенности,

    когда дело касается правовых систем государств с различным

    общественным строем.


    Есть и другой аспект такого подхода в современной бур-

    жуазной науке и практике международного частного права. Он

    прямо связан с развивающимися странами. Совершенствуя, а в

    ряде случаев впервые учреждая законодательство о передаче

    технических достижений, эти страны стали вводить в него в ка-

    честве императивных норм положения об обязательном рассмот-

    рении споров по контрактам о передаче технологии только в

    своих судах и арбитражах, что, по мнению этих стран, в опре-

    деленной степени оградит их от произвольного толкования и

    применения указанного законодательства буржуазными судами.


    Г. Отход от подлинно научного анализа сущности современного

    международного частного права, выхолащивание его классового

    содержания, подмена этого анализа исследованием отдельных

    институтов, взятых вне связи с конкретной социально-политиче-

    ской системой соответствующей страны и права в целом


    <Буржуазная концепция международного частного пра-

    ва,-свидетельствуют в пользу этого вывода советские ученые

    И. С. Перетерский и С. Б. Крылов, - отражает общие черты

    буржуазного права вообще и буржуазного международного пуб-

    личного права в частности. Обеспечение господства своей бур-

    жуазии в ее борьбе за передел мира, обеспечение интересов ка-

    питала в борьбе против рабочего класса - такова по существу

    его основная задача. Закрепить результаты, достигнутые в поли-

    тической и экономической борьбе буржуазных государств за свои

    интересы, закрепить преобладание своих капиталистических

    групп на том или другом участке международной конкуренции-

    этим целям служит буржуазное международное частное право.

    Задача установления возможно более широкого применения'

    "своего" права к международным отношениям является поэтому

    основной тенденцией всех капиталистических государств> (Пе-

    ретерский И. С., Крылов С. Б. Международное частное

    право. М.: Госюриздат, 1959, с. 18-19).


    Д. Подчеркивание ценностей буржуазной школы международ'

    ного частного права в учебной и научной литературе, в особен-

    ности предназначенной для развивающихся стран


    Этот тезис проходит красной нитью через все сколько-нибудь

    серьезные исследования проблем международного частного пра-

    ва в буржуазных странах Европы и Америки. Учитывая факт

    распространения их печатной продукции на языке оригинала в


    -12-


    англо-, франко- и испаноговорящих странах Азии, Африки и Ла-

    тинской Америки, чему, кстати, способствуют последние измене-

    ния Бернской и Всемирной конвенций об авторском праве, имев-

    шие место в 1971 г., буржуазные ученые стремятся принизить,

    скрыть, а в ряде случаев и просто исказить советскую концеп-

    цию международного частного права в целом и наше понимание

    и оценку его отдельных институтов в частности. Так, например,

    в широко распространенном в странах Латинской Америки кур-

    се международного частного права испанского правоведа На-

    варро можно найти интерпретацию автором советского пони-

    мания и понимания учеными других социалистических стран

    едва ли не всех институтов международного частного права,

    включенных им в систему своего курса. Причем искажение ав-

    тором позиции советской школы международного частного пра-

    ва (например, по проблемам национализации, иммунитета го-

    сударства и его особой правосубъектности в международном

    частном праве, по вопросам ограничения действия коллизион-

    ных норм и некоторым другим) достигает существенных раз-

    меров.


    Е. Стремление ориентировать практические исследования на раз-

    работку мелких и мельчайших деталей международных частно-

    правовых отношений в ущерб отысканию и разработке целостной

    концепции международного частного права и определению его

    места и роли в социально-экономическом развитии той или иной

    страны


    Нет нужды указывать в качестве примера конкретные моно-

    графические исследования отдельных так называемых узких

    проблем международного частного права - они очевидны. Но

    и обобщенные фундаментальные курсы, предназначенные для

    целей подготовки специалистов-практиков, говорят об этом. По-

    казателен в этом отношении широко распространенный за рубе-

    жом курс международного частного права Л. Раапе (Dr. Leo

    Raape.Internationales Privatrecht 4. Auflage, 1955). Вот как про-

    фессор Л. А. Лунц оценивает эту работу: <Что касается мето-

    дов исследования, то в этом отношении о работе Раапе можно

    сказать то же, что и о работах ряда других современных запад-

    ных коллизионистов. Во многих из этих работ, несомненно,

    проявляется большое юридико-техническое мастерство. Но к

    общим исходным началам международного частного права от-

    ношение, как правило, отрицательное, а в отдельных случаях

    даже пренебрежительное: господствует убеждение, что для раз-

    решения коллизионных проблем такие общие принципы, как

    суверенитет и другие начала международного частного права, не

    имеют никакого значения и что построение системы коллизи-

    онных норм должно идти только эмпирическим путем от слу-

    чая к случаю, с позиций чистого прагматизма... то есть к ка-

    ким-либо исходным, принципиальным началам данной отрасли


    -13-


    права у него нет интереса> (См.: Предисловие к кн.: Раапе Л.

    Международное частное право. М.: Изд-во иностр. лит., 1960,

    с. 9-10).


    Ж. Попытка создать псевдоплюралистическую картину борю-

    щихся мнений и идей по второстепенным вопросам международ-

    ного частного права с целью вовлечения в дискуссию все новых

    и новых участников, чтобы затормозить процесс подлинного об-

    новления и перестройки правовой надстройки в развивающихся

    странах в соответствии с их возросшим влиянием в мировых

    делах


    Показательны в этой связи распространенные во франко-

    язычных странах Африки работы французских ученых по меж-

    дународному частному праву, являющиеся учебной и справоч-

    ной литературой в этих странах. В некоторых из них в сжатой

    и подчас схематичной форме изложена французская концепция

    международного частного права. В других - наряду с этой

    концепцией нарочито подробно и без видимой необходимости

    представлены различные точки зрения на мелкие и поэтому не

    имеющие принципиального значения для международного част-

    ного права вопросы, что, безусловно, отвлекает внимание от

    основных проблем, которые практика ставит перед учеными и

    специалистами в этих странах. (Примером первого может слу-

    жить: Deruppe G. Droit international prive, Quatriem edition.

    Dalloz, 1976, 122 р. Примером второго -Loussouarn J.,

    Bourel P. Droit international prive. Dallor, P., 1978, 867 р.:
    Mayer M. U. Le precis de droit international prive. Р., 1977.)


    3. Использование принятых в буржуазных странах категорий

    международного частного права для разработки в рамках меж-

    дународных организаций и от имени мирового сообщества все-

    возможных типовых законов для развивающихся стран с тем,

    чтобы направить весь процесс развития права в этих странах в

    новых социально-экономических условиях по пути ориентации па

    <западные> страны. (*8).


    Наглядным результатом такого подхода является в теории

    появление множества работ по проблемам международного

    частного права, лишенных серьезных теоретических обобщений;

    на практике - слабое воздействие права на преодоление раз-

    рыва между развитыми и развивающимися странами, который

    фактически продолжает увеличиваться.


    Исследование излагаемых в этой работе вопросов, кроме

    чисто специального интереса для науки международного част-

    ного права, имеет также и общетеоретический и идеологический

    аспекты, так как международные частно-правовые отношения и


    -14-


    международное частное право, регулирующее эти отношения,

    нередко затрагивают основные интересы государств, наций и

    классов, и это не может не найти отражения в сфере идеология

    и идеологической борьбы.


    2. Современный период человеческой истории характеризует-

    ся бурным развитием международных отношений и междуна-

    родного общения в самом широком смысле слова. (*9). В докумен-

    тах КПСС и Советского правительства последних лет неодно-

    кратно подчеркивалось, что это процесс объективный, не зави-

    сящий от чьей-либо воли и желания. (*10). <Есть сила большая, чем

    желание, воля и решение любого из враждебных правительств

    или классов, эта сила - общие экономические всемирные отно-

    шения, которые заставляют их вступить на этот путь сношения

    с нами>, (*11), - писал В. И. Ленин в 1922 г. после прорыва импе-

    риалистической блокады, когда стоял вопрос о признании мо-

    лодого Советского государства и налаживании с ним нормаль-

    ных взаимоотношений. Применительно к сегодняшнему дню

    уже трудно перечислить те сферы общественных отношений, ко-

    торые не были бы охвачены процессом интернационализации в

    большей или меньшей степени.


    Особенно интенсивно развиваются отношения между социа-

    листическими странами. Здесь <живой плодотворный характер

    приобрело сотрудничество между государственными органами,

    общественными организациями, производственными коллектива-

    ми. Прочной нормой стали духовное общение, тесные связи в

    области идеологии и культуры>, - отмечалось на XXVI съезде

    КПСС . (*12).


    Активизация международного общения, особенно в экономи-

    ческой, научно-технической, промышленной и других областях,

    затронула отношения междусоциалистическими и промышлен-

    но развитыми капиталистическими странами, хотя на этом пути

    мир сталкивается с определенными трудностями, искусственно

    воздвигаемыми противниками мира и разрядки международной

    напряженности.


    В 70-е годы фактически завершилась ликвидация колониаль-

    ных империй. (*13). В поисках собственного пути развития многие

    из освободившихся стран тянутся к опыту и достижениям Со-

    ветского Союза и других социалистических государств. Большое

    место в наших отношениях с ними занимает строительство круп-

    ных хозяйственных объектов при той или иной форме участия

    СССР. На строительных площадках в странах Азии, Африки и

    Латинской Америки, в промышленности и сельском хозяйстве,

    в больницах и учебных заведениях трудятся десятки тысяч со-

    ветских специалистов, и тысячи представителей развивающихся

    стран ежегодно приезжают в нашу страну для пополнения своих

    знаний и опыта.


    Сотрудничество государств находит свое выражение в мно-

    гообразных отношениях не только между самими государства-

    ми, но и в еще большей степени между их гражданами и орга-


    -15-


    низациями (юридическими лицами). Рост интенсивности этих

    контактов наглядно подтверждает высказывание В. И. Ленина

    о закономерности хозяйственного сближения народов всех стран

    мира. (*14).


    В этом процессе огромную и все более возрастающую роль

    играет право, которое призвано опосредовать различные явле-

    ния и аспекты международной жизни и международного со-

    трудничества. Однако не следует думать, что эта задача может

    быть решена какой-то одной отраслью права, скажем, между-

    народного, административного или национального гражданско-

    го. Разнообразие общественных отношений в международной

    жизни столь велико, что урегулировать их можно лишь на ком-

    плексной основе.


    Возьмем, к примеру, сферу международного экономического

    сотрудничества. Договоры международного публично-правового

    характера, заключаемые правительствами, оказались бы мертвы,

    если бы для реализации их не подписывались и не осуществля-

    лись бы десятки и сотни конкретных внешнеторговых сделок

    иной юридической природы, чем межправительственные согла-

    шения.


    Договоры о научно-техническом и культурном сотрудничест-

    ве предполагают и преследуют цель обмена идеями и людьми,

    совместную разработку научных и производственных проблем

    коллективами ученых и специалистов разных стран и организа-

    цию встреч, выставок, концертов и гастролей граждан одной

    страны на территории другой при правовой регламентации совер-

    шенно иной, чем межправительственные или межгосударствен-

    ные соглашения.


    Аналогичная картина наблюдается и в области международ-

    ного туризма, спортивных связей, образования и в особенности

    в сферах, охваченных современными интеграционными процесса-

    ми в развитых, развивающихся и социалистических странах.

    Можно сказать, что национальные системы права не предназна-

    чены, а международное публичное право не в состоянии опосре-

    довать и урегулировать все эти явления современного мира. На

    помощь приходит иная совокупность норм, которая получила

    название международного частного права.


    В широком смысле задачу международного частного права

    можно определить как опосредование и оформление объективно

    происходящего процесса хозяйственного, научного, культурного

    и гуманитарного сближения народов и превращения его в реаль-

    ную силу современного мирового развития. Как видно, эта зада-

    ча многогранна, как многогранен и велик сам процесс мирового

    развития.


    В узком смысле задачу международного частного права мож-

    но свести к выполнению следующих функций:


    а) содействовать устойчивому международному граждан-

    скому обороту, в котором в многообразных отношениях вне

    своей .правовой системы выступают физические ;и юридические


    -16-


    лица, а также государство и международная организация в их

    отношениях с физическими и юридическими лицами;


    б) отражать как объективную реальность существование в

    мире различных правовых систем, основывающихся на различ-

    ных социально-экономических типах государств;


    в) дать гарантию охраны и соблюдения гражданских, семей-

    ных, трудовых и гражданских процессуальных прав иностран-

    ным гражданам и лицам без гражданства в какой бы зарубеж-

    ной стране ни возникал вопрос по поводу этих прав;


    г) добиваться гармонии судебных и арбитражных решений

    по делам, отягченным иностранным элементом, вне зависимости

    от места рассмотрения спорного правоотношения.


    3. Любая наука опирается на систему своих понятий, кото-

    рые раскрывают содержание и сущность предмета. Международ-

    ное частное право не является исключением. Под ним понимает-

    ся совокупность норм, регулирующих, как мы видим, граждан-

    ско-правовые отношения в широком смысле слова, возникающие

    в международной жизни. Уточним характер этих отношений, про-

    анализировав понятие <международное частное право> по всем

    входящим в него компонентам.


    Не трудно заметить, что родовым признаком в логическом

    осмысливании <международного частного права> является -

    <право>, а видовыми отличиями - <международное> и <част-

    ное>. (*15). Действительно, международному частному праву прису-

    щи все признаки понятия <право>: здесь есть свои правовые

    нормы - коллизионные, помогающие отыскать необходимую для

    решения спорного вопроса правовую систему, и материальные,

    являющиеся правилом поведения как для суда, так и для участ-

    ников правоотношения; есть свой метод регулирования, соответ-

    ствующий характеру норм - коллизионный или материальный

    (прямой); метод регулирования и нормы международного част-

    ного права санкционированы государством; имеется также при-

    нуждение к соблюдению норм: наконец, нормы права выражают

    полю господствующего класса. Таким образом, международное

    частное право обнаруживает все необходимые и достаточные

    признаки для того, чтобы мы имели полное основание отнести

    его к правовым явлениям.


    Рассмотрим два других компонента: <международное> и

    <частное>. В первом случае мы сталкиваемся с одним из значе-

    ний термина <международное>, который сам по себе многозна-

    чен. В международном публичном праве под ним понимают от-

    ношения, возникающие, изменяющиеся или прекращающиеся

    между государствами, т. е. касающиеся отношений государств

    между собой. (*16). Когда же говорят о международных спортивных

    связях, международной охране авторских и изобретательских

    прав, о международных культурных контактах, международном

    туризме, наконец, международной торговле, то чаще всего имеют

    в виду отношения между отдельными лицами, фирмами, органи-

    зациями или обществами разных стран. В этом случае термин


    -17-


    <международное> приобретает иное значение. В международном

    частном праве этот термин употребляется в том смысле, что это

    право регулирует отношения, выходящие за рамки правовой си-

    стемы одного государства, отношения, в которых главными уча-

    стниками являются физические и юридические лица, принадле-

    жащие к разным правовым системам, отношения лиц, вытекаю-

    щие из международного общения. (*17). Таким образом, термин

    <международное> в международном частном праве означает

    пространственно-территориальную характеристику правового

    явления. Интересно в этой связи замечание Б. И. Кольцова, ко-

    торый пишет: <...Национальный - это имеющий отношение к

    одному национальному правовому явлению (правовой системе,

    правовой норме и т. д.). Международный же - это, очевидно,

    относящийся к более чем одному национальному правовому яв-

    лению, то есть международный в этом смысле значит неоднона-

    циональный>. (*18).


    Более сложным для советской концепции международного

    частного права является анализ термина <частное>.


    Прежде всего отметим известное замечание В. И. Ленина

    юристу Д. Н. Курскому, занимавшемуся в молодой Советской

    республике по поручению Советского правительства разработкой

    нового гражданского кодекса: <Мы ничего "частного" не при-

    знаем, - писал он,-для нас все в области хозяйства есть пуб-

    лично-правовое, а не частное. (*19). Нужно применять не <corpus

    juris romani к "гражданским правоотношениям", а наше револю-

    ционное правосознание> (*20) ...Чем же в таком случае объясняется

    употребление этого термина в юридической литературе у нас в

    стране и за рубежом и какую функциональную нагрузку он вы-

    полняет?


    Истоки решений проблемы употребляемой терминологии сле-

    дует искать в римском праве. В Дигестах Юстиниана мы читаем

    рассуждения о правосудии и праве Ульпиана, жившего в III в.

    н. э.: <Изучение права распадается на две части: публичное и

    частное. Публичное право есть то, которое относится к положе-

    нию Римского государства, тогда как частное относится к поль-

    зе отдельных лиц; существует нечто полезное в общественном

    отношении и в частном отношении. Публичное право включает в

    себя святыни (sacra), служение жрецов, положение магистратов.

    Частное право делится на три части, ибо оно составлено из есте-

    ственных предписаний, из (предписаний) народов, или (предпи-

    саний) цивильных>. (*21). И далее: <Цивильное право не отделяется

    всецело от естественного права или права народов. Итак, если

    мы добавляем что-либо к общему праву или сокращаем из него,

    то мы создаем наше собственное право, то есть цивильное>.(*22).


    Не трудно заметить в этих рассуждениях, что в Древнем Ри-

    ме противопоставляли положение государства положению от-

    дельных, т. е. частных лиц, причем нормы права частного, регу-

    лировавшие отношения между гражданами Римской империи,

    назывались гражданскими, а вся система - jus civile. Из рас-


    -18-


    суждений Ульпиана видно также, что являлось истоком попол-

    нения норм частного права, видна их природа в понимании древ-

    них. Это были нормы общественного, т. е. природного происхож-

    дения, нормы, заимствованные из права пародов (jus gentium),

    т. е. материальной системы права, регулировавшей отношения

    между римскими гражданами и перегринами (неримлянами), а

    также перегринами между собой, и собственно jus civile. Инте-

    ресно в этой связи и замечание Папиниана: <Цивильное пра-

    во - это то, которое приходит из законов, плебисцитов, сена-

    тусконсультов, декретов принцепсов, авторитета мудрецов>. (*23).


    Деление права на публичное и частное было воспринято пос-

    ле распада Римской империи другими народами и сохранено до

    наших дней, несмотря на то, что менялись формы собственности,

    способ производства и типы государства. Энгельс писал по это-

    му поводу: <Как только промышленность и торговля - сперва

    в Италии, а позже и в других странах - развили дальше част-

    ную собственность, тотчас же было восстановлено и вновь полу-


    чило силу авторитета тщательно разработанное римское частное

    право...>. (*24).


    Ликвидация частной собственности в Советской России в ре-

    зультате Великой Октябрьской социалистической революции по-

    влекла за собой коренное изменение в правовой надстройке и

    объективный отход от традиционного деления всего права на

    публичное и частное, утвердившегося в буржуазных странах.

    Именно на это обращал внимание В. И. Ленин в своем письме

    Курскому. Однако применение <революционного правосознания>

    к <гражданским правоотношениям> вовсе не означало стирания

    граней между положением государства и отдельных граждан и

    организаций нашей страны, несущих в себе частицу новой пра-

    вовой системы, с гражданами и организациями стран, где част-

    ная собственность осталась незыблемой и, безусловно, эти отно-

    шения не заменились и не могли быть заменены публично -

    правовыми отношениями между государствами. Сохранение тер-

    минов <международное частное право>, <международное частно-

    правовое отношение>, как отражающих объективное явление от-

    ношений отдельных лиц к отдельным лицам разных стран и раз-

    ных правовых систем, не нанесло вреда общественному характе-

    ру устройства .нашей страны и было сохранено в учебной и на-

    учной литературе наряду с некоторыми терминами, например,

    <гражданское право>, <гражданский процесс>, которые имеют

    для нас также условный характер. (*25).


    Возвращаясь к нашему анализу по выявлению понятия и

    предмета международного частного права, исходя из анализа

    входящих в это обозначение компонентов, отметим, что между-

    народное частное право в буржуазной правовой системе получи-

    ло характер собирательного целого. (*26). В него включаются собст-

    венно гражданское право, гражданский процесс, торговое право.

    В нашей правовой системе и правовых системах других социали-

    стических стран, где деление внутреннего права на публичное и


    -19-


    частное упразднено, синонимом термина <частное> для целей

    анализа явлений международного общения <отдельных лиц с

    отдельными лицами> стал термин <гражданское> или <нацио-

    нальное гражданское>, когда речь идет о нормах, содержащихся

    в национальном гражданском праве как источнике, при регули-

    ровании ими международных частно-правовых отношений.


    Итак, если термин <международное> означает пространствен-


    но-территориальную характеристику изучаемого нами правового

    явления, то не трудно заметить, что термин <частное> (синоним:

    <гражданское>) у нас и за рубежом означает социально-эконо-

    мическую характеристику этого явления, т. е. качества, отличаю-

    щие его от других социальных явлений жизни. Международное

    <частно-правовое> (синоним: <гражданско-правовое>) отноше-

    ние - это значит не-уголовное, не-административное, не-

    публичное правоотношение и т. д. (*27).


    4. Из общей теории права известно, что предметом права яв-

    ляются определенные общественные отношения, регулируемые

    соответствующей совокупностью норм. (*28). Однако при освещении

    этого вопроса в советской и зарубежной учебной и научной лите-

    ратуре по международному частному праву допускается много

    неточностей, затрудняющих его уяснение. Чаще всего неточности

    касаются употребления авторами таких близких и в то же время

    различных понятий и категорий, как сфера действия междуна-

    родного частного права и его предмета, собственно предмет

    международного частного права и предмет его науки, наконец,

    понятие и содержание международного частного права, с одной

    стороны, и его предмет - с другой. (*29). Такое смещение особенно

    нежелательно в учебных целях, ибо в юридических науках опре-

    деления играют большую роль, чем в каких-либо других. Как

    отмечал А. А. Пионтковский, <От характера определений соот-

    ветствующих юридических понятий, юридических институтов,

    правоотношений и их элементов зависит качество разработки

    всей данной отрасли юридической науки. От этого в сильной

    степени зависит и процесс применения действующих правовых

    норм на практике>. (*30).


    Если строго придерживаться предмета международного част-

    ного права, то следует говорить только о тех разновидностях

    общественных отношений, которые, с одной стороны, имеют одну

    социальную сущность, а с другой - при всем своем возможном

    разнообразии регулируются одним общим для них методом.

    Здесь форма регулирования и содержание регулируемых право-

    отношений должны находиться в единстве и прочной диалекти-

    ческой связи. С учетом этого проведем классификацию и выявим

    отношения, составляющие предмет международного частного

    права. Исходным базисом для анализа, безусловно, следует

    взять объективно существующие сферы действия международно-

    го частного права и те задачи, которые оно решает.


    Ранее было отмечено, что под международным частным пра-

    вом <понимается совокупность норм, регулирующих гражданско-

    -20-


    правовые отношения в широком смысле слова, возникающие в

    международной жизни>. Такое определение предмета является

    условным по ряду причин и нуждается в уточнении.


    Во-первых, необходимо уточнить, что собой представляют

    <гражданско-правовые отношения в широком смысле слова> и

    из каких компонентов они складываются, и, во-вторых, необхо-

    димо выяснить, почему они сопоставляются с <международной

    жизнью> и каким образом это накладывает на них свой отпеча-

    ток.


    Поскольку, как мы выяснили, в международном частном пра-

    ве чаще всего речь идет об отношениях отдельных лиц к отдель-

    ным лицам разных стран, то разумно сделать вывод о том, что

    общественные отношения, составляющие его предмет, не могут

    быть сведены по своей природе только к группе чисто граждан-

    ско-правовых. Имущественные и личные неимущественные граж-

    данско-правовые отношения международного характера состав-

    ляют значительную часть предмета международного частного

    права, однако не исчерпывают его целиком. Это обстоятельство

    было отмечено еще древними, которые, как было показано выше,

    в частном праве различали, наряду с цивильным (гражданским)

    правом, нормы естественного права и права народов. В Дигестах

    Юстиниана мы находим следующее тому подтверждение: <Есте-

    ственное право (jus naturale), которому природа научила всех

    живых существ, ибо это право присуще (не только) человеческо-

    му роду, но является общим всем животным, которые рождаются

    на земле, в морс, а также птицам. Сюда относится сочетание

    мужчины и женщины, которое мы называем браком; сюда же

    рождение детей, сюда же воспитание...>. (*31).


    И действительно, отношения в связи с заключением, состоя-

    нием и расторжением брака, все имущественные и личные не-

    имущественные отношения между родителями и детьми и другие,

    образующие семейное право как самостоятельную отрасль права

    в социалистических странах или входящие органически в граж-

    данское право в буржуазных и развивающихся странах, в стро-

    гом смысле слова не являются гражданско-правовыми. Во вся-

    ком случае, как мы видим, далеко не везде они относятся к

    гражданско-правовым. Тем не менее эти отношения, возникаю-

    щие в международном общении (брак, развод и так далее с

    иностранным гражданином), не могут не относиться к сфере,

    отмежеванной для международного частного права, следователь-

    но, объективно не могут рассматриваться иначе, чем междуна-

    родные частно-правовые отношения даже в тех странах, где

    семейное право существует как самостоятельная отрасль права.

    К такому же выводу можно прийти, используя широко распро-

    страненный в юридической науке метод доказательства от про-

    тивного. (*32).


    Сказанное о семейных отношениях равным образом относит-

    ся и к трудовым отношениям, возникающим в международной

    жизни, в международном общении. Это тоже отношения <отдель-


    -21-


    ных лиц к отдельным лицам> с участием иностранцев, сфера

    возникновения которых регулируется и опосредуется междуна-

    родным частным правом. Здесь так же, как в семейном праве,

    используется целый ряд цивилистических категорий: дееспособ-

    ность, ответственность за ущерб, исковая давность, договор и

    многие другие, позволяющие с учетом специфики предмета и

    решаемых этим предметом задач отнести данные отношения к

    международным частно-правовым.


    Особо следует остановиться на гражданских процессуальных

    отношениях международного характера. Это отношения, возни-

    кающие при рассмотрении вопросов международной подсудности

    (юрисдикции) по гражданским делам в том же широком смысле

    слова <гражданский>, которое мы придали ему выше, которое

    придается этому термину в советской судебной практике и ст. 1

    Основ гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных

    республик, т. е. включающему не только дела по собственно

    гражданским правоотношениям, но также трудовые, семейные и

    некоторые другие. (*33). Это отношения, касающиеся процессуально-

    го положения иностранного государства, иностранных юридиче-

    ских лиц и граждан, исполнения судебных поручений и решений

    иностранного суда, рассмотрения дел в порядке внешнеторгового

    и морского арбитража. Составляют ли они предмет 'международ-

    ного частного права?


    Господствующей точкой зрения в советской учебной и науч-

    ной правовой литературе является та, что все <проблемы между-

    народного гражданского процесса относятся к гражданскому

    процессу как отрасли права, регулирующей деятельность органов

    юстиции по гражданским делам>. (*34). Однако, когда речь зайдет

    об отраслях правовой науки, то соответствующие проблемы при-

    нято относить к международному частному праву, <ибо,-как

    пишет Л. А. Лунц, - каждая из них тесно связана с вопросами

    о подлежащем применению законе (т. е. с проблемами коллизии

    законов) или с вопросами гражданской правоспособности ли-

    ца>. (*35). М. М. Богуславский в своей работе по международному

    частному праву также отмечает, что <вопросы международного

    гражданского процесса неразрывно связаны с гражданскими

    правоотношениями с иностранным элементом и поэтому они

    изучаются в пределах международного частного права как

    отрасли правовой науки>. (*36).


    Если вопрос об отнесении международного гражданского про-

    цесса к международному частному праву как отрасли правове-

    дения не вызывает сомнений, то безоговорочное утверждение, что

    совокупность норм, образующих международный гражданский

    процесс и регулирующих общественные отношения, рассматри-

    ваемые в этом процессе, не входит в международное частное

    право, а входит в состав гражданского процесса как отрасли

    права и представляется нам небесспорным.


    Какие аргументы можно привести в пользу господствующей

    точки зрения. (*37). Прежде всего, очевидно, следует указать, что


    -22-


    совокупность норм, образующих международное частное право,

    имеет материально-правовую природу, а не процессуальную. Да-

    лее необходимо отметить, что деление права на материальное и

    процессуальное бесспорно, ибо во всех странах это давно при-

    знано и никем не оспаривается: в странах с отраслевыми систе-

    мами права четко обозначена и аргументирована самостоятель-

    ность и специфичность процесса (гражданского и уголовного).

    Наконец, важно и то, что нормы процесса в большинстве стран

    формализованы, т. е. объективированы вовне в самостоятельных

    источниках.


    Все это верно. Но применительно к международному частно-

    му праву необходимо наряду с вышеуказанным принять во вни-

    мание ряд дополнительных обстоятельств.


    Во-первых, представляется нелогичным и не совсем объясни-

    мым с точки зрения общей теории права отнесение международ-

    ных гражданских процессуальных отношений к предмету граж-

    данского процесса как отрасли права и в то же время отнесение

    возникающих при этом проблем <к науке международного част-

    ного права (как ее особого подраздела)>. (*38).


    Во-вторых, проводя грань между объективно существующей

    совокупностью норм и общественными отношениями, которые

    эти нормы регулируют, с одной стороны, и наукой об этих нор-

    мах и отношениях - с другой, необходимо иметь в виду, что

    материальный взгляд на международное частное право, впервые

    высказанный и обоснованный русским ученым профессором

    П. Казанским, (*39), не может быть решающим в определении со-

    циальной природы его норм. Специфика отношений и метод

    регулирования в ряде случаев заставляют нас отходить от тра-

    диционного взгляда на отрасль права и вносить определенные

    коррективы в понимание этого правового явления. Типичным

    примером, на наш взгляд, является отрасль, тесно примыкаю-

    щая к международному частному праву, а именно - междуна-

    родное публичное право. Будучи материально-правовым по

    своей природе, оно вместе с тем содержит в себе большую сово-

    купность процессуальных норм, а его главный источник -

    Устав ООН в ст. 92 прямо провозглашает своей неотъемлемой

    частью Статут Международного суда ООН, где сосредоточены

    основные процессуальные нормы. Таким образом, мы видим, как

    социальная природа международных публично-правовых отно-

    шений внесла свои коррективы в наше понимание международ-

    ного права как отрасли права. (*40).


    Можно привести пример и из национальных систем права.

    Возьмем трудовое право. Здесь нормы, регулирующие порядок

    рассмотрения трудовых споров, как известно, включаются в со-

    ветское трудовое право и изучаются наукой трудового права.

    От этого они, разумеется, не стали материальными, но отнести

    их всецело к гражданскому процессу не представляется возмож-

    ным в силу специфики регулируемых ими общественных отно-

    шений. Равным образом они не выделены и в особую отрасль


    -23-


    права - трудовой процесс, что, возможно, с теоретической точки

    зрения было бы правильным. (*41).


    В-третьих, формы объектирования правовых норм, безуслов-

    но имеют большое значение в определении степени развитости

    той или иной отрасли права. Но они никогда не были опреде-

    ляющим фактором при решении вопроса о том, куда отнести ту

    или иную их совокупность. Иными словами, по источникам права

    нельзя судить об отрасли права в целом.


    Нам представляется, что нормы международного граждан-

    ского процесса и совокупность отношений, которые эти нормы

    регулируют, правильнее было бы отнести к международному

    частному праву как отрасли права, не отрывая их от междуна-

    родного частного права как отрасли правоведения, как науки.


    Процессуальная природа этих норм не противоречит их меж-

    дународной гражданско-правовой (синоним: частно-правовой)

    природе. Это разные качества одного и того же правового явле-

    ния, сочетание которых на практике, как мы убедились, не столь

    уж редко. Больше того, в некоторых современных источниках

    международного частного права мы сталкиваемся с такими об-

    стоятельствами, когда коллизионные предписания, имеющие цель

    устранить различное регулирование одних и тех же отношений

    гражданского оборота, наличествуют одновременно, а в ряде

    случаев и в одной норме, с процессуальными правилами, подчер-

    кивая тем самым глубокую внутреннюю связь гражданских и

    гражданских процессуальных правоотношений. (*42). Эта связь по

    природе своей обусловлена самой связью материального права и

    судебного процесса, на что обращал внимание еще К. Маркс. (*43).


    Для характеристики предмета международного частного пра-

    ва важно не только отметить объективное существование в раз-

    личных сферах жизни определенного вида отношений, не только

    показать, что их объединяет одна социально-экономическая сущ-

    ность, что эти отношения по своей природе не могут рассматри-

    ваться ни как публичные, ни как уголовные, ни как администра-

    тивные и т.д., но и попытаться отыскать в них внешние призна-

    ки сходства, помогающие раскрыть их сущность. Такие признаки

    в международном частном праве при всем многообразии регули-

    руемых им отношений и сфер есть.


    Общим для этих отношений является то, что в какой бы свя-

    зи мы о них ни говорили, мы неизменно сопоставляем их с меж-

    дународной жизнью, с международным общением. Иначе говоря,

    в них всегда присутствует так называемый <иностранный эле-

    мент>. Профессор М. М. Богуславский отмечает в этой связи, что

    <предметом международного частного права является регулиро-

    вание гражданско-правовых отношений с международным, или

    иностранным, элементом>. (*44).


    В этом явлении - присутствии <иностранного элемента> -

    проявляется сущность самого предмета. Осмыслить значение

    этого феномена международного частного права может помочь

    следующее замечание В. И. Ленина, высказанное им в <Фило-


    -24-


    софских тетрадях>. <...Сущность является, - писал он. - Яв-

    ление существенно>. (*45). Иными словами, каждое проявление пред-

    мета (в данном случае чисто внешнее) раскрывает его правовую

    сущность, его социальную характеристику.


    Значение <иностранного элемента> в международном частном

    праве многогранно. Отметим прежде всего, что по структуре само

    правоотношение распадается на три части: субъект, объект и

    действие. Все это элементы правоотношения. Очевидно, что ка-

    тегория <иностранный> по своей сущности означает не что иное,

    как результат сопоставления принадлежности данного конкрет-

    ного элемента правоотношения к определенной правовой систе-

    ме с принадлежностью других элементов этого правоотношения

    к соответствующим им другим правовым системам. <Иностран-

    ный, таким образом, - это принадлежащий к национальной си-

    стеме права иной, нежели другой элемент>, - отмечает в этой

    связи Б. И. Кольцов. (*46). Следовательно, мы можем сказать, что

    предметом международного частного права являются такие об-

    щественные отношения, подлежащие правовому регулированию,

    которые являются разнонациональными (синоним: международ-

    ными) по составу входящих в них элементов.


    А. Субъект правоотношения как <иностранный элемент> в пра-

    воотношении международного частного права


    В данном случае одна из сторон по рассматриваемому право-

    отношению должна иметь иностранное гражданство или иметь

    своим личным статутом иностранное право, когда речь идет о

    юридических лицах. Примером являются: а) заключение брака

    между гражданином Эфиопии и советской гражданкой; б) уч-

    реждение опеки французским гражданином над ребенком, со-

    стоящим в итальянском гражданстве; в) возмещение ущерба

    турецкому рабочему за деликт, имевший место в Швеции со

    стороны швейцарского гражданина или швейцарской фирмы;

    г) заключение контракта между аргентинской торговой фирмой

    и советским внешнеторговым объединением на поставку партии

    зерна; д) заключение договора морской, железнодорожной, воз-

    душной, речной, автомобильной или смешанной перевозки груза

    с зарубежным перевозчиком и т. д. Отметим также, что в каче-

    стве <иностранного элемента> в ряде случаев в международном

    частно-правовом отношении может выступать иностранное госу-

    дарство и международная организация. (*47).


    Б. Объект правоотношения как <иностранный элемент> в пра-

    воотношении международного частного права


    Примером могут служить нередко встречающиеся случаи рас-

    смотрения в судах и арбитражах исков, касающихся: а) заклю-

    чения договора купли-продажи между двумя гражданами или

    фирмами одного и того же государства в отношении имущества


    -25-


    (товара), находящегося на территории другого государства;

    б) уступки требования по векселю с платежом за границей граж-

    данином одного государства своему соотечественнику; в) заве-

    щания наследственной массы, которая целиком или частично

    находится за границей, в том случае, когда наследователь и на-

    следник имеют один и тот же личный закон; г) дарение вещи,

    находящейся за границей, и т. д.


    В. Действие как <иностранный элемент> в правоотношении меж-

    дународного частного права


    Этот элемент правоотношения в литературе часто называют

    <юридическим фактом>, (*48), что, с нашей точки зрения, является

    неверным, поскольку значение <юридического факта> значитель-

    но шире, чем <действия> и в ряде случаев оно может включать в

    себя такие явления, которые в международном частном праве не

    рассматриваются. Неправильно было бы также ограничивать

    наличие иностранного элемента только имущественными отноше-

    ниями, возникающими в международном частном праве, (*49), ибо,

    как мы знаем, личные неимущественные отношения, например

    право авторства и другие, также составляют предмет междуна-

    родного частного права, если они затрагивают сферу междуна-

    родного общения.


    Примером <действия> как <иностранного элемента> в между-

    народном частно-правовом отношении могут служить: а) выда-

    ча, акцепт или индоссамент переводного векселя, спор по которо-

    му возникает в данной стране, осуществлены за границей;

    б) создание литературного, художественного или музыкального

    произведения, использование которого предполагается в данной

    стране, имело место за границей; в) брак или развод имели место

    за границей, а их последствия рассматриваются в данной стране;

    г) действительность завещания, составленного лицом во время

    его нахождения за рубежом, рассматривается в стране его по-

    стоянного местожительства или гражданства; д) последствия

    признания фирмы несостоятельной или обанкротившейся в стра-

    не ее учреждения рассматриваются в других странах, где нахо-

    дятся ее должники или кредиторы и т. д.


    На практике чаще всего наблюдается сочетание сразу не-

    скольких рассмотренных нами <иностранных элементов> в одном

    правоотношении. Графически общая схема наличия <иностран-

    ного элемента> в международном гражданско-правовом отно-

    шении выглядит следующим образом.


    5. Рассматривая понятие международного частного права мы

    обратили внимание на различный смысл термина <международ-

    ный> применительно к международному публичному и между-

    народному частному праву. Мы отметили то существенное об-

    стоятельство, что под этим термином в международном частном

    праве понимаются отношения, выходящие за рамки правовой

    системы одного государства. Вместе с тем, анализируя предмет


    -26-


    международного частного права, мы убедились в том, что по

    своему характеру эти отношения - мы назвали их отношениями

    с иностранным элементом - носят по сути своей гражданско-

    правовой характер в широком смысле слова.


    <Иностранный элемент>

    в международном гражданско-правовом отношении


    Международное

    гражданско-правовое отношение


    Субъект правоотношения


    1. Брачные отношения между:

    А - гражданкой государства Х и

    Б - гражданином государства У


    II. Отношения по внешнеторговому контракту

    между:

    <Браун и К"> (США) и

    В/О <Экспортлес> (СССР)


    Объект правоотношения


    1. Отношения в связи с передачей права собственности на вещь,

    находящуюся за границей в государстстве У:

    от А-гражданина государства Х

    к Б - гражданину государства X.


    II. Уступка права на патент, выданный в го-

    сударстве У, А - гражданином государства X, в пользу

    Б - гражданину государства X.


    Действие


    1. Отношения в связи с составлением завещания:


    А - гражданином государства Х во время его нахождения в

    государстве У по праву государства У

    в пользу Б - гражданина государства X.


    II. Опубликование в государстве У книги

    А - гражданина государства Х в случае,

    когда Х и У связаны соглашением о взаимной охране авторских прав.


    Внимательное сопоставление указанных терминов говорит о

    том, что речь как в первом, так и во втором случаях идет не

    только о названиях, но и по существу о природе норм междуна-

    родного частного права и, следовательно, затрагивает вопрос о

    его месте в системе права и его соотношении с другими отрасля-

    ми.


    Вопрос о природе норм той или иной отрасли права никогда

    не носил чисто научного характера, хотя уже одно это говорит

    о его огромной важности. Без выяснения природы норм той или

    иной отрасли права невозможно позитивное развитие права

    вообще, его эффективное воздействие на регулируемые им отно-

    шения в различных сферах общественной жизни.


    Применительно к международному частному праву следует

    сказать, что без его решения в настоящее время существенно

    затрудняется эффективное регулирование таких традиционных

    сфер международного общения, как охрана авторских и изобре-

    тательских прав на конвенционном и национальном уровне, в


    -27-


    особенности в связи с усилиями в рамках организаций системы

    ООН разработать типовое внутреннее законодательство в этой

    области для развивающихся стран, как сфера обязательственных

    правоотношений (договорного и недоговорного характера), сфе-

    ра транспорта, арбитража и т. д. Наконец, выяснение природы

    норм международного частного права может помочь правильнее

    и эффективнее использовать многообразную, в том числе и част-

    но-правовую, деятельность таких субъектов международного об-

    щения, как государства и международные организации, в осо-

    бенности в связи с происходящими в мире интеграционными про-

    цессами, охватившими как отдельные страны, так и группы

    стран, чего раньше в международном общении не наблюдалось.


    К сожалению, выяснение природы норм международного

    частного права до последнего времени в нашей литературе шло

    однобоко, путем построения формально непротиворечивой кон-

    цепции, отражающей доминирующее, по мнению автора, свойст-

    во исследуемых им норм. Статьи и брошюры, монографии и

    учебные пособия различных авторов в основном все решения

    проблемы сводили к противоборству двух крайностей: либо

    международное частное право признавалось областью междуна-

    родного права и его природа считалась международной, либо

    оно безоговорочно причислялось к области гражданского права

    и, следовательно, его нормы по природе своей признавались на-

    циональными. (*50). Первую группу ученых в литературе стали на-

    зывать <международниками>, вторую - <цивилистами>. (*51).

    Рассмотрим обе точки зрения.

    <Международники> на разных этапах научной дискуссии вы-

    двигали свои и использовали другие аргументы, суть которых

    можно свести к следующему:


    А. Генезис международного права таков, что первоначально,

    на ранних этапах своего развития оно было единым межгосудар-

    ственным правом в публично-правовом смысле этого слова.


    В дальнейшем, подобно тому как внутригосударственное пра-

    во по мере развития государства стало делиться на публичное и

    частное, на материальное и процессуальное и другие более спе-

    циальные отрасли, так и международное право с ростом миро-

    хозяйственных отношений и взаимной зависимости государств

    разделилось на публичное, регулирующее политические отноше-

    ния, и частное, опосредующее хозяйственные и экономические

    отношения субъектов международного общения.


    Деление международного права на публичное и частное, впер-

    вые установленное Бентамом, (*52), отражает объективные явления

    международной жизни и свидетельствует о появлении в резуль-

    тате международного общения некоторой международной общ-

    ности, правовой анализ которой впервые дал немецкий ученый

    Савиньи. (*53). Таким образом, есть общее международное право,

    которое делится на публичное, частное и другие отрасли.


    Приведем некоторые высказывания в подтверждение этого

    тезиса.


    -28-


    <...Международное гражданское и международное публичное

    право входят, как части, в более широкое понятие просто между-

    народного права, совершенно подобно тому, как русское граж-

    данское и русское публичное право входят, как части, в понятие

    права Российской империи> (Казанский П. Е. Учебник меж-

    дународного права публичного и гражданского. Одесса, 1904,

    с. 502).


    <Международное общение есть единственное верное и поло-

    жительное основание, на котором может развиваться междуна-

    родное частное право, и исходя из пего только и могут быть раз-

    решены запутанные и сложные вопросы о применении законов

    различных государств. Становясь на точку зрения исключитель-

    ного суверенитета государств, мы должны были бы отказаться

    от выхода из лабиринта противоречий, порождаемых столкнове-

    ниями законодательств; строгое проведение ее на практике пара-

    лизовало бы развитие сношений и частных оборотов между под-

    данными различных государств> (Мартенс Ф. Ф. Современное

    международное право цивилизованных народов. Спб., 1883, т. 2,

    с. 279).


    Мартенс <в основу своей системы положил начало междуна-

    родного общения не непосредственно, а через идею суверенитета>

    (Яблочков Т. М. Значение Ф. Ф. Мартенса в науке частного

    международного права. Ярославль, 1910, с. 6).


    <Насколько возможно применить идею международного об-

    щения к решению вопросов международного частного права, до-

    казывает тот факт, что законы гражданские цивилизованных

    государств зиждутся на одинаковых по своему существу право-

    вых понятиях. Права семейные, наследственные, вещные, обяза-

    тельственные определяются во всех гражданских кодексах при-

    близительно одинаковым образом> (Мартенс Ф. Ф. Указ. соч.,

    с. 280).


    <...В международном характере международного частного

    права не может быть сомнений. Утверждать, что международное

    частное право не есть международное право, значит не видеть в

    международном частном праве ничего, кроме коллизионных норм

    тех или иных отдельных законодательств> (Крылов С. Б. Меж-

    дународное частное право. Л., 1930, с. 20-21).


    <...Так называемое международное частное право является

    действительной отраслью международного права, и притом меж-

    дународного публичного права, отраслью, в которой определяют-

    ся публичные права и обязанности одних государств по отноше-

    нию к другим применять данные нормы, в которых предусматри-

    вается в конечном счете регулирование того, что в буржуазных

    государствах называется частно-правовыми отношениями и что

    у нас является гражданско-правовыми отношениями, лишенными

    частно-правового характера> (Ладыженский А. М. К во-

    просу о юридической природе норм так называемого частного

    международного права. - Вестник Моск. ун-та, 1948, № 5,

    с. 17).


    -29-


    <Поскольку международное право регулирует отношения

    между государствами, возникающие в процессе борьбы и сотруд-

    ничества этих государств, оно затрагивает и вопросы админист-

    ративного порядка, и вопросы уголовного права, и вопросы

    гражданского права и т. д... Можно, таким образом, говорить о

    международном гражданском, международном уголовном, меж-

    дународном административном и других отраслях международ-

    ного права> (Крылов С. Б. Международное право. М., 1947,

    с. 28-29).


    <...Наиболее правильным, на наш взгляд, следует признать

    мнение С. Б. Крылова о делении международного права подобно

    внутреннему праву на соответствующие отрасли и отнести в каж-

    дом случае каждую норму к соответствующей отрасли междуна-

    родного права> (Тилле А. А. Время, пространство, закон. М.:

    Юрид. лит., 1965, с. 139).


    <Какие бы средства правового регулирования ни применялись

    в современном международном общении, все они вполне охваты-

    ваются термином - современное международное право в широ-

    ком понимании этого слова. Именно в этом аспекте все более и

    более анахронизмом выглядит сама постановка вопроса о так

    называемом "национальном" международном частном праве>

    (Храбсков В. Г. Некоторые аспекты проблемы правовой при-

    роды и сущности международного частного права на современ-

    ном этапе. - Актуальные проблемы современного международ-

    ного права. Вып. V. М.: МГИМО МИД СССР, 1976, с. 196).


    Б. Другой аргумент в пользу международной природы норм

    международного частного права касается его источников. <Меж-

    дународники> полагают, что подлинными источниками междуна-

    родного частного права являются международные договоры и

    международные обычаи. Именно в них надо искать природу меж-

    дународного частного права, ибо они и только они раскрывают

    его суть.

    Приведем наиболее характерные высказывания на этот счет.


    Путем договоров <мало-помалу образуется даже единое ча-

    стное или гражданское право Европы, которое составляет завет-

    ное желание весьма многих просвещенных людей настоящего

    века и которое, при нынешнем развитии сношений, действительно

    является жизненной потребностью...> (Иванов Н. П. Основа-

    ния частной международной юрисдикции.-Учен. зап. Казан-

    ского ун-та. Казань, 1865, Цит. по: Грабарь В. Э. Материалы

    к истории литературы международного права в России. М., !958,

    с. 469).


    <Если говорить о международном частном праве как отрасли,

    то строго юридически речь может идти (причем условно) лишь

    о совокупности норм, имеющих, пользуясь терминологией

    П. Е. Казанского, "международно-договорное и международно-

    обычное происхождение..."> (Храбсков В. Г. Соотношение

    международного публичного и международного частного права


    -30-


    в русской дореволюционной доктрине.-Правоведение, Л., 1977,

    с. 96).


    <В международном договорном праве должно быть усмотрено

    основное содержание международного частного права...


    ...Лишь изучение международных договоров дает содержание

    подлинного международного частного права> (Крылов С. Б.

    Международное частное право. Л., 1930, с. 20-21).


    В. Третий аргумент касается в основном характера колли-

    зионной нормы.


    Как известно, посредством коллизионной нормы выбирается

    одна из правовых систем в тех случаях, когда отсутствует норма,

    непосредственно регулирующая рассматриваемое гражданско-

    правовое отношение с иностранным элементом. При этом проб-

    лема предстает как конфликт претендующих на применение к

    данному отношению правовых систем. Отсюда делается вывод,

    что коллизионная норма, даже содержащаяся в национальном

    законодательстве, имеет публично-правовой характер, так как

    обращена к публичной власти другого государства, к его детищу

    публичного характера.


    Иллюстрацией к нашему тезису могут быть следующие вы-

    воды специалистов, найденные нами в правовой литературе.


    Нормы, на основе которых происходит регулирование частно-

    правовых отношений-<...публично-правовые потому, что обя-

    зывают власть (публичную власть) различных государств при-

    менять их, то есть создают публичные права одних держав по

    отношению к другим в части требования и права применять эти

    нормы...> (Ладыженский А. М. К вопросу о юридической

    природе норм так называемого частного международного пра-

    ва.-Вестник Моск. ун-та, 1948, №5, с. 17).


    <Генетически всякая коллизионная норма коренится в част-

    ном праве... самое содержание коллизионной нормы данного пра-

    вопорядка зависит от содержания частно-правовой нормы... Но

    если генетически международное частное право есть плоть от

    плоти частного права, то это еще не основание для того, чтобы

    при классификации его норм объявлять его придатком частного

    права и зачислять коллизионные нормы в разряд частно-право-

    вых... Международное частное право не есть частное право; но

    это не только потому, что его нормы имеют иное содержание, но

    и потому еще, что они суть нормы публичного права>

    (Брун М. И. Введение в международное частное право. Пг.,

    1915, с. 56, 58).


    Коллизионная норма <содержит в себе только объективное

    право, совершенно так, как закон, возвестивший устность и глас-

    ность судопроизводства> (Брун М. И. Указ. соч., с. 77).


    Коллизионная норма <содержит в себе императив, обращен-

    ный только к органам государственной власти, уполномоченным

    делать выбор между разноместными гражданскими законами>

    (Брун М. И. Указ. соч., с. 78).

    Г. Наконец, еще одним аргументом, свидетельствующим, по


    -31-


    мнению некоторых ученых, в пользу международной природы

    международного частного права, является сам факт применения

    в данной стране и на основании ее закона иностранного права

    к гражданско-правовому отношению с иностранным элементом.

    Это применение, по мнению сторонников данного взгляда, не

    является чисто внутренним вопросом данного государства.


    Поясним все это па следующим примере. При заключении

    сделки между фирмами разных стран чаще всего на практике к

    ней применяется закон одной из сторон. Допустим, возникший по

    сделке спор рассматривается в суде государства одного из участ-

    ников, скажем, в государстве А. Суд А решает применить к

    сделке свое право вопреки тому, что другая сторона требует

    применения ее права, скажем, государства Б. В другом, третьем

    и последующем случаях суд А неизменно применяет свое право

    и игнорирует право Б. Но как долго это может продолжаться?

    Как долго к отношениям двух сторон будет применяться право

    лишь одной из них? Ответ ясен. Когда равноправие сторон в

    гражданско-правовом отношении с иностранным элементом на-

    рушается в одном или нескольких случаях, это не отражается

    существенным образом на интересах государства. Однако си-

    стематическое нарушение равноправия сторон в международном

    гражданском обороте несомненно вызовет реакцию со стороны

    государства ущемленной стороны (в нашем случае государст-

    ва Б). Совершенно очевидно, что в конечном счете в таком исхо-

    де не заинтересована ни одна, ни другая стороны. Поэтому объ-

    ективно обе стороны и оба государства заинтересованы в том,

    чтобы ко множеству их отношений частно-правового характера

    более или менее равным образом применялся закон то одной, то

    другой стороны, в каком бы суде спор ни рассматривался.


    Приведем в связи с этим некоторые суждения, нашедшие от-

    ражение в правовой литературе.


    <...Применение к международному отношению внутреннего

    закона одной из сторон... не является чисто внутренним вопро-

    сом: как это может показаться на первый взгляд> (Тилле А. А.

    Время, пространство, закон. М.: Юрид. лит., 1965, с. 128).


    <Вопрос о применении иностранного закона, таким образом,

    не есть вопрос о компетенции только внутреннего права>. (Тил-

    ле А. А. Указ. соч., с. 129).


    <Если английская фирма покупает партию мясных изделий у

    аргентинского продавца, то этот договор купли-продажи не бу-

    дет только договором внутреннего гражданского права, ибо если

    он вызовет спор, то затронет и взаимоотношения международно-

    го порядка> (Крылов С. Б. Международное право. М.: Юрид.

    лит., 1947, с. 30).


    <За каждой отдельной фирмой, за каждым индивидом стоит...

    в международном обороте его отечественное государство и вся-

    кий спор, конфликт и в этой гражданско-правовой области, даже

    спор семейного порядка о разводе может в конечном счете пе-


    -32-


    рерасти в конфликт между государствами> (Крылов С. Б.

    Указ. соч., с. 30).


    Аргументы сторонников цивилистической природы междуна-

    родного частного права являются не менее убедительными и

    разнообразными. Как и в первом случае, для доказательства

    своей правоты используются не только собственные доводы, но

    и отдельные доводы ученых, которые не относили себя к привер-

    женцам внутригосударственной природы международного част-

    ного права. Суть наиболее значительных аргументов, на наш

    взгляд, можно свести к следующему.


    А. Важнейшим критерием разграничения правовых норм по

    отраслям и институтам согласно общей теории государства и

    права является характер регулируемых правом общественных

    отношений. <При этом прежде всего имеются в виду объективные

    различия социально-экономического и политического содержания

    общественных отношений>. (*54). Какова социально-экономическая

    характеристика отношений, составляющих предмет международ-

    ного частного права? Ответ прост. Они - гражданско-правовые

    по своему характеру. Отсюда следует, что и само международ-

    ное частное право входит в состав гражданского, т. е. внутрен-

    него права.


    Приведем высказывания видных ученых в этой связи.

    <...Правоотношения, регулируемые международным правом, с

    одной стороны, и международным частным правом-с другой,

    существенно различны. Международное публичное право регули-

    рует отношения, связывающие государства. Входят ли эти пра-

    воотношения в международное частное право? Конечно, нет.

    Последнее регулирует отношения между гражданами и юриди-

    ческими лицами различных государств, правоотношения авто-

    номных субъектов гражданского права по поводу принадлежа-

    щих им прав и обязанностей> (Перетерский И. С. Система

    международного частного права. - Сов. государство и право,

    8-9, 1946, с. 22).


    <Международное частное право изучает гражданско-право-

    вые отношения. Но это не означает, что международное частное

    право является лишь частью гражданского права. Специфиче-

    ским отличием гражданско-правовых отношений, включаемых в

    международное частное право, является то, что международное

    частное право изучает особую группу гражданско-правовых

    отношений, а именно такие, которые имеют международный ха-

    рактер> (Перетерский И. С., Крылов С. Б. Международ-

    ное частное право.-2-е изд., испр. и доп. М.: Юрид. лит., 1959,

    с. 7. Разд. написан И. С. Перетерским).


    Данное И. С. Перетерским определение <выдержало испыта-

    ние временем. Много с тех пор накопилось нового материала в

    сфере международного частного права, но в ходе последующего

    развитии этой правовой науки определение И. С. Перетерского

    получило подтверждение как исходное положение для отграни-

    чения указанной отрасли правоведения от смежных отраслей>


    -33-


    (Лунц Л. А. Курс международного частного права в трех то-

    мах. Общая часть. М.: Юрид. лит., с. 13).


    <К области международного частного права, например, от-

    носятся вопросы гражданской правоспособности иностранцев и

    иностранных юридических лиц, об отношениях по внешнеторго-

    вым сделкам (важнейшая часть международного частного пра-

    ва), об авторских правах иностранцев и о правах авторства на

    произведения, появившиеся за границей, об аналогичных правах

    па так называемую промышленную собственность (изобретения

    и товарные знаки), о наследовании оставшегося после иностран-

    ца имущества и многие другие вопросы подобного характера>

    (Лунц Л. А. Указ. соч., с. 11).


    <...Международное частное право как отрасль права и от-

    расль правоведения есть область отношений гражданско-право-

    вого характера в указанном широком смысле слова, возникаю-

    щих в международной жизни> (Лунц Л. А. Указ. соч., с. 12).


    <Речь идет об особой группе гражданско-правовых отноше-

    ний, которые имеют международный характер. Это прежде все-

    го имущественные отношения. Но наряду с имущественными от-

    ношениями в международном обороте возникают и неимущест-

    венные отношения> (Богуславский М. М. Международное

    частное право. М.: Международные отношения, 1974, с. 11; см.

    также 2-е изд., 1982, с. 11).


    <Из того факта, что предметом регулирования в междуна-

    родном частном праве являются отношения гражданско-право-

    вого характера, делается вывод, что международное частное

    право входит в состав гражданского, т. е. внутреннего права, а

    наука международного частного права является одной из граж-

    данско-правовых наук> (Богуславский М. М. Указ. соч.,

    с. 21; см. также 2-е изд., 1982, с. 24).


    <Приведенные выше соображений дают основание относить

    международное частное право (вопреки, казалось бы, его наз-

    ванию) к сфере внутригосударственного права. Что же касается

    международного частного права как отрасли правоведения, то

    эта быстро развивающаяся правовая наука исходит как из ин-

    ститутов и понятий международного права, так и из институтов

    гражданского права различных государств, примыкая к сравни-

    тельному правоведению. Эти обстоятельства .позволяют говорить

    о комплексном характере международного частного права как

    отрасли правоведения> (Богуславский М. М. Указ. соч.,

    с. 23; см. также 2-е изд., 1982, с. 26).


    <Исходя из гражданско-правовой природы отношений, регули-

    руемых международным частным правом, и учитывая особенно-

    сти как самих этих отношений, возникающих в международном

    обороте, так и их регулирования, в частности, м.еждународно-

    договорное происхождение значительного числа источников с

    вытекающими отсюда последствиями, мы приходим к выводу.

    что международное частное право следует рассматривать как

    особую отрасль права цивилистического по своему содержанию


    -34-


    характера> (Лебедев С. Н. О природе международного част-

    ного права.-В кн.: Сов. ежегодник международного права.

    1979, М.: Наука, 1980, с. 75).


    Б. Данный аргумент цивилисты дополняют еще и тем, что

    коллизионная норма вместе с той материальной нормой, к кото-

    рой она отсылает, образует подлинное правило поведения субъ-

    ектов регулируемых отношений и является гражданско-право-

    вой нормой, причем в случае возникновения спора между сторо-

    нами по поводу применяемого закона это будет всегда спор о

    праве гражданском.


    Показано в этой связи, что ч. 3 гл. IV известной работы

    Л. А. Лунца <Международное частное право> (М.: Юрид. лит..

    1970) так и названа: <Коллизионная норма как норма граждан-

    ского права>.


    Подтверждение этого тезиса находим и у С. Н. Лебедева (см.:

    Указ. соч., с. 64).


    <Развитие и совершенствование коллизионного законодатель-

    ства отдельных государств отражает объективную необходимость

    для каждого из них обеспечить и организовать участие своих

    граждан и организаций в международном гражданском обороте.

    Следовательно, по своему происхождению такие коллизионные

    нормы являются национальными> (Разумов К. Л. Междуна-

    родное частное право (некоторые вопросы теории практики).-

    В кн.: Материалы секции права, № 34. М.: Торгово-промышлен-

    ная палата СССР, 1983, с. 11). Однако далее автор говорит, что

    природа отношений, регулируемых коллизионными нормами, яв-

    ляется межгосударственной (с. 13).


    В. Другим аргументом в пользу цивилистической природы

    норм международного частного права является то, что во всех

    группах отношений, составляющих его предмет <в широком

    смысле слова>, активно используются гражданско-правовые,

    т. е. цивилистические категории. Как известно, такими компонен-

    тами являются брачно-семейные и трудовые отношения между-

    народного характера, включение в международное частное права

    которых никем не оспаривается. (*55).

    Рассмотрим аргументацию этого тезиса.


    <К этой области относятся и вопросы брачно-семейного пра-

    ва, возникающие в условиях международной жизни, как, напри-

    мер, вопросы, связанные с совершением брака или развода за

    рубежом, или вопросы о браке и семье иностранцев внутри стра-

    ны> (Лунц Л. А. Указ. соч., с. 11 ).


    <В международном частном праве речь идет об имуществен-

    ных и личных правах иностранцев, о правах иностранцев в обла-

    сти трудовых отношений, в области семейных отношений и в ряде

    других областей> (Богуславский М. М. Указ. соч., с. 10).


    <Нормы международного частного права регулируют граж-

    данско-правовые, семейные, трудовые, процессуальные отноше-

    ния с иностранным или международным элементом. Таким обра-

    зом, речь идет о гражданско-правовых отношениях, выходящих


    -35-


    за пределы одного государства> (Богуславский М. М. Указ.

    соч., с. 14; см. также 2-е изд., с. 15).


    <Таким образом, в состав международного частного права

    входят..., а также гражданские, семейные, трудовые и процессу-

    альные права иностранцев> (Богуславский М. М. Указ.

    соч., с. 17; см. также 2-е изд., с. 20).


    <В системе советского права семейное право рассматривается

    как самостоятельная отрасль. Но хотя советское семейное право

    не входит в состав советского гражданского права, все же в

    семейном праве используется целый ряд цивилистических кате-

    горий: правоспособность, дееспособность, форма волеизъявления

    (при совершении брака), последствия несоблюдения этой формы

    и т. д. Имущественные отношения в семье регулируются в основ-

    ном путем применения ряда цивилистических категорий.


    Естественно, что при регулировании семейных отношений,

    возникающих в условиях международной жизни, получают при-

    менение многие из тех категорий международного частного пра-

    ва, которыми руководствуются в области отношений гражданско-

    го права, возникающих в тех же условиях.


    То же относится и к некоторым вопросам трудового права,

    поскольку они связаны с использованием гражданско-правовых

    категорий (договора, ответственности за ущерб, исковой давно-

    сти и т. п.).


    И в сфере трудовых отношений с участием иностранца также

    могут возникать вопросы международного частного права>

    (Лунц Л. А. Указ. соч., с. 12).


    Г. Следующий аргумент, используемый для доказательства

    принадлежности международного частного права к внутреннему

    гражданскому праву, касается источников норм, составляющих

    международное частное право. Выдвигается положение о том,

    что нормы эти в основном носят национальный характер, так как

    в подавляющем большинстве их источники внутригосударствен-

    ные, что коллизионная норма - это норма гражданского права,

    что нормы международных соглашений неизменно трансформи-

    руются в национальные.

    Вот некоторые из высказываний на этот счет.

    <Совокупность норм, разрешающих в указанном выше смыс-

    ле коллизии иностранных и советских законов, образует совет-

    ское коллизионное право. Оно входит в состав применяемого

    СССР международного частного права> (Лунц Л. А. Указ. соч.,

    с. 22).


    <Система коллизионных норм в каждом из государств -

    участников международного общения имеет предпосылкой нали-

    чие существенных различий в материальном гражданском за-

    конодательстве отдельных стран. Различия эти имеются и при

    сопоставлении правовых систем государств, принадлежащих к

    одной и той же общественной формации> (Лунц Л. А. Указ.

    соч., с. 23).


    <Следует ли унифицированные в порядке международных

    -36-


    соглашений материально-правовые нормы отнести к области

    международного частного права (как отрасли права и правове-

    дения)?


    Объединение в составе международного частного права кол-

    лизионных и унифицированных материально-правовых норм ос-

    новывается на том, что речь здесь идет о двух различных методах

    регулирования отношений с иностранным элементом. Нет осно-

    ваний рассматривать один из этих двух способов регулирования

    (коллизионные нормы) в международном частном праве, а

    другой (унификация норм в порядке международно-правовых

    соглашений) - в гражданском> (Лунц Л. А. Указ. соч., с. 26).


    <Применение институтов международного частного права в

    СССР обусловлено тем значением, которое имеет советское

    гражданское право в регулировании имущественных отношений,

    складывающихся в связи с наличием в социалистическом общест-

    ве товарного производства и товарно-денежных отношений осо-

    бого рода, при которых <применяются такие важные инструмен-

    ты развития экономики, как хозяйственный расчет, деньги, цена,

    себестоимость, прибыль, торговля, кредит, финансы> (см. Ввод-

    ную часть Основ гражданского законодательства). Поэтому нор-

    мы международного частного права, применяемые в СССР, нель-

    зя изучать в отрыве от основ советского права, в особенности в

    отрыве от советского гражданского права> (Лунц Л. А. Указ.

    соч., с. 46).


    <Роль внутреннего законодательства в международном част-

    ном праве объясняется тем, что в этой отрасли права речь идет

    о регулировании не межгосударственных, а гражданско-правовых

    отношений, в которых субъектами прав и обязанностей являются

    физические и юридические лица> (ЛунцЛ. А. Указ. соч., с. 61).


    <Понятие "внутреннее законодательство" здесь надо тракто-

    вать широко: сюда относятся не только законы, но и подзакон-

    ные акты, а также судебная практика (в странах, где она являет-

    ся источником гражданского права)> (Лунц. Л. А. Указ. соч.,

    с. 61).


    <Я считаю, что конфликтное право обязательно для судей и

    отдельных индивидов только в одной форме: в той, в какой оно


    санкционировано местным законодательством или местным обыч-

    ным правом. Никакие нормы международного конфликтного

    права не могут быть применяемы судьей, доколе не доказано, что

    они восприняты внутренним правом данного государства> (Пи-

    ленко А. Очерки по систематике частного международного пра-

    ва. Спб., 1911, с. 43.)


    <Говоря о международном договоре, в котором участвует

    СССР, как об источнике международного частного права, регу-

    лирующего гражданские и семейные отношения с иностранным

    элементом, и как об источнике международного гражданского

    процесса, мы имеем в виду, что соответствующие нормы этих

    договоров в той или иной форме получили <трансформацию>

    (Лунц Л. А. Указ. соч., с. 66).


    -37-


    <Международный договор не может непосредственно регули-

    ровать внутригосударственные отношения, т. е. не может созда-

    вать права и обязанности для физических и юридических лиц

    участвующих государств. Норма, содержащаяся в международ-

    ном договоре, может стать нормой международного частного

    права только после соответствующей трансформации ее в норму

    внутригосударственную> (Бабаев М. X. Международный

    договор и источники международного частного права, - В кн.:

    Международные отношения и международное право. Вестник

    Киев. ун-та; Вып. 13. Киев, 1981, с. 116).


    Сопоставление приведенных аргументов выявляет ряд момен-

    тов, на которых нам следует остановиться более подробно. Преж-

    де всего обращает на себя внимание категоричность в позициях

    обеих групп ученых: в высказываниях отсутствует попытка найти

    какой-либо компромисс. На наш взгляд, это происходит потому,

    что сторонники указанных концепций осознанно или неосознанно

    руководствуются в исследовании международного частного пра-

    ва широко распространенным в науке методом формальной ло-

    гики, который позволяют им последовательно выявлять такие

    качества исследуемого объекта, которые говорят в пользу исход-

    ного тезиса. Построение формально непротиворечивой собствен-

    ной концепции, подкрепленной примерами из практики, дает воз-

    можность сторонникам как той, так и другой точек зрения

    усомниться в верности любых других взглядов на международное

    частное право и природу его норм. Однако, если принять во

    внимание двойственный характер международных частно-право-

    вых отношений (в них, как мы установили, всегда присутствует

    иностранный элемент, т. е. производная иной правовой системы)

    и, следовательно, комплексный и противоречивый характер са-

    мого международного частного права, то станет ясно, что для

    анализа таких сложных (комплексных) явлений объективного

    мира метод формальной логики должен уступить место методу

    логики диалектической. Сутью такого диалектического подхода

    к анализу международного частного права должно стать не

    столько отыскание противоречий между <национальной> и <меж-

    дународной> природой его норм, сколько исследование того,

    как это противоречие получает возможность существования и

    диалектического развития на международном и внутригосудар-

    ственном уровне реального отношения, опосредуемого нормами

    международного частного права.


    Далее хотелось бы обратить внимание также и на то, что. в

    рамках каждого из проанализированных подходов к междуна-

    родному частному праву, а именно <цивилистического> и <между-

    народного>, выявлены и отражены далеко не все аргументы в их

    формальную пользу. Исследования в этой области, несмотря на

    ограниченность в возможностях используемой методологии, от-

    нюдь не нанесли и не могут нанести вреда развитию междуна-

    родного частного права вопреки мнению некоторых ученых. На-

    против, накопление дополнительных сведений о <цивилистиче-


    -38-


    ской> и <международной> природе норм международного част-

    ного права - двух сторонах одного и того же явления, помогут

    на определенном этапе исследования правильнее и всестороннее

    понять их диалектическую связь и взаимодействие в процессе

    развития реальных отношений международного частно-правово-

    го характера.


    Наконец, еще одно замечание необходимо сделать примени-

    тельно к изложенным концепциям. Оно касается отдельных не-

    достатков собственных высказываний ученых в пользу того или

    иного аргумента в поддержку своей точки зрения. В ряде слу-

    чаев авторы допускают довольно распространенную при анализе

    общественных явлений ошибку, суть которой может быть оха-

    рактеризована как <подмена тезиса>. Так, например, в ряде

    случаев совокупность правовых норм, регулирующих те или иные

    международные отношения частно-правового характера, отож-

    дествляется с самими отношениями (Лунц Л. А. Курс между-

    народного частного права. Общая часть. М.: Юрид. лит., 1973,

    с. 11-12); предмет права в ходе анализа иногда подменяется

    предметом его науки (Перетерский И. С., Крылов С. Б.

    Международное частное право. М.: Юрид. лит., 1959, с. 7).


    Есть и такие случаи, когда средства правового регулирования

    называются правом (Храбсков В. Г. Некоторые аспекты

    проблемы правовой природы и сущности международного част-

    ного права на современном этапе.-Актуальные проблемы со-

    временного международного права: Вып. 5. М.: МГИМО МИД

    СССР, 1976, с. 196).


    Все это, безусловно, сказывается па качестве анализа и,

    следовательно, на правильном решении вопроса о соотношении

    международного публичного и международного частного права,


    6. В последние годы в советской правовой литературе наме-

    тился новый подход к рассмотрению проблемы соотношения

    международного частного права с национальным гражданским

    и международным публичным правом. Различные варианты это-

    го подхода связаны как с критическим осмысливанием казавших-

    ся ранее аксиоматичными отдельных базисных положений науки

    международного частного права, например, таких, как само

    понятие <правоотношения международного частного права>, по-

    нятие <иностранного элемента>, понятие <предмета МЧП> и дру-

    гих категорий этой науки, так и новым так называемым систем-

    ным подходом к международному частному праву в целом и

    критической оценкой возникшей сравнительно недавно теории

    так называемой <трансформации> норм международного права

    п нормы внутреннего права. (*56).


    Рассмотрим элементы нового подхода к выявлению природы

    международного частного права применительно к критике тео-

    рии <трансформации>. Суть теории трансформации сводится к

    следующему. (*57). Ряд ученых как сторонников международной, так

    и в особенности цивилистической природы международного

    частного права, обращая внимание на двойственный характер


    -39-


    источников этого права, приходит к выводу о том, что те нормы,

    которые содержатся в международных соглашениях и между-

    народных обычаях и которые регулируют гражданско-правовые

    отношения с иностранным элементом, выполняют эту свою функ-

    цию регулятора не непосредственно, а лишь в результате транс-

    формации их в нормы национального права. Для реализации

    положений международного договора или международного обы-

    чая, направленных на регулирование отношений между субъек-

    тами различных национальных правовых систем, возможны два

    варианта. С одной стороны, государство может адаптировать

    эти международные нормы к особенностям своего социального

    строя, текстуально повторив или в той или иной степени конкре-

    тизировав их внутри страны, а с другой - оно может санкцио-

    нировать применение самих положений договора или обычая для

    регулирования соответствующих отношений с участием индиви-

    дов или юридических лиц. <Иными словами, - как пишет про-

    фессор М. М. Богуславский, - ...нормы международного догово-

    ра в результате трансформации, понимаемой в широком смысле

    слова, становятся нормами внутреннего права и тем самым нор-

    мами международного частного права, применяемыми данным

    государством>. (*58).


    Как видно, сторонники теории трансформации считают, что

    международный договор и международный обычай регулируют

    только междувластные (межгосударственные) отношения, нс не

    отношения субъектов внутригосударственного права. Содержа-

    нием всех норм международного договора, в том числе и такого,

    который направлен на регламентацию поведения физических и

    юридических лиц, является обязательство государства обеспечить

    регулирование отношений с участием субъектов внутригосудар-

    ственного права таким образом, как это установлено в данной

    норме.


    Если есть отсылка к международному договору, то, согласно

    авторам теории трансформации, <договор считается источником

    международного частного права условно, в техническом смысле,

    как акт, в котором изложен текст нормы, но не властное веление

    государства, адресованное субъектам внутреннего права>. (*59). Он

    может рассматриваться также как вспомогательное средство

    толкования норм закона, а истинная норма поведения находится,

    по мнению сторонников этой теории, в акте трансформации, ко-

    торый, как было отмечено выше, может быть в двух формах.


    Теоретическую основу для такой постановки и решения проб-

    лемы правовой природы норм международного частного права

    сторонники теории трансформации выводят из понятия сувере-

    нитета государства. <Международная норма, - пишет в этой

    связи профессор Усенко Е. Т., - выражает согласованную волю

    государств, внутренняя - только волю данного государства. В

    силу же суверенитета государства на его территории может дей-


    ствовать только его воля, а не какая-либо другая, в том числе

    согласованная>. (*60).


    -40-


    Такое абсолютизирование суверенитета представляется не

    совсем верным. В советской правовой литературе давно и осно-

    вательно доказана ошибочность теории абсолютного суверените-

    та. (*61). <Когда мы говорим о суверенитете государств, - отмечал

    в этой связи профессор Г. Н. Тункин, - мы имеем в виду не

    абсолютный суверенитет (абсолютный суверенитет не может су-

    ществовать), а скорее суверенитет в рамках международного

    права>. (*62). Ошибочным было бы также разделять и противопо-

    ставлять волю государства в зависимости от того, как она была

    выражена этим государством: путем согласования с другими

    субъектами международного общения или без них. Авторитет

    волеизъявления унитарного не может рассматриваться как выс-

    ший или низший по сравнению с волеизъявлением этого же го-

    сударства, осуществленным совместно с другим или другими

    государствами.


    Можно констатировать, что основной аргумент теории транс-

    формации сводится к тому, что норма международного права не

    действует во внутригосударственной сфере. Против этого поло-

    жения выдвигаются возражения. Отмечается, в частности, что

    нормы международного частного права, содержащиеся в между-

    народных соглашениях, не являются регуляторами межгосудар-

    ственных отношений, что <направленность воли национального

    законодателя при создании норм поведения для субъектов внут-

    реннего права как путем издания внутригосударственного закона,

    так и путем заключения международного договора состоит в том,

    что участники гражданских отношений должны поступать имен-

    но таким образом, как это установлено в норме>. (*63).


    А. И. Минаков отмечает в этой связи, что, если признать ак-

    сиомой то, что международное право регулирует межгосударст-

    венные отношения, совершенно очевидно, что многие нормы

    международных договоров вряд ли возможно отнести к между-

    народному праву. Он ссылается при этом на ОУП СЭВ, которые,

    хотя и представляют собой международный договор, тем не ме-

    нее регулируют не межгосударственные, а гражданско-правовые

    (имущественные) отношения между субъектами внешнеторго-

    вых отношений из социалистических стран. (*64). При этом не вы-

    зывает сомнений тот факт, что нормы ОУП СЭВ не являются

    нормами внутригосударственного права.


    Содержанием норм международного договора по вопросам

    гражданского права является, таким образом, согласно сужде-

    ниям противников теории трансформации, правило поведения

    для участников гражданского оборота без преобразования этих

    норм в нормы национальные и без дополнительных предписаний

    этим участникам в отношении того, чтобы они стали поступать

    именно таким образом. А. И. Минаков полагает в этой связи, что

    ст. 129 Основ гражданского законодательства и ст. 64 Основ

    гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных респуб-

    лик нужно понимать дословно так, как они сформулированы в


    -41-


    соответствующих законах, т. е. без придания им функций транс-

    формационного акта. (*65).


    Возражая эвентуальным противникам нового взгляда на нор-

    мы международного частного права, зафиксированные в между-

    народных соглашениях и предназначенные для непосредственно-

    го применения национальными субъектами права, А. И. Мина-

    ков отмечает, что сами субъекты внутригосударственного права

    при этом не становятся субъектами международного права,

    поскольку они, с одной стороны, не участвуют в создании этих

    норм (необходимое свойство субъектов международного права),

    а с другой - та часть норм международных соглашений, которая

    регулирует межгосударственные отношения, на них не распрост-

    раняется. (*66).


    Есть и другой аспект критики теории трансформации.

    Р. А. Мюллерсон считает, что как в первом, так и во втором ва-

    рианте трансформации никакого превращения норм международ-

    ного права в нормы национального права не происходит. (*67).


    В первом случае (Р. А. Мюллерсон называет его инкорпо-

    рацией, так как на его основе в национальное право вводятся

    нормы с целью осуществления положений договоров) превраще-

    ния не происходит, поскольку возникают новые нормы в совер-

    шенно другой - внутренней системе права. Добавим, что мотив

    их возникновения не может быть определяющим при оценке их

    сущности. Эти нормы не являются трансформированными меж-

    дународными нормами еще и потому, что сами исходные нормы

    международного договора, призванные регулировать отношения

    между субъектами различных национальных правовых систем,

    не уничтожаются в результате данного процесса, а продолжают

    действовать в рамках договорных отношений.


    Во втором случае, когда государство санкционирует примене-

    ние самих положений договора или обычая для: регулирования

    соответствующих отношений с участием индивидов пли юриди-

    ческих лиц, по мнению Р. А. Мюллерсона, превращения норм

    международного права в нормы национального права также не

    происходит. (*68). Р. А. Мюллерсон пишет, что на территории госу-

    дарства применяются не только нормы национального права

    своего государства, но и нормы иностранного права, а также

    положения международного права, однако последние - только

    с санкции отсылочных норм своего права. Таким образом, он

    различает два понятия: система права данного государства и

    применяемое им право. Второе понятие шире первого. Это об-

    стоятельство показывает, что государство в ряде случаев в целях

    регулирования особой категории общественных отношений до-

    пускает действие на своей территории таких норм, которые во-

    преки вышеуказанным замечаниям профессора Е. Т. Усенко

    являются либо результатом согласования его воли с волей дру-

    гого государства, либо просто производными волн иностранного

    государства.


    Отметим, однако, что нарушения принципа суверенитета

    -42-


    здесь не происходит, ибо государство именно в силу своего суве-

    ренитета и с учетом своих интересов в международном общении

    позволяет ограничить себя и допустить действие на своей терри-

    тории указанных норм. Признание трансформации норм между-

    народного права в нормы национального права означало бы по

    аналогии то, что и при применении норм иностранного права на

    территории данного государства этим нормам придавалась бы

    чуждая им квалификация. Между тем в международном частном

    праве существует общепризнанное правило, что <если закон

    определенного государства в известных случаях предписывает

    использовать правовые нормы другого государства, то они под-

    лежат применению так, как их применили бы в данном случае

    суды соответствующего иностранного государства>. (*69). Указанные

    данные науки международного частного права неоднократно ис-

    пользовались нашей страной для борьбы за признание законно-

    сти проведенной нами национализации капиталистической (в том

    числе и иностранной) собственности и недопустимости квалифи-

    цировать советские декреты о национализации в угодном для

    буржуазных судов, но чуждом для советского права духе.


    Суть точки зрения Р. А. Мюллерсона на вопрос о природе

    норм международного частного права и о его месте в системе

    права не ограничивается критикой теории трансформации. Он вы-

    двигает и обосновывает идею о том, что международное частное

    право представляет собой полисистемныи юридический комп-

    лекс, регулирующий международные отношения невластного

    характера отсылочным (коллизионным) методом и включающим

    нормы, имеющие свой источник в национальном праве различных

    государств и в международном публичном праве. Отвергая идею

    трансформации, Р. А. Мюллерсон в отличие от А. И. Минакова,

    выступает против того, что нормы международных соглашений,

    регулирующие международные отношения негосударственного

    характера, сторонами которых являются субъекты национально-

    го права разных государств, действуют непосредственно. Эти

    нормы действуют только вместе с отсылочными нормами соот-

    ветствующего государства.


    По своему источнику нормы, регулирующие международные

    отношения невластного характера (по терминологии других ав-

    торов - гражданско-правовые отношения с иностранным эле-

    ментом), входят, таким образом, в различные системы права: в

    различные национально-правовые системы и в международное

    публичное право. (*70). Отсюда и рождается, по мнению Р. А. Мюл-

    лерсона, полисистемность международного частного права как

    результат <взаимодействия определенных частей национально-

    правовых систем как между собой, так и с определенной частью

    международного публичного права при регулировании междуна-

    родных отношений невластного характера>. (*71).


    Говоря о том, что международное частное право является по-

    лисистемным комплексом, а не простой совокупностью норм,

    Р. А. Мюллерсон выделяет два обстоятельства. Во-первых, нормы


    -43-


    международного частного права необходимым образом связаны:

    они все участвуют в регулировании определенной однородной

    совокупности общественных отношений - международных отно-

    шений невластного характера, а, во-вторых, связующим факто-

    ром этого полисистемного комплекса является единый метод ре-

    гулирования указанных отношений - отсылочный. Через отсы-

    лочные нормы осуществляется непосредственная связь между

    различными частями международного частного права. Р. А. Мюл-

    лерсон отвергает наличие прямого метода регулирования меж-

    дународных частно-правовых отношений даже в тех случаях,

    когда целью международного соглашения является унификация

    конкретных материально-правовых норм, полагая, что примене-

    ние таких норм связано с получением санкции на распростране-

    ние действия положений договора на территорию государства.

    <Прямого (неотсылочного или неколлизионного) метода регули-

    рования, - пишет он, - здесь все равно нет>. (*72).


    На наш взгляд, концепцию Р. А. Мюллерсона нельзя при-

    знать завершенной. Он высказал весьма интересную и, безус-

    ловно, важную научную идею о сущности современного между-

    народного частного права, однако в его работах отсутствует

    необходимый для построения всей концепции анализ таких

    базисных категорий ее, как понятие самой системы права; слаба

    аргументация системообразующих факторов; не показано, какие

    части национально-правовых систем и системы международного

    права образуют в своем взаимодействии полисистемный комп-

    лекс, называемый международным частным правом. Наконец,

    подводя читателя к мысли о том, что международное частное

    право не является ни отраслью внутреннего права, ни самостоя-

    тельной системой права, автор не определяет ни перспективы

    развития своего комплекса, ни его ранних этапов существования

    и развития.


    Большой интерес вызывает концепция международного част-

    ного права, высказываемая в ряде работ Б. И. Кольцова. В ос-

    нове его рассуждений лежит идея логико-методологического

    сочетания философского, социологического и нормативистского

    подхода к международному частному праву. Если все предыду-

    щие авторы в анализе сущности международного частного права

    использовали сугубо нормативистский подход с применением к

    своему анализу аппарата формальной логики, то Б. И. Кольцов

    впервые в правовой литературе использует системный подход и

    широко вводит в аппарат своего исследования методы диалек-

    тической логики, позволяющие ему по-новому взглянуть как на

    сами противоречия международного частного права, так и на

    характер их эволюции и разрешения в практике международных

    гражданско-правовых отношений. (*73).


    По мнению Б. И. Кольцова, международное частное право -

    это многомерное социально-нормативное явление, прошедшее

    большую эволюцию, периодизацию которого следует увязывать

    с основными этапами развития человеческого общества. Одно из


    -44-


    главных положений автора сводится к тому, что в разные эпохи

    разные элементы международного частного права играли основ-

    ную роль: в одних случаях-процесс выбора права, в других-

    наличие коллизионных норм, в третьих-иностранный элемент

    в гражданско-правовом отношении и т.д. Б, И. Кольцов пола-

    гает, что многие элементы современного международного част-

    ного нрава полисистемны, т. е. имеют свои истоки в разных си-

    стемах права. Эта особенность международного частного права

    служит предпосылкой того, что в науке о международном част-

    ном праве издавна образовалось два направления: международ-

    ное и цивилистическое. Каждое из направлений, беря за основу

    какое-то одно качество международного частного права, истоки

    которого лежат в одной системе (например, внутренней системе

    права), и используя методы формальной логики, строит целост-

    ную систему международного частного права, целиком вписы-

    вающуюся в изначально взятую систему (в нашем примере - в

    систему внутреннего, т. е. гражданского права). Другие же,

    используя те же методы формальной логики, но взяв первона-

    чально другое качество международного частного права, истоки

    которого лежат в другой системе (скажем, в системе междуна-

    родного права), также выстраивают формально непротиворечи-

    вую концепцию международного частного права, целиком впи-

    сывающуюся в другую (в данном случае, в международную)

    систему права. В результате своих рассуждений Б. И. Кольцов

    приходит к выводу, что для анализа таких сложных образований

    объективного мира, каким является современное международное

    частное право, методы формальной логики должны уступить

    место методам логики диалектической, с помощью которых в

    движении, в развитии жизненных отношений, регулируемых

    международным частным правом, разрешаются кажущиеся не-

    разрешимыми и несовместимыми такие свойства международных

    отношений невластного характера, как их <международность> и

    <национальность>, <публичность> и <частность> и другие. За-

    слугой Б. И. Кольцова является и то, что он сумел показать

    внешнюю причину противоречий <цивилистов> и <международни-

    ков>, увидев ее в недостатках исходной базисной категории меж-

    дународного частного права, которую берут в качестве исходного

    направления анализа представители обоих направлений, а имен-

    но - категорию <гражданско-правового отношения с иностран-

    ным элементом>.


    Рассмотрение новых направлений в решении вопроса о при-

    роде норм международного частного права и соотношении его

    с другими отраслями права было бы неполным, если бы мы не

    остановились на точке зрения доктора юридических наук

    А. А. Рубанова, высказанной им в журнале <Правоведение>

    6 за 1983 г. и сборнике <XXVI съезд КПСС и проблемы граж-

    данского и трудового права, гражданского процесса> (М.: Ин-

    ститут государства и права АН СССР, 1982). В этих работах в

    целом поддержана цивилистическая концепция международного


    -45-


    частного права, однако при этом в них поставлен целый ряд

    новых важных теоретических вопросов, решение которых будет


    иметь большое значение для развития всего международного ча-

    стного права.


    Прежде всего автор обращает внимание на то, что в совет-

    ской литературе по международному частному праву, по его

    мнению, неверно определен сам предмет данной отрасли права,

    а именно гражданско-правовые отношения с иностранным эле-

    ментом, поскольку <правоотношение не является объектом регу-

    лирования норм права> (*74) и в сфере международного частного

    права, как и в других, <правоотношение можно трактовать как

    результат урегулированности общественного отношения норма-

    ми права, но не как объект регламентации этих норм>. (*75).


    Далее А. А. Рубанов подвергает критике категорию граждан-

    ско-правового отношения с иностранным элементом под тем

    углом зрения, что общепризнанная трехчленная классификация

    так называемого иностранного элемента, присутствующая в субъ-

    екте, объекте и юридическом факте (действии), не подпадает

    под понятие элемента правоотношения с точки зрения общей

    теории права. Подводя итог сказанному по вопросу о теории

    правоотношения в международном частном праве, автор прихо-

    дит к выводу, что <понятие гражданского правоотношения с

    иностранным элементом, широко применяемое в литературе по

    международному частному праву, основано на искаженном пред-

    ставлении о правоотношении. Оно стирает теоретическую грань

    между правоотношением и юридическим фактом и ведет к отож-

    дествлению правоотношения с общественным отношением.

    Вследствие своих теоретических изъянов эта категория не в

    состоянии выполнить роль инструмента при исследовании пред-

    мета международного частного права>. (*76).


    В другой своей статье А. А. Рубанов обращает внимание на

    то, что имущественные отношения, составляющие предмет меж-

    дународного частного права, обладают двумя категориями при-

    знаков как общими с имущественными отношениями в сфере

    гражданского права, так и отличающими их от последних. (*77). Об-

    щим является то, что существование этих отношений связано с

    действием закона стоимости, а их участники формально незави-


    симы друг от друга и равны между собой. Разница же состоит в

    том, что имущественное отношение, составляющее предмет меж-

    дународного частного права, обладает, кроме того, иностранны-

    ми характеристиками, поскольку деятельность его участника или

    он сам затрагивает совокупную социальную деятельность, проте-

    кающую в другой стране и опосредованную иностранной систе-

    мой общественных отношений. Такое взаимодействие А. А. Руба-

    нов называет соприкосновением имущественного отношения с

    иностранной системой социальных отношений.


    К числу иностранных характеристик имущественного отноше-

    ния автор относит нахождение индивида <в пределах другой


    -46-


    страны и принадлежность к иностранному государству>, вхож-

    дение организации, участвующей в имущественном отношении,

    <в систему органов иностранного государства> либо, если она не

    входит в эти органы, то <управляется его гражданами>, наконец,

    <создание организации в другой стране>, нахождение там ее

    органов или осуществление ею хозяйственных операций. (*78).


    Вышеназванные иностранные характеристики составляют их

    первую группу и касаются, как видно, участников имущественно-

    го отношения.


    А. А. Рубанов выделяет и вторую группу иностранных харак-

    теристик, которая относится непосредственно к деятельности,

    как элементу имущественного отношения. Здесь он различает

    два вида деятельности. Это - субъективная сторона деятельно-

    сти участника имущественного отношения, например, акцепт

    отсутствующей в СССР иностранной фирмы офферты, исходя-

    щей от нашей торговой организации, что является действием как

    в рамках имущественного отношения между организациями, так

    и действием фирмы в рамках ее совокупной социальной деятель-

    ности у себя в стране. Это и объективная сторона деятельности,

    которая, как правило, касается предметов природы. А. А. Руба-

    нов относит сюда движимые и недвижимые вещи, являющиеся

    объектом деятельности, протекающей одновременно <в рамках

    данного имущественного отношения и в рамках социальных от-

    ношений, складывающихся в другой стране>. (*79). Определенное

    значение, по мнению автора, имеет способность движимой вещи

    к перемещению, а также продолжительность пребывания ее в

    стране; чем дольше пребывание, тем чаще она становится объ-

    ектом действий, совершающихся в этой стране, а имущественное

    отношение, связанное с нею, приобретает иностранную харак-

    теристику.


    Резюмируя, автор отмечает, что <иностранные характеристи-

    ки не являются элементами имущественного отношения, не вхо-

    дят в его структуру, а лишь указывают на внешние связи с

    другими общественными отношениями. Их наличие не изменяет

    природы имущественного отношения как волевой стороны про-

    изводственного отношения, не отделяет его от других имущест-

    венных отношений, складывающихся в обществе>. (*80). В этой

    связи, по мнению автора, в литературе, посвященной общему

    учению о международных отношениях, широко распространено

    неверное мнение о том, что <любое отношение, субъектами кото-

    рого выступают организации различных стран, представляет

    собой международное отношение. К имущественным отношениям

    эта конструкция применена быть не может>. (*81). Это означает, по

    мнению автора, что, например, внешнеторговая сделка не создает

    международного имущественного отношения, поскольку ни один

    из партнеров по этой сделке не является официальным предста-

    вителем своего общества, коим является государство.

    Не трудно заметить, что при всей очевидной новизне подхода


    -47-


    автора к исследованию предмета международного частного пра-

    ва, привлечения к своему анализу новых данных советской пра-

    вовой науки, и в частности работ по теории права, А. А. Рубанов

    стоит на позиции цивилистической природы международного

    частного права. Его концепция более разработана, более фунда-

    ментальна, более выдержана терминологически, чем предшест-

    вующие концепции. Вместе с тем при ее общей оценке следует

    обратить внимание на ряд неучтенных автором моментов, кото-

    рые могут внести известные коррективы в дальнейшее развитие

    изложенной точки зрения.


    Во-первых, вызывает сомнение, что все авторы, чьи работы

    по международному частному праву А. А. Рубанов разбирает,

    (Л. А. Лунц, М. М. Богуславский, И. С. Перетерский, А. А. Тил-

    ле и др.) придерживались мнения, что предметом международ-

    ного частного права являются <правоотношения>, а не <общест-

    венные отношения>, как во всех других отраслях права. Внима-

    тельное знакомство с работами указанных авторов убеждает нас

    в том, что за устоявшимся и общепризнанным в учебной и науч-

    ной литературе термином <гражданско-правовые отношения в

    широком смысле слова> все они без исключения понимали имен-

    но такие виды общественных отношений, которые во внутренних

    отраслях права названы как имущественные и личные неимуще-

    ственные отношения. Кроме того, в предмет международного

    частного права входят и такие общественные отношения, кото-

    рые не могут существовать иначе как <правоотношения>, напри-

    мер, гражданские процессуальные отношения с иностранным

    элементом, которые наряду с личными неимущественными отно-

    шениями остались вне анализа автора.


    Следовательно, правильнее было бы говорить не о принципи-

    альной разнице в определении предмета МЧП А. А. Рубановым

    и предшествовавшими ему авторами, а о разнице в употребляе-

    мой терминологии при обозначении этого предмета, и позиция

    А. А. Рубанова в этой связи может оказаться более перспектив-

    ной.


    Во-вторых, не трудно заметить, что все, что автор называет

    и приводит как <иностранные характеристики> имущественного

    отношения, по существу, и есть так называемый <иностранный

    элемент> в гражданско-правовом отношении в широком смысле

    слова, графически изображенный нами на с. 27 настоящей рабо-

    ты. При устоявшемся понимании иностранного элемента совер-

    шенно ясно, что он представляет собой не какую-то новую струк-

    турную единицу правоотношения, на чем настаивает автор, а

    придает (или может придать) соответствующую международную

    окраску любому из признанных в теории права компонентов

    правоотношения. Дальнейший формально логический анализ это-

    го явления может дать совершенно иное понимание его, целиком

    вписывающееся в международную концепцию международного

    частного права.


    -48-


    В-третьих, вызывает сомнение категоричность утверждения

    автора о том, что <только межгосударственные отношения...

    являются перенесенными производственными отношениями и

    следовательно, только они могут квалифицироваться как между-

    народные>. (*82). А. А. Рубанов исходит из того, что перенесенный

    характер производственного отношения обусловлен тем, что его

    субъекты - это государства, являющиеся, по выражению

    Ф. Энгельса, <официальным представителем всего общества, его

    сосредоточением в видимой корпорации>. (*83). Общество, как изве-

    стно, не состоит из индивидов, а выражает определенную сумму

    тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся. (*84).

    Основой этих связей и отношений являются производственные

    отношения.


    Но только ли государства могут быть субъектами перенесен-

    ных <производных>, <непервичных> производственных отноше-

    ний? Известно, что К. Маркс различал среди них и <вторичные и

    третичные> производственные отношения, называя их общим

    термимом <международные отношения>. (*85). В сноске на с. 33 своей

    работы А. А. Рубанов пишет в этой связи, что <это дает основа-

    ний рассматривать в качестве международных также материаль-

    ные отношения с участием международных межгосударственных

    организаций>. (*86). Однако материальные отношения межгосудар-

    ственных организаций не могут образовать особую, отличаю-

    щуюся от отношений между государствами, группу перенесенных

    производственных отношений, поскольку все они действуют в

    рамках тех ограниченных уставных полномочий, которыми их

    наделили государства, исходя из своего суверенитета для реше-

    ния интересующих эти государства вопросов. Никаких качест-

    венно новых, не присущих самим государствам, вопросов между-

    народные межправительственные организации решать не могут.

    В этой связи и логически, и по существу более правильным будет

    предположить, что <третичными> (по К. Марксу) перенесенны-

    ми производственными отношениями, волевой стороной которых

    являются имущественные отношения, будут как раз отношения

    между гражданами и организациями различных стран. Этот те-

    зис подтверждается еще и тем, что в отличие от отношений меж-

    ду государствами сумма связей и отношений, в которых эти

    индивиды находятся друг к другу, не представляет всего общест-

    ва. Эти отношения ограничены не только в количественном ас-

    пекте, но и в качественном. Иными словами, они никак нс свя-

    заны с суверенитетом государства и, следовательно, являются

    действительно <третичными> перенесенными производственными

    отношениями, волевой стороной которых, подчеркиваем, являют-

    ся имущественные отношения. Международные отношения такого

    порядка не копируют и не могут копировать межгосударствен-

    ных имущественных отношений и полностью вписываются в то

    понятие <международности>, гражданско-правовых отношений в

    широком смысле слова, которое мы дали на с. 17 и 18 настоящей

    работы.


    -49-


    Глава 2


    ПРИРОДА НОРМ,

    РЕГУЛИРУЮЩИХ ОХРАНУ РЕЗУЛЬТАТОВ

    ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

    В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ


    Детальный разбор противоречивых взглядов на современное

    состояние международного частного права советских и зарубеж-

    ных авторитетов, представленный нами в первой главе, касается,

    как это не трудно заметить, общей части МЧП. Решение же

    актуальных теоретических проблем общей части при всей несом-

    ненной важности этого вопроса не может являться для нас са-

    моцелью. В плане нашего исследования общие вопросы между-

    народного частного права и его воздействие на социально-эконо-

    мическое развитие освободившихся стран должны помочь нам

    выделить и проанализировать ряд конкретных практических и

    прикладных вопросов, к которым относится эффективное исполь-


    зование одного из важнейших институтов особенной части МЧП,

    а именно института охраны результатов творческой деятельности.

    В этой связи мы руководствуемся ценнейшим для нас методоло-

    гическим указанием В. И. Ленина на то, что <...кто берется за

    частные вопросы без предварительного решения общих, тот не-

    минуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя <наты-

    каться> на эти общие вопросы. А натыкаться на них в каждом

    частном случае значит обрекать свою политику на худшие ша-

    тания и беспринципность>. (*1).


    Таким образом, наш анализ общих вопросов международного

    частного права поможет найти направления, способы и уровни

    воздействия в рамках всего международного частного права

    одного из его конкретных институтов, всецело затрагивающих,

    как мы увидим ниже, жизненные интересы всех без исключения

    развивающихся стран, поскольку с этим институтом связано

    эффективное международное научно-техническое и гуманитарное

    сотрудничество, а, следовательно, и прогресс этих стран в обла-

    сти техники, науки, литературы и искусства.


    1. Рассмотрение многогранных и многоплановых вопросов

    охраны результатов творческой деятельности в международном

    частном праве, где действует одновременно несколько различных

    систем такой охраны, базирующихся как на многосторонних кон-

    венциях, так и на специфических национальных особенностях

    гражданского законодательства отдельных стран, необходимо

    начать с выяснения социальной природы этого права, т. е. той

    роли и той функции, которую оно выполняет в современном об-

    ществе. В рамках международного частного права это право

    регулирует те общественные отношения, которые связаны с нема-

    териальным производством. Рассматривая первый вид этого про-

    изводства в IV томе <Капитала>, К. Маркс отмечал, что оно

    имеет своим результатом потребительные стоимости, обладаю-

    -50-


    щие самостоятельной формой, обособленной от производителя и

    от потребителя, и потому способные существовать в промежутке

    между производством и потреблением. (*2). Иными словами, это

    отношения, связанные с производством и обменом научно-техни-

    ческих достижений и произведений литературы и искусства, т. е.

    продуктов и результатов духовного труда, сохраняющих внеш-

    нюю форму вне самого трудового процесса.


    Во избежание неясности следует сразу же заметить, что в

    отличие от первого вида во втором виде нематериального про-

    изводства продукт неотделим от акта творения, в котором он

    производится (труд врача, учителя, актера и т.д.). В настоящее

    время развитие науки и техники достигло такого уровня, когда

    наблюдается определенное стирание граней между этими вида-

    ми. Благодаря кино, звуко- и видеозаписи становится возможным

    отделить продукты труда актера, певца, учителя и т.д. от того

    акта, в котором он производится (например, учебные фильмы,

    уроки иностранных языков по радио и т. д.).


    В правовой литературе охрану результатов творческой дея-

    тельности относят к праву так называемой интеллектуальной

    собственности, под которым кроме авторского права обычно

    понимают право на изобретение, научное открытие, товарные

    знаки, промышленные образцы и некоторые другие нематериаль-

    ные объекты хозяйственной сферы. Ст. 2 Конвенции, учреждаю-

    щей Всемирную организацию интеллектуальной собственности

    (ВОИС), включает в понятие интеллектуальной собственности

    <все права, относящиеся к интеллектуальной деятельности в

    производственной, научной, литературной и художественной об-

    ластях>.


    Большая Советская Энциклопедия определяет интеллектуаль-

    ную собственность несколько шире, чем Конвенция ВОИС. <Ин-

    теллектуальная собственность - юридическое понятие, охваты-

    вающее авторское право, права, относящиеся к деятельности

    артистов-исполнителей, звукозаписи, радио- и телевизионным

    передачам, изобретательское и патентное право, право на науч-

    ное открытие, право на промышленные образцы, товарные знаки,

    форменные наименования и коммерческие обозначения, защиту

    от недобросовестной конкуренции, а также все другие права, от-

    носящиеся к интеллектуальной деятельности в области произ-

    водства, науки и искусства>. (*3). Как видно, авторское и патентное

    законодательство составляют основу права интеллектуальной

    собственности, хотя и не исчерпывают его.


    Собственно, термин <интеллектуальная собственность> при-

    шел в правовую литературу из французского права (*4) и широкое

    международное признание получил в связи с разработкой и

    принятием в 1967 г. упомянутой выше Конвенции ВОИС. В

    1974 г. ВОИС стала специализированным учреждением ООН.


    Этот термин нашел также применение в правовой доктрине и

    договорной практике развитых, развивающихся и некоторых со-

    циалистических стран, в особенности в связи с лицензионными


    -51-


    соглашениями и отношениями авторско-правовых обществ ука-

    занных стран по взаимному представительству интересов при

    публичном исполнении музыкальных и драматических произве-

    дений. (*5). Тем не менее следует отметить, что внутреннее законо-

    дательство значительного числа стран не признает этот термин

    и не оперирует понятиями интеллектуальной, промышленной и

    литературно-художественной собственности. (*6). К этим государст-

    вам относятся и социалистические страны, где понятие собствен-

    ности как экономической категории и как права владений, поль-

    зования и распоряжения имеет принципиально иное классовое

    содержание. (*7).


    2. Марксизм показал, что собственность является историче-

    ски определенной общественной формой присвоения материаль-

    ных благ, выражающей отношение людей друг к другу в процес-

    се общественного производства. Собственность связана с пред-

    метами, с вещами как объектами присвоения. На поверхности

    явлений она представляется в виде отношения людей к вещам,

    имуществу, средствам производства, предметам потребления и

    т. д., которые безраздельно принадлежат отдельным лицам, груп-

    пам, классам или всему обществу и используются ими в своих

    целях.


    Предметы, вещи, движимость и недвижимость составляют ве-

    щественное содержание собственности. Однако понятие собствен-

    ности нельзя сводить к ее вещественному содержанию или к

    отношению человека к вещи. В действительности собственность

    выражает общественно-производственные, т. е. экономические от-

    ношения людей друг к другу в процессе производства и распре-

    деления материальных благ. В письме П. В. Анненкову К. Маркс

    указывал, что общественные отношения в своей совокупности

    <образуют то, что в настоящее время называют собственностью>

    и что <вне этих отношений буржуазная собственность есть не

    что иное, как метафизическая и юридическая иллюзия>. (*8).


    Как содержание общественно-производственных отношений,

    отношение собственности закрепляется господствующими клас-

    сами при помощи государственного закона. Чтобы получить

    санкцию закона, - писал Ф. Энгельс, - экономические факты

    должны в каждом отдельном случае принять форму юридиче-

    ского мотива. (*9). Таким образом, марксистская наука проводит

    строгое разграничение между собственностью как экономической

    категорией и юридическим правом собственности. Соотношение

    между собственностью как экономической категорией и правом

    собственности аналогично соотношению экономики и права

    вообще. Это особенно хорошо видно из следующей мысли

    К. Маркса: <Всякий раз, когда развитие промышленности и

    торговли создавало новые формы общения... право вынуждено

    было их санкционировать как новые виды приобретения собст-

    венности>. (*10).


    К. Маркс и Ф. Энгельс, рассматривая отношения собственно-

    сти, неоднократно подчеркивали, что юридические отношения-


    -52-


    это только отражение тех объективных экономических отноше-

    ний, которые свойственны каждому данному способу производ-

    ства. Уже в <Немецкой идеологии> К. Маркс и Ф. Энгельс писа-

    ли, что <вещь становится вещью, действительной собственностью>

    только в процессе общения и независимо от права>. (*11).


    Стремительное развитие промышленности после буржуазных

    революций XVII-XVIII вв. и связанный с этим развитием все-

    сторонний прогресс науки и техники привели в указанный пе-

    риод к резкому возрастанию роли новых технических достижений

    и книгопечатания в развитии производства и расширения сферы

    товарно-денежных отношений.


    Новые капиталистические производственные отношения, ут-

    верждавшиеся повсюду, неизбежно должны были принять форму

    новых правовых отношений. Жизненные потребности развития

    капиталистического хозяйства привели к ломке всей системы

    традиционных правовых представлений и приравниванию к ма-

    териальным объектам права собственности ряда нематериальных

    объектов, в частности литературных произведений и изобретений,

    как результатов интеллектуального труда. Эти продукты нема-

    териального производства предназначались не для индивидуаль-

    ного, а для общественного потребления. Особенность их состоя-

    ла в том, что в процессе потребления они не только не уничто-

    жались, но даже не умалялись сколько-нибудь. Отмечая эту

    особенность продукта интеллектуального труда, К. Маркс писал,

    что истинная художественная ценность порождает публику, спо-

    собную наслаждаться ее красотой. (*12). Данное обстоятельство на-

    глядно характеризует и литературное произведение, и изобрете-

    ние как потребительную стоимость, результат конкретного труда.

    Однако в каждом результате творческой деятельности воплощен

    также абстрактный труд, поскольку налицо затраты человеческой

    рабочей силы, которую можно рассматривать безотносительно в

    се конкретной форме.


    Абстрактный труд, как известно, определяется общественно

    необходимым временем производства товара. Установить же вре-

    мя, общественно необходимое для получения новой технической

    идеи или продукта художественной деятельности, нельзя. Этот

    продукт на рынке уникален, одинаковых с ним потребительных

    стоимостей нет. Значит, поскольку произведения духовного твор-

    чества индивидуальны и не стандартизованы, они не обладают

    меновой стоимостью. (*13).


    В силу указанных обстоятельств продукты нематериального

    производства вовлекаются в товарный оборот лишь тогда, когда

    товарная форма становится всеобщей формой выражения обще-

    ственного богатства, иными словами, лишь с развитием бур-

    жуазных отношений.


    И действительно, в древнем мире и в период феодализма

    автор и изобретатель не выносили на рынок продуктов своего

    труда. Лишь с появлением типографий и крупного машинного

    производства неизмеримо расширяется круг потребителей новых


    -53-


    технических достижений и произведений литературы и искусст-

    ва. Одновременно с этим между производителем (автором и изо-

    бретателем) и потребителем появляется посредник в лице изда-

    теля и промышленника. В силу своих финансовых и технических

    возможностей, как правило, именно они, а не истинные авторы и

    изобретатели стали выносить на рынок для реализации продук-

    ты интеллектуального труда. Общественное потребление изобре-

    тений и произведений литературы начинает осуществляться по-

    средством товарного обмена. Они обретают цену, но цена эта в

    силу самой природы продукта может быть реализована не в

    одном, а лишь во множестве актов обмена на протяжении дли-

    тельного времени.


    Для того чтобы это стало возможным, необходимо правовое

    закрепление вновь складывающихся отношений. Издержки пер-

    вого издателя или промышленника, реализующего изобретение,

    всегда выше, чем последующих. К. Маркс отмечал в <Капитале>,

    что <издержки, которых требует ведение предприятия, приме-

    няющего впервые новые изобретения, всегда значительно боль-

    ше, чем издержки более поздних предприятий...>. (*14). Они высту-

    пают на рынке с новым товаром, спрос на который еще не опре-

    делился. Для совершения тех последовательных актов обмена, в

    которых может быть реализована цена этого товара, им необ-

    ходимо иметь монополию - в противном случае всякая изда-

    тельская деятельность и осуществление изобретений прекратят-

    ся. Так появляется на сцене авторское и патентное право. Дей-

    ствительно, обмен столь своеобразного товара, как техническая

    идея или художественное произведение, может происходить лишь

    при наличии правовой нормы, гарантирующей собственнику ис-

    ключительную (в смысле исключения всех других лиц) возмож-

    ность реализации товара. Пока такой нормы нет, продать товар

    нельзя, его присвоят другие. Таким образом, появление авторско-

    го и патентного права становится исторически неизбежным, а

    экономические отношения, лежащие в его основе обусловливают

    его юридическую конструкцию. Авторское и патентное право

    при любых различиях в формулировках строятся во всех бур-

    жуазных странах, как правило, на получении ренты в ходе после-

    довательных актов продажи изданного произведения или запа-

    тентованного продукта или процесса. С самого начала функция

    буржуазного авторского и патентного права была аналогична

    функции права капиталистической собственности, поскольку

    оно обеспечивало товаровладельцу (издателю) распоряжение

    своим товаром на рынке. Это экономическое сходство не замед-

    лило обнаружиться в том, что авторское и патентное право при

    своем рождении выступили в форме права так называемой <ли-

    тературно-художественной и, соответственно, промышленной

    собственности> , (*15), объединенных вместе в понятие <интеллек-

    туальной собственности>.


    Однако при всей аналогии юридических отношений, возни-

    кающих в связи с обладанием нематериальными объектами и их


    -54-


    куплей-продажей, и отношений, которые сопутствуют купле-

    продаже вещественных объектов права, нематериальную собст-

    венность, выражаясь уже вышеприведенными словами К. Марк-

    са, нельзя назвать <действительной собственностью>, поскольку

    она не есть экономическая категория и вне права существовать

    не может.


    Исходя из вышеизложенного, в настоящей монографии мы

    употребляем термины <интеллектуальная>, <промышленная> и

    <литературно-художественная> собственность в том смысле, в

    котором они употребляются и признаны в советской правовой

    доктрине и договорной практике при осуществлении междуна-

    родного сотрудничества в определенной сфере человеческой дея-

    тельности и правовом регулировании охраны результатов творче-

    ской деятельности в капиталистических странах.


    3. При рассмотрении современного авторского и патентного

    законодательства буржуазных стран обращает на себя внимание

    тот факт, что основные конструкции этих законов, сложившиеся

    ц эпоху домонополистического капитализма, не претерпели кар-

    динальных изменений, несмотря на появление новых видов и

    средств распространения нематериальной продукции. Эта отно-

    сительная устойчивость в существе, однако, сопровождается при-

    нятием изменений и дополнений в деталях, которые в совокупно-

    сти дают представление о тех тенденциях, которые наметились

    за последние годы как в авторском, так и в патентном праве

    различных стран.


    Относительная устойчивость в существе объясняется прежде

    всего тем, что капиталистический способ в сфере нематериаль-

    ного производства применим в ограниченном масштабе в той ме-

    ре, в какой изобретатель, писатель или художник работают <на

    фабричный манер>, по указке своего заказчика. В большинстве

    же случаев, как отмечал К. Маркс, здесь используется переход-

    пая к капиталистическому производству форма, когда лица, за-

    нятые научным пли художественным трудом, работают на <сово-

    купный торговый капитал...>. (*16).


    Капиталистический способ производства предполагает наем-

    ный труд, предпосылкой которого является отделение материаль-

    ных условий груда от производителя. В отношении творческих

    работников это возможно лишь в тех случаях, когда сам творче-

    ский процесс органически связан со сложными орудиями и ма-

    шинной техникой (экспериментальные науки, телевидение и не-

    которые другие области), но даже здесь наемный труд не уни-

    версален. В основном же технические и рабочие приспособления

    (чертежная доска, пишущая машинка, кисть, краски и т. д.)

    играют в деятельности творческого работника второстепенную

    роль и не обладают как, общее правило, значительной цен-

    ностью. Главным здесь было и остается развитие собственных

    индивидуальных способностей человека, отчуждение которых за-

    труднено. Захват капиталистическим производством всей сферы

    интеллектуальной деятельности означал бы се гибель, а эта


    -55-


    гибель, в свою очередь, не замедлила бы сказаться на самом

    развитии капитализма. Отсюда известная стабильность и устой-

    чивость в существе буржуазного авторского права, регулирую-

    щих именно те отношения, которые складываются в рамках

    форм нематериального производства, переходных к капиталисти-

    ческим.


    Вместе с тем было бы ошибочным полагать, что с наступле-

    нием империализма в положении авторов и изобретателей со-

    всем не происходит никаких качественных перемен. Напротив,

    нельзя не заметить существенных изменений. Тенденция здесь

    такова, что они все чаще и чаще начинают продавать не готовый

    продукт своего труда, а, по существу, свою рабочую силу, кото-

    рая создает по социальному заказу правящего класса такие

    изобретения и произведения, которые имеют больший спрос на

    рынке или нужны монополиям для иных целей. <Потребность в

    деньгах, - отмечал французский ученый Саватье, - подчиняет

    художника богачам, которые требуют от него взамен денег дей-

    ствий, часто не соответствующих идеалам художника>. (*17). В из-

    вестном смысле труд автора и изобретателя перестает быть

    сугубо индивидуальным и в ряде областей хозяйственной и

    культурной жизни допускает все большее разделение. Автора и

    изобретателя уже можно довести до нищеты не путем конку-

    ренции, а путем бойкота осуществления их изобретений и про-

    изведений издательскими и промышленными корпорациями. В

    период господства монополий, таким образом, авторы и изобре-

    татели могут перестать и перестают быть независимыми и са-

    мостоятельными товаропроизводителями при сохранении внеш-

    ней видимости свободы их творчества.


    Эксплуатация труда творческих работников в буржуазном

    обществе осуществляется по преимуществу в форме неэквива-

    лентного обмена. В подавляющем большинстве случаев сами они

    не в состоянии реализовать свой труд, так как для этого нужны

    дополнительные технические процессы (издание, прокат, поста-

    новка, фабричное производство и т. д.). Соответствующие от-

    расли промышленности находятся в руках предпринимателей,

    как правило, крупных капиталистических фирм. В результате

    автор и изобретатель оказываются вынужденными соглашаться

    на неэквивалентный обмен произведенного ими продукта, чему

    способствует широко распространенный в буржуазных странах

    принцип <договорной свободы> сторон.


    Экономическое подчинение творческих работников, как отме-

    чал В. И. Ленин, приводит к духовной зависимости от <их де-

    нежного мешка, от подкупа, от содержания>. (*18). Однако эта зави-

    симость, по словам В. И. Ленина, <замаскированная (или лице-

    мерно маскируемая)>. (*19). Законы, регулирующие охрану интел-

    лектуальной собственности в буржуазных странах, и есть одно

    из главных средств такой маскировки. Они создают у авторов

    и изобретателей иллюзию обладания и свободного распоряжения

    своим трудом и его продуктами - иллюзию, которая вопреки


    -56-


    истине усиленно поддерживается всей пропагандистской маши-

    ной буржуазного общества. Отправляясь от капиталистических

    производственных отношений, буржуазное право интеллектуаль-

    ной собственности имеет своей основной задачей обеспечение мак-

    симальной прибыли издателям, хозяевам промышленных, тор-

    говых, зрелищных и иных предприятий и организаций, исполь-

    зующих достижения науки, литературы и искусства, и является,

    в первую очередь, правом предпринимателей, а не авторов и

    изобретателей.


    Как видно, социальная природа авторского права интеллек-

    туальной собственности сложна и противоречива. Вся логика

    развития нематериального производства в условиях капитализма

    приводит к тому, что авторские и патентные законы, санкциони-

    руя эксплуатацию работников интеллектуального труда пред-

    принимателями, в определенной мере вынуждены также усили-

    вать и защиту интересов самих авторов и изобретателей. Фор-

    мально это прослеживается хотя бы в том, что во всех правовых

    актах современного буржуазного государства, касающихся

    охраны интеллектуальной собственности, автор и изобретатель

    поставлены на первое место, хотя фактическим владельцем ав-

    торских и патентных прав в подавляющим большинстве случаев

    являются издатели и предприниматели.


    4. Отличительной особенностью права на изобретение, лите-

    ратурно-художественное произведение и других прав на интел-

    лектуальную собственность является то, что все они имеют

    строго ограниченный территориальный характер и относятся к

    категории исключительных прав. Это положение требует опреде-

    ленных дополнительных пояснений, поскольку с данной особен-

    ностью права интеллектуальной собственности связано много

    специфических вопросов не только теоретического, но и сугубо

    практического значения, оказывающих огромное влияние на

    форму и характер обмена изобретений и произведениями науки,

    литературы и искусства в современном мире.


    Авторское и патентное законодательство действуют только

    на территории того государства, где они были приняты и не

    имеют силы за его пределами. Строгая ограниченность действия

    их в границах данного государства в принципе не является

    чем-то необычным, хотя мы знаем, что ряд положений, относя-

    щихся к праву собственности вообще, носит экстерриториальный

    характер, и, кроме того, в силу действия коллизионных норм

    данной страны отношения собственности, возникшие под дейст-

    вием иностранного закона, в ряде случаев признаются в ней.


    В основе строго территориальной ограниченности авторских

    и изобретательских прав лежит субъективный характер этих

    нрав и связанный с этим нематериальный характер данного вида

    интеллектуальной собственности. Право на изобретение, лите-

    ратурно-художественное, научное, музыкальное или иное произ-

    ведение интеллектуального творчества связывается не с физиче-

    ским или юридическим лицом вообще, а с конкретным субъек-


    -57-


    том - автором или его правопреемником, являющимся исклю-

    чительным носителем данных прав.


    <Исключительность>, как мы отметили, является вторым осо-

    бым признаком авторского и патентного права. Его суть прояв-

    ляется не только в персонификации любого из рассматриваемых

    прав, в отождествлении этого права с его владельцем, но еще и

    в том, что в отличие от отношений обычной собственности, где

    кредитору с его правами противостоит конкретный должник с его

    обязанностями (продавцу-покупатель, нанимателю-наймода-

    тель и т. д.), владельцу авторских и патентных прав противо-

    стоит любое лицо и все общество. В этом смысле его положение

    исключительно, ибо его правам противостоит обязанность всех

    и каждого уважать эти права на той территории, где действует

    принятый авторский или патентный закон.


    Прямым следствием указанных особенностей авторского и

    патентного права является своеобразие его охраны как на нацио-

    нальном, так и на международном уровне. Это своеобразие за-

    трагивает не только формулировку норм соответствующих зако-

    нов и конвенций, но и практику судебных и административных

    органов всех государств, включая развивающиеся страны.


    Из принципов исключительности и территориальности автор-

    ского и патентного права вытекает следующее:


    а) в пределах страны, где авторское и патентное право охра-

    няет произведения науки, техники, литературы и искусства,

    третьи лица могут использовать данное произведение не иначе

    как с разрешения автора или его правопреемника;


    б) порядок получении такого разрешения определяется зако-

    ном страны, в которой действует указанное авторское или па-

    тентное право;


    в) порядок передачи всех правомочий или части их самим

    автором, изобретателем или их правопреемниками за границу

    всецело определяется законом страны, в которой действует ука-

    занное авторское или патентное право (где оно возникло);


    г) объем прав автора изобретения или их правопреемников

    на техническое достижение, научное, литературно-художествен-

    ное, музыкальное или иное произведение определяется всецело

    законом страны возникновения данных прав;


    д) охрана исключительных прав автора, 'изобретателя или

    их правопреемников на данное произведение или техническое

    достижение не зависит от того, охраняются ли они в другой

    стране, в том числе в стране происхождения; в этом смысле тео-

    ретически можно представить себе столько видов охраны дан-

    ного произведения, сколько существует в мире стран, имеющих

    авторское или патентное законодательство;


    е) если государства не участвуют в международных согла-

    шениях по охране авторских или патентных прав, то в строгом


    смысле слова они не обязаны предоставлять охрану этих прав,

    возникших под действием иностранного закона или в силу само-


    -58-


    го факта создания данного произведения или технического до-

    стижения;


    ж) в случае нарушения исключительных прав автора, изо-

    бретателя или их правопреемников в какой-либо стране законо-

    дательство данной страны определяет как сам факт нарушения,

    так и ответственность нарушителя.


    5. Указанные особенности права интеллектуальной собствен-

    ности уже с самого начала появления первых авторских и па-

    тентных законов вызвали к жизни многочисленные правовые

    теории, большинство из которых имеет довольно широкое рас-

    пространение в современной западной учебной и научной пра-

    вовой литературе.


    Прибегая к грубой классификации, можно утверждать, что

    в буржуазной юридической науке существует две противопо-

    ложные группы теорий права интеллектуальной собственности:

    частно-правовая и общественно-правовая (публично-правовая).

    Каждая из этих групп, в свою очередь, имеет ряд разновидно-

    стей.


    Из группы публично-правовых теорий можно выделить тео-

    рию исключительных прав, теорию труда или творчества и тео-

    рию выявления или обогащения общества, а из частно-право-

    вых - теорию интеллектуальной собственности и теорию лич-


    ности. (*20). Разумеется, это деление условно. Оно условно уже

    потому, что не затрагивает целого ряда индивидуальных осо-

    бенностей авторского права, с одной стороны, и патентного - с

    другой. Вместе с тем, абстрагируясь от деталей, оно может

    показать общую картину того, как буржуазные ученые объяс-

    няют и маскируют истинное назначение авторского и патентного

    права, служащего, как известно, целям закрепления господства

    эксплуататорских отношений в классовом обществе.


    Теория исключительных прав является в настоящее время

    наиболее распространенной и наименее совершенной теорией. (*21).

    Эта теория игнорирует классовый характер авторского и патент-

    ного права и просто утверждает, что при создании технического

    достижения, научного, литературно-художественного или иного

    произведения автора изобретения или их правопреемников мож-

    но наделить исключительными правами, которые ставят их в

    привилегированное положение. Причем, если раньше, на заре

    развития авторского и патентного права, предприниматель и

    издатель, являясь в подавляющем большинстве случаев право-

    обладателами, получали это право в качестве королевской приви-

    легии, то в период промышленного капитализма государство,

    т. е. публичная власть, осуществляя свои функции законодателя,

    наделяет их этими правами на определенный срок при посредст-

    ве авторов и изобретателей. При всем своем несовершенстве

    теория исключительных прав имеет то преимущество, что она

    лишена видимых сомнений и противоречий. Создание права пу-

    тем государственного акта, а не признание существующего пра-

    ва снимает все дальнейшие вопросы.


    -59-


    Теория труда или творчества говорит о признании патентной

    и авторской охраны как необходимом вознаграждении за проде-

    ланную определенным лицом работую. (*22). Творческая работа здесь

    квалифицируется как вклад в общественное достояние. (*23). <При-

    нимая на себя обязанность творца, человек не только выполняет

    обычную функцию, непосредственно необходимую для поддер-

    живания общества, но своим творческим усилием выполняет и

    труд новатора>. (*24). Этот субъективный вклад творческого работ-

    ника, по мнению сторонников данной теории, связан с распрост-

    ранением и реализацией продукта интеллектуального труда и,

    следовательно, обусловливает правовую охрану не только самого

    процесса творчества, но и процесса реализации и распростране-

    ния данного продукта. (*25). Не трудно, однако, заметить, что в дей-

    ствительности для буржуазного права интеллектуальной собст-

    венности интересы, связанные с распространением произведе-

    ния и реализацией запатентованного продукта, это прежде всего

    не интересы автора и изобретателя, а интересы тех, кто в целях

    извлечения прибыли, выдаваемой за общественные задачи, орга-

    низует и обеспечивает распространение продуктов интеллек-

    туального труда. Доказательством может служить широкое рас-

    пространение в ряде западных стран порнографии и низкопроб-

    ной бульварной литературы, не имеющих ничего общего с так

    называемыми <общественными задачами>.


    Противоречия и сомнения теории труда или творчества пы-

    тается снять теория выявления или обогащения общества, полу-

    чившая широкое распространение в Германии с конца прошлого

    века.


    Суть ее сводится к тому, что основой для охраны результатов

    творческой деятельности является не труд, а выявление интел-

    лектуальной мысли и достигаемое благодаря этому обогащение

    общественного достояния. (*26). В тот момент, когда произведения

    или изобретения начинают реализовываться (распространяться)

    вовне, они выходят из ограниченного круга личных отношений и

    вступают в уже регулируемую правом сферу общественных от-

    ношений. Следовательно, на первом плане мы видим здесь дей-

    ствие на пользу обществу как единственное, достойное возна-

    граждения и охраны. Таким образом, отпадает вопрос о втором,

    третьем и последующих изобретателях, а также спор о неспра-

    ведливом вознаграждении самого творца произведения интеллек-

    туального труда.


    Если для всех публично-правовых теорий общим является то,

    что личные и имущественные права составляют лишь специаль-

    ный институт авторского и патентного права, то частно-право-

    вые теории ставят их на первое место.


    Так, например, теория интеллектуальной собственности, воз-

    никновение которой относится ко времени французской буржуаз-

    ной революции, определяет продукты духовного творчества так

    же, как и вещественную собственность, как продукты, имеющие

    один и тот же источник происхождения, а именно-труд. (*27). <При


    -60-


    всех различиях в отдельных определениях, - говорят сторонни-

    ки этой теории, - вещественная и интеллектуальная собствен-

    ность тождественны в своих основных чертах. И та, и другая

    дают право распоряжаться и использовать предметы веществен-

    ной и интеллектуальной собственности>. (*28). Аналогия правовых

    институтов вытекает, по мнению сторонников теории интеллек-

    туальной собственности, из аналогии путей рождения этих прав.


    Теория интеллектуальной собственности с самого начала ис-

    ходила из естественно-правового понятия права собственности.

    Ни одно принадлежащее человеку благо, - отмечалось в автор-

    ских законах штатов Массачусетс, Рой-Айленд, Нью-Гэмпшир и

    др. в конце XVIII века, - не может быть ближе ему, чем право

    на продукт его умственного творчества>, (*29), а в докладе о проекте

    французского закона об авторском праве 1793 г. прямо говори-

    лось о литературной собственности как <самой священной, са-

    мой неуязвимой... и самой личной из всех видов собственности>. (*30).


    Кроме Франции, Англии и США, другие развитые страны

    более или менее отказались от теории <права собственности> в

    применении к авторскому и патентному праву. Однако во Фран-

    ции эта теория пережила эпоху некоторого возрождения. Ряд

    ученых объясняет это появлением неологической разновидности

    классической концепции RES: они признают некую особую кате-

    горию бестелесной вещи. (*31). Эта категория вводится во француз-

    ский закон о литературной и художественной собственности от

    11 марта 1957 г. (ст. 1). Более поздние работы говорят о воз-

    рождении теории нрава собственности и в ФРГ. (*32).


    Однако теория интеллектуальной собственности не выдержи-

    вает критики. Выше мы уже довольно подробно останавлива-

    лись на этом, когда рассматривали понятие интеллекту-

    альной собственности в правовой литературе и объясняли со-

    временное значение этого термина. Авторские и изобретатель-

    ские права, так же как и другие права человека, не являются

    так называемыми естественными правами. Они определяются

    теми общественными отношениями, которые господствуют в дан-

    ном обществе, и значит не могут быть признаны абстрактной и

    вечной идеей. В объектах авторского и патентного права отсут-

    ствуют специфические черты юридического понятия собственно-

    сти. В отличие от права собственности эти права ни в одной

    стране нс являются бессрочными, различны пути приобретения

    этих прав, в них отсутствует основной атрибут нрава собствен-

    ности - право пользования объектом, при отчуждении права

    интеллектуальной собственности на возмездных и безвозмезд-

    ных началах оно продолжает быть связанным с первоначальным

    субъектом в форме личного неимущественного права <авторства>

    на данное произведение или техническое решение и так далее.


    Согласно другой частно-правовой теории - теории лично-

    сти - право автора н изобретателя является не чем иным, как

    неразрывной частью самой его личности, т. е. входит в комплекс

    его <я>. Это право есть результат творческой деятельности че-


    -61-


    ловека, выраженной в произведении, картине, изобретении и так

    далее. Результат труда рассматривается сторонниками этой тео-

    рии как часть его личной сферы, подобно праву на имя, на

    жизнь и так далее. (*33). Оно выходит за пределы этой сферы лишь

    тогда, когда выдается патент или когда рукопись издается, но

    и здесь оно всегда остается <по своей внутренней сущности еди-

    ным правом личности...>. (*34).


    Такая точка зрения весьма выгодна предпринимателям, по-

    скольку она позволяет отстаивать право использования резуль-

    татов творческой деятельности теми, кому автор и изобретатель

    по договору (формально свободному) передают такое право

    пользования. Отдавая примат личным правам автора и изобре-

    тателя, сторонники этой концепции забывают, что для них столь

    же существенны и имущественные права, вытекающие из их

    правомочий авторства. Данная теория не дает также ответа на

    вопрос о том, каким образом право изобретателя, автора или

    художника или часть этих прав может быть передана, если со-

    гласно положениям теории личности данное право, поскольку

    оно отождествляется с личностью, просто не может передаваться.


    Различие во взглядах буржуазных ученых на право, регули-

    рующее охрану результатов творческой деятельности, только

    словесное. Оно ни в коей мере не препятствует эксплуатации

    авторов и изобретателей и во всех случаях защищает и учи-

    тывает интересы предпринимателей.


    Все вышеприведенные теории являются, с точки зрения марк-

    систской методологии исследования, иллюстрацией того, как в

    буржуазной юридической литературе исследуются правовые яв-

    ления для того, чтобы затруднить уяснение их подлинной экс-

    плуататорской сущности.


    -62-


    Глава 3


    ОХРАНА РЕЗУЛЬТАТОВ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

    НА НАЦИОНАЛЬНОМ УРОВНЕ


    Чтобы охватить общую картину охраны результатов творче-

    ской деятельности в международном частном праве, представ-

    ляется целесообразным остановиться первоначально на рассмот-

    рении проблем, которые условно можно отнести к национально-

    му уровню охраны, т. е. урегулированных прежде всего во внут-

    реннем патентном и авторском законодательстве отдельных

    стран.


    Национальный уровень регулирования охраны исторически

    предшествует международному (конвенционному) уровню охра-

    ны. Первые привилегии на книгопечатание, например, в Европе

    стали выдаваться монархами с XV в., а появление первых ста-

    тутов по авторскому и патентному праву отмечено в XVIII и в

    особенности XIX в. Поскольку территориальная ограниченность


    -62-


    действия этих законов тормозила охрану продукции за рубежом,

    то в середине XIX в. страны стали заключать двусторонние со-

    глашения о взаимной охране авторских и патентных прав. Толь-

    ко Франция за период с 1852 по 1862 г. заключила 23 таких дву-

    сторонних соглашения.


    В современных зарубежных работах необходимость нацио-

    нального регулирования охраны результатов творческой деятель-

    ности, и в частности защиты интересов творческих работников,

    чаще всего объясняют четырьмя причинами.


    Во-первых, социальная справедливость требует, чтобы автор

    изобретения, научного, литературно-художественного или музы-

    кального произведения был вознагражден за плоды своего труда,

    что должен санкционировать соответствующий закон данной

    страны.


    Во-вторых, учреждение охраны прав этих лиц будет вдохнов-

    лять их на создание новых работ и таким образом будет увели-

    чиваться научное, литературно-художественное и музыкальное

    богатство данной страны и ее народа.



    В-третьих, национальный уровень охраны необходим для то-

    го, чтобы должным образом были защищены личные неимущест-

    венные права авторов и изобретателей. Иными словами, нужна

    моральная и юридическая поддержка общества в том, что ка-

    сается их прав на выбор момента и способов опубликования

    результатов их творческого труда, его произведения, па непри-

    косновенность работы, чтобы избежать искажения при ее исполь-

    зовании, наконец, на охрану его права на имя.


    В-четвертых, учреждение охраны связано с повышением

    авторства и престижа страны: работа творческих работников

    отражает душу нации, укрепляет ее традиции, повышает духов-

    ный настрой народа. Любая страна, желающая стимулировать

    вдохновение ее творческих работников, развивать и повышать

    свое национальное культурное наследие, должна обеспечить

    эффективную охрану авторских и патентных прав.


    Вышеизложенные соображения позволили некоторым специа-

    листам как в развитых капиталистических, так и в развиваю-

    щихся странах наименовать авторское и патентное право пра-

    вом творческой личности, что, учитывая социальную сущность

    его, является неверным.


    Регулируя отношения, возникающие в связи с созданием и

    использованием технических достижений, произведений литера-

    туры, науки и искусства, оно ставит на первое место предприни-

    мателя, владельца издательства, газеты, театры, радио- и теле-

    компании, звукозаписывающей организации. Именно его отноше-

    ния с творцом технического достижения или произведения, с од-

    ной стороны, а с другой-с прочими предпринимателями в той

    же или смежных областях являются сердцевиной патентного и ав-

    торского права как развивающихся, так и развитых буржуазных

    стран на современном этапе. В значительной степени это объяс-

    няется тем, что творческие работники, как общее правило, лише-


    -63-


    ны материальных средств, необходимых для распространения

    своих произведений, и вынуждены в силу этого уступать исклю-

    чительное право на них монополиям. Кроме того, характерной

    чертой современного авторского и патентного права является и

    то, что в случае создания произведения интеллектуального труда

    творческим работником, работающим по найму, исключительное

    право на это произведение возникает не у подлинного создателя,

    а у предпринимателя, где он работал (об этом говорит, напри-

    мер, ст. 201 нового американского закона). Будучи лишенными

    средств для внедрения и распространения результатов своего

    интеллектуального труда, а часто и для создания их, работники

    творческих профессий, как видно, вынуждены либо продавать

    свою рабочую силу, либо уступать предпринимателям то, что

    ими создано. Это не только в значительной степени предопреде-

    ляет идейную направленность большинства произведений литера-

    туры, науки и искусства, но и дает предпринимателям возмож-

    ность диктовать размер вознаграждения и другие условия об

    уступке прав па произведения или технические достижения при

    формальном соблюдении свободы договора с творческим работ-

    ником, его создавшим.


    А. Охрана авторских прав в рамках национальных источников

    международного частного права


    1. На формирование новейших авторских законов развитых

    капиталистических стран, а также стран развивающихся в пос-

    левоенный период огромное влияние оказало бурное развитые и

    распространение новых мощных средств воспроизведения произ-

    ведений литературы, науки и искусства и, соответственно, появ-

    ление новых сфер предпринимательской деятельности. За не-

    сколько последних десятилетий кроме традиционных кино, радио,

    телевидения, издательской и постановочной деятельности появи-

    лись коммерческое и некоммерческое ксерокопирование, новые

    способы звуко- и видеозаписи и нх воспроизведение, индустрия

    музыкальных автоматов, кабельное телевидение и ряд других

    сфер, которые затрагивают имущественные и иные права авторов

    и их правопреемников.


    Все это объективно накладывало свой отпечаток на характер

    и способы регулирования охраны авторских прав на националь-

    ном уровне. Главным компонентом такой охраны, безусловно,

    является, собственно, внутреннее авторское законодательство,


    которое наряду с международными авторскими конвенциями

    является главным источником норм международного частного

    права по вопросам авторско-правовой охраны н сотрудничества

    государств в рассматриваемой сфере.


    Кроме исследования авторского законодательства для целей

    анализа национального уровня охраны полезно остановиться

    также на практике уступки и приобретения авторских прав в

    тех случаях, когда одной из сторон в такого рода отношениях


    -64-


    наступает иностранное физическое или юридическое лицо

    (автор, издательство или авторско-правовое общество).


    Что касается развитых капиталистических стран, то новые

    законы об авторском праве были приняты в Великобритании в

    1956 г., во Франции-в 1957 г., в ФРГ-в 1965 г., в Австрии-

    в 1963 г., в Японии-в 1970 г., в США-в 1976 г. (вступил в

    силу 1 января 1978 г.). Постановления этих законов сформули-

    рованы также в значительной степени под влиянием крупных

    международных соглашений в области авторского права, целью

    которых является обеспечение охраны исключительных прав на

    произведения литературы, науки и искусства за пределами той

    страны, где они появились на свет.


    Ситуация в развивающихся странах значительно сложнее,

    разнообразнее и требует дополнительных пояснений. Для пони-

    мания их современного состояния следует учесть ряд обстоя-

    тельств.


    Во-первых, первоначально, на территории нынешних освобо-

    дившихся стран, действовали авторские законы европейских

    капиталистических стран. Так, например, с 1857 г. па территорию

    колоний распространяет свое авторское законодательство Фран-

    ция. Затем то же самое сделали Португалия, Италия и Испа-

    ния. (*1). Фактически аналогичная ситуация была и с английским

    законом 1911 г., отмена которого в 1956 г. в связи с принятием

    нового закона не повлияла на его действие в зависимых стра-

    нах. (*2).


    На сегодняшний день законы бывших монополий и в особен-

    ности французский 1957 г., английский 1911 и 1956 гг. действуют

    в таких освободившихся странах, как Ямайка, Гренада, Гайана,

    Багамские острова, Тринидад и Тобаго-в Латинской Америке;

    Бирма и Фиджи-в Азии; Ботсвана, Конго, Маврикий, Малага-

    сийская Республика, Нигер, Того, Чад и ряд других-в Африке.


    Во-вторых, уже в 50-е годы некоторые освободившиеся стра-

    ны проявили интерес к такому урегулированию авторско-пра-

    вовых отношений, которое в большей степени отвечало их нацио-

    нальным интересам. Это проявилось в большем, чем в прежних

    законах метрополий разграничении интересов владельцев автор-

    ских прав, с одной стороны, и общественных интересов соответ-

    ствующей развивающейся страны - с другой. Ярким примером

    тому служат ныне действующие законы об охране авторских

    прав АРЕ (1954), Индии (1958) и в особенности Ганы (1961) и

    Уганды (1964). Разграничение в этих и последующих законах

    развивающихся стран шло по пути определенного ограничения

    исключительных прав автора и его правопреемника в пользу

    публичных интересов соответствующей страны (в целях обуче-

    ния, образования, информации н т. д.).


    Особняком в этой группе стран, принявших собственное ав-

    торское законодательство, стоят Бразилия (1973), Чили (1970),

    Эквадор (1976), Малайзия (1959), Филиппины (1972), Пакистан


    -65-


    (1962) и некоторые другие. Большое влияние на них оказали

    законы Франции, Англии и ФРГ.


    В-третьих, стремясь предвосхитить процесс принятия нового

    авторского законодательства в освободившихся странах, с тем

    чтобы направить его в определенное русло трансформации бур-

    жуазных концепций авторского права в национальное право раз-

    вивающихся стран и втянуть эти страны в международную си-

    стему охраны авторских прав, обеспечив тем самым свои эконо-

    мические интересы, буржуазные страны выдвигают идею разра-

    ботки оптимальных моделей авторских законов, специально

    предназначенных для развивающихся стран. (*3). Так, в 1964 г. по-

    явился на свет первый проект типового закона, который оказал

    определенное влияние на разработку и принятие авторских за-

    конов в Замбии и Малави в 1965 г., в Тунисе, Танзании и Ке-

    нии-в 1966 г., на Мальте-в 1967 г., в Марокко и Нигерии -

    в 1970 г.


    Второй проект типового закона об авторском праве для раз-

    вивающихся стран был разработан в 1975 г. и включал измене-

    ния Бернской и Всемирной конвенций по охране авторских прав,

    имевших место в 1971 г. Он оказал влияние на принятие автор-

    ских законов в Сенегале и Алжире в 1973 г., в Кот-д'Ивуаре-

    в 1978 г., на Кипре - в 1976 г. и некоторых других странах.


    2. Национальный уровень охраны предполагает законода-

    тельное решение таких вопросов, как круг охраняемых в данной

    стране произведений науки, литературы и искусства, перечень

    конкретных имущественных и личных неимущественных прав

    авторов, подробное регламентирование ограничений их исклю-

    чительных прав, срок охраны, виды нарушений авторских прав

    и санкции за них, а также ряд других вопросов. Рассмотрим эти

    важнейшие положения авторских законов.


    Законы Франции, Италии, Японии, АРЕ, Бенина, Мали, ЦАР

    и ряда других стран, с одной стороны, выделяют объект охраны

    в общей форме, чаще всего как произведения <духовного твор-

    чества, какого бы жанра, формы, достоинства и назначения они

    ни были> (ст. 2 французского закона), или как <продукт, отно-

    сящийся к литературе, науке, искусству или музыке, в котором

    мысли и чувства выражены в творческой манере> (ст. 2 гл. 1

    японского закона), а с другой - снабжены примерным, но до-

    статочно подробным перечнем произведений, которые имеются в

    виду: книги, брошюры, тексты лекций, речей, проповедей, музы-

    кальные произведения с текстом или без текста, драматические

    произведения, пантомимы и произведения хореографии, живо-

    пись, скульптура, графика, кинематографические и ныне аудио-

    визуальные произведения, звукозаписи, фотографии, произведе-

    ния архитектуры, карты, планы и т. д. Так, например, индоне-

    зийский закон устанавливает десять общих категорий охраняе-

    мых произведений, входящих в собирательное понятие литера-

    турных, научных и художественных произведений, (*4), малайзий-

    ский - шесть, (*5), филиппинский - восемнадцать. (*6).


    -66-


    Американский закон (ст. 102) особо подчеркивает, что охра-

    няемое произведение должно быть зафиксировано в осязаемой

    форме, т. е. охраняется не идея как таковая, а конкретное выра-

    жение идеи. Аналогичное требование содержится в ряде законов

    азиатских и африканских стран, например в таиландском зако-

    не об охране литературных и художественных произведений (*7) и

    законе Ганы 1961 г.


    Не считаются произведениями и не являются объектом охра-

    ны сообщения о новостях дня и другие сообщения информаци-

    онного характера: о пожаре, дорожных происшествиях, кончине,,

    личной жизни и так далее (ст. 10 § 2 японского закона, ст. 18

    канадского закона).


    Различают оригинальные и неоригинальные произведения. К

    последним законодательство относит переводы, аранжировки,

    экранизацию и другую переделку произведений (роман в пьесу,

    и наоборот), причем охрана неоригинальных произведений не

    должна нарушать прав на оригинальное произведение (ст. 11

    японского закона, ст. 4 французского закона).


    Среди объектов охраны следует различать составное произве-

    дение, в которое включены произведения, ранее существовавшие,

    без сотрудничества с их авторами, и совместные, созданные дву-

    мя или более лицами, в которых вклад каждого отдельного лица

    не может быть использован отдельно. В случае составного про-

    изведения (например, журнал) его использование в целом пред-

    полагает наличие разрешения как отдельных авторов, так и ре-

    дактора, а при использовании одного произведения из этого

    журнала - необходимо разрешение лишь конкретного автора

    (ст. 12 японского закона).


    Современное национальное авторское законодательство пре-

    дусматривает довольно значительную группу произведений, кото-

    рые не подпадают под охрану в силу того, что по своему замыслу

    они должны иметь как можно более широкое и свободное поль-

    зование всеми людьми на данной территории. Это конституции

    и другие законы и подзаконные акты, судебные и администра-

    тивные решения, извещения, инструкции и циркуляры государ-

    ственных или общественных органов, а также переводы и сбор-

    ники всего вышеназванного.


    В сферу применения авторского законодательства, которое-

    как было отмечено ранее, носит строго ограниченный террито-

    риальный характер, входят не все произведения и не любых

    авторов, а лишь произведения граждан данной страны и юри-

    дических лиц в тех странах, где они признаются субъектами

    авторских прав, вне зависимости от места публикации (в ФРГ,

    например, только физические лица могут быть владельцами ав-

    торских прав); произведения, впервые опубликованные в данной

    стране или в пределах 30 дней после того, как они были впервые

    опубликованы за границей; произведения, которым предостав-

    ляются охрана в силу международных соглашений (раздел VIII

    норвежского закона, ст. 6 японского закона, ст. 4 канадского за-


    -67-


    кона, ст. 29(6) и 32(г) австралийского закона и так далее).

    Иностранцы и лица без гражданства, постоянно проживающие

    на территории данной страны, как общее правило, в вопросах

    охраны своих произведений пользуются правами наравне с мест-

    ными гражданами. Действующий бельгийский закон 1886 г. и

    французский 1957 г. не содержат указаний на ограничение охра-

    ны прав граждан иностранных государств и долгое время рас-

    пространяли охрану на любые произведения любых граждан,

    однако Бельгия в 1921 г., а Франция в 1964 г. приняли постанов-

    ления, в соответствии с которыми получение охраны иностранны-

    ми гражданами стало обусловливаться наличием взаимности.


    3. Сердцевину любого национального авторского закона со-

    ставляет раздел, касающийся авторских прав. Законодательство

    как развитых, так и развивающихся стран наделяет автора ис-

    ключительными правами на охраняемое произведение. По за-

    мыслу законодателя, целью охраны является стимулирование

    творческой деятельности путем предоставления защиты личных

    и имущественных интересов автора. Подавляющее число законов,

    включая новый американский, охраняет произведение в силу

    факта его создания (ст. 17 японского закона, разд. IV закона

    ФРГ), а право авторов считает правом собственности. Законы

    континентальных стран и Японии различают две категории прав:

    личные неимущественные права автора и имущественные. Зако-

    нодательство других развитых стран не знает такого деления,

    однако содержит положения об охране доброго имени и репу-

    тации автора, кроме того, то, что имеется в виду под личными

    правами на континенте, в ряде случаев охраняется в этих стра-

    нах постановлениями о пресечении недозволенной конкуренции.


    Личные права неотделимы от личности автора (ст. 59 япон-

    ского закона, ст. 6 французского закона) и, как правило, вклю-

    чают в себя: а) право на опубликование произведения и право

    на воздержание от опубликования его; б) право указать свое

    имя или псевдоним или не указывать ни то, ни другое; в) право

    на целостность и неприкосновенность произведения, которое оз-

    начает, что издатель или иной предприниматель не имеет права

    без согласия автора вносить какие-либо изменения в произведе-

    ние; г) право изъять произведение из обращения, обычно сопро-

    вождаемое обязанностью возмещения убытков. В ряде случаев,

    кроме перечисленных конкретных прав, содержится общее поло-

    жение о том, что если использование произведения нарушает

    честь и достоинство автора, то оно представляет собой наруше-

    ние его личных прав со всеми вытекающими отсюда последст-

    виями (ст. 113 § 2 японского закона).


    Исключительным правом автора являются и его имуществен-

    ные права (иногда они называются правом на хозяйственное

    использование произведения> - Италия), которые сводятся к по-

    лучению материальной выгоды от использования произведения

    литературы, пауки или искусства. Эти права принимают кон-

    кретную форму в тех случаях, когда владелец их выдает разре-


    -68-


    шение на использование своего произведения и взамен получает-

    за это вознаграждение.


    Имущественные права могут быть классифицированы сле-

    дующим образом: а) право на размножение произведения в ося-

    заемой форме с помощью типографии, фотографии, звукозаписи,

    видеозаписи и так далее; б) право на публичное исполнение или

    представление произведения; в) создание нового произведения

    на базе охраняемого; г) право публичного распространения пу-

    тем продажи или иной передачи права собственности экземпля-

    ров охраняемого произведения или звуковые записи его; д) пра-

    во публичного чтения произведения; е) право выставлять произ-

    ведение на обозрение публики; ж) право перевода и адаптации

    и т. д. Право на размножение произведения является наиболее

    существенным правом автора по действующему законодательст-

    ву. Кроме того, ряд стран относит к имущественным правам

    автора так называемое право следования (ФРГ, Италия и др.),

    которое заключается в том, что, если оригинал произведения

    изобразительного искусства продается несколько раз подряд и

    цена последующей продажи превосходит цену предыдущей, то

    автор при каждой продаже имеет право на определенный про-

    цент от разницы цен. Являясь неотчуждаемым, это право близко

    примыкает к личным правам автора. Ряд новых законов разви-

    вающихся стран, например Филиппин (1972), Бразилии (1973)

    и Эквадора (1976), также предусматривает охрану права сле-

    дования.


    Своеобразие в юридической характеристике исключительных

    прав автора представляет английское законодательство, а также:

    сходное с ним законодательство бывших колоний. Здесь нет

    единого понятия исключительных прав: они изменяются в зави-

    симости от типа охраняемого произведения и, по существу, со-

    провождаются перечнем запретительных действий в отношении

    этих объектов для третьих лиц. Английский закон устанавливает

    шесть категорий охраняемых объектов: 1) литературные, музы-

    кальные и драматические произведения; 2) произведений изо-

    бразительного искусства; 3) звукозапись; 4) кинофильмы;

    5) радио и телепередачи; 6) опубликованные издания произве-

    дений. Так, например, в отношении первой группы закон запре-

    щает третьим лицам без разрешения автора воспроизводить,

    публиковать, исполнять или передавать по радио данное произ-

    ведение, а также переводить, адаптировать и переделывать его.

    В отношении пятой группы объектов исключительного права

    запрещается без согласия автора делать кинофильм с телепере-

    дачи, записывать звук, публично демонстрировать телепередачу

    или устраивать публичное прослушивание радиопередачи перед

    аудиторией, вносящей плату, запрещается также ретрансляция.


    Авторские законы развитых стран, как правило, содержат

    нормы, относящиеся к издательским и постановочным договорам.

    На практике широко распространены также типовые договоры,

    базирующиеся на законах об авторском праве и разработанные


    -69-


    издательствами, зрелищными предприятиями, фирмами грамза-

    писи и авторско-правовыми обществами соответствующих стран.

    Согласно законам автор может распорядиться всеми своими

    правами или частью их. Передача прав, как общее правило, под-

    чинена условию, что каждое из уступаемых прав было бы пред-

    метом специального упоминания в акте о передаче и что область

    использования уступаемого права была бы разграничена как в

    своем объеме и своем назначении, так и в месте и в сроке ис-

    пользования (ст. 31 французского закона, ст. 202 закона США).


    4. Охрана исключительных прав автора в подлинном смысле

    становится эффективной лишь тогда, когда четко определена

    сфера осуществления этих прав. Законы развитых к развиваю-

    щихся стран подробно регулируют случаи использования про-

    изведений в общественных и иных интересах (лояльное исполь-

    зование), когда такое использование разрешается без получений

    согласия автора и без выплаты ему гонорара и в то же время

    не содержит в себе беспричинного и неразумного нарушения его

    прав. Эти положения законов, именуемые ограничениями исклю-

    чительных прав автора, относятся к праву на: а) воспроизведе-

    ние для личного пользования и частных и бесплатных показов

    исключительно в кругу семьи (ст. 41, п. 1 и 2 французского за-

    кона, ст. 30 японского закона), б) использование с целью кри-

    тики, комментария, учебных и исследовательских целей: новый

    американский закон в ст. 107 предусматривает в этой связи

    четыре критерий для определения лояльного использования, а

    именно: цель и характер использования, характер охраняемого

    произведения, объем и частота заимствования по отношению ко

    всему произведению и влияние использования на потенциальный

    рынок охраняемого произведения или на его ценность; в) сво-

    бодное изготовление и распространение в единичных экземпля-

    рах произведений в некоммерческих целях библиотеками и архи-

    вами и так далее.


    5. Одним из основных институтов охраны авторских прав на

    национальном уровне является срок охраны, ибо после истече-

    нии его охраняемое произведение становится публичным достоя-


    нием. В США, Англии, Франции, Италии и большинстве других

    стран на литературные, драматические и музыкальные произве-

    дения он составляет продолжительность жизни автора и 50 лет

    после его смерти. В ФРГ срок заканчивается через 70 лет после

    смерти автора. Если произведение при жизни автора не было

    издано или публично исполнено, то срок составляет, соответст-

    венно, 50 и 70 лет, считая с конца года, когда издание или пуб-

    личное исполнение впервые имело место. (В случае, если это.

    произошло через 60 лет после смерти автора, в ФРГ произве-

    дение будет охраняться не 70, а 10 лет.)


    Для произведений изобразительного искусства, звуко- и ви-

    деозаписи, кинофильмов, радио- и телепередач срок, как общее

    правило, также составляет 50 лет после смерти автора, а исклю-

    чительное право на фотографию истекает через 25 лет после


    -70-


    опубликования (в Японии для фотографий установлен 50-лет-

    ний срок после смерти автора). Во всех случаях срок исчисляет-

    ся с начала года, следующего за тем, в котором смерть автора и

    опубликование или исполнение произведения имело место. В

    случае периодических изданий, таких как газеты или журналы, -

    срок охраны исчисляется с момента опубликования каждого от-

    дельного номера или издания. В случаях публикации произве-

    дения по частям срок исчисляется с момента выхода в свет

    последней части (ст. 56 японского закона).


    Для произведений, созданных в соавторстве, в расчет прини-

    мается календарный год, в который умирает последний из жи-

    вущих соавторов. Для произведений, выпущенных анонимно, под

    псевдонимом или коллективно, срок исключительного права со-

    ставляет 50 лет, считая с 1 января календарного года, следую-

    щего за годом публикования, однако если автор раскроет свое

    имя, то длительность права использования определяется в соот-

    ветствии с видом данного произведения, т. е., как правило,

    50 лет после смерти автора.


    В связи с членством в Бернской конвенции по охране произ-

    ведений литературы и искусства и Всемирной конвенции об

    авторском праве законодательство развитых стран содержит

    специальное правило о сравнении сроков в тех случаях, когда

    речь идет об охране произведений иностранных авторов из стран,

    участвующих в этих международных соглашениях. Смысл его

    сводится к тому, что охрана произведений иностранного автора

    (например, французского, где установлен 50-летний срок после

    смерти) в данной стране (например, в ФРГ, где действует 70-лет-

    ний срок) не может быть больше, чем в стране происхождения

    произведения (т. е. Франции); иными слова, в ФРГ такое произ-

    ведение будет охраняться не 70, а 50 лет после смерти автора,

    поскольку при сравнении сроков избирается меньший.


    В связи с вступлением в силу с 1 января 1978 г. нового аме-

    риканского закона об авторском праве следует отметить, каким

    образом осуществляется переход к охране произведений по это-

    му закону. Прежде всего, вместо существовавшей ранее двойной

    системы охраны произведений, когда неопубликованные произ-

    ведения охранялись нормами общего права, а опубликованные-

    федеральным законом 1909 г., новым законом введена единая

    система охраны как на опубликованные, так и на неопублико-

    ванные произведения. Если произведение еще охраняется по

    старому закону и находится на первом 28-летнем периоде охра-

    ны, то срок его охраны может быть продлен на новый срок, ко-

    торый устанавливается в 47 лет (а не 28, как в старом законе).

    Общий срок охраны этих произведений составит, таким образом,

    75 лет. Для тех произведений, по которым срок второго периода

    охраны не истечет в 1977 г., общий срок охраны автоматически

    продляется до 75 лет.


    Для произведений, созданных после 1 января 1978 г., автор-

    ское право будет действовать, как было отмечено ранее, в тече-


    -71-


    ние всей жизни автора и 50 лет после его смерти, считая с 1 ян-

    варя года, следующего за годом смерти автора. Произведения,

    созданные в порядке выполнения служебного заданий, а также

    произведения, выпущенные анонимно или под псевдонимом,

    будут охраняться в течение 75 лет после опубликования или в

    течение 100 лет со времени создания, причем будет учитываться

    срок, истекающий ранее.


    На неопубликованные произведения, созданные к 1 января

    1978 года, авторское право на которые еще не оформлено по

    старому федеральному закону, но которые еще не станут обще-

    ственным достоянием, новый закон автоматически распростра-

    няет тот же самый срок охраны, что и для произведений, со-

    зданных после 1 января 1978 г., т. е. в течение всей жизни автора

    и 50 лет после его смерти или же 75 лет со времени опублико-

    вания (100 лет со времени создания).


    Произведения, на которые срок действия авторского права

    истек до конца 1977 г., охране по новому закону не подлежат.

    По старому закону при возобновлении срока действия автор-

    ского права на второй 28-летний срок автору (наследнику авто-

    ра) в некоторых случаях возвращались права, уступленные

    пользователю в течение первого 28-летнего срока действия ав-

    торского права. По новому закону система охраны из двух сро-

    ков отменяется, за исключением произведений, первый срок

    охраны которых не истечет до 1 января 1978 г. В связи с этим

    устанавливается новый порядок, по которому права на произ-

    ведение, уступленные автором (наследником) после 1 января

    1978 г. могут быть по общему правилу возвращены автору (на-

    следнику) через 35 лет после уступки, если автор (наследник)

    представит об этом письменное уведомление пользователю в

    установленный законом срок.


    6. Нарушением исключительных прав автора или его право-

    преемника законодательство признает любое использование про-

    изведений в обход закона. Ввоз в страну с целью распростране-

    ния и распространение в данной стране объектов, полученных в

    нарушение авторских нрав лицом, которое знает об этом нару-

    шении, также является противоправным (ст. 101 австралийского

    закона 1968 г., ст. 113 японского закона). Во всех случаях нару-

    шения согласно действующим законам автор может потребовать

    компенсации за понесенный ущерб, а также выплаты ему нару-

    шителем незаконно полученной прибыли. Автор может также

    потребовать прекращения или предотвращения такого наруше-

    ния и принятия к этому таких мер, как уничтожение объектов,

    производство которых влечет нарушение его прав, а также объек-

    тов и частей, служащих исключительно в целях нарушения его

    прав. В ряде стран (Япония, Франция, Малайзия, Индонезия и

    др.) предусматривается уголовное наказание нарушителей.


    7. Следует остановиться на особенностях охраны авторских

    прав по советскому законодательству. В нашей стране нет спе-

    циального закона по авторскому праву, как это имеет место в



    -72-


    других странах, в том числе и в ряде социалистических. Высшим

    законодательным актом, регулирующим общественные отноше-

    ния в связи с созданием и использованием произведений науки,

    литературы и искусства в СССР, являются Основы гражданского

    законодательства Союза ССР и союзных республик (далее -

    Основы), в которых четвертый раздел (ст.ст. 96-106) посвящен

    авторскому праву. Кроме того, в каждой союзной республике

    имеются свои гражданские кодексы, в которых нормы авторско-

    го права по всем основным вопросам совпадают, хотя и не дуб-

    лируют ни друг друга, ни Основ.


    Объектом охраны по советскому законодательству (ст. 96

    Основ, ст. 475 КГ РСФСР) может быть любое произведение

    науки, литературы или искусства независимо от формы и спосо-

    ба его воспроизведения. Охраняются не только выпущенные в

    свет, но и невыпущенные произведения. Чтобы они охранялись,

    не требуется никаких формальностей, как это предусмотрено в

    ряде других стран (регистрация, депонирование, опубликование

    и так далее) за исключением фотографических произведений, на

    которых должно быть указано место и год выпуска в свет и имя

    автора.


    В соответствии с законодательством субъектом авторского

    права может быть физическое или юридическое лицо. Причем в

    Основах и ГК (ст.ст. 485-486) содержится перечень случаев,

    когда авторское право с момента его возникновения признается

    за юридическими лицами. Кроме того, юридические лица (изда-

    тельства, киностудии, учебные и научные учреждения и т. д.)

    могут приобретать авторские права по договору, т. е. выступать

    в качестве правопреемников авторов наряду с физическими ли-

    цами. В этих случаях организации, как правило, получают воз-

    можность лишь распоряжаться произведением литературы, нау-

    ки или искусства, а остальные права, в том числе и право на

    получение авторского вознаграждения, сохраняются за истинным

    создателем его.


    В соответствии с ст.ст. 105 Основ и 496 ГК РСФСР срок охра-

    ны авторских прав составляет продолжительность жизни автора

    и 25 лет после его смерти, начиная с 1 января года, следующего

    за годом смерти автора. По законодательству союзных респуб-

    лик срок охраны произведений, фотографий и декоративно-при-

    кладного искусства может быть сокращен, но не меньше, чем

    до 10 лет с момента опубликования произведения.


    Объем авторских правомочий урегулирован в ст. 98 Основ и

    ст. 479 ГК РСФСР. Здесь перечислены такие права авторов и их

    правопреемников, как право на опубликование, воспроизведение

    и распространение своего произведения всеми дозволенными за-

    коном способами: право на имя, право па неприкосновенность

    произведений, право на получение вознаграждения за исполь-

    зование произведения и так далее.


    Закон предусматривает, что использование произведения,

    включая его перевод на другой язык, возможно не иначе как по


    -73-


    договору с автором или его правопреемником. Исключение со-

    ставляет ряд случаев, которые прямо упомянуты в законе (ст. 103

    Основ, ст. 492 ГК РСФСР), а именно; а) использование произве-

    дении литературы, науки и искусства для удовлетворения

    личных потребностей; б) воспроизведение отдельных издан-

    ных произведений и отрывков из них в научных, критиче-

    ских. учебных и политико-просветительных целях; в) исполь-

    зование ранее опубликованных произведений путем прямого

    воспроизведения в кинофильмах, телефильмах, телевизионных и

    радиопередачах; г) перепечатка ранее опубликованных материа-

    лов центральными и местными газетами; д) информация в виде

    обзора, реферата или аннотации о выпущенных в свет произведе-

    ниях науки, литературы или искусства в периодической печати;

    е) воспроизведение произведений изобразительного искусства,

    находящихся в местах, открытых для свободного посещения

    (кроме выставок и музеев); ж) наконец, свободное репродуциро-

    вание печатных произведений изобразительного искусства, нахо-

    дящихся в местах, открытых для свободного посещения (кроме

    выставок и музеев); з) наконец, свободное репродуцирование

    печатных произведений в научных, учебных и просветительных

    целях.


    Не трудно заметить, что целью указанных изъятий, позволяю-

    щих использовать произведения науки, литературы и искусства

    без согласия автора и без выплаты ему гонорара, является

    стремление законодателя обеспечить широкое и свободное рас-

    пространение указанных произведений в целях просвещения и

    воспитания советского народа. Непременным условием такого

    использования является отсутствие у пользователя произведения

    цели извлечения прибыли. Кроме того, во всех указанных слу-

    чаях предусматривается указание имени автора и источника

    заимствования, т. е. охраняются его личные неимущественные

    права.


    Использование произведения с выплатой авторского возна-

    граждения возможно в двух видах: договорное и бездоговорное.

    В первом случае вознаграждение определяется соглашением

    сторон в пределах норм, установленных законом, а во втором -

    в соответствии с установленными ставками. Бездоговорное ис-

    пользование чаще всего представляет собой публичное представ-

    ление опубликованных произведений, запись опубликованного

    произведения на грампластинку с целью продажи, использование

    работ декоративно-прикладного искусства в промышленности.

    Выплата вознаграждения при этом осуществляется через Все-

    союзное агентство по авторским правам, которое является пред-

    ставителем советских авторов по закону. Агентство следит за

    правильностью и своевременностью выплаты гонорара.


    Советское законодательство знает два вида авторских догово-

    ров: авторский договор о передаче произведения для использо-

    вания и авторский лицензионный договор.

    По первому виду договора использование произведения про-


    -74-


    исходит в том виде, в каком оно было создано автором. Чаще

    всего это договор об издании произведения на языке оригинала

    или договор о публичном исполнении произведения, об исполь-

    зовании специально написанной музыки для кино- и телефильма

    и так далее.


    По второму виду договора происходит уступка авторских

    прав на использование произведения в измененном виде. Это -

    издание и публичное исполнение произведения в переводе, пере-

    деллка повествовательного произведения в драматическое для

    публичного представления и другие.


    Если права и обязанности сторон по первому типу договоров

    в основном определены законом (ст.ст. 507-512 КГ РСФСР) и

    почти для всех разработаны и утверждены типовые формы, то

    регламентации условий авторского лицензионного договора в

    законе не предусмотрено. Однако такие договоры должны обя-

    зательно оговаривать объем передаваемых прав и срок, на кото-

    рый эти права уступаются.


    8. Ранее в пункте 1 мы отметили, что анализ национального

    уровня охраны кроме изучения собственно авторского законода-

    тельства предполагает также исследование практики уступки и

    приобретения авторских прав в тех случаях, когда одной из

    сторон в такого рода отношениях выступает иностранное физи-

    ческое или юридическое лицо (автор, издательство и так далее).


    В подавляющем большинстве стран мира посредником между

    втором (создателем) и пользователем произведения в таких

    случаях выступает авторско-правовое общество соответствую-

    щей страны. Таких обществ в стране может быть одно, два или

    больше. В тех странах, где имеется несколько обществ, они мо-

    гут действовать независимо друг от друга как в одной сфере

    (например, в сфере использования произведения при их публич-

    ном представлении), так и специализироваться, каждое в отдель-

    ной сфере (общество авторов - в своей, общество композито-

    ров-в своей, организации фирм грамзаписи-в своей и т. д.).


    В Советском Союзе представителем интересов советских ав-

    торов произведений литературы, науки и искусства при исполь-

    зовании их в стране и за границей является Всесоюзное агентст-

    во по авторским правам (ВААП). ВААП же в силу закона

    является посредником между иностранными авторами и их пра-

    вопреемниками, с одной стороны, и с советскими пользователями

    с другой. Это положение вытекает из конституционного прин-

    ципа монополии внешней торговли, существующей в СССР.


    Наиболее распространенной формой договора об использова-

    нии произведений советских авторов за рубежом и иностранных

    авторов в СССР является авторский лицензионный договор.

    ВААП осуществляет контроль за соблюдением прав и обязанно-

    стей сторон по такому договору, принимает оперативные меры

    по надлежащему исполнению сторонами всех условий договора,

    получает и выплачивает авторский гонорар советским и иност-

    ранным авторам и так далее.


    -75-


    Именно ВААП собирает и выплачивает гонорар за публичное

    исполнение произведений советских и иностранных авторов на

    территории СССР. Точно также через ВААП происходит выплата

    гонорара и учет договорного (так называемые <большие права>:

    пьесы, оперы, оперетты, кантаты, сюиты, балеты и так далее) и

    бездоговорного (<малые права>: легкая музыка, эстрада, песни

    и так далее) использования произведений советских авторов и

    композиторов за рубежом.


    В целях упорядочения этой большой и ответственной работы,

    кроме конкретных договоров об экспорте и импорте авторских

    прав, ВААП заключает с некоторыми зарубежными авторско-

    правовыми обществами так называемые рабочие соглашения

    более общего характера. Как правило, такие соглашения заклю-

    чаются в развитие международных многосторонних (Всемирная

    конвенция об авторском праве 1952 г.) или двусторонних до-

    говоров СССР с другими странами о взаимной охране авторских

    прав.


    9. За основу соглашений с авторско-правовыми обществами

    капиталистических стран довольно часто берутся типовые до-

    говоры о взаимном представительстве интересов по <большим>

    и <малым> правам, разработанные в рамках Международной

    конфедерации обществ авторов и композиторов (СИЗАК). В

    основу соглашений ВААП с зарубежными авторско-правовыми

    обществами о взаимном представительстве интересов при записи

    и механическом воспроизведении литературных, драматических

    и музыкальных произведений с целью их использования (так на-

    зываемые <механические> права) чаще всего положены типовые

    договоры, разработанные Международным бюро обществ по

    обеспечению охраны авторских прав на запись и механическое

    воспроизведение (БИЕМ). Обе организации имеют универсаль-

    ный неправительственный статус. Характер соглашения, его вид,

    объем и сфера взаимно представляемых интересов зависят от

    того, какова уставная правоспособность зарубежного контраген-

    та ВААП в той или иной социалистической или капиталистиче-

    ской стране. Соглашения с партнерами ВААП из социалистиче-

    ских стран отличаются большим своеобразием и большим

    объемом сотрудничества. В соглашениях по <большим>, <малым>

    и <механическим> правам авторско-правовые общества догова-

    ривающихся стран предоставляют друг другу исключительное

    право выдавать на территории, входящей в сферу деятельности

    каждого общества, разрешения на все публичные исполнения

    музыкальных произведений с текстом или без текста, а также па

    запись и механическое воспроизведение литературных, драмати-

    ческих и музыкальных произведений, которые составляют репер-

    туар каждого из обществ. Как правило, в начале соглашения

    уточняется понятие <публичного исполнения>, которое включает

    любые прослушивания или исполнения, доступные для слухово-

    го восприятия публики в каком-либо месте на территории дого-

    варивающегося общества.


    -76-


    Далее в соглашениях расшифровывается понятие <исключи-

    тельного права> обществ выдавать разрешение на исполнение и

    запись, как это предусмотрено в тексте соглашения о взаимном

    представительстве интересов но <большим правам>.


    Чрезвычайно важным положением соглашений является фор-

    мирование широко распространенного в международном част-

    ном праве принципа национального режима в том, что касается

    прав членов одного из договаривающихся обществ на террито-

    рии другого общества.


    Обычно общества следующим образом фиксируют это поло-

    жение. Они обязуются осуществлять на территории, входящей в

    сферу их деятельности, права членов другого общества, как это

    делается в отношении собственных членов. Однако этим

    данное положение не исчерпывается. Особенностью регули-

    рования охраны авторских прав на национальном уровне

    является то, что каждое государство в силу своего су-

    веренитета может устанавливать определенные изъятия из

    принципа национального режима. Разумеется, что авторско-

    правовые общества нс в состоянии влиять на данное обстоятель-

    ство, так как это выше их желаний и возможностей. Устранение

    изъятий в отношении конкретных прав и обязанностей физиче-

    ских и юридических или договаривающихся стран - это пре-

    рогатива правительств, что отражает уже иной, международный

    (конвенционный) уровень, охраны авторских прав. Учитывая это

    обстоятельство, соглашения отмечают, что приравнивание прав

    иностранных авторов к национальным авторам происходит в тех

    же пределах, в каких страна, где предъявляется требование об

    охране, предоставляет эту охрану иностранным произведениям,

    если только на основании соглашения не окажется' возможным

    обеспечить равную охрану при отсутствии вытекающего из на-

    ционального закона приравнения.


    В соглашениях подробно регламентированы также вопросы

    обмена информацией между обществами (см. Соглашение о

    взаимном представительстве интересов по <большим правам> и

    Соглашение о взаимном представительстве интересов по <малым

    правам>). Порядок сбора и распределения гонораров, порядок

    расчетов между контрагентами, срок действия соглашения и

    порядок разрешения актуальных споров (см. Соглашение о

    взаимном представительстве интересов по <большим правам>).


    Как показал опыт, наиболее сложным правовым вопросом,

    возникающим в процессе разработки и заключения соглашений

    с обществами из капиталистических стран, является достижение

    договоренности относительно срока, в течение которого на тер-

    ритории общества будет обеспечиваться охрана произведений

    из репертуара другого общества, а также само определение

    территории, на которой компетентно действовать зарубежное

    общество. Дело в том, что Всемирная конвенция об авторском

    праве, в которой участвует СССР, определяет срок охраны ав-

    торских прав в соответствии с национальным законодательст-


    -77-


    вом страны, где предъявляется требование об охране, но не

    меньше, чем продолжительность жизни автора и 25 лет после

    его смерти (ст. 4).


    Вместе с тем в Конвенции содержится принцип сравнения

    сроков охраны, существующих в стране, где требуется охрана,

    и стране гражданства автора (ст. 4). Он сводится к тому, что

    при желании страна с большим сроком охраны (например, ФРГ,

    где он составляет продолжительность жизни автора плюс 70 лет

    после его смерти) вправе охранять на своей территории права-

    авторов стран с меньшим сроком охраны (например, француз-

    ского), где установлен срок 50 лет после смерти автора, не

    больше, чем этот последний. В СССР данный срок может со-

    ставлять на территории противной стороны при ее настоянии,.

    как известно, не более 25 лет после смерти автора (ст. 104

    Основ).


    Разумеется, что ВААП, как и каждое общество, заинтересо-

    вано в том, чтобы его репертуар за рубежом охранялся как

    можно дольше. Не трудно заметить, что положение ст. 4 Все-

    мирной конвенции существенно затрудняет позицию нашего

    агентства на переговорах с зарубежными партнерами. Тем не

    менее, анализ заключенных рабочих соглашений показывает, что

    ВААП удалось добиться, чтобы права советских авторов охра-

    нялись за рубежом дольше, чем права соответствующих иност-

    ранных авторов в СССР.


    В подавляющем числе соглашений это положение зафиксиро-

    вано путем указаний на то, что зарубежные общества -партнер

    ВААП - обеспечивают охрану прав на произведения из репер-

    туара ВААП, <таким образом и в том же объеме, как оно это

    делает в отношении собственных членов>.


    Что касается территории, на которой компетентно, действо-

    вать зарубежное общество, то проблема состоит в том, что прак-

    тика охраны авторских прав в ряде зарубежных стран такова,

    что отдельные авторско-правовые общества осуществляют сбор

    и распределение гонорара по <большим>, <малым> и <механиче-

    ским> правам не только на территории своего государства, но и

    в других странах (чаще всего это настоящие и бывшие колонии

    развитых капиталистических стран). Договорное решение <тер-

    риториального> вопроса в рабочих соглашениях всегда приобре-

    тает, таким образом, политический аспект. Это в особенности

    ясно в связи с общественной позицией СССР в отношении резо-

    люции XV сессии Генеральной Ассамблеи ООН № 1514 <О пре-

    доставлении независимости колониальным странам и народам>

    и деятельностью Комитета ООН по деколонизации.


    Исследование текстов рабочих соглашений, заключенных

    ВААП с авторско-правовыми обществами зарубежных стран в

    области <больших>, <малых> прав, а также прав на механиче-

    ское воспроизведение, показало, что агентству удалось найти

    приемлемую формулировку <территориального вопроса>, не от-

    ступая от принципиальной и последовательной политики нашей


    -78-


    страны по таким вопросам, как суверенитет, равенство больших

    и малых стран, право народов на самоопределение и так далее.

    В соглашениях ВААП с авторско-правовыми обществами:

    САСЕМ (Франция), САБАМ (Бельгия), ГЕМА (ФРГ), PRS

    (Великобритания) и других зафиксировано в разных редакци-

    онных формулировках, что территорией, входящей в сферу

    деятельности соответствующего зарубежного общества, является

    собственно территория данной страны, ее департаменты и за-

    морские территории, а также другие страны, в которых это об-

    щество управляет репертуаром непосредственно, либо на осно-

    вании соглашений о сотрудничестве с национальными общества-

    ми до того момента пока соответствующие страны согласны с

    этим и ВААП не заключит с ними двусторонних соглашений о

    взаимном представительстве интересов.


    Другими существенными отличиями соглашений ВААП от

    типовых соглашений СИЗАК о взаимном представительстве ин-

    тересов является изъятие отдельных видов публичного исполне-

    ния из-под охраны в смысле сбора и выплаты гонорара (п. 3

    ст. 1), исключение из текста договора СИЗАК (п. 3 ст. 5), новая

    редакция (п. 1 ст. 8) и некоторые другие изменения.


    Пункт 3 ст. 1 типового договора СНЗАК дает самое широкое

    понятие публичного исполнения произведений и предопределяет

    начисление и выплату гонорара в числе прочего за публичное

    исполнение ранее выпущенных произведений в кино, на радио и

    телевидении.


    Как было показано выше (п. 8 настоящей главы), советское

    законодательство об авторском праве допускает такое исполне-

    ние без согласим автора и без выплаты ему гонорара. В то же

    гремя законодательство всех других стран-членов Всемирной

    конвенции об авторском праве устанавливает обязанность вы-

    платы гонорара за исполнение опубликованных произведений в

    кино, по радио и телевидению. В соответствии со ст. 2 конвенции

    партнеры ВААП обязаны предоставлять советским авторам

    национальный режим и потому выплачивают гонорар за испол-

    нение советских произведений в кино, по радио и телевидению.

    В этой связи заключительный абзац п. 3 ст. 1 соглашений ВААП

    с зарубежными авторско-правовыми обществами излагается в

    следующей редакции:


    <Однако отдельные виды публичного исполнения, которые

    п соответствии с национальным законодательством какой-либо

    из стран не охраняются в смысле выплаты гонорара, - не вклю-

    чаются в сферу действия настоящего договора на территории

    этой страны> (см. приложение 1).


    Пункт 3 ст. 5 типового договора СИЗАК предоставляет каж-

    дой стороне право назначать своего представителя при другом

    обществе. Поскольку в СССР разрешение на аккредитацию яв-

    ляется прерогативой государственных органов, а ВААП является

    общественной организацией, то оно не может гарантировать


    -79-


    предоставление такого права зарубежному авторско-правовому

    обществу, и этот пункт в рабочих соглашениях отсутствует.


    Пункт 1 ст. 8 типового договора СИЗАК говорит о комиссион-

    ных отчислениях в пользу того общества, которое собирает и;

    распределяет гонорар. Договор СИЗАК ссылается при этом на

    существующую практику каждого общества. В практике зару-

    бежных организаций размер комиссионных не бывает меньше

    20%, в то время как ВААП удерживает по данному основанию

    всего лишь 7%. Поскольку сохранение нормы типового договора

    СИЗАК было бы крайне невыгодным для ВААП, ибо в этом

    случае агентство удерживало бы всего 7% с сумм, перечисляе-

    мых иностранным авторам, а с советских авторов, чьи произве-

    дения исполняются за рубежом, удерживалось бы не менее 20%

    перечисляемых сумм, то в рабочие соглашения включена норма,

    предусматривающая выравнивание комиссионных отчислений.

    Редакция п. 1 ст. 8 в этой связи выглядит следующим образом.


    <Каждое договаривающееся общество будет иметь право вы-

    честь из сумм, собранных им в пользу другого общества, необ-

    ходимый процент на покрытие своих фактических расходов по

    оказанию услуг. Однако этот необходимый процент выравнивает-

    ся по согласованию между обществами в каждом отчетном году;

    любое общество может увеличить процент удержания, если про-

    цент производимых другим обществом удержаний выше его

    собственных>.


    Широкое распространение в практике ВААП получили до-

    говоры на перевод и издание произведений иностранных авторов

    в СССР. Сторонами таких договоров при посредничестве ВААП

    являются правообладатель в лице иностранного автора или его

    правопреемника и соответствующее издательство в лице его

    директора, действующего на основании Устава.


    Договоры подробно регламентируют права и обязанности

    сторон и порядок расчета между ними через посредство ВААП,

    которое, как было отмечено выше, является представителем

    интересов иностранных авторов в СССР по закону и, в частно-

    сти, следит за соблюдением их имущественных и личных неиму-

    щественных прав на территории нашей страны и правильным

    применением советского законодательства в издательско-право-

    вых отношениях, отягченных иностранным элементом.


    Таким образом, резюмируя сказанное об охране авторских

    прав на национальном уровне, мы приходим к выводу, что такая

    охрана регулируется прежде всего внутренним авторским нравом

    каждой страны со всеми его особенностями. Во-вторых, огром-

    ную роль в организации такой охраны, в ее регулировании в

    конкретных сферах (издание, публичное представление или ис-

    полнение, звукозапись и т. д.) играют авторско-правовые обще-

    ства соответствующих стран, которые являются юридическими

    лицами, образованными по праву своей страны. В-третьих, вся

    деятельность обществ, представляющих интересы национальных

    авторов за рубежом и иностранных авторов на территории, вхо-


    -80-


    дящей в сферу их компетенции, подчинена правилам междуна-

    родных соглашений по охране авторских прав, в которых участ-

    вуют соответствующие страны.


    Б. Охрана промышленной собственности в рамках национальных

    источников международного частного права


    Охрана результатов творческой деятельности в хозяйствен-

    ной сфере (промышленность, сельское хозяйство, внутренняя и

    внешняя торговля и т. д.) регулируется правом так называемой

    промышленной собственности. Наиболее существенную часть

    права промышленной собственности составляют патентные за-

    коны, однако сюда же относится законодательство о товарных

    знаках, промышленных и общеполезных образцах, положения о

    недозволенной конкуренции и указаниях происхождения товаров

    и т. д.


    Необходимо отметить, что различна не только форма, но и

    содержание охраны промышленной собственности в разных

    странах. В большинстве буржуазных государств и в многочис-

    ленных международных соглашениях широкое распространение

    получила охрана следующих видов или обозначений права на

    промышленную собственность.


    Фирменное наименование - объект права промышленной

    собственности, используемый предприятием с той целью, чтобы

    о нем знали как можно больше и, следовательно, имеющий

    главным образом рекламный характер.


    Товарный знак - оригинально оформленный отличный знак,

    который помещается на товаре для индивидуализации его. В

    капиталистическом обществе он является прежде всего средст-

    вом, используемым в конкурентной борьбе за привлечение поку-

    пателей и получение дополнительных прибылей.


    Указание происхождения товара позволяет определить среди

    аналогичных товаров те товары, которые произведены в опреде-

    ленном месте, районе или стране, где товар приобретает харак-

    терные для него свойства, создающие ему определенную репута-

    цию.


    Запатентованное изобретение. Собственно патент в этом слу-

    чае представляет собой срочный, действительный на определен-

    ной территории документ, выдаваемый изобретателю или его

    правопреемнику государственным органом с целью охраны про-

    изводства, использования или продажи запатентованного продук-

    та или процесса исключительно патентовладельцем. При рас-

    смотрения вопросов, связанных с охраной этого вида промышлен-

    ной собственности в капиталистических странах, в юридической

    литературе запатентованное изобретение часто отождествляется

    с патентом. Это явилось следствием того, что патент, а не запа-

    тентованное изобретение был поименован в качестве одного из

    объектов охраны промышленной собственности в ст. 1 (2) Па-

    -81-


    рижской конвенции 1883 г., что по сути дела является невер-

    ным.


    Промышленный образец-существенно новое, оригинальное

    оформление товара, заключающееся в особой форме, оформле-

    нии очертаний, рисунке или расположении цветов.


    Общеполезный образец, или полезная модель, как его часто

    называют, - это образец, предназначенный для практических

    и технических целей, новизна которого заключается в существен-

    но новом внутреннем устройстве.


    Положение о наказании за недозволенную конкуренцию имеет

    цель бороться со злоупотреблениями исключительными правами

    на тот или иной вид промышленной собственности на свободном

    рынке.


    Наибольшее экономическое значение среди всех видов про-

    мышленной собственности, несомненно, имеет запатентованное

    изобретение. Буржуазная правовая доктрина считает его основ-

    ным видом промышленной собственности, далеко превосходящим

    все остальные по той роли, которую этот вид играет в современ-

    ной экономической жизни капиталистических стран. Это объяс-

    няется тем, что, во-первых, под патентные права подведен объ-

    ективно существующий базис - изобретение, т. е. конкретный

    способ применения науки в производстве, и, во-вторых, патент,

    в отличие от товарных знаков, фирменных наименований, знаков

    обслуживания и т. д., которые функционируют лишь в сфере

    обслуживания, индивидуализируя продукты и противопоставляя

    их конкурентам, распространяет контроль над запатентованным

    объектом на все, что связано с производством и реализацией

    его. Патент ограждает не ту или иную конкретную конструкцию

    или способ изготовления, а закрепляет за управомоченным ли-

    цом все конкретные варианты воплощения изобретения, подпа-

    дающие под патентную формулу.


    Особенности современного патентного законодательства

    развитых капиталистических стран


    1. В большинстве развитых капиталистических стран дейст-

    вующее патентное законодательство было принято после второй

    мировой войны. Однако уже после вступления в силу в него за

    последние годы были внесены определенные дополнения и изме-

    нения. Так, в Соединенных Штатах Америки действует Закон

    1952 г. с изменениями и дополнениями 1954, 1961, 1964 и 1977 гг.,

    в Великобритании - Закон 1977 г., ФРГ-Закон 1968 г. в ре-

    дакции 1977 г., Франции - 1968 г. с изменениями 1975 и 1977 гг.,

    Швейцарии - 1968 г. с изменениями 1977 г., Швеции, Норвегии

    и Финляндии - 1967 г., Японии - 1959 г. с изменениями и до-

    полнениями 1970 и 1976 гг., Италии - 1939 г. с изменениями

    1959, 1968 и 1972 гг., Нидерландах-1963 г. и т.д.


    Буржуазное патентное право помимо законов о патентах на

    изобретения содержит также ряд других законов и подзаконных


    -82-


    актов, регулирующих различные стороны охраны изобретений.

    Так, большое практическое значение имеют патентные прави-

    ла - важнейшие нормативные акты патентных ведомств, под-

    робно регламентирующие требования к заявке и порядок ее

    экспертизы. Специальными актами могут определяться органи-

    зация и функции патентных ведомств, размер пошлин, правовой

    режим служебных изобретений, условия функционирования па-

    тентных поверенных и другие вопросы. Особую и все более

    возрастающую роль играет практика патентных ведомств и об-

    щих и специальных судов, в особенности в таких вопросах, как

    квалификация изобретения, объем патентных прав, оценка на-

    рушений патента и т. д. Отсутствие прочной законности, право-

    вая анархия в регулировании отношений, связанных с охраной

    изобретений, как одна из черт современного буржуазного па-

    тентного права полностью отвечает интересам монополистиче-

    ской буржуазии, поскольку в этих условиях ей легче добиться

    от патентных ведомств нужных решений и подавлять более сла-

    бых конкурентов в судебных процессах.


    Далеко не все патентные законы капиталистических стран

    содержат правовое определение изобретения. Как правило, они

    перечисляют те признаки, которые в сумме могут свидетельство-

    вать о его патентоспособности. В числе свойств, которыми долж-

    но обладать техническое решение, признаваемое изобретением,

    чаще всего отмечается его промышленная применимость, полез-

    ность, новизна, наличие определенного уровня изобретатель-

    ского творчества.


    Законодательство и судебная практика различных стран тол-

    куют промышленную применимость изобретения довольно ши-

    роко, хотя и неединообразно. Как правило, изобретение при-

    знается допускающим промышленное применение, если его пред-

    мет может быть изготовлен или применен в области промыш-

    ленного производства, включая сельское хозяйство (ст. 1

    патентных законов Швейцарии, Швеции, Бельгии, ст. 29-1 Япо-

    нии). С учетом этого в патентной практике не признаются патен-

    тоспособными, например, решения, выраженные математически-

    ми формулами, предложения, относящиеся к финансово-банков-

    ским системам, приемам и операциям, бухгалтерии, рекламе,

    правилам игры и т. д.


    В США и некоторых других странах условие о промышлен-

    ной применимости изобретения отсутствует, но оно в значитель-

    ной степени компенсируется требованием <полезности> изобре-

    тения (§ 101).


    Под полезностью в праве США, Великобритании, Нидерлан-

    дов и Канады понимается реальная выполняемость указанного

    в патентном описании результата или работоспособность техни-

    ческого объекта. Как правило, патентные ведомства этих стран

    не проводят специальной экспертизы заявки на полезность, и

    вопрос о патентоспособности изобретения по этому признаку


    -83-


    встает лишь при рассмотрении судебных дел, связанных с оспа-

    риванием действительности патента.


    Одним из наиболее важных требований, которое патентные

    законы предъявляют к изобретению, является требование новиз-

    ны, т. е. неизвестность изобретения в технике на дату его заявки.

    Понятие новизны рассматривается по-разному, и в каждой стра-

    не предъявляются свои требования к новизне изобретения.

    Неизвестность технического решения по национальным и иност-

    ранным источникам (публикация в технических журналах, па-

    тентной литературе, демонстрация на выставках, предшествую-

    щее использование изобретения на практике), т. е. новизна по

    отношению к мировому уровню техники, называется мировой

    новизной изобретения. В общем виде, но в разных пропорциях

    и с определенными исключениями такие требования содержатся

    в патентных законах Франции, ФРГ, США, Англии и некоторых

    других.


    В ряде стран, которых меньшинство, требуется локальная

    (местная) новизна изобретения. Это значит, что ее

    порочат лишь обстоятельства, имеющие по законодательству и

    судебной практике правовое значение, которые получили извест-

    ность в данной стране, на ее территории. Так, в п. 1 <е> ст. 32

    старого патентного закона Великобритании было записано, что

    патент может быть отменен, если <изобретение... не является

    новым по сравнению с тем, что до даты приоритета... было из-

    вестно или применялось в Соединенном Королевстве>.


    Во многих странах существуют льготы для заявителей в от-

    ношении опубликования и применения изобретения до подачи

    заявки. Так, во Франции и Японии не исключает новизну сооб-

    щение об изобретении в научных обществах и иная публикация

    вопреки воле заявителя, сделанные в пределах шести месяцев

    до подачи заявки на выдачу патента.


    Новизна изобретения, как правило, определяется на дату

    приоритета, которая обычно совпадает с датой поступления за-

    явки в патентное ведомство. Законодательство ряда стран (ФРГ,

    Япония, Швейцария, Франция и др.) предоставляет охрану

    изобретениям на международных выставках, вследствие чего

    демонстрация изобретения в качестве экспоната не лишает права

    запатентовать его не позже установленного срока, чаще всего

    6 месяцев с соблюдением некоторых формальностей. Дата при-

    оритета заявки устанавливается по дате помещения экспоната

    на выставке и в тех случаях, если заявка на патент в течение

    указанных 6 месяцев не будет подана, то демонстрация изобре-

    тения приравнивается к открытому применению, порочащему

    новизну.


    Для признания технического решения изобретением по праву

    развитых буржуазных стран недостаточно, чтобы оно всего лишь

    отличалось по своим признакам или элементам от известных в

    технике решений, было новым. Оно должно представлять собой

    результат изобретательского творчества, а не простую инженер-


    -84-


    ную разработку, которую можно ожидать от любого специалиста

    средней квалификации. Изобретательский уровень иногда име-

    нуется в законах как <неочевидность изобретения>, а иногда

    <изобретательским шагом>.


    Патентному праву буржуазных стран известны три системы

    выдачи патента-явочная, проверочная и отложенная.


    Явочная, или регистрационная, система патентования (Бель-

    гия, Италия) характеризуется отсутствием экспертизы заявки на

    новизну в патентном ведомстве. Она рассматривает заявку лишь.

    в отношении полноты представленных документов, правильности

    их технического составления, отсутствия притязаний на объек-

    ты, которые нельзя патентовать, и некоторых других требова-

    ний. Новизна заявленного изобретения предполагается, посколь-

    ку наличие ее обязательно и при явочной системе. В результате

    ограниченной экспертизы патент выдается <...на страх и риск

    заявителей и без гарантии действительности, новизны и достоин-

    ства изобретения, а также правильности и точности описания>

    (ст. 2 бельгийского закона). Упрощенная процедура не означает,

    однако, что в странах явочной системы технические решения

    заявляются вообще без проверки их патентоспособности и что

    реальная ценность патентов невелика. Следует учитывать, что в

    этих странах весьма высок уровень иностранного патентования.

    Так, например, в Италии количество заявок, поданных иностран-

    цами, составляло в 1971 г. 76,5% общего числа, в 1972 г. -

    77,4, в 1973 г.-79,6% Ї. В основе выдаваемых патентов лежат

    преимущественно конвенционные заявки на изобретения, патен-

    тоспособность которых проверялась до подачи первоначальной

    заявки в странах проверочной системы.


    Проверочная, или исследовательская, система патентования

    (США, Великобритания, Швеция) характеризуется полной экс-

    пертизой заявки в патентном ведомстве. Это значит, что прове-

    ряется не только правильность оформления заявки, ее полнота,

    ясность, но и патентоспособность технического решения и преж-

    де всего его новизна, что является наиболее трудоемкой и важ-

    ной частью экспертной работы. Патент, выданный в стране с

    проверочной системой, пользуется большим доверием в деловых

    кругах.


    Отложенная система патентования сложилась сравнительно

    недавно. Для нее характерно отсутствие обязательной эксперти-

    зы всех поступающих заявок (ФРГ, Франция, Япония, Нидер-

    ланды и др.). Она рассчитана на проверку ведомством только

    практически значимых заявок и должна привести к резкому

    уменьшению объема экспертной работы. После подачи заявки

    на патент она обязательно публикуется и получает временную

    охрану. В этот период каждое заинтересованное лицо может ее

    оспорить. Патент не может быть выдан лишь после проведения

    экспертизы по специальной просьбе заявителя. Если такая

    просьба не поступит от него в течение установленного срока

    (обычно 7 лет), то право на получение патента утрачивается.


    -85-


    Законодательство развитых стран знает различные виды па-

    тентов. Главным среди них является так называемый основной

    патент, однако существуют также дополнительные патенты,

    зависимые, ввозные и патенты подтверждений.


    Дополнительные патенты охватывают усовершенствования по

    уже запатентованным изобретениям. Они предусмотрены законо-

    дательством почти всех развитых стран, кроме США и Канады,

    где любые усовершенствования изобретения охраняются само-

    стоятельными патентами. Право на получение дополнительного

    патента имеет только владелец главного, основного патента.

    Целью его является расширение патентной монополии на все те

    усовершенствования, которые могут быть внесены в основное

    изобретение. Дополнительный патент действует до тех пор, пока


    не истек срок основного патента и становится независимым,

    если основной патент отменен, и орган, произведший отмену,

    установит это.


    Зависимые патенты известны законодательству некоторых

    Скандинавских стран. В других развитых странах (Япония,

    Франция, Великобритания) предусматривается возможность

    признания судом зависимости одного изобретения от другого,

    основного. Зависимый патент в отличие от дополнительного,

    имеет самостоятельный срок действия, может быть выдан любо-

    му лицу, но главная его черта состоит в том, что охраняемое им

    изобретение не может быть использовано без полного или ча-

    стичного применения основного изобретения.


    Ввозные патенты, или импортные, (Франция, Бельгия) вы-

    даются на изобретения, которые уже запатентованы в другой

    стране и основаны на первом соответствующем патенте, выдан-

    ном за границей. Целью выдачи этих видов патентов является

    содействие внедрению и внутреннему использованию иностран-

    ных изобретений и продуктов этих изобретений. Срок действия

    их прекращается вместе с окончанием срока действия патента,

    полученного за границей.


    Патенты подтверждений имеют в основном те же самые ха-

    рактеристики, что и патенты на импорт, и выдаются для того,

    чтобы обеспечить охрану изобретения, несмотря на его преды-

    дущую публикацию, в результате запатентования его в других

    странах.


    Буржуазное право предусматривает либо заявительскую,

    либо авторскую систему патентования. При заявительской си-

    стеме патент выдается любому первому заявителю данного изо-

    бретения независимо от того, кто является истинным изобретате-

    лем. На практике первым заявителем, как правило, является

    фирма, делающая заявку на изобретение своего служащего, ли-

    бо предприятие, которому изобретатель уступил свое право на

    подачу заявки. Большинство же стран придерживается автор-

    ской системы, при которой получить патент может либо действи-

    тельный изобретатель, либо то лицо (физическое или юридиче-

    ское), кому он уступил свое изобретение. Однако это положение


    -86-


    патентных законов носит формальный характер и не охраняет

    в должной мере интересы изобретателя, ибо в буржуазных стра-

    нах существуют узаконенные способы присвоения изобретений

    монополиями, о которых будет сказано несколько ниже.


    Иностранцы на основе взаимности, как общее правило, попу-

    гают патенты наравне с гражданами данной страны. По законо-

    дательству большинства государств, иностранный заявитель мо-

    жет подать заявку на получение патента лишь через так назы-

    ваемого патентного поверенного, являющегося представителем

    иностранного заявителя.


    Принадлежащее патентообладателю право на изобретение

    ограничено сроком действия патента. В разных странах дейст-

    вуют разные сроки: в Италии - 15 лет, в Великобритании -

    20, США-17, ФРГ-18, Франции-20 лет. В некоторых стра-

    нах существует возможность продления сроков.


    С действием патента связана необходимость его осуществле-

    ния в течение определенного срока (обычно не менее трех лет

    с момента выдачи). Если патентовладелец этого не делает, то

    по заявлению заинтересованных лиц компетентный орган может

    выдать принудительную лицензию на использование данного

    изобретения. Если и при этом цель использования изобретения

    не достигается, патент может быть аннулирован (Япония, ФРГ,

    Франция и другие страны).


    Выдача патента и оформление его связано в буржуазных

    странах с уплатой пошлин, достигающих иногда весьма значи-

    тельных размеров. Кроме того, в течение срока действия патен-

    та владелец его ежегодно, исключая первоначальный период от

    1-го до 4-х лет, должен выплачивать пошлины за поддержание

    патента в силе. В США и Канаде годовые пошлины не взимают-

    ся, но зато заявочные пошлины, пошлины за так называемые

    процедурные действия (пояснения, возражения, жалобы и т. д.)

    и за выдачу, патента являются самыми высокими в мире.


    Высокие пошлины вместе с другими факторами приводят к

    тому, что субъектом права на патенты в буржуазных странах в

    подавляющем большинстве случаев являются не подлинные изо-

    бретатели, а капиталистические фирмы. Поэтому патентное за-

    конодательство во всех своих разделах в первую очередь гово-

    рит о патентовладельцах, хотя и ссылается на изобретателя и

    его имя. В США, например, из общего числа специалистов, про-

    фессионально занятых исследованиями и разработками, пример-

    но 70% сконцентрировано в лабораториях и центрах промыш-

    ленных частных фирм, (*9), где при найме на работу инженеры и

    техники обязуются безвозмездно или за символическую плату

    уступать предприятию свои изобретения. Это приводит к тому,

    что свыше 70% всех патентов, выдаваемых в США местным

    заявителям, принадлежит корпорациям. В дальнейшем и патен-

    ты, выданные действительным изобретателям, очень часто пере-

    ходят в собственность фирмы. Так, если в 1953 г. частные фирмы

    получили 55.2% патента от числа всех выданных национальных


    -87-


    патентов, то в 1960 г.-71,2 %, а в 1970-уже 78,3% . (*10). Следует

    учитывать также, что все патентные законы, принятые в капита-

    листических странах в послевоенные годы, предусматривают обя-

    зательный переход к государству патентов на изобретения в

    области военной промышленности, исследований космического

    пространства и атомной энергии.


    Существенное значение для определения прав патентообла-

    дателя имеет формула изобретения, в которой излагается его

    сущность. Составление формулы закон возлагает полностью на

    заявителя, и от того, насколько квалифицированно он ее соста-

    вит, зависит реальный объем его будущих исключительных

    прав.


    Сущность патентно-правовой охраны заключается в том, что

    согласно действующим законам владелец патента вправе, во-

    первых, использовать свое изобретение в виде промысла, т. е.

    применить в промышленности в самом широком смысле слова,

    сбывать производимые изделия, охраняемые патентом, исполь-

    зовать патентную маркировку на товарах и упаковке; во-вторых,

    запрещать все это другим лицам на территории страны, где

    получен патент, в течение срока его действия; в-третьих, распо-

    ряжаться самим патентом, т. е. продать его, обменять, заложить,

    выдать лицензию другим лицам, а также отказаться от него до

    истечения срока его действия.


    Изъятием из правила о монопольном использовании изобре-

    тения патентовладельцем является институт преждепользования.

    Лицу, добросовестно применявшему изобретение или сделавше-

    му необходимые для этого приготовления до подачи заявки,

    послужившей основанием выдачи патента, представляется право

    на дальнейшее беспрепятственное использование изобретения.


    Патентные законы развитых стран весьма подробно регла-

    ментируют вопрос об ответственности за нарушение исключи-

    тельных прав патентовладельца. Наибольшее значение имеет

    преследуемое в судебном порядке использование запатентован-

    ного изобретения без согласия его владельца (нарушение па-

    тента). Гражданско-правовая ответственность за это деяние

    заключается в немедленном прекращении противоправных дейст-

    вий, возмещении нарушителем убытков, и, кроме того, суд мо-

    жет обязать ответчика принять необходимые меры для восста-

    новления деловой репутации патентообладателя. Законы ряда

    стран наряду с гражданско-правовой предусматривают и уго-

    ловную ответственность виновных лиц за нарушение патента

    (Япония и др.). Остальные категории патентных споров (о пе-

    ресмотре решений экспертизы, отклонении исправлений, призна-

    нии патента недействительным и т. д.) рассматриваются адми-

    нистративными судами патентных ведомств.


    2. Товарный знак - это второй по значению после запатен-

    тованного изобретения вид промышленной собственности, и

    вполне естественно, что регулирование охраны его во внутрен-

    нем законодательстве всех без исключения промышленно разви-


    -88-


    тых капиталистических стран весьма разработано. Следует отме-

    тить, что, как и в случае с патентами, буржуазное право, помимо

    законов об охране товарных знаков, содержит также ряд других

    нормативных актов, в частности, правил оформления и подачи

    заявок на товарный знак, правил регистрации и т. д. Так, в Ве-

    ликобритании действует Закон о товарных знаках 1938 г. и Пра-

    вила оформления и подачи заявки на регистрацию товарных зна-

    ков, принятые министерством торговли в 1938 г. и измененные в

    1971 г. (*11). В США - Закон о товарных знаках 1946 г. с измене-

    ниями 1952-1965 и 1977 гг. и Правила по оформлению заявок на

    товарные знаки 1977 г. В Японии-Закон № 127 о товарных

    знаках 1959 г. с изменениями 1970-1975 гг. В Италии-Декрет

    о товарных знаках 1942 г. с дополнениями 1968 и 1972 гг. Во

    Франции - Закон о товарных знаках и знаках обслуживания

    1964 г. с изменениями 1965 и 1975 гг. и Правила о регистрации

    товарных знаков 1965 г. с некоторыми изменениями, принятыми

    в 1974 г. В ФРГ - Закон о товарных знаках 1968 г. и Правила

    регистрации заявок на патенты, товарных знаки и полезные

    модели этого же года.


    В условиях массового выпуска однородных товаров внутри

    страны и за рубежом товарный знак в руках конкурирующих

    фирм превращается в мощное средство борьбы за потребителей,

    облегчает монополизацию рынка соответствующего товара, спо-

    собствует поддержанию высоких цен на него, в особенности в

    современных условиях неустойчивости экономики западных

    стран.


    О том, насколько важную роль в рекламе товара и борьбе с

    конкурентами в современной жизни играют товарные знаки,

    говорит хотя бы тот факт, что в середине восьмидесятых годов

    в развитых капиталистических странах ежегодно регистрирова-

    лось в среднем: в США-27,3 тыс. товарных знаков, в ФРГ-

    12,8, в Японии-90,5, во Франции-23,7, в Канаде-7,9, в

    Италии-8,3, в странах Бенилюкса-7,7 тыс. товарных знаков.

    В условиях массового выпуска однородных товаров хорошо за-

    рекомендовавший себя и известный товарный знак обладает

    огромной коммерческой ценностью. Интересно отметить, что при

    продаже отдельных предприятий в США стоимость товарного

    знака составляла около 1/5 части всей стоимости продаваемого

    предприятия. (*12).


    Согласно действующему законодательству товарный знак мо-

    жет представлять собой буквенное (словесное), графическое или

    объемное изображение или любое сочетание их, с возможным

    добавлением различных цветов, которое лицо, производящее,

    перерабатывающее, удостоверяющее или уступающее товары, на

    коммерческой основе использует на них или их упаковке.


    Законодательство особо и подробно оговаривает то, что не

    может быть зарегистрировано в качестве товарного знака и,

    следовательно, получить охрану на данной территории.

    Это прежде всего знаки, слишком схожие с уже действую-


    -89-


    щими, у которых отсутствует отличительная особенность (рас-

    плывчатые, лишенные подчеркивающих элементов, слишком

    простые комбинации букв или геометрических фигур); знаки,

    содержащие бранные, оскорбительные или хвалебные выраже-

    ния: знаки, содержащие в себе изображение флага, герба, эмб-

    лемы государств и международных организаций, наименование

    Женевский Крест или Красный Крест, представляющие собой

    фамилию, портрет или название третьего лица и торговую мар-

    ку, если нет согласия этих лиц, и т: д.


    Субъектами права на товарный знак в буржуазных странах

    могут быть как физические, так и юридические лица. <Любое

    лицо, - говорится в ст. 7(1) английского закона о товарных


    знаках, - претендующее на то, чтобы быть владельцем товар-

    ного знака.. и желающее произвести регистрацию этого знака,

    должно в письменной форме обратиться к регистратору в пред-

    писываемой форме...>


    Иностранцы в вопросах охраны зарегистрированных на их

    имя знаков пользуются национальным режимом, однако заявка

    от их имени должна подаваться через специального поверенно-

    го, имеющего домицилий в стране регистрации (кроме США,

    где представительство не обязательно - ст. 2.12(с). Регистра-

    тор вправе лишить полномочий поверенного, если сочтет, что

    его квалификация недостаточна для ведения дел по регистрации

    товарных знаков.


    В заявке, подаваемой на регистрацию товарного знака,

    должны содержаться полные данные о заявителе: название,

    юридический адрес, страна, где он находится, а также дан-

    ные о поверенном: доверенность, срок полномочий, адрес и т. д.

    Заявка подается на каждый класс товаров и, соответственно, ре-

    гистрация осуществляется по каждому классу или виду това-

    ров. Некоторые законы (Япония) требуют представления в па-

    тентное ведомство списка всех видов товаров, на которых пред-

    полагается использовать товарный знак. Законодательство пре-

    дусматривает также описание товарного знака и приложение ею

    копии определенного формата. Законодательство Японии и

    почти всех европейских стран предусматривает возникновение

    и охрану прав на товарный знак лишь после его регистрации.

    однако в США, Англии и некоторых других странах это право

    становится абсолютным, если в течение установленного в законе

    срока регистрация не будет оспорена другим лицом, которое до-

    кажет свой приоритет в фактическом использовании знака. При

    этом США являются практически единственной страной, где за-

    кон требует подтверждения обязательного использования товар-

    ного знака до его регистрации.


    Материалы, подаваемые на регистрацию знака, подлежат ве-

    домственной экспертизе. В зависимости от объема экспертной

    проверки заявки различают явочную (формальную) и провероч-

    ную (материальную) системы регистрации знаков. В странах

    явочной системы экспертиза ограничивается лишь исследованием


    -90-


    формальных признаков заявки: устанавливается полнота доку-

    ментов, правильность их технического оформления. Но в подав-

    ляющем большинстве государств, в том числе во всех про-

    мышленно развитых капиталистических странах, действует про-

    верочная система экспертизы, т. е., помимо полноты и правиль-

    ности представленной документации, рассматриваются особен-

    ности самих обозначений, наличие у них качеств, необходимых

    для признания заявленного символа товарным знаком, т. е. ох-

    раноспособным объектом.


    Однако такая экспертиза проводится с неодинаковой глуби-

    ной. В зависимости от глубины проверки различают ограничен-

    ную и полную экспертизу. В странах, в которых проводится

    ограннченная экспертиза (Италия и др.), оцениваются все

    признаки заявленного обозначения, кроме новизны. К группе

    стран, где осуществляется полная экспертиза, включая провер-

    ку на новизну, относятся США, Великобритания, ФРГ, Япония

    и другие.


    Поскольку все развитые капиталистические страны являются

    участниками Парижской конвенции об охране промышленной

    собственности для заявителей стран, участвующих в конвенции,

    законодательством предусмотрено предоставление конвенцион-

    ного приоритета, составляющего 6 месяцев со дня подачи заявки

    в одной из стран-участниц этого соглашения. (*13). Причем датой

    подачи второй и последующих заявок будет являться дата перво-

    начальной заявки. Кроме конвенционного приоритета законода-

    тельством предусмотрено предоставление так называемого выста-

    вочного приоритета, который составляет также 6 месяцев и за-

    ключается в том, что в течение этого срока со дня открытия вы-

    ставки, на которой помещен экспонат с нанесенным на нем то-

    варным знаком, владелец товара имеет преимущественное по

    сравнению с другими заявителями данного знака право зареги-

    стрировать его на свое имя. Регистрация иностранных товарных

    знаков обычно обусловливается требованием взаимности.


    Товарный знак действует в течение определенного срока: в

    США - 20 лет с момента выдачи свидетельства о регистрации,

    в Великобритании - 7 лет со дня заявки с возможностью прод-

    ления на 14 лет, в Японии-10 лет с даты регистрации, в ФРГ

    и Франции - 10 лет со дня заявки и т. д. Точно так же, как и

    право на изобретение, право на товарный знак в соответствии с

    законодательством всех капиталистических стран рассматривает-

    ся как исключительное право. Это значит, что владелец знака,

    зарегистрированного в реестре, (*14), имеет право использовать то-

    варный знак всюду, без ограничения рынка продажи товара с

    помещенным знаком. Он может полностью или частично усту-

    пить свой товарный знак, выдать за соответствующее вознаграж-

    дение лицензию на использование знака в течение определенно-

    го срока и на определенной территории и т. д. В случае наруше-

    ния исключительного права на товарный знак другой фирмой

    владелец знака может обратиться в суд с запрещением неправо-


    -91-


    мерного использования знака, взыскать с ответчика не только

    свои убытки, но и упущенную выгоду, потребовать уничтожения

    незаконно используемых знаков, а иногда и уничтожения само-

    го товара, если без этого нельзя уничтожить знаки.


    Законодательство развитых капиталистических стран преду-

    сматривает выдачу не только единоличных, но и коллективных

    товарных знаков и удостоверительных товарных знаков. Кол-

    лективными товарными знаками являются такие, владельцами

    которых являются два или несколько лиц, указанных в заявке

    на регистрацию. При этом обычно указываются меры контроля,

    которые будут осуществляться членами объединения (или орга-

    ном) за использованием коллективного товарного знака. В ос-

    тальном коллективные знаки, как правило, ничем не отличаются

    от обычных.


    При регистрации удостоверительных товарных знаков в от-

    личие от обычных дополнительно указываются условия, при ко-

    торых товар маркируется удостоверительным знаком и каким

    образом эта маркировка осуществляется. По существу, это ру-

    чательство какого-либо лица за товар, его качество, свойства,

    точность и т. д., которые не имеют другие товары с обычным то-

    варным знаком.


    Наряду с товарными знаками, функция которых состоит в

    том, чтобы отличить одни изделия от других, в законодательст-

    ве буржуазных стран в послевоенный период была введена

    охрана особых знаков - знаков обслуживания. Заявки на ре-

    гистрацию таких знаков, призванных отличить услуги и дея-

    тельность одной фирмы от другой, подаются в соответствии с

    теми же положениями законов, что и заявки па товарные знаки.


    3. Промышленный образец-это внешнее оформление про-

    мышленного изделия, обладающее существенной новизной или

    оригинальностью и служащее для украшения. Во многих слу-

    чаях оригинальное оформление товара помогает данному товаро-

    владельцу в конкуренции с другими товаровладельцами, т. е.

    становится решающим фактором сбыта и потому <товаризация>

    внешнего оформления промышленных изделий послужила осно-

    ванием для установления правовой охраны внешнего вида про-

    мышленных изделий путем принятия законодательства об охране

    промышленных образцов. Таким образом, и здесь подобно ис-

    ключительному праву на новые технические решения и товарные

    знаки закрепляется право собственности, охраняемое законом.


    В большинстве стран образцы охраняются отдельными пра-

    вовыми актами; в ФРГ - Закон 1876 г., Франции - Закон

    1909 г., Великобритании - Закон 1909 г., Японии - Закон

    1959 г., в Скандинавских странах - Законы 1970-1971 гг., од-

    нако в некоторых странах (США) им посвящены разделы в па-

    тентном законе или действует единый закон, касающийся одно-

    временно охраны товарных знаков и промышленных образцов

    (Канады).


    В праве на промышленные образцы различают две значи-

    -92-


    тельно отличающиеся друг от друга системы правовой охраны.

    В одной из них (Франция, ФРГ, Бельгия) охрана промышлен-

    ных образцов более всего сближается с охраной авторского

    права, в другой (США, Япония, Англия и др.) - с патентным

    правом. Кроме законов для охраны промышленных образцов су-

    щественное значение имеют и нормативные акты о порядке ре-

    гистрации, правила по составлению заявок, постановления о

    размере пошлин, а также нормативные акты общего характера:

    и правовом положении иностранцев, о представительстве, о по-

    рядке разрешения споров, касающихся промышленной собствен-

    ности, и т. д.


    Законодательство разных стран предъявляет к промышлен-

    ным образцам различные требования, которые можно свести к

    следующему.


    Промышленные образцы - это не сами материальные пред-

    меты, не их вещественная форма, а произведения творчества,

    решения, показывающие, какой должна быть форма того или

    иного промышленного изделия. Они могут быть объемными или

    плоскими в виде рисунка, или сочетать в себе и то и другое

    (США), но во всех случаях это лишь внешние, видимые в го-

    товом изделии черты, поскольку внутреннее устройство и конст-

    рукция не охраняются по закону о промышленных образцах. По

    закону объект не может быть признан промышленным образ-

    цом, если все особенности его внешнего вида определяются функ-

    цией изделия (например, колесо), но если функциональные при-

    знаки неразрывно слиты с эстетическими, то в одних странах

    (Франция) такое оформление может охраняться только как изо-

    бретение, а в других (США) либо как изобретение, либо как

    промышленный образец. Одним из важнейших требований,

    предъявляемых к промышленным образцам, является требова-

    ние оригинальности внешнего оформления (Франция, ФРГ, Бель-

    гия и некоторые другие страны) или существенной новизны

    (Япония, США, Великобритания). В подавляющем большинстве

    развитых стран требуется мировая новизна, т. е. отсутствие ана-

    логичных или существенно подобных объектов среди известных,

    что же касается оригинальности, т. е. отсутствия заимствования,

    копирования и т. д., то к этому понятию территориальные рамки

    не применяются.


    Чтобы получить исключительное право на образец, его необ-

    ходимо зарегистрировать. Во многих странах не регистрируются

    в качестве промышленных образцов решения, относящиеся к

    внешнему виду зданий, плотин и иных недвижимых сооружений.

    Как и в случае с изобретениями и товарными знаками, в каче-

    стве заявителей на промышленные образцы обычно выступают

    не создатели их, а капиталистические фирмы - правопреемники

    авторов. Заявка включает в себя, кроме просьбы о регистрации

    в патентном ведомстве или в суде по месту нахождения пред-

    приятия-заявителя, изображение в виде чертежа, фотографии,

    эскиз промышленного изделия или образец его. Заявка может


    -93-


    касаться не одного, а сразу нескольких образцов (во Франции

    до 100, в ФРГ и Италии до 50 и т. д.).


    В странах французской системы регистрации действует чи-

    сто формальная экспертиза заявки (явочная система), а в дру-

    гих развитых странах - экспертиза по существу. После про-

    хождения экспертизы заявитель получает охранное свидетельст-

    во на образец, а в США и Италии - патент. Приоритет про-

    мышленного образца устанавливается по дате поступления за-

    явки и в соответствии с Парижской конвенцией 1883 г. состав-

    ляет 6 месяцев. Выставочный приоритет, известный законода-

    тельству развитых стран, составляет от 3 до 12 месяцев с даты

    открытия или закрытия выставки.


    Срок охраны исключительных прав владельца промышленно-

    го образца исчисляется обычно с даты подачи заявки (Фран-

    .ция, Италия, ФРГ, Великобритания), с даты регистрации (Япо-

    ния) или с даты выдачи охранного документа (США) и состав-

    ляет: в Италии - 4 года, США - 14 лет, Японии, Великобрита-

    нии, ФРГ, Швейцарии и Скандинавских странах - 15 лет, во

    Франции - 50 лет.


    Исключительное право на промышленный образец заклю-

    чается нс только в том, что его владелец на данной территории

    может использовать его всеми дозволенными способами, но и в

    том, что он может запрещать такое использование всем другим

    лицам. Нарушение права на образец-это незаконное произ-

    водство изделий, ввоз их в страну, коммерческое использование

    и т. д. Спор о нарушении права на промышленный образец

    обычно рассматривается судом в порядке гражданского произ-

    водства.


    4. Полезная модель - это новое техническое решение внут-

    реннего устройства или конструкции промышленного изделия.

    Полезные модели охраняются на основе специальных норматив-

    ных актов (ФРГ - Закон о полезных моделях 1968 г., Япо-

    ния -Закон 1959 г. в редакции 1970 г.) или на основе общего

    законодательства о промышленной собственности. Главным от-

    личием моделей от изобретения является то, что для признания

    устройства полезной моделью не требуется высокий уровень

    изобретательского творчества, однако требование новизны полез-

    ной модели совпадает с новизной патентуемого изобретения.


    В заявку на полезную модель входит описание ее с форму-

    лой, а также чертежи. Законодательство отдельных стран тре-

    бует представления образца готовой модели. В ФРГ, Италии и

    некоторых других странах принята явочная система регистрации

    полезных моделей, однако в Японии принята отсроченная экс-

    пертиза заявки. В ряде стран допускается переоформление за-

    явки на патент в заявку на полезную модель и наоборот, причем

    приоритет по первоначальной заявке сохраняется.


    Исключительное право на полезную модель аналогично пра-

    ву на патент и товарный знак. Срок действия охранного доку-

    мента (свидетельство или патент) составляет: в Италии -


    -94-


    4 года, ФРГ - 6 лет, Японии - 10 лет. Для стран, участвую-

    щих в Парижской конвенции по охране промышленной собст-

    венности, действует одногодичный приоритет по заявке, подан-

    ной в одно из государств, участвующих в конвенции.


    5. Есть еще ряд объектов права промышленной собственно-

    сти. Это фирменные наименования, указания места происхож-

    дения товаров и меры по борьбе с недозволенной конкуренцией.

    Право на использование фирменного наименования в данной

    стране является исключительным правом, охраняемым как в си-

    лу положения Парижской конвенции, так и внутренним законо-

    дательством развитых буржуазных стран. Особенность этой ох-

    раны состоит в том, что в отличие от предшествующих видов

    промышленной собственности здесь не требуется подачи специ-

    альной заявки или регистрации даже в тех случаях, когда фир-

    менное наименование является частью товарного знака.


    Нарушение исключительного права на фирменное наимено-

    вание обычно сводится к нанесению имени чужой фирмы на то-

    вары, реализуемые в данной стране или экспортируемые. В этих

    случаях по законодательству развитых стран на товары может

    быть наложен арест, потребовано возмещение ущерба и недо-

    пущение дальнейшего нарушения прав владельца фирмы.


    Указание происхождения товара является видом промышлен-

    ной собствеиности, исключительное право на который может

    принадлежать нескольким производителям из одной географиче-

    ской области. Это право возникает в силу того, что применение

    указания происхождения становится популярным и общеизвест-

    ным вследствие наличия характерных свойств и качеств товара

    (богемское стекло, английская шерсть, пльзенское пиво). Его

    охрана сводится к наложению ареста на товары в случае прямого

    или косвенного использования ложных указаний происхожде-

    ния, конфискация таких изделий как в стране, в которую изде-

    лие было ввезено, так и в стране, где указание было нанесено

    на товар, и другие санкции, обычно вытекающие из законов о

    недобросовестной конкуренции.


    Кроме Парижской конвенции 1883 г. охране указаний проис-

    хождения посвящены Мадридское соглашение о санкциях за

    ложные или неправильные обозначения происхождения товаров

    1981 г. и Лиссабонское соглашение об охране указаний проис-

    хождения изделий и их международной регистрации 1958 г. Для

    получения международной охраны указание должно быть за-

    регистрировано в стране, откуда оно происходит. В международ-

    ной заявке указываются все владельцы, законно использующие

    данное указание происхождения изделия. После регистрации в

    международном бюро производится соответствующая публика-

    ция, о чем сообщается странам-участницам.


    Пресечение недобросовестной конкуренци. Эти меры рас-

    сматриваются в буржуаном праве как один из видов промыш-

    ленной собственности. Однако, по существу, это не исключитель-

    ное право юридического или физического лица в буржуазном


    -93-


    торговом обороте, а скорее нечто обратное, а именно его обязан-:

    ность и обязанность его партнеров вести честную в смысле бур-

    жуазного права и морали игру, не допускать извлечения иму-

    щественных выгод ложными утверждениями, способными дис-

    кредитировать конкурента, ввести в заблуждение публику вот-^

    кошении способа изготовления или качества товара и т. д. Для

    пресечения таких действий в ряде стран (Великобритания,

    Франция, США) используются общие принципы и нормы бур-

    жуазного гражданского и торгового права, а также специальное

    законодательство о недобросовестной конкуренции (Япония,

    ФРГ, Швейцария). Иски о пресечении недобросовестной конку--

    ренции рассматриваются в обычных гражданских судах.


    Особенности внутреннего регулирования охраны

    промышленной собственности в развивающихся странах


    1. Регулирование охраны промышленной собственности в раз-

    вивающихся странах на базе внутренних источников нуждается"

    в выделении в самостоятельный раздел по нескольким основа-

    ниям.


    Во-первых, при всей важности прочих вопросов научно-тех-

    нического сотрудничества создание внутренней правовой инфра-

    структуры в освободившихся странах играет главную роль в

    достижении их экономической самостоятельности.


    Во-вторых, как это ни парадоксально звучит, подавляющее

    большинство из более 100 освободившихся стран, которые в со-

    ответствии с критериями, принятыми Генеральной Ассамблеей

    ООН, образуют группу развивающихся стран, на сегодняшний

    день еще не свободны от навязанной в период безраздельного

    колониального господства системы правового подчинения не-

    большой группе развитых капиталистических государств, что

    проязляется не только в формальном сходстве их патентного

    законодательства с бывшими метрополиями, но и в ряде слу-

    чаев в простом копировании его.


    В-третьих, патентная политика западных монополий, и в

    первую очередь транснациональных, направлена на сохранение

    в 1.0ВЫХ условиях, в условиях политического освобождения за-

    висимого положения молодых национальных государств в меж-

    дународном разделении труда с целью максимального обогаще-

    ния их путем экономической эксплуатации развивающихся стран

    более изощренными, замаскированными методами. Патентно-

    правовые системы освободившихся стран используются в этих

    условиях, по существу, для сохранения их технологической за-

    висимости от западных стран. Иными словами, предпринимаются

    усилия, с одной стороны, чтобы удобные для западных стран за-

    коны по охране промышленной собстпеппости не менялись, а с

    другой - чтобы их пересмотр не подрывал бы безраздельного

    господства монополий на лицензионном рынке освободившихся

    стран.


    96


    Ситуацию, и поныне действующую в подавляющем боль-

    шинстве государств Азии, Африки и Латинской Америки, иллю-

    стрируют, например, данные, содержащиеся в подготовленном

    ООН, ЮНКТАД и ВОИС докладе <Роль патентов в передаче

    технических достижений развивающимся странам>^. В этом

    .докладе в числе прочего отмечается, что в течение 100-летнего

    существования патентной системы в Индии только 10% патен-

    тов, выданных в стране, находились в руках индийских граж-

    дан. В 1970 г. в Египте из 249 только 10 принадлежали нацио-

    нальным заявителям, в Марокко из 364 - только 20, в Тунисе

    из 149 - 1, в Замбии из 159 - 1, в Пакистане из 630-23.

    В целом же в мире из примерно 3,5 млн действующих патентов

    лишь 80 тыс. выдано в развивающихся странах. Это всего 0,6%

    общего количества, но и из этой суммы 85% принадлежит за-

    падным фирмам^. Причем, обращает на себя внимание и тот

    факт, что национальные патенты используются в развивающих-

    ся странах в самой незначительной степени и почти не выходят

    на внешние рынки.


    Можно без преувеличения сказать, что патентное право ос-

    вободившихся стран пока остается консервативным вследствие

    того, что их экономическая зависимость от империализма пре-

    пятствует как принятию радикальных патентных законов, обе-

    спечивающих эффективную охрану национальных изобретений и

    развитие массового изобретательства, так и в особенности прак-

    ти-ческое использование и внедрение их в народное хозяйство, что

    могло бы оградить эти страны от неоколониалистской техноло-

    гической политики западных патентодержателей. По существу

    же сама экономическая зависимость оптимальным образом ис-

    пользуется западными фирмами, чтобы как-то оправдать суще-

    ствование старых патентных законов либо, используя междуна-

    родный механизм, т. е. через посредство международного част-

    ного права, добиться таких изменений национального законода-

    тельства, которые бы ничего в фактическом положении разви-

    вающихся стран не меняли.


    Такая тревожная ситуация начинает порождать пессимизм

    среди отдельных патриотически настроенных ученых в развиваю-

    щихся странах. Так, например, некоторые из специалисгов пря-

    мо высказываются за отказ молодых государств от признания

    патен1а в том внае, в котором он сейчас повсюду в мире сущест-

    вует, т. с. р рамках международной патентной системы, посколь-

    ку, по их мнению, не только сама выдача таких патентов в их

    странах, но и в особенности выдача лицензий по ним осуществ-

    ляются практически полностью в пользу иностранных заявите-

    лей ^.


    Этот печальный вывод, на наш взгляд, удачно проиллюстри-

    ровал А. Мукри на примере статистических данных, собранных

    ям за несколько лет по странам, входящим в Африканское со-

    глашение об охране интеллектуальной собственности. Ниже-


    приведенная таблица, составленная им, убедительно показывает


    7-1066 97


    ЛИЦЕНЗИИ, ВЫДАННЫЕ ЗАЯВИТЕЛЯМ ГОСУДАРСТВ-ЧЛЕНОВ АФРИКАНСКОГО СОГЛАШЕНИЯ

    Годы


    Страны 1965; 1966; 1967; 1968; 1969; 1970; 1971; 1972; 1973; 1974; 1975; 1976; 1977; 1978; 1979; Итого



    Камерун 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 1; 1; 2; 4; 0; 0; 1; 8

    Кот д'Ивуар 0; 0; 3; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 2; 1; 1; 0; 0; 7

    Бенин 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1

    Н. Р. Конго 6; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1

    ЦАР 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1

    Мавритания 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 1; 0; 0; 2

    Того 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 1; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 3

    Чад 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0

    Габон 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 0; 0; 1

    Нигер 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 0; 1

    Сенегал 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 1; 1; 2; 0; 0; 5

    Буркина Фасо 0; 0; 0; 0; 0; 0; 1; 0; 0; 0; 1; 1; 0; 0; 0; 3


    Итог суммарный 0; 0; 3; 0; 0; 0; 8; 1; 0; 0; 1; 6; 6; 9; 0; 0; 4; 3

    -98-


    крайне незначительное число принадлежащих странам Соглаше-

    ния лицензий за более чем 10-летний срок . (*18).


    Вышеприведенные данные полностью подтверждают заключе-

    ние экспертов по вопросам регулирования охраны промышлен-

    ной собственности в развивающихся странах о том, что <в инте-

    ресах иностранных патентовладельцев технических достижений

    и были по существу созданы патентные системы, которые все

    еще действуют в ряде стран Азии и Африки>. (*19).


    2. Разумеется, патенты и другие виды промышленной собст-

    венности, охрана которых образует стержень национальной па-

    тентной системы, являются не единственными факторами в раз-

    витии освободившихся стран. Сюда следовало бы отнести фи-

    нансирование и кредитование, торговлю, развитие человеческих

    и природных ресурсов, а также использование внутренних воз-

    можностей в области технических достижений, но, с другой сто-

    роны, значение патентной системы для развивающихся стран и

    влияние ее может выйти и выходит далеко за пределы области

    передачи технических достижений.


    Патентная система влияет на развивающиеся страны через

    посредство импорта товаров, которые представляют собой запа-

    тентованные товары или для производства которых необходимо

    применение патентованных процессов.


    В конечном счете эта система связана не только с передачей

    технических достижений, но также и с их созданием в той сте-

    пени, в которой патенты, выданные гражданину данной страны

    или лицу, проживающему в этой стране, могут содействовать

    национальному техническому прогрессу.


    Существенным стимулом и предпосылкой для научно-иссле-

    довательской работы и изысканий, которые лежат в основе про-

    цесса изобретений и рационализации, является защита и воз-

    награждения, которые получают изобретатели и лица, занимаю-

    щиеся осуществлением изобретения благодаря национальной па-

    тентной системе.


    На иностранного патентообладателя, желающего приступить

    к производству-запатентованного товара в самой развивающей-

    ся стране, будут оказывать влияние различные факторы. С точ-

    ки зрения юридической, взаимоотношения их несомненно носят

    международный частно-правовой характер. Изучение и класси-

    фикация этих факторов представляют чрезвычайный интерес и

    имеют огромное практическое значение.


    С одной стороны, нельзя не заметить определенные преиму-

    щества, открывающиеся иностранному патентообладателю, ре-

    шившему использовать свой патент в развивающейся стране: он

    не должен отыскивать лицензиата, сохраняет свой собственный

    контроль над предприятием, обеспечивает сбыт для своих соб-

    ственных деталей и запчастей, контролирует качество и тем са-

    мым репутацию своего продукта, снабжая соседние развиваю-

    щиеся страны из своей базы в данной развивающейся стране,

    он может экономить расходы по транспорту, он избегает зако-


    -99-


    нодательных ограничений в своей собственной стране (а если

    это капиталист, то и давления со стороны профсоюзов), у него

    есть возможность также не допустить на рынок возможных кон-

    курентов.


    Но есть и соответствующие отрицательные стороны, которые

    во многих случаях удерживают заинтересованное лицо от ис-

    пользования патента в развивающейся стране.


    Следует обратить внимание на то обстоятельство, что па-

    тентообладатель должен рисковать своим собственным капита-

    лом, он может опасаться риска дискриминации, национализации

    или экстпроприации, он может с недоверием относиться к заве-

    рениям и обещаниям, которые были даны ему развивающейся

    страной, чтобы привлечь его, кроме того, рынок, доступный из

    данной страны, может быть мал, что ограничит и удорожит

    производственные операции, владелец патента может также

    опасаться высокой стоимости подготовки новых квалифициро-

    ванных рабочих или такого положения, когда не имеющие под-

    готовки граждане страны будут навязаны ему в качестве управ-

    ляющих и т. д. Некоторые из этих соображений могут также

    служить причиной отказа предоставить лицензию.


    С точки зрения развивающихся стран тоже есть ряд моментов

    как в пользу использования патента самим патентообладате-

    лем, так и против этого.


    Среди причин, которые побуждают развивающиеся страны

    заинтересовать патентообладателя, первой и наиболее важной

    является то, что в страну ввозится капитал, и таким образом,

    она экономит свои собственные средства для вложения их в

    другие секторы и производство товаров, для которых иностран-

    ный капитал недоступен.


    Кроме того, новый товар или улучшенный технологический

    процесс могут быть включены в план развития страны и быть

    необходимыми для целей многостороннего развития экономики.

    Иностранный владелец патента может обладать и, как правило,

    обладает значительными техническими знаниями, которые будут

    распространены в стране путем использования местных управ-

    ляющих, местных техников и местных рабочих.


    Важным моментом является и то обстоятельство, что хоро-

    шее качество и репутация производимого по патенту товара в

    данной стране может облегчить создание как внутреннего рын-

    ка для этого товара, так и внешнего в соседних странах. Со-

    здается, таким образом, новая внутренняя налогоспособность.


    Поскольку иностранные патентообладатели рискуют своим

    собственным капиталом, не создается существенного бремени

    для платежного баланса страны, за исключением соглашений

    об отчислении за право пользования патентом (так называемое

    роялти).


    Наконец, иностранный патентообладатель может с самого

    начала или впоследствии пожелать продавать акции созданных

    им предприятий инвесторам данной страны, помогая таким об-


    -100-


    разом накоплению внутренних сбережений и созданию нацио-

    нальных рынков капитала. Правительство развивающейся стра-

    ны может требовать создания данного предприятия как пред-

    приятия национального права.


    Но имеются и причины, по которым страна может с полным

    основанием и не желать, чтобы иностранный патентообладатель

    прибывал в страну, даже если его патентованная техника необ-

    ходима.


    Например, данный вид продукции или технологический про-

    цесс могут выходить за рамки очередности, установленной пла-

    ном экономического развития, и, таким образом, не будет

    оправдано принятие обязательств в иностранной валюте для

    перевода прибыли и амортизационных средств на иностранный

    капитал для этой цели.


    Может иметь место также отрицательное отношение в этой

    стране к иностранным фирмам, т. с. политический фактор. Пра-

    вительство может опасаться, что иностранное предприятие за-

    кажет все необходимые материалы и части за границей, а не

    в данной стране.


    Как видно, сложность переплетения и взаимодействия раз-

    личных факторов, определяющих правоотношения при осуществ-

    лении запатентованного изобретения в развивающейся стране,

    такова, что трудно говорить об общем характере условий, наибо-

    лее благоприятных для этой страны. Ясно тем не менее одно,

    что патентообладатель пожелает надежной гарантии выгодности

    дела и, в первую очередь, защиты прав по патенту. Последнее

    может иметь огромное психологическое значение для иностран-

    ных патентообладателей-инвесторов.


    Отсутствие защиты в принципе может быть заменено соот-

    ветствующими обещаниями, например, обязательством, что ни-

    какой другой конкурирующей фирме не будут предоставлены

    необходимые факторы производства, льготы и гарантии в отно-

    шении продаж, цен или рынков. Однако и при таких альтерна-

    тивах защита прав по патенту может оказаться более дешевым

    и эффективным способом предоставления иностранному патен-

    тообладателю того, что может его заинтересовать.


    В силу необходимости значительная часть технических усо-

    вершенствований, применяемых в развивающихся странах, за-

    имствуется из технических знаний, накопленных или создава-

    емых в других странах мира и, таким образом, скорее переда-

    ваемых, чем вновь созданных. Однако эту заимствованную тех-

    нологию часто приходится специально приспосабливать и при-

    менять к местным нуждам и условиям, учитывая использование

    местных материалов, особые местные условия труда, климат,

    меньшие масштабы производства и т. д.


    Если на первом этапе характерной особенностью такого при-

    менения будет участие значительного количества иностранных

    техников, то впоследствии, по мере повышения уровня образо-

    вания и подготовки, а также накопления производственного опы-


    -101-


    та и свободных ресурсов, роль местных сил будет быстро увели-

    чиваться. Ощутимым стимулом к этому явится организация по-

    ощрения и охраны капиталовложений, а одним из элементов

    такой организации будет патентная система.


    Патентная система развивающейся страны будет не только

    защищать и поощрять национальное новаторство, но и сочетать-

    ся с экономией государственных средств.


    Кроме того, наличие патента представляет собой стимул, по-

    буждающий к развитию других процессов, сводящихся к изо-

    бретениям, основанным на уже сделанных изобретениях.


    Поскольку запатентованные улучшения касаются вида про-

    дукции или производственного процесса, представляющих собой

    фактическую или потенциальную статью экспорта из развиваю-

    щейся страны, важно обеспечить национальному новатору па-

    тентную охрану в других странах.


    Хотя этот случай сравнительно редок для развивающихся

    стран (по сравнению с противоположной проблемой защиты

    иностранных патентообладателей), он заслуживает особого вни-

    мания ввиду большого значения, которое придается увеличению

    экспортных доходов развивающихся стран.


    Из-за отсутствия необходимых научных и финансовых ресур-

    сов для организации проверки заявок на выдачу патентов и

    создания патентных бюро на первом этапе для развивающихся

    стран лучше всего могла бы подойти система выдачи патентов

    без проверки на новизну. В качестве альтернативного решения

    целесообразно было бы прибегнуть к использованию междуна-

    родных ресурсов для проверки заявок из этих стран либо путем

    объединения совместных ресурсов на рациональной основе.


    Говоря о развитии местной технологии, следует тщательно

    следить за тем, чтобы патентная система развивающейся страны

    не использовалась в целях задержки и блокирования местного

    производства и изобретений вместо поощрения.


    В производственных секторах, жизненно важных для нацио-

    нальных интересов и для развития специальных фондов или

    народного здравоохранения, вполне естественно прибегнуть к

    ограничениям в отношении возможности получения патентов или

    же принять меры к ограничению выдачи патентов специальным

    условном использования патента или принудительного лицензи-

    рования в общественных интересах, как об этом свидетельствует

    наличие таких ограничений в законодательстве ряда стран. (*20).

    Рассмотрев роль патентов в передаче технических достижений

    и развитии местной технологии развивающихся стран и обратив

    внимание на сложность переплетения различных факторов, оп-

    ределяющих правоотношения при осуществлении запатентован-

    ного изобретения в них, мы полиостью можем согласиться с вы-

    водом Организации Объединенных Наций о том, что <доступ к

    патентованным и непатентованным техническим знаниям и опы-

    ту, крайне необходим для экономического развития и индустриа-

    лизации развивающихся стран>. (*21).


    -102-


    3. Правовое определение патента применительно к развиваю-

    щимся странам было дано дважды. (*22). Первый раз оно содержа-

    лось в докладе Генерального секретаря ООН <Роль патентов в

    в передаче технических достижений слаборазвитым странам> в

    1964 г. (*23). Вторично это было сделано специалистами Всемирной

    организации интеллектуальной собственности в подготовленном

    для ЮНКТАД докладе <Роль патентной системы в передаче

    технологии развивающимся странам> в 1974 г. В более позднем

    документе патент определялся как <имеющее юридическую силу

    и представляемое в силу закона определенному лицу право ли-

    шать других в течение определенного времени возможности со-

    вершить определенные действия в отношении описанного нового

    изобретения...>. (*24).


    В определении обращает на себя внимание тот факт, что пра-

    во, о котором идет речь, должно быть узаконено полномочным

    органом. Оно носит срочный характер, ибо предоставляется в

    течение <определенного времени>.


    Завершает определение патента цель, ради которой он вы-

    дается: <лишать других... возможности совершать определенные

    действия в отношении... изобретений>.


    Однако такое определенно, хотя оно и сделано применитель-

    но к развивающимся странам, нельзя считать не только полным,

    но и достаточно четким.


    Во-первых, в нем отсутствует указание на строго ограничен-

    ный территориальный характер права на изобретение. Между

    тем, <с точки зрения международного частного права отличи-

    тельной особенностью права на изобретение является его сугубо

    территориальный характер, проявляющийся в том, что право на

    изобретение, возникшее в одном государстве, в принципе дейст-

    вительно лишь в его пределах>. (*25). <Охраняются отечественные

    патенты, а не выданные за границей>, - подчеркивал профессор

    И. Я. Хейфец. (*26). <Ни одно государство, - утверждает англий-

    ский юрист Мартин Вольф, - не применяет иностранного права

    по вопросам, касающимся патентов, авторских и тому подобных

    прав>, (*27), и не признает прав этой категории, возникших на осно-

    вании иностранного права. Во-вторых, не достаточно четко опре-

    делен субъект права на патент.


    Далее в определении ЮНКТАД отсутствует указание на то,

    что служит основанием выдачи патента. В этом плане следует

    учесть, что изобретатель или его преемник имеет исключитель-

    ное право на свое изобретение и что выдача патента означает

    только признание этого права. Другими словами, патент не со-

    здает нового юридического права, а скорее подтверждает юриди-

    чески существующее право, присущее изобретателю, и это суще-

    ствующее право является юридической основой выдачи патента.


    <Скрепленный печатью Патентного ведомства патент, - го-

    ворится в Законе о патентах и промышленных образцах Индии

    от 2 марта 1911 г., - предоставляет патентообладателю с со-

    блюдением прочих положений настоящего закона исключитель-


    -103-


    ную привилегию изготовлять, продавать и применять изобрете-

    ние на всей территории Индии, управомочивать других лиц на

    совершение этих действий>. (*28). Аналогичная мысль подчеркивает-

    ся в ст. 1, части 1 Декрета № 47 Сирии об организации охраны

    коммерческой и промышленной собственности от 9 октября

    1946 г., ст. 12, части 1 Закона о патентах и промышленных об-

    разцах Пакистана от 2 марта 1911 г., в законах других разви-

    вающихся стран.


    Но, с другой стороны, патентное законодательство развиваю-

    шихся стран никогда не основывалось исключительно на той

    концепции, что патент скорее является подтверждением неотъ-

    емлемого, чем созданием указанного и урегулированного права.

    Достаточно напомнить о таких ограничениях на выдачу патента,

    как его установленная продолжительность действия, невыдача

    на изобретения в определенных областях, конфискация и прину-

    дительное лицензирование патентов за неиспользование их.


    Поэтому следовало бы признать второй важный элемент в

    конценпции о юридической основе выдачи патента - он является

    исключительным правом, предоставляемым правительством или

    другим органом в общественных интересах с тем, чтобы поощ-

    рять изобретения и содействовать экономическому развитию

    страны. Отсюда следует, что определение цели патента как ли-

    шения <других... возможности совершать определенные действия

    в отношении... изобретения> является не совсем правильным.


    Есть несколько моментов в пользу такого уточнения юридиче-

    ской основы выдачи патента.


    Во-первых, возможность приобретения исключительных прав

    на изобретение поощряет исследования.


    Во-вторых, побуждает изобретателя обнародовать свои от-

    крытия, а не хранить, как секреты производства.


    В-третьих, дает вознаграждение за расходы по разработке

    изобретений до такой стадии, на которой они коммерчески могут

    быть использованы.


    В-четвертых, это дает стимул для вложения капитала в но-

    вые отрасли производства, которые могут оказаться невыгод-

    ными, если многие конкурирующие производители начнут дей-

    ствовать в них одновременно.


    И, наконец, формулируя защитную цель патента, нужно пом-

    нить, что лишает других возможности совершать определенные

    действия в отношении изобретения не сам изобретатель, а полно-

    мочный государственный орган по его просьбе и только после

    установления факта нарушения его прав. В свете вышеизложен-

    ного выставлять на первое место в определении патента негатив-

    ную функцию запрета было бы неверным.


    Без претензии на абсолютную четкость и правильность па-

    тент, по-видимому, можно было бы определить как срочный, уза-

    коненный, действительный на определенной территории доку-

    мент, выдаваемый изобретателям или их правопреемникам пол-

    номочным органом с целью охраны производства, использования


    -104-


    или продажи запатентованного продукта или процесса в госу-

    дарственных интересах исключительно патентовладельцем или

    его правопреемником.


    4. Законодательство развивающихся стран знает различные

    виды патентов, выдаваемых изобретателям и их правопреемни-

    кам. В большинстве стран они являются главным методом по-

    ощрения, наделяя лицо на определенный срок исключительными

    правами. Наибольшее распространение получили так называе-

    мые <основные патенты>. Они выдаются в Индии, Иордании,

    Ираке, Иране, Пакистане, Сирийской Арабской Республике,

    Турции, Филиппинах (единственный вид патента), Шри Ланке

    и других странах. Для получения основного патента продукция

    или процесс должны удовлетворять определенным законодатель-

    ным нормам, определяющим то, что подлежит патентованию, и

    содержащим общие признаки относительно возможности про-

    мышленного применения, новизны и изобретательства.


    Почти все патентные законы предусматривают, что право на

    получение патента принадлежит изобретателю. <Действительный

    и первый изобретатель любого нового изобретения, во всех отно-

    шениях удовлетворяющего условиям и постановлениям настоя-

    щего закона, вправе получить патент>, - говорится в ст. 4, п. 1,

    части 2 Закона о патентах и промышленных образцах Иордании

    от 30 декабря 1952 г.


    Однако подать заявку и получить патент может и другое ли-

    цо, например правопреемник изобретателя, законный представи-

    тель умершего действительного изобретателя, любое лицо, кото-

    рому действительный изобретатель сообщил содержание своего

    изобретения (в случае, если сам он не проживает в стране) . (*29).


    Если заявку на патент подает недействительный и первый

    изобретатель, то заявитель должен доказать, что он является

    законным представителем или правопреемником этого изобре-

    тателя. (*30).


    Датой патента считается дата подачи первоначальной заяв-

    ки, если иное прямо не предусмотрено законами. (*31). Срок дейст-

    вия составляет от 5 до 20 лет (в Шри Ланке- 14, на Филиппи-

    нах - до 17 лет).


    В законодательстве ряда стран (Индия, Пакистан, Шри Лан-

    ка) предусмотрена возможность продления срока патента. За

    поддержание основного патента в силе патентообладатель вы-

    плачивает государству возрастающие с годами пошлины.


    Среди других видов патентов, выдаваемых в некоторых стра-

    нах, можно отметить следующие: дополнительные патенты; ввоз-

    ные патенты или патенты на импорт; подтвержденные патенты

    и, наконец, предварительные патенты для обеспечения приори-

    тета.


    Дополнительные патенты существуют в Индии, Иордании,

    Ираке, Иране, Пакистане, Сирийской Арабской Республике,

    Турции. (*32). Они охватывают усовершенствования по уже запатен-

    тованным изобретениям и сохраняют силу до тех пор, пока дей-


    -105-


    ствует патент на основное изобретение. (*33). Дополнительный па-

    тент становится независимым, если основной патент отменен и

    орган, произведший отмену, установит это.


    Законодательство ряда развивающихся стран предусматри-

    вает годичный приоритет для обладателя основного патента на

    подачу заявки на изменение, усовершенствование или дополне-

    ние изобретения, причем, если такая заявка подана посторонним

    лицом до истечения одного года, она должна храниться у реги-

    стратора с соблюдением тайны до истечения установленного

    срока. (*34).


    Получение нового патента этим лицом впоследствии не даст

    никакого права на использование основного запатентованного

    изобретения, и, наоборот, обладатель первоначального патента

    не вправе эксплуатировать изобретение второго патентооблада-

    теля. (*35).


    Ввозные патенты или патенты на импорт выдаются на изо-

    бретения, которые уже запатентованы в другой стране, и осно-

    ваны на первом соответствующем патенте, выданном за грани-

    цей. Целью выдачи этого вида патентов является содействие

    внедрению и внутреннему использованию иностранных изобрете-

    ний и продуктов этих изобретений. Ст. 3, гл.1 Закона о патен-

    тах 1935 г. Ирака и ст. 35, гл. III Закона о патентах 1879 г. Тур-

    ции предусматривают выдачу таких патентов. Срок действия их

    прекращается вместе с окончанием срока действия патента,

    полученного за границей, но составляет не более 15 лет. (*36).


    Патенты подтверждений пли ратификации имеют те же са-

    мые характеристики, что и патенты на импорт. Их цель заклю-

    чается в том, чтобы обеспечить охрану изобретений, несмотря

    на его предыдущую публикацию, в результате запатентования

    его в других странах. Выдаются они в Ираке и в Шри Ланке.


    Из азиатских развивающихся стран в Шри Ланке, кроме то-

    го, получили распространение предварительные патенты или

    предостережения. На сравнительно короткий период времени, но

    не более 9 месяцев, они предоставляют лицу, которое является

    изобретателем, но еще работает над усовершенствованием сво-

    ею изобретения, право обращения с заявкой на получение па-

    тента с целью предупреждения заявок другими лицами на па-

    тент по этому же самому изобретению и предоставляют возмож-

    ность оспаривать в течение данного периода такие заявки, сде-

    ланные другими лицами.


    5. Как отмечалось выше, патенты обычно выдаются в отно-

    шении тех видов продукции, методов и процессов, которые обла-

    дают некоторыми, определенными законодательствами каждой

    страны, признаками новизны, пригодности для промышленного

    использования или изобретательства.


    Однако степень новизны, по которой определяется изобрете-

    ние как имеющее право па патентную охрану, зависит в дейст-

    вительности не только от определения законодательного акта,

    но также и от того, каким образом бюро патентов и суды в от-


    -106-


    дельных государствах интерпретируют и применяют требования,

    изложенные в положениях о патентах.


    Надо отметить, что в законодательстве развивающихся стран

    эти требования изложены не совсем ясно и слишком обширно,

    что затрудняет применение их к конкретным отраслям, требует

    от юристов большой практики общения с законами и высокой

    теоретической подготовки. Разумеется, отвечать этим высоким

    требованиям в развивающихся странах могут далеко не все спе-

    циалисты.


    В теоретическом плане по крайней мере два вопроса, тесно

    связанных друг с другом, встают при рассмотрении условий па-

    тентования объектов в рассматриваемых странах.


    Объекты патента должны быть патентоспособными и обла-

    дать патентной чистотой. Это разные вещи, хотя на первый

    взгляд и похожие.


    В нашей литературе патентоспособность определяется как

    свойство технического решения, заключающееся в том, что оно

    может быть запатентовано в качестве изобретения в определен-

    ной стране или странах. (*37).


    Патентоспособность скорее касается не изделий как таковых,

    а технических решений, использованных в изделиях. Требование

    к патентоспособности объекта имеет во многом локальный ха-

    рактер. Одно и то же решение является патентоспособным в од-

    них странах и непатентоспособным - в других. Одним из при-

    знаков патентоспособности является новизна изобретения.


    В развивающихся странах, как впрочем и в других, вопрос о

    том, имеется или отсутствует новизна и изобретательность в кон-

    кретных видах продукции, методах или процессах, проходит

    различные стадии рассмотрения.


    Такой вопрос может возникнуть во время рассмотрения в

    административном порядке заявки на получение патента; или

    же он может возникнуть как основание для отказа в удовлетво-

    рении заявки; или же на более поздней стадии при рассмотрении

    вопроса об изъятии или приостановке действия уже выданного

    патента; или же во время разбора дела о нарушении патентных

    прав, когда законность патента оспаривается лицом, обвиняе-

    мым в его нарушении.


    Следует добавить, что в некоторых странах, например, Ин-

    донезии, Иордании, Ираке, Иране, Сирийской Арабской Респуб-

    лике и Турции, где действует, явочная система, патенты, заяв-

    ки на получение которых поданы в соответствии с требованиями

    закона, <выдаются без предварительной экспертизы на страх и

    риск заявителя и без гарантии действительности, новизны и

    достоинств изобретения, а также правильности и точности опи-

    сания>. (*38).


    В других странах таких, как Индия, Пакистан, Шри Ланка,

    действует проверочная система при выдаче патента, т. е. уста-

    навливается наличие новизны изобретения, однако новизна эта


    -107-


    может носить <локальный характер>, т. е. быть в пределах той

    территории, где патент имеет силу.


    Мировая новизна предъявляется к уже запатентованным изо-

    бретениям в Ираке, Иране, Сирийской Арабской Республике,

    Турции, Филиппинах.


    Условия патентования развивающихся стран, в отличие от

    требований патентного законодательства стран индустриальных,

    не предусматривают так называемой <существенной новизны>,

    т. е. наличия непременно высокого уровня решения технической

    задачи. Это положение надо учитывать при выработке патентной

    политики.


    Из сказанного выше ясно, что патентоспособность представ-

    ляет собой лишь возможность получения патента, она вовсе не

    закрепляет никаких прав на изобретение и носит срочный харак-

    тер.


    Что касается патентной чистоты, то здесь надо учитывать два

    основных момента: с одной стороны, патентная чистота - это

    требования, предъявляемые к изделиям, технической документа-

    ции, процессам, реализуемым или используемым в определенной

    стране, с точки зрения соблюдения прав, вытекающих из дейст-

    вующих в этой стране патентов, а с другой - это юридическое

    свойство изделия, процесса и т. д., заключающееся в том, что

    оно может быть использовано в определенной стране как не на-

    рушающее прав, которые вытекают из действующих патентов,

    выданных в этой стране.


    Некоторые авторы склонны различать абсолютную и относи-

    тельную патентную чистоту, что, на наш взгляд, является спор-

    ным.


    <При определении понятия патентной чистоты, - пишет в

    одной из своих работ М. М. Богуславский, - следует различать

    абсолютную и относительную патентную чистоту. Под абсолют-

    ной патентной чистотой понимается также положение, при ко-

    тором патентоспособные объекты не подпадают под действие

    никаких патентов, где бы то ни было>. (*39).


    Вопрос о том, чтобы изобретение не подпадало <под действия

    никаких патентов где бы то ни было> никогда не ставится, по-

    тому что ставить его так не имеет никакого смысла.


    Но, если мы согласимся с тем, что патентная чистота - это

    требования, предъявляемые к изобретениям, мы должны будем

    признать, что она не может быть абсолютной, взятой абстракт-

    но, без конкретного сопоставления с чем-либо, как не могут быть

    абстрактными, абсолютными требования вообще. Требования к

    изобретениям конкретны хотя бы в том, что они конкретно го-

    ворят, что не должно быть технических решений, уже использо-

    ванных в аналогичных изобретениях.


    И далее, коль скоро патентная чистота - это свойство, бес-

    смысленно говорить о ее абсолютном характере, ибо нет абсо-

    лютных свойств. Свойства материи, общественного организма,


    -108-


    индивида проявляются всегда в конкретной обстановке, в кон-

    кретных условиях, без которых немыслим изучаемый объект.


    Таким образом, мы приходим к выводу, что патентная чисто-

    та всегда относительна, всегда конкретна, всегда ограничена

    определенными рамками. В целом это подтверждается и неко-

    торыми признаками патентной чистоты: это понятие относится к

    законченным изделиям и процессам, оно локально, оно носит

    срочный характер, определение его связано со сроками действия

    патентов, выданных в той или иной стране.


    В национальном патентном законодательстве развивающихся

    стран кроме перечисленных требований, предъявляемых к про-

    дуктам и процессам, подлежащим патентованию, имеются также

    некоторые конкретные исключения из патентования. Некоторые

    из этих конкретных исключений являются выводами из общего

    понятия о патентах.


    Исключаются из патентования, например, чисто научные ма-

    тематические открытия или формулы. Требование, заключаю-

    щееся в том, что изобретение должно быть результатом продук-

    та или процесса, исключает такие категории, как бухгалтерия,

    финансовые, кредитные и другие коммерческие формы и систе-

    мы. (*40).


    Согласно законодательству ряда развивающихся стран не

    может быть запатентовано производство различных видов расти-

    тельного и животного мира, биологических процессов или же

    изобретения, противоречащие общественному порядку, морали,

    народному здравоохранению.


    <Регистратор отказывает в принятии любой заявки и описа-


    ния изобретения, использование которого, по его мнению, про-

    тиворечило бы закону, морали или публичному порядку>. (*41).


    Не регистрируются <изобретения или усовершенствования,

    противоречащие общественному порядку, общественному благу

    или добрым нравам>, - гласит п. 2, ст. 28, гл. II Закона о ре-

    гистрации товарных знаков и патентов 1931 г. Ирана.


    В большинстве стран имеются ограничения в отношении па-

    тентования пищевых, фармацевтических, медицинских и химиче-

    ских продуктов, а также процессов, относящихся к ним. (*42). При-

    чины, которые выдвигаются в пользу того, чтобы не патентовать

    эти продукты, заключаются в их значении в повседневном упот-

    реблении, и в их необходимости для общественного здравоохра-

    нения.


    Ввиду того что большинство патентных законов рассматри-

    ваемых стран было составлено десятки лет назад, в них не во-

    шли положения, запрещающие патентование изобретений, отно-

    сящихся к ядерной энергии. Это положение отличает данное

    законодательство от законодательства индустриальных стран и

    тех из развивающихся, которые приняли новые тексты своих за-

    конов.


    К числу условий патентования в отдельных странах следует

    отнести предусмотренное обязательное лицензирование патентов


    -109-


    в интересах общества; желаемый эффект этих положений заклю-

    чается в том, что он ограничивает монопольное право патенто-

    обладателей и помогает избежать ограничения снабжения, вве-

    дения высоких цен и других вредных последствий для общест-

    венных интересов.


    Во всех без исключения странах непременным условием па-

    тентования изобретения является правильно оформленная заяв-

    ка, содержащая, как правило, заявление о выдаче патента на

    изобретение, описание изобретения, прилагаемые к описанию

    рисунки и образцы, опись представляемых документов и ряд

    других документов.


    Чтобы заявка была принята, кроме всего прочего, нужно

    уплатить установленную в патентном законе сумму денег. Ст. 7,

    ч. 1, гл. II Закона о патентах 1879 г. Турции, к примеру, гласит:

    <...любая заявка или приложение к ней принимается лишь при

    условии предъявления квитанции, выданной органом, которому

    подается заявка, и свидетельствующей о внесении суммы в че-

    тыре турецкие лиры в счет пошлины за патент>.