Юридические исследования - Права на северные, полярные пространства. В. Л. ЛАХТИН. -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: Права на северные, полярные пространства. В. Л. ЛАХТИН.


    Нам, юристам средних лет, имеющим за собой пару десятков лет практического и теоретического опыта, в процессе нашей работы пришлось за последние годы встретиться с таким развитием техники в нескольких областях творчества человеческого гения, которое заставляет нас коренным образом пересмотреть некоторые из усвоенных ранее научных положений. Особенно это касается проблем международного права, имеющих теснейшее отношение к успехам авиации и радио.




    В. Л. ЛАХТИН. V. L. LAKHTINE.

    Права на северные, полярные пространства

    RIGHTS OVER THE ARCTIC REGIONS

    Анализ политического, экономического и правового положения -северных полярных пространств в связи с развитием воздуш­ного передвижения и трансарктическими перелетами.

    Analysis of the political, economical and legal status of the Arctic regions in connection with the development of aero­navigation aud transarctic flights.

    С ПРЕДИСЛОВИЕМ И ПОД РЕДАКЦИИ)

    ПРОФ. А. В. САБАНИНА.

    With preface and under the directions of prof. A. V. SABANINE.

    ИЗДАНИЕ

    Литиздата Народного Комиссариата по Иностранным Делам МОСКВА—1928.


    Отпечатано в 10 -й типографии М о сполиграфа „Заря Коммунизма" Чистые пруды, д. 8. Главлит № А17071. Зак. 2142. Тир. 3000.


    ПРЕДИСЛОВИЕ.

    Нам, юристам средних лет, имеющим за собой пару десятков лет практического и теоретического опыта, в процессе нашей ра­боты пришлось за последние годы встретиться с таким разви­тием техники в нескольких областях творчества человеческого гения, которое заставляет нас коренным образом пересмотреть некоторые из усвоенных ранее научных положений. Особенно это касается проблем международного права, имеющих теснейшее отношение к успехам авиации и радио.

    В настоящей своей работе В. Л. Лахтин затрагивает один из этих вопросов международного права, под указанным углом зрения получающих совершенно новое освещение, а именно— вопрос о правовом режиме полярных пространств.

    В самом деле, в годы учебы и в первые годы деятельности, о полярных пространствах приходилось говорить как о чем-то совершенно абстрактном. Вся литература вопроса сводилась к паре теоретизирующих статей об юридическом режиме льда, сохранившихся в памяти только на основе своей анекдотично­сти. Применению на практике подлежали только вопросы су­хопутных границ в этих широтах, дела по охране рыбных и звериных богатств прибрежных вод.

    И вот прошло, как сказано, десятка два лет, и внезапно, как фейверверк, мы видим фантасмагорию дерзких полетов поперек северного купола земного шара. Намечаются в вполне осязательных формах пассажирские полеты в удобных кабинах из Европы в Японию в течение нескольких дней. Правда, сти­хия еще не порабощена окенчательно. Она грозно напоминает о себе и честолюбивый воздушный навигатор железной рукой льда, ветра и холода прибит к земле и находится в бедствии. Но ему спешит на помощь другое чудесное изобретение—ра­дио. Оно шлет на весь мир сигнал бедствия, трагическое SOS. И по зову его помчались по морям и по воздуху другие смель­чаки, которые готовы ценой своей собственной жизни, протянуть гибнущему руку спасения.

    Но и нам, юристам, есть работа в этом калейдоскопе явле­ний. Пока существует капиталистическое общество, наука всегда будет досадным образом переплетена с политикой, в дурном смысле этого понятия. Наукою пользуются не только в высоких целях блага человечества, она служит подневольной


    рабой империалистических целей. Создается запутанный клубок сложных взаимоотношений, разобраться в котором очень не­легко. Приходится отделять положительное от отрицательного, помощь человечеству от поползновений на кровные интересы своей страны.

    Предлагаемая читателю работа В. JI. Лахтина преследует эти цели. Она имеет задачей раз‘яснить формальное положение Арктики, наметить возможные формы мирного сотрудничества народов в этих негостеприимных широтах и об'яснить значе­ние вопроса под углом зрения существующих или намечаю­щихся технических возможностей.

    С задачей своей автор в значительной степени справился. Мы не можем в полной мере согласиться со всеми его научными построениями, которые, кажется нам, кое-где перегибают палку строго необходимого и делают полярные пространства само­целью. Но этих, если их можно так назвать, углублений вопроса автору нельзя ставить в вину. Такая переоценка уз­кого вопроса прежде всего всегда свойственна всякому лицу, специально им занимающемуся. Кроме того, настоящий очерк является первой исчерпывающей монографией предмета, поя­вляющейся на русском языке. Да и в иностранной литературе мы не встречали столь подробно разработанного очерка. Есте­ственно, что при таких условиях, подобное начинание надо рассматривать как базу, на которой будут основываться даль­нейшие исследователи. Уклоны в оценке положения и в выво­дах в такой момент всегда могут быть..

    Сохраняя поэтому всю свою ценность, как первое система­тическое изложение крайне актуального предмета, работа В. Л. Лахтина имеет, наряду с этим, достаточно важное значе­ние еще и с точки зрения другого подхода.

    Мы отсылаем читателя к заключительным строкам настоя­щей работы. В. Л. Лахтин в них вполне правильно хочет раз­будить общественное мнение нашей страны, напомнить о том, что наши северные далекие окраины—это не только ледяное холодное, безлюдное пространство, а что это местности, кото­рым в будущем, в свете тех грандиозных достижений техники, о которых говорилось выше, суждено играть своеобразную, но существеннейшую роль в политике и экономике Советского Союза.

    На этих выводах автора мы хотим остановить особое вни­мание читателя. Пусть по прочтении предлагаемой книжки для него слова «Северный Ледовитый океан» не останутся жутким синонимом мрака, холода и бедствия, а пусть он вдумается в то грандиозное значение, которое могут иметь эти местности при рациональном использовании всего того, что нам предла­гает в этом отношении наука.

    Проф. А. В. Сабинин.

    Москва, 21 июня 1928 года.

    «В последнее время повсеместно за­мечается стремление урегулировать пра­вовое положение зе.мель, расположенных вокруг северного и южного полюсов. Непосредственным толчком к этому было развитие воздухоплавания и авиации, благодаря чему стали возможны и уже имеют место полеты над арктическими областями в целях их научного исследо­вания».

    (Из беседы с управляющим делами СНК Союза ССР п. П. Горбуновым, опубликованной в газете ^ Известия ЦИК» от 18 апреля 1926 года).

    ВВЕДЕНИЕ Растущее значение северных полярных пространств.

    INTRODUCTION The growing importance of the Arctic regions.

    Последние исследования северных полярных пространств, произведенные посредством воздушных судов, не обнаружили новых земель или островов в пределах северного полярного круга. Первый человек, перелетевший северный полюс (10 мая

    1926    г.) американский авиатор Бэрд характеризует приполярные пространства следующими словами: «ровная ледяная поверхность», ^сплошной материковый лед» и т. д. Перелетевшие вслед за ним (11 мая 1926 г.) на дирижабле «Норвегия» итальянец Нобиле и норвежец Амундсен не расходятся с Бэрдом в этой характери­стике и лишь уточняют ее, говоря в начале своего полета о нахождении среди сплошного льда «узких извилистых каналов», а иногда «длинных прямолинейных рукавов», самый же район северного полюса описывают как «громадное ледяное море». Они же сообщают, что до 84° северной широты встречались группы белых медведей, кое-где тюлени и виднелись какие-то белые рыбы в отверстиях льда; севернее же ими не было обна­ружено никаких признаков животной жизни. Таким образом, можно констатировать, что, видимо, никаких интересов море­ходства, горного промысла, рыболовства, зверобойного про­мысла, охоты и т. д. в пределах пространств в 3—4 миллиона квадратных миль, прилегающих к северному полюсу, начиная г 84° северной широты, быть не может. Недаром в 1909 г. президент Соединенных Штатов Америки Тафт в ответ <на об­ращенную к нему телеграмму Пири, что «полюс находится в его распоряжении», ответил, что он «затрудняется найти при­менение для этого интересного и щедрого дараэ.

    Чем же об'ясняется наблюдаемое за последнее пятилетие всеобщее увлечение северным полюсом, доходящее до такой степени, что дает право прессе говорить о горячке северных полярных экспедиций? Такое увлечение как будто не может базироваться на чисто-научных интересах, хотя и не следует отрицать наличия этих интересов, как стимула второстепен­ного порядка. Стимулом же первостепенного порядка является все тот же переживший столетия лозунг конквистадоров — открытие великих, но только уже не морских, а воздушных путей. Этот обновленный стимул вырос вместе с ростом техни­ческих возможностей воздушного передвижения и потому те­перь, всего лишь девятнадцать лет спустя после исторической телеграммы Пири, можно с уверенностью сказать, что совре­менный президент Соединенных Штатов Америки уже не дал бы Пири такого платонического ответа. Вместе с тем прихо­дится констатировать, что, в связи с зтим, в пределах север­ного полярного круга, центр интереса все более и более пере­носится от ледяных и даже земных пространств—к простра- ствам воздушным.

    Поэтому настоящая работа посвящается краткому анализу актуальных политико-экономических и юридических вопросов, возникающих из отмеченных выше явлений, тем более, что Союз ССР непосредственно заинтересован в наиболее правиль­ном разрешении этих вопросов как в интересах человечества, так и в интересах самозащиты.


    ГЛАВА 1.

    Северные полярные воздушные энспедиции и возможность орга­низации трансарнтического сообщения.

    CHAPTER I.

    Arctic air expeditions and the possibilities of establishing transarctic communications.

    В неустанных поисках северного морского пути, в откры­тии северных полярных земель и островов прошло вплоть до нашего времени несколько столетий и все же ни один человек не мог достигнуть северного полюса. Зато уже первая четверть XX века увенчалась в этом отношении полным успехом.

    Предпринятая в 1908 году американским исследователем Пири экспедиция на северный полюс благополучно закончилась в 1909 году, когда, в результате чрезвычайно длинного и тяже­лого 429 дневного пути, Пири 6 апреля 1909 года достиг, нако­нец, северного полюса и водрузил на нем флаг Соединенных Штатов. Однако, выяснившаяся невозможность достигнуть северного полюса морским путем и длительность и чрезвычайная трудность достижения его сухопутными способами, заставили человечество искать новых технических средств, сравнительно более быстрого и более легкого его достижения. Остановились на двух возможностях: одна—подводная лодка, другая—лета­тельный аппарат. Первый способ так и остался неиспытанным *), а второй способ после ряда неудач, об'яснявшихся техни­ческим несовершенством летательных аппаратов, привел к бле­стящим результатам.

    Честь первого применения летательного аппарата для по­лета на северный полюс принадлежит трем шведским исследо­вателям (Андрэ, Стринберг и Френкель), вылетевшим со Шпиц-

    ]) И следует сказать, что к счастью для человеческих жизней, рискнувших бы воспользоваться этим способом, т. к. наличие, по последним сведениям, сплошных льдов в огромном районе северного полюса, неминуемо привело бы такую экспедицию к катастрофичес­кому концу.

    бергена 11 июля 1897 года на воздушном шаре «Орел», об'емом в 3.000 куб. метров. Полет кончился смертью отважных воз­духоплавателей, доверившихся воле ветра. Вслед за этой по­пыткой вскоре последовали другие (в 1905 года попытки фран­цуза Марсельяка и американца Вильсона). В 1910 году был разработан проект германского профессора Хергезелля с уча­стием графа Цеппелина (ездившего даже для этого на Шпиц­берген). Все эти попытки встретили затруднения в самом начале, и полеты не состоялись вовсе, а попытка американской экспедиции Ванимана, Вельмана и Попова, вылетевших на аэро­стате «Америка», опять-таки кончилась катастрофой, т. к. аэростат застрял во льдах и взорвался при выпуске газа. Наконец, план известного норвежского полярного исследователя Роальда Амундсена о достижении северного полюса на самолете, возникший еще в 1909 году, также не был доведен до конца, вследствие наступившей в 1914 году войны.

    В послевоенную эпоху проекты полета на северный полюс уже при помощи современных летных средств строили герман­ский воздухоплаватель Брунс, английский летчик Флобишер, американский адмирал Моффет. Все эти проекты не получили своего осуществления так же, как терпели неудачу в самом начале все попытки Амундсена и как не состоялся проектиро­вавшийся в 1923 году полет на северный полюс большого аме­риканского дирижабля «Шенандоа». Лишь в 1922 году состоя­лась с участием двух самолетов американская экспедиция Мак-Миллона, а в 1924 году—на самолетах «Юнкере» норвеж­ская и германская вспомогательные экспедиции, подготовлявшие полет Амундсена и исследовавшие крайний север Шпицбергена. В 1925 году состоялся, наконец, и самый полет Роальда Амунд­сена на двух гидросамолетах «Дорнье-Валь». Однако, и этот полет кончился не совсем удачно. Достигнув 83° 47' северной широты, один самолет принужден был сделать вынужденную посадку и вся экспедиция с большим трудом возвратилась об­ратно на втором самолете. В следующем 1926 году была орга­низована американская (Детройтская) экспедиция летчика Виль- кипса, начавшего на самолете производить к северу от Аляски, поиски отправной базы для полетов через северный полюс; самый же полет Вилькинса в этом году не состоялся. Этим же занялась и другая американская воздушная экспедиция, во главе с лет­чиками Огденом и Уэдом. Зато в том же 1926 году, ставшим историческим в этом отношении, состоялись два первых удач­ных полета к северному полюсу.

    Первым долетел до северного полюса и благополучно вер­нулся обратно на трехмоторном самолете «Фоккер» известный американский летчик Ричард Бэрд, вылетевший из Кингсбея на Шпицбергене 10 мая в 12 ч. 50 м. ночи. Обратно в Кингсбей он вернулся в тот же день в 4 ч. 20 м. дня, потратив таким образом на полет туда и обратно всего 15 ч. 30 м. Это, по
    сравнению с его предшественником Пири, всего 19 лет тому назад потратившим на тот же путь только в один конец 429 дней, было настолько неожиданным успехом, что челове­чество долго-не могло поверить такому блестящему торжеству авиационной техники.

    Вторым перелетел северный полюс и пересек всю полярную зону от Шпицбергена (Кингсбей) до Аляски (деревня Теллер) итальянский полужесткий дирижабль «Норвегия» об‘емом в

    18.0         куб. метров под управлением итальянского генерала Умберто Нобиле и норвежца Рийсер-Ларсена, и в сопровождении норвежского исследователя Амундсена. Дирижабль, имевший на борту всего 16 человек, вылетел из Кингсбея 11 мая в 8 ч. 55 м. утра и достиг полюса в тот же день в 1 ч. 30 м. ночи, потра­тив таким образом на этот перелет 16 ч. 35 м., т.-е. вдвое больше, чем Бэрд. Зато дирижабль сумел при дальнейшем по­лете преодолеть значительные атмосферические трудности и туман и благополучно спустился в деревне Теллер на Аляске 16 мая в 8 ч. утра после 71 -часового непрерывного пребывания в воздухе. При этом было покрыто расстояние в 5.300 клм., что вряд ли оказалось бы под силу самолету.

    1927 год прошел в подытоживании опыта и результатов этих двух перелетов 1926 года и в споре о преимуществах для трансарктических полетов летательных средств легче воздуха (дирижаблей) или тяжелее воздуха (самолетов). Кроме того значительная доля внимания была удельна попыткам трансат­лантических перелетов.

    Текущий 1928 год тоже ознаменован интересными событиями в деле преодоления северных полярных пространств. 15 апреля этого года американский летчик Вилькинс, видимо, нашедший отправную базу на севере Аляски, совершил оттуда на самолете «Вега» исторический перелет через северный полюс наШпицберген, доказав этим полную возможность трансарктического перелета: во-первых, в обратном направлении 8), т.-е. из Америки в Европу, а во-вторых, на самолете. Подробные сведения об этом перелете до нас еще не дошли. Преждевременно так же говорить обо всех обстоятельствах второго полета Умберто Нобиле на итальянском полужестком дирижабле «Италия» об'емом в 18.500 куб. метров с 3 моторами по 240 л. с. Как известно «Италия» успела со­вершить в мае текущего года из Кингсбея два полета: один к Северной Земле через землю Франца-Иосифа и обратно, а дру­гой к северному полюсу. При возвращении из этого последнего, «Италию» постигла известная всем катастрофа. Здесь же сле­дует упомянуть о проектируемом германским воздухоплавателем капитаном Эккенером полете на северный полюс на жестком дирижабле LZ—127, газовместимостью в 105.000 куб. метров.

    Наконец, особенно следует отметить советские полеты в Арктике. Помимо ежегодного уже теперь участия самолетов в рыболовных и зверобойных экспедициях Совторгфлота в Белом море и в Северном Ледовитом океане, наиболее крупными советскими воздушными экспедициями в Арктике являются по­леты двух гидросамолетов под управлением пилотов Чухновского и Кальвица в 1925 году, производивших исследования в районе Новой Земли и полеты двух гидросамолетов экспедиции поляр­ного исследователя Красинского в 1927 году в районе острова Врангеля. Наконец, в текущем 1928 году Союзом Осоавиахим и Академией Наук Союза ССР организован под управлением того же Г. Д. Красинского большой трансарктический перелет тяжелого морского гидросамолета вдоль всего северного побе­режья Союза ССР, от Петропавловска на Камчатке до Ленин­града.

    Таким образом, последние три года доказали полную воз­можность совершения трансарктических перелетов, с превраще­нием их в регулярные, при условии надлежащего оборудования отправных баз на крайних северных пунктах Европы и Север­ной Америки и сооружения на островах Ледовитого океана радио станций для пеленгования летящих воздушных судов. Вместе с тем, эти же три года доказали, что установление регулярного трансатлантического воздушного сообщения пред­ставляет большие трудности в техническом отношении из-за крайне неблагоприятных метеорологических условий в воздуш­ном пространстве над Атлантическим океаном. Тем больший интерес представляет возможность установления регулярной трансарктической воздушной связи Европы с Северной Америкой и Канадой и с Дальним Востоком, Китаем и Японией. При этом следует иметь в виду, что расстояние от Шпицбергена до Аляски не превышает 3.500 километров, а расстояние от Новой Земли до крайней северо-восточной части Сибири составляет около

    3.0        километров. Таким образом, налицо имеются расстояния, вполне преодолимые современной авиационной и воздухоплава­тельной техникой. Между тем, через Атлантический океан при­ходится делать перелеты почти такого же расстояния, но при значительно более трудных метеорологических условиях и при отсутствии промежуточных станций, которые сравнительно легко могут быть устроены на островах и льдах Ледовитого океана.

    Именно эти соображения о возможности использования северного полярного пространства в качестве «воздушного моста» между отдаленнейшими континентами и явились тем стимулом, который вызвал вышеупомянутую горячку северных воздушных экспедиций. Эти же соображения вызвали составление проектов об установлении регулярной трансарктической воздушной связи. Одним из наиболее осуществимых в их числе является проект германского воздухоплавателя Вальтера Брунса. Ерунс впервые публично выступил с ним в 1919 году в заседании Герлицкого

    Общества Естествоиспытателей. Его проект предусматривает установление воздушной линии: Амстердам—Копенгаген—Ленин­град—Архангельск—Северный Ледовитый океан—Ном (на Аляске) —Унимак (на Алгутских островах) и отсюда две ветви—одна на Сан-Франциско, другая—на Иокогаму. Проект этот был пере­дан для изучения особой комиссии под председательством директора Геодезического Института в Потсдаме проф. Коль- шюттера. Тем временем Брунс сделал доклады в Осло и в Ко­пенгагене, где они были встречены очень тепло и одобрены всеми скандинавскими научными кругами. В настоящее время комиссия, уточняющая проект Брунса, преобразована в „Между­народное Общество по изучению Арктики с помощью воздуш­ного корабля". Т. к. осуществление проекта Брунса в весьма значительной степени затрагивает интересы Союза ССР, то советские ученые принимают активное участие в работах этого Общества [1]), а сам Брунс в июле 1925 года прилетал в Союз ССР для достижения предварительного соглашения с Советским Правительством. Кроме того, в Союзе ССР для проработки проекта Брунса при Совете Народных Комиссаров РСФСР под председательством Н. П. Горбунова организована специальная комиссия. И, действительно, этот проект, ныне значительно уточненный, сулит грандиозные воздушно-транспортные перспек­тивы. Вместо 12 суток от Амстердама до Сан-Франциско, 45 суток от Амстердама до Иокогамы через Суэцкий канал и 15 суток через Сибирь—всего лить 51 2—6 суток, т.-е. сокра­щение в среднем в 3 раза. При этом стоимость полета при таком значительном выигрыше времени предполагается лишь на 25% дороже стоимости проезда в I классе океанского паро­хода. Для обслуживания этой линии Брунс предполагал постройку дирижаблей типа ,.Цеппелин“ в 150.000 куб. метров газовме- стимостью, с 7 моторами общей мощностью в 3.000 л. сил, со средней скоростью полета в 100 километров в час. Дирижабли эти будут отправляться с конечных пунктов раз в четверо суток, при чем могут принимать к себе на борт по 50 пасса­жиров и 10.000 килограмм почты и груза *).

    ГЛАВА И.

    Политическое и экономическое значение северных полярных пространств и начинающаяся борьба за их раздел.

    CHAPTER II.

    Political and economical importance of the Arctic regions and the beginning struggle for its division.

    Итак практическим выводом перечисленных выше транс­арктических перелетов явилось признание технической возмож­ности и экономической целесообразности установления регуляр­ного трансарктического воздушного сообщения.

    Практическими же последствиями этих перелетов и сделан­ного из них вывода явились:

    1.   Усиленные поиски новых земель и островов в пределах северного полярного круга с присоединением их к своему на­циональному государству, с целью устройства на них промежу­точных аэро-баз, радиостанциГ; и метеорологических станций, и швартовых мачт для дирижаблей и наконец усиленные поиски наиболее подходящих для этой же цели мест на северных по­бережьях. Именно эта задача была поставлена правительством Соединенных Штатов экспедиции Мак-Миллона, а затем экспе­диции Вилькинса, потратившего на ее разрешение в районе Аляски два года (с весны 1926 года по весну 1928 года). Если Вилькинс не нашел новых земель и островов, то, видимо, он нашел хорошую отправную аэро базу на северном побережье Аляски в районе мыса Барроу. Эта же задача была поставлена Соединенными Штатами в 1926 году Бэрду и экспедиции Огдена и Уэда, причем последний несколько слишком откровенно заявил в газетной печати, что с отысканием северных земель и островов и с устройством на них американских аэро-баз и радиостанций сле­дует торопиться, т. к. иначе их успеют открыть и присоединить к СССР советские воздушные экспедиции, которые,«ecoMHeHHO, также в ближайшем времени будут отправлены в северные полярные области. Наконец, такую же цель, несомненно, ставил себе и Нобиле.

    2.    Усиление строительства дирижаблей в Соединенньх Шта­тах Америки, Англии, Италии и Германии и приобретение Японией в Италии 5 дирижаблей типа «Норвегия». Заказ этот был дан Японией на другой день после получения известия о благопо­лучном перелете Нобиле на дирижабле этого типа (см. выше стр. 9).

    Причина обоих этих явлений кроется как в экономических соображениях (возможность установления трансарктического воздушного сообщения и наибольшая пригодность дирижаблей для этой цели), так и в политических соображениях, заклю­чающихся в желании захватить трансарктическое воздушное сообщение в свои руки и вместе с тем обезопасить свои север­ные границы от налетов воздушных эскадрилий противника в случае войны. Иначе говоря, северные полярные пространства сделались новой возможной ареной столкновения интересов ряда империалистских государств, сделались новой ареной—борьбы за воздух г’).

    Характерной в этом отношении является японская точка зрения, изложенная в таких газетах, как «Хоци» и «Джапан Таймс», отмечающих «серьезное значение для национальной обороны Японии того положения, которое создалось в резуль­тате успешного полета Нобиле и вытекающей из этого успеха возможности связать оба полушария через северный полюс». При этом «Хоци» указывает, что «усердие, проявляемое Соеди­ненными Штатами в деле исследования северного полюса, при­влекает особое внимание японского народа», почему «Джапан Таймс» требует, чтобы «были немедленно приняты меры к раз­витию авиации и воздухоплавания в Японии». Действительно, за последние три года Соединенные Штаты Америки развили огромную активность в деле захвата в свои руки полярного пространства, расположенного к северу от Аляски. Характерно, что в это дело втянуты не только научные учреждения, как, например, Гарвардский, Иэльский, Принсетонский и Пенсильван­ский университеты (финансировавшие экспедицию Огдена и Уэда) и Американское Географическое Общество (принявшее участие в финансировании экспедиции Вилькинса), но и городские упра­вления (например, города Детройта, ассигновавшее 50.000 дол­ларов на экспедицию Вилькинса) и крупнейшие капиталисты (например, Форд [2]), Рийон, Астор, Рокфеллер младший, ассигно­вавшие по 20.000 долларов каждый на экспедицию Бэрда).

    Для Союза ССР, чуждого империалистским захватническим планам, в этой активности не было бы ничего угрожающего, если бы ее проявляли только государства, прилегающие к Север­ному Ледовитому океану и лишь в пределах тех полярных секторов, которые прилегают к их побережью от северного полюса. К сожалению, дело обстоит не совсем так. Для примера надо указать, что Вилькинс в 1926 году ставил себе целью присоединение к территории Соединенных Штатов Америки зе­мель и островов, расположенных от Аляски к северу до 156° меридиана, что являлось прямой попыткой вторжения в совет­ский полярный сектор. Можно далее считать установленным, что Нобиле в текущем году предполагал произвести какие-то поли­тические «исследования» в направлении земли Франца-Иосифа, Северной Земли и Ново-Сибирских островов, целиком находя­щихся в советском полярном секторе т). Из этих двух примеров видно, что упомянутая активность далеко не столь безобидна для интересов Союза ССР, т. к. она осуще­ствляется не только северными приполярными государствами и не только в пределах своих полярных секторов, а имеет все тенденции захвата в свои руки будущих северных аэро-баз в пределах советского полярного сектора. Иначе говоря, тут выявляются все тенденции аэронаутизма, империалистского дележа северных полярных воздушных пространств и пролегаю­щих через них будущих воздушных путей сообщения, устано­вление которых по своему значению можно, пожалуй, сравни­вать только с таким мероприятием, как прорытие Суэцкого канала.

    Вместе с тем, как указывалось, бесперебойное и безопасное функционирование этих трансарктических путей сообщения является обеспеченным только при условии организации на се­верных побережьях отправных аэро-баз, промежуточных аэро­станций и посадочных площадок на землях и островах, распо­ложенных по линии полета. Необходимо также напряженное обслуживание их метеорологическими станциями и радиостан­циями, находящимися в пределах северного полярного круга. Естественно поэтому, что, поскольку захват побережий сейчас невозможен, возникают активные попытки захвата для указан­ных целей северных полярных земель и островов. Владение ими равносильно владению ключем от прохода мирового значения, а также возможности обеспечения сбыта и применения своей национальной воздухоплавательной и авиационной промышленной продукции с соответственным развитием этой промышленности. Все это в настоящее время имеет большое военно-политическое значение.

    Но и Союз ССР имеет значительные и вполне законные, с точки зрения международного права, интересы по ту сторону северного полярного круга. В отличие от других стран, инте­ресы эти вполне правомерны и диктуются как соображениями стратегического оборонительного порядка, желанием обезопасить свое северное побережье от возможного вражеского нападения, так и соображениями экономического порядка. Тут и необхо­димость сохранить за собой рыболовные и зверобойные промы­слы в своем полярном секторе, и необходимость обеспечить как развитие народного хозяйства северного побережья, так и участие свое в будущих трансарктических воздушных сообще­ниях. Наличием именно этих интересов об'ясняется постановле­ние Президиума ЦИК Союза ССР от 15 апреля 1926 года об об явлении территорией Союза ССР земель и островов, распо­ложенных в Северном Ледовитом океане между 32° 4' 35" восточной долготы и 168° 49' 30'' западной долготы. Наличием именно этих интересов об'ясняются советские как мореходные, так и воздушные северные полярные экспедиции. Разница с ана­логичными экспедициями капиталистических стран заключается не только в том, что Союз ССР по самой своей природе чужд империалистическим захватниче­ским планам, по и в том, что Союз ССР является государством, непосредственно выходяшим на громадном пространстве к Северному Ледови­тому океану и производящим эти экспедиции только в пределах своего полярного сектора.

    Все изложенное выдвигает на первый план необходимость разрешения проблемы прав Союза ССР и других государств как на земли и острова, так и на морские и воздушные про­странства, находящиеся в пределах северного полярного круга. Без этого спокойная деловая работа по установлению трансар­ктической воздушной связи окажется немыслимой.


    ГЛАВА III.

    Юридичесное положение северных полярных пространств.

    CHAPTER III.

    Legal status of the Arctic regions.

    Что имеется в пределах северного полярного круга, на что может быть распространена власть того или иного государства?

    Как уже было установлено в самом начале, в пределах севернее бб° 30' широты, являющейся этим кругом, находятся: Открытые земли и острова.

    2.   Неоткрытые земли и острова.

    3.   Ледяные образования.

    4.   Морские пространства.

    5.   Воздушные пространства.

    Рассмотрим каждую из этих категорий об'ектов права владения с точки зрения их современного юридического состоя­ния и существующих правовых теорий.

    1.    Отнрытые земли и острова.

    1.   Discovered lands and islands.

    Если бы, как говорит один из исследователей этого вопроса проф. Л. Л. Брейтфус, открытие земель и островов в пределах северного полярного круга, производившееся, начиная с XV сто­летия, и преследовавшее в начале, главным образом, чисто-научные цели, сопровождалось их присоединением к национальной террито­рии исследователей, то мы были бы свидетелями чрезвычайно пест­рой политико-географической карты областей, находящихся в пре­делах северного полярного круга. Однако, к счастью, это было не так. Действовавшая долгое время доктрина международного права требовала для возможности присоединения вновь открытых земель и островов к национальной территории не только факта открытия, но и факта эффективности (т.-е. действительности) оккупации их и последующей нотификации. При этом формула эффективности оккупации требовала длительного оседлого засе-


    ления в колонизационном порядке, при чем, хотя и системати­ческое, но непостоянное заселение (например, ежегодное сезон­ное появление для охоты, рыболовства и т. п.) —не призна­валось достаточным для эффективности такой оккупации [3]).

    Таким образом, для присоединения вновь открытой терри­тории к национальной, требовалось три момента, вместе взя­тых: факт открытия, факт осуществления эффективной окку­пации и, наконец, факт нотификации всем государствам о состоявшемся присоединении.

    Поэтому, поскольку осуществление полностью этой трех­членной формулы по отношению к землям и островам, нахо­дящимся в пределах северного полярного круга в части выпол­нения требования эффективности оккупации, было невозможно, постольку, с точки зрения прежней международно-правовой тео­рии, на большую часть открытых земель и островов в Север­ном Ледовитом океане, по самой природе их не распростра­нялся ничей суверенитет и они представляли собой ничью землю, т. наз. «terra nullius». Такое состояние вызывало отсутствие у го­сударств политических и экономических стимулов как к оккупа­ции этих земель и островов, так и к присоединению их к нацио­нальной территории. Ведь, действительно, как было установлено, в пределах севернее 84° широты—никаких экономических инте­ресов, до появления современных авиационных и воздухоплаватель­ных возможностей, быть не могло. Что же касается использования экономических возможностей в пределах полосы между 66° 30' и 84° северной широты, то таковое для других, не выходящих к Ледовитому океану государств представляло слишком боль­шие трудности.

    Это последнее обстоятельство, т.- е. отсутствие доста­точной практической заинтересованности у неполярных госу­дарств, при наличии довольно большой практической заинтере­сованности у последних, создало то положение, начало рас­цвета которого наблюдается сейчас. На земли и острова Северного Ледовитого океана фактически распространился суверенитет соответствующих близлежащих приполярных госу­дарств, хотя и не осуществляющих эффективной оккупации, в виду физической невозможности таковой. Как это часто бывает при столкновении буржуазной международно-правовой теории с фактической действительностью, первая начинает итти на уступки, признавая, что в пределах северного полярного круга эффективность оккупации в полной мере осуществлена быть не может. Однако, бужуазными юристами такое отступление теории было произведено не столько перед лицом фактов физи­ческого свойства, сколько перед лицом фактов политических. В этом отношении особенно показательна история юридического
    режима земель и островов, находящихся в пределах южного полярного круга. Там начало было положено Англией, начавшей с 1908 года проводить на практике теорию распространения своего влияния на земли и острова соседние с уже занятыми ею давно Фальклендскими островами. Англия декларировала в июле 1908 года о присоединении земли Грэхэма и Южно- Сандвичевых островов, а в 1923 и 1924 гг. земель в районе моря Ведделя и земель в районе Россова моря, опираясь при этом на формулу района тяготения. Примеру Англии последо­вала Франция. Опираясь на владение Мадагаскаром, Франция в ноябре 1924 года декларировала принадлежность к национальной территории Франции с подчинением генерал-губернатору Мада­гаскара островов св. Павла и Амстердама, Кергуельского и Крозетского архипелагов и земли Аделии. При этом ни Англию, ни Францию нисколько не смущало то обстоятельство, что присоединенные таким образом владения в то время вовсе не были заселены или эффективно оккупированы.

    Обращаясь теперь к анализу современного фактического правового режима земель и островов, находящихся в пределах северного полярного круга, представляется удобным произвести его по секторам районов тяготения прилегающих приполярных государств.

    В пределах влияния Дании находится Гренландия с ее населением в 15.000 эскимосов, проживающих, преимущественно, по берегу и в южной ее части. Середина же острова, предста­вляющего собой массив в 2,1 миллиона километров, необитаема и частью неисследована, при чем исследования производились не только датскими исследователями Расмуссеном, Кохом п др., но и англичанами Гудзоном, Девисом, Баффином, американцем Пири и др. При этом следует отметить, что Гренландия преимуще­ственно находилась в пользовании норвежцев до Кильского мирного договора 14 января 1814года. По этому миру Норвегия (находившаяся до этого в составе датско-норвежской унии) была уступлена Швеции, Гренландия же осталась за Данией. Несмотря на все последующие попытки Норвегии, Гренландия так и осталась под суверенитетом Дании. Для закрепления своего суверенитета над всей Гренландией Дания добилась в 1916 году (при продаже Соединенным Штатам своих Вест- Индских владений) декларации правительства Соединенных Штатов Америки, что оно «не будет возражать против распро­странения датским правительством своих политических и экономических интересов на всю Гренландию целиком». В связи с попытками получить подобные же декларации от других государств, и в частности от Норвегии в 1921 году, с последней разгорелся дипломатический спор. Заинтересованность Норвегии заключалась в том, что распространение датской монополии торговли на всю Гренландию (до тех пор она касалась только- западного ее берега) лишало норвежцев возможности продол­
    жать заниматься в восточной Гренландии привычным для нор­вежцев рыболовным и зверобойным промыслом. Спор этот, продолжавшийся четыре года, закончился подписанием 9-го июля

    1924   года Датско-Норвежской конвенции. Конвенция предостав­ляла норвежцам возможность заниматься, за исключением некоторых мест, рыболовством, охотой и зверобойным промы­слом на восточном берегу Гренландии и в прилегающих водах (от 60° 21' до 81° северной широты). Вопрос о суверенных правах на Гренландию был при этом оставлен открытым.

    Следует отметить, что на берегах Гренландии имеется ряд датских колоний и 5 мощных радиостанций °).

    В пределах влияния Норвегии находится группа островов Шпицбергена и Медвежий остров с их каменноугольными копями. Шпицберген впервые был открыт в 1607 году англичанином Гудзоном, после чего усиленно эксплоатировался английскими и голландскими промышленниками. Затем его стали посещать русские поморы и лишь с конца XVIII века его начали эксплоатировать норвежцы, пришедшие туда последними. Начиная с середины XVII века, когда впервые возник вопрос о юридическом режиме Шпицбергена и до 1920 года, эта группа островов официально признавалась «terra nullius», что даже было закреплено в Протоколе особой конференции экспертов, состоявшейся в Христиании в 1912 году с участием Норвегии, России и Швеции. В 1914 году в Христиании была созвана дипломатическая Шпицбергенская конференция с участием Норвегии, Швеции, России, Германии, Англии, Соединенных Шта­тов и Голландии. Однако, вспыхнувшая война помешала работам конференции, и изменения в юридическом режиме Шпицбергена не произошло. Лишь Парижской конференцией, подписанной 9 февраля 1920 года и вступившей в законную силу по ее ратификации всеми участниками в 1925 году, была признана ■ полная и абсолютная власть Норвегии над архипелагом Шпиц­бергена» с сохранением за гражданами Соединенных Штатов Америки, Англии, Дании, Франции, Италии, Японии, Голландии, Швеции и России свободы поселения и промышленной деятель­ности. Однако, поскольку вопрос этот был разрешен таким образом без участия СССР, то его все еще нельзя было считать окончательно решенным, пока советское правительство при установлении дипломатических отношений с Норвегией (1924 г.) односторонней декларацией не признало суверенитета Норвегии над этой полярной землей. В настоящее время Норвегия распро­странила свой суверенитет на остров Ян-Майен, лежащий на 110° восточной долготы 10).

    9)   Подробно о юридическом положении Гренландии и его истории см. А. Сабанин—Гренландия и ее международно-правовое положение.

    • Международная Жизнь" за 1926 год № 6 и № 7.

    ,0) Подробно о юридическом положении Шпицбергена и его истории см. А. Сабанин—„Россия и Шпицберген", „Вестник НКИД“ за 1421 год № 5—6.

    В узком пределе влияния Финлянци и—открытых земель и островов в Северном Ледовитом океане не имеется.

    В пределах влияния Канады находятся входящие издавна в состав ее территории огромные территориальные пространства в виде целого ряда значительных островов (Баффинова земля, земля Кокбурна, земля Гранта, земля Гриннеля, Сев. Линкольн, Сев. Девон, Сев. Соммерсет, земля пр. Уэльского, земля Вик­тории, земля пр. Альберта, земля Банкса, остров пр. Патрика, остров Мельвиля, остров Перри) и многих менее крупных островов. Представляют интерес действия канадского прави­тельства по подтверждению своего суверенитета на эти земли. Здесь не могло быть речи ни о какой эффективности оккупации, поскольку большая часть этих островов необитаема и может бють использована лишь для сезонного рыболовного и зверо­бойного промысла. С 1919 года канадское правительство начало уделять больше внимания своим северным владениям, посте­пенно увеличивая в своем бюджете ассигнования на обслужи­вание этих владений (в 1919 году—4.000 долларов, в 1924 го­ду—300.000 долларов). Постепенно, начиная с 1922 г., приступлено к организации полицейских и почтовых постов и патрульных рейсов сторожевых судов. К настоящему времени сеть таких постов и станций, повиди.мому, довольно значительна, но ее все же следует признать далеко не достаточною для осуществления формулы «эффективности окупации». Однако канадское прави­тельство твердо считает их своей территорией, и когда 19 февраля 1907 года сенатор Пуарье потребовал в канадском сенате «сделать формальное заявление о завладении землями и островами, располо­женными к северу от доминиона и простирающимися до северного полюса», то он имел ввиду еще не открытые острова,расположен­ные к северу от официально установленной территории доминиона. Затем в 1909 году в английской палате общин коммонером Перкером был задан главе кабинета вопрос—«является ли север­ный полюс частью Канады?» В результате, под напором обще­ственного мнения, канадское правительство об'явило, что оно будет считать собственностью Канады все не открытые еще земли и острова, лежащие между Канадой и полюсом, если на тако­вые с чьей-либо стороны будут заявлены притязания. В силу этой декларации канадская экспедиция Стефансона, состояв­шаяся ц 1913 году, получила задание присоединять к Канаде открываемые ею в этом секторе острова. В силу этой же де­кларации канадское правительство решительно отвергло притя­зания Норвегии на острова, открытые норвежским исследовате­лем Сведрупом (земля Акселя Гейберга и два других острова). Датский исследователь Расмуссен и датское правительство в 1921 году были формально предупреждены, что в случае откры­тия датской экспедицией земель и островов в районе заявлен­ного канадского сектора, таковые подлежат присоединению к территории Канады. Особенно напряженная дипломатическая
    переписка происходила между английским и канадским прави­тельствами и правительством Соединенных Штатов Америки, на­чиная с 1922 года, когда экспедиция Мак-Миллона наметила устройство аэро-базы в районе канадского сектора, Вопрос особенно обострился, когда к 1923 году работы эти были уси­лены в связи с проектом полета большого американского дири­жабля «Шенандоа» к северному полюсу11). Тогда канадское правительство в достаточно резкой форме прямо заявило, что в случае осуществления Соединенными Штатами Америки по­лярных аннексий, оно не преминет выступить в защиту своих неоспоримых прав на полярные земли. К сожалению, вся дипло­матическая переписка, происходившая по этому поводу, не была опубликована. То, что она существует, показывают слова премьер-министра Канады, сказанные им 11 мая 1925 года в канадской палате общин, где он заявил, что эта переписка признается правительством Соединенных Штатов секретной. Затем канадский министр внутренних дел Стюарт 10 июня того же года сообщил о посылке в Вашингтон спешного уведомления по вопросу о правах Канады в Арктике. При этом такой теоретик этого вопроса, как
    D. Н. Miller, признает, несмотря на то, что он американец, допустимость канадской декларации 1909 года п полагает, что общественное мнение Соединенных Штатов не будет возражать против канадской декларации.

    В пределах влияния Соединенных Штатов Аме­рики находится часть Северного Ледовитого океана, прилегаю­щая к Аляске. В этом районе сколько-нибудь значительных островов не открыто, при чем вообще эта часть Арктики являет­ся наименее исследованной. Тем не менее, Соединенные Штаты за последнее время начали проявлять значительную заинтере­сованность этим районом. Раньше такой заинтересованности не наблюдалось. Еще в 1908 году правительство Соединенных Шта­тов не дало своего согласия на проектировавшийся исследователем Куком нод'ем на северном полюсе американского флага. Выше говорилось, какой ответ президент Тафт дал исследователю Пири в ответ на его телеграмму, что «полюс находится в его распоряжении». Но уже факт посылки официальной экспедиции Мак-Миллона в 1922 году, проект посылки дирижабля «Шенан­доа» в 1923 году и последовавшее затем изобилие перечислен­ных выше американских северных воздушных экспедиций, начи­ная с 1925 года и по настоящее время, показывают перелом, произошедший в точке зрения правительства и общественного мнения Соединенных Штатов на значение северных полярных областей. Следствием этого было то, что уже в начале

    1924   года секретарь но морским делам Демби выступил в Кон­грессе с заявлением о намерении „присоединить северный по­люс (как продолжение Аляски) к американским владениям

    п) Как известно, полет этот по состоялся.

    Проектом указывалось, что Соединенные Штаты „не могут позволить, чтобы огромная неисследованная зона в миллион квадратных миль, прилегающая к Соединенным Штатам, попала в руки другой державы". В результате возникшей большой ди­пломатической переписки как с Англией, так и с Канадой, о наличии которой упоминалось выше и во время которой Англией был выдвинут весьма целесообразный проект созыва междуна­родной конференции полярных государств 1-), правительство Соединенных Штатов несколько умерило свои притязания,огра­ничив их, видимо, сектором, непосредственно прилегающим к Аляске. По крайней мере, американский теоретик этого вопроса D. Н. Miller в своей статье, написанной в 1925 году, даже с точки зрения доктрины Монрое, приходит к выводу о необхо­димости ограничиться северным полярным сектором, лежащим между 141° и 169° западной долготы к северу от Аляски до северного полюса. Miller признает, что для Соединенных Штатов распространение на соседние полярные области, лежащие запад­нее 141" западной долготы, суверенитета Канады является более приемлемым, чем суверенитета какого-либо другого госу­дарства (разумеется, за исключением самих Соединенных Шта­тов). Одновременно Miller обосновывает притязания Соединенных Штатов на указанный им северный полярный сектор ссылкой на имеющиеся международно-правовые акты. С точки зрения советских интересов, против этих актов возражать не прихо­дится. Они ни в коей мере не затрагивают интересов Союза ССР, а наоборот, в некоторой части их даже защищают, давая вполне ясное определение полярным границам Соединенных Шта­тов с востока.

    Наконец, в пределах влияния Союза ССР находится целый ряд больших и малых островов и архипелагов, располо­женных как вдоль его северного побережья, так и севернее по направлению к полюсу. Правительство России относительно рано начало заботиться о закреплении своих прав в прилегаю­щих полярных областях. Крупнейшими из них являются: остров Колгуев, остров Вайгач, Новая Земля, земля Франца-Иосифа, остров Свердрупа, остров Уединения, Таймырский архипелаг, земля Санникова, Ново-Сибирские острова, остров Генриетта, остров Жанетта, Медвежьи острова, остров Врангеля, остров Геральд и т. д. Все эти острова по своим условиям предста­вляют большие трудности не только для заселения, но и для устройства на них более или менее постоянных постов. Тем не менее на ряде из них уже имеются постоянные русские посе­ления (например, на Новой Земле, на о. Врангеля и т. д.), а на некоторых уже устроены радио-станции, метеорологические станции и т. д. (например, на Новой Земле станции Маточкин

    Шар и Югорский Шар). Кроме того, большинство из этих островов эпизодически, а некоторые—Новая Земля, о. Врангеля и др.—регулярно посещаются советскими морскими и воздуш­ными судами, использованы для рыбной ловли, зверобойного промысла, для научных гидрографических исследований и т. д. Возможная эффективность их оккупации осуществляется Сою­зом ССР не менее интенсивно, чем, например, Канадой своих полярных островов в тех же широтах. Кроме того, честь от­крытия подавляющего большинства зтих островов принадлежит русским мореплавателям и только незначительное их количество было открыто иностранными полярными исследователями.

    Крупнейшим из открытий, сделанных в этой части Север­ного Ледовитого океана иностранцами, является архипелаг Франца-Иосифа, открытый в 1873 году австро-венгерской экспе­дицией Пайера-Вайпрехта, во время ее вынужденного дрейфа па судне «Тегетгоф», продолжавшегося с 1872 по 1874 год. По оставлении судна участники экспедиции добрались до Новой Земли, где русским помором Федором Ворониным им была ока­зана необходимая помощь. В дальнейшем острова Франца- Иосифа посещались: в 1894—1896 гг. английской экспедицией Джексона, в 1898 году американской экспедицией Вельмана, в 1899—1900 году итальянской экспедицией герцога Абруццского. После этого посещение иностранными экспедициями прекрати­лось, и архипелаг этот посещался исключительно русскими экс­педициями: 9 июля 1901 года—экспедицией адмирала Макарова на «Ермаке», в 1913—1914 году в архипелаге зимовала экспеди­ция Седова на «Св. Фоке», 28 августа 1914 года—экспедицией капитана Ислямова на «Герте», 30 августа 1923 года и 23 авгу­ста 1926 года—экспедициями Пловучего Морского Института на «Персее», наконец, 26 августа 1927 года—экспедицией Ин­ститута по изучению севера на «Зарнице». Таким образом, большинство экспедиций и вдобавок все за последние 25 лет, когда иностранные экспедиции уже не посещали этих островов, были русские.

    Вторым крупным открытием, сделанным иностранной экспе­дицией, является о. Врангеля, подход к которому представляет большие трудности из-за часто окружающих его непроходимых льдов. Впервые остров был нанесен на карту в 1823 году русским мореплавателем Ф. П. Врангелем, в течение четырех лет (с 1820 по 1823 год) безуспешно пытавшимся его достигнуть. В 1867 году к острову близко подошел американский китобой Томас Ланг на своем судне «Нил». Ланг установил его юго-восточную и юго-западную оконечности и назвал его «Землей Врангеля». Только в 1881 году острова достигла и высадилась на нем аме­риканская экспедиция на «Корвине» и «Роджерсе», посланная на поиски погибшей «Жанетты». Командирами этих судов Гу- пером и Берри остров был назван «островом Врангеля» и подробно исследован с составлением карты. Второй посетила

    остров в 1911 году русская гидрографическая экспедиция на судне «Вайгач». В дальнейшем в 1914 году до острова Врангеля добралась часть экипажа раздавленной льдами шхуны «Карлук», а в 1921 году американской компанией Стефансона на него была высажена охотничья партия, смененная компанией в 1923 году. Эта вторая партия была снята с острова в 1924 году советским ледоколом «Красный Октябрь». С 1926 года на острове организована советская колония и песцовый заповед­ник и с ним установлена регулярная связь[4]). В частности, в

    1927   году его посетила советская воздушная экспедиция Г. Д. Красинского, а в текущем году на остров из Владивостока под управлением капитана Миловзорова направляется пароход. «Ставрополь», долженствующий установить там радиостанцию.

    Что касается Аляски, то она была открыта русскими море­плавателями и присоединена к России в 1741 году.

    В 1821 г. был издан указ сенату «О приведении в испол­нение постановления о пределах плавания и о порядке примор­ских сношений вдоль берегов Восточной Сибири, Северо-Запад­ной Америки и островов Алеутских, Курильских и прочих», коим «производство торговли китовой и рыбной ловли, и всякой промышленности на островах, в портах и заливах и вообще по всему северо-западному берегу Америки, начиная от Берингова пролива до 51° северной широты, также по островам Алеутским и по восточному берегу Сибири... предоставляется в пользова­ние единственно российским подданным»[5]). Вследствие того, что против некоторой части содержания этого указа (касавшейся прав России в Тихом океане) последовал протест со стороны Англии и Соединенных Штатов, указ этот в спорной части был заменен двумя конвенциями: в 1824 г. с Соединенными Штатами Америки по тихо-океанским вопросам 1Г|) и в 1825 г. с Англией ls) [6]). Этой последней конвенцией была установлена граница между русской Аляской и Канадой по линии 141° за­падной долготы с продолжением ее «до Ледовитого моря». Затем, в 1867 г. состоялась переуступка русской Аляски Соеди­ненным Штатам. При этом были переуступлены и пограничные права, установленные конвенцией 1825 г. и была точно уста­новлена новая граница между северными владениями России и Соединенными Штатами Америки в следующих выражениях:

    «Западная граница уступленных территорий проходит через- точку в Беринговом проливе под 65°30' северной широты в ее пересечении меридианом, отделяющим на равном расстоянии остров Крузенштерна или Игналук от острова Ратманова или Нунарбук и направляется по прямой линии безгра­нично к северу, доколе она совсем не теряется в Ледовитом океане. Начиная с той же исходной точки, эта западная граница идет оттуда почти в юго-западном направлении через Берингов пролив и Берингово море, так что она прохо­дит в равном расстоянии между северо-западною оконечностью св. Лаврентия и юго-восточною оконечностью Чукотского носа до меридиана 172° западной долготы от сего пункта. Начиная от точки пересечения этого меридиана, граница идет в юго-за­падном направлении, проходя на равном расстоянии между островом Атту и островом Куппера, лежащем в группе малых островов Командорских в Северном Тихом океане до меридиана 193° западной долготы» 13).

    Эта конвенция, крайне невыгодная для России [7]), хороша только тем, что бесспорно устанавливает права Союза ССР на северные полярные пространства западнее 169° меридиана. Такой же точки зрения держится и северо-американский исследо­ватель этого вопроса D. Н. Miller, но не всегда помнят об этой конвенции американские полярные экспедиции, время от времени поднимающие флаг на каком - либо незаселенном острове, за пределами установленной этой конвенцией русско-американской границы.

    Далее в связи с открытиями, произведенными в Северном Ледовитом океане в 1913—1914 гг. русским мореплавателем капитаном Вилькицким (остров Вилькицкого, земля Императора Николая II 18), остров Цесаревича Алексея 18), остров Старока- домский, остров Новопашенный), российский министр иностран­ных дел Штюрмер нотифицировал 29 сентября 1916 г. «прави­тельствам союзных и дружественных государств включение этих земель в состав территории Российской империи», также, как и островов Генриетты, Жанетты, Беннета, Геральда, Уеди­нения, «которые вместе с Новосибирскими островами, остро­вом Врангеля и другими, расположенными у азиатского берега империи, составляют продолжение на север сибирского конти­нентального плоскогорья ]il). Этот меморандум был нотифици­рован правительствам всех государств, за исключением Герма­нии, Австро-Венгрии, Болгарии и Турции, с которыми в то время Россия состояла в войне и, разумеется, государств, вновь воз­никших после революции в России и после окончания империа­листической войны.

    Тем не менее, несмотря на ясность как этого меморандума, так и конвенции 1867 года, в период революции в Росии и последо­вавшей гражданской войны, были сделаны попытки к захвату некоторых островов, лежащих в русской части Северного Ледо­витого океана. Так известна упомянутая выше попытка канад­ской компании Стефансона захватить остров Врангеля. В от­вет на протест народного комиссариата по иностранным делам Союза ССР по этому поводу, канадское правительство дало более чем уклончивый ответ, сообщив, что ему известно о дей­ствиях компании Стефансона, а великобританское правительство 6 августа 1923 г. сообщило, что, не касаясь вопроса о принад­лежности острова Врангеля, оно настаивает на том, чтобы советское правительство не препятствовало высадке еще одной канадской партии, направлявшейся на остров, которая действи­тельно и высадилась на нем в этом же году, сменив преды­дущую партию, от которой в живых осталась только одна эскимоска—повариха партии. В связи с этим 20 июля 1924 года из Владивостока в этот район была направлена под командой Б. В. Давыдова и при участии Г. Д. Красинского советская экспедиция на ледоколе «Красный Октябрь», которой удалось пробиться через лед, окружавший в этом году остров Вран­геля. Экспедиция эта, спилив на острове мачту, на которой в 1921 году был поднят великобританский флаг, 20 августа 1924 года подняла на острове флаг Союза ССР и сняла находившуюся там канадскую партию в составе 14 человек, доставив ее во Владивосток. Примерно в это же время, 6 августа 1924 года, на заседании англо-советской конференции по заключению торго­вого договора, помощник статс-секретаря по иностранным делам Понсонби от имени великобританского правительства официально заявил, что Великобритания никаких претензий на остров Вран­геля не имеет, и инцидент этим был исчерпан. Однако, сейчас же разыгрался другой инцидент, когда американское коммерче­ское судно «Герман» подняло американский флаг на острове Геральда.

    В виду подобных случаев и «в целях избежания повторения такого рода попыток иностранных государств» народный ко­миссар по иностранным делам Союза ССР Г. В. Чичерин 4 но­ября 1924 года на имя правительств всех государств особым мемо­рандумом повторил нотификацию 1916 года, подтвердив «террито­риальную принадлежность этих островов к РСФСР» и напомнив о восточной границе между Россией и Соединенными Штатами, установленной конвенцией 30 марта 1867 года 20).

    Однако, в связи с той горячкой экспедиций, которая нача­лась в Северном Ледовитом океане, о которой говорилось выше, представилось необходимым более точно фиксировать границы советских полярных владений, что и было сделано постановле­нием Президиума Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР 15 апреля 1926 года в следующих выражениях:

    «06‘являются территорией Союза ССР все как открытые, так п могущие быть открытыми в дальнейшем земли и острова, не составляющие к моменту опубликования настоящего поста­новления признанной правительством Союза ССР территории каких-либо иностранных государств, расположенные в Северном Ледовитом океане, к северу от побережья Союза ССР до се­верного полюса в пределах .между меридианом тридцать два градуса четыре минуты тридцать пять секунд восточной долготы от Гринвича, проходящим по восточной стороне Вайда-губы через триангуляционный знак на мысу Кекурском, и меридианом сто шестьдесят восемь градусов сорок девять минут тридцать секунд западной долготы от Гринзича, проходящим по середине пролива, разделяющего острова Ратманова и Крузенштерна от группы островов Лиомида в Беринговом проливе» [8]).

    Текст этого постановления заместитель народного комис­сара по иностранным делам Союза ССР М. М. Литвинов ноти­фицировал правительствам всех государств. При этом в отно­шении Шпицбергена было указано, что Союз ССР не является участником конвенции 9 февраля 1920года(см. выше). Так как, однако, советское правительство при установлении дипломати­ческих отношений с Норвегией признало суверенитет Норвегии над Шпицбергеном, то, несмотря на установление западной полярной границы Союза по 32° восточной долготы, суверени­тет Союза ССР все же не распространяется на принадлежащие Норвегии острова Шпицбергенского архипелага, расположенные между 32° и 35° восточной долготы 22).

    Таким образом, к настоящему времени права Союза ССР на земли и острова, расположенные в районе декларированного сектора, представляются строго обоснованными и точно опре- деленными.

    *

    Какие же выводы должны быть сделаны из произведенного анализа современного юридического положения открытых земель и островов, расположенных в пределах северного полярного круга?

    -') Текст ноты, см. приложение № 2.

    -1) Собрание Законов Союза ССР за 1926 г. Л1» 32, статья 203.

    Текст ноты, см. приложение № 3.

    Прежде всего в применении к ним должен быть сделан, вывод о признании полной несостоятельности требованияэффективной оккупации. По этому поводу! D. Н. Miller, вспоминает следующие слова, написанные в 1896 году, государственным секретарем Соединенных Штатов Америки Ольнеем по поводу «оккупации, являющейся достаточной для того, чтобы дать территории государственную принадлежность»: «Единственно требуемой формой владения является та, которая разумна при данных обстоятельствах, принимая во внимание протяжение территории, на которую заявляется претензия, ее1 характер и возможность ее использования или применения для той или иной цели, в то время как наиболее искусственная оккупация скрывается в границах доктрины «района тяготения».

    Оставляя на минуту в стороне вторую часть зтой фразы, говорящей о «районе тяготения», все же следует признать, что первая часть фразы, являющаяся вполне законченной мыслью, как нельзя лучше подходит для разрешения вопроса о форме оккупации, разумно-требуемой в условиях территорий север­ного полярного круга. Ведь не случайность, что ни одно госу­дарство, даже настолько заинтересованное в этом, как Канада2:!), не может осуществить оккупацию даже наиболее близко лежа­щих к ее берегам полярных островов в форме более эффективной, чем установление небольших постов и периодическое патрулиро­вание сторожевых судов. Следовательно, разумно-требуемой формой оккупации в полярных условиях может быть только такая, какая сейчас применяется северными полярнымн государ­ствами и то в отношении более близких и потому более легко­доступных территорий, а именно: установление питомников и заповедников пушных зверей, морских животных и полярных птиц 24), установление постоянных и периодических постов (сторожевых, полицейских, почтовых, таможенных и т. д.), организация патрулирования сторожевых судов, эпизодическое посещение своими морскими и воздушными судами, и. наконец, в последнее время—устройство метеорологических станций, радиостанций, аэро-баз. В отношении же более удаленных, при­мерно, севернее 75° широты и потому трудно доступных терри­торий, разумно-требуемой формой оккупации должно быть при­знано эпизодическое посещение их национальными гидрографи­ческими и т. п. научными экспедициями. Здесь сдедует огово­риться, что такая форма оккупации полярных территорий может быть признана достаточной и разумно-требуемой лишь в отно­шении прилегающих прибрежных государств, но никоим обра- зо,м не в отношении посторонних государств, особенно неполярных. Эги последние не могут иметь в полярных пространствах иных разумных интересов, кроме научных, поскольку последние не скрывают под собою захватнических целей. Так как, к сожа­лению это иногда бывает, то и в отношении научных экспеди­ций приходится остановиться на принципе разрешения таких пау-ыых экспедиций государством данного сектора. Интересы захватнического, империалистского порядка, очевидно, никак не могут быть признаны разумными. В этом отношении никакая полнота эффективности оккупации не может оказаться достаточ­ной с точки зрения создающегося полярного международного права для легализации факта явно надуманного, аннексионист­ского характера.

    Поскольку эти выводы в применении к полярным террито­риям по существу разрушают пресловутую доктрину эффектив­ности оккупации, постольку логика требует сделать и второй вывод об отрицании понятий открытия и окку­пации. К такому выводу приводит сама жизнь, сама политика приполярных государств. Произведенный анализ не мог не сделать ясным, что независимо от факта открытия той или иной полярной земли, экспедицией той или иной национальности, земли эти сейчас фактически принадлежат приполяр­ным государствам, в районетяготения которых эти острова находятся, вне зависимости от факта эффектив­ности их оккупации.

    К этому же выводу по существу приходит и Fauchille, зая­вляющий, что «одно открытие и даже фиктивное завладение, не кажутся более достаточными для создания такого титула (владения)». Мысль эту также развивает проф. А. В. Сабанин в своей работе о Гренландии.

    Третьим и последним выводом должно быть при­знание замены для полярных территорий «фор­мулы завладения» формулой «района тяготения». К этому выводу еще в 1861 году пришел американский про­фессор Н. W. Halleck, указавший в своей книге «International Law», что «владение и оккупация материка включает прилегаю­щие острова, даже если над ними не было осуществлено ника­ких положительных актов завладения». К этому же выводу в

    1925    году приходит его соотечественник D. Н. Miller, говоря о теории «territorial propinquity», «back country» или «hinter- landa». И если, как цитировалось выше, Ольней говорил о «doctrine of contiguity», как о способе сокрытия искусственной оккупации, то он в этом случае не имел в виду полярных про­странств, тем более, что, как это явствует из сделанного вы­вода, эффективности их оккупации близлежащими приполярными государствами вовсе и не требуется. Но и здесь опять-таки не эти теории и рассуждения убеждают в правильности сделан­ного вывода, а результаты произведенного анализа современ­
    ного юридического состояния полярных территорий, являющихся в настоящее время составной частью национальных территорий' близлежащих приполярных государств.

    2.    Неоткрытые земли и острова.

    2.   Undiscovered lands and islands.

    Анализ правового режима неоткрытых земель и островов, еще имеющихся, по всей вероятности, в районе северного по­люса, примерно до 80° северной широты, с первого взгляда мо­жет показаться весьма затруднительным. На самом деле по­добный анализ не только возможен, но и не представляет особого труда на основе выводов о современном юридическом положении уже открытых полярных территорий. Действительно, только что сделанный вывод говорит, что по отношению к от­крытым полярным территориям, в виду их климатических осо­бенностей, действует формула района тяготения, исключающая формулу завладения и потому не требующая оккупации. Исходя из этого вывода и развивая дальше логическую цепь мыслей- притти к такому положению: если в пределах север­ного полярного круга будут открыты новые, до сих пор неизвестные, территории, в настоящее время являющиеся «terra nullius», то независимо от того, исследователь какой национальности их откроет, они должны подпасть под суверени­тет близлежащего приполярного государства, в районе тяготения которого они окажутся. При этом, конечно, об этом факте осуществления своего нрава на суверенитет полезно сообщить (нотифицировать) другим государствам.

    Никакой под‘ем флага другого государства, никакая окку­пация, вплоть до устройства промежуточной аэро-базы и т. п., не могут, с точки зрения Современного полярного международ­ного права, быть достаточным для изменения того юридического режима, которое предопределено для этих неоткрытых терри­торий меридиальными границами, установленными между поляр­ными местностями—районами тяготения приполярных государств. С этой точки зрения единственным спорным случаем может быть только тот, при котором новооткрытая территория ока­жется лежащей на меридиальной границе двух секторов. Но и в этом случае, имеющаяся уже практика подсказывает решение. Если вновь открытая территория в значительно превосходящей своей части лежит по одну сторону границы, установленной между двумя приполярными государствами, а по другую сторону границы лежит совсем незначительная ее часть, то такая тер­ритория подпадает под суверенитет государства, в районе тя­готения которого лежит основная ее масса. Примером такого
    случая является Шпицбергенский архипелаг, незначительной своей частью расположенный в районе тяготения Союза ССР и потому целиком признанный за Норвегией. Если же вновь от­крытая территория занимает значительное пространство по обеим сторонам меридиальной границы, то суверенитет каж­дого из двух приполярных государств соответственно распро­страняется на ту часть вновь открытой территории, которая лежит в районе его тяготения. Вообще же такие случаи могут быть урегулированы договорным соглашением обоих заинтере­сованных государств.

    Подтверждение указанных положений может быть найдено в практике приполярных государств. Так из ранее приведенных заявлений канадского правительства и запросов в палате обшин явствует, что считаются собственностью Канады все земли и острова (как открытые, так и неоткрытые), лежащие между Канадой и полюсом, если на таковые с чьей-либо стороны бу­дут заявлены притязания. В 1921 году канадское правительство предупредило, как говорилось об этом выше, датское правитель­ство и датскую экспедицию Расмуссена, что в случае открытия экспедицией земель и островов в районе заявленного Канад­ского сектора, таковые подлежат присоединению к территории Канады. В таком именно порядке в 1924 году, секретарь по морским делам Соединенных Штатов Демби предполагал «при­соединить северный полюс (как продолжение Аляски) к американским владениям». Наконец на таком же основании в 1926 году советское правительство об'явило территорией Союза ССР все как открытие, так и могущие быть от­крытыми в дальнейшем земли и острова, расположенные в секторе тяготения Союза ССР.

    Обращаясь к литературе, можно констатировать, что и

    D.   Н. Miller и проф. Л. Л. Брейтфус приходят к выводу о за­кономерности подобного рода претензий и о целесообразности такого рода разрешения этого вопроса, уничтожающего вредный ажиотаж вокруг вопроса о принадлежности северною полюса, понимая под таковым окружающие его обширные неизвестные области. А проф. Е. А. Коровин в своих работах прямо исходил из презумпции правильности этого вывода. Таким образом, во­прос о юридическом положении еще не открытых северных по­лярных территорий можно считать решенным современным полярным международным правом в том смысле, что, паже будучи неоткрытыми, территории эти уже пре- з у м и р у ю тс я, к а к д о л ж е н ств у ю щ и е подпасть под суверенитет близлежащего приполярного госу­дарства, в секторе «района тяготения» которого эти территории находятся. Они фактически подпадают под суверенитет данного государ­ства, по их открытии, и автоматически включа­ются в состав его национальной территории.

    3.   Ледяные образования.

    3.   Ice formations.

    Как показали результаты северных полярных исследований, в районе северного полярного круга меньше всего территорий, а больше всего льда и воды.

    Что касается ледяных образований (ледяные поля, ледяные нагромождения, пловучие льды и т. д.), то вопросом их юриди­ческой природы давно интересовался целый ряд крупных юристок. Так Vaultrin полагает, что плавающие льды так же, как по­лярные моря, должны быть подчинены режиму открытых морей, в то время как неподвижные льды могут быть предметом вла­дения наравне с территориями. Balch считает, что поскольку льды северного полярного круга преимущественно подвижные, постольку они так же, как полярные моря, не могут подлежать присоединению к государственной территории. Fauchille, раз­мышляя о юридической природе льда, приходит к выводу, что лед, будучи по своим физическим свойствам существенно отли­чен как от воды, так и от суши, может быть предметом только ограниченной в пространстве и времени эксплоатации. Проф. Л. Л. Брейтфус приходит к выводу, что суверенитет приполяр­ных государств должен по секторам распространяться «не только на сушу, но и, в известной долженствующей быть точно установленной в международном порядке степени, на покрытые льдом моря, омывающие эти земли и острова». На­конец, проф. Е. А. Коровин в своей последней работе подробно анализирует вышеприведенный текст постановления Президиума ЦИК Союза ССР от 15 апреля 1926 года и приходит к выводу о неполноте формулировки, определяющей об'екты владения Союза ССР в декларированном секторе. Заканчивает он тем, что задает себе вопрос о распространении суверенитета Союза ССР на ледяные образования и разрешает этот вопрос утвер­дительно: «Значит ли это (т.-е. текст постановления), что права СССР исчерпываются там немногочисленными островами, и что вся остальная полярная область с ее пловучими и неподвижными ледниками, внутренними озерами, проливами и пр., предоста­вляется правительством Союза для беспрепятственной эксплоата­ции любого капиталистического хищника. Очевидно нет, ибо подобный вывод оказался бы в несомненном противоречии с духом всего декрета. Поэтому надлежит истолковывать декрет таким образом, что по мысли советского законодателя «земли и острова» обнимают собою и ледяные глыбы и омывающие их воды, ибо, в противном случае, пришлось бы считать прилегаю­щий к СССР полярный сектор открытым морем, со всеми выте­кающими отсюда последствиями».

    Вполне соглашаясь с цитированным выше мнением проф.

    Е.  А. Коровина, все же следует отметить умолчание положи­
    тельного права по этому вопросу. Однако, имея в виду неодно­кратные случаи использования неподвижных ледяных полей для целей сухопутного передвижения и считая технически вполне возможным использование их под промежуточные аэро-станции и посадочные площадки, следует притти к следующему выводу.
    Ледяные образования, хотя бы и относительно неподвижные, должны быть; поскольку они фак­тически могут быть использованы для общепо­лезных целей (для надобностей зверобойного и рыболов­ного промысла; для надобностей воздушного сообщения и т. д ), приравнены по своему юридическому положе­нию к полярным территориям, с распростране­нием на них суверенитета приполярных госу­дарств по секторам их тяготения. Пловучие же льды должны разделить юридическую судьбу полярных морей.

    4.   Морение пространства.

    4.   Sea regions.

    Морские пространства, расположенные в пределах север­ного полярного круга, следует разделить на две категории. К первой следует отнести моря, 'покрытые более или менее неподвижными значительными ледяными образованиями, ко вто­рой следует отнести моря, свободные от такого ледяного по­крова. Что касается морской поверхности, отнесенной к первой категории,-—то ее юридическое положение было только что определено.

    Что касается вод второй категории, то здесь прежде всего имеются устья рек, бухты и внутренние моря (Гудзонский за­лив, Обская губа, Белое море и даже Карское море). Юриди­ческое положение таких вод аналогично юридическому положе­нию «национальных вод» (т. наз. «шаге clausum»), т.-е. на них безусловно должен распространяться суверенитет соответствую­щего берегового государства. Если в северной полярной практике такая точка зрения фактически уже проводится в жизнь, то в теории вопрос остается еще несколько спорным. Однако, есть много голосов в пользу такой постановки вопроса. Таковы вы­воды проф. Л. Л. Брейтфуса и в особенности проф. Е. А. Ко­ровина.

    Далее надо упомянуть о водах береговой полосы (в СССР ширина их установлена в 12 миль)[9]) и о междуостровных водах архипелагов. На них также должен распространяться суверенитет соответствующего берегового государства. Конечно,
    этот суверенитет государства может быть несколько ограничен и за иностранными судами должно быть обеспечено право сво­бодного прохода. Однако, разрешение на производство рыбо­ловного и зверобойного промысла в этих водах иностранными судами должно безусловно зависеть от усмотрения соответ­ствующего берегового государства так же, как и осуществление им права контроля полицейского, таможенного, санитарного, мореходного надзора и т. д. Этот вопрос в полярной практике так и разрешается. Особенно показательны в этом отношении описанные выше действия Англии и Франции в их антаркти­ческих владениях. С этим в общем согласна и теория совре­менного международного права, хотя, например, проф. Е. А. Ко­ровин идет в этом вопросе еще дальше, считая необходимым распространение на зти воды неограниченного во всех отноше­ниях суверенитета соответствующих береговых государств.

    Наконец, режим всех остальных вод свободных от ледя­ного покрова является наиболее спорным вопросом и колеблется от формулы свободного моря-—«mare liberum» (Vaultrin, Balch), через формулу множественного кондоминия (Fauchille и по существу Heilborn)—до формулы «национального моря»—«таге clausum» (проф. Е. А. Коровин). Такая широта теоретических толкований об'ясняется почти полнейшим отсутствием полярной практики в этом вопросе. Однако, учитывая характерные осо­бенности Северного Полярного океана и юридическое положение омываемых им территорий, следует притти к выводу о затруд­нительности применения ко всем этим водам формулы откры­того моря и о необходимости подчинения их, хотя бы ограни­ченному суверенитету приполярных государств по секторам их тяготения. Ограничения эти мыслятся с одной стороны по линии обязанности обеспечивать свободный проход всем морским судам, а с другой стороны в смысле права соответствующих береговых государств не воспрещать вполне, а допускать под условием регулирования и контроля зверобойный и рыболовный промыслы. Первые шаги в этом направлении международным правом уже сделаны. Это, для примера, англо-американско-японо-русская конвенция о бое котиков 1911 года, английские и французские действия в Антарктике и т. д.

    Таким образом юридическое положение северных полярных вод можно резюмировать следующим образом:

    1. Морские пространства, покрытые более или менее неподвижным льдом, подпадают под суверенитет приполярных государств по секто­рам их тяготения.

    2. Свободные от льда внутренние полярные моря, заливы и бухты подпадаютподсуверенитет береговых государств.

    3. Все остальные свободные от льда морские полярные пространства так же, как и террито­
    риальные воды
    (прибрежные водные полосы и междуостров- ные пространства), п о д п а д а ю т под несколько ограни­ченный суверенитет береговых приполярных государств по секторам их тяготения.

    5.   Воздушные пространства.

    5.   Air regions.

    Вопрос о юридическом положении воздушного пространства, покрывающего район северного полярного круга, представляет собой особый интерес, поскольку вопрос об юридическом поло­жении воздушного пространства вообще является вопросом новым и относительно мало разработанным в литературе. Наряду с этим, сейчас, в связи с развитием авиционной и воздухоплавательной техники, наблюдается начало расцвета политического и экономического интереса к воздушному про­странству вообще и к северному полярному воздушному про­странству в частности. В нашей последней работе, специально посвященной вопросу об юридическом положении воздушного пространства26), был сделан тот вывод, что современное между­народное право27) признает распространение неограниченного суверенитета каждого государства на воздушное пространство, расположенное над его территорией. При этом под такой тер­риторией подразумевается не только территория метрополии, ост­рова и пр. владения на суше, но и все внутренние воды зтих терри­торий и территориальные воды, омывающие сушу, вне зависимо­сти от эффективности оккупации этого воздушного простран­ства. Последняя вовсе и не требуется, т. к. распространение суверенитета государства на означенное воздушное простран­ство соответствует самой природе суверенного государства. Наряду с этим, выше был сделан вывод о распространении суверенитета приполярных государств на находящиеся в секто­ральном районе их тяготения открытие и неоткрытые территории и на более или менее неподвижные постоянные ледяные образова­ния, покрывающие северную часть Северного Ледовитого океана (являющиеся также «владениями» хотя и sui generis), а также на внутренние и территориальные воды. В связи с этим, следует при­знать, что суверенитет государства должен быть распро­странен и на воздушное пространство, покрывающее эти территории, льды и воды. Остается вопрос о распространении

    2(1) В. Лахтин. Проблема суверенитета государств на воздушное пространство—..Международное Право". 1928 год, № I.

    2") Т.-е. международные конвенции, внутреннее законодатель­ство и теория, все это—несмотря на случаи противоположного теорети­зирования, как. иапример, это имело место на Лозаннской Сессии Инсти­тута Международного Права в 1927 году. См. сообщение

    А.   В. С-ина—Новое в воздушном праве в журнале „Вестник Советской Юстиции11 за 1928 год № 10(116).

    суверенитета приполярных государств на воздушное простран­ство, расположенное над остальным, свободным от льда, водным пространством Северного Ледовитого океана. Юридический режим этих водных пространств почти, если не совсем, совпа­дает с юридическим режимом территориальных вод, на которые распространяется только ограниченный суверенитет государства. Тем не менее воздушное пространство над этими водами по действующему международному праву подпадает под неограни­ченный суверенитет берегового государства. В связи с этим нет оснований к иному разрешению вопроса о юридическом поло­жении и этой части северного полярного воздушного простран­ства. Это тем более правильно, что экономическое использова­ние воздушных судов исключительно только в этой части северного полярного воздушного пространства абсолютно не­мыслимо. Если это будет использование для целей рыболовного и зверобойного промысла, то таковое должно зависеть от регу­лирования соответствующим приполярным государством. Если это будет использование для целей воздушного сообщения, то таковое невозможно без перелета через ледяные пространства, территориальные воды и территории, принадлежащие тому или иному приполярному государству, суверенитет которых распро­страняется на расположенное над ними воздушное прост ран ство и т. д.

    Таким образом, об'единяя все эти выводы, следует притти к убеждению, что суверенитет каждого из припо­лярных государств может быть распространен на все воздушное пространство, расположен­ное над всем секторальным районом его тяго­тения. К этом же выводу приходит проф. Л. Л. Брейтфус, написавший в своей последней работе в 1928 году следующее: «Внутри каждого из этих секторов суверенитет прилегающего государства должен распространяться как на уже открытые, так и на еще неоткрытые земли и острова, распространяясь при этом не только на сушу, но и в известной, долженствую­щей быть в международном порядке точнее установленной степени, на покрытые льдом моря, омывающие эти земли и острова, а также и на воздушное пространство, простирающееся над сектором».

    ГЛАВА IV.

    Сенторальное деление северных полярных пространств и принадлежность северного полюса.

    CHAPTER IV.

    Sectorial division of the Arctic regions and the sovereignty over the North Pole.

    Остается осветить последний вопрос, а именно вопрос о районах тяготения приполярных 'государств, о границах этих районов и о государственной принадлежности самого северного полюса.

    Для разрешения этого вопроса следует напомнить, что в результате исследования юридического положения открытых полярных территорий, была констатирована их принадлежность в виде групп земель и островов лишь немногим приполярным государствам, в районе тяготения которых они находятся.

    В результате этого было сделано несколько выводов о распространении суверенитета этих государств и на другие категории об'ектов, находящихся в пределах северного поляр­ного круга по тем же районам тяготения, заменивших здесь обычную формулу завладения. Там же были установлены и два следующих обстоятельства: возможность установления границ между группами открытых земель и островов, принадлежащих каждому из приполярных государств, а, на ряду с этим, нали­чие прецедентов в практике и в положительном праве (Соеди­ненные Штаты Америки, Канада, Союз ССР) к продлению этих границ далее по меридиальным линиям до северного полюса, т.-е. до точки пересечения этих меридиальных линий.

    Пространства, заключенные таким образом между бере­говой линией каждого из приполярных государств и продол­женными до северного полюса меридиальными границами, и являются, установленными современным полярным международ­ным правом, районами тяготения каждого из этих государств, составляя по своим внешним очертаниям треугольники или вернее сектора. Это последнее выражение теперь уже является
    общепринятым в литературе и употребляется всеми исследова­телями этого вопроса. Таким образом, остается только попы­таться установить меридиальные границы между секторами тяготения приполярных государств. Это не встречает затрудне­ния, т. к. вопрос о секторах уже достаточно разработан и в теории и в ряде законодательных актов.

    Наиболее бесспорными являются границы американ­ского северного полярного сектора (на карте сектор I), как установленные конвенциями 1825 и 1867 гг. Со стороны Канады границу составляет меридиальная линия 141° западной долготы, а со стороны Союза ССР—меридиальная линия 169° западной долготы, или вернее уточненная постановлением Президиума ЦИК Союза ССР от 15 апреля 1926 года меридиальная линия 168°49'30" западной долготы.

    Не менее бесспорными являются границы, соседнего с ним сектора Союза ССР (сектор II), на востоке граничащего с американским сектором, а на западе—с норвежско-финским сектором по меридиальной линии 32°4'35" восточной долготы (постановление Президиума ЦИК Союза ССР от 15 апреля 1926 г.). Граница эта несколько вгибается в сектор Союза ССР до, при­мерно, 35° восточной долготы, в районе островов Шпицберген­ского архипелага. Границу эту также можно считать бесспорной, поскольку правительство Союза ССР признало норвежские права на Шпицберген.

    Сектор Финляндии (сектор 111), заключающийся между меридиальными границами, примерно, 31° и 32°4'35" восточной долготы, имея в основании, примерно, один градус на уровне 70" северной широты, настолько мал и вдобавок лишен тер­риторий, за исключением принадлежащих Норвегии островов Шпицбергенского архипелага, что практического значения 'йля Финляндии иметь не может.

    Восточная граница норвежского сектора (сектор IV) только что была указана. Западной его границей является мери­диальная линия, примерно, 10° восточной долготы. В виду от­сутствия формальной согласованности между Норвегией и Данией по вопросу о суверенитете над восточной Гренландией, вопрос этот формально же остается открытым, но на деле сомнений не вызывает.

    Датский сектор (сектор У) заключен в границы, про­веденные по меридиальным линиям, примерно, 10° восточной долготы и, примерно, 60° западной долготы с некоторым искри­влением в пользу Дании по береговой линии Гренландии, при­мерно, на уровне 77°—82° северной широты. На востоке он имеет указанную выше формальную неурегулированность, а на западе юридически обоснован давнишним признанием прав Дании на западную Гренландию.

    Наконец, канадский сектор (сектор VI) расположен меж­ду западной границей датского сектора, т.-е., примерно, но мери-
    диальной линии 60° западной долготы (за исключением указан­ного искривления) и восточной границей американского сектора, т.-е. меридиальной линии 141° западной долготы (см. выше).

    Для окончательного урегулирования этого вопроса, а также для установления содержания юридического режима свободной от ледяного покрова части Северного Ледовитого .океана пред­ставлялось бы более чем желательным созыв в ближайшем бу­дущем международной конференции шести заинтересованных приполярных государств, как это уже однажды и предлагалось правительством Великобритании.

    Наконец, что касается принадлежности самого северного полюса, то таковой юридически является лишь идеальной точкой пересечения меридиальных границ шести вышеуказанных сек­торов. Поэтому он, ни фактически, ни юридически, ни в чьем владении находиться не может и мог бы представлять собою, пожалуй, только шестигранный пограничный столб, на каждой из шести граней которого были бы изображены национальные цвета соответствующего сектора.


    ГЛАВА V.

    Правовые и политические выводы для Союза ССР.

    CHAPTER V.

    Legal and political conclusions for the Union of the S. S. R

    Произведенное в предыдущей главе исследование правового положения северных полярных пространств подтверждает в полной мере право Союза ССР распространить свой суверенитет нетолько на открытые и да ж е еще неоткрытые земли и острова, находящиеся в пределах сектора, декларированного постано­влением президиума ЦИК Союза ССР от 15 апреля 1926 года, но и на находящиеся в этих пределах ледяные, морские и воздушные пространства, в каковом смысле указанное постановление и дол- жно б ы ть допо лнено безвсякого опасения нару­шения норм международного права. Постановление это, встреченное несколько недружелюбно некоторыми иностран­ными кругами, не только не противоречит действующему ме­ждународному праву, но, наоборот, еще не исчерпывает полностью всех суверенных прав Союза ССР, находя себе полную опору в тех элементах, из которых это международное право скла­дывается, т.-е. в положительных актах, в практике государств и даже в буржуазной теории права.

    Разгадку этого недружелюбного отношения следует искать не в имеющем будто бы место нарушении Союзом ССР между­народного права, а в том элементе политического ажиотажа вокруг вопросов владения северными полярными областями, который за последнее время начал находит себе место в дей­ствиях некоторых наиболее империалистски настроенных ино­странных кругов. Ажиотаж зтот об‘ясняется тем политическим и экономическим значением, который начал приобретать вопрос владения этими пространствами, в связи с открывшимися авиа­ционными и воздухоплавательными возможностями. Это об­стоятельство должно быть учтено правитель­ством Союза ССР и советским общественным мнением со всей серьезностью. Вопрос владения северными полярными пространствами крайне важен, поскольку он обе­спечивает за Союзом ССР успешное разрешение целого ряда важнейших задач. Сюда относятся и охрана безопасности всей необ‘ятной линии нашей северной границы, и развитие экономики северных об­ластей Сибири, и сохранение в своих руках Север-


    КАРТА СЕВЕРНЫХ ПОЛЯРНЫХ ПРОСТРАНСТВ

    **** Один из возможных проектов трансарктической воздушной маги­страли.

    I Сектор Соед. Шт. Америки. IV Сектор Норвегия

    II       „ Союза СССР     V .. Дании

    III      ,. Финляндии                       VI „ Канады

    ного морского пути, и развитие прибыльнейшего горного, пушного, зверобойного и рыболовного пром-ыслов

    и,  наконец, сулящая грандиозные перспективы эксплоатация трансарктических воздушных сообщений. К сожа­лению, значение всех этих проблем, вытекающих из факта распространения суверенитета Союза ССР на прилегающий к его берегам северный полярный сектор, нашей советской обществен­ностью оценивается меньше, чем нашими соседями, не стесняю­щимися всеми правдами и неправдами, под прикрытием каких угодно благовидных предлогов, захватить хотя бы часть этих советских владений. Попыток к этому имелось, как было видно, уже много. Постоянно приходится узнавать о хищническом хозяйничании разных охотничьих и рыболовных партий на зем­лях, островах, льдах и в водах советского севера.

    В этом отношении чрезвычайно показателен факт аварии дирижабля «Италия». Факт этот еще раз с большой силой убе­дительности доказывает правильность уже ранее высказанной мысли, что не северным государствам, не связанным своим тер­риториальным расположением,своей экономикой, своей наукой, опытом и практикой с северными полярными областями, предста­вляется более чем затруднительным оперировать в них само­стоятельно, без помощи со стороны государств полярных районов тяготения. Обстоятельства, сопровождающие розыски и оказание помощи итальянской экспедиции, лишний раз должны доказать ту истину, что настоящим хозяином в северных полярных областях может быть лишь государство, своими коренными вла­дениями прилегающее к этим областям и связанное с ними всей своей экономикой и ресурсами всей страны. Все это лишний раз подтверждает не теоретическую надуманность, а глубокую практическую обоснованность де­ления областей северного полярного круга на секторальные районы тяготения.

    Учащающиеся случаи повторения подобных попыток, вместе с увеличивающимся международным значением советских полярных владений, своим политико-геогра­фическим расположением долженствующих стать местом про­межуточных аэро-баз и обслуживающих метеорологических и радио-станций, т.-е. ключами fc трансарктическим воздушным линиям, должны остановить наше самое присталь­ное внимание. Они должны вызвать с нашей стороны меры к ох­ране зтих владений путем лучшего их изучения, учащением посылки наших экпедиций, заблаговременным устройством в первую очередь метеорологических и радиостанций, а затем и аэродромов. Главным же образом необходимо установить перио­дическое патрулирование наших морских и воз­душных судов с осуществлением ими функций над­зора за иностранными охотничьими рыболовным и т. п. партиями.


    Приложение Л’ /.

    „...Le grand nonibre de decouvertes e1 d'explorations geogra- phiques dans Je domaine des regions polaires sillies an Nord de la cole Asiatique Je l’Einpire de Russie, dues aux efl'orls des na- vigateurs et de negotiants russes depuis des siecles, vienl d’abon- tir aux recents succes don1 se lermina l’adivitЛ du capitaine de fregaie Wilkilski, Aide de Camp de Sa.Majeste ГЕтрёгеиг, chef de 1’expedilion hydrograpliique cliargee en 1913—14 de I’exploralion de l’Ocean Polaire dn Nord.

    Ce1 oll'icier de Ja marine imperiale russe executa en 1913 Fhydrograpliie de plusieurs sections elendues de la cole nord de la Siberie el decoiivrit au 75° 45' nne ile, nomine' au plus lard ile du general Wilkilski; puis roinonlant au nord decouvrit des terres spacieuses, s'etendanl au nord de la presqu’ile Taimyr auxquels furenl donnes les noms de Terre de PEmpereur Nicolas II, de I’ile Tsosarevitcli Alexei et de File Slarokadomski.

    Au cours de Гаппее de 1914 Je capilaine Wilkilski ayant fail de nonvelles el import antes constatations, a decouvert une autre ile nouveJJe pn's de I’ile Uenetl. Le nom de Nowopaclienni fut donne & cette ile.

    Le Gonvei'iieineiit Imperial de Russie a l’lioiiiieur de notii’ier par la present e aux Gouvernemenls des Puissances allioes et amies l’incorporation de ces terres dans Ie territoire de 1’Empire de Russie.

    Le Gouvernement Imperial profile de cette occasion pour faire ressortir qu’il considore aussi comme faisant partie intiigrante de I'Empire les iles Henriette, Jeannette, Bennett, Herald et Ouy<5di- nouie, qui formont avec les iles NouvelJe Siberie, Wrangel et aulres situees pros de la cote asiatiqiie de I’Empire une extension vers Ie nord de la plateforme continentale de Ja Siberie.

    Le Gouvernement Imperial n’a pas juge necessaive de joindre & la presente notification Jes iles Nowaia Zemlia, Ivolgouew, Wai- gatch, etc. etant donne quo leur appartenance aux territoires do I’Empire se trouve depuis des siecles nniversellement reconnue“.

    ,,...Le Gouvernement de 1’Union des II. S. S. qui out iterati- vement I’occasion de constaler dos violations dos droits territoriaux de l’Uiiion coinmises par des el rangers par rapport a certaines iles (|ui se trouvent pres de la cole seplentrionalo de la Siberie, se voit oblige de declarer a toutes les Puissances ce qui suit.

    An mois de seplembre 1916, le Gouvernemenl Russe avail notifie a tontes les Puissances soit alliees, soit aeutres, que les iles, enumerees ci-dessous fonnent une parlie integrate du terri- toire russe, notamment l’ile du general Wilkitski, la torre de I’Em- pereur Nicolas II, 1’ile du Tsesarevitch Alexei, les iles Starokadomski, Novopaclienni, ITenrielte, Jeannette, Bennett, Herald el Ouyedine- nie, qui torment ensemble avec les iles de la Nouvelle-Siberie, Wrangel et autres se trouvant pres du littoral asiatiquo de la Russie, la continuation septentrionale du plateau continental siln'rien. En meme temps une carte fut commmiiquee aux Puissances, sur Ia- quelle les terriloires menlionnes dans cette declaration du Gouver- nement Russe etaient indiques.

    En confirmant encore une.fois, vn les evenements recents, I’appartenance territoriale de ces iles a RSFSR, le Gouvernement do 1‘Union fait en outre ressorlir que les iles mentionnees siluees dans les eaux baignanl les cotes septentrionales de la Sib6rie, et siluees a l’ouest de la ligne qni en vertu de l’artide premier de la Convention de Washington entre la Russie el les Eiats-Tnis d’Amerique en date du 18 30 inars 1867 definit les Iimiles a I’ouest desquelles les Etats-Unis d’Amerique se sonl engages de ne formuler aucune revendication.

    Le Gouvernement Federal do I’URSS attire sur les fails ci- dessus exposes I’attention serieuse de toutos les Puissances, dont les explorateurs soit gouvernementaux soit prives, ainsi que les bateaux visitonl ou visiteront a 1’avenir les eaux et terriloires mentionnes de 1'Union. Le Gouvernement de FURSS espere que tous les Gouvernements que cela concerne prendront les mesures necessaircs pour prevonir des infractions a la souverainete de 1’Union de la part de leurs citoyens sur ces terriloires. Le Gou­vernement Federal de 1’Union, en faisant usage de ses droits souverains sur ces territoires, exigera satisfaction des Gouveruements qui soutiendraienl ou se trouveraient lies a 1’organisatiou de pareilles infractions ou qui les laisseraient impnnies contrairement aux prin- cipes generaux du droit des gens et aussi aux obligations contrac- tees en verlu de traites...1'

    Приложение .'V- :i.

    „...Vu la tendance universelle manifest ее des le debut, de ce siecle de regler la condition juridique des territoires polaires, le Gouvernement de 1’Union des Republiques Sovielistes SociaIis1es,ayant examine ce probleme on cequi concerne la parlie de la region arelique,

    adjacenle aux coles septenlrionales de 1'Union, a public le 15 avril a. c. ime acle in1 ilule «Arrcte declaranl territoirc de 1’Union des Republique Sovielistes Socialisles les terres et les iles, siluees dans l’Ocoan Glacial».

    Conformemenet aux dispositions de cet Arretc, sont declaroes terriloire de Г Union toules terres et iles decouvertes ou qui pour- raienl elre decouvertes a l’avenir, qui ne sont point reconnues par le Gouvernement de 1’Union 1erri1oire d’un Etat etranger ;l la dale de la promulgation de FArrete et qui se trouvent dans l’Ocean Glacial dans les limites du secteur, Гогтё par les meridiens encadranls les coles septentrionales de 1'Union. Ces ineridiens sonl precises dans I’Arrete, dont une copie esl annexee...“


    I. Правовая литература.

    Проф. А. В. С а б а н и н — Россия и Шпицберген, „Вестник НКИД“, 1921 г. № 5—6.

    Его же—Гренландия и ее международное положение, „Международ­ная Жизнь", 1926 г. № 6 и № 7,

    Проф. Е. А. Коровин —СССР и северный полюс, „Вечерняя Москва", 28 мая 1928 г.

    Его же—СССР и полярные земли, .Советское Право", 1926 г. № 3.

    Его же — Проблема воздушной оккупации в связи с правом на по­лярные пространства, „1 выпуск Сборника Трудов Секции Воз­душного Права Союза Осоавиахим СССР4', 1927 г.

    Проф. Л. J1. Брейтфус—О границах территориальных вод Евро­пейской России в Северном Ледовитом океане, „Русское Судо­ходство", 1907 г. Апрель.

    Его же — На воздушном корабле через Арктику, „Германская Тех- ника“, 1925 г. № 4.

    Его же — О разграничении северной полярной области, „Морской Сборник", 1927 г. № 1.

    Prof. L. L. В г е i t f u s s — Die territoriale Sektoreneinteilung der Arktis im Zusammenhang mit dem zu erwartenden transarktischen Luftver- kehr, ,-Sonderabruck aus Petermanns Geographischen Mitteilungen", 1928, Heft 1/2.

    .D. H. Miller—Political Rights in The Arctic, „Foreign Affairs", 1925. October.

    Проф. Ф- M a p т e н сСобрание трактатов и конвенций, заклю­ченных Россиеюс иностранными державами. Том XI. 1895 г.

    Проф. Ю. В. Ключников и проф. А. В. Сабан ип- Между­народная политика новейшего времени в договорах, нотах и де­кларациях, часть I. 1925 г.

    Стенограммы докладов проф. Е. А. Коровина и Н. Н. Шпднова „Проблемы права в связи с вопросами открытия и оккупации полярных пространств при помощи воздушных средств11, Научный Архив Секции Воздушного Права Союза Осоавиахим СССР,

    1926 год.

    II.  Политико-энономическая литература.

    Г. Д. Красинский — На советском корабле в Ледовитом океане. 1925 г.

    II. Стобров ск ий — Воздухоплавание в полярных странах .Самолет",

    1925 г. № 1 (15).

    Чухновский — Морская авиация в полярных странах, „Самолет",

    1925 г. № 2(16).


    И. Бобров —СССР и проект Брунса, „Самолет", 1925 г. № 10(24).

    »% Горячка воздушных полярных экспедиций, „Самолет" 1926 г., 4 (30).

    Н. Н. Шп а но в—Зачем летит .Норвегия", .Самолет", 1926 г. № 5(31).

    **» Перелет Амундсена через северный полюс, -Самолет", 1926 г., № 6(32).

    Н. Р о д з е в и ч — Полярная воздушная экспедиция на Новую Землю в 1925 году, „Вестник Воздушного Флота", 1926 г- № 1 и № 8.

    *** Перелет дирижабля .Норвегия" через северный полюс, .Вест­ник Воздушного Флота", 1926 г. № 9.

    П. Петров — Исследование Северного Ледовитого океана с воздуха, „Авиация и Химия", 1927 г. № 3.

    W. Meyer —Die arktischen Fluge Amundsens, „Der Luftweg", 1927, № 14 и № 15.

    В. Pochhammer — Die Arktis und das Luftschiff, ,.Der Luftweg”, 1928. № 1.

    В. А. Зарзар — Вокруг экспедиции Умберто Нобиле, .Известия ЦИК СССР", 15 июня 1928 года.

    У- Нобиле—Через полярные области—1926 г. (Перевод с итальян­ского). Издательство „Авиахим".

    Н. В. Розе—Исторический обзор геофизических экспедиционных иссле­дований в Якутии. „II Выпуск Материалов Комиссии по изуче­нию Якутской А.С.С.Р”—1928 г.


    Цена

     
     

     




    2)        До этого года все перелеты совершались со Шпицбергена на

    Аляску.

    4) В настоящее время производится дальнейшая проработка этого проекта. Поэтому приводимые цифровые данные являются лишь ориен­тировочными и приводятся лишь для иллюстрации возможностей, от­крываемых трансарктическим сообщением.

    5) Более детально интересующихся причинами и целями этой борьбы отсылаем к работе В. А. Зарзара и нашей—.Борьба за Воздух," —Издательство „Осоавиахим“—1927 год—Москва.

    7) Простирающемся, согласно Постановления Президиума ЦИК Союза ССР от 15 апреля 1926 года до ^‘/о^Западн. долготы,от 32° восточ­ной долготы (см. ниже).

    12) Соединенных Штатов Америки, Великобритании, СССР, Норве­гии, Дании и Финляндии.

    № 28.747, стр. 903.

    именованием земли „Императора Николая 11“ в „Северную Землю",

    19) Текст ноты: см. приложение Ns 1.

    2:|) В виду особой напряженности се взаимоотношений в этом во­просе с Соединенными Штатами Америки с их „доктриной Мопрое“— „Америка для американцев" и с их колоссальными империалистскими возможностями.



    [1])  Председателем советской группы этого Общества является проф. Исаченко, а членами Международного Бюро от СССР—акад. Ферсман, проф. Ахматов, ипж. Воробьев, ипж. Самойлович и проф. Визе.

    °) Участие Форда особенно знаменательно, т. к. он является владельцем крупного авиационного завода в Детройте и одновременно владельцем двух воздушных линий в Северной Америке.

    [3])   По словам лорда Stowell. требовалась „notification of the fact*— см. статью D. Н. Miller'a.

    ) Аляска, представляющая собой площадь в 1.400.000 кв. верст, была продана Соединенным Штатам Америки всего за 7 миллионов долларов, в то время как на ней имелись богатые золотые прииски, за­лежи каменного угля и т. д. и большие пушные богатства.Только за первые 50 лет владения Соединенных Штатов Аляской ими оттуда было вы­везено минеральных, пушных и рыболовных ценностей на сумму свыше одного миллиарда долларов.

    ) Подробно историю о. Врангеля см. указанный в библиографии труд Г. Д. Красинского.

    [5]) Полное Собрание Законов Российской Империи, tow ХХХУП.

    [6]) Тексты см.-проф. Ю- И. Ключников и проф. А. В. Сабанип— „Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях", ч. 1, 1925 г., стр. 135. 136 и 194.

    ) См. также Ф. Мартенс—..Собрание трактатов и конвенций, заключенных Россиею с иностранными державами", том XI, 1895 г., стр. 304.

    а острова „Цесаревича Алексея” в „Малый Таймыр".

    [8]) Например, Союзом ССР —на острове Врангеля, Францией--па Кергуэ.чьских островах в Антарктике и т. п.

    23) См. ..Положение об охране государственных границ Союза ССР", утвержденное ЦИК и СНК Союза ССР 15 июля 1927 года.