Юридические исследования - О системном подходе в науке международного права Фельдман, Д. И., Курдюков, Г. И. -

На главную >>>

Теория государства и права: О системном подходе в науке международного права Фельдман, Д. И., Курдюков, Г. И.


    Диалектический материализм опирается на богатое разнообразие научных методов, в том числе и на системный подход «как один из принципов, одну из черт своей методологической системы». Примене­ние системного подхода в социальном познании означает исследование закономерностей развития общества как целостного организма, как системы. Несмотря на то, что сам системный подход понимается по-раз­ному, все более выкристаллизовывается его рассмотрение, во-первых, как общенаучной, междисциплинарной методологической концепции, не выходящей за рамки специализированного знания, н, во-вторых, как фи­лософской методологии, составляющей часть марксистской диалектики.


     

    Фельдман, Д. И., Курдюков, Г. И.,канд. юрид. наук., Лихачев, В. Н.,канд. юрид. наук. О системном подходе в науке международного права /Д. И. Фельдман, Г. И. Курдюков, В. Н. Лихачев. //Правоведение. -1980. - № 6. - С. 40 – 47

     

     

     

    О системном подходе в науке международного права.

    Д. И. ФЕЛЬДМАН, доктор юридических наук

     

    Г. И. КУРДЮКОВ, В. Н. ЛИХАЧЕВ, кандидаты юридических наук

     

    О СИСТЕМНОМ ПОДХОДЕ В НАУКЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

     

    Диалектический материализм опирается на богатое разнообразие научных методов, в том числе и на системный подход «как один из принципов, одну из черт своей методологической системы».1 Примене­ние системного подхода в социальном познании означает исследование закономерностей развития общества как целостного организма, как системы.2 Несмотря на то, что сам системный подход понимается по-раз­ному, все более выкристаллизовывается его рассмотрение, во-первых, как общенаучной, междисциплинарной методологической концепции, не выходящей за рамки специализированного знания, н, во-вторых, как фи­лософской методологии, составляющей часть марксистской диалектики. Применение системного подхода, с одной стороны, плодотворно для конкретных научных дисциплин, а с другой, при этом происходит обо­гащение самого метода «обобщенными понятиями частных наук».3

     

    О перспективах применения системного подхода в юридической науке неоднократно писали С. С. Алексеев , Д. А. Керимов, Л. С. Явич и др.4 Интересную попытку использования системного подхода при изучении структуры советского законодательства предприняла С. В. По-лешша.5 Юристы-международники применяют его при анализе важней­ших теоретических и ряда практических аспектов науки международ­ного права. Так, по мнению Г. И. Тункнна, одной из важнейших задач в этом аспекте является разработка «функционирования международного права» как системного понятия, а также применение системного под­хода» в исследовании различных проблем такого функционирования.6

     

    В ряде работ советских юристов показаны возможности системного исследования при изучении многочисленных подразделений междуна­родного права.7 В настоящей статье сделан акцент на применении системного подхода при характеристике предмета и метода правового регулирования, а также основных принципов данной системы.

     

    В юридической науке объект (предмет) и метод правового регули­рования рассматриваются в качестве основания классификации права на отрасли и институты. Один из путей анализа международного права как системы норм — «изучение внутреннего строения международного права с точки зрения предмета и метода (способа) правового регули­рования. Целью такого изучения является определение реально сло­жившихся отраслей и институтов международного права».8

     

    Международные отношения, будучи категорией социальной, разви­ваются в соответствии с объективными законами общественного разви­тия9 и обладают следующими признаками: они являются системой от­ношений суверенных государств, различных по своей общественно-экономической основе; строятся на принципе мирного сосуществования и равного, универсального участия в нем всех государств; являются си­стемой, регулирование которой происходит из координационных цент­ров, блоков управления (государств и международного права). Госу­дарства в отличие от других субъектов международного права образу­ют первичный уровень в правовом регулировании международных отно­шений. По выражению К. Кольяра, «государственные образования ока­зываются в центре международного сообщества и международного пра­ва».10 В свою очередь, признак суверенитета государств свидетельствует об их много системности: они могут одновременно и в различных фор­мах выступать субъектами международных отношений, субъектами пра­ва и правового регулирования, что, естественно, сказывается и на объ­ектах регулирования.

     

    Государства четко разграничивают сферы международного и внут­ригосударственного регулирования. Объект международного права, справедливо замечает Д. Б. Левин, «связан только с такими вопроса­ми, которые регулируют в порядке разграничения или согласования высшей компетенции двух или более субъектов международного пра­ва».11 Иную позицию занимают представители буржуазной доктрины международного права. Так, по мнению Г. Мозлера, «граница между международно-правовым регулированием и государственно-правовой компетенцией не является раз и навсегда установленной».12 Г. Кельзен полагал, что международное право координирует национальный правопорядок и его основная функция — «определение территориаль­ных, временных и материальных сфер действительности национальных правопорядков».13 Нередко названные концепции сопровождаются про­ектами создания надгосударственных органов, наделенных компетен­цией правового регулирования; «мировой федерации», так как отсутст­вие центральной власти ли «мирового права», по мнению буржуазных юристов, делает неопределенными границы и правила международного права.14

     

    Между тем критерии и границы объекта правового регулирования коренятся в самой структуре международных отношений, которые вы­ходят за рамки внутренней компетенции государств и в результате совместной их деятельности закрепляются нормами международного права. Его система может рассматриваться лишь в пределах регулиро­вания указанных отношений (вид, сфера и система международных отношений в целом).

     

    Объективное международное право образует система договорных и обычных норм. Своеобразная специализация международного права обусловлена природой международных отношений, которая предпола­гает наличие развернутой системы международно-правовых норм. Эле­менты международного права, находящиеся в отношениях и связях, образуют целостность, единство, что свойственно понятию любой си­стемы, составляющей по общему правилу целое, которое больше суммы его частей. Руководствуясь данным положением, американский юрист Н. Онуф пишет, что система международных юридических правил является поэтому «абстрактной характеристикой международных отношений».15

     

    Существует мнение, что у международного права нет единого объ­екта и тем самым последний нельзя трактовать однозначно.16 Во-первых, если объект носит системный характер, то, следовательно, он имеет определенную структуру и связь со средой (функции). Во-вто­рых, сам по себе объект правового регулирования рассматривается как основание для познания и сравнения объективного и субъективного права. Поэтому иногда в международно-правовой литературе разграни­чиваются объект нормы международного права, договора и правоот­ношения.

     

    Нормы права как выражение согласованной воли направляют взаи­модействие государств и в конечном счете преобразовываются в право­отношения. В последних выделяется совместная и индивидуальная дея­тельность государств, которая складывается из поведения (действие или воздержание от действий) и принятия решений на основе правовых предписаний. В этом аспекте правовое регулирование является своеоб­разным построением правовых отношений между государствами. Нор­мативная основа, созданная объектом правового регулирования, обу­словливает возникновение общих и конкретных правоотношений, в ко­торых реализуются субъективные права и юридические обязанности го­сударств.17 Иногда международные правоотношения называют объек­том объекта правового регулирования.18 Так, П. Радойнов в структуре правового регулирования различает пространственный и материальный объекты. Пространственный объект касается правового регулирования в рамках международных договорных отношений между двумя или более государствами, согласованных в пределах единой международной регио­нальной общности, организации или в рамках универсальных договор­ных отношений. Материальный объект представляет собой вид согласо­вания по предмету, куда входят универсальное и партикулярное между­народное право, регулирование внутригосударственным правом и регу­лирование между внутригосударственным и международным правом.19

     

    Правовое регулирование в современных условиях — согласованная деятельность государств с учетом, как их интересов, так и режима международной законности в целом. Регулирующая функция между­народного права заключается в воздействии на участников междуна­родных отношений, наделении их правами и обязанностями и определе­нии средств обеспечения указанных прав.

     

    Методы регулирования международных отношений разнообразны. В политических отношениях государства вырабатывают политические нормы как высшие уровни управления международными отношения­ми.20 Политические нормы, пишет Я. Гилас, «не могут быть тождест­венными с нормами права, они могут их отражать и даже бывают в противоречии с ними».21 М. Коцев полагает, что методы политического и правового регулирования есть два отдельных, но в то же время нераз­рывно связанных между собой вида деятельности.22 Суть метода право­вого регулирования международных отношений — в соглашении субъ­ектов права, которое является настолько специфичным по сравнению с правом внутригосударственным, что позволяет рассматривать его как особый вид регулирования.23 Однако в науке международного права возможности применения системного подхода при анализе метода регу­лирования выявлены еще недостаточно. В общей теории права метод правового регулирования обоснованно рассматривается как система средств, используемых для целенаправленного воздействия на окружаю­щую среду.24 Обычно называются следующие средства: 1) метод авто­номных решений (включающий согласование и дозволение), 2) метод обязательных предписаний (включающий предписание и дозволение), 3) метод рекомендации.25 Такая система дает представление о право­вом воздействии на поведение субъектов регулируемых отношений.

     

    С. А. Малинин выделяет конкретные элементы метода международ­ного публичного права: соглашение, равноправие между субъектами, мирное разрешение споров и невмешательство во внутренние дела го­сударств, принуждение.26

     

    Соглашение как единый метод концентрирует способы, средства и формы международно-правового воздействия. Исходя из объективных и субъективных факторов, государства путем соглашения избирают способы правового воздействия, содержащие императивные и диапозитивные начала, рекомендации и решения, которые специфически проявляются в международных отношениях. Один и тот же объект здесь может быть урегулирован разными юридическими средствами, а пра­вовые предписания выражены в различных по содержанию и объему нормах. В зависимости от форм поведения субъектов выделяются им­перативные и диапозитивные нормы, влияющие соответственно на фор­мирование подотраслей н институтов международного права. В совре­менном международном праве наметились две тенденции, ведущие к усилению его нормативности: во-первых, возросло количество импера­тивных принципов и норм, и, во-вторых, высок удельный вес норматив­ных положений, лишенных категорического императива.27 Метод правового регулирования выражает состояние согласованной воли госу­дарств на всех стадиях их взаимоотношений. Ведущая роль при этом принадлежит договорному методу. Широко используются также реко­мендации и решения, которые представляют собой «известные модифи­кации в методе международно-правового регулирования».28 Метод меж­дународно-правового регулирования исключает отношения подчинения и субординации между государствами.

     

    Таким образом, международное право допускает различные спосо­бы воздействия на развивающуюся сложную систему регулируемых от­ношений, оно способно соединять элементы единого метода в целях эф­фективного воздействия на поведение субъектов международного права.

     

    Актуальная проблема науки международного права — применение системного подхода к изучению его принципов. Исследование принци­пов международного права в органической взаимосвязи с международ­ными отношениями, дипломатией, внешней политикой государств и ми­ровых социальных систем в целом позволяет раскрыть механизм их действия, определить и вычленить их внутри- и внешнесистемные свя­зи, место отдельных принципов в системе современного международного права, показать их влияние на регулирование международных отноше­ний, развитие норм, институтов, подотраслей международного права. Такой подход дает возможность выявить закономерности возникновения и функционирования системы, названных принципов, ее дальнейшую эволюцию и основные тенденции развития.

     

    Система принципов международного права — единая, лишенная противоречий совокупность норм jus cogens, характеризующаяся цело­стностью, внутренней согласованностью.29

     

    Системный характер основных принципов отражен в важнейших политических и правовых документах современности — Уставе ООН, Декларации принципов международного права, касающихся дружест­венных отношений и сотрудничества между государствами, Деклара­ции принципов Заключительного акта совещания по безопасности и со­трудничеству в Европе и др., где речь идет именно о системе принци­пов, о взаимосогласованности и взаимной обусловленности их действия. Внутреннее единство, согласованность имеют, следовательно, исключи­тельно важное значение для международного права, для его кодифи­кации и дальнейшего развития.30 Системность принципов — качествен­ная характеристика основных начал международного общения наряду с демократичностью, нормативностью, императивностью, всеобщностью, стабильностью, динамичностью и др. В настоящее время наблюдается тенденция углубления системного характера всей совокупности между­народно-правовых принципов, их демократического совершенствования. Этот процесс закономерен. Чем выше уровень системности, тем эффек­тивнее воздействие принципов международного права на регулирова­ние международных отношений. Элементы организационной системы принципов определяют должное поведение государств и других субъ­ектов, устанавливают критерии правомерности их деятельности на меж­дународной арене, пронизывают содержание отдельных норм, инсти­тутов и иных структурных подразделений международного права, обес­печивают выявление и восполнение его пробелов, способствуют дости­жению оптимальности и согласованности всех звеньев системы.

     

    В этой связи к основным принципам международного общения логично применить разработанное в философии понятие активного цент­ра.31 Принципы международного права — главный элемент и субстанци­ональная категория системы международного права, определяющие основные черты и характер правового регулирования. Они, объективны по своей сути, отражают, закрепляют и развивают межгосударствен­ные и иные связи, но, будучи воплощением согласованной воли госу­дарств с различным социально-экономическим строем, одновременно, ис­пытывают влияние субъективного фактора. Принципы выступают как общепризнанный и, следовательно, общеобязательный стандарт достижения субъектов международного права.

     

    Вместе с тем они занимают двойственное положение в системе международно-правовых начал. Как обобщенно интегративные и диф­ференцированные нормы, данные принципы имеют общие черты, свойст­венные всем без исключения принципам, и черты особенные, единич­ные. Одновременно с этим они входят в систему императивных норм и образуют ее подсистему, особое правовое объединение. Система прин­ципов международного права включает различные, но во всяком слу­чае не противоречащие друг другу нормы: универсальные и локаль­ные, общие, а также нормы отдельных институтов и иных подразделе­ний международного права.

     

    Особое место в системе международно-правовых принципов зани­мают основополагающие императивные принципы. В свою очередь, ве­дущий среди них — принцип мирного сосуществования, который «пред­полагает наличие других важных принципов международного права, таких как ненападение, равноправие государств и народов и др. Он отра­жает в общей форме их содержание, хотя и не составляет простую сум­му этих принципов».32 Следовательно, можно говорить о наличии опре­деленной иерархии принципов международного права,33 которые обра­зуют некоторую структурную инвариантность, имеющую определяющее значение для всей системы международного права. Это выражается в . том, что принципы по отношению к системе международного права (как системе более высокого порядка) составляют «механизм саморегулиро­вания», призванный обеспечить единство, взаимосогласованность и взаи­модействие отдельных ее составных частей.34 Инвариантность, таким образом, проявляется в целостности системы. Она предполагает тесную взаимосвязь принципов как элементов системы, общую направленность их функций, единство целей и одновременно качественное их своеобра­зие.35 Теоретически важно раскрыть и связь принципов, как отличитель­ного признака любой системы.

     

    Для принципов международного права характерно наличие поли­связей, т. е. множественности связей между принципами, между ними и системой принципов, между ней и другими подсистемами междуна­родного права в целом, а также связей системы принципов и отдель­ных принципов с международными отношениями. Все типы связей условно подразделяются на внутрисистемные и внешние, т. е. выража­ющие динамику отношений (принципов и системы) в системных грани­цах и за ее пределами. Можно выделить такие типы связей, как взаи­модействие, генетические связи, структурные, функционирования, управ­ления и др. Анализ системно-структурных связей позволяет прийти к следующим выводам: 1) Многообразие связей и зависимостей раскры­вает содержание системного характера принципов международного пра­ва. 2) Можно говорить о наличии объективной зависимости между принципами в ходе правового регулирования. Чем выше уровень и глубина такой зависимости, тем интенсивнее степень воздействия системы на международные отношения. 3) Характер, количество и качество связей между принципами позволяют раскрыть правовые потенции отдельного принципа, выявить эффективность его функционирования.

     

    Применение системного подхода имеет важное значение и в пла­не сравнительного анализа буржуазных доктрин в данной области, оправдывающих, в частности, так называемые стабильные (устойчивые) системы в международных отношениях.36 Порой строятся модели мира, которые, несмотря на прокламированную «идеологическую трансцен­дентность», позволяют их авторам оставаться на позициях буржуазного мировоззрения.37

     

     

     

    1 Кузьмин В. П. Место системного подхода в современном научном познании и марксистской методологии. — Вопросы философии, 1980, № 2, с. 51.

     

    2 См.: Кузьмин В. П. Системные основания и структуры в методологии К. Маркса. — В кн.: Системные исследования. М., 1978, с. 27.

     

    3 Садовский В. М. Принцип системности, системный подход и общая теория систем. — Там же, с. 14; Урсул А. Д. Общенаучный статус и функции системного подхода.— Там же, 1977, с. 46.

     

    4 См.: Алексеев С. С. Структура советского права. М., 1975, с. 7; Керимов Д. А. Философские проблемы права. М. ,1972, с. 288; Явич Л. С. Общая теория пра­ва. Изд-во Ленпнгр. ун-та, 1976, с. 131.

     

    5 См.: Поленина С. В. Теоретические проблемы системы советского законода­тельства. М. 1979, с. 22—35.

     

    6 См.: Тункин Г. И. XXV съезд КПСС и основные проблемы советской нау­ки международного права.— В кн.: Советский ежегодник международного права. 1976. М., 1978, с. 23. — Такое положение вполне согласуется со сложившейся в философской науке точкой зрения, что системный подход реально существует, по сути дела, в каж­дой пауке, независимо от того, выражена она «системным языком» или нет (см.: Кузьмин В. П. Место системного подхода в современном научном познании и мар­ксистской методологии, с. 49).

     

    7 См.: Баскин Ю. Я., Фельдман Д. И. Международное право: проблемы методологии. Очерки методов исследования. М., 1971, с. 62—76; Лукашук И. И. Международно-правовое регулирование международных отношений. М., 1975, с. 107—139; Фельдман Д. И. О системе международного права. — В кн.: Советский еже­годник международного права. 1977. М., 1979, с. 101 —104 и др.

     

    8 Игнатенко Г. В. Международное право и общественный прогресс. М., 1972, с. 26.

     

    9 См.: Губин В. Ф. Марксизм-ленинизм о международных отношениях как особом виде общественных отношений и международное право. — В кн.: Советский ежегодник международного права. 1974, М., 1975, с. 39.

     

    10 Кольяр К. Международные организации и учреждения. М., 1972, с. 47—48.

     

    11 Левин Д. Б. Актуальные проблемы теории международного права. М., 1974, с. 64.

     

    12 Моslеr Н. Volkerrecht als Rechtsordnung.—In: Zeitschrift fur auslandisches offentliches Recht und Volkerrecht, 1976, Bd. 26/1—3, S. 39.

     

    13 К el sen H. The Principles of International Law. N. Y., Г952, p. 202.

     

    14 См.: Hoffman S. International Systems and International law. — In: The International System. New Jersey , 1961, p. 230, 235; Wright Q. The Foundation for a Universal international Systems.— In: Asia n States and the Development of Universal International Law. Delhi-London, 1973, p, 153; F a 1 k R. A. A Study of Future Worlds. N. Y, 1975, p. 57—72

     

    15 Оnuf N. G. International Legal Order as an Idea. — American Journal of international Law, 1979, vol. 73, n. 2, p. 250.

     

    16 См.: Лукашук И. И. Международно-правовое регулирование международ­ных отношений, с. 75.

     

    17 При этом объект правоотношения — это «те явления (предметы) окружающего мира, на которые направлены права и обязанности, а следовательно, и направлено самое поведение участников правоотношения» (Алексеев С. С. Проблемы теории права, т. 1. Свердловск, 1972, с. 331).

     

    18 См.: Xонин В. Н. Объект международно-правового регулирования. Киев, 1974, с. 20.

     

    19 См.: Радойнов П. Съгласуване на вътрешнодържавното и международноjt право. София, 1971, с. 35.

     

    20 См.: Лукашук И. И. Международные политические нормы в условиях разрядки напряженности.— Советское государство и право, 1976, № 8, с. 107.

     

    21 Gilas J. Miedzynarodowe normy polityczne. — Przeglad stosunkow miedzynarodowe. Opole, 1978, № 3, s. 20.

     

    22 См.: Коцев М. Съвременни методи за правно регулиране па международни те отношения. — Международны отношения, 1976, № 3, с. 104.

     

    23 См.: Данчев А. Регулирането па междуържавиите отношения отгладна точка на спстемнпте идеи. — Правиа мислъ, 1973, № 6, с. 57; Коцев М. Указ, соч., с. 104.

     

    24 См.: Сорокин В. Д. Метод правового регулирования. Теоретические про­блемы. М., 1976, с. 51—52.

     

    25 См.: Лаптев В. В., Шахматов В. П. Цели правового регулирования и система права. — Правоведение, 1976, № 4, с. 32.

     

    26 См.: Малинин С. А. Мирное использование атомной энергии. М, 1971, с. 9-10.

     

    27 См.: Тункин Г. И. Теория международного права. М., 1970, с. 180—181; Игнатенко Г. В. Заключительный акт общеевропейского совещания в Хельсин­ки.— Правоведение, 1976, № 3, с. 97.

     

    28 Левин Д. Б. Указ, соч., с. 11.

     

    29 См.: Бобров Р. Л. Основные проблемы теории международного права. М., 1968, гл. 7—8; Рулько Е. Т. Роль основных принципов современного международ­ного права в повышении эффективности международно-правового регулирования. — Вести. Киевск. ун-та, 1979, вып. 8, с. 27—33.

     

    30 См.: Игнатенко Г. В. Великая Октябрьская социалистическая революция и современное международное право. — В кн.: Советский ежегодник международного права. 1977, с. 25; Мовчан А. П. Проблемы кодификации и прогрессивного разви­тия международного права. Автореф. докт. дис. М., 1974, с. 10.

     

    31 См.: Свидерский В. И., Зобов Р. А. Новые философские аспекты эле­ментно-структурных отношений. Изд-во Ленингр. ун-та, 1970, с. 83.

     

    32 Тункин Г. И. Теория международного права, с. 83.

     

    33 См.: Миронов Н. В. Международное право: нормы и их юридическая си­ла. М., 1980.

     

    34 См.: Черданцев А. Ф. Системность норм права. вып. 12. — Учен. тр. Свердловск, юрид. ин-та, 1970, с. 49.

     

    35 Целостность связана как с самой организацией системы, ее структурой, так и функциями, которые нельзя рассматривать в отрыве от сущности международного права. Это положение игнорируется в западной юриспруденции (см., например: Robilant Е. D. II Diritto nella societa industriale. Milano, 1974, p. 62).

     

    36 См.: Hoffman S. International Systems and International Law, p. 202— 207.

     

    37 См.: Астафьев А. К. Системный подход и проблема регуляции природной среды. — Вопросы философии, 1977, № 2, с. 80.

     

     


  • Детальное описание пошив штор у нас на сайте. . Стекло с изменяемой прозрачностью стекло с изменяемой прозрачностью.