Юридические исследования - ОЧЕРК ИСТОРИИ ГУННОВ. А. Н. БЕРНШТAM Часть 4 -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: ОЧЕРК ИСТОРИИ ГУННОВ. А. Н. БЕРНШТAM Часть 4


    Книга доктора исторических наук А. Н. Бернштама «Очерк истории гуннов» представляет собой результат долголетних работ автора по этой проблеме на основании изучения многочисленных письменных источников и археологического материала.


    ЛЕНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ А. А. ЖДАНОВА

    ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

    А. Н. БЕРНШТAM

    ОЧЕРК ИСТОРИИ ГУННОВ

    ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ОРДЕНА ЛЕНИНА УНИВЕРСИТЕТА ИМ. А. А. ЖДАНОВА

    ЛЕНИНГРАД

    1951









    Значение эфталитов в истории Средней Азии заключаете® в том, что эфталитское государство пытается восстановить* реставрировать былую славу и размах кушанской империи. Если в возвеличении последней существенную роль сыграли усуни не без воздействия гуннов, то в создании эфталитского государства роль гуннов не менее велика.

    Нам кажутся бесплодными дискуссии о том, были ли эфта­литы кочевниками или земледельцами. Среднеазиатская куль­тура оставалась той же, согдийской в Согде, кушанской в Фергане и Хорезме, тохарской в Тохаристане. Эфталитское государство некая политическая «надстройка» над культу­рой Средней Азии и ничего принципиально нового не созда­вало. Среднеазиатская культура лишь продолжала разви­ваться в новых государственных и политических условиях, оказавших весьма важное влияние на размещение культурных центров. Наблюдаемые в этот период изменения были вы­званы не какой-то особой ролью культуры эфталитов, оседлой или кочевой, а теми новыми социально-экономи­ческими условиями, которые созрели во время их влады­чества.

    На социально-экономической роли эфталитов в Средней- Азии мы сейчас и остановимся.

    Появление гуннов в I в. до н. э.I—-II в. н. э. было чревато двумя обстоятельствами: во-первых, усилением тюркского этно­генеза и формированием монголоидного расового типа, во- вторых, передвижением кочевников Семиречья, Тяныпаня и Сыр-дарьи в глубь Среднеазиатского междуречья.[1] Не без их. влияния укрепляется созревшее именно в эти столетия кушан- ское государство, в эмблемах которого всадник (ср. монеты)
    играл не последнюю роль, как бы отражая значение конной армии. Культура гуннов, открытая в ряде пунктов Средней Азии (ТаласКенкольский могильник, Центральный Тянь­шань— Кыз-Арт, Арпа и Атбаши, Сыр-дарья— могильники джунского типа, Фергана—катакомбы Соха, Исфары и Ши- ринсая, Памиро-Алай катакомбы Мааша и Кызылтуу в Чон-алае),[2] носит характер более кочевой культуры, но и здесь археолог находит ясные доказательства связи с оседлой культурой, например, просо, глиняную посуду из оседлых районов. Более кочевнический характер сохраняют гуннские племена горных районов Центрального Тяныианя и Па- миролая.

    Подпись: 193Сыграв значительную роль в передвижении кочевых племен Средней Азии, содействуя тем самым укреплению кушанского государства, укрепляя позиции тюркского этно­генеза, коренные обитатели. восточных районов Средней Азии, и прежде всего Семиречья, не говоря уже о горных районах— кочевники гунны, остались одним из важнейших резервов патриархально-родового уклада в социально-экономической истории Средней Азии. И этим гуннским племенам, вкупе с ко­чевыми и полукочевыми племенами остальных районов Средней Азии, выпала честь довершить разрушение мощных рабовла­дельческих государств, граничащих с Средней Азией с юга. Имеем в виду гунно-эфталитский разгром сасанидского Ирана в V в. н. э.[4] Завоевание эфталитов было последним ударом по расшатанной маздакитским движением рабовладельческой системе персов. Да и в самом антирабовладельческом учении

    Маздака советские ученые видят воздействие патриар­хально-родовой идеологии, быть может идущей от эфта­литов.[5]

    События V в. в Средней Азии как бы перекликаются с за­воеванием Китая кочевниками Тоба, с ударом варваров, «не-римлян» по Римской империи (также конца V в.), причем во всех этих племенных конфедерациях варваров участвуют гуннские племена.[6]

    Эта коренная ломка общественных отношений в условиях Средней Азии наложила отпечаток на городскую культуру, выразившийся в первом документированном письменными источниками и археологическими данными кризисе, внесенном в историю Средней Азии кочевниками.

    Разные результаты кушанского и гунно-эфталитского гос­подства, в обоих случаях определенные кочевниками, объяс­няются тем, что в первом случае выступали кочевники, из­давна сосуществовавшие с оседлыми районами, во втором кочевники, для которых взаимоотношения с оседлыми районами осуществлялись только с помощью завоеваний и обмена-торговли. Вместе с тем упадок городской жизни в гунно-эфталитский период следует рассматривать не как экономический кризис и не как результат насильственного разрушения, хотя не исключаются и эти факты.

    Отмечаемое археологами в рассматриваемый нами период запустение древних античных городов, например в Термезе[7] или на Афрасиабе,[8] прежде всего знаменует переход к новым типам общественных отношений — феодальным и в связи с этим появление иного типа поселений, прекрасно выявляе­мых прежде всего в Хорезме,[9] отчасти в Семиречье[10] и в Бу­харском оазисе.[11]

    В это время преобладает расселение в замках и деревен­ских усадьбах-селениях. Рабовладельческие города архаиче­ского типа прекращают свое существование. Страна покры­вается многочисленными укрепленными жилищами сельского населения и замками аристократии. Пульс городской жизни резко падает. В этом состоянии Средняя Азия доживает до
    раннего средневековья, когда арабо- и персоязычная литература прежде всего отмечает многочисленные кешки, а затем уж отдельные города. Именно эта «децентрализация» общественной жизни вызвала упадок городской жизни в пе­реходный период от античности к средневековью, а не раз­гром, м'нимый или преувеличенный, жизни в оседлых районах, как это часто воспринимается.

    Не вправе ли мы после сказанного считать, что гунно- эфталитекий период в Средней Азии, с которым мы связы­ваем крушение рабовладельческой системы и генезис феода­лизма, был прогрессивным этапом? Мне кажется, что вправе. И в этой колоссальной ломке отживающих социально-эконо­мических отношений решающую роль сыграли кочевые, в частности тюркские, племена Средней Азии. Именно с этого времени IV—V в. н. э. еще более углубляется органическая связь кочевников-тюрок с оседлыми районами Средней Азии, проявляющаяся в двух формах: 1) в зависимости многих обла­стей Средней Азии от кочевников и 2) в колонизационной струе оседлого населения в среду кочевников. Доказательством этого является вся структура отношений в эпоху тюркского каганата, складывающихся еще в предшествующий период.

    Напомню расцвет строительства в отдельных центрах эфталитского государства, например в Бамиане. В Бухарском оазисе весьма ярким памятником эфталитского времени является дворец бухархудатов в Вдрахше.1

    Однако отдельные памятники такого типа еще не свиде­тельствуют о расцвете именно городской культуры, которая в это время явно переживает упадок, что уже отмечалось выше. В этом отношении Средняя Азия напоминает Западную Европу после падения Рима. Эта особенность развития куль­туры при переходе от античности к феодализму была отмечена К. Марксом и Ф. Энгельсом.

    Подпись: J3*Последствием таких завоеваний является сложение феодаль­ного типа собственности. В том же труде К. Маркса и Ф. Энгель­са прекрасно резюмируется этот тезис в следующих словах:

    «Если античность исходила из города и его небольшой округи, то средневековье исходило из деревни. Эту перемену исходного пункта обусловило первоначальное редкое и рас­сеянное по обширной площади население, которое завоеватели не увеличивали сколько-нибудь значительно. Поэтому, в про­тивоположность Греции и Риму, феодальное развитие начи­нается на гораздо более широком базисе, подготовленном римскими завоеваниями и связанным с ними вначале распро­странением земледелия.

    «Последние века клонившейся к гибели Римской империи и самое завоевание ее варварами разрушило множество про­изводительных сил; земледелие пришло в упадок, промышлен­ность, за отсутствием сбыта, захирела, торговля замерла или была насильственно приостановлена, сельское и городское на­селение убыло. Сложившиеся таким образом обстоятельства и обусловленная ими организационная форма завоевания раз­вили, под влиянием структуры германских войск, феодальную собственность».[13] К этому тезису К. Маркс и Ф. Энгельс воз­вращались неоднократно. Напомним, хотя бы, формулировку этих положений в труде Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Картина, нарисованная К. Марксом и Ф. Энгельсом, полностью соответствует тем представлениям, которые начинают складываться в отношении Средней Азии накануне тюркосогдийского времени (VI—

    VII         вв.). За внешними проявлениями упадка и экономиче­ского кризиса следует видетьенезис новых форм обхцествен- ных отношений, не ограничивая себя только констатацией экономического упадка. Надо сказать, что С. Толстов, анали­зируя смену типов поселений на ярких памятниках Хорезма» правильно подчеркнул значение этого периода, противопо­ставляя среднеазиатские города поздней античности типу рас­селений в афригидское время.[14]

    В отношении Средней Азии следует только подчеркнуть,, что преодоление этого упадка произошло в очень краткий' срок, поскольку на VI—VIII вв. падает новый расцвет свое­образной культуры Средней Азии.

    Встает и другой вопрос: в какой степени гунны эфталит­ского периода содействовали изменению направления этно- гонических процессов. Мы отмечали, что гунны в условиях южных районов, несомненно, расширяли территорию тюрк­ского этногенеза. Но эти же тенденции прослеживаются и в областях, где этнической подпочвой были ираноязычные племена. Напомню, в частности, сложение тюрок-кумиджиев Чон-алая и Каратегина, где гунно-фруны (катакомбная куль­тура Маашинского типа) скрестились с кумедами. Это тюрки, в которых арабо- и персоязычная литература справедливо видит скрещенные племена, в частности хайтальский (эфталит- ский) элемент.[15] Совершенно очевидно, что аморфно-конгломе- ративный характер эфталитского объединения нашел свое от­ражение и на Сыр-дарье, ибо эфталитские объединения созда­вались там, где гунны (прототюрки) скрещивались с иной (ира­ноязычной?) ' этнической средой. Такими двумя центрами эфталитского государства были средняя и нижняя Сыр-дарья, с одной стороны,[16] и -верхний бассейн Аму-дарьи с другой.[17] В условиях эфталитского государства гунны подвергались сильному воздействию местных ираноязычных племен. Однако этот процесс «иранизации» не был достаточно сильным. Осколки эфталитских этнических групп на Сыр-дарье были впоследствии отюречены и растворились в огузском этногенезе.[18] Аналогичный процесс «отюречивания» восточноиранских племен имел место в верховьях Аму-дарьи. И только часть из указан­ных этнических групп по южную сторону Пянджа вошла в ка­честве важнейшего компонента в состав афганского народа.[19]

    В этих двух конечных результатах эфталитского господ­ства, т. е. в разрушении среднеазиатской античности, отра­зившейся и на судьбах зарубежного Ирана и в образовании огузских племен, с одной стороны, и афганских с другой, мы видим основное значение эфталитского периода. Следует при этом помнить, что появление эфталитов на исторической арене Средней Азии было обусловлено ролью среднеазиат­ских гуннов, гуннов Семиречья и Тяныпаня, историю которых мы пытались рассмотреть в первой части нашей книги.


    АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ ГУННОВАРСКОГО ПЕРИОДА

    От западных гуннов (и аваров) сохранилось достаточно много археологических памятников, однако хуже датирован­ных, чем памятники восточные. Основные находки эпохи за­падных гуннов известны из Венгрии, отчасти на Волге. Слабая изученность могильников этой эпохи и немногочисленность, материала, а также тесная связь между гуннами и аварами заставляют делать обзор гуннских и аварских комплексов без точного разделения их по периодам. Для точной их класси­фикации время еще не наступило.

    Как отмечают исследователи, находки гуннского периода (это главным образом, предметы роскоши) в основной своей массе связываются с вещественными комплексами предшест­вующего времени, т. е. с изделиями полихромного стиля —- золотыми и серебряными вещами, украшенными разноцвет­ными, иногда драгоценными, камнями (сердолик, рубин, альмандин и др.) или цветными стеклами,—и являются па­мятниками варварского искусства, возникшего еще в скифо­сарматскую эпоху.

    Почти во всех исторических описаниях гуннов, от таких точных, как известия Приска, до таких легендарных, как «Песнь о Нибелунгах», имеются указания на пышность лич­ного одеяния и украшения вождей гуннского общества. Основ­ной вещественный материал и данные письменных источников относятся к характеристике господствующей части гуннского племенного союза. Разнообразие найденных предметов свиде­тельствует об их происхождении из различных мест: кроме местных ремесленных центров, это Византия, Иран и др. Ука­занные области либо грабились гуннами, либо гунны получали найденные вещи в порядке дани. Этим можно объяснить разнообразный состав, например, Перещепинского клада* в котором наряду с местными, антскими вещами имеется много предметов византийского и иранского (сасанидского) происхождения.


    Находки гунно-аварского времени представляют обычный инвентарь кочевников. В могилах встречались остатки костя­ной обкладки лука, железные стрелы, керамика разнообраз­ных форм, котлы на высоких ножках, конское снаряжение, предметы роскоши. В числе последних всевозможные укра­шения одежды в виде блях, застежек, пряжек и мн. др. Бо­гатые украшения, золотые и серебряные (иногда позолочен­ные), усыпаны разноцветными камнями (так называемый полихромный стиль). Манера изготовления такого типа вещей присуща так называемому варварскому стилю, продолжением и расцветом которого является стиль гуннского времени.[20] Обычно предметы роскоши представляют собою тонкие золо­тые или вызолоченные серебряные пластинки, которые наши­вались на одежду, они же служили для отделки седел и вообще конской сбруи и вооружения, диадемы; иногда встре­чается богатая посуда из драгоценных металлов и т. п. К этой же группе следует отнести односторонние, плоские укра­шения, например в виде рыбы (или птицы?) с чешуей иэ цвет­ных камней; пряжки конского убора и одежды, основа кото­рых украшалась четырехугольными или круглыми, всегда вы­пуклыми, цветными камнями.

    Вставлялись камни в металл двояким способом, либо в обособленные гнезда, либо на пластинку, перегороженную на отдельные ячейки. Последний прием украшений называется «перегородчатой инкрустацией». Перечисленные группы укра­шений стилистически связываются, с одной стороны, с сар- мато'-алан'ск'им, позднее так называемым готским кругом па­мятников. Искусство гуннского времени, как уже отмечено, является историческим продолжением предшествующих форм.

    «Варварское» искусство, характерное для гуннов, обычно связывали только с так называемым готским кругом памятников и считали, что оно представляет простое его копирование. Однако факты показывают, что так называемый готский стиль, отличающийся, в частности, украшениями из комбинации камней, цветного стекла и драгоценного металла, отнюдь не может быть связан с какой-нибудь одной народностью или группой племен.

    Вещи с инкрустациями все чаще и чаще начинают вскры­ваться на Востоке, и письменные свидетельства показывают, что они по большей части самостоятельно выделывались там же, а не были занесены с Запада. В Средней Азии известны
    такие находки в Киргизии (раскопки Гейкеля),[21] Казахстане (раскопки Козырева в ур. Кара-агач)[22] и случайная находка у оз. Боровое.[23] Ныне нам известны новые районы с памятни­ками этого стиля: могильник Туп Хона в Гисарском районе Таджикистана и находки в Беграме.

    Этот прием украшений был известен в древности средне­азиатским племенам юечжей. Так, в китайской истории Север­ных дворов указывается: «В царствование государя Тайву (424, А. Б.) жители владения юечжи, производившие тор­говлю в столице, объявили, что они умеют из камней плавить различные цветные стекла; почему добыли руду в горах, и в столице произвели опыт отливания. Опыт удался, и стекло блеском .своим даже превосходило стекла, привозимые из за­падных стран, почему государь указал ввести сии стекла в тронных. Около ста человек обучались отливанию. Стекла были блестящих красок и прозрачны: все, смотря на них, приходили в изумление и считали божественным произведе­нием. С сего времени цветные стекла подешевели в Средин­ном государстве, и перестали считать их драгоценностью».[24]

    Не отрицая факта торговли и обмена (и грабежа), в ре­зультате которых предметы западного искусства попадали на Восток, следует учитывать и самостоятельную роль, в част­ности, племен Средней Азии в развитии культуры того типа, творцами которой до недавнего времени принято было счи­тать готские племена. Характерно, что расцвет этого типа искусства относится к послеготскому периоду, ко времени движения гуннов в Западную Европу.

    К другой группе находок должно отнести массивные укра­шения застежки, пряжки, представляющие собой стилиза­цию (в редких случаях реальную передачу) птиц и других зверей. Эта группа вещей, например знаменитый клад Пет- росса,[25] рассматривается в буржуазной археологической ли­тературе, как искусство, перенесенное из Азии, чуждое будто бы Восточной Европе. Между тем, изображение птиц на украшениях известно в Восточной Европе задолго до гунн­ского нашествия, например в районе Прикамья, примерно с конца Ананьинской, точнее с начала Пьяноборской эпохи. Изображение птиц, несмотря на ряд изменений, в Прикамье


    существовало довольно долго.[26] Вообще птицевидные украше­ния распространены от Китая до Венгрии.

    К характерным вещам гуннской эпохи следует отнести также большие котлы на высокой, полой внутри ножке, имею­щей форму усеченного конуса, с двумя полукруглыми, иногда украшенными ручками. Котлы служили для изготовления нищи во время стоянок кочевников, и высокая ножка позво­ляла легко разводить огонь. Объем каждого котла показы­вает, что пища в нем готовилась на большое количество лю­дей. Следовательно, можно предполагать, что родовой строй был еще в достаточной степени силен и что основой сохра­нения обычаев родового строя, вероятно, являлась большая семья. Только таким условиям соответствовали размеры и формы котлов. Форма котловтрадиционная: она имеет аналогии в древних котлах юго-восточной Европы, Минусин­ского края и Северного Китая.[27] .

    Керамика гуннского времени разнообразна. Здесь и мест­ная баночной формы посуда, и амфороподобные кувшины с ручками, и острореберная посуда, и как бы керамическое повторение деревянной полусферической чаши, и т. д. Раз­нообразен и орнамент, геометрический в основе. Следует особо выделить зигзагообразную плавную линию между двумя па­раллельными, символизирующую течение реки.[28]

    Богатый материал для суждения об экономике и культуре аваров дают археологические памятники их эпохи в Венгрии. В письменных источниках по этому вопросу почти не имеется данных.

    В Паннонии, по прекрасным берегам Дуная, авары оста­вили следы своего пребывания в виде многочисленных мо­гильников. На основании добытого здесь материала можно получить общую характеристику экономики и культуры авар­ского каганата. В могильниках Юташ и Ошкю (Венгрия) ,[29] содержащих 244 и 77 погребений, было обнаружено, напри­
    мер, большое количество вещей аварского периода. Характер­ным инвентарем мужских погребений являлись украшения одежды и конского снаряжения, оружие, конская сбруя, ке­рамика, кости домашних животных. В женских погребениях, как правило, встречаются серьги, бусы, принадлежности туалета, кости домашних птиц и яичная скорлупа.

    Инвентарь могил, будучи в основном типично кочевниче­ским, включает, однако, и объекты, не совсем характерные для кочевников. Так, например, из костей домашних живот­ных были найдены бык, лошадь, овца, свинья.

    Наличие свиньи свидетельствует о том, что авары были в это время полуоседлыми, ибо свинья в составе стада кочев­ников быть не может. На известную оседлость указывают и остатки домашней птицы, также несовместимые с хозяйством; кочевника. О том же говорят приписываемые аварам оседлые станы —■ городища, обнесенные валом ринки, открытые (но' почти не исследованные) по Дунаю. Встречались среди мо­гильного инвентаря предметы, напоминающие! собой железные наконечники мотыг.

    Таким образом несомненно, что у аваров были элементы оседлости, обеспечившие развитие, пусть в небольших разме­рах, и земледелия в его ранних и примитивных формах.. Несомненно, что местное земледелие намного превышало уро­вень аварского, будучи древнейшим занятием населения.

    Многочисленны находки оружия, сделанного из железа. Состояло оно из лука, меча и копья. Найдены: костяные об­кладки лука, показывающие, что лук был составной, больших размеров; трехгранные наконечники стрел с черенком, судя по которым можно говорить о большой стреле, т. е. и о боль­шом луке; трехгранные, цельные со втулкой наконечники тя­желых копий; железные вытянутые боевые топоры-секиры с плоским приплюснутым обухом. На смену тяжелому сармато­гуннскому мечу появляется сабля, форма и конструкция ко­торой тесно> связаны с мечом. Она имеет одно лезвие и лишь слегка выгнута. Рукоять с мечеподобным перекрестием и шляпкой.

    Конское снаряжение имеет характерные черты так назы­ваемого тюркского типа. Стремена с узким подножьем, с пря­моугольной петлей для крепления ремня, удила литые, древ­него типа с костяными, иногда железными псалиями. Пряжки конской сбруи, как и одежды, с вытянутым основанием, клю­воподобным язычком и овальной рамкой. Украшения ремней в виде бляшек на шпеньках, вытянутые, с одним прямым краем и другим полукруглым, либо слегка заостренным. Поверхность накладки орнаментирована.

    Среди прочего инвентаря следует отметить более мелкие

    предметы, как-то: ножи, кинжалы, ножницы для стрижки' шерсти и т. п.

    В отдельных случаях исследователи наблюдают более' развитую по сравнению с гуннами керамику. Керамика без; гончарного круга, плоскодонная, баночной формы со слегка отогнутым венчиком, мало орнаментированная; тесто кера­мики плохо промешано, черное в изломе. Наряду с такой грубой керамикой «кухонного» типа наличествует и более совершенная, например баклажки-фляги с двумя ручками, узким горлышком, односторонне выпуклые, с характерным волнистым орнаментом в виде параллельных волнистых линий по кругу, заключенных между параллельными прямыми.[30]

    В одном могильнике была найдена любопытная вещь —■ дудка из двух стволов, сделанная из кости. Подобные дудки типа флейты имеют чрезвычайно большое распространение у кочевых народов.[31]

    Находки предметов искусства аваров дают материал об' их идеологических представлениях, культурных и исторических связях. Особенно выразителен в этом отношении орнамент. Он: разделяется на два типа: геометрический и звериный. Первый в виде плетенки, елочный и тому подобных геометрических форм, является результатом влияния традиций западноевро­пейских племен, и, как показывают исследования, оказался у аваров в результате влияния их западных соседей, прежде- всего лангобардов. Но и орнаментика лангобардов выросла на местной более древней почве.

    В этой группе следует выделить геометрический орнамент отнюдь не западноевропейского происхождения, генезис кото­рого следует искать в попытке художника передать наиболее скупыми средствами первоначальную звериную основу ри­сунка. Данный тип геометрического орнамента тесно связан еще с переживаниями реалистических мотивов в аварском искусстве и носит название стиля «Кестеляй».

    В стиле «Кестеляй» орнаментированы украшения сбруи, одежды, вооружения, в виде бронзовых наременных накладок,, например из могильника Надихеш. Изображения животных на этих накладках, хотя и втиснуты в определенные нормы гео­метризации, но сохраняют еще известную живость, реалисти­ческий характер.

    Мастер-художник, как видно, хорошо знал животное и


    ’■мог сохранить в своем изображении, несмотря на геометрич-

    1 ность рисунка, элементы реальности.[32] Более четко последнее прослеживается в графитти по кости, найденном в могиль­нике Ютас; изображения оленя и кабана здесь чрезвычайно реалистичны, и техника исполнения весьма напоминает ана­логичное графитти из Алтая (могильник Кудыргэ). В этом стиле исследователи справедливо видят, наряду с местными,

      самобытными чертами, струю восточных влияний.

    Предметы украшения, как правило, массивные, однако встречено большое количество и ажурных украшений. Не­много меньше найдено вещей аналогичного типа (обычно из

    благородных металлов) с инкрустациями. Камни, использован­ные для украшения, расположены редко, в выпуклых гнездах на фольговой подкладке. Поле, на котором расположены камни, орнаментировано геометрическим узором.

    Анализ украшений и орнамента показывает, что аварское искусство представляет собой новую ступень в развитии вар-

                     варского искусства. Оно шло по пути схематизации, геомет­ричности рисунка. В нем отразилась преемственность ог прошлого гуннского (инкрустация), отчастивлияние запад­ных соседей; в нем прослеживаются не утраченные связи

                     с Востоком. Характерны в этом отношении звериные сюжеты, которые в это (и более позднее) время продолжают существо­вать на Востоке, например на Алтае в аналогичных, иногда идентичных формах.

    Эта связь с окружающими странами более всего отражена в таком памятнике аварского времени, каким является Пере-

    щепинский клад. В нем представлены три категории вещей: 1) византийские, например блюдо Патерна и др., 2) сасанид- ское блюдо с изображением Шапура II и др.,[33] и 3) так назы­ваемые собственно аварские вещи, среди которых исследова­тели отмечают местные ремесленные традиции, антского происхождения.[34]

    Как указывал К. Феттих в аварском искусстве, наряду

    1                   с влиянием Запада, шедшим через Византию и от лангобар­дов,[35] имеются сильные пережитки гуннского стиля.

    Собственно аварские вещи (стремена, сосуды, сделанные - из золота и серебра)—типично тюркские., абсолютно иден­тичные с находками в тюркских могильниках VI—VIII вв. Средней и Южной Сибири. Богато представлены в Переще- пинском кладе оба типа инкрустации (перегородчатая и гнез­довая). Перещепи,некий клад—богатейшая находка аварского * времени. Будучи различным по своему происхождению из раз­ных ремесленных центров, он прекрасно характеризует одну сторону жизни аваров торговые или военные связи, показывая значительный территориальный размах этих связей.

    Раскопки аварских могильников и изучение антропологи­ческого материала показывает неоднородный и расовый тип аваров. Это обстоятельство указывает, во-первых, на много- племенность аварского каганата, во-вторых, на изменение - физического облика кочевника в связи с изменением его хо- зяйственной деятельности.

    Археология аваров показывает также историческую преем- ственность аварского каганата от гуннского племенного союза, . многоплеменность его, развитие международных связей от Востока (Алтай, Средняя Азия и Иран) —до Запада (Визан­тия—лангобарды). Их культура, будучи в основе репликой ' предшествующей, имеет существенные черты нового этапам развития варваров, быть может последнего, заключительного этапа.

    Характерными чертами археологических памятников авар­ского периода являются: сохранение местных, доаварских, т. е. в значительной степени славянских, традиций и скреще­ние восточных мотивов с разнообразными культурами.

    А. Альфольди в специальной сводке археологического ма­териала западных гуннов отмечает, с формальной стороны, . ряд влияний в инвентаре могил: азиатские формы, галлыитат, латен, античные пальметки, дунайские элементы орнамента в керамике, сделанной на гончарном круге, с разными ли­ниями в орнаменте, ромбовидной сеткой, роксолано-язигзское влияние и т. д.[36]

    Подчеркивая сейчас ложность выводов о преимуществен- - ном значении Запада в сложении культуры аваров,[37] укажем,. что эта разнохарактерность вполне объяснима и вполне зако­номерна. Как уже упоминалось, и для культуры аваров уста­навливается эта разнохарактерность стилей (лангобарды, Ви­зантия, Иран, Средняя Азия и Алтай, из них последние два.’

    района в первую очередь). Остается до сих пор еще не совсем ясной роль культуры славян в сложении культуры аваров.

    Отдельными исследованиями установлены нехарактерные для кочевников элементы, например в архитектуре.[38]

    Разнохарактерность культуры западных гуннов вытекает из социального строения их (племенного союза.

    В своей основе этот союзкочевой. Гунны-кочевники, завоевывая новые территории и забирая в плен рабов, в силь­ной степени смешивались с другими племенами и народами.

    Гунны-кочевники сохраняли прежде всего в вещах личного пользования и в конском снаряжении те элементы, которые - были присущи им до выступления на мировую арену еще в восточных областях. Эти элементы звериный стиль.

    Как преобладающая часть племенного союза, гунны вопло­щают в своем искусстве классические образцы искусства кочевников и охотников, воплощают в искусстве идеологию кочевой знати, которая генетически тесно связана с теми яв- . лениями искусства, которые все буржуазные ученые называют «азиатскими», «алтайскими», «срединноазиатскими» и т. д. В действительности это искусство является самобытным, сформировавшимся из искусства племен Восточной Европы, правда в связи с Востоком Средней Азией прежде всего. Поэтому так называемые «азиатские» элементы в культуре гуннского периода классическое выражение культуры ко­чевников вообще, в их частном, локальном своеобразии.[39]

    Из числа западных племен гунны, как известно, включили в свой союз германские племена и .местные (Восточной Европы), например славянские, аланские и др., которые имели теснейшую связь с Римской империей. У гуннов было не мало рабов из этих племен. Так, например, Приск отмечает, что раб «архитектор» построил дом Аттиле, баню и дом Ониги- сию и т. д. В архитектуре явно выступают традиции древне­русского деревянного зодчества. Эти три условия—1) вклю­чение в гуннский союз других племен, с другой экономикой и культурой, 2) рабство и 3) связь с другими странами (война, грабеж, торговля) объясняют разнохарактерность (разнородность) элементов гуннской культуры. Сильное влия­ние сармато-аланских и так называемых «готских» элементов в гуннском искусстве вызвано было, в первую очередь, тем, что эти племена в большей степени, чем остальные, были связаны с гуннами, во-вторых, тем, что полуномад полу- земледелец, будь он гот или алан, находился на той ступени развития, к которой очень близка была и племенная верхушка гуннского общества.

    Социальный строй гуннов дал возможность реалистическим мотивам их искусства прожить еще некоторое время.

    В аварскую эпоху имело место продолжение гуннских тра­диций. Это доказывается и исторический материалом и выше­приведенным анализом термина «вархуни» и т. п. Преем­ственность здесь историческая. Авары, которые заканчивают период «варварства», отразили это в своем искусстве. В ряде случаев на смену реалистическому искусству гуннов приходит почти «феодальная» орнаментика, геометрического типа, ава­ров. У аваров наблюдаются почти идентичные с азиатскими формы орнаментации. Несомненно проникновение азиатских форм, но точно доказать пока это (кроме формального сопо­ставления) трудно, так как еще мало известны могильники с вещами такого же или близкого типа по пути из Алтая и Монголии в Венгрию.[40] Нам важно только подчеркнуть мест­ную преемственность. Выяснение поставленной проблемы дело дальнейших исследований.

    Можно ли говорить, что культура гунно-аварского периода была механически соединенной из отдельных элементов?— Отнюдь нет.

    В целом культура гуннов и аваров имеет общие черты, выступает как культура племен определенного исторического этапа развития. Это известное единство вызвано тем, что уже в условиях п а тр и а р х ал ь н о - р о дов о го племенного союз-a некото­
    рая нивелировка общественных отношений оказывается, хотя и в меньшей степени, и на культуре только в определенных социальных слоях.

    По сравнению со скифской цельностью в гуннской куль­туре этого единообразия почти нет.[41] Единство в искусстве со­хранено лишь кочевой знатью, в виде порожденной ею тематики звериного стиля. Однако сложение гунно-аварского союза происходило в особых условиях, несколько отличающихся от условий образования восточногуннского- союза.

    Вместе с тем, оба объединения имели и общие черты, именно «азиатские», созданные некоторыми общими усло­виями происхождения их племенной аристократии. Окружав­шие восточных гуннов племена были почти такими же, как гунны, кочев'никами-охотниками, в редких случаях еще земле­дельцами. Это обусловило большую связь культуры восточных гуннов с предшествующими традициями, большую стойкость и однородность ее, и, вместе с тем, как более цельная, куль­тура восточных гуннов оказала большое влияние на соседя­щий с ней Китай.[42]


    Таким образом, археологический материал восточных гун­нов и западных гунно-аваров подтверждает основную истори­ческую характеристику указанных обществ, где выделялась племенная аристократия, пытавшаяся сохранить старые тра­диции культуры кочевого «скифского облика». Остается открытым вопрос о путях и ступенях автохтонного образова­ния соответствующих племенных союзов на Западе, знать которых сохраняла не только восточноскифские, но и мест­ные традиции. Здесь требуются дальнейшие специальные изыскания.

    История аваров не совсем похожа на предыдущую историю гуннов времен Аттилы. Развитие классовой дифференциации, появление и развитие земледелия снизили роль кочевых объединений. Из бывшего кочевого варварского союза выде­ляются все разновидности «уйгур», сабиры, болгары и т. д. Остается непосредственно гуннский род, названный в ту эпоху «абарами», «аварами» или «обрами». В это время усили­ваются западные тюрки Средней Азии, которые играют зна­чительную роль в истории юго-восточных обществ Восточной Европы.

    Авары ищут укрепления своей силы и на Западе, что за­свидетельствовано их связью с лангобардами. Но и здесь значительно разнящиеся формы хозяйства служили препят­ствием такому объединению. Внутри племен возвышались, соперничавшие с вархонитами (гуннским родом) новые роды и фамилии. Союз, основанный на варварских началах, в усло­виях скотоводства, был невозможен.

    Ослабление и распыленность племен юга Восточной Европы способствовали, очевидно, как новому расселению восточно- славянских племен, так и процессу «славянизации» кочевни­ков. В этом расселении окончательно растворяются ранее господствовавшие скотоводческие племена. Их экономическая база была подорвана, а растущая классовая дифференциация привела к тому, что славянским племенам было сравнительно легко их окончательно победить.

    «Погибоша аки обры» образное выражение гибели ава­ров, гибели, подготовленной их историей, гибели, прервав­шей в Восточной Европе тюркский этногенез и давшей воз­можность восторжествовать этногенезу славянскому, для которого в данных районах почва уже имелась издавна. Следы гунно-аварского периода, однако, окончательно не стерлись.

    На месте кочевого объединения племен гунно-аварского, периода в южных степях Восточной Европы позднее по­являются новые кочевые объединения, известные под различ­ными наименованиями: печенеги, торки-узы, половцы и т. д.

    , Из них особо надо отметить , печенегов.[43] Удалившиеся под предводительством ; Ирнаха и Денгизиха на восток после смерти Аттилы гунны продолжают свое существование и являются важным компонентом в дальнейшем развитии ско­товодческих племенных образований.

    В, истории печенегов мы видим продолжение этногенети- ческого, процесса «тюркоидного типа», начавшегося еще в гуннскую эпоху. Тюркский язык среднеазиатского проис­хождения как и письмо печенегов, их место в истории древней Руси, а особенно в Угрии Венгрии, равно как и связи их С ; Византией, вещественные памятники этой эпохивсе это свидетельствовало, что печенежское общество — ранне-клас­совое общество кочевников, что печенеги первое, известное для Руси тюркское образование, выросшее на основе скреще­ния остатков гунно-аварского племенного союза и нового появления кочевников из-за Волги.

    Печенеги завершение этногенетического процесса тюрк­ского типа в южнорусских степях. В этом процессе этногенез ряда племен, в силу многих исторических условий (не вполне еще историкам ясных), был нарушен и изменен, но свиде­тельством «восточнотюркского» вклада в этногенетический про­цесс племен южной России гунно-аварского времени служат данные о таких обществах, как волжские болгары, тюркские памятники среди дунайских болгар, хазары и т. д.

    Не останавливаясь на всем ряде вопросов о роли гуннов в позднейших обществах (например в сложении чувашей), от­метим, что переживания их культуры, языка и всего этниче­ского облика в поздних классовых обществах чрезвычайно многочисленны.

    Мы встречаем в научной литературе[44] попытки связать позднейшие образования (чувашей, венгров) с гуннами. Боль­шая, в основном, буржуазная литература, посвященная вы­яснению этнического состава средневековых образований, стремится связать тюркские и монгольские элементы в исто­
    рии Восточной Европы с передвижением урало-алтайских пле­мен. Индоевропеистика и теория миграций господствует в этих вопросах и в археологии.

    Марксистская теория исторического процесса не отрицает передвижения племен и народов, но не ими только объяс­няет исторический процесс. Необходимо тщательное изучение всех местных элементов, в соприкосновение с которыми вхо­дят племена пришельцев. Успеху движения кочевников Востока на Запад и, в частности, успеху тюркского этногенеза •способствовало то обстоятельство, что со времени гуннов в Во­сточной Европе обосновались «союзники» восточных пришель­цев.[45]                   

    Перед советскими исследователями стоит задача изучения внутреннего состояния отмеченных обществ, чтобы на основе данных о социально-экономической структуре понять их исто­рическую роль и значение в этногенезе народов ЦёНтральной Азии, с одной Стороны, с другой-—в истории многочисленных народов СССР и выявить общую их роль в исторической процессе Европы, и Азии.

    Установлению контуров этих проблем на фоне истории гуннов и была посвящена настоящая работа.


    ЗНАЧЕНИЕ ГУННСКИХ ЗАВОЕВАНИЙ В ИСТОРИЧЕСКОМ

    ПРОЦЕССЕ

    Нам осталось суммировать основные заключения по исто­рии гуннов.

    1.    Буржуазная наука о гуннском обществе поставила две проблемы: а) этнической принадлежности гуннов, б) переселен нию гуннов в Европу. Разрешение этих проблем происходило0 на основе анализа данных: а) письменных (главным образом китайские и византийские источники), б) этнографических (особенно пользовались этнографическими параллелями сто­ронники монголизма), в) антропологических, г) археологиче­ских (единство скифского и гуннского звериного стиля), д) лингвистических (объяснение из тюркских, монгольских и тунгузских языков отдельных слов гуннского языка, записан­ных китайскими источниками).

    На основе этих материалов и методологических установок индоевропеизма, теорий миграций, расовой теории и т. д. возникли три, в основном, теории об этническом составе гунн­ского общества: теории «турчизма», «монголизма» и «фи- низма»; для западных гуннов еще теория славянского их происхождения.

    2.   Марксистско-ленинская теория исторического процесса требует, при рассмотрении вопроса о гуннах, учитывать:

    а)   ступень исторического развития гуннского общества;

    б)   взаимоотношение гуннского племенного союза и госу­дарств типа Китая, Средней Азии, Ирана и Рима как единство «кочевой и оседлой части»; в) развитие классовых противо­речий и сложение государства, на базе гуннского племенного союза; г) в связи со сложением классовых отношений —■ про­цесс сложения народности и проявление тюркского этногенеза в языке гуннского племенного союза.

    Для дачи правильного ответа на вышепоставленные во­просы следует учесть разработанную Ф. Энгельсом проблему высшей ступени варварства, на которой общество, несмотря


    на развитие классовых отношений, в частности рабства, со­храняет еще пережитки первобытно-общинных отношений.

    Только сложение классового общества имеет своим резуль­татом первый завершенный этап этногенеза, выражающийся в сложении народности.

    3.    Описание гуннского племенного союза по китайским летописям необходимо сопоставлять с археологическим мате­риалом (могильники Оглахты, Ильмовая падь, Катанда, Ноин-ула и т. д.). Проверка китайской летописи на основании археологического материала дает возможность установить формы хозяйства гуннов, не одинаковые в разных районах: на юге преобладает сплошное кочевание, основной состав стада— лошадь, на севере в составе стада увеличивается крупный и мелкий рогатый скот. Находки из курганов и могил указы­вают на три группы вещей: а) местного производства, б) ки­тайского, в) западного. Продукты местного производства, в частности керамика и ткани, носят следы использования ки­тайской рабочей силы. Звериный стиль гуннского времени логическое продолжение предшествующего скифского звери­ного стиля.

    4.    Социальный строй гуннского общества определяется главным образом: на основе анализа: а) археологического ма­териала, б) описаний китайскими летописцами, в) форм взаимоотношений гуннов и Китая.

    Наличный материал дает возможность утверждать, что социальный строй гуннов был различен в разных районах. Быстрее проходило классовое расслоение среди южных гуннов.

    В гуннском племенном союзе долго сохранялся развитый родовой строй, явившийся основой (как исторически создан­ная форма) кооперации труда: а) организации кочевого хо­зяйства, 6) военной организации, в) системы управления.

    Классовое расслоение выражалось: а) в эксплоатации раба, заменявшего в домашнем хозяйстве мужскую рабочую силу, занятую в скотоводстве и на войне; б) в отрыве от основной массы гуннских племен шаньюйского рода, узурпировавшего родовую власть, уничтожившего выборность и заменившего ее наследственностью. Борьба против узурпации органов родо­вого строя приводит к смене шаньюев, к попытке шаньюя эман­сипироваться путем увеличения рабовладения, что приводит к созданию родовой рабовладельческой аристократии, уси­лению противоречий между «ею и гуннскими племенами, тол­кает первую на поиски поддержки среди правящей верхушки Китая.

    Внутри кочевой общины растет имущественное расслоение, порождающее противоречия с шаньюйским родом, имуще­ственной знатью.

    ; 5/. Развивающееся -класеовое^ расслоение внутри племен- н(з^лео19за' не иодрьтает -еще до^коща родовых отношений. Гуннский союз выступает союзником крестьянских движений и восстаний рабов в Китае. Гуннысоциальный резерв вос­станий эксплоатируемого населения Китая. Этим объясняются удачные походы туннов в . Китай и перебежка к гуннам подне­вольного китайского населения.

    Борьба между кочевой общиной и родовой аристократией- приводит: а); к разделению гуннов на южных и северных*

    б)   к подчинению южных гуннов Китаю. Измена родовой аристократии ведет ю разрыву между шаньюйским родом и гуннскими племенами. Рост и обогащение родовой аристокра­тии в значительной степени убыстряется искусственным пу­тем— в результате поддержки ее со стороны правящей вер­хушки Китая.

    6. Племенные образования Центральной Азии (ухуань, сяньби и т. д.) выступают в историческом процессе <в роли «реставраторов» варварских отношений. Калейдоскопическая смена отдельных образований есть не что иное, как процесс «варваризации» племенных союзов. Суть «варваризации» за­ключается в том, что племена, стоящие «а более низкой ступени общественного развития, чем господствующее племя, в про­цессе завоевания и уничтожения родовой знати производят своеобразную реставрацию старых форм. первобытно-общин- ных, родовых отношений.

    После раскола орды на южных и северных гуннов, послед­ние образуют среднеазиатскую ветвь. Гунны являются веду­щим ядром варварской периферии среднеазиатской антич­ности. Среднеазиатская ветвь гуннов в свою очередь расщеп­ляется на две части. Одна из них, следуя на Запад, образует самостоятельную западную ветвь—западногуннский племенной союз, в состав которого вошли прежде всего восточноевро­пейские племена, количественно в нем преобладавшие; другая часть осталась в Средней Азии. Эти остатки гуннов способ­ствовали возникновению эфталитского государства, являвше­гося первым «варварским» дофеодальным государством кочев­ников в Средней Азии, унаследовавшего культуру кушанского государства и сыгравшего важную роль в этногенезе народов Азии, прежде всего огузов и в какой-то степени афганцев.

    В восточной группе гуннов (и отчасти среднеазиатской) формируются также и древнеуйгурские племена (гаогюй), которые на протяжении всей своей истории имели тесную* связь с кочевыми народами Средней Азии, прежде всего огузами, предками туркмен. Начало их участия в истории народов Сыр-дарьи и Припамирья падает на V в.—век рас­цвета эфталитского государства.

    1. На основании вышеизложенного следует, что гуннский племенной союз надо рассматривать как общество патриар-. хально-родового строя, являвшегося основой возникновения до­феодальных государственных образований среди кочевников, на древнетюркской и древнемонгольской племенной основе. В процессе феодализации, ставшем возможным после исчер­пания основного «варварского» резерва Центральной Азий, часть племен не вошла в состав дофеодальных образований, сохранив у себя пережитки старого строя времени гуннского племенного союза. Таким обществом для Востока являются якуты. На юге России последствием гунно-аварсксго периода (аналогичного дотюркскому периоду Центральной Азии) оста­вались, например, чуваши.

    Орхоноенисейское общество VI—VIII вв. и печенежское на юге России суть древнейшие проявления тюркского этно­генеза, и возникновение этих народностей падает на эпоху формирования дофеодального государства в среде кочевых племен.

    Законченного этногенеза в смысле создания народности в гуннском племенном союзе не было. Образование этого союза на Западе явилось результатом объединения кочевых скотоводче­ских племен Восточной Европы в связи с проникновением в Европу среднеазиатской ветви гуннов. Племенное название «гунны» встречается в западных источниках задолго до по­явления гуннов в 370 г. н. э., свидетельствуя, тем самым, о раннем просачивании восточных гуннов на запад.

    Разгром гуннами политической организации готов объяс­няется тем, что готское общество было в значительной сте­пени классово расслоенным, в то время как гуннское было более первобытно-общинным* хотя и стояло на последних сту­пенях его существования. Набеги гуннов на Рим облегчаются, тем, что внутри Римской империи находилось значительное количество рабов из гуннской среды. Таков был, например, период после поражения гуннов готами под предводитель­ством Ульдиса.

    Разгром готов, в свою очередь, дал толчок дальнейшему развитию славянских племен, а они, впоследствии, оказали решающее влияние на культуру гуннов.

    Аттила и его время предельное развитие патриархально­родовых, военно-демократических отношений. Назревающие классовые отношения приводят гуннский союз к гибели. В це­лях уменьшения внутренних противоречий Аттила организует поход на Запад, но гуннские племена, подточенные классовы­ми противоречиями, погибают под ударами западноевропей­ских племен. Авары продолжение гуннского периода, но в меньших масштабах, подобно тому как эфталиты продолжали


    в известной мере традиции кушанской империи. Фактически здесь происходит окончательный переход к классовым дофео­дальным отношениям. В аварское время имеется связь с за­падно-тюркским каганатом, в тесной связи с которым и скла­дывается хазарское царство.

    8.               Гуннская проблема заключает в себе ряд вопросов:

    1)     о высшей ступени первобытно-общинного строя и соотно­шении кочевых и оседлых обществ; 2) о синтезе между коче­выми патриархально-родовыми и классовыми обществами;

    3)     о процессе формирования народности в результате сложе­ния классовых отношений и государства в кочевом обществе;

    4)      об имевших место (но в сравнительно небольших разме­рах) связях Востока и Запада.

    9.    Особую роль сыграла среднеазиатская ветвь гуннов, с выходом которой на историческую арену фактически начи­нается важнейший этап «Великого переселения народов» и крушение среднеазиатской античности. Среднеазиатские гунны, во-первых, подготовили наступление кочевников на восточные окраины средиземноморской античности и немало содействовали ее разрушению, во-вторых, активно участво­вали в развитии исторических событий в Средней Азии, Иране и Афганистане, создав условия для нового этапа этногенеза, этапа создания народностей.

    10.    Племена, населявшие в гуннский период современную территорию СССР (Енисей, Алтай, Казахстан, Средняя Азия, южнорусские степи) и втянутые в племенной союз, получили условия для своего объединения и включения в основные зоны всемирно-исторического процесса. Их роль в разгроме рабовладельческих, античных отношений должна быть оце­нена как прогрессивное явление, как участие в событиях, ро­дивших новую социально-экономическую формацию — фео­дальную.


    ПРИЛОЖЕНИЯ


    I.  КИТАЙСКИЙ источник цзиньшу О ГУННАХ

    Северные варвары Сюнну[46]

    12б. Сюнну все вместе называются северными варварами. Сюннская земля на юге соединяется с уделами Янь и Чжао* на севере достигает Шамо, на востоке примыкает к север­ным И, на, западе доходит до шести Жунских (племен). Из рода в род сюнну сами управлялись старшинами и чиновни­ками и не приносили даров Китаю (не подчинялись Китаю). Самые северные (народы) при династии Ся назывались «Сюньюй», при династии Инь назывались «Гуй-фын» (букв. Чортова страна), при династии Чжоу называлась Сяньюнь (и), при династии Хань назывались Сюнну. Они (то) усили­вались, (то) слабели, (то) возвышались, (то) приходили в, упадок. Их обычаи были хорошими. Места, в которых (они)' находились, все перечислены в предшествующих историях.

    В конце династии старшей Хань Сюнну сильно взбунтова­лись. Пять шаньюев боролись за престол и Хуханье шаньюй потерял свое государство. Возглавив кочевья, он вошел вас­салом в Китай. Хань хвалили его стремление, выделили се­верную часть Бинчжоу для того, чтобы успокоить его. Затем сюннеких 5000 с лишним кочевий вошли (в Бинчжоу) жить во всех округах северной страны и с китайцами смешанно на­ходились.

    Хуханье растрогался от Ханьской милости и пришел (по­клониться) к императорскому двору. Хань посему оставил его, пожаловал ему дворец (место при дворе), также, далее, соб­ственное наименование, согласившись именовать (его) шань- юем. В год выдавал: шелковые нити, тафту, деньги, хлеб имел


    (он) так же (ак и) удельные князья () потомство наследо­вало (в) поколениях беспрерывно.

    Его кочевья последовали (за ним). Во всех уездах и окру­гах управляли ими одинаково с местными жителями, и (они) не вносили даней. В последующее время (их) население посте­пенно размножалось и заполнило (весь) север (ак как) трудно было запретить.

    В конце младшей династии Хань в Китае (начались) бес­порядки. Все чиновники испуганно говорили: 13а «Варваров много. Боимся, (что) непременно (они) будут делать набеги. Следует раньше всего создать против них оборону, для того, чтобы успокоить (их).

    Вэйский Уди учредил впервые разделение массы (сюннов), сделав пять отделов. В (каждом) отделе поставили из их среды тех, которые (были) благородными, и сделал их пред­водителями. Выбрал китайцев, сделал их начальниками для наблюдения за ними (сюннами).

    В конце Вэйской династии снова переменил предводите­лей (шуай), сделав их дуюйями. Их восточного отдела дуюй управлял примерно 10 ООО с лишним семейств с местопребы­ванием в Тайюань, древний округ Цзыши; западного отдела дуюй (управлял) примерно 6000 тысячами с лишним семейств, с местопребыванием в округе Пэй; южного отдела дуюй (управлял) примерно 3000 тысячами с лишним семейств, с местопребыванием округе Пуцзы; северного отдела дуюй (управлял) примерно 4000 тысячами с лишним семейств, с местопребыванием в округе Синьсин; среднего отдела дуюй (управлял) примерно 6000 тысячами с лишним семейств, с местопребыванием в округе Тайлин.

    По вступлении на престол Уди (265) на границе за Вели­кой китайской стеной (роды) Дашуй, Сайни, Хэнаньские и другие 20 000 с лишком 'семейств приняли (китайское) под­данство. Император, приняв их, отправил на местожительство в Хэси под древний город Иян, и затем снова (они) смеша­лись с цзиньскими людьми. Затем (в) Пинян, Сихэ, Тайюань, Синьсин, Шандин, Лопин, во всех округах не было (округа)' (в котором) не было бы (гуннов).

    В 272 г. шаньюй Мэн взбунтовался в военных поселениях города Кунсе. Уди отправил Лоухоу и Хэчжена с император­скими полномочиями наказать их. Чжэн (ак) обычно, со­образил (то) Мэнские гунны были дерзки и злы и то, что их нельзя усмирить малым количеством солдат, и тайно по­будил восточной части управителя (по имени) Ликэ убить Мэна. После этого гунны, испугавшись, покорились. В тече­ние долгих лет (гунны) не осмеливались опять бунтовать. После этого, из-за небольшой причины разгневались и избили
    (китайского) посланника. Постепенно гунны на границе (на­чали) производить бедствия.

    Шиюйши (цензор) (области) Сихэ (по имени) Гоцинь представил императору доклад: «Жунские варвары сильны (и) издавно причиняют бедствия[47] (Китаю). В начале дина­стии Вэй людей мало (было) в северо-западных округах, все- были местопребыванием жунов. Теперь, (Несмотря на то, что они покорились, если 100 лет пройдет, военные беспорядки 13б снова возникнут. Варварская конница от Пиняна, Шан- даиа не пройдет и трех дней как достигнет Мэнцзинья (пе­реправы в пров. Хэнань). Северные земли Сихэ, Тайюань* Пини, Аньдин, Шанцзюн все являются варварским домом. Следовало бы внушить им страх подобно успокоению У». Советник отважно докладывает: «Северные земли, Сихэ, Ань­дин, опять Шанцзюиь, Пини в Пиняне самые северные округа одиноки (надо) взять смертников и сослать их в Саньхэ,. Саньвэй, для присмотра (за границей) (в количестве) 40 ООО семейств, и сосланные не дадут дикарям причинять бес­покойство Китаю. Постепенно ссыльные в Пиняне расширят земледелие в Вэйцзюнье, Цзинчжаю и Шандине быстро сме­шаются с варварами. Варвары (будут) втянуты в защиту. Последующие и прошлые князья так управляли отдаленными местностями, долгие годы беспрерывно». Император не принял (его предложений). В 5 год Тайкан (391) опять появился гуннский Хутайахоу, предводительствуя своими аймаками 29 300 человек, принял подданство. В 7 год (393) затем сюнн- ский Худудабо, а также Вэйеоху, каждый предводительствуя (своими) аймаками большими и малыми, в общем 10 000 душ, продвинулись в Юнчжоу. Губернатор, князь (района) Фуфын> быстро покорил (их).

    В следующей год (394) сюн,некие предводители, Дадоу» Дэи, Юйцзюй и др., снова, предводительствуя своими айма­ками, большими и малыми в количестве 11 500 душ, 22 тыся­чами коров, 115 тысячами баранов, колесницами и кибитками и другим скарбом неисчислимымпришли покориться, вместе с приношением дани (из) вещей их страны. Император лас­ково принял их.

    Северных варваров аймаки разделялись на части. Из них вошедших в пределы Китая (следующие) имеются: Тугэ род, Сяньчжи род, Коутоу род, Утань род, Чидэ род, Ханьчжи род, Хэйлан род, Чиша род, Юйбин род (Юйби или Юйбэй),. Вэйсо род, Тутун род, Боме род, Цянцюй род, Хэлай род 14а Чжунци род, Далоу род, Юнщой (Юнцзюе) род, Чжэныну род, Лицзе род, всего 19 родов. Все имели стойбища и не смешивались. Род Тугэ был самым храбрым и благородным,
    ; Поэтому (из-него) могли быть щаньюи. Начальники всех родов их государства назывались:- Восточный Сяньван,: запад­ный Сяньван, Восточный Иливан, Западный Иливан, Восточ­ный Юйлу князь, Западный Юйлу князь, Западный Цзянь- шан князь, Восточный Цзянынан князь, восточный Шофан .князь, западный Шофан князь,, восточный Дулу князь, Запад­ный Дулу князь, восточный Сяньлу- князь, Западный Сяньлу князь, восточный Аньло князь, западный Аньло князь, всего 16. Все ставились из шаньюйевых родственников детей и младших братьев. Их Восточный Сяньван самый благородный (знатный), и -старший сын получал это место. У них четыре (знатных), фамилии: род Хуянь, Бу, Лань и Цяо, но. род Хуянь самый, знатный. Также имеются: восточный Жичжу и западный Жичжу (и) наследственно несли должность род Бу, также восточный Цзюйцюй и западный Цзюйцюй из рода Лань, также осточный Данху и западный Данху из родз Цяо, также восточный Духоу и западный Духоу, а также Чэян, Цзюйцюй. Остальные места (посты) по-разному назы­вались, подобно китайскому чиновничеству. В их государстве люди имели (еще) род Цзиму (и) род Лэ; все были смелые и храбрые и любили бунтовать.

    Во время Уди имелись верховный надзиратель (Циду) (рода) Цзиму (по имени) Цяньсефау и Гунцяньчиша дуюй. При Хуйдн (290—307 н. э.) в 291 г. сюинский Хаосань раз­бил Шандин и убил Чжанши, вошли и защищали Шанцзюн. В следующий год (292 г. н. э.) младший брат (Хао) Сань по имени Дуюань также управлял Пини. Северной земли Цян- ские варвары разбили и рассеяли два округа. С этого вре­мени и далее северные варвары постепенно распространяли беспорядки в Китае (Чжунюань).

    , II. РОДОСЛОВНАЯ ГУННСКИХ ШАНЬЮЕВ ЕЗ СЕВЕРНЫХ) *

    V. .Восточный лули-княЗь Ичжиси сам объявил себя шаньюем".

    VIII.    По малолетству сына его (Ушылу,—А. Б.) хунны шаньюем поста­вили дядю его, меньшего брата Увей шаньюева западного чжуки-

    князя Гюйлиху”.

    IX.      унны поставили шаньюем младшего его брата (Гюйлиху,—А. Б.) восточного Великого Дуюйцзюйдихэу“.

    XII.   Гунны „на престол возвели сына восточного лули-князя под наиме­нованием Хуаньди".

    XIII.   Восточный чжуки-князь.

    XIV.    Западный чжуки-князь.

    XV.    Старейшины восточной стороны-выбирают Хуханье шаньюем.

    В 55 г. Чжичжи объявляет себя шаныоем (Восточный чжуки-князь). От него начинается родословная северных гуннов.

    Тумань 1

    Ф

    201 Модэ И

    +

    174 Лаошангиюй III 161 Гюньчэнь IV

    126  Ичижсе V

    114 Увей VI

    I

    105 У шилу VII

    102 Гюйлиху VIII

    101 Цзюйдихэу IX

    97   Хулугу X

    90 Жичжо XI

    85 Хуаньди XII

    I

    I

    68 Хюйлюй Кюанькюй XlII

    60 Уяньгюйди XIV

    58   Хуханье XV

    31 Фуджулэй XVI

    20 Соухяй жоди XVII

    I

    12 Гюйя жоди XV1I1 Учжулю жоди XIX


    Улэй жоди Хянь XX

    18 Юй XXI


     


    Подпись: XXII55 Мо ХХ111


     


    I

    59   Ди XXV

    1

    62   Су XXVI

    Подпись: 85 Сюнь XXXVIII63     Чжан XXVII 88 Туньтухэ XXIX


     


    Подпись: 93 Аньго XXX98   Тань XXXII

    I I

    124 Ба XXXIII

    1

    128 Хюли XXXIV

    143 Доулоучу XXXIV

    147 Пойгюйр XXXV

    I

    I

    172 безымянный сын Гюйгюйра XXXVI

    I

    178   Хучжен ХХХУП

    179   Канкюй XXXVIJJ

    188 Юйфуло XXXIX

    195 Хучуцюань XL

    111. К ПРОИСХОЖДЕНИЮ ЛЕГЕНДЫ ОБ ОГУЗ-КАГАНЕ

    Изучение фольклорной темы об Огуз-кагане вызвало к жизни многочисленные исследования. G той поры как в науч­ный обиход был включен текст Абулгази о родословной тю­рок, вокруг мифического Огуз-кагана появились многочислен­ные суждения исследователей, поставивших перед собой за­дачу выяснить исторические судьбы этой личности и связан­ных с ним народов.


    Новые материалы и, прежде всего, издание на русском языке И. Березиным части сочинения Рашид-ад-Дина, а не­сколько ранее Д’Оссоном пересказа труда Рашид-ад-Дина на французском языке, закрепляли огузскую тематику в тру­дах востоковедов.

    Широкое распространение названного сюжета среди мно­гих тюркских племен и народов, последующие издания новых вариантов этого сюжета не могли не оказать также своего влияния на непрекращакжцийся поток исследований. «Огу- зиада» будет, вероятно, исчисляться многими сотнями, а быть может, и тысячами названий.

    Не прошли мимо «Огузиады» и советские востоковеды, развивавшие эту тему в новом аспекте и закрепившие на но­вых позициях приоритет русской науки в изучении цикла ле­генд об Огуз-кагане, как одной из важнейших проблем тюрко­логии.

    Уже И. Бичурин (1828) сопоставил Огуз-кагана из сочи­нения Абульгази с гуннским шаньюем (князем) Модэ. Точка зрения И. Бичурина была поддержана другими исследовате­лями, например Казембеком (1841). С той поры к данной теме возвращались многие исследователи, не оспаривавшие этого сопоставления.

    Попытку проанализировать сюжет легенды произвели и мы в статье «Историческая правда об Огуз-кагане».[48] Нет сомне­ния в том, что фольклорные мотивы в легенде воспроизводят цикл исторических событий разных времен, нескольких наро­дов и различных исторических деятелей, приписываемых одной, ставшей уже легендарной, личности. Несомненно так­же, что ядром огузского эпоса является историческое собы­тие. Реальна в эпосе пока гуннская действительность, прежде всего в рассказах о формировании эпического героя Огуз- кагана. Совпадения основной структуры его биографии с био­графией шаньюя Модэ несомненны, и образ этого шаньюя почти до деталей совпадает с эпическим Огузом.

    При учете, что гунны включали в свой состав многие тюрк­ские племена и народы, становится возможным объяснить факт широкого распространения этого цикла преданий среди раз­личных тюркских племен и народов, прежде всего так называе­мого огузского происхождения, т. е. от уйгуров до туркмен.

    Если распространение этого цикла преданий столь широко, то, следовательно, первоначальные носители данной эпической традиции обладали также широкой распространенностью, а быть может, и политической властью, учитывая персонифи­кацию легендой этой власти в облике Огуз-кагана.


    Вот эти вопросы о происхождении и некоторых трансфор­мациях облика Огуз-кагана и интересуют нас в настоящем исследовании. Мы не будем повторять сопоставление биогра­фий Огуз-кагана и Модэ. Ссора сына с отцом (отец Ту- мынь у Модэ, Кунхан у Огуза), война между ними и захват престола путем убийства отца вот основные сюжеты, повто­ряющиеся 'буквально в китайской версии о жизни Модэ и в легенде об Огуз-кагане. Совпадают и второстепенные момен­ты: нелюбовь Модэ к яньчжи (жене) и Огуза к первой жене. Перечисленные сюжеты, по-моему, свидетельствуют о борьбе патриархального начала с материнским. В уйгур­ской версии об Огуз-кагане это документировано образом уйгурской «Иштари» матери Огуза—Ай-каган, что мы уже ранее отмечали.

    Почему исчезло имя «Модэ» и заменилось именем «Огуз»? Чем вызвано расхождение имен, при таком поразительно точном сохранении основной канвы исторической биографии и эпического сказания? Разбирая этот вопрос, мы пришли к несколько неожиданным выводам.

    Имя «Модэ» транскрибируется тем же Мао-Тунь. Уже Ф. Хирт показал, что Мао-Туньне что иное, как китайская транскрипция багадур, где дифтонг ао в слове Мао сигнали­зирует о возможном выпадении интервокального у,, а конеч­ное н в слове тунъ соответствует звуку р, что доказано уже целой серией аналогичных реконструкций. Напомню китайские транскрипции Анъси=Арсак, гяньгунь\гяргурыргыз, и т. п.

    Таким образом Модэ = Маотуньэто имя-прозвище бага­дур, позднейшее батыр, русское богатырь. И в этом варианте оно, следовательно, не имеет прямого отношения к имени Огуз.

    Однако, связь гуннов с культом быка со всей очевид­ностью выступила после раскопок П. К- Козловым Ноинулин­ских курганов в 1924—1925 гг. В одном наиболее богатом кургане были найдены две серебряные бляхи с изображением быка-яка. Это изображение Альфольди, а вслед за тем и я, сопоставили с легендой об Огуз-кагане. Разрабатывая далее темы, связанные с историей гуннов, мне удалось доказать, что шестой курган, в котором были найдены эти бляхи, является захоронением гуннского шаньюя Учжулю жоди (1 г. до н. э.— 13 г. н. э.), а следовательно, и весь Ноинулинский мо­гильник является шаньюйским, т. е. княжеским некрополем.

    Учжулю жоди шаньюй принадлежал, как показывает составленная мною генеалогия гуннских шаньюев,1 к знатному роду гуннов, восходящему к основателям гуннского племен­


    ного союза Тумыню и Модэ, т. е. к знатнейшему гуннскому, роду. Этот знатнейший гуннский род неоднократно отмечается китайскими источниками и носил имя «Хуянь».[49] Китайцы пишут, что «Хуянь, Лань и впоследствии Сюйбу три знаменитые [рода». Комментатор летописей Шицзи и Цянь- ханыпу, Яньшигу (VII в. п. э.), пишет, что «Хуянь и Сюйбу всегда были в брачном родстве с шаньюем».

    В Хоуханьшу указано, при описании южных гуннов, что «из знаменитейших при (китайском) дворе посторонних (т. е. гуннских, А. Б.) родов считалось четыре: Хуянь, Хэйбу, Циолинь и Лань. Эти четыре «дома» считались знаменитыми при дворе и всегда были в брачном родстве с шаньюем».[50] Род Хуянь считался старшим, роды Лань и Хэйбу млад­шими. Комментатор добавляет, что шаньюй только из этих родов брал себе жен.

    Наконец, в Цзиньшу, где перечислены i9 родов южных гуннов, сказано: «У них четыре (знатные) фамилии: роды Хуянь, Бу, Лань и Цяо, но род Хуянь самый знатный».[51]

    Из этих цитат видно, что наиболее древними являются роды прежде всего Хуянь и Лань, затем Сюйбу (Хэйбу или Бу) известный еще в источниках Шицзи и Цяньханьшу. Впо­следствии выделяется еще род Циолинь (Цяо).

    Различные транскрипции (Хуянь, Хуань, Хоянь),[52] которые давал этим родам И. Бичурин, не оправданы. Проверка по тексту показала, что во всех случаях фигурирует одна и та же иероглифика.

    Таким образом, из всех текстов явствует наибольшее зна­чение рода Хуянь. Очевидно, что деление этого рода на фрат­рии приводило к формированию новых родов. Так, вначале были роды Хуянь и Лань «впоследствии Сюйбу», однако в брачное родство вступали Хуянь и Сюйбу. Очевидно, что фратрии—роды Хуянь и Ланьбыли экзогамиы. Это при­вело не только к выделению рода Сюйбу, но и появлению впоследствии четвертого знатного рода Циолинь.

    Но возвратимся к основной теме. Самым знатным родом был род Хуянь. К этому роду принадлежал Учжулю жоди, если признать наши выводы о том, что шестой Ноинулинский курган является его могилой. Очевидно, тотемом этого рода был бык, который изображен в эмблемах-гербах шаньюя серебряных бляхах (рис. 10 и 11). Каково же соотноше­ние между изображением тотема-герба (если это действи­тельно эмблема герб, восходящий к тотему Учжулю жоди)

    и именем знатного рода «Хуянь»? Или последнее имя и не имеет отношения к находкам в шестом кургане? Для выясне­ния этого вопроса мы обратились к анализу термина «Хуянь». Во всех источниках, где встречается это имя, как мы уже

    выше отметили, оно передано одними и теми же иерогли­фами aj У/^Jj .

    Уже само произношение этого имени на основе пекинского диалекта доказывало, что иероглифы можно читать Хуяр, а наличие двух гласных позволяло предполагать об утраченном интервокале. Следует учесть, что здесь идет речь о транскрип­ции иностранного для Китая слова из области архаичной монголо-тюркской лексики. Предположения оправдались и данными аналитической китайской фонетики.


    Первый иероглиф ху звучал в древности хио и, как заме­чает Б. Карлгренн, у —это придыхание.[53] Второй иероглиф звучал 'iăn<^găn.[54] Близкие к нему формы дают произношение k'iăn. Следовательно, учитывая необходимость замены конеч­ного п в г, мы получаем древнее чтение этого имени [у] uogăr.

    Наличие придыхания с начала слова явление,

    помню, что в отношении монгольских языков даже

    гичное явление, очевидно,              ^

    азиатским. В отношении последних мы пытались

    дыхание, соответствующее

    не столько видовой языко- Рис> п Серебряная бляха из шестого вой разновидности, сколь- кургана (Ноин-ула, Монголия) Гос. ко спирантной ветви язы-                                          Эрмитаж.

    ков; другими словами это явление, характеризующее ранний период в развитии языка. Вряд ли кто-либо предложит рас­сматривать эту спирантизацию в восточнотуркестанских или среднеазиатских языках-III в. до н. э.— I III вв. н. э. как результат влияния монгольского языка.

    Следовательно, основу имени шаньюйского рода составляет термин ouger. Нетрудно видеть, что из этой основы мы по- лз^чаем:

    1)    генезис термина uigur, на чем мы остановимся не­сколько далее;

    2)     термин iiker миг. бык, являющийся фонетическим архе­типом - тюркского o^uz, т. е. тоже бык.[55]

    Следовательно, наши розыски, приведшие к утверждению, что тотемом шаньюйского рода гуннов был бык, подтверди­лись связью с названием «знатнейшего рода гуннов», являю­щегося не чем иным, как именем Бык, названием, отражен­ным в изображении на серебряных бляхах шестого кургана.

    Если имя знатного рода было Бык, то, следовательно» представитель этого рода, генеалогический потомок, имел пол­ное право наряду со своим личным именем-прозвищем имено­ваться и именем своего рода. Он мог иметь «имя и фамилию». Имя фактического основателя гуннского племенного союза было Модэ, фамилия Огуз, а в буквальном переводе бык- богатырь. О том, что это не простые домыслы, указывает следующий факт. В описании западных гуннов отмечен «Хуянь

    князь»г OJ J ) [56] Как видно из приведенной иероглифики,

    это то же название (и те же иероглифы) знатного рода гун­нов. Здесь предводитель гуннов носит имя своего знатного рода. Явления эти не одиноки. Носил же предводитель эфта­литов имя Эфталан (Ср. гунеы-кидариты и имя Кидар, кит. Цидоло). Очевидно, употребление имени знатного рода было делом обычным, и тот же Модэ мог с успехом именоваться Огузом.

    Из сказанного со всей очевидностью вытекает, что имя Огуз-каган может быть возведено как к имени Огуз-бога- тырь, так и к другим дериватам и свидетельствует прежде всего о гуннском по времени происхождении Огуз-кагана. Не будет преувеличением сказать, что сим заканчивается период догадок, и мы окончательно становимся на почву абсолютной достоверности, что Огуз-каган гуннского происхож­дения, а сходство его этнической биографии с биографией

    Модэ позволяет видеть в них обоих два проявления одного и того же исторического реального лица.

    Однако круг возможных сопоставлений и выводов на этом не оканчивается в связи с вскрытием имени шаньюйского рода.

    Выше мы отмечаем, что истинное значение имени шаньюй­ского рода было uogăr. Стяжение дифтонга дает форму ukăr = o^az. Однако сама форма ougăr не может быть не со­поставлена с именем uigur. Мы считаем возможным ставить знак равенства между термином uigur и су uz, из которых первая uigur лишь более древняя форма. Об этом прежде всего свидетельствует ротацирующее окончание. Uigur, как этноним, мы рассматриваем как производное от одноимен­ного тотемного имени.

    В своих работах мы уже останавливались на том, что основной этноним гур получил на среднеазиатской языковой почве фонетическое переоформление в гуз} Распространение этого этнонима произошло вместе с его носителями — тур­скими племенами гаогюй, вытесненными еще в конце V в. в степи Средней Азии жуаньжуанями. Не исключена возмож­ность, что эти протоуйгурские племена проникли на террито­рию Средней Азии еще раньше, в связи с движением северо­гуннских племен в средине I в. до н. э. (Чжичжи шаньюй), в конце I в. н. э. при борьбе их с южным шаньюем Туньтухэ, наконец, в начале II в. н. э., когда Хуянь князь распространял свою власть от Баркуля до Каспийского моря.

    Проникновение гуннов и гуров документировано не только данными письменных источников, но и археологическим ма­териалом. Последний показал, как происходило растворение гуннских (и гурских) племен в местной среднеазиатской среде. Скрещенный характер гунно-зфталитской племенной среды «болотных городищ» Приаралья описал С. Толстов.[57] Совер­шенно очевидно, что здесь гунны прежде всего скрестились с сармато-аланским массивом нижней Сыр-дарьи и При­аралья.

    Одним из результатов этого скрещения явились гунно- эфталитские массивы Сыр-дарьи, в которых, по нашему мне­нию, родились новые этнические образования, вскоре заявив­шие о своем существовании в Восточной Европе под именем гунно-авар, гуннов-кидаритов, вархунитов, кермихионов и т. д. Среди этих этнических биномов обращает на себя внимание «монгольская» форма множественного числа на V в этнониме вархунит, с чем согласуется монгольская семантика имени аварского князя Баян богатый. Эти факты подтверждают жуаньжуаньский, монгольский характер аваров.

    Но в данном случае нас интересует другое. Гунно-авары и вархуниты по существу одно и то же, только в разных соче­таниях гунн--авар ~ eap-j-гунн. Настойчиво выступает тер­мин вар как определение к племенному гунн. Нам представ­ляется возможным видеть в имени вар значение поселения (ср. авест. вар) и тем самым переводить гунно-авар, вархуни как гунны поселений, т. е. гунны «болотных городищ» При- аралья. К этому склоняет и третья форма керм--хион, т. е. хионы гунны «керма», где керм не что иное, как тот же город, поселение. Другими словами, все эти «гунны поселе­ний» полуоседлые кочевники гунно-эфталиты, которые вы­ступают на исторической арене IV—V вв. в Средней Азии.[58]

    Об этих эфталитах источники сообщают, что они частью кочевники, а частью живут в городах. Одни авторы называют их «белыми гуннами», а другие племена «еда» или «идань». Эти племена и знало Приаралье в IV—VI вв., где местная, сармато-ала-нская среда скрестилась с восточными пришель­цами гуннами и гурами. Скрещенность языка эфталитов засвидетельствована китайским источником Бэйшу в негатив­ной форме, когда последний говорит, что наряду с родством эфталитов с народами Средней Азии «язык жителей (еда эфталитов, А. Б.) совершенно отличен от языков жужань- ского (монгольского,—А. Б.), гаогюйского (уйгурского,— А. Б.) и согдийского»:[59]

    Подчеркиваю согдийского, так как у И. Бичурина оши­бочно иероглиф ху как всегда переведен в значении тюрк­ский, а не согдийский, что особенно ясно в данном контексте.

    Из этой фомулы видно, что зфталитский язык в целом отличен от монгольского, тюркского и согдийского. С другой стороны, некоторые обычаи эфталитов сходны с гуннскими. Характерный у эфталитов «многорогий» головной убор изве­стен у поздних гуннов. В Хоуханыпу при описании южных гуннов упоминается, что шаньюйская родовая знать называ­лась «четырехрогими» и «шестьюрогими» [60] (очевидно, по этно­графически типичным для этих родов головным уборам).

    Перечисленными фактами, в дополнение к тем богатым


    данным, которые привлечены С. Толстовым и К. Тревер[61] при характеристике эфталитов и их культуры, мы стремимся до­казать активное вторжение гунно-гурских элементов в Сред­нюю Азию, на Сыр-дарью. Здесь они способствуют сложению нового этнического образования эфталитов; здесь скреще­ние их с местными сармато-аланскими элементами заклады­вают основы огузской этнонимики и огузской патриархальной генеалогии, унаследованной туркменами. Гунны тюркизируют местные племена.

    Первым результатом этого скрещения явилось формирова­ние огузов-туркмен. Не случайно, что по своим антропологи­ческим данным (своеобразная моншлоидность на долихоце­фальной основе) и по такой устойчивой традиции, как искус­ственная деформация черепа, туркмены-кочевники стоят ближе всего, как возможные антропологические потомки, к кенколь- ца.м и культуре гуннов Средней Азии. В свою очередь, ослабленная монголоидноеть кенкольцев, находящая себе ана­логии в антропологических материалах JIoy-Лани, скорее всего может быть по этим признакам сопоставлена с уйгурами.

    Тем самым кенкольцы и их культура устанавливают связь с уйгурами, с одной стороны, и туркменами с другой. Но эти данные восполняются множеством других, прежде всего фактом принадлежности туркмен и уйгуров к огузской группе племен, т. е., как мы пытались показать, к гуннскому пле­менному союзу. Эта принадлежность выявляется в огузском генеалогическом цикле преданий, который общ туркменам и уйгурам, в общей этнонимике, в списке 12 племен, запечатлен­ных как тохарскими текстами VIII в., так и более поздними вариантами и текстами, прежде всего у Рашид-ад-Дина.

    Архаичный пласт гуннского цикла племен на территории Центральной и Средней Азии выявляется, как мы указали, данными языка и прежде всего фонетикой, два элемента ко­торой бесспорныэто спирант в начале слова при гласном и ротацирующий суффикс. Эту древнюю форму сохранил мон­гольский язык, всегда выступающий по отношению к тюрк­скому, в части общей лексики, как более архаичный пласт первого. Быть может, это относится и к семантическим явле­ниям. Напомню, что гур в монгольском значит народ, люди, что вполне синонимично, с точки зрения древних понятий, с обобщенным понятием этой «массы людей», выступающих под именем тотема.

    Соединение этих людей в союз и могло выявить к жизни префикс уй соединяться, слепляться, отмечающий соедине­
    ние племен в один союз. Такие префиксы, как с ары, кут, он, от, отмечали части былого союза гаогюй IV—V вв. н. э.

    Древний характер языков гуннского времени находят себе параллель в древних же формах языков племен Средней Азии, где они отмечены суффиксом ар и его дериватами.

    Напомню, что по всему пространству Семиречья до Волги выступают этнонимы и топонимика с этим суффиксом. Антич­ные племена комар, тохар, упомянутые мною разновидности гуров, .раннесредневековые авар, хазар, сувар, булгар, пле­мена кангар канглы, род кабар; города—названия которых несомненно восходят к этому же циклу племенных названий, как-то: Отрар, Турар, Кедер, Кердар и т. д. Кангар~кенгер, которые в древности китайцами транскрибировались кангюй, подсказывают возможное чтение гаогюй, как гаогар -^гаогур, т. е. вариант древнего yuogar который, как мы показали, является прототипом {уи) гур=укер = огуз. Другими словами, при гуннах и гаогюй сохраняется, очевидно, одна и та же языковая форма. На этом этапе тщетно мы будем искать форму огуз. Она выступала в ином фонетическом оформлении, близком к монгольской разновидности 'uker ~щиг. Зекающее окончание щиг=щиг' засвидетельствовано только с VIII в. при сохранении пережиточного ротацизма на востоке в этнонимах, на западе ив другой лексике в чувашском языке.

    Вместе с тем, образ Огуза, сложившись в гуннское время на основе реальной личности Модэ, превращался со временем в эпического героя с дополнительными чертами его биогра­фии, которые наращивались вокруг огузских племен в силу развития их конкретной истории. Обогащенный этими новыми событиями, он возвратился (точеее, возвращался) в ис­ходную древнеуйгурскую среду с теми дополнительными чер­тами, которые не 'могли быть известны при Модэ в Ш— II вв. до н. э. Таковы взаимоотношения Огуз-кагана с Урум- каганом и Урус-каганом.

    Как мы пытались показать в другом месте, эти события могут быть уловлены только в печенего-половецких событиях и скорее всего в печенего-русских взаимоотношениях X— XI вв. Напомню, что казахский фольклор не знает огузского цикла преданий, следовательно трудно полагать отражение в этих легендах руоско-половецких отношений. Поскольку в биографии эпического Огуз-кагана выявляются эти взаимо­отношения, следует признать, что окончательный вариант на­родной поэмы сложился на племенной основе Средней Азии, а не Восточного Туркестана или Монголии.

    Это и дает мне право заявлять, что Огуз-каган возвра­тился в свою первоначальную среду, обогащенный конкрет­ными историческими событиями взаимоотношений племен и
    народов Средней Азии и Восточной Европы. Путь этого «воз­вращения» и возможности обратного влияния были разно­образны и многочисленны, особенно если учесть роль кочев­ников Семиречья в караханидский период XI—XII вв., когда значительная часть Восточного Туркестана, где жили уйгуры, входила в состав караханидского государства. Да и в караха- нидеком государстве уйгуры имели немалый удельный вес. Не случайно в легендах о генеалогическом предке караханид- ских династов Сатук Богра хан выступает как переоформлен­ный Огуз-каган.[62]

    Поскольку в уйгурском списке XV в. легенды об Огуз-ка­гане, у Рашид-адина и Абульгази явно отсутствуют черты общественного строя и конкретных исторических событий мон­гольского и послемонгольского периода, окончательное оформ­ление эпоса об Огуз-кагане следует отнести к домонгольскому времени и датировать наиболее вероятно XII в., когда живет Огуз-каган и его двойник Сатук Богра хан.

    Выработанная тюркская лексика, утрата фонетической архаики, исламизированный Сатук свидетельствуют о том, что эпос редактировался, по крайней мере, с VI по XII в. Это второй этап жизни эпического Огуз-кагана, этап его «возму­жалости», в которой он утратил свою генеалогическую связь с «гуннским детством». Именно в это время он из «богатыря» превращался в «царя».


    Земли пяти малых
    владетелей кангюй

    Юени
    Сусе
    ФГу

     

    анмца
    нгюй (и)

    Тагааии

    Хюсюнь
    Гюаньду—**. Таюань
    (Фергана)

     

    L- __

     
     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     






    список ПРИНЯТЫХ СОКРАЩЕНИИ

    АОСК А. Бернштам. Археологический очерк Северной Киргизии- Фрунзе. 1941.

    БичуринИ. Бичурин. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. СПб., 1851. II изд. М.—J1. 1950, тт. I—II.

    ВДИ Вестник древней истории.

    ВИ Вопросы истории.

    ВизИВизантийские историки. Пер. С. Дестуниса. СПб., 1861.

    ВЛУ—Вестник Ленинградского государственного ордена Ленина Уни­верситета.

    ЖМНПрЖурнал Министерства народного просвещения.

    ЗИАНЗаписки императорской Академии Наук.

    ЗКВ Записки Коллегии востоковедов.

    ЗРГО Записки Русского географического общества.

    ИАКИзвестия Археологической комиссии.

    ИАН Известия Академии Наук.

    ИГАИМКИзвестия Государственной академии истории материальной культуры.

    ИЗ Исторические записки.

    Изв. ИИАЭ АН КССР Известия Института истории и археологии АН, КССР.

    Изв. СИФИзвестия Отделения истории и философии АН СССР.

    Изв. ООНИзвестия Отделения общественных наук.

    ИКПСКА. Н. Бернштам. Историко-культурное прошлое Северной[63] Киргизии по материалам Большого Чуйского Канала. Фрунзе, 1943.

    HG История СССР с древнейших времен до образования древнерус­ского государства (макет ИИМК), ч. 1—4, М.Л., 1939.

    К'ОДЖ Комиссия по изучению одомашения животных.

    КСИИМК Краткие сообщения Института истории материальной куль­туры.

    ЛИЖВЯ ТТС — Ленинградский институт живых восточных языков, Трудьа Тюркологического семинария.

    МИАМатериалы и исследования по археологии СССР.

    МЭМатериалы по этнографии.

    Записки НИИКЭЗаписки Научно-исследовательского Института Куль­туры и Экономики. Улан-Удэ.

    ПИДОПроблемы истории докапиталистических обществ.

    ПИМК Проблемы истории материальной культуры.

    ПСТДА. Бернштам. Памятники старины Таласской долины. Алма-Ата, 1941.

    СА Советская археология.

    Сб. МАЭ Сборник Музея антропологии и этнографии.

    СВ Советское востоковедение.

    СГАИМКСообщения Государственной академии истории материальной культуры.

    СК Латышев. Известия древних писателей греческих и латинских

    о  Скифии и Кавказе, т. I (вып. 1—3), греческие писатели; т. II (вып. 1—2), латинские писатели.

    СЭ —Советская этнография.

    ТВО — Труды Восточного отделения Русского археологического общества. ТГИМТруды Государственного исторического музея.

    ТСА РАНИОНТруды секции археологии Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук. ТТКОПОРГО Труды Троицкосавско-Кяхтинского отдела Приамурского отделения Русского географического общества.

    УЗЛГУ—Ученые записки Ленинградского Государственного ордена Ленина университета.

    УЗСГУ—Ученые записки Саратовского Государственного университета. ААArtibus Asiae.

    AM Asia Major.

    AH Archaeologia Hungarica.

    AO Archaeologica Orientalica.

    AOHArchaeologia Orientalis Hungarica.

    BMEA Bulletin the Museum for Easterh Antiquities.

    BSOS Bulletin of the School of Oriental Studies.

    ChR —■ China Review.

    De GrootJ. J. M. De Groot. Die Hunnen der vorchristlichen Zeit. Chinesische Urkunden zur Geschichte Asiens, ч. I, BerlinLeipzig, 1921, 4. II—1926.

    FFForschungen und Fortschritte.

    JAJournal Asiatique.

    JAI ■—'Journal of Anthropological Institut.

    JAOS Journal of American Oriental Society.

    JRASJournal of Royal Asiatic Society.

    JSFOugJournal de la Societe Finno-Ougrienne.

    JNCBRAS—Journal of the North China Branch of the Royal Asiatic Society.

    KCzAKorosi Czoma Archiv. Zeitschrift fiir Tiirkişche Philologie und Verwandte gebiete.

    MRDTBMemoirs of the Research Departament of the Toyo Bunko (The Oriental Library).

    MSFOugMemoires de la Societe Finno-Ougrien.

    MSOSMitheilungen Seminars Oriental Spraches.

    OZ Ostasiatische Zeitschrift.

    PMAA Princeton Monographs in Art and Archaeology.

    PS Paleontologia Sinica.

    RAARevues des Arts Asiatiques.

    RO Revue Orientale.

    SBAW Sitzungsberichte Bayerichen Akald. d. Wissenschaft.

    SKAW—Sitzungsberichte d. Kaiserlichen Akademie d. Wissenschaft zu Miinchen.

    SKAW zu Wien Sitzungsberichie Kaiserliche Akademie d. Wissenschaft zu Wien.

    ТЕ Traveaux Ethnographiques.

    TPT’oung Pao.

    ZDMGZeitşchrift fur Deutsche Morgenlăndischer Gesellschaft.

    ZEZeitschrift fur Ethnologie.

    16 Бернштам.


    ШИФРЫ КИТАИСКИХ источников

    ШЦ — Шицзи (II—I в. до н. э.).

    ЦХШ — Цяньханьшу (II—I в. до н. э.).

    ХХШХоуханьшу (I—II вв. н. э.).

    ЦШЦзиныну (III—-IV вв. н. э.).

    ВШ — Вэйшу (V—VI вв. н. э.).

    СТШ — Синтаншу (VII—X вв. н. э.).

    ВСТК Вэнсяньтункао (Литературная энциклопедия XIV


    Подпись: Дадоу 221
Денгизих 164, 166, 170, 210 Джувейни 40, 41 Ди 224 Дидор 89
Дионисий Периегет 135, 136 Дорофей 174 Доулоучу 224 Дуюань 222 Дэи 221 Дзулунь 173 Дэусянь 110, 120, 145
Б. Бентович.
Абульгази 64, 224, 225, 235 Авзоний 136, 138 Аврелий Виктор 136, 148 Адарик 160, 164 Айди 32 Ай-каган 66, 226 Альбуин 180 Амвросий 137

    Аммиан Марделлин 136, 139, 141—

    144,   159 Анатолий 155 Анахуай 126 Аньго 120, 224 Аньчжеу 125 Апсих 179

    Аристей Проконисский 98 Арриан 89, 90 Атанарих 150

    Аттила 64, 79, 153—156, 158

    162,   164, 165, 168, 169, 172, 180,

    207,    209, 210, 215 Аудигун 180 Аэций 168

    Аэйдий Теодорик 161 Ба 120, 224

    Баламбер (Валамир) 142, 143, 152, 160 Балмах 174 Баньбу 119 Баньгу 57 Баньчао 79 Бахрам Гур 186 Баян 176, 178, 180, 181 Би 118, 224 Бледа 153, 154

    Валент 137, 150, 152, 179 Ванман 81

    Вардан Барцрбердаци 188

    Вардапет 184 Вегедий 138 Вейцин 69 Вигила 156 Видемир 160 Вуди 69 Вэйсоху 221 Вэньди 68, 129

    Ганьяньшоу 78, 109 Гаохоу 57, 58 Гаин 151

    Германарих 149, 150 Геродот 89, 90, 98, 99 Герольд Баварский 182 Гипед 181 Г онория 162 Гоцинь 221

    Григорий Турский 161, 179 Гунлю 25 Гунимуд 150, 181 Гунтер 169 Гюйгюйр 120, 224 Гюйлиху 70, 222, 223 Гюйя жоди 223 Гюньчэнь 69, 223

    Евсевий 137, 138

    Едаилидо 183

    Ермий Созомен 141, 152

    Жаньмин 126 Женевьева (Геновефа) 161 Жичжо 223

    Забендер 180 Заберган 173 Зарина 89 Земарх 179

    Зосим 136, 137, 150, 151

    Ибн Хордадбех 172 Игит Иркыл Ходжа 65 Иездегерд II 186, 187 Иероним 137, 138 Икунимон 176 Илигер 174 Илиму 78, 109 Иньи 42

    Иоанн из Туроца 79 Иоанн Католикос 188 Иордан 137, 144, 145, 149, 150, 154, 159, 162, 164, 170 Ираклий 174 Ирнах 164, 170, 191, 210 Исла 153

    Ичжисе 69, 222, 223

    Кавад 186—189 Кандих 176 Канкюй 224 Кансин 5 Кар 135 Кара-хан 64, 65 Карл Великий 181 Квинт Курций 90 Кедрин 184 Кидар 230

    Киракос Гандзакский 188

    Клавдий Клавдиан 137—139, 141

    Константин Багрянородный 178

    Котрагиг 176

    Крека 158

    Кримгильда 168

    Кун-хан 65, 226

    Кутилисиз 174

    Кушнавар 170

    Лаврентий 180 Лазарь Парпский 184, 188 Ланчжун Хоуин 77 Лаошан (Цзиюй) 66, 68, 69, 83,

    97,    129, 223 Лигуанли 71

    Ликэ 220 Лилин 71, 73, 74 Лоухоу 220 Луфан 118 Любань (Гаоцзу) 63 Люло 124 Лююань 124, 125

    Мадуаньлин 58 Максимин 156 Маниах 179

    Маотунь (см. Модэ) 64, 80, 226

    Марин Тирский 98

    Маркиан 162

    Масуди 184

    Маэс 98

    Мезамир 176

    Менандр 176, 178, 184, 185 Минди 119

    Михаил Сирийский 184 Мо 224 Мод ар 151

    Модэ 57, 58, 61—68, 79, 83, 97,

    108,     122, 223, 225, 226, 230,.

    231,   234

    Моисей Каганкатуйский 142, I841., 188

    Моисей Хоренский 135, 170 Мочжо 40

    Мугулюй (Моколу или Мукуру)*

    127

    Мугянь 125 Мундзук 153 Муюн Хой 125 Мынтянь 61 Мэн 220

    Нагай 173

    Огуз-Каган 40, 63—67, 224, 225.,

    226,         230, 234, 235 Онигисий 157, 158, 207 Орозий 137, 148 Оуар 176

    Павел Диакон 178, 180 Пероз 184, 186,-188 Пипин Италийский 182 Плинф 154

    Приск Панийский 136, 153, 155, 156, 157, 158, 159, 162, 163,

    164,          165, 166, 167, 170, 198,207 Прокопий 165, 170, 184, 187, 188 Проспер Аквитанский 151, 169 Пруденций 137 Птолемей 89, 98, 99, 100, 135 Пыньчун 118


    йРашид ад-дин 64, 65, 225, 233, 235 I .

    Ругила или Рун 152, 153, 154

    Сальвиан 158 Сангилах 153 Сандилах 174 Сарос 177

    Сатук Богра хан 235 Сенатор 155 Сигиберт 179 Силзивул 176 Соуву 71, 73 'Соухяй жоди 223 Страбон 89, 90, 98, 100 Су 224 Сюнь 224

    •Сымацянь 29, 41, 57, 71, 97

    Табари 184, 186 Тан 25, 120 Тань 224 Таргитий 181 Тайву 200 Тайцзун 27 Теодомир 160 Тиверий 179 Тимур 180

    Тиридат Великий 135 Тобавэй 126 Тобагуй 46, 126 Тоба-Ито 111 Торнэмэд 161 Трог Помпей 98, 100 Тудун 182

    Тумань 61, 128, 223, 226 Туньтухэ 110, 120, 224, 231 Турксанф 179

    Таньшихуай 46, 111, 123, 124

    Увэй 70, 223 Уди 220, 222 Улян 26

    Ульди 151, 152, 153 Ульдис 215 Ульфила 149 Урум-каган 234 Урус-каган 234 Усдивад 181 Уцзюту 109

    Учжулю жоди 32, 38, 47, 81, 82, 223, 226, 227 Ушилу 70, 222, 223 Уяньгюйди 223

    Феодосий 150, 151, 152, 155, 162 Феодул 155 Феофан 184, 185

    Феофилакт 171, 184, 185 Фердоуси 184 Филимер 137 Филосторгий 136, 137, 151 Фритигерн 150 Фуджулэй 223 Фуфын 221

    Хань 224 Хаосань 222 Хели 120 Хелхал 158 Хондемир 64 Хормизд III 186 Хосрой Ануширван 186 Хрисафий 156 Худудабо 221 Хулугу 75, 223 Хуни 171 Хуаньди 120, 223 Хутайахоу 221

    Хуханье 57, 77, 78, 119, 219, 223 Хучжен 224 Хучуцюань 224 Хэчжен 220 Хюли 224

    Хюйлюй Кюанькюй 223 Хуиди 75 Хуйди 222

    Цайюн 123

    Цзюйдихэу 71, 222, 223 Цидоло 230

    Чжан 224 Чжаосинь 69 Чжанцянь 70, 79, 97, 108 Чжанши 222

    Чжичжи 77, 78, 80, 83, 109, 112,

    119,    223, 231 Чжунсинюе 39, 66, 68 Чжунхинюе см. Чжунсинюе Чингиз 180 Чэньтань 78, 109

    Шеигянь 126 Шелунь 127 Шилэ 124, 125 Щицзы 110, 120, 224

    Щуньвэй 25

    Эдикон 156 Эпиген 154 Эрибо 182 Эрик Фриул 182 Этцель 168

    Эфталан 184, 190, 230


    Юаньди 77                                          Юй 25 224

    Югянь 118                                   Юйлюй 111, 126-

    Юлю 120                                         Юйфуло 224

    Юстиниан 173,                     176, Î78, 181 Юйцзюй 221


    Абакан 45 Аблайкит 106 Адрианополь 150 Азия 16, 136, 137, 146, 147 Азия Северная 21, 22 Азия Средняя 1, 5, 7, 11, 15, 22, 45, 53, 56, 70, 71, 79, 80, 83, 85, 90, 92, 97—102, 106, 112, 116, 117, 130—132, 163, 164, 167,

    168,    183187 Азия Центральная 5, 7, 10, 13, 14, 16, 18, 21—23, 26, 46, 48, 56, 66, 83, 122, 126—132, 211, 215,

    233

    Азовское море 173, 180 Айритам 91, 95 Аквилея 161 Акмолинская обл. 113 Аламышик 85, 87, 100, 102, 104, 113

    Алай 96, 103—105 Алайские долины 84 Албания 174

    Алма-Ата 86, 88, 90, 91, 94, 95 Алма-атинская обл. 97 Алтай 21, 22, 28, 34, 45, 51, 52, 63, 83, 96, 98, 106, 111, 148, 183, 204, 205, 207, 216 Амида 189 Аму-дарья 184, 197 Андогайские курганы 52 Аньдин 221 Арач 187

    Арпа 100, 102, 105, 113, 193 Армения 174, 188 Атбаш 100, 113, 193 Афганистан 183, 186, 216 Афросияб 194

    Бадамча Даван 115 Бадиянь (Бамиан) 183, 195 Бактрия 71, 187

    Балхаш 88, 91, 108

    Бамиан см. Бадиянь

    Баркуль (Пулэй) 110, 111, 23Î

    Батени 45

    Баты 114

    Беграм 200

    Безансон (Безонтион) 161 Бельгийские провинции 160 Берккара I 86, 87, 95, 97 Берккара II 103, 104 Бинчжоу 219 Бицзуву 23 Борисфен 135, 149 Бор-Корбаз 115 Боровое 113, 114, 200 Бородаевка 112 Боспор 136, 173 Боспорское царство 144 Буг 177

    Буранинские курганы 96, 104 Бурмачап II и III 102 Бурят-Монгольская АССР 34 Бухарский оазис 194, 195

    Венгрия 148, 177, 201, 207, 209 Византия 174, 175, 179, 180, 190, 198, 204, 205, 210 Волга 112, 135, 198, 207, 234 Вормс (Ворбетомаг) 161 Восточный Туркестан 25, 61, 78, 88, 96—98, 100, 106, 109, 111, 125, 183, 186, 187 Восточноримская империя 150— 152, 157, 195 Вревская 102, 114 Вуюань 70 Вэйцзюнь 221

    Галлатия 174 Галлия 160, 161, 195 Ганьвэй 110

    Ганьсу 22, 23, 25, 59—61, 97


    Гаолихай 23 Гаочан 125 Гендю 28 Германия 147 Ги 84

    Гибинь (Кашмир) 99 Гиньвэйшань 145 Гиссарский р-н Горго 187

    Грекобактрийское царство 98 Греция 196 Гуджирте 34 Гуй-фын 219 Гунновар см. Днепр Гуши 71

    Давань 83 Дакия 136

    Далматия 178, 180, 181 Даньдуцзу 23, 25 Джида 50

    Джуантепинский могильник 104 Джумгал долина 102 Дзурумте 34 Днепр 149, 156, 165, 170 Днестр 150, 151

    Добруджия 154, 165 (Добруджа)

    Дон 135, 173

    Драва 182

    Дукла 177

    Думная гора 45

    Дунай 153, 154, 159, 160, 173, 177, 178, 181, 182, 201 Даньхуан 77

    Дэрестуйский могильник 50, 51

    Европа 13, 14, 16, 17, 78, 127,

    136,   143, 146, 151, 163, 167, 172, 177, 212, 215 Европа Восточная 1, 6, 7, 14, 16, 18, 79, 113, 135, 137, 144, 145, 148, 149, 165, 167, 170, 173, 175,

    176,   191, 200, 201, 207, 209,211,

    231

    Европа Западная 16, 17, 18, 113,

    148,   162, 168, 169, 179, 195, 200 Евтахия 174 Евфрат 174

    Желтая река 59, 69

    Забайкалье 22, 45, 48, 51 Закаспий 165, 176, 184, 191 Западное море 110 Западные Карпаты 160 Или 91

    Ильмовая падь 34, 48, 50, 63

    213

    Илийская долина 85, 103, 104, 105, 145 Имаус 114 Индия 183

    Индия Северная 71, 183, 186 Иньшань 26

    Иран 11, 71, 92, 164, 174, 180, 183, 185—188, 193, 197, 198, 205, 212, 216 Иртыш 63, 104, 106, 114 Исет 98

    Истра 136, 150, 154, 156, 181 Иссык-куль 86, 94, 102, 113 Исфара 101, 102, 105, 115, 192 Италия 161 Иян 220

    Кавказ 135, 137, 164, 165, 188 Кавказ Северный 95, 148, 174 Казахстан 22, 88, 90, 96, 97, 113,

    114,  200, 216 Калган 61

    «Каменный город» 106 Каменское плато 86 Канглы 234 Каппадокия 174 Кара-агач 200 Кара-Кенгир 113, 114 Картал 104 Каратау 96, 104 Каратегин 197 Кара-чоко I 85, 86 Кара-чоко II 103 Карашар 183 Каргалы I 90, 91, 95 Каргалы II 103 Карпаты 150 Карс 154

    Каспийские ворота 174 Каспийское море 111, 136, 231 Кастра Мартис 151 Катанда 22, 45, 52, 213 Катунь 52 Каунчи 102, 114 Кашгар 183 Кегень 91 Кедер 234

    Келесская степь 101

    Кенкол 5, 34, 101, 102, 105, 111—

    115,    117, 193 Кердар 234 Киликия 174 Киргизия 45. 97. 200 Киррестика 174 Кискерос 201

    Китай 11, 13, 14, 22, 24—29, 33, 36, 39, 40, 46, 48, 52, 53, 58 63, 6871, 73—78, 80, 81, 93, 95, 98, 100, 109, 111, 118—127, 129—131, 135, 163, 165, 186, 194, 201, 208, 212, 214, 219, 220, 222, 228 Кобдо 78 Коксу 104, 115

    Константинополь 153, 170, 177, 181 Корея 28, 34 Кош-агач 114

    «Красный Октябрь» с/х 112

    Кронийское море 136

    Крым 173

    Ктесифон 189

    Кудыргэ 204

    Кульджа 123

    Кунсе 220

    Кургак 96, 101—104

    Куча 145

    Кыз-арт 100—102, 113 Кызылтуу 101—103, 193 Кырчин 96, 100, 102 Кян 60 Кяхта 34

    Ледовитый океан 137, 139 Лэуфань 25, 26 Лингюй 69 Линьху 26 Ло 59

    Лоб-нор 63, 71, 111 Лопин 220 Лоулань 71, 111, 112 Лоюени 107 Лоян (Хэнаньфу) 124 Луговское 45 Люанбин (Пекин) 93 Лютеция (Париж) 161 Лякан 116 Лянчжоу 145 Ляодун 125 Ляохэ 123

    Мааша 101—103, 193 Майнц 161 Макаровка 112 Маньчжурия 24, 25, 123 Марг 154, 155 Марна (Матрона) 161 Массилия 158 Мер в 186 Мец 161

    Мизийский город 154 Милан (Медиолан) 161 Минг-тепе 114, 115

    Минусинская котловина 21, 44, 47

    Минусинский край 34, 44, 46, 52, 93, 201 Миян-Кол 102, 115 Монголия 22, 25, 45, 46, 51, 61, 79, 96, 106, 109—111, 123, 125, 128, 207, 234 Морава 154 Мэнцзинь 221

    Мэотийское озеро 136, 139 Муянчэн 24, 72

    Надихеш 203 Наисса 156

    Нарын 86, 91, 94, 104, 113 Нарына долина 85, 102 Небесные горы (Тяныпань) 110 Неккар 160

    Нижне-Иволгинское городище 50,

    51

    Нинпинь 60 Новы Фракийские 156 Ноин-ула 5, 27, 28, 31—34,38,40, 42—47, 50, 51, 113, 213 Нура 90

    Оглахтинский могильник 44, 45, 47, 213 Одесса (Варна) 155 Оксус 186 Орлеан 161

    Ордос 23, 24, 26, 61, 69, 93

    Орхон 78, 110

    Оскю 201

    Отрар 234

    Отукчи 116

    Ош 105

    Пазырыкские курганы 14, 22, 27,

    52

    Памир 88, 114

    Па миро-Алай 193

    Паннония 153, 156, 180, 201

    Паннонский Подунай 177

    Паргона 84

    Парфия 71

    Пекин 24

    Пермский край 148 Пини 222 Пинян 220, 221 Понт 174

    Приаралье 85, 113, 190, 191, 231,

    232

    Приаральские степи 149 Прикамье 200 Приуралье 149

    Причерноморье 163 Причерноморье античн. 11, 14 Пскент 114, 115 Пскентский могильник 102 Пуцзы 220 Пэй 220 Пяндж 197

    Равенна 161 Рейн 160

    Рим 11, 14, 127, 151, 153—155, 163, 164, 173, 194—196, 207,

    208,   212, 215 Римская империя см. Рим Рипэйские горы 136 Россия 26, 62, 79, 135, 136, 147, 215

    Сава 181 Салона 178 Саньвэй 221 Саньхэ 221 Семипалатинск 78 Сибирь 26, 129, 204 Сибирь Южная 14, 22, 23, 52, 53, 56, 62, 96, 100, 204 Сианьфу (см. Чанвань)

    Сирмия 158, 180, 181 Синьсин 220 Сихэ 220, 221

    Скандзы (Скандинавия) 137 Скифия 137 Скифия Малая 165 Согд 69, 71, 89, 112, 131, 192,

    193

    Сох 101, 102, 105, 115, 197 Средиземноморье 71, 11 Срединная Империя 60, 77, 81, 200

    Среднеазиатские степи 112, 231 Среднеазиатское Междуречье 83, 85, 192

    Страсбург (Аргенторат) 161 Стырь 177

    Суджинское кладбище 45 Судзукте 34, 43 Судэ 112, 171, 193 Сусе 84

    Сюаньхуэ (Хубэй) 93 Сюньюй 219 Сян (Шуньдэфу) 125 Сянтао 60 Сяньюн 25, 219

    Сыр-Дарья 56, 83, 84, 89, 107,

    112,   114, 115, 116, 146, 191, 193, 197, 231, 233 Сычуань 60

    Табажек 52 Татрские горы 177 Такламакан 25

    Талас 34, 45, 84, 91, 94, 97, 102.

    105,    107, 109, 192 Таласская долина 85, 87, 100 Та штык 45 Тайлин 220 Тайюань 220, 221 Тамды 87, 96, 104 Танаид 136, 137 Тарбагатай 78, 108, 109 Тарим 75 Ташкент 101, 105 Ташкентский оазис 94, 101, 102;, 103, 104, 114—116, 131 Термез 186, 194 Тимок 180 Тисса 173, 182 Тохаристан 192 Трир 161 Труа 161

    Тулейкен 104, 105 Туп-Хона 200 Турар 234 Туркестан 70 Турфан 75, 76, 125 Тхухэ 125 Тюп 86, 94 Тюпский залив 94 Тюрингия 173, 180 Тяньшань 34, 56, 63, 78, 80, 8$ 85, 87, 97—100, 102—104, 109—

    111,   113, 115, 131, 144, 145,195

    Узун-агач 90 Узунагачский р-н 90 Узун-Ата 115 Узунбулак 102, 115 Улло 201 Урга 34 Усатово 112 Уту долина 106 Уйбатский чаатас 47

    Фергана 69, 71, 83, 84, 87, 101, 102—106, 107, 114—116, 131* 132

    Фракия 136, 151, 152, 155 Фрунзе 88 Фуму 84

    Хакас 71—73 Хами (Иву) 111 Хангай 106

    Херсонес Фракийский 155 Хорасан 186


    Хорезм 84, 148, 192, 194, 196 Хотан 183 Хуанхэ 22, 59, 61 Хубэй 24

    Хуннухэ, Гуннская река 110 Хуньюй 25, 59 Хэдунь 118 Хэланьшань 60 Хэси 220

    Хэнань 22, 23, 97, 221 Хэнаньфу (см. Лоян)

    Хэюнь 110 Хэйшуй 60 Хюньюй 59 Хюсюнь 84 Хяньюнь см. Хюньюй

    Цзинчжао 221 Цзыши 220 Ци 60

    Чакмак 104, 105

    Чаньань (Сианьфу) 37, 82, 124

    Чарара 115

    Чаткальская долина 101, 102, 115

    Черное море 153, 180

    Черноморские степи 165

    Чертомлык 93

    Чесная 45

    Чжаньлюй 70

    Чжао 219

    Чиимташ 87

    Чимтюе 91, 95

    Чон-алай 101, 102, 104, 105, 114, 193, 197 Чу 94, 107 Чубань см. Юебань Чу-Илийское Междуречье 85

    Чуйская долина 85, 86, 104 Чуйской степи курганы 52

    Шамо 219

    Шандин 220, 221, 222 Шангу 77 Шанлинь 37, 38 Шанцзюн 221, 222 Шаньдун 28, 82 Шаньси 27, 59, 61 Шаньчжун 25 Шарт 104, 105 Шачжоу 60 Шварцвальд 160 Шегнаксай 115 Шеньси 69 Шибе 22 Шипово 113

    Ширинсай 101, 102, 105, 192 Шое горы ПО Шофан 69, 70 Шпейер (Новиомаг) 161 Шуньдэфу (см. Сян)

    Эльба 179, 180

    Юегянь-Ургенч 84 Юени 84

    Южнорусские степи 79, 80, 141, 145, 210, 216 Юнчжун 46 Юта с 201, 204 Ючжеу 126 Юйлюй 126

    Яконур 114 Яксарт 85, 89 Янь 219



    бары, см. авары Абдаль 185 Абдел 185

    Авары 4, 14, 16, 18, 127, 137, 166, 170—172, 174—182, 190, 191, 198, 201—203, 205—209, 215,

    232,    234

    Аварский каганат 166, 173, 174,

    177,   178

    Аварский союз племен см., авар­ский каганат Азиатские племена 146 Акацирыакатиры 156, 160,164, 165

    Аланы 79, 85, 114, 136, 142, 143—145, 147—150, 159, 160, 165, 177, 207, 231, 232 Аланские племена 112 Алтай 21, 22, 28, 34, 45, 51, 52, 63, 83, 96, 98, 106, 111, 148, 183, 204, 205, 207, 216 Алтайцы 10 Амилзуры 153 Анты 160, 176, 177 Апар-апурым см. авары Апар-апурум см. авары Аристеи 84, 105 Арси 84, 99 Асии 84, 98, 99

    Афганский народ (афганцы) 197,

    214

    Бастарни 135

    Болгары 4, 165, 175, 180—182, 209, 210, 234 Болгарские племена 176 Боме 221 Бу 222

    Бургунды 160, 168, 169 Буряты 41

    Вархониты 171, 174, 178—180, 191,

    209,   231, 232

    Вархуни см. вархониты Венгры 79, 182, 210 Вестготы 148, 150 Византийцы 174, 181, 189 Восточногуннский племенной союз см. Гунны восточные Восточноевропейские племена 17,

    98,    147, 168, 190, 206, 207, 214, 215, 235 Восточноиранские племена 116 Восточнокангюйские племена 85 Восточнославянские племена см.

    славянские племена Войски 153 Вэйби (сяньби) 60 Вэйсо 221

    Гандариды 137

    Гаогюй 146, 173, 183, 214, 231,

    234

    Гепиды 160, 164, 173, 179, 181 Германские племена 17, 207 Германцы 11, 12, 54 Герулы 160

    Готы 136, 137, 138, 142, 144, 145,

    149,   150, 151, 159, 162, 163, 165,

    169,   207, 215 Готы-тетракситы 173 Гуаньжун 25 Гузы 116

    Гунно-авары 165, 172, 231, 232 Гунно-фруны 197 Гунно-хионы 171

    Гунны 1, 3, 6, 7—9, 13—17, 18, 21, 22, 26—29, 31, 34—36, 39 41, 44, 46—63, 66, 68—71, 74 83, 97, 99—102, 104, 105, 107

    109,       111—116, 118, 120—126, 128—131, 135—139, 141—154, 156—170, 172, 175, 178, 180, 181, 185—187, 189—193, 197, 198, 205—207, 210, 212—215, 220, 221, 225, 226, 230—234


    Гунны азиатские 67, 145 Гунны-акатиры 164, 165 Гунны белые 173, 183, 185, 187,

    188,   232

    Гунны восточные 4, 5, 9, 14, 16, 55, 80, 85, 118, 137, 148, 185, 187, 208, 209, 214, 215 Гунны восточновропейские 144, 145, 165

    Гунны европейские 6, 7, 138, 148 Гунны западные 4, 14, 16, 18, 80,

    111,   117, 135, 144, 148, 149,152, 165, 185, 198, 205, 212, 214, 230

    Гунны-кидариты 164, 165, 185, 230, 231 Гунны-киммерийцы 173 Гунны китайские 117 Гунны северные 34, 53, 78, 79, 83, 85, 109, 110, 111, 113, 114, 118,

    119,   120, 122, 130, 143, 214, 223, 231

    Гунны Семиречья (Тяныпаня) 197

    Гунны среднеазиатские 4, 17, 111,

    112,   113, 117, 122, 131, 149, 197, 214, 215, 216, 233

    Гунны центральноазиатские 131, 145

    Гунны чоналайские 114

    Гунны южные 79, 82, 110, 118,

    120,    125, 129, 130, 213, 214,

    227,   232

    Гуннский племенной союз см.

    Гунны Гуньчжу 25 Гуры 173, 231—234 Гяньгунь 47, 48, 63, 108, 109

    Далматы 174 Далоу 221 Данху 222 Дахя 70 Джунгария 62 Ди 25, 31, 58—61, 126 Дивань 25 Дигоры 148

    Динлины 44, 46, 47, 48, 60, 62, 76, 78, 108, 109, 123, 128 Древнеславянские племена 159 Дулебы 177 Дулу 105

    Дунху 25, 61, 62, 122 Духоу 222 Дуань 125

    Еда 183, 190, 232 Ефталь 185

    Жичжу 222

    Жуаньжуань 124, 127—129, 171Р 172, 177, 178, 183, 231 Жужани 113, 166, 190, 191 Жун 25, 26, 31, 55, 58—61, 219, 221

    Западногуннский племенной союз .

    см. Гунны западные Западноевропейские племена 162,

    215

    И 219 Идань 232 Идалян (идал) 184 Индийские племена Сев. Аме­рики 146 Икюй 25

    Иранские племена 55, 90, 149. , 197

    Иранцы 185, 189 Иртыша племена 104 Исседоны 96, 98, 99, 100, 106 Исседоны «серские» 98 Исседоны скифские 98 Итимары 153

    Казахи 1, 10, 17, 61, 97, 107 Кангюй 78, 83, 84, 85, 107, 109.

    116,    145, 146, 172 Кангюй восточные 96, 107 Каракитаи 74 Каспийцы 136 Катиск-кадусии 184 Квады 160 Кенкольцы 233 Кермихионы 171, 191, 231 Кьфгызы 1, 17, 47, 48, 78, 97,

    108,    113, 114 Китайцы 36, 53, 60, 61, 68, 69, 71, 74—76, 81, 96, 99, 107, 108,

    113,    123, 125—128, 184, 220, 227 Комар 234 Котсагиры 180 Коутоу 221

    Кумедские племена 105 Кумеды 84, 115, 197 Кутургуры 165, 166, 172—174,,

    176,   180, 181 Кушаны 69, 71, 83, 112, 183—185,

    189,   190, 192 Кыпчаки 63, 106, 107

    Лангобарды 173—179, 181, 203— 205, 209

                      Лань 222 Лицзе 221

                      Лэ 222

    Маркоманы 160 - Массагето-юечжийские племена 84

    Массагеты 83, 99, 116, 183, 190, 191

    Монголы 6, 16, 41, 55, 65, 171 -Муюн 124 (янь), 125, 126, 129

    Нафтал 185

    Обры см. авары Огоры (Угуры) 164, 170, 174 Огузские племена 197, 233, 234 Огузы 214, 233, 234 Онугуры (Оноугуры) 164, 170, 172, 174, 181 Осетины 148 Остготы 148, 149, 160 Остяк 107

    Парикании 84 Парфяне 70, 71 Пасианы 98, 99 Персы 187

    Печенеги 116, 166, 168, 209, 210 Поволожья племена 144 Половцы 168, 209 Приалтайские племена 99 Приволжские кочевники 80 Припонтийские кочевники 80 Приуралья племена 144 Псевдоавары см. авары

    •Римляне 151, 153—157, 165, 176,

    177,   181, 187, 189 Роксаланы 135, 149, 160 Россоманы см. Роксаланы

    ■Сабиры (Савиры) 148, 170, 173, 174, 209

    Сарагуры (Сараугуры) 164, 165,

    170,    172, 181 Сакарауки 98, 99 Саки 89, 90, 91, 96, 99—100 -Саки Афганистана 90 Саки восточные 90 Саки парадарайя 88          '

    Саки североиндийские 90 Саки семиреченские 89 Саки сырдарьинские 89 -Саки тяньшаньские 89, 105 Саки яксартские 89

    Саки-тиграхауда 85, 89 Саки-хаомоварга (амюргийские) 85, 89

    Сакоусуньские племена 83, 85 Сакские племена 88, 89, 98, 99, 100

    Сарматы 115, 116, 144, 232 Северное Припамирье 84, 85, 99 Северные варвары 219 Семиречье 45, 56, 63, 74, 78, 83, 85, 87, 88, 90—96, 99, 100, 102, 104—106, 108—111, ИЗ, 115,

    145,    193, 194, 234 Сербы 174 Синли племена 106 Скифский племенной союз см. скифы

    Скифы 13, 17, 21, 26, 79, 136,

    137,    144, 149—152, 158, 166, 188

    Скифы-абии 84 Скифы царские 136, 154 Славяне 6, 14, 79, 180, 181, 206 Славянские племена 17, 160, 162,

    163,     176—178, 215 Среднеазиатские племена 17, 112,

    117,   145, 172, 189, 234, 235 Соросги 154 Сюнну 7, 219, 220 Сяньби 44, 46, 47, 60, 79, 109, 110—113, 120—130, 2Î4 Сяньчжи 221

    Таджики 10 Танху 60 Тарниахи 180 Тайфалы 151 Тедал 184 Тедалтзи 184

    Това 46, 111—113, 120, 122—124 (дай) 125, 126 (дай), 127—130,

    194

    Тохары 70, 71, 84, 98, 148 Тибетские племена (кяны) 60 Тоносуры 153 Тохар 234 Тугэ 221

    Тунгусские племена 55 Туркмены 1, 10, 17, 214, 233 Тутун 221 Тюринги 160

    Тюрки 6, 16, 21, 40, 63, 65, 66. 70, 97, 127—129, 147, 166, 168, 172, 176—180, 185—187, 190, 195, 209 Тюрки голубые 15 Тюрки-кумиджии 197

    Тюркские племена 55, 56, 89, 100,

    106,   107, 113, 131, 178, 195, 225

    Уге 108, 109, 111 Угры 113

    Угрофинские народы 148, 178 Уйгурские племена 51, 214 Узбеки 10, 229 Уральские народы 148 Уйгуры 40, 41, 61, 67, 78, 113,

    146,   172, 173, 209, 233, 235 Уйгуры желтые см. уйгуры Усути 63, 71, 74—76, 78, 80, 81, 83, 84, 89, 90, 93, 96—100,104—

    109,     111, 116, 128, 145 Усуни восточнотуркестанские 100 Усуни тяньшанские см. усуни Утань 221

    Утургуры 165, 166, 172, 173, 174, 176, 179, 181 Ухуаньцы 76, 80, 81, 120, 121 (ухуань), 122, 123, 214 Ухун(уге) племена 113 Уш 84

    Финны 6

    Франки 160, 162, 176, 179, 182

    Хазары 60, 164, 165, 167, 172,

    210,   234 Ханьчжи 221 Хайлантюрк 184 Хайтал 184 Хептал 184 Хиониты 185 Хионы см. хоны Хоны 144, 232 Хуа и Хуадунь 183, 184 Худэ 106 Хусе 108

    Хуянь 222 Хэлай 221 Хэйлан 221

    Центральной Азии племена 148,

    190,          214 Цзиму 222 Цзылу хюн-ну 60 Цзюешэ см. кыпчаки Цзюйцюй 222 Цяньцюй 221 Цяо 222

    Чеши северные 106, 108, 111

    Чжунцы 221

    Чжэньшу 221

    Чидэ 221

    Чиша 221

    Чоль 185

    Чуваши 210, 215

    Чэян 222

    Эфталиты 14, 112, 114, 137, 164,

    165,          172, 173, 174, 177, 183— 192, 194, 197, 215, 230—233 Эфталиты индийские 186

    Юебань 105, 109, 111, 113, 145 Юечжи 62, 63, 69—71, 83, 98, 108, 183, 187, 200 Юечжийские племена 98, 190 Южносибирские племена 98, 99 Юнцюй 221

    Юйбин (Юйби или Юйбэй) 221 Яксарты 84

    Яксарты-апаснаки 84, 89 Якуты 10, 215 Японцы 34 Ятии 84


    @Т'

    От редакции                                                                                                                   £

    От автора....................................................................................... ;                             3'

    Введение .... .................. 6-

    Часть первая. История восточных гуннов

    Глава I. Гунны, их экономика и социальный строй . . . 21! Глава II. Модэ шаньюй и сложение военно-демократического

    строя гуннов                                                                                                       57

    Глава III. Гунны до их разделения на южных и северных .......................... 68: Глава IV. Раскол гуннского племенного союза .................................................................. 17 Глава V. Сакоусуньские племена Средней Азии накануне гунн­ского вторжения.......................................................................................................... 83

    Глава VI. Гунны в Средней Азии.................................................................. 102'

    Глава VII. Падение гуннов и проблема «варваризации». Жуань-

    жуани                                                                                                                118

    Часть вторая. История западных гуннов

    Глав а VIII. Происхождение западных гуннов............................................. 135

    Глава IX. От Валамира до Аттилы............................................................... 143

    У л а в а X. Аттила и гунны в его время........................................................... 154

    Глава XI. Распад западно-гуннского племенного союза . . .                               164

    Глава XII. Аварский каганат.............................................. ...... .......................... 170

    Глава XIII. Белые гунны (эфталиты) и авары . . ...                                               183

    ГлаваХГУ. Роль эфталитов в Средней Азии. ......          192

    Глава XV. Археологические памятники гунно-аварского периода                    198

    Заключение. Значение гуннских завоеваний в историческом процессе                    212

    Приложения

    I.   Китайский источник Цзиньшу о гуннах..................................................... 219

    II.    Родословная гуннских шаньюев (без северных)........................................        222'

    III.     К происхождению легенды об Огуз-кагане.............................................. 224

    Список принятых сокращений.......................................................................... 240

    Шифры китайских источников.......................................................................... 242

    Указатель исторических имен .................................................................................. 243

    Указатель географических названий .............. ................................................... 247

    Указатель племенных названий................................................................................ 252:

    Подписано к печати 26-VI-I951 г. Печ. л. 16. Уч.-изд. л. 18,0. Тираж 3000. М-31353. Заказ 887

    Типография Ленинградского Государственного ордена Ленина Университета. Университетская набережная, 7/У.

    Ет'

    От редакции                                                                                                                   ^

    От автора...................................................................................... ;                             3'

    Введение .... .................. 6'

    Часть первая. История восточных гуннов

    Глава I. Гунны, их экономика и социальный строй 2 ii Глава II. Модэ шаньюй и сложение военно-демократического

    строя гуннов                                                                                                       57

    Глава III. Гунны до их разделения на южных и северных ......................... 68: Глава IV. Раскол гуннского племенного союза .................................................................. П Глава V. Сакоусуньские племена Средней Азии накануне гунн­ского вторжения......................................................................................................... 83

    Глава VI. Гунны в Средней Азии................................................................. 102

    Глава VII. Падение гуннов и проблема «варваризации». Жуань-

    жуани                                                                                                                118

    Часть вторая. История западных гуннов

    Глав а VIII. Происхождение западных гуннов............................................. 135

    Глава IX. От Валамира до Аттилы............................................................... 143

    5‘лава X. Аттила и гунны в его время........................................................ 154

    Глава XI. Распад западно-гуннского племенного союза . . .                               164

    Глава XII. Аварский каганат........................................................................ 170

    Глава XIII. Белые гунны (эфталиты) и авары . . ...                                              183

    Глава XIV. Роль эфталитов в Средней Азии. ......             192'

    Глава XV. Археологические памятники гунно-аварского периода                    198

    Заключение. Значение гуннских завоеваний в историческом процессе                   212

    Приложения

    I.   Китайский источник Цзиньшу о гуннах..................................................... 219

    II.   Родословная гуннских шаньюев (без северных)........................................       222

    III.     К происхождению легенды об Огуз-кагане............................................. 224

    Список принятых сокращений.......................................................................... 240

    Шифры китайских источников.......................................................................... 242

    Указатель исторических имен ................................................................................. 243

    Указатель географических названий .............. ................................................... 247

    Указатель племенных названий...........................................................................     252:

    Подписано к печати 26-VI-I95I г. Печ. л. 16. Уч.-изд. л. 18,0. Тираж 3000. М-31353. Заказ 887

    Типография Ленинградского Государственного ордена Ленина Университета. Университетская набережная, 7/ь).


     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     


    5  Ср. также статьи В. Чепелева в журнале «Искусство» (4, 1936; 5, 1939).

    1  ШЦ, гл. 110; ЦХШ, гл. 94А, л. 8а.

    1 Об этом подробнее см.: А. Н. Бернштам. Историческое прошлое киргизского народа. Фрунзе, 1942; cd.: КСИИМК, XVI.

    1 Г. П. Сосновский. Дэрестуйский могильник, ПИДО, 1935, 1 —

    2, стр. 168 и сл. Перечень работ Ю. Талько-Гринцевича дополню ука­занием на статью в «Трудах XII археологического съезда» (т. I). В своей статье (стр. 168) Г. П. Сосновский отмечает раскопанные им могилы на Нижне-Изолгинском городище; см.: ПИДО. 1934, А1» 7—8, стр. 150—156. Замечательные коллекции из раскопок Г. Сосновского могил гуннского времени с тканями ханьского типа опубликованы в CÂ, IX.

    1  Г. Сосновский. К истории скотоводства в Сибири. КОДЖ. I, стр. 146 сл.

    3  А. Стрелков. Большой Семиреченский алтарь. Сб. С. Ф. Ольден­бургу, Л. 1935.

    1  См. А. Бернштам, СЭ, вып. 2, 1947.

    1  Бичурин, ч. 1, стр. 110—111.

    1 Об этом подробно в нашей работе: Социально-экономический строй орхоно-енисейских тюрок VI—VIII вв. н. э. «ТТ., 1946.

    4  И о р д а к, ук. соч . сф 24 ;.

    1  По этому вопросу см. посвященные ранней истории славянства работы М. И. Артамонова и А. Д. Удальцова, Б. А. Рыбакова и П. Н. Третьякова. О прогрессивной роли гуннов мы высказывались в ряде наших работ и в докладах, например в упоминавшейся статье: Из исто­рии гуннов I в., до а э. CB, I.

    1  Там же, стр. 94. Далее Приск отмечает, что «персы одержали по­беду над уннами кидаритами и осаждают город их Валаам» (Варначан?— Л. Б.) (стр. 98).

    1  Моисей Каганкатуйский. История агван, стр. 193.

    1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. I, стр. 140.

    2  Там же, стр. 44.

    1  О нем см.: В. Шишкин. Исследование городища Варахша и его окрестностей. КСИИМК, вып. 10. Одну из последних работ В. Шишкина

    об  этом замечательном памятнике см.; Труды Отдела Востока Гос. Эрми­тажа, вып. 4. Ср. также его статью в Изв. АН УзбССР, 5, 1948.

    3  P. Pell iot. Les Mots a H Iniţiale aujourdhui Amuie dans le mon­gol de XIII et XIV siecles. JA, апрель-июнь, 1925.

    4  А. Бернштам. СЭ, вып. 3, 1947.

    ! Ср., например, кашу статью: Уйгуры в Семиречье. Сб. С. Е. Ма- лс.ву, Фрунзе, 1945.

    1  Указатели составлены И.1



    [1]  По этому вопросу см.: А. Бернштам. Кенкольский могильник. Л., 1940,—Он же. Из истории гуннов I в. до н. э. CB, I, 1940.

    [2]  Значительная часть материалов еще не опубликована. Результаты наших раскопок см. в вышеуказанных работах. Ср. аналогичный материал в работах В. Гайдукевича: Работы Фархадской археологической экспе­диции в Узбекистане в 1943—1944 гг., КСИИМК, вып. 14, 1947. Ср.: М. М а с с о н. Археологические исследования в Узбекистане. Сб. «Наука в Узбекистане за 15 лет», Ташкент, 1939.

    [3]  Подробно об этом см.: F. Hirth. Ueber Wolga-Hunnen und Hioung-nu. SKAW, 1899, II, вып. 2.

    [4]  Впервые об этом в русской литературе: В. Бартольд. Турке­стан в эпоху монгольского завоевания, ч. 2, СПб., 1900; ср. статью А. Якубовского: ВЛУ, 1947, 12. Одна из последних работ, где автор возвращается к этой теме. Н. Пигулевская. Сирийские источ­ники по истории народов СССР. Л., 1941. К сожалению, автор не учи­тывает высказываний В. Бартольда.

    13  Бернштам.

    [5]  С. Толстов. Древний Хорезм, стр. 277—278.

    [6]  См. нашу статью: CB, I, стр. 76—77.

    [7]  М. Массон. Работы термезской археологической комплексной экспедиции (ТАКЭ) 1937 и 1938 гг. Труды УзбССР, сер. I, II.

    [8]  В я т к и н, Афрасиаб, городище былого Самарканда. Самарканд, 1946.

    [9]  С. Толстов, ВДИ, вып. 1, 1946.

    [10] Бернштам. Археологический очерк Северной Киргизии. Фрунзе, 1941.

    [11]     В. Ш и ш к и н. Археологические работы 1937 г. в западной части Бухарского оазиса. Ташкент, 1940.

    [12] К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. IV, стр. 13.

    [13]     Там же, стр. 14.

    [14]     С. Толстов. Топраккала. Изв. АН СССР, сер. ОИФ, № 14, 1944, стр. 188. Об этом же см. его статью: Новые материалы по истории Хо­резма. ВДИ, вып. 1, 1946, стр. 74.

    [15]     Об этом подробнее: А. Бернштам. Памир и Алай в свете ар­хеологических работ 1947 г. на Памире. УЗЛГУ. 1951.

    [16] См.: С. Толстов. Города гузов. СЭ, вып. 3, 1947.

    [17] А. Бернштам. Памир и Алай в свете археологических работ 3947 г. на Памире. УЗЛГУ.

    [18]     А. Якубовский. Вопросы этногенеза туркмен в VIII—X вв. СЭ, 'вып. 3, 1947.

    [19] В данном конкретном случае мы согласны с положениями по этно­генезу афганского народа, которые были выдвинуты еще Акэном.

    [20] О готском стиле см.: Л. А. Мацулевич. Погребение варварского князя в Восточной Европе. Новые находки в верховье реки Суджи. И1 аИМК, вып. 112, 1934. Там же литература вопроса.

    [21]     Traveaux Ethnographique, VII. Helsinki, 1918.

    [22]     ИАК, вып. 16.

    [23] Издание коллекции подготовляется нами к печати в статье под названием «Находки у оз. Боровое».

    [24]     Б и ч у р и н, ч. 3, стр. 172.

    [25] Andreas А 1 f б 1 d i. Arhăologische Spuren der Hunnen. Germania, 1932, April, вып. 2.

    [26]     А. В. Шмидт, К вопросу о происхождении пермского звериного стиля. Сб. МАЭ VI, стр. 125—164.

    [27] Ср.: А. Бернштам, CA, XI.

    [28]А. Бернштам. Рецензия на работу С. Trever. Excavations in '.the Northern Mongolia в ПИДО, 9—10, 1934.

    [29] Су. Rhe und N. F e 11 i с h. Jutas und Oskii. Zwei Grăberfelder aus der Volkerwanderungszeit in Ungarn. Скифика, 4. Прага, 1931. Надо от­метить, что археологический материал по аварам усиленно собирается и изучается в Венгрии, и факты, конечно, не ограничиваются вышеуказан­ными могильниками. Могильники Юташ и Ошкю взяты в качестве при­мера. Уже после написания настоящей работы мы получили возмож­ность ознакомиться с новыми отчетами о раскопках могильников авар­ского времениУлло' и Кишкереш (в 28 и 108 км от Будапешта), мате­риал которых подтверждает наши выводы. См.; Tibor Horvath. Die- Avarischen Grăberfelder von U115 und Kiskoros. AH, XIX, Budapest, 1935.

    [30] См., например: D. С s а 11 а п у. Der Grabfund von Szentes Lapisto aus der Volkerwanderungszeit. Dolgozatok, IX—X, вып. 1—2, 1933—1934, crip. 213—214. Он же. Avarische und aus den IX—XIII Jahrhundertes stammende Ungarische Funde im Museum zu Szentes. Там же, стр. 242—247.

    [31] Denes v. В a r t h a. Die Avarische Doppelschalmei von Janoschida. АН, XIV. Budapest, 1934.

    [32]    См. аналогичный процесс в развитии киргизского орнаментального искусства, на что мы обращали внимание в вводной статье к альбому

    Киргизский национальный узор» (Л., 1948).

    [33] А. А. Бобринский. Перещепинский клад. Материалы по архео­логии России, № 34. табл. I и VI. Л. А. Моисеев. К изучению Пере- щепинского клада. ИАК, 1913. Л. А. М а ц у л е в и ч. Большая пряжка Перещепинского клада и псевдопряжка. Seminarium Kondakoviaimm, 1927. См. в перечисленных статьях литературу вопроса.

    [34] Б. А. Рыбаков. Ремесло Древней Руси. М., 1948, стр. 100 сл.

    [35] N. Fettich. Das Kunstgewerk der Avarenzeit in Ungarn. AH, 1, Budapest, 1926, стр 64.