Юридические исследования - ЭТНИЧЕСКИЕ ТЕРРИТОРИИ И ЭТНИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ. П.И. КУШНЕР Часть 6 -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: ЭТНИЧЕСКИЕ ТЕРРИТОРИИ И ЭТНИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ. П.И. КУШНЕР Часть 6


    Работа эта посвящена проблеме этнических территорий и этнических границ. Казалось бы совершенно очевидным, что для изучения любого народа, племени, этнической группы необходимо прежде всего установить, на какой территории они живут, и определить точные границы их обитания.


    АКАДЕМИЯ НАУК СССР

    ТРУДЫ ИНСТИТУТА ЭТНОГРАФИИ им. Н. Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ НОВАЯ СЕРИЯ ТОМ XV

    П.И. КУШНЕР (КНЫШЕВ)

    ЭТНИЧЕСКИЕ

    ТЕРРИТОРИИ

    и

    ЭТНИЧЕСКИЕ

    ГРАНИЦЫ

    Ответственный редактор доктор исторических наук С. А. ТОКАРЕВ


    11.     ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    С 20-х годов XX века национальный состав населения юго-восточной Прибалтики претерпевает дальнейшие изменения, сводящиеся к умень­шению численности западных литовцев и росту численности немцев. Клай­педская область находилась в это время в составе буржуазной Литвы (фак­тически с 1918 г., формально с 1923 г.), и поэтому сокращения численности литовцев в ней не происходило, наоборот, отмечалось увеличение литов­ского населения (за счет уменьшения населения немецкого). Но в восточно­прусских областях южнее Немана число литовцев быстро падало. По переписи 1925 г. в Германии проживало 4060 литовцев, из которых только 2251 говорил по-литовски, а остальные 1809 были двуязычны (т. е. пользо­вались и немецким языком); по переписи 1933 г. оказалось 2237 литовцев, из которых 965 человек говорили по-литовски, а остальные 1272 были дву­язычны.

    Конечно, достоверность этих цифр германского ценза равна нулю; но то, что в догитлеровскую эпоху было лишь тенденцией (денационализа­ция западных литовцев на территориях южнее Немана), стало вскоре со­вершившимся фактом. Немногочисленное литовское население, сохранив­шееся еще в отдельных регирунгсбсцирках Восточной Пруссии, в период нацистского режима утеряло свое национальное самосознание.

    Для того чтобы попять, как это случилось, нужно сказать несколько слов о политической обстановке того времени.

    После присоединения Клайпедского края к Литве среди западных литовцев, оставшихся в пределах Германии, создалась тяга к переселению, и в течение 1925—1930 гг. некоторое количество западных литовцев поки­нуло Германию и осело в городах и крупных поселках Клайпедского края. В общей сложности число переселившихся составляло несколько тысяч. Это были по преимуществу сельскохозяйственные рабочие и безземельные крестьяне. В какую же обстановку они попали п буржуазной Литве? Лесопильная промышленность Клайпеды переживала тяжелый кризис из-за недостатка сырья: в Литве пе было лесных массивов для промышлен­ного использования, сплавной же лес, шедший с верховьев Немана, перестал поступать после того, как Вилеищина была захвачена Польшей и прекратились всякие политические и торговые сношения между Польшей и Литвой. Можно было получать лес по железной дороге из СССР. Но буржуазная Латвия, через территорию которой проходили железподорож- ные пути из СССР в Литву, назначила такие высокие транзитные тарифы, что получение клайпедскими лесопилками советского леса стало возмож­ным лишь в том случае, если лес этот, в виде пиломатериалов, возвращал­ся потом в СССР, т. е. при условии, что Советский Союз брал на себя все
    излишние расходы по операции. Панская Польша и буржуазная Латвия создали экономическую блокаду Клайпедскому порту п клайпедской промышленности.

    Получить при таких условиях работу в лесопильной промышленности — в общем достаточно мощной по своим производственным возможностям — для переселенцев-литовцев не представлялось возможности. Им оставалось устраиваться у немецких и литовских кулаков в качестве сельскохозяй­ственных рабочих. Однако и в области сельского хозяйства положение складывалось не лучше — оно переживало кризис и не нуждалось в новых рабочих. Переселенцы оказались безработными.

    Кризис сельского хозяйства в Клайпедском крао был вызван общими причинами. Это был период наибольшего развития мирового аграрного кризиса, когда мировой рынок сельскохозяйственных продуктов резко сократился и конкуренция на нем привела к катастрофическому снижению цен. Но клайпедские крестьяпс (как немцы, так и литовцы) подпали под влияние этого кризиса уже в то время, когда они находились в составе литовского государства, и по старой памяти считали, что в Германии им был бы обеспечен сбыт сельскохозяйственной продукции, а теперь (в аграр­ной Литве, имевшей эту продукцию в избытке) им некуда девать ни зерно, ни свиней.

    Для клайпедских крестьян оказался почти полностью закрытым и внеш­ний рынок. Дело в том, что направление сельского хозяйства Клайпед­ского края раньше было приноровлено к потребностям внутренних об­ластей Германии и имело зерновой характер; с этим хозяйством было связано свиноводство, спецификой которого было выращивание жирных свиней(свыше 250кг весом),откармливаемых отходами зерновой продукции. Оторванныо от гермапского государства клайпедские свиноводы утеряли рынок для сбыта своей продукции, так как экспорт в европейские стра­ны требовал не жирных, а бэконных свиней (за исключением весьма незначительного экспорта в СССР).

    Основным потребителем бэкона в то время была Англия. Производите­лей бэкона оказалось столько, что между ними возникла ожесточенная конкуренция, использованиая английским правительством для внешне­политических махинаций. Наряду с Данией, три прибалтийские лимитро­фа — Литва, Латвия и Эстония — стали добиваться квот (лимитов) для ввоза в Англию бэкона и масла. Взамен этого прибалтийские лимитрофы готовы были предоставить военные базы для нападения на Советский Союз и принять участие в любой антисоветской акции английских твердо­лобых. Так возникла проаиглийская ориентация сметоновского правитель­ства Литвы в области внешней политики и внешней торговли. В результате этой ориентации литовское сельское хозяйство на многие годы было при­ковано к английскому рынку и принуждено было перестроиться, при­способиться к его нуждам. Это приспособление выразилось в том, что сви­новодство — одна из важнейших отраслей хозяйства — изменило свое направление: литовские крестьяне вместо жирных свиней (которых они выращивали прежде) принуждены были разводить бэконных свиней (ве­сом в 85—100 кг), в соответствии с этим должен был измениться способ откорма (отходы зерна были заменены картофелем). На перестройку сель­ского хозяйства ушло несколько лет, по истечении которых картофель оттеснил на второй план зерновое хозяйство. В результате произошла деградация литовского сельского хозяйства, однобокое его развитие, закрепившее полную зависимость литовской экономики от английского рынка.

    Для поощрепия перестройки крестьянского хозяйства правительство Сметоны ввело систему экспортных премий, прогрессивно увелпчивав-
    шихся в зависимости от числа сданпых крестьянином свиней на экспорт. Выгоду от прогрессивности премий получали только литовские кулаки, потому что бедняк и одну-то свинью откармливал с большим трудом, где же было ему сдавать на экспорт десятками! Однако демагогическая сто­рона «поощрений» экспорта для большинства крестьян была непонятпа, н иотому система экспортных премии считалась среди них большим дости­жением сметоновского режима.

    Клайпедские крестьяне-литовцы оказались лишенными экспортных премий и возможности сбывать свою продукцию за границей, ибо их хозяйство не было перестроено на картофелеводство и производство бэко- на, и стали разоряться. Ежемесячно десятки крестьянских хозяйств прода­вались с молотка за долги и неуплату налогов и скупались литовским Укио-банком (частный банк, во главе которого стоял ксендз Вайлокайтис). Затем эти хозяйства переходили в руки литовских кулаков из других районов Литвы. Так как клайпедские литовцы были протестантами, а ску­павшие их земли кулаки — католиками, да и правительство Сметоны пред­ставляло кулацко-фашпстские католические круги, то все беды клайпед­ских крестьян приобретали вид религиозного гонения на протестантизм. Впрочем, это было не только видимостью — католическая церковь исполь­зовала всё свое влияние, чтобы добиться от сметоновского правительства дискриминации клайпедских протестантов. Многочисленные ксендзы, по­явившиеся в городах и сельских местностях Клайпедского края, держа­лись с местным населением заносчиво и всячески афишировали спою связь с новым чиновничеством, присланным из Литвы. Оттуда между тем при­бывали администраторами исключительно католики, а прежние чиновники- протестанты— как немцы, так и клайпедские литовцы — постепенно сни­мались со своих постов. Нравственный облик новой администрации был невысок (да и откуда могло бы взять фашистско-кулацкое руководство партии таутиников для этой цели морально чистых людей!). В Клай­педский край нахлынули орды наглых, не считавшихся с местным бы­товым укладом чиновников, дискредитировавших в глазах протестант­ского населения католический, изъеденный коррупцией, режим таутиников. Сплотив против себя всех протестантов, кулацко-фашистское правитель­ство Литвы открыло широкий путь для гитлеровской демагогической пропаганды среди клайпедских крестьян.

    Своей провокационной политикой по отношению к клайпедским литов­цам правительство Сметоны убило такжо тягу к национальному объеди­нению у тех западных литовцев, которые оставались в южнонеманских районах Восточной Пруссии.

    Можно сказать, что именно эта политика облегчила нацистам вовлечение западных литовцев в немецкие политические организации. В идеологическом отношении литовский фашизм, представленный тау- типиками (правившая партия Сметоны), ничем не отличался от немецкого национал-социализма; поэтому вхождение западнолитовских иапиопали- стов-фашистов в немецкие гитлеровские организации означало пе смену идеологии, а лишь окончательную утерю ими национального самосознания. Тем самым ускорялось исчезновение в восточно-прусских районах южнее Немана остатков литовской народности.

    В марте 1939 г. Клайпедский край был захвачен гитлеровцами и присоединен к Германии. Вскоре после этого началась вторая мировая война.

    В 1940 г. сметоновский кулацко-фашпстский режим был свергнут на­родом, Сметона бежал в нацистскую Германию. В июне 1941 г. одной из первых жертв при нападении Гитлера на Советский Союз стала Советская Литва. Фашистская оккупация Литвы продолжалась более трех лет. Когда

    Советская Армия сломила хребет нацистскому зверю и фронт придвинулся к Неману и Шешупе, гитлеровцы стали эвакуировать население из Восточ­ной Пруссии. Вместе с этим населением из районов южнее Немана были немцами переселепы внутрь Германии последние, и весьма немногочислен­ные, остатки литовского населения. По Потсдамскому соглашению Восточ­ная Пруссия была ликвидирована как административно-политическая еди­ница, территория ее отошла к Польше и Советскому Союзу, и государствен­ная граница СССР прошла по липни, разделявшей некогда балтийские племена и западных славян.

    С ликвидацией Восточной Пруссии был уничтожен немецкий государ­ственно-политический клин, врезавшийся между Польшей и СССР, уничто­жен очаг постоянных провокаций, ликвидирован плацдарм для нападения на советские республики. Клайпедский край, освобожденный Советской Армией в январе 1945 г., был воссоединен с Литовской ССР, и компактное литовское население, сохранившееся в этой древней литовской области несмотря на режим насильственной германизации, существовавший в Во* сточной Пруссии, окончательно воссоединилось с остальным литовским населением в единую социалистическую литовскую нацию.

    Подведем итоги и сделаем некоторые выводы, касающиеся самого мето­да исследования.

    Этнический состав населения юго-восточной Прибалтики изменялся. Древнейшее население, заселившее эту территорию в эпоху позднего па­леолита или мезолита, слилось позже (в начале II тысячелетия до н. э.) с переселившимися с юго-востока, возможно из Причерноморья, племенами, язык которых принадлежал к славяно-балтийской группе. Выделение из этой группы самостоятельной балтийской ветви, повидпмому, связано с обособлением передвинувшихся в Прибалтику племен от тех братских племен, которые при передвижении из Причерноморья осели в бассейнах Вислы, Буга и правых притоков Днепра. Расселившиеся в Прибалтике племена, смешавшиеся с местным населением, можно называть «балтий­цами», или «балтами», если не пользоваться довольно распространенным в литературе термином « л етто-литовцы».

    Вплоть до вторжения немецких рыцарей в юго-восточную Прибалтику на этой территории никакого другого постоянного и компактного населе­ния, кроме племеп балтов, не существовало.

    Полулегендарные сведения говорят о расселении в течение первых двух столетий нашей эры в устьо Вислы каких-то готских племен. Границы во­сточного проникновения этих племен не установлены. В конце II в. н. э. эти племена якобы покинули территорию, уступив свое место славянам, придвинувшимся с юго-востока. В связи с этим, археологические находки в устье Вислы, относящиеся к I в. до н. э. и I—II вв. н. э., толкуются не­которыми немецкими учеными как образцы готской культуры. Наиболее добросовестные из немецких буржуазных ученых конца XIX в. (Тишлер и др.) отпосят, однако, все эти находки к III—IV вв. п. э., когда присут­ствие готов исключается. Поэтому так называемый «готский вопрос» и «культура устья Вислы* требуют еще своего разрешения и долг советских ученых — внести в эту проблему наибольшую ясность. Анализ топони­мических материалов но обнаруживает также следов готов восточное р. Пасарги, т. е. на территории юго-восточной Прибалтики.

    К моменту вторжения немецких рыцарей на территории юго-восточной Прибалтики севернее и восточнее линии Хайлнгенбейль — Прейссиш Холланд — Алленштейн — Растенбург проживало только прусско-ли­товское население. Южнее и западнее этой линии к нему примыкало
    западнославянское население, среди которого имелись большие или меньшие вкрапления прусского этнического элемента. Поэтому для того вромени прусско-литовскими можно считать лишь территории восточнее и севернее указанной линии.

    Накануне вторжения немецких рыцарских банд племена пруссов, судавов, литовцев и жемайтов не сформировались еще в единую литовскую народность. Тем не менее процесс этот подготовлялся, так как создалась культурная общность почти на всей территории расселения племен, а пле­менные языки, вследствие их родственной близости, не являлись пре­пятствием для взаимопонимания населения. Общность сказывалась и в идеологии племен, в частности, в религиозных представлениях и обря­дах. Почти тождественны были формы социального строя: народы стояли на стадии развития начальных форм классового общества и формирования государственной власти. Вторжение завоевателей приостановило этот процесс, подчинив не вполне оформившийся классовый строй коренного населения иноземному господству немецких феодалов.

    После вторжения немцев этнический состав населения юго-восточной Прибалтики стал меняться. Немецкая колонизация, сначала направляв­шаяся в города, а позже и в сельские местности, создала вклинения в прус­ско-литовскую этническую территорию. Истребление прусского на­селения в ряде районов, насильственная денационализация оставшихся привели к исчезновению целого народа — пруссов. К XVII в. прусский язык перестал быть живым разговорным языком населения. Денационали­зация остальных западных литовцев проходила медленнее; вплоть до XVII в. в центральных, восточных и северных районах Восточной Пруссии большинство населения оставалось литовским. Ввоз немцами 30 тыс. колони­стов в начале XVIII в. изменил положение в некоторых районах (например, в районе Гумбипнена), но в остальных районах вплоть до конца XVIII в. жилов сельских местностях преимущественно литовское население.В XIX в. активная колонизаторская деятельность евангелистской (лютеранской) церкви, немецкой школы и принудительные меры немецкой администра­ции, преследовавшей всё литовское, ускорили денационализацию литов­ского населения на территории Восточной Пруссии, в результате чего в пер­вых десятилетиях XX в. общая численность западных литовцев оказалась менее 50% численности их в начале XIX в. Большинство западно- литовского населения сконцентрировалось к этому времени в Клайпед­ском крае.

    Недостоверность германской официальной этнической статистики за­ставляет искать иных методов выявления национального состава населе­ния. Религиозная и школьная статистика вносит некоторые коррективы в данные цензов; тем не менее и эти данные недостаточно полны и достоверны. Сравнение их со сведениями о границах церковных приходов, где употреб­ляли в начале XX в. литовский язык для богослужения, и сопоставление их со сведениями о районах, где конфирмация происходила на литовском языке,— несколько расширяют границы той территории, на которой со­хранилось в начале XX в. западнолитовское население. Крайнюю границу распространения западнолитовских диалектов (а следовательно, и расселе­ния западных литовцев) можно установить, с одной стороны, по районам литовского богослужения, а с другой — по некоторым официальным дан­ным (например, по сведениям, исходящим из германских военных учреж­дений о районах, где слышалась еще литовская речь. Этот крайний юж­ный предел проходил в 1916 г. по линии Лабиау — Инстербург — Даркемен — Гольдап).

    В районе севернее этой линии в начале XX в. имели распространение некоторые специфические особенности материальной и духовной культуры
    западных литовцев. Особый тип старолитовского дома и подсобного поме­щения (клети) сохранялся в отдельных районах. Кроме своеобразного рас­положения внутренних помещений, постройки отличались своим внешппм видом, в особенности украшениями (изображениями лошадей и петушков, резным орнаментом, яркой раскраской фасадов, окон, дверей и пр.). Также характерпо было для этой территории распространение специфиче­ских летто-литовекпх надгробий на деревепских кладбищах, с изображе­нием распяленных шкур.

    Сохранила литовский национальный облик праздничная одежда жен­щин, в особенности в Клайпедской обл. Точные границы распространения этих специфических для литовской национальной культуры явлений уста­новить трудно, так как немецкие этнографы не были заинтересованы в по­казе широкого бытования указанных явлений.

    Можно было бы выявить также границы распространения специфических явлепий литовской духовной культуры, в особенности богатейшего литов­ского фольклора (сказок и песен), однако записи ограничиваются принеманскими районами. Сведения о распространении литовской периоди­ческой печати в начале XX в. также не могут быть приведены (а они имели бы очень большое значение для показа степени развития литовского нацио­нального самосознания), ибо архивы литовских тильзитских издательств пока не обнаружены.

    В результате длительного и систематического онемечения коренного западнолитовского населения численность его к началу XX в. оказалась вдвое ниже, чем в середине прошлого столетия. Наиболее сохранила свой этнический литовский облик Клайпедская область; что же касается районов южнее Немана, то в них литовский этнический элемент на рубеже нашего века уже сильно поредел и с каждым новым десятилетием все более ослабевал в численном отношении.

    Литовская народность в Восточной Пруссии была обречена немецкими шовинистами на уничтожение, и это произошло бы не только на террито­рии южнее Немана (где ко времени второй мировой войны гитлеровцам удалось почти полностью денационализировать западнолитовское насе­ление), но и в Клайпедском крае, если бы Советский Союз, разгромив немецко-фашистские армии, не освободил в 1945 г. Клайпеду от фа­шистского государственного и национального гнета. Продолжавшееся в течение семи веков национальное угнетение западных литовцев было лик­видировано; отныне они получили возможность свободно жить и разви­вать свою национальную культуру в социалистическом содружестве совет­ских братских народов.

    В числе тех дисциплин, которые были привлечены нами к исследованию этнического прошлого территории юго-восточной Прибалтики, отсутствует антропология. Это не случайный пропуск, а следствие современного состоя­ния этой науки в области изучения пародов Прибалтики. Советские антро­пологи юго-восточной Прибалтикой до сих пор почти не занимались. Из ста­рых же работ можно указать только на краниологические исследования Л ис- сауэра и небольшие работы Вирхова, касающиеся Восточной Пруссни. Этот материал недостаточен для каких бы то пи было широких обобщении. «Бурную деятельность» проявили в период гитлеризма нацистские антро­пологи-расисты: они выпустили ряд работ по антропологии Восточной Пруссии, но их «труды» стоят за пределами науки.

    Многие вопросы, связанные с ранними периодами этногенеза балтий­ских народов, не могут быть разрешены до тех пор, пока не будет добыт и научно обработан достаточный антропологический материал.

    Возможно, что в этом исследовании недостаточно представлен и лингви­стический материал. Но что, кроме работ Нессельмана, Пирсона, Траут­мана, Куршата, К. Буги и И. Эндзелина, можно было бы привлечь по этой проблеме? Марксисты не работали в области истории древних бал­тийских языков. Если в общем отставание советского языкознания от стоящих перед ним задач было связано с распространением вульгаризатор­ской теории Н. Я. Марра, нашедшей среди языковедов многих последова­телей, то на сравнительно узком участке балтийской лингвистики это отставание в еще большей степени объяснялось тем, что лингвистические, и в особенности исторические, теории Казимира Буги оставались до не­давнего времени неясными для некоторых языковедов стран Советской Прибалтики. Основной причиной этой научной слепоты было то, что эти ученые но владели марксистско-ленинской методологией и потому некри­тически воспринимали многие буржуазные теории.

    Методологические указания И. В. Сталина[1] намечают не только общее направление языковедческих исследований, но и показывают конкретный путь к разрешению многих лингвистических проблем. Нет сомнения, что, следуя этим указаниям, языковеды стран Советской Прибалтики смогут по-новому поставить изучение истории балтийских языков и что в нодало- ком будущем исследователи этпогенеза лстто-литовцев будут иметь воз­можность привлекать для своих работ лингвистический материал, собран­ный и изученный советскими языковедами на основе марксистской мето­дологии.

    Произведенное нами исследование этнического прошлого юго-восточ­ной Прибалтики является опытом применения комплексного исторического метода при изучении этнических территорий. Ббльшие или меныпио воз­можности привлечения материала зависят от состояния тех научных дисцип­лин, которые изучают отдельные стороны проблемы. Но при всех условиях разрешение поставленной задачи может быть достигнуто только в условиях комплексного исследования. Проблемы этнической истории народов слиш­ком сложны, чтобы их можно было раскрыть на материале одной какой- либо исторической или смежпой дисциплины: какую бы территорию ни выбрал исследователь и на каком бы историческом этапе ou ни остановил­ся,— чтобы изучить этническую общность населения или его этнический состав, он принужден будет привлечь данные и археологии, и истории, и этнографии, и лингвистики: без этого научное исследование останется не­завершенным. К такому выводу пришли уже многие советские ученые, занимающиеся проблемами этногенеза, и, несомненно, придут всо те иссле­дователи, которые изучают развитие форм этнической общности у отдель­ных народов.


    Архив Маркса п Энгельса, т. V. М., Госполитиздат, 1938.

    История ВКП(б). Краткий курс. М., 1950.

    Сталии И. Вопросы леинпизыа. Изд. 11. М., 1939.

    Сталин И. Марксизм и вопросы языкознания. М., 1951.

    Сталин И. Марксизм и национальный вопрос. Соч.. т. 2.

    Сталин И. Марксизм п национально-колониальный вопрос. Сборппк статей. М., 1935.

    Сталин И. Национальный вопрос и ленинизм. Соч., т. 11.

    Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. М.,

    А н у ч и н Д. Н. К вопросу о составлении легенды для археологической карты Рос­сии (по доисторической археологии). М., 1884.

    А н у ч и н Д. Н. О задачах русской этнографии. «Этнограф, обозрение», СПб., 1889.

    Any чип Д. Н. Сани, ладьи и кони, как принадлежности похопопного обряда (Древности. Труды Московского археологического общества, т. XIV). М., 1890.

    А р ц и х о в с к и и А. В. Культурное единство сланян в средние века. «Сов. этногра­фия», 1946, 1.

    Б а л т р а м а й т и с С. Сборник библиографических материалов для географии, истории, истории права, статистики и этнографии Литвы. Над. 2. СПб., 1904.

    Берг Л, С. Бессарабия. П., 1918.

    Пер г JI. С. Население Бессарабии. С картой. П., 1923:

    Берг JI. С. Всесоюзное географическое общество за сто лет. М., 1946.

    В о г о я в л е п с к и й С. Раскопки в Лифляпдской и Курляндской губерниях летом 1896 года. «Тр. X археологического съезда в Риге в 1896 г.», т. III. М., 1900.

    Б о р и ч е в с к и й И. Исследование о происхождении, названии и языке литов­ского народа. «Журп. Мин. народн. проев.*, 1847, т. 56, XII, отд. 11.

    Б у т о в и ч В. Н. Материалы для этнографической карты Бессарабской губернии. Киев, 1916.

    Вольтер Э. О результатах этнографической поездки к прусским литовцам летом 1883 г. «Изв. Рус. географнч. общества», 1885, т. XXI, вып. 2.

    Вольтер Э. Списки населенных мест Сувалкской губерппп, как материал для историко-этпографической географии края. СПб., 1901.

    Всесоюзная перепись населения 1926 г. Отдел I. Народность, родной язык, возраст, грамотность. Т. I и II. М., изд. ЦСУ СССР, 1928—1929.

    Галкин Н. Н. Этнографическая карта царства Польского. «Зап. Рус. география, общества по отделеппю этнографии», т. IV, 1871.

    Г у р е в и ч Ф. Д. К вопросу об археологических памятниках летописных ятвягоп. «Краткие сообщении о докладах Института истории материальной культуры АН СССР», 1950, т. XXIII.

    Гуревич Ф. Д. Рагинянскпй могильник. «Краткие сообщения Института истории материальной культуры АН СССР», т. XXXVI, 1951.

    Державин Н. С. Славяне в древности. М., [б. r.J.

    Дупдулене П. В. Земледелие в дофеодальной Литве. «Краткие сообщения Ин­ститута этнографии АН СССР*, вып. XII, 1950.

    Егоров Д. Славяно-германские отношения в средние века. Колонизация Меклен­бурга в XIII в. Т. 1. Материал и метод. М., 1915,.

    Егоров Д. Славяно-германские отношения в средние века. Колонизация Меклен­бурга в XIII в. Т. 2. Процесс колонизации. М., 1915,.

    Е ф и м е н к о А. Я. Исследования народной жизни. Вып. 1. Обычпое право. СПб.. 1884.          Г              ^


    Ж ю г ж д а Ю. Западные литовцы. Архив Института этнографии АН СССР, 1944, стр. 59 (Рукопись).

    Ж ю г ж д а Ю. Судьбы западных литовцев и Кристионас Донелайтис (К. Д о н е л а fi- тис. Времена года. Поэма). М., 1946.

    Забелин И. Домашний быт русских царей, т. I, 1862.

    Закржевский А. Польша. Статистико-этнографический очерк. Киев, 1916.

    Карский Е. К вопросу об этнографической карте белорусского племени. «Изв. Отд. русского языка н словесности Академии Наук», т. VII, кн. 3.

    Карский Е. Белорусы. Т. I. Введение к изучению языка и пародной словесности. Вильно, 1904.

    Карский Е. Белорусы. Т. II. Язык белорусского племени. Вып. 1. Исторический очерк звуков белорусского наречия. Варшава, 1908.

    Карский Е. Этнографическая карта белорусского племени. «Тр. Комиссии по изучепию племенного состава паселения России*, 2. П., 1917.

    Кеппон П. Об этнографической карте Европейской России. Изд. 2. СПб., 1852.

    Кочубипский А. Территория доисторической Литвы. «Журн. Мин. народа, проев.*, 1897, ч. СССХ1, л 1, отд. 2.

    Кочу би некий А. Частпыс молдавские учебники для русской школы «Журн. Мин. народа, проев.*, 1903, кн. VI.

    К р ж и в и ц к и й Л. Жмудские пплькалнпсы. «Изв. Археологич. комиссии», вып. 29, 1909.

    К у л и к а у с к а с П. Литовские археологические памятники и задачи их изучения. «Краткие собщепия Института этнографии АН СССР*, вып. XII. 1950.

    К у р н а т о в с к и й Г. Этнографическая Польша. М., 1915 (Славянская б-ка, Кг 2).

    Л о я Я. Латышско-русский словарь. М., 1946.

    Любавский М. Очерк истории литовско-русского государства до Люблинской унии включительно. II?д. 2. М., 1915.

    Любавский М. История западных славян. М., 1918.

    Л я и к и й 3. Зпачсппе литовского языка в вопросе о происхождении Руси. «Тр. Виленского отдел. Моск. предварит, комитета по устройству IX археологич. съезда*. Вольна, 1893.

    Материалы к вопросу об образовании Холмской губернии. Части I и II. Варшава,

    Мержинскии А. Ромове. «Тр. X археологич. съезда в Риге в 1896 г.*, Т. I. М., 1899.

    Модестов В. И. Жизпь и сочппепия Тацита (Сочинения Корнелия Тацита, т. I). СПб., 1886.

    М о о р а X. А. Вопросы этногенеза пародов Советской Прибалтики по данпым архео­логии. «Краткие сообщепия Института этнографии АН СССР*, вып. XII, 1950.

    Муромцов П. Оныт составления этнографических карт. Дрезден, 1866.

    Нарбут Г. Урочище Русс. «Северный архив*, № 1, 1822.

    Нестерове к ий П. А. На севере Бессарабии. Путевые очерки. Варшава, 1910.

    НидорлеЛ. Обозрение современного славянства. «Энциклопедия славяпской фи­лологии», вып. 2. СПб., 1909.

    Н и к о л ь с о н Г. Как делался мир в 1919 г. Рус. пер. под общ. ред. И. М. Майского. М., 1945.

    Орнамент всех времен и стилей. 100 таблиц с объяснительным текстом Н. Ф. Лоренца. СПб.. 1898.

    П а к а р к л и с П. Литовское население в Пруссии. Архив ИЭ АН СССР, д. 46 (Ру­копись).

    Перцев В. Пруссия до ее завоевания немцами. *Исторнч. журпал*, 1944, Jfi 4.

    П о г о д и п А. .Г. Из древнейшей истории литовского племени. В со. статей по архео­логии и этпогрзфии. СПб.. 1902.

    Потапов Л. П. Этнический состав сагайцев. «Сов. этнография*, 1947, № 3.

    Р и т т и х А. Славянский мир. Историко-географическое и этнографическое иссле­дование. Варшава. 1885.

    Саушкин Ю. Г. Культурный ландшафт. «Вопросы географии*. Сб. первый. М., 1946.

    Степанов П. Д. К вопросу о земледелии у древней мордвы. «Сов. этнография», 1950, № 3.

    Третьяков П. Н. Восточно-славянские племена. М.. 1948.

    Удальцов А. Д. Теоретические основы этногенетнчсских исследований. «Изв. Отделения истории и философии АН СССР», 1944, № 6.

    Удальцов А. Д. Племена Европейской Сарматии II в. п. э. «Сов. этнография», 1946, № 2.

    Удальцов А. Д. Проблема происхождения славяп в свете современной археоло­гии. «Вопросы истории*, 1949, № 2.

    Ф а м и п ц ы ii А. С. Божества древних славян. Вып. 1. СПб., 1884.

    Ф л о р и н с к и й Т. Д. Славянские племя. Статистико-этнографический обзор со­временного слапяпства (с 2 этнография, картами). Киев, 1907.

    Фортунатов Ф. Ф. Сравнительное языковедение. Лекции, читанные в 1897— 1898 гг. на 1-м и 2-м семестрах. М., 1899 (Изд. гектографированное).

    Ф р а н ц с в В. Обзор важнейших исследовании Угорской Руси. «Рус. фнлол. вестник*, XV, Варшава. 1901.

    Францев В. Л. Карты русского и православного населения Холмской Руси с ста­тистическими таблицами к ним. Варшава, 19С9.

    Харузип А. Славянское жилище в Сев.-зап. крас. Впльна, 1907.

    Черняков 3. Е. К вопросу о статистике национальностей в совремеплых госу­дарствах. «Сов. этнография*, 19345, Л* 6.

    Чероуленас К. К. Развитие литовского народного деревянного зодчества и его основные черты. «Краткие сообщения Института этнографии АН СССР*, вып. XII, 1950.

    Шафарик П. Славянское народоиисанне. Пер. с чешского II. Бодянского. М.,

    Шафарик П. Славянские древности. Пер. с чешского И. Бодянского. 4acib историческая. М., 1848. Т. I, кн. 1 и 2; т. II, кн. 1 и 2. Изд. 2-е.

    Юлий Цезарь. Записки о Галльской войне. М., 1948.

    Юшкевич А. Литовско-русский словарь, т. 1—3. СПб., 1897 — П., 1922.

    Я в н и с К. Интонация звуков литовского языка. «Памятная книжка Ко- вснской губернии на 1900 г.*. Ковно, 19С0.

    Basana viiius J. Lietuviu krv2iai archaiologiios sviesoje. В сб. «Lietuviu kry- fiai*. Vilnius. 1912.

    Beckherrn C. Gescbiclilc der Befestigung Konigsbergs. «Altpreussische Monats- schrifU, Neue Polge, Bd. 5—7. Konigsberg, 1890.

    Beckherrn C. Bowaffnung und AusrQstung der heidnisch-prcussischen Krieger. «Aîtproussischo Monatsschrift», Bd. XXXIII, H. 5—6. Konigsberg, 1896.

    Boheim — Schwarzbach M. Friedrich Wilholms I Coloni3ationswerk in Littauon, vomelndich die Salzburger Colonie. Konigsberg, 1879.

    Bezzenborger A. Ober die Yerbreitung einiger Ortsnamen in Ostpreussen. «Alt- preussische Monatsschrift*, Bd. XX. Konigsberg.

    Bezzenborger. A. Die litauisch-preussischo Gronze. «Altpreussische Monats- schrifl*, Bd. XIX, H. 7—8. Konigsberg, 1882,.

    Bezzonborgor A. Litauisrhe Forschungen. G6llingen. 18822.

    Bezzenberger A. L'eber das litauische Haus. «Altpreussiscbe Monatsschrift >. Bd. XXIII. Konigsberg, 1886.

    Bezzonberger A. Die Kurische Nehrung und ihro Bewchner. Stuttgart, 189S.

    Bezzenborger A. Anal у sen vorgeschichtlichcr Bronzon Ostpreusscs. Kânigsberg, 1904.

    Bezzenborger. Einige Ostpreussische Hugelgrăber. «Sittzungsberichte der Alter- thuinşgesollschaft Prussia zu Konigsberg i/Pr.*, 1892/93.

    В le 1 l Tn. Die Kculeder heidniseben Preussen. «Sitzungsberichto der Alterthumsge* sellschaft Prussia*, 1884/1885. Konigsberg, 1885.

    Boeckh R. Dio statistische Bedeutung dor Volkssprache als kennzeichen der Nazionalitat. «Zscbr. fur Volkerpsychologie u. SprachwissenschafU. I86*'. Bd. IV, H. 3.

    Boeckh R. Dor Doutschen Volkszahl und Sprachgebiet in den europiischen Staaten. Eino statistische Untersuchung. Berlin, 1869.

    В o g g s S. W. International boundaries. A Study of Boundary Functions and Problems. Xew York, 1940.

    Bohlen. Uebor die Sprache der alien Preussen. (Voigt J. Geschichte Preussens etc. Bd. I, S. 709-723). 1827.

    Bonk H. Ortsnamen in Altenpreussen. «Altpreussische Monatsschrift», H. 7—8, 1890. Konigsberg i/Pr.

    Bonk H. Ortsnamen in Altproussen. «Altpreussische Monatsschrift*, H. 3—4, 1893. Konigsberg, i/Pr.

    Bottichor A. Bau- und Kunstdenkmăler der Provinz Ost-Preussen. H. I—VIII. Konigsbeig, 1893—1898.

    В г a с b о 1 1 i H. Geographic und Statistik des Kdnigreichs preussen. Leipzig. 1862.

    Buga K. Lietuviy kalbos iodynas. S. II. Kaunas, 1925.

    В u j a k. Bcrnsluinland mid Bernsteiiislrasscn. «Sitzungsberichte der AHcrthumsge- sellschaft Prussia zu Kdnigsbcrg i/Pr.*, 21/VI 1878.

    В u j a k. Walberge und Landwehren imndrdlichen Teilder Gau Galindien und Sudauen und anliegenden Grenzgobieten. «Sitzungsberichte der Altertbums Prussia. Gosell- schaft zu Konigsberg i/Pr.*, 1879. Konigsberg, 1880.

    Conwentx H. Die MoorbrQcken im Thai dor Sorgo auf der Grenze zviscben Ostpreus- sen und Westpreussen. Danzig, 1897.

    С v i j i с J. La peninsule Balkanique. Geographic liumaine. Paris. I9P8.

    Daukantas S. (Laukis) Budas seuowes Letuwiu kalncnu ir Zemajtiu. Petropilo, 1845.

    Dothlefsen R. Baucmhauser und Holzkirchen in Ostpreussen. Berlin, 1911 (Kapi- tel: Litauen, S. 17—35).

    Dethlefsen R. Das schone Ostpreussen. Mil 154 Abb. Mfinchen, 1916.

    Die drei Catechismen in allpreussischcr Sprache. Uhlenbeck. Leiden, 1889.

    Die Ergebnisse der Vclksziihlung vom 31. Dezember 1900 in den im Reichsrathe vertre- tenen Konigreichen und Lândern. II. 1. Die summarischcn Ergebnisse der Volkszăb- lung. «Oesterreichiscbo Statistik», Bd. LXIII, H. 1. Wien, 1902.

    Donnies statistiqucs sur la structure ethnique do la Marche Julienne. 1946.

    Engel. Die Methoden der Volkszuhlung. «Zschr. des Konigl. Preuss. Statist. Bureaus», 1861 (Separat-Ausdruck).

    F i г с к s A. Die preussischo Bevfilkerung nacb ihrer Muttersprache und Abstammung. «Zschr. des K5nigl. Preuss. Statist. Bureaus», Bd. Ill, 1893.

    F i s с h с r C. L. Das SamlSndischc Bauerndorf, insonderheit das Bauernhaus und das Lebun darin. «AHpreussiscbo MouatsschrifU, H. 1—2. Konigsberg, 1899.

    F r i e d e r i с i W. Uber altpreussischc Grăber und Bcstatlungsgobrauche. «Altpreus- sischc Monatsschrift», IX. Konigsberg, 1872.

    G a b г у s J. Carte 6thnographiquo de l’Europo. 1 : 500 000. Lausanne, 1918.

    Gărte W. Urgeschichto Ostpreussens. Konigsberg, 1929.

    Gemeindeloxicon fur die Provinz Ostpreussen. Auf Gnuig der Materialien der Volks- ztihlung vom 1. December 1905 und anderer aratlichcn Qucllen, bearbeitet vom KCnigl. Preussischen statistischen Landesamte. Berlin, 1907.

    G e r u 1 1 i s G. Do Prussicis Sambiensium locorum nominibus. Konigsberg — Tilsit, 1912.

    G e r u 11 i s G. Sprache der Sudawcr-Jatwinger (Festschrift zum 70. Geburtstag A. Bez- zenbergers), 1921.

    G e r u 11 i s G. Dio altpressischen Ortsnamen. Berlin — Leipzig, 1922.

    Gieselbrecht W. llebcr Erzbischof Brun-Bonifacius. «Neueste Preussische Pro- vincial-Blattcr», I. Konigsberg, 1859.

    Gronwingk G. Zur Archâologie des Balticum und Russland. «Archiv fiir Antropo­logie», Bd. 7. Braunschweig, 1874.

    Hen nig A. Das Grăberfeld bei Gerdauen. «Zschr. fur Ethnologic», 1879, Bd. 11.

    Historia polonica Joannis Dlugossi sev Longini canonici cracovien. In tres toroos digesta. Autoritate a sumptibus Ilerbulti Dobromirski edit. Dobromili, 1615.

    II   о 11 а с к E. Erlăuterungen zur vorgcschichtlichen Obersichtskartc von Ostpreussen. Glogau. Berlin, 1908.

    H й so к J. Nărodopisnâ hranice mezi slovâky a karpotorusy. Bratislava, 1925.

    J о r d a n i s. Do geta rum sive gothorum origino et rebus gestis. Recognovit, annotatio- no critica instruxit et cum varietate lectionis editit Carol. Aug. Closs. Stuttgart, 1861.

    К a 11 w e i t E. Dio wirtschaftsgcographische Entwicklung Ostpreussens. K6nigsberg, 1933.

    KargeP. Litauerfrage in Altpreussen in historischer Beleuchtung. Konigsberg, 1925.

    Karp F. Beitrăgc zur ăltestcn Geschichte des Memellandes und Preussisch Litauens. Klaipeda.

    К i e pp e r t H. Ethnographische Ucborsicht des europ. Orients. Berlin, 1876.

    Kronika polska, litewska, im6dzka i wszj'stkiej rusi Macicja Stryjkowskicgo, wydanie nowe, bţdşce dokiadnem powt<5rzeniem wjdania pierwotnego knilewskiego z roku 1582. T. 1. Warszawa, 1Ă46.

    Krysinski A. Ludnoâc polska a mniejszoâci w Polsce w 6wietle spis6w ludnnoâci 1921 i 1931 r. «Sprawy narodowoftciowe», 1932, N 4—5.

    Kurschat Fr. Grammatik der littauischer Spracho. Hallo, 1876.

    Kurschat F. W6rterbucb der littauischer Sprache. Teii II. Littauisch-deutsches Worterbuch. Halle a/S.. 1883.

    La Marche Julienne. Etuao de gёogrаphie politique. Publications de l'lnstitut Adriati- que. Suiak. 1945.

    L e p n e r T. Der Preussche Litaucr odor Vorstellung der Nahmens-Herleitung, Kind-Tauf- fen, Hochzeit, Leibes- und Gemiitbs-Beschaffentheit, Kleidung, Wonnung, Nah- rung tmd Ackerbau, Speise und Trank, Sprachen, Gottes-Dienst, Begrabmsse und andere dergleichen Sacbcn dor Littaucr in Proussen. Kurzlich zusammengetragen von Theodor Lepner (1690). Danzig, 1744.

    Lietuvin kryiiai. Surinko Antanas. JaroAeviftius. Vilnius, 1912.

    Lorek-Popelken. Die GrSberfelder von Popelken und Biothen Kr. Wehlau. «Sitzungsbcrichtc der Altcrthumsgesellschart Prussia zu KSnigsberg i/Pr»., 1878, 1880/81. 1883/84. Konigsberg, 1878, 1881, 1884.

    Meitzen A. DasdeutscheHaus in seinen volksttimlichen Formen. Berlin, 1882

    M i е 1 о г t F. Ostpreussen nebst Memelgebiet und freien Stadt Danzig. Bielefeld — Leipzig, 1926.

    Mortensen G. Beitrage zu den Nationalitaten un<l Siedlungsverhăltnisse von p reuse. Litauern. Berlin, 1927.

    Mortensen H. Siedlungsgeographie des Samlandos. Forcchungen zur dcutscheu Landes- und Volkskunde. Stuttgart, 1923.

    M o r t о n s с n H. Litauen. Hamburg, 1926.

    Mortensen H. Die litauisr.be Wanderung. Aus den Narhrichten der Gesellscbaft der Wissenscbaften zu Gottingen. Philologischehistorische Kla?«e. Gottingen, 1927.

    M й 1 1 e r A. Die preussische Kolonisation in Nordpolen und Litauen (1795—1807). Berlin, 1928.

    N e s s с 1 m a n n G. H. F. Thesaurus linguae prussicae. Der preussische Yocalenvor- rath sowoit derselbe bis jetzt ermittelt worden ist, nebst Zugabe einer Sammlung urkundlicb bcglaubigtcr Localnamen. Berlin, 1873.

    Niedorle L. Slovansk6 starozitnosti. Dil. I, 1902; 11—111, 1921—1924. Praga.

    О 1 с к. Die Nationalităt in Ostpreussen. «Sitzunsgberichte der Alterthumsgesellschaft Prussia zu Kdnlgsberg i/Pr.*, 1880—1881. Konigsberg, 1881.

    Ord og sed. Redigert av Nils Lid og Svale Solbeim. VI. N 84—86. Oslo, 1939.

    PakarklisP. Maioji Lietuva vokieciu mokslo Svicsoje. Kaunas, 1935.

    Pakarklis P. Kryiioufciu valstubis santvarkos bruofai. Vilnius — Kaunas. 1948.

    Pierson W. Elektron oder iiber die Vorfahren, die Verwandschaft und den Namen der alten Preussen. Berlin, 1869.

    PiersonW. Ueber dio Nationalităt und die Sprache dcr alten Preussen. Berlin. 1873.

    Proussischc Statistik (Amtlicbes Quellenwerk Preuss. Staates). H. 5. Die Ergebnisse dcr Volkszahlung und Volksbeschreibung nach den Aufnahmen vom 3. Dezember 1861. Berlin, 1864.

    Preussische Statistik. H. 177. Die cndgiiltigcn Ergebnisse der Volkszahlung vom 1. De­zember 1900 im Preussiscben Staate. Teil III. Die Muttcrsprache. Berlin. 1902.

    Preussische Statistik. II. 209. To же по переписи. 1. Dezember 1905. Teii III. Berlin, 1908; H. 231, по переписи I. Dezember 1910, Teii II. Berlin, 1912.

    Question de Mcmel. Documents diplq/natiques. 2 vol. Kaunas, 1923.

    R a t z с 1 F. Antropogeographie. I, II. 1882. 3 изд.— 1909.

    Schief ferdeckcr. Kuhrische Nehrung in archaologischcn Hinsicht. Konigsberg, 1873.

    Schieffordecker. Dcr Begrăbnisplatz bei Stangewalde. «Schriften der phys.- okonom. Gesellscbaft zu Konigsberg*, XIII, 1878.

    Schlozer A. Allgemeine Nordische Geschichte. Halle, 1771.

    Schulz. Einige Bemerkungcn uber dio Nationalităt der Litauer. Konigsberg, 1832,

    Scriptores rerum prussicarum oder die Geschichtsquellen der prcussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordenschcrrschaft. Bd. I, Leipzig, 1861; Bd. II, Leipzig, 1863; Bd. Ill, Leipzig, 1866.

    Senoji lietuviika knyga. Vilnius, 1947.

    Sereiskis B. Liotuviikai rusiSkas iodynas. Kaunas, 1933.

    Sitzungsbcrichto der Alterthumsgesellschaft Prussia zu Konigsberg i;Pr. 1878—1883. 1887-1889, 1891-1893. 1895. Konigsberg, 1878-1895.

    «Sodiiaus Menas*, Lictuviu moteru tautiniai drabuiini, N 7—8. Kaunas, 1939.

    Statistik des Dcutschen Reiches. Bd. 451, H. 4. Berlin, 1936.

    Statistines Zinios apio Lietuva ligi karui 1914. Kaunas, 1920.

    Statisţisches Jahrbuch fur den Prcussischen Staat. Berlin, 1904—1910.

    Tacitus Cornelius. Germania. Erklacrt von C. Tuccking. Padeborn, 1867.

    Tctzner F. Die Slaven in Dcutschland. Braunschweig, 1902.

    T h и n m a n n M. J. Untersuchungen fiber die alto Gcschichtc cinigcr nordischen Vol- ker. Berlin, 1772.

    Tischler O. Obcr die Formen dcr Gcwandnadcln (Fibeln) nach ihrer historischen Bedeutung. Munchen, 1881.

    Tischler O. Steinzoit in Ostpreftssen. Konigsberg, 1882/83.

    Tischler O. Ostepreussiscbo Grabhfigcl. «Schriftcn dcr phys.-okonom. Gesellschaft zu Konigsberg i/Pr.*; I-XXVII Jah'rg. 1886; II—XXIX Jahrg. 1888; Konigsberg, 1887, 1889.

    T i s с h 1 о r O. Das Grăberfeld bei Oberhof, Krois .Mcmel. «Schriften der phys.-okonom. Gesellscbaft zu Konigsberg i/Pr.*, Sltzungsbcricht 3/V 1888, Bd. XaIX, 1888. Konigsberg, 1889.

    Tdppen M. Historiscli-coinparativo Geographic von Preussen.Gotha, 1858.

    Trautmann R. Die altprcussischen Sprachdenkmaler. Gottingen, 1910.

    Varsik B. Narodnostna hranica slovensko-magyarska v ostatnicn dvoch storociach. Bratislava, 1940.

    Vileiiis Vincas. Tautiniai santykiai Ma£. Lietuvoja ligi did2ijo karo. Istorijos ir statistikos svieăoje. Kaunas, 1935.

    V   irchow R. Die altpruussischu Bevolkerung, naiuentlich Letten und Litaucr, sowie

    deren Hăuser. «Zschr. fur Ethnologic», Bd. XXIII, 1891.

    V   o i g t J. Geschichte Preussens von den ăltesten Zeiten bis zum Untergango der

    Herrschaft des Deutschen Ordens. Bd. I. Die Zcit des Hcidentums. Konigsberg, 1827.

    Voigt J. Einige BeitrSge iiber altpreussische pcrsonen- und geographische Local- Namen. «Preuss. Provinzial Blatter», В. V. Konigsberg, I860.’

    Vydunas W. S. LitaueninVergangcnhcit und Gegcnwart. Tilsit, 1916.

    V   у d u n a 8 VV. S. Sieben Hundert Janro deutsch-litauischer Beziehungcn. Tilsit, 1932. WibergC. Der Einfluss der klassischen V61ker auf den Nordcn durch den Iiandelsver-

    kehr. Hamburg, 1867.

    Witte H. Wenalsche Bevfdkerungsreste in Meklenburg. Forschungen zu deutsch Land- und Volkskunde. XVI, H. 1, Stuttgart, 1905. e с к A. Litauen. Eine Landes- und Volkskunde. Stuttgart, 1898. ock A. Samland, Pregel und Frischingtal. Leipzig, 1902.


    ОГЛАВЛЕНИЕ

    Предисловие.............................................................................................................................. 3

    Введение.................................................................................................................................... 5

    I. Этнические рубежи

    1.  К истории постановки вопроса об этнических рубежах.................................................... 15

    2.  Границы этнические и границы естественные................................................................... 20

    3.  Влияние, оказываемое на этнические границы степенью близости нацио­нальных культур соприкасающихся районов      26

    4.  Трансформация этнических границ в ходе исторического процесса .... 35

    5.  Этнические определители в переписях населепия стран зарубежной Европы до второй мировой войны (Национальное самосознание и национальная при­надлежность. Родной язык. Язык в быту).................................. 40

    6.  Этнические определители в переписях и' массовых обследованиях населепия СССР. . . ......                                 61

    7.  О методах определения национального состава населепия в полосе этниче­ских грапиц 70

    8.  Методы картографирования национального состава населения....................................... 78

    9.  Заключение........................................................................................................................ 104

    li. Этническое прошлое юго-восточной Прибалтики

    1.  О методах исторического изучения этнических территорий........................................... 109

    2.  Археологические источники, касающиеся истории древнейшего населения юго-восточной Прибалтики           112

    3.  Древпейпше исторические сведения о народах юго-восточной Прибалтики 143

    4.  Историческая топонимика юго-восточной Прибалтики ................................................. 160

    5.  О деревянных падгробнях и некоторых других давних погребальных памятниках на территории юго-восточной Прибалтики        176

    6.  Этнический состав населения юго-восточпой Прибалтики накануне и в эпоху вторжения немецких рыцарей                   186

    7.  Оформление литовской народности среди прусско-литовского населения юго-восточной Прибалтики             193

    8.  О «шалавах* и западнолитовском паселепии нижнего течепия р. Немана . 202

    9.  Гермапские цензы и языковые карты как истопник сведений о национальном составе населения Восточной Пруссии     209

    10.    Географическое размещение и численность литовцев в Восточной Прусспп

    в пачале XX в. по данным религиозной статистики                                                               219

    11.    Западнолитовская лнягвистиче;кая граница в Восточной Пруссии в пача­ле XX в....... 230

    12.    Географическое распрострапепие западполитовского жилища, националь­ной одежды и орнамента в Восточной Пруссии в начале XX в   241

    13.   Заключение...................................................................................................................... 266


    Печатается по постановлению Рсдакционмо-иеОательсклго совета Академии Наук ССОР

    Редактор иадательства Б. О. Долей»с Техпичсский редактор Г. Н. Шевченко

    РИСО АН СССР М *683. Т-09826. Иадат. М 3166. Тип. аакав М 1364. Подп. к печ. 30/XI 1051 г. Формат бум. 70x108. Бум. л. 8,75. Печ. л. 23,97.+ +8 вклеек. Уч.-ивдат. 24.7. Тираж 2000 Цена в пер. 23 руб.

    2-я тип. Издательства Академии Наук СССР Москва, Шубиискив пер., д. 10


    Стр.

    Строка

    // апскатано

    Должно быть

    102-103

    Рис. 12

    Составлена Р. Я. Внепиковым

    Составлена Я. Р. Винниковым

    ИЗ

    18 св.

    господства в Германии, на­

    господства в Германии на­

     

     

    цизма

    цизма.

    121

    21 »

    в 1—V вв.

    в 1—IV вв.

    169

    15 *

    Gu ten feed

    Gutenfeld

    23.'

    25 *

     

     

     

    во 2 кол.

    meike-Tagaa (медвежий мыс)

    meâke-ragas (медвежий мыс)

    11 си.

     

     

     

    В 1 кол.

    Watulisclikenr

    Wartulischken

    238

    in си.

    palia» ((V.iufi)

    bal tas (белый)

     

    ни 1! Ko.i.

    1

     

     

    П. И. Кушкер


     


    1 II. С т а л п в. Марксизм н вопросы языкознания. М., Госполптпздат, 1951,. стр. 22.

    1 См. воспоминания того же Г. Никольсона.

    2 П. И. Кушнер

    1 См. подробнее на стр. 198.

    *    И. В. С т а л и н. Соч., т. 2, стр. 303.

    1 См. Ф. Э н г е л ь с. Происхождение семьи, частной собственности и государства, стр. 103—104.

    1 Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства, стр. 173.

    было четких методологических установок.

    1 И. В. Сталин. Соч., т. 2, стр. 327—328.

    4 П. И. Кушнер                                                                                                                                   49

    1 И. Сталин. Марксизм и вопросы языкознания, стр. 21.

    8 п. И. Кушнер

    1 Про эти находки А. Цвек (A. Zweck, 1902, стр. 116) пишет: «Находки характер­ны своей формой и орнаментом, близким к ливам, лотто-литовцам и славянам».

    восточной границей распространения готов в этой области (в период примерно на рубе­же новой эры) липию, проходящую через нижнее течение р. Пасарги — Мельзак — Хейльсберг — среднее течение р. Алле — Зсебург — Бишофсбург — цепь озер Па- сснхейм — Ортельсбург — Вилленберг — польская граница. Фромм указывает, что до последнего десятилетия но было найдено никаких следов готов в округе Алленштейн н что это несколько «смущало» немецких археологов. Но вот в начале 30-х годов уче­ные стали «находить» готов. Правда, говорит Фромм, раскопки велись настолько бес­порядочно, «пепланово», что не было получено никаких данных пп о жилье готов, ни

    об их хозяйстве.

    И. Энгель, на которого ссылается Фромм, производил раскопки на поле погре­бений у Томарейнен (округ Остероде). Он нашел там, по его словам, все признаки «культуры устья Вислы», которую он считает готской. В раскопанных им могилах об­наружено очень мало бытового инвентаря и совсем не найдено оружия. По словам Энгеля, это является прямым доказательством «готского» происхождения могил, хотя отсутствие оружия характерно для большинства могильников всей южной области. Среди находок Энгеля имеется несколько фибул и небольшое количество керамики <нз палаточного инвентаря). Датировка Энгеля весьма спорна: он делит поле погре­бений па две части — западную и восточную и для каждой части устанавливает раз­личную дату. Так как погребения восточной части этих полей совершенно сходны с погребениями в других, более восточных районах территории и датируются Тишле- ром периодом С, т. е. Ill—IV в. и. э., когда готов на этой территории быть не могло,— то Энгель принимает для западной части поля погребений более древпюю дату и счи­тает ее близкой к средней части периода В Тишлера, т. е. примерно II в. и. э. Такое разделение поля на дво части (само по себе возможное) следует проверить, так как доверия к научной добросовестности нацистских ученых быть но может. На­сколько сомнительны все эти датировки, показывает сообщение Г. Хейма о его раскоп­ках в Лаазе (около Мариенбурга). Хейм пишет: «Из греческих и римских источников мы знаем, что около нового летоисчисления остгерманскио готы пришли из Сканди­навии и поселились в районе устья Вислы. Доисторические ископаемые находки под­тверждают (?) эти известия. Около новой эры и позже вновь пришедшее готское племя распространилось в прежней области поселения германских бургундов. На исходе первых двух столетий н. э. оно распространило свою власть за Пасаргу и Алле на восток (?). Большие, так называемые смешанные, поля погребений у Эльбипга, Браунс- берга и в Западной Мазурин дают нам сведения о его пребывании... Возможно, что древние готские крестьяне потянулись из Ногата на восток, чтобы уступить место вернувшемуся обратно братскому народу — .гепидам*». В этом абзаце всо спорно — это только гипотезы. В доказательство своих положений Хейм крайне скупо приводит сведения о раскопках под Лаазе, где им было найдено среди бытового инвентаря не­сколько фибул той весьма распространенной в Восточной Пруссии формы, которую Тишлер твердо относит к периоду С, т. о. к III—IV вв. Опровергать датировку Тиш- лера Хейм не пытается, а просто умалчивает о ней.

    Совершенно очевидно, что такие методы определения древности находок, игно­рирующие доказательства ученых, датировки которых противоречат предвзятым тео­риям нацистских исследователей, не могут быть основой для окончательных выводов

    о   том, является ли обнаруженная культура готской.

    Рис. 19. Предметы, относящиеся К первым (I—IV) векам нашей эры, найденные на территории юго-восточной Прибалтики.

    Локальные формы броняовых изделий:

    / — ажурная бронзовая застежка дли понса. из западной области (12 см); г — профилированная бронзовая фибула с круглыми насадками, из западной области (в см); з - бронзовая цепь от уядеч.и из западной области (ПО см); 4 — дутый бронзовый шейный обруч с утолщенными концами из западной области (23 см); « — бронзовый браслет, из западной области (9 см дм.);

    6     броняован перекладчатая фибула, из южной области (5.5 см шир.); 7 — бронзовый перстень, из южной области (2,3 см дм ); 8 бронзовое шейное кольпо с застежками, из южной областп (12смдл.);» бронзовые согнутые булавки, не южной области (10 и 8 см); ю - бронзовам колесообразная подвеска, из южной области (2 см); II — бронзовый браслет, из южной областп (6 5 см дм.); it - бронзовая иоогнута» фибула, иа восточной области (6.5 см); 13 бронзовая колесообразная подвеска иа крученой проволоке, из восточной области (5,5 см); 14 — бронзовое наручное кольпо с утолщенными краями из восточной облэсти (10 см дм.); IS — бровэовая булан ;а для одежды с кнопкообразной головкой иа северной области (14 см); 16 — бронзовый браслет из северной области (6 см); 17 бронзовое шейное кольпо с копытцами иа конпах, из северной области (14 см дм.); is - бронаопая перекладчатая фибула, иа северной области (в.5 см); 19 — бронзовое ажурное нагрудное украшение, ожерелье, из северной области (15 см длина подвески); го — бровзован булавка о розеткой, из северной областп (3,5 см).

    1 А. Д. Удальцов (1946, стр. 42) считает, что Птолемей называет «фругундиопами» бургундов, которых он, очевидно, опшбочпо поместил восточнее их действительного местопребывания.

    1 Scriptores rerum Prussicarum, Bd. I, 1861, гл. V, доп. 1.

    1 Необходимо отметить, что в настоящее время П. Н. Третьяков и А. Д. Удаль­цов отказались от своих прежних взглядов на процесс этногенеза славян н отно­сят период возникновения славянства ко II тысячелетию до;н. э.

    1 См. сводку данных о жилище жемайтов у А. Мержпнского (1899, стр. 392—395, 444—455).



    [1]  См. И. Сталин. Марксизм и вопросы языкознания. М., 1951.