Юридические исследования - ОТ ПАТРИАРХАЛЬНО - ОБЩИННОГО СТРОЯ К СОЦИАЛИЗМУ (О переходе к социализму малых народов Северо-Востока РСФСР) В. Г. Балицкий (Часть 1) -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: ОТ ПАТРИАРХАЛЬНО - ОБЩИННОГО СТРОЯ К СОЦИАЛИЗМУ (О переходе к социализму малых народов Северо-Востока РСФСР) В. Г. Балицкий (Часть 1)


    Изучение архивных материалов убеждает, что начало осуществления планомерного строительства национальной школы следует относить к 1925 г., преодоления хозяйственной отсталости и создание кооперации — к 1926 — началу 1927 г., промышлен­ного освоения — к моменту организации первых научно-исследовательских экспедиций на Чукотку, т. е. к 1928 г. Эти выводы автор подтверждает со­ответствующими материалами, имеющимися в дан­ном исследовании.


    В. Г. Балицкий


    ОТ ПАТРИАРХАЛЬНО - ОБЩИННОГО СТРОЯ К СОЦИАЛИЗМУ

    (О переходе к социализму малых народов Северо-Востока РСФСР)


    ИЗДАТЕЛЬСТВО „МЫСЛЬ" Москва • 1969



    ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ УЧЕБНОЙ И МЕТОДИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ВПШ и АОН при ЦК КПСС



    ение


    Вопрос о некапиталистическом пути развития, о оде к социализму отсталых или слаборазви- ; экономическом отношении стран, долгое вре- аходившнхся под игом колониального гнета, [ает важное место в марксистско-ленинской и социалистической революции, в ленинском и по национальному вопросу. Жизненность ле- ,ого учения о возможности некапиталистиче- путн развития была доказана на примере [численных народов советского Востока и Край- Севера.

    1ыт КПСС по приобщению к социализму на- t, стоящих па уровне не только докапиталис- кого, но и дофеодального развития, имеет не- >дящее значение. В наши дни народы освобо- пхся стран в поисках решения стоящих пе- ими проблем обращают своп взоры к народам 1ы Советов, поскольку этнические, социально- мнческие условия, в которых находились мно- ! них в годы царизма, близки к условиям жиз- I югих народов развивающихся стран, т почему в современную эпоху, главным со- нием которой является переход от капита- к социализму во всемирном масштабе, воп- социалистического строительства в бывших нах России приобретают весьма актуальное ние и заслуживают самого внимательного изу- и обобщения '.

    te 7—8 лет назад проблема социалистическо- юбразования Крайнего Севера являлась свое- ной «научной целиной», но за последние го- (имапие советских исследователей к этой теме тельно усилилось. Опубликован ряд работ, ос-

    >б актуальности и малонзучеиностн данной проблемы гось на дискуссии, проведенной Институтом марксизма- !ма при ЦК КПСС (см. «Вопросы истории КПСС»,

    з  311; 1965, № 3, 5, 6).


    3



    вещающих ту или иную сторону жизни народов Се­вера и деятельности КПСС и Советского государ­ства по приобщению этих народов к социализму1. Однако и большинстве из них недостаточно полно раскрыта теоретическая основа вопроса о некапи­талистическом пути развития, во многих случаях исследователи ограничивались лишь перечислением мероприятий Советского государства по оказанию помощи народностям Севера в экономической и культурной областях. В целом же «богатейший опыт партии по конкретному руководству процес­сом некапиталистического развития еще далеко не изучен, не проанализирован и не обобщен»2.

    Целый ряд оригинальных исследований (в част­ности, статьи В. А. Зибарева и М. П. Серебряко­вой) 3 имеют очень узкие хронологические рамки (1922—1926 гг.), они освещают только начальный этап советизации Севера. В отношении народностей Чукотки и Камчатки эти рамки еще более сужа­ются, так как Советская власть там была установ­лена в 1923 г. и до середины 1925 г. шла лишь ор­ганизационная работа по созданию губернских ор­ганов. Поэтому среди народов Камчатки и Чукотки до этого времени не проводилось почти никакой работы (за исключением различных форм эко­номической помощи). Правда, В. С. Флеров4 при­держивается несколько иной точки зрения. Он счи­тает, что начало хозяйственного и культурного стро­ительства на Крайнем Северо-Востоке было положено уже в 1923 г. Для подтверждения своего вывода В. С. Флеров ссылается на И. С. Гарусова, который в статье «Развитие социалистической куль­туры» писал, что «преодоление хозяйственной, по­литической и культурной отсталости малых народ­ностей Чукотки было главной задачей Советской


    1   См. библиографию на стр. 211220.


    2    «Вопросы истории КПСС», 1965, № 6, стр. 56.


    3    См. «Ученые записки Томского университета», т. 37, 1959, а также «Сборник научных трудов Томского электромеханиче­ского института железнодорожного транспорта», т. XXVI, 1958.


    4   См. В. С. Флеров, Строительство Советской власти и борьба с иностранной экспансией на Камчатке (19221926 гг.). Томск, 1964, стр. 13.


    4



    власти с первых дней ее установления в крае»1. С этими словами нельзя не согласиться, но вместе с тем И. С. Гарусоп не указывает на конкретные мероприятия партии и правительства в этот пери­од по преодолению хозяйственной, политической и культурной отсталости малых народностей Чу­котки.

    Изучение архивных материалов убеждает, что начало осуществления планомерного строительства национальной школы следует относить к 1925 г., преодоления хозяйственной отсталости и создание кооперации — к 1926 — началу 1927 г., промышлен­ного освоения — к моменту организации первых научно-исследовательских экспедиций на Чукотку, г е. к 1928 г. Эти выводы автор подтверждает со­ответствующими материалами, имеющимися в дан­ном исследовании.

    Наиболее полный материал о быте и нравах на­родностей Чукотки и Камчатки, о хозяйственном и культурном строительстве в этом районе содержит­ся в трудах известного исследователя малых наро­дов Севера М. А. Сергеева. Его монография «На­родное хозяйство Камчатского края», изданная в 1936 г., долгое время являлась своеобразной энцик­лопедией, а вышедшая в 1955 г. книга «Некапита­листический путь развития малых народов Севе­ра» — единственный монументальный труд, обоб­щающий практику социалистического строительства на Крайнем Севере. Однако в данной работе М. А. Сергеев оперирует фактическим материалом, отно­сящимся ко всему советскому Северу, не акценти­руя внимания на отдельных районах и народах, отличавшихся друг от друга как уровнем экономи­ческого и культурного развития, так и иациоиаль- но-бытовымн особенностями, которые накладыва­ли отпечаток на деятельность партии в каждом на­циональном районе.

    В настоящей книге наряду с анализом конкрет­ных .мер партии в области хозяйственного и куль­турного строительства на Крайнем Северо-Востоке автор стремился возможно полнее раскрыть уче­


    1 «Преображенный кран». Сборник. Магадан, 1956. стр. 273.



    ние В. И. Ленина о возможности некапиталистиче­ского пути развития ранее отсталых стран, пока­зать закономерности этого специфического пути развития, дать критику оппортунистических взгля­дов лидеров II Интернационала, меньшевиков и некоторых современных буржуазных социологов, отрицавших и отрицающих ныне даже саму идею возможности миновать отдельными народами в сво­ем развитии капитализм.

    В. И, Ленин считал, что опыт Коммунистической партии по практическому приобщению к социализ­му народов советского Востока и Севера, стояв­ших на докапиталистической и даже дофеодальной стадиях развития, явится по своему характеру ин­тернациональным, будет повторен со своими осо­бенностями в целом ряде стран, не прошедших ка­питалистической формации, получит свое дальней­шее развитие в практике народов и марксистских партий стран Азии и Африки. Обращаясь в 1919 г. к представителям коммунистических организаций зарубежного Востока, В. И. Ленин говорил: «В ма­леньких размерах мы осуществили в нашей стране то, что в большом размере, в больших странах осу­ществите вы» 1.

    Сила примера социализма, о которой говорил В. И. Ленин, стала в нашу эпоху одним из важней­ших факторов успешного развития и углубления национально-освободительного движения и борьбы ранее угнетенных народов за политическую само­стоятельность и экономическую независимость. Ус­пехи СССР и всего социалистического мира язля- ются надежным гарантом этой борьбы, и это все больше понимают сами народы, освободившиеся от колониализма.

    В современную эпоху переход отсталых, нахо­дившихся на докапиталистической стадии развития, стран к социализму становится исторической зако­номерностью. Под влиянием мирового социализма возникла возможность нарушить последователь­ность смены формаций (феодализм— капитализм— социализм) и перейти к социализму, минуя ста-


    1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т, 39, стр. 329.


    6



    дшо капитализма вообще или минуя фазу зрелого капитализма.

    Развитию некапиталистических тенденций в на­ши дни способствует такой мощный международ­ный фактор, как мировая система социализма, которая подобно щиту ограждает освободившиеся страны от посягательств со стороны империализма, является для них примером, служит моральным сти­мулом, великим источником вдохновения.

    Свою основную задачу автор видел в том, чтобы, раскрыв ленинское учение о возможности миновать отдельными странами одну или несколько проме­жуточных фаз развития, на конкретном материале Чукотского и Корякского национальных округов по­казать, как Коммунистическая партия и Советское государство, осуществляя свою национальную по­литику, обеспечили переход малых народов Край­него Северо-Востока от доклассовой организации к социализму.



    Глава I

    МАРКСИЗМ-ЛЕНИНИЗМ о возможности НЕКАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ПУТИ РАЗВИТИЯ РАНЕЕ ОТСТАЛЫХ И УГНЕТЕННЫХ НАРОДОВ И СТРАН


    Развитие человеческого общества идет по восходя­щей линии от низшего к высшему. Последователь­ная смена общественно-экономических формаций является закономерностью. «Развитие всех челове­ческих обществ в течение тысячелетий, — отмечал В. И. Ленин, —во всех без изъятия странах пока­зывает нам общую закономерность, правильность, последовательность этого развития...» 1

    Однако, признавая закономерность последова­тельной смены социально-экономических формаций в целом для человеческого общества, марксизм не отрицает, а, наоборот, утверждает, что отдельные народы и страны в силу конкретно сложившихся исторических условий могут миновать некоторые общественные уклады. В. И. Ленин указывал, что «при общей закономерности развития во всей все­мирной истории нисколько не исключаются, а, на­против, предполагаются отдельные полосы разви­тия, представляющие своеобразие либо формы, ли­бо порядка этого развития»2.

    Человеческое общество в целом проходит все без исключения этапы общественно-экономического раз­вития в строгой последовательности сменяющих друг друга формаций. Каждая последующая обще­ственно-экономическая формация носит прогрессив­ный характер по отношению к предшествующей. А поскольку человеческое общество развивалось и развивается крайне неравномерно и разные страны и народы находились и находятся на различных стадиях развития, возможны случаи перехода к бо­


    1 В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 39, стр. 70.

    г В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 45, стр. 379.


    8



    лее прогрессивной формации, минуя одну или даже несколько еще не пройденных ступеней, которые уже утратили свой прогрессивный характер в срав­нении с более прогрессивной, хотя и молодой, об­щественно-экономической формацией. Подтвержде­нием этому является пример исторического разви­тия малых народов Севера, находившихся до побе­ды Октябрьской революции на стадии разложения патриархально-общинных отношений.

    В то время как Россия уже твердо вступила иа капиталистический путь, национальные окраины на­ходились на самых различных стадиях своего эко­номического и политического развития. Например, украинцы, грузины, армяне успели пройти капита­листическую стадию и сложиться в буржуазные на­ции; азербайджанцы, узбеки только вступили на капиталистичесикй путь развития, а такие народы советского Востока, как туркмены, киргизы, башки­ры, татары, народности Северного Кавказа, пред­ставляли собой общности с неизжитым до конца племенным делением.

    И в наши дни неравномерность развития раз­личных народов и наличие одновременно почти всех исторических формаций открывают для от­дельных народов и стран возможность миновать одну или даже несколько формаций и перейти к более высокой форме организации общества.

    Во многих странах Африки, Азии и Латинской Америки еще сохраняются патрнархально-родовые отношения, остатки феодализма. Отсюда тот огром­ный интерес народов этих континентов к опыту КПСС по социалистическому преобразованию быв­ших окраин России.

    Вопрос о некапиталистическом пути развития отсталых стран является важнейшей составной ча­стью марксистско-ленинского учения об общих за­кономерностях' общественно-исторического процес­са развития человеческого общества как единого целого, марксистско-ленинской теории пролетарской революции и диктатуры пролетариата. Впервые он был поставлен К. Марксом и Ф. Энгельсом в на­чале 50-х годов прошлого столетия. Несколько поз­же, в 70-х годах, они вернулись к более глубокому


    9



    изучению этой проблемы в связи с критикой идеа­листических взглядов народников на общество.

    Идея Маркса о возможности перехода при бла­гоприятных условиях отсталых стран к социализму была высказана в самых общих чертах при рас­смотрении вопроса о перспективе развития Индии. Насильно включая Индию с круговорот мирового рынка, Англия разрушала производительные силы страны, объективно способствовала некоторому раз­рушению феодализма. Однако это разрушение шло мучительно медленно, принося лишения и муки на­родным массам. Колониальные народы, теряя ста­рое, не могли приобрести нового и оставались на докапиталистической стадии развития-

    Метрополии, искусственно сдерживая развитие промышленного капитализма в своих колониях, максимально ограничивали возможности колоний и полуколоний развиваться по капиталистическому пути. Однако, делал вывод К. Маркс, поскольку предпосылки для перехода от капитализма к соци­ализму создаются в процессе развития всемирной истории в целом как единого процесса, постольку отдельные народы и страны могут миновать капи­тализм и при помощи победившего пролетариата в развитых капиталистических странах перейти не­посредственно к этапу социалистического развития. Прогрессивное развитие народов Индии Маркс свя­зывал с победой английского рабочего класса и успехами национально-освободительного движения. Он писал: «Население Индии не сможет пожать плодов созревания тех элементов нового общества, которые посеяла среди пего британская буржуазия, пока в самой Великобритании ныне правящие клас­сы не будут вытеснены промышленным пролетариа­том, или пока сами индийцы не станут достаточно сильными, чтобы навсегда сбросить с себя англий­ское иго» 1.

    Занимаясь проблемой некапиталистического пу­ти развития, К. Маркс и Ф. Энгельс учитывали и специфику русских условий, выражавшихся в дли­тельном сохранении пережитков патриархальщины


    1   К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 9, стр. 228—229.


    10



    и полупатриархалыцнны, относительно слабом раз- питии промышленного пролетариата и переплетении развивающегося капитализма с остатками феода­лизма. На основе тщательного изучения трудов представителей русской экономической мысли они пришли к выводу, что Россия в своем развитии может миновать мучительную фазу капитализма. В 1877 г. в письме в редакцию «Отечественных за­писок» К. Маркс писал: «Этот ученый (Н. Г. Чер­нышевский.— В. Б.) в своих замечательных стать­ях исследовал вопрос — должна ли Россия, как то­го хотят ее либеральные экономисты, начать с раз­рушения сельской общины, чтобы перейти к капита­листическому строю, или же, наоборот, она может, не испытав мук этого строя, завладеть всеми его плодами, развивая свои собственные исторические данные. Он высказывается в смысле этого послед­него решения...

    Чтобы иметь возможность со знанием дела су­чить об экономическом развитии России, я изучил русский язык и затем в течение долгих лет изучал официальные и другие издания, имеющие отноше­ние к этому предмету. Я пришел к такому выводу. Кслн Россия будет продолжать идти по тому пути, по которому она следовала с 1861 г., то она упус- гит наилучший случай, который история когда-ли- бо предоставляла какому-либо народу, и испыта­ет все роковые злоключения капиталистического строя»'.

    К. Маркс допускал, что «точкой опоры социаль­ного возрождения России» может стать крестьян­ская община. «...Однако для того чтобы она могла функционировать как таковая, — продолжал он, — нужно было бы прежде всего устранить тлетворные влияния, которым она подвергается со всех сторон, .1 затем обеспечить ей нормальные условия свобод­ного развития»2 Но, давая эту оценку русской крестьянской общине, К. Маркс ее не идеализиру­ет, как это делали народники. Попытка народников доказать самобытность русского пути к социализму


    1   К. Маркс н Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 119.


    2    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 35, стр. 137.


    II



    исключительно через крестьянскую общину, отри­цание возможности развития капитализма на рус­ской почве, т. е. стремление отвергнуть всеобщий закон естествеиноисторического развития, были подвергнуты К. Марксом и Ф. Энгельсом суровой критике.

    Признавая возможность перехода при опреде­ленных условиях отдельных стран к социализму, минуя капитализм, основоположники научного ком­мунизма доказали, что этот переход не делается по желанию отдельных личностей или «по заказу, как кусок узорчатого ситца или самовар» ', а вытекает из конкретно сложившихся исторических условий не только внутри данной страны, но и вне ее, ибо ни одна нация своими силами «не может ни пере­скочить через естественные фазы развития, ни от­менить последние декретами»2.

    Глубокий анализ русской действительности 70-х годов XIX в. убеждал К. Маркса и Ф. Энгельса в реальной возможности некапиталистического пути развития России. Ф. Энгельс в статье «О социаль­ном вопросе в России» (1875 г.) отчетливо форму­лировал условия этой возможности, указывая, что русский крестьянин может сразу перейти к высшей стадии, минуя промежуточную ступень, но при ус­ловии, что пролетариат Западной Европы совершит победоносную революцию еще до окончательного разложения русской общины и этим обеспечит рус­скому крестьянину необходимые условия, в частно­сти материальные средства, которые понадобятся ему для коренного переворота во всей его хозяйст­венной системе3.

    Эту мысль Энгельс подтверждает позже в «По­слесловии к работе «О социальном вопросе в Рос­сии»» (1894 г.). Он пишет, что только тогда, ког­да капиталистическое социальное хозяйство будет преодолено в промышленно развитых странах, «...отсталые страны увидят на этом примере, «как это делается», как поставить производительные си­лы современной промышленности в качестве обще­


    1   К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. т. 18, стр. 547.


    5 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 10.


    3    См. /(. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, стр. 546.


    12



    стенной собственности на службу всему обществу и целом, — только тогда смогут эти отсталые стра­ны встать на путь такого сокращенного процесса развития. Но зато успех им тогда обеспечен. И это относится не только к России, но и ко всем стра­нам, находящимся на докапиталистической ступе­ни развития»'. Что же касается стран, которые уже вступили на путь капитализма, то они при по­мощи победившего пролетариата развитых в инду­стриальном отношении стран могут «значительно сократить процесс своего развития к социалистиче­скому обществу...»5.

    Будучи глубоко убежденными в том, что путь к социализму, минуя капитализм, для отсталых стран может открыть социалистическая революция в про­мышленно развитых странах, говоря о помощи ев­ропейского пролетариата, как об одном из главных факторов, способных обеспечить эту возможность в конкретно сложившихся условиях того времени, К. Маркс и -Ф. Энгельс, разумеется, не имели в ви­ду экспорта революции из Западной Европы в Рос­сию. Они указывали, что только внутренний рево­люционный взрыв «послужит сигналом пролетар­ской революции на Западе», что они обе дополнят друг друга3. Лишь при этих условиях возможен не­капиталистический путь развития России, где «об­щинная собственность на землю может явиться ис­ходным пунктом коммунистического развития»4.

    Однако, писал Ф. Энгельс, русская община, как п всякая другая, сама не способна породить социа­листическое общество, а крестьянская революция не способна решить задачу социалистической рево­люции. «Каждая данная экономическая формация должна решать свои собственные, из нее самой воз­никающие задачи; браться за решение задач, сто­ящих перед другой, совершенно чуждой формацией, оыло бы абсолютной бессмыслицей. И к русской общине это относится не в меньшей мере, чем к южнославянской задруге, к индийской родовой об­


    1   К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 446.

    2   Там же.

    3    См. К. Маркс н Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 305.

    4   Там же.


    13



    щине или ко всякой иной общественной форме пе­риода дикости или варварства, характеризующейся общим владением средствами производства»

    Ни одна отсталая аграрная страна с господст­вующими в ней докапиталистическими отношения­ми не в состоянии вступить на путь социалистичес­кого развития до победы пролетарской революции в развитых капиталистических странах. Но при на-' личин государств диктатуры пролетариата можно использовать сельскую общину как исходный пункт социалистического строительства. А для этого сама община должна качественно измениться, сбросить свою первобытную форму, в которой она служит больше эксплуататорам, чем самим крестьянам, и подняться «по меньшей мере до уровня западноев­ропейских кооперативных обществ» 2.

    Таким образом, основоположники научного ком­мунизма связывали возможность некапиталистиче­ского развития России в эпоху домонополистическо­го капитализма, во-первых, с победой демократиче­ской революции и свержением самодержавия в соб­ственной стране и, во-вторых, с победоносной про­летарской революцией на Западе. Эти два главных условия, по их мнению, создали бы необходимые социально-экономические и политические предпо­сылки для перехода России и других отсталых стран к социализму, минуя капитализм.

    К началу 90-х годов XIX в. в России произошли коренные изменения. Крестьянская община пришла в полный упадок, капиталистические производст­венные отношения стали господствующими не толь­ко в промышленности, но все шире внедрялись и в сельское хозяйство. В таких условиях Ф. Энгельс считает невозможным для России некапиталисти­ческий путь развития, «Я не берусь судить, — писал он в 1894 г., — уцелела ли ныне эта общнна в та­кой мере, чтобы в нужный момент, как Маркс и я еще надеялись в 1882 г., она смогла, при сочета­нии с переворотом в Западной Европе, стать ис­ходным пунктом коммунистического развития»3.


    1   К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 445.


    2  К. Маркс н Ф. Энгельс. Соч., т. 18, стр. 543.


    3    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч,, т. 22, стр. 453,


    14



    Основоположники научного коммунизма рас­сматривали судьбы и перспективы развития рево­люции в России не изолированно, а как часть миро- ного революционного процесса. Вместе с тем они перил и в революционный дух народных масс и счи­тали, что революция в России окажет большое влияние на революционное движение рабочих на Западе, сольется с ним и «создаст для него новые лучшие условия борьбы н тем ускорит победу сов­ременного промышленного пролетариата, победу, без которой сегодняшняя Россия ни на основе об- И1ННЫ, ни на основе капитализма не может достичь социалистического переустройства общества»1.

    Эти идеи основоположников марксизма явились величайшим научным открытием, имеющим про­граммное значение. Однако опыт революционной борьбы масс в условиях домонополистического ка­питализма не позволил К. Марксу и Ф. Энгельсу конкретизировать эти общие положения. Они не смогли дать ответ на вопрос о том, какие социаль­ные и политические фазы, промежуточные ступени придется пройти народам, избравшим некапитали­стический путь развития, пока они приблизятся к организации общества на основах социализма. В 1882 г. Ф, Энгельс в письме К. Каутскому, гово­ря об отсутствии в марксистском учении ясного от­пета на данный вопрос, отмечал, что по этому по­воду они «могли бы выставить лишь довольно праздные гипотезы»2.

    Оппортунистические лидеры II Интернационала, стремясь выхолостить революционную сущность марксизма, приложили немало усилий, чтобы дока­зать «ошибочность» идеи основоположников науч­ного коммунизма о возможности некапиталистиче­ского пути развития отсталых стран. Так, признан­ный «специалист» по колониальному вопросу гол­ландский социал-демократ Ван-Коль, выступая с докладом на Амстердамском конгрессе II Интерна­ционала (1904 г.) в защиту антимарксистского те- чпса, отрицал даже саму идею о возможности не­которыми странами миновать в своем развитии ка-

    1   К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 453.

    3   К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 35, стр. 298.


    15



    питалистическую стадию. Он утверждал: поскольку «капитализм является неизбежной стадией эконо­мической эволюции, которую должны будут прой­ти также и колонии, то необходимо сделать и в ко­лониях возможным рост промышленного капитализ­ма, даже если бы для этого было необходимо пожертвовать старыми формами собственности (общинными и феодальными). Гипотеза К. Маркса, что некоторые страны смогут, хотя бы отчасти, ми­новать капиталистический период в своей экономи­ческой эволюции, не осуществилась; первобытные народы придут к цивилизации, лишь пройдя эту Голгофу. Наш долг, следовательно, не задерживать развития капитализма-—необходимого звена в ис­тории человечества; мы можем даже способствовать его нарождению, смягчая муки родов»

    Оппортунисты II Интернационала, сторонники каутскианской «теории производительных сил», счи­тали возможным переход к социализму только тог­да, когда производительные силы получат доста­точно широкое развитие. Только после этого, ут­верждали они, можно начинать борьбу за социа­листическую революцию. Но если учесть, указывал В. И. Ленин в 1916 г., что «большинство стран и большинство населения земли до сих пор стоят еще даже не на капиталистической или только в нача­ле капиталистической ступени развития»2, то не­трудно понять, что, «теоретически» оправдывая ко­лониализм и капитализм, оппортунистические лиде­ры II Интернационала, выполняя социальный заказ буржуазии капиталистических стран Европы, стре­мились увековечить капитализм как систему.

    Неизбежность капиталистической ступени раз­вития оппортунисты пытались доказать также тем, что якобы лишь капитализм в состоянии подгото­вить предпосылки не только экономического, но и общедемократического характера для перехода к социализму. Отрицать это, заявляли они, значит отрицать демократические преобразования, предше­ствующие социалистическим.


    1   Ван-Коль, Колониальная политика и социал-демократия. СПб., 190l>, стр. 13.


    2    В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т; 30, стр. 11!.


    16



    Как же трактовал это.т вопрос В. И. Ленин? Го­воря о возможности отдельными странами миновать капиталистическую стадию развития, он вовсе не имел в виду избежать периода демократической ре- иолюции, т. е. периода разрешения противоречий между мировым империализмом и трудящимися массами угнетенной страны, а также противоречий между народными массами и феодальным строем. Разрешение этих противоречий возможно только посредством национально-освободительной револю- Iи и. Ныне эти две формы революционного движе­ния слились в один поток, и национально-освободи­тельное движение народов Азии и Африки носит открыто антиимпериалистический- антифеодальный характер.

    Еще в начале XX в. В. И. Ленин указывал, что переход отсталых стран от полуфеодального, ко­лониального и полуколониального общества к со­циализму возможен только через определенные эта­пы революционных преобразований, важнейшим из которых является период установления и укрепле­ния революционно-демократической диктатуры про­летариата и крестьянства в борьбе за конфискацию помещичьих земель.

    Это ленинское положение обогатило революци­онную теорию Маркса, в которой «и речи не было

    о демократической диктатуре пролетариата, ибо он верил в непосредственную социалистическую дик­татуру пролетариата немедленно после мелкобур­жуазного переворота» Идея Ленина о создании революционной демократической народной власти имела огромное значение для определения путей перехода отсталых стран к социализму. Его учение

    о  революционно-демократической диктатуре проле­тариата и крестьянства раскрывало широкую пер­спективу перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, позволяющую ми­новать капиталистическую стадию развития.

    Опираясь на положение К- Маркса о непрерыв­ности революции и сочетании пролетарской рево­люции с крестьянской войной, В. И. Ленин задолго до Октябрьской революции раскрыл содержание

    1   В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 10, стр. 132.

    *-"» .426228 С* T~i 17



    первого и второго этапов революции, определил расстановку классовых сил, стратегические лозун­ги и тактику марксистской партии на каждом из этих этапов.

    Меньшевики, выступив против ленинской теории перерастания буржуазно-демократической револю­ции в революцию социалистическую, фактически встали на путь отрицания возможности развития отсталых стран и пародов к социализму, минуя ка­питализм. Тот, кто не признает необходимости пред­варительных этапов, этапов, когда в процессе ре­волюционной творческой деятельности трудящихся масс происходит создание и вызревание необходи­мых для победы социалистической революции пред­посылок, кто придерживается взгляда на непосред­ственное установление диктатуры пролетариата без этапа революционно-демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства, тот не может, ука­зывал Ленин, ни допустить, ни понять саму воз­можность перехода отсталых стран от докапита­листических и даже дофеодальных форм хозяйства непосредственно к социализму, минуя промежуточ­ные стадии, и прежде всего капитализм.

    Считая возможной победу социалистической революции в одной отдельной стране, Ленин ука­зывал, что остальные страны еще длительное вре­мя останутся буржуазными или добуржуазными. Страна же победившей пролетарской революции явится базой для развития революции в других странах и будет противостоять остальному капита­листическому миру. Наступит значительный период мирного сосуществования двух различных социаль­ных систем, в течение которого от системы импери­ализма будут отпадать все новые и новые страны. Страны, сбросившие колониальное иго, не обяза­тельно встанут на капиталистический путь разви­тия. Страна победившей социалистической револю­ции станет опорным пунктом, откуда эти отколов­шиеся от капитализма и освободившиеся от коло­ниализма страны будут получать не только мораль­ную, политическую и экономическую, но и военную поддержку. «Мы все усилия приложим, — писал В. И. Ленин, — чтобы с монголами, персами, ин­


    18



    дийцами, египтянами сблизиться и слиться, мы счи­таем своим долгом и своим интересом сделать это, ибо иначе социализм в Европе будет непрочен. Мы постараемся оказать этим отсталым и угнетен­ным, более чем мы, народам, «бескорыстную куль­турную помощь», по прекрасному выражению поль­ских социал-демократов, т. е. помочь им перейти к употреблению машин, к облегчению труда, к демо­кратии, к социализму»1. При наличии страны или ряда стран победившего пролетариата вопрос о воз­можности некапиталистического развития приоб­ретает уже не столько теоретический, сколько прак­тический характер, становится руководством к действию.

    Правые социалисты —эти пособники капитализ­ма *— ополчились против самой идеи некапиталис­тического пути развития отсталых народов и стран, объявив ее «народнической». Когда же Коммуни­стическая партия и молодое Советское государство приступили к практическому осуществлению ленин­ского учения о некапиталистическом пути развития среди народов советского Востока и Крайнего Се­вера, лидеры правых социал-демократов обвинили нашу партию в нарушении историзма в развитии человеческого общества, в отступлении от марк­сизма. К. Каутский пророчил неизбежный провал политики большевистской партии в Средней Азии, заявив, что «не социализму они (большевики.— В. Б.) прокладывают там путь, а национальному капитализму»2.

    Один из лидеров австрийской социал-демокра­тии, Отто Бауэр, на Брюссельском конгрессе Со­циалистического рабочего интернационала (1928 г.) говорил: «Курьез истории заключается в том, что русский марксистский большевизм помог там (па Востоке и Севере. В. В.) развиться всем тем ил­люзиям, с которыми в свое время марксизм борол­ся в России. Каждый знающий историю русской революции должен вспомнить о времени борьбы народничества и марксизма в России. Народники надеялись, что Россия... обойдется без промежуточ-

    В. И. Ленин. Ноли. собр. соч., т. 30, стр. 120.

    5    Цнт по: «Вопросы истории КПСС», 19Б5, № 6, стр. 58.


    2*


    19



    ной ступени капитализма и сумеет одним прыжком перешагнуть из строя предкапиталистического в строй социалистический.

    Сейчас мы переживаем время, весьма напоми­нающее нам старые иллюзии народничества. Боль­шевизм, имевший своим истоком марксизм, начал проповедовать, что Восток может из докапиталисти­ческой, частью феодальной даже системы прямо прыгнуть в царство социализма»

    О.  Бауэр сознательно отождествлял научно обо­снованное марксистско-ленинское учение о возмож­ности некапиталистического пути развития ряда стран с народническими иллюзиями, отвергнутыми впоследствии даже самими народниками. Этот «критик» умышленно упускал из виду, что народ­ники выводили возможность некапиталистического развития из особых, магических свойств общины, в то время как марксизм-ленинизм основывает свои выводы на сознательной революционной борьбе уг­нетенных масс и на опыте пролетариата тех стран, которые уже вступили на социалистический путь развития.

    Пример первой в мире страны победившего со­циализма оказался притягательным для всех на­родов мира. В результате победы Октябрьской ре­волюции были созданы необходимые условия стро­ительства социализма для народностей России, по­явилась реальная возможность некапиталистичес­кого развития и для других пародов мира, стоящих на докапиталистических стадиях. Советская Россия воочию убеждала, чего может добиться свободный от социального и политического гнета отсталый в прошлом народ. «Для всей Азии и для всех коло­ний мира, для тысяч и миллионов людей, — писал В. И. Ленин, — будет иметь практическое значение отношение Советской рабоче-крестьянской респуб­лики к слабым, доныне угнетавшимся народам»2. Страна Советов стала надежной базой мировой про­летарской революции.


    1   «Брюссельский конгресс Рабочего социалистического ин­тернационала». Изд. К.УТВ, 1929, стр. 63.


    2    В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 39, стр. 304.


    20



    Апологеты капитализма из числа обанкротив­шихся лидеров II Интернационала, стремясь ума­лить международное значение Октябрьской рево­люции в нанесении удара по колониализму и в раскрепощении ранее угнетенных народов, дока­пывали необходимость и впредь сохранять коло­ниальные владения. По предложению К. Каутско- m на Бернской международной социалистической конференции (3—10 февраля 1919 г.) была приня­та резолюция по колониальному вопросу, в которой отрицалась возможность самостоятельного развития отсталых народов и стран, признавалась неизбеж­ной эксплуатация колоний. Резолюция призывала лишь к смягчению этой эксплуатации1.

    Здесь К- Каутский полностью солидаризировал­ся с Э. Бернштейном, который еще в 1899 г. в статье «Крушение капиталистического общества и колониальная политика» не только оправдывал не­обходимость сохранения колониальной системы, но н «доказывал», что колониальные захваты приб­лижают (!) капитализм к социализму. В 1906 г.

    ) Бернштейн более откровенно изложил свое кре­до. Он цинично заявил, что «за дикарями можно признать лишь весьма ограниченное право на за­нимаемую ими территорию. Высшей культуре при­надлежит высшее право»2. Добиваясь закрепления своих шовинистических проповедей, Бернштейн и Иан-Коль предлагали включить в резолюцию Штут- | лртского конгресса II Интернационала пункт, оп­равдывающий в принципе всякую колониальную по­мешку, которая может будто бы сыграть цивили- (аторскую роль.

    Разоблачая оппортунистов, В. И. Ленин харак­теризовал их домогательства как прямое отступле­ние «в сторону буржуазной политики и буржуазно- in миросозерцания, оправдывающего колониальные войны и зверства»3, удерживающего огромные мас- CU в темноте и невежестве и являющегося главным


    1              Ск, В. И. Ленин. Соч., т. XXIV, стр. 690, 731 (приложе­


    ния, примечания),


    3  Э. Бернштейн. Социальные проблемы. СПб., 1906, | ip. 212.

    *   В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр. 82.


    21



    препятствием на пути к социальному прогрессу ра­нее отсталых народов.

    Современные ревизионисты нередко прибегают к арсеналу аргументов и приемов старого оппорту­низма по колониальному вопросу. Заявляя на сло­вах о своем интернационализме, английские лей­бористы, например, утверждают, что крушение ко­лониальной системы вызовет экономическую ката­строфу. Чтобы сохранить экономические позиции Великобритании на мировой арене как колониаль­ной державы, лейбористские лидеры призывают Ра­бочую партию проводить «социалистическую коло­ниальную политику».

    Распад колониальной системы и стремление многих освободившихся народов встать на путь некапиталистического развития все чаще и чаще вынуждают империалистов прибегать к услугам со­циологов. Искажая факты, эти «ученые» стремятся очернить исторический опыт КПСС по приобщению ранее отсталых народов к социализму. Чтобы по­вернуть страны, вступившие на путь некапитали­стического развития, в русло капитализма, буржу­азные историки и социологи извращают националь­ную политику КПСС, обвиняют Коммунистическую партию в русификации, угнетении нерусских наро­дов, в насильственной отмене их традиций, обыча­ев, языка и т. д.

    С победой Великой Октябрьской социалистиче­ской революции вопрос о некапиталистическом пу­ти развития из чисто теоретической проблемы, пе­решел в область непосредственной революционной практики. Обобщая опыт наци< ольно-освободи- тельного движения, развернувшегсля в нашей стра­не в период подготовки и проведения социалистиче­ской революции, а также первые шаги деятельности Советского государства по пробуждению к само­стоятельной политической жизни в прошлом отста­лых народов, В. И. Ленин дал научный ответ на вопрос о возможности перехода к социализму на­родов с докапиталистическим укладом. Ликвидация национального гнета и всесторонняя помощь со стороны русского рабочего класса создали необхо­димые предпосылки и условия для ранее отсталых


    22



    и экономическом, культурном и политическом отно­шении народов миновать капиталистическую ста­дию.

    Критикуя оппортунистов II Интернационала, продолжавших твердить о неизбежности капита­лизма, о капиталистической «голгофе», которую якобы не сможет миновать ни один народ в мире, В. И. Ленин на II конгрессе Коминтерна (1920 г.) говорил: «...можем ли мы признать правильным ут­верждение, что капиталистическая стадия развития народного хозяйства неизбежна для тех отсталых народов, которые теперь освобождаются и в сре­де которых теперь, после войны, замечается дви­жение по пути прогресса. Мы ответили на этот во­прос отрицательно. Если революционный победоно­сный пролетариат поведет среди них систематичес­кую пропаганду, а советские правительства придут им на помощь всеми имеющимися в их распоряже­нии средствами, тогда неправильно полагать, что капиталистическая стадия развития неизбежна для отсталых народностей»1. В. И. Ленин выдвигает перед Коммунистическим Интернационалом задачу обобщить, уже накопленный опыт по этому вопросу и «теоретически обосновать то положение, что с помощью пролетариата передовых стран отсталые страны могут перейти к советскому строю и через определенные ступени развития — к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития»2.

    Учитывая всю важность ленинского вывода для судеб миллионов людей, находящихся на докапи­талистической стадии развития, II конгресс Ко­минтерна в основу резолюции по национальному и колониальному вопросам положил ленинские идеи о некапиталистическом пути развития. Пе­ред коммунистами всего мира ставилась задача па первом этапе революции в колониях добиваться свержения иностранного капитала. Однако успех может быть гарантирован лишь при условии заво­евания на свою сторону крестьян и рабочих. Ре­золюция призывала создавать во всех колониаль­ных и отсталых странах коммунистические органи­


    1   В. И. Ленин. Полк. собр. соч., т. 41, стр. 245—246.


    2    Там же, стр. 246.


    23



    зации крестьян и рабочих «для того, чтобы можно было вести их (крестьян и рабочих слаборазвитых стран. — В. Б.) с собою к революции и основанию Советской республики» Только через революцион­ную деятельность коммунистических организаций «в отсталых странах народные массы будут приоб­щены к коммунизму, не через капиталистическое развитие, а путем развития классового самосозна­ния под руководством сознательного пролетариата передовых стран»2.

    В. И. Ленин считал диктатуру пролетариата в форме Советов понятной не только пролетариям с большим революционным прошлым, т. е. рабочему классу передовых капиталистических стран. Для народов, не развращенных парламентаризмом и буржуазной демократией, советская форма самая близкая и наиболее доступная. «То положение,— говорил В. И. Ленин. — что эксплуатируемый дол­жен восстать против эксплуататора и создать свои Советы, не слишком сложно. Оно после нашего опыта... становится доступным сотням миллионов угнетенных эксплуататорами масс во всем мире...»3 Весь вопрос в том, «как положить первый камень организации советского движения в некапитали­стических странах»4. И это было одной из важней­ших задач международного коммунистического дви­жения.

    Для коммунистов всех стран очевидным был тот факт, что добиться победы можно только в борьбе со всем старым, отжившим. Это требовало огром­ного напряжения сил как народов экономически слаборазвитых стран, так и пролетариата разви­тых стран. В. И. Ленин говорил, что рабочие «не победят без помощи трудящихся масс всех угне­тенных колониальных народов, и в первую голову народов Востока»5.

    Это ленинское положение легло в основу такти­ки международного коммунистического и рабочего


    1 «Коммунистическим Интернационал п документах. 1919— 1932 гг.». М.', 1933, стр. 131.


    ! Там же


    ■’ В. И. Ленин. Поли. собр. соч . т. 41, стр. 235.


    4   Там же. стр. 234.


    5    П И. Ленин. Поли. собр. соч., т 39, стр 330.


    24



    цшжения на новом этапе борьбы с колониализмом, ныработанной II конгрессом Коминтерна. В резо- ноцин по национальному и колониальному вопро- ; лм указывалось, что «Коммунистический Интерна­ционал должен находиться в тесном контакте с те­ми революционными силами, которые в настоящий момент принимают участие в деле свержения им­периализма в политически и экономически угнетен­ных странах. Для полного успеха мировой револю­ции необходимо совместное действие этих двух гнл»1.

    Смычка национально-освободительного движе­ния угнетенных народов с революционной борьбой t>.iбочего класса развитых стран открывает перед ранее угнетенными народами, не имеющими или почти не имеющими собственного, национального рабочего класса, невиданные перспективы общест- исиного прогресса и создает предпосылки перехода к социализму. Союз рабочего класса с крестьянст- нпм, являющийся непременным условием социали- i гической революции, в развивающихся странах приобретает специфические черты, не теряя при ггом своего содержания. Специфика этого союза определяется следующим.

    Во-первых, он складывается в результате сли­яния в один пот()к национально-освободительной Гюрьбы народов колониальных и зависимых стран г международным антиимпериалистическим движе­нием. Рабочий класс социалистических государств

    гаиовится главным союзником и опорой крестьян- ггва развивающихся стран, не имеющих собствен­ного пролетариата, в его борьбе как за националь­ную независимость, так и за социализм.

    Во-вторых, пролетариат промышленно развитых гуран может идти на союз с крестьянством эконо­мически отсталых стран, не имеющих собственного пролетариата, лишь при дальнейшем укреплении союза со своим собственным крестьянством и дру­гими трудящимися массами.

    В-третьих, пролетариат, вступая в союз с кресть- ниством и другими слоями трудящихся отсталых


    1   «Коммунистический Интернагшопал в документах. I'Mf)-1932 гг.», стр. 130.


    25



    стран, сближает с ними своих национальных клас­совых союзников, вовлекая, таким образом, в борь­бу за социальный прогресс большинство своей на­ции, не ослабляя при этом своей руководящей роли.

    В-четвертых, в силу перечисленных особенно­стей союз рабочего класса промышленно развитых стран с крестьянством отсталых и угнетенных наро­дов носит интернациональный характер. Этот интер­национализм вытекает из самой классовой сущно­сти пролетариата. Без такого союза, составляюще­го классовую основу некапиталистического разви­тия, экономически слаборазвитые народы не в со­стоянии самостоятельно в кратчайший исторический срок подняться до уровня передовых.

    Опыт социалистического строительства в Мон­гольской Народной Республике, первой из зарубеж­ных стран на практике осуществившей ленинское учение о некапиталистическом пути развития, по­казал, что монгольское аратство в своей револю­ционной борьбе добилось победы благодаря проч­ному союзу с рабочим классом Советского Союза. Ю. Цеденбал писал: «Победа монгольского аратст- ва в народной революции и все последующие его завоевания стали возможными только в результате того, что наше аратство нашло своего верного союзника в лице победоносного рабочего класса Советской России» Монгольские коммунисты на практике проверили надежность этого союза, под­твердив верность ленинских выводов о возможности и необходимости организации союза крестьянства и других трудящихся масс экономически слаборазви­тых Стран, не имеющих своего рабочего класса, с победившим рабочим классом других стран. А по­скольку руководящая роль в этом союзе сохраня­ется за пролетариатом развитых стран, всю револю­ционную борьбу в слаборазвитой стране возглавля­ет ее национальная марксистско-ленинская партия, определяющая, «какие посредствующие пути, прие­мы, средства, пособия нужны для перехода докапи­талистических отношений к социализму»2, исходя из


    1   Ю. Цеденбал. Избранные статьи и речи, т. I. М., 1962, стр. 281.


    2    В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 43, стр. 228.


    26



    конкретно-исторических условий, складывающихся и данной стране на том или ином этапе борьбы за национальное освобождение и социальный прог­ресс.

    Коммунистические и рабочие партии, руководст­вуясь марксистско-ленинским учением, сообща вы­рабатывают рекомендации, сообща проводят их в жизнь, исходя из конкретных условий каждой стра­ны. Партин учатся друг у друга практике револю­ционной борьбы и социалистического строительст­ва. Такие взаимоотношения марксистско-ленинских партий являются важнейшим условием успеха в иорьбе за социализм. Всякое отклонение от гене­ральной линии, выработанной совместными усили­ями всех марксистско-ленинских партий, наносит вред не только международному коммунистическо­му, рабочему и национально-освободительному дви­жению, но и прежде всего пролетариату, крестьян­ству, партии в собственной стране, изолируя их от общего мирового революционного потока и сдер­живая тем самым движение по пути к социально­му прогрессу.

    Учение В. И. Ленина о возможности перехода отсталых стран к социализму, минуя капиталисти­ческую стадию, подтверждено полувековой истори­ей свободных национальных республик Средней Азии и северо-восточных окраин РСФСР. Практи­ка показала, что без замены патриархальных и патриархально-феодальных отношений новыми, со­циалистическими производственными отношениями на базе ликвидации частной собственности и бур­ного развития производительных сил нельзя прео­долеть экономическую отсталость в исторически ко­роткое время. Ликвидация экономической и куль­турной отсталости, постоянная помощь русского пролетариата позволили Коммунистической пар­тии вывести ранее угнетенные народы на широ­кую дорогу социализма, сделать их равноправными гражданами могучего Советского Союза, активны­ми строителями коммунистического общества. И ни­какие потуги идеологов «цивилизованного» мира не умалят величайшего значения опыта КПСС по практическому воплощению в жизнь линцского


    27



    учения о некапиталистическом пут» развития от­сталых и угнетенных ранее народов. В условиях советского строя эти народы успешно миновали стадию капитализма. Политической основой госу­дарства стала диктатура пролетариата, принесшая раскрепощение от всех форм угнетения, как поли­тического и экономического, так и национального. Советская форма диктатуры про-четариата наибо­лее полно соответствовала социально-историческим условиям ранее угнетенных национальных окраин бывшей Российской империи.

    Однако В. И. Ленин не считал Советы единст­венно возможной формой организации рабоче-кре­стьянского государства. В статье «О карикатуре на марксизм и об «империалистическом экономизме»» (1916 г.) он писал о победе революции во всех стра­нах мира как о неизбежном факте, но рождающую­ся в ходе социалистической революции диктатуру пролетариата не связывал с какой-то одной, обяза­тельной для всех времен и государств, формой. На­оборот, Ленин предвидел величайшее различие форм диктатуры пролетариата, вытекающее из спе­цифики и особенностей каждой страны

    Особую роль В. И. Ленин отводил пропаганди­стской работе. Он считал, что для обеспечения ус­ловий некапиталистического пути развития отста­лых народностей необходимо вести систематическую пропаганду идей марксистского учения и идей боль­шевизма как практического соединения марксист­ской теории с революционной практикой. «Задача в том, — говорил он в 1919 г.,— чтобы пробудить ре­волюционную активность к самодеятельности и ор­ганизации трудящихся масс, независимо от того, на каком уровне они стоят, перевести истинное ком­мунистическое учение, которое предназначено для коммунистов более передовых стран, на язык каж­дого народа, осуществлять практические задачи, которые нужно осуществить немедленно, и слиться в общей борьбе с пролетариями других стран»2.

    Связывая воедино пропагандистскую и органи­зационно-массовую работу, В, И, Ленин требовал


    1   См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 30, стр. 123.


    2    В. Н. Ленин. Поли. собр. соч., т. 39, стр. 330.


    28



    от коммунистов избегать «голой» просветительной работы ради формы, заботиться о политическом просвещении трудящихся масс. Пропаганда науч­ного коммунизма должна носить наступательный характер, способствовать развязыванию творческой инициативы трудящихся масс, чтобы «пробудить в массах стремление к самостоятельному политиче­скому мышлению и к самостоятельной политиче­ской деятельности и там, где нет почти пролетариа­та» *.

    Таковы основные теоретические выводы марк­сизма-ленинизма по вопросу о переходе отсталых и угнетенных народов к социализму, минуя капита­листическую формацию.

    Опыт КПСС по претворению в жизнь ленинско­го учения о некапиталистическом пути развития от­сталых стран имеет поистине всемирно-историчес­кое значение, ибо он показывает пример того, по какому пути пойдут народы мира, долгое время томившиеся под игом колониализма и отставшие в споем развитии от стран метрополий не на годы, а на целые исторические эпохи. Умелое использова­ние опыта КПСС позволит многим народам, стано­вящимся на путь свободного развития, миновать ка­питализм и устремиться к социализму.

    Жизненность ленинского учения о некапиталис­тическом пути развития доказана. Успешно строит социализм народная Монголия —первая зарубеж­ная страна, сбросившая с себя путы феодального и империалистического рабства. Опыт строительства социализма в Монгольской Народной Республике показал, «что на практике осуществилось предвиде­ние великого Ленина, что трудящиеся таких отста­лых стран, какой была дореволюционная Монголия, взяв власть в свои руки и опираясь на помощь и поддержку социалистических стран, могут успеш­но осуществлять переход к социализму, минуя ка­питалистическую стадию развития»2. Теперь уже не одна страна, а мировая система социализма противостоит слабеющему империализму. Создан­ная капитализмом колониальная система угнетения


    1   В. И. Ленин. Поля. собр. соч., т. 41, стр. 244.


    2   «Правда», 15 мая 1957 г.


    29



    народов распалась. Более 70 независимых нацио­нальных государств «стремятся закрепить и упро­чить свою независимость, ищут такой путь экономи­ческого и социального развития, который дал бы им возможность в наиболее короткий срок решить сто­ящие перед ними сложные проблемы»1. Даже в среде правых социалистов идет эволюция взглядов на перспективы развития освобождающихся наро­дов и стран. В 1951 г. Бенедикт Каутский силился доказать нереальность возможности перехода от­сталых народов к социализму, минуя капитализм, а спустя четыре года IV конгресс Социалистиче­ского интернационала в декларации о колониализ­ме признал такую возможность для освобождаю­щихся от колониального гнета народов Азии и Аф­рики, хотя в ней и нет термина «некапиталисти­ческий путь развития»2.

    Наличие мировой социалистической системы с ее все возрастающим экономическим потенциалом расширяет возможность отсталых стран Азии, Аф­рики и Латинской Америки избрать некапиталисти­ческий путь развития. Однако, говорится в Про­грамме КПСС, «какой путь избрать — внутреннее дело самих народов. При нынешнем соотношении сил на мировой арене и реальной возможности мо­гучей поддержки со стороны мировой системы социализма пароды бывших колоний могут решить этот вопрос в своих интересах. Их выбор будет зависеть от соотношения классовых сил»3. Не сле­дует забывать, что начало некапиталистического развития еще не означает начало социалистического развития в его буквальном смысле, хотя некапита­листический путь непременно ведет к социализму- Продолжительное время страны, вступившие на некапиталистический путь, могут оставаться не со­циалистическими, однако они не будут и буржуаз­ными. Но, указывалось в решениях II конгресса Коминтерна, если с самого начала во главе револю­ции в колониях «станет коммунистический авангард,


    1   «50 лет Великой Октябрьской социалистической револю­ции». Тезисы ЦК КПСС. М., 1967, стр. 55.


    2    Цит, по: «Вопросы истории КПСС», 1965, № 6, стр. 58.


    3    «Программа Коммунистической партии Советского Союза». М., 1967, стр. 49.


    30



    hi революционные массы будут выведены на верную Ilupoey к достижению поставленной цели путем по- : ус ценного приобретения революционного опыта (курсив мой.— В. Б.)»1.

    На современном этапе борьба за национальную

                       нмостоятельность и политическую независимость носит ярко выраженный антиимпериалистический, антифеодальный, демократический характер. В

    *             гой борьбе участвуют все прогрессивные, патрио­тические силы борющейся нации. Это единство — важнейшая предпосылка успешного развития стран но пути социального прогресса.

    * * *

    История социалистического строительства в нашей стране выявила ряд закономерностей, выте­кающих из ленинского учения о возможности пере­хода к социализму народов, имеющих докапитали­стическую организацию общества. К ним относятся:

    ликвидация национального гнета, установле­ние равноправия между нациями и интерна­циональное сплочение их в союз наций, «ко­торый был бы основа и на полнейшем дове­рии, на ясном сознании братского единства, на вполне добровольном согласии»2;

    всесторонняя помощь ранее отсталым наро­дам со стороны утвердившего свою власть рабочего класса передовых наций внутри многонационального социалистического госу­дарства 3;

    ликвидация социально-экономической и куль­турной отсталости ранее угнетенных народов, создание национального отряда индустриаль­ных рабочих и интеллигенции;

    развитие общественного сознания трудящихся масс;

    уважение национальных чувств и традиций, чуткое отношение и большое внимание к ин­тересам ранее угнетенных наций со стороны


    1    «Коммунистический Интернационал в документах. 19191932 гг,», стр. 132.


    й В. И. Ленин. Полк. собр. соч., т. 40, стр. 43.


    3    См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 245—246.


    31



    пролетариата, осуществляющего свою ди*та туру1;

    выработка специфических переходных форм власти, которые «должны быть приспособ- лены к условиям докапиталистического об­щественного строя»2; определение, исходя из местных условий, посредствующих путей, приемов и средств, которые в большом много образии «нужны для перехода докапиталисти­ческих отношений к социализму» 3;

    областная автономия в специфической форме национальных округов4;

    установление прочного союза рабочего клас­са передовых наций многонационального го­сударства с крестьянством наций и народ­ностей, не имеющих собственного пролета­риата 5.

    Эти ленинские выводы получили свою дальней­шую конкретизацию и развитие в решениях съездов, конференций партии и в документах Советского правительства.

    Значение учения В. И. Ленина о некапиталисти­ческом пути развития отсталых народов, и особенно народов Востока, на которых империалисты смот­рели только как на объект своей безудержной экс­плуатации, трудно переоценить. Ленинское учение является оружием величайшей силы и открывает ясную дорогу борьбы и побед для всех закаба­ленных империализмом народов, отставших в своем развитии в результате чудовищного гнета эксплуа­таторов.

    Всемирно-исторический опыт строительства со­циализма в СССР, и в частности опыт КПСС, является образцом для всех народов, которым предстоит совершить переход от докапиталистиче­ских производственных отношений к социализму, минуя капитализм.


    1   См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 45, стр. 240.


    2   В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 246.


    3    В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 43, стр. 228.


    4    См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 148.


    5    См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 244.



    Глава II

    ПОБЕДА ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ - НАЧАЛО НрВОЙ ЭРЫ В ИСТОРИИ МАЛЫХ НАРОДОВ


    Великая Октябрьская социалистическая революция совершилась в стране, отличающейся своим много­национальным составом. Нации, народности, этни­ческие группы стояли на разных ступенях эконо­мического, культурного и политического развития. У целого ряда народностей сохранялись еще фео­дальные и даже патриархально-родовые отношения. Из 65 млн;-, нерусского населения России к моменту революции примерно 25 млн. находились на дока­питалистической стадии развития (туркмены, кир­гизы, якуты, буряты, коми и др.), из них 6 млн. либо только переходили к классовой структуре общества» либо продолжали оставаться ид уровне родо-племенных и патриархально-общинных отно­шений1. К этой последней группе относилось боль­шинство народностей Севера, в том числе ненцы,' долгане, чукчи, коряки, эскимосы, нанайцы, ульчи, удэгейцы, нивхи, эвены, юкагиры, чуванцы, итель­мены и др. ,

    Азербайджан и Армения, Казахстан и Кирги­зия, Крым и Узбекистан, Таджикистан и Туркме­ния, Сибирь , и Дальний Восток .рассматривались самодержавным правительством как колонии, а их коренное население —лишь как податное сословие, ифмшальные круги царской России, ведя велико­державный политический курс, сбрасывали со счё­тов интересы национальных меньшинству игнориро- вали их, а с «именем киргиза, бурята и якута при­


    1   См. «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конфе­ренций и пленумов ЦК» {далее— «КПСС в резолюциях и ре­шениях...»), ч. I. М., 1954, стр, 558—559, 561.


    3-1603                                                '                                                33



    выкли соединять тупоумие и относиться к ним пре­зрительно»-1!          '

    Национальные и религиозные преследования," уничтожение национальной культуры, лишШкГйз- бир'а'тел'ьных прав, "натравливание национально­стей друг на друга, погромы и резня — вот практика господствовавших в России эксплуататорТкшГклас- сов. идеологией и политикой которых оШи йтеташ- гия и политика великодержавного шовинизма.

    Все эти качества политики царизма по отноше­нию к нерусским народам с особой силой прояв­лялись на Крайнем Северо-Цо стсжеГ О н1~~йс кус - ственно сдерживали развитие производительных. сил, увековечивая патриархальщину и полудйкость. «Посмотрите на карту РСФСР. —Тш^ал~Б7 И. Ле- нин. — К северу от Вологды, к юго-востоку от Ростова-на-Дону и от Саратова, к югу от Оренбур­га и от Омска, к северу от Томска идут необъят­нейшие пространства, на которых уместились бы десятки громадных культурных государств. И на всех этих пространствах царит патриархальщина, полудйкость и самая настоящая дикость»2.

    Расселенные на огромной территории и раз­дробленнее на множество различных " племен, обитающие в суровых условиях полярной тундры, малочисленные народности ТТальневосточного’'Севё- ра — чукчи, коряки, эвены, эскимосы, чуванцы, юкагиры, ительмены, алеуты и другие — отличалась крайне примитивными формами хозяйственного уклада и во многих отношениях стояли на уровне культуры каменного века. У камчадалов к моменту прихода русских камень и кость были основным материалом для изготовления орудий. Выдающий­ся русский исследователь Камчатки С^ П. Краше нинников писал в 1755 т;:' «Прежние камчатские металлы... были кость и каменье. Из них они (ительмены. — В. Б.) делали топоры, ножи, копья, стрелы, ланцеты и иглы. Топоры у них делались из оленьей и китовой кости, также и из яшмы


    1   Н. М. Ядринцев. Сибирь как колония. К юбилею трех­сотлетия. СПб., 1882, стр. 28.


    2  В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 43, стр. 228.


    34



    наподобие клина и привязывались рёмнями к кри­вым топорищам плашмя... Ими они долбили лодки свои, чащи, корыта и прочее...»1 У коряков «камен­ная индустрия» сохранялась среди беднейшей ча­сти населения вплоть до Октябрьской революции2. •

    Весьма близок к первобытному был весь домаш­ний быт, начиная от жилища и кончая питанием- и одеждой. Многим народам Дальневосточного Се­вера неведомы были го1шарное~дело. и обработ­ка металлов, а некоторые наиболее изолированные кочевые группы, например пенженские коряки и виронейские чукчи, и в 20-х годах XX в. добывали < огонь путем трения. «В чукотской технике,—писал |

    В. Г. Ьогораз-Тан, — до сих пор существуют много-} численные приемы работы и орудия неолитические | и даже палеолитические. С обработкой металлов| V чукчи знакомы мало»3.

    Этот вывод Богораз-Тана о крайней отсталости коренного населения Чукотки подтверждает писа­тель Н. Каринцев, побывавший на Чукотке в 1927 г. «Чукчи,— писал он,—добывают огонь либо с помощью кремня, огнива и трута, либо посредством допотопной огневой дрели — деревянной палочки, которую вертят с помощью смычка на сухом полу­сгнившем кусочке дерева... При еде туземцы не знают других вилок, кроме пальцев, да?кё ложки употребляются не везде. Суп пьют вкруговую из чашки или высасывают из общей миски через труб­чатые кости» 4.

    Следует, однако, отметить, что при общем, харак­терном для всех народов Севера, крайне низком уровне развития производительных сил вплоть до 1917 г. имелись отдельные очаги обработки метал­лов, и металлические изделия местного производ­ства были довольно широко распространены среди


    1   С. П. Крашенинников. Описание земли Камчатки. М.—Л., 1949, стр. 380.


    2    См. «Известия Государственной академии истории мате­риальной культуры», вып. 106. «Из истории родового общества на территории СССР». М.-—Л., 1935, стр. 233.


    3    В. Г. Богораз-Тан. Классовое расслоение у чукчей-олене- водов. — «Советская этнография», 1931, № 1—2, стр. 94.


    4   Н. Каринцев. В царстве солнца и льда. М., 1928, стр. 190, 193.               


    3*                                                                                                       .35



    . т и.

    малых народностей Крайнего Северо-ВостокЩ, Ножи, собачьи цепи, наконечники для копий про*, изводства кузнецов-коряков Парени были язве1-, етны не только на Чукотке и Камчатке, но прони­кали и на Аляску1.                -                                              1

    Зарождение кузнечного производства среди коряков явилось результатом влияния русских поселенцев. С присоединением Камчатки и Чукот­ки к России трудовые русские люди принесли с собой более высокие формы хозяйства и культуры;; которые перенимались местным н"ас’елениёмГ*Одна‘- ко кузнечное производство коряков, являясь лишь побочным промыслом, как и косторезное производ­ство оседлых чукчей и эскимосов Берингова проли­ва, не имело сколь-нибудь широкого 'распростра­нения, носило очаговый характер, а' с широким проникновением на Север русских и американских металлических изделий, оно, так и не успев раз­виться, пришло к упадку.

    Глубоким.,—адхаизмом отличались и патриар- хально-натуральный уклад хозяйства, и _семейные и~обществеиные отношений народов~С¥вера7 ■

    ”’"""Кмоь^туТЕел^^

    ческой революции у большинства НЩГбДНй'Я ен Севера*в полном'смысле'рода у^кё"не сохраТОГЛТГСь Дтп был? абщ^псть людей частоте ярко выраженны- , ми пережитками рода.               -

    "'Многие дореволюционные исследователи (Иохельсон, Георги, Богораз-Тан, Штернберг и др.) собрали богатый материал о жизни и быте малых народов Севера и Северо-Востока России, представ­ляющий огромный научный интерес. В их трудах мы находим правильные выводы о разложении первобытнообщинного строя, обширный иллюстра­тивный материал о быте, нравах, культуре, хозяй­стве народов Севера, который не потерял своей научной ценности и ныне. Вместе с тем их труды страдают эмпиризмом, и в большинстве случаев изложение сводится к описанию личных наблюде­ний авторов в их фотографической точности. За этим точным списанием внешней стороны явле­


    1 См. М. А. Сергеев. Некапиталистический путь развития малых народов Севера. М.—Л., 1955, стр. 101.


    %



    ний скрыто их содержание. Авторы обходили во­прос о социальных предпосылках перехода этих народов к более высокой ступени общественной организации. Признавая разложение родового строя, они отрицали начало'' классовой дифферен­циации по имущественному признаку и в итоге делали совершенно неверные выводы о социальной структуре общества и его классовых взаимоотноше­ниях. А между тем о делении на богатых и беДных писал еще землепроходец В. В. Атласов. Характе­ризуя взаимоотношения коряков-оленеводов, он писал: «Начального человека они над собою не знают, а слушают, который у них есть богатый мужик» *.

    Указанные авторы объясняли отсутствие имуще­ственной дифференциации крайней отсталостью первобытных северных племен в технико-экономиче- ском отношении. Именно это, по их мнению, не создало надлежащих условий для Возникновения имущественного неравенства и выделения имущей верхушки, сосредоточивающей в своих руках фак­тическую власть над сопЛеменниками. Этот невер­ный вывод повлек за собой следующий, заключаю­щийся . в утверждении, что у коренного населения Севера не было эксплуатации человека человеком и что господствующей формой производства про­должал оставаться коллективный труд с последую­щим уравнительно-коллективным использованием продуктов совместного труда.

    Таким: образом, дореволюционные исследовате­ли-этнографы не увидели, что за внешней формой уже разложившегося, но еще окончательно не поте­рявшего коллективный характер совместного произ­водства идет искусно скрытая, жестокая эксплуа­тация бедноты крупными оленеводами и шаманами.

    ,, Как же обстояло дело в действительности?

    В ходе дальнейшего разложения рода на более мелкую единицу — патриархальные семьи — шел естественноисторическии процесс разложения обще­ства по имущественному признаку. Имущественная


    1    См. «Колониальная политика царизма на Камчатке и Чукотке в XVIII веке». Сборник архивных материалов. Л., 1935, стр. 25. '


    37



    дифференциация неизбежно вела в одних случаях к развитию элементов патриархального раоства'а использованию рабского труда в производсгвёт, в других — под влиянием внешней капиталистиче­ской сферы — к образованию элементов капитали­стических отношений, нашедших свое специфическое проявление в выделении ростовщика-посредника из числа крупных оленеводов. Специфика этих отно­шений состояла в следующем. Поскольку деньги как средство обращения широкого распространения не имели и в хозяйстве оленевода практически не играли никакой роли, господствующей была нату­ральная форма товарообмена. Посредник (главным

    1 образом собственник большого числа транспортных средств — ездовых оленей, собак и нарт) собранную пушнину обменивал у американского и^ТГ русского торговца на ружье, боеприпасы, чай, сахарГта^ак и прочее по норме, установленной торговцем. В свок. очередь посредник передавал в руки охотника'пред-

    жеты-отгмена",тю ецте ттёё'ъысокой........... ндрмёГ’Такйм

    образом, он получал возможность оставить себе лишнее ружье, больше боеприпасов и других това­ров и использовать их для эксплуатации сородичей.

    Наряду с этими процессами, характерными для мест соприкосновения коренного населения с рай­онами, где сложились капиталистические отноше­ния, в недрах тундры наблюдалось ■.с.т.ад.овление-л элементов феодальных отношений. Хотя земля, пастбища юридически не являлись частной соб­ственностью конкретных лиц, но внимательное изу­чение кочевий крупных оленеводов неизбежно приводит к выводу об их постоянстве, а значит, и

    о   фактическом признании прав на то или иное пастбище за тем или иным крупным оленеводом. В этом смысле весьма ценными нам представляют­ся выводы П. Е. Терлецкого2, сделанные на основе составленной им карты основных кочевых маршру­тов чукотских оленеводов.


    1   См. И. С. Гурвт, К. Г. Куэаков. Корякский националь­ный округ (очерки географйи, истории, этнографии, экономи­ки). М., I960, стр. 36.


    2    См. Я. Е. Терлецкий. Население Крайнего Севера. Л., 1932.



    V


    Признаком классовой дифференциации у чукчей и оеооенно у коряков являлись частые межродовые и межплеменные столкновения и войны за лучшие пастьища, рогатые зверем места и т. д.. т. е. захват имущества стал одной из главных причин воору­женных конфликтов!' Частые военншГстолкновения способствовали выделению из племени военных вождей, которые своим авторитетом и силой под- дер'Ж'ЙВ'З'ли имущественное неравенство и окружали себя приближсннымЛГТкз числа более зажиточных соплеменников.

    Особенно ярко выраженной имущественная дифференциация была у оленных (кочевых) чукчей и коряков. По количеству оленей семьи распреде­лялись крайне неравномерно: в одном и том же стойбище были и совершенно безоленные, и хозяй­ства, имеющие до 5—10 оленей, и владельцы оленьих стад в несколько десятков тысяч голов.

    Безоленные и малооленные, не имея средств к существованию, вынуждены были батрачить на крупных оленеводов. Эксплуатация бедноты при­обрела самые широкие размеры. О степени исполь­зования наемной рабочей силы в оленеводческих хозяйствах Камчатского округа в 1927 г. можно су­дить по следующей таблице


    Группа хозяйств

    Всего

    хозяйств

    Хозяйства с наемной рабочей силой .

    кочевые

    оседлые

    Северо-Камчатская........................................

    2 809

    264

    8

    Южно-Камчатская ......

    966

    28

    ,

    Охотская..............................................................

    1 163

    13

    7

    Таким образом, наемным трудом в особенно больших масштабах пользовались кочевники Се- веро-Камчатской группы. Здесь на 264 хозяйства приходилось 340 тыс. оленей2, или в среднем по 1288 оленей на одно хозяйство, тогда как каждое из 652 бедняцких хозяйств той же кочевой группы


    1   ЦГАОР, ф. 3977, on. I, ед. хр. 674, л. 162.


    2    Там же, л. 183,                                   "" 1 -■ *-



    имело 25—30 оленей1. Материалы Приполярной переписи 1926—1927 гг. дают яркую картину на­чавшейся концентрации основных средств производ­ства (в данном случае оленей) в руках немногих. Так, 3,2% всех кочевых оленеводческих хозяйств народностей Севера СССР (без коми, карел и яку­тов) владели 42,7% всего оленьего поголовья, й трех районах Якутия—Булонском, Верхоянском и Колымском — 2%, всех хозяйств владели 68% оленей, а 68% хозяйств Чукотско-Камчатского и Охотско-Ольского районов владели только 2,6% оленей ^ Учитывая, что для безбедного существова­ния в условиях Чукотки необходимо было иметь 150—200 оленей на одно хозяйство, станет ясно, какое огромное количество кочевников вынуждено было идти в наем 3.

    VII расширенный пленум Комитета Севера при Президиуме ВЦИК (21—30 апреля 1930 г.) указы­вал не только на бурно идущий процесс дифферен­циации среди малых народностей Севера, но и на основании обобщения данных по этому вопросу ши­роко раскрыл наиболее типичные формы, эксплуа­тации нарождающимся кулачеством батрацкой массы:

    1.    Непосредственное использование рабочей си> лы, проявляющееся чаще всего:

    а)    в опекунстве, когда кулак брал на иждиве­ние сирот и бедняков, а затем максимально исполь­зовал труд иждивенцев;

    б)    в найме постоянных' и временных рабочих в качестве пастухов за вознаграждение оленями йли в качестве извозчиков для перевозки грузов Торговых организаций на оленях кулаков с мизер­ной оплатой труда нанятых (иногда только «по­дарками» в виде сухарей, чая, табака и т. д.);

    в)    в совместном кочевье бедняков с кулаками, во время которого бедняки пасли кулацкое стадо и ухаживали за ним без всякой оплаты за труд;

    г)   в «заботе» о батраках и бедноте: батраки


    1   ЦГАОР, ф. 3977, on, I, ед. хр. 674, л. 183.


        ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 496, л. 10.


    3    На одно крупное хозяйство в Среднем приходилось


    4  батрака.


    40



    в рамках рода распределялись между кулацкими хозяйствами «на прокорм» и закреплялись за этими хозяйствами на срок от одного до трех лет. Батрац­кие семьи, кочуя с кулацкой, фактически являлись наемной рабочей силой, за которую кулак платил только «столом», иногда «одаривал» живыми оле­нями (случай крайне редкий) '. Н. Билибин при­водит такие примеры: кулак Иныло, имевший 12 тыс. оленей, 10 батраков (10 глав семейств), эксплуатировал на самом деле 25 человек; у кулака Евтаксята официально числилось 5 батраков, но о членами их семей — 212.

    2.  Закабаление бедноты за снабжение ее живы­ми оленями и оленным сырьем путем: '

    а)    раздачи оленей во временное пользование за отработки или арендную плату пушниной. Причем нормой при оплате за аренду одного оленя в тече­ние года являлся песец, стоивший 38—45 руб., тогда как продажная стоимость оленя равнялась 25—30 руб.;      '

    б)    продажи оленей бедноте в кредит с оплатой пушниной, рыбой или отработкой; .

    в)    скупки у малооленных охотников пушнины за живых оленей и оленное сырье.

    3.    Широко практиковалась эксплуатация на основе использования оленей в качестве транспорт- * ных средств в торговых спекулятивных целях (в по­рядке посредничества между промысловиками и государственными заготовительными органами -- факториями).

    Однако ни ярко' выраженная имущественная дифференциация, ни все усиливающаяся тенденция к концентрации основных средств производства не дают нам еще оснований заявить, как это делает И. С. Гарусов 3, что чукчи вступили в фазу раннего


    1   См. «Седьмой расширенный пленум Комитета Севера при Президиуме ВЦИК». М., 1930, стр. 14—17; ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 496, л. 10—14.


    2    См. Н. Билибин. Классовое расслоение кочевых коряков. Владивосток, 1933, стр. 29.


    3   См. И. С. Гарусов*. Социалистическое переустройство сельского и промыслового хозяйства Чукотки (1928—1952 гг.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени канди­дата исторических наук, В/щивосток, 196§,



    капитализма. Но еще более ошибочно, на наш взгляд, утверждение М. И. Куликова1 о том, что] для чукчей господствующими производственными! отношениями являлось патриархальное рабство. I Нельзя согласиться и с Й. П. Клещенок, утвержда­ющим, что для всех северных народностей к 1922 г. были Господствующими «родо-1племенные и феодаль­ные отношения»2. Ошибочным является также л вывод о характере социальных отношений накануне Октябрьской революции у кочевых чукчей, чуванцев || и коряков. В их среде, утверждает И. П. Клещенок, I «патриархальный уклад начинал переходить в рабо- f .владельческую общину» 3.

    Для малых народов северо-восточных окраин' ! России "было бы неточно определять какую-то одну ! Форму производственных отношений. Эти народы переживали переходное состояние от первобытной "общины к классовому строю, сочетая родовые от- I ношения с элементами патриархального рабства, проявления феодальных отношении с прогрессирую­щими под воздЖтвйв1Г¥тагива^                                   вовсё- российский Тынок элементами капитализма. Для общественного строя малых народов Севера былей! характерно сочетание разнообразных по времени возникновения элементов, одни из которых уходили в древнейшую формацию человечества, другие воз­никали под влиянием окружающей капиталистиче- ской’ среды" ТГ целом же данная проблема, являясь | сама по себе предметом споров и дискуссий, тре­бует всестороннего изучения и уточнения.

    Такой же не до конца выясненной проблемой остается проблема правового положения чукчей и коряков в Российской империи. Некоторые авторы полагают (и это мнение получило значительное распространение в исторической и этнографической литературе), что чукчи и коряки в сравнении с дру­гими нацменьшинствами, из числа так называемых


    1   См. М. И. Куликов. Характер экономических (производ­ственных) отношений у чукчей в конце XIX и начале XX в.*- «Сборник статей по истории Дальнего Востока»: М., 1958.


    2   См. И. П. Клещенок. Народы Севера и ленинская на­циональная политика в действии. М., 1968, стр. 22.


    3   Там же, стр. 37.


    42



    малых народов Севера, «до революции меньше тер­пели от царского колониального гнета»1. Утвер­ждается даже, что чукчи «извлекали выгоду из тор­говли с русскими»2.

    Никто не станет опровергать значение экономи­ческих связей (торговых в том числе) с русским населением для развития самих народов Севера. Однако такое категоричное суждение о степени ха­рактера гнета, переносимого чукчами, односторонне и выведено из того исторического факта, что чук­чи официально не являлись подданными России.

    В,     «Российском своде законов» (1857 г.*) содержа­лись особые статьи, относящиеся к народам, «не вполне покоренным»3. Одна из них (ст. 1254) гла­сила: «Они (чукчи. — В. Б.) управляются и судятся по собственным законам и обычаям и русскому за- , кону подлежат при убийстве или грабеже, совер­шенных на русской территории». Статья 1256 ука­зывала, что «чукчи платят ясак, количеством и качеством какой сами пожелают». Но в действи­тельности ни одна из этих статей не выполнялась, а в 1876 г. при переиздании «Свода законов» они были вовсе исключены.

    Факты подтверждают, что чукчи страдали в не­меньшей мере от самодержавия, чем их соседи, подвергаясь безжалостному грабежу ставленников царя. Гнет усиливался насильственным обращением чукчей и коряков в православную веру, сопровож­давшимся непомерными поборами миссионеров и даже казнями4. В 1866 г. в результате обмана ко­лымского исправника Майделя около 7 тыс. чукчей «добровольно» приняли русское подданство и при­влекались к обязательному взиманию ясака5. Сви­


    1   С. А. Токарев. Этнография народов СССР. Исторические основы быта и культуры. М., 1958, стр. 539.


    2    Там же.


    3    «Свод законов Российской империи издания 1857 года», т. IX. СПб., 1857, ст. 1254-1256.


    4              См. Н. В. Слюнин. Охотеко-Камчатский край. Естествен­


    ноисторическое описание, т. II (приложение). СПб., 1900, стр. 25.


    6    См. А. В. Олсуфьев. Общий очерк Анадырской округи, ее экономического состояния и быта населения. СПб., 1896, стр. 91—92.             '


    43



    детельством жестокости царских правителей и пол­ного бесправия коренного населения бывшей Кам­чатской губернии могут служить мандаты, выда­ваемые представителями властей на местах, в кото,’ рых прямо указывалось, что «если кого нужно каз нить за великие вины, то чинить не отписываясь^ построить в Камчатке церкви и крестить инородцев| делать все дела в Камчатке, как вразумит Христос не отписываясь» >.                                                                                                             >:

    Пользуясь безнаказанностью и по существу не: ограниченными полномочиями, камчатские началь­ники грабили коренное население, придумывая са­мые замысловатые и сумасбродные формы гра­бежа2.

    Таким образом, едва ли правильно будет гово­рить о «независимости» чукчей. Кроме того, раз­ве искусственное сдерживание развития отсталых окраин, лишение коренного населения (в том числе чукчей и коряков) даже тех незначительных прав, которыми пользовались другие нации, не является свидетельством экономического и политического , гнета, осуществляемого самодержавием? Политика царского правительства по отношению к северным племенам мало чем отличалась от политики рабо­владельцев 41 вела малые народности к вымиранию. Смертность среди малых народностей Севера со­ставляла около 30% 3. а в отдельных районах Кам­чатского округа (например, в Тигильском) дозсоди- ,$а,до 80—90% 4.

    Основным источником существования абориге­нов" являлись оленеводство, охота, рыболовство* а также собирание дикорастущих плодов и продуктов моря. Земледелие им не было известно (за исклю­чением некоторых народов “Амура, где оно суще­ствовало в зачаточном состоянии).

    У народов северо-восточных окраин России с не-


    1   В. Канторович. По Советской Камчатке. Книга путевых очерков. М., 1931, стр. 42.


    2    Грабеж был настолько велик, что Петр I вынужден был, чтобы не допустить массовых выступлений доведенного до ис­ступления инородческого населения севера Сибири и Даль­него Востока, казнить сибирского губернатора Гагарина и вице-губернатора Иркутской губернии Жолобова,


    3    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 192, л. 75.


    4    ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 378, л. 159,


    44



    напамятных времен сложилось два бытовых уклада: ^очевой—:у оленеводов, обживавших внутримате- риковую тундру и лесотундру, и оседлый —у без- оленных зверобоев, проживавших на побережье.

    На основании ряда материалов, в частности данных фольклора и археологических источников, установлено, что появлению оленеводства предше­ствовало охотничье-рыболовецкое хозяйство ко­чевому образу жизни — оседлый. На то, что населе­ние Севера было в прошлом более оседлым, чем в XVIII —начале XX в., указывают находки глиня­ной посуды, которая затем с переходом к кочево­му образу жизни исчезла. Все остатки древних по­селений Камчатки характеризуются как поселки рыболовов-охотников. Оленеводство на Северо-Вос­токе, судя по археологическим данным, появилось довольно поздно. Как самостоятельная отрасль хозяйства оно возникло, вероятно, незадолго до проникновения в этот край русских и со временем приоб]рело широкий размах. Кочевой уклад стал го-

                    сподствующим. Постоянных поселении чукчи-кочев­ники уже не образовывали, но, переходя с оленями от одних пастбищ к другим, «оленные» чукчи зи­мовали или проводили летовку, как правило, в од­ном, определенном для каждого сезона месте. Это позволяло кочевым стойбищам поддерживать не­обходимую связь и друг с другом, и с оседлыми племенами.

    Различие в характере и в направлении хозяй- ственной деятельности кочев"ого и оседлого населе­ния созда'вали благоприятную основу для~ натураль­ного обмена. Известный полярный исследователь, Ф. П. Врангель писал: «...чукчи разделяются ныне на два отдела: на оседлых, или береговых, и на оленных, или кочевых. Оба племени живут в со­гласии и взаимно снабжают одно другое жизнен­ными потребностями. Береговые чукчи доставляют кочующим китовые ребра и китовое мясо, моржо-


    1   См. А. М. Золотарев. Из истории этнических взаимоот­ношений на северо-востоке Азии. — «Известия Воронежского госпединститута», т. 4, 1938, стр. 86—87; И, С. Вдовин. К истории общественного строя чукчей. — «Учёные записки. ЛГУ», 1950, № 115, стр. 77—80.



    вые ремни, жир, а взамен получают оленьи кожи и готовые платья» *.

    Такой внутренний обмен, межгрупповой и меж­племенной, происходил, конечно, в самых отсталых натуральных и прямых формах. Однако эта прими­тивная форма обмена способствовала не только взаимному обеспечению жизненно необходимыми продуктами, но и установлению более постоянных - связей кочевых и оседлых племен. Это оказало огромное влияние на изменение их хозяйственной деятельности, которая все больше приобретала ком­плексный характер. Так, оленеводы наряду со своим главным занятием рыбачили, охотились на дикого оленя, занимались выделкой ровдуги2 и пошивом меховой одежды, а с приходом русских, когда пуш­нина стала основным меновым объектом, —пушным, промыслом; приморские рыболовы-зверобои охоти­лись не только на морского, но и на лесного зверя, а кое-кто из них владел оленями, правда в неболь­ших количествах. Чтобы существовать в суровых условиях Севера, людям приходилось использовать все доступные им ресурсы.

    К концу XIX в. отношения на базе обмена про- ,| дуктами между кочевыми и оседлыми племенами приобретают устойчивый, хотя и специфический, характер. В приморской полосе с каждым поселком зверобоев было связано уже несколько родствен­ных стойбищ оленеводов. Между ними происходил даже обмен работниками. Чаще всего такой обмен совершался весной и осенью. Летом оленная моло­дежь уходила со зверобоями на морской промысел, а осенью оленеводами становились молодые охот­ники. Зверобои, имевшие оленей, отдавали их на, выпас в родственное оленеводческое стойбище. Укреплению экономических отношений способство­вали и взаимные браки оленеводов и зверобоев. Это было особенно характерно для чукчей, у кото­рых родственные связи поддерживались с особым постоянством.                                                                                                               1


    1    Ф. Врангель. Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю, совершенное в 1820, 1821, 1822, 1823 и 1824 гг., ч. 1—2. М., 1948, стр. 312.                ,


    2    Оленья кожа особой выделки (под замшу).


    46



    В результате длительного процесса обменной практики в пределах натурального хозяйства наме­тилось выделение важнейших товаров, ставших ме­рой обмена: «натуральная форма товара становится формой стоимости» '. У оленеводов эту роль играла шкурка пыжика, у зверобоев — связка лахтачьих ремней или лахтачья шкура. Торги у населения Камчатки, по словам С. Крашенинникова, «не для богатства были, но для получения нужного к со­держанию. Корякам давали они (камчадалы,—

    B. Б.) соболи, лисицы, рослые белые собачьи кожи, сушеный мухомор и другие мелочи, а от них црлу- чали шитое оленье платье и кожи»2.

    Для народов Северо-Востока характерным спо­собом обмена была и своеобразная форма одари- иания, сохранившаяся в отдельных районах вплоть до 30-х годов XX в. и искусно использовавшаяся американцами в целях наживы и грабежа.

    Обмен между охотниками-рыболовами примор­ских и относительно лесных районов происходил с оленеводами, обитателями тундры, и совершался «не для богатства», т. е. не с целью получения при­были. Это была общинная форма обмена между двумя соседними группами населения, различаю­щимися хозяйством и естественными условиями обитания. Здесь охота на пушного зверя не носила массового характера, она была, как указывает

    C.  Крашенинников, введена на Камчатке русскими казаками. Местные же жители предпочитали обхо­диться собачьими шкурами. Более того, по свиде­тельству А. Стеллера3, камчадалам была смешна страсть казаков к пушнине. Следовательно, пушни- па не представляла для них никакой ценности и промышлялась не для получения прибыли, а лишь для внутреннего потребления.

    С появлением на Крайнем Северо-Востоке рус­ских, а вслед за ними и американцев начинается 0РганизоваНная, очень невыгодная для местного


    1   К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 66.


    2    С. П. Крашенинников. Описание земли Камчатки, стр. 369.


    3   См. А. Стеллер. Из Камчатки в Америку. Л., 1927, ftp. 42.


    47



    населения торговля. Торговые операции как внутри населявших северо-восточную окраину России на­родностей, так и между ними и русскими купцами,’ а позднее и американскими китобоями велись пу­тем обмена привозных товаров на продукцию мест-*1 ного населения. Местная продукция обменивалась на привозные товары русских и якутских купцов на,’ ярмарках, ежегодно (в основном весной) органи­зуемых с конца XVIII в. Однако они широкого рас­пространения не имели. Основным видом торговли становился развозной торг. Разъезжая по тундре,' русские купцы и всякого рода авантюристы, поль­зуясь величайшим гостеприимством и доверчи­востью коренного населения, за бесценок скупали меха, лахтачные ремни, китовый ycj моржовую кость, меховую одежду и пр. «...Уплата производи­лась не деньгами, а чаем, сахаром, табаком и дру­гими предметами потребления по оценке купцов, так что туземцы в сущности получают не более по­ловины номинальной цены»

    Русские и американские торговцы широко использовали экономическую, социальную и куль­турную отсталость местного населения в своих ко­рыстных целях, в целях наживы и грабежа. Поль- зуясь тем, что аборигены не знали рыночных-цен

    и,  естественно, фактической стоимости своих и вво­зимых товаров, американские купцы обман и наду­вательство при торговых сделках возвели в закон. Вспоминая те далекие времена, старый охотник- чукча рассказывал: «Купец привез 2 винчестера в наше стойбище; Когда собрались охотники, купец сказал: «Кто хочет купить винчестер, тот должен обложить его доверху песцовыми шкурами». Купец поставил винчестер вверх стволом, и я обложил этот винчестер песцовыми шкурами до самого вер-^ ха. Полную нарту купец увез шкур. Я заплатил ему' за ружье 60 песцов»2.

    Американские торговцы, забирая у местного


    1   Дж. Кеннан. Стенная жизнь в Сибири: Странствия между коряками и другими племенами Камчатки и северной Азии. СПб., 1871, стр. 104.


    2   Партийный архив Хабаровского крайкома КПСС (да­лее— ПА.ХК), ф. 35, on. 1, д. 221, л. 15.



    населения драгоценную пушнину, вместо продо- польствия навязывали ему вещи, совершенно не­нужные в условиях Севера. Очевидец, посетивший одно из корякских селений на западном побережье Камчатки, так описывал результаты торговых Опе­раций американских хищников: «Полусонные от длительного недоедания обитатели прибрежного района — охотники, имевшие в сезон более или ме­нее нормальную добычу зверя, бродили как сонные мухи, безучастно смотря на разгрузку парохода... но почти все они были разодеты в американские кожаные куртки и гетры, многие же женщины хо­дили, хотя и в грязных, но шелковых платьях, не говоря уже о всевозможном ассортименте ненужных пещей и безделушек дома...» 1

    Нередко за дорогостоящие шкурки песцов, со­болей, молодых оленей, моржовые клыки и т. д. тор­говцы «одаривали» аборигенов обыкновенной швей­ной иглой2. Всякого рода авантюристы, устремив­шиеся на Крайний Север, чтобы легче было вер­шить свое черное дело, спаивали местное население.

    Неэквивалентный обмен, а то и открытый гра- беж обрекали северные племена на жалкое суще­ствование.

    "" Ьщелре экономическое положение малых наро­дов Севера усугублялось й'кабальной зависимостью от купцов, которые торговалвПГдолгГПо местному 'обычаю охотник, получивший в долг что-либо от торговца, мог продать всю вновь добытую пушнину только своему кредитору. В случае непогашения долга в установленный срок на оставшуюся сумму начислялся высокий процент, доходивший до 5GA Кроме того, «взаиморасчеты» велись таким обра­зом, что часть «задолженности» торговцу остава­лась неуплаченной. А так как большинство жи­телей Севера платило долги не только свои, но и предков, то они попадали в неоплатную кабалу


    1   «Полярная звезда», 21 февраля 1924 г.


    2   См. А. В. Олсуфьев. Общий очерк Анадырской округи, ее экономического состояния и быта населения, стр. 180.


    3   См. В. В. Солярский. Современное правовое и культурно- экономическое положение инородцев Приамурского края. Ха­баровск, 1916, стр. 118.


    4-1603


    49



    к жуликам и проходимцам, называвшим себя тор­говцами.

    Неисчислимый вред хозяйству малых народов наносили американские и японские хищники, кото­рые своими варварскими методами промысла мор* ского зверя и рыбы обрекали на голодную смерть коренное население Севера. На протяжении не­скольких десятилетий, промышляя морского зверя в непосредственной близости от наших берегов, американцы истребляли китов и моржей, являю­щихся основой жизни и богатством береговых чук­чей, коряков и эскимосов. О размерах промысла морского зверя в российских территориальных во­дах можно судить по американским источникам. Согласно издававшемуся в Нью-Бедфорде обозре­нию, в 1853—1884 гг. в северной части Тихого океана занималось промыслом китов 2339 амери­канских судов, из которых более половины про­мышляли у берегов России. С 1850 по 1873 г. аме­риканцы добыли китового жира и уса на сумму 107 467 500 руб. золотом1, а за период с 1900 по 1917 г. в северных водах России они истребили ки­тов на сумму свыше 35 млн. руб.2

    Царское правительство не принимало никаких охранных мер. В «Инструкции крейсерам у берегов Приморской области и Восточной Сибири», подпи­санной в 1882 г. генерал-губернатором Д. Анучи­ным, указывалось, что, ведя наблюдение за ино­странными судами у берегов и островов Примор­ской области, следует иметь в виду, «что правитель­ство наше не только не желает запрещать или стес­нять производимого китового промысла в северной части Тихого океана, но даже дозволяет иностран­цам ловлю китов в Охотском море, составляющем по географическому положению внутреннее русское море...»3.

    Таким образом, хищнический промысел амери­


    1   См. «Материалы по туземному вопросу на Дальнем Во­стоке», вып. 1. Чита, 1924, стр. 27.


    2  См. «Пушные районы Дальнего Востока и кооперирова­ние туземцев», вып. II. Чита, 1924, стр. 9.


    3     «Сборник главнейших официальных документов по управлению Восточной Сибирью», т. III, вып. II. Иркутск, 1882, стр. 152.



    I                                                            .


    канцев у берегов Камчатки и Чукотки был санкцио­нирован царскими властями и приобрел законный характер.

    После падения царского самодержавия, в годы интервенции иностранных держав, к берегам Чу­котки и Камчатки устремляется еще большее коли­чество американских китобойных судов, и размеры имериканского промысла здесь достигают апогея. Американские хищники в этот период истребляли морского зверя даже в заповедниках, устраиваемых чукчами. В 1917—1922 гг. ими добыто китового жира и уса на сумму, превышающую 27 млн. руб.1 В брошюре «Советский Дальний Восток», изданной ко II съезду Советов СССР в 1923 г., отмечалось: «Что же касается туземных племен северо-восточ­ной Сибири (Чукотка), то они всецело фактически зависят от американцев, которые не только ведут с ними торговлю, но творят суд и расправу»2.

    Не отставали от своих партнеров по грабежу и японские хищники, которые за 12 лет (1905— 1917 гг.) вывезли из Камчатской губернии более Г)0 млн. пудов рыбы на сумму 70 млн. руб.3

    После заключения Портсмутского мира Япония получила на 12 лет право вылова в открытом мо­ре по всему Охотско-Камчатскому побережью, за исключением внутренних вод. Японские промыш­ленники хлынули в прибрежные районы. Начался безудержный захват участков для организации рыбодобычи и переработки. Так, если до 1907 г. на Охотско-Камчатском побережье было всего 8 участков, то в 1907 г. их стало уже 74, в 1908 г.— 100, 1909 г.—169, 1910 г.—149, 1911г. —205, 1912 г.—197, 1918 г.— 320, а в 1920 г. — 4004. Резко возросла добыча рыбы, которая приносила японцам баснословные прибыли. О размерах добы­чи рыбы и сумме доходов от ее реализации мож­но судить по данным следующей таблицы, состаз-


    1   См. «Материалы по туземному вопросу на Дальнем Во­стоке», вып. I, стр. 27.


    2   «Советский Дальний Восток». Чита — Владивосток, 1923, стр. 10.


    3   ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 721, л. 17.


    4    Там же.


    4*


    51



    ленной на основе материалов отчета Камчатског окружного ревкома                                                                    |


    Годы

    Добыча рыбы в тыс. т

    Стоимость добы­той рыбы в млн. руб.

    1911

    67,7

    18,1

    1912

    42,8

    12,8

    1918

    75,5

    25,1

    1922

    102,2

    35,9

    Японские рыбопромышленники постоянно нару­шали и без того кабальные условия Портсмутского мира. Их рыболовные суда заходили в реки, пере­гораживали их сетями, не давая кете подниматься; в места нереста, а местным жителям производить' заготовку рыбы на зиму. В результате доходы мест^ ного населения от рыболовства резко сократились! и составляли в 1911 —1-922 гг. не более 0,8—1 млн. руб. в год2.

    Все усиливающийся наплыв американских I японских пиратов к Камчатским и Чукотским бере- I гам создавал реальную угрозу самому существова- I нию коренного населения. Нужда и голод стали | постоянным явлением не только среди береговых, но и среди кочевых племен, оленному хозяйству которых был нанесен непоправимый ущерб.

    Голод среди коренного населения Севера в прошлом — явление довольно частое. Страшные кар­тины голода, сопровождающиеся массовым вымира­нием целых селений, мы находим уже в первых сообщениях о народностях Северо-Востока. Из 100 последних лет, до 1917 г., для народов Северо-Во­стока 55 были голодными годами.

    Русские и иностранные путешественники и куп­цы Оставили немало описаний жутких картин эпи­демий, уничтожавших население на огромной тер­ритории. Только полуразрушенные остовы яранг и незахороненные скелеты людей указывали ца страшную трагедию, разыгравшуюся в том или ином селении.


    1 ПАХК, ф. 44, on. 1, д. 300, л. 132.


    8 ПАХК, ф. 44, on. 1, д. 426, л. 24.


    52



    Описывая свое путешествие по Омолону в 1897 г., В. Г. Богораз-Тан отмечал: мы прошли через целую цепь этих вымерших поселков. Наше странствие длилось 1Т дней. Мы сделали больше 1000 км и до самого устья Омолона, впадающего В Колыму, не нашли человеческого обитания, кроме ♦тих разрушенных селений, наполненных полуист­левшей утварью и старыми могилами и даже непо­гребенными скелетами»1. Д. Кеннан, посетивший яимой 1867 г. Анадырь, писал о страшном голоде, свирепствовавшем в этом крае, в результате кото­рого «множество жителей и почти все собаки пере­мерли и селение почти совершенно опустело. Все имевшие достаточное количество собак отправились В степь отыскивать кочующих чукчей, у которых они могли прожить до будущего лета; а те немно­гие, которые были принуждены остаться в Анадыр- ске, кормились подошвами сапог и остатками оленьей шкуры» 2-

    Однако царское правительство не предприни-' мало никаких мер, чтобы наладить снабжение голо­дающих продуктами первой необходимости. При­амурский губернатор вынужден был признать, что население «Чукотского уезда в периоды голода ни­когда не получало правительственной помощи и всецело было предоставлено собственным силам и... питалось мясом околевшей собаки, кожей морских животных, ремнями, кусками одежды и даже экскрементами людей и животных» V

    I                  Жестокая эксплуатация и на ее основе хрони- j ческий голод, широкое распространение заразных

    I        болезней, антисанитария и периодически повторяю- ■ щиеся эпидемии оспы, чумы и тифа катастрофи­чески сокращали численность ранее процветавших

    I        племен Крайнего Северо-Востока. Официальная ( статистика сообщала, что за период с 1897 по 1915 г. число жителей севера Приамурского края сократилось на 2441 человека4. Чтобы оправдать


    1   Цит. по: «Советская этнография», 1935, № 4—5, стр. 86


    ! Дж. Кеннан. Степная жизнь в Сибири, стр. 235.


    3    В.. В. Солярский. Современное правовое и культурно- «кономическоё положение инородцев Приамурского края, стр. 16.


    4   См. там же, стр. 170.


    53



    это сокращение, широко распространялась версия о «биологической неполноценности северного чело­века» и о том, что гибель его — лишь вопрос вре: мени. Всячески скрывались истинные причины, при­ведшие к вымиранию северных народов. С. А. Бу­турлин, исследовавший в 1905 г. быт, экономическую и социальную жизнь'малых народов Дальневосточ* ного Севера, писал, что причиной вымирания або­ригенов явлйется жестокая эксплуатация. «...Они столкнулись с цивилизацией, — констатировал он, — но с цивилизацией исключительно в форме спирта, сифилиса и торгового обмана и с государственной организацией, но исключительно в форме требова­ния ясака»1.

    Чрезвычайно трагична судьба юкагиров, итель­менов и алеутов — ранее многочисленных народно­стей. В 1639 г. казак Иван Постник в своем доне­сении в царевый приказ так сообщал о встретив­шемся ему богатом и многочисленном народе юка­гир: «У юкагирских людишек серебро есть, а где его емлют, того он, Постин, не ведает. Юкагирская землица вельми людна. Индигарская река гораздо рыбна»2.

    Затем, когда дорога в страну «мягкого золота» была открыта, русские, американские, японские, ки­тайские и даже норвежские хищники не останавли­вались ни перед чем в стремлении овладеть несмет­ными богатствами «юкагирских людишек». В ре­зультате более чем 200-летнего угнетения к моменту Великой Октябрьской социалистической революции на юкагирской земле осталось всего около 500 юка- гиров3. Такая же судьба постигла и ительменов.


    1   С. А. Бутурлин. Отчет уполномоченного МВД по снаб­жению продовольствием в 1905 г. Колымского и Охотского края. СПб., 1906, стр. 143.                 v


    2    «Родина». Под ред. И. В. Сергеева. М., 1939, стр. 327.


    3    См. П. Е. Терлецкий. Население Крайнего Севера, стр. 18.

    По данным В. И. Огородникова (см. В. И. Огородников.

    Из истории покорения Сибири. Покорение юкагирской земли. Чита, 1922), в XVIII в. юкагиров было около 5 тыс. человек. В конце XVIII в. численность юкагиров определялась в 4 тыс. (см. Георги. Описание всех обитающих в Российском государ­стве народов, ч. 3. СПб., 1799, стр. 54), а уже к 1897 г. число их не превышало 700 человек (см. В. И. Иохельсон. Одульский (юкагирский) язык. — «Языки и письменность народов Севера», ч. 3. М.—Л„ 1934, стр. 150).


    54



    li период освоения Камчатки русскими их насчиты­валось около 20 тыс., а к моменту Октябрьской революции осталось не более 800 человек ‘.

    Судьбу юкагиров и ительменов разделили и дру­гие народности Севера. Так, о жителях Командор­ских островов — алеутах исследователь Е. Суворов писал в 1910 г.: «Если вымирание пойдет тем же темпом и дальше, то менее 'чем через' 50 лет на островах останется только одна уездная админи­страция, но населения не будет» 2. Этот маленький народ был обречен на неминуемое вымирание. До­статочно сказать, что, например, на острове Бе­ринга средняя продолжительность жизни составля­ла всего лишь 23,6 года 3.

    Не меньший смысл и беспокойство за судьбы коренного населения вложены в слова другого ис­следователя Камчатки, доктора Н. Слюнина, кото­рый двумя годами раньше Е. Суворова пришел к выводу, что • «настоящее положение таково, что ему (местному населению. — В. Б.) самому невоз­можно подняться на ноги. Единственный зарабо­ток — пушной промысел — пришел в большой упа­док. Страшная дороговизна всех предметов жизнен­ной необходимости привела инородцев к полуго­лодной жизни и к вечной кабале, из которой кам­чадалу некуда вырваться. Инородческое население края уменьшается из года в год. Если это умень­шение будет продолжаться таким же образом, то через два века на Камчатке не останется ни одной, инородческой души»4.

    Процесс вымирания наряду с постоянным недо­еданием и сокращением продуктов питания ускорил завозимый в огромных количествах спирт и зане­сенные ранее неведомые Северу болезни. Уже в 1774 г. в Охотском округе «питейный сбор» зани­мал первое место в доходах с округа и составлял 10 233 руб.5 Охотский командир Савва Зубов писал


    1 См. «Родина»., Под ред. И. В. Сергеева, стр. 337.


    '2 ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 861, л. 36.


    3   Там же, л. 31.


    4              Н. В. Слюнин. Экономическое положение инородцев


    Северо-Восточной Сибири. СПб., 1908, стр. 10.


    6    См. Н. В. Слюнин. Охотско-Камчатский край. Есте- ственноисторическое описание, т/I. СПб., 1900, стр. 57.


    55.



    губернатору: «КабаКи открыты каждый день, и жи­тели пропивают в них последнее» *.                                               !

    Видя погубное влияние спирта на истощенные хроническим недоеданием и частыми голодовками нацменьшинства Севера, некоторые прогрессивно’ настроенные чиновники стремились ограничить за­воз и продажу спирта. Но их усилия были тщетны. Они разбивались о политику самодержавия, поли-' тику грабежа и насилия.

    Петропавловский уездный начальник Сильниц- кий, сделавший попытку воспрепятствовать массо­вой продаже спирта коренному населению и риск­нувший закрыть в Петропавловске пять кабаков, снабжавших спиртными напитками не столько го­род, сколько кочевые районы, был объявлен сума­сшедшим и по распоряжению министра внутренних дел Плеве насильно вывезен с полуострова2. Когда же дело приняло скандальный характер, ибо Силь- ницкий, который, конечно, был совершенно здоров и по приезде в Хабаровск занял место редактора «Приамурских губернских ведомостей», из Петер­бурга в Хабаровск поступила телеграмма: «Теперь, разумеется, Сильницкий психически здоров, но из этого вовсе же не следует, что он был здоров и на Камчатке, где были такие тяжелые условия, что не мудрено было и помутиться разумом»3.

    Так закончилась малейшая попытка закрыть дорогу обману и спаиванию населения Севера. Царское правительство не могло и не желало ме­нять что-либо в своей давно установившейся поли­тике грабежа колоний как по существу, так и по форме.

    Американцы буквально залили Камчатку и Чу­котку спиртом и ромом. Поголовное спаивание, на­силие и грабеж”— вот что принесли с собой аме­риканские хищники - на Дальневосточный Север. Американский путешественник Д. Кеннан, наблю­давший поведение русских и американских торгов­цев, писал, что более пагубное влияние на местное


    1   Я. В. Слюнин. Охотско-Камчатский край. Естественно- историческое описание, т. I, стр. 57.


    *   См. «Исторический вестник», 1909, т. XI, стр. 39.


    3    «Сибирские вопросы», 1909, № 44, стр. 84.

    riti

    Pv



    IIнселение оказывают американские китобои, кото­рые «научили коряков пить ром и привили к ним шразительные болезни»1. О мрачном прошлом иепоминал 100-летний охотник П. М. Дьячковский: «Было это задолго до Советской власти... Люты­ми врагами стали непрошеные гости, явившиеся и наш край,— американские скупщики пушнины. «Гости» спаивали охотников спиртом,'а сами, рыс­кая по чумам, забирали пушнину, а кто сопротив­лялся, связывали и даже убивали»2.

    Суровые условия Севера, хроническое недоеда­ние, отсутствие даже элементарной медицинской помощи, антисанитария являлись живительной поч- иой для массовых заболеваний. Свирепствовавшая и 1769, 1799—1800, 1897 и 1916 гг. по всей Кам­чатке черная оспа унесла до 50% коренного насе­ления. Врач Тюшов, наблюдавший страшную кар­тину эпидемии в 1897 г., писал: «Горе, когда такое население пости'гает эпидемия. Сытым и довольным чиновникам нет дела до того, что население во нремя эпидемии совершенно беспомощно и за 200-летнее владение ничему не научилось, платя только щедро дань в виде соболей, черных и крас­ных лисиц и получив от них сифилис вдобавок»3.

    Нередко виновниками широкого распростране­ния заразных болезней являлись церковные слу­жители. Так, в 1916 г. во время эпидемии оспы губернские чиновники и епископ Нестор лечили больных молитвами с целованием креста. Мрако­бесные религиозные обряды привели к гибели многие сотни людей. Медицинская помощь ока- мывалась только губернской администрации и ее семьям. В районах обитания северных племен не было ни одного врачебного участка, не говоря уже

    о больнице.

    Сплошная неграмотность, экономическая отста­лость, отсутствие медицинской помощи, суровые климатические условия, частые голодовки рождали суровые обычаи. Жестоким был обычай не оказы­


    1   Дж. Кеннан. Степная жизнь в Сибири, стр. 152.


    2   «Тихоокеанская звезда», 20 октября 1950 г.


    3    Н. Тюшов. Путешествие по западному берегу Камчатки. СПб., 1897, стр. 123.


    57



    вать помощи тем, кто попал в стихийное бедствие: Вплоть до первых лет Советской власти удержи­вался обычай «добровольной смерти». Старики и старухи, одряхлевшие и утомленные жизнью, не­способные добывать пищу, сами требовали, чтобы их умертвили. Эту просьбу должен был исполнить ■.один из ближайших родственников (обычно сын).. Этот обычай усиленно поддерживался шаманами, распространявшими нелепое поверье о том, что под землей существует тундра и что старики, удушен­ные согласно обычаю, немедленно попадают туда, получают большие стада оленей, много охотничьих принадлежностей и т. д.

    С этим пережитком как результатом низкого жизненного и культурного уровня пришлось встре­чаться и в первые годы социалистического строи­тельства и a CeiBepe. В 1928 г. группа чукчей обра­тилась к местным властям с заявлением: «Просим разрешения удушить нашу тетку, старуху Эттын- геут, по ее собственному желанию. У нас есть за­кон — стариков убивать. А она больная, ничего не ест, работать не может. Все время плачет, просит исполнить над ней закон»1. Этот случай вызвал бурю негодования со стороны односельчан. Они требовали привлечь виновных к уголовной ответ­ственности.

    До революции с этими жестокими обычаями не велось никакой борьбы. Мало что делалось и для того, чтобы гарантировать население северных ок­раин от голодной смерти. Создание немногочислен­ных хлебозапасных магазинов в районах, где ис­чезновение коренного населения было бы равно­сильно обезлюдению огромных, богатых пушниной территорий, могло обеспечить лишь незначитель­ную подкормку голодающих.

    В своей политике в отношении малых народов северо-восточной окраины царские чиновники при­держивались шовинистического тезиса о том, что русская нация есть царственная нация. Суть отно­шения царизма к малы,м народам выразил бесслав­ный герой русско-японской войны генерал Куролат- кин. Вот что ответил он делегации бурят-монголов,


    1 «Спутник агитатора», 1940, № 18, стр. 14.


    58



    обратившихся к нему с петицией о нуждах бурят- монгольского населения: «Имейте в виду, что если наш народ поведет себя худо, отвечать будете вы. Если же, от чего избави бот, вздумает ваш народ проявить какую-либо вольность, сопротивляться велениям государя, тогда знайте, что вы будете мо­ментально стерты с лица земли. От вас не оста­нется й следа. Вот смотрите, сколько здесь рус­ских войск, а их можно достать сотни тысяч, и вы в один миг будете раздавлены и уничтожены. Тре­бовать вы ничего не должны. Вы можете лишь просить милостыню» *.

    Таким образом, политика царского правительст­ва ничем не отличалась от политики американ­ских и японских хищников. Единственное отличие состояло в том, что американцы и японцы стреми­лись отторгнуть от России районы Крайнего Севе­ро-Востока и вели себя более жестоко с местным населением, чем «хозяева».

    Политику царской России по отношению к нац­меньшинствам Севера можно свести-к следующему:

    а)  колониальный грабеж — прямой, при 'помо­щи «законного» и незаконного (взятки) обложения малых народов Севера, и коммерческий, через тор­говые фирмы (русские и иностранные), посредст­вом неэквивалентного обмена;

    б)  денационализация нацменьшинств через ру­сификаторскую школу и миссионеров, обращавших язычников в христианство всеми способами насиль­ственного воздействия;

    в)  стремление создать себе опору среди малых народов путем выделения «туземной аристокра­тии»;

    г)   искусственное сохранение рода в интересах фиска. Подобно тому как длительное время в Рос­сии искусственно сохранялась крестьянская общи­на, сдерживавшая развитие производительных сил не только в сельском хозяйстве, но и в других от­раслях, так и сохранение рода в целях удобства грабежа надолго затормозило экономическое и по­литическое развитие малых народов Севера;


    1   Цит. по: М. И. Калинин. Что дала Советская власть тру­дящимся. М., 1937, стр. 21—22. /


    59



    д)   использование феодальной знати более мно­гочисленных народностей Дальнего Востока (на­пример, якутов, бурят) в качестве союзников в де-* ле эксплуатации остальных народностей Северо- Востока;

    е)    подкармливание голодающих обитателей тундры через систему хлебозапасных магазинов, особенно в тех районах, где местные народности были единственными обитателями огромных тер­риторий.

    Но нельзя смешивать политику царизма и сам царизм с русским народом. Против отождествле­ния русского народа с русским правительством энергично протестовали А, И. Герцен и Н. Г. Чер­нышевский. Передовые представители русской на­ции выступали за сближение с нацменьшинствами. Они видели необходимость освоения неизведанных' богатств Северного края и укрепления России на берегах Тихого океана, осуждали жестокое наси­лие, которое царизм чинил над «инородцами». Было две России: Россия крепостников, несущая гнет и нищету отсталым народам, и Россия народная, которая несла отсталым народам прогресс.

    Дружба русского трудового народа с народа­ми Севера зарождалась вопреки царской политике национальной вражды. К берегам Тихого океана переселялись русские крестьяне, бежавшие от крепостнического • произвола, сибирские пашенные и служилые люди, мечтавшие о свободной и обеспеченной жизни.на новых землях. Поэтому за­селение северо-восточных земель русским людом носило трудовой и демократический характер. Это сказалось и на взаимоотношениях русских посе­ленцев с коренным населением Северо-Востока: между ними установились дружественные отноше­ния, была налажена тесная взаимопомощь. Рус­ские поселенцы учили коренное население органи­зации земледелия, скотоводства, строительству удобных русских жилищ, они принесли с собой бо­лее совершенные металлические орудия.

    Под воздействием русской культуры менялся быт северных народов. Посетивший в XVIII в. Кам­чатку Крашенинников указывал на наличие у «а-


    60



    родов Камчатки русского типа построек, русской одежды, посуды и т. д. Правда, все это было еще н очень ограниченных размерах. «Железную и мед­ную посуду еще во время моей бытности токмо те употребляли, которые знали, что честь и чистота, и старались российскому житию последовать»^ писал Крашенинников. В свою очередь местные жители передавали русским опыт пушного и мор­ского промыслов.

    Присоединение Северо-Востока Сибири к Рос­сии было в тех конкретно-исторических условиях большим 'Прогрессивным явлением. Оно способст­вовало развитию производительных сил и приводи­ло к окончательному разложению рода. Свое мо­гучее влияние оказала и передовая русская куль­тура, которую .стали воспринимать народности Крайнего Северо-Востока. В жизнь обитателей тундры вошли ткани, одежда, хлеб. Началось изу­чение истории, быта и нравов‘этих народов, что впоследствии сыграло определенную роль в освое­нии Севера.

    Оценивая значение вхождения в состав России отсталых стран Востока, Ф. Энгельс в письме К. Марксу отмечал, что «Россия действительно играет прогрессивную роль по отношению к Восто­ку... господство России играет цивилизаторскую роль для Черного и Каспийского морей и Цент­ральной Азии, для башкир и татар...»2.

    Эту оценку можно с полным основанием отне­сти и к присоединению северо-восточных земель. Великий русский революционер-демократ А. И, Герцен называл колонизацию восточных окраин России настоящим подвигом. «Горсть казаков, — писал он, — и несколько сот бездомных мужиков перешли на свой страх океаны льда и снега, и вез­де, где оседали усталые кучки в мерзлых степях, забытых природой, закипала жизнь, поля локрыва- 4 лись нивами и стадами, и это от Перми до Тихого океана...»3.


    1   С. П. Крашенинников. Описание земли Камчатки, стр. 381.


    2    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 27, стр. 241.


    3   А. И. Герцен. Соч., т. IX. Изд. 1956, стр. 458.


    61



    Но царизм довел народы России до разоре- 1 ния. «Нам больнее всего видеть и чувствовать,— пи- й сал В. И. Ленин, — каким насилиям, гнету и издева­тельствам подвергают нашу прекрасную родину царские палачи, дворяне и капиталисты»1. В ре- : зультате антинародной политики царизма Северо- ) Восток России попал в руки американского им- ' периализма. Хищники, независимо от их нацио­нальной принадлежности, разоряли нехитрое хо­зяйство северян, варварскими методами эксплуата-- 1 ции сокращали количество зверя и оленей; они принесли голод и нищету. Это был пример «самого ' бесстыдного угнетения и удушения слабых и малых народов» 2.

    Известный этнограф В. Г. Богораз-Тан, хорошо знавший жизнь народов Севера нашей страны, ха­рактеризовал население дореволюционной Камчат- * ки как «забитое до потери человеческого образа и г! вечно умирающее со страху то перед начальством, | то перед заразой, то даже перед проезжим каза- 5 ком, везущим почту»3. Однако были и такие, кто воспевал «заботу центрального правительства о диких племенах». Безудержный грабеж и насилие, которые повлекли за собой массовое истребление и вымирание целых народов, они представляли как процесс закономерный, оправдывая грабительский, колониальный характер политики царского само­державия на Крайнем Севере. Профессор Н. Фир­сов, например, писал, что в жестокостях этих нет ничего необычного, ибо таково вообще «отношение победителей к побежденным в отдаленных странах, неизбежно опустошаемых и разоряемых» 4. Что же касается вымирания народностей Севера, то оно, по мнению Н. Фирсова, явилось не следствием же­стокой эксплуатации, а результатом «малой физи­ческой и духовной выносливости побеждаемой ра-


    1   В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 26, стр. 107.


    2    В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 37, стр. 193.


    3    «Спутник агитатора», 1940, № 18, стр. 14.


    4    См. Я. Фирсов. Чтения по истории Сибири. М., 1915, стр. 57.

    После Октябрьской революции Н. Фирсов изменил свою точку зрения и внес значительный вклад в изучение истории, быта, экономики народов Севера.


    62



    fill». Правда, он делает'оговорку, что резкое сокра­щение коренного населения Камчатки произошло и результате губительного действия оспы и венери­ческих болезней, занесенных туда подданными са­модержца. Но тут же приправляет все сказанное чисто великодержавной установкой о великих гу­манных задачах, которые ставило перед собой са­модержавие и которые оправдывали все насилия, совершенные в прошлом. Подводя итоги колони- нлыной политике царизма на Камчатке, Н. Фирсов ныдает разбой за благодетель. Он пишет, что судьба идугце-го навстречу катастрофе коренного населения Камчатки «постигла бы всех, если бы не громадный культурный прогресс метрополии, если бы не проникновение верховной власти прин­ципом разумной государственной экономии,'совпа­дающим с великими началами гуманности и с на­стоящими, непреходящими политическими и обще­ственными интересами и задачами России в Си­бири» '.

    Стремление вопреки исторической правде оправдать самодержавие и его колониальную по­литику мы находим и в более '■ранних исследо- ианиях. Так, автор огромного по объему апологе­тического труда о Российско-Американской компа­нии П. Тихменев не видит ничего противоестествен­ного в насилиях и грабежах '«туземного населе­ния» и опешит уверить читателя, что «так было незде и во все времена при вступлении европейца и среду дикарей, которых он должен был подчи­нить своей власти и вместе с тем положить между ними начало HoiBoro, лучшего порядка, если даже н не всегда для личного благосостояния последних, то по крайней мере для пользы их потомства»2.

    Услужливой апологетической наукой делалось «се, чтобы доказать правильность колониальной политики, укрепить ее позиции и Создать иллюзию ее непорочности. К этой, уже не новой, избитой схеме прибегают буржуазные ученые и ныне, что­


    1   Н. Фирсов. Чтения по истории Сибири, стр. 57.


    2   П. Тихменев. Историческое обозрение Российско-Амери- кпнской компании и действий ее до настоящего времени, ч. I. СПб., 1861, стр. IV.


    63



    бы грабительские войны, жестокую эксплуатацн в колониях и прочие «прелести свободного мир!*’ преподнести угнетаемым под соусом величайше; заботы. Такова служебная роль буржуазной наук;' И недаром характеристику сущности буржуазно науки В. И. Ленин начинает полным глубокой ир_ нии изречением: «...если бы геометрические акси мы задевали интересы людей, то они- наверн опровергались бы»1.

    Только Великая Октябрьская социалистическа революция положила 'конец (безудержной эксплу тации и спасла от неминуемой гибели слаборазви,, тые народности Севера, которые к моменту уста; новления на Северо-Востоке России Советской вда сти стояли на грани 'катастрофы.

    Гражданская война, принявшая затяжной ха рактер, разгул контрреволюции сделали трагичны ' положение малых народов. Хозяйственный хао усугубляется деятельностью торговцев всех мастей* которые ловко использовали создавшееся, трудно положение. Приводимая на стр. 65 таблица оборот торгово-промышленных фирм в Камчатской гу бернии за 1915—1922 гг.2 дает яркое представлени

    о   размерах грабежа богатств северо-восточны окраин.

    «Сибирские инородцы стонут,— писала 29 июн 1919 г. газета «Жизнь национальностей».—Стону они иод шпорами и нагайками Семенова, Аннен^ кова, карательных и реквизиционных отрядо Колчака, стонут они в кабаках последнего. Ни хлеба, ни света, ни просвещения». Наркомат по делам национальностей (Наркомнац) отмечал, что «все малые коренные народности находятся в про­цессе разорения, обнищания и вымирания... подвер­гаются самым невероятным притеснениям и самой, беспощадной эксплуатации»3.

    В результате 200-летней колониальной эксплуа­тации Северо-Востока царским самодержавием и усилившегося грабежа иностранного капитала э


    1   В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 17, стр. 17.


    2      Таблица составлена по материалам «Обзора Камчатской губернии к 1 января 1923 г.». Изд. Камчатского губревкома, 1923.


    3   ЦГАОР, ф. 1318, on. 1, ед. хр. 233,. л. 66.



    ТЫС. руб.)


    о

    00

    [>■

    8

    СМ

    <N

    Ю

    00

    00

    t^.

    со

    t"-

    сч

    ср

    ^    CS

    СЧ Ф

    и-i     Q0

    —<     (N


    05


    1>


    со

    со


    CD

    СО


    CD


    <N

    CD


    00 —< со со ~-| 1>


    о>

    о


    00


    г- 8 СЧ .


    S3

    CD


    GO

    СО

    <N

    <N


    о>

    СО

    о


    оо

    оо

    CN


    3


    о


    о

    о

    00


    00

    оо


    CD

    t"-


    о

    о


    о

    о


    К   £

    а       Ь?

    •в        К

    S    ?

    в*  *

    гг   о


    о

    Й

    g

    к

    К


    S

    сг

    «

    К


    . и

    0

    Й

    1

    CQ


    си

    о*

    »

    н

    ь

    S

    CQ


    »s

    б


    И

    о

    о

    в

    О)

    о

    и

    •е*

    03

    сЗ


    рэ


    Д

    *о'

    S

    а

    о

    О)

    о

    я

    а,.

    к

    Зч

    о

    Я

    0

    < 


    о

    с-

    о

    н

    к


    о

    X

    Я

    ЕГ


    £

    ST


    5—1603


    65



    годы гражданской войны малые народы Севера оказались ( к моменту установления Советской вла­сти) в несравненно более худшем состоянии, чем их. застали первые завоеватели в XVII в.

    'В этих условиях партия и Советское правитель-' ство видели свою главную задачу в оказании мате-' риальной помощи терпящим бедствие народностям и племенам Севера, в ограждении их от эксплуата­ции иностранного капитала и всевозможных рус­ских авантюристов, проникших в «туземные» рай­оны. Но-, несмотря на всю значимость этой помо­щи, положение оставалось крайне тяжелым.

    Изменить положение, спасти от гибели корен­ное население Севера, освободить его от нацио­нального и колониального гнета можно было, окон­чательно разгромив остатки (белогвардейских банд, обезопасив народы Севера от проникновения на' Камчатку и Чукотку американских, японских и дру­гих эксплуататоров. Это удалось сделать лишь по­сле восстановления Советской власти на всем Дальнем Востоке. К июлю 1923 г. враг был раз­громлен.

    Перед Коммунистической партией встали труд­ные задачи. Надо было убедить массы в том, что новая власть — власть трудящихся и что интересы трудящихся неразрывно связаны с интересами Со­ветской власти, обеспечить не только юридическое, но и фактическое равенство народностей Севера с другими народами нашей страны, подготовить пе­реход малых народов к социализму, минуя не только капиталистическую, но и феодальную ста­дию развития.


    1 См. М. А. Сергеев. Народное хозяйство Камчатского края. М.—Я., 1936, стр. 190.



    Глава III

    МЕРОПРИЯТИЯ ПАРТИИ ПО СОЗДАНИЮ НЕОБХОДИМЫХ УСЛОВИЙ ДЛЯ ПЕРЕХОДА МАЛЫХ НАРОДОВ КРАЙНЕГО СЕВЕРО-ВОСТОКА К СОЦИАЛИЗМУ


    Процесс социалистического преобразования Край­него/ Северо-Востока РСФСР наряду с общими за­кономерностями, характерными для отсталых и ра­нее угнетенных народов и стран, отличался рядом специфических' особенностей. Эти особенности вы­текали из специфики исторического прошлого на­родов северо-восточных окраин России, уровня их экономического, культурного и политического раз­вития. В отличие от других народов СССР, ми­новавших капиталистическую стадию, народности Северо-Востока не успели пройти не только.капи­талистического, но даже и феодального этапа раз­вития общества.

    Учитывая эти особенности, а также исходя из перспектив революционно-освободительного движе­ния во всем мире, В. И. Ленин научно обосновал необходимость гибкого применения политики и так­тики Коммунистической партии в области социали­стических преобразований ранее отсталых районов. Этим проблемам В. И. Ленин посвятил ряд своих ныступлений. Весной 1921 г., обращаясь с письмом к «Товарищам коммунистам Азербайджана, Гру­зни, Армении, Дагестана, Горской республики», В. И. Ленин, разъясняя им «своеобразие их поло­жения, положения их республик, в отличие от по­ложения и условий РСФСР», советовал не копи­ровать тактику партии, проводимую в централь­ных районах, «а. обдуманно видоизменять ее при­менительно к . различию конкретных условий» Ленин требовал творческого подхода к этому сложному вопросу, советовал коммунистам Совет-


    1   В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 43, стр. 198.



    ое


    йкого Востока самостоятельно продумывав при^ ны своеобразия тактики партии в этих отстал:-' районах, «применять у себя не букву, а дух, смы5 уроки опыта 1917—1921 годов»1.                                                                                                           

    Особое внимание Ленин уделял вопросу испол зования различных переходных политических и х зяйственных форм, которые бы не вносили резк' изменений в, уже сложившиеся, но облегчили развитие в прошлом отсталых народов к социализ...

    Главными рычагами, при . помощи котор' можно было поднять народы, не прошедшие стад1’ капиталистического- развития, и подготовить их пё реход к социализму, В. И. Ленин считал всесторо' нюю помощь победившего пролетариата и Советы' приспособленные к условиям докапиталистич< ског общественного строя.

    Сделав этот важнейший вывод, ,В. И. Лени предлагал немедленно приступить к обеспечени необходимых условий для безболезненного йерехо да отсталых народов от докапиталистических фор . хозяйства и культуры к социализму.

    Коммунистическая партия, руководствуясь ука-; заниями В. И. Ленина, проявляла величайшее вни ,. мание к историческому прошлому, учитывала эко номический и культурный уровень развития все наций, народностей и этнических групп, населяю щих на-шу страну. Это давало ей возможность про! водить политику, отвечающую специфическим хо­зяйственным, культурным и бытовым особенностям национальных окраин, сочетать проведение общей линии с чутким и тактичным отношением к нацио­нальным чувствам и обычаям каждого народа, всегда следуя указанию Ленина, «что только гро­мадная внимательность к интересам различншм.а- ций устраняет почву для конфликтов, устраняет взаимное недоверие» способствует взаимообога- щению этих наций, сближает их.

    Все эти стороны творческой деятельности КПСС с предельной полнотой раскрылись в прак тике социалистического строительства среди Hiapc дов Севера.


    1   В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т, 43, стр. 200.


    2    В. И. Лёнин. Поли. собр. соч., т. 45, стр. 240.


    68



    1.         Организаторская работа партии в области социалистического строительства

    Провозгласи® в «Декларации прав народов Рос­сии» свободное развитие; всех наций, националь­ных меньшинств и этнографических групп, населя­ющих территорию России, Советское правительство поручило Наркомату по делам национальностей с широкой сетью отделов по делам нацменьшинств на местах представлять в Совете Народных Ко­миссаров и местных Советах интересы этих мень­шинств, содействуя их возрождению.

    'Создав систему местных отделов по делам нац­меньшинств, Наркомнац, согласно утвержденной им 15 декабря 1918 г. инструкции, возлагал на них обязанности осуществлять:         '

    «а) проведение в жизнь начал Советской вла­сти в среде •соответствующих наций- на их родном языке;           . ' ;

    б)  проведение в жизнь всех постановлений На­родного комиссариата по делам национальностей;

    в)   принятие всех мер к поднятию культурного уровня и классового самосознания среди трудовых масс наций, населяющих данную территорию;

    г)  'борьбу с контрреволюцией в ее националь­ных проявлениях»'.

    Однако опыт первых лет Советской власти по­казал, что в условиях невероятной отсталости и архаичности хозяйства и крайне низкого уровня развития многочисленных народностей Севера не­обходим специальный широкопредставительный и высокоавторитетный орган, 'который сосредоточил бы -свою деятельность исключительно среди север­ных ллемен, народностей и этнических групп, пере­живающих в большинстве случаев переход от ро- до-племенных отношений к 'классовому обществу.

    13  ,марта 1922 г. решением Коллегии Нарком- наца был создан Подотдел по охране и управле­нию первобытных племен Севера России, непосред­ственными задачами которого являлись:

    а)  организация управления первобытными пле-


    » ЦГАОР, Ф- 1318, од, J, ед. хр. 25, л. ?2.



    менами применительно к их культурным, бытовым особенностям и условиям их жизни;

    б)   охрана туземных племен от всякой эксплуа-' тации;

    в)   снабжение туземцев через соответствующие'; органы необходимыми средствами производства,! одеждой и продовольствием;                                 

    г)   урегулирование пользования охотничьими и;!; рыболовными участками, а также местами выпаса,: оленей;           "

    д)   всестороннее улучшение жизни этих тузем­ных племен в плоскости культурно-просветитель­ной, медико-санитарной, хозяйственной и т. д.;

    е)   всестороннее изучение жизни и хозяйствен­ного быта туземных племен в целях безболезнен-/ ного приобщения их к новой, социалистической, культуре Советской России, сообразуясь со своеоб-- разными природными условиями их жизни, их пер-- вобытным патриархальным коммунизмом и отсюда;.: вытекающим укладом психологии» К       i

    . (Подотдел Полярного Севера начал свою дея-1 тельность с того, что направил в районы обитания; северных народностей ряд научных экспедиций, для установления фактического состояния дел на местах, изучения положения этих народностей с целью выработки конкретных мер дальнейше i деятельности. Необходимость начинать именно с| этого вызывалась тем, что «абсолютно никаких?' письменных материалов для вступительной работы, подотдела, относящихся к Крайнему Северу РоЫ сии, в НКИ» не было 2.

    Наряду с изучением положения дел на местах Коммунистическая партия и Советское правитель­ство осуществляли широкую программу экономи­ческой помощи народностям Севера, переживав­шим в 1922 г. страшный голод. По инициативе В. И. Ленина Советское правительство в апреле— мае 1922 г. выделило для оказания помощи голо­дающим племенам Севера 600 тыс. пудов хлеба3. Большую помощь оказали также местные партий­


    1   ЦГАОР, ф. 1318, on. 1, ед. хр. 1001, л. 1.


    2    Там же, л. 19.


    3    Там же, л. 1;


    79



    ные организации и органы Советской власти на местах, которые с первых же дней организации Со­нетов в районах обитания северных народностей налаживали снабжение и медицинскую помощь, со­здавали .(простейшие кооперативные объединения, открывали школы и т. д. Однако все эти меры мог­ли лишь облегчить, но не ликвидировать тяжелое положение малых народов, усугубленное граждан­ской войной и иностранной интервенцией. До се­редины 1923 г. многие народности Дальневосточ­ного Севера находились еще под властью белобан- дитов и иностранных интервентов.

    'Созданный подотдел Полярного Севера хотя и явился важной вехой в истории народов Севера, однако не располагал ни достаточным количеством кадров, знакомых со спецификой Севера (подотдел состоял из двух ученых и одного делопроизводи­теля), ни материальной базой для осуществления даже минимальной программы. В связи с этим Центральный Комитет решил заменить подотдел Полярного Севера при Наркомнаце более полно­мочным органом при Президиуме ВЦИК-

    20 июня 1924 г. Президиум ВЦИК образовал Комитет содействия народностям северных окраин (Комитет Севера) а 2 февраля 1925 г. утвердил положение, определявшее его структуру, компетен­цию, задачи и функции. В круг обязанностей Ко­митета Севера входило:

    а)  выяснение, разработка и проведение в уста­новленном порядке мероприятий, необходимых для хозяйственно-экономического подъема -Севера, в частности имеющих целью поддержание и улучше­ние путей, и средств сообщения на северных окра­инах и способствование урегулированию торговли и обмена...

    в)  собирание необходимых сведений о жизни и нуждах малых народностей, изучение их истории, культуры и быта...

    г)   выяснение мероприятий, необходимых для защиты малых народностей от эксплуатации...

    1     См. «Собрание узаконений и распоряжений рабоче-ур£: стьянского правительства РСФСР» (далее — СУ PQ&Cp), 1924, № 57, ст. 556.   ' •''


    п



    д)    разработка проектов изменений действую­щих узаконений 'применительно к географическим условиям Севера и особенностям быта местного населения;

    е)   разработка оснований административного и судебного устройства малых народностей Севера применительно к их быту...

    ж)    разработка мероприятий по здравоохране­нию, а также планов школьной и вообще просвети­тельной работы на северных окраинах...

    з)   выявление размера необходимых для уст­ройства народностей Севера государственных ас­сигнований и содействие соответствующим ведом­ствам в проведении через государственные орга­ны в установленном порядке кредитов на указан­ную надобность»

    Комитету Севера вменялось в обязанность не только концентрировать все сведения о народах Севера и вырабатывать определенные рекоменда­ции, но главным образом содействовать воплоще­нию в жизнь этих рекомендаций. Для большей опе­ративности в осуществлении мероприятий партии и Советского правительства Комитету Севера при­давались функции директивного органа. В местах проживания малых народностей создавались мест­ные комитеты Севера при областных и краевых исполкомах Советов депутатов трудящихся.

    В целом система органов Комитета Севера при В ЦИК выглядела следующим образом (см. схему на стр. 73) 2.

    Дальневосточный комитет имел еще Туземный подотдел при административном отделе в Хаба­ровске и уполномоченных при окружных исполни­тельных комитетах в Чите, Благовещенске и Ни- колаевске-на-Амуре. Существовал и особый Ту­земный подотдел при Камчатском окружном ревкоме ввиду отдаленности от краевого центра. Комитет изучал природные богатства и экономику северо-восточных районов страны, заботился о развитии в этих районах нормальной торговли, рыбного и пушного промыслов. Важнейшей его за-


    1   СУ РСФСР, 1925, № 12, ст. 79.


    2    ПГАОР, ф. 3977, on. 1. ед. хр. 305, л. 1.


    73



    Пленум Комитета Севера


    1 In /иные комитеты


    Мурманский


    Л рчангельскин


    Коми


    Уральский


    Тобольский


    Сибирский


    Бюро Комитета Севера


    Председатель


    Местные комитеты


    Управление

    делами


    Комиссии Комитета


    Административно­

    правовая


    Кооперативная


    Научно-

    исследовательская


    Оздоровительная


    Томский


    Красноярский


    Кнренский


    Бурят-Мон­

    гольский


    Якутский


    Дальневосточ­

    ный


    Комиссии Комитета


    Просветительная


    Финансово-налоговая


    Путей сообщения и связи


    Промысловая


    чачей являлось «кооперирование порайонно народ­ностей Севера» а также снабжение их промысло- иыми орудиями, земле- и водоустройство, налажи­вание медицинского обслуживания и школьно-про­светительного дела.

    С 'первых шагов своей деятельности Комитет • ’евера столкнулся с огромными трудностями, свя- 1ан'ными как с отсталостью северных народов, от­даленностью от центральных районов страны, ко­чевым образом жизни, живучестью старых тради-

    ' ЦГАОР, ф. 3977, on. 1, ед. хр. 3, л. 14.


    73



    ций русского владычества в отношении коренного населения, так и с их правовой неустроенностью,

    Гражданская война нанесла огромным ущерб промыслу, нарушила прежние (хотя и кабальные) источники снабжения продовольствием, охотничьи­ми припасами. Кроме того, некоторые представи­тели местных властей продолжали проводить преж­нюю политику неэквивалентной торговли и принуди­тельного обложения налогами без учета состояния хозяйства. В отдельных районах Дальневосточно­го Севера попытки обложения коренного насе­ления в принудительном порядке имели место вплоть до 1925 г., т. е. до создания стройной си­стемы органов Комитета Севера. Натуральные по­винности процветали в 'большинстве захолустных мест, а торговля носила порой спекулятивный ха­рактер *. В докладе председателя Комитета Севера Енисейской губернии прямо указывалось, что на­родности Севера «живут за пределами Конститу­ции РСФ'СР»2.

    Требовались решительные меры, чтобы корен­ным образом изменить положение, 'вовлечь забитые и запуганные, 'веками угнетаемые и доведенные до