Юридические исследования - ХРОНИКА И ДЕЯНИЯ КНЯЗЕЙ ИЛИ ПРАВИТЕЛЕЙ ПОЛЬСКИХ. Часть 2. -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: ХРОНИКА И ДЕЯНИЯ КНЯЗЕЙ ИЛИ ПРАВИТЕЛЕЙ ПОЛЬСКИХ. Часть 2.


    Хроника так называемого Галла Анонима содержит мате¬риал, отражающий ранний период истории Польши. Она представляет большой интерес не только для специалистов по истории Польши, но также для специалистов по истории Чехии, Германия, Венгрии и СССР, поскольку в ней освещены взаимоотношения этих государств в XI—начале XII в.


    АКАДЕМИЯ НАУК СССР

    ИНСТИТУТ ИСТОРИИ

    ИНСТИТУТ

    СЛАВЯНОВЕДЕНИЯ


     

    ПАМЯТНИКИ

    СРЕДНЕВЕКОВОЙ

    ИСТОРИИ

    НАРОДОВ

    ЦЕНТРАЛЬНОЙ

    И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ


    ХРОНИКА

    И ДЕЯНИЯ

    КНЯЗЕЙ ИЛИ ПРАВИТЕЛЕЙ ПОЛЬСКИХ



    ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА-1961




    РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРИИ:

    Академик М. Н. ТИХОМИРОВ (главный редактор), член-корреапондент АН СССР П. Н. ТРЕТЬЯКОВ, доктор исторических наук С. А. Н И К И Т И Н, доктор исторических наук 3. В. У Д А Л Ь Ц О В А, кандидат исторических наук К. А. ОСИПОВА

    ПРЕДИСЛОВИЕ, ПЕРЕВОД И ПРИМЕЧАНИЯ

    Л. М. ПОПОВОЙ

    ОТВЕТСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР ТОМА

    В. Д. КОРОЛЮК



    письмо

    ачинается письмо.

    Достойному величайшего уважения господину Павлу1, божьей милостью епископу польскому, а также моему сотоварищу по работе, достойному под­ражания в его рвении, канцлеру Миха­илу, я, располагающий лишь скром­ными яствами2, выражаю почтение и покорность, должные моему отцу и господину. Среди моих многочисленных размышлений мне пришло воспоминание о вашей величайшей милости, молва о которой распространилась повсюду, о мудрости, данной вам от самого господа бога, и о доброте вашей по отношению к лю­дям. Но так как часто наш ум воспринимает в своем напря­жении такое, что трудно выразить нашей несовершенной речью, то вместо слов пусть будет достаточно хорошего наме­рения. Ведь если кто-нибудь делает то, что он может, тогда жаловаться несправедливо. Однако же, чтобы не казалось,

    что мы обходим молчанием славу таких мужей и память о до­сточтимых прелатах, мы постараемся воздать им должную сла­ву, хотя это будет лишь капля, упавшая из слабого источника в пучину Тибра. Хотя то, что совершенно естественно, не мо­жет еще более совершенствоваться, однако разум не препят-
    «ствует почтить это совершенство в сочинениях и воздать ему должную славу. Ведь никто не считает неприличным, если в картинах к ярким краскам для разнообразия прибавляется Н черный цвет; за столом у королей часто подается какое-нибудь дешевое блюдо для того, чтобы излечить им пресыщение еже­дневными лакомствами; так и муравей, насекомое, хотя и не­соразмерное с верблюдом по величине своего тела, однако рев­ностно выполняет работу, пропорциональную его силам. Под влиянием этих примеров я робким лепетом пытаюсь сложить свои незрелые слова во славу мужей, самих по себе достойных наивысшей похвалы, прославляя как бы израильтян 3 без лести, правдиво, без обмана. Жизнь их похвальна, ученость вполне ■очевидна, нравы достойны подражания, проповеди спаситель­ны, мудрость их, сошедшая «а них с двуглавой горы филосо­фии 4, с таким усердием осветила лесные дебри Польши и нау­чила тому, что пшеничные зерна веры можно разбрасывать на необработанную почву человеческого сердца не прежде, чем полностью выведут оттуда тернии и сорные травы мотыгою •слова божьего,— и в этом они похожи на отца семейства, че­ловека, умеющего добывать из сокровищ старое и новое, или на Самарянина5, перевязывающего раны пострадавшему и юбмывающего их вином и маслом. Они и пшеницу делят меж­ду слугами правильно и соразмерно и не скрывают и таланта, но делят вместе с прибылью. Но зачем немой пытается гово­рить о красноречивых и зачем ребенок, обладающий малым разумом, пытается вникнуть в такие глубокие исследования? Пусть будет оказано снисхождение и моей неопытности и мо­им добрым намерениям6. О, великие святые отцы! Прошу вас обратить внимание не на то, сколько труда вложено мною в мою работу, но на желания наши и на возможности. Ведь когда бедный друг преподносит могущественному хотя бы и незначительный результат своего труда, тот обращает вни­мание не на дар, а на душевное расположение подносящего, и не отказывается принять его взамен большого дара. Итак, ■о благословенные отцы,- примите этот труд во славу князей и родины нашей, написанный мною с детской неопытностью, и поддержите его вашим высоким авторитетом и благожела­
    тельностью и пусть всемогущий господь осыплет вас благо деяниями как в бренной жизни, так и в вечной.

    Кончается письмо, начинается эпилог.

    ЭПИЛОГ

    Так прочтите ж в помощь нам это сочинение:

    Будут многие хвалить нас, если вы поможете!

    От трудов всех отдохнуть мы себе позволили—

    Час пришел такой. Так вот: много стран * мы видели,

    Путь нашли не сразу к ним, долго мы искали их,

    В этом очень помогли сведущие люди нам 3.

    Ведь пора проснуться нам — спали уж достаточно,

    В первый день на нужный путь набрели мы правильно *.

    Как пройдем его, то станем помышлять о будущем [1].

    С божьей помощью вперед мы пойдем и будем вновь Продолжать мы наш рассказ, где у нас прервался он,

    И прибавим, если что было недосказано.

    Начинается книга вторая.

    1.     РОЖДЕНИЕ БОЛЕСЛАВА III

    Мальчик Болеслав родился в праздничный день св. Сте­фана короля 1, мать же его, вскоре заболев, умерла в ночь рождества Христова. Эта женщина, особенно за день до сво­ей смерти, выполняла благочестивые дела по отношению к беднякам и пленным и многих христиан выкупила своими средствами из рабства у иудеев. Поскольку князь Владислав после ее смерти остался с новорожденным сыном на руках, а был он слабого здоровья и ноги у него были больные, то взял он в жены сестру императора Генриха III2, бывшую прежде женой Соломона, короля Венгрии, от которой имел трех дочерей и ни одного сына. Одну из дочерей он выдал замуж на Русь 3, другая покрыла свою голову священной по­вязкой, последнюю выдал замуж за человека из своего рода 4. Но, чтобы не ограничиться лишь бессодержательной речью об отце столь великого ребенка, вспомним о его воинских по­двигах. Итак, Владислав, князь польский, породнившись бра­ком с императором римским, одержал победу над поморяна­ми, спешившими на помощь своим, крепость их взял, гордость их попрал своими ногами, причем радостную победу ему при­нес день Вознесения божьей матери 5. Победив их, он с воору­женной силой занял их города и крепости, как централь­ные, так и приморские, и расположил в главных городах и крепостях своих чиновников и комитов. И так как он хотел навсегда отнять у вероломных язычников надежду на восста­ние, он приказал своим подчиненным в назначенный день и час сжечь все укрепления в центральных районах их земли Так и было сделано. Однако и таким путем он не мог укротить мятежный народ, а именно, вастальдионов 6, которых поставил над ними Сецех, бывший тогда воеводой, поморяне частично перебили за их преступления; более же знатные, пользуясь большим уважением, с трудом убежали при поддержке друзей.

    .битву, кровавую и печальную для обеих сторон. Это сражений было начато в третьем часу и закончилось в вечерние сумер­ки. Поморяне скрылись под покровом ночи, поляки же удер­жали это поле победы под названием Дрзу (Drzu) 4. Однако сомнительно, кто здесь потерпел поражение: христиане или язычники. Мы полагаем, что этот бич послал всемогущий господь для исправления нарушивших сорокадневный пост, как он потом -это открыл некоторым, избежавшим этого бед­ствия. И так как победа для многих была печальна и пагубна, как уже было сказано, и наступал день воскресения господня, те, кто советовал вернуться, взяли верх над теми, которые предлагали преследовать врага.

    3.     ОСАДА КРЕПОСТИ НАКЛО

    Владислав же, вызвав на помощь из Чехии три отряда, вторгся в Поморье незадолго до праздника св. Михаила *. И там перед осаждавшими крепость Накло2 произошли неслы­ханные чудеса, которые каждую ночь внушали им ужас, хотя они были вооружены и как бы приготовились ринуться на вра­га. Они долго терпели такую над собой насмешку и все силь­нее удивлялись, чТо бы это означало; однажды ночью, объя­тые обычным страхом, они отошли от лагеря дальше, чем йсег- да, и, обманутые переодетыми врагами, стали преследовать ночные, как бы дрожащие тени. Между тем горожане поспеш­но вышли из укреплений и подожгли их лагерь и часть орудий: в нем. Поляки, когда увидели, что они ничего не могут добить­ся и не могут довести дело до открытой борьбы, так как боль­шая часть войска, особенно чехи, не имела продовольствия, вернулись, напрасно потратив свои силы. Так у поморян поне­многу укреплялось сознание своего превосходства над поляка­ми, и они заслужили быть уничтоженными сыном Марса3, что мы и живописуем здесь своим пером. Но, чтобы не каза­лось, что мы излагаем радостные события, лучше претер­пим ненависть злобствующих, чем бесславие умолчания. И
    пусть никому благоразумному не покажется странным, что в этом изложении- наряду с законным сыном, будет выведен и сын наложницы 4. Ведь и в Библии упоминаются два сына Авраама5, разлученные отцом из-за раздора, оба рожден­ные от семени патриарха, но не уравненные в правах насле­дования.

    4.    О МЯТЕЖНОМ ЗБИГНЕВЕ

    Збигнев, рожденный от князя Владислава и его налож~ ницы *, достигнув юношеского возраста, обучался в городе Кракове наукам, и мачеха послала его в Саксонию в женский монастырь для дальнейшего обучения2. В это время Сецех, главный воевода, человек, правда, умный, знатный и краси­вый, но ослепленный жадностью, замышлял много жестокого и такого, что невозможно было перенести. Одних он по нич­тожному поводу продавал [в рабство], других изгонял из отчизны, незнатных предпочитал знатным. Поэтому многие по собственному желанию, без принуждения, бежали, так как боялись, что они претерпят то же самое без всякой своей вины. Но те, которые бежали прежде, бродили в разных местах и, по совету князя Бржетислава3, собирались в Чехии. Они [бежавшие поляки] благодаря хитрости чехов подкупили ка- ких-то людей, которые тайно освободили Збигнева из жен­ского монастыря. Вернув Збигнева, поляки, собравшись в Чехии, посылают посольство к вроцлавскому комиту, по имени Магнус с такими словами: «Мы, о комит Магнус, находясь в ссылке, терпим всякого рода оскорбления от Сецеха, но мы слезно сожалеем о тебе, Магнус, которому княжеское имя слу­жит больше к позору, чем к почету, так как ты имеешь только тяжесть высокой должности, а не почет, и не осмеливаешься приказывать слугам Сецеха; но если ты пожелаешь сбросить ярмо рабства со своей шеи, то поспеши принять юношу, кото­рый находится у нас, на щит защиты». Все это внушал вождь чехов, охотно сеявший вражду между поляками. Услышав это, Магнус вначале долго колебался, но потом сообщил свой план
    магнатам и после того, как те одобрили его, принял Збигнева, согласившись с их словами 4. Владислав, отец Збигнева, по по­воду этого огорчается, но Сецех с королевой много более того смущаются 5. Итак, они послали легата к Магнусу и вроцлав­ским магнатам с целью узнать, что это означает, что они при­няли Збигнева и беглецов без позволения отца, и хотят лй они быть мятежниками или повиноваться ему. На это вроц- лавяне единодушно ответили, что они отдали родину не че­хам или другим чужеземным народам, а приняли сына своего князя и своих беглецов и что во всем и всегда они покорно повинуются своему князю-господину и его законному сыну Болеславу, но всеми силами противодействуют Сецеху и его коварным замыслам. Жители вроцлавские хотели побить ле­гата камнями, так как он ложными выдумками защищал сто­рону Сецеха. Владислав, князь польский, и Сецех, под влия­нием чрезмерного гнева, призвали на помощь против вроцлавян короля Венгрии Владислава и князя Чехии Брже- тислава6 и имели от этого больше позора и ущерба, чем по­чета и пользы. Именно: король Владислав готов был взять с собой в Венгрию закованного Сецеха7 и взял бы, если бы тот ради своего спасения не убежал с юношей Болеславом. И когда они силой ничего не смогли сделать против вроцла­вян, так как свои не хотели вести войну против своих, то отец неохотно заключил мир с сыном и тогда впервые признал в нем своего сына. Вернувшись опять из Польши8, куда он было убежал, Сецех «пытался хитрыми обещаниями и дарами под­купить магнатов [города Вроцлава] и понемногу склонял их на свою сторону. В конце концов, когда большая их часть уже была им подкуплена, князь Владислав подступил с вой­ском к городу Вроцлаву и занял вокруг него гроды, сдав­шиеся ему. Збигнев же, видя, что знатные люди как внутри города, так и за его пределами изменили ему, и понимая, что он встретился с тяжелым препятствием9, отчаявшись в вер­ности народа и в возможности остаться живым, бежал ночью в город Крушвицу10, богатую рыцарями, и, будучи принят горожанами, вошел в город.

    5.      ЗАВОЕВАНИЕ И РАЗРУШЕНИЕ ГОРОДА КРУШВИЦЫ

    А отец, сожалея, что Збигнев так безнаказанно ускольз­нул и что жители Крушвицы приняли Збигнева вопреки его воле, с тем же самым войском следует за бежавшим Збигне­вом и всеми своими силами нападает на Крушвицу. Збигнев же, созвав множество язычников, имея семь боевых полков из жителей Крушвицы, выйдя из крепости, сразился с отцом, ж справедливый судья рассудил между отцом и сыном. Там про­изошла война, более жестокая, чем обычная гражданская ], ибо сын поднял нечестивое оружие против отца и брат — против брата. Там, как я полагаю, несчастный Збигнев заслужил вследствие отцовского проклятия то, что произошло и должно было с ним случиться впоследствии; там же всемогущий гос­подь явил князю Владиславу такое милосердие, что погубил бесчисленное множество его врагов, а из сторонников Влади­слава смерть взяла очень немногих. Такое количество человече­ской крови там было пролито, такое множество трупов пало в озеро соседнее с городом, что с этого времени каждый истин­ный христианин боится есть рыбу из этой воды. Так Крушви- ца, прежде богатая и многочисленная рыцарями, была превра­щена почти что в пустыню. А Збигнев, оставшись с немно­гими в живых, бежит в город, не зная, чего он лишится: жизни или какого-нибудь из членов своего тела2. Отец же, не мстя за глупость молодости и боясь, как бы сын не примкнул к язычникам или к другим чужеземным народам, отчего угро­жала бы еще большая опасность, дав Збигневу, по его прось­бе, обещание сохранить ему жизнь и целость членов [его тела], взял его с собой в Мазовию и томил его некоторое время в гроде Сецеха в темнице3. Впоследствии при освящении гнезненсхой церкви, благодаря вмешательству епископов и можновладцев, он призвал его к себе и по их прось­бам вернул ему свое расположение, которое тот ранее по­терял.

    6.     ЧУДО СВ. АДАЛЬБЕРТА

    И так как в этом месте мы случайно упомянули о гнезнен- ской церкви, то недостойно обойти молчанием чудо, которое в ночь освящения церкви великий мученик Адальберт явил и язычникам и христианам. Случилось, что в эту же самую ночь в какой-то польский грод изменники из этого же самого грода приняли по веревкам поморян, и они, укрывшись в убе­жищах, готовили с наступлением следующего дня гибель го­рожанам. Но тот, кто всегда бодрствует и никогда не будет спать, благодаря бдительности своего святого воина Адаль­берта защитил спящих горожан, а язычников, подстерега­ющих в засадах христиан, сокрушил страх перед духовным оружием. Именно: явился к поморянам некто вооруженный на белом коне, устрашал их обнаженным мечом и гнал их стремительно с лестниц и с вала грода Так горожане, разбу­женные криком и смятением язычников, без сомнения, благо­даря защите святого мученика Адальберта освободились от нависшей над ними опасности смерти. Этого пусть будет до­статочно сказано о святом и пусть наше изложение вернется к прерванному рассказу.

    7. РАЗДЕЛЕНИЕ КОРОЛЕВСТВА МЕЖДУ ОБОИМИ СЫНОВЬЯМИ

    После освящения гнезненской церкви и после возвращения Збигневу милости отца князь Владислав поручил свое войско обоим сыновьям и послал их походом в Поморье. Они отпра­вились и, приняв неизвестно какое решение, но не закончив дело, вернулись с пути *. А отец, подозревая их, не знаю, в чем именно, сейчас же разделил между ними королевство 2, однако не выпустив из своих рук главных городов королев­ства3. Но что кому досталось при разделе, нам перечислять трудно и вам мало пользы слушать это.

    Отец, спрошенный магнатами, кто из его сыновей лучше посольства снаряжает и принимает, войском командует и его созывает и кто лучше королевством управляет, говорят, от­ветил так: «Мое дело, как человека старого и больного разделить между ними королевство и иметь суждение о делах, происходящих в настоящее время; но выделить одного перед другим или внушить им честность и мудрость — это не в моей власти, а во власти могущественного божества. Однако я могу вам открыть мое сердечное пожелание: я хочу, чтобы вы все после моей смерти единодушно повиновались тому, кто ока­жется более благородным и честным при защите родной земли от нападения врагов. Между тем, как поделено между ними королевство, так пусть каждый и владеет своей частью. После моей смерти, однако, пусть Збигнев наряду с тем, что сейчас имеет, владеет и Мазовией, Болеслав же, законный мой сын, пусть возьмет главные города королевства — Вроцлав, Краков и Сандомир. Наконец, если оба они окажутся нечестными, если между ними возникнут раздоры, тот, кто примкнет к иноземцам и побудит их разрушить королевство2, пусть, изгнанный из государства, будет лишен права наследования; тот же пусть владеет по вечному праву королевским престо­лом, кто лучше позаботится о чести и пользе родной земли». Когда же было произведено разделение королевства, как было сказано, и произнесена соответственно этому блестящая речь отца, каждый из юношей отправился в свою часть королев­ства, отец же их, как всегда, охотно поселился в своей Ма- зовии.

    9.              О ДЕТСКИХ ГОДАХ БОЛЕСЛАВА

    Между тем пусть никому не покажется удивительным, если мы расскажем о чем-нибудь, достойном упоминания из детства Болеслава. Он не занимался пустыми играми, как обычно этого требует детская резвость, но старался
    подражать серьезным военным деяниям, насколько он, отрокг мог это сделать. И хотя знатным юношам свойственно за­бавляться с собаками и птицами, Болеслав еще в ранней юно- сти находил больше удовольствия в рыцарских упражнениях* Ведь когда он еще не мог своими силами вскочить на коня или сойти с него, он без согласия отца и иногда даже без его ведо­ма уже возглавлял поход рыцарей против врагов.

    10.                                                        СЕЦЕХ И БОЛЕСЛАВ ОПУСТОШИЛИ МОРАВИЮ

    Теперь же опишем начало его военной деятельности в юно­шеский период и так понемногу перейдем от малых дел к ве­ликим. Как известно, князь Владислав, будучи престарелого возраста, поручил свое войско главному воеводе Сецеху и по­слал его сражаться и опустошить земли врагов. И когда он собирался напасть на Моравию, вместе с ним пошел и маль­чик !, желая участвовать в сражении или хотя бы присутство­вать при этом2. В этот раз они разорили большую часть Моравии и взяли оттуда большую добычу и пленных и верну­лись, не понеся ущерба ни во время сражения, ни в пути.

    удар и хотел отнять у него охотничье копье. Тогда Болеслав, возбужденный гневом и смелостью, удивительным образом победил в двойном сражении и человека и зверя. Именно: и копье у того отнял и вепря убил. Воин же, впоследствии спрошенный, зачем он это сделал*, признался, что он не знает, зачем, и, однако, вследствие этого был надолго лишен его милости. Юноша же вернулся с охоты утомленным и с трудом восстановил после отдыха свои силы.

    12.    БОЛЕСЛАВ УБИВАЕТ МЕДВЕДЯ

    Я не умолчу также о другом его поступке, подобном этому, сделанном в юношеском возрасте, хотя и знаю, что не во всем угожу [его] соперникам1 Этот же самый отрок, прогуливаясь с немногими спутниками по лесу, остановился случайно на возвышенном месте и, посматривая сверху в разные стороны, увидел огромного медведя, игравшего с медведицей. Как толь­ко он увидел его, сейчас же спустился на равнину, приказав другим остаться, и один бесстрашно, сидя на коне, прибли­зился к кровожадным зверям и медведя, повернувшегося против него с поднятыми лапами, пронзил охотничьим копьем. -Этот поступок вызвал достаточно удивления у присутствую­щих, а тем, кто не видел, должно рассказать о такой смелости отрока.

    13.           БОЛЕСЛАВ СПЕШИТ НА ВРАГА

    Между тем Болеслав, воинственный отрок, сын Марса, рос и мужал и не стремился ни к роскоши, ни к пустым забавам, как обычно стремится юношеский возраст, но, замечая, что враги повсюду ищут добычи, бесстрашно поспешил туда со •своими сверстниками и, тайно проникнув с немногими в землю врагов, предавал огню их селения, приводил пленных и брал добычу. Отрок по возрасту, старец по мужеству, он уже вла­дел княжеством вроцлавским, но, однако, еще не был посвя­щен в рыцари. И так как все больше росла надежда на его
    удивительные юношеские способности и лежал на нем вели­кий знак воинской славы, все начальники его любили, пред­видя в нем какое-то великое будущее.

    14.     БОЛЕСЛАВ ОСАЖДАЕТ ПОМОРЯН

    Этот же самый отрок, происходивший от поколения Мар- 'са, однажды отправился на коне против поморян и здесь еще более прославил свое имя. А именно: он с такими силами и с такой яростью осаждал и штурмовал грод Междуречье *, что в течение немногих дней принудил горожан к сдаче. Там стольник Войслав 2, отважный воин, был так ранен в голову, что его с трудом спасла от [смерти] искусная операция врача, .удалившего обломки костей.

    15. КАКИМ ОБРАЗОМ ОН ВЕЛ БОРЬБУ В ПОМОРЬЕ

    Вернувшись оттуда, он дал немного отдохнуть своим ры- :царям, и сейчас же ревностный юноша вернул их обратно. Он, желая покорить варварскую страну, не пытается прежде захватить добычу или предать все огню, но помышляет за­нять или даже разрушить их крепости и города. Итак, подойдя ‘быстрым шагом, он напал на какой-то достаточно известный л хорошо укрепленный грод, намереваясь занять его, и он не выдержал его первого же стремительного натиска. В нем он взял и много добычи и пленных, с воинами же поступил со­гласно воинскому праву. И чем больше он должен был вое­вать *, тем большую ненависть он порождал к себе и на свою погибель усиливал козни врагов.

    16.    МАХИНАЦИИ СЕЦЕХА

    Между тем Сецех, как говорят, строил много козней лротив самих юношей и отцовское чувство к сыновьям ста­рался уничтожить всякими ухищрениями. В гродах, даже
    расположенных в частях, выделенных юношам, он ставил най­митов или чиновников или из своего рода, или из низшего, ко^ торым юноши имели право приказывать и которых он хитро­стью побуждал не повиноваться ям. Он враждебно интриговал» против обоих братьев, <но, однако, больше боялся законного' сына Болеслава, пылкого душой, который должен был, на его- несчастье, царствовать после отца. Сами же братья поклялись друг другу и установили между собой условный знак, по кото­рому если Сецех предпримет какую-нибудь хитрость против: одного из них, то другой должен прийти на помощь брату со- всеми своими силами, не допуская никакого промедления. Слу­чилось же, не знаю, вследствие ли хитрости или истинного по­ложения вещей, что князь Владислав рассказал юноше Боле*- славу, что он, Владислав, слышал от разведчиков, будто бы чехи намереваются проникнуть в Польшу и захватить добычу и что поэтому он должен как можно скорее отправиться к оп­ределенному месту и призвать на помощь комитов своего кня­жества, которых поставил на места Сецех и в которых Боле­слав совершенно не был уверен. Юноша, поверив отцовскому приказанию, нисколько не сомневаясь, со своими соратниками, поспешил к назначенному месту, но комит Войслав (охране которого он был поручен), однако, за ним не последовал Тогда, поскольку заподозрили здесь какую-то измену, люди2 стали ему нашептывать такие слова: «Ты находишься в опас­ности, так как твой отец приказал тебе прийти в пустынное место и призвать туда на помощь друзей и близких Сецеха,. замышляющих против тебя. Мы знаем и уверены, что Сецех всеми способами старается уничтожить твой род и осооенно тебя, наследника королевской власти, и один хочет захватить всю Польшу в свои руки; кроме того, комит Войслав, родст­венник Сецеха, которому мы поручены, без сомнения, пришел бы с нами, если бы не знал, что против нас готовится злой умысел. Отсюда возникает необходимость как можно скорее принять нам какое-нибудь решение, благодаря которому мы могли бы избежать опасности, нависшей над нами». При этих; словах юноша Болеслав сильно испугался, весь покрылся потом и залился слезами. Получив должный совет, соответст-
    ленно юношескому разумению, он быстро отправил гонцов с условным знаком к Збигневу, чтобы тот как можно ско­рее поспешил на помощь со своими воинами, а сам со своими людьми сейчас же вернулся к городу Вроцлаву для того, чтобы его не заняли злокозненные его против­ники.

    Итак, Болеслав, вернувшись [во Вроцлав], приказал со­звать на вече вначале главных и старейших лиц города, а затем и весь народ, и им, как ребенок, со слезами на глазах рассказал по порядку о кознях, которые он претерпевал со сто­роны Сецеха. Они же, со своей стороны, заплакали, видя такое 'благочестие юноши, и выразили свой гнев против отсутствую­щего Сецеха словами порицания; Збигнев же, придя поспеш­но с немногими, еще не успев собрать большой отряд, как человек образованный и старший, украсил речь брата рито­рическими фигурами и призвал взволнованный народ к соблю­дению верности брату и враждебности к Сецеху в следующих блестящих выражениях: «Если бы, граждане, нерушимая твердость вашей верности не была известна и проверена на- шими предшественниками и нами, хотя и малолетними, то -напрасно слабость юношеского возраста, подверженная таким •несчастьям и встревоженная столькими злодеяниями недру­гов, возложила бы на вас и на ваши советы всю надежду на спасение. Но хорошо известно и далеким и близким народам, ■что вы перенесли много козней и махинаций, направленных против вашей жизни, от тех, кто пытается совершенно уничто- -жить право наследования нашего рода и наследство исконных господ превратным образом нарушить. Поэтому, так как отец наш престарелого возраста и бессилен и меньше имеет воз­можности заботиться о себе, о нас и о родине, нам предстоит, положившись только на нашу собственную защиту, или по­гибнуть от мечей и злых козней честолюбцев, или, уйдя в изгнание, покинуть границы Польши; поэтому откройте нам ваше намерение, следует ли нам остаться, или нам нужно по­кинуть родину». При этих словах все множество вроцлавян, .взволнованных до глубины души, понемногу успокоилось и -сейчас же принятое ими единодушное решение выразилось
    в крике, выражающем глубокую симпатию: «Мы все,— ска­зали они,— хотим сохранить верность нашему исконному гос­подину, отцу вашему, пока он жив, и не изменим его потом­ству, покуда будем жить сами. Итак, не имейте к нам ника­кого недоверия, но, собрав войско, поспешите, вооруженные,, ко дворцу отца и там, сохраняя уважение к родителю, отом­стите за несправедливость, причиненную вам». Пока шли такие переговоры и горожане подтверждали свои слова клят­вами, комит Войслав, воспитатель Болеслава в молодые годы,, пришел по долгу своей службы, не зная, что произошло. Его подозревали в измене, так как он был родственником Сецеха,. и ему запретили входить в город и заботиться о делах юноши.. Хотя он в свое оправдание сказал, будто бы он не знал, что произошел какой-то спор, и что он хочет это доказать и еле* довать за ними, юноши в то время не взяли его с собой и,, собрав множество войска, двинулись навстречу отцу. Князь» Владислав и сыновья его, отдельно от отца, пришли с вой­ском в место, которое называется Чарновец, и там долго спо­рили между собой, обмениваясь посольствами; наконец, юно­ши с трудом, благодаря советам знатных и их собственным: угрозам, заставили старца отослать Сецеха. Говорят даже,, что там отец поклялся сыновьям никогда впредь не восста­навливать его в прежней почетной должности. Итак, когда. Сецех скрылся в грод, носящий его имя, братья, безоружные,, смиренно и кротко подошли к отцу и с покорными душами: и склоненными головами выказали ему свое повиновение, не как господа, а как рыцари или подданные. Так отец и сыновья: и вся знать, собравшись вместе со всем войском, последовали, за бежавшим Сецехом к гроду, который тот сам построил. В то время как они старались его преследовать й изгнать из пределов родной страны, сам князь ночью, когда думали, что- он спит в своей постели, без ведома кого-либо из своих людей, тайно покинув войско, с тремя избранными слугами на лодке переправился к Сецеху, Находившемуся на другой стороне реки Вислы. Вся знать, негодуя, говорила, что покинуть сы­новей и всех военачальников с войском — это решение безум­ного, а не мудрого правителя, и сейчас >ке, созвав совет,.

    решили, чтобы Болеслав занял Сандомир и Краков — столич­ные и ближайшие города королевства — и, взяв с них присягу верности, правил ими, а Збигнев же чтобы поспешил на Ма- зовию и занял город Плоцк и всю соседнюю местность. Боле­слав, действительно, занял и удержал вышеназванные города. Збигнева же опередил отец, и он не мог выполнить начатое им дело. Но что мы так долго затягиваем повествование о по­следней судьбе партии Сецеха. Если мы будем описывать в отдельности трудности и разногласия с ним, мы, без сомне­ния, историю Сецеха доведем до объема книги о Югурте3. Но, чтобы не показаться лишенными остроумия или даже ленивыми, продолжим понемногу начатый путь. Между тем, по истечении определенного времени, юноши собрали воена­чальников и войско и расположились лагерем против города Плоцка, на другом берегу реки Вислы, и там архиепископ Мартин, верный старец 4, с большим трудом и с большой осто­рожностью смягчил гнев отца и устранил его разногласия с сыновьями. Там также князь Владислав, как говорят, под­твердил клятвенно, что он никогда больше не вернет Сецеха. Тогда Болеслав возвратил отцу занятые им города, но отец нарушил договор, заключенный с сыновьями. В конце концов, юноши заставили старца [отца] исполнить их желание, изгнав. Сецеха из Польши. Каким образом это случилось и как он вернулся из ссылки, излагать здесь длинно и скучно, но до­статочно сказать, что впоследствии он не имел уже никакой власти 5.

    17.              О СООРУЖЕНИИ ПОМОРЯН,

    КОТОРОЕ ОНИ САМИ РАЗРУШИЛИ

    Пусть будет достаточно того, что сказано о Сецехе и ко­ролеве, теперь же спокойно продолжим наш рассказ о юноше, преданном Марсу. И вот, когда все это таким образом про­изошло, им [т. е. братьям] сообщили, что поморяне выступили в поход, выстроив крепость против города Санток 1— ключа и стража королевства. Была эта новая крепость такая высокая

    и находилась так близко К поселению христиан, что то, что говорилось и делалось в Сантоке, язычники могли и слышать и видеть. Збигнев, поскольку был старше и владел частью королевства, близко к поморянам и к области отца2, со своим и отцовским войском поспешил против поморян без младшего брата, но старший приобрел тогда славы меньше, придя раньше со многими, чем младший брат, следуя с не­многими. Именно старший, поспешив туда, не напал мужест­венно на эту новую крепость и, имея там много войска, не побудил врагов к сражению, но боясь сам больше, чем его боя­лись, как говорят, поспешил домой. А юноша Болеслав, сын Марса, после ухода старшего брата, как только пришел, хотя еще и не был произведен в рыцари, сделал там больше, чем старший брат, уже имеющий меч. Ведь он во время нападения отнял мост у защитников крепости и преследовал их с мечом в руках до самых ворот. Такое начало военной деятельности Болеслава для христиан являлось великим предзнаменова­нием его будущей непобедимости, а для поморян — предвес­тием его разрушительной силы, и этим он внушил им великий ужас. Збигневу, пришедшему с большим войском и не посту­пившему мужественно, насмешники приписали трусливость, Болеслава же, пришедшего после с немногими и смело пресле­довавшего врагов вплоть до ворот, назвали «сыном волка», говоря так: «Нужно, чтобы Збигнев управлял церковью как клирик3, а этот юноша, как это совершенно очевидно, дол­жен проявить доблесть на войне». Итак, младший брат, по­дойдя, не спеша, с немногими, больше приобрел почета и сла­вы, чем старший, подошедший поспешно и с большим вой­ском. Язычники же, видя, что юноша возвращается домой, так как имел при себе немного воинов, боясь угрожающей им гибели в случае, если он вернется со многими, сами разрушили крепость, которую выстроили раньше, и после бесплодно потраченного • труда скрылись .в безопасные убе­жища.

    18.  ОТЕЦ ОПОЯСЫВАЕТ БОЛЕСЛАВА МЕЧОМ ПОСЛЕ ЕГО ПОБЕДЫ НАД ПОМОРЯНАМИ

    Владислав, видя, что юноша достиг цветущего возраста, весьма преуспевает в военных деяниях и нравится всем муд­рым людям королевства, решил опоясать его мечом в празд­ник Вознесения св. Марии и приготовил в городе 'Плоцке пышное празднество. Ведь он уже был стариком и по возрас­ту и от болезней и возлагал на этого юношу надежду как на наследника. В то время, как все готовились и спешили к празднику, пришло известие, что поморяне осадили крепость Санток и никто из военачальников не осмеливался им сопро­тивляться. Тогда, без согласия отца и против желания многих, сын Марса, устремившись туда, одержал победу над поморя­нами. Когда он вернулся победителем с оружием в руках, отеп опоясал его мечам 1 и с большим торжеством отпраздновал это событие. И не только он один в этот день получил от от­ца рыцарский пояс, но из любви и уважения к сыну отец да* ровал оружие и многим его сверстникам.

    19.    О ПОБЕДЕ НАД ПОЛОВЦАМИ

    Как только Болеслав стал рыцарем, баг показал на при­мере половцев, сколько подвигов должен он был совершить и будущем. Только что он стал рыцарем, как нагрянуло боль­шое множество половцев, и они, по своему обыкновению, на­мереваясь распространиться по Польше, разделились на три или четыре отряда и поодаль друг от друга, в ночное время, переплыли реку Вислу. На рассвете следующего дня они быстро рассеялись и, взяв огромную добычу, нагруженные трофеями, под вечер переплыли реку обратно и, утомленные, полагая себя в безопасности, поставили там палатки для ноч­ного отдыха, но отдыхали не так спокойно, как обычно преж­де. Именно бог — спаситель христиан и мститель за свое во­инство — возбудил смелость немногих верных на гибель мно­гих неверных и, когда они [язычники] произвели нападение в воскресный день, в славе своего 'могущества собственной

    81

    6         Галл Аноним

    десницей одержал над ними победу. С этого времени они до такой степени были ослаблены,' что во время прав­ления Болеслава не осмеливались даже приблизиться к Польше.

    20.     ПРЕДСКАЗАНИЕ О БОЛЕСЛАВЕ

    Случилось также, что некто на военном совещании во вре­мя посвящения [Болеслава] в рыцари произнес слово, которое достойно быть внесенным в наше изложение. «О господин, князь Владислав,— сказал он,— милостивый господь посетил сегодня королевство польское и твою старость и немощь и всю родину твою возвысил благодаря тому, кто сегодня сделался рыцарем. Счастлива мать, воспитавшая такого юношу! До сих пор Польшу топтали ее враги, но благодаря этому юноше она будет восстановлена в прежнем положении». При этих сло­вах все присутствующие испугались и кивнули, чтобы он хра­нил молчание из уважения к князю *. Мы, однако, не верим, что это слово было сказано попусту, но оно пришло от вещего духа, так как в деяниях этого юноши подтвердится, насколь­ко Польша в будущем будет восстановлена в прежнем поло­жении.

    21.     СМЕРТЬ ВЛАДИСЛАВА

    Но в настоящее время пусть юноша немного отдохнет от трудов, пока перо наше не похоронит в мире князя Владисла­ва, мужа благочестивого и кроткого. Князь же Владислав, помня о прежнем мятеже, когда он выгнал Сецеха из Польши, хотя был стар годами и слаб здоровьем, однако при своем дворе не держал ни воеводы, ни заместителя его, и он или сам всем управлял, или давал мудрые советы и ответственность и заботы о княжеском дворе возлагал на комита, чью провин­цию он посещал. И, таким образом, он управлял родиной са­мостоятельно, без главного воеводы, пока, наконец, дух его, освобожденный от телесного бремени, не прибыл к месту пред­
    назначенного ему пребывания. Умер князь Владислав в пре­клонном возрасте, ослабленный долгой болезнью!. Архиепис­коп Мартин совершал вместе с капелланом похоронный обряд в течение пяти дней в городе Плоцке и, ожидая сыновей, не осмеливался без них похоронить отца. Между прибывшими туда обоими братьями, еще не успевшими похоронить отца, разгорелся большой спор2 по поводу раздела сокровищ и ко­ролевства, но по божественной милости и благодаря вмеша­тельству верного старца, архиепископа Мартина, они' выпол­нили наставления живого перед телом мертвого 3. Похоронив князя Владислава в городе Плоцке в церкви с достаточным почетом и пышностью, оба брата поделили между собой со­кровища отца и королевство польское согласно разделу, про­изведенному еще при жизни отца 4, и каждый из них получил свою долю раздела. Однако Болеслав, будучи законным сы­ном, занял два главных города королевства и очень много­людную часть земли. Итак, юноша Болеслав, получив часть отцовского наследства, поддержанный рыцарями и советом, начал развивать свои умственные и физические способности и стала распространяться молва о юноше, еще молодом, но с великолепными природными способностями.

    22.  БОЛЕСЛАВ ЗАВОЕВАЛ БЕЛГРАД, КОРОЛЕВСКИЙ ГОРОД

    Юный рыцарь возобновил походы и стремился горячо и часто вызывать своих врагов на бой. Собрав множество вои­нов, он с немногими избранными вторгся в глубь родины язычников. Когда он подошел к выдающемуся королевскому городу 1 по названию Белый 2, не имея и третьей части своего войска, сойдя с коня, не применил никакой осадной машины, ни снаряда, но яростно и удивительным образом завоевал го­род, богатый и многолюдный, в тот же день, в который при­шел. Некоторые даже говорят, что он первый напал и первый ворвался в укрепление. После этого поступка он стал вну­шать поморянам большой страх, свои стали считать его

    достойным похвалы, а 'все христиане его очень полюбили. Из города он вывез неисчислимую добычу, укрёпление же срав­нял с землей.

    23.                                                             ЖЕНИТЬБА БОЛЕСЛАВА

    Опустив многое, о чем будет сказано в своем месте, сооб­щим о свадьбе и о свадебных дарах его, которые можно срав­нить с дарами великого короля Болеслава. Как же это было допущено лапой Пасхалием II? 1. Этот брак между родствен­никами по крови2 был разрешен по просьбе Балдвина3 (епи­скопа краковского, возведенного в сан епископа в Риме тем же папой), который поведал [папе] о некоторых пережитках в обычаях христианской веры4 и о необходимости этого брака для родины5. Итак, авторитет римского престола разрешил, как говорят, этот брак из милости, не согласно канону и не по обычаю, но в виде исключения. Мы не ставим перед собой цели рассуждать о греховности или о справедливости, но опи­шем скромной речью военные деяния королей и князей Поль­ши. В течение восьми дней, предшествующих свадьбе, и столь­ких же дней после восьми дней свадьбы воинственный Боле­слав не переставал раздавать дары: одним меха и шкуры, по­крытые сукном и окаймленные золотом и парчой, князьям плащи, вазы золотые и серебряные, другим — города и кре­пости, иным поместья.

    24.                                                             КОЗНИ ЗБИГНЕВА, ПОДСТРЕКАЮЩЕГО ВРАГОВ

    Между тем Збигнев, его брат, приглашенный к нему на свадьбу, отказался прийти, заключил дружественный союз с поморянами и чехами 1 и в то время, как происходила свадьба, побудил, как говорят, чехов вторгнуться в пределы Польши. Чехи, разбредясь по вроцлавской земле, захватывая пленных, добычу и производя поджоги,, на долгие годы причинили большой ущерб этой области. Услышав об этом, бесстрашный Болеслав, хотя больше печалился по поводу оскорбления, на-

    несенного братом, чем о разорении области, однако послал по­сольство к брату выяснить, зачем он это ему сделал и в чем он его оскорбил. Збигнев же отвечал, что он ничего подобно­го не знает, и уверял, что он невиновен ъ таком преступлении, что его заподозрили по каким-то наговорам. Когда же Боле­слав настойчиво стал сражаться с врагами, как с чехами, так и с поморянами, и мужественно защищал от захватчиков свою часть наследства, то Збигнев, которого Болеслав призвал на помощь, не оказал ее своему брату, находившемуся в трудном положении, «о даже тайно заключал дружественные союзы с врагами брата и давал им деньги на содержание солдат. И так как бесстрашный Болеслав часто посылал к нему пос­лов и сам разговаривал с ним, напоминая о братском чувстве, чтобы он ни тайно, ни явно не общался дружественно с 'врагами отцовского наследства, откуда могло бы произойти большое несчастье для королевства польского, он [Збигнев] напротив мудро и разумно отвечал ему и этим умерял гнев брата и ненависть можных 2. Но об этом более подробно рас­скажем в другом месте, а теперь перейдем к военным деяни­ям Болеслава.

    25.     ПОЛЯКИ ОПУСТОШИЛИ МОРАВИЮ

    Бесстрашный Болеслав, мститель за обиды чехов, отпра­вил три отряда рыцарей в Моравию, и они, придя в самый праздник Воскресения господня *, захватив большую добычу и предав все огню, нашли почти достойное вознаграждение за свои деяния, так как нарушили своими действиями уваже­ние к такому празднику. Именно, Святополк, князь Мора­вии 2, преследовал их с бесстрашным отрядам рыцарей, когда они возвращались, и, говорят, вырвал бы у них всю добычу, если бы пехотинцы не ушли с ней вперед. Поляки же, видя, что мораване уверенно к ним приближаются, вполне готовые к битве, не помышляли искать спасения в бегстве, а возлагали свои надежды на оружие. С обеих сторон начинается ожесто­ченная схватка, которая оканчивается не без тяжелого урона
    ,для тех и других. В первой же схватке Святополк, князь Мо­равии, как дикий вепрь, .преследуемый молосскими собаками 3, ранит всех повсюду острыми клыками, одних убивает, дру­гим выпускает внутренности и не останавливается и не пере­стает причинять вред до тех пор, пока запыхавшийся охотник не прибежит с новой сворой собак на помощь своим псам,, попавшим в затруднительное положение,— так и Святополк, опередив окружной тропинкой поляков, нагруженных добы­чей, почти уже победил их с торжеством, но военный строй» в котором объединились все силы [поляков], положил предел ярости и дерзости преследующего. Там, по ущельям и по ча­щам лесов, раздается звон от рассеченных мечей, сверкают в воздухе искры огня, высеченные из железа, трещат копья, разбитые о щиты, пронзаются сердца, лежат на поле брани руки, головы и обезображенные тела. Там истинное поле Марса, там разгулялась фортуна. В конце концов обе сторо­ны были до того утомлены и уравнены в потере погибших воинов, что :ни мораване не получили радостной победы, ни на поляков не легло пятно позора4. Там комит Желислав поте­рял руку, которой держал щит для прикрытия тела, но му­жественно отомстил за это, убив виновника. Князь же Боле­слав из-за уважения к нему вернул ему вместо телесной золотую руку.

    26.               САМ БОЛЕСЛАВ ОПУСТОШАЕТ МОРАВИЮ

    А между тем Болеслав вошел в Моравию, но все кресть­яне, услыхав об этом, скрылись в укреплении вместе со своим имуществом, и хотя чехи и мораване собрались для битвы, од­нако в сражение с Болеславом не вступили; Болеслав же, бо­лее предавая все огню, чем нанося какой-нибудь другой ущерб, вернулся, приобретя, однако, немалую славу, несмотря на трудности похода. Ведь со стороны Польши Моравия, из-за неприступности гор и чащи лесов, до такой степени закрыта, что путь кажется совершенно непроходимым и слишком опас­ным как для мирных путников, так и для воинов, готовых к

    бою. Сами жители Моравии задолго до того узнали о его при­бытии, но не осмеливались завязать с ним сражение в откры­том поле или устраивать ему засады как при входе, так и при его выходе в трудных для перехода местах.

    27.      ПОСОЛ ВЕЛИКОГО ПАПЫ

    Когда Болеслав с такой славой вернулся из Моравии, в Польшу прибыл посол римской курии, епископ бельваценский по имени Валон 1, который при поддержке Болеслава, вслед­ствие особого рвения к справедливости, проявил такую стро­гость в наложении наказания, что низложил двух еписко­пов2, причем никто не мог помочь им ни просьбами, ни деньгами 3. После того, как послу папской курии был оказан почет и, согласно канону, был созван синод, посол, передав папское благословение, вернулся в Рим, воинственный же Бо­леслав пошел на своих врагов.

    28.         ОБ ЭКСПЕДИЦИИ В ГОРОД КОЛОБЖЕГ 1

    Созвав войско в Г логов 2, Болеслав не взял с собой в по­ход ни одного пехотинца, а только избранных рыцарей и от­борных коней, и, идя по пустынным местам днем и ночью в течение пяти дней, не обращал никакого внимания ни на трудности пути, ни на голод. Наконец, на шестой день, в пят­ницу, приняв святое причастие и восстановив телесные силы, они приходят в Колобжег 3, ориентируясь по звездам. Пред­шествующей ночью Болеслав приказал совершить богослуже­ние в честь св. Марии, что потом, вследствие его набожности, стало постоянным его обычаем. В субботу, на восходе солнца, приблизившись к городу Колобжегу и, чтобы не обратить на себя внимания язычников, перейдя с большой опасностью ближайшую реку4 без моста и брода, построив боевой строй и разместив поодаль два полкд в качестве вспомогательных, чтобы случайно поморяне не узнали об этом и на них не напа­ли неожиданно, они единодушно стремятся напасть на город,
    очень богатый и имеющий большую охрану. Тогда какой-то комит подходит к Болеславу и, дав совет сохранять молча­ние5, с усмешкой отходит6. А Болеслав, обратившись к сво­им с краткой речью, каждого призывает к смелости. «Рыца­ри,— сказал он,— если бы я не знал вашего испытанного благородства и смелости, я бы не оставил ни в коем случае позади себя так много воинов и не пришел бы с немногими к приморскому краю. Теперь же мы не надеемся на помощь наших: позади враги, бежать далеко, если мы помышляем о бегстве; мы должны с уверенностью полагаться только на бога и на наше оружие». После этих слов они, казалось, скорее полетели, чем побежали, к городу. Одни помышляют о добы­че, другие о захвате города. И если бы они все (как некото­рые из них) единодушно напали на город [Колобжег], то, без сомнения, в тот же день они захватили бы славный и знаме­нитый город поморян. Но обилие богатств и добыча при­города ослепили смелость воинов и, таким образом, судьба спасла их город от поляков. Немногие же смелые рыцари, предпочтя славу богатству, бросив копья, обнажив мечи, пере­шли мост и проникли в ворота города, но, потесненные мно­жеством горожан, наконец, были вынуждены вернуться обратно. Сам князь поморян7 во время прихода поляков был в городе и, боясь, что придет все войско, убежал через дру­гие ворота. А бесстрашный Болеслав не стоял на одном месте, а выполнял одновременно обязанности и храброго ры­царя и строгого предводителя, прибегал на помощь своим, находившимся в затруднительном положении, одновременно определял, что принесет вред, а что пользу. Между тем одни нападали на одни ворота, другие — на другие, одни связывали пленных, другие собирали морские богатства, третьи выводи­ли юношей и девушек. Болеслав с трудом, прибегая к угро­зам, отозвал под вечер с поля битвы своих воинов, хотя и утомленных атаками в течение всего дня. Отозвав обратно рыцарей, ограбив пригород, Болеслав, по совету великого Михаила8, вышел из города, предав огню все строения9. После этого деяния весь народ варварский был потрясен и пришел в ужас, а слава о Болеславе прогремела повсюду.

    Поэтому даже сложили такую, всеми повторяемую песню, где достаточно ярко превозносятся его благородство и смелость в следующих словах:

    Прадеды солили рыбу и несли вонючую,

    А теперь несут живую сыновья и свежую.

    Брали предки города некогда и крепости,—

    Эти ж не боятся бурь, породнились с волнами.

    По лесам отцы гоняли кабанов, оленей, коз,

    Эти ж чуда в море ищут и морских сокровищ в нем.

    29.                                                 НОВЫЙ ПОХОД НА ПОМОРЯН И СОГЛАШЕНИЕ С КОЛОМАНОМ

    После того как воины, утомленные таким походом и доро­гой, немного восстановили свои силы, Болеслав опять призвал отряды к походу и опять вызвал поморян на войну. Дал повод к этому походу его родственник Святобор *, потомки кото­рого никогда не сохраняли верности польским властителям. Сам Святобор был захвачен и отстранен от правления какими-то изменниками в Поморье. Бесстрашный Болеслав, желая освободить своего родственника, замыслил вторгнуться в Поморье всеми своими силами. Но поморяне, боясь сме­лости Болеслава, задумали хитрый план: вернули ему его родственника и этим избежали его гнева и нападения 2, проти­востоять которому они не могли. Возвратясь оттуда, Болеслав договорился о дне и месте встречи с королем венгров Коло- маном3, наиболее образованным человеком из всех королей того времени. Король же венгров колебался прийти к на­значенному месту, боясь засады4. Ведь Альм, князь венгров, бежал в то время из Венгрии и был принят князем Бо­леславом по праву гостеприимства. Впоследствии, однако, об­менявшись друг с другом посольствами, они сошлись и по­том разошлись, укрепив навсегда братство и дружбу5.

    30.  ОБ ЭКСПЕДИЦИИ СКАРБИМИРА В ПОМОРЬЕ

    Между тем Скарбимир, главный воевода, со своими сорат­никами вторгся в Поморье, где приобрел для Польши не ма­лую славу, а врагам своим нанес ущерб и оскорбление. Он предпочитал называться завоевателем крепостей и городов, нежели грабителем селений и стад. С дерзкой стремитель­ностью осадил он одну крепость и, выведя оттуда пленных и добычу, всю совершенно сжег.

    31. ОСАЖДЕННЫЙ ГРОД БЫТОМ

    В другой раз он осадил подобным же образом грод по имени Бытом *, отчего’ приобрел не меньше славы и пользы, чем от предыдущего [похода]. Там он захватил большую до­бычу и пленных и сделал это место совершенно пустым. Но мы не для того упомянули о Скарбимире, чтобы сравнить его в чем-нибудь с его господином, а чтобы сохранить верность истории.

    28.                                                  СОЮЗ СО ЗБИГНЕВОМ И ПОСЛЕДУЮЩЕЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО

    Воинственный Болеслав, вернувшись после переговоров с венграми, начал переговоры со своим братом Збигневом, во время которых оба брата вместе дали клятвенное обеща­ние, что один без другого не будет вести переговоры с вра­гами ни о мире, ни о войне и ни с кем не заключит союза, и один другому окажет помощь как в борьбе с врагами, так и в других затруднительных случаях. Так договорившись и дав одинаковую клятву, они определяют день и место, где им сойтись с войском, и расходятся после таких переговоров. Бесстрашный Болеслав, желая сохранить верность, поспешил с немногими к назначенному месту, Збигнев же, не придя, не только нарушил клятву верности, но даже отозвал с пути
    юойско брата, направлявшееся к нему. Отсюда должен был бы произойти такой ущерб и позор для Польши, что ни Збиг- иев и никто другой не мог бы поправить дела. А о том, ка­ким образом с божьей помощью избежал этой опасности Бо­леслав, сейчас же расскажет следующая глава.

    29.  БОЛЕСЛАВ ПОПАДАЕТ В ЗАСАДУ ПОМОРЯН

    Случилось, что один знатный [поляк] соорудил на границе страны церковь, на освящение которой пригласил князя Бо­леслава, тогда еще юношу, с его сверстниками. Сначала было совершено освящение храма, а затем произошло и бракосоче­тание. Но что богу не угодно, чтобы наряду с божественными делами справлялись светские, это легко можно доказать не­счастьями, которые часто из-за этого происходят. Именно, часто мы 1видим, что если освящение церкви совершается ©месте с благословением брачного союза, то за этим следует убийство и мятежи, и отсюда становится ясно, что нехорошо и нечестно подражать такому обычаю. Однако мы говорим это не в осуждение брака, но чтобы предоставить каждому явлению свое место и свое время. Очевидное доказательство этого всемогущий господь явил при освящении руденской церкви *. Ведь, как известно, там произошло убийство, и один из служителей сошел с ума, и сами повенчанные соеди­нились несчастливым браком, не прожив и года после женить­бы. Но помолчим о чудесах и вернемся к нашей теме. Бес­страшный Болеслав, предпочтя пирам и попойкам военные дея­ния и охоту, оставив многих старших на пиру, с немногими сопровождавшими его спутниками отправился в лес, собира­ясь охотиться, но ему навстречу вышли охотники, а именно: поморяне, рыская по Польше, грабежом брали добычу, уво­дили пленных и все сжигали. А бесстрашный Болеслав, раз­драженный гневом, как лев, в возбуждении потрясающий хвостом, не стал ожидать ни старейшин, ни войска, но, подоб­но львице, у которой похищены детеныши и которая жаждет
    крови, моментально рассеял своим мечом грабителей и их при­служников. И когда он старался все больше и больше пре­следовать их и отомстить за ущерб, нанесенный родине, ни­чего не подозревая, попал в засаду, где мог потерпеть такое поражение, какое невозможно было бы поправить. Однако он сам, хотя имел немного людей, всего 80 человек, да и то среди них были отроки и юноши, а врагов было 3 тысячи, не обратился в бегство и не испугался такого множества, а тотчас же со своим небольшим отрядом вторгся в гущу врагов.

    Я собираюсь рассказать удивительные чудеса, которые, возможно, многим покажутся невероятными и которые можно Приписать не то дерзости, не то смелости; когда он уже поте­рял всех своих (одни были убитьг, другие рассеяны) и у него оставалась только одна пятая часть людей, он вторгся во вто* рой раз в плотные ряды врагов. Когда же он хотел в третий раз обойти их кругом, кто-то из рыцарей, видя, что конь Бо­леслава ранен и падает на землю, воскликнул: «Не вступай, о господин, не вступай снова в сражение. Пощади себя, поща­ди родину, взойди на моего коня; лучше мне здесь умереть, чем тебе самому погубить счастье родины». Выслушав это, как только конь его пал, он исполнил совет рыцаря и только тогда, наконец, удалился немного от поля сражения. Видя, что он потерял много сил и что Скарбимира, начальника вои­нов, нет среди оставшихся, он уже отчаивался достичь победы. Скарбимир же был в другом месте и был тяжело' ранен и (о чем невозможно говорить, не проливая слез) ослеплен на правый глаз. Те же, которые оставались на пиру, услышав, что случилось, поднявшись, поспешили на помощь своим, по­павшим в затруднительное положение. Придя туда, они нашли Болеслава с немногими спутниками (только 30 чело­век), однако не убежавшими с поля сражения, а понемногу преследовавшими убегающих врагов. Но враги не останавли­вались и не давали возможности сражаться с ними, а наши, утомленные, не тревожили их далее. Ведь язычники были до такой степени удивлены неслыханной отвагой юноши, что больше хвалили его за то, что он с небольшим отрядом осме*
    лился начать такое сражение и так смело наступал, нежели гордились тем, что они сами одержали над ним такую печаль­ную победу, с такими большими потерями. «Кем,— говорили они,— будет этот юноша, если он долго будет жить и если он будет иметь с собой многих воинов, кто сможет сопротивлять­ся ему на войне?» Так язычники, сетуя на ущерб, понесенный ими в то время, и вместе с тем досадуя, что испытали страх, изведав храбрость Болеслава, вернулись домой, отягощенные больше печалью, чем добычей. На следующий день многие, прибежавшие на подмогу Болеславу, оказывали ему больше утешения, чем помощи. Пришедшие же туда сановники очень опечалились по поводу гибели стольких знатных людей и по­чтительно упрекали Болеслава за его излишнюю смелость. Болеслав же, сын Марса, не только не обратил внимания на их слова и не пожалел, что он отважился на такое дело, но напомнил, что они на основании присяги в верности должны помочь ему в отмщении врагам. Там же [сам] Болеслав полу­чил столько ударов по панцирю и шлем его выдержал столько ударов копьями и мечами, что все тело его, израненное, в те­чение многих дней носило ясные следы этих ударов. Он не­сколько меньше сожалел о своей молодежи, так славно пав­шей, потому что считал очень выгодным для себя большое количество павших врагов. Ведь на каждого одного убитого или раненого рыцаря Болеслава со стороны поморян можно было насчитать много убитых.

    30.  БОЛЕСЛАВ ОБРАТИЛ В БЕГСТВО ЧЕХОВ И ПОКОРИЛ ПОМОРЯН

    После такого исхода этого похода Болеслав с тем же са­мым войском решил отомстить поморянам, но когда он уже тронулся в путь, молва, опережая его, известила, что чехн вторглись в Польшу Тогда Болеслав был в большом сом­нении, должен ли он сначала и немедленно отомстить за не­давнее оскорбление, или освободить свою родину от захват­чиков. Наконец, как бы подражая Маккавеям2, он, разделив
    войско, выступил и как защитник родины и как мститель за обиду. А именно, он направил часть войск на Поморье, кото­рая грабежами и поджогами причинила им [поморянам] доста­точно зла, сам же с легко вооруженными рыцарями поспешил навстречу чехам и долго ожидал их, пока они собирались вый­ти из лесу, но они, услышав о приходе Болеслава, под влия­нием страха решили вернуться.

    31.  ЗБИГНЕВ ТАИТ ПРЕСТУПНЫЕ ЗАМЫСЛЫ ПРОТИВ БРАТА

    Не только разногласие с чужеземцами и война с врагами отягчали положение Болеслава, но и междоусобная распря,, а именно, ненависть брата тревожила его. В самом деле,, Збигнев больше радовался тому, что последняя война была для Болеслава несколько неудачна *, нежели тому, что брат много раз прославлялся победами. Яснее это выявилось тог­да, когда он стал принимать небольшие подарки от язычни­ков в ознаменование их победы и стал отвечать на их малые дары большими. И если, грабя Польшу, они уводили плен­ных из части Болеслава, то сейчас же переправляли их на вар­варские острова для продажи в рабство; если же по ошибке брали добычу или людей из части Збигнева, то отпускали их немедленно и без всякой оплаты. Тогда все благоразумные люди Польши, негодуя, перешли от дружбы со Збигневом к ненависти по отношению к нему, и, совещаясь по этому во­просу, так говорили между собой: «Мы слишком терпеливо переносили до сих пор раздоры и ущерб для нашёй родины,, то ли не замечая этого, то ли делая вид, что не замечаем; теперь же мы отчетливо видим, что враги тайные стали яв­ными и козни скрытые обнаружены. Мы знаем и твердо уве­рены, что то, в чем Збигнев в нашем присутствии клялся Бо­леславу, он не один раз и не трижды, но много раз нарушал: он другом был его врагам и недругом его друзьям. И мало ему было лишь нарушать обещанную верность и не оказывать клятвенно обещанной помощи, но даже, если он знал, что
    брат идет против врага, он побуждал других врагов вторг­нуться в Польшу с другой стороны и тем отвлекал его от на­меченного».

    Збигнев слушал достаточно легкомысленные и вредные советы и, ненавидя немногих2, наносил оскорбления всей ро­дине, давая возможность врагам топтать отцовское наслед­ство. И так как Збигнев под влиянием дурных советов не сохранял клятвы верности, данной брату, не защищал чести родины и отцовского наследства и не обращал внимания на убыток и огромный ущерб, увы! он пал там 3, где хотел воз­выситься и где не могли ему помочь его плохие советчики. Отсюда потомки и живущие в настоящее время пусть остере­гаются того, чтобы в королевстве были равные между собой4, но враждующие друг с другом правители.

    32.  О ПРОЯВИВШЕЙСЯ ВРАЖДЕБНОСТИ ЗБИГНЕВА

    Болеслав все это предоставил одному господу богу, враж­ду брата переносил со спокойной душой и, всегда деятельный, подобно рыкающему льву, объезжал Польшу, вызывая страх своим появлением. Между тем ему неожиданно сообщили, что крепость Козлы 1 на границе с чехами сгорела сама, а не была сожжена врагами. Он, предполагая, что это сделал кто-нибудь из изменивших ему и что чехи поспешат к этому месту, чтобы его укрепить, сам устремился туда с немногими спутниками и там собственными руками начал восстановление ее. Он уже раньше так утомил своих людей, разъезжая с ними продол­жительное время туда и сюда, что им показалось обидным, что он и на этот раз так неожиданно их вызвал. Однако при­звав своих на помощь, он пригласил через соответствующих послов и брата своего, обратившись к нему с такими слова­ми: «Если ты, брат,— сказал он,— являешься старшим по возрасту и получил при разделении равную власть и часть королевства, но позволяешь, чтобы я, младший, один перено­сил все трудности, и не участвуешь в войнах и в совещаниях
    по делам королевства, то или возьми на себя все заботы и беспокойства о королевстве, если ты хочешь быть старшим, или, если уж ты не помогаешь мне, законному, хотя и млад­шему, правителю, несущему все бремя по управлению коро­левством, по крайней мере не вреди мне. Поэтому, если ты возьмешь на себя эту заботу и будешь сохранять братскую верность, куда бы ты ни призвал меня, на общий совет, для пользы королевства, ты везде будешь иметь во мне готового к действию помощника. Если же ты, может быть, предпо­чтешь жить в покое, нежели принять на себя такой труд, то поручи все это мне, и ты с благословения божьего будешь в безопасности». На это Збигнев не дал достойного ответа и, заковав послав в оковы, заключил их в тюрьму; он уже стал собирать все свое войско, намереваясь ринуться на бра­та, а вместе с тем пригласил поморян и чехов совместно из­гнать его из Польши. А Болеслав, укрепив крепость [Козлы], ничего не зная об этом, находился в местечке под названием Камень2 и по обыкновению выслушивал разные донесения, принимал посольства и неожиданно и быстро выступал про­тив своих врагов. Послы, наконец, с трудом, при помощи сво­их друзей, были освобождены и, вернувшись к Болеславу, рассказали ему, что видели и что слышали. Узнав об этом, Болеслав долго колебался, сопротивляться ли ему или отсту­пить, и, обратившись к своему сердцу, с большой поспешно­стью собрал свое войско и отправил послов к королю рус­ских3 и к венграм за помощью. И если бы он ничего не смог сделать сам по себе и с их помощью, то он своим промедле­нием погубил бы и само королевство и всякую надежду на его восстановление.

    33.     СОЮЗ, ЗАКЛЮЧЕННЫЙ С ЧЕХАМИ,

    И БЕГСТВО ЗБИГНЕВА

    Воинственный Болеслав, окруженный тремя вражескими войсками *, размышлял, какое из них ему ожидать, на кого обрушиться самому, подобно льву или дикому вепрю, пресле­
    дуемому охотничьими собаками, у которого вызывают раздражение лай собак и трубные звуки охотников. Но все они, однако, боялись Болеслава, и поскольку он стоял посере­дине, не осмеливались сойтись все в определенном месте. Меж­ду тем послами были доставлены перехваченные письма Збиг­нева, благодаря которым было открыто много измен и коз­ней. Когда они были прочтены, каждый благоразумный чело­век удивлялся им и весь народ скорбел из-за нависшей опасно­сти. В конце концов Болеслав достаточно мудро и своевремен­но заключил мир с чехами и, собрав войско, решил изгнать Збигнева. Збигнев же не стал ожидать прихода брата, чтобы продолжать свои действия и готовиться к войне, а, не задер­живаясь под прикрытием крепостей или городов, обратился в бегство, подобно оленю, и переплыл реку Вислу2.

    34.     ЗБИГНЕВ ВЕРНУЛ РАСПОЛОЖЕНИЕ

    БРАТА

    А Болеслав, подойдя достаточно1 поспешно к городу Калишу и встретив там сопротивление некоторых привержен­цев Збигнева, в течение нескольких дней взял эту крепость

    и,  приняв посольство, назначил своего комита в город Гнезно. Оттуда, подойдя к Спицимежу2, заключил в тюрьму верного [брату] старца 3, которого освободил только тогда, когда стало известно о капитуляции его столицы4; взяв его с собой, он поспешил к Ленчице, куда был перенесен его престол, и там восстановил старую крепость против Мазовии. Тогда впер­вые подоспела помощь русских и венгров, с которыми, отпра­вившись в путь, он перешел через реку Вислу. Тогда же Збиг­нев, придя в отчаяние, под влиянием Ярослава 5, князя рус­ских, и Балдвина, епископа краковского, явился к брату, обе­щая выполнить все его требования и повиноваться ему. Здесь он впервые признал себя ниже брата, поклялся в присутствии всех, что он никогда не будет враждовать с братом, но во всем ему будет повиноваться и что он разрушит грод Галла6. Тогда он получил от брата Мазовию, но как вассал, а не как

    97

    7         Галл Аноним
    господин. После того как братья помирились, войска русских и венгров вернулись домой. Болеслав же отправился по Поль­ше, куда ему надлежало 7

    35.  ВЕРОЛОМСТВО ЗБИГНЕВА ПРОТИВ БРАТА

    В зимнее время1 вновь собираются поляки, намереваясь вторгнуться в Поморье, чтобы легче взять укрепления, когда болота замерзли. Вот тогда-то Болеслав убедился в веролом­стве Збигнева, так как тот открыто нарушил клятву во всем, в чем ранее клялся. Он и крепость свою, которую построил Галл, не разрушил и, призванный оказать помощь брату, не выставил даже ни одного полка своих воинов. Князь же се­верный2, смущенный несколько таким его поведением, одна­ко, не отложил своего намерения, полагаясь всем сердцем на бога, а не на брата. Подобно тому, как огнедышащий дракон, сжигая все одним своим дыханием, а что не сгорело, разбивая гибким своим хвостом, летит по земле, неся с собой гибель, так и Болеслав обрушился на поморян, желая уничтожить не­покорных мечом, а их укрепления огнем. Но мы опустим все, что он сделал, идя по стране, и подойдем к намеченному для осады городу Белому в центре их земли. Болеслав, подойдя к городу, который считается как бы центром страны, раски­дывает лагерь, готовит орудия, чтобы с их помощью легче и с меньшей опасностью взять его. Со всех сторон он упорно вел военные действия, применяя оружие и хитрости, так что, спустя немного дней, принудил горожан сдать город. Взяв его, он разместил там своих воинов и, подав знак, снялся с лагеря, поспешив к побережью. И когда уже приближался к городу Колобжегу и, прежде чем к нему подступить, обду­мывал, как захватить этот ближайший к морю город, горо­жане этого города покорно вышли навстречу Болеславу, под­тверждая ему свою верность и послушание. Также сам вождь доморян, сидя на коне, приблизился к Болеславу, склонился перед ним и объявил себя верным ему рыцарем и слугою.

    <
     

    В течение пяти недель разъезжал Болеслав верхом, по Поморью, ожидая сопротивления или вызывая его, и покорил почти все княжество без единого сражения. Вот какими .хва­лебными словами должно прославлять Болеслава, вот ,какими победными триумфами венчать его.

    36.              РОЖДЕНИЕ СЫНА

    Но вместе с этой радостью по поводу его победного три­умфа пришла и другая, еще большая радость по поводу рож­дения сына1 от его королевского рода. Но пусть мальчик пока растет, с годами обретает мужество, увеличивает славу, цвет­ным нравом, мы же, если нам дозволено будет продолжать начатый труд, ограничимся повествованием о его отце.

    41. ЗБИГНЕВ ПОБЕЖДЕН ВТОРИЧНО

    Болеслав, видя, что брат во всех обещаниях и клятвах не вызывает к себе никакого доверия, а приносит вред и опас­ность всей стране, изгоняет его из королевства польского, а сопротивлявшихся ему [Болеславу] и защищавших грод на границе страны покоряет с помощью русских и венгров. Так было закончено господство Збигнева, опиравшегося на дур­ных советчиков, и все королевство польское оказалось под властью Болеслава. И хотя этих трудностей, тем более в зим­нее время !, было достаточно, Болеслав, однако, ничего не'счи­тает тяжелым из того, что, как он знал, увеличивает процве­тание и почет королевства.

    42.       ПЕРЕСЕЛЕНИЕ САКСОНЦЕВ В ПРУССИЮ:

    ПО МОРЮ

    Итак, он напал на Пруссию, страну достаточно'«варвар­скую, и, стремясь найти повод к войне и не найдя его, .вернул­ся оттуда с большой добычей, предав все огаюи, захвати»

    много пленных. Но раз уж так случилось, что мы упомянули об этом крае, то неплохо еще что-нибудь к этому добавить из рассказов предков. Именно, во времена Карла Великого когда Саксония была по отношению к нему мятежна и не при­нимала ни ярма его власти, ни христианской веры, народ этой страны переправился на кораблях из Саксонии и занял эту область и получил имя страны этой [т. е. Пруссии]. Так они до сих пор существуют без короля и без закона и не забыва­ют прежнего вероломства и дикости.

    Страна эта так защищена озерами и болотами, как не была бы укреплена крепостями или городами, почему никто и не мо­жет ее покорить, так как никто не может перейти с войском столько озер и болот.

    43.  ЧУДЕСНОЕ ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ ПОМОРЯН

    Теперь же мы оставим пруссов с их грубыми животны­ми 1 и охотникам до разных сообщений расскажем об одном случае, а именно об одном чуде господнем. Как-то случилось, что поморяне нагрянули из Поморья и по своему обычаю рас­пространились по Польше в поисках добычи. Когда они так разбрелись повсюду и наносили всем обиды, некоторые из них устремились, однако, к еще большим преступлениям, а именно: вторглись в святую церковь к самому митрополиту. Архиепископ гнезненский, верный старец Мартин, в Спици- меже, в своей церкви приступил к исповеди священнику, перед тем как прослушать мессу, и в то же время уже распорядился оседлать коней, собираясь ехать в другое место. Но. без сом­нения, все там были бы перерезаны или заключены в оковы рабства равно как господин, так и слуга, если бы кто-то из прислуживающих, находившихся снаружи, узнав поморян по оружию, не поспешил к дверям церкви и не крикнул, что поморяне уже здесь. Тогда дрожащие от страха архиепископ, ксендз, архидьякон совершенно отчаялись в своем спасении в сей бренной жизни. Какое решение принять, что делать,

    too
    куда бежать?! Никакого оружия, слуг немного, враги у две­рей, и, что казалось особенно опасным, деревянная церковь легко могла быть подожжена. Наконец, архидьякон, выйдя в сени, хотел пройти к лошадям через закрытое крыльцо, ду­мая, что он таким образом ускользнет. Но, покидая убежище и стремясь к спасению, он сбился с пути спасения, а потому повстречался с ринувшимися туда поморянами. Язычники, взяв его и думая, что это архиепископ, радуются и его в по­возке не бьют, не связывают, а с почтением охраняют. Между тем архиепископ обетами и молитвами поручил себя богу, и, осенив себя знамением святого креста, не побоялся дрожащий старец подняться туда, куда поколебался бы пойти даже юно­ша. Удивительно сказать, но силы, в которых отказывал ему старческий его возраст, восстановили смертельная опасность и неожиданный испуг. Священник же так, как был, в облаче­нии, спрятался за алтарем, и они оба, архиепископ и ксендз, с помощью бога избежали рук врагов. Именно язычников, ворвавшихся в церковь, так ослепило божественное величие, что никому из них не пришло на ум ни подняться наверх, ни посмотреть за алтарем. Они, однако, унесли дорожную даро- хранильницу архиепископа и другое церковное имущество и сейчас же ушли с ним и с взятым ранее архидьяконом. Но всемогущий господь спас как архиепископа, священника н храм, так впоследствии вернул архиепископу имущество и весь санктуарий 2 нетронутыми и непоруганными. Ведь каж­дым из язычников, который брал в руки церковные предметы или священные одежды или сосуды из святилища, овладева­ла падучая болезнь или ужасное безумие; и вот поэтому, по­трясенные всемогуществом бога, они были вынуждены вер­нуть все пленному архидьякону. Сам же архидьякон вернулся из Поморья целый и невредимый. И так все было восстановлено, и архиепископ восславил бога, творящего чу­деса в своих деяниях. С этого дня поморяне понемногу начи­нают терять свою силу и не осмеливаются больше рыскать по Польше.

    44.    КРЕЩЕНИЕ ПОМОРЯН

    Бесстрашный Болеслав вторично вторгся в Поморье и, намереваясь . овладеть гродом Чарнков1, с большими силами подошел .'К? нему; приготовив машины различного рода и воз- ведя башни,: поднимающиеся выше стен крепости, он так долго осаждал грод при помощи оружия и осадных орудий, вока, тот не сдался, подчинившись его господству. Кроме того, он дан4е многих обратил из неверия в истинную веру и самого господину грода удостоил благодати святого крещения. Когда язынндеки, и. сам их вождь услышали, что так легко было слом­лено упорство жителей грода Чарнков, то сам, князь первый из .всех склонился перед Болеславом; но ни один из них не сохранил надолго верности. Ведь, сделавшись после кре­щения как бы духовным сыном Болеслава, князь поморян со- верщал различного вида предательства, достойные смертного приговора. Но мы обойдем сейчас молчанием то, о чем нуж­но рассказать, в своем месте, а пока вернем императора из Венгрии 2,. Болеслава из Чехии и укажем, что случилось еще прежде этого.

    -45. ВОЙНА С МОРАВАНАМИ

    Теперь мы обратимся от поморян к чехам для того, чтобы не казалрсь, что мы ленимся, задерживаясь долго на одном и том же'предмете'. В то время как Болеслав усиленно защи- щал Свою страну и всеми силами отстаивал честь родины, не­ожиданно ‘случилось, что пришли мораване, желая подойти к rptoity Kd^Xbi, пока поляки об этом еще ничего Hie знали. Тогда’ ВоЛеСлАв послал некоторых испытанных воинов взять Рациббж с,‘ если' это окажется возможным, а сам, однако, не переставал охотйтьсяи отдыхать. Эти храбрые и испытанные рЬщ&рй-у&ё ушли''’и вступили в сражение с Кюраванами, и там некЬтбрые храбрые поляки погибли в сражений, оДнако соратникийх оДержали победу и захватили крепость. Так мо- раване были уничтожены в сражении, а жители Рацибожа, ничего не зная об этом, были захвачены в плен. Между тем
    император; Генрих IV вторгся в Венгрию2, где получил мало пользы и славы. Мы же в настоящее время не будем расска­зывать о деяниях императора или венгров, но, лишь упомя­нув об этом, расскажем о верности и смелости Болеслава.

    46. НАЧАЛО ВОЙНЫ ПРОТИВ ЧЕХОВ

    Между Коломаном, королем венгерским, и Болеславом, князем польским, был заключен клятвенный договор, что если император вступит в королевство одного из них, то другой тем временем будет угрожать чехам. Как только император вторгся в .Венгрию *, Болеслав, храня верность, завязал сра­жение в чаще лесов и, одержав победу, поспешил в Чехию и там в течение трех дней и ночей сжег три крепости и разру­шил один'пригород2, но быстро вернулся из-за поморян, взявших изменнически его гроды.

    47.     НЕПОКОРНОСТЬ ПОМОРЯН

    В его отсутствие 1 поморяне заняли Усте 2, грод Болесла­ва, но его поляки сдали поморянам благодаря измене Гнево- мира. Был этот Гневомир из грода Чарнков, завоеванного Болеславом; его он сам окрестил и, погубив остальных, ему сохранил жизнь и поставил его начальником в этом же гроде. Однако он [Гневомир], оказавшись человеком вероломным, клятвопреступником, не помнящим о милости, оказанной ему, коварным советом убеждает горожан сдать грод, ложно уве­ряя, что Болеслав побежден чехами и уже выдан алеманам а Приведя обратно из Чехии войско по трудному и опасному пути, не щадя ни себя, ни утомленных воинов, ни взмыленных лошадей, Болеслав не отдыхал ни днем, ни ночью, пока, нако­нец, не [пришел] туда с немногими, избранными из числа мно­гих, и если он не сделал ничего другого, по крайней мере стало известно, что он хочет отомстить за обиду и что он здо­ров и не побежден. Никто против него не поспешил с войной, никто в то время, как он возвращался, не попался ему навст- .речу ,с намерением с ним сразиться; и он вернулся, не получив и не одичинив никому никакого ущерба.

    48.  БОЛЕСЛАВ КАРАЕТ МЯТЕЖНИКОВ-ПОМОРЯН, ЗАНЯВ КРЕПОСТЬ ВЕЛЮНЬ

    Между тем, дав немного отдохнуть людям й коням, Боле­слав собирается вернуться в Поморье, так как его войска опять были готовы к войне. Вступив на землю врагов, он не ищет ни добычи, ни скота, но, осадив крепость Велюнь *, гото­вит машины и орудия различного рода. И горожане, в свою очередь, боясь за свою жизнь, полагаясь только на оружие, возводят укрепления, восстанавливают разрушенное, подни­мают на стены приготовленные колья и камни, спешат зава­лить ворота. Приготовив машины и различные сооружения, поляки мужественно нападают отовсюду на крепость, помо­ряне не менее мужественно защищаются. Поляки наступали так храбро из чувства справедливости и ради победы, помо­ряне сопротивлялись из-за врожденного вероломства и ради спасения своей жизни. Поляки искали славы, поморяне за­щищали свободу. В конце концов поморяне, утомленные не­прерывными трудами и бодрствованиями, понимая, что она не могут сопротивляться таким силам, отказавшись от чрез­мерной гордости, сдались сами и сдали крепость, получив от Болеслава в залог его железную рукавицу2. Поляки, помня о стольких трудностях, смертях, суровых зимах, об изменах и кознях, всех убивают, никому не оказывают пощады, не слушая даже самого Болеслава, запрещающего это. Так по­немногу Болеслав уничтожает мятежных и чванливых помо­рян, как и должны быть уничтожены по праву неверные. Грод же Болеслав укрепил сильнее, чтобы удержать его в своих руках, и, снабдив его всем необходимым, разместил там своих воинов.

    49.             ШЕСТЬСОТ ПОМОРЯН БЫЛО УНИЧТОЖЕНО

    В МАЗОВИИ

    На следующее лето1 поморяне, собравшись, перешли в Мазовию с целью захватить добычу. Но, подобно тому как они пытались сделать мазовшан себе добычей, так они были
    вынуждены сделаться добычей этих самых мазовшан. Именно они сами, разбредясь по Мазовии, собирая добычу, захваты­вая пленных и сжигая постройки, уже беспечно стояли с до­бычей, не помышляя о войне. Но вот неожиданно комит по имени Магнус, правивший в то время Мазовией, с мазовша- нами, немногими по числу, но сильными своей храбростью, вступили в ужасное сражение против бесчисленных язычни­ков; однако господь бог явил все свое могущество; именно: из язычников там, как говорят, погибло более шестисот, всю же их добычу и пленных у них отняли мазовшане. Что же касается остальных, также нет сомнения, что они были взяты в плен или разбиты. Симон же, епископ этой области, обла­ченный в священное одеяние, вместе со своими клириками с плачевными возгласами следовал за своими овечками, по­врежденными волчьими зубами, и что ему не подобало совер­шать мирским оружием, то он пытался совершить оружием духовным и молитвами. И как в старину сыновья Израиля победили амалехитян2 молитвами Моисея, так же мазовша­не одержали победу над поморянами с помощью своего свя­щенника. И даже на следующий день две женщины, собирая землянику по бездорожным местам, одержали новую победу, обнаружив одного воина поморянина; они отобрали у него оружие, связали руки и привели к комиту и епископу.

    50.              ПОРАЖЕНИЕ ЧЕХОВ И ЗБИГНЕВА

    Также воины Збигнева совместно с чехами, опустошая Силезию и сжигая ее, подобным же несчастливым для них: образом были побеждены самими соотечественниками. Неко­торые из них были пленены, другие поражены мечом. Под­робно изложив все эти менее важные обстоятельства» мы не­много отдохнем, чтобы приступить к третьей книге, повеству­ющей о более великих деяниях.

    Кончается вторая книга, начинается третья.



    [1] Галл Аноним