Юридические исследования - БОРЬБА МОЛДАВСКОГО НАРОДА ПРОТИВ ОТТОМАНСКОГО ИГА. Е. М. РУССЕВ -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: БОРЬБА МОЛДАВСКОГО НАРОДА ПРОТИВ ОТТОМАНСКОГО ИГА. Е. М. РУССЕВ


    В брошюре рассказывается о многовековой борьбе молдавского народа против невыносимого иноземного гнета. Автор ее характеризует внутри- и внешнеполитическую обстановку Молдавского княжества, в которой протекали описываемые события, показывает значение молдавско-русско-украинской дружбы для освобождения Молдавии от оттоманского ига.

    Брошюра рассчитана на широкий круг читателей, проявляющих интерес к истории молдавского народа.



    Е. М. РУССЕВ


    БОРЬБА

    МОЛДАВСКОГО

    НАРОДА

    ПРОТИВ

    ОТТОМАНСКОГО

    ИГА


    Издательство «КарТя Молдовеняска»

    * Кишинев * 1968



    В брошюре рассказывается о многовековой борьбе молдавского народа против невыносимого иноземного гнета. Автор ее характеризует внутри- и внешнеполитическую обстановку Молдавского княжества, в которой протекали описываемые со­бытия, показывает значение молдавско-русско-ук­раинской дружбы для освобождения Молдавии от оттоманского ига.

    Брошюра рассчитана на широкий круг чита­телей, проявляющих интерес к истории молдав­ского народа.



    ОТТОМАНСКАЯ ТУРЦИЯ - ПОРАБОТИТЕЛЬНИЦА ЕВРОПЕЙСКИХ НАРОДОВ


    Османская агрессия на Балканах

    В середине XIV века на политическом горизонте Европы появляется грозная сила — османское военно-феодальное государство. В 1362 г. турецкий султан Мурад I захватывает Адрианополь и создает на Балканском полуострове мощное предмостное ук­репление, которое сыграет впоследствии значитель­ную роль в осуществлении турками их агрессивной по­литики в странах Юго-Восточной и Центральной Ев­ропы.

    Грабительские войны, захват военной добычи, по­корение все новых и новых народов и превращение их в данников султана, все возраставшие налоги и на­туральные поставки, которые взимались с христиан­ских подданных турок, — все это составляло основной источник получения необходимых военно-феодальной Турции средств. Война не только обогащала правя­щую верхушку турецкого государства, но являлась весьма доходным предприятием и для султанской ар­мии. Отсюда разнузданный грабеж в завоеванных странах, угон мирного населения в рабство, широ­


    3



    кая торговля полоняниками на невольничьих рынках Востока. Отсюда, наконец, и тот боевой дух, которым были охвачены турецкие воины, жаждавшие новых походов, а следовательно, и новых грабежей.

    К тому же не следует упускать из виду и такой сильный моральный фактор, как воздействие идеи свя­щенной войны против «неверных» — газавата на фа­натичных мусульман, для которых участие в завоева­тельных походах являлось одной из первостепенных обязанностей, весьма угодной аллаху и его пророку Магомету!

    Претворению в жизнь далеко идущих завоеватель­ных планов турок, обладавших прекрасной военно-по­литической организацией и располагавших весьма боеспособной армией, благоприятствовала разобщен­ность феодальных государств Европы, а также близорукость отдельных европейских правителей, ко­торые угрозе турецкой агрессии не только не противо­поставляли своих объединенных сил, но, сколь это ни парадоксально, даже содействовали подчас консоли­дации власти султанов. Так, в частности, поступали Венеция, Генуя и даже Византия, для которой угроза турецкого завоевания была наиболее реальной.

    Что же касается балканских стран, таких, напри­мер, как Сербия и Болгария, то они, раздираемые внутренними противоречиями, не представляли собой серьезной преграды на пути осуществления оттоман­ской агрессии в Европе. Несмотря на героическое со­противление агрессорам, балканские страны пали под ударами фанатичных полчищ турецких султанов. По­сле поражения в битве на Косовом иоле в 1389 г. Сербия становится данницей Оттоманской Порты1, а


    1 Порта — правительство Турецкой империи.


    4



    в 1393 г. ее горькую участь разделила и Болгария. В результате турецких завоеваний власть византийского императора распространяется только на Константино­поль и его округу. Балканский полуостров на долгие столетия оказывается под кровавой пятой турецких султанов.

    Волна турецких завоеваний подкатывается к Ду­наю, который, конечно, не являлся непреодолимым препятствием для султанской армии, не знавшей досе­ле поражений.

    Попытка султана Баязида завоевать Валахию на первых порах окончилась для него плачевно — в бит­ве у Ровине в 1394 г. он был разбит войском валашс­кого господаря Мирчи Старого. Однако в 1396 г. под стенами крепости Никополь Баязид наносит сокруши­тельное поражение вооруженным силам нескольких европейских государств, в рядах которых* сражались и валашские воины господаря Мирчи. Как отмечал Маркс, «ужас объял всю Европу»1. Новый поход сул­тана в Валахию в следующем году не привел пока к ее завоеванию.

    Попытки Мирчи сколотить антиоттоманский союз и ликвидировать опасность турецких завоеваний не увенчались успехом, с одной стороны, из-за недаль­новидной политики Византии, Венгрии и Венеции, правители которых руководствовались своими корыст­ными целями, с другой — из-за предательской роли крупных валашских феодалов, преследовавших свои классовые интересы в ущерб освободительной борьбе. В создавшейся внешне- и внутриполитической обста­новке Мирча, не в силах противостоять дальше все


    • Архив Маркса и Энгельса, т. VI, стр. 182.


    5



    усиливавшемуся натиску турок, вынужден был в 1415 г. уплатить султану дань.

    В 1414 г. турки захватывают валашскую крепость. Джурджу на левом берегу Дуная, а в 1420 г. отторга­ют от Валахии Добруджу. Валашские крупные бояре, заручившись в 1428 г. обязательством султана о при­знании им неприкосновенности их классовых привиле­гий, проявляют все меньшую заинтересованность в- борьбе за независимость и тем самым способствуют дальнейшему порабощению Валахии Портой.

    Подчинение Валахии султаном открывает перед Турцией путь к завоевательным походам против Тран- сильвании и Венгрии. Выдающуюся роль в отражении оттоманской агрессии сыграл в середине XV века тран­сильванский воевода Ян Хуньяди, нанесший турецким захватчикам ряд поражений. Упорная антиоттоманская борьба под водительством Яна Хуньяди задержала на время проникновение турок в страны Центральной Европы, однако не смогла привести к изгнанию осма­нов с европейского континента.

    Взятием Константинополя в 1453 г. султан Маго­мет И окончательно консолидировал оттоманское господство на европейском континенте. После покоре­ния столицы Византийской империи турки с новой си­лой приступают к дальнейшему осуществлению своей агрессивной политики в отношении разобщенных ев­ропейских государств.

    Турецкая агрессия вплотную подступила к Молда­вии, народу которой предстояло не только вкусить ра­дость побед над султанскими полчищами, но и испить горечь поражений в неравной борьбе с турецким ко*- лоссом.


    &




    Что же представляла собою Молдавия в начале XV столетия, когда волею судеб ей пришлось столкнуться с грозными турецкими завоевателями, подошедшими непосредственно к ее южным рубежам?

    Со времени появления на политической карте сред­невековой Европы самостоятельного Молдавского феодального государства прошло немногим более по- лустолетия. Щедро одаренная природой, удобно рас­положенная на пересечении оживленных международ­ных торговых путей, Молдавия!постоянно привлекала к себе алчные взоры своих сильных соседей — фео­дальной Венгрии и панской Польши.

    Правители первой не могли примириться с тем, что в результате успешной освободительной борьбы Мол­давия в середине XIV века добилась (независимости от венгерского короля. Вот почему венгерские феодалы, не оставляя мысли вернуть в лоно своих владений этот лакомый кусок, серьезно угрожали молодому Молдав­скому княжеству.

    Перспектива захвата Молдавии Венгрией далеко не улыбалась правителям панской Польши, прекрасно понимавшим, что такая акция привела бы к усилению венгерского королевства, а это было опасно для Поль­ско-Литовского государства Ягеллонов. Молдавия представляла для польских правителей не только определенный политический интерес в качестве неко­его буферного государства между Польшей и набирав­шей силы Турцией. Она представляла для Польши и известный экономический интерес, ибо по землям мо­лодого государства проходил, получавший все боль­шую известность, так называемый Молдавский тор­говый путь, по которому осуществлялся оживленный


    7



    товарообмен между странами Европы и Востока. Пан­ская Польша «довольствовалась» на данном этапе при­знанием молдавскими господарями своей вассальной зависимости от польской короны.

    Следовательно, консолидация Молдавского фео­дального государства протекала в сложной междуна­родной обстановке — в условиях обострявшихся про­тиворечий между Венгрией и Польшей. Молдавские господари, искусно используя эти противоречия, ста­рались обеспечить независимость княжества.

    Из двух зол — потеря Молдавией независимости, чего добивались венгерские феодалы, и признание княжеством своей вассальной зависимости от Поль­ши — второе являлось наименьшим. Вот почему в кон­це 80-х годов XIV века молдавский господарь Петр Мушат признает себя вассалом польского короля Владислава Ягайло. Последний, в качестве сюзерена, должен был оказывать своему младшему партнеру всяческое содействие в защите независимости княже­ства и обеспечении неприкосновенности его границ.

    В первой четверти XV столетия, в годы правления Александра Доброго, происходит дальнейшее укрепле­ние Молдавского княжества, которое начинает играть все более заметную роль в политической жизни Цент­ральной и Юго-Восточной Европы.

    В 1420 г. турецкий султан предпринимает первый поход в Молдавию. Летом этого года его войска бе­зуспешно осаждают молдавскую крепость Белгород. Это было серьезным предупреждением не только для молдавского господаря, но и для его польского ск> зерена, не преминувшего откликнуться на призыв вас­сала о помощи. Более того, в следующем году при широком содействии великого князя литовского, на­правившего в Молдавию 12 000 рабочих и 4000 подвод


    8



    со строительными материалами, Александр Добрый в срочном порядке ремонтирует и укрепляет Белго­родскую крепость, которая призвана была служить заслоном против турок. Фортификационные работы в Белгороде проводились также молдавскими господа­рями в 1439 и 1454 гг., то есть вскоре после захвата Константинополя турками. В 1427 г. во избежание ту­рецкого захвата Килии Александр Добрый аннекси­рует эту крепость, находившуюся под властью валаш­ской короны, и тем самым расширяет крепостной ба­рьер на пути продвижения султанской армии в Мол­давию.

    Все это красноречиво говорит о том, что на пер­воначальном этапе турецкой агрессии Молдавское княжество принимает действенные меры для ликвида­ции опасности, угрожавшей ему со стороны султана.

    Во второй четверти XV века политическое положение Молдавии резко ухудшается, а ее обороноспособность почти сводится на нет. Причиной этому явилась дли­тельная борьба между различными претендентами на молдавский престол. Крупное боярство страны рас­калывается на враждующие лагери, различные бояр­ские клики поддерживают своих ставленников на гос- подарский престол. Феодальные войны обескровливают страну. Положение Молдавии усугубляется в резуль­тате открытой интервенции венгерских и польских феодалов. Все это, естественно, не могло не привести к ослаблению страны, чем не преминули воспользо­ваться татарские и турецкие захватчики.

    Как отмечает анонимный молдавский летописец

    XV  века: «В 1439 году ноября 28 пришли татары и по­грабили до Ботошан. И снова пришли в 1440 г. де­кабря 12 и сожгли Васлуй и Бырлад». В 1454—1455 гг.


    9



    турки, при всем сопротивлении народных масс, опять опустошили Молдавию.

    Молдавское боярство во главе с никчемным госпо­дарем Петром Ароном, палец о палец не ударившим для организации отпора агрессорам, поспешило, по примеру своих валашских собратьев, купить мир у султана. Осенью 1455 г. в Константинополь отправи­лось молдавское посольство, которое обязательством уплаты ежегодной дани должно было умиротворить Порту.

    Этот демарш молдавских феодалов вполне устроил султана Магомета II, который в своем ответе госпо­дарю и членам боярской рады определил дань в раз­мере 2000 венгерских золотых и установил 3-месяч­ный срок для ее внесения, пригрозив: «вы знаете, что вас ожидает» в случае несвоевременного получения денег.

    Собравшись весной 1456 г. в Васлуе, члены бояр­ской рады во главе с господарем решили удовлетво­рить требование султана. Решение это, зафиксирован­ное в специальном документе, молдавские феодалы пытаются всячески оправдать ссылками на тяжелое положение страны, на отсутствие помощи извне, на невозможность противостоять султану, который-де, не получив дани добровольно, возьмет ее силой. С тем, чтобы сгладить в какой-то мере горечь этого преда­тельского акта, его авторы стремятся посеять иллю­зию, что мера эта является временной, «доколь мило­сердный господь смилостивится над нами, дабы об­рели мы помощь от бога и союзников, как имели их наши предшественники».

    Так, вместо того чтобы поднять народ на борьбу с султаном, находившимся в это время в весьма крити­ческом положении — ввиду развертывания борьбы с


    Ю



    Яном Хуньяди за Белград, — крупные молдавские феодалы, руководствуясь своими корыстными инте­ресами, купили позорный мир. 1456 г. вошел тем са­мым мрачной страницей в историю Молдавии.

    На первых порах султан довольствовался «ма­лым» — всего лишь получением ежегодной дани в раз­мере 2000 золотых. Однако, в условиях господства натурального хозяйства и при слабости денежного обращения в тогдашней Молдавии, сумма эта стано­вилась весьма внушительной. Но это отнюдь не сму­щало молдавских феодалов — ведь платить-то должны были не они!

    «Васлуйская капитуляция» крупных молдавских феодалов перед турками вызвала, естественно, недо­вольство широких народных масс, которым-то и пред­стояло нести на своих плечах бремя возложенных на страну обязанностей данницы Порты. В то же время усилившаяся зависимость Молдавии от Польши, о чем свидетельствовала присяга, принесенная Петром Аро­ном польскому королю Казимиру летом 1456 г., поро­дила неблагоприятную для господаря реакцию сред­него и мелкого боярства. В довершение всего весной 1457 г. обострилась классовая борьба крестьянства на порубежных с Польшей молдавских землях.

    Все эти внешне- и внутриполитические аспекты кризиса, который переживала страна на рубеже 1456—1457 гг., со всей очевидностью свидетельствова­ли о необходимости решительных мер для сохранения феодальных порядков и обеспечения благосостояния господствующего класса.

    В этой сложной для Молдавии обстановке весной 1457 г. во главе небольшого валашского войска в стра­ну вступает молодой претендент на престол — Сте­


    11



    фан, сын молдавского господаря Богдана II, павше­го несколько лет назад от руки Петра Арона.

    Вот как описывает это событие современная так называемая Молдавско-немецкая летопись: «В 1457 г. от рождества Христова... апреля И во вторник на страстной неделе перед пасхой пришел Стефан вое­вода с небольшими силами, с валахами и с жителями Нижней страны1, примерно с 6000 человек. И напал на Арона воеводу у речки по имени Хряска возле Дол- жешт. Там разбил Стефан воевода Арона воеводу, изгнав его из страны. И он силой стал властелином». Другая молдавская летопись XV века, Путнянская, содержит следующее описание церемонии восшест­вия Стефана на господарский престол: «Затем (после победы над Ароном. — Е. Р.) на Сирете, на месте, до­сель называемом Дерептате, собралась вся земля во главе со святейшим митрополитом кир Феоктистом, который и помазал его (Стефана.— Е. Р.) на госпо- дарство и принял он окипетр Молдавской земли».

    Так, по словам древних хронистов, началось без малого полустолетнее правление Стефана III, наибо­лее выдающегося молдавского господаря, при кото­ром феодальная Молдавия достигла своего апогея.

    На первых порах молодой правитель продолжал выполнять обязанности данника султана. Стефан под­держивал добрососедские отношения и с польским ко­ролем, вассалом которого он не преминул себя при­


    1 Во время кондоминиума господарей Ильи и Стефана — сы­новей Александра Доброго, Молдавия была разделена на две ча­сти: Верхнюю и Ннжнюю страны, каждая со своими столицами, в которых и пребывали господари. После прекращения кондо­миниума, это деление осталось как административное, и во главе этих частей Молдавии стояли соответствующие ворники — Верх­ней и Ннжней страны.


    12



    знать. Не допускал господарь в этот начальный пери­од своего правления ни малейшего ущемления прав и привилегий крупного молдавского боярства.

    Все это диктовалось обстановкой, в которой Сте­фану приходилось действовать в пору консолидации своего правления. Во-первых, центробежные силы в рядах своевольных молдавских феодалов бы­ли еще весьма активны. С этим господарю надлежало считаться, ибо феодалы обладали не только солидны­ми экономическими возможностями и реальной поли­тической властью, но располагали и так называемой «военной монополией» — боевыми дружинами, состав­лявшими основу вооруженных сил страны. Во-вторых, разбитый у Должешт, но не добитый Петр Арон во главе своих единомышленников-бояр нашел времен­ное прибежище в Польше, король которой тем охот­нее его принял, что «венценосный» беглец являлся прекрасным орудием давления на Стефана. Когда же Арон перешел из Польши в Трансильванию, а оттуда в Венгрию, то и там он стал орудием венгерского ко­роля Матвея Корвина, готовившегося к захвату Мол­давии.

    Все эти обстоятельства Стефан должен был тща­тельно учитывать в своих начинаниях по усилению господарской власти и мобилизации страны для реша­ющих военно-политических акций — борьбе за неза­висимость, подготовкой которой он исподволь зани­мался.

    В июне 1462 г. Стефан предпринимает неудачную попытку захвата Килийской крепости, которая с 1448 г. находилась под властью Венгрии. Раненный в ногу, господарь вынужден был отступить из-под стен неприступной твердыни, которая в следующем месяце выдержала и турецкую осаду. Положение изменилось


    13



    в лучшую для него сторону в 1465 г. Опасаясь захвата Килии турками и воспользовавшись венгеро-турецким конфликтом из-за Боснии, килийцы договариваются с господарем о сдаче ему крепости. В январе этого го­да Стефан без особых усилий овладевает Килией, са­жает в ней своих пыркалабов1, которым, по словам молдавского летописца, наказывает «беречь крепость от неверных».

    Взятие Килии Стефаном, значительно усилившее обороноспособность Молдавии, вызвало гнев султана Магомета II, не отказывавшегося от мысли захватить этот прекрасный плацдарм на молдавской земле. Од­нако готовность широких масс молдавского народа дать вооруженный отпор туркам вынудила султана сменить гнев на милость и принять от господаря дань и подарки, с которыми в Константинополь вскоре пос­ле взятия Килии прибыло специальное молдавское по­сольство.

    Иным было отношение венгерского короля Матвея Корвина. Поздней осенью 1467 г. во главе сильной армии он вступает в Молдавию с целью ее подчине­ния себе, изгнания Стефана и замены его Петром Аро­ном, околачивавшимся при венгерском дворе. Однако вся эта затея короля закончилась для него плачев­но — в решающем ночном сражении с 14 на 15 декаб­ря в городе Байя венгерская армия была разбита молдавским войском, предводительствуемым Стефа­ном. Раненный в битве король с трудом отступил в Трансильванию, бросив в пути огромное количество вооружения.

    Не будь предательства ряда крупных молдавских


    1 Пыркалаб — командир крепости и се округи, член гос- подарской рады.


    14



    феодалов, опасавшихся чрезмерного усиления власти господаря, престиж которого в результате этой блестя­щей победы значительно возрос, разгром венгров был бы полным. На это обстоятельство со всей определен­ностью указывает современник-летописец: «Если ве­рен был бы Стефану воеводе его великий ворник1 Исайя и направился бы (со своим отрядом. — Е. Р.) туда, куда ему было велено, то никто (из венгров.— Е. Р.) не унес бы ног оттуда».

    Через несколько лет, когда власть господаря зна­чительно усилилась, Исайя и еще два его высокопо­ставленных единомышленника понесли заслуженное наказание — отсечение головы. Казнь эта была совер­шена в Романе и явилась не только законной карой за предательство, но, и это главное, красноречивым сви­детельством усиления центральной власти и грозным предупреждением всем ее противникам.

    Господарь и в дальнейшем беспощадно карает крамольных бояр, последовательно ограничивает пре- porajHBbi и привилегии крупного молдавского боярст­ва, препятствовавшего усилению центральной власти, все больше опирается на средних и мелких бояр, щед­ро одаривает церковь, являвшуюся в эпоху средневе­ковья, как это особо подчеркивали основоположники марксизма, наиболее общим синтезом и наиболее об­щей санкцией существующего феодального строя2.

    Политические и военные акции господаря, направ­ленные на укрепление центральной власти, этой, по образному определению классиков марксизма-лениниз­ма, «представительницы порядка в беспорядке»3, на

    В о р ни к — высокое должностное лицо и феодальной Молдавии, член господарской рады.

    2  К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч-, т. 7, стр. 360—361.

    3  Т а м же, т. 21, стр. 411.


    15



    усиление обороноспособности страны и обеспечение ее независимости, встречают поддержку широких масс молдавского народа.

    Упомянутые акции господаря объективно отвеча­ли и интересам трудящихся масс, стать сильно стра­давших от произвола крупных феодалов и их преда­тельской политики, низведшей Молдавию до положе­ния данницы султана. Это отнюдь не означает того, что Стефан являлся неким «народным правителем», как это в своих националистических интересах тщи­лась представить буржуазная историография. Тако­вым он никогда не был да и не мог быть по своей классовой принадлежности, по своему высокому по­ложению главы феодального государства, зиждевше- гося на эксплуатации непосредственных производите­лей материальных благ.

    И все же акции его, направленные на усиление центральной власти и главным образом на защиту отечества, именно потому, что они объективно отве­чали и интересам эксплуатируемого большинства, снискали ему большую популярность и обеспечили поддержку крестьянства и городского торгово-ремес­ленного населения. Их-то самоотверженное участие в многочисленных войнах, проведенных Стефаном, и принесло победу Молдавии над армиями венгерских и польских феодалов, над полчищами турецко-татар­ских завоевателей.

    В ходе предпринятого в конце 60-х годов каратель­ного похода в Трансильванию Стефан пленил своего старого противника Петра Арона и обезглавил его, избавившись тем самым от орудия шантажей извне и сеятеля интриг внутри страны, где еще сохранялись кое-какие сторонники давно свергнутого господаря.

    Летом 1470 г. войско Стефана одержало большую


    16



    победу и над татарскими ордами, вторгшимися в стра­ну. В битве у Липника, недалеко от Днестра, молда­ване разбили татар, обратили их в бегство и отбили весь полон.

    Взятие Килии, разгром венгров, успешные походы в Трансильванию и победа над татарами значительно повысили авторитет Стефана как правителя и полко­водца. Крестьяне, горожане, среднее и мелкое боярст­во все более сплачиваются вокруг него в преддверии грядущих боев с турецкими захватчиками. И это тем более, что перед их глазами был печальный пример Валахии, которая, начав с уплаты незначительной да­ни, попадала под все большую зависимость от Пор­ты. Было ясно, что, если не оказать сопротивления султану, такая же горькая участь ожидает в скором будущем и Молдавию.

    В свете создавшейся для княжества ситуации Сте­фан предпринимает серьезные военно-политические действия, чтобы максимально обеспечить неприкосно­венность молдавских рубежей и заручиться поддерж­кой христианских правителей в становившемся неми­нуемым военном конфликте с Турцией.

    В 1470—1473 гг. молдавское войоко совершает не­сколько победоносных походов в Валахию. Походы эти, помимо столь милой сердцу феодалов военной добычи, преследовали и определенные военно-поли­тические цели — перетягивание Валашского княжест­ва в сферу влияния молдавского господаря и создание на Дунае мощного антитурецкого кордона, о который должны были разбиваться волны вражеской агрессии. С этой-то целью и сажает Стефан своих ставленников на валашский престол, оставляет в стране специальны^ гарнизоны и передает отдельные крепости Валахии в ведение назначаемых им молдавских пыркалабов.


    2  Е. М. Руссев


    17



    Однако эффективность этих мер оказывалась эфемер- ной, ибо турецкие войска в тесном взаимодействии с крупными валашскими феодалами быстро восстанав­ливали статус-кво.

    Стефан прекрасно понимал, что Молдавия нахо­дится на пороге серьезных испытаний, связанных с но­вой волной турецких завоеваний 60—70-х годов. Пе­ред молдавским народом и его дальновидным госпо­дарем стояла дилемма — либо смиренно склонить голову перед султаном, либо стать на защиту оте­чества.

    Стефан решается на второе, о чем красноречиво свидетельствует его отказ в 1473 г. от уплаты дани, а в следующем году — от сдачи туркам Килийской и Белгородской крепостей.

    О непоколебимой решимости Молдавии биться за свою свободу и независимость говорит и послание Стефана от 29 ноября 1474 г., в котором он, заверяя папу Сикста IV о своей готовности сражаться с Тур­цией, просит главу католического мира оказать воз­действие на западноевропейских правителей, чтобы те помогли ему довести борьбу с султаном до победного конца.

    Ультимативное требование султана об уплате дани и территориальных уступках заканчивалось грозным предупреждением о том, что в случае его неудовлет­ворения, он немедленно вступит в страну и силой до­бьется своего. Вскоре турецкие захватчики от слов перешли к делу.

    Во главе огромного войска, насчитывавшего 120 000 человек, в Молдавию по приказу султана всту­пает Сулейман-паша. Стефан мог противопоставить туркам, к которым на помощь пришел также боль­шой отряд валашского господаря, сравнительно не­


    18



    многочисленное войско, состоявшее из 40 000 молда­ван, 5000 секуев, 1800 трансильванских венгров и 2000 поляков.

    При столь значительном численном превосходстве противника его можно было одолеть только путем четкого претворения в жизнь искусно разработанной господарем тактики. Заключалась она в следующем: создание «выжженной земли» на всем пути следова­ния противника по молдавской стране и лишение его тем самым провианта, фуража и зимних квартир; ве­дение непрекращающихся атак на фуражиров и на небольшие отряды, отдалявшиеся от костяка армии для грабежей; выбор для генерального сражения та­кой местности, которая благоприятствовала бы мол­даванам в ведении маневренной войны, но одновре­менно не позволяла бы противнику развернуть свои несметные силы и маневрировать ими в ходе боя. Не­укоснительное применение этих тактических устано­вок не преминуло дать свои положительные резуль­таты — боеспособность турецкой армии по мере про­движения по молдавской земле значительно снижа­лась.

    Решающая битва произошла утром 10 января 1475 г. южнее города Васлуя, в узкой долине реки Бырлад, прикрываемой с обеих сторон лесистыми хол­мами, занятыми молдавскими войсками. Скованные долиной, турки не могли развернуться и рассредото­читься, представляя собой удобную мишень для мол­давской артиллерии. Окутавший поле боя густой ту­ман, значительно снизивший видимость, и тактическая хитрость, примененная господарем,— подача ложных боевых сигналов, что заставило турок изменить на­правление своего главного удара, позволили молда­ванам нанести противнику смертельные удары. В то


    2*


    19



    время как турки в суматохе поворачивались на звук ложных сигналов, с фланга и с тыла налетела предво­дительствуемая господарем конница. Огонь пушек и яростная кавалерийская атака посеяли страшное смя­тение в рядах противника. Разгром неприятеля завер­шили молдавские крестьяне-ополченцы.

    Десятки тысяч турок полегли на поле брани; ос­тавшиеся в живых обратились в паническое бегство. Молдавская конница добивала их по пути к Дунаю, в волнах которого множество турок нашло свой бес­славный конец. Пленных, кроме наиболее видных, по приказу господаря посадили на кол; вражеские трупы были сожжены, а из костей павших врагов победите­ли воздвигли целые холмы, долгое время напоминав­шие об этом страшном для султана поражении.

    Победа в васлуйском .сражении разнесла славу о Молдавии и ее правителе по всей Европе. В своем по­слании от 25 января 1475 г. европейским правителям Стефан с законной гордостью писал: «Я пошел против врагов христианства, победил их, растоптал и всех провел по острию меча нашего». Даже спесивые турки из окружения султана вынуждены были с горечью признать, что «никогда турецкие армии не терпели более страшного поражения».

    Слава Стефана как полководца достигла зенита в этот памятный для страны год. Известный польский хронист Ян Длугош, современник описываемых собы­тий, в восторженных тонах оценивал деяния господа­ря: «О муж, достойный восхищения, ни в чем не усту­пающий замечательным героям-полководцам, первым среди правителей мира одержавший в наши дни столь блестящую победу над турками! По моему разуме­нию, он наиболее достоин того, чтобы... ему доверить руководство борьбой против турок...»


    20



    Подвиг молдавских патриотов — мужественных защитников Родины удостоился высокой оценки Кар­ла Маркса, который писал: «...молдавское войско (со­стояло из 40 000 плохо вооруженных, чуть ли не от со­хи взятых молдавских крестьян, 5000 венгерских сол­дат..., 2000 поляков) гораздо слабее турок, но тем не менее разбило их наголову; лишь немного ту­рок уцелело, убито было 4 паши, взято 100 знамен»1.

    В эту годину тяжелых испытаний молдаване проя­вили непоколебимую стойкость и величайшее мужест­во, подлинную самоотверженность и бескорыстную го­товность пожертвовать всем для блага отечества. Па­триотизм молдавского народа проявился и в беском­промиссно примененной шм тактике «выжженной земли», и в том бесстрашии, с которым он грудью своей преградил противнику путь к столице государ­ства, и в том непреоборимом воинственном порыве, в котором воины Стефана наголову разбили мощную армию султана. Благородные патриотические чувства удесятеряли силы молдавских борцов за правое дело* готовых лечь костьми во славу любимой отчизны.

    После васлуйской победы Стефан далек был от мысли почивать на лаврах. Уже в упоминавшемся на­ми послании от 25 января 1475 г. он, образно сравни­вая Молдавию с «вратами христианского мира», предостерегает, что «если врата сии... будут потеря­ны..., то тогда весь христианский мир будет в большой опасности». Стефан настоятельно просит европейских правителей, чтобы они направили в его распоряжение вооруженные силы для борьбы с «турком», которому «он отсек правую руку».

    На горячий призыв господаря европейские прави­тели во главе с римским папой откликнулись одними


    Архив Маркса и Энгельса, т. VII, стр. 203. 21



    лишь красивыми, хвалебными словами в его адрес. И только договор о вассальной зависимости от венгер­ской короны, заключенный летом 1475 г., вселил в гос­подаря слабую надежду на помощь в неминуемом во­оруженном столкновении с султаном, который гото­вился смыть кровью молдаван позор страшного пора­жения у Васлуя.

    После взятия Каффы и Мангупа, ставших для ту­рецких завоевателей прекрасными плацдармами в северном Причерноморье, и признания крымскими та­тарами своей зависимости от Турции, султан предпри­нимает летом 1476 г. карательный поход против Мол­давии. Предводительствуемой лично завоевателем Константинополя грозным Магометом II 150-тысячной армии турок, которой помогали валахи и крымчаки, Стефан мог противопоставить лишь 40-тысячное вой­ско. Ко времени же столкновения с султаном молдав­ская армия значительно уменьшилась, так как крестья­не с разрешения господаря вынуждены были бросить­ся на защиту своих очагов от вторгшихся в Молдавию татарских орд.

    В происшедшей 26 июля битве у Рэзбоен воины Стефана измотали силы неприятеля, но остановить его дальнейшего продвижения им не удалось, несмотря на серьезные потери армии султана в живой силе. Людские потери молдаван, по признанию самих же ту­рок, достигали 1000 человек (убитыми и пленными). Однако для малочисленной молдавской армии эти потери были весьма чувствительными, на что указы­вает скорбная запись молдавского летописца и над­пись на церкви, сооруженной господарем на поле бра­ни.

    Успех, одержанный турками у Рэзбоен отнюдь не определил желательного для султана исхода предприня­


    22



    той им военной кампании — подчинение Молдавии и замена Стефана покорным турецким ставленником на господарском престоле. В то время как турки тщет­но пытались захватить осажденные ими Сучавскую, Хотинскую и Нямецкую крепости, Стефан призвал крестьян под свои знамена и с новыми силами гото­вился ударить по агрессору. На помощь господарю из Трансильвании приближался сильный отряд.

    Испытывая большие невзгоды из-за отсутствия провианта и фуража, а также начавшейся в армии эпи­демии, султан решил отступить. Отход турок под фланговыми ударами молдаван при приближении к Дунаю превратился в паническое бегство. При пере­праве через реку молдаване нанесли врагу решающий удар и отбили у него весь полон.

    Таким образом, за исключением тактического ус­пеха у Рэзбоен, турецкая кампания закончилась для султана более чем бесславно. Молдавское княжество,, возглавляемое Стефаном, сохранило свою независи­мость и отстояло неприкосновенность своих границ.

    Господарь предпринимает новые безуспешные по­пытки получения помощи от европейских правителей для продолжения борьбы против османов, поражения которых в Молдавии позволили, по его словам, мно­гим христианским народам пребывать в мире. Столь же тщетными оказались его усилия превратить Вала­хию в своеобразный заслон от турок. Ставленники, которых Стефан сажал на валашский престол, быстро переходили на сторону султана.

    Не получая ниоткуда действенной помощи, Стефан упорно продолжал свое единоборство с Оттоманской империей. Однако положение Молдавии значительно ухудшилось в результате постепенного отхода от гос­подаря среднего и мелкого боярства, которое было


    23



    недовольно тем, что в своих военно-политических ак­циях господарь все более последовательно опирался на помощь широких масс молдавского крестьянства и горожан — активных участников антиоттоманской борьбы.

    В столь сложной обстановке становилось все труд­нее продолжать борьбу за независимость. Турки не преминули воспользоваться этими обстоятельствами. Летом 1484 г. султан Баязид II, не без участия неко­торых молдавских феодалов, захватил первоклассные крепости Килию и Белгород, являвшиеся, по его же словам, ключами к Молдавии, Венгрии, Польше и Рос­сии. Закрепление турок на молдавской земле за мощ­ными стенами захваченных ими крепостей, превращен­ных султаном в удобные плацдармы для грядущих завоеваний, в корне ухудшило положение Молдавии и нанесло непоправимый урон ее обороноспособности. Попытка Стефана отбить захваченные султаном кре­пости не увенчалась успехом, несмотря на поражение, которое осенью 1485 г. он нанес противнику в битве у Катлабуги, недалеко от Килии.

    Не в силах продолжать единоборство с Турцией в условиях полнейшего бездействия европейских прави­телей и шаткости молдавского боярства, не оставляв­шего своих попыток ослабления центральной власти, господарь вынужден был в 1487 г. заключить мир с Турцией и после 15-летнего перерыва возобновить уплату дани султану.

    В 1500 г., воспользовавшись благоприятной обста­новкой, созданной войной Венеции и Венгрии против турок, Стефан отказывается от уплаты дани султану и осаждает крепости Килию и Белгород. В 1503 г. по­сле заключения венгерско-турецкого мирного догово­ра, содержавшего и статьи о статусе Молдавского


    24



    княжества, Стефан возобновляет уплату дани султа­ну в размере 4000 золотых в год.

    Смириться с положением данника Порты Стефана вынуждала и нелояльная по отношению к вассальной Молдавии позиция панской Польши. В конце XV ве­ка Стефану пришлось даже вести ожесточенную борь­бу против польского короля Яна Ольбрахта, вторгше­гося в 1497 г. в Молдавию с целью ее подчинения и передачи господарского престола брату своему Си- гизмунду.

    В разгроме польских захватчиков значительную дипломатическую помощь Стефану оказал великий князь московский Иван III, с которым господарь в 80-х годах заключил военно-политический союз. В со­ответствии с духом времени союз этот был скреплен брачными узами между дочерью господаря — Еленой и сыном московского князя — Иваном Ивановичем.

    В результате решительных дипломатических демар­шей Ивана III в Вильне, великий князь литовский Александр, брат польского короля, вынужден был отказаться от участия в походе. Это значительно осла­било армию короля, потерпевшую в Молдавии силь­ные поражения в битвах в Козминском лесу и у Лен- цешт.

    Благоприятные для Молдавии последствия союз­нических отношений с Москвой проявились и в заклю­чении Стефаном союза с крымским ханом. Из опас­ных соседей, столь часто опустошавших молдавские земли, крымские татары превратились в союзников Молдавии.

    Таково было благотворное для Молдавии значе­ние молдавско-русского военно-политического союза, который положил начало многовековым дружеским отношениям между обоими феодальными государст­


    25



    вами. Заключением этого союза господарь проявил несомненную политическую прозорливость и незау­рядные дипломатические способности.

    За годы 47-летнего правления Стефана Молдав­ское феодальное государство достигло вершины свое­го могущества. Ратные подвиги молдавских воинов, предводительствуемых столь замечательным полко­водцем, каким был господарь, разнесли славу о Мол­давии далеко за ее пределы.

    Политическая прозорливость господаря, его ди­пломатический такт, незаурядные организаторские способности, полководческий талант и щедрое покро­вительство культуре феодальной Молдавии снискали ему высокое признание современников и грядущих поколений.

    Древнерусский летописец, отмечая под 1504 г. кон­чину господаря, писал о нем следующее: «... Стефан воевода волошский, храбрый воин аки другой Алек­сандр (Македонский. — Е.Р.). Многащи бо турецко­го царя со великою его силою порази, такожди и та­тар, и Матвея, угорского короля, и короля польского Ольбрахта».

    Даже враждебные Молдавии польские феодалы вынуждены были отдавать должное господарю. Так, польский король Сигизмунд, домогавшийся молдав­ского престола в конце 90-х годов XV столетия, в офи­циальном документе называл господаря «Стефаном Великим». Для упоминавшегося нами польского хро­ниста Яна Длугоша господарь являлся «мужем, до­стойным восхищения». Его собрат по перу, хронист Меховский, ставит Стефана в ряды «героев нашего века».

    В гамме восторженных эпитетов, которыми награ­дили Стефана его современники, явным диссонансом


    26



    звучит титул, данный ему одним из турецких хронис- тов того времени: «предводитель молдавских дьяво­лов». Османского книжника легко понять, ибо он на­ходился под тяжелым впечатлением поражений, которые султанские армии терпели от молдаван, пред­водительствуемых Стефаном — решительным побор­ником свободы отечества.

    Деяния Стефана, с течением времени окутывав­шиеся легендой, лежат в основе многочисленных про­изведений молдавского устного народного творчества. Безвестные авторы фольклорных произведений венча­ют господаря — борца за независимость эпитетами «великий», «добрый» и даже «святой».

    В этом проявилось не только вполне оправданное восхищение его ратными подвигами, но и присущая средневековому крестьянству слепая вера в «доброго царя», которую усиленно культивировала церковь — владычица умов темного и забитого эксплуатацией на­рода.

    Венчание феодальных правителей эпитетом «свя­той» — явление широко распространенное в средне­вековой Европе. Достаточно назвать Владимира и Александра Невского в России, Стефана в Венгрии, Вацлава в Чехии, Людовика во Франции, которые бы­ли даже канонизированы христианской церковью.

    При всей своей классовой ограниченности, при всех присущих его личности недостатках, таких как кру­тость нрава и не всегда оправданная жестокость, Сте­фан как выдающийся государственный деятель и та­лантливый полководец, вписавший немало славных страниц в героическую историю молдавского народа, веками пользовался заслуженной известностью не только у себя на родине, но и далеко за ее пределами..


    27



    Окончательное установление турецкого господства в Молдавии

    На рубеже XV—XVI веков, несмотря на ожесто­ченное сопротивление молдаван турецким завоева­телям, неуклонно продолжается процесс дальнейшего подчинения Молдавского государства Оттоманской Портой. Это являлось следствием объективных причин как внешнеполитических, так и внутренних.

    Главным и определяющим фактором была изоля­ция Молдавии на международной арене, отсутствие действенной военной помощи со стороны сильных со­юзников, заинтересованных в оказании вооруженного сопротивления турецкой агрессии.

    Столь благоприятным обстоятельством не преми­нули воспользоваться турецкие захватчики. В 1526 г., после разгрома венгерского войска в битве у Могача, они расчленили Венгрию на две части, из коих одна — с центром в Буде, впоследствии была превращена султаном в пашалык1. В начале 40-х годов XVI века последовал черед Трансильвании, которая вынуждена была признать свою зависимость от Турции на пра­вах автономного княжества.

    Панская Польша, не отказывавшаяся от своих агрессивных планов в отношении Молдавии, всячески избегала столкновения с Турцией и поддерживала с нею союзнические отношения.

    Западноевропейские державы, такие как Англии и Франция, руководствуясь своими экономическими и политическими интересами, не только не противодей­ствовали подчинению султаном стран Юго-Восточной


    1 Пашалык — крупная административная единица в сул­танской Турции, управлявшаяся пашой.


    28



    и Центральной Европы, но даже способствовали в из­вестной мере проведению Портой ее агрессивной по­литики. Что же касается некогда цветущих итальян­ских городов-республик, ранее вступавших в борьбу с Турцией, то они в результате перемещения мировых торговых путей, захвата турками восточного Среди­земноморья и превращения Черного моря в «турец­кое озеро», постепенно приходят в упадок.

    Наконец, для Московского государства, занятого собиранием русских земель, настоятельно требова­лось поддержание мирных отношений с Портой и пред­отвращение малейшей опасности ведения военных дей­ствий на нескольких фронтах. Русское государство ограничивалось в этот период оказанием Молдавии действенной дипломатической помощи, призванной оградить страну от агрессивных поползновений поль­ских панов, а также щедро одаривало отдельных гос­подарей, помогая тем самым княжеству в выполнении им обременительных обязанностей данника султана. Кровопролитные русско-турецкие войны, столь благо­творно сказавшиеся на судьбах порабощенных султа­ном балканских народов, были впереди.

    Следовательно, отсутствие на рубеже XV—XVI веков мощной антитурецкой коалиции европейских го­сударств отрицательно сказалось на единоборстве Молдавии с Турецкой империей.

    К тому же, после падения Килии и Белгорода, при­знания ногайскими татарами зависимости от султана, а затем и обоснования их кочевий в Буджаке, борьба молдавского народа за независимость еще больше за­труднилась.

    Политика крупного молдавского боярства за уста­новление олигархического режима и его предательство интересов родины также сыграли немаловажную роль


    29



    в окончательном подчинении Молдавии Портой. С це­лью сохранения своих классовых привилегий молдав­ские бояре, как и их валашские собратья, идут на сговор с султаном, открывая ему путь для дальнейшего подчинения страны.

    Лишенная действенной помощи европейских госу­дарств, раздираемая феодальными усобицами, Молда­вия, естественно, не смогла противостоять Турецкой империи, являвшейся, по определению К. Маркса, «единственной подлинной военной державой средне­вековья»1.

    Окончательному установлению турецкого господ­ства в Молдавии предшествовала смелая попытка сы­на Стефана Великого господаря Петра Рареша вызво­лить страну из тяжелого положения данницы Порты.

    Господарь тщательно готовился к предстоящей борьбе с султаном. Он предпринимает серьезные шаги по обеспечению тылов Молдавии и установлению со­юзнических отношений с отдельными европейскими державами. За содействие, оказанное будущему тран­сильванскому князю Иоанну Заполье, Рареш в конце 20-х годов XVI века получает в Трансильвании 5 кре­постей с тянувшими к ним 140 селами, золотыми и се­ребряными рудниками. Эти приобретения, имевшие серьезное экономическое и военное значение, обеспе­чивали западные тылы Молдавии.

    В начале 30-х годов Рареш предпринимает успеш­ную попытку обеспечения северных тылов страны. При содействии местного украинского населения он на время захватывает у поляков Покутье — область, рас­положенную у северных рубежей Молдавии и являвшу­


    1 К. Маркс. Хронологические выписки, П., Архив ИМЭЛ» стр. 170.


    30



    юся предметом длительной молдавско-польской тяж­бы. Однако летом 1531 г., не без содействия молдав­ского крупного боярства, недовольного усилением власти господаря, польский король отвоевывает По- кутье.

    Господарь в 1529 г. завязывает дружеские отноше­ния с далекой Москвой и восстанавливает прежний русско-молдавский военно-политический союз. Союз­нические отношения между Молдавией и Россией, не­смотря на противодействие польских и литовских фео­далов, поддерживались через послов на всем протя­жении правления господаря.

    Весной 1535 г. Рареш заключает и с Фердинандом Габсбургским союзнический договор, имевший явную антитурецкую направленность.

    Поведение господаря давно настораживало Порту. Причастие же его к убийству султанского уполномо­ченного в Трансильвании, военный конфликт с Поль­шей — союзницей Порты, заключение антитурецкого союза с Габсбургами и, наконец, отказ Рареша предо­ставить в распоряжение Константинополя 1000 всад­ников, привели к тому, что султан Сулейман Велико­лепный решил низложить господаря и окончательно покорить Молдавию. К тому же, польский король всячески подогревал воинственный пыл султана, пре­длагая ему совместное выступление против неугод­ного молдавского правителя. Более того, крупное мол­давское боярство, недовольное политикой Рареша, на­правленной на укрепление центральной власти, насто­ятельно просило султана о замене господаря и обе­щало Сулейману сдать ему без боя страну.

    Ранней осенью 1538 г. во главе 200-тысячной армии султан вступил в пределы Молдавии. С востока втор­глись татары, а с севера началось наступление поля­


    31



    ков. Татары были разбиты в битве у местечка Штефэ- кешты, а Хотинская крепость выдержала осаду поль­ской армии.

    Предстояло генеральное сражение с турками в районе Ботошан, в местности, малопригодной для ма­неврирования султанской армии, что по тактическому плану Рареша должно было свести на нет численное превосходство врага. Однако сговор крупного молдав­ского боярства с султаном предопределил дальнейший печальный для Молдавии ход событий. Преданный боярами, покинувшими со своими дружинами госпо­даря и сдавшими султану столицу государства — крепость Сучаву, Рареш вынужден был отступить в Трансильванию.

    Турецкие и татарские полчища на время оккупи­ровали страну. Султан отторг от Молдавии значитель­ную часть южной и центральной территории Прутско- Днестровского междуречья — Буджак и Тигинский цинут. Город Тигина с тянувшей к нему округой были превращены в турецкую райю1. Старинное название города и цинута — Тигина — было заменено турец­ким — Бендеры. На месте прежней Тигинской цита­дели турками была сооружена мощная Бендерская крепость. Молдавия окончательно и на долгие столе­тия подпала под кровавое иго турецких захватчиков.

    Статус Молдавии в системе Оттоманской империи несколько отличался от «положения большинства бал­канских стран, лишенных какого-либо самоуправле­ния и включенных в состав соответствующих турец­ких пашалыков.

    Сохранение турками прежних форм управления


    1 Р а й я — крепость и прилегающая к ней область, нахо­дившиеся под владычеством султана.


    32



    Молдавским княжеством отнюдь не умаляло власти султана, так как Порта поставила государственный аппарат Молдавии на службу своим экономическим и военно-политическим интересам, которые блюли, как правило, покорные молдавские феодалы.

    Утверждаемые султаном господари должны были держать страну в повиновении туркам, обеспечивать регулярную уплату дани и различных поборов, выпол­нение всевозможных повинностей, налагаемых Портой на жителей княжества. Сфера внешнеполитической деятельности господарей была максимально сокраще­на султанами, претендовавшими на то, что они явля­ются единственными полноправными представителя­ми Молдавии на международной арене.

    Султаны, которые в качестве сюзеренов молдав­ских господарей обязаны были защищать террито­риальную неприкосновенность княжества, всячески препятствовали усилению его обороноспособности, опасаясь за судьбу своего господства в захваченной, но далеко не покорившейся им стране. Контингент молдавского войска был ограничен 10 тысячами вои­нов, страна была лишена системы своих крепостных сооружений. В то же время турки систематически ук­репляли Килийскую, Белгородскую, Бендерскую, а за­тем и Хотинскую крепости, сильные гарнизоны кото­рых в тесном взаимодействии с буджакскими татара­ми с молниеносной быстротой могли «навести поря­док» в подвластной султану Молдавии.

    Постепенное превращение большинства господа­рей в смиренных слуг Порты, раболепие боярской вер­хушки перед турецкими властями, не мешавшими ей жестоко эксплуатировать страну, резкое ослабление обороноспособности Молдавии, окружение ее с трех сторон подвластными султану землями — все это яв-


    з  Е. М. Руссев


    33



    лялось моШным рычагом в руках константинополь­ских правителей для поддержания своего владычест­ва в этой новоприобретенной стране. Султаны, избав­ленные, по меткому выражению Маркса «от хлопот, связанных с действительным управлением»1, были уве­рены в незыблемости своей власти в Молдавии.

    Со временем турки превращают молдавский пре­стол в предмет купли-продажи, отдавая его тому из претендентов, кто платил за него дороже, брал обяза­тельство вносить более высокую дань и был более щедр на подарки султану и на взятки его сановникам и приближенным. Цена за престол неуклонно взвин­чивалась Портой, а смена господарей становилась, тем самым, весьма выгодным для турок предприятием. Так, если в середине XVI века покупка престола обош­лась одному из господарей в 200000 золотых, то к концу столетия такая же операция потребовала бо­лее внушительной суммы — один миллион. После во­царения ставленники султана выколачивали из своих подданных необходимые им деньги для покрытия расходов, понесенных ими при получении престола и гари последующих периодических утверждениях на нем, а также и Для своего быстрейшего обогащения. А это было им тем более необходимо, что турки часто сменя­ли господарей, во-первых, с целью получения дополни­тельных доходов, во-вторых, для того, чтобы господари не засиживались на престоле и не успевали созда­вать себе опоры внутри страны. Частой смене гоопо- Дарей способствовали также происки польских панов, старавшихся посадить своих людей на молдавский пре­стол, и борьба за власть между враждовавшими бояр­скими кликами Молдавии.


    1 К. МаРкс и Ф- Энгельс. Соч., т. 10, стр. 433.

    34



    Все это приводило чуть ли не к калейдоскопичес­кой смене господарей на молдавском престоле, что значительно усугубляло и без того тяжелое положе­ние страны. А если учесть, что иногда смена прави­телей сопряжена была с войнами и с грабительскими походами турецко-татарских орд, то легко постичь пе­чальную истину молдавской народной поговорки: «сме­на господарей — радость безумцев».

    Одним из первоначальных проявлений зависимости Молдавии от султана была уплата ею дани, носившей турецкое название харач. Сумма дани постепенно уве­личивалась Портой. Так, в 1456 г. Молдавия платила 2000 золотых, после возобновления уплаты харача в 1487 г. Стефан Великий вносил уже 4000, в 40-х годах

    XVI   века дань достигла 12 000 золотых, в 60-х годах — 30 000, а в середине XVII века — 75 000 золотых. Ино­гда султаны облагали страну дополнительной данью, неуплата которой стоила господарю престола.

    Тяжесть уплаты дани усугублялась необходимостью шедрой раздачи в Константиногюле подарков (пет- кешей) и взяток (бакшишей), которые часто превыша­ли сумму самого харача.

    Помимо дани, Молдавия должна была поставлять для нужд империи огромное количество сельскохозяй­ственной «продукции. Порта смотрела на Молдавию, по образному выражению самих же турок, как на свою кладовую, обязанную снабжать ее всем необходимым: крупным и мелким рогатым скотом, зерном, маслом, овечьим жиром, медом, воском и т. д. Кроме того, страна поставляла империи корабельный лес и «ко­ней добрых» для конницы султана.

    Кроме сбора обязательных поставок по опреде­ленным Портой квотам, господари должны были обес­печивать доставку в Константинополь соответствую­


    3*


    35



    щей молдавской продукции и оказывать всемерное содействие турецким купцам-оптовикам безжалостно грабившим непосредственных производителей матери­альных благ Молдавии.

    И, наконец, содержание турецко-татарских войск при их следовании через Молдавию и квартирование совершенно безвозмездно возлагалось на молдавское население, которое они обирали чуть ли не до нитки как об этом свидетельствуют мрачные картины, на­рисованные современниками-летописцами.

    Военные обязанности Молдавии по отношению к Порте заключались в участии молдавского войска в турецких походах, в предоставлении рабочей силы, строительных материалов и транспортных средств для ремонта и укрепления крепостей, в обеспечении долж­ного состояния дорог и мостов при прохождении сул­танской армии по молдавской земле.

    Вся тяжесть дани и различных поборов, обеспече­ния поставок продуктов и материалов для нужд Пор­ты, работы в крепостях и на дорогах ложились на плечи трудового народа. Молдавия была превращена султанами в бесправный придаток Империи. Она бы­ла разорена оккупантами и их прислужниками из рядов господствующего класса страны.

    Мириться с тяжелым положением, к которому при­вели страну турецкие поработители и местные эксплу­ататоры, народ, естественно, не мог. Отсюда и ожес­точенность классовой борьбы, бушевавшей в Молда­вии, отсюда и накал освободительной войны, что яв­лялось достойным ответом народа на поругание

    ОТЧИЗН1Ы.



    МОЛДАВСКО-УКРАИНСКОЕ БОЕВОЕ СОДРУЖЕСТВО


    Накал освободительной борьбы в начале 70-х годов XVI столетия

    После окончательного установления оттоманского господства в княжестве народные мас­сы Молдавии испытывали двойной гнет — социаль­ный, со стороны местных феодалов, и национальный, носителями которого были турецкие поработители.

    С положением бесправных, жестоко эксплуатиру­емых рабов, в котором оказалось подавляющее боль­шинство жителей Молдавии, естественно, мириться было невозможно. Наоборот, они стремились с ору­жием в руках свергнуть ненавистное иноземное иго, уповая на то, что завоевание независимости принесет некоторое улучшение их горькой участи. Вот поче­му движущими силами борьбы за независимость и выступают молдавское крестьянство, наиболее стра- давшее от национального и социального гнета, го­родское торгово-ремесленное население и мелкие служилые люди. Все эти социальные слои живо от­кликаются на малейшую возможность разорвать цепи иноземного ига, самоотверженно сражаются против иноземных поработителей и их местных при­


    37



    хвостней, кладут свою голову в неравной борьбе с ту- рецко-татарскими полчищами.

    Иным было отношение молдавских феодалов к это­му животрепещущему вопросу. Поскольку Порта, как правило, не ущемляла прав и привилегий боярства, аг наоборот, своей политикой в конечном итоге благопри­ятствовала усилению экономической мощи бояр и их политического влияния в княжестве, представители правящего класса Молдавии не только мирились с го­сподством султана, но и содействовали тому, чтобы со­хранить и поддержать его.

    И даже тогда, когда, вопреки их воле, в Молдавии вспыхивала борьба за независимость, молдавские фе­одалы, за редкими исключениями, делали все от них зависящее, чтобы погасить ее пламя. Когда же это им не удавалось, они не останавливались перед прямой изменой Родине, переходили на сторону врага и сры­вали тем самым возможность завоевалия -независи­мости. Так произошло, в частности, при сколь смелой, столь и безуспешной попытке Петра Рареша добить­ся освобождения Молдавии в конце 30-х годов XVI столетия. Такая же ситуация повторяется нескольки­ми десятилетиями позже, когда молдавские воины под водительством Иоанна воеводы и при самоотвержен­ной поддержке запорожского казачества чуть не до­стигли заветной цели, но предательство крупного мол­давского боярства предопределило роковой исход, этого героического начинания.

    Характерно, что именно эти господари выступали решительными поборниками усиления центральной власти и пресечения боярской крамолы. Органическое переплетение этих двух направлений в политической программе упомянутых господарей вполне закономер­но, ибо без усиления господарской власти, призванной


    38



    сплотить и мобилизовать страну, не могло быть и речи об успешной борьбе за независимость. Вот почему социальные низы и оказывали этим правителям широ­кую поддержку, справедливо видя в них решительных поборников свержения иноземного ига.

    Следовательно, размежевание классовых сил Мол­давии в ходе национально-освободительной борьбы достигало предельной четкости. Крестьяне, горожане и мелкие служилые люди твердо стояли на позициях борьбы за независимость, решительно поддерживали политику свержения иноземного ига, самоотвержен­но боролись за достижение этого идеала. Что же ка­сается молдавских феодалов, то они, в своем подав­ляющем большинстве, вели интриги против борцов за независимость и в критические для страны минуты переходили на сторону врага, способствуя тем самым усилению власти турецких поработителей Родины. И только тогда, когда Порта со второй половины XVII века в какой-то мере стала ущемлять их интересы, когда султаны всячески потворствовали проникнове­нию в Молдавию своих доверенных людей — фанари­отов1, с которыми местные феодалы не желали делить власти, они постепенно начинали переходить на по­зиции национально-освободительной борьбы.

    Если на рубеже XV—XVI веков Молдавия нахо­дилась в изоляции на международной арене и, ли­шенная действенной помощи, вынуждена была скло­нить голову перед своим мощным противником — Ос­манской Турцией, то с конца XVI века положение кня­


    1 Фанариоты — греки, проживавшие в константинополь­ском квартале Фанар; многие из них занимали командные по­зиции в экономической и общественно-политической жизни турец­кой столицы.


    39



    жества начинает постепенно меняться в лучшую для- него сторону — в антиоттоманской войне оно обре­тает мощных и верных союзников в лице братских на­родов — украинцев и русских.

    Украинский народ невыносимо страдал от опусто­шительных походов турок и крымских татар на пло­дородные земли Украины. Польское государство, под властью которого находились в то время украинские земли, стремилось поддерживать мирные отношения с султаном и крымским ханом, не проявляя в XVI сто­летии сколько-нибудь серьезных попыток силой вос­препятствовать турецко-татарской агрессии. Оборона Украины легла на плечи Запорожского казачества — этой ударной силы украинского народа, которое со второй половины XVI века вело не только оборони­тельную, но и наступательную борьбу против турок и крымчаков.

    Общая опасность турецко-татарской агрессии и необходимость организации действенного отпора ей еще больше сблизили молдаван и украинцев. В горни­ле совместной борьбы против полчищ турецкого султа­на и татарского хана закалялась нерушимая дружба народов Украины и Молдавии. Дружба эта в кон- коетно-исторических условиях того времени облека­лась в форму молдавско-украинского боевого содру­жества.

    Что же касается Русского государства, то по мере роста его могущества и постепенной ориентации его политики в сторону Северного Причерноморья и Бал­кан, оно начинает проявлять все больший интерес к Дунайским княжествам, справедливо усматривая в них удобные плацдармы для назревавшего военного конфликта с Турцией, а в их народах — верных боевых товарищей. До начала русско-турецких войн Москва


    40



    продолжает оказывать Молдавии значительную эконо­мическую и дипломатическую помощь.

    Наивысшего накала национально-освободительная борьба молдавского народа достигаете первой поло­вине 70-х годов XVI столетия, во время правления Иоанна воеводы, проэвалного молдавскими феодала­ми Лютым.

    Ярый .поборник усиления центральной власти — это го обязательного в конкретной обстановке того вре­мени условия для ведения успешной борьбы против ту­рецких захватчиков, господарь сурово, подчас с при­сущей средневековью жестокостью, карает крамоль­ных феодалов, противостоящих претворению в жизнь его политической программы, направленной на укре­пление страны и завоевание ею независимости.

    Если политика господаря по пресечению феодаль­ной крамолы встречала резкое противодействие со стороны верхов господствующего класса, то народные массы, поддерживавшие начинания Иоанна по укреп­лению господарской власти и подготовке страны для решительной схватки с султаном, преданно ему слу­жили, о чем красноречиво говорят свидетельства со- временников-иноземцев. В ходе освободительной борь­бы крупное боярство переходит на сторону врага, а молдавские воины из социальных низов, храбро сра­жавшиеся с захватчиками, погибают в этой неравной схватке.

    Поводом для начала военных действий послужило очередное требование Порты о повышении дани и со­ответственном увеличении подарков. Разгромленные объединенным испанско-венецианским флотом в битве у Лепанто в 1571 г., испытывая острую нужду в сред­ствах для восстановления своего военно-морского флота и для ведения войны против Персии, правители


    41



    Турецкой империи с новым ожесточением взялись за выколачивание денег из покоренных ими стран.

    В ответ на домогательства Порты Иоанн созвал сословное собрание страны (некое подобие Земского собора) и известил присутствовавших на нем церковни­ков, бояр и служилых людей о непомерных требова­ниях султана. Господарь справедливо отметил, что на этом Порта не остановится, а и впредь будет увеличи­вать поборы, налагаемые ею на княжество. А посему он предложил участникам собрания два возможных выхода из создавшегося критического положения — либо покорное выполнение непомерно растущих тре­бований султана, либо вооруженная борьба за неза­висимость. Будучи решительным сторонником второ­го пути, господарь выразил уверенность в благоприят­ном исходе назревавшего военного конфликта с Тур­цией, ослабленной после поражения у Лепанто и увяз­шей в войне с Персией.

    Несмотря на усиленные старания крупного бояр­ства убедить его смириться с требованиями султана, Иоанн добивается принятия решения о вооруженной борьбе против турок. Боярство вынуждено было вре­менно подчиниться воле господаря, пользовавшегося широкой поддержкой служилых людей, крестьянства и горожан, и дожидаться более благоприятной обста­новки для расправы с неугодным господарем.

    Заручившись у присутствоваших клятвенным обе­щанием сражаться с иноземными поработителями^ Иоанн отвечает категорическим отказом на требова­ние султана об уплате удвоенной дани. По авторитет­ному свидетельству турецкого хрониста, господарь заявляет султанскому посланцу, что «деньги эти он использует для снаряжения войск, которые избавят


    42



    его подданных от притеснений, чинимых им инозем­ными поработителями».

    Господарь приступает к подготовке отпора туркам, прекрасно понимая, что они не оставят без наказания такое своеволие строптивого «гяура»1. Обращение Иоанна за помощью к Польше и Трансильвании ока­залось гласом вопиющего в пустыне. Зато на призыв господаря о совместной борьбе против общего врага — турецкого султана — горячо откликнулись запорож­ские казаки, отряд которых в составе 12 сотен под ко­мандованием гетмана Ивана Сверчевского незамедли­тельно прибывает в Молдавию. По словам молдавско­го летописца Григория Уреке, господарь очень обра­довался приходу казаков, которых он уподобил «...ан­гелу, сошедшему с небес с доброй вестью о победе». Радость господаря и щедрость, с которой он одарил своих союзников, понятны — ведь предстояла реши­тельная битва с Турецкой империей, а присутствие в Молдавии таких испытанных воинов, как запорожцы, вселяло надежду на благоприятный исход этого сколь героического, столь и опасного начинания.

    В ответ на отказ Иоанна платить удвоенную дань султан назначает на молдавский престол Петра Хро­мого, взявшего обязательство полностью удовлетво­рить требования алчных турецких правителей. Весной 1574 г. новый турецкий ставленник вместе со своим братом Александром Мирчей — господарем Валахии, во главе турецко-валашско-трансильванского войска вступает на молдавскую землю для занятия престола, за который он так дорого заплатил. Но незадачливому Петру Хромому не довелось добраться до вожделен­


    1 Гяур — презрительное название, которое мусульмане да­вали иноверцам.


    43



    ного им престола. Стремительной атакой молдавско- казацкое войско разбило врага у селения Жилиште близ города Фокшаны, расположенного у самой юж­ной границы княжества. Петр Хромой вместе со своим братом спаслись бегством и укрылись в турецкой кре­пости Брайле.

    Преследуя отступавшего в панике противника, мол­давско-казацкое войско достигло стольного града Ва­лахии — Бухареста. Столица была оккупирована, и на валашский престол Иоанном был посажен свой ставленник. Во главе молдавско-казацкого войска гос­подарь поспешил к Брайле, за стенами которой отси­живался Петр Хромой. Крепость выдержала осаду, а городской посад был сожжен. Вспомогательный отряд турок, направленный из Килии и Белгорода для ока­зания помощи осажденному браильскому гарнизону, был разбит молдавскими и запорожскими конниками, предводительствуемыми гетманом Сверчевским. По­следовала осада Бендер, поражение турецко-татарских отрядов под стенами Белгорода и разорение татар­ских кочевий в Буджаке. Как отмечает летописец У ре­ке, «... казаки не ленились, а все время казаковали в Буджакских степях, захватывая большую добычу».

    Одновременно с этими операциями новый запо­рожский отряд, прибывший в Молдавию, совершил смелый водный поход против турок. Спустившись на лодках по Днестру, запорожцы осадили Белгородскую крепость и сожгли ее посад.

    Шестинедельная победоносная кампания молдав- ско-запорожского войска поставила под вопрос саму судьбу турецкого владычества в Молдавии. Положе­ние это усугублялось для турок еще и тем, что могу­щество Оттоманской империи после поражения у Ле- панто было ослаблено. К тому же Турция увязла в это


    44



    время в конфликте с Персией. Наконец, султан не мог сбрасывать со счетов и такой серьезный моральный фактор, как непрерывная цепь тяжелых поражений, которые понесли турецкие войска в это жаркое для них лето 1574 г. в сражениях с молдаванами и запо­рожцами. Возможность утраты Молдавии реальной угрозой нависла над султаном Селимом. Отсюда и решительные меры, предпринятые им для предотвра­щения перехода этой возможности в действитель­ность.

    По приказу Селима в Молдавию была отправле­на мощная турецкая армия, к которой должны были затем примкнуть татары, надвигавшиеся на княжест­во с Востока. Этому грозному нашествию господарь мог противопоставить всего лишь 30-тысячное мол- давско-казацкое войско.

    Тактический план, разработанный командованием молдавско-запорожского войска, предусматривал по­следовательное проведение трех операций. Первая — максимальная задержка турецкой армии при ее пе­реправе через Дунай с тем, чтобы не дать ей возмож­ности соединиться с татарами. Вторая — разгром в это время татар. Третья — генеральное сражение с султанской армией.

    Однако предательство крупного молдавского бо­ярства, которое и на сей раз руководствовалось сво­ими корыстными интересами, сорвало претворение в жизнь этого строго продуманного тактического плана.

    Первый акт предательства был совершен бояри­ном, командовавшим отрядом, которому вменялось в обязанность задержать переправу турок через Дунай. За 30 000 золотых он допустил беспрепятственный пе­реход турецкой армии через дунайский рубеж. Более того, возвратившись в ставку господаря, он дезинфор­


    45



    мировал его о силах противника, значительно преумень­шив количество вражеских войск, вступивших на мол­давскую землю.

    Командование молдавско-казацкого войска вынуж­дено было на ходу изменить свой тактический план и бросить все силы против турецкой армии. Татары, не встретив на своем пути никакой преграды, соединились с турками. Тем самым сила армии вторжения значи­тельно возросла. Молдаване и казаки могли противо­поставить ей относительно небольшое войско, ряды ко­торого вскоре основательно поредели в результате пе­рехода нескольких молдавских военачальников-бояр в стан врага.

    Сражение произошло 10 июня 1574 г. у Катульско­го озера. Накануне боя трое из молдавских думных бояр во главе своих отрядов переметнулись во вражес­кий лагерь. Перед самым началом сражения молдав­ский гетман во главе конницы также перешел на сто­рону противника. Преданный крупным боярством, влившимся со своими отрядами в турецкую армию, Иоанн остался только со служилыми людьми, запо­рожскими сотнями гетмана Сверчевского и дружинами народного ополчения, состоявшими из крестьян и го­рожан.

    Яростные атаки с обеих сторон следуют одна за другой. Огонь молдавских пушек и запорожских пи­щалей посеял смятение в рядах противника. Но про­несшийся ливень парализует молдавскую артилле­рию — мокрый порох стал непригоден для ведения ог­ня. Но этим сражение не закончилось. Молдаване и запорожцы наносят противнику значительный урон. Молдавская летопись отмечает: «Много павших было с обеих сторон, негде было ступить на землю и топтали человеческие трупы. В рукопашной схватке руки (бой­


    46



    цов.— Е. Р.) уставали, и они теряли оружие. Подня­лась страшная пыль, так что не различить было одних от других. Голосов сражающихся не слышно было из- за раскатов орудий и ружейной пальбы, и пушкари не ведали, в кого палят».

    Отступив затем в полном порядке, воины господа­ря и казаки Сверчевского обосновались в укреплен­ном лагере у деревни Рошканы близ Кагула. Окру­женные численно превосходящими силами противни­ка, молдаване и казаки мужественно обороняли ла­герь в течение трехдневного артиллерийского обстрела и следовавших за ним приступов. Но положение осаж­денных, испытывавших острую нужду в боеприпасах, изнывавших от голода и жажды, лишенных какой-ли­бо возможности получения подкреплений извне, ста­новилось безвыходным.

    Видя всю бессмысленность дальнейшего кровопро­лития, господарь решил сдаться, заручившись предва­рительно клятвенным обещанием турецкого паши, что его живым доставят в Константинополь, а его храбрых соратников — молдаван и казаков — безнаказанно отпустят восвояси.

    Коварный паша не сдержал, однако, своего сло­ва. Иоанн, привязанный к хвостам двух верблюдов, был казнен мучительной смертью — разодран на ча­сти. Его боевые товарищи были перебиты, за исклю­чением нескольких человек, отправленных с трофеями в столицу Турецкой империи.

    Завоеватели предали Молдавию огню и мечу. Как отмечал через 70 лет после этого печального события молдавский летописец Григорий Уреке, «татары пусти­лись на грабежи по всей стране и захватили полон, так, что никогда не было в стране большего запусте­ния, нежели в это в<ремя, .ибо всех (жителей. — Е.Р.)


    47



    застали они по своим домам; по сей день между Пру­том и Днестром осталась пустошь, так как люди там более не селились». Неубранные хлеба были уничто­жены под копытами татарских коней и сгорели в огне пожаров, полыхавших на просторах Молдавии. Ко всем бедам прибавился и ужасный голод, которым был отмечен достопамятный 1574 год.

    Страшной разрухой, надолго оставшейся в памяти народной, о чем красноречиво говорят многочисленные документальные свидетельства прошлого, закончилась и эта героическая попытка свержения оттоманского ига, которую молдавское боярство сорвало своим пре­дательством. Но народ молдавский оружия не скла­дывал.


    Запорожцы — ударная сила антиоттоманской борьбы на рубеже XVI—XVII веков

    После расправы над Иоанном воеводой н каратель­ных рейдов татар господарем в 1574 г. стал Петр Хромой. Новый султанский управитель был враждеб­но встречен народными массами, прозвавшими его «господарем залежей», оставшихся в Молдавии после ужасного разорения ее иноземными захватчиками.

    Огромные долги, сделанные Петром при трех­кратной покупке престола, щедрые подарки и взятки, которые он систематически раздавал своим турецким покровителям, удвоенная дань, уплачиваемая при нем султану, — все это покрывалось за счет нещадной эк­сплуатации непосредственных производителей матери­альных благ.


    48



    Воцарение нового господаря после беспощадного подавления отчаянной попытки свержения иноземного ига не сулило народу ничего хорошего. В этом-то и причина того, что, как вынужден был писать даже ту­рецкий хронист, «при занятии престола Петром народ был в елезах, оплакивая Иоанна». Более того, по словам хорошо осведомленных современников, соци­альные низы Молдавии не желали признать господа­рем нового турецкого ставленника.

    Если народные массы столь отрицательно относи­лись к назначению Петра господарем, то молдавские феодалы, наоборот, осчастливленные дикой расправой над ненавистным им Иоанном, приняли нового прави­теля с распростертыми объятиями. Покорность феода­лам, потворство боярскому произволу снискали Петру любовь господствующего класса страны. Вот почему один из его идеологов—летописец Уреке—щедро рас­точал восторженные похвалы господарю, образно на­зывая его «отцом боярства» и «маткой без жала». Вот почему молдавские феодалы стеною стояли за Пе­тра Хромого и изо всех сил поддерживали его на весь­ма шатком господарском престоле.

    Угодничество перед турками, для ублажения кото­рых народ облагается господарем непосильными на­логами и шоборами, безудержный .произвол крупного молдавского боярства, подчинившего своей воле ник­чемного Петра Хромого, — все это усиливает нена­висть к нему народных масс. А это и вело к тому, что все три правления Петра Хромого в Молдавии на про­тяжении 17 лет неоднократно потрясались вооружен­ными выступлениями его недовольных подданных из рядов низших, а подчас и средних слоев молдавского общества.

    В последних десятилетиях XVI столетия классовая


    4  Е. М. Руссев


    49



    борьба в Молдавском княжестве тесно переплетается с национально-освободительной. И это вполне законо­мерное явление, ибо молдавские феодалы, во главе со своим венценосным кумиром — господарем, верой и правдой служили султану и были в его руках послуш­ном орудием эксплуатации и угнетения народа.

    этой борьбе молдавского народа за социальное и национальное освобождение активное участие при­нимали запорожские казаки, в рядах которых было немало молдаван, искавших на бескрайних просторах Украины спасения от невыносимого феодального гне­та. В 70—90-х годах XVI столетия запорожцы совер­шают многочисленные походы в Молдавию. Здесь со­вместно с трудовыми массами многострадальной Мол­давской страны они громят ненавистных местных фео­далов и турецко-татарских захватчиков.

    Первым значительным совместным выступлением запорожского казачества и молдаван был поход гет­мана Ивана Подковы, который выдавал себя за брата казненного господаря Иоанна Лютого. Как отмечает прекрасно осведомленный польский хронист Иоахим Вельский, «молдаване восстали против Петра воеводы потому, что много невыносимых несправедливостей тер­пели они от него и от турок, которых он любил и дер­жал при своем дворе». Более того, как об этом сви­детельствует современная анонимная казацкая лето­пись, гетман Шах посадил на молдавский престол «славного казака своего Подкову». Другой украинский летописец — Григорий Грабянка — вносит существен­ное уточнение в обстоятельства прихода Подковы в Молдавию: «Его же храбрости ради волохи (т. е. мол-' даване.— Е. Р.) ла господарство лризваху волоское». В свою очередь И. Вельский отмечает, что когда Под­кова «пришел в Сороки, чернь признала его господи­


    50



    ном». Все эти сообщения украинских и польских хро­нистов красноречиво говорят о том, что в накаленной обстановке тогдашней Молдавии приход запорожцев вселил в народные массы надежду на то, что с по­мощью их верных и испытанных боевых соратников им удастся свергнуть не только опостылевшего госпо­даря, но и невыносимо тяжелое иноземное иго.

    Войско господаря было разбито казаками и влив­шимися в их ряды массами трудового люда Молдавии. Решающая битва произошла под Яссами в ноябре

    1577  г. На сторону казаков перешли также дружины служилых людей из южной Молдавии, что и предопре­делило исход боя У Петр Хромой вынужден был бежать в Валахию; на молдавский престол вступает победи­тель — запорожский гетман. В середине декабря, опять-таки недалеко от молдавской столицы, Подкова наносит новое поражение Петру Хромому, прибывше­му из Валахии с турецким, татарским и валашским подкреплением. Молдаване и казаки не допускают Петра Хромого к утраченному престолу, и незадачли­вый ставленник Порты вынужден был и на сей раз ретироваться.

    Подкова—представитель етаршинного казачества— не являлся, конечно, неким «крестьянским господа­рем». И все же его успешные действия в Молдавии при столь решительной поддержке широких народных масс княжества весьма обеспокоили молдавских феодалов, почуявших во всем этом серьезную угрозу своему бла­госостоянию. Именно это и подстегнуло их рьянее взяться за восстановление на престоле Петра Хромо­го, пользовавшегося и поддержкой султана. В свою очередь Порта, которая, естественно, не могла сми­риться с явно неблагоприятным, для нее положением, создавшимся в подвластной ей стране, приступает к


    4*


    51



    снаряжению карательного похода в Молдавию. К интервенции готовятся также валашские, венгерские и польские феодалы, опасавшиеся взрыва народной войны и на своих землях.

    Не имея достаточных сил для организации должно­го отпора врагу, не располагая соответствующей пе­редышкой для консолидации своего положения внутри страны и для получения подкреплений из украинских степей, а также помощи из Москвы, с которой запо­рожцы поддерживали тесные связи, Подкова зимой

    1578 г. вынужден был покинуть Молдавию. По сооб­щению украинского хрониста Самовидца, в Подолии Попкову «ляхи, лестно поймавши, отослали до короля».

    Польская знать, ненавидевшая украинское казаче­ство, в котором она видела классово враждебную се­бе силу, не преминула расправиться с Подковой тем охотнее, что казни его настоятельно требовал и ту­рецкий султан. 16 июня 1578 г. Подкова был казнен во Львове перед огромной толпой торгово-ремеслен­ного люда, по свидетельству очевидцев, открыто вы­ражавшего свое негодование действиями короля и польских магнатов.

    Но и на этом совместные вооруженные выступле­ния молдаван и казаков против молдавских феодалов и их оттоманских хозяев отнюдь не прекращаются. Но­вые отряды запорожцев, возглавляемые предводите­лями, которые выдавали себя за ближайших родствен­ников Подковы, вместе с народными массами Молда­вии продолжали борьбу.

    Все эти походы, столь часто нарушавшие правле­ние Петра Хромого, вызывают горькие сетования его поклонника — хрониста Уреке, который на страницах своей летописи сокрушается по поводу того, что


    52



    «...везло Петру воеводе на казаков... не успевал он избавиться от одних, как уже другие шли на него», j

    Частота совместных вооруженных выступлений запорожского казачества, средних слоев и главным образом социальных низов Молдавии конца XVI сто­летия со всей очевидностью свидетельствует о том, что молдавский народ не желал мириться с иноземным игом и феодальной эксплуатацией.

    Антиоттоманская война в странах Центральной и Юго-Восточной Европы достигает наивысшего напря­жения в 90-х годах XVI столетия. Этому в значитель­ной мере способствовала благоприятная обстановка, сложившаяся в связи с созданием антитурецкой «Священной Лиги», в состав которой, по призыву римского папы, вошли Испания, Габсбургская импе­рия и итальянские княжества Тоскана, Мантуа и Фер­рара.

    Для победы над Турцией Лига нуждалась в ре­шительных, боеспособных союзниках. Таковых она видит, во-первых, в зависимых от султана Трансиль­ванском, Молдавском и Валашском княжествах, на­роды которых были кровно заинтересованы в свер­жении турецкого ига. Г Взаимная заинтересованность Лиги и княжеств приводит в результате имевших место дипломатических переговоров к вступлению последних в антитурецкую коалицию. Во-вторых, члены Лиги заручились обязательством запорожско­го казачества принять самое активное участие в во­енных действиях^ против Порты и ее вассалов — крымских татар, j И, наконец, доверенные лица Лиги вели тайную агитацию среди христианских народов Балканского полуострова, которые с воодушевлением откликались на призывы начать борьбу против их угнетателей — турок.


    53



    Наивысшую активность в борьбе Лиги проявляет известный валашский господарь Михай, который за свои ратные подвиги был прозван Храбрым. Он за­ручается поддержкой запорожцев, получает эко­номическую помощь из Москвы, заключает со­юзные договоры с трансильванским, а затем и мол­давским правителями. По свидетельству валашской летописи, Михай Храбрый и молдавский господарь Арон обязывались по договору «помогать друг другу». Касаясь этого же договора, Гр. Уреке без обиняков заявляет, что союзники преследовали цель «освобо­диться из-под власти турок».

    В результате решающих побед над турецкими ар­миями Валахия на время вновь обретает давно утра­ченную независимость.^ Военные действия против ту­рок в Молдавии на первых порах вели запорожские казаки, предводительствуемые гетманами Лободой и Наливайко, которые казаковали главным образом в районах турецких рай, расположенных в Прутско-Дне- стровском междуречье. Совместные действия молдав­ских вооруженных сил и запорожцев развернулись на этих землях весной 1595 г. Осада Бендер и Килии не привела к падению этих турецких крепостей. Зато по­сле кровопролитной 6njBbi союзниками был взят ук­репленный пункт Смил.~]

    Дальнейшему развитию этого военного успеха по­мешала панская Польша. В результате похода в Мол­давию польской армии под водительством канцлера Яна Замойского на молдавский престол с полного согласия крупного боярства был посажен Иеремия Могила, представитель могущественного боярского рода, тесно связанного с польскими феодалами. Враж­дебная «Священной лиге» политика Замойского, пре­следовавшего определенные военно-политические це­


    54



    ли — недопущение Габсбургов в Нижнее Подунавье, имела для антитурецкой коалиции далеко идущие по­следствия. Во-первых, Лига лишалась одного из своих союзников — Молдавии. Во-вторых, покорность ново­го молдавского господаря султану и крымскому хану значительно усиливала позиции Турции в ее конфлик­те со «Священной Лигой». В-третьих, Замойский чинит всевозможные препятствия найму казаков для войск Лиги, что не могло не сказаться пагубно на ее боеспо­собности. Ведь запорожские отряды, принимавшие ак­тивнейшее участие в военных операциях в Валахии, Трансильвании и Молдавии, играли первостепенную роль в боевых действиях Лиги против турок.

    Для Молдавии эти последствия были еще более пагубными. Страна вынуждена была на время прекра­тить борьбу за независимость, возобновить уплату дани султану и отправку щедрых даров крымскому хану, под власть которого перешло еще 7 молдавских сел на буджакском порубежье. И, наконец, после утверждения султаном нового господаря, Иеремии Мо­гилы, и возвращения тем самым Молдавии в лоно ту­рецких владений Турция сооружает на молдавской земле мощную крепость Измаил, ставшую затем цент­ром одноименной райи. Позиции султана в Молдав­ской стране тем самым усиливаются.

    Первая четверть XVII века вошла в историю мол­давского народа под знаком польско-турецкого сопер­ничества из-за господства над Молдавией, превращен­ной в поле боя между армиями Речи Посполитой и Турецкой империи.

    Этому в известной мере способствовала и внут­ренняя обстановка в княжестве, в котором вспыхивает ожесточенная внутриклассовая борьба между вражду­ющими боярскими кликами, рвавшимися к власти и


    55



    старавшимися посадить на молдавский престол своих представителей. В рядах молдавских феодалов посте­пенно оформляются две противостоящие друг другу партии — пропольская и протурецкая.

    Первая видела залог благосостояния Молдавии, вернее своих сторонников, в панской Польше, пред­ставлявшейся ей страной с идеальным общественно- политическим строем, обеспечивающим феодалам широчайшие права и привилегии. Вторая, считавшая султанскую Турцию достаточно солидной опорой своего господствующего положения, ориентировалась на Порту, верой и правдой служила султану и под­держивала его ставленников на молдавском пре­столе.

    Раскол боярства на враждовавшие между собой группировки, поддержка Польшей, с одной стороны, Турцией — с другой, своих сторонников, польско-ту­рецкое соперничество из-за господства в Молдавии, перераставшее в вооруженную борьбу между ними, имели для Молдавии весьма плачевные последствия. Длительная вооруженная борьба между Польшей и Турцией, происходившая с переменным для воюющих сторон успехом, завершилась подписанием в 1621 г. польско-турецкого мирного договора, согласно кото­рому Молдавия и впредь оставалась под пятой султа­на.

    Помимо разорения страны, причиненного военными действиями и содержанием многочисленных оккупаци­онных войск, Молдавия лишилась еще одной части своей территории — дунайский порт Рени с несколь­кими тянувшими к нему селами был приписан сул­таном к Измаильской райе.

    Так безуспешно закончился и этот период борьбы молдавского народа за свободу и независимость, ко­


    56



    торую попирали иноземные поработители при помо­щи своих слуг из числа местных феодалов.

    Начиная с середины XVII века, в связи с воссое­динением Украины с Россией, положение в Восточной Европе меняется. Этим не преминет воспользовать­ся и молдавский народ с целью своего избавления из-под власти турецких угнетателей.



    В ЕДИНСТВЕ - СИЛА


    Воссоединение Украины с Россией — поворотный пункт в освободительной борьбе молдавского народа

    Великая освободительная война ук­раинского народа (1648—1654 гг.) под водительством прославленного гетмана Богдана Хмельницкого, при­ведшая к воссоединению Украины с Россией, благо­творно сказалась и на исторических судьбах молда­ван.

    Как это и естественно, отношение социальных клас­сов молдавского общества к происходящему на Ук­раине, отношение, диктовавшееся их классовыми инте­ресами, было различным.

    Социальные низы Молдавии приветствовали успе­хи украинских борцов за свободу, видя в этом одну из предпосылок собственного освобождения из-под феодального гнета. .Более того, много молдавских крестьян сражалось в рядах казацкого войска против польских панов. Так, например, в 1648 г. в осаде запо­рожцами Львова участвовал и молдавский, или как его -называли едакийский», полк под командованием Захария Хмельницкого, двоюродного брата гетмана. Многие молдаване — Сила Волошин, Мудренко и другие, занимали командные посты в казацком вой-


    58



    ске. Молдавские крестьяне — активные участники и антифеодальных выступлений в Галичине.

    Все это свидетельствует о том, что трудящиеся массы Молдавии всемерно поддерживали героическую борьбу украинского народа за свое социальное и на­циональное освобождение. Это молдавско-запорож­ское братство по оружию воспевается и в замеча­тельных поэтических творениях украинского народа. В одной старинной украинской думле поется о приходе молдаван на Украину, о записи их в запорожское войско и о побратимстве их с казаками:

    «Як приншли до нас Bci волошини,

    Bci волошини та Bci xopoiui,

    В коЗаки вони записалися,

    3  нами побраталися>.

    Иным было отношение господствующего класса феодальной Молдавии к освободительной борьбе ук­раинского народа. По словам не только очевидца, но и участника событий, молдавского летописца Мирона Костина, сражавшегося в рядах польского войска, «со­дрогнулись все окружные страны от страшного потря­сения Польского королевства».

    Молдавские феодалы во главе с господарем Васи­лием Лупу, из классовой солидарности со своими польскими собратьями и опасаясь того, как бы пламя освободительной борьбы не переметнулось и на Мол­давию, занимают ло отношению к казачеству враждеб­ную позицию. Более того, с целью защиты своих соб­ственных классовых привилегий они поддерживают шляхетско-магнатскую Польшу, эту, по определению Энгельса, дворянскую республику, основанную на гра­беже и угнетении крестьян1.


    1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 18.


    69



    Тяготение Василия Лупу к панской Польше выдви­гает перед Богданом Хмельницким первостепенной важности задачу — вывести господаря из польского фарватера и перетянуть его на свою сторону. Успеш­ное проведение такой операции призвано было обезо­пасить юго-западные фланги украинской освободи­тельной армии. Для достижения этой цели гетман ре­шает породниться с господарем и предлагает ему вы­дать господарскую дочь Руксанду за своего сына Ти­мофея.

    После длительных оттяжек господарь, который к концу украинско-татарского похода в Молдавию за­ключил с гетманом в 1650 г. союзнический договор, со­гласился на предложение Богдана Хмельницкого о сватовстве. Это согласие диктовалось сложной обста­новкой, в которой в 1652—1653 гг. оказался Лупу. Ему серьезно угрожала 'враждебная коалиция валашского господаря Матвея Бассараба, трансильванского князя Георгия Ракоци II и части молдавского боярства во главе с великим логофэтом1 Георгием Стефаном. Поз­же к этой коалиции примыкает и польский король, которого далеко не устраивал молдавско-украинский союз. В лице своего свата Богдана и зятя Тимофея господарь обретает верных союзников.

    Несмотря на героическую борьбу запорожских от­рядов во главе с Тимофеем Хмельницким, Лупу не удалось одолеть своих противников. После гибели Ти­мофея в осажденной Сучаве запорожцы в начале ок­тября 1653 г. отступили на Украину, а Лупу вынуж­ден был навеки покинуть Молдавию.'

    На господарском престоле страны за солидную


    1 Логофэт — член господарском рады, высший боярский ранг в феодальной Молдавии.


    60



    мзду царьградским правителям Портой утверждается Георгий Стефан, который известен в истории молдав­ского народа как основоположник новой политичес­кой ориентации феодальной Молдавии, направленной на принятие молдаван в русское подданство.

    Эта ориентация являлась логическим следствием полуторастолетней безуспешной борьбы молдавского народа за свержение турецкого ига. На своем горьком опыте молдаване убедились в том, что, несмотря на отдельные блестящие победы, одержанные над веко­вечными османскими поработителями, собственными силами им не достигнуть заветной цели — избавления от султанской неволи. Отсюда и появление ориентации на вхождение в состав России, набиравшей силы вели­кой европейской державы, в лице которой молдаване с полным на то основанием надеялись обрести могу­чего покровителя и заступника. Перед их взором сто­ял живой пример украинского народа, а новые тен­денции в царской внешней политике, все более обра­щавшейся к юго-западным рубежам империи, сулили реальную возможность грядущего сокрушения турец­кого владычества в Европе.

    Победоносное завершение освободительной войны украинского народа и историческое решение Переяс­лавской рады 8 января 1654 г. о воссоединении Укра­ины с Россией знаменовали переломный момент в борьбе народов юго-восточной Европы за независи­мость. В растущей мощи русского государства бал­канские народы усматривают единственную силу, мо­гущую ликвидировать господство Порты на Балканах, что и должно было обеспечить христиански поддан­ным султана долгожданную свободу. Украинский на­род открывает путь к свержению иноземного ига и по­


    61



    дает порабощенным народам пример, достойный по­дражания.

    Первым на этот путь вступает молдавский госпо­дарь Георгий Стефан, который весной 1654 г. через своего посла, отправленного в Москву, просит царя Алексея Михайловича, чтобы он «пожаловал, при­зрел на него, Стефана воеводу, своею государскою ми­лостью, принял под свою государскую высокую руку„ так же как и гетмана Богдана Хмельницкого и все Войско Запорожское, и был над ними надо всеми пра­вославными христианы един он благочестивый, хри­стианский государь».

    Для того чтобы легче достичь желанной цели, гос­подарь направляет посольство и к Богдану Хмельниц­кому с просьбой порадеть за общее дело. Милостива приняв молдавских послов, гетман наказал через них* чтобы Георгий Стефан «... был с ним в совете и дер­жал бы во всем дружбу».

    Обращение господаря нашло положительный от­клик в Москве, заинтересованной в обретении но­вого союзника в возможном вооруженном конфликте с Польшей из-за решений Переяславской рады. А по­сему в качестве непременного условия принятия мол­даван в русское подданство царь требует от господа­ря, чтобы он «... с ляхами б никаково совету и друж­бы не имел».

    Но в конкретной обстановке, в которой господарю приходилось в то время действовать, выполнить эта царское требование не представлялось никакой воз­можности. Поскольку он вступил на престол при под­держке покровительствовавших ему трансильванских и польских феодалов, а также учитывая добрососедские отношения, существовавшие в то время между Поль* шей и Турцией, господарь не только не мог резко пор­


    62



    вать со своим турецким сюзереном и покровителями, но должен был тщательнейшим образом скрывать свои дипломатические демарши к царю и гетману. Более того, силою обстоятельств он вынужден был еще некоторое время следовать в фарватере антика- зацкой и, тем самым, антирусской политики трансиль­ванского князя и польского короля, которым он ока­зывает помощь в проведении их военно-политических акций. А это, естественно, не могло не породить у гет­мана и у царя серьезных сомнений в искренности ори­ентации господаря на союз с Россией, вследствие чего на данном этапе молдавско-русские переговоры не мо­гли привести к каким-либо положительным результа­там, зафиксированным в соответствующем договоре.

    На рубеже 1655—1656 гг. ситуация резко меняется. С одной стороны, над Георгием Стефаном нависает угроза турецко-татарского нашествия с целью его низ­ложения, с другой, и это главное, намечается сближе­ние трансильванского князя — покровителя господа­ря, с Богданом Хмельницким. В создавшейся обста­новке господарь может неукоснительно выполнять тре­бования Москвы касательно его отношений с Поль­шей, против которой готовился выступить и трансиль­ванский князь. Тем самым перед господарем открыва­ется манящая перспектива положительного решения вопроса о принятии молдаван в русское подданство.

    Открывшимися перед «им возможностями Георгий Стефан не замедлил воспользоваться. Весной 1656 г. он направил в Россию представительное посольство в составе молдавского митрополита Гедеона и второго логофэта Григория Нянюла. Послы заявили в Москве, ч^о они уполномочены господарем, у которого перед отправкой посольства была «... з духовными и служи­лыми и всяких чинов с людьми дума... просить у ве*


    63



    ликого государя у его царского величества, чтобы их пожаловал, велел принять под свою государскую руку в вечное подданство, а они-де служить ему, государю, учнут во веки радостными сердцами неотступно, и ку­да его государское повеление будет, в которую сторо­ну на неприятеля, и они туды идти готовы». Просьбу Георгия Стефана поддержали Богдан Хмельницкий, а также иерусалимский и антиохийский патриархи, что не могло не содействовать быстрому и успешному за­вершению молдавско-русских переговоров.

    Соглашением, достигнутым летом 1656 г., предус­матривалось сохранение порядков, существовавших в Молдавии до установления турецкого владычества, из­брание господарей только из коренного населения, воз­вращение захваченных турками и татарами молдав­ских земель с их мощными крепостями, освобождение княжества от уплаты дани, посылка царю ежегодных даров, участие вооруженных сил страны в походах русской армии против турок и татар.

    Осуществление этого соглашения, направленного на освобождение Молдавии из-под турецкого ига, не­сомненно, имело бы весьма положительные для кня­жества последствия. Во-первых, к Молдавии должны были отойти южные земли Прутско-Днестровского междуречья, оккупированные турками и татарами. Во-вторых, освобождение от уплаты разорительной да­ни явилось бы значительным облегчением для широких масс податного населения. В-третьих, включение стра­ны в развивавшийся общероссийский рынок явилось бы серьезным стимулом для дальнейшего расширения торговых связей между Молдавией и Россией. А о том, что такие отношения представляли взаимный интерес, свидетельствует льготная торговая грамота, выданная

    29  июля 1656 г. царем Алексеем Михайловичем мол­


    64



    давским кулцам на право ведения ими торговли в Рос­сии. Важным было и военное значение заключенного молдавско-русского договора. Давно отторгнутые тур­ками первоклассные крепости по Дунаю и Днестру подлежали возврату Молдавскому государству, обо­роноспособность которого тем самым значительно ук­репилась бы.

    Выполнение русско-молдавского договора пред­ставляло немалый интерес и для России. Не будь та­кового, царское правительство не пошло бы на подоб­ный политический шаг. В проведении постепенно ори­ентировавшейся на юго-восток Европы внешней по­литики царизма Молдавия могла стать весьма удоб­ным плацдармом для военных действий России против Турецкой империи. К тому же в военных походах на этом направлении должно было участвовать и мол­давское войско, что, естественно, усилило бы удар­ную мощь русской армии. В экономическом же отно­шении претворение в жизнь заключенного соглашения могло бы значительно усилить оживившийся в середи­не XVII века товарообмен между Россией и странами восточного Средиземноморья.

    Однако реализовать все эти потенциальные преи­мущества молдавско-русского соглашения так и не довелось. Отправка русского посольства, которое дол­жно было принять в Яссах присягу господаря, откла­дывалась в связи с новой ситуацией, созданной для России войной со Швецией. Между тем участие мол­давских вооруженных сил в польском походе 1657 г. трансильванского князя, и это при строжайшем запре­те Порты выступать против союзной султану Польши, приводит к низложению господаря Молдавии. Этому способствовало также и то, что турки перехватили пе­реписку Георгия Стефана и валашского господаря


    5    Е. М. Руссев


    65



    Константина Шербана с константинопольским патри­архом, из коей явствовало наличие молдаво-валаш- ско-русских связей, направленных против Порты.

    Георгий Стефан, не выполнив требования Порты явиться в Константинополь, уходит в начале 1658 г. в Трансильванию, а после тщетных попыток возвраще­ния утраченного престола поселяется в Штеттине.

    Вопрос о принятии молдаван в русское подданст­во остается открытым, и к его решению неоднократ­но будут возвращаться как представители княжества, так и России.

    Летом 1660 г. с просьбой о принятии Молдавии и Валахии в русское подданство обращается бывший валашский, а затем молдавский господарь Констан­тин Шербан, который во главе группы своих бояр прибывает на Украину в город Корсунь, где встреча­ется с гетманом Войска Запорожского Юрием Хмель­ницким и белозерским наместником царя, воеводой Василием Борисовичем Шереметевым. Господарь на­правляет в Москву специальное посольство, которо­му надлежало: «Бити челом его царскому пресветло- му величеству и милости просити со слезами, чтоб его царское пресветлое величество указал учинить помощь против неприятелей и врагов — агарян (т. е. турок.— Е. Р.) креста святого, которые топщут православных христиан и церкви святые оскверняют, и всякое по­ругание чинят. А сейчас господарь их, Константин вое­вода, з двемя землями, с Мултянскою и с Молдав­скою, — бьет челом его царскому пресветлому величе­ству, чтоб его царское пресветлое величество изволил его, Константину воеводу, с теми землями и с теми людьми принято под свою государскую высокую руку в вечное подданство и чтоб его царского пресветлого величества милость к ним была во веки неотменна».


    66



    Однако в сложной внутри- и внешнеполитической обстановке того времени русское правительство, заня­тое войной с Польшей и опасавшееся вооруженного кон­фликта с Турцией, неизбежного в случае удовлетво­рения просьбы Константина Шербана, вынуждено было воздержаться временно от претворения в жизнь пред­ложения господарского посольства.

    Вопрос этот вновь возникает весной 1674 г., когда в Москву прибывает посольство господаря Молдавии Стефана Петричейку и изгнанника Константина Шер­бана, воеводы валашакого, которые сообщили царю Алексею Михайловичу о тяжелом положении их стран и желании подчинить Дунайские княжества Русскому государству. В своем обращении к царю господари пишут, в частности, о том, что «Ныне ж убо, яко ни­жайшие рабы пресветлому твоему царствию,припадаем рабски и молим да будет милость и помощь и оборона Вашего царского величества и избавит нас от роботы поганские, чтоб изволил Ваше величество часть войска против татар поставить, а иную часть зде, к нам, в по­мощи послати, дабы милостию божиею и пресветлым счастьем Вашего царского величества избавиляся бы ядовитого змия, подобает бо нам, христианам, быти под послушанием християнского царя, нежели быти в порабощении бусурманском».

    Царь обещал господарям защитить их своими вой­сками, которые и совершили впоследствии поход на Украину против запорожского гетмана — предателя Дорошенко, перешедшего на сторону турок.

    В Москве велись в это время переговоры с госпо- дарскими послами, представившими в Посольский приказ условия перехода Молдавии в русское поддан­ство. Условия эти повторяли, в основном, статьи мол- давско-русского соглашения 1656 г. Однако еще до за­


    67



    вершения переговоров господарь, будучи не в силах противостоять туркам, назначившим на молдавский престол нового ставленника, вынужден был с частью своих бояр ретироваться в Польшу, ожидая там удоб­ного случая для возвращения себе господарства.

    Такой случай вскоре ему представился. После по­беды, одержанной ею над турками в 1683 г. под сте­нами Вены, Польша считала положение благоприят­ным для отторжения от Оттоманской империи Дунай­ских хняжеств и перехода их под власть польской ко­роны. С целью изгнания турецкого ставленника поль­ский король Ян Собесский направляет в Молдавию молдавских беженцев во главе со Стефаном Петри- чейку и сильный казацкий отряд, возглавляемый гетманом Куницким. Вступление казаков, перешед­ших Днестр у Сорок, в Молдавию, подняло на анти- турецкую борьбу резешей и мелких служилых людей Сорокского, Оргеевского и Лапушнянского цинутов, влившихся в отряд Куницкого.

    К собравшимся в Кишиневе руководителям мол­давско-казацкого войска прибыли представители гос­подаря Стефана Петричейку. Они призвали мол­давских бояр подняться на борьбу против турок.

    Одновременно крупное молдавское боярство во главе -с просвещенным митрополитом Досифеем в специальном послании от 1 января 1684 г. просит царей Иоанна и Петра Алексеевичей «умилосердитеся и из­бавите нас от враг наших, пославши войска ваши про­тив агарянов, ускорите да не погибнем, от иныя бо страны ни откуду надежды о избавлении, токмо на святое вы царство».

    Однако в конкретной международной обстановке того времени Москва настороженно отнеслась к при­зыву молдавских феодалов. Принятие Молдавии в


    68



    русское подданство могло повлечь за собой войну с Турцией, к чему Россия еще не была готова, а также дальнейшее обострение отношений с Польшей, что так­же было далеко не желательным для царского прави­тельства. К тому же и господарь Стефан Петричейку, находившийся в полной зависимости от польских па­нов, не внушал должного доверия московским правя­щим сферам. Все это и породило тот холодок, с кото­рым в Москве было встречено это обращение, не пов­лекшее за собой никаких мер со стороны России.

    После ряда успешных рейдов по турецко-татарским владениям в Буджаке молдавско-казацкие отряды были разбиты татарами в битве у устья реки Ларга. Страна была вновь опустошена татарскими ордами, которые в своем воинственном неистовстве стерли с лица земли Кишинев.

    Не принесли каких-либо изменений в положение подвластной султану Молдавии и военные действия, которые в 80—90-х годах XVII века вели страны, вхо­дившие в состав новой «Священной Лиги». По подпи­санному в Карловице 26 января 1699 г. Лигой и Тур­цией мирному договору, знаменовавшему собой нача­ло дележа Турецкой империи европейскими великими державами, Молдавское княжество оставалось и даль­ше под властью султана.

    Двухсотлетняя борьба молдавского народа против турецких захватчиков не привела в XVI—XVII веках к избавлению страны от тяжелого оттоманского ига. Но эта борьба молдаван, как и остальных народов Бал­канского полуострова, против турецких поработителей имела большое значение. Она расшатывала основы турецкого владычества, подтачивала изнутри устои господства Порты на Балканах. Однако сами, своими собственными силами, балканские народы не могли


    69



    свергнуть турецкое иго. Только тогда, когда к ударам, наносимым ло Турецкой империи балканскими наро­дами изнутри, присоединились в XVIII—XIX столе­тиях могучие удары России, господству султана на Балканах был положен конец, и народы Балканского полуострова сбросили с себя цети ненавистного и ос­корбительного ига военно-феодальной Турции, веками измывавшейся над гордыми и свободолюбивыми сы­нами Болгарии, Греции, Сербии, Валахии и Молдавии.

    Справедливо возлагая большие надежды на объек­тивно освободительную миссию царской России на Балканах, балканские народы принимают активнейшее участие в русско-турецких войнах и вносят существен­ный вклад в великое дело вызволения Балканского полуострова из-под многовековой власти османов.

    Участие молдаван в русско-турецких войнах XVIII—начала XIX вв.

    Характер русско-турецких войн. Как и любому диалектическому явлению, военно-политическим ак­циям царской России на Балканах, нашедшим свое логическое завершение в многочисленных и кровопро­литных вооруженных конфликтах с Оттоманской им­перией, присущи как положительные, так и отрица­тельные элементы.

    По своим субъективным целям русско-ту­рецкие войны были агрессивными, каждая из воюющих сторон преследовала либо захват чужих территорий, либо удержание ранее оккупированных ею земель. В. И. Ленин со всей определенностью подчеркивал, что: «И к завоеванию Константинополя, и к завоеванию


    70



    все большей части Азии царизм стремится веками, систематически проводя соответствующую политику и используя для этого всяческие противоречия и столк­новения между великими державами»1. Следовательно, агрессивный характер внешней политики царизма и Порты и привел к русско-турецким войнам, сыгравшим решающую роль в истории многих стран Восточной и Юго-Восточной Европы.

    При всей агрессивности внешнеполитических целей царизма на Балканах, русско-турецкие войны объек­тивно имели весьма положительные последствия для балканских народов, веками стонавших под ярмом оттоманского ига. Победоносные кампании, которые русские чудо-богатыри Румянцева, Суворова, Багра­тиона и Кутузова вели против турок в XVIII—начале XIX века, значительно ослабили некогда могучую Отто­манскую империю и способствовали обретению неза­висимости балканскими народами.

    Народы Европейсжой Турции .прекрасно понимали, что без военного разгрома Турецкой империи им не сбросить с себя цепей иноземного рабства. Вот поче­му и обращают они с надеждой свои взоры к России, чьи непримиримые противоречия с Турцией могли най­ти разрешение только на поле брани. Растущая мощь великой восточно-европейской державы вселяла в балканские народы уверенность в неминуемый и окончательный разгром ею султанской армии, что и являлось непременным условием освобождения хрис­тианских подданных «Блистательной Порты» Вот поче­му, как на это указывал в 1853 г. Фридрих Энгельс, «... девять десятых населения Европейской Турции бу­дет видеть в России свою единственную опору, свою


    1 В. И. Л е и н н. Поли. собр. соч., т. 30. стр. 186.


    71



    освободительницу, своего мессию... своего естест­венного... покровителя»1. И это с тем большим осно­ванием, что «...русская помощь являлась единственным прибежищем от турецкого гнета»2.

    Вот почему балканские народы восторженно встре­чают русские армии и вносят посильный вклад в свя­щенное дело разгрома султанских войск. Совместными усилиями единоверных народов России и Балканского полуострова господству султана на Балканах будет положен конец. Ценою невероятных л ишений и жертв русских и балканских братьев по оружию народы юго-восточной Европы обретут свободу.

    Русско-турецкие войны XVIII — начала XIX ве­ка, как правило, велись на землях Дунайских кня­жеств, население которых принимало самое активное участие как в военных операциях, так и в снабжении царских армий провиантом и фуражом, в обеспечении их транспортными средствами и разведывательными данными. В горниле войн закалялись дружба и брат­ство по оружию народов России и Молдавии, ковалась победа над вековечными угнетателями молдавского народа — турецкими захватчиками.

    Русско-турецкая война 1711 г. Разгром шведов под Полтавой — красноречивое свидетельство растущей мощи петровской России — породил в балканских на­родах большие надежды на ее освободительную миссию, но одновременно вселил в султана сильные опасения за судьбу своего господства в порабощенных Турцией странах. В Константинополе всерьез подумывают о целесообразности начала превентивной войны против России, превращавшейся в тем ^большую угрозу


    1  К. М а р к с и Ф. Энгельс. Соч., т. 9, стр. 32.


    2  Т а м же.


    72



    для Порты, что успехи «православного царя» накаля­ли атмосферу на Балканском полуострове.

    Агрессивные устремления царьградских правителей усиленно подогревались битым шведским королем Карлом XII, нашедшим после Полтавы убежище в селе Варница под Бендерами и надеявшимся, что ин­спирируемая им агрессия султана против России по­может Швеции успешнее вести Северную войну. В свою очередь и Англия, опасавшаяся чрезмерного уси­ления России в бассейне Балтийского моря, прилагала старания в Константинополе в натравливании Турции против Русского государства.

    Россия делала все от нее зависящее, чтобы предот­вратить возможность открытия второго фронта, что, естественно, ослабило бы ее усилия, направленные на победоносное завершение Северной войны. Воинст­венные силы, однако, взяли верх в Константинополе, и в конце 1710 г. Турция объявила войну 'России.

    С целью лучшего обеспечения интересов Порты в Молдавии, расположенной в непосредственной бли­зости от дислоцированных в Польше русских войск, султан, по настоянию крымского хана, назначает на господарский престол Дмитрия Кантемира, сына быв­шего молдавского господаря Константина Кантемира. Прожив многие годы в Константинополе, вначале в ка­честве заложника отца, а затем официального пред­ставителя своего брата Антиоха воеводы, Дмитрий Кантемир пользовался широкой известностью, уваже­нием и доверием в правящих сферах султанской сто­лицы. Это и привело к его назначению на молдавский престол, на котором турецкие правители хотели иметь верного им человека. Но они жестоко просчитались.

    Прозорливый политик и крупный ученый, Д. Кан­темир на собственном опыте убедился в шаткости Ту-


    73



    редкой империи, раздираемой соперничеством между правящими кликами и подтачиваемой коррупцией ад­министративного аппарата. К тому же и военная мощь империи постепенно уходила в область предания, убедительным свидетельством чего служило, в част­ности, поражение турецкой армии в битве у Зенты, участником которой был и Кантемир. Упадок могу­щества Турецкой империи, растущая мощь России, столь красноречиво продемонстрированная ею в Пол­тавском сражении, — все это убеждало Кантемира в том, что приближается час избавления Родины от оттоманского ига. Исходя из этого, еще в бытность свою в Константинополе, он устанавливает тесный контакт с царским послом Петром Андреевичем Тол­стым, которого заверяет в том, что после получения престола перейдет на сторону России.

    И действительно, вскоре после восшествия на пре­стол, зимой 1711 г. Кантемир направляет к Петру I своего тайного эмиссара и завязывает с царем кон­фиденциальную переписку.

    25 февраля 1711 г., после того как татары совмест­но с казацкими отрядами предателя Орлика соверши­ли грабительский поход на Украину, царь обнародо­вал для сведения Европы манифест о начале войны с Турцией, под властью которой «стонут порабощенные греки, волохи (т. е. молдаване.—Е. Р.) болгары и сер­бы».

    Царь приказал русским войскам вступить в Мол­давию, «чтоб в Яссы войтить и, там выбив неприятеля, то место завладеть, о чем и страны неприятельской бедные христиане зело просят». Характерно, что царь проявляет большую заботу о благосостоянии насе­ления Молдавского княжества. Петр строго наказы­вает русскому командованию обходительно относиться


    74



    к местным жителям: «... при вступлении в границу во- лошскую смотреть того, чтоб не так, как в Польше по­ступали, и ежели (кто дерзнет, без милости казнить, а буде спустите, то вам то последовать будет». Для обеспечения армии провиантом царем были выделены соответствующие денежные фонды, а молдавские кре­стьяне оповещены о том, что поставляемые ими про­дукты будут оплачены русским командованием. Од­нако снабжение армии провиантом оказалось не на высоте, во-первых, из-за неурожая, который постиг Молдавию летом 1711 г., и, во-вторых, из-за того, что отдельные молдавские феодалы, взяв деньги для по­купки продовольствия, не поставили такового свое­временно.

    Весной между царем и господарем продолжались тайные переговоры, которые и привели 3 апреля 1711 г. к заключению в Луцке союзнического договора. Трак­татом этим предусматривалось: протекторат России над Молдавией, переход господаря и его вооруженных сил на сторону русских, которые обязывались защи­щать страну от турок, династическое и абсолютистское правление Кантемира, передача княжеству Буджака с его крепостями, совместные военные действия про­тив турецких захватчиков, предоставление Кантемиру достойного убежища в России в случае, если неблаго­приятные обстоятельства вынудят его покинуть пре­стол. Следовательно, договор обеспечивал Молдавии независимость и неприкосновенность ее границ и от­вечал тем самым интересам всего молдавского на­рода.

    В конце мая господарь обращается к народу Мол­давии с воззванием, в котором, перечислив все безза­кония и злодеяния турок, отмечает, «что господь не забыл еще своего народа, ибо появился русский царь


    76



    Петр Алексеевич, который с непобедимым оружием крестовым идет освобождать христианские народы от поганского рабства. Надлежит нам объединиться с ним в военном союзе, и, соединив с ним судьбу нашу, от всего сердца выступить» против врага. Воззвание содержало не только призывы к борьбе, но и соответ­ствующие диспозиции о сборе ополченцев, а также уг­розы по отношению к тем, кто не выполнит своего долга. Как явствует из письма, адресованного госпо­дарем главнокомандующему русского экспедиционного корпуса фельдмаршалу Б. П. Шереметеву, он повелел «всем народам, дабы собралися и вооружилися и пришли к монаршеским (т. е. русским. — Е. Р) вой­скам под мою команду до 15-го числа сего месяца (то есть июня. — Е. Р. ), а кто не придет, шляхтич1 будет отлучен своих маетностей2, а народы будут пре­даны суду не токмо мирскому, но и церковному про­клятию».

    Царские универсалы3 и воззвание господаря вы­звали большой патриотический подъем среди насе­ления княжества. По авторитетному свидетельству летописца Иоанна Некулче — очевидца и участника описываемых событий, «... бояре мазылы4 начали при­бывать в армию. Мало кто из них не прибыл. Также и служилые люди, узнав (о призыве Кантемира.— Е.Р.)t начали приходить со всех сторон и записываться в полки. И прослышав о жаловании (за военную служ­бу. — Е. Р.) не только служилые люди записывались (в полки. — Е. Р.), но и чеботари, портные, скорняки


    1 Шляхтич — боярин


    2  Маетность — владение.


    3  Универсал — указ для всенародного сведения.


    4  М а з ы л — боярин, не занимающий административных дол­жностей.


    76



    и корчмари. Боярские слуги покидали своих господ и спешили записаться в полки». За 15 дней собралось до 17 000 ополченцев. Кроме того, многие молдаване поспешили вступить в русскую армию в качестве во­лонтеров. В одной из военных реляций русского ко­мандования говорится о том, что «Волохи к нашим беспрестанно приходят, и с великим доброжелательст­вом и желанием и последние служить желают». В ря­дах русской армии действуют молдавские волонтер­ские отряды под командованием капитанов Никулы, Кыржэ, Абазы, сардаря Донича и других.

    В городах Бырладе, Романе и Яссах вспыхнули народные восстания, участники которых перебили на­ходившихся там турок. Сорокский гарнизон не до­пустил занятия крепости турками. Охваченная силь­ным патриотическим порывом, страна подымалась на борьбу за независимость, «возлагая, по словам Некул- че, надежду и радость на москалей».

    30   мая в Яссы вступает призванный господарем авангард русской армии, что и позволяет Кантемиру открыто перейти на сторону России. Через несколько дней к столице подошли и основные силы русской ар­мии во главе с фельдмаршалом Б. П. Шереметевым, а 24 июня прибыл «и Петр I, восторженно встреченный ясскими жителями. По словам летописца Некулче, «...бояре и пожилые почетные горожане с митрополи­том и всем клиром вышли ему навстречу перед Ясса­ми и, красиво встретив его, приняли его от всего сердца. И поклонились ему как христианскому им­ператору, вознося хвалу богу, что он призрит их своей милостью и избавит их из-под ярма турецкого раб­ства». Прибывший из ставки Шереметева господарь устраивает в честь царя большой пир.

    Во время пребывания Петра в Яссах им и госпо­


    77



    дарем предпринимаются дипломатические шаги к ор­ганизации всеобщего восстания христианских поддан­ных султана. Однако этому в известной мере помешал валашокий господарь Константин Брьгиковяну, кото­рый, заняв выжидательную позицию, не только сам открыто не перешел на сторону России, но и не допус­тил прохода через Валахию мощного сербского от­ряда, направлявшегося в Молдавию для соединения с русской армией. В Яссы прибывает только валашский спафарий1 Фома Кантакузино, который примет затем активное участие в военных операциях русской армии.

    В Молдавию вступает более чем стотысячная ту- рецко-татарокая армия, предводительствуемая Мег- метом Балтаджи-пашой. Царь направляет к Брайле корпус генерала Ренэ, который и захватывает 13 ию­ля эту турецкую крепость.

    За несколько дней до этого — 7 июля — у села Бырсены на Пруте столкнулись 4-тысячный авангард русской армии и молдавского войска под командова­нием Д. Кантемира с 60-тысячной турецко-татарской конницей. Решающая битва произошла у селения Ста- нилешты на Пруте 8—10 июля 1711 г. Значительное численное превосходство турок, голод, который испы­тывала русско-молдавская армия из-за сильной засухи в Молдавии, отсутствие подкреплений из Валахии — все это поставило союзников в тяжелое положение. Несмотря на это, ожесточенные атаки неприятеля на укрепленный русско-молдавский лагерь были отбиты с большими для атакующих потерями. Неся страш­ный урон в живой силе, янычары отказывались идти снова на приступ. Что же касается русско-молдав­


    1 Спафарий — член господарской рады, высокий бояр­ский чин, командующий армией.


    78



    ской армии, то, при всем успешном отражении ею вра­жеских атак, положение ее было далеко не из легких. В критической обстановке, создавшейся для обеих воюющих сторон, иного выхода, кроме заключения пе­ремирия; не было. 12 июля таковое и было подписано.

    Причины неудачи Прутского похода Петр I объяс­нял следующим образом: «... у Прута... престрашные бои были через три дни...; потом мы, видя, что впредь идтить, не имея провианту и довольной конницы, за такою их силою невозможно, також и отступить труд­но, того ради по оных боях сделали штильштан»1.

    При всей тяжести условии мирного договора — от­дача туркам Азова, вывод русских войск из Молда­вии — Россия все же добилась существенных преиму­ществ в ведении Северной войны. Ведь Турция боль­ше не угрожала Российскому государству, и Петр мог сконцентрировать все силы для продолжения и побе­доносного завершения войны со Швецией.

    Вместе с русской армией в Россию отступил и Дмитрий Кантемир во главе нескольких тысяч молда­ван, среди которых находился и летописец Иоанн Не- кулче — гетман молдавской армии во время Прут­ского похода Петра I.

    Несмотря на дикие репрессии, к которым прибегли после Станилешт турецко-татарские захватчики и их приспешники из рядов фанариотов и отдельных мест­ных феодалов, любовь молдаван к русским братьям по оружию продолжала жить в их сердцах, а память о первом походе российской армии в Молдавию вселяла надежду в грядущую победу над общим врагом — Оттоманской империей.

    Русско-турецкая война 1735—1739 гг. Этот воору­


    1 Штильштан — остановка, перерыв.


    79


    /



    женный конфликт являлся для России средством от­мены невыгодных условий Прутского договора и уп­рочения международного положения империи. В ходе мирных переговоров на Немировском конгрессе (ав­густ—ноябрь 1737 г.) русская дипломатия тщетно до­бивалась освобождения Дунайских княжеств от турецкого господства и .перехода их как самостоятель­ных государств под протекторат России, что значи­тельно укрепило бы позиции последней по отношению к Оттоманской империи.

    Противодействие Порты политике царизма стави­ло на повестку дня возобновление военных действий со стороны России и ее союзницы Австрии. Однако последняя, будучи не в силах одолеть противника, го­товилась к заключению сепаратного мира с Портой. В этих условиях России необходимо было срочно одер­жать победу над вооруженными силами султана и с честью выйти из затянувшегося военного конфликта с Турцией. Заключительный этап войны протекает в 1739 г. на землях Молдавии, превращенной в театр военных действий.

    Русско-турецкая война 1735—1739 гг. породила среди балканских народов новые надежды на избав­ление их из-под власти турок. Этими надеждами были охвачены в первую очередь молдаване и валахи, чьи представители вновь и вновь обращаются к России с призывом освободить княжества от иноземных порабо­тителей. Видные общественные деятели Молдавии и Валахии — братья Дука, Анастасий Лупу, Преда Дрэгунеску и другие — регулярно информировали Россию о положении во вражеском стане и содейство­вали тем самым успешному проведению царским пра­вительством его военно-политических акции по отно­шению к Порте.


    80



    В кампании 1739 г. русской армии под командова­нием фельдмаршала Миниха активное участие при­нимает и молдавский народ, преисполненный веры в то, что пробил час турецкому господству. Еще до вступления в Молдавию, в действующей русской армии служили многие эмигранты молдаване и представители других балканских народов. Их участие в составе гу­сарских частей и отдельных соединений было весьма эффективным, о чем свидетельствуют военные реля­ции, отмечающие их ревностную службу. В конце 1738 г. был создан отдельный Молдавский корпус, ко­торый подлежал доукомплектованию за счет волон- теров-молдаван, желающих сражаться против общего врага.

    К началу кампании численность отряда молдав­ских волонтеров превышала 300 бойцов. Командова­ние русской армии возложило задачу по его.доуком­плектованию и боевой подготовке на Константина Кан­темира — сына Антиоха воеводы и племянника Дмит­рия Кантемира. Из Молдавии прибывают многочислен­ные добровольцы, которые записываются в Молдавский корпус Кантемира, получают соответствующее обмун­дирование и амуницию, в срочном порядке проходят во­енную подготовку. Командованием армией в Молда­вию направляются специальные вербовщики волонте­ров. К весне 1739 г. Молдавский корпус насчитывал уже 800 бойцов, и Кантемиру, проявившему себя хра­брым и искусным командиром, было присвоено ге­неральское звание бригадира. В составе Молдавского корпуса сражались брат Кантемира — Дмитрий, офи­церы Кифа, Кодряну, Иваненко и другие выходцы из Молдавии. Помимо Молдавского корпуса, молдаване были также в гусарских частях и в Малороссийском


    6   Е. М. Руссев


    81



    казачьем толку; среди них известный участник Прут- ского похода — полковник Анастасий Танский.

    В июне 1739 г. в Молдавию был направлен летучий отряд, в составе которого сражались и молдаване. От- ряд совершил смелый налет на Могилев и Сороки. Во второй половине июля русская армия форсировала Днестр и заставила противника отступить.

    Для получения разведывательных данных в глубь страны направляются летучие отряды, в. рядах кото­рых встречается немало молдаван, прекрасно ориен­тировавшихся на местности и устанавливавших по­лезные контакты с местным населением. Господарское войско, действовавшее в составе турецких вооружен­ных сил, несет поражения при столкновениях с лету­чими отрядами и постепенно распадается в результате пленения, а также перехода его бойцов на сторону русских. На летучие отряды возлагалась также обя­занность добычи провианта для армии, что сопряжено было подчас с ограблением мирных жителей, чему Миних вначале потворствовал.

    Радушие, с которым молдаване встречали русскую армию, растущий поток волонтеров, вливавшихся в ее отряды, приводят к изменению отношения Миниха к местному населению. Он приказывает «деревень во- лошских не жечь, ибо оные волохи, ежели их деревни сбережены будут, обещали дать на армию... провиан­та и мясо...» В обнародованном 8 августа манифесте Миних призывал местное население принимать ак­тивное участие в борьбе против турок, записываться в русскую армию, продавать ей продовольствие и обе­щал молдаванам «всякое благодеяние и защищение».

    Генеральное сражение, в котором активное участие принимают и молдавские волонтеры, произошло lft августа у местечка Ставучаны. Турецко-татарская ар­


    89



    мия понесла поражение и отступила к Хотинской кре­пости, оставив на поле боя много убитых и богатые трофеи. Следуя по пятам отступавшего противника, русская армия 19 августа подошла к Хотину, кото­рый и был сдан турками без боя.

    Победа у Ставучан и взятие Хотина, знаменовав­шие коренной перелом в русско-турецкой войне, откры­вали перед Молдавией радужные перспективы ее ос­вобождения из турецкой неволи.

    К Яссам был направлен большой летучий отряд под командованием Кантемира, которому надлежало разведать положение в турецком стане, подбодрить местное население, еще больше активизировать его участие в победоносной кампании русской армии и, наконец, собрать необходимый ей провиант. Кантемиру были вручены манифесты, которые ему следовало «в надлежащих местах, а особливо к знатным и Вам из­вестным валашским и молдавским духовным и свет­ским господам стараться разослать и весь тамошний народ высочайшей ее императорского величества ми­лостью по силе того манифеста крепко обнадеживать».

    По пути следования отряда Кантемира на сторо­ну русских переходит множество молдаван, видевших в армии Миниха свою освободительницу. Учитывая эти настроения, русское командование принимает в дальнейшем решительные меры по обеспечению бе­зопасности и благосостояния местного населения, стро­жайше предписывая воинским частям «... здешним подданным обид и разорений не чинить».

    Поражения турок и стремительный марш Канте­мира к Яссам вынуждают господаря Григория Гику, чья армия полностью распалась, срочно покинуть сто­лицу, оставив вместо себя каймакамов1.


    1 Каймакам — блюститель престола.


    6*


    83



    2   сентября Кантемир вступает в Яссы. По словам Иоанна Некулче — участника этих событий, Канте­миру «навстречу вышли митрополит и каймакамы с иными находившимися там боярами, а также с мона­хами и торговцами... и вручили ему ключи страны и преклонили знамена служилых людей. И соедини­лись с большой радостью и проследовали с ним по Яссам».

    Поток молдавских волонтеров растет; новоприбыв­ших бойцов вооружают за счет богатых трофеев, за­хваченных в Хотинской крепости. Местное население активно доставляет русскому командованию ценные данные о неприятеле, снабжает армию провиантом.

    По пути к Яссам Миних принимает в «местечке Ште- фэнешты молдавскую депутацию, которая выразила ему пожелание жителей Молдавии признать русскую императрицу Анну Иоанновну своею «правдивою, ис­тинною и самодержавною государынею», что означало в действительности принятие Молдавии в российское подданство.

    3   сентября состоялось торжественное вступление Миниха в Яссы, где он пробыл неделю. За это время главнокомандующий предпринимает меры по укрепле­нию столицы и других молдавских городов, готовясь к продолжению кампании. Он ведет с представителя­ми местных властей переговоры для выработки кон­венции о статусе Молдавии.

    Конвенцией предусматривалось: принятие молда­ван в русское подданство, сохранение молдавским фе­одалам их привилегий и уравнение их в правах с рус­ским дворянством, занятие духовных и светских долж­ностей только представителями местного населения» автономный суд, обязанность молдаван не поддержи­вать связей с врагами России, содержание в Молда­


    84



    вии за ее счет 20 000 русской армии, дислокация рус­ских гарнизонов в столице и отдельных молдавских городах, финансирование княжеством армейских гос­питалей, поставка 2000—3000 чернорабочих «для фор­тификационных сооружений, кои для безопасности отечества нашего (имеется в виду Молдавия. — Е. Р.) служить имеют», обеспечение русской армии транс­портными средствами и другое. Кроме этого, извест­ный своей алчностью Миних выговорил себе едино­временный подарок на сумму 12 000 червонных и вы­плату ему ежемесячно по 1500 червонных для содер­жания его двора. В Петербург должна была отпра­виться представительная депутация для выработки окончательного текста конвенции и получения импе­раторского рескрипта об ее высочайшем утверждении.

    Однако до этого дело так и не дошло. Австрия, подписав мирный договор с Портой, вышла из войны, и России не оставалось ничего иного, как пойти на заключение мира с Турцией. К России возвращалась Азовская крепость, и русские владения простерлись до устья Днепра по его левому берегу. Русские войска вынуждены были отступить из Молдавии. Вместе с ними ушли и многие молдавские волонтеры, столь храбро сражавшиеся с турками в ходе кампании и справедливо опасавшиеся репрессий, к которым при­бегли турки и их приспешник — господарь Григорий Гика.

    Молдавия по-прежнему оставалась под властью султана и его уполномоченных—фанариотов, верой и правдой служивших своему константинопольскому по­велителю. Пламя освободительной войны на время за­тухает. Но в гуще народной тлеют ненависть к порабо­тителям Родины и надежды на помощь из не столь уж далекой России. Чувства эти вспыхнут с новой силон


    85



    через несколько десятилетий, когда на многострадаль­ную молдавскую землю вновь вступит русская армия- освободительница.

    Русско-турецкая война 1768—1774 гг. Вмешательст­во царизма в польские дела послужило Порте, подстре­каемой Англией и Францией, поводом для объявления 25 сентября 1768 г. войны России. Военные действия начались, однако, на 6 месяцев позже, что позволило царизму провести необходимую подготовку не только своих вооруженных сил, но и общественного мнения империи и балканских стран.

    В вооруженном конфликте с Турцией должны были участвовать 3 русские армии: одна — в Подолии, с це­лью вывода Дунайских княжеств из-под власти султана и превращения их в плацдарм для дальнейших опера­ций на Балканах; вторая — на Украине, против крым­ских татар; третья — в предгорьях Кавказа, для воен­ных действий на Кубани.

    Манифесты, распространенные царскими агентами в княжествах, вновь всколыхнули местное население, которое активно взялось за подготовку к борьбе про­тив османов.

    Еще до вступления русской армии на территорию Молдавии здесь из молдавских крестьян и горожал стихийно создаются волонтерские отряды под командо­ванием капитанов: Андронакия Рудя—в Бричанском лесу, Александра Чокоя — на севере Бессарабии, Ни­колая Вашкунича и Дмитрия Грабовского—в молдав­ских кодрах, Нестора — в окрестностях Кишинева, Дмитрия Николаева и Штефана Борща — в Лапуш- нянском цинуте, Федора — в Кымпулунге, Бутки — в Фалтиченском цинуте.

    Более того, в молдавском войске наблюдается мас­совое дезертирство. Господарские воины конноиоруж-


    86



    но переходят на сторону русской армии, дислоцирован­ной по левому берегу Днестра, недалеко от Хотинской крепости. 28 февраля 1769 г. русское командование, до­нося императрице Екатерине II о массовом переходе господарских бойцов-арнаутов на сторону России, при­водит их высказывания о том, что «христиане (т. е. жители Молдавии.— Е. Р.), конечно, все к нам (т. е. русским. — Е. Р.) перейдут».

    Переход господарских бойцов на сторону России со­пряжен был для них с серьезной опасностью, ибо ту­рецкие и молдавские власти старались силой воспре­пятствовать этому. Как засвидетельствовано одной из военных реляций русского командования: «Сами собою в нашу службу явились... бывшие в службе господаря молдавского три капитана с тремя знаменами, шесть­десят пятью человеками доброконных и во всем исправ­но вооруженных арнаутов, из которых двое и ранены по причине, что они из Ясс сквозь турецкое войско про­бирались».

    Отдельные арнауты, дезертировавшие из господар- ского войска, вливались в волонтерские отряды и в их рядах вели успешную партизанскую войну против ино­земных поработителей и их фанариотских приспешни­ков.

    Широкие народные массы выступают ярыми побор­никами освободительной войны на стороне России. Эта их решимость находит свое проявление в различных формах поддержки, которую они оказывают русской армии-освободительнице.

    Мелкие и средние бояре, а также духовенство, не­довольные фанариотским правлением, лишавшим их известной доли доходов, выступают сторонниками Рос­сии и вносят свою лепту в священное дело свержения оттоманского ига.


    87



    Одни лишь крупные молдавские бояре, как прави­ло фанариоты, занимают двойственную позицию — внешне проявляют приверженность к России, а в дей­ствительности делают все от них зависящее для сохра­нения в княжестве султанского господства, обеспечива­вшего им различные преимущества и привилегии. Та­кая позиция крупных молдавских бояр давала полное основание великому русскому полководцу П. А. Румян­цеву образно уподоблять их Янусу, «имеющему два ли­ца и два сердца, и оба лукавых».

    Следовательно, за редким исключением, которое со­ставляло крупное боярство, все слои молдавского об­щества твердо и решительно стали на сторону России, уповая на то, что с ее помощью Молдавия обретет не­зависимость.

    Вступившая весной 1769 г. на молдавскую землю турецкая армия не смогла выполнить поставленной пе­ред ней задачи — достичь Хотина и Каменец-Подоль­ска. Этому помешала повсеместно развернувшаяся в стране партизанская война. Молдавские отряды во­лонтеров уничтожали продовольственные склады про­тивника, истребляли турецкие отряды, посылаемые за провиантом и фуражом. Командование турецкой армии вынуждено было отказаться от дальнейшего продвижения на север княжества и дало приказ об отступлении, превратившемся вскоре в позорное бег­ство. По свидетельству русского командования, во время поспешного отступления султанских воинов, «великое число их от здешних жителей и от собрав­шихся с разных сторон в нашу (то есть России. — Е. Р.) .помощь арнаутов побито». Видя, что подкреп­лений ждать уже неоткуда, турецкий гарнизон Хотина 9 сентября 1769 г. бежал из крепости, которая была занята русскими.


    88



    В своем воззвании к населению Молдавии фельд­маршал П. А. Румянцев еыражал надежду на то, что «от всех благонамеренных молдавцев,... поскольку сил их есть, поревнуют они заступающим себя российским войскам в истреблении общего врага». Придавая долж­ное значение участию местного населения в войне про­тив Турции, Румянцев требовал от своих подчиненных «заохочивать тамошних жителей к военным подвигам и составить из оных полки, а которые из них (то есть жителей. — Е. Р.) отличались в храбрости и усердии, таковых произвести я могу полковниками в те мол­давские полки». Молдава1на1м-учаотник'ам войны и их семьям предоставлялись различные льготы в несении земских повинностей, что и закреплялось в соответст­вующих охранных листах, выдаваемых русским ко­мандованием.

    Поток молдавских волонтеров, вливавшихся в ря­ды русской арм'ии, усиливается. О неуклонном росте численности молдавских воинов, сражавшихся под прославленными боевыми знаменами России, красно­речиво говорят следующие цифры: если в начале 1770 г. их было 6300 человек, то к 1774 г. количество их бо­лее чем удвоилось. И это в условиях постоянного про­тиводействия со стороны крупного молдавского бояр­ства, заинтересованного в сохранении как можно большего количества податного /населения страны и опасавшегося, как бы волонтеры не обратили оружие против своих местных угнетателей. А о том, что такие опасения бояр имели определенные основания, го­ворит усиление классовой борьбы в Молдавии в период войны, ибо широкие народные массы были заинтере­сованы в свержении как национального, так и соци­ального гнета.

    В первых числах ноября 1769 г. русские войска и



    молдавские волонтеры вступают в Яссы. В результа­те молниеносной кампании они очищают княжество ог неприятельских войск, которым удалось пока удер­жаться только в днестровско-дунайских крепостях.

    Развивая тактический успех, русская армия всту­пает на земли Валашского княжества и при активном участии местного населения изгоняет турецких за­хватчиков. К началу 1770 г. Дунайские княжества, за исключением Олтении, были освобождены из-под вла­сти султана.

    Кампания этого года ознаменовала<;ь блестящими победами русского оружия на море и на суше. В на­чале июля 1770 г. русские корабли, обогнувшие Евро­пу, одержали замечательную победу над султанским флотом в сражении при Чесме.

    Русские войска в тесном взаимодействии с мол­давскими волонтерами разбили неприятеля в битвах у Могилы Рэбыи, Ларги и Кагула, штурмом взяли Бендерскую крепость.

    В своих реляциях с театра военных действий П. А. Румянцев весьма лестно отзывался о молдав­ских волонтерах, которые «... своему званию отвеча­ли весьма усердно», «... с похвальною охотою при всяком их употреблении поступали».

    Успешные действия русской армии, молдавских и валашских волонтеров привели к освобождению ле- том-осенью 1770 г. днестровско-дунайских крепостей Измаила, Килии, Белгорода, Бендер и Браилы.

    В 1771 г. русская армия завоевала Крым, в резуль­тате чего крымские татары, давние вассалы султана, присягнули затем на верность Екатерине II.

    После срыва русско-турецких переговоров в Фок- шанах и Бухаресте военные действия были перенесе­ны за Дунай. В них весьма активно участвуют мол­


    90



    давские и валашские волонтеры, особо отличившиеся в битвах у Шумлы и Козлуджи.

    Участие молдавского народа в войне 1768—1774 гг. далеко не ограничивалось действиями волонтеров. Жители Молдавии снабжали русскую армию прови­антом и фуражом, предоставляли ей транспортные средства, работали на строительстве и ремонте дорог и мостов, обеспечивали войска зимними квартирами. Все эти различные формы участия местного населения в войне против общего врага являлись серьезным вкла­дом в достижение победы и освобождение Молдавии от иноземного ига.

    А о том, что свое вызволение из-под власти султа­на молдаване по-прежнему усматривали в принятии их в русское подданство, говорит и челобитная, при­везенная в 1769 г. в Петербург представительной мол­давской депутацией, состоявшей из высокопоставлен­ных духовных и светских феодалов. Молдаване про­сили Екатерину II принять их как ее верноподданных и заверяли в том, что «...будем покорны и даже до по­следней капли крови все повеленное нам от Вашего императорского величества без всякого нарушения бу­дем сохранять и повеленное исполнять». С идентич­ной просьбой обратилась и валашская депутация.

    При всей заманчивости такого предложения Рос­сия не смогла внять ему, ибо претворение его в жизнь чревато было общеевропейским конфликтом, так как великие державы не смогли бы примириться со столь явным усилением Российской империи. Вот почему Екатерина II в своем ответе, дипломатично обойдя столь острый вопрос, заверяла Молдавию в общих словах в том, что русское правительство будет «... ста­раться о защищении от лютости... непримиримого вра­га». И это свое обязательство Россия выполнила.


    91



    По Кючук-Кайнарджийскому мирному договору, за­ключенному 10 июля 1774 г. между Россией и Турцией, предусматривалось определенное улучшение положе­ния Дунайских княжеств, продолжавших оставаться под властью султана.

    Статьей 16-й мирного договора закреплялось: не­которое уменьшение суммы дани, уплачиваемой сул­тану, и существенное для Молдавии упорядочение ее взимания; полная амнистия для жителей княжества, участвовавших в военных действиях против Турции; разрешение эмиграции из :кня>жеств в течение года для всех желающих; освобождение Молдавии от задол­женности в уплате дани и освобождение от таковой еще на 2 года; возврат княжеству захваченных тур­ками земель, незаконно приписанных ими к райям; установление соответствующего статуса для дипло­матических представителей княжества в Константино­поле; предоставление русскому послу при султанском дворе права выступать в защиту княжеств, которые поступали фактически под покровительство Россий­ской империи. Все эти существенные договорные усло­вия были под воздействием России закреплены в сул­танском хатти-шерифе1.

    Тем самым Кючук-Кайнарджийский мирный дого­вор знаменовал один из серьезных этапов на пути освобождения Дунайских княжеств из-под власти сул­тана. Но поскольку княжества продолжали оставать­ся под властью Порты, вопрос о их независимости не был снят с повестки дня.

    Население Молдавии и В ал а хм и ждало соответ­ствующих условий для продолжения освободительной


    1 Хатти-шернф — указ, скрепленный собственноручной подписью султана.


    92



    борьбы. И когда через 13 лет вспыхнет новая русско- турецкая война, то среди ее участников на стороне России мы вновь встретим тысячи беззаветно пре­данных родине патриотов Дунайских княжеств.

    Русско-турецкая война 1787—1791 гг. Кючу,к-Кай- нарджийский трактат не только не привел к умиро­творению, но, наоборот, еще больше обострил антаго­низм между Российской и Оттоманской империями. Если первая всячески добивалась неукоснительного выполнения выгодного для нее договора, то вторая ждала благоприятного случая для восстановления статус-кво в Причерноморье. Усиление России, заклю­чившей в 1782 г. с Австрией антитурецкий военно-по- литический союз, присоединившей Крым и создавшей на Черном море мощный военно-морской флот, кото­рый держал под угрозой саму султанскую столицу, не сулило Порте ничего хорошего в ближайшем будущем.

    К тому же Россия добилась, наконец, согласия сул­тана на пребывание в Дунайских княжествах русских консулов, которые не только играли немаловажную роль в защите экономических и политических интере­сов империи, но и выступали в амплуа проводников покровительственной миссии России в Молдавии и Валахии.

    Все это и питало реваншистские настроения в пра­вительственных кругах Константинополя, подстрекае­мых к тому же Англией и Пруссией, опасавшихся чрезмерного усиления России.

    В середине августа 1787 г. Порта официально объя­вила войну России. Турецкий флот подошел к крепос­ти Кинбурн. Агрессор был разбит русскими войсками под командованием А. В. Суворова. Последовало за­тем взятие штурмом крепости Очаков, закрывавшей устья Днепра и Буга. Успех сопутствовал и молодому


    93



    черноморскому флоту, который под водительством ис­кусного флотоводца Ф. Ф. Ушакова одержал ряд за­мечательных побед над неприятельскими кораблями.

    Начавшаяся война между Россией и Турцией вновь возрождает надежды населения княжеств на близкое его освобождение от иноземного ига с по­мощью русского оружия. Эти настроения прекрасно выражает обращение в декабре 1787 г. молдавского митрополита Леона к командованию русских войск, дислоцированных за Днестром: «...все вообще поли­тические и духовные чины проливаем слезы и про­сим... чтобы пришла к нам армия ее императорского величества на вспомоществование .нашего спасения... а что касается о ревности и усердии молдавского на­рода к российской армии..., оные из опытов прошедших уже довольно известны,... и »м'ы имеем ту же ревность и усердие, кои и питаем в сердце своем навсегда, и готовы показать найвернейшую и усердную службу по своему состоянию каждый...» Посланец митропо­лита не ограничился одними лишь платоническими выражениями любви и преданности молдаван по от­ношению к своим грядущим освободителям, но и пе­редал русскому командованию ценные разведыватель­ные данные о турецких войсках, расположенных в Мол­давии. Представители молдавского народа, прося «... о введении войска российского в их границы», за­веряли командование, что «... они и... провианта и фу­ража в готовности уже имеют».

    Бойцы господарского войска, как и в ходе преж­них кампаний, готовятся к переходу на сторону Рос­сии, о чем сообщают русскому командованию дове­ренные лица. Большие партии волонтеров готовы бы­ли влиться в русскую армию, о чем свидетельствуют просьбы арнаутских капитанов Визула, Яни, Христу-


    94



    ла, Николая, Стефана. Курупки и других, приходивших в ставку русского командования.

    Участию молдавского народа в военных действиях против Турции русское командование придавало осо­бое значение, так как в прошедших войнах молдаване зарекомендовали себя храбрыми бойцами и верными союзниками.

    В отличие от предыдущих русско-турецких войн, когда молдаване вливались в состав царских войск только после вступления последних в Молдавию, на сей раз положение было несколько иным. Дело в том, что многие молдаване, воспользовавшись правом на эмиграцию, предоставленным Кючук-Кайнарджий- ским трактатом, переселились на порубежные русские земли. Среди переселенцев встречались также валахи и болгары, искавшие в России спасения от турецкого ига. Из этих-то переселенцев и были сформированы Бугский казачий и Новоказачий полки. Молдаване встречаются и в других частях царской армии, готовя­щейся к вступлению на молдавскую землю.

    А когда это радостное событие произошло наконец, поток местных жителей в русскую армию усилился. Многие молдаване вступали в русскую армию во главе сформированных ими волонтерских отрядов. Конный и оружный волонтер получал червонец жало­вания в месяц, провиант и фураж. Более того, как это явствует из официальных документов русского ко­мандования, волонтерам обещали «... не только... вре­менное награждение, но всегдашнюю свободу от вся­ких податей и земских служб».

    Среди командиров волонтерских отрядов отличи­лись подполковники Соболевский, Требинский, Исаев, Скаржинский, майоры Минотов, Иордаки, премьер- майор Георгий Гиржев, капитаны Иосиф Степанов,


    05



    Паладий Лева, Стойка Антон, Шербан и многие дру­гие. По подсчетам специалистов, количество волонте­ров, сражавшихся в рядах русской армии в 1787— 1791 гг., достигало примерно 10 000 человек.

    Молдаване принимают участие в решающих воен­ных операциях, проведенных русской армией: взятии Хотинской крепости (1788 г.), разгроме турок русской армией под водительством гениального полководца А. В. Суворова в битвах у Фокшан и Рымника (1789 г.), захвате Килии, Белгорода и Бендер, штурме Измаила (1790 г.).

    Мужество, проявленное молдавскими волонтера­ми, неоднократно отмечалось русским командованием. В реляции о Фокшанской победе А. В. Суворов отме­чает, что «... арнауты с майором Соболевским неприя­теля скололи и гнали версты д«ве»; а в рапорте о Рымникокой победе он свидетельствует о том, что «... донские казаки и арнауты покололи и порезали много турок... знамена были взяты також и арнаута­ми...» В представлении А. В. Суворова к награжде­нию героев, отличившихся при штурме Измаила, встре­чается немало и молдаван из числа тех 2000 арнау­тов, которые храбро сражались под стенами этой не­приступной крепости.

    Ратные подвиги многих молдавских волонтеров за­фиксированы в аттестатах на присвоение им команд­ных армейских званий, а также в охранных листах, которые русское командование выдавало им на право пользования различными льготами и привилегиями, официально обещанными местному населению за уча­стие в военных действиях.

    Арнауты, прекрасно ориентировавшиеся на мест­ности, владевшие молдавским языком и ничем не от­личавшиеся от мирного населения страны, часто вы­


    96



    полняли ответственные функции разведчиков и про­водников, что и засвидетельствовано соответствую­щими документами русского командования. Так, например, А. В. Суворов в своем представлении к на­граде отряда майора Соболевского отмечает, что ар­науты его «...были всю кампанию форпостным оком». Зарекомендовав себя в разведке, волонтеры часто на­правляются русским командованием «... для лучшего разведывания неприятеля». Нередки бывали случаи, когда арнауты-разведчики вступали в бой с численно превосходящими силами противника. Часто сами мир­ные жители информировали русских о положении дел во вражеском стане и тем самым способствовали ус­пешному ведению военных операций. Фельдмаршал П. А. Румянцев выдает охранный лист мазылу Ивану Ставору «... по уважению, что он при генеральном штабе сей армии... в проводниках находился». ‘

    Кроме непосредственного участия в военных дейст­виях, население Молдавии, как и в предыдущие вой­ны России с Турцией, снабжало русскую армию про­виантом и фуражом. Русское командование, заинтере­сованное в обеспечении своих тылов, строго следило за тем, чтобы местное население чрезмерно не обреме­нялось поставками и трудовыми повинностями в поль­зу армии и главное не подвергалось произволу граж­данских и воинских властей. П. А. Румянцев требовал от подначальных ему генералов «... обывателей хри­стиан в Молдавии всеми образы щадить и им ни ма­лейших озлоблений... не делать, и их всех высочайшим императорским покровительством, сходственно из­данных манифестов, «айсильнейше обнадеживать». По­скольку местные власти, состоявшие из бояр, не упус­кали случая нажиться на поставках провианта и фу­ража, русское командование в ответ на жалобы мир-


    7    Е. М. Русоев


    97



    ных жителей требовало строгого наказания виновных и раскладки повинностей «соразмерну состоянию обы­вателей». Для доставки различных грузов местные жители предоставляли русскому командованию транс­портные средства.

    Тем самым население Молдавии, в меру своих сил и возможностей, активно участвовало в борьбе против общего врага. А это участие было тем более ценным для России, что ее союзница Австрия оказалась не толь­ко никудышным, но и неверным партнером. Во-пер­вых, русским неоднократно приходилось вызволять своих австрийских союзников. Во-вторых, Австрия заключила сепаратный мир с Турцией, что, естествен­но, несколько осложнило положение России.

    Победы русского оружия, одержанные на землях Молдавии и Валахии, а также к югу от Дуная, за­ставили Порту согласиться на предложенные Россией условия мира, который и был заключен в Яссах 29 де­кабря 1791 г.

    По Ясскому мирному договору, подтверждавшему условия прежних русско-турецких трактатов и кон­венций, к России отходили земли, расположенные меж­ду южным Бугом и Днестром; тем самым граница Рос­сийской империи пролегала уже по Днестру.

    Вновь присоединенная территория быстро заселя­лась молдаванами, русскими, украинцами, евреями и армянами. На этих землях А. В. Суворов заложил крепость, вблизи которой несколько позже был осно­ван город Тирасполь.

    Перенесение границы Российской империи вплот­ную к Молдавии делало более реальной перспективу освобождения молдавского народа при помощи России от ненавистного ему оттоманского ига, что не могло не воодушевлять население княжества, столь самоот-



    верженло боровшееся против османских поработите- лей.

    Для части молдавского народа эта перспектива претворится в жизнь в начале следующего столетия путем присоединения Бессарабии к России в резуль­тате победоносного завершения очередного вооружен­ного конфликта с Оттоманской империей.

    Русско-турецкая война 1806—1812 гг. В дополнение к Ясскому мирному договору, по соглашению между правительствами обеих империй, в 1802 г. был обна­родовал султанский хатти-шериф. Этим документом подтверждалась покровительственная роль России по отношению к Дунайским княжествам, определялся семилетний срок правления господарей, устанавлива­лось, что досрочная смена правителей Молдавии и Валахии допускалась только в случае совершения ими особо тяжких преступлений и при условии предвари­тельного согласия на это русского двора, чья виза тре­бовалась также для изменения существовавшей в кня­жествах системы налогообложения.

    Все эти положения, ‘при их неукоснительном выпол­нении Портой, несомненно способствовали бы улучше­нию статуса княжеств в системе Оттоманской импе­рии. Авторитет России, вынудившей Порту «даровать» княжествам дополнительные льготы, значительно воз­рос среди молдаван и валахов.

    Однако Порта, подстрекаемая и наполеоновской Францией, всячески нарушала эти положения выгод­ные для княжеств и России. В 1806 г. черноморские проливы были закрыты для русского военно-морского флота, без согласия России были смещены прорусски настроенные господари княжеств, турецкие вооружен­ные силы сконцентрировались в Молдавии и Портой срочно были укреплены ее крепости по Дунаю.


    99



    Все это с очевидностью свидетельствовало о том, что Турция сознательно идет на разрыв с Россией и тем самым на очередной вооруженный конфликт с нею. 18 декабря 1806 г. Порта официально объявила России войну, которая должна была, по мнению турец­ких правителей, привести к восстановлению безраз­дельного оттоманского господства в Причерноморье.

    Явный саботаж Портой взятых ею на себя договор­ных обязательств вынуждал Россию исподволь гото­виться к войне, которая все более и более становилась неотвратимой.

    Одним из составных элементов этой подготовки бы­ли мероприятия по формированию волонтерских сое­динений из молдаван, валахов, греков и других бал­канских народов. В своем отношении от 10 апреля

    1806г. на имя министра иностранных дел России глав­нокомандующий Днестровской армией генерал Ми- хельсон со знанием дела ставил вопрос о том, что «...опыты прошедших войн с турками служат приме­ром, сколь полезны и, в случае опять войны с турка­ми, даже необходимы вербования сии (волонтеров.— Е. Р.) и сколь нетрудны притом, ежели образ мысли народов тех и их прежнее расположение к России еще не переменились. Мы имели всегда войско сие под именем волонтерских арнаутских команд и они всегда конно и пеше впереди армии с большою пользою слу­жили...» Отметив, что именно прежние волонтеры, по­селившиеся затем на русских землях, составили костяк известного Бугского казачьего войска, Михельсон ра­тует за то, чтобы перед предстоящей вербовкой во­лонтеров твердо определить их статус и создать им «у нас благосостояние прочное, сообразное свойству их, а они зато служить будут охотно». Генерал предла­гал разделить вербуемых волонтеров на 2 катего­


    100



    рии — первую должны были составлять те, которые «вместе со службою и вечное подданство российское примут и захотят переселиться к нам с семействами, другие — кои лично токмо служить будут». Для пер­вых предлагалось приравнение их к казакам Бугского войска, для вторых — жалованье и содержание по примеру вознаграждения арнаутов в предыдущих рус- ско-турецких войнах.

    Предложение Михельсона было принято прави­тельством, и началось формирование волонтерских отрядов. В ответ на царские манифесты выходцы из княжеств и других балканских стран устремились в Одессу, где производилось доукомплектование Бугско­го казачьего войска и формирование волонтерских от­рядов. С целью тайного формирования волонтерских команд на территории самих княжеств в Молдавию был направлен участник предыдущей русско-турецкой войны, полковник в отставке Г. Кантакузин, а в Ва­лахию — полковник Курт и майор Никич, которым в короткий срок удалось навербовать немалое количест­во арнаутов.

    Перед вступлением на территорию Молдавии и Ва­лахии командование русской армии обратилось к на­селению княжеств с призывом выступить на стороне России и принять участие в борьбе за освобождение подневольных султану христианских народов.

    Население Молдавии и Валахии с радостью встре­чало русскую армию, о чем неоднократно сообщалось в рапортах командования. С вступлением русских войск на землю княжеств формирование волонтерских отрядов пошло быстрее и лучше. В течение весны

    1807  г. в Молдавии было сформировано 6 волонтер­ских полков (из коих 3 пехотных и 3 конных), по 500—600 человек каждый, состоявших из молдаван,


    101



    болгар, сербов и других выходцев из балканских стран. В течение 1807 г. в обоих княжествах было на­вербовано до 20 000 волонтеров.

    Столь внушительное количество добровольцев, за­писавшихся в арнаутские отряды, и это при наличии субъективных (противодействие «местных крупных фео­далов) и объективных (недостатки ib снабжении и об­мундировании волонтеров) противодействующих фак­торов, .красноречиво говорит о том патриотичеоком подъеме, которым было охвачено население .княжеств при вступлении .русской армии-освободительницы. Мол­даване и валахи вновь и вновь авязьввают саое освобо­ждение с Россией. Эти настроения подавляющего большинства .населения княжеств прекрасно выражает высказанное молдавским митрополитом-патриотом Ве­ниамином Костаки убеждение в том, что «...истинное счастье сих земель заключается в присоединении их к России».

    Молдавские и валашские волонтеры — активные участники военных действий русской армии против султанских войск. Волонтеры не только несли сторо­жевую службу, ходили в разведку, но и участвовали в крупнейших военных операциях, таких как осада Из­маила, битвы под Джурджу и Обилештами, сраже­ния в Олтении и Сербии.

    После заключения в августе 1807 г. Слободзейско- го перемирия, приведшего к весьма длительному пре­кращению военных действий, волонтерские отряды по­степенно расформировываются. Это диктовалось соо­бражениями экономического (сокращение расходов на род войск, в котором временно не ощущалось никакой необходимости) и политического характера (пресече­ние участившихся случаев перехода вооруженных во­лонтеров в гайдуцкие отряды). А классовая борьба в княжествах и во время проходившей войны обостря­


    102



    ется, что объясняется тем, что эксплуатируемые слои населения связывали свое национальное освобождение и с социальным, всячески сопротивляясь усилению произвола местных властей, прикрывавших свои зло­употребления условиями военного времени.

    Русское командование предприняло определенные меры для упорядочения внутреннего положения кня­жеств, улучшения их управления. С этой целью была учреждена должность управляющего гражданской частью при главнокомандующем Дунайской армией. Указанный высокопоставленный штатский чиновник в чине сенатора Российской империи являлся одновре­менно председательствующим в диванах1 Дунайских княжеств.

    Местные власти Молдавии и Валахии под лело- с родственным руководством русского военного коман­дования и его гражданской администрации осущест­вляли широкий круг мероприятий по снабжению Ду­найской армии провиантом и фуражом, обеспечению ее транспортными средствами и проведению необходи­мых дорожных и ремонтных работ.

    Поскольку все более четко проявлялась сущность лолитики Порты, лашравленной ла орьив Слободзейско- го перемирия, русское командование вновь приступа­ет к вербовке волонтеров. В отличие от предыдущих лет теперь волонтеры, как правило, зачислялись не­посредственно в русские воинские части, такие, напри­мер, как Волынский уланский и Лубенский гусарский полки.

    Срыв Слободзейского перемирия привел к возоб­новлению военных действий. Русская армия под ко­


    1 Диван — название господарской рады после установления: турецкого господства в княжествах.


    103



    мандованием ученика Суворова, генерала от инфанте­рии П. И. Багратиона захватила турецкие крепости Мачин, Кюстендже, Измаил и Браила. В ходе кампа­нии 1810—1811 гг. русские вожжа овладели правым берегом Дуная.

    Нависшая угроза наполеоновского нашествия при­водит к переброске на северо-западные границы Рос­сии 5 дивизий из состава Дунайской армии. Соотно­шение сил русской и турецкой армий резко склонилось в пользу второй. Положение русской армии усугубля­лось также и тем, что перед нею была поставлена за­дача в кратчайший срок, одержав победу над численно превосходящим ее противником, добиться заключения мира. Это должно было не только развязать России руки для борьбы с Наполеоном, но и лишить его ту­рецкого союзника, под ударами которого могли ока­заться юго-западные рубежи России.

    На последнем, решающем, этапе войны командова­ние Дунайской армией осуществлял прославленный русский полководец и выдающийся дипломат, генерал от инфантерии М. И. Голенищев-Кутузов. Он превос­ходно справился с возложенной на него задачей — в кратчайший срок победоносно завершить войну с Турцией и заключить выгодный для России мирный договор с Портой. Блестящее проведение летом 1811 г. Рущукской операции, в ходе которой были захвачены турецкий лагерь, артиллерия, склады с боеприпасами и провиантом, завершилось окружением у Слободзен на левом берегу Дуная главной, 36-тысячной вражес­кой группировки.

    В создавшейся критической обстановке Порте не оставалось ничего иного, как пойти на мирные перего­воры, которые начались в октябре 1811 г. в Бухаресте.

    Под воздействием Франции и Австрии турецкая сто­


    104



    рона всячески старалась затянуть переговоры до нача­ла наполеоновского нашествия на Россию, что, естест­венно, последнюю не устраивало. Затяжка Портой переговоров приводит в конце концов к их срыву. По­следовало возобновление военных действий, в ходе ко­торых окруженная под Слободзеей турецкая группи­ровка капитулировала под сокрушительными ударами русских войск.

    Турция вынуждена была согласиться на предло­женные Кутузовым условия мира и заключить 16 мая 1812 г. мирный договор с Россией. По Бухарестскому мирному договору Турция уступила России между­речье Прута и Днестра, названное позже Бессара­бией, с первоклассными днестровско-дунайскими кре­постями. Государственная граница Российской импе­рии пролегла по Пруту и нижнему Дунаю, что явилось выдающимся военно-политическим событием.

    Бухарестский трактат ознаменовал собок) корен­ной поворот в жизни молдавского народа Бессарабии, сбросившего с себя позорные цепи оттоманского рабства.

    Присоединение Бессарабии к России было не слу­чайным, а закономерным следствием многовековой ос­вободительной борьбы, которую молдаване при помощи великого русского и украинского народов вели против османских поработителей. Ценою неимоверных жертв, обильно пролитой крови народов-братьев вековая мечта сбылась в 1812 году, и Бухарестский трактат за­ложил основы глубоких преобразований в исторических судьбах молдавского народа.

    Подготовленное всем ходом исторического развития наших братских народов, присоединение Бессарабии к России имело большое прогрессивное значение. В ис­тории многострадального молдавского народа нача­


    105



    лась .новая эпоха. Перед Бессарабией отрылись широ­кие перспективы экономического, политического и культурного развития.

    Еще в ходе войны царское правительство приняло срочные меры, направленные на заселение обезлюдев­шего края. Значительный рост населения, включение Бессарабии в общероссийский рынок и широкие воз­можности экспорта хлеба через Одесский порт влекут за собой бурное экономическое развитие края, глав­ным образом, его сельскохозяйственного производства. Расширяются посевные площади, растет производст­во зерновых и технических культур. Бессарабия стано­вится краем развитого торгового земледелия, в кото­ром широко применялся наемный труд сельскохозяй­ственных рабочих. Хотя и медленнее, отмечается все же определенное развитие и промышленности, главным образом перерабатывающей сельскохозяйственное сырье. Расширяются старые города, появляются новые городские пункты, становящиеся торгово-ремесленны­ми центрами края. Бессарабия неуклонно идет по пути капиталистического развития.

    Серьезными сдвигами отмечена и культурная жизнь присоединенного края. После 1812 г. население Бессарабии смогло приобщиться к передовой культу­ре России с ее революционной общественно-полити­ческой мыслью, с ее замечательной литературой и ис­кусством. Из этого живительного источника молдав­ский народ черпал возвышенные идеи и воспитывал в себе чувства прекрасного на бессмертных творениях российских писателей, художников и композиторов.

    Основным и определяющим при оценке прогрессив­ности присоединения Бессарабии к России является приобщение трудящихся масс молдавского народа к общероссийскому революционному движению.


    106



    При всех положительных экономических, полити­ческих и культурных последствиях исторического акта 1812 г. нельзя все же упускать из виду того, что, по определению В. И. Ленина, царская Россия была «тюрьмой народов»1. Разделяя с русским и другими на­родами империи все тяготы царского гнета и капита­листической эксплуатации, молдаване включились в революционную борьбу трудящихся масс России.

    Крестьянство, рабочий класс и трудовая интелли­генция Бессарабии под испытанным руководством ле­нинской партии, при поддержке братских народов Рос­сии добились подлинной свободы и независимости в ре­зультате победы Великой Октябрьской социалистичес­кой революции.


    1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 25, стр. 107.



    С ОДЕРЖАНИЕ

    ОТТОМАНСКАЯ ТУРЦИЯ - ПОРАБОТИТЕЛЬНИЦА ЕВРОПЕЙСКИХ


    НАРОДОВ                                 ............................................................................................................ 3

    Османская агрессия на Балканах......................................         3

    Молдавия — врата Европы ............................................        7

    Окончательное установление турецкого господства в Молда­вии ... 28

    МОЛДАВСКО-УКРАИНСКОЕ БОЕВОЕ СОДРУЖЕСТВО                                                          37

    Накал освободительной борьбы в начале 70-х годов XVI

    столетия .................................................................... 37

    Запорожцы — ударная сила антиоттоманскон борьбы на ру­беже XVI—XVII веков ....................................................  .        48

    В ЕДИНСТВЕ - СИЛА                                                                                                                                  58

    Воссоединение Украины с Россией — поворотный пункт в

    освободительной борьбе молдавского народа ... 58 Участие молдаван в русско-турецких войнах XVIII—начала

    XIX веков .................................................................        70


    £. М. Руссев

    БОРЬБА МОЛДАВСКОГО НАРОДА ПРОТИВ ОТТОМАНСКОГО ИГА

    Редактор Т. Балахничева. Художник Л. Никитин. Художественный редактор Г. Врабие. Технический редактор Н. Милян. Корректоры В. Безручко, Н. Свинкина. Сдано в набор 25/VI 1968 г. Подписано к печати 31/VII 1968 г. АБ07861. Формат 70Х108'/». Бумага тип. X* 1. Печатных листов 4,73. Уч.-изд. листов 4,31. Тираж 3200. Цена 14 коп. Зак. N* 723.

    Издательство «Картя Молдовеняскэ»,

    Кишинев, ул. Жуковского, 44.


    9В2-я типография Государственного комитета Совета Министров МССР по печати, Кишинев, Советская, 8.



    14 коп.


    КАРТЯ И О ЛДО В ЕНЯ СНЭ • 19 6 8