Юридические исследования - ИЗРАИЛЬ И ФРГ. ТАДЕУШ ВАЛИХНОВСКИЙ -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: ИЗРАИЛЬ И ФРГ. ТАДЕУШ ВАЛИХНОВСКИЙ


    Автор предлагаемой вниманию советского чита­теля книги — польский публицист-международник, перу которого принадлежит ряд работ по проблемам, связанным с возрождением западногерманского ре­ваншизма. Его книга «Израиль и ФРГ», изданная в Варшаве в 1967 году, в течение года выдержала еще два издания. Настоящее, русское издание этой книги представляет собой перевод с ее третьего польского издания с некоторыми сокращениями, изменениями текста (а также с дополнениями, в которых изла­гаются события 1968—1970 годов), сделанными авто­ром для русского издания.

    Тексту книги предпосланы предисловия к первому, второму и к третьему польским изданиям ее, напи­санные известным польским историком М. Войцеховским.


    ТАДЕУШ ВАЛИХНОВСКИЙ

    ИЗРАИЛЬ И ФРГ

     

    Военное нападение государства Израиль на соседние араб­ские страны и захват значительной части их территории в июне 1967 г., жестокие расправы с арабским населением оккупированных районов вызвали возмущение и тревогу у всех прогрессивных людей мира, побудили их глубже ознако­миться с историей агрессивной, империалистической политики ;>того государства.

    Как готовилось это нападение? Какие силы стоят за спи­ной израильских агрессоров? Что лежит в основе их тесного союза с империалистами США, международным сионистским движением и реваншистскими силами ФРГ? Какие круги в ФРГ стремились к созданию этого союза и до сих пор ьыступают за поддержку агрессивных действий Изратя? По­чем} такое большое значение придают реваншисты из ФРГ сближению с правящими кругами Израиля? Каковы неизбеж­ные последствия империалистического, захватнического курса Израиля? Эти и другие связанные с ними вопросы освещены в предлагаемой вннмашно советских читателей книге польского л у блицнета-международника Т. Валихновского «Израиль и ФРГ», третье издание которой вышло в свет в Варшаве в 1908 г.

    Книга была написана автором в те годы, когда у власти п ФРГ находились партии, открыто провозглашавшие реван­шистскую программу перекратазания послевоенных границ в Европе и выступавшие за всемерное пособничество израиль­ским агрессорам. Теперь блок ХДС/ХСС не определяет политику правительства ФРГ. Но он по-прежнему рьяно отстаивает взгляды милитаристских, реваншистских сил, которые стре­мятся навязать ФРГ свой реакционный внешнеполитический куре, в том числе и в области сотрудничества с правящими кругами Израиля.


     

     

    АВТОРИЗОВАННЫЙ ПЕРЕВОД С ПОЛЬСКОГО

    ИЗДАТЕЛЬСТВО „ПРОГРЕСС". МОСКВА 1971

    Редакция литературы по истории и международным отношениям

    1-11-5 Б3№ 21-29-71

    ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

    Автор предлагаемой вниманию советского чита­теля книги — польский публицист-международник, перу которого принадлежит ряд работ по проблемам, связанным с возрождением западногерманского ре­ваншизма. Его книга «Израиль и ФРГ», изданная в Варшаве в 1967 году, в течение года выдержала еще два издания. Настоящее, русское издание этой книги представляет собой перевод с ее третьего польского издания с некоторыми сокращениями, изменениями текста (а также с дополнениями, в которых изла­гаются события 1968—1970 годов), сделанными авто­ром для русского издания.

    Тексту книги предпосланы предисловия к первому, второму и к третьему польским изданиям ее, напи­санные известным польским историком М. Войцехов- ским.


    ПРЕДИСЛОВИЕ

    К ПЕРВОМУ И ВТОРОМУ ИЗДАНИЯМ

    Ближний Восток — один из «неспокойных районов» современного мира. Агрессия Израиля против арабских стран в июне 1967 года еще раз подтвердила это. Ис­следование д-ра Тадеуша Валихновского охватывает только один, но очень важный элемент генезиса той по­литики, которая обусловливает накаленную атмосферу в этом восточном районе Средиземного моря.

    Если мы поищем глубокие корни напряженности на Ближнем Востоке, создавшейся отнюдь не сегодня, то обнаружим их в политических концепциях империа­листических государств, в их давней колониальной, а теперь неоколониальной политике. Когда в результате первой мировой войны Великобритания получила ман­дат на Палестину, она применила в этом районе ста­рый принцип колониальной политики Лондона divida et impera (разделяй и властвуй). Разжигание арабско- еврейских конфликтов позволило Великобритании вы­ступать в роли посредника, который свое посредниче­ство использует для обеспечения себе максимума влия­ния в этом бывшем турецком владении.

    До 1939 года господство влияния Великобритании в Палестине, а также на всем Ближнем Востоке было бесспорным, хотя влиянию Лондона в этом районе противостояли амбиции Парижа и Берлина. Последний в результате поражения, понесенного в 1918 году, в определенном смысле «вышел из игры», во всяком случае, «уступил» многие свои позиции британскому конкуренту.

    Напомним, что до 1914 года на Ближнем Востоке имели место серьезные столкновения интересов бри­танского и германского колониализма. Германия наме­ревалась вытеснить Великобританию из этого района и утвердить господство кайзеровской империи. С этой целью Германия выступает как покровитель арабского населения, единственной заботой которого является якобы освобождение арабских стран из-под господства британского колониализма. Так создавались легенды о так называемой традиционной немецко-арабской друж­бе. Эта политика Германии в отношении арабских стран напоминает современные колониалистские концепции Соединенных Штатов Америки, которые в странах, освободившихся от ярма колониализма, пытаются — не всегда успешно — выступать в роли «доброго дя­дюшки».

    Однако германское влияние на Ближнем Востоке после 1918 года, как уже говорилось, — это лишь остат­ки больших амбиций Германской империи. После по­ражения 1918 года, после Версаля, Германия имела слишком много забот в Европе, чтобы интенсивно и успешно осуществлять свою экспансионистскую поли­тику на Ближнем Востоке. Во всяком случае, как вей­марская Германия, так и гитлеровский рейх продол­жают делать ставку на арабов и далее пытаются ве­сти «конкурентные бои» с британским империализмом. Следовательно, можно даже утверждать, что проникно­вение Германии на Ближний Восток не прекращалось до 1945 года, до ее поражения во второй мировой вой­не, и что ее экспансионистские традиции в этом рай­оне насчитывают не один десяток лет.

    После второй мировой войны на Ближнем Востоке произошли далеко идущие перемены. Начался процесс (который еще не завершился до сих пор) освобожде­ния арабских народов от пут колониализма.

    В 1948 году на Ближнем Востоке появилось новое государство — Израиль. Оно с самого начала оказалось в конфликте со своими арабскими соседями. Такое по­ложение определялось как характером этого государ­ства, его связью с империалистическими государствами, так и его стремлением увеличить свою территорию за счет арабских земель.

    Бели до создания Израиля интересы империалисти­ческих держав на Ближнем Востоке сталкивались с интересами арабских народов непосредственно, то пос­ле создания этого государства именно оно взяло на себя роль выразителя и «проводника» интересов империали­стических держав в этом районе; об этом убедительно свидетельствовал уже суэцкий кризис 1956 года. Фак­тором, облегчающим западным державам проникнове­ние на Ближний Восток через посредство Израиля, были и остаются территориальные аппетиты этого госу- дарства в отношении арабских стран.

    Именно такое положение на Ближнем Востоке сло­жилось к 1949 году, когда была создана Федеративная Республика Германии. Западная Германия — наследни­ца Германской империи — приняла, как таковая, и «ак­тив», и «пассив» наследства. Претензии Бонна пред­ставлять всю Г ерманию — результат определенной международной политической обстановки, сложившей­ся к моменту образования ФРГ, либо, если угодно, элемент восточной политики Западной Германии, ос­новным стержнем которой является непризнание Гер­манской Демократической Республики с международ­но-правовой точки зрения. Итак, исключительно Фе­деративная Германия приняла «актив» и «пассив» вей­марского и гитлеровского рейха. В «актив» себе Бонн мог вписать упоминавшуюся уже традиционную герма­но-арабскую дружбу, что в переводе на экономический язык означает также возможность усилить проникно­вение в арабские страны. В статью «пассив» Западная Германия должна была вписать odium за массовое истребление гитлеровской Германией еврейского насе­ления стран Западной и Центральной Европы. Это на­следство Бонн принял в специфической обстановке, в момент, когда новообразованное государство Израиль, объявив себя центром мирового еврейства, начало свое существование с экспансии против арабских стран — «традиционных друзей Германии». Следовательно, ближневосточная политика ФРГ стала с самого начала перед дилеммой: либо продолжать «традиционную про­арабскую политику», либо укреплять свои позиции на Ближнем Востоке, опираясь па государство Израиль. Выбор, очевидно, был сделан не сразу. В книге д-ра Валихновского показаны разные аспекты ближневосточ­ной политики ФРГ, которая, не желая вначале поры­вать с арабским миром, пыталась одновременно сбли­зиться с Израилем, руководствуясь при этом соображе­ниями par excellence [1] политического порядка.

    После образования Израиля и ФРГ в течение неско­льких лет выкристаллизовались политические концеп­ции Бонна в отношении Тель-Авива, его роль и место во внешнеполитическом курсе ФРГ. Именно эта про­блема является объектом анализа в предлагаемой вни­манию читателей книге Тадеуша Валихновского «Изра­иль и ФРГ».

    Нам хорошо известно, какой выбор сделал Бонн. Мы знаем, что Западная Германия в своей ближнево­сточной политике в конце концов сделала ставку на Израиль. Бонн объяснял это соображениями морально­го порядка: ведь должна же была ФРГ — наследница Германской империи расплатиться за прошлое.

    Рассматривая проблемы возмещений[2] Израилю с точки зрения морального долга, Бонн тем самым пред­стает в самом лучшем свете, как бы подтверждая тезис о том, что ФРГ — это «иная Германия», которая была немыслимой в годы гитлеровского террора. Заслу­гой д-ра Валихновского является показ истинных при­чин сближения Бонна с Тель-Авивом, причин, скажем прямо, весьма далеких от моральных канонов. Если кто-либо делает чрезмерный упор на моральность в политике, мотивируя свою политическую деятельность исключительно моральными соображениями, то это вы­зывает — особенно у историка — подозрения в том, что «здесь что-то неладно». Анализ, произведенный авто­ром, подтверждает, что высказанные выше подозрения вполне обоснованны. Не отрицая справедливости неко­торых требований Израиля на возмещения, д-р Валих- новский, однако, показывает, на что и против кого это государство использовало полученные возмещения, указывает также на сомнительность — с точки зрения Польши и всего социалистического лагеря — тех выгод, которые извлекла из такого оборота дела сама Федера­тивная Республика Германии.

    Можно считать доказанным автором, что израиль­ский милитаризм, который дал знать себя столь злове­щим образом в 1956 и 1967 годах, был взращен в зна­чительной мере благодаря финансовой и другой мате­риальной помощи Западной Германии. Тут уже трудно говорить о моральном аспекте указанной помощи, хотя прошлое еврейского населения европейских стран в период гитлеризма было действительно страшным. Сле­довательно, трагические события в Европе в 1939 — 1945 годах ни в коей мере нельзя рассматривать как причину поддерживаемой ФРГ политики Израиля в отношении арабских стран, ибо эта последняя диамет­рально противоположна логическому следствию данной причины. Объединение их как причины и следствия — существенный элемент политической доктрины как Бонна, так и Израиля.

    Таким путем обе стороны получили «льготный та­риф» [3] для своих политических «начинаний», не обус­ловленных прошлым и представляющих собой по мень­шей мере крайний политический цинизм.

    Такое политическое толкование приносило и при­носит барыш обоим партнерам. Нас же особенно инте­ресует барыш, полученный в результате этой сделки Федеративной Республикой Германии.

    Среди не искушенных в политике кругов обще­ственности Запада политика ФРГ в отношении Израи­ля вместе с огромными суммами так называемых воз­мещений, выплаченных Бонном израильскому прави­тельству, принесла Бонпу sui generis [4] реабилитацию,, представлялась им как бы возвращением этого блудного сына немецкого народа в лоно семьи народов. Мы не имели бы ничего против такого толкования, если бы реабилитируемый действительно заслуживал этого. О том же, что дело обстояло иначе, свидетельствовала пе только политическая роль, которую играла ФРГ на европейской арене (и в отношении Польши в частно­сти), но и цепа этой «реабилитации». Ведь в эту цену вкалькулирована и агрессия, и территориальные за­хваты Израилем арабских земель.

    Заслугой автора является, наконец, то, что он пока­зал механизм, приводивший в движение упомянутую выше кампанию по реабилитации, закулисную сторону этой кампании, показал, что при рассмотрении этой стороны было бы наивно ограничиваться категориями «моральные обязательства» и «очищение от грехов». Автор показал важную роль государства Израиль и тесно связанного с ним мирового сионистского движе­ния в кампании этого «очищения». Многочислен­ные и влиятельные на Западе сионистские круги, взяв на себя эту неблаговидную задачу, осуществ­ляют ее за счет социалистических стран, в частности Польши.

    Все это, вместе взятое, укладывается в рамкп по пп- тики обработки общественного мнения в антикоммуни­стическом духе, интенсивно ведущейся на Западе с конца 40-х годов.

    Современный антикоммунизм, вступивший в брак с сионизмом, проводившим упоминавшуюся выше «кам­панию по реабилитации», располагает усовершенство­ванными, самыми изощренными методами обработки общественного сознания, высокоразвитой техникой про­паганды с широким диапазоном воздействия — начи­ная от грубых методов из «школы Геббельса» и кончая утонченными средствами из арсенала современных концепций «психологической войны». Именно эти воп­росы рассматривает д-р Валихновский в разделе своей книги, посвященном современному сионизму и его ро­ли в антикоммунистической кампании и в реабили­тации реваншистских кругов ФРГ и нх политического курса.

    * * *

    Работа д-ра Валихновского находится на стыке но­вейшей истории и политических наук, то есть той от­расли знания, которая у нас только начинает разви­ваться. На стыке, ибо автор оперирует историческим методом как в отношении столь недавнего прошлого, так и современности. А это имеет свою положитель­ную и свою отрицательную сторону. Отрицательную, поскольку близость анализируемых событий затруд­няет (однако не исключает) возможность рассматри­вать эти события в более широкой перспективе. В то же время это делает невозможным использование ар­хивных документов и источников, вынуждает основы­ваться при анализе исключительно на опубликован­ных источниках. Положительная сторона? Правиль­ность сделанных автором выводов подтвердилась очень быстро. Автор закончил свою работу весной 1967 года, а уже 5 июня 1967 года произошла израильская агрес­сия против арабских стран. Это означает, что анализ автора был правильным, сделанным в соответствии с требованием исторической науки.

    Положительной стороной хороших работ, находя­щихся на стыке новейшей истории и политических наук, является возможность их верификации через со­бытия, непосредственно следующие после анализиро­ванного автором периода. Именно то, что дальнейшие события подтвердили правильность его выводов, позво­ляет автору испытывать чувство удовлетворения от своего труда.

    Мариан Войцеховский

    1967год

    ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕМУ ИЗДАНИЮ

    В прошлом году книга «Израиль и ФРГ» д-ра Ва­лихновского была бестселлером. Это свидетельствует о живом интересе нашей общественности к актуальным событиям на международной арене; агрессия Израиля против арабских стран была, несомненно, «гвоздем се­зона», одним из важнейших событий 1967 года, собы­тием, которое повлекло за собой далеко идущие послед­ствия. Интерес к книге д-ра Валихновского «Израиль и ФРГ» является в то же время проявлением бдитель­ности нашей общественности к тому, что связано с так называемым «германским вопросом».

    Впервые польский читатель получил в руки анализ одного из существенных элементов ближневосточной политики Федеративной Республики Германии с мо­мента образования этого государства до нынешнего дня. Люксембургский договор, первые немецко-изра- ильские переговоры относительно поставок оружия Тель-Авиву, история установления дипломатических отношений между ФРГ и Израилем и, наконец, мо­рально-политическая поддержка Западной Германии со стороны мирового сионистского движения — вот те вопросы, которые у нас до сих пор освещались крайне недостаточно. Не удивителен поэтому тот глубо­кий интерес, который проявил польский читатель к этим проблемам, о которых он до сих пор не получал широкой информации. Кроме того, пользующаяся у нас большим спросом литература по германской проблематике страдала до сих пор определенной одно­сторонностью освещения. Польская общественность широко информирована о восточном курсе Федератив­ной Республики Германии, о ее представляющих уг­розу для Польши реваншистских тенденциях, равно как о тревожных симптомах роста национализма в этой стране. Между тем эти проблемы легче понять тогда, когда они представлены с учетом иных аспектов внешне­политического курса ФРГ. Именно поэтому озна­комление с ближневосточной политикой ФРГ, особенно таким актуальным ее сектором, как израильский, по­может лучше понять корни «новой» восточной поли­тики Курта Кизингера, а также те возможности для маневрирования, которые имеют в этом районе правя­щие круги Западной Германии при осуществлении этой политики.

    «Вырядился дьявол в ризу и хвостом к обедне зво­нит». Если эту поговорку применить к сфере полити­ческой деятельности, то именно это меткое выражение очень образно характеризует «новую» восточную по­литику ХДС/ХСС. Когда бы можно было верить одним словам, наверное, создалось бы впечатление, что самой возжеланной целью Западной Германии является ослабление напряжения в Европе (добавим: но только не на условиях status quo).

    Фальшивым кокетничаньем перед Варшавой в Бон­не намереваются получить у западного мира аттестат «миролюбца», «вносящего разрядку», и этому же за­падному миру Варшаву представляют как препятствие на пути разрядки напряжепия, на пути установления спокойной атмосферы в Европе.

    Одновременно в том же западном мире, придя на помощь Бонну, некто иной — ведь не Бонну же го­ворить об этом! — представляет поляков как народ антисемитов, делает и их ответственными за преступ­ления, совершенные гитлеровской Германией в отно­шении еврейского населения. Именно эта помощь, оказываемая ФРГ мировым сионистским движением, позволяет ей расширить поле маневра в рамках своей «новой» восточной политики, особенно на ее варшав­ском участке.

    Но услуга эта оказывается на основе взаимности. Со времени агрессии Израиля против арабских страп минуло уже много времени. Уже почти исчерпан sui generis моральный кредит, который Израиль получил на Западе в результате беспрецедентной по своим масштабам кампании, проведенной мировым сионист­ским движением по обработке мирового общественного мнения. Оккупационный режим на захваченных араб­ских территориях, жесткая позиция Израиля, исклю­чающая компромиссное решение, демонстрация этим государством «политики силы» — вот факты, кото­рые приводят к тому, что этот кредит иссякает.

    Влиятельная пресса ФРГ в большинстве своем за­нимает произраильскую позицию, при этом она, конечно, все более восстанавливает против ФРГ араб­ские страны, в которых ведь Бонн все еще имеет довольно значительные интересы.

    После 5 июня 1967 года в ФРГ была начата кам­пания «помощи Израилю», в которую были втянуты самые широкие слои общественности. Масштабы, накал и особенно политическая направленность этой кампа­нии показывают, что ее нельзя рассматривать как следствие «угрызений совести» немецкого народа за преступление, именуемое «окончательным разреше­нием еврейского вопроса».

    Развитие событий за период, прошедший после из­раильской агрессии, еще раз подтвердило правильность положений, высказанных д-ром Валихновским в своей книге. Это развитие событий, а также тот живой инте­рес, который проявила польская общественность к кни­ге Тадеуша Валихновского «Израиль и ФРГ», объ­ясняют причины выхода ее третьего издания.

    Мариан Войцеховский

    1968год

    ОТНОШЕНИЯ

    ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКИ ГЕРМАНИИ И ИЗРАИЛЯ

    ДО ПОДПИСАНИЯ И РАТИФИКАЦИИ ЛЮКСЕМБУРГСКОГО ДОГОВОРА (сентябрь 1949 — март 1953)

    Уже в первые годы существования ФРГ и Израиля боннское правительство по причинам, о которых пой­дет речь ниже, взяло курс на «примирение», сближе­ние с Израилем и международным сионистским дви­жением.

    Следует иметь в виду, что на атмосферу, в которой делались первые шаги к этому «примирению», опреде­ленным образом воздействовала политика третьего рейха в отношении евреев. Эта политика геноцида, уничтожения миллионов евреев, дьявольский механизм которого был полностью раскрыт лишь после войны, позволяет понять всю гамму неприязненного отноше­ния очень многих евреев не только к гитлеровцам, но и к немцам вообще. Не следует забывать при этом и такой факт: 380 тысяч евреев, эмигрировавших в 1939 году из Германии и оккупированных ею стран, поселились затем в Израиле х.

    Первым проявлением в печати попыток «примире­ния» ФРГ с Израилем была опубликованная 17 де­кабря 1951 года в «Дойче универзитетсцайтунг» ста­тья Карла Тиме «За мир с Израилем» [5]. Она вызвала

    много откликов среди западногерманской обществен­ности.

    О   том, как оценивались в то время в Израиле эти попытки, свидетельствуют, например, высказывания израильского писателя Юлия Марголина. Марголин писал тогда: «Мне становится не по себе, когда я слышу о кампании примирения [немцев] с Израилем. Никто из нас, переживших войну, ни одна политиче­ская или культурная организация... не имеет права простить того, что было сделано с евреями» «Для нас, евреев, — писал далее Марголин, — година бед­ствий еще не стала воспоминанием... мы продолжаем ее ощущать во всей нашей жизни» [6]. Марголину при­надлежат и следующие слова: «Нам в наследство оставлена месть... и чем иным она может быть, как не долгом до конца вести борьбу с нацизмом... Ныне [для немцев] существует только одна возможность примирения с Израилем — уничтожение всех, даже самых незначительных следов этой заразы в собствен­ной стране» [7].

    На заседании израильского парламента в 1951 году один из депутатов заявил: «Для немцев было бы слишком большой честью, если бы мы приняли от них деньги [речь идет о возмещениях, которые предлагала выплатить ФРГ Израилю за ущерб, понесенный евре­ями от гитлеровской Германии в период второй ми­ровой войны, см. также стр. 26. — Ред.]... С дикими зверями за один стол садиться не следует» [8].

    Для подготовки этой атмосферы международный сионизм распространял в это время в Израиле «кон­цепцию коллективной вины немцев». В декабре 1949 года Всемирный еврейский конгресс[9] сделал за-

    явление, в котором потребовал от всего немецкого на­рода признания своей вины перед евреями. Участники конгресса требовали также сурового, по всей строгости законов, наказания всех виновных в преступлениях против евреев и доведения до всеобщего сведения ма­териалов об этих процессах «в целях перевоспитания немецкого народа» [10].

    В январе 1951 года израильское правительство вы­разило трем западным державам протест против пре­кращения состояния войны с Германией[11]. Против предоставления власти немецкому правительству вы­сказался также и Всемирный еврейский конгресс в своем меморандуме государственному департаменту США[12].

    Послевоенные настроения еврейского населения Израиля и других стран следует рассматривать также в тесной связи с реакцией общественного мнения и по­нятным его возмущением по поводу возрождения на­цизма и антисемитизма в ФРГ. Весной 1951 года в ФРГ распространялись такого рода листовки: «...Кто узнал правду о евреях и не борется с ними, — говорилось в одной из них, — кто вовремя не предостерегает своих соотечественников и не разъясняет еврейской опас­ности, тот становится совиновником бедствий и гибели собственного народа» [13]. В январе 1952 года в Геттин­гене состоялась антиеврейская демонстрация студен­тов. Во время демонстрации раздавались выкрики: «Бейте их палками!», «Повесить!», «Вон из Герма­нии!» Слышались призывы воссоздать отряды СС, «прославившиеся» своими зверскими расправами над евреями и представителями других национальностей[14].

    Все это ясно показало, что «традиции» гитлеровских погромщиков сохранились в кругах реваншистов ФРГ.

    Возмущение, вызванное среди мировой обществен­ности этими действиями последышей нацизма, было столь велико, что вынудило боннское правительство тщательнее маскировать реакционный, неонацистский дух своего реваншистского курса, подлинный смысл своих попыток «примирения» с Израилем и мировым сионистским движением.

    Для чего же понадобилось боннскому правитель­ству заигрывать с Израилем, предпринимать свои по­пытки «примирения»? Бонн это делал для того, чтобы затушевать вопрос об ответственности тех многочис­ленных нацистских преступников, виновных в мас­совом истреблении евреев, которые и поныне не только находятся на свободе, но и играют видную роль в по­литической жпзни ФРГ, для того чтобы поднять политический престиж ФРГ в глазах мирового об­щественного мнения, чтобы убедить его, что нет ничего общего между реваншистской программой нынешних правящих кругов ФРГ и политикой агрессии, прово­дившейся правящими кругами гитлеровской Герма­нии, чтобы исправить ошибки прошлого и превратить мировое сионистское движение в своего союзника в борьбе с силами социализма в Европе.

    Еще до создания ФРГ оккупационными властями союзников в Германии был издан ряд распоряжений и решений, определявших порядок выплаты возмеще­ний частным лицам, пострадавшим от действий гит­леровской Германии. На основании этих распоряже­ний, например, евреям могло быть возвращено иму­щество, конфискованное у них гитлеровцами. Но, как известно, нацистские власти лишили многих евреев не только имущества, общественного положения, но и родины, гражданских прав. На эту категорию лиц упо­мянутые постановления не распространялись. Не могли фактически получить причитавшиеся им возме­щения и лица (хотя упомянутые распоряжения и рас­пространялись на них), проживавшие за пределами Германии.

    Созданное в 1948 году государство Израиль приняло закон, на основании которого объявило себя вправе выступать от имени всех евреев и представлять их интересы; в частности, оно потребовало признать его представителем всех евреев и в деле получения возме­щений. Кроме того, с финансовыми претензиями от имени евреев, не оставивших наследников, высту­пила Конференция по материальным претензиям ев­реев к Германии (объединение различных еврейских организаций мира). Следует учесть, что значительная часть индивидуальных претензий о возмещении по дей­ствующему в ФРГ законодательству не могла быть предъявлена, так как лиц, имевших право предъявить эти претензии, уже не было в живых, а наследников у них не осталось. Итак, Конференция по материаль­ным претензиям евреев к Германии потребовала от ФРГ выплаты определенной суммы в качестве воз­мещения за материальный ущерб, причиненный и этой категории лиц.

    Официальная точка зрения правительства ФРГ по этому вопросу была выражена лишь И ноября

    1949     года в интервью Аденауэра издателю печатных органов еврейской общины в Германии К. Марксу. Это интервью 25 ноября 1949 года было опубликовано в еженедельнике «Альгемайне вохенцайтунг дер юден пн Дойчланд». Содержание его сводилось к следую­щему: «Израиль будет, видимо, признан во внешнем мире сообществом евреев всех стран». Тогда же Аде­науэр предложил Израилю «дар» в 10 миллионов ма­рок как свидетельство доброй воли ФРГ в вопросе вы­платы возмещений. Правительство Израиля своего от­ношения к этому интервью не выразило (ибо оно не было непосредственно адресовано ему). Как следует из статьи, опубликованной в конце февраля 1950 года в еженедельнике «Хакидмах» израильское правитель­ство было склонно в то время установить контакт с представителями ФРГ по этому вопросу. Однако об­щественность Израиля отнеслась с недоверием к выра­женной ФРГ «доброй воле». Всемирный еврейский конгресс отклонил предложение Аденауэра как предло­жение, выражавшее лишь его личную точку зрения, и категорически потребовал признания вины всеми нем­цами за преступления в отношении евреев[15]. С таким признанием должен был, по мнению еврейского кон­гресса, выступить парламент или международный ор­ган. Конгресс настаивал также на принятии ФРГ кон­кретных обязательств по выплате возмещений.

    Кроме того, Всемирный еврейский конгресс 18 мая

    1950     года в меморандуме государственному департа­менту США выразил протест против передачи оккупи­рующими державами власти немцам. Протест мотиви­ровался тем, что в правительственных органах ФРГ находится много нацистов и их сторонников. Эти об­винения были официально отклонены правительством ФРГ[16]. Что же касается требования признать вину немцев за преступления против евреев и выплаты воз­мещений как отдельным лицам, так и государству Израиль, то по этим вопросам правительство ФРГ не выразило ясно своей позиции. Однако, несмотря на такую «жесткую» позицию правительства ФРГ, кото­рой оно придерживалось еще в начале 1950 года, было ясно, что контакты между представителями ФРГ и Израиля по вопросу возмещений будут установлены.

    12 марта 1951 года правительство Израиля обрати­лось к оккупирующим державам с нотой, в которой отстаивало свое право на получение возмещений. В этой ноте, в частности, говорилось:

    «Треть еврейского населения земного шара уничто­жена. Еврейское население Европы почти истреблено, из каждых четырех евреев трое убиты... никакими финансовыми компенсациями нельзя восполнить утра­ту культурных ценностей, страдания мужчин, женщин и детей, смерть многих из них. Убитых не воскресить, их страдания цельзя стереть из памяти. Однако можно требовать, чтобы немецкий народ вернул захваченное им имущество и покрыл расходы по переселению тех, кто выжил...»

    В этой же ноте говорилось: «При определении раз­меров компенсации должны учитываться как матери­альный ущерб, причиненный всем евреям, так и рас­ходы, связанные с устройством переселенцев и тех, кто остался в живых [в Германии]. Правительство Израиля не в состоянии документировать всей стои­мости конфискованного или разграбленного имуще­ства евреев, которая, вероятно, составляет сумму около 6 млрд. долларов. Размер претензий можно опре­делить лишь путем подсчета тех расходов, которые го­сударство Израиль уже понесло и которые можно пред­видеть в связи с устройством еврейских переселенцев с территорий, занятых немцами (нацистами). Число таких переселенцев достигает 500 тыс., а расходы со­ставляют 1,5 млрд. долларов» К

    Правительство США оказало давление на Бонн, с тем чтобы он урегулировал вопрос о компенсации пу­тем непосредственных переговоров с представителями Израиля. Правящие круги США, просионистская поли­тика которых вызывала все большее недовольство араб­ских стран, были заинтересованы в том, чтобы побудить ФРГ взять на себя основную долю помощи Израилю, причем оказать ее в виде выплаты так называемых репараций. Помогая Израилю получить эту финансо­вую помощь, США имели возможность использовать его в своих военно-политических целях на Ближнем и Среднем Востоке, и прежде всего в борьбе против на­ционально-освободительного движения арабов.

    Правящие круги США понимали, что невозможно будет скрыть сам факт оказания помощи государству Израиль — в том числе и военные поставки для изра­ильской армии — со стороны того государства, милита­ристский и реваншистский курс которого уже в пер­вые годы его существования свидетельствовал о сохра­нении в нем духа и замыслов нацистских агрессоров и погромщиков. Вот почему для того, чтобы это сбли­жение между ФРГ и Израилем не вызвало противо­действия как еврейского населения Израиля, так и массы рядовых членов сионистских организаций в дру­гих странах и, более того, чтобы поднять политический престиж своего послевоенного союзника, США были заинтересованы в том, чтобы ФРГ выглядела как госу­дарство, навсегда порвавшее со своим нацистским прошлым. Вот почему США нужна была так называе­мая реабилитация правящих кругов ФРГ и их курса Израилем и сионистским движением.

    Значение Израиля для империалистической полити­ки Соединенных Штатов точно выразил итальянский публицист Ренато Пистоне, знаток проблем Ближнего и Среднего Востока. В своей книге «От пирамид Гизы к пирамидам Насера» [17] он пишет о росте авторитета Объединенной Арабской Республики на освобождаю­щемся из-под ярма колониализма Африканском конти­ненте. Авторитет ОАР стал серьезным препятствием для американского неоколониализма, а Израиль — его главнейшей опорой.

    Развитие событий на протяжении многих лет после создания государства Израиль ясно показало роль этого государства и его авантюристической политики. Эта политика отвечает империалистическим интересам Соединенных Штатов на Ближнем Востоке. Но для того, чтобы скрыть от общественности арабских стран свою поддержку Израиля и его агрессивной политики, Соединенные Штаты пытались делать вид, что они не причастны к военным планам Израиля. Вот почему для Соединенных Штатов было предпочтительнее, что­бы военно-экономическая помощь Израилю не исходи­ла непосредственно от них самих. Оказание такой по­мощи могли взять на себя правящие круги Западной Германии, сделав это в виде выплаты Израилю возме­щений за ущерб, причиненный евреям гитлеровцами, и добившись при этом «моральной реабилитации» реван­шистского режима. Именно такими соображениями руководствовались США, когда в связи с бурным раз­витием национально-освободительного движепия в стра­нах Африки и Азии настаивали на ускорении уста­новления непосредственных контактов между ФРГ и Израилем.

    Взвесив те выгоды, которые даст в перспективе установление этих контактов с Израилем, боннские правящие круги отказались от той «жесткой» позиции, которой они придерживались еще в начале 1950 года. Несмотря на то что предоставление столь значительной финансовой помощи Израилю не только было ощути­мым для бюджета ФРГ, но и влекло за собой обостре­ние отношений с арабскими странами, западногерман­ские руководители охотно пошли на эту сделку, под­сказанную им политиками США. Они видели, что это не только давало им возможность поднять свой полити­ческий престиж, но и помогало добиться от влиятель­ных политических и деловых кругов США, Англии и Франции поддержки своей политики, которая с момен­та возникновения ФРГ была явно направлена на вос­становление германского милитаризма и поддержку его реваншистских устремлений.

    Кроме того, «примирение» с Израилем сулило не только укрепление экономических позиций ФРГ в этой стране, но и открывало перспективы «сердечного содружества» с центрами сионистского движения, ре­акционно-националистические устремления которого им­периалисты ФРГ надеются использовать в будущем в своих целях как в борьбе с национально-освободитель­ными движениями, так и против социалистических стран.

    В 1951 году во время сессии Межпарламентского союза по инициативе К. Шмидта состоялась первая встреча между депутатами бундестага Шмидтом, Брен- тано и Тильманом, с одной стороны, и членами изра­ильского парламента Бен Цви и Бенхаком — с другой. Целью встречи было выяснение точки зрения предста­вителей израильского парламента на немецкие предло­жения о «репарациях». В результате этой встречи из­раильская сторона заверила западногерманскую сторо­ну, что в случае поступления предложения ФРГ но вопросу о возмещениях израильский парламент поло­жительно оценит это предложение[18].

    Переговоры представителей ФРГ и Израиля о «репарациях»

    и подписание Люксембургского договора

    Весной 1951 года депутат бундестага от социал-де­мократической партии Якоб Альтмейер был уполномо­чен установить контакт с представителем израильского правительства для подготовки непосредственных пере­говоров с канцлером Аденауэром. Установлению этого контакта содействовал израильский консул в Мюнхене Ливнех, аккредитованный при оккупационных властях. Израильское правительство уполномочило своего посла в Париже д-ра Мауриция Фишера и директора Из­раильского банка д-ра Горовича, а позднее председате­ля Всемирного еврейского конгресса Наума Гольдмана провести с Аденауэром предварительные переговоры, целью которых должно было быть выяснение возмож­ности будущих переговоров между обоими государ­ствами *. Вот что пишет К. Аденауэр в своих воспо­минаниях об этих переговорах: «К нашему трудно­му положению проявлено понимание. Партнером для бесед с нами избран д-р Наум Гольдман. Д-р Гольд- ман, ныне йребывающий в Нью-Йорке, некогда жил в Германии. Он был председателем Всемирного еврей­ского конгресса, а с 26 октября 1951 года стал прези­дентом Конференции по материальным претензиям евреев к Германии. В таком качестве он имел контакты с евреями едва ли не всех стран. Выбор Гольдмана был весьма удачным решением. Действительно, д-р Гольдман очень энергичный и ловкий представитель интересов своих хозяев, но он проявил понимание трудного положения Германии... Впервые я встретился с д-ром Гольдманом 6 декабря 1951 года в гостинице «Кларидж» в Лондоне. Д-р Гольдман прибыл (насколь­ко я припоминаю) в сопровождении израильского посла в Лондоне, который выступал, однако же, под другой фамилией. Его участие в переговорах должно было оставаться в тайне. Во время беседы, которая проходила в очень серьезной атмосфере, я проинфор­мировал д ра Гольдмана о том, что правительство ФРГ, как я уже объявил в своем правительственном заявле­нии, готово решить путем переговоров проблему мате­риальной компенсации за ущерб, причиненный [евреям] нацистским режимом. Я выразил мнение, что пора уже урегулировать эту проблему, и просил д-ра Гольд­мана, как председателя Конференции по материаль­ным претензиям евреев к Германии и как представи­теля израильского правительства, выразить готовность начать переговоры. Д-р Гольдман ответил, что евреи никогда не смогут забыть страданий, испытанных ими в нацистских концлагерях. Поэтому возмещения могут иметь лишь форму высокоморального Жеста со сторо­ны ФРГ, который будет оценен не его материальной значимостью, а скорее будет носить символический ха­рактер. Я согласился с этим. Признав моральную обя­занность немцев выплатить евреям возмещения, я за­явил, что долгом чести для немецкого народа сделать все возможное для этого.

    Д-р Гольдман попросил меня подтвердить призна­ние моральных претензий государства Израиль в форме письма, в котором было бы подчеркнуто, что прави­тельство ФРГ принимает за основу переговоров пре­тензии Израиля, сформулированные в ноте от 12 марта 1951 года. Я согласился с этим и в тот же день вручил д-ру Гольдману следующее письмо: «Исходя из заяв­ления, которое правительство ФРГ сделало 27 сентября

    1951    года в бундестаге и в котором выражалась готов­ность вести с представителями евреев переговоры по вопросу выплаты компенсаций за ущерб, причиненный нацизмом, я хотел бы сообщить Вам, что правитель­ство ФРГ считает, что уже пришло время для решения этой проблемы. Я прошу Вас, как председателя Конфе­ренции по материальным претензиям евреев к Гер­мании, информировать об этом как Конференцию, так п правительство Израиля. Я хотел бы подчеркнуть, что правительство ФРГ считает решение этой проблемы своим моральным долгом и долгом чести и готово сде­лать все для выплаты возмещения за беззакония в от­ношении евреев. В связи с вышеизложенным прави­тельство ФРГ было бы радо внести вклад в развитие государства Израиль путем поставки товаров. Прави­тельство ФРГ согласно принять за основу для перего­воров претензии, изложенные в израильской ноте от 12 марта 1951 года» [19].

    9    января 1952 года израильский парламент вынес решение принять предложение ФРГ и начать перего­воры. Следовательно, препятствие, каким был парла­мент, было преодолено. Израильское правительство получило полномочия. При этом не обошлось без ост­рых схваток. Под давлением общественного мнения в стране резко выступали тогда против переговоров с ФРГ по данному вопросу даже крайне правые на­ционалистические организации, такие, как Херут и Миз­рахи. Однако такой аргумент, как нужда в западногер­манских деньгах, убедил парламент, и он одобрил 61 голосом против 50 (5 депутатов воздержались) пред­ложение правительства начать переговоры с ФРГ[20]. В конце февраля 1952 года в израильской печати по­явилось сообщение, что израильское правительство примет официальное приглашение ФРГ начать пере­говоры [21].

    20 марта 1952 года неподалеку от Гааги состоялась предварительная встреча делегаций обеих стран. 21 мар­та начались официальные переговоры. Немецкую деле­гацию возглавлял д-р Франц Бём, профессор между­народного частного права Франкфуртского университе­та. Его помощниками были Отто Кюстер и д-р Абрахам Фровейн. Израильская делегация в первый же день изложила требование своего правительства о выплате (в соответствии с нотой от 12 марта) Израилю 1 млрд. долларов, или 4,2 млрд. марок.

    25 марта от имени потерпевших от нацизма евреев, проживающих в других странах, представила свои тре­бования Конференция по материальным претензиям евреев к Германии. Конференция требовала уплаты 0,5 млрд. долларов и внесения поправок в западногер-

    майское законодательство по разделу компенсаций, принятие которых вынудило бы ФРГ уплатить еще G8 млрд. долларов.

    7 апреля 1952 года, когда делегация ФРГ предста­вила Израилю свои предложения, она уже достигла в общих чертах соглашения с делегацией Конферен­ции по материальным претензиям евреев к Германии. Однако разногласия с израильской делегацией вызвали кризис и переговоры были прерваны. Эти разногласия касались размеров возмещений и форм их выплаты. Делегация ФРГ считала, что 6,3 млрд. марок на возме­щение расходов по устройству 500 тыс. евреев явля­ется завышенной суммой, и предлагала сумму в 4,5 млрд. марок, из которых ФРГ уплатила бы 3 млрд., а ГДР — 1,5 млрд. марок[22]. Кроме того, делегация ФРГ рассчи­тывала осуществить выплату возмещений в. течение 30 лет, что также вызвало возражения израильской делегации. И наконец, ФРГ стремилась возможно боль­шую часть компенсации выплатить товарами. Но глав­ной причиной кризиса переговоров был выдвинутый делегацией ФРГ тезис о взаимозависимости этих переговоров с результатами конференции по финан­совой задолженности Германии, которая в то же время происходила в Лондоне. Руководитель западно- германской делегации на конференции в Лондоне д-р Герман Иозеф Абс разделял мнение тогдашнего министра финансов Шеффера в том, что не следует конкретизировать условий компенсаций, пока не будут приняты окончательные решения на Лондонской конфе­ренции (которые определят платежные возможности ФРГ на основе установления общей суммы германских финансовых обязательств начиная с периода первой мировой войны) [23]. Заседания Лондонской конференции были прерваны до 4 апреля, и только после ее возобно­вления делегация ФРГ намеревалась представить окон­чательные предложения. Определяющим доводом в дан- пом случае было опасение, что принятие делегацией

    ФРГ требований Израиля может повлиять на увеличе­ние Лондонской конференцией общей суммы немецких обязательств.

    Израиль, который всегда подчеркивал моральный приоритет своих претензий, такая позиция ФРГ не устраивала. Общественность Израиля отнеслась отри­цательно к приостановке переговоров. Парламентская оппозиция потребовала немедленного отказа от продол­жения переговоров с ФРГ К Это предложение, правда, не прошло при голосовании 8 мая 1952 года (49 — про­тив и 32 — за), но парламент рекомендовал не возоб­новлять переговоров до тех пор, пока западногерман­ская делегация не представит «конкретные, удовлетво­рительные и гарантированные предложения как о размерах компенсаций, так и о сроках их выплаты». Израильское правительство направило госдепартаменту США меморандум, в котором выражало свою озабочен­ность ходом дел[24]. Газета «Лондон джуиш обсервер» следующим образом прокомментировала переговоры в Гааге: «Финансовое могущество всего еврейства будет мобилизовано против немцев, если их предложе­ния о компенсациях будут неудовлетворительными»[25]. Против упоминавшейся точки зрения Абса и Шеффера выступили проф. Бём и д-р Кюстер, настаивавшие па «принятии претензий евреев по морально-этическим соображениям» [26] и в знак протеста отказавшиеся от вы­полнения возложенных на них функций. Канцлер Аде­науэр принял лишь отставку Кюстера. Проф. Бём и впредь возглавлял делегацию. К кампании присоедини­лась также социал-демократическая партия: она обра­тилась с письмом, в котором заявила, что ее представи­тели будут голосовать в бундестаге за первоочередное урегулирование претензий Израиля.

    Новые предложения ФРГ не предусматривали уве­личения размеров «репараций» (следовательно, сумма осталась прежней — 3 млрд. марок), но сокращали

    срок выплаты до 12 лет. Ими предусматривалась также выплата «репараций» не только немецкими това­рами. Конференции по материальным претензиям евреев предлагалось выплатить 450 млн. марок. Остальные спорные вопросы — возможное увеличение экспорта не­мецких товаров и проблема расчетов на основе золотого стандарта — были также согласованы с учетом позиций обоих партнеров. 28 августа 1952 года переговоры практически закончились. Оба правительства одобрили текст соглашения, и 10 сентября 1952 года в ратуше Люксембурга соглашение подписали канцлер Аденауэр и министр иностранных дел Моше Шаретт.

    Вот что писал К. Аденауэр о своих впечатлениях

    о переговорах в Люксембурге:

    «Договор с Израилем мы заключили для того, чтобы исполнить моральный долг представляемого нашим правительством немецкого народа. Этот договор превра­тил моральные обязательства немецкого народа в обя­зательства юридические. Я понимал, что если прави­тельству ФРГ удастся успешно закончить переговоры и заключить договор, то это будет политическое собы­тие, равное по значению по меньшей мере заключению германского договора или договора о Европейском обо­ронительном сообществе...»[27]

    Ратификация Люксембургского договора

    Договор, представленный на утверждение парла­ментами обеих стран в марте 1953 года, можно подраз­делить на две части: собственно договор с Израилем

    о  «репарациях» и переписка, связанная с переговорами с Конференцией по материальным претензиям евреев к Германии.

    Согласно договору, ФРГ обязывалась выплатить Израилю 3 млрд. марок в товарной форме (статья 1). Статья 2 договора гласила, что эта сумма должна быть предназначена на закупку таких товаров, которые уве­личат возможности устройства евреев, эмигрировавших в Израиль. Выплата производится по частям: вначале по 200 млн. марок (1953—1954 годы), 9 последующих

    взносов — 310 млн., и Ю-й — 260 млн. марок. ФРГ получила право снижать эти ежегодные выплаты до 250 млн. марок. Статья 5 устанавливала, что эти постав­ки будут производиться на тех же условиях, что и лю­бой другой экспорт. Для регулирования закупок Израиль получил право иметь в ФРГ торговое предста­вительство (которое позднее стало называться израиль­ской миссией в Кёльне). Товары, предназначенные для торгового обмена, определялись списками, составлен­ными смешанной комиссией обоих партнеров.

    Вторую часть договора составляли 9 писем, кото­рыми обменялись Аденауэр и Шаретт, а также Бём и Шиннар, 2 протокола по вопросу о компенсациях для евреев, проживающих не в Израиле, а в других странах, подписанные Аденауэром и Гольдманом, а также пра­вительственное г-оглашение о возмещении для немецких храмов в Палестине К

    В особом протоколе ФРГ обязалась внести измене­ния в существующее законодательство о компенсациях и сделать все возможное, чтобы удовлетворить все фи­нансовые претензии в течение 10 лет. Кроме того, ФРГ обязалась выплатить 450 млн. марок Конференции по материальным претензиям евреев к Германии. Был также создан фонд в 50 млн. марок для удовлетворения претензий так называемых «неверующих» евреев, кото­рые не были представлены в Конференции в связи с ее ортодоксальным характером.

    Первой (18 марта 1953 года) утвердила договор Конференция по материальным претензиям евреев к Германии.

    В голосовании в бундестаге ФРГ 20 марта 1953 года приняли участие 360 депутатов, из них 238 высказа­лись за договор, 34 — против и 86 воздержались от го­лосования. После единодушного одобрения договора бундесратом 20 марта 1953 года он был в тот же день подписан президентом ФРГ Хейссом.

    Согласно израильскому законодательству, дающему правительству право заключать международные дого­воры, не было необходимости в одобрении договора израильским парламентом. Тем не менее премьер-ми­нистр Бен Гурион представил договор на рассмотре­ние парламентской комиссии по иностранным делам, где были представлены только крупные партии. 19 марта 1953 года, то есть накануне голосования в бундестаге, комиссия высказалась за договор. Это решение было опубликовано 21 марта 1953 года, то есть после одобрения договора в Бонне. 22 марта 1953 года израильское правительство ратифицировало договор. 27 марта 1953 года ратификационные доку­менты были сданы в секретариат ООН в Нью-Йорке, и тем самым договор вступил в силу [28].

    Израильская сторона пе жалела самых восторжен­ных эпитетов для изображения исключительных заслуг и роли самого К. Аденауэра в урегулировании вопроса

    о   возмещениях. Вот что, например, говорил руководи­тель израильской миссии в Кёльне д-р Шиннар: «Для всех нас этот факт [образование Израиля] неразрывно связан с великой исторической задачей, которую Вы, господин канцлер, поставили перед собой... задачей, заключавшейся в попытке навести мост над про­пастью, образовавшейся в роковой период хозяйничанья безответственного режима. Вам удалось... ввести Герма­нию в семью миролюбивых народов. Законность и сво­бода были основой государственной деятельности в эру, которая носит Ваше имя... В этой деятельности, с высо­кой оценкой которой Вы имели возможность познако­миться и в последнее время, Ваше отпошение к Изра­илю занимает в наших глазах... почетное место. Оценить эту деятельность во всем ее объеме может только исто­рия. Вы поставили себя на почетное место в Хассидей умот хаолам (великие люди мира), в ряды тех, кто не будет забыт в истории еврейского народа...» [29]

    Это «урегулирование» вопроса о возмещениях, уста­новление первых дружественных контактов положило начало процессу реабилитации ФРГ правящими кру­гами Израиля. Знаменателен факт, что среди членов делегации ФРГ, обсуждавших вопрос о возмещениях.

    оказались представители крупнейших немецких моно­полий, такие, как бывший финансовый советник Гит­лера Герман Абс, как председатель наблюдательного совета Дрезденского банка К. Гец, как глава «Металл- гезелыпафт» д-р Мертон и генеральный директор «Фе- райнигте штальверке» В. Шведе.

    Западногерманская пропаганда стремилась пред­ставить Люксембургский договор как проявление бла­городства боннских правящих кругов. В действитель­ности же этот договор был выгодной сделкой для за­падногерманских монополий. Он создавал широкие возможности для экспорта западногерманских товаров и вывоза капитала в Израиль, способствовал эконо­мическому и политическому проникновению ФРГ в Израиль, превращению последнего в рынок сбыта товаров и в важную сферу размещения западногер­манского капитала. Выплата «репараций» не ущем­ляла интересов западногерманских монополий, она ведь производилась за счет налогоплательщиков ФРГ *.

    Когда Аденауэр, Глобке и Абс подписывали этот договор, они преследовали две цели: одну — полити­ческую, другую — экономическую. Нужно признать, что они добились и той и другой цели!

    Вот как оценивали Люксембургский договор изра­ильские коммунисты.

    «С экономической точки зрения они сумели пре­вратить Израиль в важный рынок западногерманских товаров и важную сферу приложения капитала за­падногерманских монополий, а также в трамплин для дальнейшей экспансии германского империализма на Среднем Востоке.

    Что касается политической стороны вопроса, то они сумели обеспечить моральную реабилитацию своего неонацистского режима со стороны правительства Бен Гуриона, то есть реабилитацию того самого режима, который пришел на смену гитлеризму и который про­должает его политику в Западной Германии»[30].

    ОТ ЛЮКСЕМБУРГСКОГО ДОГОВОРА ДО ПЕРВОЙ ВСТРЕЧИ ГЛАВ ПРАВИТЕЛЬСТВ ФРГ И ИЗРАИЛЯ (март 1953 — март 1960)

    Создание израильской миссии в Кёльне и первое соглашение

    по реализации Люксембургского договора

    После подписания Люксембургского договора ми- нистр иностранных дел Израиля Моше Шаретт, разъ­ясняя позицию своего правительства относительно до­говора, заявил, что заключение его отнюдь не означает «установления дипломатических и торговых отноше­ний» К

    Это заявление было вызвано требованием общест­венности Израиля не рассматривать этот договор как начало нормализации отношений между двумя страна­ми. Правительству Израиля и после заключения дого­вора пришлось долго и настойчиво доказывать своему населению, как много выгод сулит этот договор, преж­де чем ему удалось добиться ослабления антигерман­ских настроений в стране.

    Недовольство высказывалось тогда и в кругах из­раильских промышленников и коммерсантов, среди ко­торых существовали опасения, что договор повлечет за собой изменения в экономической структуре страны в пользу государственного сектора.

    Хотя официальные лица Израиля заявили, что Люксембургский договор не является первым шагом к установлению дипломатических и торговых отноше­ний с ФРГ, всем было ясно, что реализация этого до­говора приведет к более тесным контактам между двумя странами. Характерна в этом смысле и история с «эволюцией» израильской миссии в Кёльне, которая приобрела большее значение, чем это должно было сле­довать пз ее статуса.

    Заключение Люксембургского договора было для Израиля одним из шагов в общей совокупности его внешнеполитических мероприятий, направленных на сближение с военно-политическим блоком НАТО. Пра­вящие круги Израиля понимали, что улучшение отно­шений с ФРГ, которой заправилы этого блока отводи­ли роль ударной силы в своих планах борьбы против стран Восточной Европы, будет с удовлетворением встречено в НАТО.

    Стремясь замаскировать подлинный смысл Люксем­бургского договора, как официальные руководители ФРГ, так и близкая к правящим кругам западногер­манская печать всеми силами старались доказать, что решение правительства ФРГ заключить этот договор было продиктовано не далеко идущими империалисти­ческими расчетами, а самыми возвышенными и беско­рыстными моральными соображениями; что договор был заключен империалистами ФРГ не для того, чтобы под­нять свой политический престиж среди мирового обще­ственного мнения, отмежевавшись на словах от своего нацистского прошлого, не для того, чтобы помочь импе­риалистам США в укреплении положения их сателлита на Ближнем Востоке, не для того, чтобы превратить меж­дународное сионистское движение в своего союзника, а только для того, чтобы «облегчить немцам духовное очищение», «выполнить свой моральный долг». Вот, например, одно из заявлений Аденауэра, сделанное им в интервью западногерманскому журналисту Фридлен- деру 4 марта 1953 года: «Позором было бы для нас, ес­ли бы мы проявили колебание в своем решении толь­ко потому, что оно чревато для нас экономическими трудностями. Есть более возвышенные вещи, чем хоро­шие сделки. Если мы хотим иной Германии, ие гитле­ровской, нам нужно пройти и через это испытание. Мы не должны ограничиться прекрасными словами, а принести, если нужно будет, и материальные жерт­вы. Я надеюсь, что немецкий народ, и прежде всего представители немецких деловых кругов, поймут эту необходимость» К Воистину, если не немецкому наро­ду, то деловым кругам ФРГ не так уж трудно было понять «эту необходимость».

    В том же духе высказывался 18 марта 1953 года в боннском парламенте председатель бундестага Гер- стенмайер. «Мост, на который мы, немцы, должны вступить во имя убитых и преследовавшихся евреев, — заявил он, — ведет не к арабам, а к Израилю... Мы не можем позволить и не позволим нашим арабским друзьям помешать нам в деле, выполнение которого диктуется нашей совестью и честью» [31].

    Эти заявления были также ответом правительства ФРГ арабским странам, возмущенным и обеспокоен­ным Люксембургским договором.

    Правительство ФРГ придавало этому договору и большое внутриполитическое значение. Оно стреми­лось использовать договор для того, чтобы затушевать преемственную связь своего реваншистского агрессив­ного политического курса с гитлеровским прошлым, чтобы убедить народ своей страны в том, что оно на­мерено таким путем «психически оздоровить Герма­нию, предать забвению... тяжкие преступления против человечества...», способствовать «частичному перечерки­ванию прошлого», что оно рассматривает этот договор как «обязательство перед Израилем и самим собой»[32] и т. д. и т. п.

    Однако западногерманская общественность не была столь единодушна в оценке этого договора, как офи­циальные круги ФРГ. Согласно проведенной в декабре

    1952     года анкете, только 38% опрошенных высказа­лось за ратификацию договора (49% высказалось против его ратификации).

    Контакты с Израилем оказались выгодными для правящих кругов ФРГ «не только из моральных со­ображений». Они открыли перед ними и вполне реальные возможности получать экономические выгоды[33]. Так, уже в начале 1953 года 4 тыс. германских фирм добивались участия в поставках Израилю[34]. По мере развития экономических связей между двумя странами число сторонников Люксембургского договора увеличи­валось. Становилось очевидным, что реализация этого договора приведет и к установлению дипломатических отношений. 4 мйрта 1953 года Аденауэр сделал в пар­ламенте следующее заявление: «У нас есть основания надеяться, что заключение договора приведет к уста­новлению совершенно новых отношений между наши­ми странами, нормализует отношения между ФРГ и государством Израиль» [35].

    В апреле 1953 года, сразу же после обмена ратифи­кационными грамотами, в Кёльне начала свою дея­тельность израильская миссия. Руководство ею осуще­ствлял Феликс Шиннар. В помощь миссии была созда­на «смешанная комиссия» из представителей ФРГ и Израиля, а также специальный консультативный ор­ган при правительстве ФРГ.

    Поставки ФРГ Израилю можно подразделить на пять групп: 1) сталь и другие металлы (20% объема поста­вок); 2) металлоизделия (50%); 3) продукция хими­ческой и прочих отраслей промышленности (15%); 4) сельскохозяйственные продукты и продовольствие (5%); 5) нетоварные услуги (10%).

    Согласно составленным спискам товаров, израиль­ская миссия в Кёльне сделала заказ у 5 тыс. западно- германских фирм. Стоимость заказов колебалась от 25 млн. до 100 млн. марок.

    10   ноября 1953 года к Аденауэру и Эрхарду прибы­ли с визитом Н. Гольдман и д-р Шиннар. Во время встречи обсуждались прежде всего вопросы, касаю­щиеся реализации договора. На второй день Гольдман и Шиннар нанесли визит президенту ФРГ Хейссу.

    В 1954 году половина западногерманских поставок Израилю осуществлялась на судах ФРГ, которые те­перь свободно входили в израильские порты.

    Реакция арабского мира

    Нетрудно понять, какую реакцию в арабском ми­ре вызвало заключение Люксембургского договора и та экономическая помощь, которую, согласно ему, дол­жен был получать Израиль от Федеративной Респуб­лики Германии. В день подписания Люксембургского договора представитель правительства ФРГ, делая за­явление для печати, пытался «успокоить обществен­ное мнение арабского мира» ]. Однако это заявление не достигло цели. Правительства арабских стран доби­вались рассмотрения вопроса о договоре в ООН или хотя бы отсрочки вступления договора в силу. Лига арабских стран уведомила бундестаг, что «во все страны ислама, от Индонезии до Туниса, от Ирака до Саудовской Аравии, будет направлено требование не импортировать товары тех западногерманских фирм, которые принимают участие в поставках Израилю»[36]. Египет дал понять, что ратификация договора будет расценена как акт, враждебный в отношении арабских государств; Лига арабских стран угрожала раз­рывом всех экономических контактов с ФРГ; она так­же выразила западным державам протест против за­ключения договора, который ставил под угрозу гаран­тированное ими status quo на Ближнем Востоке[37].

    Ливан и Саудовская Аравия прервали переговоры с ФРГ об установлении дипломатических отношений. Кроме того, Ливан информировал боннское правитель­ство, что не возобновит заключенного с ФРГ экономи­ческого соглашения. Саудовская Аравия не дала раз­решения на въезд в страну западногерманской торго­вой делегации[38].

    Боннские дипломаты, стремясь ослабить действие некоторых аргументов арабов, особенно тех, которые касались нарушения провозглашенного Федеративной Республикой нейтралитета на Ближнем Востоке, давали заверения и «формальные гарантии не постав­лять Израилю стратегических материалов». Прави­тельство ФРГ также предлагало заключить новые тор­говые соглашения с арабскими странами.

    Люксембургский договор серьезно поколебал равно­весие сил на Ближнем и Среднем Востоке в ущерб арабским странам. В обоснование этого арабы выдви­нули следующие аргументы: 1) требуемые Израилем «репарации» непомерно высоки; ООН выделила на устройство вдвое большего числа арабских беженцев только 1 млрд. 50 тыс. марок; 2) претензии Израиля быть наследником всех преследовавшихся евреев не­законны; 3) Израиль не выплатил никакого возмеще­ния арабским беженцам; 4) ФРГ не имеет права при­нимать финансовых претензий Израиля, поскольку это означало бы несоблюдение провозглашенной ею поли­тики нейтралитета на Ближнем Востоке; 5) поддержка Израиля Федеративной Республикой Германии дает ему возможность подготовить новую агрессию против арабских стран, представляет для них экономическую и военную угрозу.

    Израиль, как известно, попирал тогда (как продол­жает попирать и теперь) национальные права пале­стинских арабов, и прежде всего арабских беженцев, он лишает их права возвратиться на родину и даже получить компенсацию, права, которое было зафикси­ровано в решении Генеральной Ассамблеи ООН по палестинскому вопросу, принятом в 1948 году. Поло­жение арабских беженцев остается бедственным. При этом выделенные Организацией Объединенных Наций

    1    млрд. 50 тыс. марок ни в коей мере не решали этой проблемы. Следовательно, протест арабов был вполне обоснованным. Реализация Люксембургского договора способствовала усилению экономического и военного потенциала Израиля, империалистического государ­ства, государства, которое вынашивает агрессивные планы в отношении арабских государств.

    Суэцкий кризис и его последствия

    Военные приготовления колониальных держав к агрессии против Египта, усилившиеся после национа­лизации им акционерной компании Суэцкого канала в 1956 году, были не безразличны Израилю. Более того, такое развитие событий израильские правители встре­тили с удовлетворением, как давно ожидаемый случай для «сведения счетов» с арабами. В Израиле, видимо, не желали принимать во внимание то, что назреваю­щий в связи с национализацией компании Суэцкого канала конфликт будет иметь международный харак­тер. Там не желали видеть опасных последствий, кото­рые могли возникнуть для всех народов в связи с нарушением мира в этом районе. Роль решающего фак­тора для правителей Израиля и влиятельных сионист­ских кругов, для их политических и военных решений играло стремление к территориальным «приобрете­ниям» за счет соседних арабских государств.

    29 октября 1956 года израильские войска без объ­явления войны вторглись на территорию Египта — на Синайский полуостров. При этом с воздуха их при­крывала французская авиация, а с моря — объединен­ный флот Англии и Франции *. Израильским агрессорам также оказали «моральную» и финансовую поддержку сионистские организации всего мира. Весьма знамена­тельно, что именно в 1956 году Объединенное обще­ство в защиту Израиля в США передало израильско­му правительству 140 млн. долларов. Именно тогда же США отменили эмбарго на поставку оружия для стран Ближнего Востока, что в то время практически озна­чало лишь отмену эмбарго на ввоз оружия в Израиль. В этой связи американская газета «Вашингтон ивнинг стар» писала: «Хорошо вооруженная израильская армия будет ценным помощником английским и французским войскам в случае их выступления против Египта»[39]. И это «выступление» не замедлило последовать. Спустя несколько дней после нападения Израиля на Египет Англия и Франция, дабы «разнять воюющие стороны», также начали военные действия против Египта. Так началась совместная вооруженная интервенция Израиля, Франции и Англии против Египта, вызвавшая протест во всем мире. Нападением на Египет израильские правящие круги разоблачили себя как агрессоры, как орудие империализма.

    В период агрессии против Египта Израиль беспе­ребойно получал от боннского правительства помощь в виде так называемых репараций, что отнюдь не спо­собствовало усмирению агрессивного пыла у израиль­ских захватчиков, а, естественно, увеличило его. Зна­менательно в этом отношении заявление, сделанное Брентано в тот период. Касаясь поставок ФРГ Из­раилю, он сказал, что даже угроза санкций со сторо­ны ООН не заставила бы ФРГ прекратить свои постав­ки Израилю и что ФРГ, не являясь членом ООН, не обязана подчиняться решениям этой организации ‘.

    Не удивительно, что именно в это время ряд офи­циальных лиц Израиля выступают с хвалебными реча­ми в адрес Федеративной Республики Германии. При этом немалую роль играли, конечно, экономические соображения. Ведь западногерманские поставки в счет возмещений составляли тогда 20—-30% импорта Из­раиля.

    Вот что писал в своем репортаже из Иерусалима в тот период об этих новых тенденциях в израильско- западногерманских отношениях корреспондент газе­ты «Дойче рундшау» А. И. Фишер: «Никто уже не сомневается, что установление дипломатических отно­шений между израильским и боннским правительства­ми лишь вопрос времени. Многие израильские полити­ки считают это выгодным. Еврейское государство, отсеченное вследствие экономического бойкота от Среднего Востока, должно теснее связать себя с Евро­пой. Франция уже de facto его союзник. Другая евро­пейская опора — ФРГ. Было бы выгодно иметь с ними дружеские экономические н политические отноше­ния» *. Такого же мнения был и глава израильского правительства Бен Гурион. Так, в газете «Давар» (июль 1957 года) он писал: «Немцы облегчают нам установление отношений, поскольку они, несмотря на давление арабов, честно и без колебаний выполняли условия договора о компенсациях» [40].

    Это был не ответ на какое-то предложение ФРГ, а инициатива самого Израиля, на которую Бонн не мог тогда не реагировать.

    В Бонне, однако, понимали, что «в случае уста­новления дипломатических отношений с Израилем арабские государства признают ГДР». Поэтому торго­вый представитель ФРГ в Сирии получил из Бонна срочную инструкцию: «ФРГ ни в коем случае не пред­полагает сделать такой шаг» [41].

    Таково было отношение боннского правительства к высказываниям руководящих деятелей Израиля по вопросу установления дипломатических отношений с ФРГ. Эта позиция отражалась и в официальных заяв­лениях ФРГ осенью 1957 года. 29 октября Аденауэр, выступая в бундестаге, сказал: «У нас также хорошие отношения с государствами Ближнего Востока. В по­следние годы в этом районе создалась благоприятная обстановка. Мы были и будем в дальнейшем заинте­ресованы в поддержке решений, которые помогут улуч­шить эту обстановку. Мы должны избегать любого ша­га, который может привести к обострению кризиса» [42]. Против установления в тот момент дипломатических отношений с Израилем высказался и министр ино­странных дел ФРГ Брентано. Он заявил представите­лям иностранной печати, что «было бы неправильно в вопросе германо-израильских отношений принимать решения, которые принесли бы не пользу, а большой вред. Нельзя отрицать наличия напряжения на Ближ­нем Востоке, и не в интересах ФРГ обострять это напряжение. Напротив, ФРГ старается ослабить это на­пряжение, что же касается отношений между ФРГ и Израилем, то они уже существуют de factor[43].

    Несмотря на эти высказывания, Бен Гурион не оставляет мысли установить дипломатические отноше­ния с ФРГ, ибо, по его мнению, это может укрепить политические позиции Израиля, серьезно подорванные суэцким кризисом. Его попытки добиться принятия Израиля в НАТО успеха не имели[44]. Поэтому он ста­рается установить более тесные связи с правитель­ством ФРГ, добивается установления дипломатических отношений, и прежде всего заключения договора о военной помощи. В Тель-Авиве рассчитывали также, что Бонн поддержит Израиль в его усилиях сблизить­ся с НАТО. Эти планы раскрыла израильская газета «Габокер», в номере от 18 декабря 1957 года она пи­сала: «Через Федеративную Республику Германии на­до связать Израиль с НАТО».

    15 декабря 1957 года во время заседания израиль­ского правительства министр внутренних дел Бар Егу- да заявил протест против того, чтобы контакты с Бон­ном привели к военному союзу между двумя странами. Был достигнут компромисс: Бен Гурион отказался от своего плана, после чего правительство утвердило за­купку оружия в ФРГ. Бар Егуда выступал в качестве экспонента партий Ахдут Гаавода и Мапам, которые критиковали тогда прозападный курс Израиля[45]. 19 декабря Бен Гурион выступил с резким опроверже­нием слухов относительно того, что Израиль добивался принятия его в НАТО. Это опровержение было необхо­димо, поскольку позиция Ахдут Гаавода выявила рас­хождения в правительстве по этому вопросу. В этих условиях правая партия Херут предложила в парла­менте правительству сделать разъяснение относитель­но взаимоотношений с ФРГ. 24 декабря 1957 года Бен Гурион заявляет в парламенте, что необходимо пополнить запасы оружия и боеприпасов, поскольку «рассчитывать в этом вопросе на враждебно настроен­ный к Израилю восточный блок не приходится», а США после 1956 года отказали в такого рода постав­ках, единственным поставщиком может быть только ФРГ. Вопрос о нормализации отношений с ФРГ то­гда, когда мы направляли израильскую миссию в Бонн, не был еще актуальным и не играл никакой роли *.

    Правительство ФРГ сделало следующее заявление относительно «поставок оружия» Израилю: «ФРГ не будет поставлять Израилю оружие и другие военные материалы, она не допустит также, чтобы частные не­мецкие фирмы выполняли такого рода заказы. Нам не известны причины, которые дали израильскому прави­тельству повод думать, что оно купит в ФРГ оружие, которое не может получить от других западных стран. Согласно установленным спискам товаров в рамках соглашения о выплате возмещений, исключены всякие поставки оружия и военных материалов...» Прави­тельство ФРГ не намерено изменять свою политику на Ближнем Востоке, оно и в дальнейшем будет воздер­живаться от любого шага, который при существующем израильско-арабском конфликте мог бы той или иной стороне показаться шагом, обостряющим положение[46].

    В 1958 году но вопросу об официальном признании Израиля Бонн не делал официальных заявлений. Тем не менее вопрос не снимался с повестки дня, оставал­ся актуальным. Об этом свидетельствуют высказыва­ния некоторых израильских политиков.

    Бен Гавриель писал в 1958 году: «...Неофициаль­ные связи, прежде всего экономические, между Бон­ном и Иерусалимом становятся все более тесными... и отсутствие официальных отношений становится свое­го рода вакуумом, оказывающим нездоровое влияние. В широких кругах этот факт вызывает чувство сожа­ления...» [47]

    15 августа 1958 года был опубликован отчет пра­вительства ФРГ о ходе выполнения договора о «репа­рациях». Из него явствовало, что до 31 марта 1958 года Израилю (согласно Люксембургскому договору), а также Конференции по материальным претензиям к Германии выплачен 1 млрд. 650 млн. марок[48]. Желая подчеркнуть свою заинтересованность в нормализации отношений с ФРГ, правительство Израиля в ноябре 1958 года возвело в ранг посла д-ра Шиннара — главу израильской миссии в Кёльне.

    Синайская агрессия полностью разоблачила правя­щие круги Израиля. После нее у Израиля ухудшились отношения не только с арабскими странами, но и с социалистическими странами, а также со странами Африки и Азии. Во время совместной агрессии Израиля, Англии и Франции против Египта правитель­ство ФРГ, предоставляя «в счет возмещений» агрес­сору вооружение и финансовые средства, стало партне­ром этих стран по агрессии. Это была прямая поддер­жка агрессора возрождающимся западногерманским милитаризмом. При этом, поставляя оружие, продо­вольствие и деньги агрессору, боннское правительство оказалось в весьма выгодном положении. Не являясь членом ООН, ФРГ могла не опасаться никаких санк­ций с ее стороны. Кроме того, боннское правительство прикрывалось моральными обязательствами в отноше­нии Израиля, которые якобы диктовались Люксембург­ским договором, а также обязательствами по военно­экономическим соглашениям между обоими государ­ствами.

    Помощь ФРГ в период синайской агрессии была для Израиля особенно важна. Правительство США, вынужденное тогда считаться с мнением арабских стран и мировой общественности, приостановило воен­ную и экономическую помощь Израилю. Выполнение этой задачи — в соответствии с волей правящих кру­гов США — было возложено на Федеративную Респуб­лику Германии. ФРГ выполнила эту задачу. С пред­назначенной американским иннериализмом ролью на Ближнем и Среднем Востоке ФРГ справилась. В ре­зультате еще более укрепились политические, военные и экономические связи между ФРГ и Израилем.

    Торговля оружием

    3 ноября 1959 года в Израиле состоялись парламент­ские выборы. После длительных переговоров 17 декабря Бен Гурион сформировал наконец новое правитель­ство. В состав его вошли те же партийные коалиции, что и до выборов; сохранилась, следовательно, и преем­ственность во внешнеполитическом курсе, в том числе и в вопросе об установлении дипломатических отноше­ний с ФРГ.

    ФРГ в порядке реализации Люксембургского дого­вора о «репарациях» построила в Израиле несколько заводов, приспособленных к производству разного рода военного снаряжения. Производственный потенциал этих предприятий был так велик, что Израиль мог по­зволить себе продавать некоторые виды оружия и сна­ряжения ряду государств — членов НАТО, в том числе и самой ФРГ.

    В 1964 году «Дер шпигель» опубликовал содержа­ние одного из секретных соглашений, касающихся из­раильских военных поставок Западной Германии[49]. Это на некоторое время несколько охладило отношения между Израилем и ФРГ; были, например, даже немно­го ограничены культурные и политические контакты, однако экономическое сотрудничество не ослабло, более того, оно значительно расширилось. Западногерманский экспорт в Израиль возрос с 9 млн. долларов в 1956 го­ду до 61 млн. долларов в 1964 году, а экспорт Израиля в ФРГ за тот же период увеличился с 5 млн. долларов до 40 млн. долларов. Размеры помощи ФРГ израиль­ской экономике иллюстрирует, например, такой факт: в 1954 году западногерманские поставки составляли 12% всех государственных доходов, 12% импорта и

    30% всех инвестиционных поступлений[50]. Благодаря за­падногерманской помощи Израиль построил 11 про­мышленных предприятий, 5 электростанций, расширил торговый флот, железнодорожную и телеграфную сеть, построил нефтеперегонный завод и медные рудники. Экономические связи между ФРГ и Израилем не огра­ничивались рамками Люксембургского договора. Быстро возрастал и товарооборот между двумя странами: если в 1953 году он составлял 25 млн. марок, то в 1961 году он достиг 229 млн. марок[51].

    Развитие экономических отношений между ФРГ и Израилем имеет тесную связь с проблемами вооруже­ния. Некоторые ограничения, установленные для ФРГ в области производства вооружения, были обойдены ею и решены с помощью партнеров в других странах. Так, двусторонними соглашениями ФРГ и Израиля решен был ряд проблем, связанных с военной помощью. Во­прос о совместном производстве вооружения не был еще окончательно решен, хотя уже в 1956 году ФРГ подписала с Израилем секретное соглашение на постав­ку определенных видов вооружения, в том числе тяже­лых орудий, ракет и военных судов. По соглашению об­щая стоимость поставок в год должна была составить сумму в 60 млн. марок. Соглашением предусматрива­лась также помощь ФРГ Израилю в подготовке воен­ных специалистов и направление немецких экспертов в военную промышленность Израиля[52]. И в поставках во­енного снаряжения для израильской армии наряду с США все большую роль начинает играть Западная Гер­мания. Так, вопрос о возмещениях ущерба евреям был использован для укрепления сотрудничества ФРГ и Из­раиля в военной области. Впрочем, еще в период подго­товки к суэцкой авантюре ФРГ играла не последнюю роль в обеспечении своего партнера наиболее важными стратегическими материалами и вооружением, а также в обучении израильских офицеров[53].

    Согласно сообщению газеты «Ди вольт», в западно- германских военных училищах в то время обучалось 50 израильских офицеров[54]. Эта же газета сообщила[55], что группа немецких военных специалистов, находив­шихся в израильской армии в качестве инструкторов и экспертов, занята на строительстве площадок для ра­кетных баз.

    В декабре 1957 года генеральный секретарь партии Мапай Йозефталь направился в Бонн для конфиден­циальных переговоров с Аденауэром. В результате их ФРГ согласилась удовлетворить просьбу Израиля: по­крывать 20% стоимости ежегодных «репараций» по­ставками военного снаряжения, оружия и боеприпасов [56]. Это соглашение явно шло вразрез с «моральным ду­хом» Люксембургского договора, о котором столь много разглагольствовали обе стороны.

    В качестве посредника, который снабжал бы оружи­ем израильскую армию, ФРГ использовала Турцию. С этой целью она в 1956 году заключила с Турцией со­глашение о поставках бундесверу в течение трех лет боеприпасов на сумму 740 млн. марок. Часть этого во­оружения была реэкспортирована в Израиль[57].

    Вскоре выявились новые факты о секретном согла­шении ФРГ и Израиля. Летом 1959 года внимание ми­рового общественного мнения привлекло сообщение об участии Израиля в вооружении бундесвера. 16 января 1960 года западногерманский «Мюнхер иллюстрирте» сообщил о заключении соглашения, по которому Изра­иль обязался поставить ФРГ 250 тыс. мин и большое количество автоматов.

    В 1958 году представители бундесвера заключили с израильскими военными заводами «Солтан» (около Хайфы) контракт на поставку для нужд НАТО ми­нометов на общую сумму 3,5 млн. долларов[58]. В ян­варе 1960 года вопреки протестам общественности своей страны правительство Израиля заключило новое соглашение о поставках оружия для Западной Германии. По этому соглашению западногерманский бундесвер по­лучал 430 тыс. гранатометов (двумя партиями: 180 тыс. и 250 тыс. штук). Поставляемое Израилем оружие полу­чило высокую оценку тогдашнего министра обороны ФРГ Штрауса; в июне 1960 года он заявил, что изра­ильское оружие высокого качества, дешево и поста­вляется в срок.

    Торговля оружием и капиталовложения в израиль­скую военную промышленность в 1953—1960 годах со­ставляли немаловажный аспект боннской политики в от­ношении Израиля. Эта политика ФРГ способствовала усилению военно-экономического потенциала Израи­ля — государства агрессивного в отношении арабских стран. Вместе с тем по мере развития экономических связей и западногерманских капиталовложений увели­чивалась зависимость Израиля от ФРГ, что приведет в дальнейшем к новым отношениям между этими госу­дарствами.

    Встреча Аденауэра с Бен Гурионом в Нью-Йорке

    В марте 1960 года в Нью-Йорке состоялась встреча между канцлером Аденауэром и премьером Бен Гурио­ном, «прошедшая в атмосфере сотрудничества и взаимо­понимания».

    Учитывая развитие антиимпериалистического дви­жения на Ближнем Востоке, вызвавшее стремление США усилить поддержку агрессивных кругов Израиля, нетрудно понять, почему эта встреча проходила именно в США, почему ее главной целью было оказание Изра­илю военной и экономической помощи. Кроме того, важное место в переговорах занимало дело Эйхмана. Аденауэр хотел получить от Бен Гуриона обещание, что процесс над Эйхманом не нанесет ущерба интересам Федеративной Республики Германии, что во время него не будет проводиться никаких аналогий между ФРГ и нацистским третьим рейхом, что на процесс не будет вызван в качестве свидетеля комментатор «нюрнберг-

    скпх законов» аденауэровский статс-секретарь Ганс Глобке. Ставить такие вопросы непосредственно перед Бен Гурпоном Аденауэру было невыгодно. Поэтому дель­це обделывалось в два этапа. К участию в нем был привлечен министр обороны ФРГ Штраус; переговоры, начатые между Аденауэром и Бен Гурионом, были про­должены Францем Штраусом и Шимоном Пересом — генеральным директором министерства обороны Израи­ля, — которые консультировались с главами своих пра­вительств.

    В результате непосредственных переговоров Бен Гу- риона и Аденауэра была достигнута договоренность, что бундесвер поставит израильской армии специаль­ные виды оружия высокого технического уровня, про­изводство которого в Израиле еще не было налажено. Аденауэр обещал Бен Гуриоиу, что ФРГ поставит Из­раилю такого оружия на сумму 320 млн. марок

    Реализацией этого секретного соглашения непосред­ственно занялись Штраус и Перес. Путем двусторонних переговоров были определены следующие поставки ФРГ Израилю[59]: различные типы танков (производимых в ФРГ по лицензиям США), бронемашины типа «Хотчисс СП-la», торпедные катера класса «Ягуар-55», а также боевые самолеты типа «Фиат Г-91». Перес выразил также заинтересованность Израиля в закупке у бундес­вера новых 40-тонных танков, подводных лодок, а также в подготовке в учебных центрах бундесвера унтер-офицерского и офицерского состава израильской армии.

    Соглашения о поставках Израилю военного снаря­жения были не единственным результатом нью-йоркских встреч Аденауэра и Бен Гуриона, а также последующих встреч Штрауса с Пересом. Обсуждался также ход

    выполнения соглашений, вытекающих из Люксембург­ского договора. Аденауэр заверил Бен Гуриона, что ФРГ и впредь будет регулярно выплачивать «репара­ции». В Нью-Йорке же была достигнута договоренность и о предоставлении Израилю западногерманского кре­дита на сумму 500 млн. долларов[60]. Подробности этой новой сделки ФРГ и Израиля, которая, естественно, могла вызвать большое недовольство арабских стран, не стали достоянием гласности.

    Столь плодотворные для Израиля итоги встречи Аденауэр — Бен Гурион и Штраус — Перес облегчили Штраусу выполнение задания, порученного ему Аде­науэром: Штраус получил от Бен Гуриона заверения в том, что процесс над Эйхманом «не будет использо­ван в пропагандистских целях против ФРГ» и израиль­ский суд не поддержит защиту, если она потребует вызвать на процесс в качестве свидетеля ближайшего сотрудника Аденауэра Ганса Глобке.

    Процесс над Эйхманом, отношение правительства Израиля и руководителей сионистских организаций к этому делу со всей убедительностью показали, что обе­щания Бен Гуриона были выполнены. Впрочем, ведь это было главным условием выполнения заключенных в Нью-Йорке соглашений Аденауэра с Бен Гурионом и Штрауса с Пересом.

    Использование Израилем западногерманских возме­щений для укрепления военного и экономического по­тенциала — такова главная основа всех переговоров о развитии контактов между обоими государствами. Во­прос же об установлении дипломатических отношений между ФРГ и Израилем в тех условиях имел второсте­пенное значение. Боннские политики в поставках ору­жия Израилю усмотрели выгодную форму связи Израи­ля с ФРГ, которая оправдает себя в будущем. И в Бонне отнюдь не ошиблись в своих оценках и предположе­ниях. 14 марта 1960 года французское агентство печати АФП, ссылаясь на публичное выступление Бен Гурио­на в Нью-Йорке, сообщило, что с тех пор Бен Гурион неизменно называет ФРГ новым государством, государ­ством, не имеющим ничего общего с гитлеровской Гер­манией, что, несомненно, свидетельствовало об измене­нии оценки ФРГ со стороны руководителя Израиля и вид­ного сионистского деятеля. Это заявление вызвало боль­шой шум. Однако опровержения не последовало. Более того, представитель Израиля в ФРГ д-р Шпннар сде­лал следующее заявление: «Хочу подчеркнуть, что Бен Гурион прав. Германия Аденауэра — это иная Герма­ния. Это Германия законности и справедливости» *.

    Противоположного мнения придерживалась Комму­нистическая партия Израиля. Касаясь отношений ме­жду ФРГ и Израилем, бывший орган КПИ «Кол гаам» писал: «Бен Гурион в Израиле, а Гольдман за грани­цей проявляют много пыла и необычную преданность в том, что касается интересов не израильского народа... а крайне правой реакции, возглавляемой Аденауэром... Чтобы отвлечь внимание от преступлений тех, с кем сегодня сотрудничают руководители Всемирной сио­нистской организации[61] и Всемирного еврейского кон­гресса, продолжается и усиливается кампания лжи и клеветы против СССР и других социалистических стран. Израильское оружие гитлеровским генералам, еврейское отпущение грехов неофашистским боннским политикам, стремление впрячь Израиль и еврейские круги в капиталистических странах в колесницу коло­ниализма и реакции — это грязная антиеврейская ра­бота бенгурионов и гольдманов. Треугольник Бен Гу­рион — Гольдман — Аденауэр является символом край­него поправения и морально-политического вырождения сионизма, сионистской организации и ее руковод ства» *.

    «Активность» политики Израиля по широкому кру­гу международных вопросов Бен Гурион объяснял сле­дующим весьма многозначительным утверждением: «Го­сударство Израиль, которое располагает лучшей в мире разведкой, должно проводить активную международ­ную политику, хотя и является государством с малой территорией» [62]. Этим объяснением руководитель Израи­ля подчеркивал значение своего государства, «актив­ность» которого отмечена не только в районе Ближнего и Среднего Востока, но и в других частях мира, осо­бенно там, где представители сионистских организаций оказывают серьезное влияние на развитие международ­ных событий. Результатом этой «активности» были и переговоры в Нью-Йорке между Аденауэром и Бен Гу- рионом, старательно подготовленные, в частности, ру­ководителем Всемирной сионистской организации Гольдманом, в отношении которого, как мы уже упоми­нали, Аденауэр не скупился на выражения призна­тельности [63].

    Переговоры между ФРГ и Израилем в Нью-Йорке и заключенные в результате них соглашения были важ­ным политическим успехом руководителей ФРГ. Они были также выгодны и для правителей Израиля. Итак, за помощь в вооружении израильской армии, которой в империалистических планах США на Ближнем и Среднем Востоке отводилась роль ударной силы, на­правленной против арабских стран, процесс над Эйх­маном велся таким образом, чтобы не причинить ущер­ба тем гитлеровским преступникам, которые еще остаются на свободе в ФРГ.

    Встреча Аденауэра с Бен Гурионом в Нью-Йорке принесла, таким образом, политике ФРГ обильные пло­ды. Бен Гурион с тех пор стал ярым поборником тезиса о «иной Германии». В связи с этим Адэнауэр публично признал, «что Германия [ФРГ], несомненно, воспользовалась помощью Израиля для достижения мо­ральной реабилитации на международной политической арене» Со своей стороны боннские политики сделали все, чтобы получить от Израиля и сионистского движе­ния полное отпущение грехов. И Люксембургский дого­вор, и экономическая помощь, и торговля оружием (которое стало производиться в Израиле тоже в зна­чительной мере благодаря западногерманским капита­ловложениям), и помощь Израилю во время агрессии против Египта — все это элементы политики ФРГ, кото­рая в конце концов увенчается тем, что Израиль и меж­дународные сионистские организации дадут отпущение грехов гитлеризму и полностью одобрят политический курс Федеративной Республики.

    ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС ФРГ В ОТНОШЕНИИ ИЗРАИЛЯ В ПЕРИОД ОТ ПЕРВОЙ ВСТРЕЧИ ГЛАВ ПРАВИТЕЛЬСТВ ОБОИХ ГОСУДАРСТВ ДО УСТАНОВЛЕНИЯ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ (март 1960 — май 1965)

    Характер экономической помощи ФРГ Израилю

    Федеративная республика Гермапии поставляла Из­раилю машины, сырье и транспортные средства, что в значительной степени способствовало развитию изра­ильской военной промышленности. ФРГ сыграла нема­лую роль в подготовке Израиля к агрессии против Егип­та в 1956 году. К этому времени ФРГ уже выплатила Израилю более одной трети всех возмещений. В 1958 году министр торговли и промышленности Израиля за­явил, что более тысячи израильских предприятий по­лучили в счет «репараций» западногерманские станки и машины *. ФРГ поставила оборудование для сталели­тейного завода производительностью 100 тыс. тонн ста­ли в год, для медеплавильного завода, оборудование для электростанции и других крупных предприятий, боль­шое число локомотивов и вагонов. Всего Израиль полу­чил комплексного оборудования для индустриальных предприятий на сумму 1112 млн. марок. В результате значительного «экспорта техники» из ФРГ экономика Израиля оказалась в определенной степени в зависи­мости от западногерманской технологии, поставок сырья, готовых деталей и запасных частей. Это также преду­сматривали правящие круги ФРГ, соглашаясь на вы­плату «репараций».

    К ноябрю 1961 года Израилю было выплачено уже 700 млн. долларов Люксембургский договор открыл широкие возможности для проникновения западногер­манских монополий в Израиль. В борьбе за завоевание израильского рынка ФРГ добилась значительных успе­хов. Если до подписания договора о возмещении ФРГ в импорте Израиля занимала последнее место среди европейских стран (ее доля была немногим более 1%), то в настоящее время она занимает второе место, а в общем внешнеторговом обороте Израиля — третье. В экспорте Израиля ФРГ также занимает третье мес­то после США и Англии[64].

    Израиль вывозит в ФРГ главным образом цитрусо­вые и медь. Импортирует же он прежде всего сталь, чугун, железо, трубы, станки, машины, транспортные средства, электротехнические изделия и точные при­боры, сельскохозяйственные машины, цемент и хими­ческие продукты[65]. В 1961 году экспорт товаров из Из­раиля в ФРГ составил 88 млн. марок, а импорт — 120 млн. марок.

    Постепенно Израиль стал крупнейшим контраген­том ФРГ на Среднем Востоке. Экспорт ФРГ в Из­раиль составил более 25% западногерманского экспор­та во все страны Ближнего Востока, значительно пре­вышая ее экспорт в ОАР[66].

    Расширению торговли с ФРГ способствовала и крупная израильская буржуазия. В декабре 1958 года банк «Леуми ле-Израиль» открыл во Франкфурте-на- Майне отделение, в задачу которого входило финанси­рование торговых сделок с ФРГ, а также широкое ин­формирование западногерманских предпринимателей о выгодных возможностях инвестирования капиталов в Израиле. Боннское правительство проявило особую заинтересованность в размещении капиталов в Из­раиле[67]. Правительство Израиля заявило, что оно также весьма заинтересовано в западногерманских капитало­вложениях.

    Вскоре после этого израильская посредническая фирма «Раско», занимающаяся жилищным строитель ством, получила от западногерманских банков заем

    10    млн. марок сроком на 4 года из расчета 5,25% го­довых. Западная Германия также предоставила Израи­лю кредит на расширение производства стали. Дирек тор «Дойче банк» Герман Абс, в начале 1959 года находившийся в Израиле, вел там переговоры с тогдаш­ним министром финансов Эшколом о расширении участия западногерманского капитала в реализации «совместных» крупных инвестиционных проектов в Израиле. После этих переговоров значительно усилился приток западногерманских капиталов в Израиль. Израиль и ФРГ подписали соглашение об отмене двойно­го налогообложения на прибыли от вложенных капи­талов. «Это соглашение, — подчеркивала газета «Дже- рузалем пост», — положит начало новой эре в эконо­мических отношениях между ФРГ и Израилем и будет способствовать значительному росту западногерман­ских инвестиций в Израиле»

    Израильские правящие круги большое значение придают строительству и модернизации морского флота. И в этом отношении Израилю значительную помощь оказала ФРГ. Она поставила своему партнеру 49 морских судов, в том числе 3 танкера водоизмеще­нием 19 500 тонн каждый и 4 океанских пассажирских лайнера[68]. ФРГ поставила также все необходимое обо­рудование и оказала помощь в строительстве и рекон­струкции порта Эйлат и судоверфи в Хайфе, где можно строить суда водоизмещением до 20 тыс. тонн. В 1962 году в Хайфу был доставлен второй плавучий док, построенный в ФРГ.

    Созданный при помощи ФРГ израильский флот сыграл существенную роль в активном проникновении израильских компаний, тесно связанных с американ- сними и западными монополиями, в слаборазвитые страны. Возросла техническая «помощь» Израиля мо­лодым африканским государствам; увеличилось также и число студентов из этих стран, обучающихся в Из­раиле.

    Люксембургский договор позволил западногерман­ским монополиям использовать Израиль в качестве партнера для проникновения в слаборазвитые страны. Западногерманский экономист Гольдман в связи с этим указывал, что ФРГ поставляет оборудование, при по­мощи которого Израиль производит товары, экспорти­руемые затем в страны Африки и Азии. На выручен­ные средства Израиль закупает в этих странах сырье и продовольствие, которыми затем расплачивается за западногерманские поставки Известная фирма «Бай­ерише моторенверке» — «БМВ» (концерн Флика) со­вместно с американской фирмой «Кайзер иллин инда- стри» в 1961 году заключили соглашение сроком на четыре года о производстве и сборке в Израиле мало- и среднелитражных автомобилей марки «БМВ» [69]. В первой половине 1962 года уже начался выпуск этих автомашин. Поскольку возможности сбыта авто­мобилей на внутреннем израильском рынке ограни­чены, большинство их экспортируется в другие страны. Газета «Индустрикурир» писала: «Владельцы «Байерише моторенверке» надеются, что таким путем им удастся увеличить экспорт в те районы, где он был незначителен, а также проникнуть на рынки тех стран, куда они не имели доступа» [70]. Официальное агентство печати ОАР МЕН сообщало о сотрудничестве Израиля с западногерманскими фирмами в строительстве ткац­ких, прядильных и красильных фабрик в африканских странах [71].

    Выявлены также факты использования израиль­ского оружия против национально-освободительных движений в Африке. Их подтвердила и сама израиль­ская пресса, которая писала: «Израильские автоматы с клеймом бундесвера состоят на вооружении порту­гальских колонизаторов в Анголе»

    Истинные намерения западногерманского капитала в отношении Израиля, его экономическая экспансия, вытекающая из Люксембургского договора о «репара­циях», были правильно и трезво оценены многими евреями как в Израиле, так и во многих других странах.

    Вот что писал в израильском еженедельнике «Га- олам Газе» его главный редактор Ури Авнери в статье «Долой Штрауса!»: «Взаимоотношения нашего прави­тельства и правительства Аденауэра основываются на циничной сделке — может быть, самой циничной с тех пор, как Адольф Эйхман предложил гитлеровцам сделку «товары за кровь». Мы получили деньги. Получили помощь. Мы продали ФРГ свидетельство о моральности следующего содержания: Мы, государство Израиль, мы, жертвы нацизма... подтверждаем, что обладатель на­стоящего свидетельства уже не является фашистом, что он совершенно новый немец, который имеет право быть принятым в любое прогрессивное общество. Это свидетельство мы продали так же, как когда-то като­лическая церковь продавала индульгенции» [72].

    Во время бурных прений в израильском парла­менте в октябре 1964 года было сделано (к неудоволь­ствию израильских официальных кругов) сенсацион­ное открытие, а именно: правительство Израиля в течение нескольких лет неофициально сотрудничает с правительством Западной Германии в области ядер- ных исследований. Согласно данным американской разведки, опубликованным в середине декабря 1960 го­да лондонской газетой «Дейли экспресс», израильские ученые в течение двух лет при тайном сотрудничестве с ФРГ работали над созданием атомпой бомбы. Желая успокоить общественность США и Англии, израиль­ское правительство сделало официальное заявление, в котором утверждалось, что «Израиль не занимается созданием атомной бомбы», что «израильские ученые ведут лишь... исследования в области изотопов и тя­желой воды» !.

    В этом же заявлении упоминалось также о помощи США в строительстве первого небольшого атомпого реактора в Нехель Рубин, предназначенного для мир­ных целей (мощностью 1 тыс. термических киловатт), но ничего не говорилось о строительстве второго, зна­чительно более мощного реактора (24 тыс. киловатт). Этот реактор решено было построить в пустыне Не­гев, где в июле 1958 года были открыты богатые залежи урановой руды. В отличие от небольшого реактора в Нехель Рубин, построенного США и рабо­тавшего только на обогащенном уране, получаемом из США, этот реактор должен был работать на при­родном уране, добываемом в Израиле. Это открывало перед Израилем возможности создания своей атомной промышленности, не зависящей от США. Но это было невыгодно для последних и в экономическом, и в во­енно-политическом отношении, это ослабило бы зави­симость Израиля от его американских покровителей. Вот почему в январе 1963 года Джон Кеннеди напра­вил Бен Гуриону письмо, суть которого сводилась к следующему: либо в Израиле будут прекращены ра­боты по строительству реактора, либо Израиль должен будет обойтись без американской помощи, в том числе и без помощи американских евреев.

    Вопрос этот обсуждался правительством Израиля. Бен Гурион высказался за отклопение американского требования. Однако остальные члены правительства не поддержали его. В результате Бен Гурион оказался в изоляции[73]. После отставки Бен Гуриона правитель­ство возглавил Леви Эшкол.

    О   пребывании западногерманских ученых в Изра­иле нет-нет да и заговорят в общественных кругах

    Израиля, однако правительство каждый раз опровергает «эти слухи». Факт пребывания западногерманских ученых скрывался даже от парламентской комиссии по иностранным делам и обороне. Об этом заявил на заседании руководства партии Мапам 28 декабря

    1964    года ее представитель в этой комиссии Особая роль в этом сотрудничестве принадлежит широко из­вестному Институту Вейцмана, который работает главным образом на Израиль (причем преимущест­венно над решением его военных проблем) и о «не­зависимости и автономии» которого так много разгла­гольствует правительство Израиля.

    Неофициальное сотрудничество ФРГ и Израиля в области атомных проблем осуществлялось в течение нескольких лет, причем оно процветало не под прави­тельственной вывеской, а под вывеской университетов и других научных учреждений, банков и т. д. Тем не менее Институт Вейцмана до 1963 года получил от боннского правительства 78 млн. марок, а в 1964 году — еще 3,5 млн. марок. Представитель боннского прави­тельства Хазе признал, что эти средства предназна­чены на финансирование совместных исследований в области ядерной энергии[74].

    В 1964 году, после того как факт пребывания трех западногерманских ученых в Израиле уже нельзя было скрыть, представитель боннского правительства признал, что визиты западногерманских профессоров в Институт Вейцмана происходят регулярно. Факт сотрудничества подтвердил также научный директор Института Вейцмана профессор Ш. Липсон. Он за­явил, что институт сотрудничает с ФРГ в девятна­дцати отраслях науки, в том числе и в области ядерной физики[75].

    Как мы уже говорили, боннская пропаганда изо­бражала экономическую политику ФРГ в отношении Израиля как некий акт благородства западногерман­ских правительственных кругов. Однако этот акт бла­городства был для западногерманских монополий весьма выгоден с экономической точки зрения. Под­писанные соглашения между ФРГ и Израилем созда­вали широкие возможности для экспорта товаров и вывоза западногерманского капитала в Израиль, они, безусловно, благоприятствовали экономическому и по­литическому проникновению ФРГ в Израиль, а также дали возможность боннским правителям использовать Израиль для осуществления своих внешнеполитиче­ских целей и в своих политических кампаниях в США и Европе. Выплата так называемых возмещений и дру­гие формы экономической помощи Израилю дали хо­рошие политические барыши боннским политикам.

    Нарастание кризиса

    в политических отношениях между ФРГ и арабскими странами

    В 1960—1961 годах происходит интенсивное про­никновение западногерманских фирм на рынки Объ­единенной Арабской Республики. Весной 1961 года министр промышленности ОАР Азиз Сидхи заявил, что ФРГ участвует в строительстве 76 предприятий на территории ОАР. (Для сравнения: США участво­вали тогда в строительстве 28 предприятий, Англия — 19, Италия — 28, Япония —11 предприятий[76].)

    Об укреплении экономических связей между ФРГ и ОАР свидетельствовал и такой факт: правительство ОАР в феврале 1960 года приняло решение возвратить значительную часть германского имущества, конфи­скованного во время второй мировой войны. Возвра­щения этого имущества ФРГ безуспешно добивалась в течение многих лет[77].

    В 1961 году отношения между ОАР и ФРГ, осо­бенно политические, начали ухудшаться.

    В июле 1962 года в связи с испытанием в ОАР на сахарском полигоне военных ракет стало известно, что работами этими руководят западногерманские специалисты. Под давлением Израиля правительство ФРГ предприняло определенные шаги, с тем чтобы западногерманские ракетные специалисты вернулись в ФРГ. В ОАР эти шаги были расценены как резуль­тат воздействия израильского правительства, как сви­детельство произраильской политики ФРГ.

    Все более явственная перспектива установления дипломатических отношений между ФРГ и Израилем рассматривалась в ОАР как прямая угроза интересам арабских стран. Член бундестага от партии ХДС/ХСС Майоник после возвращения из Каира и Дамаска в октябре 1963 года сделал следующее заявление: «Я твердо убежден в том, что на установление диплома­тических отношений ФРГ с Израилем арабские страны ответят установлением дипломатических отношений с ГДР».

    Этого опасались и в Бонне. Признание ГДР озна­чало бы крах доктрины Халыптейна, согласно которой только ФРГ должна представлять всю Германию.

    В конце мая и начале июня 1964 года в египет­ской прессе начали появляться сообщения о возмож­ном визите Насера в Бонн. Они появились после серии критических выступлений в адрес ФРГ. Эти сообще­ния были «пробным шаром», направленным в сторону смягчения напряженных отношений с ФРГ. Так это было воспринято в Бонне.

    Канцлер Эрхард во время пресс-конференции

    19     июня 1964 года заявил, что правительство ФРГ с удовлетворением приветствовало бы визит прези­дента ОАР К

    Осенью того же года диалог Бонн — Каир был во­зобновлен. Важнейшим моментом этого диалога стал трехдневный (20—22 ноября) визит председателя бундестага Герстенмайера в Каир. Задачей Герстен- майера было выяснить при встрече с президентом ОАР, какую реакцию вызовет в Каире установление дипломатических отношений между ФРГ и Израилем (Герстенмайер был решительным сторонником уста­новления таких отношений), а также решить вопрос

    о   визите Насера в Бонн. Насер в принципе принял приглашение Бонна, но в вопросе признания Израиля Западной Германией во время каирских переговоров согласия достигнуто не было.

    С октября 1964 года каирская печать стала вновь резко критиковать действия Федеративной Республики Германии. На этот раз поводом стал вопрос о постав­ках западногерманского оружия Израилю. Диплома­тическими каналами Бонн был проинформирован

    о   том, что «Каир считает прекращение поставок ору­жия Израилю главным условием нормализации отно­шений с ФРГ»[78]. Даже вопрос о юридическом призна­нии Западной Германией Израиля оказался менее важным в свете раскрытых фактов о существовании секретного соглашения, по которому ФРГ обязалась поставить израильской армии оружия на сумму 200 млн. марок, а также обучить израильских офице­ров в бундесвере. Не ясно, почему и каким образом эти факты проникли в печать. «Дер шпигель» таким поводом считал действия арабских государств в ответ на намерение правительства ФРГ создать с 1 апреля 1965 года консульство в Тель-Авиве[79]. Дру­гие предполагали, что правительство ФРГ умышленно разгласило эту тайну ввиду возраставшего недоволь­ства, вызванного оттяжкой решения Западной Герма­нии об отзыве западногерманских ученых из Египта. Газета «Нейе цюрхер цайтунг» писала, что это спе­циально обнародовал Израиль, чтобы торпедировать немецко-арабские отношения.

    «Джентльменское соглашение»[80] между Аденауэ­ром и Бен Гурионом, по которому ФРГ даровала Израилю оружие первоначально на сумму 200 млн. ма­рок, было заключено ими 14 марта 1960 года в Нью- Йорке. Египетские газеты 27 декабря 1964 года утверждали, что им известны подробности этого соглашения *, что поставки оружия контролируются комиссией бундестага, которая располагает полномо­чиями заключать секретные военные соглашения без уведомления об этом парламента. По мнению прессы, ФРГ поставляла оружие и танки из США, которые тайно доставлялись в Израиль через Португалию. Эти сообщения подтвердили американские и английские информационные агентства. Так, в «Норман гроссланд» еще в октябре 1964 года сообщалось, что представи­тель Бонна по вопросам печати Хазе признал, что су­ществует что-то вроде комиссии бундестага, которая решает вопросы о формах и размерах западногерман­ской военной помощи[81]. 21 января 1965 года «Нью- Йорк тайме» сообщила, что Соединенные Штаты дали согласие на передачу другим государствам купленного Западной Германией в Штатах оружия. «Дер шпи­гель» сообщал, что до конца 1964 года в Хайфу достав­лено оружия на сумму 200 млн. марок, в том числе 230 танков и некоторое число катеров-охотников и бо­евых самолетов. Общую сумму поставок «Дер шпи­гель» определял в 320 млн. марок[82]. Газета «Гаарец»

    12   января 1965 года сообщала, что группа израильских офицеров посетила испытательный полигон в Мюн­стере, чтобы ознакомиться с новыми танками «Лео­пард». Упоминание двух цифр — 200 млн. марок и 320 млн. марок — объясняется тем, что весной 1964 го­да сумма первоначально согласованных поставок была увеличена Эрхардом[83]. Сообщение о западногерман­ских поставках оружия Израилю вызвало гневную реакцию в арабской прессе. На митингах в Порт-Са- иде и Измаиле, организованных по случаю годовщины англо-франко-израильской агрессии, Насер подверг резкой критике политику ФРГ. После того как 27 ян­варя 1965 года было опубликовано коммюнике о пла­нируемом визите Вальтера Ульбрихта в ОАР, прави­тельство ФРГ объявило о приостановке поставок оружия Израилю. Однако это пе означало еще, что ФРГ прекратила поставлять оружие Израилю.

    Итак, напряжение на линии Бонн — Каир начало бурно возрастать. Серьезным предостережением произ- раильской политике Бонна явилось заключительное коммюнике о совещании премьеров тринадцати стран — членов Лиги арабских стран. В коммюнике гово­рилось о решимости арабских стран проводить согласо­ванную политику, дабы противостоять любой попытке любого иностранного государства установить новые отношения с Израилем или же усилить его агрессивный военный потенциал. И хотя в коммюнике конкретно не называлось ни одно государство, в комментариях за­падных агентств печати единогласно утверждалось, что оно отражает единую позицию в отношении ФРГ по волнующим арабские страны вопросам, то есть по воп­росам военной помощи и дипломатического признания Израиля Западной Германией.

    Установление дипломатических отношений между ФРГ и Израилем

    Напряжение в отношениях между ФРГ и ОАР до­стигло апогея 24 января 1965 года, когда в каирской «Аль-Ахрам» появилось сообщение о том, что Гамаль Абдель Насер пригласил председателя Государственно­го совета ГДР Вальтера Ульбрихта посетить в феврале 1965 года ОАР. В ФРГ это сообщение было воспринято как кризис политики ФРГ на Ближнем Востоке, как рост авторитета ГДР, как возможность дипломатиче­ского признания ГДР Объединенной Арабской Респуб­ликой и подрыв доктрины Халыптейна. Почти все по­литические комментаторы были одного мнения: это приглашение — серьезный удар для правительства ФРГ[84].

    Большинство прессы ФРГ требовало предпринять решительные ответные меры, высказывались, однако, и критические замечания по адресу доктрины Халь- штейна как доктрины, которая становится препятстви­ем в политике Бонна в отношении «третьего мира». Однако эти высказывания не означали требования от­каза от доктрины Халыптейна, они скорее выражали пожелание сделать ее более гибкой.

    Боннские политики и все три крупные политиче­ские партии (ХДС/ХСС, СДПГ и СвДП) ФРГ потре­бовали прекращения экономической помощи ОАР, если визит В. Ульбрихта в Каир состоится.

    Одновременно боннское правительство развернуло интенсивную дипломатическую деятельность, стремясь оказать всестороннее давление на ОАР. Вопрос о предстоящем визите был обсужден на заседании бонн­ского кабинета 27 января 1965 года. На следующий день выступил представитель правительства по делам печати Хазе. Он заявил: «...Каир, конечно, может при­глашать кого хочет, но он должен отдавать себе отчет в том, как его друзья, то есть ФРГ, оценят такой шаг». В результате дискуссии между министром Шредером и представителями трех партий (ХДС/ХСС, СДПГ, СвДП) было решено, что боннское правительство даст ясно понять, какие последствия может вызвать визит Вальтера Ульбрихта.

    В соответствии с директивами своего правительства посол ФРГ в ОАР Федерер 31 января 1965 года обра­тился с запросом к президенту Насеру относительно визита Вальтера Ульбрихта в ОАР. Сразу же после беседы с президентом Федерер вылетел в ФРГ на «консультацию». О том, что его «миссия» не дала же­лаемого результата, сообщил сам Федерер на аэродроме в Дюссельдорфе. Он заявил, что, по его мнению, нельзя рассчитывать, что правительство ОАР откажется от своего намерения пригласить Вальтера Ульбрихта. В результате после доклада Федерера и анализа соз­давшегося положения правительство ФРГ приняло ре­шение не применять политических и экономических санкций в отношении ОАР.

    24   февраля 1965 года в Каир с шестидневным визи­том прибыл Вальтер Ульбрихт, который был принят как глава государства. «Под орудийные залпы и звуки сирен Ульбрихт торжествовал огромную победу своей внешней политики» Боннское правительство, «почув­ствовав необходимость» предпринять ответные шаги, начало переговоры с правительством Израиля, при этом начало их в условиях, исключительно благоприят­ных для последнего.

    В первых числах марта 1965 года в Израиль от канцлера Эрхарда со специальной миссией выехал Курт Бирренбах, депутат бундестага от ХДС. Биррен- баху предстояло провести доверительные беседы с из­раильскими политиками, с тем чтобы найти выход из тупика, в котором оказалось боннское правительство в результате своей политики на Ближнем и Среднем Востоке. Визит Вальтера Ульбрихта в ОАР состоялся, хотя Бонн приостановил поставку оружия в Израиль. Президент Насер давлению Бонна не поддался, не при­нял он во внимание и приостановку боннским прави­тельством поставок оружия Израилю. Более того, задержка поставок оружия вызвала недовольство прави­тельства Израиля. Находившийся в это время в Нью- Йорке Райнере Барцель, руководитель парламентской фракции ХДС, телефонировал канцлеру: «Еврейские круги уже сейчас мобилизуют конгресс США против Бонна... Есть угроза роста недоверия к ФРГ со сторо­ны США в связи с прекращением поставок оружия Израилю...» [85] Против решения Бонна резко протестовал премьер Эшкол[86].

    Бирренбах уполномочен был боннским правитель­ством предложить Израилю за задержку поставок ору: жия установить с ним дипломатические отношения, выплатить ему оставшуюся часть «репараций» и предо­ставить долгосрочный кредит на развитие экономики Израиля. Премьер Эшкол, министр иностранных дел Голда Меир и тогдашний заместитель министра обо­роны Шимон Перес, ведшие переговоры с Бирренба- хом, выдвинули со своей стороны такие требовадия:

    1)     Израиль не видит возможности закупить оружие (и прежде всего танки М-48) в других странах, поэто­му боннское правительство должно выполнять взятые на себя обязательства по поставкам вооружения в соот­ветствии с ранее заключенными соглашениями; 2) по истечении срока обязательств ФРГ перед Израилем по выплате возмещений боннское правительство должно подписать с Израилем соглашение об оказании ему эко­номической помощи на сумму свыше 3 млрд. марок; 3) при установлении дипломатических отношений с Израилем боннское правительство в торжественном заявлении подчеркнет, что столицей государства Изра­иль является Иерусалим.

    По возвращении в Бонн Бирренбах доложил о ре­зультатах своей миссии. 7 марта 1965 года Хазе от имени Эрхарда сделал заявление: «После тщательного анализа положения и рассмотрения всех возможностей, не исключая также и непосредственных германских интересов на Ближнем Востоке, канцлер принял реше­ние... ФРГ предложит Израилю установить дипломати­ческие отношения» К

    Какова была реакция правительства арабских стран на это заявление, нетрудно догадаться. Министр ино­странных дел Ирака Талиб назвал решение Бонна «враждебным актом, несовместимым с традиционной не- мецко-а рабской дружбой»[87]. Король Марокко Хуссейн II немедля отложил запланированный визит в Бонн.

    10    марта 1965 года в Бенха выступил президент ОАР Насер. Он сказал: «В отношении нас ФРГ оказалась империалистической страной, мы же намерены нака­зать все империалистические страны»[88]. Десять араб­ских государств вызвали своих послов из Бонна «для отчета». Начатая на страницах печати арабских стран кампания свидетельствовала о намерении этих госу­дарств порвать дипломатические отношения с Бонном, прекратить поставку нефти, выплату долгов ФРГ, а возможно, и признать ГДР. Прежде чем в спешном порядке созванная конференция министров иностран­ных дел тринадцати арабских стран приняла решение, выступил Израиль. 14 марта 1965 года израильское правительство опубликовало краткое коммюнике: «Се­годня на заседании правительства было принято пред­ложение ФРГ об установлении дипломатических отно­шений между ФРГ и Израилем» х. Это же коммюнике было передано и по радио.

    Спустя несколько часов после этого сообщения кон­ференция министров иностранных дел арабских стран опубликовала коммюнике. В нем содержались следую­щие рекомендации: отзыв послов арабских стран, угроза разрыва дипломатических отношений с ФРГ и экономического бойкота.

    16 марта собрался израильский парламент. Предсе­датель фракции правящей партии Мапай Израель Карг- ман от имени своей партии внес следующую резолю­цию: «Парламент принимает к сведению заявление председателя совета министров в связи с предложением ФРГ об установлении дипломатических отношений»[89].

    В своем выступлении премьер Эшкол, старательно избегая таких слов, как «дружба», «примирение», обо­сновал решение правительства политической необходи­мостью. За установление дипломатических отношений с ФРГ проголосовали 66 депутатов парламента (29 — против, 10 — воздержались). В Бонне и Иерусалиме было опубликовано следующее коммюнике: «Прави­тельство ФРГ на основании полномочий, данных ему федеральным президентом, и правительство Израиля согласились установить дипломатические отношения между обеими странами» [90]. Канцлер Эрхард и премьер Эшкол обменялись посланиями, которые также были опубликованы позднее[91].

    В письме Эрхарда говорилось: «Позиция, занятая Федеративной Республикой Германии, свидетельствует

    о  понимании ею особого положения немцев в отноше­нии евреев всего мира, в том числе и Израиля. Меня радует достигнутое соглашение об установлении пол ных дипломатических отношений между нашими стра­нами. Я с удовлетворением отмечаю также, что и вопрос о еще не реализованной части поставок оружия, предусмотренных нашими предыдущими соглашения­ми с Израилем, удалось решить на основе обоюдного согласия путем замены их другими видами поставок. Правительство ФРГ готово в недалеком будущем, в те­чение двух-трех месяцев, приступить к переговорам с правительством Израиля по вопросам экономической помощи на будущее» *.

    В ответном послании Эшкол, выразив благодарность Эрхарду за его письмо, писал: «Вы, видимо, уже про­информированы о принятии правительством Израиля предложения об установлении между нашими странами полных дипломатических отношений, о чем мы уведомили Вашего уполномоченного д-ра Курта Бир- ренбаха 8 марта 1965 года. Оба наших правительства приняли свое решение «за кулисами мрачной истории и политических штормов». Разделяю Вашу надежду, что наше совместное решение явится существенным шагом на пути к лучшему будущему. Разделяю также Вашу точку зрения и относительно чрезвычайной важности того факта, что мы нашли решение вопросов, затронутых в Вашем письме».

    О значении установления дипломатических отно­шений между ФРГ и Израилем много писала пресса. В комментариях прессы подчеркивалось «примирение двух народов» и «преодоление такой преграды, как гитлеровское прошлое». «Штутгартер цайтунг» писала

    13   мая 1965 года: «...Сегодня устанавливаются нормаль­ные дипломатические отношения между еврейским го­сударством и ФРГ, законной наследницей третьего рей­ха». Подобную же позицию заняла и газета «Ди цайт». В статье «Единодушны с Израилем», опубликованной

    14     мая 1965 года, говорилось: «Установление дипло­матических отношений было отягощено историческим злом, причиненным от имени нашего народа евреям, поэтому обмен письмами, за которым последует обмев послами, должен быть надлежащим образом подготов­лен с точки зрения юридической, чтобы исключить воз­можность недоразумений в будущем. Решимость Фе­деративной Республики возместить ущерб подтвержда­лась ее действиями... В Федеративной Республике твердо знают, что нельзя остановиться в своих усилиях. С этой целью мы готовы оказать Израилю экономиче­скую помощь. По этому вопросу мы будем еще вести переговоры. Именно это, а не оглядка на арабские страны было причиной продления перерыва в перего­ворах».

    Эрнст Ульрих Фромм в «Ди вельт» (№ И от 14 мая 1965 года) в статье, озаглавленной «Новое на Ближнем Востоке», комментируя выгоды, которые представятся Израилю в результате установления дипломатических отношений с ФРГ, писал: «...Юридическое признание вторым с точки зрения промышленного развития западным государством является в глазах Израиля су­щественным фактором укрепления его позиций. Имен­но поэтому правительство Израиля вопреки воле соб­ственного народа и некоторых партий было столь заинтересовано в установлении дипломатических отно­шений с Федеративной Республикой Германии».

    Итак, в оценке установления дипломатических от­ношений между ФРГ и Израилем комментаторы были единодушны, чего нельзя сказать о комментариях по­зиции, занятой в связи с этим арабскими странами. Решения о разрыве дипломатических отношений с ФРГ ОАР, Ирака, Саудовской Аравии, Сирии, Иорда­нии, Алжира, Ливана, Йемена и Судана комментирова­лись по-разному. В одних комментариях доминировало беспокойство, в других делались попытки найти оправ­дание и выражалась надежда на возможность возобнов­ления дипломатических отношений в будущем. Харак­терна в этом отношении статья Эрнста Майоница «Отношения с Израилем», опубликованная в газете «Дойчланд-унион-динст» (№ 910 от 13 мая 1965 года), где автор, в частности, писал: «...Вскоре два равноправных государства обменяются послами. Федеративная Рес­публика видит в этом нормализацию своего положения на Ближнем Востоке. Она является 88-м по счету государством, признающим Израиль... То, что сделали до этого 87 государств, позволительно и Бонну...»

    Считая разрыв дипломатических отношений с араб­скими странами «высокой ценой, которую должна за­платить Западная Германия за установление диплома­тических отношений с Израилем», Майониц писал: «...такую реакцию [арабских стран] мы не считаем обо­снованной, а главное, окончательной. И мы не прекра­тим усилий по нормализации нашего положения на Ближнем Востоке. Мы хотим также надеяться, что разрыв дипломатических отношений не будет означать полного разрыва нашего сотрудничества во всех обла­стях».

    Кризис, в котором оказалась ближневосточная бонн­ская политика в связи с визитом Вальтера Ульбрихта в ОАР, полностью раскрыл главную основу связей ФРГ с Израилем — вооружение израильской армии. Не удивительно поэтому, что реакция арабских стран была столь острой и что в связи с этим боннское пра­вительство, желая уменьшить напряжение, приостано­вило поставки оружия Израилю, что в свою очередь, как мы уже говорили, вызвало бурную реакцию правя­щих израильских кругов и сионистов США. Решепие Бонна, как известно, ничего не изменило: Вальтер Ульбрихт был приглашен в ОАР. Кроме того, Бонн, стремившийся устранить напряжение в отношениях с Израилем и поддержать хорошие отношения с США и американскими сионистами, вынужден был принять условия израильского правительства. В августе 1965 года в Иерусалиме посол ФРГ д-р Паульс вручил свои верительные грамоты. В развитии прежней политики Бонна по отношению к Израилю в соответствии с его прежней концепцией предусматривались экономическая помощь и долгосрочные займы на следующей основе: капиталовложения в израильскую экономику в обмен за политическую поддержку Израилем и международ­ным сионистским движением политики Бонна.

    РАЗВИТИЕ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ФРГ И ИЗРАИЛЕМ ПОСЛЕ ОБМЕНА ПОСЛАМИ (май 1965 — июнь 1967)

    Новые тенденции

    в экономических отношениях между ФРГ и Израилем

    11   августа 1965 года в Израиль прибыл посол ФРГ д-р Рольф Паульс, а посол Израиля Ашер Бен Натан выехал в ФРГ.

    Назначение Эрхардом послом в Израиль Паульса, бывшего офицера вермахта, израильская обществен­ность встретила довольно гневно, однако гнев этот не принял формы организованного протеста. Право при­нять решение относительно этой кандидатуры офици­альные круги Израиля предоставили второстепенным государственным органам. Многие общественно-поли­тические организации Израиля объявили о готовящихся ими массовых выступлениях протеста против Паульса и других сотрудников посольства ФРГ. «Широкое со­противление» имело место уже тогда, когда вопрос о назначении Паульса был предрешен. Шум, поднятый вокруг назначения Паульса, лишь помог отвлечь вни­мание общественности от самого факта установления дипломатических отношений между ФРГ и Израилем.

    Когда Паульс вышел из самолета на аэродроме в Тель-Авиве, там протестовала против его прибытия только одна женщина — бывшая узница гитлеровского концентрационного лагеря. Одетая в лагерную одежду, она стояла молча и высоко держала желтую табличку, на которой было написано: «Мы не забудем никогда!» Когда Паульс прибыл в музей Яд Вашем [92] в Иеруса- лпме, находившиеся там посетители начали выкрики­вать: «Паульс, убирайся вон!» [93] Во время вручения Паульсом верительных грамот президенту Израиля в Иерусалиме гимн «Дойчланд, Дойчланд юбер аллее» пришлось играть оркестру израильской полиции (при таких церемониях гимн иностранных государств играет, как известно, военный оркестр) [94]. Приведенные при­меры стихийного протеста израильтян в связи с при­бытием посла Паульса в Израиль свидетельствовали о том, что серьезных, организованных выступлений про­тив установления дипломатических отношений с ФРГ в Израиле не произошло, это также свидетельствовало

    о     «серьезной пропагандистской подготовке», осуще­ствленной официальными инстанциями Израиля.

    После установления дипломатических отношений канцлер Эрхард обязался и впредь развивать торговые отношения с Израилем и оказывать ему далеко иду­щую финансовую помощь. Во втором полугодии 1965 года товарооборот между двумя странами значительно увеличился, причем с явной тенденцией роста западно- германского экспорта.

    23 февраля 1966 года в газете «Зюддойче цайтунг» была опубликована статья, посвященная перспективам развития экономических отношений между ФРГ и Израилем. В ней, в частности, сообщалось о том, что боннское правительство предоставит Израилю на вы­годных условиях кредит, предназначенный на развитие сельского хозяйства.

    Согласно западногерманским данным, правитель­ство ФРГ на 1 апреля 1966 года уже выплатило Израи­лю 3,45 млрд. марок, из них 2,4 млрд. товарами и в форме разных нетоварных услуг; остальное (1,05 млрд. марок) ушло на оплату нефти, поставляемой Израилю британскими нефтяными компаниями. Капитальное оборудование, получаемое Израилем в рамках договора

    о   возмещениях, отбиралось скорее с учетом потребно­стей и интересов экспорта ФРГ, чем экономики Израи­ля. Такая практика также способствовала дальнейшему проникновению западногерманского капитала в Изра­иль.

    Как мы уже говорили, помимо «репараций» по Люк­сембургскому договору, Федеративная Республика Гер­мании выплатила так называемые индивидуальные компенсации, возмещения, предназначенные частным лицам еврейского происхождения — жертвам гитлериз­ма, проживающим как в Израиле, так и в других стра­нах (исключая страны социалистического лагеря). Эти возмещения составляют в общей сумме 5875 млн. долларов, то есть 23,5 млрд. западногерманских марок.

    Согласно официальным данным, израильские граж­дане из этой суммы к тому времени получили 700 млн. долларов (для сравнения: официальные воз­мещения, выплаченные правительству в соответствии с договором от 1952 года, составили 853 млн. долларов). Значительная часть возмещений, предназначенных ча­стным лицам, осела в кармане израильского прави­тельства. Дело в том, что израильские власти выплачи­вали эти возмещения не в долларах, а в израильских фунтах, причем пересчет производился по официально­му обменному курсу, а не по реальному соотношению покупательных стоимостей доллара и израильского фунта на внутреннем рынке страны.

    Индивидуальные возмещения, выплата которых рас­считана на более продолжительный срок, с каждым годом — по крайней мере до сих пор — обнаруживают тенденцию к повышению. За 1963—1965 годы индиви­дуальные возмещения составляли примерно 130 — 140 млн. долларов в год. Однако источников экономи­ческой помощи за границей становится меньше. В свя­зи с этим в 1965 году израильское правительство сов­местно с Комитетом организации евреев из Восточной Европы добивается от ФРГ выплаты возмещений и для большой группы лиц еврейского происхождения, выехавших из социалистических стран, и прежде всего пз Польши, после 1 октября 1953 года. После продол­жительных торгов был достигнут компромисс: ФРГ согласилась выделить фонд на сумму около 300 млн. долларов (1200 млн. западногерманских марок), пред­назначенный для так называемых «возмещений post 1953», при этом для предъявления претензий этой категории лиц был установлен срок — 30 марта 1967 года.

    1965   год внес некоторое улучшение в торговый ба­ланс Израиля с ФРГ; если в 1964 году израильский импорт из ФРГ составлял 64 млн. долларов, экспорт в ФРГ — 32,5 млн. долларов, то в 1965 году импорт из ФРГ составлял 71 млн. долларов, а экспорт в ФРГ— 40 млн. долларов. Следует при этом подчеркнуть, что Израиль стремился увеличить свой экспорт на западно- германский рынок (который занимает третье место в экспортной структуре Израиля). Однако ФРГ не была заинтересована в таком развитии экономических отно­шений с Израилем. На это были свои причины: обяза­тельства, связанные с таможенными ограничениями Общего рынка, необходимость уделять большее внима­ние давлению арабских стран (из опасения ослабить доктрину Халынтейна), а также желание приспосо­биться к американской политике на Ближнем Во­стоке

    Кроме того, на правящие круги ФРГ все меньшее впечатление производят израильский аргумент о «мо­ральных обязательствах немцев по отношению к евре­ям» и претензии Израиля на «особое, преимуществен­ное трактование израильского государства». В 1966 году официальные представители ФРГ, в том числе и тогдашний западногерманский министр иностранных дел Шредер, дали ясно понять, что у ФРГ нет уже никаких, даже моральных, обязательств перед Израи­лем, что ФРГ полностью рассчиталась с ним, уплатив возмещения.

    Эта тенденция стала особенно заметна во время экономических переговоров ФРГ с Израилем в 1966 году. Эти переговоры, тянувшиеся (вернее, затянутые западногерманским партнером) с февраля по май, по­казали, что Израиль утрачивает свои прежние пози­ции, что он вынужден теперь получать от ФРГ креди-

    ты не на особых, льготных условиях и не в порядке каких-либо особых ее, ФРГ, обязательств перед Из­раилем.

    Израиль получил кредит только на 160 млн. марок (вместо 225—400 млн., которые он запрашивал) и вопреки своим первоначальным условиям вынужден был дать согласие на ежегодное возобновление пере­говоров по кредитным вопросам, а это давало ФРГ возможность ежегодно возобновлять свой натиск на Израиль с целью признания им «жизненных интере­сов Германии», то бишь признания боннского опреде­ления границ Германии 1937 года.

    Во время этих переговоров не осуществились на­дежды израильской стороны на получение от ФРГ неконтролируемой помощи (без обязательного указа­ния целей использования получаемых кредитов).

    И наконец, ФРГ не выполнила полностью своих обещаний, данных Израилю Аденауэром еще в 1960 году во время его встречи с Бен Гурионом, — обеща­ния предоставить займ в 2 млрд. марок. Согласно этому обязательству (никаким формальным договором оно подкреплено не было), ФРГ, заканчивая выплату воз­мещений, должна была в течение десяти лет креди­товать Израиль по 200 млн. марок в год. Однако, предоставив секретно Израилю в 1963—1965 годах 475 млн. марок, ФРГ прекратила дальнейшее кредитова­ние, несмотря на пропагандистский шантаж со стороны израильских кругов.

    Итак, правительство ФРГ не поддалось давлению израильских правящих кругов, более того, оно само намеревалось не упускать возможности в будущем ока­зывать политическое давление на Израиль, о чем сви­детельствует, например, заявление посла ФРГ в Из­раиле д-ра Рольфа Паульса 1 июля 1966 года на Леван­тийской ярмарке в Тель-Авиве.

    Паульс, критикуя тех, кто «пытается в 1966 году представить ФРГ нацистским государством», заявил, что «Германия вновь занимает достойное место в семье народов мира и ей не требуется уже свидетельство моральности с чьей бы то ни было стороны». «Мы, — добавил Паульс, — можем критиковать и выдвигать

    свои требования к Израилю... И вам придется это иметь в виду»

    В мае 1965 года правая израильская газета «Хе- рут», орган партии с тем же названием, весьма удачно характеризовала создавшееся положение. «Правитель­ство Израиля, — писала газета, — выдало [Западной] Германии свидетельство моральности, сняв тем самым с нее пятно бесчестия. Установление дипломатических отношений стало полной реабилитацией тех, кто уничто­жил 6 миллионов сынов нашего народа. После этого мы уже не вправе предъявить [Западной] Германии ка­кие бы то ни было векселя к оплате» [95].

    В 1965—1966 годах правительство ФРГ начало но­вую серию поставок Израилю в рамках экономической помощи. Из этих поставок официально были исклю­чены поставки вооружения. Объясняется это не из­менением политики ФРГ, а тем положением, в кото­ром оказалась ФРГ в связи с позицией арабских стран. После того как ряд арабских стран разорвал диплома­тические отношения с ФРГ, боннские правители делают вид, что не желают больше рисковать и выполнять соглашения о поставках оружия Израилю. Правитель­ство Израиля, однако, добивается от ФРГ дальнейшей экономической помощи, и все указывает на то, что эта помощь ему будет оказана. Боннские политики заинтересованы в дальнейших контактах с правящими кругами Израиля. С Израилем связаны их политиче­ские и экономические интересы. Следует при этом учитывать также и неустанный натиск американских сионистов на ФРГ. Их организации держат в руках пропагандистские козыри (например, возможность по­стоянно напоминать правящим кругам ФРГ о прошлом), а также могут, если потребуется, осущест­вить экономический бойкот западногерманских фирм. И с этим вынуждены считаться правящие круги в Бонне.

    Израильские «землячества» бывших силезцев под патронатом

    западногерманских реваншистских организаций н посольства ФРГ

    Как только в Израиле было создано посольство ФРГ, там начали легально действовать организации, объединявшие бывших жителей Верхней и Нижней Силезии. Члены этих организаций «в целях возрожде­ния национальных традиций их бывшей немецкой отчизны» установили контакты с «Союзом переселен­цев» и силезскими «землячествами» в ФРГ. В установ­лении этих контактов вполне определенную роль, роль вдохновителя, сыграло посольство ФРГ в Израиле, персонал которого занимался пропагандой реваншист­ских и ревизионистских идей. Создание израильских филиалов западногерманских реваншистских, так назы­ваемых переселенческих, организаций могло только об­легчить указанную выше деятельность представителей ФРГ. Поэтому с момента их прибытия в Израиль там ста­ли действовать, притом с ведома и согласия израильских властей, такого рода организации. Отблагодарив таким образом своего западногерманского партнера за Люк­сембургский договор, правительство Израиля дало ему возможность последовательно реализовать свои поли­тические цели, с которыми оно связало и свои госу­дарственные интересы.

    Созданный в Тель-Авиве «Союз бывших силезцев в Израиле» Verband Ehemaliger Oberschlesier in Is­rael») имеет уже свои отделения в Хайфе, Натании и других городах. В состав нынешнего правления союза входят Лео Роттенберг, Гейнц Корнфельд, Аль­фред Нойлендер, Ганс Фрейнд, Цви Гетц и другие видные израильские деятели. Почетным проректором союза и одним из его основных казначеев выступает лауреат Нобелевской премии в области медицины, бывший житель города Нысы профессор Конрад Блох, проживающий ныне в США. Печатным органом

    «землячества» является журнал «Миттайлюнген», из­дающийся в Тель-Авиве '.

    «Союз бывших силезцев в Израиле» объединяет пронемецки настроенные элементы из числа бывших жителей Силезии. Союз систематически проводит соб­рания своих членов и сочувствующих. Цель этих сбо­рищ — укрепление связей с бывшей «немецкой отчиз­ной». Ту же цель преследует и упоминавшийся уже журнал «Миттайлюнген», в котором публикуются глав­ным образом статьи и репортажи о бывшей «немец­кой отчизне».

    Именно на страницах «Миттайлюнген» были напе­чатаны поздравления автору реваншистских книжонок (изданных в Западной Германии) д-ру Максу Тау из Осло по случаю его награждения «Щитом Силезии», а также хвалебные рецензии на книгу «Из истории Верхней Силезии» другого активного западногерман­ского реваншиста Отто Улитца [96].

    Эти факты говорят сами за себя, и следует ли удивляться тому, что союз и его деятельность встре­тили полное одобрение реваншистских организаций в ФРГ? В частности, весьма положительно оценила деятельность союза газета западногерманских реван­шистов «Унзер Обершлезиен» («Наша Верхняя Силе­зия»), выходящая в Висбадене, а известные вожаки «землячества» верхнесилезцев в ФРГ А. Ярош и

    О.   Улитц даже направили специальное послание с вы­ражением признательности своему тель-авивскому ро­дичу— «Израильскому союзу». Правление союза «с чувством глубокого удовлетворения» опубликовало и текст этого послания, не замедлив подчеркнуть, что оно будет продолжать свою деятельность в том же духе[97]. Гамбургская газета «Ди цайт» (№ 44/1965) также с удовлетворением информировала читателей

    о  деятельности «израильского землячества силезцев».

    В 1965 году в Тель-Авиве был создан еще один реваншистский союз — «Союз бывших жителей Вроц­лава п Сплезии». Его политическое обличье весьма выразительно характеризует письмо, направленное им послу ФРГ Паульсу. В этом письме, которое было передано немецкой печати, говорилось: «Шлем наши самые сердечные поздравления представителю Герма­нии [то бишь ФРГ] — давней нашей родины, по слу­чаю его прибытия в Израиль...» «Сам факт, что более 2 тыс. бывших силезцев объединились в союзе, правда не политическом, а общественном, для взаимной по­мощи, уже свидетельствует о неразрывности наших уз с бывшей родиной, где прошла счастливая [!?] пора нашей юности, где мы трудились на ниве культуры и где нашли вечный покой наши отцы и прадеды».

    О   вручении этого «мадригала» Паульсу и немецкой прессе сообщила израильская печать[98].

    В Израиле активно действует «Союз евреев Цент­ральной Европы», который по отношению к упомяну­тым «землячествам» является как бы вышестоящей организацией. Наряду с «земляческой» деятельностью (особенно тесная связь существует между этим союзом и организацией бывших жителей Вроцлава и Силезии) союз ведает и делами, связанными с возмещениями лицам еврейского происхождения, пострадавшим во время второй мировой войны. Его председатель одно­временно занимает пост председателя правительствен­ного бюро по вопросам возмещений. Кроме того, при союзе имеется так называемая ссудо-сберегательная касса для эмигрантов из стран Центральной Европы, и через нее (следует иметь в виду, что средства для этой кассы поступают из ФРГ) этот союз в финансовом отношении связан с реваншистскими организациями в ФРГ, а это весьма важный факт для характеристики «Союза евреев Центральной Европы». Союз издает еженедельник, распространяемый, вероятно, по под­писке среди своих членов и сочувствующих, ибо в от­крытую продажу этот еженедельник не поступает.

    Когда польская печать[99] подвергла острой критике факт существования в Израиле организации типа за­падногерманского «Союза изгнанных», в Израиле по­явился ряд статен не только в левой печати, ио и в правых газетах (например, в «Маарив»), критико­вавших как сам факт существования «землячеств» в Израиле, так и безответственные выступления пред­ставителей этих организаций, выражающих симпатии западногерманским реваншистам.

    Появление в израильской печати «критических» статей о «землячествах», кстати пытавшихся пре­уменьшить значение факта существования и деятель­ности этих организаций в Израиле, было продиктовано опасениями, как бы польская печать не разгласила широко этого компрометирующего Израиль факта.

    Итак, израильская печать вынуждена была как-то реагировать на решительную позицию Польши и угро­жающе вырисовывавшуюся компрометацию политиче­ских деятелей Израиля, допускающих на своей терри­тории деятельность организаций, связанных с реван­шистскими кругами ФРГ. Именно в этой ситуации имело место выступление министра иностранных дел Израиля Эбана, который в беседе с представителем израильской газеты «Давар» заявил следующее: «Мы выступаем против иррендентистских устремлений в Ев­ропе и поддерживаем польскую позицию в вопросе границ по Одру — Нысе». Это заявление могло бы быть воспринято как свидетельство миролюбивых и друже­ственных в отношении Польши намерений Израиля, если бы, например, не поощрительная снисходитель­ность в этой стране к западногерманской реваншист­ской пропаганде, направленной против Польши. Так, например, во время Международной ярмарки в Тель- Авиве (июнь —июль 1966 года) персонал павильона ФРГ распространял среди посетителей книгу Хельмута Арнцта «Общее представление о Германии» Эта книга, изданная по указанию правительства ФРГ, имеет пометку «официальный документ». В Израиле распространялись экземпляры книги на древнееврей­ском языке. В книге имелась карта Германии в гра-

    пицах 1937 года, а также излагались реваншистские требования с «обоснованием» необходимости лишить Польшу ее западных и северных земель. В распростра­нение этой книжонки были вовлечены и израильские филиалы реваншистских организаций, а также изра­ильская молодежь.

    Еще один факт. Бюро путешествий и туризма в Тель-Авиве в августе 1966 года издало «Путеводи­тель по Европе». Этот путеводитель, изданный на анг­лийском и древнееврейском языках, снабжен стерео­типной реваншистской картой, на которой западные и северные районы Польши обозначены как «немецкие восточные земли, находящиеся под польской админи­страцией».

    Хотя министерство иностранных дел Израиля и опровергает (см. его заявление от февраля 1966 года) наличие связей между союзами бывших силезцев в Израиле и реваншистскими организациями ФРГ, контакты между ними существуют. Об этом тоже сви­детельствуют факты. 31 марта 1966 года западногер­манский реваншистский еженедельник «Дер шлезиер» опубликовал заметку, в которой говорилось, что «X. Хупка, вице-председатель «Силезского земляче­ства» и одновременно член президиума «Союза из­гнанных», в марте 1966 года возвратился из 16-днев­ной поездки по Израилю, где посетил много своих земляков в Тель-Авиве, Хайфе и Иерусалиме, а также имел ряд встреч и бесед в союзах бывших вроцлавян и верхнесилезцев».

    Результатом этого визита X. Хупки стало участие делегации «силезских земляков» из Израиля в работе съезда «Землячества верхнесилезцев» в Дюссельдорфе (июнь 1966 года). На этом съезде присутствовали также свыше 50 сионистов-силезцев из США и Англии. Выступая на съезде, один из делегатов упомянутого «землячества» заявил, что «это не первый случай уча­стия наших израильтян в собраниях и съездах, орга­низуемых в ФРГ изгнанниками из Верхней Силезии». Пропагандистский эффект такого рода мероприятий отметила даже израильская газета «Новины и курьер». В номере от 3 августа 1966 года она писала: «...Участие израильской делегации в работе этого съезда немецкие реваншисты используют, дабы под­черкнуть, что их требование «вернуть ФРГ Верхнюю Силезию» пользуется международной поддержкой».

    В мае 1966 года Израиль посетил Конрад Аденауэр. В своих воспоминаниях он писал: «Столь глубоких впечатлений, как от моего визита в Израиль в мае

    1966     года, у меня в жизни было не много... Я имел возможность беседовать с многими израильскими граж­данами, членами правительства, парламента и пред­ставителями профсоюза. Мне приятно было слышать слова признательности за то, что мы в срок выполнили наши обязательства по Люксембургскому договору. Особенно мне хотелось бы здесь назвать Бен Гуриона, Наума Гольдмана, Феликса Шинара, которые лично способствовали заключению этого договора» [100]. В офи­циальных кругах визит Аденауэра в Израиль был вос­принят благосклонно. Ведь не было секретом, что лично Аденауэр сыграл главную роль в «примирении» ФРГ с Израилем и в заключении договора о выплате возмещений.

    В 1965—1966 годах межгосударственные отноше­ния ФРГ и Израиля продолжают укрепляться. В Из­раиле при полном одобрении всемирного сионистского движения утверждается пробоннский политический курс. За оказанную Израилю военно-экономическую помощь и за так называемые возмещения сионистское движение сочло себя вечным должником в отношении боннских правящих кругов.

    Поддержка и помощь ФРГ израильской агрессии

    Нападение Израиля на соседние арабские страны 5 июня 1967 года поставило мир перед новым поли­тическим кризисом. Как известно, Федеративная Рес­публика Германии наряду с Соединенными Штатами Америки (главной империалистической державой, за­интересованной в развязывании войны на Ближнем и Среднем Востоке) выступила покровительницей израильского агрессора. Несмотря на декларацию, в которой боннское правительство официально провоз­гласило о своем нейтралитете в конфликте между Из­раилем и арабскими странами, все политические пар­тии, представленные в бундестаге, заявили о своей поддержке Израиля. В пропаганде «справедливого дела Израиля» были использованы печать, радио, телеви­дение и другие средства массового воздействия. В Бон­не не скрывали радости в связи с военными победами Израиля и оккупацией арабских земель.

    Газета «Ди вельт» 9 июня 1967 года опубликовала интервью с послом Израиля в Бонне Ашером Бен Натаном, предпослав ему такую шапку: «Солидарность с Израилем. Радость и удовлетворение по поводу спон­танной помощи». В этом интервью израильский посол не жалел похвал в адрес ФРГ за всестороннюю по­мощь, которую получала его страна в дни агрессии против арабских стран.

    На следующий день, 10 июня 1967 года, «Бильд цайтунг» поспешила объявить о том, что «оружие, которое способствовало военному успеху Израиля, было поставлено из ФРГ в порядке выплаты возмещений». Если в этом и есть преувеличение, то преувеличение небольшое.

    Газеты «Ди вельт» и «Генераль анцайгер» 13 июня 1967 года писали в унисон, что, «несмотря на все раз­личия в положении на Ближнем Востоке и в Европе, военные действия Израиля весьма поучительны для атлантических государств».

    Еще 20 июня 1966 года, то есть за год до агрессии израильская газета «Гаарец» писала: «Много поли­тиков и видных особ из-за границы посетило Израиль, но никто не был принят с такими почестями, так сер­дечно и интимно, как Франц Йозеф Штраус. Пять раз встречался он с генеральным директором израиль­ского министерства обороны Шимоном Пересом. Он посетил наши авиационные базы и бронетанковые ча­сти, базы военного снаряжения, центры военного и авиационного производства. Его познакомили с

    самыми современными самолетами. Он присутствовал на учениях и на испытаниях нового противотанкового оружия и побывал на строительстве атомного реак­тора». Это высказывание газеты «Гаарец» не случайно вспомнили через год в ФРГ, когда по радио и теле­видению комментировался тот факт, что лишь на про­тяжении 1957—1960 годов Штраус (тогдашний ми­нистр обороны ФРГ) 12 раз встречался со своим израильским коллегой Пересом, а затем уже в качестве неофициального лица с 26 мая по 7 июня 1963 года инструктировал израильскую армию.

    Пропагандистская шумиха, поднятая вокруг этого дела именно в июне 1967 года, должна была подгото­вить общественное мнение ФРГ к визиту Переса, ко­торый прибыл в Бонн как представитель правитель­ства Израиля. Он поделился с офицерами бундесвера своими соображениями, а также «опытом» командова­ния израильской армией в использовании западногер­манского оружия в «шестидневной войне». Видимо, «обмен опытом» прошел успешно, обе стороны оста­лись довольны, ибо вскоре Израиль закупил в ФРГ новые партии военного снаряжения, а в интервью, дан­ном газете «Ди вельт», премьер Эшкол поблагодарил за помощь, оказанную израильской армии Западной Германией.

    Анализ высказываний израильской и западногер­манской печати в июне 1967 года дает материал, не­опровержимо свидетельствовавший о тесной связи и сходстве целей и планов Израиля и реваншистских кругов Бонна. В оценках, которые дала западногерман­ская печать июньской агрессии Израиля, преобладали во­сторженные нотки. Среди западногерманских реванши­стов и милитаристов израильская агрессия на Ближнем Востоке вызвала бурное ликование. При этом в прессе не раз особо подчеркивалось, что израильские мили­таристы идут по стопам германских милитаристов. «В течение еще многих десятилетий, — кликушество­вал комментатор кёльнского радио, ссылаясь на мне­ния, высказываемые в Израиле, — в военных школах всего мира будут прославлять авиационные операции Израиля как образец военного искусства, который нож-

    но сравнивать разве только с решающим успехом гер­манской «Люфтваффе» во время атаки на Польшу в сентябре 1939 года». «В ближневосточном Берлине границы уже нет», — возглашал заголовок статьи, опу­бликованной в гамбургском «Бильд». В ней западно- германскому читателю преподносилось следующее: «Наши арабы — это Народная армия Ульбрихта, чехи и поляки или все эти страны, вместе взятые». Берлин не случайно сравнивался с Иерусалимом. Западногер­манский публицист сионист С. Шламм сделал красно­речивое признание на страницах «Бильд цайтунг ам зоннтаг»: «Никто не может научиться у Израиля боль­ше, чем ФРГ. Тель-Авив повиновался не мировому общественному мнению, а своей национальной сове­сти; он не дал себя парализовать и загипнотизировать, а с помощью решительной силы поставил всех перед свершившимся фактом. Первый вывод, который сле­дует из этой необычной военной кампании, — полное опровержение модного ныне тезиса, что войны уже не являются средством политики». В том же «Бильд цайтунг ам зоннтаг» С. Шламм с гордостью провоз­глашал: «В ближневосточном Берлине границы уже нет, нет заграждения из колючей проволоки, а стена — лишь немой свидетель прошлого Иерусалима». Через несколько дней после нападения Израиля на арабские страны израильские правители, желая создать види­мость законности, провели через парламент правитель­ственный проект аннексии иорданской части Иеруса­лима. Как интервью израильских министров, в том числе и генерала Моше Даяна, которые они давали представителям печати, так и осуществленные и пла­нируемые администрацией захватчиков мероприятия сделаны по гитлеровским образчикам.

    Многие формулировки в заявлении относительно «присоединения навечно» Иерусалима, как справед­ливо заметил Збигнев Котт, взяты, что называется, «живьем» из таких гитлеровских «законов», как «за­кон», по которому Австрия в 1938 году стала «герман­ским государством». Правая израильская печать, от­крыто следуя по стопам гитлеровцев, требовала «Le- bensraum» («жизненного пространства») для Израиля.

    Разрабатывая планы выселения арабского населения с их земель, израильские власти явно использовали «опыт» нацистов, приобретенный ими в оккупирован­ной Польше.

    Не случайно бывшие эсэсовцы из 14-й дивизии СС «Галиция», а также бывшие члены УПА[101] провели манифестацию в честь генерала Даяна в июне 1967 го­да. Иначе говоря, свою симпатию и поддержку агрес­сии Израиля продемонстрировали все те, кто всегда проповедовал крайне антисемитскую программу, все те, кто активно помогал гитлеровцам в истреблении евреев. 18 июня 1967 года выходящий в Париже эми­грантский еженедельник «Украинске слово», орган украинских националистов-мельниковцев, тех, кто в 1943 году организовал 14-ю дивизию «Галиция», опубликовал три телеграммы руководителей национа­листических украинских организаций, направленные премьеру Эшколу и израильскому послу в Париже. Руководители инспирированных и финансируемых со­ответствующими органами бундесвера националисти­ческих организаций в ФРГ — «Движение за объедине­ние Европы», «Украинский национальный совет» и «Украинское федеративное движение» — выражали свои симпатии и солидарность с действиями правительства Эшкола и Даяна, а также подчеркивали, что «Израиль является очагом западной цивилизации на Ближнем Востоке; он призван выполнять миссию в отношении других народов этой части мира».

    Следует остановиться и на таком факте. 20 июня

    1967     года западногерманская газета «Хандельсблатт» писала: «В Женеве все больше складывается впечат­ление, что в случае отрицательного для Израиля хода переговоров по ближневосточным проблемам (имеются в виду заседания ООН, на которых представители ми­ролюбивых стран, в том числе и Польша, требовали осуждения агрессии Израиля, вывода израильских войск с оккупированных ими арабских земель) он не

    подпишет договор о нераспространении ядерного ору­жия и создаст собственную бомбу». Это была не пер­вая информация подобного рода. Когда весной 1966 го­да комиссию по атомной энергии возглавил сам премьер Эшкол, для более или менее искушенных в этом вопросе людей стало понятным следующее со­общение, опубликованное 15 июня 1965 года в «Нью- Йорк тайме»: «В Израиле для производства плутония для атомного оружия используется достаточно мощ­ный реактор». Вызывал беспокойство и факт увеличе­ния в Израиле числа западногерманских специалнстов- атомников и других военных специалистов. За не­сколько дней до агрессии Израиля на арабские страны, 31 мая 1967 года, английская газета «Таймс» писала, что Израиль стремится использовать атомную бомбу как аргумент силы в споре с арабскими странами и сделать пустыню Негев полигоном для подземных ядерных испытаний и размещения возможных ракет­ных установок с атомными боеголовками с малым ра­диусом действия.

    Хотя июньские события 1967 года и не привели к атомной войне, тем не менее угрозы Израиля и его атомный шантаж серьезно беспокоят мировую общест­венность. Ибо все это происходит в условиях, когда Организация Объединенных Наций, парализованная действиями американских империалистов, не в состоя­нии применить соответствующих санкций к израиль­скому агрессору и когда развитие событий на Ближнем и Среднем Востоке отнюдь не дает гарантий мира, а предвещает возникновение новых военных конф­ликтов.

    Оголтелый шовинизм и экспансионизм в Израиле, подогреваемый международным сионистским движе­нием вкупе с великогерманским национализмом и ре­ваншизмом, создают базу для военных авантюр и наси­лия. Гитлеровская практика израильских властей в обращении с арабским населением вполне достойна той моральной и политической поддержки, которую оказыва­ют им бывшие гитлеровские палачи, до сих пор еще поль­зующиеся безнаказанностью в ФРГ. Общность целей Израиля и реваншистов в ФРГ, нахождение их в импе- риалпстической орбите США, их концепции разжига­ния очагов войны объединяют силы этих врагов мира. Эта общность целей в сопоставлении с преступлениями на Ближнем Востоке указывает на драму, которая разыг­рывается в этом районе мира. Эта драма особенно тяжела потому, что, как совершенно точно определил глава Германской Демократической Республики Валь­тер Ульбрихт в своем выступлении 15 июня 1967 года в Лейпциге, «израильское правительство поставило свое государство и население на службу империалисти­ческой агрессии, что не только позорно, но и противо­речит здравому рассудку. В определенном смысле это также и трагично».


    РОЛЬ СИОНИЗМА

    В АНТИКОММУНИСТИЧЕСКОЙ КАМПАНИИ И РЕАБИЛИТАЦИИ РЕВАНШИСТОВ В ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКЕ ГЕРМАНИИ

    Современный сионизм, его цели и задачи

    Сионизм как реакционное буржуазно-националисти­ческое движение возникло среди еврейской буржуа­зии ряда стран в конце прошлого века. Для того чтобы подчинить своему влиянию и повести за собой широкие массы еврейского населения, живущего во многих странах мира, идеологи сионизма, широко и настойчиво пропагандируя ненаучное и реакционное понятие «все­мирной еврейской нации», стремились замаскировать классовую сущность этого движения, представить его как движение национальное, как борьбу за «националь­ную самостоятельность» евреев всего мира. По инициа­тиве Герцля в 1897 году в Базеле (Швейцария) был созван первый сионистский конгресс и образована Всемирная сионистская организация, провозгласившая своей целью переселение всех евреев в Палестину и создание там еврейского государства.

    После создания в 1948 году государства Израиль многие сионисты стали выражать сомнение в целесо­образности дальнейшего существования и деятельности сионистских организаций. Желая сохранить их, лидеры сионизма стали утверждать, что, хотя еврейское госу­дарство уже существует, оно еще слабое и нуждается в помощи сионистских организаций. Кроме того, утвер­ждали они, не выполнена вторая цель сионизма — со­средоточение всех евреев в Израиле. В последующие годы главными задачами сионистского движения были провозглашены помощь Израилю и организация эми­грации евреев в эту страну.

    На XXVI сионистском конгрессе, состоявшемся в январе 1965 года в Иерусалиме, проблема эмиграции в Израиль явно отошла на второй план среди общих задач сионистского движения.

    «Десятки лет, — писала израильская газета «Га- арец» И июля 1963 года, — велись споры между теми, кто утверждал, что сионизм обязывает всех евреев эмигрировать в Палестину, и теми, кто считал, что сильная концентрация миллионов евреев в США (и других странах) создает невиданные до сих пор воз­можности для деятельности. Действительность — неза­висимо от того, нравится нам это или нет, — доказала правоту последних».

    В нынешних программах сионистского движения речь уже не идет об обязательном сосредоточении всех евреев в пределах еврейского государства. Эти про­граммы основываются на концепции «всемирной еврей­ской нации», и главной целью движения провозглаша­ется «сохранение и усиление всемирной еврейской нации». Государству Израиль отводится лишь роль «орудия» сионизма в осуществлении этой цели.

    Эти концепции сионистского движения отнюдь не являются новыми. Уже в течение многих лет они вы­двигаются и частично осуществляются сионистскими руководителями, главным образом в США. Принятие их XXVI сионистским конгрессом было лишь офици­альным санкционированием проводившейся уже в те­чение многих лет политики.

    Программа сионистского движения, представленная на XXVI сионистском конгрессе (проходившем в Иеру­салиме с 30 декабря 1964 года по И января 1965 года) президентом Всемирной сионистской организации

    Н.    Гольдманом, ясно утверждает, что главной целью деятельности этого движения является обеспечение на­циональной обособленности евреев, рассеянных по все­му миру, обеспечение их дальнейшего существования как обособленного народа и упрочение его единства.

    Для достижения этой цели, заявил Н. Гольдмай, сионисты должны действовать по трем основным на­правлениям, а именно:

    1.    Вызывать и культивировать в сознании всех евреев, живущих в диаспоре чувство неуверенности в завтрашнем дне. «Следует призвать еврейский на­род, — сказал Гольдман, — освободиться от самоуспо­коенности и начать серьезно размышлять о своем бу­дущем, чтобы он понял, что ни положение Израиля, ни судьба еврейских общин в диаспоре еще не обеспе­чены».

    2.    Устанавливать как можно более тесное сотрудни­чество с Израилем и использовать это государство в целях обеспечения существования еврейского народа. «Настало время расширить сотрудничество сионист­ского движения с Израилем для усиления позиции евреев в диаспоре». Задача сионизма — «использовать израильское государство для осуществления главной цели сионизма. Государство, — как пояснял при этом Гольдман, — никогда не было целью сионистского дви­жения. Оно всегда рассматривалось как инструмент, призванный обеспечить наше будущее в мире».

    3.    Преобразовать сионистское движение, с тем что­бы Всемирная сионистская организация превратилась в гибкую организацию, готовую к широкому сотрудни­честву со всеми еврейскими группами и общинами ради привлечения их к сионистской деятельности. Сионистское движение, заявил Гольдман, должно ши­роко распахнуть свои двери, отказаться от форм ра­боты, рассчитанных на узкий круг людей, и от тесных рамок партийной структуры.

    На V пленарной ассамблее Всемирного еврейского конгресса Н. Гольдман в своем программном выступле­нии «Еврейский народ в XX веке» особо подчеркнул значение борьбы с ассимиляцией. «В настоящее время, более чем когда-либо в другой период нашей истории, —

    заявил он, — нашим главным фронтом является фронт внутренний. Ассимиляция и дезинтеграция угрожают нашему дальнейшему существованию. Процесс ассими­ляции захватывает теперь не отдельных людей, а всех нас в целом, всю нашу жизнь как евреев, наш характер как специфически коллективное целое»[102].

    В ходе дискуссии по этим проблемам обращалось внимание на ассимиляцию двоякого рода: принудитель­ную и добровольную. Вот что сказал по этому поводу раввин Б. Бергман из Соединенных Штатов: «Сущест­вует два вида ассимиляции: одна — принудительная... Этот вид имеет, однако, свою хорошую сторону, так как рождает дух сопротивления. Худший и более опасный вид ассимиляции представляет собой ассими­ляция, являющаяся следствием отсутствия самосозна­ния. Борьба с ассимиляцией — это борьба с неведе­нием»[103].

    В целях противодействия возрастающей волне асси­миляции рекомендовалось использовать, в частности, следующие средства:

    1) уделять большое внимание обучению и воспита­нию еврейских детей и молодежи в еврейском духе;

    2)     укреплять и расширять связи между Израилем и евреями в других странах; 3) вовлекать во всех стра­нах в еврейское движение интеллигенцию еврейского происхождения; 4) стремиться к объединению всех ев­рейских религиозных общин во Всемирной сионистской организации; 5) укреплять и развивать еврейские об­щины во всех уголках мира, а также основывать новые общины там, где их еще нет.

    Гольдман уделил большое впимание воспитанию молодых поколений и роли интеллигенции еврейского происхождения. По его утверждению, «...во главу всех проблем следует поставить задачу воспитания молодых поколений и вовлечение в еврейскую жизнь десятков тысяч евреев-интеллигентов, в настоящее время равно­душных к еврейским проблемам» [104].

    Проф. А. Тортаковор говорил о роли и значении еврейской общины: «...Мы никогда не должны забывать

    о   той роли, какую сыграла еврейская община в исто­рии евреев. Это была организация, совершенно отлич­ная от подобных организаций у иных национальностей... В основе ее был принцип народа-пзбранника, призван­ного исполнить особую миссию на этой земле... Мы должны укреплять существующие общины, расширять их базу и вместе с тем бороться за право создавать новые общины там, где их нет по причинам внешнего порядка» К

    В настоящей книге мы не ставим своей задачей обстоятельное, глубокое изучение истории, социальной ирироды и реакционной сущности сионизма, его исто­рического места и роли как пособника международного империализма в борьбе против стран социализма, на­ционально-освободительных движений, сил социального прогресса.

    Но уже из приведенных выше программных заявле­ний сионистских лидеров ясно видна империалистиче­ская суть сиопизма.

    Лидеры сионизма стремятся поставить еврейское население всех стран на службу правящим кругам государства Израиль, против реакционной, импе­риалистической политики которого протестует все про­грессивное человечество. Сионисты призывают всех евреев-трудящихся поставить общность своего этни­ческого происхождения с евреями-капиталистами выше классовых интересов, объединяющих их с другими трудящимися тех стран, в которых они живут, и не от­стаивать общие интересы трудящихся данной страны, а верой и правдой служить империалистическим целям хозяев государства Израиль.

    Вот к чему на деле сводятся красноречивые пропо­веди об «исключительности и неразрывном единстве мировой еврейской нации», забота об «обеспечении ее будущего». Пропаганда обособления трудящихся-евреев от других трудящихся, усиленное насаждение «про- израильского духа», разглагольствования о «еврейском народе-избраннике, призвапном исполнить особую мис­сию на этой земле», служат интересам не евреев-трудя- щнхся, в какой бы стране они ни жили, а буржуазии и военщине государства Израиль — младшего партнера американского империализма.

    Антикоммунизм сионистского движения

    Сионистское движение в самой своей основе враж­дебно коммунизму. Едва ли не на другой день после Октябрьской революции вожди сионизма в России при­звали свои организации к борьбе против Советской власти. Представительства сионистских организации в СССР, получившие вначале разрешение на официаль­ную деятельность, оказались агентурой западных раз­ведок. После второй мировой войны в странах народ­ной демократии сионистские организации, развернувшие активную деятельность, нередко использовались запад­ными державами для антикоммунистической политиче­ской диверсии, а также шпионской деятельности на территории этих стран. После раскрытия этих фактов деятельность сионистских организаций в социалистиче­ских странах была запрещена.

    В период второй мировой войны некоторые сионист­ские деятели запятнали себя сотрудничеством с немец­кими фашистами. Установлено, что международные сионистские организации в 1944—1945 годах выражали готовность снабдить оружием гитлеровскую армию в обмен за освобождение венгерских евреев при усло­вии, что это оружие будет использовано только против Советской Армии. Они также предлагали третьему рейху свои услуги для ведения переговоров о капиту­ляции при условии, что гитлеровская армия сложит оружие только перед войсками западных государств.

    В 1954—1955 годах окружным судом в Иерусалиме рассматривалось дело о диффамации. Некто Израэль Рудольф Кастнер, бывший председатель Еврейского агентства в Венгрии в период второй мировой войны, выполнявший в то время обязанности председателя Ко­митета спасения еврейского населения Венгрии, в 1953 году был публично обвинен Малкелем Гринвальдом, владельцем гостиницы в Иерусалиме, в сотрудничестве с гитлеровскими оккупантами в Венгрии в 1944—1945 годах. По заявлению Кастнера, иерусалимская проку­ратура на основании § 201 израильского уголовного ко­декса возбудила против Грипвальда дело по обвинению в клевете. Однако предъявленные Гринвальдом доказа­тельства в обоснование своих обвинений, выдвинутых им против Кастнера, превратили последнего из истца в ответчика. Этот процесс по делу о клевете превра­тился в крупнейший в истории израильского судопро­изводства политический процесс. Было доказано, что Кастнер, сотрудничая с генералом войск СС Бехером и нацистом Эйхманом, в 1944—1945 годах вывез из Венгрии 5 тыс. богатых евреев, в том числе своих родственников и сионистских активистов, в то время как остальные 500 тысяч венгерских евреев были обре­чены гитлеровцами на мученическую смерть. Кастнер также выдал гестапо еврейских парашютистов, направ­ленных в Венгрию из Палестины. На Нюрнбергском процессе Кастнер, давая ложные показания, выступал в защиту Бехера. После иерусалимского процесса Ка­стнер стал личностью, компрометировавшей сионист­ских предводителей. 3 марта 1957 года он был застре­лен Зеевом Экштейном, который показал на суде, что действовал по указанию тайной полиции Израиля

    Поведение сионистских организаций и их руководи­телей в оккупированных фашистской Германией стра­нах [105], их пассивность перед лицом истребления миллионов евреев уже неоднократно получали соответ­ствующую оценку части еврейской общественности.

    Даже такая крайне правая газета, как «Херут»

    25   мая 1964 года в статье «История будет судить и ру­ководителей Еврейского агентства», касаясь массового истребления евреев, писала:

    «Как объяснить факт, что руководители Еврейского агентства, вожди сионистского движения, находившиеся тогда в Палестине, молчали? Почему они не протесто­вали, почему не подняли шума на весь мир, почему не обращались через свою «тайную радиостанцию «Ха­ганы» к евреям в гетто, в лагерях и местечках, почему не призывали бежать в леса, восставать, бороться, пы­таться спастись? Своим молчанием они пособничали немцам не меньше, чем те негодяи, которые доставляли немцам списки обреченных на уничтожение. История еще определит, не был ли сам факт существования предательского Еврейского агентства помощью для на­цистов. Ведь эти трусы, зная всю правду, забились в свои щели и молчали. И когда история, этот спра­ведливый судья, будот судить юденраты и еврейских полицаев, она вынесет приговор и руководителям Ев­рейского агентства и вождям сионистского движения».

    «Еще более потрясает факт, — писала та же газета 23 мая 1964 года, — что все эти вожди и деятели про­должают по-прежнему возглавлять еврейские, сионист­ские и израильские учреждения так, как будто они были самыми лучшими и способными руководителями народа, так, словно это не онн запятнали себя бесслав­ной деятельностью. Эти руководители не делают ника­ких логических выводов из своего морального банкрот­ства и продожают оставаться у власти».

    Сионистские организации ведут враждебную де­ятельность против Советского Союза. Они стремятся скомпрометировать внешнюю политику СССР и других социалистических стран, пытаются подорвать автори­тет и престиж СССР на международной арене, раско­лоть единство социалистических государств. На протя­жении многих лет сионистские организации ведут бе­шеную антисоветскую кампанию, стараясь обвинить руководителей КПСС и советское правительство в про­ведении политики дискриминации евреев и в антисе­митизме.

    В своей антисоветской борьбе они используют прежде всего организации без сионистских вывесок, такие, как Всемирный еврейский конгресс. С помощью этих организаций в ряде западных стран проводились конференции, на которых возводилась клевета на поли­тику СССР. К участию в такого рода конференциях сионистам удавалось подчас привлекать людей с миро­вым именем. Обычно такого рода «мероприятия» сопро­вождаются организованными антисоветскими кампани­ями в западной печати.

    XXVI сионистский конгресс в Иерусалиме в 1965 году много времени на своих заседаниях «уделил» нападкам па СССР. Еще до начала работы конгресса в Израиле был создан пресловутый «Общественный комитет по делам евреев в СССР», в состав которого вошли сио­нистские деятели. Об истинном характере комитета бывший орган Коммунистической партии Израиля «Кол Гаам» писал: «Цель этого нового органа —не за­бота о евреях, а раздувание антисоветской шумихи»1.

    Гольдман в своей программной речи на открытии за­седаний конгресса заявил, что еврейская проблема в СССР — это «проблема номер один евреев в диаспоре». Вождь сионизма обвинял советское правительство в пре­следовании евреев, которое якобы выражается в «ли­шении их права иметь собственную религиозную,

    1   «Ко1 Нааш», 24 декабря 1964 года.

    т

    национальную и культурную жизнь, а также права на сохранение еврейской тождественности».

    Гольдман заявил также, что вопрос о положении евреев в СССР будет постоянно стоять на повестке дня сионистских организаций в диаспоре и что в этом во­просе следует и далее оказывать давление на мировое общественное мнение [106].

    Конгресс принял решения, которые по своему содер­жанию являются клеветническим обвинением в адрес СССР, которые провозглашают продолжение и даже усиление антисоветской кампании. Особенно характер­но в этом отношении решение о созыве «совещания евреев всего мира для рассмотрения еврейской про­блемы в СССР», решение о создании при Еврейском агентстве особого отдела по проведению политических акций и решение о более действенном использова­нии Всемирного еврейского конгресса для политиче­ской деятельности.

    Обращает на себя внимание и такой факт: когда Гольдман делал вышеуказанные высказывания, «Ма- оз» — израильская организация по оказанию помощи русским евреям — направила в парламент петицию, в которой содержался призыв не прекращать «кампанию в защиту евреев в СССР». В петиции содержалось тре­бование к израильскому парламенту организовать по­добного рода кампании как в Израиле, так и на между­народной арене.

    Выражая свое отношение к антисоветской деятель­ности и антисоветским решениям сионистских организа­ций, Коммунистическая партия Израиля заняла уже в 1960 году следующую позицию:

    «Антисоветские резолюции — это сплошная ложь и позорное свидетельство участия Израиля в холодной войне. Они не имеют ничего общего с подлинной забо­той о евреях... Те, кто практически отказывает в эле­ментарных правах и равноправии евреям, приехавшим в Израиль из азиатских и африканских стран, те, кто у себя в стране лишает элементарных прав арабское на­селение, те, кто отказывает народам, борющимся про­тив колониализма, в праве на самоопределение и сво­боду, те, кто защищает неофашистских правителей Бонна, колониализм и реакцию, — не смеют выступать в роли защитников прав евреев в СССР, которым там предоставлены все права» [107].

    Сионистские организации, как уже говорилось, не­однократно использовались для осуществления в социа­листических странах антикоммунистических политиче­ских диверсий и шпионажа в пользу западных держав. Эта активность не только не ослабевает, а, напротив, расширяется и ведется в интересах антикоммунистиче­ских сил ввиду совпадения целей и задач этих сил в той системе отношений между государствами, кото­рая сложилась после второй мировой войны.

    Израиль и сионистское движение

    Согласно сионистской концепции «еврейской на­ции», все евреи составляют единый народ, единственной отчизной которого является государство Израиль. Ис­ходя из этого тезиса, сионисты и израильское прави­тельство не только претендует на право представлять евреев всего мира, но и стараются возложить на них соответствующие обязанности (выходящие за рамки обязанностей, которые лежат на них в силу их при­надлежности к тому или иному гражданству). Эти, если можно так сказать, дополнительные обязанности вкрат­це можно свести к следующему: евреи независимо от места своего проживания и гражданства должны всегда хранить верность «еврейскому народу» и верноподдан­ство государству Израиль 1.

    Разумеется, само государство Израиль непосредст­венно не вмешивается во внутренние дела евреев дру­гих стран, ибо в противном случае оно преступило бы нормы международного права. Поэтому такого рода де­ятельность в силу необходимости должна ограничивать­ся пределами государства Израиль. Учитывая все это, сионисты, действуя через свои организации, подчинен­ные Всемирной сионистской организации, делают то, чего государство Израиль не может или не в состоянии делать 2.

    Глава организации сионистов США М. Насбаум, вы­ступая на конференции этой организации в июле

    1963     года, обратился к еврейской молодежи со сле­дующими словами: «Независимо от того, решитесь ли вы поселиться в Израиле или нет, важно, чтобы, пре­бывая за пределами Израиля, вы стали слугами еврей­ского народа» 3.

    В программных тезисах, принятых в июле 1963 го­да на 66-й конференции Организации сионистов США, содержится следующее утверждение: «Государство Из­раиль является и должно остаться отчизной всего еврей­ского народа, его духовным очагом. Евреи в диаспоре должны всегда признавать ведущую роль Израиля и все проистекающие отсюда последствия»4.

    Поскольку адресованное евреям в диаспоре требова­ние признать «центральное положение» и «ведущую» роль Израиля и блюсти лояльность по отношению к этому государству находится в прямом — а зачастую и вопиющем — противоречии с общепринятыми обязанно­стями граждан, некоторые еврейские лидеры выдви-

    1   Президент Израиля Шнеур Залман Шазар: «Усилить лояльность евреев во всем мире по отношению к Израилю». Премьер-министр Леви Эшкол: «Каждый еврей, где бы он ни находился, обязан укреплять свои связи с Израилем» (см. «The Israel Digest», 13 сентября 1963 года).

    2   Бывший премьер-министр Израиля, старый сионистский деятель Бен Гурион совершенно ясно излагает тот жё взгляд в своей книге «Rebirth and Destiny of Israel», New York, 1954.

    3   «The Jerusalem Post», 16 июля 1963 года,

    4   Там же, 28 августа 1963 года.

    ш

    нули концепцию, согласно которой лояльность евреев по отношению к Израилю пе вступает в коллизию с их лояльностью по отношению к государствам, гражда­нами которых они являются.

    Вот пример аргументации, к какой прибегает для обоснования этого один из видных сионистских лиде­ров Иммануэл Нейман: «Еврей становится, — утвержда­ет он, — лучшим американцем, поддерживая сионист­ское движение, ибо основы, на которых зиждется наша республика [Нейман имеет здесь в виду США], — это идеи свободы и самоопределения не только для амери­канцев, но и для всех народов, это есть идеи, которые лежат в основе сионизма». «Действуя сейчас как хо­рошие американцы или как агенты иностранного госу­дарства, — спрашивает далее Нейман, — служим ли мы американским или еврейским интересам? Наш ответ ясен и однозначен: мы служим интересам обеих этих стран» [108].

    С начала своего существования сионистские органи­зации претендуют на то, чтобы представлять всех евреев, которых они называют гражданами одного народа, и ведут па международной арене борьбу за юридическое признание государствами «мировой еврейской нации». Эти претензии содержатся уже в так называемой «ба­зельской программе», одобренной первым Всемирным конгрессом сионистов в 1897 году, затем в декларации Бальфура (1917 год), в палестинском мандате Лиги На­ций (1929 год), в декларации о создании государства Израиль (1948 год) и в материалах процесса Эйхмана.

    На заседаниях XXVI сионистского конгресса в Иеру­салиме в январе 1965 года д-р Гольдман особое внима­ние уделил обязанностям евреев по отношению к «еврей­ской нации» и Израилю. «Есть мощные силы, — сказал он, — ...которые все больше осложняют наше существо­вание. XX век характеризуется возрастающей силой го­сударства, выражающейся во вмешательстве в жизнь любой группы людей и в предъявлении всем своим гражданам требования соблюдения полной лояльности... Контакты евреев с еврейскими очагами в иных частях мира расцениваются как свидетельство отсутствия па­триотизма. Существуют демагогические силы, которые отказывают еврейскому населению в праве на эмоци­ональную и духовную связь с Израилем» !.

    Другие сионистские лидеры более откровенны. Бен Гурион, например, говоря об обязанностях евреев в ди­аспоре по отношению к Израилю, заявил: «Это означа­ет оказывать помощь Израилю, невзирая на то, желает этого или нет правительство страны, которому подчи­нены евреи, проживающие в ней... Когда мы говорим: единый еврейский народ, мы должны игнорировать тот факт, что еврейский народ рассеян по всему миру и что живущие в нем евреи являются гражданами тех государств, в которых они пребывают»[109].

    Истинные устремления сионистских организаций, действующих в других странах, за пределами Израиля, совершенно очевидны, как и то, что они находятся в вопиющем противоречии с общепринятыми нормами межгосударственных отношений. Коммунистическая партия Израиля сочла необходимым занять совершенно определенную позицию по этому вопросу. 27 марта

    1964   года бывший орган ЦК Компартии Израиля «Кол Гаам» поместила статью, автор которой писал, что пред­ставленный Гольдманом план нацелен на отрыв еврей- ских масс от стран, в которых они живут, и несет в себе серьезную опасность.

    В 1966 году на V ассамблее Всемирного еврейско­го конгресса в Брюсселе[110] делались попытки подтвер­дить тезис, что евреи в Израиле и евреи в диаспоре представляют собой единый народ, что его централь­ным очагом является Израиль, за судьбы которого не­сут ответственность все евреи. Н. Гольдман так гово­рил об этом:

    «...Может показаться, что наше требование на право иметь связь с государством Израиль и разделять ответ­ственность за него беспрецедентно, не имеет аналогии в истории иных народов. Поскольку, однако, наша на­циональная структура, наша история всегда были един­ственными в своем роде, мы имеем основания для спе­цифических прав даже тогда, когда они не применимы к другим группам. Еврейский народ никогда не был таким, как другие народы. Он всегда был исключением. Мы нечто больше, чем нация, чем религия и цивили­зация, мы —- все это, вместе взятое, и поэтому нет дру­гого такого народа, как наш» К

    Известный сионистский деятель А. Пинкус, предсе­датель Еврейского агентства, совершенно четко опреде­лил роль государства Израиль: «...Посол Израиля в какой-либо стране — это не только представитель Изра­иля, но и животворная сила в деятельности еврей­ской общины этой страны» [111].

    От имени правительства Израиля на V ассамблее вы­ступил министр иностранных дел Абба Эбан. В своей речи оп подчеркнул необходимость сохранения тесной связи между евреями в диаспоре и государством Изра­иль. Он заявил, в частности, следующее:

    «...Есть, однако, миллионы евреев во всем мире, для которых благосостояние, безопасность и честь Изра­иля — это цели, достойные всяческих усилий и жертв... Три национальные цели: наша безопасность, благосо­стояние и честь — находятся в центре внимания изра­ильской внешней политики... То, что в какой-то мере ослабит авторитет и безопасность евреев в диаспоре, ос­лабит неизбежно и Израиль».

    Эбан подчеркнул также, что правительство Израиля будет постоянно добиваться притока в Израиль евреев из других стран: «...Мы не сохраним наших достиже­ний, а тем более не увеличим их без притока евреев- эмигрантов из свободного мира»

    Тезис руководителей Израиля и сионистских орга­низаций о том, что еврейская диаспора должна слу­жить государству Израиль и его политике, придает серьезность вопросу. Взять хотя бы израильскую раз­ведку. Описывая ее, английская «Санди телеграф» под­черкивала, что большая эффективность ее — «резуль­тат контактов с сионистами и темн, кто симпатизирует сионистам во всем мире» [112].

    Касаясь далее активизации израильской разведки, эта газета указывала: «Руководителям западных раз­ведывательных органов известно об этом, и, хотя Из­раиль не входит в НАТО, они смотрят на это сквозь пальцы, ибо для них важна информация, поступающая в Израиль от сионистских кругов стран, расположен­ных за железным занавесом. Не менее важен для них анализ положения, осуществляемый израильтянами — выходцами из этих стран, ибо они могут дать более верный анализ фактов, касающихся стран за железным занавесом» [113].

    Интересны также наблюдения шведского генерала Карла фон Хорна, который в 1958—1963 годах был начальником штаба Организациии по контролю за осу­ществлением перемирия в Иерусалиме. В работе, оза­главленной «На службе мира» [114], он дал характеристику израильской разведки. «Кадры израильской развед­ки, — пишет автор, — это лица, имеющие опыт в дея­тельности такого рода служб всего мира и получающие идеи и директивы главным образом от руководителей этой разведки, выходцев из Польши, профессиональ­ный уровень которых очень высок и сочетается с... же­стокостью и неразборчивостью в средствах достижения поставленной цели» . Хорн справедливо отмечает, что «дополнительным элементом, облегчающим работу из­раильской разведки, является то обстоятельство, что ее люди проникают в разведки всех крупных государств мира» [115]. Можно поэтому верить генералу Моше Даяну, который после нападения израильских войск на араб­ские страны в июне 1967 года на страницах израиль­ской газеты «Едиот ахронот» следующим образом про­комментировал победу израильских войск: «Роль, ка­кую сыграла израильская разведка, была не меньшей, чем роль авиации и бронетанковых войск» [116].

    По данным, содержащимся в книге С. Федербуша «Мировое еврейство сегодня» [117], во всех странах мира в настоящее время проживает 12 621 тыс. евреев, в том числе в Европе — 3757 тыс. (в Англии — 450 тыс.. во Франции — 250 тыс., в социалистических странах — около 300 тыс., в Советском Союзе — 2500 тыс.); в Америке — 6207 тыс. (в том числе в Канаде — 241 тыс., в США — 5300 тыс., в Аргентине — 400 тыс., в Бразилии — 120 тыс.); в Азии — 1900 тыс.; в Афри­ке — 687 тыс. (в том числе в Алжире —• 130 тыс., в Ма­рокко — 246 тыс., в Тунисе —- 75 тыс., в Южно-Афри­канской Республике — 110 тыс.); в Австралии — 60 тыс. человек.

    Во всех капиталистических странах, где есть еврей­ские общины, действуют и разного рода сионистские организации — экономические, политические, религиоз­ные, культурные и прочие.

    Наибольшую активность сионисты развили на Аме­риканском континенте, особенно в Соединенных Шта­тах, создав там около 400 экономических, культурных, религиозных и иных организаций. Сюда же следует причислить и 270 еврейских общин.

    В Англии сионисты также создали разветвленную сеть разного рода организаций. Одна лишь британская секция Всемирной сионистской организации насчиты­вает 190 отделений. Кроме того, в 110 общинах дей­ствуют экономические, политические, религиозные, культурные и другие сионистские организации.

    Во Франции свыше 100 различных сионистских организаций занимаются «разработкой еврейских проб­лем».

    Довольно многочисленные еврейские организации дей­ствуют в Аргентине, Канаде, Марокко, Бразилии, Юж­но-Африканской Республике и других странах мира.

    В своей пропагандистской деятельности сионисты используют и дипломатические каналы, и разного рода международные конференции, встречи и туризм, и ра­диовещание, и прессу, и многие другие средства.

    Сионисты имеют свои газеты и журналы иочтп во всем мире. Всего выходит 1036 сионистских периодиче­ских изданий, в том числе в Европе — 158, Африке — 45, Азии — 422, Австралии п Новой Зеландии — 16, Ка­наде — 18, США —• 254, Центральной и Южной Аме­рике — 123

    Незадолго до нападения Израиля на арабские стра­ны, 2 июня 1967 года, выходящий в Швейцарии еже­недельник «Израелитышес вохенблатт» (№ 22) напеча­тал обращение руководства Всемирной сионистской организации, опубликованное в Иерусалиме, в котором содержалось весьма примечательное утверждение:

    «Существование и безопасность государства Из­раиль находятся под серьезной угрозой... Все население Израиля отдает себе отчет в опасности и полно решимо­сти принести любые жертвы.

    В этот решающий момент мы обращаемся ко всем нашим братьям в диаспоре: упрочайте связь между Сионом и диаспорой, мобилизуйте симпатии и актив­ную поддержку для Израиля среди народов мпра; ук­репляйте свой союз, поощряйте молодежь к выезду в Израиль, к тому, чтобы опп заменили на рабочих местах тех, кто ради защиты страны стал на границах государства; от всего сердца оказывайте финансовую помощь, с максимальной нагрузкой для своих матери­альных ресурсов, и тем самым помогайте вынести чрезвычайно тяжкое бремя, навязанное Израилю. Раз­меры финансовых средств, необходимых при этом кри­зисе, трудно определить заранее, во всяком случае, они весьма значительны...

    Активные деятели сионистского движения и госу­дарства должны — как ведущая сила — мобилизовать весь народ ради того, чтобы мы могли выполнить нашу историческую миссию, чтобы весь наш народ как один человек поднялся и обеспечил защиту и безопасность Израиля».

    Обращение Всемирной сионистской организации служит свидетельством консолидации сионистского движения с правящими кругами Израиля, консолида­ции, проявившейся с такой силон в дни июньской аг­рессии Израиля против арабских стран в 1967 году. В ряде западных стран были созданы комитеты соли­дарности с Израилем, проводился сбор денежных средств, вербовка добровольцев, демонстрации. Общественное мнение обрабатывалось средствами массового воздей­ствия: печать, радио, телевидение. Оказывался нажим на политические партии, культурные, научные и влия­тельные деловые и финансовые круги. Во многих за­падных странах комитеты солидарности с Израилем ор­ганизовали манифестации под антикоммунистическими лозунгами, что было их ответом на последовательную позицию социалистических стран, осудивщих агрессию Израиля против арабских стран.

    Антипольская кампания

    сионистского движения —

    составная часть кампании

    по реабилитации реваншистских кругов ФРГ

    и антикоммунистической кампании

    Одна из наиболее темных страниц в истории сиони­стского движения — это та крайне реакционная и про­тиворечащая интересам еврейских масс роль, какую играют сионистские лидеры в моральной реабилитации реваншистских кругов ФРГ перед лицом мирового обще­ственного мнения. В течение длительного времени после второй мировой войны в странах, где гитлеризм при­чинил страшные опустошения, с большим недоверием относились к тем элементам, которые пришли к власти в ФРГ. В первое время это серьезно затрудняло импери­алистическим кругам осуществление ремилитаризации Западной Германии, выход ФРГ на международную арену в качестве партнера крупнейших империалисти­ческих держав. В этой ситуации на помощь правящим кругам Бонна пришли сионисты.

    Сионистские лидеры и руководители израильского правительства (которые также являются активными сионистами), заключив с ФРГ Люксембургский дого­вор о «репарациях», приступили к выполнению своих обязательств по этому договору, то есть к созданию ус­ловий, которые позволили бы снять ответственность за военные преступления с заправил гитлеровской Гер­мании и всех фашистских агрессоров, с реваншистских кругов ФРГ и переложить или разложить ее на другие правительства, страны, народы. Речь идет прежде всего о пересмотре гитлеровского прошлого в направлении, выгодном для правящих кругов в Бон­не, при одновременном отвлечении внимания мировой общественности от реакционного характера предприни­мавшихся с этой целью действий как составной части антикоммунистической кампании.

    Известно, что в годы гитлеровской оккупации тер­ритория Польши была покрыта сетью немецких конц­лагерей и тюрем — мест массовых казней, осуществля­вшихся немецкими фашистами. Несмотря на самоотвер­женную, мужественную борьбу участников польского движения Сопротивления, принимавших активное уча­стие в спасении евреев, несмотря на то, что многие польские граждане скрывали евреев, гитлеровцам уда­лось в условиях беспримерного террора истребить (сог­ласно общепринятой статистике) около 2,5 миллиона польских граждан еврейского происхождения и свыше миллиона евреев — граждан других государств,

    То, что территория Польши была сделана гитлеров­цами местом массовых казней евреев, сионистские ру­ководители теперь используют в своих целях, раздувая в Израиле, во многих странах Западной Европы и в США клеветническую кампанию против польского народа, которому гитлеровские оккупанты причинили такое же зло. В печати, радио, телепередачах и в раз­личных публикациях поляки изображаются главными помощниками гитлеровцев в истреблении евреев. Более того, гитлеровцы даже старательно обеляются, ибо замалчиваются их преступления, замалчивается со­циальная сущность антисемитизма, классовые цели разжигания нацистскими заправилами антисемитских настроений в фашистской Германии.

    Нет ничего удивительного в том, что сионисты так заботливо обеляют фашистских преступников. И сио­низм и фашизм используют как средство для достиже­ния своих классовых целей разжигание расистских настроений, самого разнузданного шовинизма и нацио­нальной розни, стремясь таким образом отвлечь массы трудового народа от классовой борьбы за свои жизнен­ные интересы, воспрепятствовать сплочению трудя­щихся всех стран и их борьбе с подлинными врага­ми — империалистическими угнетателями.

    Вот почему, стремясь, с одной стороны, помочь боннским реваншистам предстать перед мировой обще­ственностью в виде невинных агнцев, а с другой — разжечь расистские, шовинистические настроения в от­ношениях между евреями и другим населением социа­листических стран (Польши, Советского Союза и др.), сионисты доходят до такой клеветы, что обвиняют в преступлениях, совершенных в Польше гитлеровца­ми по отношению к евреям, не гитлеровцев, а находив­шийся под гнетом гитлеровской оккупации польский народ.

    Наряду с такого рода клеветнической кампанией усиливаются попытки представить поляков антисеми­тами. Начиная с 1956 года с некоторыми перерывами упорно распространяется «информация», которая должна свидетельствовать о якобы неискоренимом, якобы извечном польском антисемитизме. Не прекра­щаются попытки привить вполне определенный взгляд, который бы нейтрализовал то впечатление, которое производит на мировую общественность динамизм про­грессивной социалистической системы в Польше. Кам­пания клеветы направлена против той Польши, где по­литический строй, законодательство, деятельность го­сударственных органов и образ мышления общества, на которые влияет партия, направлены на пресече­ние, искоренение всякого рода расизма и национа­лизма.

    В отличие от положения в Польше и в других со­циалистических странах в странах капиталистиче­ских ширится антисемитизм, имеют место эксцессы, напоминающие гитлеровские времена. 2 марта 1966 го­да в газете «Нью-Йорк геральд трибюп» была опубли­кована статья «Антисемитские и неогитлеровские ин­циденты в ФРГ». В ней говорилось, что в 1965 году в ФРГ число такого рода инцидентов достигло разме­ров, не наблюдавшихся уже пять лет. Та же газета, ссылаясь на заявление западногерманского министра внутренних дел, подчеркивает, что в 1965 году в ФРГ был зарегистрирован 521 антисемитский инцидент, то есть в три раза больше, чем в 1964 году. Свыше поло­вины их составляли оскорбительные надписи. В 107 случаях еврейские граждане подверглись оскорблениям либо угрозам, произошло также много случаев поджо­га или осквернения могил на еврейских кладбищах. В вышеупомянутом заявлении указывается, что в ан­тисемитских выступлениях участвовали прежде всего люди молодые.

    Несмотря на все это, объектом сионистских нападок стала не ФРГ, а Народная Польша, которая в связи со своим значением в социалистическом лагере осо­бенно часто служит объектом этих враждебных вы­падов.

    Сионистские организации в 1956—1957 годах, а за­тем в 1964—1966 годах особенно усилили свои нападки на ПНР из тех капиталистических стран, где их пред­ставители занимают ответственные посты в пропаган­дистском аппарате. К числу их относятся, не считая самого Израиля, такие страны, как США, ФРГ, Англия,

    Австрия и Швеция. Аитипольская кампания сионизма нашла особенно широкую поддержку в США. В борьбе с социалистическими странами правящие круги США все большую роль отводят психологической войне. С этой целью создан мощный пропагандистский аппа­рат с десятками специализированных официальных фи­лиалов. Особая роль в этой психологической войне от­водится западногерманским реваншистским и милита­ристским силам, которые также располагают огромным пропагандистским аппаратом.

    Поскольку клеветническая кампания сионистов против Польши представляет собой составную часть империалистической копцепции психологической вой­ны и выражает общие политические интересы США и ФРГ, являясь в то же время данью благодарности бонн­ским правящим кругам за их финансовую поддержку, эта кампания, не имеющая ничего общею с мирным сосуществованием народов и государств, представляет собой sui generis политический прецедент в междуна­родных отношениях.

    Извращая исторические факты, сионисты спеку­лируют на страданиях миллионов евреев, умерщвлен­ных фашистскими варварами. Действуя в интересах тех, кто заинтересован в холодной войне, опекая ре­акционные силы западногерманских милитаристов, для которых отпущение грехов, полученное от сионистских лидеров, приобретает все большее значение по мере роста их реваншистских аппетитов, объектом которых является главным образом Польша, сионисты не гну­шаются никакими средствами. Именно поэтому столь неразборчива в средствах клеветы на Польшу анти- польская кампания сионистов, усиление которой мож­но наблюдать за последнее время во многих капитали­стических странах.

    Большое место в этой сионистской кампании отво­дится прессе и различным изданиям, появляющимся в капиталистических странах, и прежде всего в США. Каждое их этих изданий рекомендуется читателям ре­цензентами, которые «восполняют» то, что, по их мне­нию, авторы недостаточно сильно и четко выразили. Авторы таких книг, хотя они нередко по собственному опыту знают, какой террор царил в Польше в течение долгих лет гитлеровской оккупации, сколь страшна была судьба польского парода в эти годы, тем не ме­нее замалчивают страдания польского народа п «за­бывают» о виновности гитлеровцев в истреблении и мучениях людей и выдвигают на первый план экс­цессы и преступления, совершенные подонками обще­ства.

    Наряду с такого рода книгами многочисленные пуб­лицисты из сионистских кругов либо подстрекаемые сионистскими кругами пишут в том же духе различ­ные статьи, публикуемые западной прессой. Читая та­кие книги или статьи в прессе, дополняемые такого же рода радио- и телепередачами, люди не искушенные, не обладающие собственным опытом или наблюдатель­ностью, могут прийти к выводу, что с этими культур­ными гитлеровцами можно было еще договориться, но что же делать, если они вынуждены были подчиняться настроениям и тенденциям варваров-поляков?

    Голландский публицист сионист Иоганн Рогер на страницах еженедельника «Фрий Недерланд» заявил: «Антисемитизм был продуктом отечественного произ­водства в Польше, ей не нужны были по этому пред­мету никакие уроки с Запада. Фашизм накануне вто­рой мировой войны широко распространялся в Польше, причем даже больше религиозными, чем консерватив­ными светскими властями. Едва Пилсудский закрыл глаза, крайний антисемит кардинал примас Глонд об­ратился с пастырским посланием (1938 год), в котором потребовал объявить евреям экономический бойкот и изгнать их из страны. Кардинал не нуждался в санк­циях правительственных властей, поскольку даже во времена Пилсудского он мог не испрашивать согласия в таких вопросах... В период правления преемников Пилсудского — Бека и Рыдз-Смиглы — все снова стало возможным. Гитлеровцы знали об этом, и поэтому именно Польшу они избрали в качестве места для соз­дания лагерей массового уничтожения, газовых камер и крематориев... Когда гитлеровцы создали в Варшаве еврейское гетто, то для его охраны они с самого начала использовали поляков и украинцев. Случаи помощи по­ляков евреям во время восстания составляли исключе­ние» [118].

    Метод этого и подобных ему журналистов состоит в том, что они смешивают ложь и клевету с некоторой долей правды. Известно, что в капиталистической Польше фашиствующие элементы были пропитаны ан­тисемитизмом. Однако этот журналист ни слова не го­ворил о том, что народная власть в Польше родилась и выросла в борьбе с гитлеровским фашизмом и внутрен­ней польской реакцией, и бросает обвинения в адрес всего польского народа, сознательно игнорируя прин­ципиальное различие между санационной[119] Польшей и Народной Польшей.

    На страницах западногерманской газеты «Нейе иди­ше цайтунг» 15 апреля 1966 года С. К. Шнейдерман доказывал «неопровержимость» обвинения польского населения в том, что оио играло «позорную роль» во время гитлеровской оккупации[120].

    Сионист из Голландии Мило Анштадт в своей книге, озаглавленной «Польша»[121], описывая истребле­ние евреев в период второй мировой войны, отнюдь не выступил с решительным обвинением гитлеровцев в уничтожении трех миллионов евреев. Гораздо больше внимания он «посвятил» полякам, доказывая, что оставшиеся в живых евреи не имели средств, которые позволили бы им организовать сопротивление в окру­жении враждебных им поляков и украинцев» [122].

    С такими же обвинениями в адрес поляков высту­пил и Хайм Яанви на страницах израильской газеты «Давар»: «...Польская земля стала виселицей для ее евреев. Случайно ли выбрал Гитлер именно Польшу для этой роли? Не повлиял ли на его решение тот факт, что в те годы Польша была залита волной тлетворного антисемитизма? Коммунисты, находящиеся сейчас у власти в Польше, но несут ответственности за действия Бека и Складковского в 30-е годы. Но они сыновья польского народа, и неплохо, если, будучи таковыми, они почувствуют некоторое угрызение совести при во­споминаниях о страшной беде, которая на территории их страны обрушилась на головы трех миллионов ее граждан — евреев... Эти слова пишет человек, родив­шийся в Польше, у которого есть счеты со своей стра­ной. Не с польским правительством, а польской нацией, с польским народом»

    Итак, главным тезисом в этой клеветнической кам­пании является тезис об ответственности, лежащей яко­бы на польском народе, за истребление евреев гитлеров­цами. При этом ни слова о казнях поляков гитлеров­скими оккупационными властями за малейшую помощь евреям. В отличие от других стран, оккупированных гитлеровцами, лишь в Польше и в Советском Союзе ус­тановлена была смертная казнь за оказание какой-либо помощи евреям. На основании приказа № 3 генерального губернатора Франка от 15 октября 1941 года евреи, ко­торые без разрешения покидали отведенные им места жительства, подлежали смертной казни. «Той же мере наказания, — указывается в статье 1, параграф 46, пункт 1 упомянутого приказа, — подвергаются лица, которые таким евреям сознательно предоставляют убежище»[123].

    Гитлеровские исполнители, как известно, гораздо шире интерпретировали понятие помощи евреям, ока­зываемой поляками. В циркуляре шефа СС и полиции Радомского округа от 21 сентября 1942 года говорится: «Прошу немедля передать всем бургомистрам и войтам [старостам] приказ: разъяснить жителям своих сел как можно яснее, что каждый поляк, который примет еврея, становится виновным в соответствии с приказом № 3 от 15 октября 1941 года об ограничении местопребыва­ния в генеральной губерппи. Их пособниками следует считать также тех поляков, которые, хотя и не предо­ставляют бежавшим евреям убежище, дают им, однако, еду или продают продовольствие. Во всех случаях эти поляки подлежат смертной казни» *.

    Многочисленные плакаты, приказы, объявления, со­общения в прессе и по радио непрестанно напомина­ли о суровых и неизбежных карательных мерах за со­крытие евреев, о смертных казнях и трибуналах. Через те же самые средства массовой пропаганды передава­лись сообщения о числе расстрелянных поляков за ока­зание самой малой помощи евреям. И несмотря на все это, польский народ оказывал евреям помощь, ибо сам был нацией, которой угрожало полное истребление, ибо сам находился в таком же положении, как и евреи. Со­гласно проведенным после войны подсчетам, гитлеров­ские оккупанты истребили около трех миллионов лиц польской национальности, сотни тысяч поляков в ре­зультате преследований потеряли имущество и здоро­вье, а многие навсегда остались калеками. Правда, нет статистических данных о том, сколько поляков отдало жизнь за оказание помощи евреям. Однако можно сме­ло утверждать, что за это поляков погибло больше, чем американских солдат в боевых действиях против гит­леровских войск во время второй мировой войны[124].

    В ежегоднике «Яд Вашем стадиез» (1957 год), из­дававшемся Израильским институтом документации гит­леровских преступлений, имеется следующее заявление относительно поляков: «Ненависть к евреям пылала в сердцах наших ближних... Подавляющее большинство христианского населения в Польше охотно сотруднича­ло с немцами, руководствуясь жаждой крови и слепой ненавистью к евреям... Факт, что группки евреев, ко­торым удавалось скрыться от немцев, безжалостно уничтожались самими крестьянами или передавались ими в руки гестапо. «Добрые друзья», которые согла­шались прятать евреев, рано или поздно убивали их, забирая остатки того, что имели при себе их жертвы.

    Таким образом, все пути бегства с самого начала были отрезаны враждебно настроенным населением» К

    Израильская газета «Херут» также старается дока­зать, что уничтожение еврейскою населения в Польше стало возможным только в результате участия поляков, которые состязались с гитлеровскими преступниками в изобретательности[125]. Анзельм Рейс в израильской газе­те «Новины и курьер» идет дальше, утверждая: «Поль­ские коллаборационисты всех мастей покрыли позором имя польского народа, стараясь своим преступным уча­стием в истреблении евреев снискать расположение гитлеровской банды» [126].

    Несомненно, и среди поляков, как и среди евреев, были подонки общества. Однако из того факта, что те или иные польские преступные элементы пытались па­разитировать на трагедии своих собратьев — поляков и евреев, — нельзя выводить, что польское общество со­трудничало с оккупантами. Точно так же, как нельзя утверждать, что евреи сами себя истребили только на том основании, что нашлось довольно много евреев, ко­торые выслуживались перед гестапо, принимали уча­стие по поручению гитлеровского руководства в анти- еврейских операциях, например в отправке евреев в лагеря уничтожения.

    Стоит напомнить, что выявленные случаи сотрудни­чества преступных элементов с оккупантами встречали всеобщее осуждение польской общественности, что польские подпольные организации выносили смертные приговоры коллаборационистам и приводили их в ис­полнение. Столь же сурово, со всей строгостью закона, карались с первого дня создания Народной Польши коллаборационистские преступления.

    Нельзя не сказать и о том, что в клеветнической кампании против польского народа предъявляется об­винение и польскому эмигрантскому правительству в том, что оно якобы в период второй мировой войны рекомендовало вести борьбу против евреев и сотрудни­чать с гестапо. Например, Элиан Сальпетер на страни­цах газеты «Гаарец» писал: «Эмигрантское польское правительство в Лондоне издало летом 1943 года ди­рективы для польского войска в подполье, чтобы оно вело вооруженную борьбу против партизан-евреев, со­трудничая с этой целью с гестапо»

    Независимо от политического обличил эмигрантско­го польского правительства в Лондоне отношение его к еврейскому вопросу было правильным. Доказательством тому служит хотя бы нота польского министра иност­ранных дел из Лондона от 10 декабря 1942 года, на­правленная правительствам государств, входивших в коалицию Объединенных Наций. В этой ноте говори­лось, в частности: «В последних сообщениях содержится ужасающая картина того положения, в каком оказались польские евреи. Применяемые в течение последних не­скольких месяцев новые методы массового уничтожения подтверждают тот факт, что немецкие власти системати­чески стремятся полностью истребить еврейское насе­ление в Польше, а также тысячи евреев, вывезенных в Польшу из Западной и Центральной Европы, а также из самого третьего рейха. Польское правительство счи­тает своим долгом довести до сведения всех цивилизо­ванных стран следующую, полученную из Польши за последние несколько месяцев и полностью подтвердив­шуюся информацию, которая со всей убедительностью свидетельствует о новых методах уничтожения, приме­няемых немецкими властями... Польское правительство считает своим долгом обратиться к правительствам стран Объединенных Наций, надеясь, что они разделя­ют его мнение относительно необходимости не только осуждения совершаемых немцами преступлений, нака­зания преступников, но также изыскания действенных мер, которые, как можно было бы надеяться, выну­дят немцев воздержаться впредь от применения мето­дов массового истребления»[127]. В 4—18 пунктах ноты содержались данные относительно преследования п истребления евреев в Польше в период от создания гетто в Варшаве до осени 1942 года.

    Содержание ноты свидетельствует не только о пра­вильном отношении эмигрантского польского прави­тельства к этому вопросу, но и об участии польского народа в оказании помощи евреям всеми доступными каналами и средствами, так как именно решительная и определенная позиция широких масс польского на­рода по вопросам об антисемитских преступлениях гит­леровцев определила и позицию эмигрантского прави­тельства. Постановка этого вопроса на международном форуме для мобилизации мирового общественного мне­ния в целях помощи евреям — заслуга широких слоев польского народа и подпольного движения Сопротив­ления, и следует признать, что в трудных условиях гитлеровской оккупации это требовало большой само­отверженности и человеческих жертв.

    Почему, спрашивается, даже польское эмигрантское правительство в Лондоне не избежало клеветнических обвинений в свой адрес со стороны нынешних сиони­стов? Да потому, что речь идет о раздувании в широком масштабе кампании, направленной против всего поль­ского народа, независимо от политических различий, существовавших в польском обществе и руководящих центрах в годы гитлеровской оккупации как внутри страны, так и среди эмиграции. Таким путем нынешние сионисты желают доказать, что антисемитизм присущ всему польскому народу, без различия классовой при­надлежности и политических взглядов.

    Одпо пз основных обвинений, выдвигаемых в сиони­стской кампании против Польши, заключается в том, что у гитлеровцев якобы имелись все возможности для создания лагерей смерти на территории Польши. С по­добным обвинением выступила израильская газета «Аль Хамишмар» в статье «Поляки и их отношение к еврей­ской трагедии»: «Нацистские палачи избрали террито­рию Польши для осуществления своего плана истребле­ния евреев по нескольким причинам. Во-первых, потому, что в Польше уже было сосредоточено три миллиона евреев; во-вторых, немцы считали, что в Польше удаст­ся дольше скрывать происходящее от мировой об­щественности, и, в-третьих, они считали, что в анти­семитской атмосфере, царившей в Польше накануне войны, можно будет легче совершать преступления» К

    Нечто подобное писала также израильская газета «Давар» 6 апреля 1958 года: «...Польша была избрана местом истребления миллиона евреев, вывезенных из других стран, так как враг считал, что в условиях этой страны будет легче, чем в иных странах, создавать ла­геря смерти».

    Организацию лагерей смерти в Польше предрешила отнюдь не позиция польского народа. Польский народ в данном случае ни при чем, он не имел к этому ника­кого отношения.

    Кому не известно, для чего создавались гитлеров­ской Германией лагеря смерти и почему самые круп­ные из них были расположены в Польше и других странах Восточной Европы?

    Первой целью их создания было физическое унич­тожение всех схваченных нацистами и их пособниками антифашистов независимо от их расовой, национальной, социальной и партийной принадлежности, религиозных, философских или каких-либо иных убеждений. В этих лагерях уничтожались борцы против фашизма, приве­зенные сюда из всех оккупированных гитлеровской Германией стран Европы. Но этим не ограничивались зверства фашистов. В лагерях смерти гитлеровские мра­кобесы осуществляли такие свои изуверские расистские замыслы, как массовое истребление народов, зачислен­ных ими в разряд «неполноценных рас», людей низшего сорта — евреев, поляков, русских, чехов и других. Ос­новную массу погибших в лагерях смерти составляли жители стран Восточной Европы, большинство погиб­ших в этих лагерях евреев составляли евреи из Поль­ши. Разве, зная об этом, трудно понять, почему именно на Востоке Европы, в Польше, были сосредоточены крупнейшие гитлеровские фабрики смерти?

    Одна из причин антипольской кампании, о которой тут идет речь, состоит в стремлении сионистских лидеров убедить молодое поколение евреев в том, что не отсутствие каких-либо указаний от руководства за­падных сионистских центров, которое чуть ли не до самого конца имело возможность сноситься с евреями в Польше и в других странах, не отсутствие организа­ционной и хотя бы моральной помощи с их стороны было причиной пассивности еврейского населения пе­ред лицом угрожающей ему в годы оккупации гибели. Вину за эту пассивность они перекладывают на поля­ков, которые будто бы немедленно ликвидировали все еврейские группы сопротивления, не давая возможно­сти евреям вести активную борьбу с оккупантами. Так, например, израильский Яд Вашем в упоминавшемся выше ежегоднике «Яд Вашем стадиез» поместил статью «Почему в годы второй мировой войны не было еврей­ского партизанского движения?» Отвечая на этот во­прос, авторы статьи заявляют, что одной из главных причин этого была якобы враждебность польского на­рода, не дававшая возможности действовать еврейскому движению сопротивления.

    Касаясь проблем, связанных с гибелью варшавского гетто, сионисты и в этом случае не скупятся на обви­нения в адрес польского народа, упрекая его в равно­душии и даже солидарности с действиями гитлеровцев. Австрийская газета «Арбайтер цайтунг», основываясь на клеветнических свидетельствах ряда евреев — участ­ников борьбы в варшавском гетто, писала: «Часть поль­ского населения почти с нескрываемой радостью наблю­дала за страданиями евреев, раскрадывая там, где удавалось, остатки еврейского имущества. В то время, когда слабая коммунистическая Армия людова [128] снабжа­ла евреев оружием и старалась помочь им бежать из гетто, «добропорядочные» граждане приводили своих детей к пылавшим домам, дабы показать им приятное и назидательное зрелище».

    В брошюре, изданной Всемирным еврейским кон­грессом в 1963 году по случаю XX годовщины восста­ния в варшавском гетто, доказывалось, что «поляки... позволяли евреям бежать по канализационным ка­налам только в случае, если получали за это 10 тысяч злотых с каждого человека. Таким образом, еврейские повстанцы вынуждены были рассчитывать только на самих себя»

    Описывая восстание в варшавском гетто, Рихард Гринберг пришел к следующему выводу: «Девять деся­тых жителей гетто приняли участие в восстании только потому, что они чувствовали себя обреченными на унич­тожение, за которым хладнокровно и не без любопыт­ства наблюдали польские соседи. (В настоящее время католическую церковь за железным занавесом принято называть церковью молчащей. Интересно, не родилось ли это определение в пасхальную ночь 1943 года, когда варшавские костелы хранили гробовое молчание, оста­ваясь безучастными перед лицом акта распятия, совер­шавшегося рядом с ними)» [129].

    В упоминавшейся выше брошюре Всемирного еврей­ского конгресса можно прочесть и такое утверждение

    о  деятельности «польской полиции»: «Генерал Штрооп, находившийся после войны в варшавской тюрьме, ут­верждал, что польское население проявляло крайне пассивное отношение к борьбе в гетто. Польская по­лиция активно помогала подавлять восстание» [130].

    Израильские историки Н. Блюменталь и Й. Кермиш следующим образом суммировали отношение поляков к так называемому «окончательному решению еврей­ского вопроса»: «В общем, все слои польского общества с полным равнодушием относились к преследованию евреев немецкими оккупантами. К нашему сожалению, польское общество смотрело с полным равнодушием на постепенное и «окончательное решение еврейского во­проса». Большая часть польского населения, ослеплен­ная своим католическим фанатизмом, считала гибель евреев справедливой карой за распятие Христа. Другие, более трезво смотревшие на вещи, считали это явным преступлением, однако объективно были не против та­кого решения как решения, которое окажется впослед­ствии благом для возрожденного польского государства. Такого мнения придерживались даже те поляки, кото­рые относились к противникам фашистского режима и принимали активное участие в вооруженной борьбе с оккупантом. Они говорили, что в освобожденной Поль­ше Гитлеру нужно будет поставить памятник за то, что он избавил страну от евреев» К

    Таким образом Блюменталь и Кермиш обвинили весь польский народ в солидарности с гитлеровцами и соучастии в их преступлениях, совершенных по отно­шению к еврейскому населению, объясняя поведение поляков, в частности, католическим фанатизмом и же­ланием избавиться от евреев.

    Фактов о самоотверженной помощи борющемуся гетто со стороны поляков без различия их политиче­ских взглядов можно привести много. И солдаты Армии людовой, и солдаты Армии крайовой[131], и люди, но свя­занные с организациями движения Сопротивления, ри­скуя жизнью, принимали активное участие в борьбе. Сионисты, стараясь опорочить польский народ, наме­ренно замалчивают эти факты, что свидетельствует об их стремлении тенденциозно представить историю.

    Тот же самый генерал Штрооп, о котором упомина­лось в брошюре, изданной в 1963 году Всемирным ев­рейским конгрессом, и который утверждал — по словам автора брошюры, — будто польское население остава­лось безучастным к борьбе в варшавском гетто, доно­сил своему начальству во время ликвидации гетто: «Во время первого вторжения в гетто евреям и польским бандитам удалось, атакуя с заранее избранных огневых позиций, оттеснить брошенные против них силы, вклю­чая танки и бронеавтомашины»

    «Главная боевая группа евреев вместе с польскими бандитами отступила еще в течение первого и второго дня на так называемую Мурановскую площадь, и там она пополнилась большим числом польских бандитов» [132].

    «Сообщаю также, — говорилось в рапорте Штро- опа, — что со вчерашнего дня часть проводящих акцию подразделений подвергается непрерывному обстрелу с позиций, расположенных вне гетто, то есть по арий­ской стороне. Штурмовым отрядам, немедленно отве­тившим контрударом, удалось в одном случае схватить 35 польских бандитов-коммунистов, которые тут же на месте были ликвидированы» [133].

    «Пойманы разные евреи, которые поддерживали тесную связь и взаимодействовали с польской террори­стической группой» [134].

    Нельзя не напомнить и о том, что наряду с герои­ческой борьбой многих евреев и поляков в варшавском гетто немало евреев, и прежде всего еврейских поли­цейских и еврейских рад (советов), сотрудничало с гит­леровскими властями в период, предшествовавший во­оруженному восстанию в варшавском гетто. Известны многочисленные факты участия еврейских полицей­ских в доставке евреев на сборные пункты, откуда их отправляли в лагеря смерти. Еврейские рады составля­ли списки направляемых в газовые камеры евреев. Имущество выселяемых подвергалось разграблению.

    На несчастье обогащались. При этом выселяемые ие оказывали ни малейшего протеста. Пассивность и по­корность евреев облегчали гитлеровским палачам осуществление их планов истребления еврейского на­селения. Эту пассивность нроиоведовали сионистские руководители. Она была ими возведена в принцип: не противиться немцам, чтобы выжить *.

    Обвиняя польский народ в бездействии и соучастии в истреблении евреев, сионисты вместе с тем подчер­кивают иную позицию в еврейском вопросе других европейских народов, страны которых были также ок­купированы гитлеровской армией. Сионист А. Доиат в книге «Королевство», изданной в 1965 году, ставит вопрос: «Почему немцы нигде, кроме Польши, не ри­скнули строить газовые камеры?» И отвечает недву­смысленно: «Немцы знали, что всюду, но только не в Польше, люди окажут сопротивление, что ни одна страна в Европе не потерпит такой мерзости на своей земле»[135]. Ставя знак равенства между гитлеровскими оккупантами и подвергшимся оккупации польским народом, Донат утверждает, что лагеря смерти могли быть только в Польше, где «евреи рассматривались как преступники, стоявшие вне закона»[136]. Тот же взгляд проповедовал еврейский писатель Леон Урис в книге «Исход», подчеркивая, в частности, благород­ство датчан, выступивших против распоряжения об обязательном ношении евреями повязки со звездой Давида[137].

    Макс Ж. Дюмон в книге «Евреи, бог и история» писал по этому вопросу следующее: «Финско-сканди­навские страны заслужили признательность мира. Под самым носом квислинговского правительства нор­вежцы помогли большинству евреев бежать в Шве­цию» К

    Поведение гитлеровских властей на территории Дании или Финляндии нельзя отождествлять с тем, что они творили в оккупированной Польше. Характер их действий и репрессий в этих странах был качест­венно иным, и общественость этих стран могла позво­лить себе проявить некоторый протест. Если же се­годня сионисты делают такого рода неправомерное сопоставление, то делают это для того, чтобы найти еще один способ очернить польский народ перед теми народами, которые не испытали на себе такого тер­рора, который свирепствовал в оккупированной гит­леровцами Польше.

    Польские подпольные организации не только ак­тивно помогали восставшему гетто. Каждый еврей, который изъявлял желание бороться против гитлеров­ских оккупантов, направлялся в вооруженные отряды, где сражался плечом к плечу с поляками. Солдаты подпольного фронта переправляли, кроме того, евреев пз гетто в партизанские отряды, снабжали евреев оружием, медикаментами, продовольствием и т. п.[138].

    Оскар Пинкус в своей книге «Дом праха» заходит еще дальше: «Мы пережили преследования немцев, но мы еще не знали, как спастись от Армии крайовой» [139]. «Когда нас со всех сторон окружали немцы, — пишет тот же Пинкус, — мы должны были еще остерегаться и Армии крайовой: ирония судьбы — именно немцы оказались теми, кто нас, по всей вероятности, спас от нее» [140].

    Анализируя замысел Пинкуса, рецензент его книги Эли Визель писал: «В свидетельстве очевидца обнаруживаются относительно новые элементы. Это ка­сается польского подполья, активность которого оказы­валась ничуть не лучшей, чем активность нацистов. Для многих евреев в Польше враги их врагов не были их друзьями. Напротив, пресловутая Армия крайова, совершавшая героические нападения на немецкую оккупационную армию, с гордостью занималась также охотой на евреев» К

    Издательство «Уорлд паблишн компани», вы­пустившее книгу Пинкуса, так рекламировало ее со­держание: «Автор повествует о польском подполье, которое вело огонь по евреям, искавшим у него за­щиты. Автор утверждает также, что к концу войны и после прекращения военных действий теми, кого опасались евреи, были не разбитые немцы, а победи­тели — поляки» [141].

    В изданной в США книге «Нарисованная птица» Ежи Косиньский изображает поляков нацией вырод­ков, антисемитов, жаждущих еврейской крови[142]. Евреи, по утверждению этого автора, ради спасения жизни вынуждены были часто обращаться за помощью к нем­цам. Свою рецензию на книгу Косиньского, опублико­ванную на страницах «Вашингтон пост», Эндре Филд снабдил многозначительным заголовком: «Помощники палача — отталкивающий в своей беспощадности порт­рет поляков, добровольных и даже ретивых помощни­ков немцев в поимке евреев и поляков». Филд доказы­вал, что Косиньский обнажил психику гитлеровцев, не вмещавшуюся в узкие рамки мундира или даже на­циональности [143].

    Изображая в своей «Нарисованной птице» Польшу как страну нерях и суеверных варваров[144], Косиньский пишет: «Я начал понимать истоки ошеломляющих успехов немцев... они были наделены всеми исключи­тельными способностями и талантами... были непобе­димы, выполняли свои задачи с мастерским совершен­ством, заражали ненавистью других» *. Выкладкам Косиньского о немецких «сверхлюдях» сопутствует утверждение о том, что поляки ничем не отличались от немцев в том, что касалось истребления евреев (различие существовало лишь в уровне цивилизации, которая у немцев была выше). «Нарисованная птица» Косиньского стала бестселлером.

    Эта книга используется в антипольской кампании. Американская пресса не скупилась на похвалы автору, уделяла ему много внимания, особо подчеркивая анти- польскую направленность книги. «Нарисованная пти­ца» появилась позднее и на книжных полках в ФРГ, Израиле, Англии, Австрии, Италии, Швеции, Голлан­дии, Испании, Португалии, Дании, Финляндии и Нор­вегии.

    Показателен, однако, прием, какой имела «Нари­сованная птица» у читателей. В Англии этой книге был оказан весьма сдержанный прием, Во Франции выдержки из книги Косиньского печатались в «Ле тан модерн». О книге писали «Фигаро литтерер», «Ле ну- вель обсерватер» и «Темуаньяне кретиен»[145]. Рецен­зенты единодушно указывали на тенденциозность автора, рассчитанную на сенсацию и на пропагандист­ские цели.

    Изданная в Париже книжка Жана Франсуа Штей­нера «Треблинка» также содержит набор клеветни­ческих измышлений и обвинений по адресу польского народа[146]. В первой части книги автор рисует картину антисемитизма, якобы извечно присущего польскому народу. Рассматривая период гитлеровской оккупации, Штейнер утверждает: «Для поляков и литовцев еврей, носящий лапсердак и пейсы, будь он даже мудрецом, неизменно оставался un sale Juif, которого били, линчевали, убивали во время погромов» *. Штейнер, го­воря об ответственности за совершенные в отношении евреев преступления, ставит знак равенства между польским крестьянином и гестаповцем. Он пишет: «Из 600 беглецов через год в живых осталось только 40. Все остальные погибли в течение этого времени от рук польских крестьян, солдат Армии крайовой, от банд украинских фашистов, дезертиров из вермахта, ге­стапо и немецких армейских отрядов особого назна­чения» [147].

    Несмотря на то что книжка Штейнера была осуж­дена участниками движения Сопротивления и истори­ками, которые на страницах парижского еженедель­ника «Комба» подвергли критике клеветнические измышления автора «Треблинки», эта книга распро­страняется на Западе и широко рекламируется. Об этом факте В. Пелчиньска пишет на страницах выходящего в Лондоне журнала «Вядомосьци» (№ 41 за 1966год):

    «В течение двух месяцев продано 80 тыс. экземп­ляров книги. В мае текущего года она получила пре­мию «При литтерер де ля Резистанс» («Prix litterair de la Resistance»). Французское телевидение берет у ав­тора интервью. Французские рецензенты называют «Треблинку» эпосом мук и страданий и оценивают ее как современную chanson de geste. «Пари матч» печа­тает беседу Штейнера с четырьмя евреями из Изра­иля, которые пережили Треблинку, и публикует во­сторженную рецензию Пьера Джоффри Ройя. Он пи­шет: «Судьбе было угодно, чтобы именно сегодня и именно во Франции двадцать лет спустя воля погибших в Треблинке исполнилась — вышла в свет книжка Штейнера...»

    Комментируя эту книгу и ее рекламу, В. Пелчинь­ска пишет далее: «К такому нагромождению лжи, вздора и нелепостей нельзя подходить серьезно. Можно только поражаться, как такая книга получила премию. И такую чушь пишут спустя лишь немногим более двадцати лет, тогда, когда еще живы столько свидете­лей, столько участников подпольной борьбы. Страшно подумать, что же будут писать через двести лет» *.

    В Соединенных Штатах с недавнего времени осо­бую роль играет Клейн, исполняющий роль поли­тико-пропагандистского рупора правительства ФРГ. Клейн — сионистский деятель, генерал американской армии в отставке, почетный директор Еврейского теологического института в Чикаго, председатель исполкома Общества американских евреев — ветеранов войны, член масонской ложи и председатель «Паблик рилейшн инкорпорейшн» — фирмы, официально дей­ствующей в США в интересах западногерманской про­паганды. Личность генерала Клейна получила широ­кую известность после того, как на страницах «Ва­шингтон пост» американский публицист Дрю Пирсон опубликовал серию статей. Они публиковались в тече­ние февраля — апреля 1966 года. Автор рассказал в них о том, как председатель сенатской комиссии по делам внутренней безопасности сенатор Томас Додд из Коннектикута систематически получал от вы­шеупомянутого генерала Клейна деньги за пропаган­дистские услуги, оказанные правительству ФРГ в рам­ках сотрудничества с Клейном[148].

    Как следует из статей Пирсона, генерал Клейн получает из Бонна официальное жалованье, сумма которого составляет 100 тыс. долларов в год. Он дей­ствует с официального согласия правительственных органов США. Все это не имело бы особого значения, если бы не тот факт, что Клейн с 1962 года ведет про­паганду в интересах ФРГ, оплачивая в американской прессе статьи, восхваляющие политику Бонна. Он же финансировал, в частности, и пропагандистские визиты в США таких ведущих реваншистов из ФРГ, как

    Венцель Якша и барон фон Гутенберг, опекая органи­зацию бывших фольксдойче в США *.

    Клейн и его пропагандистский аппарат были также включены в антипольскую и антикоммунистическую клеветническую кампанию в рамках сионистской кам­пании по реабилитации ФРГ. Используя свое влияние в политических кругах, Клейн выступил с рядом лек­ций. В соответствии с пропагандистской тактикой сио­нистского движения он обелял гитлеровцев и обвинял поляков в соучастии в гитлеровских преступлениях. В 1965 году в Калифорнии была большим тиражом издана брошюра, озаглавленная «Это забавно — быть поляком»[149]. Как следовало из статей Пирсона, издание этой брошюры финансировал Клейн из находящихся в его распоряжении западногерманских фондов. Поляки в этой брошюре изображались как нация необразован­ных и тупых хамов, в ней были также собраны вызы­вающие брезгливость плоские, пошлые анекдоты, ха­рактеризующие якобы нравы и быт американских поляков. Иллюстрации к этим анекдотам достойны текстов, а все, вместе взятое, — явный антипольский пасквиль.

    Комментируя деятельность генерала Клейна, эми­грантская пресса признала, что за ней кроется злоб­ная антипольская кампания, проводимая, в частности, сионистскими кругами, связанными с определенными политическими кругами ФРГ. В частности, указыва­лось, что «в Вашингтоне сейчас много говорят об агенте, который долго притворялся, будто бы он вовсе не агент. Речь идет о некоем генерале Юлиусе Клейне, американце, представляющем ФРГ. Клейном занялся Дрю Пирсон, задаваясь целью выявить, какие, соб­ственно говоря, задачи выполняет генерал. Следует заметить, что более полугода назад председатель се­натской комиссии по внешним делам сенатор Уильям Фулбрайт вызывал Клейна, чтобы выяснить, какой дея­тельностью в США, оплачиваемой ФРГ, он занят»

    Клейн признался, что он готовил речи для членов конгресса, подбирал соответствующую информацию для прессы и вел пропаганду в пользу ФРГ. Пв словам Пирсона, в этом нет ничего незаконного, однако об­щественности должно быть известно, когда речь кон­грессмена или сенатора написана агентом иностран­ного государства» К

    Дело Клейна — это неопровержимое свидетельство широкого использования влиятельных сионистских деятелей в антипольской кампании. В данном случае мы имеем дело с высокооплачиваемым боннским аген­том, который не ограничивается, однако, пропагандой боннской политики в США, а действует с ведома аме­риканских властей, причем в рамках сионистской ан­типольской кампании. Дело приняло скандальный обо­рот, когда о нем узнала общественность. Однако ничто не указывает на то, что Клейн в связи с этим прекра­тил свою деятельность. В соответствии с планами бонн­ских политических кругов и определенной позицией сионистских организаций в такого рода делах в дея­тельности Клейна и сионистского движения не прояв­ляется тенденций к «спаду», она — следствие полити­ческих взаимоотношений между ФРГ и государством Израиль, она — составная часть империалистической концепции психологической войны, войны, инспири­руемой действующими на территории США пропаган­дистскими центрами и направленной против социали­стических стран, в том числе и против Польши.

    Следует иметь в виду такой немаловажный факт: представители определенных боннских политических кругов нередко участвуют в политических начина­ниях, организуемых мировым сионистским движением, при этом они используют любой случай для демонстра­ции своих связей с еврейскими лидерами, получая вза­мен декларации о полной реабилитации лидеров ФРГ и их политического курса. Таким путем маскируются основные цели боннского пропагандистского аппарата, сотрудничающего с сионистским движением в клевет- цической кампании против социалистических стран.

    На проходившей в Брюсселе в августе 1966 года V пленарной ассамблее Всемирного еврейского конг­ресса — на официальном форуме этой организации — впервые в ее истории под предлогом рассмотрения немецко-израильсКих отношений руководство конгресса, а также специально приглашенный по этому случаю председатель западногерманского бундестага Э. Гер- стенмайер приложили все усилия, чтобы представить ФРГ государством демократическим и миролюбивым.

    Против включения этого вопроса в повестку дня высказались немногие, подавляющее же большинство участников ассамблеи одобрили прения по этому во­просу. Отвечая делегатам, указавшим, что не пришло еще время для публичного диалога о немецко-еврей- ских отношениях, Н. Гольдман заявил:

    «...Этот «диалог» фактически ведется уже 14 лет. В результате его немцы выплатили нам в виде возме­щений за преступления фашистского режима сотни миллионов долларов... Идея приглашения немцев и евреев, а также подготовка форума, на котором они могли бы разговаривать между собой, возникла не вне­запно. Она обсуждалась и была одобрена Распоря­дительным советом Всемирного еврейского конгресса, который дал мне и полномочия пригласить немецких представителей» [150].

    Активное участие в дебатах по вопросам немецко- нзраильских отношений принял Э. Герстенмайер. Обой­дя полным молчанием вопрос о ремилитаризаци и ре­ваншизме в ФРГ, он в своей речи восхвалял политику ФРГ и ее позитивный вклад в дело интеграции Европы.

    Отвечая некоторым ораторам, выражавшим тре­вогу в связи с развитием неофашистского движения в ФРГ, Герстенмайер сказал, что действительно су­ществуют небольшие группы крайне правых, но им не следует придавать никакого значения и что вопрос

    о   них раздувается без всяких оснований. Он сказал:

    «...Отчеты о процессах преступников из концентра­ционных лагерей действительно не пользуются попу­лярностью в Германии, но было бы ошибкой делать из этого вывод о существовании у нас значительных кор­ней национал-социализма.... Недавние предречения известного профессора из Базеля [речь шла о немец­ком философе К. Ясперсе] относительно будущего Гер­мании столь же необоснованны, а анализ столь же ложен, как и страх, который кое-где вызывает возни­кновение маленьких группок крайне правых в ФРГ. Я считаю, что менее опасна их недооценка, чем пере­оценка, ибо она вызывает беспокойство общественного мнения. Рост этих групп огорчает нас, однако он не означает, что национал-социализм возрождается».

    Говорил Герстенмайер и о движении Сопротивления в гитлеровский Германии: «Оно возникло еще в период, когда гитлеровский рейх находился в зените своего могущества, возникло как выражение протеста против убийства евреев; у нас есть на то документальные до­казательства и показания свидетелей» *.

    О   характере «еврейско-немецкого диалога» могут свидетельствовать также резолюции, принятые Всемир­ным еврейским конгрессом. В них много внимания уде­ляется необходимости дальнейшей финансовой помощи евреям в рамках реституций из ФР{ Угрозе возрожде­ния нацистского движения внимания уделяется гораздо меньше.

    С тех пор как ФРГ начала выплачивать Израилю и евреям так называемые возмещения, рассеянные по всему миру сионистские организации проявляют не­устанную заботу о том, чтобы освещение периода гит­леровской оккупации соответствовало их пропаган­дистской концепции. В отношении тех, кто пытается противодействовать этому, применяются шантаж, угро­зы, а также всяческие формы экономического нажима.

    Это испытал на себе Александр Бернфес, один из не­многих оставшихся в живых узников варшавского гетто. Бернфес подготовил и показал в американском телевидении документальный фильм о жизни, борьбе и уничтожении варшавского гетто в 1943 году. Автор с симпатией показал сотрудничество польского и еврей­ского движения Сопротивления, а также позорную, предательскую роль еврейских полицейских в гетто и «юденрата».

    Обращаясь к периоду сентябрьской кампании 1939 года[151], Бернфес рассказывает об участии польских евреев в героической борьбе с гитлеровскими захват­чиками. Бернфес осуждает евреев-коллаборационистов, которые издевались над своими соплеменниками, и сердечно говорит о поляках, бескорыстно доставлявших в гетто продовольствие, оружие, медикаменты.

    Разъяренные члены крайне правых сионистских организаций в США смешали с грязью и осыпали проклятиями создателя этого фильма, человека, кото­рый честно и объективно осветил историю времен войны и истребления евреев.

    Дело едва не дошло до официального предания Бернфеса анафеме, а многие поляки в США, опасаясь бойкота со стороны влиятельных лиц — поляконенавист- ников, избегают контактов с создателем фильма[152].

    Антикоммунизм и ненависть к польскому народу, групповые и классовые интересы — все это перепле­тается в кампании по реабилитации правящих кругов ФРГ, их политического курса в ущерб интересам мира. «И западногерманские реваншисты, сторонники границ 1937 и 1914 годов, и наиболее правые сионистские группировки действуют сообща, стараются внушить общественности на Западе определенное мнение

    о   Польше и поляках. И те и другие хотят изобразить Польшу перед общественностью Запада варварской страной, страной, населенной дикарями, страной, где насилие, антисемитизм и другие самые низменные про­явления человеческой натуры носят всеобщий характер. Это не что иное, как стремление психологически подго­товить американский народ к вооруженной расправе с поляка ми-варвара ми и «коммунистическим Востоком» Европы. Здесь кроется стремление внушить американ­скому, французскому, английскому народам идею со­вместного крестового похода во имя спасения «запад­ной цивилизации»[153].

    В этом антикоммунистическом крестовом походе ведущая роль отводится реваншистским и милитарист­ским силам Федеративной Республики Германии. Именно поэтому сионистские организации так стара­тельно реабилитируют ныне гитлеровцев, снимая с них ответственность за преступления в период последней войны. В соответствии с директивами правительства Израиля и сторонников холодной войны в США сионисты взамен возмещений, получаемых от ФРГ, замазывают прошлое гитлеровских преступников путем распространения клеветы на польский народ и извра­щения фактов периода 1939—1945 годов, путем подачи их в выгодном для правящих кругов ФРГ свете.

    Политика сионистских руководителей Израиля по отношению к ФРГ и ее влияние

    на израильско-польские отношения

    Созданное в 1948 году государство Израиль явилось плодом реализации концепции Герцля и других сио­нистских лидеров, плодом их закулисных комбинаций, их стремления приспособить политический курс этого государства к политике ведущих империалистических держав. Догмы сионизма исключали обращение к рево­люционным и прогрессивным идеям. Своей цели сио­нисты достигли путем интриг и подкупа в интересах богатых социальных слоев евреев. Все это не могло не сказаться на внутренней и внешней политике Из­раиля с самого его образования.

    Находящиеся сейчас у власти в Израиле правобур­жуазные сионисты давно уже установили контакты с воротилами крупнейших империалистических моно­полий США, Англии и ФРГ, осуществляющими руко­водство агрессивной политикой колониализма на Ближ­нем и Среднем Востоке. Правительство Израиля не раз официально заявляло о своей дружбе с ПНР, при этом подчеркивались традиции, связывающие оба на­рода, делались ссылки на положительный пример На­родной Польши, на ее послевоенную помощь (еще до образования государства Израиль). Далее обычно говорилось о первой массовой эмиграции, о поддержке, оказанной Польшей Израилю в Организации Объеди­ненных Наций в 1948 году, о второй массовой эмиг­рации в 1957—1958 годах, а также о теперешнем от­ношении правительства ПНР к еврейской культуре и еврейским традициям в Польше. Казалось бы, Народ­ной Польше лучшего отношения со стороны капита­листического государства и ожидать нельзя.

    Однако эту официальную политическую линию Из­раиля нельзя рассматривать как устойчивую, доказа­тельством тому является хотя бы подход предыдущего многолетнего руководителя израильского правительства Бен Гуриона к социалистическим странам вообще и к вопросу о польских западных границах в частности. Политика правительства Эшкола в свою очередь под­чинена генеральному принципу: путем сближения с Польшей проникнуть в Советский Союз и в некото­рые другие социалистические страны (что касается СССР, то речь здесь идет прежде всего о советских евреях).

    Кроме того, имеется еще один аспект тактического характера: имя Польши использовалось для противо­поставления правительства ПНР правительству Совет­ского Союза в качестве образца, которому надлежит следовать. Такого рода сравнения делаются часто, и их можно услышать и в правительственных кругах Из­раиля, и на официальных форумах мировых еврейских и сионистских организаций. Эти «противопоставле­ния» нельзя оценивать иначе, как попытку диверсии в области взаимоотношений ПНР с другими социа­листическими странами и как форму нажима на СССР.

    Несмотря на большую иммиграцию в Израиль из стран Африки и Азии, основную социально-политиче­скую группу в этой стране составляют европейские евреи, в том числе евреи из Польши. Особенно полити­чески активна большая группа лиц, выехавших из Поль­ши после 1945 года. Мы сталкиваемся здесь с порази­тельным явлением. Если большинство так называемой идейной довоенной эмиграции, наиболее в принципе пострадавшей от «санации», нашло свое место в рядах относительно оппозиционной партии Мапам и, вообще говоря, несмотря на свой ярко выраженный сионизм, не столь недоброжелательно к Народной Польше, то иммигранты из ПНР вступают в ряды правящей пар­тии Мапай, причем — опять-таки обобщая — в полити­ческом отношении они враждебны нашему социалисти­ческому строю и Польше вообще. Обвинения в антисе­митизме (который будто бы вынудил их эмигрировать), издевательства и насмешки над экономической и обще­ственной системой ПНР, обвинения в сотрудничестве с оккупантами в истреблении евреев в Польше и тому подобные «аргументы» приводятся ими в качестве обоснования своих враждебных польскому народу взглядов.

    Роль этих людей в формировании мнения западной общественности о Польше имеет большое значение постольку, поскольку именно они в основном зани­мают самую, вероятно, важную ступень общественной и административной лестницы (государственные уч­реждения, муниципальные органы, полиция и глав­ное — пресса).

    Совершенно очевидно, что официальная линия из­раильского правительства имеет существенное влияние на степень неприязненного отношения к Польше. Поэ­тому в 1966 году отмечалось некоторое «приглушение» внешних проявлений, противоречащих официальной пра­вительственной линии дружбы с нашей страной, но уже в 1967 году Польша вновь стала объек­том нападок и клеветы, которые усилились после раз­рыва дипломатических отношений между обеими стра­нами.

    Для израильтян из африканских или азиатских стран Польша, как правило, понятие неизвестное, они знают, что эта страна принадлежит к «коммунисти­ческому блоку», и на этом их представления о Польше исчерпываются. В массе эта часть населения отно­сится к Польше равнодушно. В большинстве своем эта часть израильского населения занимает самую нижнюю ступень общественной лестницы.

    Далее, значительную часть населения составляют люди, родившиеся в Израиле. Из их среды в соответ­ствии с политикой правительства готовятся кадры, призванные сменить старшее поколение. Взгляды этих кадров формируются отнюдь не в направлении, дру­жественном Польше. Финансовые и политические свя­зи диаспоры с правительствами капиталистических государств указывают на неизбежность антикоммуни­стических тенденций и в будущих правительствах го­сударства Израиль, сохраняющего неразрывные связи с диаспорой.

    Недавние победы и укрепление партии Мапай в са­мом Израиле независимо от различных внутрипартий­ных конфликтов свидетельствуют (на основе развития государства с 1948 года и до сего времени) о том, что прогрессивные силы страны недостаточно сильны для того, чтобы добиться изменения позиции Израиля «на очной ставке» с разделенным в идеологическом и политическом отношении миром.

    Оценивая современную внешнюю политику Израи­ля, секретарь Коммунистической партии Израиля Меир Вильнер констатировал: «Последние парламентские выборы в Израиле, состоявшиеся в ноябре 1965 года, принесли победу основным кандидатам правящих пар­тий, кандидатам блока, состоящего из партий Мапай и Ахдут Гаавода, которые представляют сионистскую правую социал-демократию в Израиле во главе с пре­мьер-министром Леви Эшколом» *.

    Как известно, в политическом курсе правительства находит отражение соотношение политических сил в стране. Говоря об этом курсе Израиля, М. Вильнер подчеркнул, что, «хотя на некоторое время правитель­ство Эшкола взяло новый тон в публичных заявле­ниях, однако скоро стало ясно, что оно ведет дело по-старому и даже еще более укрепляет свои связи с империалистическими державами, особенно с Соеди­ненными Штатами Америки и Западной Германией. Правящие круги по-прежнему готовы оказывать за­падным державам услуги в их борьбе против антиим­периалистических движений в арабских странах, слу­жить неоколониализму в Африке и Азии, участвовать в глобальной кампании клеветы против Советского Союза и других социалистических стран.

    В знак признательности за эти «добрые услуги» и другие «заслуги» в страну [Израиль] широким пото­ком притекает с Запада капитал, главным образом из США и Западной Германии» *.

    По последним данным, опубликованным в «Эконо­мической газете», общая сумма иностранных капита­ловложений в экономику Израиля составляет примерно 7 млрд. долларов. Из этой суммы почти половина по­ступила в течение последних шести лет, а ее львиная доля — 3,6 млрд. долларов — из Соединенных Штатов. 1,7 млрд. долларов составляют дары сионистских орга­низаций и богатых американцев еврейского происхож­дения, а также средства, полученные от реализации облигаций израильских государственных займов, разме­щенных за границей, преимущественно в США.

    В течение ближайших 8 лет Израиль должен полу­чить из США, ФРГ и Международного банка рекон­струкции и развития 9 млрд. долларов в форме част­ных капиталовложений 2.

    Огромный приток иностранного капитала в Изра­иль не привел к экономической независимости этого государства. Его экономика все более попадает в за­висимость от иностранных монополий. По словам Меи- ра Вильнера, правительство Израиля, пытаясь разре­шить свои экономические трудности, призывает тру­дящихся затянуть потуже пояса и укрепляет свои связи с европейским Общим рынком, особенно с ФРГ. Любопытно, что западногерманские капиталовложения в Израиле за один только 1965 год возросли вчетверо по сравнению с 1964 годом и проявляют тенденцию к дальнейшему росту

    Такая политика правительства Израиля, совершенно очевидно, ставит страну в зависимость от иностранного капитала, ведет к росту дефицита платежного ба­ланса [154].

    Внешняя политика Израиля тесно связана с внеш­ней политикой западных держав. В результате Изра­иль в соответствии с волей своих хозяев стал очагом войны на Ближнем и Среднем Востоке.

    Израиль поддерживает американскую агрессию во Вьетнаме. Он продолжает политику национальной дискриминации по отношению к живущим в Израиле арабам (которые составляют 12% общей численности населения) и организует вооруженные нападения на арабские страны. В израильском парламенте сионист­ские депутаты обрушиваются с нападками на Герман­скую Демократическую Республику. Таким же на­падкам подвергаются и другие социалистические страны.

    Народная Польша и другие социалистические стра­ны в соответствии с Варшавским договором укрепляют общий антиимпериалистический фронт. Солидарная позиция социалистических стран в отношении поли­тики американского империализма и западногерман­ского милитаризма находит свое отражение в вы­ступлении государственных деятелей этих стран, в межгосударственных договорах и в Будапештской декларации 1966 года.

    Правительство ПНР, давая неопровержимые дока­зательства интернациональности своей политики, ведет неустанную борьбу против империализма и угрозы войны. Проводя такую политику, оно создает условия для замены военных блоков в Европе системой коллек­тивной безопасности, основанной на признании суще­ствующих границ и обоих германских государств. Оно выступает против западногерманского реваншизма и милитаризма. Проводя такую политику, правительство Народной Польши не может поддерживать политику Израиля, государства, которое связало свои судьбы с империалистическими державами.

    Состояние нынешних израильско-польских отноше­ний, выразившееся в негативном отношении сионист­ских руководителей Израиля к миролюбивым начина­ниям Польши на международной арене и их открытой враждебности к идеологии Польской объединенной рабочей партии, соответствует политическим концеп­циям реваншистских кругов ФРГ и сионистского дви­жения.

    Польский народ на многочисленных митингах и массовых собраниях решительно осудил вооруженное нападение Израиля на арабские страны. 12 июня 1967 года правительство ПНР заявило о разрыве дип­ломатических отношений с Израилем и присоединило свой голос к голосам государств, которые требовали осуждения агрессора, вывода израильских войск с тер­ритории стран, подвергшихся нападению, прекращения преследований арабского гражданского населения и предоставления ему возможности вернуться в свои дома, а также возмещения ущерба пострадавшим странам.


    ПОСЛЕСЛОВИЕ

    К ТРЕТЬЕМУ ПОЛЬСКОМУ ИЗДАНИЮ

    Минуло полгода после выхода в свет первого изда­ния книги «Израиль и ФРГ». Этот очень короткий отрезок новейшей истории был богат событиями, ко­торые позволяют не только проверить правильность заключенных в главах книги положений, но и обосно­вать их новыми фактами.

    Этих новых фактов добавилось много. Контакты между ФРГ и Израилем, как, впрочем, можно было предвидеть, приобрели явные и конкретные формы тесного взаимодействия. При этом следует отметить, что это взаимодействие развивается в полном соответ­ствии с целями, осуществления которых домогается американский империализм.

    Агрессия Израиля в июне 1967 года создала благо­приятную почву для военно-политических спекуляций реваншистских кругов в ФРГ. 13 июня 1967 года в за­падногерманской газете «Ди вельт» была опубликована статья К Вот что в ней говорилось: «Несмотря на все различия в положении на Ближнем Востоке и в Ев­ропе, ход военных действий Израиля весьма поучи­телен для атлантических государств». В статье подчеркивалось, что даже небольшая численно, но способная молниеносно действовать армия может при определенных условиях развернуть военные действия, захватить инициативу и одержать верх над численно превосходящим противником, а также, захватив зна­чительную часть его территории, создать ему большие трудности в организации обороны остальной части страны. В конце статьи автор ее делает следующее весьма красноречивое заключение: «Несмотря на то что положение в Европе отличается от положения на Ближнем Востоке, опыт, накопленный в этом районе, можно перенести в Европу» [155].

    «Блицкриг» Израиля, примененный к условиям Ближнего Востока, был разработан по образцам «блиц­крига» гитлеровского вермахта и при использовании оружия, полученного, в частности, от западногерман­ского бундесвера, привел в восторг реваншистов в ФРГ. Орган христианских социалистов «Демократиш кон- сервативе корреспонденц» писал, что «военные успехи Израиля, превзошедшие все ожидания, представляют собой, по мнению военных экспертов, урок огромного значения, особенно для ФРГ. Военные успехи, достиг­нутые активной обороной в форме молниеносной вой­ны, — вот единственно возможный путь к победе» [156].

    В связи с победами израильских агрессоров среди реваншистских кругов Бонна развернулись бурные дискуссии, во время которых в адрес бундесвера и верховного командования НАТО стали предъявляться такие требования, как «ликвидировать существующий порядок в Восточной Европе» [157] и с этой целью внести соответствующие изменения в компетенцию стратеги­ческих войск НАТО, предоставить бундесверу веду­щую роль и более широкие полномочия, в том числе и в области ядерного оружия. Эти круги требовали также, чтобы западногерманской армии, которая со­хранит и свой характер, и свою структуру, было от­ведено место в новых, «эластичных» концепциях НАТО, которые, по мнению генерального инспектора бундесвера генерала Ульриха де Мезире, «должны предусматривать в случае конфликта применение в максимально широких масштабах атомного ору­жия» В дискуссиях и спорах относительно будущ­ности западногерманской армии, в которых приняли участие канцлер ФРГ, министр обороны и штабисты бундесвера, обсуждался проект перемещения западно- германских средств доставки ядерного оружия в райо­ны, прилегающие к границам социалистических стран.

    «Аппетиты» руководства бундесвера ясно выразил и боннский министр обороны Шрёдер: «Бундесвер, —• заявил он, — прежде всего должен располагать сред­ствами доставки ядерного оружия. Устрашение, элас­тичная реакция и оборона на выдвинутых позициях — таковы основы наших стратегических концепций. А это требует вооружения армии как обычным, так и ядер- ным оружием» [158].

    Во втором полугодии 1967 года бундесвер (к слову сказать, усиливаемый и расширяемый систематически) не мог пожаловаться на недостаток финансовых средств и отсутствие поддержки западногерманских деловых кругов, а также парламентариев и политиков. Послед­ние же делали все, чтобы политические уроки израиль­ского «блицкрига» были использованы для усиления реваншистско-милитаристских сил в ФРГ.

    За июньской агрессией последовал оживленный об­мен визитами между военными специалистами Израиля и ФРГ. Не отставали от них и политики, специалисты по научному и культурному обмену, деятели пропа­гандистского аппарата, торговцы, промышленники. Соз­давался соответствующий климат для популяризации побед агрессора, причем особенно подчеркивалось, что эти победы были достигнуты, в частности, благодаря бундесверу, благодаря Люксембургскому договору, мно­голетнему политическому и военному сотрудничеству Израиля и ФРГ, «дальновидной» политике Аденауэра и Бен Гуриона. Эта шумиха не была случайной. Реван* шистские круги Бонна давно уже, едва ли не сразу после образования ФРГ, обещают «передвинуть» гра­ницы ФРГ на восток, поглотить ГДР и, ликвидировав границу по Одру и Нысе-Лужицкой вновь установить границы 1937 года.

    Однако по мере усиления реваншистского психоза в ФРГ усиливаются и другие настроения, растет пес­симизм и чувство тревоги. Все больше рядовых граж­дан ФРГ начинают понимать, что любая попытка из­менить границы неизбежно приведет к третьей мировой войне. Рекламирование «блицкрига», «концепции о возможности локальных войн», которые «в состоянии решить проблему границ», в этой обстановке являются чем-то вроде инъекций, необходимых для «спасения немецкого духа». С этой же целью, пропагандируя силу израильской армии, реваншистские политики в ФРГ усиленно подчеркивали правильность своей по­литики инвестирования в Израиле, которая осущест­влялась со времени подписания Люксембургского до­говора в 1952 году.

    Сионистские организации в ФРГ, окруженные заботливой опекой боннских правящих кругов, не оста­лись в долгу. Широко пропагандируя среди западно- германской общественности могущество израильской армии, они не скупились на выражения благодарности ФРГ за ее великодушие в отношении евреев: за вы­плату возмещений, за участие в вооружении и обуче­нии армии. С этой же целью в июне 1967 года в ФРГ прибыла многочисленная группа израильских офице­ров. Весьма показательным в этом отношении был и вояж в Западную Германию генерала Аарона До- рона, члена штаба израильской армии и ближайшего «соратника» Моше Даяна, одного из активнейших ор­ганизаторов июньской агрессии против арабских стран; он прибыл в ФРГ, согласно сообщению еврейской прессы *, по приглашению Баварского союза еврейских общин, дабы поделиться опытом израильского «блиц­крига». В числе его почетных гостей были генеральный секретарь Центрального совета евреев в Западной Гер­мании д-р Дам и многие другие влиятельные сионист­ские деятели Западной Германии.

    Особое внимание генерал Дорон уделил еврейской молодежи ФРГ. В Клубе сионистской молодежи Гер­мании он говорил о роли еврейской молодежи в вой­не против арабских стран и о значении военной по­мощи, оказанной бундесвером израильской армии. Генерал призвал еврейскую молодежь ФРГ пересе­ляться в Израиль, а также укреплять связи с немец­кой молодежью «во имя осуществления политической линии обоих государств».

    Сионисты ФРГ широко использовали эти встречи с генералом Дороном для своих пропагандистских це­лей. 22 июля западногерманская газета «Телеграф» сообщила своим читателям о выезде в Израиль оче­редной, одиннадцатой по счету, группы добровольцев, которые выразили желание вступить в израильскую армию или отправиться на «освоение» захваченных арабских территорий. (Уже 6 июня 1967 года в из­раильское посольство в Бад-Годесберге обратились несколько сот молодых людей, желавших направиться добровольцами в Израиль. В последующие дни их число увеличилось до 3 тыс.)

    В начале июля 1967 года баварский монетный двор отчеканил памятную золотую медаль, которая прода­валась банками. На ее лицевой стороне был изображен израильский министр обороны генерал Даян, увенчан­ный лавровым венком, а на оборотной — карта Синай­ского полуострова и Западной Иордании с обозначе­нием территорий, оккупированных израильскими вой­сками, а под ней стояла дата: 5—8 июня 1967 года. Итак, западногерманские милитаристы активно вклю­чились в пропаганду побед израильской армии.

    Немаловажное значение имели также широкое раз­витие экономического сотрудничества, финансовая по­мощь со стороны ФРГ Израилю уже после июньской агрессии 1967 года, являющиеся следствием и даль­нейшим развитием прежних политических взаимоот­ношений между Бонном и Тель-Авивом. Общество «Германия — Израиль», возглавляемое Эрнстом Бенда (ХДС) и Гейнцем Вестфалем (СДПГ), вскоре после агрессии вручило послу Израиля в ФРГ Бен Натану чеки на сумму почти 3 млн. марок, собранные во вре­мя кампании «Помощи для Израиля».

    В начале ноября 1967 года в Израиле находилась группа западногерманских банкиров и политиков (9 че­ловек) во главе с заместителем председателя бундес­тага Эрвином Шеттле. Эта группа, в частности, изу­чала возможности реализации на территории ФРГ израильского государственного займа. «В текущем году наряду с огромными суммами, собранными в виде по­жертвований во время «шестидневной войны», плани­ровалось получить 110 миллионов долларов от реали­зации облигаций займа, но уже теперь ясно, что эта сумма может быть удвоена», — заявил на торжествен­ном банкете в ФРГ, организованном «State of Israel Bonds» («Ценные бумаги Израиля»), почетный гость из Израиля государственный секретарь Штримон Яллоу.

    Об увеличении экономической помощи Израилю в тот период свидетельствует и подписанное в октябре

    1967    года очередное экономическое соглашение между ФРГ и Израилем на сумму 160 млн. марок. Несмотря на резкое сокращение многих статей бюджета ФРГ, это соглашение, «учитывая особые нужды Израиля, вызванные войной», предусматривало ряд льгот Из­раилю. Переговоры проходили в атмосфере полного понимания нужд Израиля. Бонн даже ускорил предо­ставление займов на выгодных условиях. Израильский банк развития промышленности получил заем на сум­му 15 млн. долларов сроком на 15 лет от западногер­манского «Дойче банк» и итальянского Коммерческого банка. Таким образом, был сделан первый конкретный шаг к приобщению Израиля к Европейскому экономи­ческому сообществу (оба указанных банка финанси­руют ЕЭС). Расширяется и кампания по реализации облигаций государственного займа Израиля на общую сумму 500 млн. долларов !.

    В это же время появляется официальное сообщение об увеличении бюджета боннского министерства науч­ных исследований на 1967—1968 годы. Этим бюджетом предусматривалось, в частности, и субсидирование (4 млн. марок) сотрудничества западногерманских научных институтов с израильским Институтом имени Вейцмана (в том числе и совместных ядерных иссле­дований). К этому следует добавить и ассигнования концерна «Фольксваген». Его предприятия ежегодно выделяют около 2 млн. марок на исследования и приобретение научной аппаратуры для Института имени Вейцмана.

    Крупные концерны ФРГ — «Маннесман» и «Тис- сен», — продолжающие верно служить западногерман­скому милитаризму, уступили часть своей стали для израильской военной промышленности. В конце де­кабря 1967 года находившаяся в ФРГ правительствен­ная делегация Израиля подписала соглашение, согласно которому ФРГ обязалась поставить Израилю 20 тыс. тонн стали на 10 млн. долларов. Причем концерны «Маннесман» и «Тиссен» обязались поставить эту сталь в самые сжатые сроки.

    Следует ли после всего сказанного удивляться тому, что президент Шазар, встречая тогдашнего канцлера ФРГ Эрхарда в аэропорту Тель-Авива (ноябрь 1967 года), заявил: «Мой друг, мне доставляет огромную радость вспомнить еще раз обо всем, что вы сделали для признания Израиля».

    Премьер Эшкол на торжественном приеме говорил об огромных заслугах Эрхарда в осуществлении Люк­сембургского договора. Во время переговоров Эрхард заверил израильских руководителей в том, что и в дальнейшем помощь Израилю будет оказываться на льготных условиях и что ФРГ сделает все, чтобы Из­раиль был принят в Европейское экономическое сооб­щество в качестве ассоциированного члена.

    Институт имени Вейцмана в Реховоте, где уже мно­гие годы работают западногерманские ученые-атомни- ки, присвоил Эрхарду звание своего почетного члена. Особую признательность своих израильских друзей Эр­хард заслужил, посетив захваченную Израилем у Иор­дании часть Иерусалима. Прием, оказанный Эрхарду, показал, как изменилось за последние годы отношение

    Израиля к ФРГ. Во время торжественного акта заклад­ки Института имени Мартина Бубера в Иерусалиме, на котором присутствовала делегация финансистов из ФРГ, Наум Гольдман, проф. Амиран и бургомистр Иерусалима Коллек произносили речи только на немец­ком языке. Ничто не нарушило «атмосферы взаимного понимания и доброй воли»

    Реабилитация правящих кругов ФРГ Израилем ста­ла фактом. Об этом «важном для Израиля и ФРГ собы­тии» там напоминают при каждой оказии, оно служит поводом для встреч, тостов и рукопожатий. Председа­тель Объединения западногерманских профсоюзов Люд­виг Розенберг по возвращении в ноябре 1967 года из поездки по Израилю, где он возглавлял делегацию, зая­вил, что «началась новая глава в отношениях между ФРГ и Израилем» [159].

    Герберт Гогенэмзер, встречая от имени мюнхенских городских властей в июле 1967 года делегацию еврей­ской молодежи из Тель-Авива, в своем приветственном слове заявил ничтоже сумняшеся о «страдальческом пути, пройденном обоими народами», а глава израиль­ской делегации Иегуда Эвель высказал не менее пора­зительную мысль о том, что совместное пребывание молодых израильтян с немецкой молодежью в Мюнхене послужит наведению мостов над могилами, а также установлению более тесных контактов[160].

    В сентябре 1967 года в ФРГ пребывала с двухне­дельным визитом большая группа израильских бурго­мистров, возглавляемая членом правящей партии Мапай Пинхасом Эйлоном. У делегации была весьма на­сыщенная программа встреч. Этой программой был пре­дусмотрен, в частности, прием у парламентского статс- секретаря Герхарда Яна, известного своими просиони­стскими симпатиями. Во время приема господин Ян заявил, что правительство ФРГ весьма удовлетворено той положительной оценкой, которая была дана б Изра­иле позиции, занятой западногерманской обществен- ностыо во время ближневосточного кризиса. В сентябре же с официальным визитом в Бонне находился замести­тель министра внутренних дел Израиля Бен Меир. На

    1968   год также был предусмотрен широкий обмен офи­циальными делегациями. Во время таких встреч пред­ставителей Западной Германии и Израиля подчеркива­лось, что неонацизм в ФРГ, в частности деятельность национал-демократической партии, не представляет уг­розы для демократии.

    Как израильско-сионистская, так и реваншистская западногерманская пропаганда, подчеркивая общность целей реакционных кругов ФРГ, сионизма и руководи­телей Израиля, старается не вспоминать о тесной связи этих кругов с гитлеровскими военными пре­ступниками разных рангов, о бережном сохранении в ФРГ некоторых традиций гитлеровского прошлого. Вот почему, например, израильская пропаганда умалчивает ныне о таких фактах, как принятие с согласия мини­стерства юстиции ФРГ бывшего группенфюрера СС и генерала гитлеровской полиции земли Шлезвиг-Голь­штейн Гейнца Райнефарта в адвокатуру городского суда Вестерланда и Фленсбургского земельного суда. Итак, гитлеровец Райнефарт, военный преступник, палач Вар­шавы, виновный в массовых убийствах гражданского населения во время Варшавского восстания в 1944 году, официально становится, как адвокат, сотрудником аппарата юстиции ФРГ и ни пропагандистский аппа­рат Израиля, ни сионистские организации не проте­стуют. Что же, для них поднимать такие вопросы ныне, после того, как ФРГ поддержала преступные действия Израиля на Ближнем Востоке, когда во взаимоотноше­ниях Израиля и ФРГ открылась новая глава, ознамено­ванная «отпущением грехов» гитлеризму и одобрением курса реакционного блока ХДС/ХСС, стало делом слишком щекотливым.

    После июньской агрессии реабилитированные Из­раилем правящие круги Западной Германии с особым усердием принялись издавать мемуары, сборники и мо­нографии, повествующие о размерах помощи, оказанной ФРГ Израилю, и об истории Люксембургского договора. Еще несколько лет назад эти «темы» принадлежали к числу стыдливо замалчиваемых. Теперь же оба госу­дарства — Израиль и ФРГ, — а также сионистские ор­ганизации делают все, чтобы такого рода дела широко популяризировались, чтобы к ним относились как к че­му-то само собой разумеющемуся. Вот поэтому-то и мно­жатся в ФРГ публикации, восполняющие пробелы в ис­тории развития политических, экономических, военных контактов между ФРГ и Израилем, в истории реабили­тации правящих кругов ФРГ международным сионист­ским движением и Израилем [161].

    Попытки реабилитировать, обелить нацистов и нео­нацистов ФРГ путем клеветы на польский народ, на Польскую Народную Республику не прекращаются; более того, после июньской агрессии Израиля и разрыва польским правительством дипломатических отношений с ним эти нападки резко усилились.

    Все это лишь часть тс.й общей программы действий объединившихся агрессил: дх и реакционных сил — империализма США и ФР1, правящих кругов Израиля и международного сионистского движения, — которые отнюдь не благоприятствуют мирному урегулированию обстановки на Ближнем Востоке. Непрекращающиеся провокации израильских войск в отношении арабских стран, отклонение Израилем всех попыток ООН найти мирное разрешение проблем, созданных его агрессией, политика террора на захваченных у арабских стран территориях являются практическим осуществлением этой программы.

    Действия израильских оккупантов вызывают спра­ведливое возмущение все более широких кругов миро­вой общественности. Именно это имел в виду, в частно­сти, министр иностранных дел Польской Народной Республики, когда в беседе с представителями газеты «Трибуна люду» в январе 1968 года сказал: «Амери­канский тезис, что время работает на Израиль и Соеди­ненные Штаты, очень серьезно подорван развитием событий» *.

    В Организации Объединенных Наций позицию пра­вительства Польской Народной Республики в отноше­нии агрессии Израиля изложил во время V чрезвычай­ной сессии Генеральной Ассамблеи ООН председатель Совета министров ПНР.

    На состоявшемся 19—21 декабря 1967 года в Вар­шаве совещании министры иностранных дел европей­ских социалистических стран единодушно подчеркнули, что «вывод израильских войск со всех оккупированных территорий арабских государств на позиции до 5 июня является главным и непременным условием восстанов­ления и упрочения мира на Ближнем Востоке» [162].

    Июньская агрессия израильского государства с пре­дельной ясностью разоблачила сионизм, его реакцион­ную сущность. Она показала, что цели сионистского движения выражают интересы еврейской буржуазии и мирового империализма, а не интересы широких масс евреев — трудящихся разных стран и что борьба против сионизма, как и осуждение агрессии Израиля, являю­щегося политической, экономической и военной базой империализма на Ближнем Востоке, отнюдь не равно­значна антисемитизму.

    Шантажирование обвинениями в антисемитизме — старый, испытанный метод правителей Израиля и сио­нистских деятелей. Когда генерал де Голль осудил аг­рессию Израиля против арабских стран, напомнил об обстоятельствах, в которых создавалось государство Израиль, и подчеркнул экспансионистскую сущность политики израильских правящих кругов, сионисты с бешенством обрушились на президента Франции, об­виняя его в антисемитизме.

    Выступления государственных деятелей, политиков, позиция многих известных и выдающихся представите­лей науки, публицистов, осудивших сионистскую кон­цепцию «двойной лояльности», вызвали волну злобных нападок сионистов. Они используют любую возмож­ность, чтобы очернить реалистические высказывания по этому вопросу. Однако тот отпор, который встречают действия сионистов, вынуждает их руководителей по­степенно переходить к обороне. Тем не менее Всемир­ная сионистская организация делает все, чтобы голоса разума не стали достоянием широких слоев обществен­ности различных стран, требующих соблюдения лояль­ного отношения к своему государству. Опасность сио­низма тем более серьезна, что идеология этого движе­ния, как это наглядно продемонстрировали события последних лет, является инструментом империализма и войны. Генеральный секретарь Центрального комитета Сирийской коммунистической партии Халед Багдаш с полным основанием отмечал, что «надо активней разоблачать сионизм как идеологию и политику, с тем чтобы вырвать из-под его влияния массы трудящихся евреев и разъяснить людям труда во всем мире разли­чие между борьбой против сионизма и антисемитиз­мом» К

    1  Халед Багдаш, Идеи Октября на Арабском Востоке, см. «Коммунист», Лг 17, 1967, стр. 52.

    ДОПОЛНЕНИЕ АВТОРА К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

    В начале января 1970 года в Иерусалиме заседал Исполком Еврейского всемирного конгресса. В работе его приняли участие делегации 35 стран. Всему этому мероприятию в Израиле был придан торжественный ха­рактер. Сионистская пресса со своей стороны постара­лась поднять как можно больше шума вокруг этого события.

    Речи Голды Меир, Абба Эбана, Моше Даяна, Наума Гольдмана не представляли сенсации. Голда Меир го­ворила о «мирных намерениях» Израиля, а речь Моше Даяна предвещала новые атаки на объекты Египта, расположенные в глубине этой страны. Итак, ничего но­вого. Только выступление руководителя израильского отделения Еврейского всемирного конгресса д-ра Паря- ковича, с сокрушением констатировавшего, что миро­вое общественное мнение уже не столь благоприятно для Израиля, как в период «шестидневной войны», заслу­живает внимание, ибо является реалистическим. Пред­ставляет интерес и принятая Исполкомом заключитель­ная резолюция, особенно ее фрагменты, касающиеся Франции, арабской пропаганды, СССР и Польши.

    Позиция Франции в отношении израильской агрес­сии и наложение эмбарго на поставку оружия были для Израиля, как известно, весьма неприятной неожидан­ностью. Но, несмотря на решительную и недвузначную позицию президента де Голля, израильские политики продолжали надеяться на улучшение отпошений и, главное, на отмену эмбарго. Отсюда известная сдержан­ность официальных атак на Францию и минорные нот­ки в выступлениях израильских политиков, а также вы­ражение надежд (со ссылками «на многолетнюю друж­бу») на изменения к лучшему.

    Однако одновременно Израиль привел в действие всю сионистскую пропагандистскую машину, а она уже безудержно начала оплевывать Францию, прибегая при этом к тем же средствам из того же самого арсенала, из которого она извлекала «оружие» и во время клеве­тнической кампании против Польши. К слову сказать, французов также обвиняли в оказании помощи гитле­ровцам в истреблении евреев.

    Отвечая на все усиливавшиеся грубые нападки на французское правительство, орган голлистов газета «Насьон» поместила статью, в которой, в частности, го­ворилось: «Израиль — государство, как и всякое дру­гое: оно имеет свои институты, свои интересы... Однако, по мнению некоторых, это государство в своей полити­ке, равно как и в своих военных действиях, — во всем, что бы ни предпринимало, всегда право. Более того, критикующие его ничтоже сумняшеся именуются анти­семитами. Именно с такой позицией мы и не можем согласиться и настаиваем на праве оценивать это государство, как, впрочем, и всякое иное, по его делам.

    Бессмысленно оспаривать естественность симпатий, которыми во всех странах могут одаривать государство Израиль граждане «израильского вероисповедания». Но эта симпатия была бы противоестественной, если привела бы к двойной лояльности. А между тем соз­дается впечатление, что государство Израиль распола­гает во всех странах, где живут значительные группы еврейского населения, союзниками, преданными ему без остатка, союзниками, готовыми оказывать давление на свои правительства, с тем чтобы они при любых ус­ловиях поддерживали политику государства Израиль и осуждали любое правительство, которое не подпадает под это давление».

    По этому же вопросу ясно высказалась газета «Юманите» (26. III. 70) в статье секретаря и члена

    Политбюро Французской коммунистической партии Этьена Фажона:

    «Один из самых нетерпимых маневров, к которым прибегает правительство Израиля, — пишет автор, — заключается в том, что в антисемитизме обвиняются все, кто выступает за мир без аннексий на Ближнем Востоке при гарантии права на существование для всех государств в этом районе земного шара.

    Необходимо рассеять это умышленно создаваемое смешение понятий между антисемитизмом — безобраз­ным проявлением расизма — и осуждением правитель- ства Голды Меир.

    С точки зрения сионистов, любой еврей, который пе поддерживает действий Израиля, — предатель. Израиль­ский министр иностранных дел А. Эбан осмелился даже сравнивать в Париже евреев-антисионистов с «ан- тифранцузскими французами». И после этого нам го­ворят, что отвергать столь безрассудную теорию — значит впадать в антисемитизм. Ненависть к евреям отвратительна, как и любой расизм. Мы всегда были на стороне преследуемых евреев, как и на стороне пресле­дуемых палестинцев. Антисемитизм и коммунизм — несовместимы».

    «Чтобы обеспечить на Ближнем Востоке триумф дела мира и братства народов, — писал автор в конце статьи, — чтобы во Франции одержало победу дело социализма, Французская коммунистическая партия, которая в равной мере осуждает антисемитизм и сио­низм, не прекратит своей борьбы, при этом ее меньше всего интересует, кто среди ее друзей и ее противни­ков еврей, а кто не еврей».

    В связи с празднованием 25-летия ПНР на страни­цах мировой прессы много писали и продолжают пи­сать о больших хозяйственных, культурных, научных и политических достижениях Народной Польши. Доб­рожелательно, с искренней радостью — друзья, с за­вистью и едва скрываемой ненавистью — враги. Однако и эти последние не могут не признать перед лицом оче­видных фактов, не заметить которые невозможно, ог­ромных успехов социализма. А то, что они всеми спо­собами стараются приуменьшить хозяйственные, соци­альные, культурные достижения ПНР, что, признавая их, они в то же время изыскивают теневые стороны и преувеличивают недостатки и ошибки, понятно и даже не огорчительно. Поступать иначе им не позволяют их классовые интересы. Все это известные, избитые ме­тоды борьбы, умещающиеся в рамках нолитико-идеоло- гических диверсий, осуществляемых империализмом против Народной Польши и других стран социалисти­ческого лагеря.

    Нечто новое, характеризующееся особым коварст­вом, лживостью и аморальностью, в эту политико-идео­логическую диверсию внес мировой сионизм, обвинив­ший в антисемитизме весь польский народ.

    Торжества в связи с 25-летием Народной Польши стали для сионистов импульсом для усиления своей коварной деятельности, цель которой — доказать, что польский народ — «народ антисемитов», ответственный за все бедствия евреев, и тем самым умалить политиче­скую роль и позицию Народной Польши на мировой арене, бросить тень на ее достижения за 25 лет народ­ной власти.

    Газета «Правда» в статье «О классовой сущности сионизма» (17. III. 70) справедливо писала: «Через свою международную сионистскую организацию моно­полистическая буржуазия еврейского происхождения всячески разжигает антисоветизм, пытается отравить своей клеветнической пропагандой политически незре­лых, легковерных людей. Источник этого антисоветиз­ма состоит, конечно, и в классовой ненависти к пер­вому в мире социалистическому государству, ликвиди­ровавшему капитализм, и в том, что Советский Союз исторически доказал, что еврейский вопрос может быть радикально решен и снят тем самым с повестки дня лишь на основе победы социализма».

    Сионизму нужна атмосфера выдуманного, несуще­ствующего антисемитизма, чтобы искусственно поддер­живать миф о так называемом еврейском вопросе. Это с особой силой обнаруживается в последние годы, ког­да ему потребовалось заглушить возмущение обще­ственного мнения, вызванное агрессивной политикой сионистских руководителей Израиля. Ведь только, на­пример, с 12 июня 1967 года до 31 января 1970 года израильская военщина спровоцировала около 4500 инцидентов и крупных вооруженных столкновений на израильско-египетском фронте.

    Совершая террористические воздушные налеты, Тель-Авив при этом хвастливо заявляет «о непобе­димости своей армии», захлебывается в восторге от «ратных подвигов» своей армии и назойливо распрост­раняет с помощью рассеянных по всему свету сионист­ских центров слухи о «превосходстве военного искус­ства Израиля».

    Между тем оперативные успехи Израиля в действи­тельности незначительны, если принять во внимание, что он не достиг ни одной из поставленных ему Ва­шингтоном политико-стратегических целей. Даже бла­госклонная к Израилю западная пресса пишет, что со­отношение политико-военных сил на ближневосточном театре складывается, несмотря на определенные времен­ные тактические успехи Израиля, в пользу арабских стран и что окончательная победа будет за ними. К тому же эти успехи несоразмерны с теми миллиардами долларов, которые ухлопали на израильскую армию международный сионизм и США, Великобритания, ФРГ. Ближайший анализ «военного искусства государ­ства Израиль» подсказывает вывод, что почти все, что ему удалось достичь на поле боя, достигнуто в значи­тельной мере агрессией, жестокими и коварными мето­дами действий. Агрессия, жестокость методов и средств ее осуществления — таковы основы военной доктри­ны вооруженных сил Израиля. Эти методы можно обнаружить в каждом плане захватнической операции. Всем известны методы действий израильской армии в июне 1967 года, а также бомбардировки ее авиации, в том числе металлургического комбината в Абу-Заале, с использованием напалма и бомб замедленного дейст­вия, и все они достаточно ясно показывают, с какими «принципами военного искусства» мы имеем дело.

    Совершенствуя свое «военное искусство», Израиль достиг того, что, как сообщает «Валёр Актюэль» 13 ап­реля 1970 года, располагает с 1969 года всеми данными для осуществления первого пробного атомного взрыва. Не случайно Израиль «воздержался» от подписания Договора о нераспространении ядерного оружия.

    Чтобы избежать контроля Международного агент­ства по атомной энергии, израильтяне разработали ме­тод получения урана из фосфатов, добываемых из Мер­твого моря.

    Запас расщепляющегося материала — плутония 239, которым уже располагает Израиль, позволяет ему уже сейчас производить 8 бомб мощностью 20 килотонп каждая (следовательно, таких, как бомба, сброшенная на Хиросиму) или большого числа боеголовок к раке­там той же суммарной мощности.

    Совершенно очевидно, что без широкой помощи ФРГ в осуществлении атомной программы Израиля последний не смог достичь таких результатов, ибо не располагает достаточно развитой промышленностью для реализации столь сложной программы.

    Экспорт израильских товаров в ФРГ в последнее время рос быстрее экспорта в другие страны. Если экспорт израильских товаров в 1968 году в США возрос (в сравнении с 1967 годом) на 22%, в Англию — на 50%, то в ФРГ —на 90%. О росте иностранных капи­таловложений в Израиле (среди которых капиталовло­жения ФРГ занимают одно из главных мест) свидетель­ствует такой факт: если в 1968 году эти инвестиции составляли 35 млн. долл., то в 1970 году они предполо­жительно составят 60 млн. долл.

    Оправдание «начинаний» израильского агрессора включено в постоянный репертуар пропаганды реван­шистских кругов ФРГ. Однако в политике крупнейшего после США покровителя Израиля — ФРГ — обнаружи­ваются некоторые, хотя пока и незначительные, изме­нения. В конце 1969 года в интервью Вилли Брандта для каирской газеты «Аль-Ахрам» было много слов на предмет «немецко-арабской дружбы», уверений в стре­млении Бонна улучшить отношения и, самое главное, уверений в полном согласии с резолюцией Совета Бе­зопасности от 22 ноября 1967 года как основы для раз­решения ближневосточного конфликта. Если даже от­бросить элементы учтивости, то и тогда это означает

    многое, хотя ФРГ не прекращает оказывать помощь

    Израилю.

    Но, конечно, нельзя забывать о том, что и до сих нор политический курс Израиля определяется главным образом интересами мирового империализма, и прежде всего интересами господствующих кругов США. Имен­но влияние этих интересов делает столь опасной для всеобщего мира нынешнюю обстановку на Ближнем Востоке.

    Но время работает не в пользу агрессоров. Посте­пенно правящим кругам стран, выступавших вслед за США в поддержку израильской агрессии, все яснее становится несостоятельность расчетов сломить волю народов арабских стран, подчинить их диктату Изра­иля — империалистического жандарма на Ближнем Вос­токе. Борьба арабов за свою свободу получает могучую поддержку народов Советского Союза и других социа­листических стран.

    Героическую борьбу ведет Коммунистическая пар­тия Израиля — сегодня пока еще единственная органи­зованная сила внутри этой страны, выступающая про­тив экспансии и шовинизма сионистских правящих кругов.

    Несмотря на жестокие преследования со стороны израильской полиции, угрозы шовинистов, члены КПИ решительно высказались за немедленное выполнение решения Совета Безопасности от 22 ноября 1967 года, требующего вывода израильских войск с оккупирован­ных территорий и восстановления мира на Ближнем Востоке. Острую критику агрессивной, экспансионист­ской политики израильского правительства мы находим п в документах XVI съезда КПИ (на котором присут­ствовали 376 делегатов, из них половина — арабы), со­стоявшегося в феврале 1969 года.

    Смелая, последовательная позиция израильских коммунистов вызывает симпатии среди миролюбивых и прогрессивных сил мира. Израильских коммунистов поддерживает международное коммунистическое и ра­бочее движение.

    Оценивая истоки июньской агрессии Израиля, ге­неральный секретарь КПИ М. Вильнер в своем выступ­лении на международном Совещании коммунистиче­ских и рабочих партий в Москве в 1969 году говорил, в частности, что агрессия «была развязана в интересах империалистических держав, главным образом США. Стремление израильской буржуазии и сионистских пра­вящих кругов нашей страны к территориальной экс­пансии совпало с планами империализма в нашем районе». «Коммунисты, — продолжал М. Вильнер, — и все прогрессивные круги Израиля будут неустанно бо­роться против политики правительства, так как счи­тают, что она коренным образом противоречит делу мира и жизненным интересам народа Израиля» ].

    11 июня 1970 года.

    1   «Международное Совещание коммунистических и рабо* чих партий», М., 1969, стр. 672.

    СОДЕРЖАНИЕ

    От Издательства....................................................................... 5

    Предисловие и первому и второму изданиям........................ 7

    Предисловие к третьему изданию.......................................... 14

    Отношения Федеративной Республики Германии и Израиля до подписания и ратификации Люксембургского дого­вора (сентябрь 1949 — март 1953)....................................................................... 17

    Переговоры представителей ФРГ и Израиля о «репара­циях» и подписание Люксембургского договора 26 Ратификация Люксембургского договора.......................................................................................... 31

    От Люксембургского договора до первой встречи глав пра­вительств ФРГ и Израиля (март 1953 — март 1960) . . 35

    Создание израильской миссии в Кёльне и первое со­глашение по реализации Люксембургского договора     35

    Реакция арабского мира                                                                 39

    Суэцкий кризис и его последствия                                                 41

    Торговля оружием                                                                           47

    Встреча Аденауэра с Бен Гурионом в Ныо-Порке . .                   50

    Внешнеполитический курс ФРГ в отношении Израиля в период от первой встречи глав правительств обоих государств до установления дипломатических отноше­ний (март 1960 — май 1965).......... 56

    Характер экономической помощи ФРГ Израилю ... 56 Нарастание кризиса в политических отношениях ме­жду ФРГ и арабскими странами.......................................................................................................... 63

    Установление дипломатических отношений между ФРГ и Израилем   67

    Развитие отношений между ФРГ и Израилем после обмена послами (май 1965 —июнь 1967)                75

    Новые тенденции в экономических отношениях ме­жду ФРГ и Израилем . .75 Израильские «землячества» бывших силезцев под пат­ронатом западногерманских реваншистских орга­низаций и посольства ФРГ    81

    Поддержка и помощь ФРГ израильской агрессии 86

    Роль сионизма в антикоммунистической кампании и реа­билитации реваншистов в Федеративной Республике Германии 93

    Современный сионизм, его цели и задачи                                    93

    Антикоммунизм сионистского движения                                      98

    Израиль и сионистское движение                                                103

    Антинольская кампания сионистского движения —- со­ставная часть кампании по реабилитации реван­шистских кругов ФРГ и антикоммунистической

    кампании                                                                                111

    Политика сионистских руководителей Израиля по отно­шению к ФРГ и ее влияние на израильско-поль­ские отношения           139

    Предисловие к третьему польскому изданию................................... 147

    Дополнение автора к русскому изданию........................................... 159

    Т. Валихновский ИЗРАИЛЬ II ФРГ

    Художественный редактор Л. Шкапов Технический редактор Г. Иалинцева Корректор Э. Зелъдес

    Сдано в производство 6/IV 1971 г. Подписано к печати 25/VIII 1971 г. Бумага 84X108>/Sбум. л. 26/в. 8,82 печ. л. Уч.-изд. л. 8,09. Изд. М 6/9496 Цена 3? коп. Зак. 1057.

    Издательство «Прогресс» Комитета по печати при Совете Министров СССР Москва, Г-21, Зубовский бульвар, 21

    Ордена Трудового Красного Знамени Ленинградская типография Л6 2


    iHO в производство 6/1V 1971 г. Подписано к печати 25/VIII 197 мага 84х108'/эг» бум. л. 26/в, 8,82 печ. л. Уч.-изд. л. 8,09. Изд. М 6/9 Цена 3? коп. Зак. 1057.

    гательство «Прогресс» Комитета по печати при Совете Министров С< Москва, Г-21, Зубовский бульвар, 21

    >рдена Трудового Красного Знамени Ленинградская типография Л6 имени Евгении Соколовой Главполиграфпрома Комитета по печати при Совете Министров СССР. Измайловский проспект, 29.


    1  См. ноту Израиля оккупационным властям четырех дер­жав от 12 марта 1951 года (Keesing’s Archiv der Gegenwart, 1951, S. 2856/B).

    1  Helmut Faust, Aktion, вып. 15-й, май 1952 года, стр. 53.

    1 Keesing’a .Archiv der Gegenwart, 1948/1949, S. 2174/F.

    1 М. R. Pis tone, Dalle Piramidi di Giza alle Piramidi di Nasser, Roma, 1967.

    U

    1  Keesing’s Archiv der Gegenwart, 1951, S. 3089/F.

    1  Keesing’s Archiv der Gegenwart, 1952, S. 3421/B.

    1  Hermann Voile, op. cit., S. 5624.

    1  См. Б. И. Потаповский, ФРГ и Израиль, «Народы Африки и Азии», № 4, 1963.

    1  «Bulletin des Pressc- und Informationsamtes der Bundes- regierung», 21 марта 1955 года, стр. 468.

    1  Keesing’s Archiv der Gegenwart, 1952, S. 3544.

    1  М. R. Р i s t о п с, op. cit., s. 128.

    1 J. К г е у $ 1 е г, J. J u n g f е г, Deutsche Israelpolitik, Dies- sen-Ammersee, 1965, S. 59.

    1  A. J. Fischer, Nrael und die BRD, «Deutsche Rund­schau», июнь 1957 года.

    1  «The Times», 8 июня 1958 года.

    1  «Der Spiegeb, № 6/1965, s. 17-18; № 7/1965, s. 21-24.

    1  «Maariw», 16 сентября 1960 года.

    1 «Ко1 Наат», 15 января 1960 года.

    1 Konrad Adenauer, op. cit., s. 158.

    1  «Economic Review», 1958, JNIs 47.

    1  «New York Times», 10 июня 1962 года.

    1  «Jerusalem Post», 9 июля 1962 года.

    1  W. Goldman, Die Bedeutung des Abkommens zwischen der Bundesrepublik Deutschland und dem Staat Israel, von 10 September 1952, fur die wirtschaftliche Entwicklung der Bun­desrepublik und Israel, Mainz, 1957, S. 58.

    1  «Jedijot Aclironot», 18 января 1962 года.

    1  «Nowiny i Kurier», 15 ноября 1965 года.

    1  «Ко1 Наат», 29 октября 1964 юда.

    1  «Die Welt», 24 ноября 1964 года.

    1 До сих пор, как уже говорилось, правительства ФРГ и Израиля хранили в строгой тайне это соглашение.

    1  «Siiddeutsche Zeitung», 25 февраля 1965 года.

    1  «Siiddcutsche Zeitung», 8 марта 1965 года.

    1  «Siiddeutsche Zeitung», 15 марта 1965 года.

    1 Там же.

    1  «Бюллетень арабского агентства печати МЕН» от 18 сен­тября 1966 года.

    1  «Nowiny i Kurier», 5 июля 1966 года.

    1  W. Zabrzeski, Sojusz ofiar z katami, cm.: «Prawo i Zycie», 21 ноября 1965 года.

    1  Н. Arntzt, Deutschland iin Oberblick, Wiesbaden 1960.

    1  «World Jewish Congress», 31 июля 1966 года, стр. 8.

    1  Там же, 4 августа 1966 года, стр. 1.

    1  К. II в а и о в, 3. Шейнис, цит. соч., стр. 170.

    1  «Information Department of the World Zionist Organiza­tion», 30 декабря 1964 года, стр. 16.

    1  «World Jewish Congress», 31 июля 1966 года, стр. 17.

    1  Там же, стр. 2, 8.

    1 С а г 1 von Н о г n, op. cit., р. 88—89.

    1  S. Federbusch, World Jewry Today, New York, 1959.

    1  «Dawar», 23 ноября 1958 года.

    1  «Eksterminacja 2ydow па ziemiach polskich w okresie okupacji hitlerowskiej», Warszawa, 1957, s. 299.

    1  Статья «Why No Separate Jewish Partisan Movement was Established During World War II». Cm. «Yad Washem Studies», 1957 год.

    1 «Наагес», 23 июля 1963 года.

    1 «А1 Hamiszmar», 29 марта 1963 года.

    1  Армия людова (AJ1) была создана по решению Крайовой Рады Народовой — подпольным парламентом Народной Поль­ши — 1 января 1944 года (ядро AJI составила Гвардия лю­дова—боевая партизанская организация, созданная в оккупи­рованной гитлеровцами Польше Польской рабочей партией в начале 1942 года). — Прим. ред.

    1 Nahum В1 u m е n tа 1, J оs е рЬ Кег m i sh, Resistance and Revolt in the Warsaw Ghetto, a Documentary History, Jero- zolima, 1965.

    1  W. Ва г t о s z е w s k i, Z. L e w i n o w n a, op. cit., s. 553.

    1  «Notatki г warszawskiego getta», Warszawa 1963, s. 312, 313, 314—316. «Biuletyny 2ydowskiego Instytutu Historycznego», Warszawa, 2/1952 - s. 206, № 1/3 - 1952, s. 63, № 11/12 — 1954, s. 153 i 164-166, № 13/14 - 1953, s. 261-262, № 13/14 - 1955, s. 264-265, № 15/16 - 1955, s. 252-253.

    1 М. J. D i ш о n t, Jews, God and History, New York, 1982, p. 386.

    1  Elie Wiese 1, At The End a Miracle, «The New York Times Book Rewiew», 6 сентября 1964 года.

    1  J. К о s i n s k i, op. cit., s. 174.

    1  J. F. Steiner, op. cit., s. 12. Стоит заметить, что знаток еврейского вопроса Леон Поляков, участвовавший в дискуссии

    о  книге «Треблинка» в редакции «Комба» (10 июня 1966 года), заявил: «В Вильно, как известно, никогда погромов не было. Написав о погромах в Вильно, автор проявил поразительную безответственность».

    1         См. статью «В чьих интересах?» («Prawo i Zycie», «N® 25,

    4   декабря 1966 года).

    1 См. «2ус1е Warszawy», 19 апреля 1966 года.

    1 N. Goldmann. World Jewish Congress, Bruksela. 1966, p. 111.

    1  Касаясь этого фрагмента речи Герстенмайера, израиль­ская газета «Новины и курьер», орган партии Мапай, в статье от 7 августа текущего года, озаглавленной «Новый шаг к при­мирению с немцами», с иронией замечает: «А мы-то, основы­ваясь на документах и свидетельских показаниях, полагали, что немцы вообще не знали об уничтожении евреев».

    1  Меир Вильнер, Нынешнее положение в Израиле. См. «Проблемы мира и социализма», № 4, апрель 1967 года, стр. 48.

    1Меир Вильнер, Нынешнее положение в Израиле. См. «Проблемы мира и социализма», № 4, апрель 1967 года, стр. 48.

    1  См. Меир В и л ь н е р, Нынешнее положение в Израиле, стр. 49.

    1  «Trybuna Ludu», И июля 1967 года.

    1  «Times», 14 ноября 1967 года: «Sztandar Mlodych», 13—14 января 1968 года.

    1  «Sztandar Mfodych», 13—14 января 1968 года.

    1  Согласно данным американского агентства печати Asso­ciated Press. Это сообщение подробно прокомментировала «Trybuna Mozowiecka» 11 января 1968 года.

    ‘Rolf Vogel, Deutschlands Weg nach Israel, Stuttgart, 1967; Felix Sninnar, Bericht eines Beauftragten, Tubingen, 1967; Kurt Grossman, Die Ehrenschuld, Frankfurt n. Me­nem, 1967.



    [1]  Par excellence (лат.) — преимущественно. — Прим. перев.

    [2]  Речь идет о так называемых репарациях, которые вы­платила ФРГ Израилю по заключенному в 1953 году между ними Люксембургскому договору. Подробнее см. стр. 31 и след.

    [3] «Фальшивое юдофильство как средство «преодоления прошлого»» («Der falscne Philosemitismus als Vergangenheits- bewaltigung») — так этот вопрос был метко определен немецкой стороной — Карлом Гансом Янсеном — в гамбургской «Die Zeit» (№ 27 от 7 июля 1967 года).

    [4]  Sui generis (лат.) — своеобразный. — Прим. перев.

    [5]  Karl Thieme, Urn den Frieden mit Israel, cm.: «Deut­sche Universitatszeitung», 17 декабря 1951 года.

    [6]  Там же, стр. 55.

    [7]  Там же, стр. 56.

    [8]  Keesing’s Archiv der Gegenwart, 1952, s. 3289/A.

    [9]  Всемирный еврейский конгресс основан в 1936 году. Офи­циально провозглашенной целью этой организации является якобы «защита евреев всего мира». Фактически же Всемирный еврейский конгресс не что иное, как филиал Всемирной сио­

    [10]     Keesing’s Archiv der Gegenwart, 1948, s. 2174/F.

    [11] Там же, 1951, s. 2767/G.

    [12] Там же, 1950, s. 2339/E.

    [13] Aktion, май 1952 года, стр. 15.

    [14] Aktion, март 1952 года, стр. 18.

    [15]     «Uakidmach», 25 апреля 1950 года.

    [16] «Neue Ziircher Zeitung», 18 июня 1950 года.

    [17] Konrad Adenauer, Erinnerungen (Der II Band), Stuttgart, 1966, S. 135.

    [18] Keesing’s Archiv der Gegenwart, 1951, S. 3089/F.

    [19]     Konrad Adenauer, op. oil., S. 137—138.

    [20] Keesing’s Archiv der Gegenwart, 1952, s. 3289/A.

    [21]     Herman Voile, Das Wiedcrgutmachungsabkommen zwischcn der Bundcsrcpublik Deutschland und dem Staal Israel, «Europa-Archiv», 8, январь июнь 1953 года, S. 5619.

    [22]     Keesing’s Arcliiv dor Gogcnwarl, 1952, s. 3421/B.

    [23] P 1 о e t z, Konferenzen und Vertrage, Teil II, 4 Band, Wurz­burg 1959, S. 427.

    [24] «Der Spiegel», № 38/1952.

    [25]     Там же.

    [26]     Там же.

    [27] Konrad Adenauer, op. cit., S. 157—158.

    [28] «Europa-Archiv», 8, январь — июнь 1953 года, s. 5628.

    [29] Konrad Adenauer, op. cit., S. 159—160.

    [30] «XIV съезд Коммунистической партии Израиля», М., Гос- политнздат, 1962, стр. 35.

    UDie Zeit», 18 сентября 1952 года.

    [31]     Там же.

    9   Там же, стр. 469, 470,

    [33] «La Documentation Frangaise», 10 сентября 1952 года, стр. 8.

    [34]     Там же, стр. 9.

    [35] Заявление К. Аденауэра, «Bulletin...», 21 марта 1955 года.

    [36] «Der Spiegel», № 38/1952.

    [37] «La Documentation Fran$aise», 10 сентября 1952 года, стр. 7.

    [38]     Там же.

    [39] К. Иванов, 3. Шейнис, Государство Израиль, его положение и политика, М., 1959, стр. 62—63.

    [40] «Der Spiegel», № 1/1958, s. 25.

    [41] Там же.

    [42] Заявление правительства ФРГ от 29 октября 1957 года.

    [43]        «Бюллетень американского агентства печати ЮПИ» от

    4   ноября 1957 года.

    [44]     См. «Der Spiegeb, № 1/1958, s. 25.

    [45]     Там же.

    [46] «Die Welt», 29 декабря 1957 года.

    [47] М. J. Ben Gavriel, Israel und der Status quo, «Aus- senpolilik», № 9, s. 786—787.

    [48] «Bulletin des Presse- und Informationsamtes der Bundes- regierung», 15 августа 1958 года.

    [49]   «Der Spiegel», № 45/1964; «Stern», № 5/1965; Michael I3ar-Zohar, Ben Gurion le prophet arme, Paris, 1966, p. 348.

    [50] «Badische Neueste Nachrichten», 10 июля 1962 года.

    [51] Там же.

    [52]     См. «Vjesnik», 6 . февраля 1965 года; «ВогЬа», 9 февраля 1965 года; «Politika», 17 мая 1965 года.

    [53] «Das Neue Journal», выпуск i, 12 ноября 1958 года, стр. 84.

    [54]     «Die Welt», 14 января 1958 года.

    [55] Там же.

    [56] «Neues Deutschland», 31 января 1958 года.

    [57] «Stem», № 5/1964; «Наагес», 2 июня 1963 года.

    * «Наагес», 18 марта 1965 года.

    [59] Точных данных о количестве этого оружия опубликовано не было ввиду секретности такого рода поставок. На основе же появившихся в прессе неполных отрывочных данных (на­пример, см. «Vjesnik», 6 февраля 1965 года, «Der Spiegeb, № 6/1965) можно сделать следующие выводы: ФРГ поставила Израилю до 1964 года 200 танков, 5 торпедных катеров, а также боевые самолеты, бронеавтомобили, боеприпасы и дру­гое оружие современного типа.

    [60]  «New York Times», 25 марта 1960 года.

    [61]     Всемирная сионистская организация была основана в 1897 году в Базеле (Швейцария). Эта реакционная органи­зация крупной еврейской буржуазии, тесно связанная с ме­ждународным монополистическим капиталом, всегда использо­валась империалистическими странами в своих интересах, и прежде всего на Ближнем Востоке: в* течение первого полу­века ее существования — Англией, а после второй мировой войны — главным образом США и ФРГ.

    Высшим органом Всемирной сионистской организации яв­ляется сионистский конгресс (созываемый ежегодно), а ее ис­полнительным комитетом — пресловутое Еврейское агент­ство. — Прим. ред.

    [62]Michael В а г - Z on а г, op. cit., s. 348.

    [63] Konrad Adenauer, op. cit., s. 161.

    [64]     Данные 1965 года. «Israel Government Yearbook 1965/1966», Israel, 1966, p. 74.

    [65]     См. «Wirtschaft und Aussenhandel der Lander des Naben Ostens», Darmstadt. 1955.

    [66] «Wirtschaftsaienst», № 8, август 1958 года, s. 461—465.

    [67] «The Israel Economist», декабрь 1958 года, p. 218.

    [68] «The Financial Times», 22 августа 1957 года; «Times», 27 июля 1958 года.

    [69] «Handelsblatt», 15 января 1962 года.

    [70] «Industriekurier», 16 января 1962 года.

    [71] W. G о 1 d m a n, op. cit., S. 54.

    [72] «Haolam Haze», 30 мая 1963 года.

    [73]     Там же.

    [74] «Lamerchaw», 29 октября 1964 года.

    [75] Там же.

    [76]     Бюллетень ОАР, «Niemcy Zachodnie», № 7. 17 февраля 1965 года.

    [77] «Industriekurier», 6 февраля 1960 года.

    [78]     См. «Бюллетень западногерманского агентства печати ДПА» от 22 июня 1964 года.

    [79] «Der Spiegel», № 45/64.

    8 «The Guardian», 31 октября 1964 года.

    [81] «The Guardian», 31 октября 1964 года.

    [82] «Der Spiegel», № 6/65.

    [83] «Наагес», 12 января 1965 года.

    [84]     «Наагес», 12 января 1965 года.

    [85] «Der Spiegel», № 12/65.

    [86] «Siiddeutsche Zeitung», 16 февраля 1965 года.

    [87]     Там же, 9 марта 1965 года.

    [88]     Там же, 11 марта 1965 года.

    [89]     Там же, 17 марта 1965 года.

    [90] «Bulletin des Presse- und Informational] tes der Bundes- regierung», &4, 14 мая 1965 года.

    [91] Там же.

    [92]     Яд Вашем — Институт-музей документации гитлеровских преступлений, созданный в память о жертвах гитлеровских ла­герей смерти.

    [93]     «Przegl^d», 18 августа 1965 года.

    [94]     Там же, 1 сентября 1965 года.

    [95] «Cherut», 14 мая 1965 года.

    [96] «Mitteilungen», № 2(1965 год).

    [97] Там же.

    [98]     «Maariw», 28 декабря 1965 года.

    [99]     W. Zabrzeski, Sojusz ofiar z katami, cm.: «Prawo i 2ycie», 21 ноября 1965 года, а также «Panorama Polnocy»,

    20   февраля 1966 года, статья «Caffe Nizza godz. 20.30».

    [100] Konrad Adenauer, op. cit., s. 160.

    [101] УПА — так называемая «Украинская повстанческая ар­мия», созданная гестапо из националистов-бандеровцев, «вер- вольфа» и т. п.

    [102]    Диаспора — часть растения, отделяющаяся от него и слу­жащая для его размножения и распространения. Здесь и да­лее этот принятый в сионистском движении ботанический тер­мин употребляется для обозначения евреев, проживающих в различных странах мира вне Израиля. — Прим. перев.

    [103]    Там же, 2 августа 1966 года, стр. 5.

    [104]    Там же, 31 июля 1966 года, стр. 8.

    [105]    См. «Pravo i 2ycie», № 25 от 4 декабря 1966 года, статью «Sprawiedliwym» («Праведникам»): «Евреи, находившиеся на услугах гестапо, имели задание проникать в группы движения Сопротивления и помогать ликвидировать их. Эта организация получила название «Жагев» («Факел»); ее членам гестапо вы­давало не только удостоверения, дававшие право свободного передвижения по Варшаве и всему генерал-губернаторству, но даже пистолеты с определенным количеством патронов. На след «/Кагева» напал варшавский Корпус безопасности (боль­шая заслуга в этом Тадеуша Беднарчпка из отдела Главной комендатуры), который разоблачил одну за другой три группы широко разветвленной сети гестапо в варшавском гетто." Фа­милии предателей сообщались Военному суду при Еврейском военном союзе. Их ликвидация (всегда на основании бесспор­ных доказательств виновности: служебного удостоверения ге­стапо и пистолета, номер которого фигурировал в удостовере­нии) осуществлялась в гетто после судебного разбирательства и на основании приговора органов правосудия Еврейского военного союза. Я помню, что во главе сети «Жагева» стояли, в частности, Генцвайх, проживавший на улице Лешно, 13, а также Кон и Геллер, проживавшие на улице Лешно, 14. Они подчинялись начальнику отдела гестапо по делам гетто—унтер- штурмфюреру СС Брандту». (Из беседы с участником опера­ций по оказанию помощи евреям в Варшаве майором «Бы­стрым» (Иваньским), которого Яд Вашем в Иерусалиме награ­дил Медалью праведника.)

    [106] Дебаты о положении евреев в СССР велись также на Всемирном еврейском конгрессе в Брюсселе в 1966 году и были использованы главным образом для клеветнических на­падок на Советский Союз. Несмотря на то что этот вопрос фор­мально не стоял на повестке дня конгресса, ему была посвя­щена специальная сессия. Особо подчеркивалось значение этой проблемы для евреев во всем мире. Н. Гольдман заявил: «Рус­ское еврейство должно остаться проблемой номер один в на­шей повседневной деятельности, оно должно быть также про­блемой номер один в диаспоре» («World Jewish Congress», 31 июля, 1966, стр. 4).

    [107]    «Ко1 Нааш», 15 января 1960 года.

    [108]   Из программной речи Иммануэла Неймана на 66-й конфе­ренции Организации сионистов США в июле 1963 года («Infor­mation Department of the World Zionist Organization», 30 июля 1963 года).

    [109]    Бен Гурион, Речь 8 августа 1951 года. См. «The Jeru­salem Post», 17 августа 1951 года.

    [110]    В работе V ассамблеи Всемирного еврейского конгресса, проходившей с 31 июля по 9 августа 1966 года в Брюсселе, участвовало 464 делегата еврейских и сионистских организаций 54 стран, з том числе 56 в качестве наблюдателей. С програм­мной речью выступил Н. Гольдман. Основные тезисы его речи, такие, как немецко-еврейские отношения, положение евреев в СССР, борьба с ассимиляцией, единство мирового еврейства

    [111]    Там же, стр. 2.

    [112]    А. 2 е г о m s k i, Na sachod od Jordanu, Warszawa, 1965, s. 13.

    [113]    Там же.

    [114]            Carl von Horn, Soldiering for Peace, London, 1966.

    [115]    Там же, р. 103.

    [116]    «Jedijot Achronot» i AFP, 16 июня 1967 года, а также «Nowiny i Kurier», 19 июня 1967 года.

    [117]            S. Federbusch, World Jewry Today, New York, 1959.

    [118]    «Vrij Nederland», 20 июля 1966 года.

    [119]    Санационным (от польского слова «санация» — оздоров­ление) называли профашистский режим пилсудчиков в Поль­ше в 1926—1939 годах. — Прим. ред.

    [120]    «Naje Jidishe Zeitung», 15 апреля 1966 года.

    [121]    М. A n s t a d t, Polen, Baarn, 1965 года.

    6 Там же, стр. 112.

    [123]    «Dziennik Rozporz^dzen GG* («Сборник распоряжений ге­нерал-губернаторства»), 1911 год, № 99, стр. 595.

    [124]    Соединенные Штаты потеряли на всех фронтах второй мировой войны 201 367 человек (см. «Informator Ministerstwa Obrony Narodowej, Warszawa, 1962, s. 412).

    [125]    «Cherut», 19 апреля 1965 года.

    [126]    «Nowiny i Kurier», 27 сентября 1963 года.

    [127]Wladyslaw Bartoszewski, Zofia Lewinowna, Ten jest z ojczyzny mojej, Krakow, 1966, s. 563—564.

    [128]    «Powstanie w Warszawskim Getto» — брошюра, изданная Всемирным еврейским конгрессом на польском языке.

    [129]    «Tribune», 7 января 1966 года.

    8 Утверждение о существовании «польской полиции» в пе­риод немецко-фашистской оккупации в Польше имеет свою определенную цель. Правильно замечает писатель-эмигрант Ро­ман Водницкий на страницах ежемесячника «Горизонты» (№ 126—127, ноябрь — декабрь 1966 года), издающегося в Па­риже, Лондоне и Нью-Йорке, что «в немецком губернаторстве на оккупированных польских территориях никогда не было какой-либо польской полиции. Это были поляки-полицейские, находившиеся на службе у пемцев. Евреев-полицейских на службе у немцев в гетто тоже было вполне достаточно» (см. статью «Жегота»).

    [131]    Армия крайова (AK) — подпольная вооруженная органи­зация в оккупированной гитлеровской Германией Польше, под­чинявшаяся польскому буржуазному эмигрантскому прави­тельству. — Прим. ред.

    [132]    Там же.

    [133]    Там же.

    * Там же.

    [135]   A. Donat, The Holocaust Kingdom, New York — Chi­cago — San Francisko, 1965, p. 229.

    [136]    Op. cit., p. 13.

    [137]    L. U r i s, Exodus, New York, 1957, p. 155, 161.

    [138]            W. Bartoszewski, Z. L e w i n o w n a, op. cit., s. 7—69.

    [139]    Oskar Pinkus, The House of Ashes, Ottawa —New York, 1964, p. 235. Книга была впервые издана в Израиле под названием «Ud Mutzal». Автор в 1947 году эмигрировал из Польши в США, а с 1956 года проживал в Израиле и препода­вал там в Технологическом институте.

    [140]    О. Р i n k u s, op. cit., s. 237.

    [141]    Высказывание на суперобложке книги «The House of Ashes».

    [142]            См.: J. К о s i n s k i, The painted bird, New York, 1965.

    [143]    «Washington Post», 17 октября 1965 года.

    [144]    Подробнее на этом вопросе останавливается Я. Вильчур в статье «В чьих интересах?» (см.: «Prawo i 2ycie», N® 25, 4 де­кабря 1966 года), а также В. Гурницкий в статье «Нарисован­ные лавры» (см. «Polityka», № 12, 1966).

    [145]            См. «Kontynenty», № 91—92, июль август 1966 года.

    8 J. F. S t е i n е г, Treblinka, Paris, 1966.

    [147]    J. F. S t е i п е г, op. cit., S. 391.

    [148]    См. «2ycie Warszawy», 19 апреля 1966 года.

    [149]Е. Zewbskiewicz, J. Kuligowski, Н. Кu 1 ka, It’s fun to be a Polak, Gbendale, 1965.