Юридические исследования - ОЧЕРКИ ПО НОВОЙ И НОВЕЙШЕМ ИСТОРИИ КИТАЯ. Г. ЕФИМОВ Часть 5 -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: ОЧЕРКИ ПО НОВОЙ И НОВЕЙШЕМ ИСТОРИИ КИТАЯ. Г. ЕФИМОВ Часть 5


    Китай занимает видное место в мировой истории. Своим активным творческим трудом китайский народ внёс огромный вклад в сокровищницу человеческой культуры. Китай в течение многих столетий по своему культурному, экономическому, политическому и военному значению был ведущей страной Восточной Азии. В новое время Китай становится объектом колониальной экспансии капиталистических стран, центром сосредоточения империалистических противоречий на Тихом океане. Капиталистические державы — Англия, США, Франция, Япония и другие — закабалили Китай, превратили его в полуколонию. Но китайский народ не примирился с порабощением страны иноземными угнетателями-. В течение ста лет шла непрерывная, упорная борьба против внешних врагов и внутренней реакции.


    Г. ЕФИМОВ

    ОЧЕРКИ

                ПО НОВОЙ И НОВЕЙШЕЙ

    ИСТОРИИ КИТАЯ

    ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ,

    ИСПРАВЛЕННОЕ И ДОПОЛНЕННОЕ

    ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

    1951



    ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

    НАРОДНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ ВОЙНА КИТАЙСКОГО НАРОДА (1946—1949)

    В

     результате второй мировой войны произошли коренные изменения в расстановке политических сил на мировой арене. Были разгромлены ударные силы мировой реак­ции германский фашизм и японский империализм. Решаю­щую роль в их разгроме сыграла страна социализма Советский Союз. Международное значение и авторитет СССР в итоге войны неизмеримо возросли. Возникли государства на­родной демократии в Центральной и Юго-Восточной Европе, усилился размах национально-освободительного движения в колониях и зависимых странах. Произошло, таким образом, рез­кое изменение соотношения сил между двумя системами со­циалистической и капиталистической в пользу социализма.

    Советский Союз в своей внешней политике неизменно руко­водствуется принципами мира и международного сотрудниче­ства. Эта политика отражала и отражает волю сотен миллио­нов простых людей к миру, она основана «на принципах ува­жения суверенитета больших и малых государств, на принципах невмешательства во внутренние дела других государств» *.

    Внешняя политика Советского Союза политика мира и дружбы народов воодушевляет народы мира, вселяет уве­ренность в организации прочного послевоенного мира. Совет­ский Союз возглавляет демократический, антиимпериалистиче­ский лагерь,

    Совсем по-другому сложилась после войны внешняя поли­тика империалистических государствАнглии и США. Извест-' но, что ещё в период второй мировой войны реакционные круги Англии и США всячески затягивали открытие второго фронта, нарушали принципы сотрудничества держав, объединённых в


    антигитлеровской коалиции. На примере Китая мы видели, что американские империалисты, особенно в последние годы войны, стали прямо навязывать свою волю Китаю, открыто вмеши­ваться в китайские дела.

    Эти тенденции получили дальнейшее развитие по окончании войны. Американский монополистический капитал развернул строительство военно-морских и военно-воздушных баз далеко за пределами своей территории, стал угрожать миру новой вой­ной. «Все эти факты свидетельствуют о стремлении американ­ского империализма использовать послевоенные трудности не­которых государств, навязать им свою волю под флагом непро­шенного американского руководства и проложить дорогу к мировому господству Соединённых Штатов Америки» [1].

    Указанные товарищем Молотовым явления, получившие ши­рокое развитие с 1946—1947 гг., начали наблюдаться ещё в пе­риод второй мировой войны.

    Все эти важнейшие процессы в развитии международных отношений находили соответствующее отражение во внешне­политическом и внутриполитическом положении Китая. За годы войны произошли большие изменения в Китае. Выросли и окрепли демократические силы страны.

    Иностранным империалистам, китайским помещикам и ка­питалистам было уже невозможно хозяйничать в стране по-старинке.

    Антияпонская война была важным периодом национально- освободительной революционной борьбы китайского народа. Под руководством Китайской компартии страна достигла боль­ших успехов на пути создания сильного, независимого, демо­кратического Китая. «В продолжение этой войны революцион­ные силы китайского народа непрерывно росли в трудных условиях упорной борьбы против японских интервентов и го­миндановских предателей... Мы освободили от японских банди­тов территорию с населением в 100 миллионов человек и со­здали 19 обширных освобождённых районов. В это время мы фактически освободили уже почти половину Китая» [2].

    Японский империализм был разгромлён, но задача завоева­ния полной национальной независимости не была решена. Империалистическое господство сохранялось на большей части территории Китая. Американский империализм овладевал но­выми и новыми командными высотами в экономике и политике. Китай должен был решительно бороться против новых импе­риалистических происков, прежде всего против политики зака­баления Китая американским монополистическим капиталом.


    Не была решена задача демократизации страны. На боль­шей частиерритории Китая господствовала реакционная го- миньдановская диктатура, представлявшая интересы монополи­стического, бюрократического капитала и помещиков. Экономи­ческое положение народа становилось всё более бедственным; власть помещиков-феодалов и произвол гоминьдановских чи­новников на территории гоминьдановского Китая не только со­хранились, но стали ещё более тяжёлыми для широких народ­ных масс.

    Таким образом, перед китайским народом, руководимым коммунистической партией Китая, стояла задача завершения народной революции, т. е. антиимпериалистической и антифео­дальной революции. Двадцать лет тому назад, в революцию 1925—1927 гг., развернулась борьба против хозяйничанья империалистов и феодалов-помещиков в Китае. В этой борьбе были достигнуты большие успехи, но основные задачи решены не были. Вместе с тем значение революции 1925—1927 гг. за­ключалось в том, что она втянула в антиимпериалистическую, антифеодальную борьбу миллионные массы трудящихся. В ходе революции пролетариат стал гегемоном, руководителем освободительной борьбы масс; компартия превратилась в опыт­ную партию, способную обеспечить решение великих задач, стоявших перед Китаем.

    После измены делу антиимпериалистической борьбы круп­ной буржуазии, а затем и городской мелкой и средней буржуа­зии, революция вступила в новую, высшую фазу: наступил тре­тий этап народной революции Китая. Он начинается с осени 1927 г. и завершается в результате вёликой победы китайского народа, в процессе ликвидации помещичье-феодальной си­стемы эксплуатации.

    На этом этапе китайская народная революция прошла через период советского движения и период антияпонской войны. Менялись её тактические лозунги, в процессе борьбы изменя­лось соотношение сил демократического лагеря и лагеря реакции, но основные программные установки руководителя ре­волюции компартии неизменно были направлены на свер­жение власти империалистов, демократизацию страны, уничто­жение феодальных пережитков.

    За долгие годы революционной борьбы демократический лагерь Китая вырос и окреп, накопил большой опыт государ­ственного и военного строительства, окрепли и выросли его вооружённые силы.

    Демократические силы Китая, возглавляемые компартией, стремились к успешному завершению борьбы за создание сильг цого, независимого, демократического Китая.

    Реакционная гоминьдановская верхушка была глубоко враждебна этим целям. Но она не могла сразу по окончании войны в сентябре 1945 г. развернуть войну против китайского демократического лагеря. У неё не было для этого достаточ­ного количества денег и оружия.

    Демократический лагерь за время войны превратился в мощную силу. Игнорировать это решающее обстоятельство гоминьдан не мог. Народы мира, в том числе китайский, жаждали мира. США ещё не решались открыто порвать с уста­новленным во время войны сотрудничеством трёх держав.

    Коммунистическая партия, учитывая волю народа к миру и демократическим преобразованиям, решила сделать всё зави­сящее от неё для того, чтобы заставить руководство гоминьдана отказаться от диктатуры и провести демократические реформы.

    VII съезд коммунистической партии в апреле 1945 г. принял в качестве важнейшей задачи задачу борьбы за создание коалиционного правительства, которое должно было обеспе­чить создание независимого Китая, установить демократиче­ские принципы правления и осуществить коренные экономиче­ские преобразования.

    Руководствуясь решениями VII съезда партии, ЦК компар­тии выступал за мирное урегулирование всех вопросов внутрен­ней жизни Китая. Компартия стремилась посредством пере­говоров с гоминьданом добиться решения коренной проблемы демократизации страны и избежать новой гражданской войны. Гоминьдан же, как это показали события ближайших послевоенных месяцев, рассматривал переговоры как средство политического маневрирования в целях выигрыша времени для подготовки вооружённого похода против демократического лагеря.

    Программные установки коммунистической партии Китая в вопросах сохранения мира в Китае были сформулированы ЦК компартии в декларации 25 августа 1945 г. В ней указы­валось, что важнейшей задачей нового периода является укрепление внутреннего единства, обеспечение внутреннего мира, осуществление демократии, улучшение условий жизни народа, построение независимого, свободного, процветающего и сильного нового Китая, установление прочного мира между нациями.

    Компартия выдвинула программу некоторых мероприятий, которые должны были послужить фундаментом будущей мир­ной реконструкции. Эти мероприятия следующие: .

    «1. Признать избранные народом правительства и антияпон­ские войска освобождённых районов и отвести окружающие и атакующие освобождённые районы войска с тем, чтобы немед­ленно установить мир и избежать гражданской войны.


    2.    Определить районы, где 8-я армия, новая 4-я армия и антияпонская бригада Южного Китая примут капитуляцию японских войск, и предоставить им все права для участия в ра­боте, связанной с отношениями с Японией в соответствии со справедливостью.

    3.    Сурово наказать предателей и распустить марионеточ­ные войска.

    4.    Осуществить справедливую и рациональную реоргани­зацию войск и составить план демобилизации. Оказать помощь беженцам и уменьшить налоги с тем, чтобы облегчить труд­ности народа.

    5.    Легализовать статут всех партий и группировок, отме­нить все законы, ущемляющие народные свободы. Ликвидиро­вать тайную политическую полицию и освободить патриотиче­ских политических заключённых.

    6.     Немедленно созвать конференцию всех партий, группи­ровок и представителей всех прогрессивных кругов для обсу­ждения всех важных вопросов, возникших после завершения войны против Японии, а именно: вопросов о разработке демо­кратической административной программы, о создании демо­кратического коалиционного правительства национального единства и подготовке к созыву национального собрания на основе свободных и неограниченных всеобщих выборов.

    Китайская коммунистическая партия заявляет* о своей го­товности притти к соглашению с Гоминданом и с другими де­мократическими партиями и группировками Китая для того, чтобы быстро разрешить различные насущные проблемы, уста­новить прочное и длительное единство и полностью осуществить три народных принципа доктора Сун Ят-сена» К

    Для ведения переговоров в Чунцин прибыл председатель ЦК компартии Китая Мао Цзэ-дун. Его приезд был с огромной симпатией встречен миллионами китайцев. Весь Китай ещё раз мог убедиться в том, что компартия последовательно борется за мир во всём Китае.

    Переговоры в Чунцине продолжались в течение почти полу­тора месяцев.

    Китайская пресса опубликовала 11 октября 1945 г. офи­циальное коммюнике о результатах переговоров между Мао Цзэ-дуном и Чан Кай-ши. В этом коммюнике сообщалось, что было достигнуто соглашение о прекращении гражданской войны и общей программе коалиционного правительства, ко­торая включала: 1) восстановление демократических свобод, 2) освобождение политических заключённых, 3) наказание из­менников Китая, 4) легализацию демократических партий.


    Нерешёнными остались два вопроса:

    1)      вопрос о назначении компартией губернаторов в осво­бождённые народными армиями провинции Шаньдун, Хэбэй, Чахар и Жэхэ;

    2)     вопрос о народных армиях, на роспуске которых настаи­вали гоминьдановцы *.

    Нерешённые вопросы и формирование коалиционного пра­вительства намечено было передать специальному органу из представителей всех партий Политическому консультатив­ному совету. Было постановлено также перенести созыв Всеки­тайского национального собрания с ноября 1945 г. (как это намечалось гоминьдановцами) на более поздний срок.

    Коммюнике свидетельствовало о последовательной борьбе компартии за мир. Вместе с тем итоги переговоров показали, что гоминьдан, уверенный в американской поддержке, упор­ствовал в разрешении коренной проблемы демократизации страны. Чан Кай-ши рассчитывал, что, сохранив гоминьданов- скую диктатуру и армию, он сможет в более благоприятной обстановке вновь попытаться нанести удар по организован­ным силам демократии.

    Отказ гоминьдановцев дать согласие на назначение компар­тией губернаторов в северные провинции Китая в сочетании с требованием роспуска народных армий был направлен именно к осуществлению этой цели. Конечно, компартия не могла со­гласиться на то, чтобы население Северного Китая, завоевав­шее своей мужественной борьбой против японских захватчиков право на человече'ские условия существования, было отдано на поток и разграбление гоминьдановской реакционной власти. Нельзя было согласиться и на роспуск народных армий, ибо их существование было надёжной гарантией торжества дела по­строения демократического и независимого Китая.

    Достижение соглашения по некоторым вопросам внутрен­ней политической жизни было с одобрением встречено про­грессивными кругами китайской общественности.

    Компартия Китая в целях сохранения мира пошла на серьёзные уступки. Народно-освободительная армия была отведена из всех районов к югу от реки Янцзы, в том числе из районов Шанхая и Нанкина.

    По-иному действовали гоминьдановские власти. Чан Кай-ши ничего не сделал для выполнения согласованных решений. В занятых гоминьдановцами районах «начался дикий разгул белого террора, всевластие гоминьдановской «особой службы», массовое насаждение бюрократии, резня демократов, возвра­щение домой, изменников Китая, бывших агентов Японии»

    Специальные «отряды по возвращению деревень» занялись «от­биранием награбленного», т. е. конфискацией крестьянских зе­мель и возвращением их помещикам» К

    Всё это постигло бы население и других Освобождённых районов, если бы там была восстановлена гоминьдановская власть. Десятки и сотни тысяч людей убеждались в том, что только компартия может обеспечить народу человеческие условия существования.

    Клика Чан Кай-ши держала, таким образом, курс на срыв соглашения с компартией, готовила войну против демократи­ческого лагеря, полностью сохранила свою старую антинарод­ную политику. Эта политическая линия вполне соответствовала природе гоминьдановской верхушки, отражавшей интересы са­мых крайних реакционных кругов китайского общества.

    Но клика Чан Кай-ши никогда на протяжении всего пе­риода своего властвования над Китаем не располагала доста­точной опорой в стране. Она держалась поддержкой империа­листических держав. Широко известна роль американского монополистического капитала в установлении диктатуры го­миньдана, помощь империалистических держав Чан Кай-ши в походах против Советов и т. п.

    В конце второй мировой войны гоминьдановские заправилы возложили все свои надежды на американский империализм, твёрдо уверенные в его поддержке гоминьдановской антинарод­ной политики.

    Подобные расчёты гоминьдановской верхушки полностью соответствовали американским планам. Американский импе­риализм хорошо знал, что Чан Кай-ши готов отдать все богат­ства страны, национальный суверенитет Соединённым Штатам за их поддержку власти китайской монополистической бур­жуазии и феодалов-помещиков над 475-миллионным народом.

    Американский империализм уже тогда, когда стал при­ближаться крах германского фашизма и японского империа­лизма, взял резкий курс на превращение гоминьдана в своё ору­дие для установления своего монопольного господства в Китае.

    Американский империализм ставил своей целью превратить Китай в колониальный придаток американской империи. Ещё в 1941 г. профессор Вашингтонского университета Джон Тэй­лор писал:

    «Логическим завершением американской политики яв­ляется реорганизация Восточной Азии под руководством США и для хозяйства США».

    Конкретный экономический план реализации этой цели разработал ещё весной 1945 г., после пребывания в Китае, аме­риканский экономист Нельсон.

    Американский империализм не собирался, однако, ограни­чиваться экономической эксплуатацией. Задача превращения Китая в американскую колонию преследовала и другие, весьма важные политические цели. Среди них важнейшим было стре­мление превратить Китай в военно-стратегический плацдарм американского империализма для борьбы против СССР.

    Небезызвестный по своей деятельности в Китае Ченнолт в своих мемуарах так выбалтывает сокровенные замыслы Уолл­стрита и Пентагона (военное ведомство): «Вся русская про­мышленность к востоку от Уральских гор может подвергнуться нападению с аэродромов, построенных для американцев в прошлую войну в Чэнду, Сиани, Ланьчжоу. Действуя с этих баз и десятков других, расположенных в Северном Китае, можно прервать тонкую нить коммуникаций между Восточной и Западной Сибирью с помощью даже небольших военно-воз- душных сил... Такова ставка, ради которой мы ведём игру в Китае»!.

    Утверждение американского господства в Китае должно было послужить подавлению самого мощного очага нацио­нально-революционного движения в Азии Освобождённых районов Китая и их народных армий. В дальнейшем США рас­считывали на использование Китая в качестве плацдарма для борьбы против национально-освободительного движения в странах Юго-Восточной Азии и Тихого океана.

    Г. М. Маленков в докладе о 32-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции с исчерпывающей полнотой вскрыл цели американских империалистов в Китае:

    «Американский империализм рассчитывал использовать Китай в качестве основной базы своего господства в Азии и в бассейне Тихого океана, в качестве одного из решающих звеньев окружения Советского Союза. С этой целью империа­листы намеревались превратить Китай в гигантский колониаль­ный придаток к мировой американской империи» [3].

    В американской поддержке гоминьдановских властей и ко­ренилась уверенность Чан Кай-ши в том, что его клика сумеет развернуть успешный военный поход против демократического лагеря Китая. Это обстоятельство наложило решающий отпе­чаток на поведение гоминьдановской делегации в переговорах с компартией.


    Официальные американские представители в Китае по­сол Хэрли и генерал Ведемейер приложили свои усилия (впро­чем, вероятно, этих усилий потребовалось не очень много) для того, чтобы сорвать переговоры компартии и гоминьдана. Это обстоятельство отмечала не только мировая демократиче­ская общественность, но даже и такая газета, как «Нью-Йорк геральд трибюн», писала, что политика Хэрли в Китае пред­ставляет собой вмешательство во внутренние дела и поощре­ние гражданской войны в Китае. Член палаты представителей США Деласей, вносивший резолюцию с требованием прекра­щения американского вмешательства в китайские дела, заяв­лял, что Хэрли несёт ответственность зг( нынешнюю американ­скую политику по отношению к Китаю. Хэрли и Ведемейер, заявил Деласей, «в настоящее время втянули США в воору­жённую интервенцию» [4].

    Разумеется, американская интервенция не была результа­том личной политики Хэрли и Ведемейера. Они были лишь про­водниками политики американских монополий и американского правительства, пытавшихся превратить Китай в свою вотчину.

    В американской интервенции в пользу гоминьдана корени­лась главная причина начавшихся вскоре после окончания пе­реговоров военных действий китайской реакции против Осво­бождённых районов.

    В ноябре 1945 г. представитель государственного департа­мента США заявил журналистам, что США могут дополни­тельно обучить и экипировать 19 гоминьдановских дивизий, «сверх уже обученных и экипированных 20 китайских дивизий, которые оказались готовыми для боевых операций лишь к мо­менту капитуляции японцев» [5] (курсив мой. Г. Е.).

    Военно-морские силы США в сентябре 1945 г. высадились в Циндао и Тяньцзине; затем они непрерывно пополнялись. Американская морская пехота прибыла в Бэйпин и другие пункты. В качестве предлога, «оправдывающего» пребывание американских войск в Китае, выдвигалась необходимость разоружения японских войск. Совершенно ясно, однако, что этот довод не выдерживал никакой критики. Разоружение ка­питулировавших японских войск вполне могло быть осу­ществлено силами китайских войск. Характерным, однако, для предательской политики Чан Кай-ши было то, что, запре­щая разоружение японских войск силами народных армий, он всячески приветствовал прибытие американских войск для осу­ществления якобы этой же цели. Гоминьдановские заправилы действовали подобно предателю У Сань-гую: за американскую


    поддержку гоминьдановской реакции в её борьбе против китай­ского народа они продавали национальный суверенитет.

    Но надобности в разоружении японских войск уже не было. Американская газета «ПМ» поместила 1 ноября 1945 г. два письма американских солдат из 6-й дивизии американской мор­ской пехоты в оккупированном Циндао. «Этой дивизии, го­ворится в одном из писем, объяснили, что перед ней стоят две задачи разоружение японского гарнизона и освобожде­ние военнопленных. Но японцы сдали оружие ещё за неделю до прибытия 6-й дивизии, а другая дивизия морской пехоты уже освободила всех военнопленных в провинции Шаньдун и в городах Бэйпин и Тяньцзинь...» Факты, таким образом, на­чисто опровергали стряпню защитников американской по­литики.

    Подлинная цель пребывания американских войск в Китае заключалась, конечно, не в разоружении уже разоружённых японцев, а в подготовке к организации гоминьдановских похо­дов против Освобождённых районов.

    В октябре 1945 г. гоминьдановцы начинают развязывание военных действий большого масштаба против народных армий.

    К этому времени Чан Кай-ши сконцентрировал против Осво­бождённых районов армию в 800 тыс. человек, а к ноябрю довёл её численность до 1,2 млн.

    Гоминьдановские войска предпринимали вероломные напа­дения на отходящие (на основе соглашения) части Народно- освободительных армий. Но это было только начало.

    13    октября 1945 г. ставка главнокомандующего гоминьда- новскими войсками (Чан Кай-ши) отдала секретный приказ о широких операциях против народных армий 1. Этот приказ был отдан на следующий день после опубликования совмест­ного коммюнике представителей компартии и гоминьдана.

    К этому времени чанкайшистская клика при помощи амери­канцев перебросила значительное количество своих войск в Северный Китай и Маньчжурию.

    Гоминьдановские войска начинают нападения на Освобо* ждённые районы, главным образом на прилегающие к железно­дорожным магистралям, стремясь овладеть ими.

    Военные действия охватывали одну провинцию Китая за другой—Жэхэ, Суйюань, Хэбэй, Хэнань, Шаньдун, Шаньси и др.

    Провокационные нападения гоминьдановских войск встре­тили героическое сопротивление народных армий. Гоминьда­новцы и их американские хозяева очень быстро убедились
    в том, что на какой-либо существенный успех им рассчитывать не приходится. Гоминьдановские полчища начали терпеть пора­жения, В Хэнаньской битве 30 октября 1945 г, народные армии разгромили 13-ю и 14-ю гоминьдановские армии. 8-я гоминьда- новская армия перешла на сторону 8-й народной армии. Общее количество гоминьдановских потерь в этом сражении превысило 50 тыс, человек.

    Войска гоминьдановского генерала Янь Си-шаня потеряли к концу 1945 г, 4 тыс, убитыми и И тыс, пленными. Полной неудачей закончились и гоминьдановские операции в Шаньси- Суйюань-Чахарской кампании. Только в Шаньдуне и Южной Маньчжурии гоминьдановцам удалось добиться некоторых тер­риториальных успехов в силу того, что они получали непрерыв­ную поддержку от американцев с моря вооружением и транс­портными средствами *; кроме того, был зарегистрирован ряд случаев непосредственного вмешательства американцев в воен­ные действия, их помощи гоминьдановцам в выполнении постав­ленных перед ними задач.

    Уже тогда американский журнал «Far Eastern Survey» писал: «Даже со значительно увеличенной американской по­мощью невероятно, что китайские коммунисты могли бы быть уничтожены. Сегодня они значительно сильнее количественно, территориально, чем были в предшествующие годы граждан­ской войны, когда Чан Кай-ши требовал снова и снова, чтобы они были ликвидированы».

    Провал наступательных действий гоминьдановских войск в конце 1945 г, заставил гоминьдан стать на путь возобновления переговоров с компартией,

    27     ноября 1945 г. Белый дом объявил, что Трумэн принял отставку Хэрли с поста посла в Китае, Отставка Хэрли была открытым признанием неудач американской политики в Китае в первые месяцы после войны. Одновременно было сообщено

    о   назначении начальника штаба американской армии Мар­шалла главой специальной миссии в Китае, Маршалл отпра­вился выполнять ту же задачу, которую выполнял столь неудачно Хэрли, задачу превращения Китая в американскую колонию, задачу подавления демократического лагеря. Вместе с тем Маршаллу было дано задание всячески завуалировать подлинные цели политики США в Китае, прикрывая их заявле­ниями о «помощи», «посредничестве» и прочими медоточивыми декларациями, столь свойственными американской политике в Китае в прошлом.

    Во второй половине 1945 г. усилилась деятельность реак­ционных кругов США и Англии против сотрудничества трёх


    великих держав. Правящие круги этих стран, выполняя волю американских и английских монополий, становятся на путь прямого отказа от принципа сотрудничества.

    Но всё же под давлением мирового общественного мнения американское правительство вынуждено было по настоянию Советского Союза принять в Москве на совещании министре иностранных дел в декабре 1945 г. согласованное решение о Китае.

    В официальном коммюнике Московского совещания в раз­деле о Китае говорилось:

    «Три Министра Иностранных Дел обменялись мнениями по вопросам, касающимся положения в Китае. Они договорились о необходимости объединения и демократизации Китая под руководством Национального Правительства, о широком при­влечении демократических элементов во все органы Нацио­нального Правительства и о прекращении гражданской борьбы. Они подтвердили свою верность политике невмешательства во внутренние дела Китая» К

    Решение совещания вновь открывало благоприятную пер­спективу для мирного решения политических проблем внутрен­ней жизни Китая. Принятое решение было результатом после­довательной борьбы Советского Союза за предотвращение войны в Китае, за демократизацию страны.

    В коммюнике был освещён также вопрос о беседах тов. Молотова с Бирнсом по вопросу о советских и американ­ских вооружённых силах в Китае.

    . Товарищ Молотов заявил, что «советские вооружённые силы разоружили японские войска в Маньчжурии и вывели их оттуда, но что отвод советских войск отложен до 1-го февраля по просьбе Китайского Правительства»[6].

    Советское правительство ещё в октябре 1945 г. начало отвод своих войск из Маньчжурии и готово было закончить вывод всйск к 3 декабря того же года. Изменение срока последовало по просьбе китайского правительства.

    Таким образом, советская сторона чётко и ясно сформули­ровала сроки отвода своих войск.

    Иная постановка вопроса была в заявлении американского представителя: «Г-н Бирнс указал, что американские воору­жённые силы находятся в Северном Китае по просьбе- Китай­ского Правительства, и сослался также на то, что Соединённые Штаты несут главную ответственность за выполнение условий капитуляции в том, что касается разоружения и вывода япон­ских войск. Он заявил, что американские вооружённые силы

    будут удалены так скоро, как только эти обязанности будут выполнены, или тогда, когда Китайское Правительство будет в состоянии выполнять эти обязанности без помощи американ­ских вооружённых сил».

    Из текста коммюнике явствует, что американский предста­витель уклонился от установления срока вывода американских войск. В заключительной части коммюнике, однако, было ука­зано, что министры СССР и США пришли к соглашению в отношении «вывода из Китая советских и американских воо­ружённых сил в возможно кратчайший срок, совместимый с вы­полнением ими их обязательств и с их ответственностью».

    Последующие события показали, что Советский Союз вы­полнил свои обязательства и к маю 1946 г. вывел свои войска из Китая. Американские же войска продолжали оставаться в стране. Их пребывание являлось серьёзнейшим фактором организации вооружённого похода гоминьдановских войск про­тив демократических сил.

    Решения Московского совещания и провал военных дей­ствий гоминьдановцев против народных армий осенью 1945 г. были основными предпосылками нового этапа переговоров ме­жду гоминьданом, компартией и представителями других пар­тий. Гоминьдан вынужден был согласиться с созывом сессии Политического консультативного совета, предусмотренным соглашением 10 октября 1945 г.

    16 декабря 1945 г. на сессию из Яньаня прибыла делегация Китайской компартии во главе с секретарём ЦК КПК Чжоу Энь-лаем. Непременным условием начала работы Политиче-i ского консультативного совета должно было явиться прекра­щение военных действий. Именно так и ставила вопрос делега­ция компартии. Переговоры начались 27 декабря. 5 января 1946 г. было достигнуто соглашение о «процедурах по прекра­щению военных действий и восстановлению коммуникаций». В те же дни (3 января) был образован, по соглашению между гоминьданом и компартией, комитет трёх по военным вопросам. В этот комитет вошли: представитель США Маршалл в каче­стве посредника, Чжоу Энь-лай (от коммунистической партии) и Чжан Цюнь (губернатор Сычуани) от гоминьдана.

    10    января 1946 г. обе стороны отдали приказ от имени Чан Кай-ши и Мао Цзэ-дуна о прекращении военных действий с 13 января 1946 г. Приказ предусматривал также прекраще­ние всяких передвижений войск и снятие блокады с Освобо­ждённых районов. Для реализации соглашения о прекращении военных действий в Бэйпине создавался штаб в составе пред­ставителей гоминьдана, компартии и США.

    Но в соглашении содержались две серьёзные оговорки в пользу гоминьдана. Коммунисты согласились на «перемещение


    войск» гоминьдана к югу от Янцзы, а также частично в Мань­чжурии, по мере отвода командованием Советской Армии своих частей.

    Приказ о прекращении военных действий создавал, во-пер­вых, возможность Политическому консультативному совету на­чать работу. Во-вторых, он способствовал ослаблению напря­жённости в политической обстановке и, следовательно, мог по­служить началу мирного развития Китая.

    Но впоследствии было установлено, что, отдавая гласный- приказ о прекращении военных действий, Чан Кай-ши за три дня до этого отдал тайный приказ о срочном захвате важней­ших стратегических пунктов, находившихся в руках народных армий.

    Чан Кай-ши и Маршалл под прикрытием переговоров с ком­партией готовили возобновление военных действий.

    10   января 1946 г. Политический консультативный совет при­ступил к работе. Он был сконструирован из представителей гоминьдана (8 делегатов), компартии (7 делегатов), младоки­тайской партии[7] (5 делегатов), Демократической лиги (2 де­легата), 9 беспартийных и 7 представителей различных мелких организаций.

    По своему статуту Политический консультативный совет обладал правом принимать решения, обязательные для прави­тельства.

    Открывая сессию, Чан Кай-ши произнёс речь, наполненную заверениями о готовности гоминьдана провести демократиче­ские преобразования в стране. Но «обещания» гоминьдана на практике оказались лживой демагогией, столь свойственной врагу китайского народа Чан Кай-ши.

    Компартия огласила на сессии свои конкретные предложе­ния реконструкции Китая. Эти предложения содержали раз­витие декларации ЦК компартии от 25 августа 1945 г. Компар­тия ставила вопрос о решительном предотвращении граждан­ской войны, введении конституционного образа правления и создании коалиционного правительства, о легализации пол тических партий, реорганизации вооружённых сил и признании всех антияпонских войск национальными войсками и др. Осо­бое место в предложениях было уделено вопросу о будущем Национальном собрании. Компартия выдвигала предложение

    о  проведении в соответствии с новым избирательным законом свободных всеобщих выборов в Национальное собрание, кото­рое должно было принять новую, демократическую консти­туцию.


    Работа Политического консультативного совета продолжа­лась до 31 января 1946 г. Сессия проходила в напряжённой по­литической обстановке. Нападения гоминьдановских частей на части народных армий продолжались.

    Правые гоминьдановские группировки опубликовали мани­фест против подготовки к созданию коалиционного правитель­ства. Собрания, созывавшиеся для поддержки Политического консультативного совета, срывались гоминьдановскими аген­тами. Гоминьдановская полиция произвела обыск у членов По­литического консультативного совета представителей Демо­кратической лиги Хуан Янь-пэя и Чжан Шэнь-фу.

    Задача гоминьдановского руководства заключалась в том, чтобы угрозами, террором заставить представителей других партий и беспартийных подчиниться гоминьдановской клике. Но этого не произошло. Последовательная мирная позиция компартии оказывала влияние на позиции буржуазных эле­ментов. Представители либеральной буржуазии, всемерно ущемляемой монополистическим бюрократическим капиталом, не стали плясать под гоминьдановскую дудку. Представители мелкой буржуазии тем более не склонны были поддерживать Чан Кай-ши. Они поддерживали предложения компартии. В конечном счёте, несмотря на все трудности, ЗГянваря 1946 г. были приняты решения, направленные к политическому объеди­нению страны !.

    Первая группа. решений касалась вопроса о коалиционном правительстве. Было решено, что ещё до созыва Национального собрания будет произведена реорганизация правительства. Государственный совет должен был стать верховным правитель­ственным органом. Он должен был состоять из 40 государст­венных советников; половина мест замещалась членами гоминь­дана и половина членами других политических партий и видными общественными деятелями.

    Его решения были обязательными для исполнительного юаня (т. е. Совета министров), равно как и для других прави­тельственных органов.

    Государственный совет выступал, таким образом, в каче­стве высшего коалиционного органа республики.

    Вторая группа решений Совета была посвящена военным вопросам. В общей части решений говорилось, что армия при­надлежит государству и что военная система должна быть изменена на основе демократических принципов.

    Национальный военный совет, состоявший при ЦИК гоминь­дана, решено было превратить в министерство национальной обороны при исполнительном юане. Намечено было сокраше-
    ние численности войск. Решение по этому вопросу было при­нято 25 февраля 1946 г.: все вооружённые силы страны своди­лись к 60 дивизиям, из них 50 гоминьдановских и 10 коммуни­стических. Ъ

    Вопрос о Национальном собрании был содержанием третьей группы решений. Будущее Национальное собрание Китая дол­жно было принять новую конституцию страны и определить тем самым дальнейшее политическое развитие Китая. В силу этого вопрос о составе Национального собрания приобретал первостепенное значение.

    Гоминьдановцы готовили созыв этого собрания ещё до на­чала войны с Японией и провели «выборы» депутатов собрания в количестве 1 200 человек. «Выборы» эти были организованы обычными гоминьдановскими методами, т. е. дело фактически свелось к назначению угодных гоминьдановским властям лиц. Кроме того, гоминьдановцы собирались включить в состав своего Национального собрания всех членов ЦИК гоминьдана и назначить группу лиц делегатами без всяких выборов.

    За 10 лет, минувших со времени «выборов», немало гоминь­дановских депутатов оказались запятнанными связями с япон­цами. Прямая дорога для них была только одна на скамью подсудимых. Но гоминьдановцы по вполне понятным причинам всячески цеплялись за своих ставленников, твёрдо уверенные, что подобранный 10 лет тому назад состав депутатов будет по­слушно выполнять волю Чан Кай-ши и его клики. В целях до­стижения соглашения делегация компартии пошла на уступки, согласившись признать действительными мандаты ранее «из­бранных» делегатов. Вместе с тем было установлено, что будет предоставлено 150 мест делегатам от Дунбэя [8] (Маньчжурия) и Тайваня; к этому будет добавлено 700 делегатов от различ­ных партий и групп и видных общественных деятелей. Таким образом, общее число делегатов в Национальном собрании должно было равняться 2 050.

    Новая конституция, по решению Политического консульта­тивного совета, должна была приниматься тремя четвертями голосов делегатов собрания. Был принят ряд поправок к проекту конституции 1936 г., до некоторой степени улучшаю­щих его.

    Решения Совета не могли быть признаны вполне удовле­творительными, но всё же они были шагом вперёд к разреше­нию больших вопросов политической жизни страны. Чжоу

    Энь-лай заявил, что хотя достигнутые соглашения ещё не соот­ветствуют последовательным взглядам Китайской компартии и точки зрения различных кругов ещё не одинаковы, всё же эти соглашения приняты единогласно в духе взаимных уступок и взаимного понимания; поэтому компартия готова бороться за полную их реализацию [9].

    Прошло немного дней после окончания работы Политиче­ского консультативного совета. 10 февраля на одной из цен­тральных площадей Чунцина был созван большой митинг в ознаменование успешного завершения работы сессии, но ми­тинг был разогнан агентами «особой службы» гоминьдана при участии жандармерии и полиции и стоил больших жертв участ­никам митинга. В связи с этим чунцинская газета «Шишисинь- бао» 12 февраля писала, что «принципы демократии, провоз­глашённые президентом Чан Кай-ши, были сведены к нулю по­следними действиями чунцинской разведки» 2.

    Этот факт был зловещим предзнаменованием дальнейшего развития событий.

    Гоминьдан вероломно сорвал все решения Политического консультативного совета. Они были для него лишь манёвром, рассчитанным на выигрыш времени для нанесения нового пре­дательского удара. Китайские коммунисты, зная гнусные по­вадки гоминьдановской клики, бдительно следили за дальней­шим ходом событий.

    Срыв решений Политического консультативного совета по­казал народу, говорит Мао Цзэ-дун, что «никакие задачи, имеющие в виду^благо народа, не могут быть разрешены со­вместно с прислужниками империализма чанкайшистским гоминданом и его сообщниками. Если ценой огромных усилий даже и принимались какие-либо решения 9то всё равно ока­зывалось бесполезным: в первый же подходящий момент чан- кайшистские гоминдановцы разрывают все резолюции и начи­нают против народа жестокую войну. Единственным полезным результатом той сессии совета было то, что она явилась убеди­тельным уроком для народа, дав ему понять, что решительно не может быть никаких компромиссов с цепным псом империа­лизма чанкайшистским гоминданом и его сообщниками — и остаётся или свергнуть этих врагов, или быть истреблёнными и угнетёнными ими. Иного выбора нет» 3.

    Уже в феврале произошло немало фактов, говорящих об ухудшении политической обстановки в стране. Кроме уже упо­мянутого разгрома митинга, 22 февраля 1946 г. состоялась провокационная антисоветская демонстрация в Чунцине, орга­низованная гоминьдановскими властями. Демонстранты учи­нили погромы в редакциях демократических газет.

    Пленум ЦИК гоминьдана в марте 1946 г. сосредоточил весь огонь против решений Политического консультативного совета.

    В международной обстановке того времени было немало событий, окрылявших гоминьдановцев в их антинародной по­литике.

    США развёртывали свою экспансионистскую политику, игнорировали решения Московского совещания министров иностранных дел, нарушали принцип сотрудничества великих держав.

    Сигналом для активизации реакционных сил во всём мире явилась речь Черчилля в Фултоне, произнесённая в начале марта 1946 г.

    Товарищ Сталин оценил речь Черчилля «как опасный акт, рассчитанный на то, чтобы посеять семена раздора между союзными государствами и затруднить их сотрудничество» К

    Речь Черчилля с негодованием была встречена всеми демо­кратическими кругами мира, в кругах же реакции, в том числе гоминьдановской, она вызвала полное одобрение. Она не могла не сказаться и на работе пленума ЦИК гоминьдана.

    Формально пленум ЦИК гоминьдана «ратифицировал» ре­шения Политического консультативного совета. Фактически же гоминьдановский орган отверг решения Совета. Пленум поста­новил, чтобы члены Государственного совета, выдвигаемые от различных партий, назначались ЦИК гоминьдана. Постановлено было восстановить «центральный политический совет гоминь­дана» [10] и поставить его над Государственным советом. По­правки к проекту конституции 1936 г., направленные в сторону демократизации власти, были отклонены. Смысл всех этих изменений не вызывал сомнений: гоминьдановцы срывали ре­шение о создании высшего коалиционного правительственного органа во имя сохранения неограниченной диктатуры монопо­листической, бюрократической буржуазии и помещиков.

    Пленум ЦИК гоминьдана нарушил и военное соглашение, постановив сохранить 110 гоминьдановских дивизий вместо 50, намеченных специальным февральским, соглашением. Этот пункт в решениях пленума достаточно ясно раскрывал смысл всех гоминьдановских мероприятий. Гоминьдан готовился к большой войне против китайского демократического лагеря.

    Пленум избрал несколько новых членов президиума ЦИК отъявленных реакционеров.

    Характерным для политической атмосферы, царившей на пленуме, были антисоветские выступления ряда гоминьданов­цев, нападки на договор 1945 г. и т. п. В качестве предлога для антисоветских инсинуаций было использовано пребывание советских войск в Дунбэе. Лживые утверждения относительно того, что СССР собирается-де захватить Дунбэй, должны были послужить дымовой завесой для прикрытия и оправдания под­готавливавшегося гоминьдановцами похода против демократи­ческих сил Дунбэя.

    Секретарь ЦК компартии Китая Чжоу Энь-лай, характери­зуя решения пленума гоминьдана, заявил: «...результаты сессии обманули наши надежды, ибо принятые на сессии резолюции подрывают решения Политического консультативного совета... Мы не можем уверять народ в том, что теперь установлен подлинный мир и демократия, в то время как в действитель­ности такого мира и демократии не существует. Мы не можем уверять народ в том, что положение стабилизировалось в то время, как в действительности это не так».

    В марте же 1946 г. гоминьдановские войска возобновляют гражданскую войну против народа. Ареной военных действий в первую очередь стал Дунбэй. Чан Кай-ши надеялся с аме­риканской помощью разбить немногочисленные части народ­ных армий в Дунбэе.

    Какова же была политическая обстановка в Дунбэе в конце

    1945  начале 1946 г.? Дунбэй был освобождён войсками Советской Армии. Население, освобождённое из-под ига япон­ских оккупантов, получило возможность взять свою судьбу в собственные руки. Мужественные борцы против японских окку­пантов получили возможность легальной деятельности. Но их было очень мало.

    Советское правительство готовилось к эвакуации своих войск из Дунбэя. В связи с этим гоминьдановцы стремились установить свою власть над населением северо-восточных про­винций. Компартия Китая и командование Народно-освободи­тельной армии стремились помочь народу в установлении де­мократической власти.

    Силы здесь были неравные. Бывший командующий На­родно-освободительной армии в Дунбэе генерал Линь Бяо, вспоминая боевой путь своей армии, рассказывал: «Нас было очень мало по сравнению с гоминдановцами. И в этом нет ни­
    чего удивительного, если вспомнить, что мы шли сюда пешком, а они двигались на американских пароходах и самолётах» [11].

    Части Народно-освободительной армии пришли в Дунбэй во время разгрома японских захватчиков летом и осенью

    1945   г. Они объединились с частями Объединённой демократи­ческой армии, руководимой генералом Чжоу Бао-чжуном,* сра­жавшейся против японцев в 1931—1945 гг. 1 января 1946 г. была официально создана Объединённая демократическая армия Дунбэя под командованием генерала Линь Бяо.

    Против этой армии и повели наступательные операции го­миньдановцы.

    Гоминьдановцам удалось постепенно продвинуться, они за­хватили в ноябре Шаньхайгуань, Хулудао, затем Цзиньчжоу, всё глубже вклиниваясь в Дунбэй.

    Если бы гоминьдановцы опирались на свои собственные силы, то никаких успехов в Дунбэе они не смогли бы достиг­нуть. Только в силу того, что их полностью обслуживал амери­канский флот и авиация, им удалось захватить часть Дунбэя. Американская интервенция в Китае приобретала, таким обра­зом, всё более наглые и вызывающие формы.

    Полной противоположностью американской политике интер­венции явилась политика советского правительства. Несколько отсроченный по просьбе гоминьдановского правительства отвод советских войск возобновился 15 января 1946 г., и уже к концу февраля 1946 г. значительная часть советских войск была вы­ведена из Дунбэя [12].

    Сильно осложняла обстановку в Дунбэе деятельность мно­гочисленных бандитских шаек. Эти шайки состояли не только из издавна существовавших в Дунбэе хунхузов, но они выросли за счёт остатков разгромлённых японских войск, марионеточ­ных войск Маньчжоу-го, засланных гоминьдановских агентов. Гоминьдановцы деятельно поддерживали бандитов и старались увеличить их число.

    Эти шайки организовывали провокационные политические убийства, число которых особенно увеличилось в. марте 1946 г. Зверски был убит председатель Харбинского отделения Все- маньчжурского общества китайско-советской дружбы Ли Чжао-линь, председатель Сыпингайского филиала Всемань- чжурского общества советско-китайской дружбы Ю Шу-цзун.

    Похороны Ли Чжао-линя превратились в грандиозную де­монстрацию протеста против реакции под лозунгом борьбы за демократический Китай, за укрепление советско-китайской дружбы.


    Активизация всех реакционных сил в Дунбэе, предатель­ские решения пленума ЦИК гоминьдана явились политическим фоном военных действий гоминьдановских войск в Дунбэе.

    1    апреля Чан Кай-ши официально заявил, что «национальное правительство не будет признавать так называемой объединён­ной демократической армии» и что административные управле­ния, созданные народом, «являются незаконными».

    Крупные бои развернулись в районе города Сыпингай, ещё ранее гоминьдановцы овладели Мукденом, затем взяли Чан­чунь и ряд других городов Южного Дунбэя.

    Газета «Вэньгуйбао», анализируя развитие военных дей­ствий в Дунбэе, писала:

    «В настоящее время бои, по всей вероятности, имеют та­кие же масштабы и настолько же ожесточённы, как бои против японцев. В то же время и Соединённые Штаты серьёзно вовле­чены в эти беспорядки. Пушки и оружие, получаемые китай­скими войсками по ленд-лизу, используются для пролития крови китайского народа. Американские военные суда быстро подвозят обученные американцами китайские войска в зоны боёв»

    Главной функцией штаба американских вооружённых сил в Китае, возглавлявшегося генералом Ведемейером, была до­ставка подкреплений и боеприпасов для гоминьдановских войск в Дунбэе. Американские офицеры из штаба Ведемейера дея­тельно занимались организацией шпионажа и всяких диверсий против Народно-освободительной армии.

    Так называемый «посредник» американский генерал Мар­шалл побывал в апреле в Дунбэе, после чего военные действия приобрели особенно большой размах.

    Американское правительство несло полную ответственность за развязывание гражданской войны кликой Чан Кай-ши.

    Советское же правительство завершило вывод своих войск из Дунбэя к 3 мая 1946 г. Проводы Советскойрмии вылились в мощную демонстрацию дружеских чувств китайского народа к советскому народу. На митингах в городах и деревнях пред­ставители самых различных слоёв населения выражали чув­ство благодарности Советской Армии, освободившей Дунбэй от японского гнёта.

    Американские же войска продолжали оставаться в Китае, и американское вмешательство в китайские дела приобретало всё больший размах.

    Промышленность и сельское хозяйство страны находились в состоянии полнейшей разрухи. Это было, конечно, вполне за­кономерным результатом неограниченного хозяйничания аме­


    риканского империализма в стране, сохранения полуфеодаль­ного аграрного строя, многолетних войн и поборов гоминьда­новских чиновников.

    Относясь с ненавистью к народу и боясь роста его сил, го- миньдановская клика Чан Кай-ши всю свою деятельность и все свои помыслы устремляла к одной цели: разгрому организован­ных сил демократического лагеря, уничтожению коммунисти­ческой партии и Народно-освободительной армии. История по­казала, что все либеральные манввры, все соглашения с ком­партией и переговоры с нею были ложью, лицемерием, фальшью.

    В апреле—июне 1946 г. переговоры между коммунистами и гоминьдановцами продолжались. Компартия стремилась исполь­зовать всякую возможность для того, чтобы предотвратить развитие гражданской войны.

    В переговорах этого времени делегацию компартии попреж- нему возглавлял Чжоу Энь-лай. В переговорах участвовал пред­ставитель Демократической лиги Ло Лун-цзы. Основным усло­вием ведения переговоров, выдвинутым компартией, было пре­кращение военных действий в Дунбэе. Это условие не было при­нято гоминьданом.

    В начале мая 1946 г. гоминьдановское правительство пере­ехало из Чунцина в Нанкин. В связи с этим была сорвана только что открывшаяся в Чунцине вторая сессия Политическо­го консультативного совета.

    25 мая 1946 г. по инициативе компартии вновь начались переговоры с правительством о прекращении военных действий в Дунбэе. 6 июня в Нанкине было подписано соглашение сро­ком на 15 дней о прекращении междоусобной войны в Дунбэе, затем это соглашение было продлено до 30 июня. «Но не успели высохнуть чернила, которыми было подписано соглаше­ние, как гоминдановская печать подняла провокационную кам­панию, обвиняя коммунистов в нарушении перемирия. В дей­ствительности эта шумиха понадобилась для того, чтобы при­крыть отданный вслед за соглашением приказ генералу Ду Ю-мину о наступлении на Объединённую демократическую армию Маньчжурии» *.

    В конце июня переговоры возобновились. На этот раз го­миньдановцы потребовали ликвидации Освобождённых райо­нов в областях Северной Цзянсу и Аньхой. Компартия, выпол­няя волю населения этих районов, отклонила гоминьдановские домогательства[13].


    Анализируя историю первого полугодия 1946 г. периода переговоров, соглашений и систематических нарушений их го- миньдановским руководством, можно притти к следующему за­ключению: гоминьдан и его американские хозяева использо­вали этот период для переброски вооружённых сил, обучения войск, накапливания оружия и боеприпасов для большой войны против демократического лагеря.

    В то время как Маршалл должен был разыгрывать роль «беспристрастного посредника», США щедрой, но отнюдь не бескорыстной рукой направляли в Китай всё необходимое, по мнению Уолл-стрита и Белого дома, для «окончательного сокрушения» коммунистов.

    Важной формой американской помощи гоминьдановскому режиму была, как уже отмечалось, организация переброски гоминьдановских войск в Дунбэй и другие районы страны на американских кораблях и самолётах. Только в марте 1946 г. в Дунбэй на кораблях американского военно-морского флота были переброшены три гоминьдановских армии.

    С помощью американцев основные силы гоминьдановских войск к лету 1946 г. были сосредоточены на исходных позициях в Центральном, Северном и Северо-Восточном Китае для на­ступления против Народно-освободительных армий.

    Общая численность гоминьдановских войск к июлю 1946 г. достигла 4 300 тыс. человек. В числе этих войск было 57 диви­зий, переобученных американскими офицерами.

    Вооружение и боеприпасы гоминьдановским войскам постав­лялись также американцами.

    Если до 30 сентября 1945 г. общая сумма поставок по ленд- лизу составила 631 млн. долл., то после капитуляции поставки превысили 700 млн. долл.[14]

    Американская доля в поставках ЮНРРА превысила 520 млн. долл. Официально эти поставки предназначались для помощи голодающим фактически же они стали предметом спекуляций и снабжения тайной полиции, чиновников гоминь­дановского аппарата, снабжения армии и т. п.

    Уже в 1946 г. началась передача гоминьдановскому коман­дованию так называемых излишков военного имущества. Общая стоимость этих «излишков» составила 865 млн. ам. долл. Ассигнования, предусмотренные по авиационному соглашению, заключённому в сентябре 1945 г., составили 307 млн. 750 тыс. ам. долл.

    Было много и других каналов, по которым осуществлялось снабжение американцами гоминьдановских армий. В первые


    месяцы 1946 г. американцы только развёртывали помощь Чан Кай-ши. В июне июле она достигает кульминационного пункта. К концу 1946 г. общая сумма американских поставок достигла предположительно 3 млрд. долл.

    Платой за все эти «услуги» американского империализма гоминьдановскому Китаю было установление Соединёнными Штатами контроля над его вооружёнными силами, контроля над внешней и внутренней политикой гоминьдановского прави­тельства, неограниченные возможности экономической дея­тельности.

    14    июня 1946 г. государственный департамент США внёс на рассмотрение конгресса законопроект о «военной помощи Китаю». Этот законопроект был принят. Он давал президенту США широкие права обеспечивать подготовку личного состава китайской армии и флота, предоставлять гоминьдану техниче­скую информацию, боеприпасы, вооружение и оборудование. Кроме того, был принят законопроект о передаче гоминьданов­скому Китаю 271 корабля, размером не больше эскортного эсминца.

    В связи с обсуждением в конгрессе США этих законопроек­тов Мао Цзэ-дун сделал 24 июня следующее заявление:

    «Так называемая военная помощь Китаю, осуществляемая Соединёнными Штатами, фактически означает вооружённое вмешательство в китайские внутренние дела, означает помощь гоминдановскому диктаторскому правительству, что порождает гражданскую войну, хаос, раскол, террор и нищету... Китай­ская коммунистическая партия настоятельно требует, чтобы Соединённые Штаты немедленно прекратили всю так называе­мую военную помощь Китаю и немедленно вывели из Китая американские вооружённые силы» К

    Американский империализм, следовательно, значительно расширял масштабы своей интервенции в Китае. Решения кон­гресса США стимулировали начало большой войны гоминьда­новской реакции против китайских демократов.

    Страшная опасность превращения Китая в американскую колонию возросла. Великое счастье китайского народа заклю­чалось, однако, в том, что у него был испытанный вождь, за­щитник, организатор коммунистическая партия.

    В июле 1946 г. чанкайшистская клика агент американ^ ского империализма, отбросив все свои обещания, все согла­шения, двинула свои армии в бой против Народно-освободи­тельных армий на всех фронтах. «В такой момент,говорит Мао Цзэ-дун, если бы мы показали себя слабыми, пошли на уступки, не начали решительно вести революционную войну


    против контрреволюционной войны, тогда Китай погрузился бы во мрак и погибло бы будущее нашего народа» [15].

    Но компартия Китая призвала народ к великой народно- освободительной войне. Она повела патриотическую, справед­ливую, революционную войну против наступления Чан Кай-шн.

    Китайский народ откликнулся на призыв компартии. Он пошёл на священную борьбу по призыву своей партии. Война продолжалась три с половиной года и завершилась великой победой китайской революции: образованием Китайской на­родной республики.

    НАСТУПЛЕНИЕ ГОМИНЬДАНОВСКИХ ВОЙСК ПРОТИВ НАРОДНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ АРМИИ

    В июле 1946 г. чанкайшистская банда развернула контрре­волюционную войну в масштабе всей страны. Началось насту­пление против Освобождённых областей в Северном и Цент­ральном Китае.

    Гоминьдановский лагерь поставил своей целью уничтожить организованные силы демократии, сохранить и упрочить власть монополистического капитала и феодалов-помещиков, отбросить тем самым Китай в его историческом развитии на столетие назад.

    Лагерь китайской демократии, руководимый Китайской компартией, ставил своей целью отразить натиск американо- гоминьдановской реакции, отстоять завоёванное в боях против китайской реакции и японских захватчиков, объединить страну, превратить её в независимое государство, осуществить корен­ные демократические преобразования.

    Борьба двух лагерей в Китае явилась отражением и состав­ной частью борьбы двух противоположных лагерей на между­народной арене империалистического и антиимпериалисти­ческого. . Изменение в результате второй мировой войны соотношения сил в пользу демократического, антиимпериали­стического лагеря было важнейшим условием успеха китайской народной революции.

    Ко времени начала гоминьдановского наступления в Осво­бождённых районах, охватывавших значительную часть терри­тории Дунбэя, провинций Жэхэ, Чахар, Шэньси, Шаньси, Хэбэй, Шаньдун, часть провинций Хэнань, Аньхой, Цзянсу, проживало 136 млн. человек[16]. Характерной особенностью было
    то, что сельские районы упомянутых провинций находились под контролем демократической власти. Крупные же города в рай­оне Освобождённых областей (например, Мукден, Чанчунь, Бэйпин, Тяньцзинь, Цзинань, Тайюань и др.) и основные желез­ные дороги оставались под гоминьдановским контролем.

    Соотношение в вооружённых силах было также в пользу гоминьдана. Гоминьдановцы располагали армией, насчитывав­шей 4 300 тыс. человек, в избытке снабжённой американским оружием и руководимой американскими советниками. Кроме того, гоминьдановцам досталось вооружение японских оккупа­ционных войск.

    Численность же народно-освободительных войск в тот пе­риод не превышала 1 200 тыс. бойцов. Вооружение их было слабым. Современная военная техника отсутствовала.

    Это укрепляло уверенность гоминьдановцев в скорой победе. Они рассчитывали на то, «что китайская Народно-освобо­дительная армия в восьмилетней антияпонской войне уже устала и истощилась... к тому же в большинстве районов ещё не были уничтожены реакционные феодальные силы, земель­ная реформа проведена была не везде и непоследовательно что тыл Народно-освободительной армии ещё не был укреп­лён» [17].

    Начиная войну, американо-гоминьдановская реакция на­деялась, что ей понадобится от трёх до шести месяцев для раз­грома Народно-освободительной армии. План заключался в том, чтобы овладеть важнейшими стратегическими пунктами Освобождённых районов, городами, расчленить Народно-осво­бодительную армию и уничтожить её.

    Наступление войск Чан Кай-ши сопровождалось разнуздан­ным террором в гоминьдановском тылу. Наёмные бандиты, тайная гоминьдановская полиция расправлялась с демократи­ческими деятелями страны. И июля 1946 г. был убит из-за угла известный публицист, деятель Демократической лиги Китая Ли Гун-пу, через четыре дня жертвой гоминьдановских убийц стал редактор прогрессивного журнала в Куньмине Вэнь И-до; убийство Ли Гун-пу и Вэнь И-до было осуществлено по пря­мому указанию Маршалла и Чан Кай-ши. Таким образом, аме­риканский посол Маршалл не только активно содействовал чан- кайшистской банде в разжигании гражданской войны, но и играл руководящую роль в организации террора против демо­кратических деятелей[18].

    Был закрыт ряд газет Демократической лиги; в разных городах страны происходили убийства и аресты студентов, учи­телей и рабочих.

    Война сразу охватила почти все провинции, где были рас­положены Освобождённые районы. Гоминьдановское командо­вание и его американские советники предполагали овладеть в первую очередь железнодорожными магистралями. Это должно было, согласно их замыслу, изолировать Освобождён­ные районы друг от друга и создать условия для широкого маневрирования гоминьдановских войск.

    Гоминьдановские войска направляют свои удары вдоль же­лезной дороги Бэйпин Ханькоу, Лунхайской железной до­роги, Великого канала, железной дороги Цзинань Циндао и т. д. Таким образом, район Центральной равнины (между реками Янцзы и Хуанхэ), Шаньдун, северная часть провинции Цзянсу, южная часть провинции Шаньси прежде всего стано­вятся ареной военных действий. Затем война расширяется на север в район железной дороги Бэйпин Калган Баотоу и другие — в провинции Хэбэй, Чахар, Жэхэ.

    Гражданская война в Дунбэе была развёрнута ещё раньше.

    В военные действия со стороны гоминьдана было сразу втя­нуто свыше 100 дивизий, а через три месяца количество вою­ющих дивизий удвоилось. Масштабы развернувшейся, войны были беспрецедентны. Они более чем в два раза превосходили количество войск, действовавших в период японо-китайской войны 1937—1945 гг.

    Количественное и военно-техническое превосходство гоминь­дановских войск создавало сложную обстановку для Народно- освободительной армии. Нельзя было оборонять любой ценой каждый город, каждую деревню. Нужно было умелое маневри­рование, рассчитанное на истощение сил противника.

    Чанкайшистские войска прежде всего штурмовали Освобо­ждённые районы Центральной равнины. Здесь Ьни заняли Хубэй-Хэнаньский Освобождённый район, но их попытки унич­тожить части Народно-освободительной армии не удались. Войска Народно-освободительной армии отошли на север. В районе провинций Цзянсу Аньхой гоминьдановцы также заняли ряд городов, овладев частью Освобождённых районов.

    19 сентября ими был занят город Хуайиньцентр Освобо­ждённого района в Цзянсу.

    В начале июля войска гоминьдановского генерала Ху Цзун- наня из Шэньси форсировали Хуанхэ и соединились с войсками Янь Си-шаня в Шаньси. В Шаньдуне гоминьдановские армии повели наступление вдоль железной дороги Цзинань Циндао.

    В августе октябре масштаб военных действий увеличился. Развернулись операции в провинциях Суйюань, Жэхэ, Чахар,


    28                  Г. Ефимов

    28    августа части Народно-освободительной армии оставили главный город провинции Жэхэ Чэндэ.

    Все эти наступательные действия гоминьдановских войск стали возможными исключительно в результате американской поддержки гоминьдановского режима. «Вы можете подумать, что мы преувеличиваем, говорил Чжоу Энь-лай. Но Го­миндан имеет свыше тысячи американских самолётов, в том числе 250 бомбардировщиков и 160 истребителей, которые не могли бы быть использованы в гражданской войне, если бы они не имели бомб, горючего и запасных частей, поставленных Соединёнными Штатами. Китайский военно-морской флот имеет 200 транспортов и около 200 других судов, а также де­сантные суда, которые не могли бы двигаться, если бы они не имели американского оборудования. Гоминдан имеет 57 ди­визий, обученных американцами. Гоминдановским танкам необ­ходимы запасные части и горючее, поступающие из Соединён­ных Штатов» '. В Китае попрежнему оставались американские войска. Установлены случаи бомбардировки китайских городов американскими лётчиками.

    Но Китайская компартия неустанно разъясняла народу, что перевес гоминьдановцев в военной силе и помощь американ­ского империализма это ещё не главное в войне. Справедли­вый, бсвободительный характер войны и всенародная под­держка являлись главным преимуществом Народно-освободи­тельной армии.

    Что требовалось для того, _ чтобы добиться коренного перелома в войне в пользу демократического лагеря? Мао Цзэ- дун, основываясь на работах товарища Сталина по вопросам китайской революции, суммируя опыт, накопленный коммуни­стической партией за 28 лет её существования, говорил: «Мы получили драгоценный опЫ, и основным в этом опйте являются следующие три фактора:

    Партия, обладающая дисциплиной, вооружённая теорией Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, использующая метод самокритики и тесно связанная с массами; армия, руководимая этой партией; единый фронт различных революционных слоёв общества и групп, руководимых этой партией» [19].

    За долгие годы народной революции Китайская компартия выросла и окрепла идеологически; ведя непримиримую борьбу на два фронта со всеми идеологически враждебными тече­ниями, компартия превратилась в хорошо теоретически подго­товленную партию, преданную учению Маркса, Энгельса,


    Ленина, Сталина, умеющую применять это учение в своей практической деятельности.

    Партия окрепла организационно. Её влияние в массах ста­новилось всё более сильным. Она значительно выросла коли­чественно: к 1937 г. в рядах партии было несколько десятков тысяч человек, к VII съезду (весна 1945 г.) —более 1 200 тыс. человек, в 1947 г. в партии уже было до 2 700 тыс. членов.

    Компартия стала руководителем и вдохновителем всей антиимпериалистической и антифеодальной борьбы китайского народа. Она стала той силой, которая была в состоянии при­вести народ к победе.

    В руководстве компартии заключалось основное, решающее условие победы китайской народной революции.

    В то же время компартия ясно сознавала, что она сможет завершить революцию победой только при условии объедине­ния под руководством партии самых широких кругов общества. Поэтому борьба за народный единый демократический фронт была постоянной задачей партии. Компартия вела за собой основные массы рабочих, крестьян, передовой интеллигенции. В 1946—1947 гг. ряды единого демократического фронта воз­растают за счёт новых и новых слоёв и групп китайского общества.

    Великой исторической заслугой компартии было создание сильной Народно-освободительной армии и разработка принци­пов военной стратегии и тактики.

    За долгие годы гражданской войны и войны против япон­ских империалистов компартия накопила богатый военный опыт. В докладе на декабрьском заседании ЦК КПК в 1947 г. Мао Цзэ-дун дал развёрнутую характеристику основных прин­ципов военной стратегии и тактики Народно-освободительной армии.

    Мао Цзэ-дун говорил:

    «Главная цель заключается не в том, чтобы занимать города и территории, и не в том, чтобы удержать их, а в том, чтобы уничтожать живую силу врага; занять и удержать за собой город и территорию, это и есть результат уничтожения живой силы врага, и часто бывает так, что лишь после того, как город неоднократно переходил из рук в руки, можно оконча­тельно захватить и удержать его за собой» [20].

    «При каждой военной операции необходимо концентриро­вать вооружённые силы так, чтобы добиться абсолютного пре­восходства над врагом (в два, три, четыре, пять и даже шесть раз), со всех сторон окружать его, добиваться полного его


    уничтожения, не давать ему уходить из окружения... Надо всеми силами избегать расточительной войны, в которой про­игранное превышает выигранное или 'же только покрывают друг друга. Таким образом, в общем и целом, превосходство (по количеству) хотя и на стороне врага, но в каждой данной части, в каждой данной операции абсолютное превосходство на нашей стороне, которое обеспечивает её успех. Со временем мы приобретём превосходство и в целом и добьёмся в конце концов уничтожения всех вражеских сил» К

    Эти положения являются ключом к пониманию хода воен­ных действий в 1946—1947 гг. Народно-освободительная армия, умело избегая сокрушительного удара со стороны превосходя­щих сил противника, уничтожала части противника на марше, оставила по своей инициативе ряд городов, сохранив и укре­пив свои собственные ряды.

    Уже в первые месяцы военных действий гоминьдановские войска понесли серьёзные потери. Народно-освободительная армия беспрерывно наносила им контрудары. По данным командования народных войск, за три месяца (июль сен­тябрь) было убито и ранено около 100 тыс. гоминьдановских солдат и столько же взято в плен. В октябре ноябре в Шань­дуне, Хэбэе, Шаньси, Шэньси народные армии отбили ряд районов, занятых ранее гоминьдановцами.

    Принципы военной стратегии и тактики, сформулирован­ные Мао Цзэ-дуном, нацеливали Народно-освободительную армию на переход в наступление, намечали пути победы:

    «1) Сначала истреблять раздроблённые и изолированные неприятельские части, затем уничтожать и концентрированные крупные вражеские соединения; 2) сначала занимать малень­кие и средние города и обширные территории сельских районов, потом брать большие города»; «что касается вопроса штур­мовой атаки городов, то все слабо укреплённые вражеские пункты и города нужно занимать решительно. Все средние укреплённые пункты и города, если обстановка позволяет, надо захватывать, улавливая подходящий момент. Что касается сильно укреплённых вражеских пунктов и городов, то надо по­дождать с захватом их до тех пор, пока не будут налицо все необходимые условия»; «пополнять вооружение и людской со­став за счёт трофеев и пленных. Источник нашей живой силы и материальных резервов находится, главным образом, на фронте» [21].


    Коммунистическая партия и в этот период, летом и осенью 1946 г., продолжала свою последовательную борьбу за мир, стремясь использовать всякую возможность для прекращения гражданской войны. Деятели реакционного лагеря со свойствен­ной им ограниченностью видели в этом слабость компартии и с каждым этапом переговоров предъявляли всё более наглые требования.

    Если и в начале июня 1946 г. гоминьдановцы выдвигали неприемлемые для компартии требования, то в середине июля они достигли предела наглости, потребовав вывода «коммуни­стических войск» и упразднения существующей администрации в районах, находящихся к югу от Лунхайской железной дороги, в районе железной дороги Цзинань Циндао, в южной части провинции Жэхэ, включая Чэндэ, во всём Дунбэе, за исклю­чением провинций Хэйлунцзян, Синань и части провинции Нуньцзян, и в ряде районов Шаньдуна и Шаньси.

    «Подобные требования, заявил Чжоу Энь-лай, в прин­ципе являются неприемлемыми как необоснованные. Во-пер­вых, эти требования нарушают решения политического кон­сультативного совета, в соответствии с которыми должен поддерживаться статус-кво местных правительств до разреше­ния этого вопроса коалиционным правительством. Во-вторых, в этих районах была установлена демократическая система, которая должна быть расширена, но не сужена» [22].

    11   августа 1946 г. новый американский посол в Китае Стюарт и Маршалл опубликовали декларацию о положении в Китае, где лицемерно сетовали по поводу того, что «сражения с каждым днём разрастаются всё шире» и что «для обеих сто­рон, повидимому, невозможно достигнуть по ряду вопросов соглашений...» 2

    Отвечая на декларацию Стюарта и Маршалла, Китайская компартия показала принципиальное различие позиций гоминь­дана и позиций компартии, показала вероломный, предатель­ский характер политики клики Чан Кай-ши. В ответе гово­рилось:

    «1) коммунисты настаивают на безоговорочном прекраще­нии военных действий, в то время как гоминдан не делает этого; 2) коммунисты настаивают на проведении в жизнь ре­шений Политического консультативного совета, в то время как гоминдан не делает этого; 3) коммунисты настаивают на фор­мировании коалиционного правительства, гоминдан выступает против этого; 4) гоминдан отказывается выполнить свои четыре обещания» 3.

    1 ^Правда» от 29 августа 1946 г. с «Правда» от 14 августа 1946 г. 8 «Правда» от 15 августа 1946* г.

    Реальным комментарием к декларации Стюарта и Мар­шалла бы*ло решение американского правительства о продаже гоминьдановцам излишков американского военного имущества на сумму в 865 млн. долл. Именно это «военное имущество» стало важнейшей формой американского снабжения гоминьда­новских войск. Так называемая «продажа» излишков военного имущества была фактически «подарком» гоминьдану 1,5 млн. т излишков американских товаров с острова Окинава. Этот «по­дарок» значительно превысил всю помощь, предоставленную гоминьдану американцами за всё время второй мировой войны.

    В комментариях прессы отмечалось, что до прибытия Мар­шалла в Китай гоминьдановское правительство обладало 31 оснащённой американцами дивизией, во второй половине

    1946     г. их было 57. Маршалл фактически выполнял роль главнокомандующего объединёнными американскими и гоминь- дановскими вооружёнными силами, готовившими наступление на Яньань.

    С исключительным единодушием все честные китайские патриоты, вся демократическая общественность мира выражали своё возмущение американской интервенцией в Китае. Китай­ские коммунисты указывали на то, что Чан Кай-ши и Соеди­нённые Штаты являются душителями китайского демократи­ческого движения, что американский империализм поддержи­вает реакционную диктатуру, продавшую страну американским монополиям.

    В конце сентября 1946 г. демократические и либеральные группы Шанхая развернули кампанию за вывод американских войск из Китая под лозунгом: «Вон из Китая!»

    Прогрессивная американская печать вела активную кампа­нию за прекращение американского вмешательства в китайские дела.

    Товарищ Сталин, выражая волю всего советского народа, высказал точку зрения советского правительства по вопросу о пребывании американских войск в Китае. На вопрос москов­ского корреспондента «Сандей Таймс» Александра Верта: «Считаете ли Вы быстрейший отвод всех американских войск из Китая жизненно необходимым для будущего мира?»,— товарищ Сталин ответил: «Да, считаю» ].

    Американская реакция, верная своей политике борьбы за мировое господство, продолжала интервенцию. Агент амери­канских монополий Чан Кай-ши# продолжал гражданскую войну.


    29     сентября гоминьдановские войска начали наступление на Калган. Калган имел важное значение и как крупный город и как важный стратегический пункт. Чжоу Энь-лай от имени компартии заявил решительный протест против наступления на Калган. Чан Кай-ши не дал ответа на этот протест, но вы­двинул новые требования, которые нельзя оценить иначе, как требование капитуляции. Чан Кай-ши предлагал, чтобы ком­партия и Демократическая лига согласились получить в Нацио­нальном собрании всего 13 мандатов. Кроме того, правитель­ство включило в число этих 13 мандатов также мандат ещё для одной небольшой партии, которая не имела отношения ни к компартии, ни к Демократической лиге.

    Это было грубейшим нарушением решений Политического консультативного совета и, конечно, не могло быть принято компартией.

    Компартия требовала прекращения наступления на Калган в качестве основного условия эффективных переговоров, содер­жанием которых должно было стать прекращение военных действий и осуществление решений Политического консульта­тивного совета'. Гоминьдановцы не приняли этого предло­жения.

    11   октября гоминьдановцы взяли Калган. На другой день 12 октября гоминьдан опубликовал решение о созыве 12 но­ября Национального собрания.

    Совершенно ясна взаимосвязь этих, двух явлений. Гоминь- дановская клика считала, что продвижение её войск создаёт благоприятные условия для новых политических манёвров.

    Важное место в гоминьдановских планах занимал расчёт на то, что созыв Национального собрания откроет путь к но­вым щедротам американского империализма для Чан Кай-ши.

    16 октября Чан Кай-ши предъявляет новые восемь требо­ваний компартии. 17 октября ЦК компартии заявил: «Если сегодня существуют 5 или 8 требований, то завтра может ока­заться 50 или 80 требований.

    Коммунистическая партия Китая не может смотреть на страдания народа и соглашаться на такой бесстыдный обман. Поэтому коммунистическая партия требует прежде всего вос­становления добросовестности. Нерушимым критерием добро­совестности является приказ о прекращении военных действий от 10 января, подписанный Чан Кай-ши, Мао. Цзе-дуном и Мар­шаллом, а также все резолюции Политического консультатив­ного совета, которые были приняты' единогласно самим Чан Кай-ши й всеми представителями Политического консультатив­ного совета 31 января» *.


    ЦК компартии подчеркнул, что прекращение военных дей­ствий, восстановление военного положения, существовавшего к 13 января, и выполнение решений Политического консульта­тивного совета являются окончательными и максимальными уступками, на которые может итти компартия.

    Конечно, китайские коммунисты знали предательскую при­роду политики Чан Кай-ши и его приближённых, но нужно было, чтобы в этом окончательно убедился весь китайский народ, чтобы каждый честный китайский патриот понял, чтс гоминьдановским правителям нельзя доверять, что у китайского народа есть только один путь путь беспощадной борьбы под руководством компартии против клики злейших врагов китай­ского народа.

    Добрая воля к соглашению, неоднократно проявляемая компартией, полностью игнорировалась Чан Кай-ши,

    21 октября в Нанкине начались переговоры между компар­тией и гоминьданом, но в самом начале их Чан Кай-ши уехал на Тайвань. Вслед за этим, заранее, конечно, подготовленным, шагом гоминьдановцы отклонили требование о восстановле­нии положения, существовавшего к 13 января 1946 г.

    Военные действия продолжались. Но за несколько месяцев, прошедших со времени начала преступной войны гоминьдана против китайского народа, произошли существенные измене­ния во внутриполитической и военно-политической обстановке в Китае.

    В начале ноября 1946 г. наступательные операции гоминь­дановцев начинают постепенно выдыхаться.

    Народно-освободительная армия сковывает атаковавшие Освобождённые районы гоминьдановские части. Если с июля по октябрь 1946 г, реакционным войскам удалось захватить 144 города (уездных и областных), а народные войска вернули и вновь заняли только 64 города, то с ноября 1946 г, по март

    1947    г. гоминьдановцы заняли 111 городов, но потеряли 107. Гоминьдановские потери превысили 700 тыс. человек.

    Антинародная и антинациональная политика гоминьдана способствовала увеличению числа гоминьдановских солдат, складывавших оружие и сдававшихся в плен, В сентябре — октябре участились случаи перехода на сторону Народно-осво­бодительной армии отдельных групп и целых частей гоминьда­новских войск, В середине сентября 1946 г, была сформирована 13-я Северо-Восточная объединённая демократическая армия, состоявшая из бывших гоминьдановских солдат и соединений. Разложению гоминьдановской армии способствовала боль­шая политическая работа среди войск противника, проводив­шаяся Народно-освободительной армией. Пленным гоминьда- нозским солдатам разъяснялось, за что борется Народно-осзо*
    бодительная армия, они получали возможность воочию убе­диться в прогрессе Освобождённых районов. Многие из на­сильственно мобилизованных гоминьдановцами солдат пере­ходили на службу в Народно-освободительную армию.

    Начинало постепенно изменяться и военно-техническое осна­щение Народно-освободительной армии. Народные армии Ки­тая с момента их возникновения снабжались за счёт трофеев. Им не приходилось рассчитывать на помощь извне. Они отвоё­вывали оружие в боях. И народные войска, умело используя богатый опыт партизанской войны, сумели уже в начале на­родно-освободительной войны захватить немалые трофеи. Только в октябре 1946 г. они захватили свыше 50 тыс. винто­вок, свыше 1 тыс. пулемётов, более 120 орудий, включая 10 ра­кетных установок, 200 миномётов, 8 танков и пр.

    Укрепился тыл Народно-освободительной армии. В августе 1946 г. в городе Харбине состоялся первый съезд народных представителей всех провинций Дунбэя. На съезде было из­брано правительство (исполнительный комитет Дунбэя). На широких демократических основах были проведены выборы органов власти на местах.

    Огромную роль в укреплении тыла сыграла развернувшаяся в 1946 г. аграрная реформа. В период антияпонской войны демократические власти ограничивались снижением арендной платы и ростовщического процента. Конфисковывались лишь земли предателей и изменников родины. Конфискованные земли передавались безземельным и малоземельным крестья­нам. Это значительно улучшило положение крестьян, но не раз­решило аграрный вопрос коренным образом. Помещики сохра­нились и как экономическая и как политическая сила. Развёр­нутая гоминьдановцами война против демократического лагеря Китая активизировала контрреволюционную деятельность поме­щиков и их подпевал.

    Пришло время приступить к коренным преобразованиям к аграрной реформе, к ликвидации феодально-помещичьего землевладения. 4 мая 1946 г. ЦК компартии принял решение о проведении аграрной реформы.

    Значение аграрной реформы особенно велико в силу того, что важнейшей особенностью революционной борьбы китай­ского народа было участие в ней широких крестьянских масс, руководимых пролетариатом. «...Китайская коммунистическая партия, писал профессор Чэнь Бо-да, поддерживала идею вооружённого восстания и, в частности, в соответствии со спе­цифическими условиями Китая идею революционной крестьян- ской войны, руководимой рабочим классом» *.

    1    Чэнь Бо-да, Октябрьская социалистическая революция и революция в Китае, «За прочный мир, за народную демократию от И ноября 1949 г.


    Ксшпар.тия Китая приступила к осуществлению великой цели передачи земли тем, кто её обрабатывает.

    Опираясь на бедноту, поддерживая прочный союз с сред­ним крестьянством, демократические власти ставили основной политической задачей ликвидацию феодально-помещичьего землевладения.

    Антиимпериалистическая и антифеодальная борьба опреде­ляли содержание революционного движения китайского народа на протяжении двух с лишним десятилетий. Коренные измене­ния в международной обстановке после второй мировой войны укрепление лагеря демократии и социализма во главе с СССР, коренные изменения во внутренней обстановке в Ки­тае, рост политического сознания масс, создали условия для последовательного завершения задач сокрушения власти импе­риализма в Китае и уничтожения помещичье-феодального землевладения.

    В конкретных условиях 1946—1947 гг. практические задачи народной революции заключались в уничтожении диктатуры гоминьдана, в ликвидации помещичьего землевладения, в из­гнании американских империалистов и ликвидации их эконо­мических позиций в стране.

    Начальный период осуществления аграрной реформы вы­разился в «сведении счётов» с помещиками. Сами крестьяне на своих собраниях разоблачали помещиков, ростовщиков, рас­крывали всю систему угнетения народа. Китайский крестьянин так рассказывал советскому журналисту про одно из таких собраний:

    «Рассказал председатель, почему надо свести счёты с по­мещиком: пока подим ходим, жизни нет. Потом говорит: пусть каждый скажет, чем помещик его когда обидел, обобрал, лишку с него взял, сколько его расписок у себя держит...»

    Не сразу заговорили крестьяне. Но председатель сумел найти выход: велел солдату принести ящик с долговыми рас­писками крестьян, отобранный у помещика. '

    «Ахнул народ, как увидел, сколько накопил этих квитанций кровопийца. «Сжечь, кричат, немедленно, чтоб и памяти никакой не было». «Слушаюсь, говорит председатель, комитет подчиняется решению общего собрания крестьян», и тут же спичкой всю эту груду расписок и подпалил.

    Вот тогда-то народ и заговорил. Три дня говорили. Всё при­помнил: и своё горе и родительское» *.

    Затем собрание приняло решение: распределить всё имуще­ство и землю помещика между самыми нуждающимися бедняками. Помещики, принимавшие активное участие в
    контрреволюционной борьбе, сотрудничавшие с японцами, от­давались под суд. У остальных помещиков отобрали излишки земли, превышавшие установленную в данном районе норму.

    Агентство Синьхуа 21 октября 1946 г. сообщало, что в пяти уездах провинции Чахар, в 869 деревнях, получили землю бо­лее 450 тыс. крестьян, т. е. свыше 85% населения. В Освобо­ждённых районах- Дунбэя с 1946 г. свыше 5 млн. безземельных и малоземельных крестьян получили 26 млн. му земли. В Осво­бождённом районе Шаньси —ХэбэйШаньдунХэнань зе­млю получили около 10 млн. крестьян.

    Десятки миллионов крестьян осуществили свою давнишнюю мечту о работе на своей, а не на помещичьей земле.

    Аграрная реформа завоёвывала на сторону революции но­вые миллионы людей. Коммунистическая партия Китая своей правильной политикой расширяла и укрепляла единый фронт демократических сил Китая.

    Грабительская политика клики Чан Кай-ши, её преступная война против народа, пресмыкательство перед американскими империалистами усиливали ненависть всех китайских патрио­тов, всех честных тружеников к чанкайшистскому режиму.

    Мужественная борьба Народно-освободительной армии, де­мократические преобразования в Освобождённых районах, особенно аграрная реформа, правое дело, отстаиваемое ком­партией, объединили под знамёнами компартии новые милли­оны людей, подняли их на борьбу против гоминьдановской диктатуры.

    Решающей особенностью крепнущего единого фронта де­мократических сил Китая, боровшихся против гоминьдановской диктатуры и американских империалистов, было то, что во главе его стоял пролетариат, что находило своё выражение в руководящей роли компартии.

    Революционный подъём в гоминьдановском тылу уже в 1946 г. становится могущественным фактором, расшатываю­щим гоминьдановскую диктатуру.

    В феврале 1946 г. было достигнуто предварительное согла­шение об объединении профсоюзов гоминьдановских районоз {Китайской ассоциации труда) и профсоюзов Освобождённых районов (Федерации профсоюзов) в единую Китайскую ассо­циацию труда. Окончательно это объединение удалось осуще­ствить только в 1948 г., после созыва Всекитайского съезда профсоюзов.

    Гоминьдановские власти разрешили в своё время деятель­ность Китайской ассоциации труда как организации, которой было предназначено разложить, подорвать рабочее движение. Но они просчитались. Китайская ассоциация труда стала орга­низатором большого количества выступлений рабочих против

    гоминьдановского правительства и американского вмешатель­ства в китайские дела.

    Установившееся ещё во время войны и продолжавшееся после войны сотрудничество профсоюзов в гоминьдановских и Освобождённых районах вызвало репрессии со стороны гоминь­дана.

    В августе 1946 г. гоминьдановская полиция развернула серию террористических мероприятий против Ассоциации труда. В скором времени исполком Ассоциации вынужден был по­кинуть территорию гоминьдановского Китая. Но рабочее дви­жение продолжало шириться. В 1946 г. в основных промышлен­ных районах страны произошло 20 тыс. конфликтов, в которых участвовало свыше 2 млн. человек.

    23 июня 1946 г. в Шанхае состоялась стотысячная па­триотическая демонстрация, направленная против гражданской войны. В ней были представлены все слои общества; трудя­щиеся Шанхая ещё раз продемонстрировали свои славные революционные традиции. Союз шанхайских промышленных рабочих требовал вывода американских войск и прекращения вмешательства во внутренние дела Китая. Это выступление встретило поддержку рабочих других городов.

    Даже такие неорганизованные слои населения, как шанхай­ские лоточники, организовали 1 декабря 1946 г. своё первое выступление.

    В гоминьдановском тылу начала развёртываться крестьян­ская война. Она охватывала провинции Чжэцзян, Хунань, Гу­андун, Цзянсу, Хэнань, Сычуань, Юньнань, Гуйчжоу и другие провинции Южного и Центрального Китая.

    Если в первой половине года значительная часть этих вы­ступлений, порождённых невыносимыми условиями существо­вания, голодом, носила малоорганизованный характер, то к концу года крестьянские восстания стали приобретать более организованный и целеустремлённый характер.

    Крестьяне, вдохновляемые и организуемые коммунистами, развёртывали борьбу под лозунгами сокращения налогов и арендной платы за землю, аннулирования ростовщических дол­гов, прекращения насильственных мобилизаций в армию и т. п. В конце года всё чаще и чаще под влиянием аграрной реформы я Освобождённых районах появляются требования раздела помещичьих земель. В результате крестьянских выступлений в гоминьдановском тылу возникают партизанские районы и со­здаются постоянные партизанские отряды.

    Таким образом, военная и политическая обстановка в Китае после нескольких месяцев военных действий начинает меняться в пользу демократического лагеря. В этих условиях гоминьда­новские власти и их американские хозяева предпринимают но-


    вые махинации внешнеполитического и внутриполитического порядка в целях укрепления своих подорванных позиций.

    4 ноября 1946 г. был подписан американо-китайский до­говор «О дружбе, торговле и навигации».

    Новый американо-китайский договор юридически закреплял многочисленные привилегии, полученные США в Китае за по­следние годы. Договор предусматривал свободный въезд аме­риканских подданных в Китай, беспрепятственное ведение американскими подданными, а также различными корпора­циями коммерческой и промышленной деятельности, приобре­тение и строительство зданий, аренду земельных участков для ведения торговли и промышленности и т. п. В договоре боль­шое место занимали статьи, освобождавшие американских предпринимателей и американские суда от обложения какими- либо налогами и сборами, превышающими налоги, взимаемые с китайских4 предпринимателей.

    Всё это исключало возможность для китайской промышлен­ности конкурировать с промышленной продукцией американ­ских фирм. Американская конкуренция вела к разорению национальной китайской промышленности.

    Договор насыщен характерными для американских полити­ческих дельцов лицемерными фразами относительно «взаим­ного равенства и взаимных выгод». Конечно, подобного рода разглагольствования о «равенстве» никакого практического значения иметь не могли.

    «Вообразить, что Китай будет экспортировать крупные ка­питалы в Соединённые Штаты, писала китайская газета «Синьминьбао», может только слишком большой шутник».

    Китайские демократы резко отрицательно реагировали на заключение договора: «Ни один договор в истории Китая,— заявил писатель Мао Дунь, так неприкрыто и беспощадно не попирал суверенитет китайской нации». «Подписав этот до­говор, заявляла китайская газета «Лянъхованьбао», Ки­тай стал колонией империализма другой страны» К

    По замыслу гоминьдановских политиков договор должен был укрепить положение реакции в Китае. На деле же он вы­звал новый взрыв ненависти и возмущения продажной полити­кой Чан Кай-ши.

    Очередной антинародной махинацией Чан Кай-ши должен был стать созыв так называемого «Национального собрания». По решению Политического консультативного совета Нацио­нальное собрание должно было созываться будущим коалици­онным, а не гоминьдановским правительством. Вопрос о его со­зыве подлежал обсуждению на сессии Политического консуль­тативного совета.

    Но всё это было отброшено, игнорировано Чан Кай-ши. Все решения Политического консультативного совета были одно­сторонне ликвидированы.

    По замыслу гоминьдановцев созыв «Национального собра­ния» должен был продемонстрировать, что китайский народ и его политические организации идут за гоминьданом.

    8 ноября 1946 г. Чан Кай-ши отдал приказ о прекращении военных действий. Приказ был чисто декларативным жестом. Он нужен был только для того, чтобы возвестить всему миру о «миролюбии» гоминьдана* На деле же гоминьдановские банды готовились к наступлению на центр Освобождённых рай­онов Яньань.

    Компартия отказалась участвовать в работе «Националь­ного собрания», так как гоминьдан игнорировал основное условие нормального созыва собраниядействительное пре­кращение военных действий и восстановление положения, суще­ствовавшего до 13 января 1946 г.

    Демократическая лига, видные общественные деятели, в том числе председатель Китайской ассоциации труда Чжу Сюэ- фань, отказались участвовать в работе гоминьдановского «Национального собрания». Гоминьдановцы пытались аресто­вать Чжу Сюэ-фаня, но он покинул Шанхай, уехав в Гонконг.

    Гоминьдановцы, готовясь к созыву своего «Национального собрания», подкупают руководство двух мелких партий: младо­китайской (выдав ей 1 400 млн. кит. долл.) и социал-демокра­тической («субсидия» в 800 млн. кит. долл.). Получив эту мзду, прогоминьдановская младокитайская партия и незначительная социал-демократическая партия, исключённая из Демократиче­ской лиги, послали хвоих представителей в «Национальное со­брание». Впрочем, некоторые из руководящих работников этих партий отказались участвовать в очередном антинародном меро­приятии гоминьдана. Беспартийных в «добрании» присут­ствовало всего 6 человек. Огромное большинство депутатов были гоминьдановцами, а часть лиц были назначены гоминь­даном.

    В составе «Национального собрания» оказались «депутаты», которые, как это было официально сообщено, представляли различные слои населения от тех или иных городов страны, но о которых население этих городов не имело ни малейшего представления. Таковы, например, были «депутаты» от насе­ления Харбина, от рабочих Шанхая. Население Харбина поня­тия не имело о том, что это за люди и откуда они взялись. Ассоциация шанхайских рабочих в обращении от 1 декабря заявила: «Читая списки делегатов Национального собрания, мы были удивлены, обнаружив там имена лиц: Лун Ин-ши, Чжоу Ша-шаня, Пань Пин-цзиня, Ван Цзи-си, которые якобы


    представляют шанхайских рабочих. Мы, шанхайские рабочие, никогда не избирали этих людей, и нам даже неизвестны неко­торые из этих фамилий. Мы вообще никогда не избирали каких^ либо делегатов в Национальное собрание» *.

    Так называемое «Национальное собрание», в том виде, в ка­ком оно открылось 15 ноября 1946 г., было лживой инсцени­ровкой и носило антинациональный, враждебный народу характер.

    Основным вопросом, обсуждавшимся на «Национальном со­брании», был проект новой конституции. Для изменений ста­рого проекта конституции (1936) по решению Политического консультативного совета была создана специальная комиссия, но в апреле 1946 г. гоминьдановцы сорвали её работу. На об­суждение «собрания» был вынесен незаконный, антидемокра­тический проект конституции. В нём полностью игнорировалась главная рекомендация Политического консультативного совета об узаконении местных демократических режимов. Основное назначение проекта конституции заключалось в попытке укре­пить реакционную диктатуру гоминьдана. В заседаниях «На­ционального собрания» тон задавали крайние правые гоминь­дановцы— деятели группировки «СС». Они нагло призывали к расправе с коммунистами. И это полностью соответствовало всей обстановке, в которой проходило «Национальное собра­ние». Газета «Синьминьбао» сообщала, что 18 ноября Чан Кай- ши созвал конференцию всех командующих по вопросам «уми­ротворения» и после этого совещания приказал им немедленно вернуться на свои посты. Гоминьдановцы готовили новое на­ступление на Освобождённые районы.

    «Национальное собрание» закончило свою работу 25 де­кабря. Оно приняло антинародный проект конституции, пообе­щав ввести его в действие 25 декабря 1947 г. По окончании «собрания» гоминьдановцы не скупились на обещания провести реорганизацию правительства, возобновить переговоры с ком­партией и т. п. Но уже никто не верил в эти демагогические заявления.

    Мао Цзэ-дун, подводя итоги 1946 г., в новогоднем посла­нии писал:

    «В 1946 году во всём послевоенном мире свет вёл победо­носную борьбу против тьмы. В послевоенном Китае свет также вёл победоносную борьбу против тьмы. В послевоенном мире и в Китае развернулось в исключительно больших масштабах народное движение за мир и демократические свободы. Это движение ведёт к победе, и нет такой силы, которая могла бы его остановить...


    В настоящее время гоминдановские власти не проявляют ни малейшего стремления к миру. Находясь под руководством американского правительства, они украшают себя «Националь­ным собранием» раскола и диктаторской «конституцией» для того, чтобы «узаконить» свою войну и американскую помощь. Однако народу всей страны необходимо только сплочение своих рядов в ведении решительной борьбы. В недалёком будущем свет свободы, безусловно, будет озарять огромные достижения нашей древней страны»'.

    В 1947 г. наступил коренной перелом в развитии событий в Китае в пользу народной революции.

    В начале года реакция надеялась ещё на успех. После взя­тия Калгана и создания тем самым коридора, соединяющего гоминьдановские части в Северном Китае и в Дунбэе, гоминь­дановское командование начало подготавливать удар против Пограничного района Шэньси Ганьсу Нинся и его столицы Яньаня.

    Созыв «Национального собрания», принятие лжеконститу- ции, новое наступление исключали возможность каких-либо серьёзных переговоров компартии и гоминьдана. 19 ноября

    1946    г. Чжоу Энь-лай покинул Нанкин (другие представители компартии ещё оставались там).

    В январе 1947 г. Маршалл, назначенный государственным секретарём США, покинул Китай. 29 января того же года Соединённые Штаты вышли из «комитета трёх», который зани­мался посредничеством в гражданской войне в Китае. Были отозваны также представители США из исполнительного штаба в Бэйпине, на который было возложено наблюдение на месте за претворением в жизнь соглашения о прекращении военных действий.        *

    Американское «посредничество» было, как об этом убеди­тельно свидетельствуют факты, удобной ширмой для подго­товки сил китайской реакции к нападению на демократический лагерь.

    Маршалл приложил все усилия, чтобы вооружить и укре­пить реакционные гоминьдановские силы и обеспечить их победу над китайским народом. Исключительно в результате американской помощи гоминьдановская клика развернула большое наступление. США считали, что теперь наступила время для прекращения «посредничества». Тем самым они раз­вязывали руки гоминьдановской контрреволюции, верившей в то, что ей удастся завоевать победу. Но заявление об ото­звании американских представителей не означало прекращения американского вмешательства в китайские дела. Наоборог,


    американские империалисты рассматривали этот шаг как меро­приятие, которое облегчает им проведение политики интервен­ции. Американские войска продолжали оставаться в Китае, вооружение продолжало поступать, американские офицеры продолжали обучение гоминьдановских' частей и руковод­ство ими.

    Возмущение народа американским вмешательством нара­стало. 30 декабря все университеты Бэйпина объявили заба­стовку в знак протеста против изнасилования китайской сту­дентки американскими моряками. В Шанхае до сорока тысяч студентов участвовали в демонстрации протеста против произ­вола американцев в Китае *.

    Профессора Шанхая объявили о своей солидарности со' студенческим движением, потребовали наказать преступников и немедленно отозвать американские войска из Китая.

    Наглое поведение американских войск в Китае не было случайным. Американцы уже рассматривали Китай как свою колонию, а китайский народ как своих колониальных рабов. Потребовалось, впрочем, не очень много времени для того, чтобы американские колонизаторы убедились, что китайский народ не намерен терпеть американский произвол.

    Многочисленные сделки, заключённые гоминьдановцами с американским правительством, направленные в ущерб на­циональному суверенитету Китая, заставили ЦК компартии Китая выступить с заявлением, в котором компартия торже­ственно объявила, что «она ни в настоящее время, ни в будущем не признает никаких иностранных займов, никаких соглашений, которые кладут позорное пятно на страну и лишают её своих прав, а также не признает никаких из вышеупомянутых согла­шений и взаимопониманий, достигнутых гоминдановским пра­вительством после 10 января 1946 года... Коммунистическая партия совершенно не намерена брать на себя какие-либо обя­зательства по вышеуказанным соглашениям и взаимопони­маниям» г.

    В марте 1947 г. политическая обстановка в Китае приобре­тает всё более напряжённый характер. Гоминьдановские войска продвигались к Яньаню, вели наступление и на других фрон­тах. Одновременно Чан Кай-ши и его клика широко реклами­ровали предстоящую «реорганизацию» правительства, утвер­ждая, что оно перестанет быть однопартийным, что в него будут включены представители других партий. Эти обещания должны были поднять престиж гоминьдана в кругах интелли­генции, мелкой и средней буржуазии.

    Лживый характер этих заявлений ярко проявляется в том, что в это же самое время гоминьдановцы окончательно раз­рывают связи с компартией. 28 февраля по распоряжению властей были закрыты коммунистическая газета в Чунцине «Синьхуажибао» и представительства компартии в Нанкине, Чунцине и Шанхае. 7 марта последние представители компар­тии вылетели в Яньань.

    Покидая Шанхай, представитель компартии Дун Би-у за­явил: «Гражданская война, очевидно, будет продолжаться, и страдания народа будут становиться всё больше и глубже. Однако, без сомнения, чрезвычайно рискованное предприятие, которое ставит жизнь миллионов людей на карту, обречено на провал, так как оно диаметрально противоположно чаяниям миролюбивого народа. Милитаристские элементы в скором времени будут пожинать плоды своих собственных дел, и их друзья дома и за границей будут оплакивать то, что совер­шается в настоящее время» [23].

    В это время Советский Союз на открывшейся в Москве 10 марта сессии Совета министров иностранных дел внёс пред­ложение о том, чтобы «Совет Министров Иностранных Дел заслушал информацию участников Московского соглашения

    о   Китае[24] относительно выполнения решений совещания».

    Ухудшение внутриполитической обстановки в стране, факт американской интервенции в Китае делали настоятельно необ­ходимым обмен такого рода информацией.

    Китайская демократическая общественность приветствовала предложение, внесённое тов. Молотовым на сессии Совета министров иностранных дел, 56 видных деятелей демократиче­ского движения в Китае, в том числе Чжан Лань, Ло Луи-цзы, Го Мо-жо, заявили, что китайцы не отказываются от справед­ливого и имеющего добрые намерения посредничества, но вы­ступают против тех лиц, которые хотят занять какую-либо сто­рону в ссоре и продлить гражданскую войну в Китае, прикры­ваясь посредничеством[25].

    Китайская же реакционная печать выражала крайнее недо­вольство постановкой вопроса на сессии Совета министров. Тёмные силы реакции боялись света. Увеличение численности американских войск в Северном Китае, создание американской военно-морской базы в Циндао, военно-воздушных баз около Нанкина, Шанхая, Ханькоу, Бэйпина, Куньмина и других важ­ных городов страны все эти и другие аналогичные факты


    гоминьдановским и американским реакционерам хотелось бы «уберечь» от гласного обсуждения.

    Из обмена информацией во время сессии между СССР и США весь мир мог убедиться, что СССР честно выполняет своё обещание, данное на Московском совещании в декабре

    1945     г. Что касается американской информации, то она не только подтвердила общеизвестный факт пребывания амери­канских войск в Китае, но и дала основание заключить, что американцы не собираются эвакуировать свои войска из Китая.

    Американские империалисты и гоминьдановские реакционе­ры не желали гласного обсуждения обстановки в Китае, так как в марте 1947 г. они подготовили новое наступление, целью ко­торого было овладение Яньанем.

    Для наступления на Яньань гоминьдановцы сконцентри­ровали армию в 600 тыс. человек. Самолёты американского производства систематически бомбили Яньань. Упорные бои продолжались около четырёх месяцев.

    Командование Народно-освободительной армии, измотав силы противника в длительных боях, эвакуировало Яньань. 19 марта 1947 г. гоминьдановцы заняли Яньань центр Осво­бождённого района ШэньсиГаньсуНинся. Выступивший на пленуме ЦИК гоминьдана 15 марта 1947 г. Чан Кай-ши заявил, что «в течение трёх месяцев коммунистические войска будут полностью ликвидированы». Начальник генштаба гене­рал Чэнь Чэн хвастался, что он скоро уничтожит коммунистов. Столь хвастливые речи были подогреты тем, что 12 марта

    1947   г. Трумэн выступил со своей «доктриной», открыто про­возгласившей курс на установление мирового господства США под флагом борьбы с «коммунизмом».

    Гоминьдановцам удалось в марте расправиться с большим восстанием на острове Тайвань.

    Восстание на острове Тайвань началось в столице острова Тайбэе 28 февраля 1947 г. Оно было вызвано тем, что гоминь­дановцы, установив свою власть на острове, стали выкачивать все экономические ресурсы острова для нужд антинародной войны и личного обогащения. Они широко распахнули двери для американского капитала, сохранили большое количество японцев на руководящих должностях. Население Тайваня, как и в годы японской оккупации, было лишено всяких гражданских прав. Восставшие овладели столицей, затем движение распро­странилось по всему острову. Они выдвинули требования лик­видации бюрократической администрации, введения демокра­тических свобод и т. п. Гоминьдановцы бросили на подавление восстания крупные воинские силы, танки, авиацию. Восстание было подавлено в крупных центрах, но часть повстанцев ушла в горы, где развернула партизанскую войну.


    Взятие Яньаня и подавление восстания на Тайване были последними «успехами» гоминьдановских войск. После этого наступление гоминьдановских войск было окончательно оста­новлено. Всё чаще и чаще Народно-освободительная армия контратакует противника. Идёт подготовка к контрнаступ­лению.

    В апреле 1947 г. гоминьдановцы провели давно обещанную «реорганизацию» правительства. Как и следовало ожидать, «реорганизация» выразилась в очередной перетасовке мини­стерских портфелей между гоминьдановскими лидерами. Из 27 мест в исполнительном юане 19 заняли гоминьдановцы, за­бравшие в своиуки все важнейшие министерские портфели, 8 мест получили представители младокитайской и социал-демо- кратической партий. Председателем правительства был назна­чен реакционер Чжан Цюнь, пользовавшийся особыми симпа­тиями американских кругов.

    Чжан Цюнь в качестве основной задачи правительства по­ставил разгром коммунистов. Репрессии против прогрессивных газет и журналов усилились. Весь смысл «реорганизации» пра­вительства заключался в попытке усилить эффективность борьбы против демократического лагеря.

    Реакционные планы и дела гоминьдановской власти встре­чали всё возраставший отпор со стороны широких масс народа, со стороны организованных сил демократии, руководимых компартией, со стороны Народно-освободительной армии.

    ПЕРЕЛОМ В ХОДЕ НАРОДНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОИ ВОЙНЫ В ПОЛЬЗУ СИЛ ДЕМОКРАТИИ

    В апрелеиюне 1947 г. Народно-освободительная армия предприняла частичное контрнаступление. Были освобождены значительные территории Южной Шаньси, занят ряд городов в Шаньдуне; в Северной Шаньси народные а^мии вернули значительную часть районов, захваченных генералом Ху Цзун- нанем. В середине мая перешла в наступление народная армия в Дунбэе. Гоминьдановские войска потеряли часть ранее за­хваченных ими территорий. Города Чанчунь, Гирин и Фушунь оказались в окружении народных армий. 22 июня вице-прези­дент Китая Сунь Фо в беседе с корреспондентами агентства Ассошиэйтед Пресс и газеты «Чжунянжибао» признал, что 85% территории Дунбэя находится под контролем компартии. За указанные три месяца Народно-освободительная армия освободила 125 городов, потеряв всего 24.

    Военная обстановка начала меняться. Давали знать себя результаты правильной стратегии и тактики командования Народно-освободительной армии.

    С 1 июля 1946 г. по 30 июня 1947 г. гоминьдановские войска потеряли 1 120 тыс. человек, тогда как народные армии за этот год потеряли 358 тыс. человек. Из общего количества гоминьдановских потерь в живой силе 677 тыс. человек соста­вили пленные [26].

    Представитель штаба народных армий Дунбэя в своём вы­ступлении по радио так характеризовал основы успехов народ­ных армий:

    «Только с 13 мая по 3 июня было уничтожено 6 гоминьда­новских дивизий. На сторону демократической армии перешло большое число гоминьдановских солдат и офицеров, которые принесли с собою все виды американского вооружения, снаряды и боеприпасы, достаточные для того, чтобы вооружить армию в 10 полных дивизий... Нет ничего удивительного в том, что наша армия одержала победу. Десятки тысяч вновь получив­ших землю крестьян с большим энтузиазмом присоединялись к Объединённой демократической армии для защиты своей земли и своего демократического образа жизни».

    Сила народных армий заключалась в их преданности ве­ликому делу освобождения Китая, дисциплинированности, един­стве с народом, в том, что организующим костяком народных армий были коммунистысамые бесстрашные и неутомимые борцы за новый Китай. В Северо-Восточной армии 30—40% всего состава армии были коммунисты.

    Последовательное проведение земельной реформы завоёвы­вало компартии искреннюю поддержку всё более широких кре­стьянских масс.

    В гоминьдановском Китае углублялся экономический и по­литический кризис. Развал национальной экономики принял катастрофические формы. Объём валовой продукции промыш­ленности всего гоминьдановского Китая составил в 1947 г. менее 10% уровня 1936 г.[27]

    Показательным для грабительской политики гоминьдана является тот факт, что все капиталы, торговые и промышлен­ные предприятия, захваченные японцами в Китае в период их оккупации, были забраны «четырьмя семействами» в свои руки. «Четыре семейства, пишет Чэнь Бо-да, совершенно не от­личались от японских империалистов и их марионеток по ме­тодам ограбления китайского народа. И отнюдь не случайно, что всё награбленное в прошлом японцами и марионетками ныне перешло в руки четырёх семейств» а.

    В свою очередь «четыре семейства» стали лишь марионет­ками в руках американских империалистов. Американский ка­питал и семейства гоминьдановских заправил воспользовались тем, что было отнято у китайского народа японцами. Народ же не получил ничего.

    Китайская национальная промышленность не в состоянии была конкурировать с американскими промышленными това­рами. По данным, опубликованным газетой «Дагунбао», им­порт гоминьдановского Китая за первые 8 месяцев 1947 г. со­ставил 1 087 млн. ам. долл. 90% этого импорта шло из Соеди­нённых Штатов.

    «Рокфеллер, Меллон и другие крупнейшие финансовые магнаты Соединённых Штатов всё глубже запускают свои щу- пальцы в экономику Китая. Джон Рокфеллер (внук основа­теля династии) посетил Китай прошлой осенью (1947 г. Г. Е.) и договорился с Сун Цзы-венем об экономическом закабалении южных провинций. Рокфеллер уже давно контролирует ряд крупных предприятий в Шанхае, в том числе Чейз-банк, Радио­корпорацию, Шанхайскую электрическую и телефонную ком­панию и другие» [28].

    Чан Кай-ши предоставил американцам неограниченные права нефтяной разведки в стране. Вся добыча нефти в провин­ции Ганьсу была передана американским капиталистам. В руки американского капитала Перешла разработка горных богатств провинции Гуандун.

    Автомобильный, воздушный и речной транспорт был постав­лен под американский контроль. Сотни тысяч му плодородных поливных земель захватили различные американские фирмы.

    Такова практика американского варианта «плана Мар­шалла» для Китая. Китай становился вотчиной американских монополий.

    Подобная гоминьдановская политика била и по интересам широких кругов национальной буржуазии. Китайские промыш­ленные предприятия под давлением монополистического капи­тала и американской конкуренции закрывались десятками. В 1947 г. в Шанхае работало 582 предприятия, тогда как до вой­ны их было 5 418. День ото дня росла безработица. Разорялись не только мелкие и средние предприниматели, но и крупные, закрывались торговые и кустарные предприятия. Гоминьда­новская диктатура представляла интересы лишь небольшой кучки капиталистов-монополистов, бюрократического капитала и феодалов-помещиков. Основные круги национальной буржуа­
    зии разорялись в результате антинациональной и грабительской политики гоминьдановской верхушки. Это было важной пред­посылкой роста оппозиции в её среде гоминьдановскому ре­жиму.

    Полный хаос царил в финансах гоминьдановского Китая.

    В конце 1945 г. количество бумажных денег, находившихся в обращении, определялось в 2 триллиона кит. долл.; в конце

    1946  г. 7 триллионов; весной 1947 г. 14 триллионов.

    Стоимость пикуля [29] риса в Шанхае выросла с 70 тыс. кит. долл. до 300 тыс. в мае 1947 г. Индекс стоимости жизни в Шанхае в сентябре 1946 г. был в 4 500 раз выше, чем перед войной; в мае 1947 г. он вырос в 23 500 раз по сравнению с до­военным [30].

    Колебания валютных курсов широчайшим образом исполь­зовались финансовыми тузами Китая семействами Чан Кай- ши, Сун Цзы-вэня, Кун Сян-си и братьев Чэньдля личного обогащения. Некоторые финансовые аферы специально орга­низовывались представителями «четырёх семейств» в целях обогащения. Страдания же народа возрастали изо дня в день.

    Экономический развал охватил и сельское хозяйство. В 1947 г. объём сельскохозяйственного производства составил лишь 63% довоенного.

    Число голодающих, бездомных, нищих людей выражалось в десятках миллионов.

    «Голод в китайской деревне принял массовый характер. По данным ЮНРРА, в 1946 г. в 18 провинциях Китая системати­чески недоедало 33 млн. человек, а 7 млн. угрожала голодная смерть... Как сообщил корреспондент газеты «Синьвэньбао» от

    15   мая 1946 г., в провинции Хэнань голодающие ели землю и дикорастущие травы. Вскрытие трупа одного из умерших в де­ревне Дабусян уезда Хэншань провинции Хунань показало, что в желудке умершего были только дикорастущие овощи и трава»[31].

    Миллионы людей погибли от голода.

    Чанкайшистская банда систематически грабила китайский народ. Не было более злобного и жестокого врага у китайских рабочих и крестьян, чем эта банда. Фын Юй-сян в своей книге «Чан Кай-ши, каким я его знаю» рассказывает, с каким презре­нием Чан Кай-ши относился к народу, до какой степени народ Для гоминьдановской верхушки был лишь объектом безжало­стного и беспощадного грабежа: «Для Чан Кай-ши и его


    приближённых народ это рабы, которые должны безропотно подчиняться небольшой группе «отмеченных богом», избран­ных; родина им нужна так же, как «свинье лакированные туфли»» 1.

    Чан Кай-ши и другие преступники, стоявшие у кормила власти, привели китайский народ к невиданной в его истории катастрофе.

    Основные причины развала национальной экономики коре­нились в закабалении Китая американским империализмом, в той преступной войне, которую вела гоминьдановская клика, в том, что четыре пятых бюджета шло на войну.

    «Больше ярости, великий китайский народ!»призывал видный деятель Китайской компартии Чэнь Бо-да в своей книге «Четыре семейства Китая», раскрывая преступления гоминь­дановских заправил.

    Народ Китая не желал мириться с угрожающей ему ги­белью. Силы сопротивления нарастали. Они охватывали всё более широкие слои общества.

    Задача коммунистической партии Китая заключалась в объединении всех прогрессивных, демократических кругов на­рода, всех массовых союзников пролетариата на базе завоева­ния национальной независимости и осуществления коренных демократических преобразований.

    Компартия на всём протяжении китайской народной рево­люции боролась за консолидацию народных сил в народном едином демократическом фронте. В конце второй мировой войны, на VII съезде партии, Мао Цзэ-дун в качестве одной из важнейших задач выдвинул объединение народа для дости­жения великой цели построения нового, независимого и де­мократического Китая.

    В новой обстановке, когда гоминьдановская верхушка ве­роломно нарушила все свои обязательства, принятые на По­литическом консультативном совете-, и развязала преступную войну против китайского народа, объединение всех прогрессив­ных си.ц, стало важнейшей политической задачей. Свержение гоминьдановской диктатуры, изгнание американских империа­листов, уничтожение политического и экономического господ­ства класса феодалов-помещиков такова была программа действий прогрессивного Китая.

    Коммунистическая партия Китая вела за собой подавляю­щее большинство китайского народа. В новой обстановке, со­здавшейся в результате событий 1946—1947 гг., открывались ещё более широкие возможности для дальнейшего расширения народного демократического единого фронта, для втягивания
    в активную борьбу против американо-гоминьдановСкой реак­ции не только новых миллионов рабочих и крестьян, но и мел­кой буржуазии, национальной буржуазии некомпрадорского типа, широких кругов интеллигенции.

    «Агрессия американского империализма, чанкайшистский гнёт и правильная политика нашей партии, говорит Мао Цзэ-дун, направленная на решительную защиту интересов, народных масс, всё это способствовало тому, что наша пар­тия приобрела симпатии широких масс рабочего класса, кресть­янства, мелкой и средней буржуазии в районах, где господ­ствует Чан Кай-ши[32] К

    Организаторами и руководителями всей борьбы против чан- кайшистской диктатуры, за сплочение прогрессивных нацио­нальных сил были коммунисты, подпольные организации ком­мунистической партии.

    Героический рабочий класс возглавлял борьбу против чан- кайшистского режима.

    В 1947 г. масштабы борьбы пролетариата и её боевой по­литический характер приобретают всё больший размах. В Шан­хае бастовали рабочие и служащие городского транспорта, электростанций, телеграфа, радиостанций, служащие магази­нов, железнодорожники.

    В июле 1947 г. состоялась демонстрация рабочих шанхай­ских доков.

    В 1947 г. в основных промышленных центрахШанхае, Тяньцзине, Кантоне, Ханькоу в забастовках и демонстрациях против политики Чан Кай-ши и засилья американских импе­риалистов участвовало более 1 200 тыс. рабочих. Общее коли­чество стачек в 1947 г. достигло 3 тыс.

    Несмотря на запрещение деятельности Китайской ассоциа­ции труда, организованность рабочего движения росла.

    Подпольная шанхайская ассоциация рабочих выросла за 1946—1947 гг. до 400 тыс. человек. Лю Нин-и, видный деятель профсоюзного движения в Китае, писал, что «такая же кар­тина наблюдается и в других городах. Руководя экономиче­ской борьбой китайских рабочих, демократические профсоюзы воспитывают в народе сознание того, что добиться лучшей жизни невозможно без победы демократии и изгнания из Ки> тая американских империалистов» [33].

    Руководителем подпольных демократических профсоюзов была славная коммунистическая партия Китая.


    Крупнйм событием в жизни гоминьдановского Китая в

    1947     г. были «рисовые бунты». Непосредственной причиной «рисовых бунтов» было резкое возрастание цен на продукты, в первую очередь на рис, и спекуляция на этой почве. По со­общению агентства Синьхуа, согласно неполным данным за пять месяцев (март июль), «рисовые бунты» произошли в 38 городах девяти провинций. В них участвовало свыше 170 тыс. человек. «Рисовые бунты», порождённые голодом, быстро при­обретали политический характер борьбы против антинародной политики гоминьдановского правительства.

    «Рисовые бунты» в городах сочетались с забастовками ра­бочих на предприятиях и многочисленными крестьянскими восстаниями в Гуанси, Сикане, Гуандуне, Сычуани, Юньнани и других провинциях.

    В деревнях в ходе восстаний создавались вооружённые от­ряды, образовывались партизанские районы, где осуществля­лись демократические преобразования.

    В 1947 г., по данным китайской демократической прессы, крестьянские восстания охватили 17 провинций вместо 12 в

    1946    г. В 400 повстанческих уездах были созданы органы на­родной власти, распределившие среди крестьян земли и соб­ственность помещиков. В результате повстанческого движения в 20 уездах провинций Гуанси и Гуандун было создано пра­вительство Пограничного района ГуандунГуанси. Число во­оружённых повстанцев в гоминьдановском тылу выросло с 400 тыс. в 1946 г. до 1 млн. в 1947 г.1

    В организующей роли Китайской компартии заключалось главное условие успехов массовой борьбы. Идеи компартии, опыт Освобождённых районов проникли в широчайшие массы народа. Земля начинала гореть под ногами гоминьдановских насильников.

    Весьма значительные изменения произошли в «ознании мел­кой буржуазии и национальной буржуазии некомпрадорского типа.

    Выступая в декабре 1947 г., Мао Цзэ-дун отмечал:

    «Если в 1946 г.,— в районах, где господствует Чан Кай-ши, среди интеллигенции, вышедшей из верхних слоёв мелкой буржуазии и из средней буржуазии, имелось ещё небольшое число людей, которые мечтали о так называемом «третьем пути», то теперь их мечты разлетелись в пух и прах» !.

    Характеризуя политическую обстановку в Китае, американ­ский журнал «Amerasiписал:


    «Чан Кай-ши снова и снова повторяет, что «единственным препятствием к объединению, к китайскому единству и осуще­ствлению объединения китайской нации являются китайские коммунисты». Как Чан Кай-ши примирит этот тезис со сле­дующими фактами: что внутри гоминьдановского Китая, ко­торый он, по общему мнению, контролирует и в котором, как он утверждает, пользуется поддержкой большинства населе­ния, нет другой партии, имеющей легальный статут; что мел­кие партии, объединённые Демократической лигой, подвер­гаются усиленному запугиванию и что часть их лидеров убита; что студенческие демонстрации протеста против безжалостной деспотической тактики гоминьдана насильственно разгоняются ценой жизни нескольких участников, что и студентам и про­фессорам создают «голодные условия»; что требуется исклю­чительно большая секретная полицейская система для сохра­нения «народной поддержки» существующего режима, что в нескольких шанхайских демонстрациях против гражданской войны и против существующего режима капитуляции участво­вали отнюдь не коммунисты, а дельцы, банкиры, предприни­матели, интеллигенция и другие граждане...» 1

    В мае 1947 г. вновь развернулось патриотическое движение китайских студентов, значительно превысившее масштабы вы­ступлений в 1946 г. и в начале 1947 г. 4 мая, в ознаменование 28-летней годовщины движения 4—5 мая 1919 г., студенты Нанкина обратились с манифестом ко всей молодёжи Китая. Манифест призывал китайскую молодёжь бороться против гражданской войны, требовать мира, следовать решениям По­литического консультативного совета. Призыв студентов Нан­кина встретил повсеместную поддержку. Тысячи студентов Шанхая, Бэйпина и других крупных городов организовывали забастовки и митинги протеста против политики правительства.

    Гоминьдановские власти ответили репрессиями и арестами. В знак протеста против этих мер 20 мая в Нанкине состоялась шеститысячная демонстрация студентов под лозунгом: «Мы протестуем против гражданской войны. Возобновить мирные переговоры с Китайской компартией. Мы не хотим умирать от голода, порождаемого гражданской войной».

    Демонстранты были обстреляны полицией. Несколько че­ловек было убито и ранено. Демонстрации состоялись также в Бэйпине, Тяньцзине и Шанхае. В Тяньцзине было убито более 40 студентов.

    Студенческое движение охватило все университеты страны. Деятельное участие в них принял также профессорский состав.

    Чан Кай-ши 28 мая заявил:

    «Происходящие в настоящее время студенческие волнения очень серьёзны... Они имеют очень глубокий характер. Сту­денты против гражданской войны, мобилизаций, налогов, против продовольственных налогов на крестьян...» 1

    Чан Кай-ши пытался сломить движение арестами, терро­ром. В течение одного месяца в Китае было арестовано более 6 тыс. студентов.

    Деятели литературы и искусства во главе с писателями Го Мо-жо и Мао Дунем опубликовали в Шанхае декларацию, в которой говорили:

    «Вся китайская земля забрызгана кровью убитых; утром нельзя поручиться за то, что доживёшь до вечера».

    Эти события означали, что всё новые и новые круги китай­ской интеллигенции порывали с гоминьдановским режимом, становились на путь борьбы с режимом реакции, за сотрудни- чество с компартией.

    Тупик, в который завела страну гоминьдановская диктатура, не проходит бесследно и для гоминьдановских кругов. В го­миньдане возникает оппозиционная группа. Впоследствии она полностью порвала с Чан Кай-ши. В связи с так называемой «реорганизацией» гоминьдановского правительства видные де­ятели гоминьдана: генерал Ли Цзи-шэнь, генерал Цай Тин- кай, вдова Ляо Чжун-каяХэ Сян-нин, представители Демо­кратической лиги и ряда других групп опубликовали заявле­ние, разоблачавшее фальшивый характер «реорганизации».

    14    мая 1947 г. Ли Цзи-шэнь был исключён из партии за вы­ступление против политики Чан Кай-ши. После этого Ли Цзи- шэнь и поддерживавшие его лица усилили свои выступления против диктатуры Чан Кай-ши.

    Энергичную кампанию против реакционной; предательской политики Чан Кай-ши развернул находившийся в то время в Америке известный китайский генерал Фын Юй-сян.

    Эти явления отражали рост резкого недовольства полити­кой гоминьдана в среде китайской национальной буржуазии, приближали её полный разрыв с гоминьдановской властью и переход на позиции борьбы против диктатуры Чан Кай-ши, на позиции признания факта руководящей роли компартии в ки­тайской народной революции.

    Это означало, что единый народный демократический фронт становился шире и крепче, чем на любом другом этапе ре­волюции.

    Крайне обеспокоенные сплошными провалами и неудачами своих агентов в Китае, американские империалисты посылают
    в июле 1947 г. специальную миссию в Китай. В качестве лич­ного представителя президента Трумэна миссию возглавил генерал Ведемейер, бывший начальник штаба Чан Кай-ши в последние годы войны. Как передавал корреспондент «Нью- Йорк тайме», реакционные гоминьдановские круги были в вос­торге от приезда Ведемейера. Генерал зарекомендовал себя за время пребывания в Китае злейшим врагом демократиче­ского движения. Он был известен своими связями с китайскими реакционерами.

    В официальном сообщении о целях миссии говорилось, что Ведемейер прибыл «изучать факты», т. е. обстановку в Китае. В комментариях прессы сообщалось, что миссия Ведемейера ставит целью изучить вопрос о новой финансовой помощи Ки­таю. Эта «помощь» должна была быть предоставлена на сле­дующих условиях:

    1) контроль США над использованием нового займа; 2) пре­доставление США новых военно-морских и военно-воздушных баз и 3) согласие Китая на американские условия мирного договора с Японией.

    Китайские министры подобострастно отчитались перед Ве- демейером в своих малоуспешных делах.

    Они ходатайствовали о предоставлении им нового займа в размере 2 млрд. ам. долл., присылке 300 бомбардировщиков и 200 истребителей, обучении 12 пехотных дивизий и др.[34]

    Со своей стороны Чан Кай-ши обещал сдать американцам в аренду новые стратегические базы, предоставить беспрепят­ственный въезд различным американским миссиям и т. д.

    В сентябре Ведемейер вернулся в Вашингтон и представил Трумэну доклад, в котором содержались рекомендации о рас­ширении помощи гоминьдану и одновременно содержалась детально разработанная программа экспансии американского капитала в Китае[35]. Рассматривая Китай как колонию Соеди­нённых Штатов, Ведемейер в своём докладе даже не упоминал «о правах Китая как суверенного государства».

    В связи с миссией Ведемейера ярко вырисовывается ещё' один важный аспект американской политики на Дальнем Во­стоке: курс на возрождение военной и экономической мощи японского империализма. Клика Чан Кай-ши -оказалась бессильна подавить демократические силы Китая. Следова­тельно, расчёты американского империализма на превращение Китая в антисоветский бастион рушились. В связи с этим аме­риканские правящие круги всё больше внимания начинают уделять возрождению империалистической Японии. «Япония


    прежде всего» вот принцип, возвещённый американскими монополиями.

    Эта тенденция американской внешней политики вызывала серьёзное беспокойство патриотических кругов Китая. Но го- миньдановский Китай и не думал протестовать против возрож­дения американским империализмом реакционной Японии. Гоминьдановцы были заинтересованы в сохранении своей вла­сти любой ценой.

    Американо-гоминьдановским планам, направленным к по­давлению освободительной борьбы китайского народа, не суж­дено было сбытьея.

    Все эти планы и проекты были расчётом без хозяина без китайского народа.

    Конечная неудача гоминьдановского наступления 1946—

    1947   гг., рост возмущения народа политикой клики Чан Кай-ши, с одной стороны, укрепление демократического лагеря—с дру­гой, изменили военно-политическую обстановку в пользу' На­родно-освободительной армии, дали ей возможность в авгу­сте сентябре 1947 г. нанести мощный удар по всем хитро­сплетениям врагов китайского народа.

    В августе 1947 г. Народно-освободительная армия начала великое контрнаступление. 11 августа перешли в наступление армии в районе провинции Хэнань. Они прошли затопленные районы в долине реки Хуанхэ и продвинулись за реки Ин, Ши, Хун, Жу и Хуай.

    12    августа в провинции Цзянсу была уничтожена 1-я ди­визия 42-й армейской группировки Чан Кай-ши. 20 августа началось наступление на северо-западе (район провинции Шэнь­си). Перешли в наступление армии на северо-востоке в про­винциях Хзбэй и Шаньдун. «...Наши армии,— говорилось в сообщении агентства Синьхуа, уже перешли в контрнасту­пление на южном фронте от северной части провинции Цзянсу на востоке до провинции Шэньси на западе и до бере­гов реки Янцзы на.юге...

    Великое контрнаступление народных армий знаменует со­бой радикальные изменения в военном положении. Всеобщее наступление Чан Кай-ши уже ликвидировано»

    В сообщении отмечалось, что к концу августа 1947 г. 114 бригад регулярной армии клики Чан Кай-ши, насчитываю­щие 900 тыс. человек, были уничтожены; кроме того, было уничтожено 353 тыс. солдат и офицеров марионеточных войск (остатков войск, созданных марионеточными правительствами в период японской оккупации и взятых на службу в армии Чан Кай-ши).

    Войска гоминьдановского генерала Бай Чун-си пытались остановить наступление Народно-освободительной армии в районе горного хребта Дабешань, отделяющего Северный Китай or Южного, 33 бригады были направлены против войск Лю Бо-чэна и Дэн Сяо-пина, но успехов не достигли, Они были раз­биты *,

    Перед Народно-освободительной армией стояли ещё боль­шие трудности, предстояла длительная борьба, Но контрнасту­пление уже началось!

    Большие успехи были достигнуты в Дунбэе, Военные дей­ствия здесь развёртывались главным образом в полосе желез­ных дорог Мукден Цзиньчжоу, Мукден Чанчунь и Чан­чунь— Гирин, Народная армия генерала Линь Бяо, перейдя в наступление во второй половине сентября, освободила зна­чительную территорию, прижав противника к городам Южного Дунбэя, 18 октября председатель исполнительного юаня Чжан Цюнь заявил, что гоминьдановские власти контролируют лишь 9% территории Дунбэя, а 91% находится в руках демократи­ческих властей, Чанчунь и Гирин были блокированы, В де­кабре народные армии начали наступление на Мукденском на­правлении, Но на этом этапе наступления народные армии не ставили ещё своей целью штурм больших городов, Они пе­ререзывали коммуникации, блокировали города, истощали силы противника, создавали условия для овладения в дальнейшем крупными городами,

    В Северном Китае, в провинции Хэбэй, Народно-освободи­тельная армия освободила большую часть территории провин­ции, Гоминьдановцы с трудом удерживали основную железно­дорожную магистраль, идущую от порта Дагу через Тянь­цзинь Бэйпин на Баодин и на Баотоу,

    12    ноября народные армии взяли важнейший железнодо­рожный узел на линии Бэйпин Ханькоу г, Шицзячжуан.

    В провинции Шаньси Народно-освободительная армия сжи­мала кольцо вокруг столицы провинцииТайюаня,

    Только в Шаньдуне, опираясь на американский флот и аме­риканские вооружённые силы, гоминьдановские части добились временного успеха, заняв Чифу, Вэйхайвэй и Лункоу, Они про­рубили два «коридора» из Циндао к Чифу и вдоль .железной дороги к Цзинаню[36], но в скором времени эти «коридоры» были уничтожены частями народных армий, и гоминьдановские вой­ска вновь оказались расчленёнными,

    Только в октябре 1947 г, было освобождено 106 уездных городов, Были захвачены огромные трофеи, в том числе 49 тыс.

    винтовок и пистолетов, 3 119 лёгких и 705 тяжёлых пулемётов,

    1  787 пулемётов-автоматов, 239 миномётов, 420 60-миллиметро­вых пушек, 124 артиллерийских орудия, 6 млн. патронов, 120 тыс. снарядов и др.1

    10 октября 1947 г. командование Народно-освободительной армии опубликовало декларацию: программу китайской на­родной революции периода народно-освободительной войны.

    Народно-освободительная война китайского народа была формой антиимпериалистической, антифеодальной революции в Китае, начало которой было положено революцией 1925— 1927 гг.

    Задачи, не разрешённые в 1925—1927 гг., легли на плечи революционных рабочих и крестьян, руководимых компартией. Борьба за завершение антиимпериалистической и антифео­дальной революции была длительной. Характерной особенно­стью её и в советский период и в годы антияпонской войны было то, что она проходила в вооружённой форме.

    Мао Цзэ-дун в своих работах неоднократно подчёркивал исключительную прозорливость и значение высказывания товарища Сталина о том, что особенность китайской революции заключается в борьбе вооружённого народа в лице его револю- ционной армии против вооружённой контрреволюции.

    Народно-освободительная война 1946—1949 гг. была наи­более замечательным и сильным проявлением этой вооружён­ной борьбы.

    К концу 1947 г. революционный лагерь Китая сплотил ос­новную массу рабочих, крестьян, интеллигенции, мелкой бур­жуазии; что касается национальной буржуазии, то она всё более убеждалась в том, что чанкайшистская власть несёт ей гибель, и в лице наиболее прогрессивных представителей также становилась на путь борьбы с гоминьданом .и сближалась с ре­волюционным лагерем.

    Народно-освободительная армия в своей декларации изла­гала цели, за осуществление которых она ведёт борьбу. Глав­ной задачей было освобождение китайского народа и завоева­ние национальной независимости Китая. Для достижения этой цели надо было свергнуть клику Чан Кай-ши как зачинщика гражданской войны и учредить демократическое коалиционное правительство.

    Декларация разоблачала всю деятельность Чан Кай-ши как предателя и капитулянта. 20-летняя власть Чан Кай-ши есть предательское, диктаторское, антинародное господство, говори* лось в декларации.

    Декларация излагала основные программные положения, во имя которых сражались армии народа:


    «Наша армия армия китайского народа, воля китайского народа это всецело воля нашей армии. Политика нашей ар­мии олицетворяет собой самые неотложные требования китай­ского народа, из которых наиважнейшими являются следующие:

    1.    Объединить угнетаемые слои населения: рабочих, кре­стьян, солдат, студентов, торговцев, все народные организации, демократические партии, национальные меньшинства, всех жи­вущих за границей китайских эмигрантов и других патриотов, и создать национальный единый фронт, опрокинуть диктатор­ское правительство Чан Кай-ши и образовать демократическое коалиционное правительство.

    2.   Арестовать и предать суду и наказать преступников граж­данской войны во главе с Чан Кай-ши.

    3.   Уничтожить диктаторский режим власти Чан Кай-ши, осуществить народно-демократический строй, гарантировать на­роду свободу слова и печати, свободу собраний и организаций.

    4.   Уничтожить систему взяточничества власти Чан Кай-ши, убрать всех чиновников-взяточников и создать бескорыстную власть.

    5.    Конфисковать имущество четырёх больших семейств Чан Кай-ши, Сун Цзы-вен, Кун Сян-си и братьев Чен Ли-фу, а также и других главных преступников, конфисковать чинов­нический капитал, развить национальную промышленность и торговлю, улучшить материальное положение рабочих и служа­щих и оказать помощь пострадавшим от войны и стихийных бедствий, а также беднейшему населению.

    6.   Уничтожить систему феодальной эксплуатации, осуще­ствить принцип «земля хлебопашцу». Земля должна быть распределена равномерно между деревенским населением по едокам, по количеству и по качеству земли и должна стать соб­ственностью того, кто её получит.

    7.    Признать, что все национальные меньшинства, находя­щиеся в пределах Китая, имеют равные права и права на авто­номию и могут свободно вступать в Китайскую федерацию.

    8.    Не признавать изменническую внешнюю политику прави­тельства Чан Кай-ши, аннулировать все предательские до­говоры, не признавать все внешние займы, полученные Чан Кай-ши во время гражданской войны, потребовать от американ­ского правительства вывести из Китая свои войска, угрожаю­щие самостоятельности Китая, протестовать против 'любого го­сударства, помогающего Чан Кай-ши в ведении гражданской войны и дающего японской агрессии возможность к возрожде­нию; заключить с иностранными государствами равноправные, основанные на взаимной выгоде торговые договоры и договоры о дружбе; сплотиться со всеми народами мира, относящимися

    30            Г. Ефимов

    к нашему народу как к равному, для ведения борьбы за общее дело.

    Вышеозначенные пункты являются основной политикой на­шей армии, и там, куда приходит наша армия, эта политическая программа должна быть немедленно проведена в жизнь. Она соответствует требованиям более 90% всего населения нашей страны» [37].

    Народно-освободительная армия призывала всех соотече­ственников активно сотрудничать с нею, устанавливать демо­кратический порядок. Она обращалась к населению гоминьда­новских районов с призывом брать оружие и сражаться против гоминьдановской диктатуры, развёртывать партизанскую войну, осуществлять земельную реформу.

    Декларация была подписана главнокомандующим Народно- освободительной армией Чжу Дэ и заместителем главнокоман­дующего Пын Дэ-хуаем.

    Этот важнейший документ способствовал дальнейшему рас­ширению народного демократического единого фронта.

    Положения программы последовательно проводились в жизнь. Важнейшим мероприятием 1947 г. в области внутрен­ней политики было дальнейшее развёртывание аграрной ре­формы. За время, прошедшее с мая 1946 г. до сентября 1947 г., коммунистическая партия накопила большой опыт по проведе­нию аграрной реформы. Необходимо было обобщить этот опыт, исправить имевшиеся недостатки и разработать основные поло­жения земельного закона.

    В сентябре 1947 г. ЦК компартии созвал Всекитайскую зе­мельную конференцию. В результате работы конференции

    13    сентября были приняты «Основные положения земельного закона Китая».

    Закон воплощал вековые чаяния китайского крестьянства. Первые четыре статьи земельного закона гласили следующее:

    «Статья 1. Уничтожить старую аграрную систему с её фео­дальной и полуфеодальной эксплуатацией, осуществить прин­цип: «земля хлебопашцу».

    Статья 2. Аннулировать право собственности помещиков на землю.

    Статья 3. Аннулировать право собственности на землю цытань[38], храмов, монастырей, школ, учреждений и органи­заций.

    Статья 4. Аннулировать все долговые обязательства в сёлах и деревнях, заключённые до проведения аграрной реформы» Проведение аграрной реформы возлагалось на крестьян­ские собрания сёл и деревень и избранные ими комитеты, на со­брания союзов беднейших крестьян, созданных безземельными и малоземельными крестьянами, и на избранные ими комитеты; районные, уездные и провинциальные конференции и избран­ные ими комитеты.

    Все помещичьи и общественные земли передаются крестьян­ским союзам для равного распределения их междуаселением данных сёл и деревень.

    Земельный закон 1947 г. предусматривал, таким образом, ликвидацию системы феодальной и полуфеодальной эксплуа­тации крестьянства как классом помещиков, так и классом ку­лаков старого типа, т. е. кулаков, эксплуатирующих крестьян феодальными и полуфеодальными способами [39].

    Подобное решение вопроса в отношении кулаков диктова­лось особенностями тогдашней внутриполитической обстановки. Лю Шао-ци в докладе об аграрной реформе в Китае летом 1950 г. указал на два важных обстоятельства, определивших вышеуказанное решение вопроса:

    первое: в начальный период аграрной реформы шла ещё ожесточённая война, а богатые крестьяне не верили в победу народа и продолжали склоняться на сторону помещиков и Чан Кай-ши; они были против аграрной реформы и народно-рево- люционной войны;

    второе: война требовала от крестьян больших жертв людь­ми, зернопоставками, трудов для победы.

    «Только ввиду этих обстоятельств мы разрешили крестьянам реквизировать излишки земли и имущества богатых крестьян, а также конфисковать всё имущество помещиков с тем, чтобы в какой-то степени удовлетворить требования нуждающихся, крестьян, поднять революционный энтузиазм крестьян в деле участия в народно-освободительной войне и оказания ей под-, держки, в деле уничтожения чанкайшистского режима, под­держиваемого американским империализмом».

    Впоследствии в 1950 г. победа китайского народа привела к изменениям в политике компартии в отношении кулаков.

    По закону 1947 г. скот, инвентарь, жилые строения, зерно и Другое имущество помещиков конфисковалось; излишки земли и имущества у кулаков реквизировались и распределялись кре­стьянскими союзами между нуждающимися крестьянами и

    беднотой; помещики, кулаки и их семьи получали равную с крестьянами долю земли и имущества. Тем самым исправлялась имевшая место в 1946 г. непоследовательность, когда помещики получали больше земли и имущества, чем крестьяне. Измен­ники, военные преступники ни земли, ни имущества не полу­чали.

    На право владения землёй выдавались свидетельства.

    Характеризуя значение реформы, Мао Цзэ-дун говорил, что предусмотренные ею мероприятия «являются самыми последо­вательными . в деле ликвидации феодальной системы и совер­шенно соответствуют требованиям широчайших масс крестьян­ства Китая» *. Необходимо, говорил Мао Цзэ-дун, только пом­нить два основных принципа: «во-впервых, необходимо удовле­творить требования бедняка и батрака, что и является основной задачей земельной реформы; во-вторых, необходимо держать прочный союз с середняком, не нанося ущерба его интересам»[40].

    Мао Цзэ-дун, разъясняя политику партии в аграрном во­просе, отмечал, что поддержка ею требований крестьян о рав­ном распределении земли наиболее способствует подъёму широ­чайших масс крестьянства на быстрое уничтожение феодальной системы землевладения. Вместе с тем Мао Цзэ-дун подчёрки­вает, что компартия не стоит за полное- уравнение земли и иму­щества. Политика уравнения является ошибочной, реакционной[41].

    10 октября 1947 г. Центральный Комитет коммунистической партии Китая утвердил «Основные положения земельного за­кона Китая», принятые на конференции.

    Аграрная реформа на основе принятого закона была осуще­ствлена в Дунбэе и в Северном Китае, в старых Освобождён­ных районах. Во вновь Освобождённых районах компартия подготовляла крестьянство к осуществлению земельной ре­формы, ограничиваясь пока политикой сокращения арендной платы и ссудного процента. В результате осуществления зе­мельной реформы около 100 млн. крестьян старых Освобож­дённых районов получили землю.

    В замечательном романе известной китайской писательницы Дин Лин «Солнце над рекой Сангань» содержится немало ярких страниц, посвящённых тому, как крестьяне сводили счёты с по­мещиками и как они получали землю.

    Боевая песня китайских крестьян поднимала людей на борьбу:


    Эй, пахари, вставайте!

    Вас помещик давил и душил.

    Выше знамя борьбы поднимайте,

    Час расчёта уже наступил!

    Дин Лин рассказывает о собрании в одной из деревень, когда уже реформа завершалась раздачей свидетельств на право владения землёй:

    «— Отцы! Земляки!—сказал Чэн.Сегодня мы празд­нуем возвращение земли её настоящим хозяевам; наши деды и прадеды работали как скот, обливаясь потом, но не имели земли, не имели еды и одежды. В чьих руках была земля?

        Помещики поотнимали у нас землю и эксплуатиро­вали нас! хором откликнулись снизу.

        ...но нынче компартия требует, чтобы «у каждого пахаря было своё поле». Как по-вашему? Правильная эта политика партии отдать землю в руки трудящихся?

        Правильная!

        Сейчас мы приступим к раздаче документов на землю. В них записано право на землю каждого, кто её обрабатывает. Старые документы теряют силу, мы их сожжём.

    Радостным гулом откликнулись крестьяне на эти слова.

        ...Всё это сделал наш председатель Мао Цзэ-дун. Он путеводная звезда для всех бедняков Поднебесной. Он далеко, в Яньани, но день и ночь о нас думает. Сегодня мы его зазва­ли к себе. Взгляните на его портрет. Поблагодарим его!

        Поблагодарим председателя Мао!

        Поблагодарим! подхватили все...

    И все присутствующие мужчины и женщины трижды безмолвно склонили головы...

    Наконец наступил момент раздачи документов. Специально выделенный человек громко вызывал по списку крестьян и тут же сообщал размер надела. Крестьяне внимательно слушали, напряжённо провожая глазами каждого, кто выходил за доку­ментом. Возвращавшегося оглядывали, как человека, только впервые попавшего в поле их зрения, а счастливец так напря­жённо держал з руках небольшую красную бумагу, как будто она весила тысячу цзиней.

    Одни прятали бумагу в кошелёк за пояс, бережно прикры­вая её сверху рукой, другие озирались по сторонам, искали грамотея, который бы прочитал им для верности текст: точно ли в бумаге сказано то, что ему только что объявили с трибуны»

    Аграрная реформа означала, что помещичий класс лишался монополии на основные средства производства, утрачивал

    возможность эксплуатации крестьянства и терял тем самым свое политическое влияние, что значительно укрепило тыл Освобож­дённых районов. Крестьянство всего Китая благодаря аграрной реформе увидело путь спасения от феодальной кабалы.

    Аграрная реформа способствовала сплочению китайского крестьянства под знамёнами коммунистической партии.

    Наряду с аграрной реформой в Освобождённых районах проводилась национализация предприятий, банков, железных дорог, принадлежавших японским капиталистам, изменникам, бюрократическому капиталу. Эти предприятия переходили в собственность новой, демократической власти. Это укрепило военно-экономическую базу Народно-освободительной армии. Национализированные предприятия благодаря самоотвержен­ному труду рабочих стали оказывать серьёзную помощь фронту.

    В то время, когда шло укрепление военно-политического и экономического положения демократического Китая, гоминьда- новский Китай всё глубже погружался в трясину экономиче­ского хаоса, американской кабалы, произвола и беззакония гоминьдановских правителей.

    Важным показателем приближавшегося краха гоминьда­новского режима был провал так называемой «всеобщей моби­лизации». Приказ о мобилизации был отдан в июле 1947 г. Предполагалось мобилизовать 1 100 тыс. человек: 800 тыс. в регулярные войска и 300 тыс. в охранные отряды.

    По плану мобилизация должна была закончиться к 15 ав­густа. План провалился. Гоминьдановцам удалось мобилизо­вать всего 189 тыс. человек. Зачастую «мобилизация» превра­щалась в охоту за людьми. Насильственно забранные в гоминь­дановские войска крестьяне при первом удобном случае переходили на-сторону народной армии.

    Провал приказа о госпоставках вызвал принудительное взи­мание продуктов. Экономическое положение гоминьдановского Китая продолжало катастрофически ухудшаться. К началу де­кабря цены выросли по сравнению с довоенными в 70 тыс. раз.

    Американский доллар, стоивший в мае 1947 г. на чёрном рынке 35 тыс. кит. долл., повысился в цене к концу года до 160 тыс. кит. долл.

    Добыча угля в гоминьдановском Китае в 1947 г. не превы­шала 15—20% довоенной, производство чугуна и стали равня­лось лишь 230 тыс. г, что составляло менее XU довоенного. За­крывались текстильные предприятия'.

    В обстановке развала национальной экономики, усиливаю­щейся борьбы масс против ненавистного режима, возраставшей мощи ударов Народно-освободительной армии чанкайшистская
    клика искала спасения в американской поддержке; за эту под­держку Чан Кай-ши готов был платить любой ценой. Его вполне устраивала роль американского гаулейтера в Китае.

    Новым этапом гоминьдановского пресмыкательства перед американскими империалистами были американо-китайское со­глашение «Об оказании Соединёнными Штатами помощи Ки­таю» от 27 октября 1947 г. (Нанкинское соглашение) и амери­кано-китайское военно-морское соглашение от 8 декабря 1947 г.

    По первому соглашению американцы обязывались предо­ставлять «время от времени» нанкинскому правительству «ос­новные средства существования» (продовольствие, одежду, го­рючее, семена и т. п.) [42]. Выручка от продажи материалов поступала на счёт гоминьдановского правительства и с разре­шения представителей США могла быть использована «в целях оказания помощи внутри Китая». Первое ассигнование по этому соглашению определялось в 30 млн. долл. В соглашении было несколько лицемерных фраз о том, что эта «помощь» должна распределяться «без дискриминации в отношении расы, вероисповедания и политических убеждений». Разумеется, эта оговорка никого не могла ввести в заблуждение. Смешно думать, что гоминьдановцы, воюющие с демократическим лаге­рем Китая, стали бы оказывать помощь населению Освобож­дённых районов или поддерживать бастующих рабочих, борю­щихся крестьян.

    Соглашение было рассчитано на поддержку гоминьданов­ской войны против китайской демократии.

    Американцы оговаривали в соглашении своё право на неограниченный финансовый контроль за расходованием отпу­скаемых ими средств. Это означало официальное установление американского контроля над гоминьдановскими финансами.

    Американо-китайское военно-морское соглашение от 8 де­кабря 1947 г. передавало контроль над китайским военно-мор­ским флотом в руки американцев. В обзоре агентства Синьхуа 30 января 1948 г. «Один год американского проникновения в Китай» сообщалось о том, что США получили базы в Циндао, Сиане, Тяныиуе, Ланьчжоу, Чэнду, Дихуа (Урумчи) и во мно­гих других морских и сухопутных пунктах страны.

    В обзоре отмечалось, что американская военно-совеща- тельная группа стала фактически верховным контролёром воен­ных учреждений Чан Кай-ши.

    Историческая заслуга Китайской компартии заключается в том, что она систематически разоблачала предательскую поли­тику правящей клики; разъясняла, что американская политика


    «помощи» Китаю 'означала превращение Китая в американ­скую колонию, что гоминьдан, ставший американской агентурой в Китае, своей войной против китайского народа готовил ему участь колониальных рабов американского империализма.

    Историческая заслуга Китайской коммунистической партии заключалась в том, что она сплотила массы народа в народ­ный единый демократический фронт, создала мощную Народ­но-освободительную армию, т. е. обеспечила организационные условия для ликвидации чудовищного заговора американо-ки­тайской реакции против китайского народа. Народные массы вновь и вновь убеждаются, что компартия Китая подлинно патриотическая сила.

    Следствием перелома в ходе войны в пользу сил демокра­тии осенью 1947 г. было укрепление сил демократического фронта. Важным звеном этого укрепления были созыв третьего пленума ЦИК Демократической лиги в Гонконге и создание Революционного комитета гоминьдана.

    Демократическая лига объединила ряд политических пар­тий и организаций национальной буржуазии. До октября 1947 г. она сохраняла легальный статут, хотя её деятелей преследо­вали, арестовывали и убивали. 27 октября 1947 г. Демократи­ческая лига была официально объявлена вне закона. Её лидеры бежали в Гонконг. 5 января 1948 г. в Гонконге открылся третий пленум ЦИК Лиги. На пленуме было принято решение о про­должении деятельности Лиги, в декларации пленума содержа­лось безоговорочное осуждение политики гоминьдановского правительства.

    Демократическая лига призвала всех своих сторонников к решительной борьбе против-гоминьдановской диктатуры и за­явила о своём признании авангардной роли компартии в борьбе за демократию и национальную независимость.

    25   декабря 1947 г. в Гонконге же открылся съезд оппози­ционных деятелей гоминьдана, продолжавшийся до 1. января 1948 г.

    Делегаты съезда официально объявили о своём разрыве с гоминьданом в Нанкине и создали Революционный комитет гоминьдана. В состав исполнительного комитета вошли Ли Цзи-шэнь, Фын Юй-сян, Хэ Сян-нин (вдова Ляо Чжун-кая), Тан Пин-шань, Цай Тин-кай и др.

    Революционный комитет гоминьдана в своей декларации за­явил о следующих целях своей деятельности:

    1)     свержение диктаторского правительства Чан Кай-ши и осуществление независимости, демократии и мира в Китае;

    2)         прекращение американского вмешательства в китайские дела, вывод американских войск из Китая;

    3)     создание всекитайского демократического правительства.


    Все эти решения были результатом коренного перелома в ходе войны в пользу демократии. Расширение единого народ­ного демократического фронта и военные успехи Народно-осво­бодительной армии создавали условия для создания Всекитай­ского демократического коалиционного правительства.

    В декабре 1947 г. состоялось заседание Центрального Коми­тета Китайской коммунистической партии. С докладом «Теку­щий момент и наши задачи» выступил председатель ЦК Мао Цзэ-дун. В своём докладе Мао Цзэ-дун заявил, что револю­ционная война, которую ведёт китайский народ, достигла уже поворотного момента. Народно-освободительная армия не только отбила гоминьдановское наступление, но уже перенесла войну на территории районов, находящихся под господством гоминьдана.

    Наступил поворотный момент истории.

    Приближался час освобождения от более чем двадцатилет­него контрреволюционного господства Чан Кай-ши, угрожав­шего гибелью всему Китаю, приближался час освобождения от более чем столетнего господства иностранных капиталистов в Китае.

    В докладе было сообщено, что за семнадцать месяцев войны (с июля 1946 г. по ноябрь 1947 г.) в боях были уничтожены части чанкайшистской регулярной и нерегулярной армии, на­считывающие 1 690 тыс. человек, в том числе потери убитыми и ранеными составили 640 тыс., а попавшими в плен

    1  050 тыс. Это результат правильной стратегии и тактики Народно-освободительной армии.

    Особое внимание Мао Цзэ-дун уделил вопросам внутрен­него положения Освобождённых районов, значению аграрной реформы в деле укрепления тыла армии.

    Мао Цзэ-дун предостерёг партию против ошибок в отноше­нии середняка. Прочный союз с середняком важнейшая стра­тегическая задача партии; «при проведении равного распреде­ления земли нужно учитывать желания середняка, в случае, если он не соглашается, нужно пойти ему на уступки. При кон­фискации распределении земли и имущества феодального класса необходимо учитывать нужды некоторой части серед­няков» [43].

    Большое внимание в своём выступлении Мао Цзэ-дун уде­лил внутрипартийным вопросам. С 1937 по 1947 г. партия вы­росла с нескольких десятков тысяч человек до 2 700 тыс. чле­нов. Компартия стала небывало могучей партией, способной


    руководить Освобождёнными районами с населением более 100 млн. человек и армией в 2 млн. бойцов.

    Быстрый рост партии показатель роста её авторитета и влияния в массах. Но в партию за последние годы проникли и чуждые элементы, представители враждебных классов и де­классированных слоёв. Они извращали партийную политику на местах. В связи с этим стала задача наведения порядка в пар­тийных рядах, задача развёртывания критики и самокритики, решительного разоблачения ошибочной идеологии.

    Мао Цзэ-дун определил три основные задачи экономической программы демократической революции: конфискация земли для передачи её крестьянству, конфискация монополистического капитала, возглавляемого Чан Кай-ши, Сун Цзы-вэнем, Кун Сян-си и Чэнь Ли-фу, и передача его под контроль нового демо­кратического государства; охрана национальной промышлен­ности и торговли.

    Мао Цзэ-дун предостерёг при этом от проведения «ультра­левой», ошибочной политики по отношению к мелкой и средней буржуазии, как это было допущено Китайской коммунистиче­ской партией в период с 1931 по 1934 г.

    Отмечая расширение и укрепление единого фронта демокра­тических сил, Мао Цзэ-дун сказал:

    «Победа новодемократической революции была бы невоз­можна без наличия самого широкого единого фронта, охваты­вающего подавляющее большинство населения всей страны». Основным условием успешной деятельности единого фронта является твёрдое руководство компартии. «Без твёрдого руко­водства Китайской компартии никакой революционный единый фронт не сможет победить» ].

    Анализируя международную обстановку и в этой связи пер­спективы революционной войны китайского народа, Мао Цзэ- дун показал, что силы международного антиимпериалистиче­ского лагеря, возглавляемого Советским Союзом, превосходят силы империалистического лагеря, что они должны сорвать план новой мировой войны и безусловно могут это сделать. «Всем антиимпериалистическим силам стран Востока необхо­димо также сплотиться на борьбу против гнёта империализма и реакционеров своих стран с целью освобождения угнетённых народов Востока, насчитывающих более миллиарда человек, Мы должны взять свои судьбы в собственные руки» 2.

    В заключение доклада Мао Цзэ-дун показал генеральную перспективу развития революции в Китае:


    «Мы живём в историческую эпоху, эпоху, когда капитализм и империализм всего мира идут к своей гибели, а социализм и демократизм идут к победе, мы должны стремиться вперёд заре навстречу» К

    Наступление Народно-освободительной армии, развернув­шееся в августе 1947 г., продолжалось и в начале 1948 г.

    Суровой зимой Дунбэйская народная армия, руководимая Линь Бяо, начала новое наступление. Тесня противника на всех направлениях, революционные войска вплотную подошли к городам Мукден, Цзиньчжоу, Аныиань, Инкоу. Основные ком­муникации, связывающие гоминьдановские войска с Северным Китаем, были перерезаны.

    Приближался час полного освобождения Маньчжурии. 6 февраля был взят Ляоян важный стратегический пункт в 60 км от Мукдена. 19 февраля был взят Аныиань«стальная столица» Китая (так охарактеризовало этот город агентство Синьхуа). 26 февраля был взят порт Инкоу, 9 мартаГирин,

    13   мартаСыпингай. В руках гоминьдановцев оставалось не более 1 % территории Дунбэя. Снабжение Мукдена и Чанчуня проводилось воздушным путём.

    Перешли в наступление войска Хэ Луна и Пын Дэ-хуая в Северо-Западном Китае. 22 апреля был освобождён город Яньань («святыня демократии», как его охарактеризовало агентство Синьхуа). Народные армии, громя войска Янь Си- шаня, освободили почти всю провинцию Шаньси. Янь Си-шань укрылся в столице ШаньсиТайюане, где держал наготове американские самолёты. В любой момент он готов был к бегству.

    Крупных успехов достигла Народно-освободительная армия в провинции Шаньдун, где все попытки гоминьдановцев соеди­нить свои расчленённые фронты были биты. Большая часть тер­ритории провинции Шаньдун была освобождена. Освобождён­ная область в южной части провинции Шаньдун была соединена с Освобождённым ра'йоном в северной части той же провинции.

    В Северном Китае, в провинции Хэбэй, гоминьдановские войска также потеряли часть территории, сохранив, однако, в своих руках крупные города и полосу территорий вдоль этих городов (Тяньцзинь Бэйпин Калган Баотоу).

    Серьёзных успехов добились народные армии в Централь­ном Китае, между реками Хуанхэ и Янцзы. Армии Лю Бо-чэна, Чэнь И и Чэнь Гэна освободили значительные территории. Был создан новый Освобождённый район ХэнаньХубэйАнь­хой. Города Чжэнчжоу и Кайфын были блокированы. Части, действовавшие в провинции Цзянсу, вышли к реке Янцзы.


    Во второй половине 1947 г. была освобождена территория в 190 тыс. кв. км с населением в 37 млн. человек. Вместе с ра­нее освобождёнными областями освобождённая территория к началу 1948 г. превысила 2 300 тыс. кв. км, а население свыше 160 млн. человек.

    Численность Народно-освободительной армии выросла с 1,2 млн. летом 1946 г. до 2 млн. к началу 1948 г. Помимо этого, партизанские отряды и отряды самообороны насчитывали свыше 4 млн. человек.

    Основными Освобождёнными районами в начале 1948 г. были:

    1.     Северо-восточный районсамый большой из Освобож­дённых районов. В него входили провинции Дунбэя, провинция Жэхэ, восточная часть провинции Хэбэй, часть провинции Ча­хар (к северу от железной дороги БэйпинБаотоу).

    2.    Северо-западный район. Эта область охватывала старей­ший из районов демократического Китая Шэньси Ганьсу Нинся.

    3.    Освобождённый район Шаньси Суйюань.

    4.    Освобождённый район Шаньси Хэбэй ШаньдунХэнань. В состав этого района входила также часть Северной Цзянсу.

    5.    Освобождённый район Шаньси — Чахар Хэбэй.

    6.    Центральнокитайский освобождённый район, объеди­нявший часть районов провинций Цзянсу и Аньхой.

    7.    Восточнокитайский освобождённый район, объединяв­ший часть провинций Цзянсу, Шаньдун и Хэбэй.

    8.    Освобождённый район Центральной равнины, на границе провинций Хэнань, Хубэй, Аньхой.

    Кроме того, в Южном Китае на острове Хайнань и в про­винции Гуандун существовали два Освобождённых района, объединявшиеся в Освобождённый район Южного Китая *.

    Система власти в Освобождённых районах была построена на подлинно демократической основе. Население получило сво­боду слова, организаций, собраний, печати, вероисповедания. Женщины пользовались равными правами с мужчинами.

    Выборы в органы власти проводились на основе всеобщего, равного, прямого избирательного права при тайной подаче го­лосов. Во главе каждого района стояло своё провинциальное правительство, избираемое провинциальными народными со­браниями как высшим законодательным органом. Система выборных народных собраний в качестве высших законодатель-

    1  См. «Карта освобождённых областей Китая». Приложение к жур­налу «Новое время» 13, 1948. В справку к карте внесены поправки и соответствии с уточнёнными данными.

    ных органов района, города, области лежала в основе всей организации власти.

    Демократический лагерь Китая своими победами наносил поражение не только гоминьдановской реакции. Это были и поражения его верховного хозяина американского империа­лизма.

    Американский империализм продолжал .свою интервенцио­нистскую политику, пуская в ход все средства для того, чтобы сломить силы демократического лагеря.

    В начале 1948 г., по данным китайской прессы, в Китае на­ходилось свыше 100 тыс. американских солдат, матросов и офи­церов, по преимуществу в районах Северного Китая. В Циндао и Циньвандао был сосредоточен 7-й американский флот, состоя­щий из 157 боевых единиц К

    Агентство Синьхуа 14 февраля с возмущением заявляло, что «пребывание на китайской земле американских войск и военного персонала означает оскорбление и посягательство на независимость Китая». В этом же сообщении приводились мно­гочисленные факты активного вмешательства американских военных в гражданскую войну в Китае на стороне гоминьда­новцев. Более 40 раз вторгались американцы в Освобождённые районы Китая.

    Руководство гоминьдановскими войсками, их обучение на­ходилось в руках американцев.

    Усиливалось проникновение американского капитала во все сферы экономической жизни страны.

    18 февраля 194& г. Трумэн обратился к конгрессу с посла­нием, в котором просил утвердить дополнительные ассигно­вания правительству Чан Кай-ши в размере 470 млн. ам. долл. В апреле того же года конгресс США утвердил закон о предо­ставлении гоминьдановскому режиму помощи в размере 463 млн. долл.

    С учётом этих средств общая сумма расходов США на ока­зание помощи гоминьдановской реакции с момента капитуля­ции Японии, даже по преуменьшённым американским данным, достигла огромной цифры более 4 300 млн. долл.[44]

    В заявлении представителя ЦК Китайской компартии о по­слании Трумэна конгрессу от 18 февраля было указано, что гоминьдан за новую подачку предоставил Америке право на­вигации в китайских внутренних водах, контроль над Южным Китаем, новые привилегии американским купцам и т. д.

    В конце марта 1948 г. гоминьдановцы созвали сессию «Национального собрания». Эта сессия была наглядным свидетельством приближающегося полного краха гоминьданов­ского режима.

    «Выборы» в «Национальное собрание» были проведены в ноябре 1947 г. На выборах баллотировались только кандидаты гоминьдана. Всего «избрано» было 2 908 делегатов, но на сес­сию прибыло лишь 1 693 делегата [45]. Собрание началось речью Чан Кай-ши с призывом подавить «коммунистический мятеж». Кульминационным* же пунктом собрания явилось обсуждение военного положения.

    Военный министр Бай Чун-си заявил, что правительство не может больше полагаться на свои регулярные войска и что потому надо создать «местные силы самообороны». Это откро­венное признание наступающего военного краха вызвало па­нику среди гоминьдановских делегатов. Выступавшие справед­ливо замечали, что создавать силы самообороны «сейчас уже слишком поздно», что надо подумать об отступлении в... Аме­рику и т. п.

    Принятая резолюция довольно откровенно рисовала ката­строфическое положение гоминьдановского режима. В ней го­ворилось:

    «Офицеры и солдаты правительственных войск, будучи за­хвачены в плен, с готовностью идут на фронт и воюют на сто­роне коммунистов. Коммунистические же пленные, захваченные со значительными трудностями правительственными войсками, не могут быть нами использованы из опасения проведения ими подрывной деятельности. Коммунисты имеют поддержку 100 процентов населения контролируемых ими районах и 70 процентов населения наших районов. Мы же не имеем сто­ронников в коммунистических районах... Каждый день мы имеем потери и теряем свои позиции. Фактически деревни пре­вратились в резерв коммунистов, а наши солдаты в их резер­вистов. Армейские группы, имеющие прекрасное снаряжение, объективно представляют собой источник снабжения войск коммунистов. В результате этого только половина американ­ского вооружения используется в кампании по подавлению ком­мунистов, тогда как другая половина попадает в руки комму­нистов. Таким образом, коммунисты имеют неистощимые источники снабжения... Опыт прошлого доказывает, что было бы иллюзией думать, что положение изменится, если Америка будет помогать Китаю вооружёнными силами...» [46]

    Приближался окончательный крах гоминьдановского ре­жима.

    НОВЫЕ ПОБЕДЫ ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ЛАГЕРЯ

    Задачи Народно-освободительной армии в 1948 г. заключа­лись в том, чтобы подготовить новые мощные удары по врагу, не дать ему передышки.

    Вместе с тем политическая обстановка повелительно тре­бовала подготовки к созданию Всекитайского народного пра­вительства. В первомайских призывах 1948 г. ЦК компартии Китая содержалось следующее обращение:

    «Все демократические партии и группировки, народные ор­ганизации и выдающиеся общественные деятели, спешно созо­вём Политическое консультативное совещание и осуществим созыв собрания представителей народа для учреждения де­мократического коалиционного правительства» К

    Это обращение нашло широкий отклик среди всех демокра­тических кругов Китая, подготовив почву к формированию в дальнейшем всенародного правительства.

    В конце лета 1948 г. на территории освобождённого Китая было проведено объединение всех организованных рабочих страны. 1 августа 1948 г. в Харбине впервые за девятнадцать летсобрался съезд китайских профсоюзов.

    В гоминьдановском Китае с августа 1946 г. все демократи­ческие профсоюзы были загнаны в подполье. Руководящие деятели Китайской ассоциации труда были либо убиты, либо заключены в тюрьмы, либо вынуждены были перейти на неле­гальное положение.

    «Открыто действуют, писал профсоюзный деятель осво­бождённого Китая Лю Нин-и, лишь полицейские псевдопроф­союзы, находящиеся под контролем правительства и исполь­зуемые им для удушения рабочего движения... Упомянутые правительственные «профсоюзы», по существу, являются аген­турой гоминдановской охранки» [47].

    На территории освобождённого Китая почти все рабочие были объединены Федерацией профсоюзов, насчитывавшей в конце 1947 г. 2 160 тыс. членов.

    На съезде в Харбине были представлены рабочие органи­зации всей страны. С огромными трудностями через линию фронта прибыли представители рабочих Шанхая, Нанкина, Бэйпина и других промышленных городов.

    Съезд продемонстрировал глубочайшее различие в положе­нии рабочих в гоминьдановском Китае и в освобождённом Ки­тае. В гоминьдановском Китае сложились невыносимые усло­вия существования для трудящихся. Реальная заработная


    плата снизилась на две трети. Беспрерывное закрытие пред­приятий вело к росту безработицы. Всякая попытка рабочих улучшить условия своей жизни вызывала жесточайшие репрес­сии. В январе 1948 г. в Шанхае 12 тыс. безработных официан­ток направились к городской ратуше, требуя работы. Полиция встретила их пулемётным огнём. Свыше 100 участниц демон­страции были ранены, а 760 арестованы и брошены в тюрьму.

    Такие расправы носили не единичный характер, а были системой.

    Несмотря на жесточайший полицейский террор, рабочие гоминьдановского Китая вели беспрерывную мужественную борьбу против чанкайшистского режима. Ряды подпольных демократических профсоюзов быстро росли.

    В освобождённом Китае рабочий класс располагал всеми социальными и экономическими правами. Он стал ведущей си­лой нового китайского общества. Фабзавкомы предприятий участвовали в управлении производством. Рабочий день был уменьшён до 8—10 часов. За равный труд полагалась равная зарплата безотносительно к полу и возрасту.

    Профсоюзы организовали техническое обучение рабочих. Велась огромная работа по ликвидации неграмотности. Были созданы многочисленные рабочие клубы.

    Рабочие проявили замечательные образцы героического труда. Если на гоминьдановских предприятиях коммунисты призывали рабочих к замедленным темпам работы, то на пред­приятиях Освобождённых районов главная задача форму­лировалась в лозунге: «Устанавливайте новое отношение к труду».

    Лучшим рабочим присваивалось звание героев труда, раз­вёртывалось производственное соревнование за выпуск продук­ции отличного качества и перевыполнение производственных планов.              ,л

    Промышленные предприятия давали всё больше продукции народу и фронту.

    Съезд профсоюзов в Харбине объединил рабочих страны в единую профсоюзную организацию Всекитайскую федера­цию труда. Он продемонстрировал непоколебимую решимость рабочего класса страны итти под руководством коммунистиче­ской партии Китая до полной победы народной революции в Китае. Съезд принял программу действий: «В освобождённых районах главная задача профсоюзов заключается в том, чтобы обучать рабочих и организовать их в целях повышения произ­водительности труда и тем самым оказания помощи фронту. Долг рабочих в контролируемых гоминданом городах — коор­динировать свои действия с народной армией с тем, чтобы со­
    действовать планомерному и быстрому освобождению и восста­новлению городов» [48].

    Другим важным событием в политической жизни нового Китая был созыв в августе 1948 г. съезда народных предста­вителей Северного Китая. На съезде были представлены де­легаты рабочих, крестьян, бойцов Народно-освободительной армии, купцов, промышленников, работников профсоюзов, жен­ских организаций и др. 19 августа съезд провозгласил создание Северокитайского народного правительства. Председателем правительства был избран видный деятель компартии Дун Би-у.

    Северокитайское правительство объединило несколько Осво­бождённых районов Северного Китая. Впоследствии на базе правительственных учреждений Северокитайского правитель­ства развернули свою деятельность центральные органы Ки­тайской народной республики.

    Летом 1948 г. крупных военных действий не происходило. Народно-освободительная армия готовилась к новому наступле­нию. Но и в этот период относительного затишья народные ар­мии изматывали гоминьдановские войска, нанося им большой урон в живой силе. Только в августе гоминьдановцы потеряли пленными, ранеными и добровольно перешедшими на сторону народной армии свыше 45 тыс. человек.

    Гоминьдановское командование в свою очередь разрабаты* вало планы нового удара но Освобождённым районам. В руках гоминьдановцев, как известно, находились ещё крупные города Южного Дунбэя, Северного и Центрального Китая. Американцы не прекращали своих поставок гоминьдановским правителям. Чан Кай-ши попытался улучшить финансовое положение своего режима. 19 августа 1948 г. была объявлена денежная реформа. Проект реформы был разработан Кун Сян-си в США. Были выпущены новые бумажные деньги так называемые «золо­тые доллары». Правительство требовало, чтобы золото, серебро и иностранная валюта, находящиеся у населения, были сданы правительству по установленному курсу: четыре «золотых доллара» за один американский (летом 1948 г. за один аме­риканский доллар на «чёрной бирже» платили восемь мил­лионов китайских).

    Уже тогда, когда появился указ о реформе, компетентные китайские финансисты Гонконга указывали на то, что финан­совой реформой, существо которой заключается лишь «в про­стом уменьшении нулей на китайских банкнотах», нельзя устра­нить инфляцию, вызванную огромными расходами на граждан­скую войну, систематическим разграблением национального
    богатства «четырьмя семействами» и высшими гоминьданов- скими чиновниками, а также огромной утечкой капитала в Гон­конг и США.

    Никакая денежная реформа не была возможна в обстановке растущего развала национальной экономики и беспрерывного роста расходов на войну. Поэтому денежная реформа прова­лилась. «Золотые доллары» обесценивались столь же быстро, как и прежние.

    Гоминьдановские вожаки, хотя и делали вид, что они ещё способны организовать новое наступление, по существу, ко­нечно, понимали, что силы их были на исходе. Поэтому, как и ранее, они искали спасения в американской помощи. Наряду с систематическим попрошайничеством у американцев, гоминь­дановцы летом 1948 г., выполняя задание своих заокеанских хозяев, направляют миссию бывшего премьер-министра Чжан Цюня [49] в Японию. Чжан Цюнь посетил Макартура, японского премьер-министра Асида и ряд других японских деятелей. Смысл визита не был ни для кого секретом.

    Известно, что американские империалисты, обеспокоенные полной неспособностью своих нанкинских слуг подавить демо­кратическое движение в Китае, стали разрабатывать проект «восточноазиатского блока». Назначение этого блока должно было заключаться в борьбе против всех демократических сил Азии, в объединении реакционных сил против Советского Союза. Этот блок должен был включить гоминьдановский Ки­тай, Южную Корею и в качестве основного ядра Японию. Само собой разумеющейся предпосылкой создания такого блока должно было стать восстановление военной мощи Японии.

    Этот новый пример вопиющего предательства гоминьданов- ским режимом национальных интересов Китая, этот курс на сделку с японской реакцией не только возмутил всю демокра­тическую общественность Китая, но вызвал смущение даже в гоминьдановской прессе. Нанкин вынужден был выступить с серией маловразумительных «опровержений».

    К счастью для китайского народа, в стране была сила, спо­собная предотвратить новый чудовищный заговор. Этой силой была Народно-освободительная армия Китая. В сентябре

    1948    г. она развернула новое наступление.

    У гоминьдановцев к началу новых крупных операций было ещё количественное преимущество, но уже не столь значитель­ное, как в начале войны. Если в июле 1946 г. гоминьдановские войска насчитывали 4 300 тыс. человек, а народная армия всего 1 200 тыс., то в июне 1948 г. численность гоминьданов- ских войск уменьшилась до 3650 тыс. человек, а народная армия выросла до 2 800 тыс. человек

    Гоминьдановское командование сконцентрировало в Дун­бэе и Северном Китае .свои лучшие силы численностью до

    2   млн. человек. Оно собиралось нанести удар по Народно-осво­бодительной армии в этих районах.

    Но Народно-освободительная армия удержала стратегиче­скую инициативу в своих руках. Начался разгром гоминьда­новских полчищ.

    Важнейшего значения наступательные операции развернула Народно-освободительная армия под командованием генерала Линь Бяо в Дунбэе.

    Был нанесён удар в районе Цзиньчжоу. Овладев 15 октября этим городом, народная армия лишила дунбэйскую группировку гоминьдановских войск важнейших коммуникаций, связываю­щих её с северной группировкой. 19 октября был взят блоки­рованный ранее Чанчунь, после чего начался разгром мукден­ской группировки. 2 ноября был взят Мукден. Часть гоминь­дановских войск пыталась пробиться к портам Инкоу и Хулудао, но и это их намерение не увенчалось успехом. 400-тысячная группировка гоминьдановских войск в Дунбэе к 12 ноября 1948 г. была ликвидирована.

    Дунбэй был освобождён, что дало возможность перебро­сить крупные силы Народно-освободительной армии для опе­раций в Северном и Центральном Китае. В ноябре части На­родно-освободительной армии Дунбэя овладели городами Шаньхайгуань, Чэндэ и соединилась с войсками, оперировав­шими в Северном Китае.

    Ещё до того, как развернулись бои за полное освобождение Дунбэя, части Народно-освободительной армии добились ре­шающих успехов в провинции Шаньдун. Здесь были взяты главный город провинцииЦзинань и порт Чифу, чем было завершено освобождение всей провинции, за исключением порта Циндао, находившегося в американских руках.

    Успех этих операций Народно-освободительной армии резко ухудшил положение гоминьдановских войск в Северном Китае и Внутренней Монголии, в районе полосы Тяньцзинь Бэй­пин Калган — Баотоу. Под ударами с севера и юга гоминь­дановские войска стали терять одну позицию за другой. Ши­рокая полоса, контролируемая гоминьдановцами, оказалась расчленённой. Народно-освободительная армия освободила Баотоу и Баодин. 23 декабря был взят Калган.

    В январе развернулись решающие бои за важнейшие жиз­ненные центры Северного* Китая Бэйпин и Тяньцзинь.

    15 января был взят крупный город и порт Северного Китая Тяньцзинь. Это окончательно подорвало способность к сопро­тивлению гоминьдановских войск в Бэйпине. Гоминьдановское командование увидело бесперспективность продолжения борь­бы и 23 января сдало город без боя. На улицы старой китай­ской столицы вступила Народно-освободительная армия. Сдача Бэйпина без боя и переход на сторону Народно-освободитель- ной армии главнокомандующего гоминьдановскими войсками в Северном Китае генерала Фу Цзо-и послужили примером для многих гоминьдановских соединений и их офицеров и генералов.

    Крупных успехов достигла Народно-освободительная армия, руководимая генералом Лю Бо-чэном, в Центральном Китае. Уже в октябреноябре 1948 г. войска демократического Ки­тая овладели городами Чжэнчжоу и Кайфын.

    Основные силы гоминьдановских реакционных войск кон­центрировались в районе важного железнодорожного узла Сюй­чжоу, расположенного на скрещении железных дорог: Лунхай- ской и Тяньцзинь-Пукоуской. Этот важный в стратегическом отношении город использовался ранее гоминьдановским коман­дованием как плацдарм для организации наступления против Освобождённых районов. Десятью годами ранее здесь произо­шло крупнейшее сражение между японскими и китайскими вой­сками.

    В 1948 г. Чан Кай-ши пытался любой ценой удержать этот район, сохранить под своим контролем северный берег реки Янцзы и не дать прорваться народным армиям к Янцзы, к райо­ну Шанхай Нанкин.

    Сражение, развернувшееся на обширном плацдарме, про­должалось с 7 ноября 1948 г. по 10 января 1949 г. Оно полу­чило название Хуайхэской битвы (по названию реки Хуайхэ).

    Чан Кай-ши сконцентрировал более чем полумиллионную армию с танками, тяжёлой артиллерией, военно-воздушными силами и т. п. Система обороны здесь создавалась в течение не­скольких лет.

    Со стороны Народно-освободительной армии в битве участ­вовали 2-я и 3-я полевые армии [50] под командованием генералов Лю Бо-чэна и Чэнь И.

    Всего в сражении приняло участие с обеих сторон более 1 ООО ООО солдат и офицеров [51].

    В этом сражении Народно-освободительная армия ярко про­демонстрировала высокий уровень своего военного искусства.


     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     


    Гоминьдановские войска не только потерпели поражение, но и в основной своей массе были или уничтожены, или взяты в плен, или восстали и добровольно перешли на сторону Народно- освободительной армии.

    1   декабря Народно-освободительная армия овладела Сюй­чжоу. Крупная группировка гоминьдановских войск (около 200 тыс. человек) под командованием генерала Ду Юй-мина пы­талась прорваться на юг, но оказалась в окружении и была ликвидирована. Начался развал и деморализация.

    Сражение продолжалось ещё в течение месяца: шло унич­тожение окружённых частей и очищение всей территории к се­веру от реки Янцзы. Гоминьдановские войска потеряли около 600 тыс. человек; было взято в плен 327 тыс. человек.

    Народно-освободительная армия на широком фронте вышла к реке Янцзы, т. е. на ближние подступы к Нанкину, Шанхаю, Ханькоу.

    Наступление Народно-освободительной армии, начатое осенью 1948 г., коренным образом подорвало боеспособность гоминьдановских войск. Многие гоминьдановские воинские сое­динения переходили на сторону Народно-освободительной армии.

    К концу 1948 г. количественное соотношение сил изменилось в пользу Народно-освободительной армии. Численность гоминь­дановских войск сократилась до 2 900 тыс. человек, а числен­ность Народно-освободительной армии возросла до 3 100 тыс, человек.

    Генерал Линь Бяо так характеризует процесс роста сил На­родно-освободительной армии: «...начав борьбу в Маньчжурии осенью 1945 года с силами примерно в сто тысяч человек, мы через три года имели в своих рядах почти полтора миллиона человек.

    Пополнение армии и увеличение её происходили главным образом за счёт двух основных источников: за счёт крестьян­ства, после земельной реформы крестьяне шли тысячами до­бровольно в Народно-освободительную армию, и за счёт обманутых, насильно мобилизованных гоминдановцами солдат, которых мы брали в плен, перевоспитывали и включали в свои ряды. Многие из них, начав служить у нас в армии, командуют отделениями, взводами и даже ротами» [52].

    Мощные удары Народно-освободительной армии по гоминь- дановским войскам на фронте сочетались с успехами народной борьбы против гоминьдановского режима в тылу. «В гоминда­новском тылу образовался второй фронт гражданской войны, в первых рядах которого идут китайские рабочие»2. Забастов­ки, демонстрации протеста, участие в партизанском движении явились конкретными формами борьбы рабочих Китая против ненавистного чанкайшистского режима.

    Большую роль в сохранении предприятий городов, остав­ляемых гоминьдановцами, сыграли «комитеты защиты», созда­ваемые рабочими. Рабочие с оружием в руках защищали пред­приятия, которые пытались уничтожить гоминьдановские бан­диты.

    Росли крестьянские повстанческие отряды, численный состав которых достиг миллиона бойцов. Всё более деятельное участие в борьбе демократических сил принимала интеллигенция, мел­кая буржуазия, чиновники и т. д.

    Понимание того, что только коммунисты могут спасти Ки­тай, овладевает сознанием новых десятков миллионов людей.

    Отношение китайского народа к своей коммунистической партии прекрасно выражено в известном стихотворении Ван Сюэ-бо «Без коммунистов нет Китая!» Основная идея стихо­творения выражена в следующих строчках:

    Нам открыли коммунисты путь побед, а без коммунистов и Китая нет.

    Коммунист любит свой народ, коммунист

    бесстрашно в бой идёт.

    Воля коммунистов жизнь дала

    нам.

    Путь коммуниста, как стрела,

    прям.

    Хлеб в освобождённые округа,

    базы партизанские в тылу у врага,

    счастье всем трудящимся, мир и свет вокруг

    это дело коммунистов, их могучих рук

    Коммунистическая партия Китая уверенно вела народ к торжеству правды и справедливости, к созданию независимого и демократического Китая.

    В Освобождённые районы Китая со всех концов страны и из-за границы съезжались представители демократических пар­тий, групп, народных организаций, готовясь к созданию Все­китайского демократического правительства. Все китайские патриоты объединились под руководством коммунистической партии.


    Военный разгром и политическое банкротство гоминьданов- ского . лагеря обусловили глубокий кризис гоминьдановского руководства, оказавшегося на краю гибели. «Теперь, — сказал Мао Цзэ-дун,обстановка совершенно ясна: Народно-освобо­дительной армии нужно нанести только несколько сильных ударов по оставшимся гоминдановским войскам, и весь реак­ционный правящий аппарат Гоминдана рассыплется в прах»[53].

    Один за другим сменялись гоминьдановские кабинеты ми­нистров. В ноябре ушёл в отставку кабинет Вэн Вэнь-хао. На­ступил полуторамесячный правительственный кризис. Затем к власти пришёл кабинет Сунь Фо, продержавшийся немногим более двух месяцев. Стремясь сохранить свою власть, Чан Кай- ши пытался повторить старый политический манёвр, обратив­шись 1 января 1949 г. к компартии Китая с предложением всту­пить в мирные переговоры. Ясно, что этим манёвром Чан Кай- ши стремился задержать наступление Народно-освободительной армии, перегруппировать свои потрёпанные части, получить помощь от Америки и вновь возобновить свои безнадёжные попытки сокрушить демократический Китай.

    Этот преступный замысел был полностью разоблачён в за­явлении председателя ЦК компартии Китая Мао Цзэ-дуна

    14   января 1949 г. Вместе с тем компартия Китая, стремясь об­легчить страдания народных масс, выразила согласие вступить в переговоры с гоминьдановскими властями на основании сле­дующих условий:

    «1. Наказание военных преступников. 2. Отмена фиктивной конституции. 3. Упразднение установленных Гоминданом тради­ционных институтов законности. 4. Преобразование всех реак­ционных армий в соответствии с демократическими принципами.

    5.     Конфискация бюрократического капитала. 6. Реформа аг­рарной системы. 7. Отмена предательских договоров. 8. Созыв политического консультативного совета без участия в нём ре­акционных элементов с целью создания демократического коа­лиционного правительства, принятия всей власти от нанкинского гоминдановского реакционного правительства и его органов власти на местах.

    Коммунистическая партия Китая считает, что все эти усло­вия отражают общую волю и желание народа всей страны» [54].

    В особом заявлении представителя коммунистической пар­тии Китая были указаны имена главных военных преступников, виновных в беспредельных страданиях китайского народа. Са­мыми главными из них являются Чан Кай-ши, Сун Цзы-вэнь, Чэнь Чэн, Хэ Ин-цинь, Гу Чжу-тун, Чэнь Ли-фу, Чэнь Го-фу,


    Чжу Цзя-хуа, Ван Ши-цзе, У Го-чэн, Тай Чуань-сянь, Тан Энь- бо, Чжоу Цзи-жу, Ван Шу-мин, Гуй Юн-цин 1.

    В заявлении подчёркивается, что особое значение имеет арест Чан Кай-ши. Чан Кай-ши враг 1 китайского народа. Его преступления перед народом безграничны. Ненависть на­рода к нему беспредельна. Требование его ареста было выра­жением воли великого многомиллионного народа.

    Восемь условий, выдвинутых ЦК Китайской компартии, встретили полную поддержку всех прогрессивных организаций страны. 55 представителей демократических партий Китая за­явили о полной солидарности с условиями, выдвинутыми ком­мунистами. Они безоговорочно поддержали призыв ЦК ком* партии Китая о создании народно-демократического коали­ционного правительства.

    «Мы единодушно считаем, говорится в заявлении, что такой призыв к урегулированию национальных вопросов нахо­дится в полном соответствии с требованиями народных масс всей страны.

    Мы первыми заявили о своей поддержке этого призыва и прибыли в освобождённые районы. Мы желаем объединиться под руководством коммунистической партии Китая для того, чтобы в ходе народно-освободительной войны вложить свои скромные усилия в совместную работу для достижения победы китайской народно-демократической революции и для быстрей­шего создания нового, независимого, свободного, мирного и счастливого Китая...

    Мы полностью поддерживаем эти восемь условий. Нет ни­какого сомнения в том, что в них отражена воля народа всей страны. Мы надеемся, что народ всего Китая, все товарищи по оружию в едином демократическом фронте объединятся и со­гласятся с необходимостью твёрдо осуществить единую волю народа, чтобы полностью реализовать эти восемь условий для достижения мира» 2.

    Чан Кай-ши, убедившись в том, что его попытка сманеври­ровать разоблачена, осуществляет новую махинацию. Он заяв­ляет о своём временном «удалении от дел» и направляется в Фынхуа, «посетить могилы предков». Неожиданное внимание к «предкам» имело целью облегчить остававшимся в Нанкине гоминьдановским заправилам провести новые манёвры в целях выигрыша времени для продолжения войны.

    Временно исполняющим обязанности президента Китая был назначен известный милитарист Ли Цзун-жэнь. Уезжая в Фын- х$а, Чан Кай-ши назначил верных ему людей на ответственные


    посты в южных провинциях, тде он надеялся продолжать борьбу против китайского народа.

    Задача Ли Цзун-жэня заключалась в том, чтобы попытаться продолжать неудачно начатое Чан Кай-ши «мирное» наступле­ние. Ли Цзун-жэнь заявил о назначении правительственной де­легации для переговоров с коммунистами, в состав которой были включены Чжан Чжи-чжун, Шао Ли-цзы и др. Эта деле* гация направилась в Шанхай, где она вела переговоры с лиде­рами некоторых мелких партий и общественных организаций. В то же время, однако, шла лихорадочная подготовка гоминь­дановских властей к обороне южного берега реки Янцзы, кон­центрация всех войск в южных провинциях Китая. Правитель­ство объявило о его предстоящем переезде в Кантон.

    В демократических кругах Китая складывалось твёрдое убеждение, что гоминьдановцам нужны были не действитель­ные мирные переговоры, а разговоры о переговорах, под прикрытием которых они продолжали творить своё чёрное дело.

    Происходит своеобразное разделение функций. Ли Цзун- жэнь говорит о мире, генералы строят укрепления и собирают потрёпанные войска к южному берегу Янцзы, Чан Кай-ши взы­вает к американской помощи, ведёт переговоры с марионеточ­ными правителями Филиппин и Южной Кореи Кирино и Ли Сын Маном о «совместной борьбе против коммунизма».

    Коммунистическая партия Китая достаточно хорошо знала настоящую цену гоминьдановским «мирным» манёврам. Ко­мандование Народно-освободительной армии готовило воору­жённые силы для решающего удара по врагу, предвидя, что и на этот раз мирное разрешение внутренних проблем будет со­рвано гоминьдановскими реакционерами.

    Ярким примером, разоблачавшим лицемерие и фальшь го­миньдановской политики тех месяцев, было назначение в марте

    1949    г. председателем исполнительного юаня (премьер-мини­стром) Хэ Ин-циня. Хэ Ин-циньодин из злейших врагов китайского народа, военный преступник. Он неоднократно воз­главлял походы против Советов, проводил капитулянтскую продажную политику. Его назначение было воспринято как подтверждение курса на продолжение войны гоминьдана про­тив демократических сил Китая.

    Для того чтобы покончить с гоминьдановскими спекуляция­ми на разговорах о «мирных переговорах», ЦК компартии при­нял решение, опубликованное агентством Синьхуа 27 марта, в котором требовал начать переговоры 1 апреля в Бэйпине. В качестве основы для переговоров были выдвинуты условия, сформулированные председателем ЦК компартии Мао Цзэ-av- ном 14 января 1949 г.


    ЦК компартии назначил делегацию для ведения перегово­ров во главе с Чжоу Энь-лаем. Делегация нанкинского прави­тельства во главе с Чжан Чжи-чжуном прибыла в Бэйпин. В процессе переговоров гоминьдановцы пытались утверждать, что у них якобы имеется ещё четырёхмиллионная армия, что Народно-освободительной армии не удастся форсировать Янцзы, что война будет продолжаться ещё очень длительное время и т. п. Чжоу Энь-лай в ответ на эту декларацию представил бро­шюру, в которой содержались исчерпывающие сведения о го­миньдановских вооружённых силах, и доказал несостоятель­ность гоминьдановских деклараций.

    15 апреля делегация компартии вручила гоминьдановской делегации текст восьми условий и 24 пунктов соглашения, раз­работанных в результате переговоров. Компартия проявила снисходительность в вопросе о военных преступниках и в отно­шении офицеров и солдат гоминьдановских армий и личного состава гоминьдановского правительства.

    К 20 апреля должен был быть дан ответ на предъявленные условия.

    Гоминьдановские делегаты заявили, что условия, предло­женные компартией, приемлемы. Однако гоминьдановское правительство Ли Цзун-жэняХэ Ин-циня и стоявшего за ними Чан Кай-ши отклонило предложения компартии.

    «Причина отклонения этого мирного соглашения, говори­лось в приказе Мао Цзэ-дуна и Чжу Дэ Народно-освободитель­ной армии, ответственными членами нанкинского гоминда­новского правительства заключается в том, что они всё ещё подчиняются приказам американских империалистов и главаря гоминдана Чан Кай-ши, пытающихся препятствовать успеху дела освобождения китайского народа и препятствовать мир­ному разрешению китайского внутреннего вопроса»'.

    20 апреля 1949 г. председатель Народно-революционного военного комитета Китая Мао Цзэ-дун и главнокомандующий Народно-освободительной армии Чжу Дэ отдали приказ ча­стям Народно-освободительной армии о всеобщем наступле­нии. Пробил решающий час полного освобождения Китая.

    НА ПУТИ К ОСВОБОЖДЕНИЮ ВСЕГО КИТАЯ

    «Смело наступайте, решительно, тщательно и полностью уничтожайте всех гоминдановских реакционеров в Китае, ко­торые осмелятся оказывать сопротивление; освобождайте на­род всей страны и защищайте независимость и целостность тер­ритории Китая и его суверенитет», говорилось в приказе Мао Цзэ-дуна и Чжу Дэ.


    -• С огромным подъёмом, с чувством великой ответственности перед народом Народно-освободительная армия в полночь 20 апреля приступила к форсированию Янцзы. Мощный артил­лерийский огонь снёс все укрепления, построенные гоминьда­новцами за три с половиной месяца 1949 г. Уже к исходу 21 ап­реля армия в 300 тыс. человек переправилась на южный берег Янцзы между Уху и Аньцином.

    Расположенные в этом районе английские военные корабли и гоминьдановский флот пытались воспрепятствовать форсиро­ванию реки, но потерпели неудачу.

    Нанкинские властители Ли Цзун-жэнь и Хэ Ин-цинь бежали. Гоминьдановские войска поспешно отступали, а местами обра­тились в бегство. Высшие гоминьдановские чиновники, бросая награбленное имущество, в панике устремлялись на аэродромы, вступая в схватку друг с другом за места на последних само­лётах.

    24 апреля корреспондент агентства Синьхуа передал первую телеграмму из Нанкина:

    «Вчера в полночь (23 апреля) Народно-освободительная ар­мия освободила Нанкин, который в течение 22 лет являлся контрреволюционным центром гоминдана. Это кладёт конец реакционной власти гоминдана.

    Народно-освободительная армия заняла этот крупнейший город Китая через три дня после наступления на фронте реки Янцзы. Гоминдановские войска были разгромлены при первом же столкновении с войсками Народно-освободительной армии, и их дальнейшее организованное сопротивление было невоз­можно».

    С энтузиазмом встречал народ армию-оовободительницу. А она продолжала развивать своё стремительное наступ­ление.

    Ломая сопротивление противника, не давая ему закреп­ляться, Народно-освободительная армия, форсировав Янцзы, вела наступление на нескольких направлениях: в направлении Наньчана (главный город провинции Цзянси), Ханчжоу (глав­ный город провинции Чжэцзян) и Шанхая. За 20 дней наступ­ления народная армия освободила 102 города и уездных цент­ра, в том числе, помимо Нанкина, город Ханчжоу и Аньцин (главный город провинции Аньхой). Семь гоминьдановских ар­мий попали в районе Шанхая в полуокружение, лишившись своих сухопутных коммуникаций.

    23 мая был взят Наньчан колыбель Народно-освободитель­ной армии. Вступая в Наньчан, армия китайского народа с гор­достью могла оглянуться на пройдённый за 22 года путь. От небольших революционных отрядов, поднявших восстание в Наньчане 1 августа 1927 г., до могучей 4-миллионной армии,


    завершающей освобождение Китая, таков был славный путь Народно-освободительной армии, армии, руководимой великой партией коммунистов.

    27 мая был освобождён Шанхай, город с населением в 6 млн. человек, важный порт и крупнейший промышленный центр, город славных традиций революционной пролетарской борьбы.

    Таким образом, первыми в результате весеннего наступления были освобождены провинции Аньхой, Цзянсу и Чжэцзян.

    Но мощь Народно-освободительной армии возросла на­столько, что она могла уже наносить удары одновременно на всех фронтах. 24 апреля был освобождён главный город про­винции ШаньсиТайюань, где в течение 30 лет хозяйничал милитарист Янь Си-шань, служивший и гоминьдану и японцам. Бандит был изгнан из своего логова. Он удрал на самолёте, за­благовременно приобретённом у американцев.

    Успешно действовали и армии других фронтов. 17 мая 4-я полевая Народно-освободительная армия под командованием генерала Линь Бяо освободила Ханькоу, Ханьян и Учан и фор­сировала реку Янцзы. 20 мая 1-я полевая армия под командо­ванием генерала Пын Дэ-хуая освободила главный город про­винции ШэньсиСиань и отбросила гоминьдановские войска Ху Цзун-наня на юг, за хребет Циньлин.

    Близилась полная победа.

    Подведём итоги трёх лет народно-освободительной войны китайского народа.

    В июле 1946 г. гоминьдановская армия начала по приказу Чан Кай-ши и его американских хозяев преступную войну про­тив китайского народа. В то время гоминьдановская армия на­считывала 4 300 тыс. солдат и офицеров. К исходу третьего года войны Народно-освободительная армия выросла до 4-млн. человек. Численность гоминьдановской армии не превышала

    1  490 тыс. человек[55] (см. «Диаграмму соотношения сил Народ­но-освободительной армии Китая и гоминьдановской армии за

    3  года войны» на стр. 494).

    Территория Освобождённых районов в июле 1946 г. со­ставляла 2 285 800 кв. км (23,8% всей территории страны). На этой территории проживало 136 067 тыс. человек (28,6% на­селения страны). В итоге гоминьдановского наступления 1946—1947 гг. освобождённая территория уменьшилась дс

    2   199 600 кв. км (23% всей территории), а число жителей умень­шилось до 131 600 тыс, человек (27,5%' населения страны).

    Ф1АЙ§ЮШМ1Ш

    ПЫЛГОДММД СООТНОШЕНИЯ СИЛ НАРОДНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ АРМИИ КИТАЯ ДИАГРАММА и ГОМИНЬДАНОВСКОЙ АРМИИ ЗА 3 ГОДА ВОЙНЫ


    НАРОДНАЯ3^000
    АРМИЯ чел*
    2800000


     

     

     

     

     

     

     

     


    В июне 1948 г. размеры освобождённой территории выросли до 2 355 200 кв. км (24,5% территории Китая), а количество жителейдо 168 114 тыс. человек (35% населения страны).

    И, наконец, в июне 1949 г. освобождённая территория вы­росла до 2 962 800 кв. км, а численность населения достигла 279 274 тыс. человек (58,7% населения). Большое увеличение населения Освобождённых районов за последний год объяс­няется тем, что именно в последний год были освобождены крупнейшие города Китая.

    За три года число освобождённых крупных и уездных городов увеличилось с 464 до 1 061 (52,8% всех городов Китая).

    Протяжённость железных дорог на территории Освобож­дённых районов выросла с 10 179 км (37,8% всех железных до­рог страны) до 21 672 км (80,5% всех дорог).

    Из года в гад возрастало количество трофеев, захваченных Народно-освободительной армией у гоминьдановских войск. Почти всё американское вооружение, поставленное гоминьда- новским войскам, перешло в руки народной армии.

    Делегат демократического Китая на Всемирном конгрессе сторонников мира профессор Го Мо-жо говорил на конгрессе: «Вышло так, что китайские марионетки, поддержанные аме­риканскими империалистами, стали поставщиками оружия для


    ДИАГРАММА СРАВНИТЕЛЬНЫХ ПОТЕРЬ НАРОДНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ АРМИИ КЙТАЯ И ГОМИНЬДАНОВСКОЙ АРМИИ ЗА 3 ГОДА ВОЙНЫ

    ГОМИНЬДАНОВСКАЯ АРМИЯ 3 060 ООО чел.


    ПОТЕРИ ЗА ТРИ ГОДА ВОЙНЫ* НАРОДНО - ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ АРМИИ ООО чел.

    гоминьдановской армии 6691400 чсл*

    I 1 УВИТЫЕ В РАНЕНЫВ

    кЧЧМ ПЛЕННЫЕ И ПРООАВШИВ BB8 ВЕСТИ .


    1:3,97

     

    571610

     

    2478390

     
     

     

     


    НАРОДНО• ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ АРМИЯ 622000 чел.

     
     

     

     

     

     

     

     



    а Соединённые Штаты —

    наших народных вооруженных сил, нашим арсеналом» *.

    За три года войны Народно-освободительная армия захва­тила следующие трофеи:

    Подпись: в том числе за третий год войны . . 29 562
» »				» .	165 555
» »	»			» .	1 073 317
» »			»	» .	. . 121
» »	»			» .	. . 89
7> »				» .	. . 814
» »			>	» .	. . 464
»		» .	. 11498
» .	. . 361
Важнейшие политические итоги трёх лет войны заключа­лись в том, что Народно-оовободительная армия, черпавшая источник своих сил в народе, оказалась сильнее армий реакции, её стратегия и тактика восторжествовали над стратегией и
    тактикой врага. Принципы народной войны восторжествовали Над всеми попытками гоминьдановских и американских генера­лов организовать противодействие вооружённым силам народа.

    Политические и экономические принципы компартии Китая и руководимой ею Народно-освободительной армии восторже­ствовали над гоминьдановской политикой, опиравшейся на под­держку американского империализма и направляемой им.

    Последовательная борьба за независимость Китая, установ­ление подлинно народной власти, аграрная реформа, уничтоже­ние бюрократического капитала, решительное улучшение эконо­мического положения масс—стали мощными факторами победы.

    Рост и укрепление сил демократического фронта страны, новые победы Народио-освободительной армии создали пред­посылки для решения коренных проблем политического устрой­ства нового Китая.

    В марте 1949 г. состоялся пленум ЦК компартии Китая, принявший решения большого политического значения для всей страны К На пленуме был заслушан доклад Мао Цзэ-дуна

    о   работе ЦК компартии и намечены первоочерёдные задачи строительства нового Китая. Было решено приступить к подго­товке создания Всекитайского демократического коалиционного правительства.

    Особенно большое место в решениях пленума заняли вопро­сы новой партийной тактики. Пленум отметил, что с 1929 г. центр тяжести партийной работы был сосредоточен в деревне. Партия достигла великих успехов в области организации кре­стьянских масс, в развитии аграрной революции. В новой об­становке, укрепляя союз с крестьянством, партия должна была перенести центр тяжести работы из деревни в город. Освобож­дение крупных городов, овладение важными промышленными центрами создало условия для всемерного развития националь­ной промышленности, для усиления пролетарского руководства крестьянством, городадеревней.

    Пленум установил, что восстановление и развитие промыш­ленности является важнейшей задачей народа и партии. «Во- первых, необходимо развитие государственных предприятий, во-вторых, развитие частных предприятий и, в-третьих, разви­тие кустарной промышленности» [56].

    Пленум призвал весь .народ, всю партию к тому, чтобы на­править все усилия к решению этой задачи. Осуществление этой программы должно привести к превращению Китая из страны аграрной в промышленную, из страны отсталой в стра­ну передовую.


    Мао Цзэ-дун разъяснил партии и народу, что достижение победы в национальном масштабе является лишь первым ша- гбм на данном пути. «Только тогда, когда китайская промыш­ленность будет развита и Китай не будет больше зависеть в экономическом отношении от иностранных держав, будет до­стигнута подлинная полная независимость» К

    Программа действий, принятая мартовским пленумом ЦК компартии Китая, была положена в основу практической дея­тельности партии.

    Новый демократический Китай чётко определил своё место на международной арене. В связи с подписанием агрессивного Северо-атлантического пакта, ставящего своей целью вызвать новую мировую войну, Мао Цзэ-дун и представители демо­кратических партий и групп Китая выступили с заявлением о Северо-атлантическом пакте, в котором осуждался этот акт под­жигателей войны. От имени китайского народа демократиче­ские партии и группы торжественно заявили:

    «Если империалистический агрессивный блок осмелится раз­вязать эту реакционную войну, угрожающую народам мира, мы объединим народ всей страны и, соблюдая бессмертные ука­зания Сун Ят-сена, рука об руку с союзником Китая Совет­ским Союзом и с силами мира и демократии всего мира пове­дём решительную борьбу против поджигателей агрессивной войны, за разгром агрессоров, свержение всей империалисти­ческой системы, освобождение всего человечества и установле­ние прочного мира. Мы верим, что, если начнётся война, импе­риалистические агрессоры будут разгромлены,'а подвергшиеся вторжению страны, сопротивляющиеся империализму, одержат победу» [57].

    В апреле 1949 г. состоялся съезд Демократического союза молодёжи Китая, заложивший основы массовой молодёжной организации. Выступивший на съезде член ЦК Китайской ком­партии Жэнь Би-ши заявил, что союз должен объединить всю прогрессивную молодёжь различных слоёв общества, должен привлечь весь цвет молодёжи. Основой же его должны стать


    молодые рабочие, крестьяне и интеллигенция. Новый Демо- кратический союз молодёжи должен стать сильным помощ­ником компартии Китая. Жэнь Би-ши подчеркнулто правиль­ное руководство коммунистической партии Китая союзом мо­лодёжи является решающим фактором правильного развития молодёжного движения в Китае. «Прошедшие 30 лет, гово­рил Жэнь Би-ши, полностью доказали, что коммунистиче­ская партия Китая является лучшим руководителем и защит­ником китайской молодёжи. Все блестящие достижения вели­кого движения молодёжи неразрывно связаны с правильным руководством Китайской коммунистической партии» *.

    В демократическом Китае с небывалой силой раскрывались творческие способности освобождённого народа. Быстро вос­станавливались разрушенные предприятия. Трудовое соревно­вание охватило рабочих и крестьян. Увеличивался выпуск про­дукции.

    Воодушевляющий пример социалистического строительства Советском государстве тщательно изучался, суммировался, .пропагандировался в массах и помогал успехам строительства нового Китая.

    Китайская демократическая пресса ежедневно рассказывала

    о  замечательных примерах трудового героизма, успехах строи­тельства нового Китая.

    Советский журналист в письме из Дунбэя писал о многолюд­ном митинге в освобождённом Чанчуне по поводу открытия вос­становленной прямой линии ХарбинЧанчуньМукден. На митинге выступил бригадир путевых рабочих Е Ян-яо. Он ска­зал:

    «Скорее солнце перестанет светить над землёй, чем мы от­кажемся от нашей родной народной демократии. Тот, кто ощу­тил её дыхание и её живительную силу, навсегда проклял кош­марное прошлое, и в жизни у него одна цель окончательное торжество демократии во всём Китае...» [58]

    С осени 1948 г., со времени приезда на освобождённую тер­риторию демократических деятелей с юга, в Харбине и Север­ном Китае происходили дискуссии и консультации по всем важнейшим вопросам организации новой политической власти.

    15    июня 1949 г. в Бэйпине открылась сессия Подготовитель­ного комитета по созыву нового Политического консультатив­ного совета Китая.

    В составе Подготовительного комитета были 134 предста­вителя китайского народа. В нём были представлены коммуни­стическая партия Китая, Революционный комитет гоминьдана,

    Демократическая лига, беспартийные демократы и другие де­мократические группы, а также представители Народно-осво­бодительной армии, Всекитайской федерации труда, крестьян­ских союзов, союза промышленников, федерации женщин, Де­мократического союза молодёжи, представители национальных меньшинств и китайцев, живущих за границей.

    Подготовительный комитет был организацией, представляв­шей революционный единый фронт, сложившийся в непрерыв­ной борьбе против чанкайшистской клики и её зарубежных хо­зяев.

    В речи на сессии Мао Цзэ-дун указал на то., что задача Ко­митета заключается в подготовке к созыву Политического кон­сультативного совета, который провозгласит Китайскую народ­ную республику и изберёт демократическое коалиционное пра­вительство.

    Китайский народ победил. Полное уничтожение войск про­тивника дело ближайшего будущего. Конечно, предупреж­дал Мао Цзэ-дун, враг будет сопротивляться, он не примирится с поражением. Он будет продолжать борьбу. Отсюда необ­ходимость усиления революционной бдительности, объединения всех сил народа для отпора реакции.

    «Как только судьба Китая окажется в руках народа, китай­ский народ увидит, как Китай встаёт подобно солнцу с Восто­ка, освещая Восток своими яркими лучами, уничтожая грязь, оставленную реакционным правительством, залечивая раны, нанесённые войной, и создавая новую, сильную, процветающую народную демократическую республику Китая» ’.

    Выступавшие на сессии представители Революционного комитета гоминьдана в лице Ли Цзи-шэня, Демократической лигиШэнь Цзюнь-жу, беспартийных Го Мо-жо, промыш­ленников Чэнь Шу-дуна, китайцев-эмигрантов Чэнь Цзя- гэна заявили о своей солидарности с провозглашёнными Мао Цзэ-дуном задачами и о своей готовности строить под руковод­ством компартии новый, сильный, демократический Китай.

    Сессия проделала большую творческую работу по подго­товке образования Китайской народной республики.

    Развитие военных действий тем временем продолжалось в пользу Народно-освободительной армии. Временная приостанов­ка крупных наступательных действий, связанная с необходи­мостью перегруппировки сил и с колоссальным разливом рек (что отчасти было связано с варварскими действиями гоминь­дановских войск, взорвавших плотины), сменяется в июле но­выми крупными наступательными операциями Народно-осво­бодительной армии.

    1 Речь Мао Цзэ-дуна на сессии Подготовительного комитета по созыву нового Политического консультативного совета, «Правда» от 22 июня 1949 г.

    Наступление развернулось на нескольких направлениях. На северо-западном фронте 1*я полевая армия под командованием генерала Пын Дэ-хуая перешла в наступление на Ланьчжоу и

    26    августа освободила этот главный город провинции Ганьсу. Это означало, что все сухопутные коммуникации противника, связывающие Южный Китай с Западным, были перерезаны. 5 сентября была занята столица провинции Цинхай—Синин. Была открыта дорога на далёкий запад.

    Главное же наступление развернулось на юге. Чан Кай-ши и его американские советники собирались укрепиться в южных и юго-западных провинциях Китая. Наличие в их руках таких портов, как Амой, Сватоу и Кантон, должно было обеспечить для гоминьдановцев возможность дальнейшего получения аме­риканского вооружения.

    Но и этот план провалился, как и десятки других, разрабо­танных «высококвалифицированными» специалистами США. Американская стратегия и тактика оказывались бессильными в Китае перед лицом великой народной революции.

    Войска 3-й полевой армии под командованием генерала Чэнь И перешли в наступление против гоминьдановской армии в Фуцзяни; войска 2-й полевой армии генерала Лю Бо-чэна в Цзянси и Гуандуне. Это наступление развернулось на фронте протяжённостью в 800 км.

    4-я полевая армия под командованием генерала Линь Бяо, наступая против войск Бай Чун-си, освободила значитель­ную часть территории провинций Хубэй и Хунань. Войска го- миньдановского генерала Чэнь Цяня подняли восстание и сдали Чанша (столица провинции Хунань) без боя. Генерал Чэнь Цянь перешёл на сторону народной армии. Войска Бай Чун-си поспешно отступали на юг.

    17 августа была освобождена столица провинции Фуц­зянь Фучжоу. Фронт приближался к Кантону последнему убежищу гоминьдановской клики в континентальном Китае.

    Наступление народных армий встречало широкую поддерж­ку со стороны южной Народно-освободительной армии и парти­занских отрядов, в течение долгого времени боровшихся против гоминьдановской реакции.

    В эти дни, когда Народно-освободительная армия победо­носно завершала освобождение всего Китая, в древнюю китай­скую столицу Пекин (Бэйпин) съехались представители китай­ского народа для того, чтобы на весь мир заявить о победе и провозгласить создание Китайской народной республики.




    [1] В. М. Молотов, Вопросы внешней политики, стр. 498.