Юридические исследования - К.Е. ВОРОШИЛОВ СТАТЬИ И РЕЧИ Часть 9 -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: К.Е. ВОРОШИЛОВ СТАТЬИ И РЕЧИ Часть 9


    Настоящий сборник состоит из основных выступлении Народного Комиссара Обороны СССР маршала Советского Союза т. К. Е. ВОРОШИЛОВА за период 1925-1936 гг.


    ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!




    К.Е.ВОРОШИЛОВ

    СТАТЬИ И РЕЧИ

    П А Р Т И 3 ДАТ ЦК В К п /6/  1 9 3 7


    ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

    Настоящий сборник состоит ид основных выступлении Народного Комиссара Обороны СССР маршала Советского Союза т. К. Е. ВОРОШИЛОВА за период 1925-1936 гг.

    ПАРТИЗДАТ ЦК ВКП(6)


    МИХАИЛУ ИВАНОВИЧУ КАЛИНИНУ

    Д

    орогой Михаил Иванович!

    Десять лет назад Вы были впервые избраны, затем неизменно переизбирались на высоко ответственную долж­ность председателя Центрального исполнительного комитета советов.

    В то памятное время кипела ожесточенная гражданская война. Красные войска отбивали белогвардейцев па Волге, гро­мили контрреволюцию на Дону и на Украипе. Пролетариат и трудящееся крестьянство, лапрягали все свои силы, чтобы раз­бить и уничтожить своих классовых врагов. Естественно, что в те годы и Вы отдавали подавляющую часть своей государствен­ной работы на организацию победы Красной армии. Старые бойцы, командиры и политработники славные ветераны гра­жданских боев —хорошо помнят Вас, когда в тяжелые моменты Вы появлялись на различных участках обширного фронта, все­ляя силу и бодрость своим простым, искренним и задушевпым словом. Ваше личпое присутствие неизменно подпимало и укре­пляло боевой дух красных войск. Во время этих объездов жизнь Ваша неоднократно подвергалась опасности. Достаточно вспо­мнить хотя бы то, как Вы под обстрелом польских самолетов воодушевляли дивизии конной армии перед прорывом польского фронта. Свое дело вы выполняли скромно и просто, но вся Ваша работа на фронтах была героическим подвигом, требовавшим мужества и самоотверженности.

    Но и после окончания гражданской войпы интересы Ра­боче-крестьянской Красной армии всегда были Вам особенно близки. Красноармейцы и начальствующий состав Красной ар­мии часто видят Вас в своей среде, и для них Вы являетесь самым дорогим гостем, самым близким другом и старшим бое­вым товарищем.

    После Вашего избрания Ленин в речи па заседании Мо­сковского совета сказал, что мы выбрали на ответственнейший пост, на пост председателя 6.Ц.И.К... тов. Калинина, петербург­ского рабочего, который до сих пор поддерживает связь с де-

    Михаилу Ивановичу Калинину

    Подпись: 337[1].

    Ленин особо подчеркнул, что Вы, будучи настоящим проле­тарием, сохранили живую связь с крестьянством. Красная армия состоит из рабочих и трудящихся крестьян. Она всегда была живым воплощением союза тружеников города и деревни против общего врага — буржуазии и помещиков. Вас одипаково счи­тают своим,, родным и рабочие и крестьяне. Вот почему Вы так дороги красноармейским массам.

    Краспая армия горячо приветствует Вас, всесоюзного ста­росту в день Вашего десятилетнего пребывания на посту главы первого пролетарского государства и желает Вам здоровья, силы и энергии, так необходимых трудящимся в период социалисти­ческого строительства.

    К. ВОРОШИЛОВ Известия ЦИК СССР" от 30 марта 1929 г.


    НАЦИОНАЛЬНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО В КРАСНОЙ АРМИИ

    XTационалъный вопрос, составляющий неразрешимую про­блему ддя капиталистических государств с равным нацио­нальным составом населения, в условиях Советского Союза получает свое полное разрешение. Национальная политика пар­тии базируется на принципе признания за каждым народом, не­зависимо от его численности, нрава на самостоятельное государ­ственное существование.. В соответствии с этим Союз советских социалистических республик представляет собой свободный брат­ский союз равноправных пародов, организационно закрепивших свою самостоятельность путем оформления соответствующих на­циональных. республик со своими советскими правительствами.

    Принцип равноправия всех национальностей находит свое отражение и в военном строительстве Советского Союза. В ста­рой, царской России русификаторские тенденции господствую­щей нации, с одной стороны, и с другой — боязнь сепаратистских стремлений нацменьшинств (узбеки, туркмены, таджики, горцы Северного Кавказа, тюрки Азербайджана, киргизы и т. д.), на ком национальный гнет сказывался с особой силой, приводили к необходимости устранения их из состава вооружепных сил монархии. Царизм считал (и совершенно правильно), что обу­чение малых народов военному искусству обязательно рано или поздно должно привести к созданию кадров для восстания против него. Советский Союз, являющийся братским союзом трудящихся различных национальностей, не только пе .имеет никаких оснований для такой боязни, но, наоборот, кровно заинтересован в создании крепких, хорошо вооруженных и обу­ченных кадров из всех национальностей для защиты границ Союза от многочисленных его врагов. Красная армия не ость армия какой-либо одной национальности. З^Ш11 с оружием в руках мирного труда и социалистического строительства в нашей стране является правом и обязанностью всех пародпостей, населяющих СССР, на основе полного их равноправия. Вздор­ным следует признать мнение, по наследству от старого режима еще свободно гуляющее, будто некоторые малые народности физически45 непригодпы для военной службы.

    Правда, па практике прп проведении в жизнь принципа „военного равноправия^ встречаются огромные трудности, ле­


    жащие по линии экономической, технической и культурной отсталости ряда национальностей, затрудпяющие безболезпепное разрешение этого важнейшего вопроса.

    Национальные военные формирования ведут свое начало с периода гражданской воины, когда они в большинстве слу­чаев складывались стихийно. Систематическая работа по со­зданию национальных формирований началась с XII съезда партии, решепия которого по национальному вопросу открыли новую полосу в развитии форм всесторонпего сотрудничества национальных советских республик. XII съезд вынес специаль­ное постановление о принципах национального строительства в Красной армии. Затем ноябрьский нлепум РВС в 1924 г. выработал широкий план национальных формирований, кото­рый в мае 1925 г. был санкционирован III съездом советов. Этот план в той его части, которая предусматривает нацфор- мирования из народностей, ранее привлекавшихся к военной службе и имеющих известные командные кадры (Украина, Бело­руссия, Закавказье), почти целиком выполнен к настоящему времени. Создапы дивизии, полки, батальоны и другие под­разделения. Несколько сложнее оказалось дело с образованием национальных частей в тех восточных республиках, население которых ранее к отбыванию воинской иовиипости пе привле­калось вовсе. Главным тормозом в этом отношении явились полное отсутствие национального командного состава и труд­ность быстрого его создания. «Вот почему вначале здесь наши усилия были направлены к созданию целой сети национальных военных школ, давших уже ряд выпусков комапдиров из ра­бочих и крестьян национальных окраин Союза. Положение, когда командиры — узбеки, туркмены, таджики, казахи и другие насчитывались буквально единицами, в настоящее время уже отошло в прошлое. Эти школы, пройдя этап невероятных труд­ностей, связанных с отсутствием преподавателей, знающих язык слушателей соответствующей национальной школы, с отсут­ствием: учебников и пособий на национальных языках, в на­стоящее время развивают большую и плодотворную работу, выпуская комапдиров, стоящих па высоте современных требо­ваний военного дела. Это обстоятельство дало нам возможность сформировать внутри Краспой армии па территории пац- республик ряд самостоятельных войсковых частей, укомплекто­ванных от рядового до начсостава включительно коренным населением соответствующих республик и в которых обучение ведется на родном для этого населения языке. Такие части мы имеем в большинстве республик и областей Союза. Они пред­
    ставляют значительную величину в общей системе наших воору­женных сил и накопили уже первый опыт военного строительства.

    Оценивая наличие кадров пацчастей с точки зрения инте­ресов боеснособпости Краспой армии, мы можем уже теперь с некоторой уверенностью утверждать, что в этом отношении мы получили определенные плюсы:                                                                                             *

    Первый. К обороне границ Советского Союза привлечены но­вые миллионные массы трудящихся, к тому же населяющих наибо­лее уязвимые со стороны международного империализма окраины.

    Второй. Обучение на родном языке благоприятно отразилось в смысле усваивания красноармейцами сообщаемых им военпых знаний, что чрезвычайно важно при современном росте техники.

    Третий. Факт существования, развития и укреплений на­циональных частей безусловно в значительной мере укрепляет подлинно братские отношения между многочисленными наро­дами Союза, особенно в таких многонациональных но составу населения окраинах, как ЗакаБка?ье и среднеазиатские респу­блики, где царизм рьяно занимался разжиганием между ними национальной, родовой и религиозной вражды.

    Четвертый. Демобилизованные красноармейцы из нацча- стей возвращаются в свои деревни политически и культурно выросшими и тем самым становятся руководителями и про­водниками социалистического строительства в культурно отста­лых и сплошь безграмотных уголках отдаленных окраин.

    Пятый. Нацменьшинства, привыкшие в прошлом видеть в царских войсках только силу национального угнетения и потому отрицательно относившиеся к военной службе вообще, в создапии красных национальных частей увидели один из могучих рычагов подлинного своего освобождения от всякого гнета и действительного осуществления провозглашенных пар­тией и советской властью принципов национального равенства.

    Строительство национальных частей проводится военным ведомством по определенной программе с таким расчетом, чтобы вновь формируемые национальные войска не отставали в своей боеспособности и культурно-политическом развитии от осталь­ных частей Красной армии.

    Вот каким образом легко и просто решается в условиях диктатуры пролетариата сложнейшая национальная проблема в ее наиболее трудной, а для буржуазии и вообще невозможной, части —строительства вооруженных сил на основе вовлечения всех национальностей государства.

    „Известия ЦИК СССР от 7 июля 1929 г.


    КОМСОМОЛ—УДАРНЫЙ ОТРЯД НА ФРОНТЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СТРОИТЕЛЬСТВА

    Речь па Московской областной конференции ВЛКСМ 16 октября 1929 г.

    енинскому комсомол и его первой Московской областной конференции от липа славной Красной армии братский привет! {Бурные аплодисменты.)

    Товарищи, в момент, когда заседает ваша конференция, рабоче-крестьянское правительство и ЦК пашей партии под­вели итоги первому году пятилетки. Результаты эти превзошли все наши ожидания. Наши хозяйственные прогнозы оправдались на все 10/о. План' па предстоящий, второй год социалисти­ческой пятилетки уже намечен. И эта наметка превосходит все наши прежние расчеты. Если бюджет в прошлом году составлял 7 900 млн. руб., то в этом году мы будем иметь 11500 млп. руб., т. е. превысим на 1900 млн. руб. цифры, запроектированные пятилеткой.

    Это достаточно красноречиво говорит само за себя.

    Как будет распределена расходная часть бюджета? Есте­ственно, что львиная доля будет направлена в капитальное строительство промышленности. Другая, пе менее значительная доля пойдет на укрепление сельского хозяйства. Следующим идет социально-культурный сектор. Эти ТРИ основные статьи расходов определяют весь ход развития социалистического строительства.

    Перед нами развертываются грапдпозные перспективы па­шего роста. Мы даже не можем сейчас с достаточной при­ближенностью учесть производственные эффекты, которые эш получим на протяжении ближайших лет. В соответствии с, этим неизмеримо повышается ответственность нашей партии, Ком­мунистического ^оюза молодежи и всего рабочего класса, ве­дущих эту гигантскую творческую работу. Нам предстоит. не только реконструировать наше народное хозяйство, но одно­временно реконструировать44 всю пашу психику, сделать ее социалистической, соответствующей новым нарастающим обще­ственным формам. ,

    Задачи, стоящие перед нами, громадны п чрезвычайно трудны. Разрешение пх возможно только при условии, если мы яеуклонио будем держаться правильной ленинской линии
    в партии, в комсомоле, в руководств© рабочим классом. Пред­сказания левых фразеров троцкистского толка, их бесконечные рассуждения о невозможности строительства социализма в одной стране опровергнуты. Мы укрепляем и развертываем социа­листическое строительство пока что в одной стране, потому что в других странах у власти все еще стоит буржуазия. Мы Это можем делать и обязаны делать. Предсказания правых оппортунистов и их подголосков из мелкобуржуазного и ка­питалистического лагеря совершеппо опрокинуты жизнью. Со­циализм растет вопреки всем трудностям, преодолевая их в оже­сточенной классовой борьбе. В дальнейшем от нас потребуется еще большее напряжение сил и особенно в области организации труда и поднятия трудовой дисциплины. Мы должны еще с большим энтузиазмом развертывать социалистическое соревно­вание, повышая этим путем производительность и воспитывая новые, социалистические отношения к труду. Непрерывная ра­бота на наших предприятиях также открывает блестящие воз­можности. Но опять-таки это даст богатые плоды только при трудовом героизме всего рабочего класса и, в первую очередь, нашей славной рабочей молодежи. В области сельского хо­зяйства мы должпы перешагнуть через еще большие труд­ности. Наше сельское хозяйство чрезвычайно отстало, и сюда паша партия и комсомол должны направить свое вни­мание. На реконструкцию сельского хозяйства, на (укреплег пие его
    связи с социалистическим сектором мы должны будем отдать большее количество сил и средств. Комсомолу в этом отношении будет принадлежать не последняя роль. В области культурного строительства мы не можем отставать от общего нашего роста. Социализм может быть построен только па ши­рокой культурной и научной базе. Для того чтобы успешно строить и управлять социалистическим хозяйством, требуются прежде всего огромные кадры подготовленных, паучпо обра­зованных людей. У нас мало этих кадров. Мы живем пока старым капиталом, который в отдельных своих частях ока­зался враждебным нашему делу. Мы должпы создать свои: кадры. Наша партия поставила этот вопрос ребром. И, есте­ственно, комсомол должен выдвинуть эти кадры, должен вы­делить из своей среды крепких, выдержанных, способных, энер­гичных молодых большевиков в техникумы и вузы для обучения и подготовки.

    Как видите, перед нами непочатый угол работы. ЭТУ работу мы должны вести в капиталистическом, враждебном окружении. Вот почему мы никогда не должны забывать вопросов обо^
    роны. Без организации вооружепной защиты мы не разрешил строительства социализма. Нам больше всего необходим мир. Но в то же время надо вести работу так, чтобы нападение врагов пе застало пас безоружными, чтобы мы могли дать пастоящий пролетарский отпор всякому нападению. Без этого мы будем подвергать наше великое дело страшнейшей опас­ности.

    Что собой представляют наши вооружеппые силы на се­годняшний день? Я должен с удовлетворением констатировать, что Красная армия и Краспые воздушный и морской флоты крепнут п совершенствуются изо дня в день. Техническая мощь Красной армии растет вместе с индустриализацией страны. Мы уже сейчас имеем армию, достойную пролетариата—строи­теля социализма! ромкие аплодисменты.) Мощью Красной армии и Красных флотов в значительной степени мы обя­заны вашему союзу. Комсомольцы в рядах нашей армии со­ставляют более чем ЗОо/0, и я не ошибусь, если выражу уверен­ность, что они будут в первой шеренге в боевом столкновении труда с капиталом. (Аплодисменты.')

    За последнее время в европейской н американской печати появляются интереспые рассуждения о том, что если боль­шевикам удастся просуществовать еще 3—4 года и реализовать пятилетку, то нападение на них со стороны их ближайших соседей, при поддержке мировой буржуазии, вряд ли будет возможно. От себя мы можем сказать, что об этом надо было думать примерно в 1923—1924—1925 гг., когда мы .только что приступили к хозяйственному строительству. Теперь нас беспокоит не то, что в случае войны мы очутимся в тяжелом положении.. Наоборот, мы чувствуем себя сильными. Но пас беспокоит то, что мы принуждены будем повернуть на 180° и приостановить развертывание строительства социализма. По­этому у нас у всех искреннее желание, чтобы международная буржуазия еще подождала немного, пока мы вчерне закончим наше строительство (аплодисменты), пока мы после первой успешной пятилетки начнем вторую. История поставила перед: буржуазией грозную дилемму — быть или не быть. Но мы с вамп твердо заверены, что мы должны быть плодисменты), так как мы являемся могучим, молодым классом, которому принадлежит будущее п который уже завоевал у буржуазии одну шестую часть земной поверхности. Буржуазия тоже по­лагает, что она должна быть. Ясно, что этот антагонизм неизбежно приведет к столкновению. Мы заинтересованы в том, чтобы это столкновение произошло возможно позже. Но'


    если нам будет сейчас навязана эта борьба, мы пе сомневаемся в нашей победе. плодисменты.)

    Неправильно и вредно представление у многих, что мы живем в сиокойпой и мирной обстановке. Мира с буржуазией у нас фактически нет. Идет непрекращающаяся борьба, иллю­страцией чего являются события на Дальнем Востоке. На про­тяжении ряда месяцев по всей нашей восточдокитайской гра- пице пе прекращаются военные столкновения. Инициатива этих столкновений на протяжении всего времеии принадлежала ки­тайцам. При помощи выброшенной из Сибири белогвардейщины китайская генеральская и помещичья клика организует систе­матические нападения на наши границы. По мы не вегета­рианцы и не толстовцы. Па каждое нападение мы отвечаем короткими, но сильными ударами. К сожалению, паши газеты усвоили манеру сообщать только о нападениях на нас. По­этому у всех вас создается впечатлепие, что на нас нападают, а мы защищаемся только карахановскими потами. Такое пред­ставление в корпе ошпбочпо. На всякий удар со стороны бело­гвардейцев и китайских помещиков мы отвечаем двойным ударом.

    Я должен вас заверить, что у нас достаточно сил, чтобы в течение самого короткого времени принудить китайских по­мещиков и капиталистов уважать и соблюдать заключенные ими договоры. Если мы этого не делаем, то исключительно потому, что мы прежде всего за мир. Этим объясняется наше долготерпение, но из этого меньше всего следует вывод, что мы без конца будем терпеть всякого рода издевательства. Если китайские помещики и генералы не поймут, что своей миро­любивой тактикой мы демонстрируем пе бессилие, а трезвое благоразумие, то мы не прочь преподать им наглядные уроки мощи красного оружия.

    Внутри Китая снова разгорелась междоусобная война. Это не случайно, и это не значит, что Фын Юй-сян поссорился с Чан Кай-ши. Это Значит, что классовые противоречия в Китае обострились и сами классы пришли в движение; вид­ные политики быот тревогу, требуя изменения правительствен­ного курса. Крестьянское движение в Китае приняло колос­сальнейшие размеры. Оно охватило целые области. Мы стоим накапуне подъема новой революционной волны в Китае. 'Это все пе может пе отразиться на нашем конфликте с Китаем.

    Заканчивая свое приветствие, я должен выразить надежду, что Коммунистический союз молодежи, являясь молодой гвардией


    рабочего класса, будет помогать партии в разрешении .исто­рических задач по строительству нового человеческого об­щества и подготовит достойную смену старым бойцам на социалистическом фронте. Я глубоко уверен, что Ленинский сою? молодежи выполнит свои исторические задачи, будет вести пеуставыую борьбу за чистоту ленинских принципов пашей коммунистической партии.

    Да здравствует Ленппскии комсомол!

    Правда" от 18 октября 1929 г.


    СТАЛИН И КРАСНАЯ АРМИЯ

    ирный строительный: период нашей истории наполнен со-

    бытиями величайшего значения. За последние годы дей­ствительно утекли не реки, а океаны воды. Кругом нас про­изошли громадные изменения, в другом виде представились наши перспективы, совершенно перевернулись общепризнанные масштабы и объемы. Со всеми этими событиями неразрывно связана богатая и многограппая революционная деятельность т. Сталина. За последние 5—6 лет т. Сталин стоял в фокусе развертывающейся и клокочущей борьбы. Только этими об­стоятельствами и можно объяснить, что значение т. Сталина, как одного из самых выдающихся организаторов побед гра­жданской войпы, было до некоторой степени заслонено и не получило еще должлой оцепки.

    Сегодпя, в день пятидесятилетия нашего друга, я хочу хоть отчасти заполнить этот пробел.

    Разумеется, в газетной статье я менее всего претендую на полную характеристику военной работы т. Сталина. Я хочу только попытаться освежить в памяти товарищей несколько фактов из недавнего прошлого, опубликовать некоторые мало­известные документы, чтобы простым свидетельством фактов указать на ту поистине исключительную роль, которую играл т. Сталин в напряженные моменты гражданской войны.

    В период 1918—1920 гг. т. Сталин являлся, пожалуй, един­ственным человеком, которого Центральный комитет бросал с одного боевого фронта на другой, выбирая наиболее опасные, наиболее страшные для революции места. Там, где было отно­сительно спокойно и благополучно, где мы имели успехи, там пе было видно Сталина. Но там, где в силу целого ряда причин трещали красные армии, где контрреволюционные силы, развивая свои успехи, грозили самому существованию советской власти, где смятепие и наника могли в любую минуту превра­титься в беспомощность, катастрофу,—там появлялся т. Сталин. Он не спал ночей, он организовывал, он брал в свои твердые рукп руководство, он ломал, был беспощаден и —создавал пе­релом, оздоровлял обстановку. Сам т. Сталин писал об этом
    в одном из писем в ЦК в 1919 г., говоря, что его пре­вращают в специалиста по чистке конюшен военного ве­домства.

    ЦАРИЦЫН

    Свою военную работу т. Сталин начал; с царицынского фронта, п довольпо случайно. В начале июня 1918 г. т. Сталин с отрядом красноармейцев п двумя автоброневиками напра­вляется в Царицып в качестве руководителя всем продоволь­ственным делом юга России. В Царицыне он застает невероят­ный хаос не только в советских, профессионалютых и партийных организациях, но еще большую путаницу и неразбериху в органах военного командования. Тов. Сталин па каждом шагу наталкивается па препятствия общего характера, мешающие ему выполнить его прямую задачу. Эти препятствия обусла­вливались прежде всего быстро растущей казачьей контррево­люцией, которая получала в это время обильную поддержку от немецких оккупаптов, занявших Украину. Казачьи контрре­волюционные балды вскоре захватывают ряд близлежащих от Царицына пунктов и тем самым не только срывают возмож­ность планомерной заготовки хлеба для голодающих Москвы и Ленинграда, но и для Царицына создают чрезвычайную опасность.

    Не лучше обстоит в это время дело и в других местах. В Москве происходит лево-эсеровское восстание, на востоке изменяет Муравьеде, на Урале развивается и креппет чехо­словацкая контрреволюция, на крайнем юге —к Баку подби­раются англичане. Все горит в огненном кольце. Революция переживает величайшие испытания. Телеграмма за телеграммой летит по проводам к т. Сталину в Царицып от Ленина и обратно. Ленин предупреждает об опасностях, ободряет, требует реши­тельных мер. Положение Царицына приобретает громадное значение. При восстании на Дону и при потере Царицына мы рискуем потерять весь производящий, богатый хлебньщ Северный Кавказ. И т. Сталин это отчетливо понимает. Как опытный революционер он скоро приходит к убеждению, что его работа будет иметь какой-нибудь смысл только при условии, если он сможет влиять на военное командование, роль кото­рого в данных условиях становится решающей.

    Линия южнее Царицына еще не восстановлена,—пишет он Ленину в записке от 7 июля, переданной с характерной надписью: „Спешу на фронт, пишу только по делу”.

    „Гоню и ругаю всех, кого нужно, надеюсь, скоро восста­
    новим. Можете быть уверены, что не пощадим никого—ни себя, ни других, а хлеб все же дадим. Если бы паши военные „специалисты** (сапожники!) не спали и не бездельничали, лииня не была бы прервана; и если линия будет восстановлена, то не благодаря военным, а вопреки им”.

    И далее, отвечая на беспокойство Ленина по поводу возмож­ного выступления левых эсеров в Царицыне, он пишет кратко, но твердо и ясно:

    „Что касается истеричных, будьте уверены, у нас рука не дрогнет, с врагами будем действовать по-вражески”.

    Все более присматриваясь к военному аппарату, т. Сталин убеждается в его полной беспомощности, а в некоторой своей части —и прямом нежелании организовать отпор наглеющей контрреволюции.

    И уже 11 июля 1918 г. т. Сталин телеграфирует Ленину: „Дело осложняется тем, что штаб Северо-кавказского округа оказался совершенно неприспособленным к условиям борьбы с контрреволюцией. Дело пе только в том, что наши „спе­циалисты психологически неспособны к решительной войне с контрреволюцией, но также в том, что они, как „пггабпыо” работники, умеющие .тишь „чертить чертежи и давать планы переформировки, абсолютно равподушпы к оперативным дей­ствиям... и вообще чувствуют себя как посторонние люди, гости. Военкомы ие смогли восполнить пробел...

    Тов. Сталин не ограничивается этой уничтожающей ха­рактеристикой; в этой записке он делает для себя действенный вывод:

    „Смотреть на это равнодушно, когда фронт Кальшша (ко­мандующий в то время на Северном Кавказе.— #. В.) оторван от пункта снабжения, а Север —от хлебного района, считаю себя не в нраве. Я буду исправлять эти и многие другие недочеты на местах, я принимаю ряд мер и буду припимать вплоть до смещения губящих дело чинов и командиров, несмотря на формальные затруднения, которые при необходимости буду ломать. При этом попятно, что беру на себя всю ответствен­ность перед всеми высшими учреждениями.

    Обстановка становилась все более и более напряженной. Тов. Сталин развивает колоссальную энергию и в самое ко­роткое время из чрезвычайного уполномоченного по продо­вольствию превращается в фактического руководителя всех красных сил Царицынского фронта. Это положение получает оформление в Москве, и на т. Сталина возлагаются задачи: „навести порядок, объединить отряды в регулярные части,


    установить правильное командование, изгнав всех неповнную-* щпхея (из телеграммы РВС республики с надписью: „Настоя­щая телеграмма отправляется по согласованию с Лениным").

    К этому времени к Царицыну подошли остатки украинских революционных армий, отступающих под натиском германских войск через допские степи.

    Во главе с т. Сталиным создается Революционный воен- пый совет, который приступает к организации регулярной армии. Кипучая натура т. Сталина, его энергия и воля сделали то, что казалось еще вчера невозможным. В течение самого ко­роткого времени создаются дивизии, бригады и полки. Штаб, оргапы снабжения и весь тыл радикальнейшим образом очи­щаются от контрреволюционных и враждебных элементов. Со­ветский и партийный аппарат улучшается и подтягивается. Вокруг т. Сталина объединяется группа старых большевиков и революционных рабочих, и вместо беспозющного штаба вы­растает на юге, у ворот контрреволюционного Дона, красная большевистская крепость.

    Царицын в тот период был переполнен контрреволюционе­рами всевозможных мастей, от правых эсеров и террористов до махровых монархистов. Все эти господа до появления т. Сталина и прибытия революционных отрядов с Украины чувствовали себя почти свободно и жили, выжидая лучших дней. Чтобы обеспечить реорганизацию красных сил на фронте, пужно было железной, беспощадной метлой прочистить тыл. Реввоенсовет, во главе с т. Сталиным, создает специальную Чека и возла­гает па нее обязанность очистить Царицын от контрреволюции.

    Свидетельство врага иногда бывает ценно и интересно. Вот как в белогвардейском журнале „Донская волна" от 3 февраля 1919 г. описывает этот период и роль т. Сталина изменивший нам и перебежавший к красновцам полковник Посович (быв­ший начальник оперативного управления армии):

    Главное назначение Сталина было снабжение продоволь­ствием северных губерний, и для выполнения этой задачи он обладал неограниченными полномочиями...

    Линия Грязп Царицын оказалась окончательно перерезан­ной. На севере осталась лишь одпа возможность получать при­пасы и поддерживать связь —это Волга. На юге, после за­нятия добровольцами Тихорецкой, положение стало тоже весьма шатким. А для Сталина, черпающего свои запасы исключи­тельно из Ставропольской губернии, такое положение граничило с окончанием его миссии на юге. По не в правилах очевидно такого человека, как Сталин, уходить от раз начатого им дела.

    Надо отдать справедливость ему, что его энергии может поза­видовать любой 113 старых администраторов, а способности применяться к делу и обстоятельствам следовало бы поучиться многим.

    Постепенно, по мере того как он оставался без дела, вернее, попутно с уменьшением его прямой задачи, Сталин начал вхо­дить во все отделы управления городом, а главным образом в широкие задачи обороны Царицына, в частности и всего кавказского, так называемого революционного фронта вообще.

    И далее, переходя к характеристике положения в Цари­цыне, Носович пишет:

    „К этому времени в Царицыне вообще атмосфера сгустилась. Царицынская чрезвычайка работала полным темпом. Не про­ходило дня без того, чтобы в самых, казалось, падежных и потайных местах не открывались бы различные заговоры. Все тюрьмы города переполнились...

    Борьба на фропте достигла крайнего напряжения...

    Главным двигателем и главным вершителем всего с 20 июля оказался Сталин. Простой переговор по прямому проводу с центром о неудобстве и несоответствии для дела настоящего устройства управления краем привел к тому, что Москва отдала по прямому проводу приказ, которым Сталии ставился во главе всего военного... и гражданского управления...

    Но сам Носович признает дальше, насколько эти репрессии имели основание. Вот что он пишет о контрреволюционных организациях Царицына:

    „К этому времени и местная контрреволюционная организа­ция, стоящая на платформе Учредительного собрания, значи­тельно окрепла и, получив из Москвы депьги, готовилась к активному выступлению для помощи донским казакам в деле освобождения Царпцына.

    К большому сожалению, прибывший из Москвы глава этой организации инженер Алексеев п его два сына были мало Зпакомы с настоящей обстановкой, и, благодаря неправильно составленному плану, основанному на привлечении в ряды активно выступающих сербского батальона, бывшего на службе у большевиков при чрезвычайке, организация оказалась рас­крытой...

    Резолюция Сталина была короткая: „Расстрелять”. Инженер Алексеев, его два сына, а вместе с ними значительное коли­чество офицеров, которые частью состояли в организации, а ча­стью лишь но подозрению в соучастии в ней, были схвачены чрезвычайкой и немедленно, без всякого суда, расстреляны”.

    Переходя ратем к разгрому и очищению тыла (шта(Се­веро-кавказского округа и его учреждений) от- белогвардейцев, Носович пишет:

    Характерной особенностью этого разгона было отношение Сталина к руководящим телеграммам цз центра. Когда Троцкий, обеспокоенный разрушением с таким трудом налаженного им управления округов, приедал телеграмму о необходимости оста­вить штаб н комиссариат на прежпих условиях и дать им возможность работать, то Огалип сделал категорическую и многозначащую надпись на телеграмме:

    „Не принимать во внимание".

    Так эту телеграмму и пе приняли во внимание, а все артил­лерийское н часть штабного управления продолжает сидеть на барже в Царицыне".

    Физиономия Царицына в короткий срок стала совершенно неузнаваема. Город, в садах которого еще недавно гремела музыка, где сбежавшаяся буржуазия вместе с белым офицер­ством открыто, толпами бродила по улицам, превращается в красный военный лагерь, где строжайший порядок и воинская дисциплина господствовали надо всем. Это укрепление тыла немедленно сказывается благотворно на настроении паших пол­ков, сражающихся на фронте. Командный и политический со­став и вся красноармейская масса начинают чувствовать, что ими управляет твердая революционная рука, которая ведет борьбу за интересы рабочих и крестьян, беспощадно карая всех, кто встречается па пути этой борьбы.

    Руководство т. Сталина не ограничивается кабинетом. Когда необходимый порядок наведен, когда восстановлена револю­ционная организация, оп отправляется па фронт, который к тому времени растянулся па 600 км с лишком. И нужпо было быть Сталиным и обладать его крупнейшими организаторскими способностями, чтобы, не имея никакой военной подготовки (т. Сталии никогда не служил на военной службе!), так хо­рошо понимать специальные военные вопросы в тогдашней чрезмерно трудной обстановке.

    Помню как сейчас начало августа 1918 г. Красновские казачьи части ведут наступление на Царицын, пытаясь кон­центрическим ударом сбросить красные полки на Волгу. В те­чение многих дней краешке войска во главе с коммунистиче­ской дивизией, сплошь состоявшей из рабочих Донбасса, отра­жают исключительной силы натиск прекрасно организованных казачьих частей. Это были дни величайшего напряжения. Пужно было видеть т. Сталина в это время. Как всегда, спокойный,
    углубленный в свои мысли, он буквально целыми сутками не спал, распределяя свою интенсивнейшую работу между бое­выми позициями и штабом армии. Положение па фронте ста­новилось почти катастрофическим. Красновскне части под ко­мандованием Фицхалаурова, Мамонтова и др. хорошо продуман­ным маневром теснили наши измотанные, несшие огромные потери войска. Фронт противника, построенный подковой, упи­равшейся своими флангами в Волгу, с каждым дпсм сжимался все больше и больше.

    У нас не было путей отхода. По Сталин о них и не заботился. Оп был проникнут одним сознанием, одной един­ственной мыслыо — победить, разбить врага во что бы то пи стало. И эта несокрушимая воля Сталина передавалась всем его ближайшим соратникам, и, невзирая на почти безвыходное положение, никто не сомневался в победе.

    И мы победили. Разгромленный враг был отброшен далеко к Дону.

    ПЕРМЬ

    В копие 1918 г. создалось катастрофическое положение на восточном фронте и особенно на участке III армии, вынужден­ной сдать Пермь. Охваченная противником полукольцом, эта армия к концу ноября была окончательно деморализована. В результате шестимесячных бессменных боев, при отсутствии сколько-нибудь надежных резервов, при необеспеченности тыла, отвратительно налаженном продовольствии (29-я дивизия пять суток отбивалась буквально бер куска хлеба), при 35° морозе, полпом бездорожье, огромной растянутости фронта (более 400 нм при слабом штабе III армия оказалась не в состоянии устоять против натиска превосходных сил противника.

    Для полноты безотрадной картины надо прибавить мас­совые измены командного состава из бывших офицеров, сдачу в плен целых полков, как результат плохого классового отбора пополнений, и никуда негодное командование. В такой обста­новке III армия окончательно развалилась, беспорядочно от­ступала, проделав за 20 дней 300 км и цотеряв за эти дни 18 тыс. бойцов, десятки орудий, сотни пулеметов и т. д. Про­тивник стал быстро продвигаться вперед, создавая реальную угрозу Вятке и всему восточпому фронту.

    Эти события поставили перед ЦК вопрос о необходимости выяснить причины катастрофы и привести немедленно в по­рядок части III армии. Кого послать для выполнения этой труднейшей задачи?

    И Ленин телеграфирует тогдашнему председателю РВСР:

    Есть ряд партийных сообщений из-под Перми о катастро­фическом состоянии армии и о пьянстве. Я думал поедать Сталина — боюсь, что Смилга будет мягок к..., который тоже, говорят, пьет, и не в состоянии: восстановить порядок".

    ЦК припимает решение:

    „Назначить партийно-следственную комиссию в составе чле­нов ЦК Дзержинского и Сталина для подробного расследо­вания причин сдачи Перми, последних поражений на уральском фронте, равно выяснения всех обстоятельств, сопровождающих указанпые явления. ЦК предоставляет комиссии принимать все необходимые меры к скорейшему восстановлению как партийной, та*к и советской работы во всем районе III и II армий*4 (телеграмма Свердлова за 00079).

    Это постановление как будто ограничивает функции тг. Ста­лина и Дзержинского „расследованием причин сдачи Перми п последпих поражений па уральском фронте". Но т. Сталпп дептр тяжести своей „партийно-следственной" работы переносит на принятие действенных мер по восстановлению положения, укреплению фронта и т. д. В первой же телеграмме Ленину от 5 января 1919 г. о результатах работы комиссии Сталин пи одного слова не говорит о „причинах катастрофы", а с места ставит вопрос о том, что нужно сделать, чтобы спасти армию.

    Вот эта телеграмма:

    „Председателю Совета обороны т. Ленину.

    Расследование начато. О ходе расследования будем сообщать попутно. Пока считаем нужным заявить вам об одной не терпящей отлагательства нужде III армии. Дело в том, что от III армии (более 30 тыс. человек) осталось лишь около

    11             тысяч усталых, истрепанных солдат, еле сдерживающих напор противника. Посланные главкомом: части ненадежны, частью даже враждебны к нам и нуждаются в серьезной филь­тровке. Для спасения остатков III армии и предотвращения быстрого продвижения противника до Вятки (по всем данным, полученным от командного состава фронта и III армии, эта опасность совершенно реалыш) абсолютно необходимо срочно перекинуть из России в распоряжение командарма по крайней Biepe три совершенно надежных полка. Настоятельно просим сделать в этом направлении нажим на соответствующие воен­ные учреждения. Повторяем: без такой меры Вятке угрожает участь Перми, таково общее мнение причастных к делу това-

    23 Ворошилов, Статьи и речи
    рищей, к которому мы присоединяемся на основании всех имеющихся у нас данных. Сталин, Дзержинский. 5/1—19. Вятка41.

    И только 13 января 1919 г. т. Сталин посылает вместе с т. Дзержинским свой краткий предварительный отчет о причинах катастрофы'*, сводящихся в основном к следую­щему: усталость и измотапность армии к моменту наступления противника, отсутствие у нас резервов к этому моменту, отор­ванность штаба от армии, бесхозяйственность командарма, не­допустимо преступный способ управления фронтом со стороны Реввоенсовета республики, парализовавшего фронт своими про­тиворечивыми директивами и отнявшего у фронта всякую воз­можность притти на скорую помощь III армии, ненадежность присланных из тыла подкреплений, объясняемая старыми спо­собами комплектования, абсолютная непрочность тыла, объ­ясняемая полной беспомощностью и неспособностью советских и партийных организаций.

    Одновременно т. Сталин намечает и тут же проводит в жизнь со свойственной ему быстротой и твердостью целый ряд практических мероприятий по поднятию боеспособности

    III      армии.

    „К 15 января,—читаем мы в ето отчете Совету обороны,— послано на фронт 1200 надежных штыков и сабель; через день,—два эскадрона кавалерии. 20-го отправлен 62-й полк 3-й бригады (предварительно профильтрован тщательно). Эти части дали возможность приостановить наступление противника, переломили настроение III армии п открыли наше наступление на Пермь, пока что успешное. В тылу армии происходит серь­езная чистка советских л партийных учреждений. В Вятке и в уездных городах организованы Революционные комитеты. Начато и продолжается насаждение крепких революционных организаций в деревне. Перестраивается на новый лад вся партийная и советская работа. Очищен и преобразован воен­ный контроль. Очищена и пополнена новыми партийными ра­ботниками губчрезвычайная комиссия. Налажена разгрузка вят­ского зла...“ и т. д.

    В результате всех этих мероприятий не только было при­остановлено дальнейшее продвижение противника, но в январе 1919 г. восточный фронт перешел в наступление, и па нашем правом фланге был взят Уральск.

    Вот как т. Сталин понял и осуществил свою задачу рас­следовать причины катастрофы4'. Расследовал, выяснил эти при­чины и тут же на месте, своими силами устранил их и орга­низовал необходимый передом.


    ПЕТРОГРАД

    ВесноЗ 1919 г. белогвардейская армия генерала Юденича, исполняя поставленную Колчаком задачу „овладеть Петрогра- дом и оттянуть на себя революционные войска от восточиого фронта, при помощи белоэстонцев, белофиннов и английского флота, перешла в неожиданное наступление и создала реальную угрозу Петрограду. Серьезность положения усугублялась еще и тем, что в самом Петрограде были обнаружены контррево­люционные заговоры, руководителями которых оказались воен­ные специалисты, служившие в штабе западного фронта, в У*П армии и кронштадтской морской базе. Параллельно с на­ступлением; Юденича на Петроград Булак-Балахович добился ряда успехов на псковском направлении. На фропте начались измены. Несколько наших полков перешло на сторону против­ника; весь гарнизон" фортов Красная горка и „Серая ло­шадь открыто выступил против советской власти. Растерян­ность овладела всей VII армией, фронт дрогнул, враг подходил к Петрограду. Надо было немедленно спасать положение.

    Центральный комитет для этой цели вновь избирает т. Ста­лина. В течение трех недель т. Сталину удается создать пе­релом. Расхлябанность и растерянность частей быстро лик­видируется, штабы подтягиваются, производятся одна за дру­гой мобилизации питерских рабочих и коммунистов, беспощадно уничтожаются враги и изменники. Тов. Сталин вмешивается в оперативную работу военного командования. Вот что он телеграфирует т. Ленину:

    „Вслед за Красной горкой ликвидирована „Серая ло- шадь, орудия на них в полном порядке, идет быстрая..* (неразборчиво)... всех фортов и крепостей. Морские специали­сты уверяют, что взятие „Красной горкп“ с моря опрокиды­вает всю морскую пауку. Мне остается лишь оплакивать тан называемую науку. Быстрое взятие Горки объясняется са-* мым грубым вмешательством со стороны моей и вообще штат­ских в оперативные дела, доходившим до отмены приказов по морю и суше и навязывания своих собственных. Считаю своим; долгом заявить, что я и впредь буду действовать таким обра­зом, несмотря на все мое благоговение перед паукой. Сталин".

    Через шесть дней т. Сталин доносит Ленину:

    „Перелом в наших частях начался. За педелю не было у нас ни одного случая частичных или групповых перебежек. Дезертиры возвращаются тысячами. Перебежки из лагеря про­тивника в наш лагерь участились. За неделю к нам перебежало
    человек 400, большинство с оружием. Вчера днем началось наше наступление. Хотя обещанное подкрепление еще пе по­лучено, стоять дальше на той же линии, на которой мы оста­новились, нельзя было —слишком близко до Питера. Пока что наступление идет успешно, белые бегут, нами сегодня занята лилия Керново — Ворошшо — Слепино — Касково. Взяты пами пленные, 2 иди больше орудий, автоматы, ратроны. Неприя­тельские суда не появляются, видимо боятся „Красной горки", которая теперь вполне наша. Срочно вышлите 2 миллиона патронов в мое распоряжение для 6 дивизии../4

    Эти две телеграммы дают полное представление о той гро­мадной творческой работе, которую проделал т. Сталин, ликви­дируя опаснейшее положение, создавшееся под Красным Пи­тером.

    ЮЖНЫЙ ФРОНТ

    Осень 1919 г. памятна всем. Наступал решающий, перелом­ный момент всей гражданской войны. Спабжепные союзни- ками, поддержанные их штабами, белогвардейские полчища Де- ипкина подходили к Орлу. Весь громадный южный фронт медлен­ными валами откатывался назад. Внутри положение было не менее тяжелое. Продовольственные затруднения чрезвычайно об­острились. Промышленность останавливалась от недостатка то­плива. Внутри страны, и даже в самой Москве, зашевелились контрреволюционные элементы. Опасность угрожала Туле, опас­ность нависла над Москвой.

    Надо спасать положение. И иа южный фронт ЦК посылает в качестве члена РВС т. Сталина. Теперь уже пет надобности скрывать, что перед своим назначением т. Сталин поставил перед ЦК три главных условия:

    1)   Троцкий не должен вмешиваться в дела южного фронта и по должен переходить за его разграничительные линии,

    2)   с южного фропта должен быть немедленно отозван целый ряд работников, которых т. Сталин считал непригодными восста­новить положение в войсках, и

    3)    на южный фронт должпы быть немедленно командиро­ваны новые работники но выбору Сталина, которые эту задачу могли выполнить. Эти условия были приняты полностью.

    Но для того чтобы охватить эту громадную махину (от Волги до польско-украинской границы), называвшуюся южным фронтом, насчитывавшую в своем составе несколько сот тысяч поиск, лужен был точный оперативный план, нужна была ясно
    формулированная задача фронту. Тогда эту цель можно было* бы поставить перед войсками и путем: перегруппировки и сосре­доточения лучших сил на главных паправлепиях нанести удар врагу.

    Тов. Сталин застает очень неопределенную и тяжелую об­становку па фронте. На главном направлении Курск —Орел — Туда нас бьют, восточный фронт беспомощно топчется па месте. Что же касается оперативных директив, ему предлагается старый план (сентябрьский) нанесения главного удара левым флангом, от Царпцына па Новороссийск, через донские степи.

    Основной план наступления южфронта остается без из­менений; именно главнейший удар напосптся особой группой Шорина, имеющей задачей уничтожение врага на Дону и Кубани"[2].

    Ознакомившись с положением, т. Сталпп немедленно при­нимает решепие. Оп категорически отвергает старый план, выдвигает новые предложения и предлагает их Ленину в сле­дующей записке, которая говорит сама за себя. Она настолько интересна, настолько ярко рисует стратегический талант т. Сталина, настолько характерна по самой решительности по­становки вопросов, что мы считаем полезным привести ее полностью.

    Месяца два назад Главком принципиально пе возражал про­тив удара с запада на восток через Допецкий бассейн, кал основ­ного. Если он вс® же не пошел на такой удар, то потому, что ссылался па паследетво, полученное в результате отсту­пления южных войск летом, т. е. па стихийно создавшуюся группировку войск юго-восточного фронта, перестройка которой (группировки) повела бы к большой трате времени, к выгоде Депикипа... Но теперь обстановка и связанная с ней группировка сил изменились в основе: VIII армия (основная на бывшем юж- фронте) передвинулась в районе южфронта п смотрит прямо на Донецкий бассейн, копкорпус Буденного (другая основная сила) передвинулся тоже в районе южфронта, прибавилась но­вая сила латдивизпя,которая через месяц, обновившись, вновь представит грозную для Деникина силу... Что же заставляет Главкома (ставку) отстаивать старый план? Очевидно, одно лишь упорство, если угодно — фракционность, самая тупая и са­мая опасная для Республики, культивируемая в Главкоме со­стоящим при пем „стратегическим" петушком... На-дпях Глав­ком: дал Шорпну директиву о наступлении на Новороссийск
    через донские степи по лилия, по которой может быть
    in удобно летать нашим авиаторам, по уже совершенно невозможно будет бродить нашей пехоте и артиллерии.

    Нечего и доказывать, что этот сумасбродный (предпола­гаемый) поход в среде вражеской нам, в условиях абсолютного бездорожья, грозит нам полным крахом. Нетрудно понять, что Этот поход на казачьи станицы, как это показала недавняя прак­тика, может лишь сплотпть казаков против нас вокруг Деникина для защиты своих станиц, может лишь выставить Деникина спа­сителем Дона, может лишь создать армию казаков для Деникина, т. е. может лишь усилить Деникина. Именно поэтому необходимо теперь же, не теряя времени, изменить уже отмененный практи­кой старый план, заменив его планом основного удара через Харьков — Донецкий бассейн па Ростов:

    во-первых, здесь мы будем иметь среду ие враждебную, на­оборот,—симпатизирующую нам, что облегчит паше продвижение;

    во-вторых, мы получаем важнейшую железнодорожную сеть (донецкую) и осповпую артерию, питающую армию Деники­на,— линию Воронеж—Ростов...

    в-трётьих, этим продвижением мы рассекаем армию Дени­кина на две части, из коих добровольческую оставляем на съедение Махно, а казачьи армии ставим под угрозу захода ям в тыл;

    в-четвертых, мы получаем возможность поссорить казаков с Деникиным, который (Деникин) в случае нашего успешного продвижения постарается передвинуть казачьи части на запад, на что большинство казаков не пойдет...

    в-пятых, мы получаем уголь, а Деникин остается без угля. С принятием этого плана нельзя медлить...

    Короче: старый, уже отмененный жизнью план пи в коем случае не следует гальванизировать, это опасно для Республики, Это наверняка облегчит положение Деникина. Его надо заме­нить другим планом. Обстоятельства п условия пе только пазрели для этого, но и повелительно диктуют такую замену... Без этого моя работа на южфронте становится бессмысленной, преступ­ной, ненужной, что дает мне право или, вернее, обязывает меня уйти куда угодно, хоть к чорту, только не оставаться на юж- фропте.

    Ваш Сталин".

    Комментарии к этому документу излишни. Обращает на себя внимание, какой мерой т. Сталип измеряет кратчайшее опе­ративное направление. В гражданской войне простая арифме­


    тика бывает недостаточна п часто ошибочна. Путь от Царицына до Новороссийска может оказаться гораздо длинней, потому что он проходит через враждебную классовую среду. И наобо­рот, путь от Тулы до Новороссийска может оказаться гораздо короче, потому что он идет через рабочий Харьков, через шах­терский Донбасс. В этой оценке направлений сказались основ­ные качества т. Сталина как пролетарского революционера, как настоящего стратега гражданской войны.

    План т. Сталина был принят Центральным комитетом. Сам Ленин собственной рукой написал приказание полевому штабу о пе.медлеином изменении изжившей себя директивы. Главпый удар был папесен южфронтом в направлении на Харьков Донбасс — Ростов. Результаты известны: перелом в гражданской войне был достигнут. Деникинские полчища были опрокинуты в Черное море, Украина и Северный Кавказ освобождены от белогвардейцев. Тов. Сталину* во всем этом принадлежит гро­мадная заслуга.

    Следует еще остановиться на одном важнейшем истори­ческом моменте, связанном на южном фронте с именем т. Сталина. Я имею в виду образование Конной армии. Это был первый опыт сведения кавалерийских дивизий в такое крупное соединение, как армия. Тов. Сталин видел могущество конных масс в гражданской войне. Оп конкретно понимал их гро­мадное значение для сокрушительного маневра. Но в прош­лом ни у кого не было такого своеобразного опыта, как действие коппых армий. Не было об этом написано и в ученых трудах, и поэтому такое мероприятие вызывало пли недоумение или прямое сопротивление. Но но таков т. Сталин: раз он был уверен в полезности и правильности своих планов, он всегда meii напролом в их осуществлении. И 11 ноя­бря РВС Республики получает следующее донесение от РВС южфронта:

    Реввоенсовету Республики.

    Реввоенсовет южфронта в заседании своем от 11 ноября с. г., исходя из условий настоящей обстановки, постановил образовать Конную армию в составе 1-го п 2-го коппых корпусов п одной стрелковой бригады (впоследствии добавить и вторую бригаду).

    Состав Реввоенсовета Конармии: командарм т. Буденный и члены: тт. Ворошилов и Щаденко.

    Справка: Постановление Реввоенсовета южфронта от 11 ноя­бря 1919 г. № 505/а.

    Означенное просим; утвердить",


    Копиая армия была создана несмотря и даже вопреки же­ланию центра. Инициатива ее создания принадлежит т. Сталину, который совершенно яспо представлял себе всю необходимость подобной организации. Исторические последствия этого шага хорошо всем известны.

    И еще одна характерная особенность выявилась у т. Сталина совершенно отчетливо па южном фронте: действовать удар­ными группировками; избирая главные направления, сосредото­чивать на них лучшие части н бить врага. В этом отно­шении, а также в выборе направления он достиг большого искусства.

    После разгрома Деникина авторитет т. Сталина как перво­классного организатора и военного вождя становится непрере­каемым. Когда в январе 1920 г. под Ростовом вследствие грубых ошибок фронтового командования наступает опасная задержка нашего наступления, когда вновь нарастает угроза, что оправив­шиеся белогвардейцы смогут свести на-нет плоды нашей победы, Центральный комитет шлет т. Сталину следующую теле­грамму:

    „Ввиду необходимости установить подлинпое едипство комап- дования на кавфронте, поддержать авторитет команд фронта н командарма, использовать в широком размере местные силы и средства, Политбюро ЦК признало безусловно необходимым не­медленное вступление вас в состав Реввоенсовета кавфронта... Сообщите, когда выезжает© в Ростов.

    Тов. Сталии подчиняется, хотя и считает, что по состоянию здоровья его не надо трогать с места. Патом его очепь беспокоит, что эти постоянные переброски будут неправильно поняты мест­ными партийпыми организациями, которые склонны будут „об­винять меня в легкомысленном перескакивании из одной области управления в другую, ввиду их неосведомленности о решениях ЦК"[3]. ЦК соглашается с т. Сталиным, и Ленин 10 февраля телеграфирует ему: Я пе теряю надежды,, что... все дело нала­дится без вашего перемещения".

    Когда Врангель под шумок белопольской кампании выле­зает из Крыма и создает новую, страшную угрозу освобожден­ному Донбассу и всему югу, Центральный комитет выносит следующее решение (2 августа 1920 г.):

    „Ввиду успеха Врангеля и тревоги на Кубани необходимо признать врангелевский фронт имеющим огромпое, вполне само­стоятельное значение, выделив его как самостоятельный фронт.


    Поручить т. Сталину сформировать Реввоенсовет, целиком со­средоточить своп силы па врангелевской фронте, в качестве командующего фронтом — Егорова пли Фрунзе, по соглашению Главкома со Сталиным**.

    В этот же день Ленин пишет т. Сталину:

    Только что провели Политбюро разделение фронтов, чтобы вы исключительно занялись Врангелем..."

    Тов. Стадии организует новый фронт, и только болезнь освобождает его от этой работы.

    В белопольскую кампанию т. Сталин состоит членом РВС юго-западного фронта. Разгром польских армий, освобождение Киева и Правобережной Украины, глубокое проникновение в Галицию, организация знаменитого рейда I Конной армии — детища т. Сталина —в значительной степени составляют резуль­таты его умелого и искусного руководства.

    Разгро»1 всего польского фронта на Украине и почти пол­ное уничтожение III польской армии под Киевом, сокруши­тельные удары по Бердичеву и Житомиру и движение I Конной армии в ровенскол направлении создали обстановку, позволив­шую и нашему запади ому фронту перейти в общее наступление. Последующие действия юго-западного фронта приводят красные войска под самый Львов. И только неудача наших войск под Варшавой срывает Конную армию, изготовившуюся к атаке Львова и находившуюся в 10 км от пего.

    Одпако период этот так богат событиями п освещение его нуждается в такой обширной документации и тщательно»! ана­лизе, что выходит далеко за пределы нашей статьи.

    Этим кратким олисапием военной работы т. Сталина не исчерпывается даже характеристика его основных качеств воен­ного вождя и пролетарского революционера.

    Что больше всего бросается в глаза —это умение т. Ста­лина быстро схватить конкретную обстановку и сообразно ей действовать. Будучи жесточайшим врагом расхлябанности, не­дисциплинированности и партизанщины, т. Сталин там, где интересы революции того требовали, никогда пе задумывался брать па себя ответственность за крайние меры, за радикальную ломку; там. где этого требовала революционная обстановка, т. Сталин готов был пойти наперекор любым уставам, любой субординации.

    Тов. Сталин был всегда сторонником самой жесткой воен­ной дисциплины и централизации, при непременном одпако усло­вии вдумчивого и выдержаппого управления со стороны высших воеппых органов. В вышеприведенном отчете Совету обороны
    от 31 января 1919 г. т. Сталин пишет вместе с Дзер­жинским:

    Армия не может действовать как самодовлеющая, вполне автономная единица; в своих действиях она всецело зависит от смежных с ней армий и прежде всего от директив Реввоен­совета Республики: самая боеспособная армия при прочих рав­ных условиях может потерпеть крах при неправильности дирек­тив центра и отсутствии действенного контакта со смежными армиями. Необходимо установить па фронтах, прежде всего на восточном фронте, режим строгой централизации действий от­дельных армий вокруг осуществления определенной, серьезно продуманной стратегической директивы. Произвол или необду­манность в деле определения директив, без серьезного учета всех данных, и вытекающая отсюда быстрая смена дирек­тив, а также неопределенность самых директив, как эго допускает Реввоенсовет Республики, исключает возможность руководства армиями, ведет к растрате сил и времени, дезорга­низует фронт".

    Тов. Сталин всегда настаивал на персональной ответствен­ности за порученное дело иизически пе выносил ведомствен­ной чересполосицы".

    Громадное внимание уделял т. Сталин организации снабже­ния войск. Он знал и понимал, что означает хорошее питание и теплая одежда для бойца. И в Царицыне, и в Перми, и на южном фронте он не останавливался ни перед чем, чтобы снабдить войска и этим сделать их более сильными и стойкими.

    В т. Сталине мы: видюк типичнейшие черты организатора пролетарского классового фронта. Он уделяет особое внима- пие классовому комплектованию армии, чтобы в ней действи­тельно оставались рабочие п крестьяне, „не эксплоатирующие чужого труда". Он приписывал громадное значение разверты­ванию политработы в армии и неоднократно являлся инициа­тором мобилизации коммунистов, считая необходимым, чтобы Значительный процент их посылался в качестве рядовых бой­цов. Тов. Сталин был очень требователен к подбору военкомов. Он резко критиковал тогдашнее Всероссийское бюро военных комиссаров за присылку „мальчишек". Он говорил:

    „Воепкомы должны быть душою воепного дела, ведущей За собой специалистов" (телеграмма из Царицына, 1918 г.).

    Тов. Сталин придавал огромное значение политическому со­стоянию армейского тыла. В отчете о III армии он пишет;

    Больное место наших армий —непрочность тыла, объяс­няемая, главным образом, заброшенностью партийной работы, неумением совдепов претворить в жизнь директивы центра, исключительным, почти изолированным, положением местных чрезвычайных комиссий".

    Тов. Сталин был исключительно строг к подбору людей. Независимо от должности, действительно „мевзирая иа лица", он самым жестким образом смещал негодных спецов, козшесаров, партийных и советских работников. Но в то же время, как никто, т. Сталин всегда поддерживал и защищал тех, которые, по его мнению, оправдали оказанное им революцией доверие. Так поступал т. Сталин в отношении ему лично известных за­служенных красных командиров. Когда одип из действительных пролетарских героев гражданской войны, впоследствии командир 14-й кавалерийской дивизии, т. Пархоменко, убитый в борьбе с махновскими бандами, в пачале 1920 г. был по недоразумению присужден к высшей мере наказания, т. Сталин, узнав об ртом, потребовал немедленного и безоговорочного освобождения. Та­ких и подобных ему фактов можно было бы привести боль­шое количество. Тов. Сталин, как никто другой из больших людей, умел глубоко пенить работников, отдавших свою жизнь пролетарской революции, и это знали командиры, знали все те, кому приходилось под его руководством вести борьбу за наше дело.

    Таков т. Сталин в гражданской войне. Таким он остается и на протяжении последующих лет борьбы за социализм.

    Гражданская войпа требовала от т. Сталина огромного на­пряжения сил, энергии, воли и ума. Он отдавал себя всего целиком и безраздельно. Но в то же время он извлек из не© громадный опыт для своей последующей работы.

    В гражданской войне т. Сталин в разнообразных и слож­нейших условиях, обладая огромным талантом революционного стратега, всегда верно определял основные направления главного удара и, искусно применяя соответствующие обстановке такти­ческие приемы, добивался желательных результатов. Это каче­ство пролетарского стратега и тактика осталось за ним и после гражданской войны. Это его качество хорошо известно всей партии. Лучше всех об этом могли бы порассказать Троцкие и иже с ними, расплатившиеся своими боками за попытку подменить своей мелкобуржуазной идеологией великое уче­ние Маркса Ленина. Не менее хорошо знают об этом и правые оппортунисты, только недавно потерпевшие полный разгром.


    Тов. Сталин и в мирной обстановке непрестанно вместе с ленинский ЦК ведет не менее успешно, чем в гражданской борьбе, беснощадпую войну со всеми вольными и неволь­ными врагами партии и строительства социализма в нашей стране.

    Но в то же время, перестав давно быть формально военным, т. Сталии пнкогда не переставал глубоко заниматься вопросами обороны пролетарского государства. Оп и теперь, как в былые годы, знает Краспую армшо и является ее самым близким и дорогим другом.

    „Правда* от 21 декабря 1929 г.




    [1]  Ленин, Чрезвычайное заседание пленума Московского Совета Р. и Кр. Д., Соч., т. XXIV, стр. 215.

    [2] И? директивы Главкома, сентябрь 1910 г.

    [3]  Телеграмма т. Сталина от 7 февраля 1020 г.