Юридические исследования - ОТ ПАТРИАРХАЛЬНО - ОБЩИННОГО СТРОЯ К СОЦИАЛИЗМУ (О переходе к социализму малых народов Северо-Востока РСФСР) В. Г. Балицкий (Часть 2) -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: ОТ ПАТРИАРХАЛЬНО - ОБЩИННОГО СТРОЯ К СОЦИАЛИЗМУ (О переходе к социализму малых народов Северо-Востока РСФСР) В. Г. Балицкий (Часть 2)


    Изучение архивных материалов убеждает, что начало осуществления планомерного строительства национальной школы следует относить к 1925 г., преодоления хозяйственной отсталости и создание кооперации — к 1926 — началу 1927 г., промышлен­ного освоения — к моменту организации первых научно-исследовательских экспедиций на Чукотку, т. е. к 1928 г. Эти выводы автор подтверждает со­ответствующими материалами, имеющимися в дан­ном исследовании.


    В. Г. Балицкий


    ОТ ПАТРИАРХАЛЬНО - ОБЩИННОГО СТРОЯ К СОЦИАЛИЗМУ

    (О переходе к социализму малых народов Северо-Востока РСФСР)


    ИЗДАТЕЛЬСТВО „МЫСЛЬ" Москва • 1969



    ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ УЧЕБНОЙ И МЕТОДИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ВПШ и АОН при ЦК КПСС






    Глава IV

    ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПАРТИИ НО ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ В РАЙОНАХ КРАЙНЕГО СЕВЕРО-ВОСТОКА


    Победа социализма означает качественный скачок но пути прогресса, означает переход к новому, выс­шему типу общественного устройства, к установле­нию высшей формы организации общественной жизни не только в экономической и политической, но п в культурной областях.

    Культурная революция л СССР, будучи нераз­рывной частью ленинского плана построения социа­лизма, явилась естественным следствием утверж­дения в СССР социалистического общественного и государственного строя. Ее проведение стало воз­можно лишь в результате утверждения нового эко­номического базиса, вызвавшего к жизни новые общественные законы развития, и прежде всего основной экономический закон социализма, тре­бующий максимального удовлетворения непрерыв­но растущих материальных и культурных потреб­ностей общества на основе всестороннего совер­шенствования производительных сил и производ­ственных отношений.

    Ликвидация царизма и бур жу аз но-помещичье го строя, ликвидация экономического, политического и национального гнета в колониальных и полуколо­ниальных окраинах бывшей Российской империи явились основной предпосылкой для преодоления былой культурной отсталости России, для строи­тельства новой, социалистической культуры.

    Перед русским рабочим классом и Коммуни­стической партией впервые в исторической прак­тике встала задача небывалой трудности: развить производительные силы, поднять культуру, вовлечь


    141



    ранее отсталые и угнетенные малые народы в ап тивное строительство новой жизни.

    Указывая на всю сложность работы в области культурного строительства на Севере, А. В. Луна­чарский говорил на IV пленуме Комитета Севера, «Эти мелкие кочующие народности с их малой:! вестными разнородными языками к тому же, есте ственно, не по своей вине запуганы до чувства не нависти к той культуре, которую вносит к ним рус­ская народность. Слово «русский» знаменует собой купца и эксплуататора.

    И столько горя внесла эта культура в жизнь этих народностей, что они, в сущности говоря, бе­жали от нее.

    Теперь нам приходится считаться с этим насле днем, этой коренной антипатией, интенсивной не­навистью к соприкосновению с так называемой «культурой», и это не так легко побеждается» *.

    Коммунистическая партия, придавая огромное значение подъему культурного уровня народа, не ограничивалась «голым просветительством», а ис­ходила из указаний В. И. Ленина о том, что разви тие социалистической культуры после завоевания власти пролетариатом зависит прежде всего от хо­зяйственных успехов Советского государства, or наличия необходимых средств производства, изве­стной материальной базы, т. е. что культурная ре волюция является органической частью всего про­цесса социалистического строительства.


    1. Борьба партии за ликвидацию неграмотности и за создание национальной интеллигенции

    Эксплуататоры, по словам В. И. Ленина, «из обра­зования сделали забор, мешающий трудящимся идти вперед»2. За этим забором в дореволюцион ной России оставалось подавляющее большинство народных масс. В 1916 г. свыше 70% населения России, не считая детей до S-летнего возраста, бы


    1   ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 192, л. 95.


    2    В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 35, стр. 275.


    142



    ло неграмотным. В начальной и средней школе обу­чалось менее половины детей школьного возраста.

    Дореволюционная система народного образова­ния, не говоря уже о ее фантастической неразвито­сти, находилась под огромным влиянием церкви: около 40% всех начальных школ были церковно* приходскими и полностью подчинялись духовен­ству, а в остальных представителю церкви отводи­лась роль главного воспитателя и надзирателя. Но поскольку царское правительство на народное про­свещение расходовало менее 5% государственного бюджета, а школы были сконцентрированы глав­ным образом в центральной части страны, то Рос­сия испытывала недостаток даже в таких школах. Что же касается трудящихся нерусской националь­ности, то грамотные среди них были явлением слу­чайным. Так, по данным переписи 1897 г., грамот­ные среди киргизов составляли 0,6%, туркмен и якутов 0,7, узбеков—1,6, казахов 2,1%‘, гор­ского населения Северного Кавказа около 8% 2.

    Малые народы Севера находились в особо тя­желых условиях: они не имели не только своих об­щеобразовательных школ, но и письменности. Сре­ди остяков, насчитывавших в 1922 г. более 25 тыс. человек, был только один грамотный, да и того во время революции расстреляли белобандиты. Гра­мотность коренного населения Камчатской губер­нии колебалась от 0,04 до 0,4% 3. Здесь до Октябрь­ской революции не было «и одной школы для обу­чения грамоте коренного населения. Оправдывая отсутствие школ для местных народностей, камчат­ский губернатор цинично докладывал царю: «Сей парод не способен к грамоте».

    В середине XIX столетия была предпринята по­пытка © ряде мест организовать русские и амери­канские миссионерские школы. Однако преподава­ние на русском и английском языках, малоизвест­ных местному населению, оторванность обучения от


    1   См. М. Ким. Коммунистическая партия — организатор культурной революции в СССР. М., 1955, стр. 30.


    2   См. И. Щемелев. Осуществление ленинской националь­ной политики на Северном Кавказе. «Всепобеждающие идеи». Сборник. Изд. Ростовского университета, 1960, стр. 146.


    3    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 2, л. 6; ед. хр. 378, л. 27.


    143



    условий жизни, а также глубокая нищета аборитт нов обрекали эту затею на провал. В 1858 г. удн лось создать лишь одну такую школу для чукчей при тауйской церкви. Но и она просуществовал;! всего несколько месяцев. Местный священник так объяснил причину закрытия школы: «...дети, обучай шиеся и домашнем заведении при тауйской церкш прекратили учение в 'ноябре 1858 т. за неимением пищи»

    В 1913 г. в Камчатской губернии, включавшей и себя Камчатку, Чукотку, Колыму и Охотакое побе режье, было всего 28 двухклассных и 2 школы ни вышенного типа, в которых обучалось 712 учеником русских поселенцев. Накануне 1917 г. в русских школах Камчатской губернии обучалось всего 30 детей коренных национальностей2. Среди взрос лого коренного населения Чукотки грамотных было всего 6 человек3.

    0    том, чему и как «обучали» в этих школах, убедительно свидетельствует царский чиновник, официально обследовавший в 1913 г. камчатские школы. В своем донесении камчатскому губерна тору он писал: «Марковская школа находится и ведении местного священника Шипицина. Препода ванне в школе продолжается 3—4 месяца в году, и то не чаще двух-трех ра-з в неделю, причем часть школьных часов тратится на сечение (порку) уче пиков, не выучивших заданный урок на дом. Бой кие, способные мальчики, проучившись в школе tie сколько лет, не дошли еще до складов» I

    В основу просвещения нерусских народов Вос­тока и Севера была положена система, выработан ная Н. И. Ильминским и утвержденная 26 марта 1870 г. Александром II, ставившая своей целью русификацию национальных меньшинств и обраще ние их в православную веру. Система допускала учреждение «самостоятельных инородческих школ с


    1   «Тихоокеанская звезда», 11 июня 1950 г.

    а См. «Отчет Камчатского окружного революционного К»


    2   См. «Отчет Камчатского окружного революционного Ко стр. 157.

    = ПАМО, ф. 22, оп. 7, д. 174, л. 3.


    J «Отчет Камчатского окружного революционного Комите та 1-му Камчатскому окружному съезду Советов», стр. 157,


    144



    преподаванием на местных языках и диалектах».

    11о      поскольку на Камчатке до 191 i г. не было ни одной «инородческой школы», этот пункт правил оставался лишь'благим пожеланием.

    В 1903 г. система Ильминского претерпевает не­которые изменения: с апреля 1903 г. преподавание н «инородческих школах» переводится целиком на русский язык. Родной язык разрешалось использо- нать «в качестве вспомогательного средства препо­давания». А в 1913 г. святейший синод указом от 2!) мая уже предписывал «в организации учебных снятий в инородческих школах строго следовать руководствениым указаниям Н. И. Ильминского и, пользуясь инородческими языками в младших от­делениях как вспомогательными при изучении на­чальных молитв и истин веры, возможно скорее переходить к языку русскому и в 3-х и 4-х группах пользоваться уже языком русским как языком пре­подавания» '.

    Основными учебными предметами в школах бы­ли закон божий, русский язык, арифметика, пение. От учеников и учителя требовалось немногое — молитвенное настроение и чтобы в каждый празд­ник и воскресный день ученики были в церкви за богослужениями, во время которых принимали по­сильное участие в чтении, пении и прислуживании, л если в селении нет ни церкви, ни священника, то чтобы учитель отправлял в школе утреню с часами при деятельном участии учеников» 2.

    Недостатка в церквах не было. В 1876 г. на Камчатке действовало 11 церквей, 32 часовни и псего лишь 4 одноклассные школы при церквах3. В 1917 г. открылось еще 5 церквей и часовен и ни одной школы4. Кроме того, учителя не знали язы­ков местных народностей. Па весь Дальний Восток


    1    В. В. Солпрский. Современное правовое и культурно- экономическое положение инородцев Приамурского края, стр. 135.


    2    С. П. Кудрявцев, Инородческие церковно-приходские школы Дальнего Востока на выставке Приамурского края 1913 г. в г. Хабаровске. Хабаровск, 1914, стр. 31.


    3    См. «Сборник главнейших Официальных документов по управлению Восточной Снбирыо», т. III, вып. I Иркутск, 1882, гтр. 29.


    1 ПАМО, ф. 22, оп. 5, д. 27. л, 125.


    10—1603


    145



    в 1914/15 и в 1915/16 учебных годах только 3 чело­века владели языком той (народности, на котором обучали детей

    Такая постановка системы образования факти­чески не меняла положения: среди народностей Си­вера царила сплошная неграмотность.

    Ни о каком поднятии .культуры малых народоч не могло быть и речи, пока у власти находились помещики-крепостники и буржуазия. Царское пра вительстзо сознательно консервировало дикость, ибо безграмотный человек крайне инертен в поли­тике. «...Пока у нас есть в стране такое явление, Как безграмотность, — говорил В. И. Ленин,

    о  политическом просвещении слишком трудно го­ворить. Это не есть политическая задача, это есть условие, без которого о политике говорить нельзя Безграмотный человек стоит вне политики, его сип чала надо научить азбуке. Без этого не может быть политики, без этого есть только слухи, сплетни, сказки, предрассудки, но не политика» 2.

    В такой многонациональной стране, как Россия, решить проблему поголовной грамотности возмож­но было только при условии создания националь­ных школ и обучения в них на родном языке. К практическому осуществлению этой задачи Ком­мунистическая партия и Советское правительство приступили сразу же после установления Советской власти в стране.

    Народный комиссариат просвещения в октябре 1918 г. принял постановление о школах националь­ных меньшинств. Тогда же при областных, губерн­ских, уездных отделах народного образования, там, где имелись национальные меньшинства, были орга­низованы подотделы просвещения национальных меньшинств, ведавшие местными культурно-просве­тительными учреждениями и учебно-воспитательны- ми заведениями. В декабре 1919 г. В. И. Ленин подписал декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР», положивший начало


    1 См. В. В. Солярский. Современное правовое и куль­тур но-экономнческое положение инородцев Приамурского края, стр, 146.


    г В. И. Ленин. Поли, соСр. соч., т. 44, стр. 174.


    146



    массовому походу против безграмотности. «В це>

    I             Vi х предоставления всему населению Республики нозможности сознательного участия в политической к «эн и страны, говорилось ib декрете, — Совет Народных Комиссаров постанови л:

    ...все население Республики в возрасте от 8 до |<) лет, не умеющее читать или писать, обязано обу­чаться грамоте на родном или русском языке, по желанию»1.

    В декрете указывалось, что существуют два пу-

    III         ликвидации неграмотности: организация просве­щения взрослого населения и введение всеобщего обязательного начального обучения.

    Массовая неграмотность среди взрослого насе­ления требовала от Коммунистической партии и Советского правительства принятия чрезвычайных мер. Наряду с передачей трудящимся и организа­циям, ведавшим ликвидацией безграмотности, на­родных домов, клубов, изб-читален, пригодных для 1анятий помещений на фабриках, заводах, в совет­ских учреждениях и т. д., декрет «О ликвидации оезграмотности» обязывал соответствующие орга­ны привлекать к ликбезу все грамотное население. Все уклоняющиеся от установленных декретом обя­занностей и препятствующие неграмотным посе­щать школы должны привлекаться к уголовной ответственности.

    По инициативе В. И. Ленина в июле 1920 г. бы- ча образована Всероссийская Чрезвычайная Ко­миссия по ликвидации неграмотности (ВЧК л/б), па которую возлагалось непосредственное руководство /гой важной работой. На местах были созданы гу­бернские, уездные, волостные, а в отдельных слу­чаях и сельские чрезвычайные комиссии ликбеза.

    Благодаря усилиям партийных, советских и общественных организаций уже к концу 1921 г.,

    I   е. за полтора года со времени издания декрета, были достигнуты значительные успехи. Но посколь­ку страна от всеобщей грамотности отставала очень сильно, «прогресс наш по сравнению с царскими


    1 «Директивы ВКП (б) и постановления Советского пра* иительства о народном образовании». Сборник документов за 1917—1947 гг., вып. 2. М.Л., 1947, стр. 118.


    10'


    147



    временами (1897 годом) оказался слишком медлен ным» В пределах Европейской России, Северной' Кавказа и Западной Сибири удалось поднять грп мотность до 319 человек на 1 тыс, населения при тив 223 в 1897 г. В районах же Дальневосточном! Севера положение не изменилось.

    Вплоть до 1925 г. на Камчатке и Чукотке imvi процесс организационного оформления органов и разъяснения населению самих идей Советской влп сти и народному просвещению малых народов поч­ти не уделялось внимания. «Работы хозяйственном и культурно-социальной сельревкомами в этот tie риод совершенно не велось,— говорится в отчей Камчатского окружного ревкома I Камчатском окружному съезду Советов, и их функции своди лись исключительно к административным мерк приятиям. Оживление в работе начинается с 1925 1926 гг., когда впервые было приступлено к советм зации округа (в то время губернии) путем выбором сельсоветов»2.

    К июлю 1925 г. в пределах Дальневосточной о(> ласти было организовано для малых народностей

    II    школ /первой ступени: I для гольдов, 2 для гм ляков, 2 для якутов и тунгусов, 2 для сахалинских сроков.и гиляков и 4 для народностей Камчатки Однако многие из них не работали из-за нехватки учителей, знающих местный язык, отсутствия поме щений, школьного оборудования н учебных посо бий. Обучение приходилось вести на русском язы ке3. Все это создавало дополнительные трудности Но другого выхода не было, «ибо учителей, которые говорят на местном языке, «почти совершенно нет, интеллигенцией эти мелкие народности не обла дают. Никак нельзя даже сказать, что мы можем рассчитывать хотя бы по одному настоящему нм теллигентному человеку на каждую народность, и даже беспрестанно встречаются такие случаи, когда нет ни одного человека, который мало-маль


    1   В. И. Ленин. Полк. собр. соч., т. 45, стр. 363.


    ! «Отчет Камчатского окружного революционного КОМИ тета 1-му Камчатскому окружному съезду Советов», стр. 8.


    3   См. «Народное просвещение на Дальнем Востоке ь 1925/26 учебному году». Владивосток, 1926, стр. 70.


    148



    ки правильно говорит на русском языке и кото­рый хоть сколько-нибудь грамотен. При условии (кой невероятной скудности подлинной интелли­генции, которую испытывают эти отсталые народ­ности, наблюдается тот «кризис, который там юпы- п.пвают в этом отношении отсталые народности, и та громадная потребность создать интеллигенцию воз­растает до таких огромных размеров, что приобре­тет катастрофический характер» *.

    Партия, сознавая всю важность постановки на­родного образования и приобщения малых народов к культуре, не могла пойти на слепое перенесение на Север форм и методов работы школ, характер­ных для центра России.

    Прежде всего следовало организовать конкрет­ное руководство народным просвещением народов Севера исходя из их национально-бытовых и язы­ковых особенностей. С этой целью было образо­нано Бюро просвещения северных народностей — центр, координирующий культурно-просветитель­ную работу среди малых народов. На Дальнем Вос­токе были учреждены «на правах политотделов»2 при отделах народного образования Советы нацио­нальных меньшинств, в задачу которых входило: приспособить мероприятия Наркомпроса по народ­ному образованию к бытовым и языковым особен­ностям народностей Севера, руководить националь­ными органами просвещения, осуществлять редак­ционно-издательскую работу.

    Дальревком, объясняя необходимость создания лтетов национальных меньшинств по просвещению народов нерусской национальности, указывал, «что, поскольку речь идет о действительном раскрепоще­нии национальных меньшинств и настоящем их просвещении на родном языке и о должном разви- Iип их культуры, дело просвещения нацмен следует признать одной из важнейших и труднейших задач органов просвещения, а потому должны быть учреждены, хотя бы в самом минимальном штат­ном составе, такие специальные органы, в которые нходили бы достаточно компетентные лица, знако­


    1   ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 192, л. 97.


    2    ПАХК, ф. 44, on. 1, д. 382, л. 10.


    149



    мые с языком, бытом и нуждами отдельных надмо налыюстей в области образования» 1.

    Деятельность Советов национальных меш. шииств постоянно находилась 'в тле зрения ЦК партии. В январе 1923 г. по его инициативе в Моек ве 'был созван-! I Всероссийский съезд губсовнпи мен. Съезд признал .необходимым:

    1.  Уделить особое внимание (не считаясь с pm ходами) поднятию культурного уровня национал!) ных меньшинств.

    2.  Стремиться -к тому, «чтобы Наркомпро* РСФСР и его оргаиы на местах действительно бы ли органами всероссийскими, а не только русскими, т. е. чтобы они на деле обслуживали просветитель ные нужды всех народов Республики».

    3.   Привлекать к участию в руководстве просве­щением национальных меньшинств представителей заинтересованных народов к этнических групп2.

    На съезде говорилось о необходимости обобще ния опыта работы школ среди малых народов < целью выработки практических рекомендаций по методике работы школьно-просветительных учреж­дений и их организации.

    1 Всероссийский съезд губсовнацмен явился зна­менательным событием: он проходил накануне XII съезда партии, на котором национальный 'во­прос получил свое дальнейшее развитие.

    В резолюции «По национальному вопросу • съезд указал, что «ряд республик и народов, не прошедших или почти не прошедших капитализма, не имеющих или почти не имеющих своего проле­тариата, отставших ввиду этого в хозяйственном и культурном отношениях, не в состоянии полностью использовать права и возможности, нредоставляе мые им национальным равноправием, не в состоя нии подняться на высшую ступень развития и догнать, таким образом, ушедшие вперед нацио­нальности без действительной и длительной помо­щи извне... И преодолеть его (фактическое неравен ство. В, Б.) можно лишь путем действительной и длительной помощи русского пролетариата отсталым


    1 ПАХК, ф. 44, on. 1, д. 382, л. 1.


    1  Там же.


    150



    народам Союза в деле их хозяйственного и культур­ного преуспеяния» !.

    После XII съезда РКП (б) Центральный Коми­тет составил план конкретных мероприятий по пре­творению в жизнь решений съезда. В нем, в част­ности, признавалось необходимым:

    «5. Учесть все рабочие центры в национальных областях и республиках, -в которых заняты те значи­тельном количестве туземные рабочие, и добиться усиления партийной работы в них, прикрепляя к ним лучших туземных работников, снабжая их ли­тературой и т. д.

    6.  Разработать вопрос с учетом конкретных местных условий об облегчении вступления в пар­тию трудовых элементов из числа туземцев.

    7.  Организовать специальные курсы-школы для подготовки национальных кадров нз числа туземцев (секретари волкомов, волисполкомов, укомов и уисполкомов)...

    13. Делопроизводство вести на местном языке...

    49. Создать во Владивостоке одну школу по­литграмоты для нацменьшинств...

    64. Организовать соответствующие институты для подготовки учителей на языках национальных меньшинств...

    69. Увеличить число мест в вузы и рабфаки страны для малых народов»2.

    ПК РКП (б) одобрил решение I Всероссийского съезда губсовнацменов о выработке более гибких форм и методов культурно-просветительной рабо­ты среди малых народов исходя из их бытовых условий и уровня развития.

    Рекомендации Центрального Комитета были по­ложены в основу деятельности Даль край ком а по


    1   «КПСС в резолюциях и решениях...», ч. I, стр. 713714.


    2    ПАХК, ф. 44. on. 1, д. 351, л. 11—15.

    Уже в 1924/25 учебном году па строительство школ-ннтер- иатов в Тобольском, Туруханеком, Нарымском краях. Иркут­ской губернии и на Дальнем Востоке (Николаевский-на-Амуре округ) была израсходована 161 тыс. руб. (ЦГАОР, ф. 3977, on. I, ед- хр. 95, л. 4). В 1924 г. при Ленинградском универ­ситете создается так называемый туземный рабфак. В первый же год его работы НК просвещения выделил для представи­телей малых народностей 26 стипендий и 80 мест в других рабфаках страны (ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 95, л. 5).


    151



    приобщению малых пародов к социалистической культуре.

    Для всестороннего изучения методов и форм ш ко л ьн о - пр ос в е т и т е л ь н о и работы среди малых им родов Дальнего Востока по решению Далькрайко ма и Далькрайисполком а в 1924 г. при Дальоми была создана специальная комиссия. Изучив оси бенности экономики и быта пародов Севера, учиты вая их многоплеменность и разбросанность, коче вой образ жизни, отсутствие письменности и pa6oi ников культуры, комиссия признала, что наиболее подходящим типом просветительного учреждения, могущим не только поднять культурный уровень народов Севера, но и укрепить их экономическое положение, является училищио-медико-коолератпп ный, при котором должны быть: общежитие для детей, заезжий дом для родителей, фельдшерский пункт, склады для огнеприпасов и мехов, лавка е предметами домашнего обихода н небольшие кум нечные и бондарные мастерские 1.

    Учил ищи о-медико-кооиеративные учреждении должны были стать не только культурными центра ми, но и учреждениями, объединяющими и согласо Бывающими деятельность различных организаций и ведомств, ведущих работу среди местного населении разрозненно н располагающих незначительным ко личеством квалифицированных кадров. Учмедкоопы должны были вести не только обучение детей, по и всестороннюю работу с их родителями. Родители, навещавшие детей, могли здесь сдать пушнину, ку­пить все необходимое, получить медицинскую по­мощь, послушать радио, лекцию и т. д.

    Учмедкоопы явились центром всей культурно просветительной работы среди коренного населения Севера {позднее такими центрами стали культ базы).

    Учитывая низкий уровень развития, незнание детьми русского языка, а большинством учителей местных языков, отсутствие письменности и учеб­ных пособий на родном языке, комиссия Дальоно решила увеличить срок обучения в начальной шко


    1   См. «Народное просвещение на Дальнем Востоке к 1925/26 учебному году», стр. 66.


    152



    ле с 4 до 5 лет. В первый год занятия предлагалось нести в виде игр, большей частью на открытом воз­духе. За год дети должны привыкнуть к новой для них обстановке и овладеть необходимым миниму­мом знаний разговорного русского языка.

    Предложения эти были рассмотрены Далькрай­комом и переданы чз СНК СССР. В начале 1925/26 учебиюго года Совнацмен отпустил 46 тыс. руб. для организации на Дальнем Востоке двух школ тако­го типа *.

    Особое значение партия придавала разработке школьных программ. Они должны были максималь­но приблизить систему образования к быту и нра- 15ам народов, не внося в них на первых порах рез­ких изменений, основываться «на элементах всех жизненных потребностей северного человека», да­кать практику «культурного домоводства», «навы­ки усовершенствованного технического опыта»2, де­лать понятной политику партии по отношению к отсталым народам, пробудить интерес к образова- пню. В основу составления программ легли принци­пы, вытекающие из опыта работы среди малых на­родов и указаний партии:

    «а) туземная школа должна давать только та­кого рода образование, которое не оторвет тузем­цев от его хозяйственной обстановки, не отучит от обычной его трудовой промысловой деятельности, п в значительной степени облегчит ему тяжелую 1'жедневную борьбу с суровыми условиями север­ной природы;

    б)  система обучения и воспитания в туземной школе должна быть строго согласована с местны­ми обычаями в укладе экономической жизни ко­чевого и охотничьего хозяйства без нарушения се­зонных промыслов»3.

    Определив форму учебы и разработав про­грамму школ с учетом конкретных условий рабо­ты в среде отсталых кочевых и полукочевых наро­дов, находящихся на самых различных уровнях


    1   См. «Народное просвещение на Дальнем Востоке к 1925/26 учебному году», стр. 66.


    2    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр, 225, л. 202.


    1   ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 95, л. 5.


    153



    своего развития, партия начиная с 1925/26 учет­ного года, развернула огромную просветительную работу. Масштабы ее с каждым годом увеличили лись, принося свои плоды.

    К новому 1926/27 учебному году Далькрайком и Камчатский окружном партии комплектуют до­вольно широкую сеть национальных школ: в Г/ школах обучалось 506 детей различных народно стей Севера *. Это составляло 14% к общему чи слу детей школьного возраста, в то время кип средний процент по Дальнему Востоку равнял ся 532.

    Такой разрыв отражал реальное положение и был объясним, так как школы и национальных районах создавались заново, и в один-два года добиться поголовного охвата школой детей школь ного возраста было практически невозможно Кроме того, темпы школьного строительства сдер живались из-за нехватки учительских кадров. Им 18 учителей местных школ только 9 имели педа­гогическое образование и лишь 2 из них — выс шее. Остальные 9 имели либо общее среднее, либо среднее специальное (большей частью торговое) образование, и ни один из 18 учителей не владел языком той народности, детей которых обучал ’. Это были энтузиасты. По зову партии отправн лись они в глухие места и в невероятно трудных условиях несли свет просвещения.

    ЦК партии понимал, что посылкой нескольких десятков русских учителей не разрешить пробле­мы кадров для школ Севера. Нужны были свои национальные учителя, знающие не только язык, но и нравы, быт и обычаи народа. Наряду с ме­рами экономического характера, осуществляемыми партией на Севере, необходимо было «присту­пать к выработке каждой национальностью своей собственной интеллигенции, и прежде всего своего собственного учителя»4.


    1   ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 267, л. 146.


    2    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 567, л. 21.


    3    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1. ед. хр. 254, л. 264.


    4    А. Луначарский. Проблемы образования в автономных республиках и областях. «Жизнь национальностей», кн. 1 Изд. 1924, стр. 32.


    154



    Осуществление этой задачи сдерживали сплош­ная неграмотность народов Северо-Востока и коче- кой образ жизни большинства нацменьшинств Се­вера. Так, среди чукчей в 1927 г. кочевники состав­ляли около 80%; кочевало и около 60% коряков1. А так как в первые годы Советской власти шко­лы создавались исключительно среди оседлого насе­ления, то кочевники еще продолжительное время (почти до 1930 г., за исключением ламут, для ко­торых по их инициативе в 1925 г. была создана ко­чевая школа) оставались неграмотными. Приводи­мая таблица на стр. 156 показывает уровень гра­мотности в 1927 г, населения Колымского и Камчат­ского округов2.

    Несмотря на крайне недостаточную школьную сеть, мероприятия партии в области народного про­свещения уже в первые годы дали ощутимые ре­зультаты. На 1 октября 1926 г. в границах нынеш­него Чукотского национального округа общая грамотность населения 'составляла 3,6%, а среди малых народностей 2,2%, в том числе среди чукчей мужчин1,2%, среди женщин 0,02% 3. В границах Корякского национального округа об­щая грамотность населения равнялась 10,9%, ко­ренного населения 5,9%, в том числе коряков мужчин 8,9%, женщин 2,9%. В целом по стране к началу 1927 г. общий процент грамот­ности у малых народов Севера равнялся 11,7 среди мужчин и 2,6 среди женщин4.

    Трудность проведения на Севере политики пар­тии в области народного образования не ограни­чивалась нехваткой школ, учителей, отсутствием должной материальной базы. Строительство совет­ской школы на Крайнем Севере вылилось в откры­тую борьбу с кулаками и шаманами, которые всеми мерами стремились если не сорвать, то задержать проведение в жизнь всеобщего обучения детей.


    1    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 378, л. 138.


    2    Составлена по материалам Приполярной переписи 1926/27 г. (ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 378).


    3    ЦГАОР, ф. 3977, он. ед. хр. 736 л. 6; ед. хр. 397, л. 220.


    4    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 736, л. 7; ед. хр. 397, л. 84, 220.


    155



    156



    Кулаки и шаманы, державшие в полном повинове­нии своих забитых и неграмотных соплеменников, понимали, что просвещение положит конец их вла­сти и могуществу.

    Стремясь сорвать мероприятия партии, кулаки и шаманы проводили среди населения широкую аги­тацию против школы, прибегали к шантажу и за­пугиванию, стремились вызвать чувство ненависти ко .всему русскому, всячески подогревая озлобле­ние, вызванное русскими эксплуататорскими эле­ментами царской России. Играя на большой привя­занности чукчей и коряков к детям, шаманы убеж­дали родителей, что школа оторвет их от семьи.

    Пропаганда враждебных элементов первое вре­мя действовала: население враждебно относилось к привлечению детей в школу. От открытия школ до появления в них первых учеников иногда про­ходили год и два. Приходилось уговаривать, разъ­яснять. Образование для малых народов было со­вершенно новым явлением. Во многих глухих ме­стах жители никогда не слышали о школе; они даже не воспринимали этого понятия. Только вре­мя и (кропотливая разъяснительная работа могли убедить забитый и запуганный кулаком и шама­нами народ в полезности школы, в необходимости обучения детей грамоте.

    Огромную роль в просвещении народов Севера сыграли культурные базы Комитета Севера. В раз­ное время (с 1929 по 1934 г.) в салшх удаленных уголках советского Севера было построено ^куль­турных баз, в том числе 6 на Дальневосточном Се­вере. Работа культбаз помогла окончательно рас­топить лед недоверия народов Севера к своему русскому брату, убедила их в необходимости не только учить детей грамоте, но и ликвидировать неграмотность взрослого населения. Широкое стро­ительство «ультбаз помогло укрепить школу, про­двинуть ее в самые глухие уголки безбрежной Чу­котской тундры.

    Создание в 1930 г. национальных округов и районов по национально-территориальному призна­ку устраняло раздробленность народов Севера, обеспечивало более рациональное развитие школь­


    157



    ной и медико-санитарной сети, давало возможиосп. более полно обслужить кочевое население школой, просветительными и санитарными учреждениями, облегчало руководство планированием, «значительно экономило <силы и средства. Школьное строитель­ство шло (полным ходом. В самом отсталом в прош лом Ч а упеком районе на Чукотке до Октябрьской революции не было ни одной школы. С 1933 по 1937 г. (количество их возросло с 2 до 11, а коли чество учеников с 21 до 100. По самым харак­терным было то, что в 1937 г. в школах Чаунского района сели за парту 134 взрослых !. Такие же рп зителыные перемены произошли и в Чукотском районе2:


    Учебный

    год

    Школ

    Классов

    Учеников

    Учителей

    всего

    .L

    ч

    & 4£ " *

    eg Л

    т к

    семилет-

    ннх

    средних

    1930/31

    в

    6

    _

    _ _

    15

    210

    9

    1933/34

    14

    14

    21

    360

    19

    1940/41

    27

    27

    89

    683

    58

    1944/45

    28

    25

    2

    1

    114

    847

    56

    1948/49

    31

    27

    2

    2

    149

    1 221

    81

    В целом по Чукотскому национальному округу на июль 1932 г. работало 27 школ первой ступени с 11 интернатами и 4 школы второй ступени. Общее количество учащихся в них составляло 1140 чело­век, в том числе детей народностей Севера 848, или 74% 3- К январю 1935 г. количество школ до­стигло 48 (из них 3 семилетние), в том числе 45 национальных (2 семилетние). Дети малых народ­ностей составляли 83% от общего количества уча­щихся 4.

    Не меньшие успехи в области школьного строи­тельства были д ости шуты и в Корякском шацио-


    1    ПАХК, ф. 44, on. 1, д. 726, л. 27.


    3    ПАМО, ф. 22, оп, 7, д. 174, л. 1—29.


    3    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 792, л, 77; ед. хр. 771, л. 79.


    4    См. «Начальные и средние школы Дальневосточного края на I января 1935 г.» Справочник. Хабаровск, 1935, стр. 240- 241, 264-165.


    158



    пильном округе. На 1 января 1935 г. в округе ра­ботало 50 школ, из них 39 национальных1; и 1932 г. охват школой только детей кочевников ^оставлял 47% 2.

    С ростом школьной сети «росли и расходы госу­дарства на народное образование. Только по Чу­котскому району ассигнования «а (народное обра- ювание с 41,6 тьгс. руб. в 1929/30 г. возросли до 106,3 тыс. руб. в 1932/33 г.3. Это в 10 раз превы­шало расходы царского правительства в 1913 г. иа просвещение всей Камчатской губернии.

    В 1933 г. расходы государства на просвещение народностей Крайнего Севера составили 3 564 тыс. руб. В 1934 г. они возросли до 10 178,2 тыс. руб., а псего за пятилетие (19331937 гг.) было ассигно- нано на работу 76 122,2 тыс. руб.4

    Детей малых народностей, обучающихся в шко­лах и других учебных заведениях, Советское госу­дарство взяло на полное обеспечение. Только в 1929 г. в школах-интернатах обучалось 2,5 тыс. де- Iей малых народностей. Расходы иа одного учени­ка составляли в среднем 450 руб. в год. Если срав­нить эту цифру с расходами в 1913 г. на народное образование, составлявшими 74 коп. на человека (по Камчатской губернии) 5, то станет явственной га огромная забота, которую проявляли партия и рпбоче-крестьянское государство к ранее отсталым н угнетенным народам6.

    Но не только материальными затратами опре­деляется забота партии о росте культуры народов Севера. Если при царизме даже подумать боялись

    о  развитии письменности угнетенных народов, то Коммунистическая партия с самых первых дней дает установку органам народного образования, ученым


    1   См. «Начальные и средние школы Дальневосточного края ii;i 1 января 1935 г.». Справочник, стр. 236238.


    2   См. М. А. Сергеев. Корякский национальный округ Л., 1934, сгр. 121.


    ЩГАОР, ф. 3977, он. I. ед. хр. 934, л. 37.


    ■•ЦГАОР. ф. 3977, on. 1, ед. хр. 993. л. 146.


    5    См. «Революция и национальности», 1937, № 67, стр. 64.


    6    К 1950 г. расходы на одного учащегося по Чукотскому округу выросли до 700 руб. в месяц (ПАМО, ф. 22, оп. 5, д. 27, л. 97).


    159



    в кратчайший срок разработать ‘письменность дли каждой народности.

    С этой целью в 1922 г. 'была создана спецшип. ная комиссия из представителей Наркомата наци овальностей, Нар коми рос а, Академии наук, круп нейших языковедов, этнографов, которая приступи л а тщательному изучению малоизвестных и мл лоизучениых языков и диалектов народов Северн Потребовалось почти 10 лет работы. К началу

    1930 г. для народов Севера был составлен единым унифицированный алфавит иа латинской основе Однако практика вскоре показала, что латинский алфавит не может удовлетворить потребностей культурного строительства иа Севере, что он мало применим к языковым особенностям народов этого края.

    В начале 1932 г. состоялась I Всероссийская конференция по развитию северных языков и письменности. Она обсудила перспективы нации налыно-литературных языков. Для более детально го изучения языковых особенностей каждой народ ности и выработки наиболее подходящего ал фи вита был создан специальный орган Комите i нового алфавита народов Севера. Исследователь ская работа Комитета убедила советских ученых н необходимости перейти на русскую письменность Переход на русский алфавит явился высшей сту пенью развития письменности народов Севера1 Овладев грамотой на родном языке, народы Сет1 ра легко могли освоить русский язык и таким об разом приобщиться к великой русской культуре.

    Придавая огромное значение изучению русского языка народами России, В. И. Ленин писал «...язык Тургенева, Толстого, Добролюбов а, Черны шевского — велик и (могуч. Мы больше вас хотим, чтобы между угнетенными классами всех без ран личия наций, населяющих Россию, установилось возможно более тесное общение и братское едим


    1   Следует, однако, указать, что чукотская и корякская письменность еще далека от совершенства и работу над алфп витом следует продолжать в направлении максимального при ближения его звучания к языковым особенностям народностей Севера.


    160



    o'во. И мы, разумеется, стоим за то, чтобы каждый житель России имел возможность научиться вели­кому русскому языку.

    Мы не хотим только одного: элемента принуди- гельности», ибо это «затруднит великому и могуче­му русскому языку доступ в другие национальные группы, а главное — обострит'вражду, создаст мил­лион новых трений, усилит раздражение, взаимоне- понимаиие и т. д.» ’. Трудящиеся всех националь­ностей Советского Союза стремятся к изучению русского языка, он стал средством укрепления дружбы.

    Переход народов Севера на русский алфавит открыл новую страницу в истории развития куль­туры народов Севера. К. 1934 г. для 14 (из 26) на­родностей Севера была создана своя письмен­ность2. Лингвистическая секция Научно-исследо­вательской ассоциации Института народов Севера приступила к изданию букварей, книг для чтения

    I     н учебников на языках этих народов.

    В 1931 г. вышли первые 2 учебника общим ти­ражом 8 тыс. экземпляров, в 1932 г. было издано уже 17 книг и тираж их составил 53,6 тыс. экземп­ляров. В 1933 г. было завершено издание букварей па 15 северных языках и начался массовый выпуск учебников, словарей, методических пособий, массо­во-политической, I н а у чм о - п о п у л я р'н о й, детской и ху­дожественной л ите р атуры.

    Партия наряду с переводом обучения народно­стей Севера на родной язык ставит перед местны­ми партийными и советскими органами задачу ор­ганизовать издание газет на национальных языках. В октябре 1932 г. Далькрайком определил сроки выпуска газет во всех национальных округах Дальневосточного края. Краевой комитет партии обязывал окружкомы, культпроп, Комитет Севера и Комитет нового алфавита народов Севера совме­стными усилиями «организовать в течение 1933 г. во всех округах печатные газеты на языках наро­дов Севера, поставив перед ними на первом этапе


    1   В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 24, стр. 294295.


    2    ЦГЛОР, ф. 3977, оп. 1, ед. хр. 993, л. 38.


    111603


    161



    ликвидацию неграмотности и создание кадров чи тателей газет из народов Севера»1. Так было по­ложено начало развитию периодической печати и национальных районах ДВК-

    Издание газет на родном языке, создание широ кого читательского актива укрепляло связи партии с широкими народными массами, облегчало про ведение в жизнь политики партии и Советского при вительства по социалистическому переустройству хозяйства и быта малых народов. Газета на род ном языке ее только несла передовую культуру, но и втягивала народы в общий поток социалистиче­ских преобразований в стране, укрепляла дружбу народов Севера с русским народом. Газета быстро получила признание: если Корякском националь­ном округе в 1926 г. подписка на газеты и журна­лы составляла всего 117 экземпляров, то в 1936 г. она выросла до 3,18 тыс.2; в Чукотском округе

    1949   г. тираж только местных газет превышал 9 тыс. экземпляров, ib том числе окружная газет «Советская Чукотка» разошлась тиражом в 2,2 тыс, экземпляров3.

    Получение народами Севера своей письменности и издание на родном языке учебной литературы да­ли большой толчок развитию сети общеобразова тельных школ,

    X расширенный пленум Комитета Севера (1934 г.), подводя итоги своей 10-летней работы, от метил, что под руководством Центрального Коми тета Коммунистической партии в области народного образования среди народов Севера проведена огромная работа. В 1934 г. на Севере насчитыва лось 338 школ, в которых обучалось 60,5% детой малых народностей школьного возраста. Отдельные округа и районы уже в 1934 г. были близки к за вершению начального всеобуча. В Мурманском округе начальной школой было охвачено около 100% детей школьного возраста, в Нарымском- 97%, в национальных районах Якутии86,3%, и


    1   ПАХК, ф. 2, on. I, д. 261, л. 349.


    2   См. «Революция к национальности», 1937, № 6—7, стр. 67.


    3   ПАМО, ф. 22, оп. 5, д. 27, л. 107.


    162



    Катангском районе 83,9%, в Ненецком округе и п.! островах Северного Ледовитого океана 80,8*.

    К 1934 г. заметные сдвиги в области народного образования произошли и на Дальнем Востоке. Средний процент охвата школой детей народностей Севера здесь поднялся с 21 в 1930 г. до 64 в 1933 г.2, в 1934 г. он составил уже 84,73,

    Увеличение количества школьников настоятель­но выдвигало в качестве первоочередной задачу строительства новых школ и особенно школ-интер- иатов. В 1927 г. на государственном бюджете на­ходилось 25 школ-интернатов, на их содержание ныло израсходовано 354 тыс. руб., в том числе 189 тыс. руб. на содержание 8 интернатов на Се- iiepe ДВК. В 1928 г. количество школ такого типа нозросло до 35, расходы на их содержание опре- (елялись в 536,5 тыс. руб., или на 51,5% больше, чем м 1927 г. На Дальнем Востоке в 1928 г. работало

    12 школ-интернатов (из них 9—в Камчатском ок­руге), на содержание которых государство затра,- гило 260 тыс. руб.4

    В последующие годы сеть школ-интернатов на Севере ДВК продолжала расти. Государство вы­деляло огромные суммы па их строительство, пре­следуя цель в кратчайший срок обеспечить всех детей школьного возраста малых народов интер­натами. Если в 1926/27 г. на строительство школ для малых народностей Дальнего Востока было отпущено 52 275 руб., в 1929 г. 90 тыс. руб.5, то на 1931 г. Госплан утвердил сумму в 2 195 тыс. руб., и том числе 1 665,4 тыс. руб. на строительство ш кол-интернатов6.

    Тяга к образованию была настолько велика, 'гго в некоторых районах население по собствен­ной инициативе и на собственные средства начало строить школьные здания.


    1  ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 993, л. 38.


    2  ЦГАОР, ф. 3977, on. I. ед, хр. 653, л. 103.


    3   См. Е. В. Яковлева. Малые народности Приамурья после социалистической революции. Хабаровск, 1957, стр. 50.


    4    ЦГАОР, ф. 3977, on. I, ед. хр. 305, л. 4.


    5    См. Е. В. Яковлева. Малые народности Приамурья после социалистической революции, стр. 47.


    6  ЦГАОР, ф. 3977, on. ед. хр. G53, л. 104.


    II*


    163



    Это событие имело огромное политическое :иы чение. Оно показывало, что политика партии по,г, чила признание и широкую поддержку среди oi сталых народов Севера, что в борьбу за ликвиди цию наследия прошлого- сплошной неграмотноеи< и низкой культуры — включились сами народим- массы, а это гарантировало успех в преодолении их вековой отсталости.

    Широкий размах школьного строительства, поч держка мероприятий партии в области народном, образования самим населением северных окраин и опыт первых лет работы создали реальную ocim ву для введения всеобщего начального образом.i ния. Однако политическая и культурная отстл лость кочевого населения, своеобразные условии края требовали более длительных сроков его ос ществления, чем в других районах страны. Поем новление ЦК ВКП(б) от 25 июля 1930 г. «О н< < общем обязательном начальном обучении» учти вало все эти особенности '. В декабре 1932 г. Пре зидиум ВЦИК установил срок осуществлении начального всеобуча для Крайнего Севера п< позднее '1934 г. и для районов с кочевым населе нием — 1935 г.

    В послевоенные годы в системе народного оо разования произошли значительные изменения, m только количественные, по и качественные. При водимая ниже таблица но Чукотскому национал!, пому округу2 содержит убедительные показатели подтверждающие этот вывод.

    Центральный Комитет Коммунистической мир тин ставил задачу перед органами народного об|ы зоваиия, Комитетом Севера при ВЦИК и другими государственными и общественными организация ми, ведущими работу среди малых народов, пари ду с обучением детей принять все необходим 1>п меры к ликвидации неграмотности среди взросли го населения, развить политическое просвещеши

    До 1926 г., т. е. без наличия школьной сети и


    1   См, «Директивы ВКП(б) и постановления Советски, правительства о народном образовании». Сборник докуменпщ за 19171947 гг., вып. 1. М.JI., 1947, стр. 97—98.


    2    ПАМО. ф. 22, оп. 7, д. 174, л. 3—5.


    164



     

     

    1940

    г.

     

     

     

    1950 г.

     

     

     

    Школы

     

     

     

    Школы

     

    Районы

    Е

    «У

    о

    С

    0)

    3

    5

    *5

    га

    ST

    я

    S

    Н

    V

    ч

    =

    s X

    о =

    0                      S

    1                      о. и

    га

    vr

    el

    9 = £0 3

    г

    0>

    S

    2

    А

    «5

    га

    У

    га

    н

    4)

    X

    z о

    средние

    «в

    X

    >.

    _ я £% V ~

    о 3

    Анадырский . . .

    12

    9

    2

    1

    439

    20

    14

    5

    1

    1 179

    Марковский . . .

    6

    5

    1

    129

    7

    6

    1

    308

    Чукотский .... Чауиский .... 1(осточно-Тундров-

    28

    24

    4

    549

    35

    31

    2

    2

    1 309

    11

    10

    1

    178

    5

    4

    1

    244

    ский.................................

    У

    6

    1

    150

    8

    6

    2

    211

    Итого . . .

    64

    54

    9

    1

    1 445

    75; 61

    10

     

    3 251

    северных национальных районах, ставить вопрос о ликвидации неграмотности среди взрослого насе­ления северных народностей было бессмысленно.

    С.  1926 — начала 1927 г. эта работа начинается широким фронтом во всех самых отдаленных угол­ках нашей Родины. Ликвидация неграмотности сре- чи национальных меньшинств осуществлялась как часть ленинской политики ликбеза, проводимой Коммунистической партией и Советским прави­тельством в общегосударственном масштабе. При Центральном совете общества «Долой негра­мотность», созданном в 1923 г. и возглавлявшемся М. И. Калининым, была образована комиссия, в 1адачу которой входила организация работы по шквидации неграмотности среди различных групп национальных меньшинств. При краевых, губерн­ских и волостных исполкомах создавались филиа­лы общества «Долой неграмотность», куда входи­ли работники местных Комитетов Севера и пред­ставители местных национальностей.

    Такое общество было организовано и при Даль- ревкоме. За 1926—1927 гг. общество «Долой не­грамотность» обучило грамоте 130 тыс. жителей Дальнего Востока, в том числе около 200 человек из народностей Севера Для кочевого и полуко­чевого населения создавались ликпункты при ко­чевых школах и передвижных красных юртах, для


    1   ПАХК, ф. 2, on. 1, д. 80, л. 252.


    165



    оседлого населения при избах-читальнях, шкн лах, кооперативах, количество которых по мере оседания кочевых племен увеличивалось.

    После образования национальных округов ри бота по ликвидации неграмотности взрослого нас' ления значительно ускорилась. Окружкомы партии составили пятилетние планы культурного строи­тельства в округах, осуществление которых дол ж но было значительно поднять культурный уровень нацменьшинств Севера.

    Партийные конференции и съезды Советов, про» шедшие в 1932 г. в Корякском и Чукотском нации нальных округах, учитывая, что большинство ко­чевников еще оставались вне сферы влияния шко­лы, решили расширить число передвижных красных яранг, начать строительство в местах кочевий до­мов туземца и через них вести ликбезную работу, Были созданы также комитеты по всеобучу и лик­безу, намечен план подготовки кадров учителей.

    Результаты деятельности партийных организп ций в области культурного строительства не за­медлили сказаться, и прежде всего на уровне грл мотности коренного населения. Если в Чукотском национальном округе в 1931 г. 30 пунктов ликбе за охватывали 140 человек, то в 1932 г. в связи г введением преподавания на чукотском языке в hiin ликвидировали свою неграмотность уже 260 чело век’, а в 1933 г.1160 человек. Число грамотны в 1934 г. превысило 1900 человек, что составляло 20% от взрослого населения округа 2.

    Большую роль в ликвидации неграмотности и малограмотности среди взрослого населения Севе ра сыграли культпоходы, предпринятые в 1932 i по инициативе ЦК ВЛКСМ, Комиссии по Северу при Иаркомпросе РСФСР и Комитета Севера при Президиуме ВЦИК. Они ставили перед собой зада чу «мобилизовать советскую общественность, бед няцко-батрацкие колхозные и середняцкие массы округа на борьбу с безграмотностью, за повыше ние качества учебы во всех школах, за максималь ное развертывание массовой работы среди трудя


    1    ЦГАОР, ф. 3977, on. I, ед. хр. 934, л. 38.


    2    ИАХК, ф. 2, on. I, д. 2306, л. 68.


    166



    |цихся туземцев, в особенности среди кочевников, иа борьбу за кадры из трудящихся местного на­селения»

    Решение проблемы ликвидации неграмотности потребовало величайшего напряжения сил партий­ных организаций и непосредственного участия коммунистов. Для практического осуществления намеченных мероприятий, например, в Чукотском округе был создан и утвержден окружкомом пар­тии окружной штаб культпохода. Из 9 членов шта­ба 4 были представителями народов Севера. Ра­бота культпоходов находилась под особым наблю­дением райкомов партии. Окрисполкомы, окр- профсоветы, окружкомы ВЛКСМ дали указание рикам, местным Советам, кооперативам, колхозам, комсомольским организациям и профсоюзам ока­зывать культпоходам максимальную помощь. Рай­комы партии на заседании бюро райкома ежеме­сячно заслушивали доклады о ходе культпохода и намечали мероприятия на следующий месяц, а окружной штаб представлял информационный док­лад на заседание бюро окружкома партии.

    В результате развертывания всех форм ликбе­за число грамотных людей с каждым годом воз­растало. Так, если за 3 года (19301933) с момен­та организации национальных округов обучались грамоте только 4012 человек взрослого населения народов Севера, то в 1933/34 учебном году было охвачено ликпунктами 6218 человек, а грамотность малых народов Севера поднялась с 6,7% в 1926 г. до 24,9% в 1934 г.2

    Серьезным препятствием в организации ликбе­за был кочевой образ жизни оленеводов. Они по-прежнему оставались безграмотными. Обучение их в условиях постоянного движения требова­ло необычных форм и методов работы, сказыва­лось отсутствие национальных кадров, которые смогли бы проводить более результативно просве­тительную работу в кочевьях.


    1   ПАХК, (Ъ. 2, on. 1, д. 1925, л. 7—8.


    2    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 144, л. 96.

    Этот процент по отдельным районам колебался от 4,3 до 53,8,


    167



    С целью подготовки работников ликбеза ш местных народностей в 1932 г. при Дальневосточ ном комитете нового алфавита были организованы курсы, на которых уже в том же году прошли под готовку 209 человек

    Однако начавшееся социалистическое строп тельство на Крайнем Севере и Северо-Востоке СССР требовало не только большого числа гра мотных людей, но и огромного количества специа листов различных специальностей из представигс лей коренных народностей. Вез национальных кад­ров невозможно было дальше успешно решать вопросы хозяйственного и культурного развития северных окраин СССР. Выступая на IV пленуме Комитета Севера (1927 г.), А. В. Луначарский го­ворил, что «единственным ключом для того, чтобы гигантский Север приобщить к нашему общему хозяйству, является тамошний человек, никто дру­гой, кроме тамошнего человека, не сможет пол­ностью раскрыть богатств Севера...»2. И этого че­ловека нужно было обучить, вооружить знаниями передовых достижений науки и техники, превра­тить из раба природы в хозяина, способного обуз­дать суровый нрав северной природы и поставить богатства этого края на службу человеку.

    Создание национальной социалистической ин­теллигенции народов, не прошедших капитализма, было делом новым и чрезвычайно трудным. Ком­мунистической партии впервые в мировой практи­ке пришлось решать эту задачу, идти непроторен­ной дорогой.

    Прежде всего была установлена потребность в кадрах различных специальностей и степени ква­лификации на ближайшие годы исходя из народ­нохозяйственных планов развития северных окра­ин страны.

    Для подготовки специалистов средней и выс­шей квалификации VII расширенный пленум Ко­митета Севера решает «создать сеть комплексных техникумов народов Севера (в составе советско- партийного отделения, включающего также подго-


    1   ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 939, л. 5.


    г ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 192, л. 97.


    168



    Потребность Крайнего Севера в кадрах по основным специальностям1


     

    1931 г.

    й

    еч

    со

    а>

    U

    <*5

    СО

    О»

    11едагогические кадры ................................................

    1 950

    1 676

    2 161

    1 'аботники колхозно-кооперативного

     

     

     

    строительства .............................................................

    915

    248

    233

    Медицинские кадры .......................................................

    593

    768

    1 184

    В том числе:

     

     

     

    высшей квалификации........................................

    188

    244

    314

    средней » ....................................................................

    405

    524

    870

    Промышленные специальности (без

     

     

     

    лесной)..............................................................................

    142

    191

    385

    В том числе высшей квалификации

    94

    132

    229

    Специалисты лесной промышленности

    170

    178

    213

    В том числе высшей квалификации

    35

    27

    43

    Специалисты интегральной кооперации

     

     

     

    и колхозов ......................................................................

    3 578

    3026

    3 279

    В том числе:

     

     

     

    высшей квалификации........................................

    92

    39

    23

    средней » ...................................................................

    1 146

    562

    439

    массовой » ......

    2 360

    2 425

    2817

    Всего . . .

    7 348

    6 087

    7 455

    товку судебных работников, кооперативно-колхоз­ного, включающего и специальности по органи- )ации земельных территорий и кустарно-промыс­лового дела, педагогического отделения со специальностями: школьной, дошкольной, полит- просветительной и инструкторов труда и подгото­вительных курсов), считая такой техникум основ­ным типом среднего туземного учебного заведе­ния»2. Первые техникумы такого типа были открыты в Хабаровске и Томске; несколько позд­нее, по решению VIII пленума Комитета Севера (апрель 1931 г.),в Ненецком национальном ок­руге, Мурманске и Иркутске. В 1931 г. в них учи- юсь 1366 человек, в 1932 г.— 1968, в 1933 г. 2716 человек3.


    1   Таблица составлена по материалам VIII пленума Ко­митета Севера (ЦГАОР, ф. 3977, on. I, ед. хр. 644).


    2   «Седьмой расширенный пленум Комитета Севера при Президиуме ВЦИК». М., 1930, стр. 34.


    3   ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 644, л. 177.


    169



    Средние медицинские кадры готовили Тоболi. скин, Якутский, Усть-Сысойский, Бурят-МонголI. ский, Новосибирский, Архангельский, 1-й и 2-й Лс нинградский, Владивостокский, Читинский и Мое ковский национальные техникумы. Были открыты специальные северные отделения при Архангелi. ском ветеринарном, Красноярском и Хабаровском медицинском, Новосибирском рыбном, Московским кролиководства и пушного звероводства, Иркут ском охотоведческом, Уссурийском сельскохозяй ственном и Томском кустарно-промысловом техни кумах *.

    Но обеспечить огромные потребности в кадрах, какие испытывали национальные районы Севера, только за счет самих малых народностей было практически невозможно. Главным препятствием на пути подготовки национальных кадров средней и особенно высшей квалификации являлось весь­ма ограниченное число лиц северных народностей, имеющих достаточный уровень подготовки. Об этом свидетельствуют данные распределения уча щихся по классам в Чукотском национальном ок­руге 2:


    Учебный

    год

    Классы

    IV

    V

    VI

    VII

    VIII

    IX

    X

    1937/38

     

     

    22

    9

    7

     

    _

    1938/39

     

     

    28

    17

    8

    6

      

    1939/40

    139

    122

    67

    33

    11

    4

    5

    Вот почему партия наряду с широкой подготон кой специалистов из числа малых народностей ста вит задачу привлечь на северные отделения тех никумов и институтов молодежь других нацио иальностей. Потребность в специалистах отчасти удовлетворялась путем привлечения на Север ра ботников на договорных началах, хотя обходилось это государству очень дорого. Так, приезд 82 учи гелей в Чукотский национальный округ в 1939 i


    1    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 4.96, л. 21—22.


    2    ПАМО, ф. 22, о п. 8, д. 108, л. 51.


    170



    обошелся государству в 411 тыс. руб., а в 1940 г. израсходовано 484 тыс. руб. на приезд 79 учите­лей и 481 тыс. руб. на возвращение на материк по окончании срока договора Кроме того, в нацио­нальные районы направлялись выпускники различ­ных вузов страны, ехали специалисты по комсо­мольским путевкам.

    Огромное значение сыграл Институт народов Севера в Ленинграде, который явился первой куз­ницей национальных кадров для северных окраин. Нередко в Институт народов Севера направлялись молодые люди, не знавшие грамоты, но проявив­шие себя как способные организаторы. Окружен­ные заботой партии, они учились и развивали свои организаторские качества.

    В 1926 г. Анадырский ревком направил чукчу Тывлянто для учебы в Ленинград. Он приехал с письмом, теплота и отеческая чуткость которо­го свидетельствуют об огромном внимании комму­нистов к малым народам. Воспроизводим его пол­ностью. «Податель сего письма, чукча Тывлянто из Анадыря, командируется по предложению Кам­чатского окрревкома для получения образования в школах Советской России, чтобы, вернувшись по прошествии нескольких лет к себе на родину, по­делиться полученными знаниями со своими соро­дичами.

    Вся его жизнь прошла на неприветливой су­ровой тундре, в такой своеобразной обстановке, какая присуща только лишь Полярному Северу. Страна, куда он едет, совсем не похожа на его Анадырь. Ревком опасается, что ему придется не раз нести большие лишения и зачастую благодаря незнанию русского языка и обычаев оказываться в безвыходном положении. Кроме того, немало неприятностей может получиться для него из-за особенностей его душевного склада, как, например, своеобразного самолюбия, чрезмерной впечатли­тельности и пр.

    Те, кому доведется прочесть это письмо,к Вам глубокая просьба: окажите Тывлянто возмож­ное содействие, когда он будет обращаться к Вам


    1    ПАМО. ф. 22, оп. 8, д. 108, л. 23.


    171



    в нужде. Он вполне заслуживает этого, ибо, иг смотря на совершенную неграмотность, является одним из наиболее одаренных по своему умствен ному развитию и любознательности молодых чук чей Анадырского района. В Тывлянто таится масси возможностей, которые усилиями русской школы безусловно извлекутся на поверхность и будут слу жить его одноплеменникам.

    Своими заботами о судьбе этого гражданин.! Вы поможете Камчатскому окрревкому сделан, первые шаги в деле просвещения кочующих тузем цев нашего Крайнего Северо-Востока, не имеющих в канун X годовщины Октябрьской революции ни одного грамотного человека.

    Анадырский райревком, интересуясь и заботясь

    о  судьбе тов. Тывлянто, просит всех лиц, к кому обратился он с настоящим письмом, расспросить

    о  его нужде, о его желаниях и телеграфировать при надобности и при его о том просьбе по адресу «Анадырь, ревкому»»

    Много русских встретил на пути от Анадыря до Ленинграда Тывлянто. И всюду он видел проявле ния дружбы великого народа к своему младшему брату чукотскому народу. Бывший пастух вырос до государственного деятеля — председателя Чу­котского окрисполкома, депутата Верховного Со вета СССР.

    Институт народов Севера, созданный по пни циативе партии, воспитал в своих стенах сотни таких, как Тывлянто. В 1931 г. в ИНСе училось 195 мужчин и 58 женщин от всех народов Севера2.

    Начиная с 1931/32 учебного года при Институ­те народов Севера организуются краткосрочные курсы (шестимесячные и годичные) по подготов ке советских и кооперативно-колхозных работни ков из народностей Севера, а также профработни­ков оленеводческих совхозов. За 1931—1935 гг. курсы окончили 241 человек, из них 145 —курсы советских работников, 71—кооперативно-колхоз­ных работников низового, районного (в подавляю


    1    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 81, л. 29—30.


    2    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 644, л. 191.


    172



    щем большинстве) и окружного звена и 25 — кур­сы профсоюзных организаторов оленеводческих совхозов *. В 1934 г. число студентов выросло до 4002. Среди них было 12 ительменов, 7 коряков,

    0           ламутов, 5 чукчей, 3 чуванца, 3 юкагира и 1 але­ут. Всего с 1931 по 1937 г. ИНС подготовил более 150 специалистов высшей и средней квалификации из представителей 26 народностей Севера.

    Государство не жалело средств на подготовку специалистов из числа народов Севера. Достаточ­но сказать, что учеба одного студента в ИНСе об­ходилась 2240 руб. в год; по институту эта сумма составляла 560 тыс. в год3. В 1931 г. на подготов­ку кадров для национальных районов Севера предусматривалось израсходовать 1390 тыс. руб., в 1932 г.— 3 717 тыс., в 1933 г.— 4 918 тыс. руб.4

    Особое место в подготовке национальной учи­тельской интеллигенции для Чукотского и Коряк­ского национальных округов принадлежит педучи­лищам, открытым в конце 30-х годов в Анадыре и Петропавловске. Анадырское педучилище за 20 лет работы выпустило 169 специалистов из народно­стей Севера: 77 чукчей, 18 эскимосов, 25 чуванцев и др.5 Многие направлялись на учебу в технику­мы и вузы Владивостока, Хабаровска, Ленинграда, Москвы, Новосибирска. При Хабаровском пед­институте в 1953 г. было создано специальное от­деление народов Севера по подготовке учитель­ских кадров, открыты годичные курсы переподго­товки учителей.

    Огромную нужду испытывал Север в людях других массовых профессий, ранее неизвестных человеку Севера. При культбазах, совхозах, мед­пунктах и т. д. организовывались курсы счетово­дов, продавцов, санитарок, секретарей сельсоветов, ветеринаров, ликвидаторов неграмотности, мотори­стов, киномехаников и многие другие. Кроме того,


    1   См. «Советская Арктика», 1935, № 5, стр. 57.


    2    См. Дальний Восток за 40 лет Советской власти», стр. 89.


    3   ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 644, л. 190.


    4   Там же, л. 184.


    6 См. «Краеведческие записки», вып. III. Магадан, 1963, стр. 28.


    173



    были созданы специальные школы профессионал:, ного образования: торгово-кооперативного учени чества, охото-рыбацкие, кустарно-иромысловыг мастерские и т. д. Выпускники немедленно выдви гались на практическую работу в советские, коопг ративные и промышленные организации. Немало важную роль в подготовке кадров играли и шко лы-интернаты: обучение в них носило ярко вырл женный производственный характер в соответствии с особенностями национального района.

    Реконструкция промыслового хозяйства, начав шийся процесс кооперирования требовали работ ников, знакомых с колхозным производством, XVi съезд партии в своей резолюции «О колхозном движении и подъеме сельского хозяйства» записал «Создание колхозных кадров является одним м< важнейших условий укрепления коллективизации»1

    Учитывая важность подготовки национальных колхозно-кооперативных кадров, в окружных цент­рах—Палане и Анадыре по решению Даль крайкома ВКП(б) были открыты двухгодичные сельскохозяйственные школы председателей кол хозов, бригадиров и счетоводов. Многие предста^ вители кочевого населения обучились профессиям моториста, радиста, связиста, капитана, механика, метеоролога, плотника и другим специальностям, так необходимым для промыслового хозяйства, Только в Чукотском округе в 1932 г. действовало

    5   различных курсов, которые выпустили 70 кур сантов из местных народностей, в 1933 г. 13 кур сов выпустили 184 курсанта, в 1934 г. 16 курсом подготовили 291 человека2. Работников культур­но-просветительных учреждений готовила Биро биджанская краевая культпросветшкола.

    Немаловажное значение в создании националь ной интеллигенции имела такая форма, как выдвн жение на руководящую хозяйственную, партийную, советскую, комсомольскую работу активистов, проявивших себя способными организаторами, В 1940 г. только по Чукотскому району было вы двинуто на руководящую партийную, советскую,


    1   «КПСС в резолюциях и решениях...», ч. III, стр. 58.


    2    ПЛХК, ф. 2, on. 1, д. 2306, л. 69.


    174



    комсомольскую и хозяйственную работу более 180 человек коренной национальности. Для подготовки квалифицированных партийных и советских кад­ров в 1934 г. з Анадыре и Палане были открыты совпартшколы.

    Но решающий шаг в подготовке кадров спе­циалистов был сделан в послевоенные годы. Воп­рос о воспитании национальной интеллигенции и выдвижении кадров местных национальностей в 1947 г. обсуждался на пленумах Хабаровского крайкома и Чукотского окружкома партии. На расширенном совещании Чукотского окружкома ИКЩб) были приняты конкретные меры, направ­ленные на улучшение всей работы по подготовке национальных кадров. Намечалось уже в 1948 г. довести число слушателей в школе колхозных кадров с 76 до 100 человек и открыть годичные курсы переподготовки на 20 человек, число сту­дентов Анадырского педучилища довести до 80 че­ловек и создать при нем подготовительное отде­ление *.

    Разносторонняя по формам и методам работа партии в области создания национальной интелли­генции позволила уже к началу 50-х годов в основ­ном обеспечить потребности округов в националь­ных кадрах. Была создана значительная армия национальной интеллигенции: учителей, врачей, культурно-просветительных, советских, хозяйствен­ных работников, работников литературы и искус­ства. Об этом ярко свидетельствует, например, коренизация аппарата органов управления. В 1950 г. более 71% депутатов местных Советов Чукотского округа-представители местных на­циональностей, 113 человек работали на руководя­щей советской и партийной работе, 194 человека народными заседателями, 73 человека в админи­стративных органах и в торговле, 140 и а комсо­мольской работе, 150 женщин работали в советских, партийных и комсомольских органах2. В 1950 г. более 100 чукчей, эскимосов, эвенков и чуванцев округа работали учителями, врачами, культ -


    1    ПАМО, ф. 22, оп. 2, д. 94, л. 36, 38,


    2    ПАМО, ф. 22, оп. 5, д. 27, л. 24.


    175



    просветработниками, около 2 тыс. представителен народностей Севера находились на руководящем работе в местных Советах, в колхозах, народим судах, в партийных, комсомольских и других оГ> щественных организациях

    В 1960 г. в 55 школах Корякского национал!' ного округа работало 465 учителей, из которм■ 56 представители коренных народов, в 36 боли ницах и 56 фельдшерских пунктах было занят 110 врачей и 315 средних медицинских работником, в 159 культпросветучреждениях работало 238 сне циалистов, из которых 80 человек — представите ли местных народностей 2.

    Далеко известны за пределами нашей Родним произведения чукотского писателя Ю. Рытхэу; мае совым тиражом издаются литературно обработан ные коряками И. Баранниковым и Л. Жуковым чукотские и корякские сказки.

    Молодежь Камчатки и Чукотки учится во мпо гих вузах и техникумах страны, приобретая самые разнообразные специальности, из года в год по полняя молодую, но уже многочисленную армию национальной интеллигенции народов Северо-Вое тока СССР. Так, в 1960 г. только из Корякскою национального округа в высших и средних сне циальных учебных заведениях обучалось более 200 юношей и девушек коренной национальности 1

    Расцвет народов Советского Союза, величай шие успехи ранее отсталых и эксплуатируемых на родов, презрительно называвшихся некогда ино родцами, являются наглядным примером того, че го может добиться раскрепощенный народ в уело виях диктатуры пролетариата. Выполняя заветы великого Ленина, партия проводит и будет впрс;п. «проводить политику, обеспечивающую фактичс ское равенство всех наций, народностей с полным учетом их интересов, уделяя особое внимание тем районам страны, которые нуждаются в более быа ром развитии»4.


    1   См. «Тихоокеанская звезда», 26 января 1950 г.


    2    См. «Камчатская правда», 1 декабря 1960 г.


    3    См. «Камчатская правда», 10 декабря I960 г.


    * «Программа Коммунистической партии Советского Coin за», стр. 114.


    176



    2.  Создание очагов культуры


    На Крайнем Северо-Востоке не только отсутство­вали школы, медицинские учреждения, но и на всем огромном пространстве не было ни одного культурно-просветительного учреждения. Клуб,"1 библиотека, книга эти слова были неведомы чукчам, корякам, ительменам, чуванцам и другим) коренным народностям. Даже русское население бывшей Камчатской губернии почти не имело куль­турно-просветительных учреждений. Так, на 18 ян­варя 1911 г. в Камчатской губернии, по данным однодневной переписи, не было ни одной народной библиотеки, а школьные насчитывали 1010 книг, и то в большинстве своем учебники для начальных классов. Годовой расход на книги и учебные посо­бия по губернии в 1910 г. составил 354 руб.1

    Царское правительство, равнодушное к судьбам национальных меньшинств Крайнего Севера, при­учавшее «видеть в других народах нечто низшее» 2, оправдывало полное отсутствие культурно-просве­тительных очагов в районах обитания северных племен утверждением, что они-де не способны воспринять европейскую культуру, что проникнове­ние цивилизации погубит их.

    Версия о неполноценности народов Севера, об их неспособности не только выработать свою на­циональную культуру, но даже воспринять культу- РУ других, более развитых народов нужна была царскому самодержавию для того, чтобы укреп­лять экономический застой и культурное невежест­во, которые создают большую «возможность угне­тать и грабить... ибо вместо развития производитель­ных сил источником доходов является нередко полу­феодальная эксплуатация «инородцев»»ь.

    Однако политику царского самодержавия нель­зя представлять как политику русской нации, рус­ского народа в отношении народностей Севера.

    Прогрессивная русская общественность встала


    1   См. «Однодневная перепись начальных школ в империи, произведенная 18 января 1911 г.», вып. XIV. СПб., 1914, стр. 25.


    2    В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 159.


    3    В. И. Ленин. Поли, собр соч., т. 26, стр. 318.


    12-1603


    177



    на защиту народов Севера. Еще в 60-х годах XIX столетия историк-демократ А. П. Щапов, вы ражая мысли прогрессивной общественности, вы двинул широкую программу экономических и культурных преобразований на Севере. Он писал, что русский трудовой народ не питает к народам Севера никаких враждебных чувств, что он может и должен помочь этим отсталым и полудиким лю­дям подняться до уровня цивилизованного обще ства. «...Они (народы Севера.— В, Б.),—писал А. П. Щапов,ждут от нас помощи к развитию и лучшему проявлению сил на пользу общенарод­ную. Не крестиками миссионеров, не табаком и водкой русских торгашей мы должны располагать, привлекать их к себе, к своей расе, не хитростью и обманом, а русским хлебом и солью, дешевым, добросовестно продаваемым товаром... хорошими школами, человечным обращением с ними и т. п.»1.

    А. П. Щапов требовал открытия университета в Сибири, доказывая, что «университет в Сибири необходим не только для самого русского населе­ния... но и для умственного развития, усовершен­ствования и возвышения природных сибирских племен, для возбуждения и вызова их, спящих и тщетно тратящихся, но не бедных,-— здоровых и свежих умственных сил к полезной и производи­тельной общественной деятельности...»2.

    Но в условиях царской России эта программа была утопией. Только с победой Великой Октябрь­ской революции и установлением Советской вла­сти на Севере и Северо-Востоке народы этой быв­шей окраины Российской империи обрели полную свободу. Перед ними открылась широкая дорога к прогрессу во всех сферах общественной жизни.

    Партия и правительство возложили на Народ­ный комиссариат по делам национальностей обя­занность проведения в жизнь начал Советской власти в среде нерусских наций и национальных меньшинств и требовали принятия всех мер к под­нятию их культурного уровня и классового само­сознания.


    1   А. П. Щапов, Соч., т. II. СПб., 1906, стр. 367.


    2    Там же, стр. 463—464.


    178



    Учитывая особенности быта народов Севера, разбросанность на огромной территории, Комму- итическая партия выработала наиболее целесо- фазную форму культурного строительства через издание в отдаленных, но обжитых районах Крап­ает Севера комплексных социально-культурных лреждений. Их предусматривалось разместить на пресечении путей кочевок оленеводов, вблизи тра- шционных мест встречи кочевого и берегового па­ления, устраиваемых для обмена товарами, что- в одинаковой степени обслуживать как кочев­ников, так и оседлое население.

    Такими комплексными учреждениями явились | ультбазы, которые и стали средоточием всей куль- |рно-воспитательной и научно-просветительной работы на Севере в первые годы советского строи­ма ьства.

    В 1925 г. расширенный пленум Комитета Севе­ра, рассматривая вопрос о формах и методах куль- /рного строительства па Севере, признал «устрой- I ito культурных баз вполне целесообразным и наиболее рациональным методом работы для куль- |vpnoro подъема, развития самодеятельности, вы­работки основ национального самоопределения и повлечения туземных племен в советское строи- кльство, а также для оказания немедленной эко­номической и культурной помощи туземцам» Пленум определил и их особенность: «соединение '(оперативной, хозяйственной, просветительной, ирачебной, ветеринарной и научно-исследователь- | кой работ» 2.

    В том же году на Север отправилась специаль­ная экспедиция Комитета Севера для выбора честа первой культбазы. К сентябрю 1927 г. строи- н'льство первой в Советском Союзе культбазы для iнгусских эвенков (Туринская база) было завер­шено, а в октябре она уже начала функциониро- нать.

    Культбаза включала в себя целый комплекс учреждений:

    1)  школу-интернат с учебными мастерскими;


    1   «Советский Север», 1934, № 1, стр. 29.


    2   Там же.


    179



    2)   врачебно-медицинский пункт с амбулаторий и больницей, в которой был терапевтический, хм рургический и зубоврачебный кабинеты, родильимг отделение, аптека, баня, прачечная, дезинфекцнон ная камера;

    3)   радиофицированный Дом народов Северн с общежитием для приезжих, столовой, помеим нием для клубной работы, залом для театральны представлений, вечеров самодеятельности, для пи каза кинофильмов;

    4)   ветеринарный пункт с амбулаторией, aim кой и дезинфекционной камерой;

    5)   агрономический пункт с кабинетом для ла бораторных занятий, теплицей, парниками, овощг хранилищем, огородным участком, удовлетворим шим потребности культбазы;

    6)   зоотехнический пункт с кабинетом для ла* бораторных занятий и участком земли под сено косы и пастбища;

    7)   передвижные политпросветучреждения ко чевые школы, красные чумы (яранги).

    Опыт работы первой Туринской культбазы под твердил жизненность этого специфического коми лекса. Партия и правительство принимают широкую программу их строительства. 14 декабря 1928 I пленум Комитета Севера рассмотрел и утзердн.м пятилетний план строительства культбаз, которым предусматривалось до 1933 г. построить 16 баз на сумму 2 853,5 тыс. руб.1 По настоянию Дальневое точного комитета Севера и Далькрайкома партии ЦК ВКП(б) внес изменения в план в сторону уве личения количества баз на Дальневосточном Се вере как самом отсталом районе среди северных окраин: к 1934 г. из 16 построенных баз 7 фуик ционировали на Дальнем Востоке (Чукотская, Са халинская, Корякская, Ногаевская, Тугуро-Чуми канская, Вилюнейская и Чаунская). Были значи­тельно увеличены и ассигнования на их строитель стзо: за период с 1931 по 1934 г. израсходовано

    6   млн. руб. на строительство и 7 млн. руб. на со держание культбаз 2.


    1    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 274, л. 8.


    2    ЦГАОР, ф. 3977, on. I, ед. хр. 144, л. 101.


    180



    Культбазы заложили основы социалистической культуры среди народов Крайнего Севера. Они комплектовались квалифицированными специали­стами, и количество их с каждым годом все увели­чивалось. Если в 1929 г. на культбазах работало юлько 15 врачей, учителей, зоотехников и других I специалистов, то в 1935 г. их общее количество превысило 500 человек

    Многие работники культбаз на всю жизнь свя­зали свою судьбу с народностями Севера, отдав Олагородному делу приобщения малых народов Севера к социалистической культуре лучшие годы своей жизни.

    Работа первых культбазовцев помогла обита­телю тундры познать окружающий мир, уяснить | сущность новых взаимоотношений между людьми,

    | основанных на равенстве и братстве, увидеть в русском человека, готового сделать все, чтобы на-

    I  роды Севера заняли достойное место в братской многонациональной семье первого в мире социа­листического государства. Прежнее недоверие к русским развеялось, народы Севера убедились в необходимости учить грамоте не только детей, но н ликвидировать сплошную неграмотность взрос­лого населения; оленевод и охотник познали но­вые предметы обихода и гигиены, ускорился про­цесс кооперирования и подготовки квалифициро­ванных кадров массовых профессий из числа местного населения. Культбазы заложили основы для перехода кочевников на оседлый образ жизни.

    Особая роль принадлежит культбазам в прове­дении в жизнь политики партии по формированию национальной интеллигенции. Они способствовали развертыванию в этих малоизученных районах научно-исследовательской работы с целыо выяв­ления возможностей экономического развития края.

    Таким образом, деятельность культбаз выхо­дила далеко за рамки культурно-просветительных !адач. Культбазы стали полпредами Советской власти. Они должны были подготовить необходимые


    1   См. «Советский Север», 1935, № 1, стр. 107.


    181



    условия для осознанной деятельности малых n.i|< дов Севера в преобразовании своей жизни и социалистических началах.

    Вокруг культбаз вырастали поселки, многие и которых впоследствии превратились в центры ни циональных округов и районов.

    С образованием национальных округов Цст ральиый Комитет партии ориентирует севернм- работников и местные партийные и советские up ганы на необходимость расширения начавшего! и вокруг культбаз процесса оседания. С этой целМ" и в поселках береговых (оседлых) чукчей, коряком и других народностей создаются культурно-прост тительные и бытовые учреждения. Строятся дом i туземца, избы-читальни, при них создаются кру i ки художественной самодеятельности и кустарною промысла, здорового быта и другие кружки про фессионального характера. Работа с кочевым нас i лением была перенесена на красные яранги, ci.ii равшие огромную роль в приобщении кочепм племен Севера к передовой социалистическом культуре. Они заняли значительное место в дси "тельности партии по пробуждению к новой жизни женщины-северянки, разрушили установившееся и веками поддерживаемое бесправие и бытовое part ство. А женское рабство на Дальнем Востоке это не история давно минувших лет. Вопрос эки встал перед партиен в конце 20-х — начале 30-х ю дов текущего столетия.

    На женщину Севера смотрели как на рабыню призванную безропотно повиноваться своему влл дыке-мужу и нести тяжесть нехитрого, но трудо емкого домашнего хозяйства. Мужчины только :»н нимались охотой и выпасом оленей, а женщиип обдирали кожи с убитых зверей, выделывали и и шили одежду, готовили пищу, нередко наравне с собакой впрягались в нарты при перекочевка Женщина-северянка до последнего дня беременно сти выполняла самые непосильные работы, а но время родов изгонялась из общей юрты в холод ный шалаш, где рожала без какой бы то ни было помощи. Результатом этого была большая смерч ноегь детей, доходившая у некоторых народностей


    182



    Дальнего Востока до 70% ’• Антисанитария, отсут­ствие элементарной медицинской помощи вели к массовому заболеванию женщин-рожениц, нередко со смертельным исходом, а это в свою очередь приводило к диспропорции мужского и женского населения, что еще больше усугубляло положение женщины. Так, у нивхов на 100 мужчин приходи­лось 88 женщин, у ульчей — 95, самогир 87, на­найцев — 832, чукчей 95, коряков 90, алеу­тов 93 женщины 3.

    По неписаным законам женщина продавалась и покупалась, передавалась по наследству, вы­давалась замуж в добрачном возрасте. А. П. Че­хов, посетивший в 1890 г. остров Сахалин, сооб­щал, что у гиляков «члены семьи мужского пола равны между собой... Члены же женского пола одинаково бесправны, будь то бабка, мать или груд­ная девочка; они третируются, как домашние жи­вотные, как вещь, которую можно выбросить вон, продать, толкнуть ногой, как собаку. Собак гиля­ки все-таки ласкают, но женщин никогда... Копье, лодку или собаку гиляк променивает на девуш­ку...» 4.

    Диспропорция мужского и женского населения делала женщину товаром в ловких руках местных, русских и китайских авантюристов. На I Дальне­восточном туземном съезде (июнь 1925 г.) делега­ты с тревогой говорили о вреде бытующей среди малых народностей Севера продажи женщин за­житочным старикам и китайцам, в результате чего многие молодые аборигены оставались холостыми, а это вело к сокращению коренного северного на­селения.

    Нередко женщин заказывали торговцам и мест­ным властям как любой другой товар. В прошении жителей одного селения камчатскому окружному начальнику говорилось: «Просим покорнейше, ва­ше благородие, отпустить нам рогатого скота для


    1   См. Е. В. Яковлева. Малые народности Приамурья после социалистической революции, стр. 6.


    2   См. там же.


    3    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 378, л. 133.


    4    А П. Чехов. Собр. соч., т, 10, Изд. 1963, стр. 187.


    183



    млекопитания и женского пола для устройства внутреннего хозяйства» *.

    Царское самодержавие не предприняло никл ких мер, чтобы облегчить жестокую участь женщи ны Севера. Русские купцы, американские зверобои и китайские торговцы, не имея своих семей, перед ко отбирали у коренного населения жен, насило вали матерей и дочерей. Они занесли в эти края венерические болезни, которые были изжиты лини, в годы Советской власти.

    Октябрьская социалистическая революция на веки положила конец неравенству, как национал!, ному, так и половому, открыла новую страницу и жизни женщин угнетенных народов. «Советская власть, писал В. И. Ленин, первая и един­ственная в мире, как власть трудящихся, отмени ла все, связанные с собственностью, преимущества, которые сохранились в семейном праве за муж­чиной во всех, даже самых демократических, бур жуазных республиках»2.

    Но полное освобождение женщин не решалось провозглашением равенства по закону. «Для пол­ного освобождения женщины,говорил В. И. Ле­нин,— и для действительного равенства ее с муж­чиной нужно, чтобы было общественное хозяйство и чтобы женщина участвовала в общем произво­дительном труде. Тогда женщина будет занимать такое же положение, как и мужчина.

    Конечно, здесь речь идет не^о том, чтобы урав­нять женщину в производительности труда, раз­мере труда, длительности его, в условиях труда и т. д., а речь идет о том, чтобы женщина не бы­ла угнетена ее хозяйственным положением в от­личие от мужчины» а.

    Итак, задача состояла в том, чтобы вовлечь женщину в производство, ибо работа на производ­стве повышает уровень сознательности, расширяет кругозор. В статье «К международному дню ра­ботниц» В. И. Ленин писал: «Втянуть женщину


    1   М. Поляновский, Л. Саянский. Среди трех морей. (По Камчатке). М.—Л., 1931, стр. 102.


    2    В. И. Ленин. Поли .собр. соч., т. 40, стр. 157.


    3   В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 39, стр. 201.


    .184



    I! общественно-производительный труд, вырвать ее и:-- «домашнего рабства», освободить ее от подчи­нения — отупляющего и принижающего вечной

    IIисключительной обстановки кухни, детской вот главная задача.

    Это — борьба длительная, требующая коренной переделки и общественной техники и нравов. Но на борьба кончится полной победой комму­низма»

    Сломать веками складывавшийся обычай отно­шения к женщине как к животному, ликвидировать нищету и бесправие, прекратить распространение заразных болезней и приостановить вымирание, принять все необходимые и неотложные меры по охране детей и материнства, вывести женщину из

    1     а бито го состояния и приобщить ее не только к цивилизации, но и к активной общественной дея­тельности вот задачи, вставшие перед Советской пластыо. Партия объявила отсталости, дикости и суровым законам Севера, низводягцим женщину до положения животного, открытую борьбу.

    Но с чего начать? Первым этапом на этом пу- ги было создание при партийных и советских орга­нах женотделов, которые проводили гигантскую культурно-просветительную, воспитательную и ор­ганизаторскую работу среди женщин малых на­родностей. Русские женщины-коммунистки, стоя­щие во главе женотделов, отдавали все тепло сво­их сердец северянкам, раскрывая перед ними но­вый мир, освещенный великим светом Октября.

    Первое время женщина Севера, раньше пол­ностью бесправная (решение всех вопросов было подвластно только «мужскому уму»), очень насто­роженно относилась к мероприятиям Советской пласти. Кроме того, партия встретилась с ярост­ным сопротивлением зажиточной части аборигенов н шаманов. Стремясь сохранить свое прежнее без­раздельное господство, они пытались посеять недо­верие к русским, прибегали к запугиванию и угро- м, требовали от мужчин держать своих жен в повиновении, как это делали деды и прадеды.


    1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 193.


    185



    С особой яростью они вели агитацию против родии в больничных условиях.

    Русские женщины-врачи пробирались в сами отдаленные уголки тундры, вели беседы с жешин нами, рассказывали, в каких условиях находя и '.ч мать и ребенок в больнице, оказывали пр.акти'и скую помощь женщинам на местах. Лед недоверии таял. Женщины все чаще стали собираться, чти бы послушать, что скажет «русская в снежном ,i лате».

    Чтобы придать агитационно-пропагандистской и культурно-воспитательной работе более широкий размах, партия приходит к выводу о необходимо сти создания передвижных яранг и юрт для рабп ты среди женщин.

    В августе 1929 г. Далькрайком ВКП(б) утвор дил «Основные положения об организации красной юрты». В постановлении ДКК ВКП(б) указына лось, что красная юрта (яранга) должна явиться центром всестороннего обслуживания и воспита ния женщины с целью вовлечения ее в социали стическое строительство. Красная яранга опредс лялась как комплексное учреждение, ведущее свои деятельность в трех направлениях:

    «а) политпросветработа: кружковая ликбсм, бытовые кружки, шитья, хлебопечения и т. п. и санитарно-гигиенические. Проведение собраний (женских), бесед, громких читок, используя при этом показ диапозитивов, консультаций по вопро сам права: организация женщин на борьбу с ка лымом, многоженством, взятием в жены девочек и т. д.;

    б)   санитарно-профилактическая: медицинское обслуживание женщин-туземок, внедрение в се быт сангигиенических навыков. Конкретно это вы ражается в показе работы, консультации, привитии элементарных гигиенических правил: мытье, смс на одежды, стирка, купание детей и пр. Центр вин мания в сангигиенической работеобучение тузе мок уходу за ребенком, для чего организован, ясли. Готовить медсестер из женщин-туземок;

    в)  хозяйственно-экономическая работа. Из вы явленного в процессе кружковой работы женакти


    186