Юридические исследования - ИСОКРАТ. РЕЧИ. (Часть 1) -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: ИСОКРАТ. РЕЧИ. (Часть 1)


    Речь о мире, как и другие политические речи Исократа, никогда не была им произнесена и рассчитана не на слушателя, а на читателя.
    Исократ выступает в ней горячим сторонником мира между греками и соблюдения принципа справедливости в отношениях сильных государств к слабым. Причину всех бедствий, обрушившихся на Афины, он видит в агрессивной политике государства, в стремлении к морскому могуществу, в засилии подкупных демагогов, наживающихся на войне.
    Датировка речи спорна. Упоминаемые в ней мимоходом события (§ 17, война с Хиосом, Родосом, Византией) говорят о периоде Союзнической войны. Споры ведутся по вопросу о том, относится ли речь к начальному или конечному моменту войны. Мнения соответственно варьируются от 358 до 355 гг. до н. э.
    Поскольку речь «О мире» является не подлинным выступлением, а теоретическим сочинением, пусть актуального политического характера, тот довод в пользу ранней датировки речи, что в ней не упоминается ряд связанных с военными действиями событий, не имеет решающей силы. По-видимому, правы те исследователи, которые относят речь «О мире» к последнему периоду Союзнической войны, когда ее неблагоприятный для Афин исход был уже ясен, но мир еще не был заключен (355 г.). Исократ и выступает с советами, каким должен быть этот мир


    ISOCRATIS



              ИСОКРАТ



    ПЕРЕВОД ПОД РЕДАКЦИЕЙ

    К. М. КОЛОБОВОЙ


    (продолжение)



    VIII. О МИРЕ *

    Речь о мире, как и другие политические речи Исократа, никогда не была им про­изнесена и рассчитана не на слушателя, а на читателя.

    Исократ выступает в ней горячим сторонником мира между греками и соблю­дения принципа справедливости в отношениях сильных государств к слабым. Причи­ну всех бедствий, обрушившихся на Афины, он видит в агрессивной политике государ­ства, в стремлении к морскому могуществу, в засилии подкупных демагогов, наживаю­щихся на войне.

    Датировка речи спорна. Упоминаемые в ней мимоходом события (§ 17, война с Хиосом, Родосом, Византией) говорят о периоде Союзнической войны. Споры ведутся по вопросу о том, относится ли речь к начальному или конечному моменту войны. Мнения соответственно варьируются от 358 до 355 гг. до н. э.

    Поскольку речь «О мире» является не подлинным выступлением, а теоретическим сочинением, пусть актуального политического характера, тот довод в пользу ранней датировки речи, что в ней не упоминается ряд связанных с военными действиями со­бытий, йе имеет решающей силы. По-видимому, правы те исследователи, которые относят речь «О мире» к последнему периоду Союзнической войны, когда ее неблаго­приятный для Афин исход был уже ясен, но мир еще не был заключен (355 г.). Исок­рат и выступает с советами, каким должен быть этот мир.


    *             * *

    СОДЕРЖАНИЕ, СОСТАВЛЕННОЕ НЕИЗВЕСТНЫМ

    АВТОРОМ

    Когда Харет был послан для покорения Амфиполя, бывшего тогда автономным и независимым (дела лакедемонян были плохи после битвы при Левктрах, а Афины были слабы), он, полагая, что легко сможет взять Амфиполь в любое время, и желая восстановить былое могущество Афин, напал на хиосцев, родосцев и других союзников г. Они оказали сопро­тивление, Харет потерпел неудачу и не знал, как ему поступить: если, оставив их, он направится к Амфиполю, то союзники в отместку могут напасть на Аттику. Узнав об этом, афиняне запросили мйра. Хиосцы, родосцы и другие [союзники] сразу же согласились. Это и есть Союзни­ческая война. На народном собрании по поводу прекращения войны выступает Исократ, предлагая не вмешиваться в чужие дела и соблюдать спокойствие 2. Свою речь он делит на две части: в первой он советует согласиться на автономию хиосцев, родосцев и других союзников; во второй — предлагает отказаться от гегемонии на море.


    *    Перевод JL М. Глускиной.


    1 В 357 г. до н. э. ряд членов Второго Афинского союза выступили против Афин и объединились для борьбы.


    2 В действительности Исократ никогда не выступал с этой речью. Она была на­писана им для читателей, а не для слушателей.



    Говорят, что Аристид издал речь против мира, направленную против этой части речи Исократа.

    Такова тема речи. Главное в ней — вопрос о том, что полезно. По­становка вопроса деловая — ведь это увещевание в пользу мира.

    Если тебе когда-либо придется произнести общеупотребительное всту­пление 8, то присоедини к нему особые предваряющие слова 4, как это сделал Исократ в своей речи «О мире», когда он говорит: «Ведь мы при­шли сюда, чтобы обсудить вопрос о войне и мире, который имеет вели­чайшее значение...»6. Это прекраснейший метод [в риторике], когда мы указываем, каким методом рассуждений будем пользоваться, даже если речь идет о привычных для всех вещах.

    *          * *

    (1)   Все, кто всходят на эту трибуну, обычно заявляют, что вопрос, по которому они будут выступать, очень важен и заслуживает величай­шего внимания нашего города в. И если подобное предисловие было вполне уместно в других случаях, то мне представляется, что с этого же следует начать речь и о нынешних наших делах. (2) Ведь мы пришли сюда, чтобы обсудить вопрос о войне и мире, который имеет величайшее значение в жизни людей, и дела тех, которые в этом вопросе следуют разумным советам, идут, как правило, лучше, чем у других. Столь велико значение вопроса, для обсуждения которого мы собрались здесь.

    (3) Между тем, я замечаю, что вы по-разному слушаете выступающих здесь ораторов: одних—внимательно, а других — даже и голоса не выносите 7. Такое ваше поведение нисколько не удивляет: ведь и раньше вы имели обыкновение прогонять всех ораторов, кроме тех, которые угождали вашим желаниям 8. (4) За это справедливо было бы упрекнуть вас, ибо вы знаете, что многие богатые дома разорились из-за льстецов, и ненавидите людей, сделавших лесть своей специальностью в частных делах; но когда речь идет о делах государственных, вы к подобным лю­дям относитесь иначе. И порицая тех, которые приближают к себе льсте­цов и получают от них удовольствие, вы в то же время сами явно доверяете льстецам больше, чем другим гражданам. (5) В результате вы сделали так, что ораторы думают и заботятся не о том, что принесет пользу госу­дарству, а о том, чтобы произносить угодные вам речи. И теперь в боль­шинстве своем они уже ринулись выступать в таком роде. Ведь всем было ясно, что вам больше понравятся ораторы, призывающие к войне, чем те, которые советуют соблюдать мир. Оно и понятно. (6) Первые вну­шают надежду, что мы снова получим владения в городах 9 и восстано­вим наше былое могущество. Вторые же ничего подобного не обещают, но говорят, что надо соблюдать мир, довольствоваться тем, что есть, и не стремиться к большему, вопреки справедливости 10. А это большин­ству людей чрезвычайно трудно. (7) Мы так цепляемся за надежды и с такой жадностью гоняемся за тем, что сулит выгоду, что даже обладатели величайших богатств не хотят довольствоваться ими и, постоянно стремясь

    8 Очевидно, подразумевается типовое вступление к речи, которое можно было заимствовать из практических пособий по риторике, так называемых тех^-

    4 хатасгкеот] — риторический термин (подготовка).

    6 § 2.

        Ср. D е т., С. Timocr., (XXIV), 4.

    7         Ср. I s о с г., Antid., (XV), 22.

    8        Ср. Р 1 u t., Phoc., 9.

    9        Подразумеваются члены Второго Афинского морского союза, созданного в 378 г* до н. э.

    10             Ср. I s о с г., Ad Demonic, (I), 29.



    к большему, рискуют тем, что имеют. Именно этого и следует сейчас опа­саться: как бы мы не впали в подобное безумие. (8) Мне кажется, что некоторые люди слишком уж устремились к войне, словно услышали суждения не обыкновенных людей, а самих богов, что мы доведем все начинания до успешного конца и легко одолеем наших врагов. Между тем, люди здравомыслящие должны не совещаться о том, что им извест­но,— ведь это излишне,— а действовать в согласии со своим разумением; если же какие-либо дела обсуждаются, то не следует думать, что пред­стоящее заранее известно; нужно все обсудить, строя предположения, но помнить при этом, что может случиться и непредвиденное11. (9) Вы, однако, не делаете ни того', ни другого, а поступаете в высшей степени опрометчиво. Собравшись для того, чтобы выбрать наилучший совет из всех предложенных, вы, словно хорошо уже эная, как надо поступать, не хотите слушать никого, кроме тех ораторов, которые говорят вам в угоду. (10) Однако же, если вы действительно хотели выяснить, что полезно для государства, следовало слушать оратороб, не согласных с вашим мнением, внимательнее, чем тех, которые подыгрывали вам; ибо известно, что когда выступающие здесь говорят то, что вам хочется, они легко могут ввести вас в заблуждение >—ведь сказанное в угоду затемняет вашу способность распозйать наилучшее; со стороны же тех, которые дают советы, не угождая вам, подобная опасность не грозит.

    (11)    Ибо они смогут переубедить вас только в том случае, если докажут, что их советы принесут пользу. А кроме того, разве могли бы люди пра­вильно судить о прошлом или принимать решения на будущее, если бы они не сопоставляли противоположные суждения различных ораторов, выслушивая тех и других с равным вниманием12. (12) Меня удивляют и люди старшего возраста,— если они уже не помнят,— и более молодые,— если они ни от кого не слышали,— что те, которые убеждали держаться мира, никогда не причиняли яам зла; но зато мы претерпели много боль­ших бед из-эа тех, которые необдуманно ратовали за войну. Между тем, мы совсем не помним этого, но всегда готовы, ничего не делая для нашего собственного благополучия, снаряжать триеры, взимать чрезвычайные военные налоги, то оказывать помощь, то воевать с кем придется, как будто мы подвергаем опасности не свой, а чужой город.

    (13) Причина же этого в следующем: хотя вам надлежит о делах общественных заботиться так же, как о своих личных, вы относитесь к ним по-разному, и когда обсуждаете свои дела, ищете советников более разумных, чем вы сами; когда же вы в народном собрании обсуждаете дела государственные, то не доверяете таким советникам и враждебны к ним. Из выступающих с трибуны, вам нравятся самые негодные, и вы думаете, что пьяные более преданы демократии, чем трезвые 18, неразум­ные — чем здравомыслящие, те, которые делят меж собой государственное достояние 14,— чем те, которые выполняют литургии из собственных средств 15. И можно только удивляться, если кто-либо надеется, что го­сударство, имеющее таких советников, будет преуспевать. (14) Однако же я знаю, что выступления против ваших взглядов связаны с неприят­


    11 ... он av tuvtji ,,fsv7ia^ljisv0v ayvoouvTas. Слово a^voooVTa? Добавил Ritsctil; ср. I s о с г., Antid., 184.


    12 Ср. I s о с г., Antid., 21; D е т., XVIII, 6.


    18 Намек на демократического деятеля Клеофонта, который якобы в пьяном виде выступил в собрании и убедил афинян отвергнуть мирные предложения спартан­цев после, битвы при Аргинузах. См. А г i s t., Pol. Ath., 34. Ср. 1 s о с г., Antid., 316.


    14 Подразумевается Бвбул, создавший из излишков государственных доходов специальный фонд феорикон для раздач народу во время праздников.


    15 Ср. § 128.



    ностями , и хотя у нас демократия, но нет свободы слова в народном собрании, кроме как для безрассуднейших и нисколько о вас не заботя­щихся ораторов, а в театре — для сочинителей комедий. Возмутительнее всего то, что вы проявляете такую благосклонность к людям, выставляю­щим. напоказ перед другими эллинами недостатки нашего города17, какой не пользуются у вас даже те, кто приносит вак пользу; против тех же ораторов, которые порицают и вразумляют вас, вы негодуете как будто они причиняют городу какой-то вред 18. (15) И все же, несмотря на это, Я не откажусь от своего намерения. Ведь я пришел сюда не для того, чтобы угождать вам или домогаться ваших голосов, но для того, чтобы высказать свое мнение сперва по поводу предложений, представлен­ных вам пританами, затем и о других делах нашего города. Ибо никакой пользы не будет от принятых сейчас постановлений о мире, если мы не вынесем правильных решений и о дальнейших мерах.

    (16) Я утверждаю, что нам необходимо заключить мир не только с хиосцами, родосцами, византийцами, косцами , но со всем человечест­вом, и мирный договор должен быть не таким, какой предложили некото­рые лица 20, а таким, какой был заключен с царем и лакедемонянами 21, и предусматривать автономию эллинов, вывод гарнизонов из чужих городов и сохранение каждым своей территории. Ведь не придумать более справедливого и более выгодного для нашего города мирного дого­вора, чем этот. (17) Я знаю, что если на этом прекращу свое выступление, то покажется, будто я готов причинить ущерб нашему городу, ибо полу­чается, что фиванцы останутся во владении Феспиями,, Платеями 22 и другими городами 23» которые они захватили вопреки своим клятвам а мы без всякой необходимости уйдем из тех городов, которыми теперь, владеем. Однако же, если вы выслушаете меня до конца с должным вни­манием, то думаю, что все вы осудите безрассудство и неразумие тех, которые видят выгоду в несправедливости, захватывают силой чужие города и не понимают, какие несчастья возникают в результате такого рода действий. (18) Цменнскэто я попытаюсь доказать вам на протяжении всей своей речи. Сперва же поговорим о мире и посмотрим, чего бы мы хотели ,для себя при данном положении дел. Ведь если мы правильно- и разумно определим это, то на этой основе сможем лучше решить и все остальные вопросы.

    (19) Разве не будем мы удовлетворены, если сможем безопасно жить в своем городе, имея больше материальных благ, добьемся у самих себя взаимного согласия, а у эллинов — доброй славы? Я думаю, что при этих условиях город достигнем полного благоденствия. Война, однако же, лишила нас всего этого . Она сделала нас беднее 26, подвергла мно­гочисленным опасностям, очернила нас в глазах эллинов и принесла нам


    18 Ср. Р 1 a t o, ApoL, 31 Е.


    17              Во время представления комедий на празднике Дионисий присутствовали гости из других городов Греции. В свое время Аристофан подвергся нападкам Клеона за то, что осмеивал в присутствии иноземцев недостатки Афин. Ср. А г i s t о p h., Acharn., 500 слл.

    18            Ср. I s о с г., Antid., § 14, в начале.

    10            Жители о. Коса. Слова т К<Ьюо<;, отсутствующие в рукописях, добавляет Дионисий Галикарнасский.


    20 Подразумеваются мирные предложения Евбула.


    21 Анталкидов мир 387 г. до н. э.; ср. I s о с г., Paneg., (IV), 115.


    22 Ср. Is ос г., Archid., (VI), 27.


    28            Орхомен и Ороп. См. D i о d.,1 XV, 76, 79.


    24 Подчиняя себе греческие города, Фивы нарушали условия подписанного ими Анталкидова мира.


    25 Подразумевается Союзническая война 357—354 гг. до н. э.


    26 Ср. I s о с г., Areop., (VII), 9; D е т., XX, 24; о н ж е, XXIII, 209«



    всяческие несчастья, (20) Если же мы заключим мир и будем вести себя согласно предписаниям общего договора 27, то будем совершенно спокойно жить в своем городе, освободившись от войн, опасностей и внутренних распрей, в которые мы теперь ввергнуты. С каждым днем будет возрастать наше благосостояние, ибо мы избавимся от чрезвычайных военных нало­гов, триерархий и других связанных с войной литургий, и спокойно будем возделывать землю, плавать по морю и предаваться другим занятиям, которые заброшены сейчас из-за войны. (21) И мы увидим, как город получит вдвойне бблыпие, чем теперь, доходы 28 и заполнится купцами, чужеземцами и метеками, которые покинули его теперь. Но самое глав­ное — мы приобретем союзников в лице всех людей и не по принуждению, а по их доброй воле, не таких союзников, которые в безопасные для нас времена терпят нас из-за нашего могущества с тем, чтобы отложиться в трудную минуту, а таких, которые относятся к нам, как подобает ис­тинным союзникам и друзьям. (22) А кроме этого — то, чего мы теперь не можем добиться с помощью войны и больших затрат, мы легко полу­чим с помощью посольств. Ибо не думайте, что Керсоблепт 29 станет воевать за Херсонес, а Филипп — за Амфиполь, когда увидят, что мы не стремимся к захвату чужих земель. Ныне же они с полным основанием опасаются того, чтобы наше государство стало соседом их владениям, (23) ибо видят, что мы, не довольствуясь тем, что имеем, постоянно стре­мимся к большему. А если мы изменим свой образ действий и приобретем лучшую репутацию, они не только отстанут от наших владений, но еще дадут нам впридачу из своих. Им будет выгодно, поддерживая могущество нашего города, владеть спокойно своими царствами. (24) И тогда мы сможем получить во Фракии стойько земли, что у нас будет изобилие не только для нас самих 80, но мы окажемся в состоянии предоставить до­статочные средства к существованию нуждающимся и скитающимся из-за бедности эллинам81. Там, где Афинодор 82 и Каллистрат 88—первый, будучи частным лицом, второй — изгнанником — оказались в состоянии основать города, мы смогли бы, если бы только захотели, завладеть мно­гими такими местами. Если мы претендуем на первенство среди эллинов, то нам гораздо больше пристало возглавлять такого рода предприятия, чем войны и наемные армии 84 — то, к чему мы стремимся теперь.

    (25) Что касается предложений послов , то достаточно того, что я сказал, хотя можно было бы, вероятно, еще многое к этому добавить. Но я полагаю, что нам следует уйти с этого собрания, не только приняв решение о мире, но и обсудив, как мы будем его соблюдать, чтобы не по­лучилось так, как стало у нас обычным, что спустя короткое время мы снова окажемся вовлеченными в те же распри. Не отсрочка нужна нам, а полное избавление от нынешних бедствий. (26) Однако ничего этого


    27             Анталкидов мир 387 г. до н. э.

    28            Согласно [,Демосфену] (X, 37, 38), доход Афин после заключения мира возрос с 130 до 400 талантов.

    29           Керсоблепт, сын Нотиса, царь одрисов во Фракии (358—343 гг.), был вынуж­ден уступить Афинам Херсонес Фракийский, захваченный его отцом.


    80 В 353 г. до н. э., захватив г. Сеет на Херсонесе Фракийском, афиняне послали туда клерухов. См. D i о d., XVI, 34, 3.


    81 Ср. Is ос г., Phil., (V), 120.


    82 Афинодор — командир греческих наемников, участвовавший,в военных дей­ствиях в Персии и на Херсонесе Фракийском. Неизвестно, какую колонию он основал.


    88         Каллистрат — афинский оратор и политический деятель, изгнанный по обви­нению в измене. Удалился во Фракию, где участвовал в реколонизации г. Дата. Вер­нувшись без разрешения в Афины, был казнен.


    84 Ср. § 44—46.


    86                                        По-видимому, послы от городов Второго Афинского союза, с которыми Афины


    в то время воевали.



    нельзя добиться, прежде чем вы не проникнетесь убеждением, что мирная политика приносит больше пользы и выгоды, чем вмешательство в чужие дела, справедливость — чем несправедливость, забота о своих собствен­ных делах —чем стремление к чужому. Об этом никогда не осмелился сказать вам ни один оратор. А я именно об этом намереваюсь сказать подробнейшим образом. Ибо я вижу, что наше благополучие связано с такой политикой, к какой я вас призываю, а не с той, какую мы проводим теперь. (27) Однако же оратор, который пытается выступать с необыч­ными предложениями и хочет изменить ваши представления, вынужден коснуться многих вопросов и произнести длиннейшую речь: об одном напомнить, за другое упрекнуть, за третье похвалить, четвертое посове­товать. Ведь даже используя все эти средства, трудно склонить вас к большему благоразумию.

    (28) Все дело в том, как мне кажется, что хотя все люди стремятся к своей выгоде и к преимуществам перед другими, они не знают, какие действия приводят к этому, и расходятся друг с другом в суждениях: у одних суждения здравые и способные наметить правильный путь 36, у других — ложные, уводящие чрезвычайно далеко от того, что полез­но 87. Именно это последнее и случилось.с нашим городом. (29) Ведь мы полагаем, если выходим в море с большим числом триер и силой застав­ляем города платить нам взносы 38 и присылать сюда синедров 39, что поступили должным образом. В действительности же мы чрезвычайно далеки от истины: ни одна из наших надежд не оправдалась, но зато мы вызвали против себя вражду, возникли военные столкновения и большие расходы. И это вполне естественно. (30) Ибо и в прежние времена мы из-за такого же вмешательства в чужие дела подвергли себя величайшим опасностям; когда же наш город проявлял справедливость, помогал обиженным и не стремился к захвату чужого, эллины сами по своей доброй воле вручили нам гегемонию 40. А мы в течение уже долгого вре­мени безосновательно и крайне неразумно пренебрегаем этими фактами. (31) Ибо некоторые дошли до такой степени неразумия, что хотя и при-, знают несправедливость весьма постыдной, но считают ее выгодной и полезной в повседневной жизни; справедливость же, по их суждению, хотя и' обеспечивает добрую славу, но невыгодна и способна приносить большую пользу не тем, кто ее проявляет, а другим людям 41. (32) Они не понимают, что ничто не содействует материальной выгоде, доброй славе;, правильному образу действий и вообще благополучию в такой степени, как добродетель со всем тем, что в нее входит 42. Ведь благодаря хорошим душевным качествам мы приобретаем и другие преимущества, в которых нуждаемся 43. Поэтому люди, не стремящиеся быть благоразумными, незаметно для самих себя оказываются пренебрегшими и тем, чтобы мыслить более здраво, и тем, чтобы преуспевать больше других. (33) Меня удивляет, если кто-либо думает, что люди, проявляющие благоче­стие и справедливость, упорно хранят верность этим добродетелям, рас­считывая на удел худший, чем у людей дурных, а не потому, что надеются


    Ср. Iso. с г., Panath., (XII), 30.


    87            Ср. Isocr., Ad Nicocl., (II), 2; о н же, Antid., 275.


    38 Ср. I s о с г., Antid., 123; он же, Агеор., 2.


    39 Синедрион — союзный совет Второго морского союза, заседавший в Афинах.


    40 В 478 г. до н. э. при организации Делосского союза Афины возглавили его по просьбе ионийских греков. См. Thu с., I, 95 сл.; ср. Isocr., Paneg., 72; он же, Panath., 67 сл.


    41 Ср. Isocr., Ad Nicocl., 59; Р 1 a t о, Rep., 392 В.


    42 Подразумеваются благочестие, справедливость и умеренность. Ср. § 63.


    48 Ср. Isocr., Panath., 290; Plato, Apol., 30 A, В.



    снискать и у богов, и у людей 44 больше, чем другие. Я убежден, что только добродетельные люди получают подлинные преимущества, в то время как остальные получают преимущества, не приводящие к добру. (34) Ибо я замечаю, что люди, которые предпочитают несправедливость и считают величайшим благом присвоение чужого, испытывают то же самое, что животные, попавшиеся на приманку: вначале они вкушают от того, что схватили, а немного времени спустя претерпевают страшные бедствия. Те же люди, которые живут в благочестии и справедливости, чувствуют себя в безопасности в настоящее время и питают еще более радостные надежды на всю свою жизнь 45 в будущем. (35) И если даже обычно это получается не во всех случаях, то все же по большей части дело обстоит именно так. И поскольку мы не можем усмотреть действий, которые всегда окажутся полезными, люди здравомыслящие должны предпочитать такие действия, которые приносили пользу многократно. Но крайнюю непоследовательность проявляют те люди, которые, хотя и признают, что справедливый образ действий благороднее и угоднее богам, чем несправедливый, в то же время думают, что соблюдающие справедливость окажутся в худшем положении, чем те, которые предпочли подлость.

    (36) Мне хотелось бы, чтобы было столь же легко убедить слушателей следовать добродетели, сколь просто восхвалять ее. Но теперь я боюсь, не впустую ли говорю подобные вещи. Ибо в течение уже долгого времени нас развращали люди, не способные ни на что иное, кроме обмана, и до такой степени ни во что не ставящие народ, что, желая развязать войну и сами получив за это деньги 46, они осмеливаются говорить, что мы должны подражать нашим предкам, не допускать, чтобы над нами сме­ялись и чтобы плавали по морю те, которые не хотят платить нам взносы. (37) Я охотно спросил бы этих ораторов, каким предкам они призывают нас подражать: тем ли, которые жили во время войн с персами, или тем, которые руководили государством перед Декелейской войной? Если вто­рым, тогда они предлагают нам не что иное, как снова подвергнуться риску порабощения; (38) если же они советуют подражать тем, кто по­бедил варваров при Марафоне, или тем, кто жил еще до этого, то разве не бесстыднейшие люди эти ораторы? Восхваляя тогдашних государствен­ных деятелей, они тут же убеждают вас делать прямо противоположное тому, что делали те, и допускать ошибки такие, что я не знаю, как мне с ними и быть: сказать ли правду о них, как я делал до сих пор, или умол­чать, опасаясь вашего гнева? Мне кажется, лучше было бы сказать об этих ошибках, однако я вижу, что вы больше гневаетесь на тех, кто по­рицает вас за них, чем на виновников случившихся бедствий. (39) Однако же я устыдился бы, если бы оказалось, что я больше забочусь о своей репутации у вас, чем об общем благе. Мой долг, как и долг всех, кто печется о нашем государстве, выбирать речи не самые приятные, а самые полезные. Вам же нужно прежде всего понять следующее: в то время как для лечения телесных недугов врачи изобрели много разнообразных средств, нет иного лекарства для душ невежественных и преисполненных дурными устремлениями, кроме как речь, дерзающая порицать за ошиб­ки 47. (40) Далее: смешно терпеть прижигания и операции врачей ради избавления от более сильной боли, а речи отвергать еще до того, как получишь ясное представление, могут ли они принести пользу слушате­лям.


    44 Ср. Is ос г., Ad Nicocl., 2.


    45 Ср. [Isocr.], Ad Demonic, 39.


    48            Т. e. будучи подкуплены. Ср. § 50.


    47      Ср. А е s с h у 1,, Prom. Vinct., 378.



    (41) Я сказал это заранее потому, что в дальнейшем собираюсь гово­рить вам, не уклоняясь ни от чего, без всякого стеснения. Если бы при­ехал какой-либо чужеземец и, еще не поддавшись нашей развращенности, столкнулся внезапно с тем, что происходит, разве не решил бы он, что мы обезумели и лишились рассудка? Ибо мы тщеславимся подвигами предков и считаем нужным 48 превозносить город за тогдашние деяния, сами же поступаем не так, как они, а прямо противоположным образом. (42) Йредкй.наши постоянно воевали с варварами за эллинов, а мы сняли с места людей, добывавших себе средства к жизни в Азии, и повели их прбтий эллинов 49. Наши предки, освобождая эллинские города50 и ока­зывая им помощь, удостоились гегемонии; мы же, порабощая эллинов й делая обратное тому, что делали наши предки, возмущаемся, если нас не удостаивают таких же почестей, какие имели те. (4-3) Мы настолько уступаем нашим предкам в действиях и образе мыслей, что в то время, как они ради спасения эллинов решились покинуть свою родину 51 и победили варваров, сражаясь на суше и на море, мы даже ради собствен­ных интересов не хотим подвергаться опасности. (44) Стремясь вла­ствовать над всеми, мы не желаем участвовать в походах; затевая войну едва ли не против всего человечества б2, мы сами ею не занимаемся, а поручаем людям, лишенным отечества, перебежчикам или таким, которые стеклись сюда из-за других преступлений. Стоит кому-либо предложить этим людям большую плату, как они последуют за ним против нас 53. (45) Тем не менее мы любим этих наемников даже больше, чем своих де­тей; если бы дети наши причинили кому-либо зло, мы не захотели бы нести за это ответственность; когда же нам собираются предъявить обвинения за грабежи, насилия и беззакония наемников, мы не только не возмущаем­ся, но даже радуемся, если услышим, что они совершили нечто подобное. ‘(46) Мы дошли до таких нелепостей, что, нуждаясь в самом необходимом, взялись содержать наемную армию, притесняем и облагаем данью своих собственных союзников, чтобы раздобыть жалованье для врагов всего рода человеческого 54. (47) Мы намного хуже, чем наши предки,— и не только самые прославленные из них, но даже вызвавшие к себе ненависть: когда они принимали решение воевать против кого-либо, а на акро­поле было полно серебра и золота , то считали нужным сами рисковать своей жизнью во исполнение решений; а мы, оказавшись в такой нужде 66 и будучи столь многочисленны, пользуемся наемными войсками, подобно персидскому царю. (48) Когда в те дни снаряжали триеры, матросов на­бирали из ксенов и рабов, а граждан отправляли в качестве гоплитов. А теперь мы в качестве гоплитов.используем ксенов, а граждан вынуж­даем быть гребцами, и когда происходит высадка на вражескую землю, люди, претендующие на владычество над эллинами, сходят на берег, неся подушки для гребцов, а люди, о моральных качествах которых я только что говорил, с оружием в руках идут в бой.

    (49) Все же, если бы можно было увидеть, что сам наш город хорошо управляется, появилась бы уверенность и за все остальное. Но кто бы


    48          a|iouptsv, Dion. Hal. В рукописях —

    49           Афинский стратег Харет использовал азиатских наемников в борьбе против непокорных афинских союзников.


    60 Ср. Isocr., Paneg., 83.


    61 Перед Саламинским сражением 480 г. население Аттики было эвакуировано.


    62 В период 363—355 гг. до н. э. Афины воевали с Александром из Фер, фракий­ским царем Керсоблептом, с Амфинолем, Евбеей, Хиосом, Византией, Потидеей и др.


    63 Афинские наемники во главе с их командиром Харетом во время Союзнической войны нанялись к персидскому сатрапу Артабазу. Ср. Isocr., Агеор., 8; D ё т., IV, 24.


    64 Ср. I s о с г., Ер., IX, 9, 10; D е т., XXIII, 139.


    55 Ср. § 125.


    66      Ср. § 19 и Агеор., 54.



    мог сдержать негодование именно по этому поводу? Мы утверждаем* что мы коренные жители, что наш город основан раньше других б7, и нам следовало быть для всех примером хорошего и налаженного политиче­ского устройства. Между тем управляется наше государство хуже, и в нем больше беспорядка, чем в недавно основанных городах. (50) Мы гордимся и чванимся тем, что мы лучшего происхождения, нежели другие, но мы легче разрешаем желающим приобщиться к этой знатности, чем трибаллы и луканы — к своему низкому происхождению б8. Мы устано­вили многочисленные законы, но очень мало считаемся с ними. Я приведу один пример, из которого вам станет ясно и остальное: у нас положена смертная казнь тому, кто будет уличен в подкупе; однако мы явно повин­ных в этом людей избираем стратегами и поручаем руководство важней­шими государственными делами человеку, который сумел развратить наибольшее число граждан 69. (51) Мы оберегаем наше политическое устройство не меньше, чем безопасность государства в целом, и в то же время, хоть и знаем, что демократия в периоды мира и спокойствия уси­ливалась и упрочивалась, а во время войны уже дважды была свергнута в0, тем не менее враждебно относимся к сторонникам мира, подозревая их в приверженности к олигархии в1; зато мы благожелательны к зачинщи­кам войны, полагая, что они пекутся о демократии. (52) Будучи столь искушенными в речах и в политике, мы, однако, действуем так безрас­судно, что по-разному решаем одни и те же вопросы в один и тот же день. То* что мы осуждаем до того, как приходим в народное собрание, за это мы голосуем, когда собираемся там, а немного времени спустя, когда уходим оттуда, снова порицаем принятые решения 62. Претендуя на то, что мы мудрейшие из эллинов, мы избираем себе таких советников, каких нельзя не презирать, и поручаем руководство общественным достоянием тем самым людям, которым никто не доверил бы никакого частного дела. (53) А ужаснее всего то, что людей, которые с полным основанием могут быть признаны негоднейшими из граждан 63, мы считаем самыми вер­ными хранителями нашего политического строя. В то время как метеков мы оцениваем по тому, каких они себе изберут простатов, сами мы не ду­маем, что о нас будут судить по нашим руководителям 64. (54) Мы очень сильно отличаемся от наших предков, которые ставили руководителями государства и избирали стратегами одних и тех же людей, ибо полагали, что человек, способный дать наилучший совет с трибуны, примет наилуч­шее решение и когда будет предоставлен самому себе; (55) мы же посту­паем как раз наоборот: тех людей, чьими советами мы пользуемся по важ­нейшим вопросам, мы не считаем возможным выбирать стратегами, словно йе доверяя их способностям. А в поход с неограниченными полномочия­ми 86 мы отправляем таких людей, с которыми никто не стал бы совето­ваться ни о частных, ни о государственных делах, как будто бы они там станут умнее и легче рассудят общеэллинские дела, чем те, которые раз­


    67           Ср. Isocr., Paneg., 23, 24, 37.

    68            Трибаллы — народ в глубине Фракии. Ср. I s о с г., Panath., 227; туканы — народ южной Италии.

    69           Намек на Харета, которого обвиняли в подкупе opatOpoB, особенно Аристо- фонта, чтобы те выступали эа войну. Ср. Theopomp; ар., A then., XII, 532.

    в0 Подразумеваются олигархические перевороты 411 и 404 гг. до н. э.


    61      Ср. Isocr.; Antid!., 131 слл., 138.


    2 Ср. Aristoph., Acharn., 630; EccL, 797.


    63 Ср. Isocr., ^ntid., 316 слл.; A r i s t о p h., Ranae, 730 слл.


    64    Здесь используется различное употребление слова простат: так назывался


    афинский гражданин, представлявший интересы метека, и в то же время государст­венный деятель, представлявший, по идее интересы народа.


    66          В этих случаях стратег назывался автократором. Такие полномочия получил


    Харет, см. D е т., XXIII, 173. Ср. Isocr., Antid., 116.



    решаются здесь. (56) Я имею в виду не всех наших деятелей, а только тех, кто повинен в том, о чем говорится. Мне не хватило бы оставшейся части дня, если бы я попытался перечислить все ошибки, допущенные в наших государственных делах.

    (57) Кто-либо из тех, к кому в первую очередь относятся мои упреки, разгневавшись, спросит, может быть: «Если мы и впрямь имеем столь дурных советников, то почему же мы остаемся невредимыми и не усту­паем в могуществе никакому другому городу?» Я на это ответил бы, что мы имеем противников, которые нисколько не благоразумнее нас. (58) Так, осли бы фиванцы после сражения, в котором они одержали победу над лакедемонянами , освободили Пелопоннес, дали автономию остальным ■эллинам 67 и соблюдали бы мир, а мы продолжали бы поступать неспра­ведливо, тогда не пришлось бы этому человеку задать свой вопрос, и мы бы поняли, насколько соблюдать умеренность лучше, чем вмешиваться в чужие дела. (59) Теперь же сложилась такая обстановка, что фиванцы спасают нас, а мы — их, они доставляют нам союзников, а мы — им 68. Поэтому, если рассуждать здраво, мы и фиванцы должны были бы давать друг другу деньги на народные собрания: ведь кто из нас чаще будет со­бираться, тот обеспечит лучшее положение своему противнику. (60) Не­обходимо, чтобы люди даже мало-мальски здравомыслящие свои надежды на спасение возлагали не на ошибки наших врагов, а на собственные действия и собственный разум. Ибо тому благу, которое достается нам благодаря их неразумию, случай может положить конец или принести изменения. То же благо, которого мы добились благодаря самим себе, будет прочным и более продолжительным.

    (61) Итак, тем, кто упрекает нас без оснований, возразить нетрудно. Но если кто-либо из настроенных более благожелательно, подойдя ко мне, согласится с тем, что я говорю правду и справедливо порицаю за происходящее, но скажет, что люди призывающие к благоразумию, долж­ны не только обвинять за содеянное б9, но и советовать, (62) от чего воз­держиваться и к чему стремиться для того, чтобы прекратились непра­вильные решения и действия — вот на такую речь мне было бы трудно дать ответ; трудно не в том смысле, чтобы мой ответ был правдивым и полезным, а в том, чтобы он понравился вам. Тем не менее, поскольку уж я решился говорить без утайки, то мне следует, не колеблясь, выска­заться и по этому вопросу.

    (63) Я несколько раньше говорил уже о том, чем должны обладать люди для того, чтобы благоденствовать, а именно — благочестием, рас­судительностью, справедливостью и прочими добродетелями 70. А о том, как нам в кратчайший срок научиться этим добродетелям, я скажу сейчас правду, хотя она, вероятно, покажется слушателям странной и сильно отличающейся от общепринятого взгляда. (64) Ибо я полагаю, что мы будем жить в лучшем государстве и сами станем лучшими и преуспеем во всех делах, если перестанем стремиться к владычеству на море. Это владычество привело нас к нынешним неполадкам, уничтожило тот де­мократический строй 7I, при котором наши предки были счастливейшими из эллинов, оно — причина всех бед, которые мы претерпеваем сами и доставляем другим эллинам. (65) хорошо понимаю, как трудно чело­веку, порицающему столь желанное для всех и ставшее предметом борьбы


    вв Подразумевается битва при Левктрах в 371 г. до н. э.


    67 Ср. Isocr., Phil., 53 слл.


    68 Т. е. благодаря нашим и их ошибкам.


    69 Ср. D е т., I, 16.


    70 См. § 31—35.


    71 Подразумевается политическая система, установленная Солоном и Клисфе- яом, которых Исократ высоко ценит. Ср. Агеор., 20.                                         !



    могущество, ожидать терпеливого отношения к своим словам. Тем не менее, поскольку вы уже выдержали и другие мои речи, хоть и правди­вые, но неприятные, я прошу вас принять и эту (66) и не счесть меня таким безумцем, который решился бы выступить перед вами со столь необычной постановкой вопросов, если бы не имел, что сказать вам пра­вильного по этому поводу. Напротив, я думаю сделать очевидным для всех, что мы жаждем владычества несправедливого, недостижимого и не способного принести нам пользу.

    (67) Что оно несправедливо, я могу показать вам на основании того, что узнал от вас самих. Ведь когда лакедемоняне обладали этим могуще­ством 73, каких только слов мы не расточали, обвиняя их господство, доказывая, что по справедливости эллины должны быть автономными? (68) Какие из значительных городов мы не призывали к участию в создан­ном для этой цели военном союзе? Сколько посольств отправили к вели­кому царю 73, чтобы внушить ему, что несправедливо и вредно, чтобы один город властвовал над эллинами? И перестали мы воевать и подвер­гаться опасности на суше и на море не прежде, чем лакедемоняне согла­сились заключить договор об автономии 74. (69) Тогда, оказывается, мы считали несправедливым, чтобы более сильные властвовали над более слабыми, да и теперь мы признаем это в установившейся у нас политиче­ской системе.

    И к тому же я надеюсь вам быстро доказать, что мы не смогли бы установить свое владычество на море, если бы и захотели. Если мы не сумели сохранить его, имея десять тысяч талантов , то как смогли бы мы приобрести это могущество теперь, когда мы нуждаемся в средствах, и при том, что нравы у нас не те, при каких мы добились власти, а такие, при каких мы ее потеряли? (70) Я полагаю, что вы очень быстро поймете из следующих моих слов, что городу невыгодно принять эту власть, если бы даже нам ее предлагали. Я предпочитаю и об этом сказать вкрат­це, ибо опасаюсь, как бы из-за моих многочисленных упреков не показа­лось кое-кому, будто я поставил себе за правило чернить наш город.

    (71) И действительно, если бы я стал так говорить о государственных делах перед какими-либо другими людьми, я заслужил бы такое обви­нение. Но ведь я выступаю с речью перед вами и не стремлюсь оклеветать вас перед другими, но хочу, чтобы вы сами прекратили подобные действия и чтобы наш город и остальные эллины твердо соблюдали мир, которому посвящена вся моя речь. (72) По необходимости и те ораторы, которые увещевают, и те, которые обвиняют, пользуются сходными словами, однако замыслы их как нельзя более противоположны друг другу 7К Поэтому вам не всегда следует судигь одинаково о тех, чьи речи как будто те же самые: тех, кто порицает вас,- чтобы принести вред, надо ненавидеть, ибо это люди, враждебные государству; тех же, которые увещевают вас ради вашей же пользы, надо восхвалять и считать наилуч­шими гражданами; (73) а в особенности того из них, кто способен наиболее ясно показать, какие действия дурны и к каким бедствиям приводят. Ибо такой оратор быстрее всего смог бы добиться, чтобы вы, возненавидев то, что следует ненавидеть, обратились к лучшей политике. Это я хотел сказать вам, чтобы оправдать мою резкость в том, что уже было до сих


    72      После 404 г. до и. э., когда победившая в Пелопоннесской войне Спарта стала гегемоном Эллады.


    78 Персидский царь Артаксеркс II (405—359 гг. до н. э.).


    74 Анталкидов мир 387, г. до н. э.


    76            Ср. § 426, где названа цифра 8 000 талантов, и речь об обмене имуществом, (XV), 234; по Фукидиду (II, 13, 3), наибольшая сумма, когда-либо хранившаяся в казне акрополя, составляла 9 700 талантов,


    Ср. Isocr., Paneg., 130.

    17 Вестник древней истории, № 3



    пор сказано, и в том, что я еще собираюсь сказать. А теперь я снова начну с того, на чем я остановился.

    (74)    А именно: я говорил, что вы лучше всего убедитесь, сколь невы­годно было для нас приобретение власти на море, если посмотрите, каким был наш город до того, как приобрел эту власть, и каким стал после того, как получил ее. Если вы это мысленно сопоставите, то поймете, причиной скольких несчастий для города она явилась.

    (75)     Так вот, наше государство тогда было настолько лучше и силь­нее, чем стало впоследствии, насколько Аристид, Фемистокл и Мильтиад 77 были лучшими мужами, чем Гипербол 78, Клеофонт 79 и нынешние ора­торы в народном собрании 80. Вы убедитесь, что народ в своей политиче­ской деятельности тогда не был преисполнен безделья, нужды и пустых надежд 81, (76) но был в состоянии побеждать в сражениях всех, кто втор­гался в нашу страну 82, удостоивался наград за доблесть в битвах за Элладу 83, пользовался таким доверием, что большая часть эллинских городов добровольно подчинилась ему 84. (77) Несмотря на это, морское могущество привело нас к тому, что вместо почитаемого всеми политиче­ского строя у нас такая распущенность, за какую ни один человек не стал бы хвалить; граждан же это могущество приучило к тому, что вместо того, чтобы побеждать нападающих на нас, они не осмеливаются даже встретить врагов перед стенами города . (78) Вместо благоволения к нам союзников и доброй славы среди прочих эллинов морское могущество вызвало такую ненависть, что наш город едва не подвергся порабощению, если бы только лакедемоняне, которые сначала воевали против нас, не проявили больше благосклонности к нам, чем те, которые были прежде на­шими союзниками 8 6. (79) Однако несправедливо было бы обвинять по­следних за то, что они оказались враждебны к нам: ведь они стали к нам так относиться, не нападая, а защищаясь, и лишь после того, как претер­пели много плохого; ибо кто выдержал бы наглость наших Отцов, кото­рые, собрав самых бездельных и* причастных ко всяким гнусностям людей из всей Эллады и заполнив ими триеры 87, навлекли на себя ненависть эллинов 88, изгоняя из других городов лучших граждан и распределяя их имущество между негоднейшими из эллинов 89? (80) Однако же если бы я осмелился подробно рассказать о том, что произошло в те времена, то вас, возможно, заставил бы лучше рассудить нынешнее положение дел, но к себе самому вызвал бы ненависть. Ведь вы обычно негодуете не столько против виновников ваших ошибок, сколько против тех, кто вас порицает за них. (81) И поскольку вы так настроены, я опасаюсь, как бы не вышло, что, пытаясь облагодетельствовать вас, я сам попаду


    77 Ср. D е т., III, 21 слл.


    78 Презрительно говорит о Гиперболе, вожде радикальной демократии после Клеона, и Аристофан (Рах, 681 слл.); ср. Thu с., VIII, 73.


    70             Клеофонт, демократический деятель конца V в. до н. э., в конце Пелопоннес­ской войны выступал против мира со Спартой. Ср. Arist., Ath. Pol., 34; Isocr., Antid., 316; Ari stop hM Ranae, 679 слл.


    80 Подразумеваются Аристофонт и Евбул.


    81 Ср. D е т., IV, 45.


    82 Ср. Isocr., Paneg., 86.


    83 Ср. там же, 99.


    84 Ср. там же, 72.


    8® Намек на политику Перикла в первый период Пелопоннесской войны, когда афиняне отсиживались за Длинными стенами, предоставив Аттику на опустошение спартанцам.


    Ср. § 105; I s о с г., VII, 6; XIV, 32; XV, 319; X е п., Hell., II, 2, 19-20,


    87 О наемниках на триерах см. Thuc., I, 121.


    88 Ср. Thuc., II, 9.


    89 Речь идет об изгнании аристократических деятелей и конфискации их имуще­ства. Ср. Thuc., VIII, 21.



    в беду..Тем не менее, я не отступлю полностью от того, что задумал ска­зать, но, опустив самое неприятное и способное вас больше всего уязвить.» напомню только о том, что заставит вас понять безрассудство тогдашних руководителей государства» (82) Они так тщательно придумывали дейстг вия, за которые люди вызывают к себе величайшую ненависть, что провели постановление — деньги, полученные от взносов союзников 90* разделить на таланты и вносить на орхестру во время Дионисий, когда театр будет полон 91, И не только это. Они выводили на сцену сыновей граждан, погибших на войне 92, демонстрируя, с одной стороны, союзни­кам взысканные с их имущества подати, вносимые на орхестру наемни­ками 93, а с другой стороны,— остальным эллинам — множество сирот и бедствия, вызванные таким своекорыстием. (83) Поступая так, они и сами считали город счастливым, и многие неразумные люди превозносили его; не имея ни малейшего представления, что произойдет из-за этого в будущем, они восхищались и восхваляли несправедливо приобретенное городом богатство, хотя оно должно было вскоре загубить и то, которое существовало там по праву. (84) Тогдашние руководители государства так далеко зашли в пренебрежении к собственным делам и в стремлении к чужому, что стали снаряжать триеры в Сицилию в то время, как лаке­демоняне вторглись в нашу страну, и уже построено было укрепление в Декелее 94; им не стыдно было видеть, что отечество раздирается и опу­стошается , а они отправляют войско против тех, кто никогда ни в чем не провинился перед нами; (85) нет, они дошли до такого безрассудства, что задумали установить свою власть над Италией, Сицилией и Карфа* геном 96, в то время как не владели своими собственными предместьями 97„ Они настолько превзошли всех людей в своем неразумии, что других несчастья смиряют и делают благоразумней, а их и несчастья ничему не научили. (86) И это несмотря на то, что во время нашего владычаства они испытали больше и более серьезных бедствий, чем когда-либо до­велось испытать нашему городу 98. Двести триер, отплывшие в Египет, погибли вместе с экипажами , у Кипра погибли сто пятьдесят триер 100;. во время Декелейской войны они загубили десять тысяч гоплитов из своих граждан и союзников 101, в Сицилии — сорок тысяч гоплитов и двести сорок триер 102, наконец,— двести триер в Геллеспонте 103. (87) А


    90      Принимаем чтение: xav <p©p<ov.


    81           Во время Великих Дионисий, справлявшихся в марте, происходили театраль­ные представления, на которых присутствовали представители союзных государств.


    92 В Афинах дети погибших на войне граждан воспитывались до совершеннолетия за счет государства. Затем их представляли народу, собравшемуся в театре. Ср. А е s с h i п., III, 154.


    93 Принимаем рукописное чтение: та? тщ,а<; ... eic<pepo{xeva?.


    94    В действительности экспедиция в Сицилию была снаряжена в 415 г. до н. э.,


    до того как спартанцы заняли Декелею (413 г. до н. э.). ОднаКо оратор прав в том, что в Сицилию была в 413 г. отправлена вспомогательная эскадра. Ср. ThucM VII* 20*


    96 Ср. § 92.

    9» Ср. Thu с., VI, 15, 90; Plut., Alcib., 17.


    97 Ср. Thu с., VII, 19 слл*


    9»Ср. Thuc., I, 23.


    99 Эскадра, отправленная в помощь Инару, восставшему против Персии в 460 г. до н. э. Ср. Thu с., I, 104 слл.


    100 Флот под командованием Кимона, осаждавший г. Китий на Кипре. Ср. Thuc., I, 112; D i о d., XII, 3.


    101  Принимаем папирусное чтение — ev fre т<оь AexeAsixua тсоХе{лсоь; в руко­писях — sv Датой.


    102  Dio d., XIII, 21, дает то же число людей, но 200 триер. По данным Фуки­дида (VII, 75, 5) в Сицилию отправили 209 триер и не менее 400 тыс. человек, вклю­чая гоплитов и легковооруженных.


    103 В битве при Эгоспотамах в 405 г. до н. э. Ср. D е т., XXIII, 212; у Ксенофонта (Hell., II, 1, 20) и Диодора (XIII, 105) приводится другая цифра: 180 триер.



    кто сочтет, сколько загублено эскадр по пять, десять или более того триер, сколько погибло отрядов по тыбяче или две тысячи человек? Одно только можно сказать: стало обычным тогда устраивать каждый год публичные погребения 104, на которые приходили многие наши соседи и другие эллины не для того, чтобы разделить нашу скорбь по усопшим, а чтобы порадоваться нашим несчастьям. (88) В конечном итоге незаметно для самих себя они заполнили общественные могилы трупами сограждан, а фратрий и списки лексиарха — людьми, не имеющими никакого отно­шения к нашему городу 105. Об огромном числе погибших можно лучше всего узнать из следующего: мы увидим, что роды самых именитых мужей и самые прославленные дома, которые устояли и в период распрей при тиранах 10в, и во время войн с персами, оказались разоренными 107 при том могуществе, которого мы теперь жаждем. (89) А если бы кто-нибудь пожелал рассмотреть, беря это как бы для примера, что сталось с осталь­ными гражданами, то обнаружилось бы, что мы почти изменили свой состав. Однако же не тот город следует считать счастливым, который набирает себе граждан кое-гкак из людей всякого рода, а тот, который лучше других сохраняет потомство людей, с самого начала заселивших его; а людей надо восхвалять не тех, кто владеет тиранической властью^ не тех, кто приобрел власть большую, чем полагалось, а тех, кто, хотя и достоин величайших почестей, но довольствуется теми, какие дарует им народ, (90) Ибо это лучшее, надежнейшее и достойнейшее состояние, которого может добиться как отдельный человек, так и город в целом. Именно такими качествами обладали современники войн с персами, и поэтому они жили не как разбойники, то имеющие излишние средства к жизни, то терпящие величайшйе бедствия из-за недостатка в про­довольствии и осады108; нет, они не испытывали недостатка в продуктах повседневного питания, но и не имели излишков; гордились справедли­востью своей политической системы и собственными добродетелями, и жизнь их была более радостной, чем у других эллинов. (91) Люди же следующего поколения пренебрегли этими преимуществами, стали стре­миться не к управлению, а к тирании 109 — слова эти как-будто имеют одно и то же значение, но в действительности смысл их резко отличен: дело правителей заключается в том, чтобы своими заботами сделать управ­ляемых более счастливыми 110; в обычае же тиранов трудами и несчастья­ми других доставлять себе радости. И те, которые действуют подобно тиранам, по необходимости должны подвергнуться таким же несчастьям как они т, и сами испытать то, чему подвергали других. Именно это и случилось с нашим городом. (92) За то, что мы держали гарнизоны в чужих акрополях, мы увидели врагов в своем собственном акрополе U2; за то, что брали детей заложниками, отрывая их от отцов и матерей 118, Многие наши граждане были вынуждены во время осады хуже, чем еле-


    ,111. I ■— !


    104       Ср. Isocr., Paneg. ,74.


    106             Лексиарх — должностное лицо, ведавшее списками граждан, которые велись по демам. Включение в списки фратрии и у лексиарха было фррмальным признаком полноправного гражданства.


    10в При Писистрате и его сыновьях. Ср. А г i s t., Pol. Ath., 18; Thuc., VI, 54 слл.


    107 Ср. § 4.


    108  Подразумеваются трудности и бедствия, которые испытали афиняне во время Деколейской войны. Ср. X e n,, Hell., II, 2, 10.


    100             Ср. Isocr., Paneg., 80 слл.


    110 Ср. Isocr., Ер., VII, 4.


    111                 ,Ср. §§ 11.1—113.


    112  После падения Афин в 404 г.' до н. э. спартанцы заняли афинский акрополь. Ср. Р 1 u t., Lys., 15.


    118               Ср. Thuc., I, 115 — о расправе с самосцами в 440 г. до н. э.



    довало, воспитывать и кормить собственных детей. За то, что наши граж­дане занимались земледелием на территориях других городов, им в те­чение многих лет не довелось даже увидеть свою собственную землю 114«

    (93)    Поэтому, если бы кто-либо спросил нас, согласны ли мы уплатить за столь долгое владычество 116 такими бедствиями нашего города, кто из нас согласился бы на это, кроме совершенно потерявшего рассудок, не помышляющего ни о святилищах, ни о родителях, ни о детях, ни о чем другом, кроме как о собственном веке? Но образцом для себя мы должны избрать рассуждения не подобного рода людей, а таких, которые обла­дают большой предусмотрительностью, чтут добрую славу государства не меньше, чем собственную, и предпочитают скромное существование на основе справедливости большому богатству, добытому несправедливо.

    (94)    Когда наши предки вели себя подобным образом 11в, они передали потомкам государство в процветающем состоянии и оставили бессмертную славу о своей доблести. Отсюда легко можно вывести два заключения: что страна наша способна воспитывать лучших мужей, чем другие госу­дарства 117, и что так называемое могущество является на деле несчастьем, ибо оно таково, что портит всех им обладающих.

    (95)   Наилучшим доказательством является то, что могущество раз­вратило не только нас, но и государство лакедемонян. Поэтому люди, обычно восхваляющие доблести лакедемонян И8, не могут привести такого довода, будто наша политика была дурной вследствие наших демократи­ческих порядков, а вот если бы лакедемоняне получили такую власть, они добились бы процветания и для себя, и для других. Напротив, кс^гда власть попала в их руки, ее сущность проявилась еще быстрее. Полити­ческий строй лакедемонян, который в течение семисот лет 119 никто не увидел поколебленным ни вследствие опасности, ни вследствие бедствий, оказался за короткое время этой власти 120 потрясенным и почти что унич­тоженным.

    (96)    Вместо установившихся у них обычаев эта власть преисполнила простых граждан несправедливостью, легкомыслием, беззаконием, коры­столюбием, а государство в целом — высокомерием к союзникам, стрем­лением к захвату чужого, пренебрежением к клятвам и договорам. Лаке­демоняне настолько превзошли нас в прегрешениях перед эллинами, что добавили к уже существовавшим бедам еще убийства, внутренние распри в городах 121, чтобы'увековечить вражду граждан друг к другу. (97) Они оказались столь склонными к войне и риску, хотя в другие времена вели себя в этом отношении осторожнее других т, что не пощадили ни своих союзников, ни своих благодетелей. Хотя царь дал им более пяти тысяч талантов на войну против нас 128, а хиосцы ревностнее всех союзников


    114 В результате поражений, понесенных афинянами во время Декелейской войны


    (443—404 гг. до н. э.), афинские клерухи вынуждены были покинуть занятые ими земли на территории союзников. Аттические же земледельцы не могли возделывать свои поля из-за набегов Спартанцев, Засевших в Декелее.


    116  Период существования Первого морского союза, возглавленного Афинами,— 478—405 гг. до н. э.

    110 Ср. § 90.


    117  Ср. Isocr., Агеор., 74.


    118  Ср. I s о с г., Panath., 200; Агеор., 61.


    119  От правления легендарных царей Еврисфена и Прокла (XI в. до н. а.) до бит вы при Левктрах в 371 г. до н. э. О стабильности политического строя Спарты ср. Isocr., Panath., 257.


    120  Владычество Спарты в Греции длилось с 404 г. до н.. э. (год капитуляции Афин) до 371 г. до н. э. (поражение спартанской армии при Левктрах).


    121  £р. I s о с г., Paneg., 110 слл.


    122  Ср. Thuc., I, 80.


    128              Ср. A n d о с., De расе, 29.



    сражались вместе с ними на море 124, (98) и фиванцы значительно усилили их, предоставив им огромное пешее войрко 126, лакедемоняне, как только добились владычества, сразу же стали строить козни фиванцам 12в: против царя отправили Клеарха с войском127, на Хиосе изгнали лучших граж­дан, а триеры вытащили из доков и, уходя, все увели с собой 128. (99) Одна­ко они не удовлетворились этими проступками. В одно и то же время они опустошали материк 12й, чинили насилия на островах 180, свергали демо­кратические правительства и насаждали тиранов в Италии и Сицилии,181 притесняли Пелопоннес, наполнив его распрями и войнами. Про­тив какого только города они не выступили в поход? Перед ка­кими городами не провинились? (100) Разве не отняли они часть территории у элейцев 182, не опустошили земли коринфян188, не расселили жителей Мантинеи 184, не захватили с помощью осады Флиунт 186, не вторглись в область Аргоса 18в, и беспрестанно делая зло другим, разве не уготовили самим себе поражение при Левктрах? Те, кто утверждают, будто поражение при Левктрах явилось причиной бедствий для Спарты, не правы. Не за это поражение союзники возненавидели Спарту, но за вызывающее поведение в предшествующий период; оно и было причиной поражения при Левктрах и того, что угрозе подверглась сама Лакония. (101) Причины следует возводить не к бедствиям, случившимся позднее, а к предшествовавшим поступкам, которые и привели их к столь плачев­ному концу. Поэтому гораздо ближе к истине будет тот, кто сказал бы, что они оказались во власти несчастий тогда, когда сами стали захваты­вать власть на море 187. Ведь они приобретали силу, ничуть не сходную с той, какой владели раньше. (102) Благодаря своей гегемонии на суше и выработанной при ней дисциплине и выносливости лакедемоняне овла­дели и морским могуществом, из-за распущенности же, привитой им этой властью 188, они вскоре лишились и прежней гегемонии. Они уже не соблюдали законов, которые унаследовали от предков, не придержи­вались своих прежних нравов, (103) но возомнив, что могут делать, что им заблагорассудится, оказались в большом смятении. Они не знали, насколько вредна власть, которую все стремятся получить, как она лишает рассудка тех, кто высоко ценит ее, что по сути она подобна гетерам, которые заставляют себя любить, но губят тех, кто общается с ними. (104) Ведь с полной очевидностью обнаружилось, что власть производит подобное действие: любой может увидеть, что те, кто пользовались наиболь­


    124 Хиос отложился от Афин в 412 г. до н. э. и до конца войны сражался на сто­


    роне Спарты.


    126  Ср. Т h и с., IV, 93.

    ш Например, эахват фиванского акрополя Кадмеи в 382 г. Ср. X е п., Hell., V, 2, 25 слл.


    127   речь идет 0 греческих наемниках, участвовавших в походе Кира против его брата Артаксеркса. Ср. Isocr., Panath., 104; Paneg., 145-—149; Phil., 90 слл.; D i о d.,

    XIV,              12.


    128 Ср. D i о d., XIII, 65, 70. Спартанцы помогли хиосской олигархии утвердиться у власти, 600 демократических деятелей подверглись изгнанию.


    129  Подразумевается Малая Азия. Ср. Isocr., Paneg., 144.


    180 Например, на Самосе. Ср. X е п., Hell., II, 3, 6.


    131 Спарта поддерживала экспансионистские устремления сиракузского тирана Дионисия. Ср. I s о с r.y Paneg., 126; D i о d., XIV, 17.


    182 Ср. Dio d., XIV, 17; X е п., Hell., Ill, 2.


    188             Ср. Хе п., Hell., IV, 5, 19.


    134 Ср. I s о с г., Paneg., 126; X е п., Hell., V, 2, 1—7; D i о d., XV, 5.


    186              Ср. Хеп., Hell., V, 3, 21 слл.; Isocr., Paneg., 126.


    13« Ср. X е п., Hell., IV, 4, 19.


    137  Непереводимая игра слов, основанная на том, что по гречески 5арtfi означает и «начало» и «владычество». ap^Vj tujv couaopqjv — начало бедствий,арх^ тп? #аХатт7]<; —- владычество на море. Ср. Isocr., Phil., 61. '


    138  Ср. Isocr., Panath., 115 слл.



    шей властью, начиная с нас и лакедемонян, впали в величайшие бедствия.. Эти государства, которые прежде управлялись весьма разумно и имели прекрасную славу 139, когда достигли власти и получили гегемонию, ничем не отличались друг от друга, но как и подобает тем, кто развращен одними и теми же устремлениями и той же самой болезнью, предприняли одинаковые действия, совершили сходные проступки и в конце-концов подверглись одинаковым бедствиям. (105) Когда нас возненавидели союз­ники и мы были на грани порабощения, лакедемоняне спасли нас140, а они, когда все хотели погубить их, прибегли к нашей помощи и от нас получили спасение 141. И как же можно восхвалять эту власть, которая приводит к столь дурному концу? И как не ненавидеть и не избегать ее, которая побудила и заставила оба государства свершить и претерпеть много страшного?

    (106) Не следует удивляться ни тому, что в прошлые времена никто не понимал, причиной скольких бед является власть для тех, кто владеет ею, ни тому, что мы и лакедемоняне боролись за нее. Ибо вы обнаружите, что большинство людей при выборе своих действий ошибаются, больше стремятся к дурному, чем к хорошему, и принимают решения более по­лезные для врагов, чем для них самих. (107) Это можно увидеть и в са­мых важных делах. Ибо что происходило не так? Разве мы не избирали такой образ действий, в результате которого лакедемоняне стали властг вовать над эллинами, а они разве не распорядились так плохо делами, что мы немного лет спустя снова всплыли на поверхность, и от нас стало зависеть их спасение? (108) Разве чрезмерная активность приверженцев Афин не привела к тому, что города стали склоняться к Спарте, а наглость сторонников Спарты не вынудила те же города перейти на сторону Афин? Разве испорченность демократических деятелей не побудила сам народ склониться к олигархии^ установившейся в правление Четырехсот 142? А безумие Тридцати 143 разве не сделало всех нас более ревностными приверженцами демократии, чем те, которые захватили Филу 144? (109) Но и на менее значительных фактах и примерах повседневной жизни можно было бы показать, что большинство людей находят удовольствие в пище и образе жизни, которые вредны и для тела, и для души; то, что полезно было бы тому и другой, они считают тягостным и неприятным, а людей, придерживающихся правильного образа жизни,— образцом стойкости 143.

    (110)    И если, как оказывается, люди избирают худшее для себя в своей повседневной жизни, которая больше заботит их, следует ли удивляться, что они борются между собой за морское могущество, сути которого не понимают и о котором им никогда в жизни не пришлось размышлять?

    (111)   Посмотрите, скольких претендентов имеет утверждающаяся в го­родах монархическая власть; они готовы что угодно претерпеть, лишь бы заполучить ее. Между тем, какие только тяготы и ужасы не связаны


    189             Ср: Isocr., Paneg., 80, 81.


    140  Ср. § 78; X е п., Hell., II, 2,19—20; Isocr., XIV, 32; А п t i d., 319; Агеор., 7; Phil., 44. В конце Пелопоннесской войны союзники Спарты требовали разрушения Афин и продажи в рабство ее населения, но Спарта воспротивилась этому.


    141  Ср. I s о с г., Агеор., 7; Phil., 44, 47; после успехов Беотийского союза в борьбе со Спартой Афины перешли на сторону противников Фив.


    142  Правление Четырехсот установилось в Афинах в 411 г. до н. а. вовсе не по доброй воле афинского демоса и вскоре было свергнуто.


    143  Подразумеваются так называемые 30 тиранов, захватившие власть после поражения Афин в Пелопоннесской войне. Об их. злоупотреблениях ср. I s о с г., Агеор., 66 слл.


    144    Афинские демократы, бежавшие. от террора 30 тиранов., захватили крепость


    Филу на границе Аттики с Беотией и оттуда развернули военные действия, приведшие к падению тирании.


    146       Ср. I s о с г., Ad Nicocl., 45.



    с этой властью 146? Разве люди, овладевшие единоличной властью, не подвергаются сразу же таким бедствиям, (112) что вынуждены Вести борьбу со всеми гражданами, ненавидеть даже тех, от кого не претерпели никакого зла, не доверять собственным друзьям и товарищам, возлагать охрану своей безопасности на наемников, которых никогда и не видели; опасаться своей охраны нё меньше, чем заговорщиков; столь подозритель­но ко всем относиться, что не чувствовать себя в безопасности в присут­ствии даже ближайших родственников?. (113) И это вполне естественно: ведь они знают, что из тиранов, правивших до них, одни были убиты своими родителями, другие — детьми, третьи — братьями, четвертые — женами 147 и что род их оказался стертым с лица земли 148. Все же, не­смотря на это, они добровольно обрекают себя на столь большое число несчастий. И если люди выдающиеся, обладающие величайшей славой, сами навлекают на себя столько бед, следует ли удивляться, когда обыкно­венные люди устремляются к другим подобным же бедам? (114) Я хо­рошо знаю, что вы согласны с тем, что я говорю о тиранах, но вам непри­ятно слушать мои суждения о морском могуществе. Вы проявляете самое постыдное легкомыслие: то, что вы видите в других, этого вы не замечаете в себе. Между тем, немаловажным признаком, по которому распознается здравомыслие людей, является одинаковый подход к суждению о дейст­виях одного и того же порядка. (115) Но вам нет до этого никакого дела; власть тиранов вы считаете тягостной и вредной не только для других людей, Wo и для самих ее носителей, а морское могущество, которое ни по своим деяниям, ни по вызванным им бедствиям ничем не отличается от единоличной власти, вы почитаете величайшим благом. Вы полагаете, что фиванцы оказались в бедственном положении из-за того, что притес­няют своих соседей 149, сами же обращаетесь с союзниками нисколько не лучше, чем они с Беотией, но считаете при этом, что поступаете долж­ным образом.

    (116) Если бы вы послушали меня, то перестали бы принимать со­вершенно необдуманные решения и обратили бы внимание на Самих себя, на наш город, с тем чтобы обсудить и рассмотреть, в силу каких действий два этих города— я имею в виду наш и лакедемонян, — малозначимые вначале, достигли владычества над эллинами, а когда захватили огром­ную власть, сами подверглись угрозе порабощения; (117) в силу каких причин фессалийцы, получившие в удел огромные богатства, владея об­ширной и плодородной землей °, впали в бедность, а мегаряне, у кото­рых вначале были малые и скудные ресурсы161, не имевшие ни землиг ни гаваней, ни серебряных рудников, возделывавшие скалистую почвуг приобрели величайшие среди эллинов состояния. (118) И хотя у фес­салийцев было более трех тысяч всадников и бесчисленное множество пель- тастов 1б2, их акрополи захватывают то одни, то другие 1б8, мегаряне же,


    148 Ср. Isocr., Ad Nicocl., 5; Hel., X, 32 слл.; Plato, Resp., IX, 579.

    147                Кровавая борьба sa власть характерна в это время, например, для фессалий­ского города Феры. После смерти тирана Ясона один из его братьев Полифрон, убив другого брата Полидора, утвердился у власти (370 г. до н. э.). Полифрон в свою оче­редь был убит сыном Полидора Александром (369 г. до н. э.). Прославившийся своей жестокостью Александр пал в 358 г. до н. э. от руки братьев своей жены при активном ее участии. Убийства претендентов на царскую власть имели место и в Македонии IV в. до н. э. Ср. Plut., Pelop., 27—29, 35.

    148              Ср. Н е г., III, 53.


    149 Фиванцы в 373 г. до н. э. разрушили Платеи, уцелевшие жители бежали в. Афины.


    160               Ср. Isocr., Antid., 155; Thuc., 1, 2.


    161               О бедности мегарян ср. А г i s t о р h., Acharn., 519.


    152 Ср. X е п., Hell., VI, 1, 19.

    168 Боровшиеся между собой фессалийские города часто призывали на помощь



    располагая небольшими силами, всегда распоряжаются своей страной по своему усмотрению. А кроме того, фессалийцы постоянно воюют между собой, а мегаряне, хотя и живут между пелопоннесцами, с одной стороны, фиванцами и нашим городом, с другой, постоянно пребывают в состоянии мира. (119) Если вы сами обстоятельно рассмотрите эти и подобные им факты, то увидите, что невоздержанность и наглость являются причиной несчастий, а умеренность — благ. Вы одобряете умеренность в отдель­ных людях и полагаете* что те, кто проявляют ее, живут всего безопаснее и являются лучшими из граждан; но вы не думаете, что таким же образом должно вести себя и наше государство. (120) Между тем, государствам гораздо больше следует проявлять добродетель и избегать преступлений, чем простым людям; ведь человек дурной и нечестивый может умереть раньше, чем поплатится за свои проступки; государства же вследствие того, что они бессмертны, всегда несут наказания и от людей, и от богов. (121) Учитывая все это, вам не следует прислушиваться к тем, которые угождают вам теперь, но нисколько не заботятся о будущем, и утверждая, что любят народ, губят при этом государство в целом. И в прежние вре­мена, когда подобным людям удавалось завладеть ораторской трибуной 1б4, они доводили город до такого безумия, что он претерпел все, о чем я только что говорил. (122) Но удивительнее всего, что вы выдвигаете в качестве вождей народа не таких людей, которые мыслят так же, как те, кто добил­ся величия нашего государства, а подобных — и на словах, и на деле — тем, которые погубили его., Однако же вы знаете, что хорошие руководи­тели отличаются от дурных не только тем, что добиваются благоденствия государства, (123) но и тем, что при первых демократический строй в те- чёние многих лет не подвергался изменениям и не свергался 15&, а при последних за короткое время уже дважды был уничтожен 1бв; знаете и то, что изгнанные при тиранах и при Тридцати157, вернулись не с помощью сикофантов 1б8, а благодаря людям, которые ненавидят подобных лиц и пользуются величайшим уважением за свою порядочность. (124) Несмот­ря на то, что сохранилось столько воспоминаний, в каком состоянии было государство как при хороших, так и при дурных руководителях, мы так благосклонны к испорченности наших ораторов, что даже видя, как из-за вызванных ими войн и распрей сами они из бедняков стали богатыми 159, а из остальных граждан многие лишились даже отцовского наследия, мы не сердимся и не возмущаемся их благоденствием; (125) нет, мы миримся с тем, что наш город обвиняют за то, что он притесняет элли­нов и взимает с них дань, а они наживаются на этом 18°; что наш народ, который, по их словам, должен властвовать над другими, на деле ока­зался в худшем положении, чем те, кто рабски повинуются олигархиям 1в1; а эти люди, у которых не было ничего за душой, благодаря нашему без­рассудству поднялись из убожества до благосостояния. (126) Однако же Перикл, который ранее их был вождем народа и возглавлял государ­


    то Македонию, то Фивы, которые использовали это для укрепления своего влияния в этой области. Ср. Р 1 u t., Pelop., 26 слл.

    164 Т. е. стать политическими руководителями Афин.

    1БВ От реформ Клисфена в конце VI в. до н. э. до олигархического переворота 411 г. до н. э.

    leg jg г> до ы э и в 404 г. до н. э.


    157  В правление Писиетрата и его сыновей (560—510 гг. до н. э.) и при 30 тира­нах (404—403 гг. до н. э.).


    158  Профессиональные доносчики, вымогавшие деньги с помощью шантажа. Из­вестны в Афинах с конца V в. до н. э. Ср. А г i s top h., Plut., 850 слл.; Lys., XXV,


    3; Исократ называет так ненавистных ему демагогов.


    160 Ср. Isocr., Panath., 140слл.; Dem., XXIII, 208 слл.; А е s c h i п., Ill, 173


    гв0 Ср. А г i s t о р h., Vespae, 655 слл., 1114 слл.


    ш Ср. Isocr., Paneg., 105.



    ство,— тогда благоразумия было, правда, меньше, чем перед захватом морского могущества, но политическая линия еще была сносной,— не стал стремиться к личному обогащению162; нет, он оставил после себя состояние меньшее, чем унаследовал от отца, зато на акрополь внес восемь тысяч талантов 168, не считая священных денег 164. (127) Нынешние же руководители настолько отличны от Перикла, что дерзают говорить, будто из-за заботы о государственных делах не могут уделять внимания собственным, а в действительности эти якобы находящиеся у них в пре­небрежении дела принесли им такие прибыли, о каких они прежде даже ббгов не смели молить; а народ наш, о котором они, по их словам, пекут­ся, оказался в таком положении, что никто из граждан не живет легко и радостно, и город полон стенаний. (128) Одни вынуждены перечислять самим себе свои лишения и недостачи и оплакивать их, другие жалуются на множество возлагаемых на них поручений и литургий, на неприятно­сти, связанные с симмориями 166 и процессами об обмене имущества 18в: последние доставляют столько огорчений, что жизнь состоятельных людей оказывается плачевнее жизни тех, кто пребывает в постоянной нужде. (129) Меня удивляет, если вы не способны понять, что нет более зловред­ной для народа породы людей, чем бесчестные ораторы и демагоги. Они больше всего хотят, чтобы вы, в дополнение ко всем прочим горестям, терпели недостаток в предметах первой необходимости, ибо они видят, что люди, которые в состоянии удовлетворить свои нужды из собственных средсгв, стоят на стороне государства и тех, кто дает ему наилучшие советы; (130) те же люди, которые живут от доходов, получаемых ими в дикастериях и народных собраниях 167, поневоле в силу нужды идут на поводу у бесчестных демагогов и весьма признательны за возникающие благодаря последним судебные преследования, процессы и ложные до­носы 1в8. (131) Поэтому им доставило бы величайшую радость увидеть всех граждан в таких стесненных обстоятельствах, ^какие обеспечивают им владычество 169. Наилучшее тому доказательство: они заботятся не о том, как доставить нуждающимся средства к жизни, но о том, чтобы и тех, кого считают мало-мальски обеспеченными, низвести до уровня бед­няков. (132) Какое же может быть избавление от нынешних наших не­счастий? Об этом я больше всего говорил, правда, не в одном каком-либо месте, а каждый раз, когда для этого был подходящий повод. Пожалуй, вам легче будет вспомнить, если я попытаюсь снова повторить наиболее существенное, сведя все воедино. (133) Средства, с помощью которых можно было бы исправить и улучшить положение нашего города, следую­щие: во-первых, если мы советниками в государственных делах сделаем таких людей, каких мы хотели бы иметь советниками в наших частных


    1в2 О бескорыстии Перикла говорит и Фукидид (И, 13, 65).

    188 Ср. § 69 и A n t i d., 234.


    164 Кроме государственной казны на Акрополе хранились средства, принадлежав^ шие богам, прежде всего Афине. Они представляли резерв, к которому обращались


    в случае нужды, но с обязательным возвратом.


    166 Симмории в Афинах IV. в. объединяли богатых граждан, привлекавшихся к триерархии; кроме того, существовали симмории, между которыми распределялся чрезвычайный военный налог эйсфора. Симмориям посвящена специальная речь Демосфена (XIV), предлагавшего реформировать их.


    1вв Если богатый афинянин считал, что его привлекли к дорогостоящей литургии несправедливо, он мог предложить вместо себя другого кандидата, а в случае отказа последнего поставить вопрос об обмене с ним имуществом. Ср. Isocr., Antid., 145.


    187                За присутственный день в суде и в народном собрании афинские граждане в

    IV    в. до н. э. получали небольшую плату. Ср. I so с г., Агеор., 24, 54; он же, Antid., 314; А г i s t о р h., Vespae, 300 слл.


    1в8 Ср. Isocr., Antid., 314.

    lg0 Ср. Isocr., Antid., 241.



    делах, и перестанем считать сикофантов сторонниками демократии, а людей почтенных и добропорядочных — приверженцами олигархии 170. Мы должны усвоить, что никто не является демократом или олигархом по природе, а каждый хочет, чтобы утвердился такой политический строй, при котором он будет занимать почетное положение.

    (134) Во-вторых, если мы согласимся обращаться с союзниками как с друзьями, и не будем на словах предоставлять им автономию, а на деле позволять стратегам поступать с союзными городами как им забла­горассудится 171; если мы будем руководить не как деспоты, а как союз­ники *72, поняв, что мы сильнее каждого из греческих городов в отдель­ности, но слабее всех их вместе. (135) В-третьих, если вы превыше всего — разумеется, после благочестия к богам —- будете ставить свою добрую елаву среди эллинов. Тем, кто так к ним относится, они добровольно вручают и владычество, и гегемонию.

    (136) Если бы вы последовали моим советам, а кроме того свою воин­ственность проявляли в учениях и приготовлениях, а миролюбие — в том, чтобы ничего не делать вопреки справедливости 173, вы добились бы процветания не только нашего города, но и всех эллинов. (137) Ибо ни один другой город не осмелится притеснять их. Напротив, когда они уви­дят, что наше могущество стоит на страже и наготове для помощи притес­няемым, они будут бояться и соблюдать полное спокойствие. Впрочем, как бы эти другие города ни поступали, наше положение будет хорошим и выгодным. (138) Так, если другие сильные государства решат воздер­живаться от несправедливых действий, заслугу за эти блага припишут нам. Если же они попытаются совершать несправедливости, все, кто боятся и терпят от них зло, прибегнут к нашей помощи с бесчисленными мольбами и просьбами, вручая нам не только гегемонию, но и самих себя. (139) Так что у нас не только не будет недостатка в людях, с по­мощью которых можно будет пресечь обидчиков, но мы приобретем мно­жество союзников, готовых ревностно сражаться вместе с нами. Какой только город или какой человек не захотят быть с нами в дружбе и союзе, когда увидят, что мы в одно и то же время и справедливее всех, и обла­даем величайшим могуществом; что мы хотим и можем спасать других, а сами ни в какой помощи не нуждаемся? (140) Каких только успехов не добьется наш город при таком благоволении к нам других эллинов? Сколько богатств притечет к нам, когда мы станем спасителями Эллады? Кто не будет восхвалять нас — виновников стольких великих благ? (141) Однако же из-за преклонного возраста 174 я не в состоянии охва­тить в своей речи все то, что представляется моему разумению; скажу только одно: в обстановке несправедливостей и безумств, совершаемых другими, великое дело — первыми проявить благоразумие, выступить в защиту свободы эллинов, получить наименование не губителей 175, а спа­сителей их, прославиться своей добродетелью и приобрести такую же добрую славу, какая была у наших предков.

    (142) Мне остается сказать о самом главном, к чему направлено все сказанное до сих пор. Йсходя из этого надо оценивать действия нашего государства. Если мы хотим покончить с нашей нынешней дурной славой, мы должны прекратить бесцельные войны, на вечные времена получить


    170  Ср. I s о с г., Antid., 318.


    171  Исократ, по-видимому, намекает на действия афинского стратега Харета, который отличался грубым и бесцеремонным обращением с союзниками. Gp. D i о d.,

    XV,               95; XVI, 21; А г i s t., Rhet., Ill, 17 (1418А 31).


    172  Ср. Isocr., Paneg., 80.


    178 Cp. Isocr., Ad Nicocl., 24.


    174 Исократу был в это время 81 год.


    176               Ср. Isocr., Paneg., 80.



    для нашего города гегемонию, стать враждебными к любой тиранической власти и олигархии, памятуя, какие бедствия связаны с ними, и избрать, в качестве образца для подражания лакедемонских царей» (143) У них, правда, меньше возможностей совершить несправедливость, чем у простых граждан 17в, но жизнь их намного счастливее, чем у обладателей тирани­ческой власти; ведь люди, убившие тиранов, получают от своих сограж­дан величайшую награду177, а в Спарте те, которые не решаются умереть в сражении за своих царей 178, подвергаются большему бесчестью, чем покинувшие место в строю и бросившие щит 179. (144) Подобная гегемо­ния заслуживает того, чтобы к ней стремиться. От наших собственных действий зависит, удостоимся ли мы у эллинов тех же почестей, какие спартанские цари получают от своих граждан; это произойдет, если эллины убедятся, что наше могущество является источником не порабо­щения, а спасения их.

    (145) Можно еще много и хорошо говорить на эту тему, но два обстоя­тельства побуждают меня прекратить свое выступление: длина моей речи и мои годы. Я прошу и призываю тех, кто моложе меня и имеет больше сил, произносить и писать такие речи, чтобы склонить с их помощью наиболее сильные греческие государства, привыкшие причинять зло остальным, обратиться к добродетели и справедливости. А в обстановке процветания Эллады лучше условия и для ученых занятий.


    176  Подразумевается, по-видимому, подконтрольность спартанских царей эфо­рам. О царской власти в Спарте ср. Her., VI, 56—58.


    177  Так, например, в Афинах потомки «тираноубийц» Гармодия и Аристогитона пользовались особыми почестями. Ср. Н у р е г., С. Philippid., (II), фгм. XXI, стб. II; Her., VI, 109; Aeschin., I, 140.


    178   Ср. Isocr., Phil., 80; он же, Ер., II, 6.


    178 Бросить щит на поле боя считалось величайшим позором для греческого воина. В Афинах виновному грозила потеря политических прав. Ср. А г i s t о р h., Nubes, 353; Pax, 1186; Plato, Leges, 944 b; Aeschin., I, 29.