Юридические исследования - ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО СОЮЗА В ГЕРМАНСКОМ ВОПРОСЕ 1945-1964. П. А. НИКОЛАЕВ (Часть 1) -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО СОЮЗА В ГЕРМАНСКОМ ВОПРОСЕ 1945-1964. П. А. НИКОЛАЕВ (Часть 1)


    Предметом исследования в данной монографии является политика Советского Союза в германском вопросе после второй мировой войны, ее принципиальные основы, цели и методы, ее воздействие на развитие послевоенной жизни немецкого народа, ее историческое значение как важнейшего фактора в системе послевоенных международных отношений в целом. При этом, естественно, необходимо прежде всего исходить из того, что главное содержание германской проблемы заключается в создании таких условий, которые бы навсегда исключили повторение агрессии германского империализма, гарантировали народам Европы прочный мир и безопасность и обеспечили развитие Германии по пути мира, демократии и социального прогресса.


    АКАДЕМИЯ НАУК СССР

    Институт истории


    П. А. НИКОЛАЕВ

    ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО СОЮЗА В ГЕРМАНСКОМ ВОПРОСЕ

    1945-1964


    ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»

    МОСКВА-1966



    Ответственный редактор И. К. КОБЛЯКОВ


    1-11-2

    97-66






    ВВЕДЕНИЕ


    Предметом исследования в данной монографии является по­литика Советского Союза в германском вопросе после второй ми­ровой войны, ее принципиальные основы, цели и методы, ее воз­действие на развитие послевоенной жизни немецкого народа, ее историческое значение как важнейшего фактора в системе после­военных международных отношений в целом^При этом, есте­ственно, необходимо прежде всего исходить из того, что главное содержание германской проблемы заключается в создании таких условий, которые бы навсегда исключили повторение агрессии германского империализма, гарантировали народам Европы прочный мир и безопасность и обеспечили развитие Германии по пути мира, демократии и социального прогресса.

    Такое определение германской проблемы, учитывающее за­конные национальные интересы Советского Союза, Польши, Че­хословакии, Германской Демократической Республики и всех миролюбивых народов, полностью соответствует основополагаю­щим принципам современного международного права, закреплен­ным, в частности, в соглашениях держав антигитлеровской коа­лиции. Как известно, основной смысл всех этих соглашений, обоб­щивших многолетний опыт народов в борьбе против германского империализма и заложивших прочный фундамент длительного мира в Европе, сводился к тому, чтобы «Германия никогда боль­ше не угрожала своим соседям или сохранению мира во всем мире» !.


    «Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключен­ных СССР с иностранными госудаствами» (далее — «Сборник действующих договоров:..»), вып. XI. М., 1956, стр. 110.



    Руководствуясь Потсдамским соглашением, которое состав­ляет основу мирного правопорядка в послевоенной Европе, Советский Союз выступил за демилитаризацию и демократиза­цию Германии, искоренение фашизма и милитаризма, пере­устройство всей социально-экономической жизни немецкого народа и подписание с Германией мирного договора. Однако при практическом осуществлении этой политики, полностью соответ­ствующей антифашистскому освободительному характеру второй мировой войны, а также чаяниям всех миролюбивых народов, Советское государство встретило ожесточенное сопротивление со стороны правящих кругов США — главной экономической, финансовой и военной силы современного капитализма.

    Конфликт, возникший между СССР и его бывшими партнера­ми по антигитлеровской коалиции при решении германского воп­роса, уходит своими корнями в глубокие принципиальные проти­воречия между двумя противоположными общественными систе­мами— социализмом и капитализмом.

    При социализме, как известно, господствует общественная собственность на средства производства, а цель социалистическо­го способа производства заключается в максимальном удовлет­ворении постоянно растущих материальных и духовных потреб­ностей трудящихся. Социализм навсегда ликвидировал, частную собственность на средства производства, национальный гнет и неравенство людей и тем самым уничтожил причины, порождаю­щие эксплуатацию человека человеком и порабощение одних на­родов другими. Социалистическая плановая система экономики исключает анархию производства, кризисы и борьбу за рынки сбыта и вывоз капитала, а, следовательно, и захватнические войны.

    Именно поэтому внешняя политика Советского Союза, выте­кающая из самой природы советского социалистического госу­дарства, целиком и полностью направлена на обеспечение наи­более благоприятных мирных условий для построения социализ­ма и коммунизма. Генеральная линия нашей внешней политики — ёт.о курс на укрепление единства, дружбы и братства социали­стических стран, на поддержку борьбы народов за национальное й социальное освобождение, на всемерное сотрудничество с но­выми независимыми государствами, на развитие солидарности с международным рабочим классом, на утверждение принципов мирного сосуществования со всеми странами, независимо от их социального строя, на решительный, отпор агрессивным силам империализма, на предотвращение новой мировой войны.

    Эта политика характеризуется сочетанием революционной твердости в отстаивании основных принципов при решении важ­нейших вопросов международной политики, затрагивающих судь­бы народов, с необходимой гибкостью и готовностью к перегово­рам й соглашениям в интересах мира, свободы и независимости



    народов. Но нет и не может быть у нас компромиссов, когда речь идет о защите завоеваний Великой Октябрьской социалистиче­ской революции, о сохранении мира, о судьбе нашей Родины. «Мы,— говорил В. И. Ленин в беседе с американским корреспон­дентом JI. Эйром,— неоднократно заявляли о нашем стремлении к миру, о том, что нам необходим мир... Но мы не намерены позво­лить, чтобы нас задушили насмерть во имя мира»2.

    Все эти черты ленинской внешней политики, простой, откро­венной и, по .выражению Мартина Андерсена-Нексе, понятной каждому мыслящему человеку, ярко проявились во внешнеполи­тической деятельности Советского государства, когда оно возгла­вило после второй мировой войны борьбу миролюбивых народов за обеспечение демократического мира, закрепляющего победу над фашизмом. Даже бывший американский посол в СССР Дж. Кеннан, выдвинувший в 1947 г. доктрину «сдерживания Рос­сии», признал, что он «никогда не верил в угрозу советского напа­дения, даже если бы у США не было ядерной бомбы»3. Бывший президент США Д. Эйзенхауэр также отмечал: «Я не думаю, что Россия хочет войны...»4.

    Совершенно иначе строятся отношения между народами при капитализме, где, как отмечал ещё К. Маркс, выигрыш одного государства, как правило, есть проигрыш для другого. Это объяс­няется тем, что цель капиталистического способа производства заключается в эксплуатации трудящихся, в ограблении и закаба­лении народов других стран и подготовке захватнических войн. Паразитический характер капитализма принимает особенно уродливые формы при империализме, когда, как указывал В. И. Ленин, «сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрел выдающееся значение вывоз капитала, на­чался раздел мира международными трестами и закончился раз­дел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами»5. Все это привело к возникновению всемирной системы колониального угнетения и финансового удушения горстью бога­тых стран гигантского большинства населения земли. «И дележ этой „добычи“,— отмечал В. И. Ленин,—происходит между 2—3 всемирно могущественными, вооруженными с ног до головы хищ­никами (Америка, Англия, Япония), которые втягивают в свою войну из-за дележа своей добычи всю землю»6.

    Одной из наиболее существенных экономических основ импе­риализма является вывоз капитала, который порождает государ- ства-рантье и накладывает глубокий отпечаток паразитизма на все стороны жизни таких государств, живущих эксплуатацией


    2  «Документы внешней политики СССР», т. II. М., 1958, стр. 380.


    3  См. G. F. Kennan. Russia. The Atom and the West. London, 1958, p. 53.


    4  D. Eisenhower. Mandate for Change ,1953—1956. N. Y., 1963, p. 471.


    5  В. И. JI e н и н. Соч., т. 22, стр. 253.


    6  Там же, стр. 179.



    труда других стран. Именно таюш международным рантье и эксплуататором является современный американский империа­лизм, беспощадно высасывающий жизненные соки из других на­родов. «Американские миллиардеры,— указывал В. И. Ленин,— были едва ли не всех богаче и находились в самом безопасном географическом положении. Они нажились больше всех. Они сде­лали своими данниками все, даже самые богатые, страны. Они награбили сотни миллиардов долларов. И на каждом долларе видны следы грязи... На каждом долларе — ком грязи от „доход­ных" военных поставок... На каждом долларе следы крови»7.

    Анализируя паразитический характер американского буржу­азного общества, профессор Колумбийского университета С. Мел- ман ,в своей книге «Оскудевающее общество» отмечает, что «око­ло V5 граждан самой богатой страны в мире живет в нищете... и более 5% ее работоспособных граждан не могут найти работу». С 1940 по 1965 г. государственные расходы США выросли более чем в 10 раз, а удельный вес затрат на образование, здравоохра­нение, пособия по безработице, социальное обеспечение сокра­тился, по словам Мелмана, с 42,5% в 1939 г. до 7% в 1965 г.8

    Вместе с тем, неслыханно разбогатев в двух мировых войнах, американская финансовая олигархия увеличила свои иностран­ные капиталовложения с 1946 по 1963 г: в 4,7 раза, а по сравне­нию с 1940 г. экспорт капитала из США вырос в 7,2 раза. Для американских монополий одной из наиболее выгодных сфер при­ложения капитала, а также важнейшим плацдармом для укреп­ления их экономических и военно-политических позиций является Западная Европа. Здесь они получают такую норму прибыли, ко­торая, несмотря на ее тенденцию к понижению, почти вдвое выше, чем в США. Именно поэтому прямые частные капиталовложения США возросли в этом районе с 1950 по 1963 г. в 5,9 раза, в том числе в Англии — в 4,9, во Франции — в 5,6, в Западной Герма­нии— в 8,6 и в.Италии — в 10,6 раза. Особенно быстро увеличи­лись американские инвестиции в зоне Общего рынка — с 2 млрд. западногерманских марок в 1950 г. до 19,6 млрд. в 1965 г., при­чем 37% всех американских вложений приходится на долю ФРГ9.


    7  В. И. JT е н и н. Соч., т. 28, стр. 46.


    8  Кроме того, как сообщает «Нью-Йорк Таймс», «научные исследования в области физики в США находятся на грани кризиса главным образом в ре­зультате бюджетных сокращений за последние два года». Физиков, отмечает газета, готовится так мало, что большая нехватка их будет ощущаться даже при выполнении существующих планов расширения подготовки специалистов к <1.970 г. Потребности правительственных и частных организаций будут удов­летворяться на Уг, а потребности учебных заведений в преподавателях физи­ках на 3/4. Просьбы молодых физиков об ассигнованиях на исследовательские работы были удовлетворены в 1964—1965 гг. только на 7% The New York Tim^s», 13.111 1966).


    9          В 1960 г. 300 американских фирм вложили в экономику ФРГ около

    4   млрд. марок. К концу 1965 г. число этих фирм превысило 1200, а капитало-



    Устремления магнатов американской финансовой олигархии к получению наивысших прибылей, ограблению других народов и подготовке войн и нашли свое наиболее полное воплощение в агрессивной внешней политике США после второй мировой вой­ны. Эта политика, осуществляемая «большой тройкой» (монопо­лии, военщина и верхушка центрального политического аппара­та) 10, направлена к тому, чтобы не только закрепить завоеванные за время войны зарубежные позиции США, но и расширить их в максимальной степени., подчинив себе страны Европы, Азии, Аф­рики и Латинской Америки.

    В силу этого США стали, как указывает английский профес­сор Д. Горовитц, «лидером всемирного антиреволюционного дви­жения в защиту интересов привилегированных классов. Подобно древнему Риму, США неуклонно поддерживают имущих против неимущих во всех чужеземных" странах, подпавших под их гос­подство. А поскольку неимущие всегда и повсюду до сих пор зна­чительно превосходили численно имущих, то политика США ве­дет к неравенству, -несправедливости и к тяжелому положению •большинства» и.

    Но на пути США к мировому господству встала непреодоли­мая преграда — Советский Союз, являющийся главным оплотом революционного и освободительного движения во всем мире, страны социализма в Европе и Азии, трудящиеся капиталистиче­ских, колониальных и зависимых стран,.не.желающие развязы­вания новых войн. Именно поэтому острие послевоенного внешне­политического курса США и было обращено против Советского Союза, как станового хребта сил мира, демократии и .про­гресса.

    Чтобы сломить сопротивление Советского Союза и осуще­ствить свои авантюристические замыслы, руководящие круги США открыто встали на путь возрождения германского импе­риализма, рассматривая его как своего .’основного союзника и как реальную силу, способную в дальнейшем противостоять си­лам демократии и социализма и упрочить американские позиции в Европе. Дж. Ф. Даллес еще в 1946 г. -объявил, что «Германия с ее возможностями представляет, наряду с атомной бомбой, огромную военную силу и ее ни в коем случае не следует выпу­скать из рук». Даллес, отмечала в те дни парижская газета «Монд», «благоприятно относится к возрождению Германии, в случае необходимости даже в ущерб нам (т. е. Франции.—Я. Я.), лишь бы укрепить барьер против коммунизма». Наконец,


    ■вложения достигли <10,5 млрд. западногерманских марок. Американские концер­ны контролируют 40% производства автомобилей, 30% нефтяной промышлен­ности, значительную часть стекольной <и пищевой промышленности ФРГ.


    10  См. Р. М и л л с. Властвующая элита. М., 1959, стр. 378.


    11  L. Horowitz. The Free World Colossus. London, 1965, p. 15.



    в Вашингтоне открыто «провозгласили, что «господство над Гер­манией— залог подлинного господства над Европой»12.

    Руководствуясь этими соображениями, американские импе­риалисты выступили против демилитаризации и демократизации Германии, объединили западцые зоны Германии, включили их в «план Маршалла», установили свой контроль над Руром и созда­ли клерикально-милитаристское государство со столицей в Бон­не, которое и стало затем главным союзником США в Европе в деле обострения международной напряженности 13.

    Двусторонний военный союз, складывающийся между правя­щими кругами США и ФРГ,— это один из самых опасных для дела мира факторов.

    Оценивая этот союз, ЦК КПСС в своем отчетном докладе XXIII съезду партии отметил: «Американский и западногерман­ский империализм---это два своеобразных партнера. Каждый из них хочет использовать другого для осуществления своих замыс­лов. Оба они стремятся к усилению международной напряжен­ности в Европе, каждый по своим соображениям. Для западно- германских милитаристов — это путь, на котором они тешат себя надеждой, разумеется несбыточной , осуществить свои расчеты на реванш. США, в свою очередь, хотят иметь предлог, чтобы через 20 с лишним лет после конца войны все еще сохранять в Европе свои войска и военные базы, а тем самым и рычаги прямого влияния на экономику и политику западноевропейских стран.

    Вашингтонские правители рассчитывают, что Западная Гер­мания и дальше будет .верно служить интересам американских империалистов в Европе, а если им потребуется, то можно будет толкнуть западных немцев первыми в огонь войны. А в Бонне мечтают поглубже втянуть США, а заодно и других союзников по НАТО в свои реваншистские планы и таким образом добиться пересмотра в свою пользу итогов второй мировой войны. Нетруд­но видеть, что все эти замыслы направлены против Советского Союза и других социалистических стран, против мира и безопас­ности народов Европы и всего мира» 14.


    12  J. Burnham. The Struggle for the World. London, 1947, p. 150.


    13   Как видно из мемуаров руководящих деятелей ФРГ и США, альяйс между западногерманским и американским имперализмом начал складываться непосредственно после поражения гитлеровской Германии. Так, Аденауэр под­тверждает, что он уже в июне 1945 г. предлагал Эйзенхауэру «смягчить» ус­ловия денацификации и «оздоровить» западные зоны в политическом и эконо­мическом отношениях. Со своей стороны Эйзенхауэр признает, что, как он «вместе с Клеем считал..., восстановление Рура имеет для нас (т. е. США.— Я. Я.) первостепенное значение». Уже летом 194'5 г. Эйзенхауэр предлагал,, чтобы американцы взяли на себя управление тремя западными зонами Гер­мании (см. К. Adenauer. Erinnerungen. 1945—1953. Stuttgart, 1965, S. 28> 40; D. E i s e n h о w er. Crusade in.Europe. N. Y., 1948,. p. 442).


    Материалы XXIII съезда КПСС. М., 1966, стр. 26—27.



    Если бросить ретроспективный взгляд на минувшее 20-летие, то легко заметить, что политика Советского Союза в германском вопросе прошла за это время три основных этапа. Каждый из них отличался -своими специфическими особенностями. Вполне естественно, что изменение международной обстановки наклады­вало свой отпечаток как на ход обсуждения германской пробле­мы и пути ее решения, так и на конкретные формы и методы, дея­тельности органов Советского государства, занимавшихся гер­манским вопросом.

    Так, на первом этапе (1945—1949 гг.) обстановка в Германии определялась тем, что в ней не существовало центральных гер­манских правительственных органов. Вся верховная власть при­надлежала правительствам СССР, США, Англии и Франции. Германия должна была выполнять требования, вытекавшие из ее- полного поражения во второй* мировой войне и безоговорочной капитуляции. В этих условиях главные усилия Советского Союза были направлены к тому, чтобы довести до конца военное и эко­номическое разоружение Германии, обеспечить демократизацию ее социально-экономической жизни, помочь немецкому народу создать центральное германское правительство, способное выкор­чевать остатки фашизма и выполнять обязательства по мирному договору, который должны были подготовить союзные державы. Все эти вопросы находились в центре внимания Советской воен­ной администрации в Германии (СВАГ), осуществлявшей кон­троль за выполнением условий безоговорочной капитуляции в советской зоне оккупации, равно как и представителей Совет­ского Союза в Союзном Контрольном Совете и в Совете мини­стров иностранных дел (СМИД).

    На втором этапе (1950—1955 гг.) в Германии возникла каче­ственно новая обстановка. Она определялась тем, что на немец­кой земле на месте прежнего, разгромленного во второй мировой войне, образовались два новых совершенно различных герман­ских государства: ФРГ, руководящие деятели которой не скры­вали своего враждебного отношения к соседним странам и к де­мократическим силам немецкого народа, и ГДР — первое в исто­рии государство немецких рабочих и крестьян, которое выступи­ло за выполнение обязательств, вытекающих из решений четырех держав, и за установление нормальных отношений со всеми на­родами, в особенности с соседними.

    Вполне естественно, что Советский Союз, учитывая сложив­шуюся обстановку, поддержал стремление трудящихся ГДР' взять в свои руки возрождение Германии на демократических и миролюбивых основах. Признав правительство Германской Де­мократической Республики, Советское правительство передало ему функции управления, принадлежавшие до того времени Со­ветской военной администрации. Вместо СВАГ была учреждена Советская Контрольная Комиссия (СКК), которая имела своей

    $



    задачей контроль за выполнением Потсдамских и других совме­стных решений четырех держа.в в отношении Германии. В даль­нейшем вместо СКК *была учреждена должность Верховного ко­миссара СССР в Германии. Поскольку молодое немецкое демо­кратическое государство к тому времени значительно укрепило свои экономические и политические позиции, функции Верховно­го комиссара были ограничены лишь наблюдением за деятель­ностью органов власти ГДР. Кроме того, СССР -и другие социа­листические страны обменялись с ГДР дипломатическими мис­сиями, которые затем были преобразованы в посольства, что имело важное значение для укрепления международного автори­тета немецкого рабоче-крестьянского государства.

    Несмотря на то что западные державы довели свою линию в германском вопросе до раскола Германии и открыто втягивали ФРГ в агрессивные военные блоки, Советский Союз считал то время вполне подходящим для безотлагательного заключения германского мирного договора, образования общегерманского правительства и объединения Германии на мирной и демократи­ческой основе. Вполне понятно, что все эти вопросы должны были решаться четырьмя державами не через голову немецкого народа, а при непосредственном участии полномочных органов двух немецких государств. Эта миролюбивая позиция Советского Союза, изложенная в Пражском заявлении в-осьми государств Европы, в советских проектах основ мирного договора с Герма­нией и в других документах Советского правительства,- получила заслуженное признание и высокую оценку международной обще­ственности, в том числе в ГДР и ФРГ. Однако западные держа­вы, отказавшись от сотрудничества с СССР в германском вопро­се, втянули ФРГ в НАТО и разрешили ей сформировать полу­миллионную армию, возглавляемую гитлеровскими генералами. Этот агрессивный акт заставил Советский Союз и другие социа­листические государства Европы создать оборонительную орга­низацию Варшавского договора, в которую вступила и Герман­ская Демократическая Республика.

    Третий этап борьбы СССР за мирное решение германской проблемы, начавшийся в 1955 г., в свою очередь разверты­вался в совершенно новых исторических условиях. На немецкой территории к тому времени образовался глубокий водораздел между двумя противоположными социально-экономическими си­стемами. Оба германских государства оказались в двух противо­стоящих друг другу военно-политических группировках: ФРГ — в агрессивном блоке НАТО, а ГДР — в оборонительной органи­зации Варшавского договора. Диаметрально противоположными по своему направлению являлись политические курсы двух гер­манских государств. ГДР, развернув строительство социализма, укрепляла дружественные отношения с миролюбивыми государ­ствами, вносила огромный вклад в дело мира и безопасности в



    Европе и заслужила большое уважение народов мира. Прави­тельство же Западной Германии, опираясь на поддержку запад­ных держав, и прежде всего США, открыто поставило в центр своей деятельности милитаризацию страны, потребовало восста­новления границ гитлеровского рейха и сделало, таким образом, девизом своей внешней политики реванш за поражение Германии во второй мировой войне.

    В этих условиях Советское правительство приняло новые меры по дальнейшему развитию отношений между СССР и Германской Демократической Республикой, основанных на принципах про­летарского интернационализма, равноправия, взаимного уваже­ния суверенитета, невмешательства во внутренние дела, на нача­лах братского сотрудничества и взаимопомощи. Важным этапом на этом пути явилось заключение договора об отношениях между СССР и ГДР (1955 г.), который определил, что Германская Де­мократическая Республика свободна в решении вопросов своей внутренней и внешней политики, включая взаимоотношения с ФРГ, а также развитие отношений с другими государствами. Обе стороны обязались сотрудничать в целях укрепления мира и безопасности в Европе, а также расширять экономические, науч­но-технические и культурные связи между собой. Предоставив ГДР полный суверенитет, Советское правительство упразднило должность Верховного комиссара СССР в Германии и прекрати­ло действие на территории ГДР законов, директив, приказов и других постановлений, изданных в порядке осуществления права оккупации Германии четырьмя державами.

    В дальнейшем был подписан договор о дружбе, взаимной по­мощи и сотрудничестве между СССР и ГДР от 12 июня 1964 г., свидетельствующий о том, что между обоими государствами сло­жились прочные и нерушимые братские отношения. ДогЪвор скрепил это историческое завоевание, которое служит кровным интересам СССР и ГДР, всего социалистического содружества, равно как и интересам европейского мира и безопасности. Обе стороны, как указано в этом документе, подтвердили свою реши­мость в соответствии с Варшавским договором обеспечивать не­прикосновенность границ ГДР, являющуюся одним из основных •факторов европейской безопасности, а также предпринимать все необходимые меры для недопущения агрессии со стороны запад­ногерманских милитаристов и реваншистов. Таким образом, этот договор, способствуя упрочению мира и европейской безопасно­сти, действует в направлении стабилизации международной обстановки в Европе и ослабления напряженности в мире. «Мы высоко ценим,— говорится в отчетном докладе ЦК КПСС XXIII съезду партии,— что на вахте мира в центре Европы стоит наш друг и союзник — первое социалистическое государство не­мецких трудящихся — Германская Демократическая Республика. Она на практике осуществила миролюбивые и демократические



    принципы Потсдамского соглашения и последовательно проводит политику мира, выступает за укрепление европейской безопасно­сти» 15.

    Появление на немецкой земле двух германских государств, развивающихся на различной социально-экономической основе.. Вызвало к жизни совершенно новую проблему — их взаимоотно­шений и сотрудничества. Она приобрела тем более важное зна­чение, что без достижения взаимопонимания между этими госу­дарствами не может быть осуществлена их общенациональная задача, т. е. восстановление немецкого единства. Совершенно­очевидно, что ни Советский Союз, ни какая-либо другая страна не могут решать эту проблему за немцев. Ключ к ней находится в руках обоих германских государств. Только они могут решать этот вопрос путем постепенного сближения на взаимоприемлемой основе.

    Что касается ГДР, то она не щадит усилий, чтобы добиться подобного взаимопонимания, выступает за такое решение гер­манского вопроса, которое служило бы делу мира в Европе и со­действовало бы коренному оздоровлению положения в Европе.

    Советский Союз, как единственная из четырех держав-побе- дительниц, установившая дипломатические отношения с обоими германскими государствами, неустанно поддерживал предложе­ния ГДР, направленные на сближение с ФРГ Однако эти миро­любивые шаги не встретили одобрения со стороны правительства Западной Германии, которое продолжает вести «холодную вой­ну» против ГДР. При таких обстоятельствах именно оно целиком несет тяжелую ответственность за то, что перспективы объедине­ния Германии с каждым годом становятся все более призрач­ными.

    Реваншистские притязания западногерманских империали­стов, пытающихся с помощью США добиться доступа к ядерному оружию, создают серьезную угрозу миру. Политика американ­ских и западногерманских империалистов привела к расколу Европы на противостоящие военные блоки, превратила ее в огромный арсенал смертоносного оружия, породила опасность возникновения очага войны, который неминуемо разросся бы во всемирное термоядерное побоище.

    Естественно, что такая политика вызывает все более реши­тельный отпор миролюбивых народов. Советский Союз добивает­ся радикального оздоровления международной обстановки, лик­видации раскола Европы на военные блоки, превращения ее в континент мира и налаживания мирного взаимовыгодного со­трудничества всех европейских государств. Именно в этом и за­ключается суть предложений СССР и других социалистических государств, представляющих собой конкретную программу мир­


    15  Материалы XXIII съезда КПСС, стр. 28.



    ного урегулирования насущных европейских проблем и создания прочной системы коллективной безопасности в Европе.

    Эта программа предусматривает, в частности: безотлагатель­ное заключение договора о нераспространении ядерного оружия; ликвидацию иностранных военных баз на чужих территориях и вывод иностранных войск с этих территорий; ликвидацию НАТО и организации Варшавского договора, вооруженные силы кото­рых непосредственно соприкасаются на немецкой земле; под­держку предложений ГДР об отказе обоих германских госу­дарств от ядерного оружия и о мерах по сокращению вооружен­ных сил и вооружений в обоих германских государствах; поддержку предложений Польской Народной, Республики о без^ атомной зоне в Центральной Европе; созыв совещания европей­ских государств для обсуждения вопросов европейской безопас­ности; укрепление ООН как инструмента поддержания междуна­родного мира и безопасности и превращение ее в подлинно универсальную организацию, способную оказывать влияние и на положение в центре Европы, принятие в ООН обоих германских государств.

    Советский Союз, как и прежде, выступает за осуществление германского мирного урегулирования с учетом реально сложив­шейся в Европе обстановки, с тем чтобы полностью ликвидиро­вать остатки второй мировой войны и коренным образом оздоро­вить положение в Европе. При германском мирном урегулирова­нии в системе европейской безопасности могла бы найти свое решение и проблема Западного Берлина, представляющего, как известно, самостоятельное политическое образование.


    Вполне понятно, что борьба Советского Союза за справедли­вое решение германского вопроса, одна из наиболее животре­пещущих проблем международной политики, вызывает огромный интерес как в нашей стране, так и за ее пределами.

    Основные этапы этой борьбы получили широкое освещение в советской исторической литературе. Важнейшие принципы ме­тодологии в исследовании внешней политики СССР выдвинуты и глубоко обоснованы в труде В. М. Хвостова «40 лет борьбы за мир», а также в его последующих работах. Большую ценность представляет историческая справка «Правда о политике запад­ных держав в германском вопросе», подготовленная в 1959 г. МИД СССР и МИД ГДР. Значительным вкладом в исследование названной проблемы являются коллективные трехтомные труды «Международные отношения после второй мировой войны» (главный редактор Н. Н. Иноземцев) и «История международ­ных отношений и внешней политики СССР» (под редакцией В. Г Трухановского). Важным событием в советской историче­



    ской науке является выход «Истории внешней политики СССР» (ч. I. 1917—1945 гг., под редакцией Б. Н. Пономарева, А. А. Гро­мыко и В. М. Хвостова).

    Необходимо отметить и такие интересные книги, как «Амери­канский империализм и германский вопрос» Н. Н. Иноземцева,. «Бонн; сила и бессилие» П. А. Наумова, «Борьба за единую, не­зависимую, демократическую, миролюбивую Германию» Д. Е. Мельникова, «СССР, западные державы и германский вопрос (1945—1965 гг.)» А. А. Галкина и Д. Е. Мельникова, «Са­арский вопрос» Н. М. Молчанова, «Внешняя политика Герман­ской Демократической Республики» М. Васильева, «Политика Бонна — угроза безопасности в Европе. Очерк внешней политики ФРГ. 1949—1961 гг.» П. П. Шапошниченко, «Внешняя политика и партии ФРГ» М. С. Восленского, «Дипломатия реванша»

    В.  И. Милюковой, а также обстоятельные работы В. Д. Кульба- кина, Л. А. Безыменского, Ю. Королькова и др. Pa-бота о поли­тике США, Англии и Франции в германско-м вопросе в 1945— 1954 гг. опубликована в 1964 г. автором, настоящей монографии.

    К все же, хотя со времени окончания второй мировой войны прошло свыше двух десятилетий, в советской исторической лите­ратуре еще нет исследований, специально посвященных политике Советского Союза в германском вопросе. Между тем потребность в такой работе давно назрела хотя бы уже потому, что на Западе буржуазные историки и публицисты усиленно пытаются фальси­фицировать и опорочить советскую политику в германском вопросе и оправдать проводимый правительствами западных держав курс на возрождение западногерманского милитаризма.

    Здесь следует указать прежде всего на' западногерманских буржуазных авторов — Б. Мейсснера, Э. Дейерлейна, Р. Фидле- ра, В. Шмитта, И. Барника, Э. Зальтера, В. Пауля. Через все их работы, посвященные политике СССР в германском вопросе, про­ходят красной нитью идеи антикоммунизма, реванша и шовиниз­ма. Тщетно было бы искать в них хоть намек на объективную оценку роли и значения этой политики, как важнейшего фактора укрепления мира и безопасности в Европе. В высшей степени тен­денциозна сама проблематика этих работ, выдвигающих на пер­вый план вопрос о германском единстве и игнорирующих тот факт, что в центре внимания держав антигитлеровской коалиции в ходе войны и после ее окончания стоял совсем другой вопрос, а именно уничтожение германского фашизма и милитаризма и недопущение его возрождения в будущем 16.


    16  См. В. М е i s s n е г. Russland, die Westmachte und Deutschland. Die sowjetische Deutschiandpolitik 1943—1953. Hamburg, 1954; Idem. Die Sowjetuni- on, die baltischen Staaten und das Volkerrecht. Koln, 1956; Idem. Sowjetunion und das Selbslbestimmungsrecht. Koln, 1962, *1963; Idem. Sowjetunion und Vol­kerrecht 1917 bis 1962. Koln, 1963; Idem. Das Parteiprogramm der KPdSU 1903



    Разумеется, и в Западной Германии -раздаются голоса за пересмотр ставших уже традиционными догм Бонна по вопросам внешней политики. Так, видный деятель СвДП К. Г. Флах ре* комендует правительству ФРГ заявить о своем отказе от терри­тории к востоку от Одера и Нейссе и обсудить с ГДР вопрос о создании конфедерации двух германских государств 17. Профес­сор Франкфуртского университета и директор .крупного банка Г. Раш выступает за полную нормализацию отношений ФРГ с СССР, ГДР, ПНР, ЧССР и другими социалистическими стра­нами 18. В таком же смысле высказались некоторые деятели за­падногерманской протестантской церкви, известные публицисты

    С.  Гаффнер, Р. Аугштейн и др.19

    Вместе с тем претензии боннских реваншистов -встречают ак­тивную поддержку у ряда американских буржуазных исследова­телей, в том числе у профессора Гарвардского университета Г Киссингера и у апологета атомной войны У Шламма, призы­вающего «непрерывно держать Советский Союз под все усили­вающимся нажимом, включая серьезную угрозу военного столк­новения». Главную роль в борьбе с СССР он отводит именно За­падной Германии. «Стоит только потерять Германию (т. е. ФРГ.— Я. Я.),— заявляет он,— и Европу нельзя будет удержать в борьбе против Советов»20

    Наряду с фанатиками антикоммунизма в США имеются так­же буржуазные исследователи, которые более трезво оценивают политику США в германском вопросе. Так, банкир Д. Уорберг отмечает, что «в своем незнании Европы -и страхе перед Россией мы создали... противоестественное государство,- угрожающее будущности германского народа не менее, чем миру в Европе и в конечном счете и безопасности Соединенных штатов»21. «Если мы поддержим Германию (т. е. ФРГ.— Я. Я.), мы пре­вратим наших верных друзей во врагов,— писал Г. Хабе, бывший главный редактор „Ди нойе цейтунг“, органа американской воен-


    bis 1961. Koln, 1962; Е. D ей е г 1 е i n. Die Einheit Deutschlands. Ihre Erorterung und Behandlung auf den Kriegs- und Nachkriegskonferenzen 1941 bis 1949. Frankfurt/Main — Berlin, 1057; R. Fiedler. Wiirfelspiel um Deutschland 1947 bis 1956. Eine kriLische IJntersuchung der Zerstiickelungs- und Wiedervereini- gungspolitik. Duisseldorf, 1957; W. Schmitt. Krieg in Deutschland. Strategie und Taktik der sowjetrussischer Deutschlandpolitik seit 1945. Diisseldorf, 1961; J. В a r n i с k. Die deutschen Trumpfe. Stuttgart, 1958; E. Salter. Deutschland und der Sowjetkommunismus. Die Bewahrung der Freiheit. Munchen, 1961; W. Paul. Kampf um Berlin, 1962.


    17  См. К. H. FI a ch. Erhard'S schwerer Weg. Stuttgart, 1963, S. 78.


    18  См. H. R a s с h. Die Bundesrepublik und Osteuropa. Grundfragen eincr kimftigen deutschen Ostpolitik. K61n, 1963, S. 43.


    19  Cm. «Spiegel», 17.XI 1965.


    20  W. S. S chi a mm. Germany and the East — West Crisis. The Decisive Challenge to American Policy. N. Y., 1959, p. 206.


    21  J. P. Warburg. Germany: Key to Peace. Harvard University Press. Cambridge, T953, p. 5.



    ной администрации в Западной Германии.— В политическом отно­шении, как и в военном, перевооружение Германии (т. е. ФРГ.— П. Н.) —это -своего рода чудовище Франкенштейн22».

    С этими высказываниями 'перекликаются выводы профессо­ров Висконсинского и Чикагского университетов У. Уильямса и Г Моргентау, известного обозревателя У Липпмана и публици­ста С. «Пенза. Последний, осуждая близорукий курс Белого дома, предупреждает: «Америка еще убедится в том, что консерватив­ная Германия не только не станет надежным союзником, но превратится в одного из самых злейших врагов»23.

    Но, к сожалению, ко -всем этим предостережениям пока что глухи государственные деятели Вашингтона. Судя по многим фактам, классовая ненависть к миру социализма притупляет в них даже инстинкт самосохранения. Об этом свидетельствует, в частности, готовность правящих кругов США сделать ядерные .арсеналы доступными для ФРГ

    Пытаясь оправдать эту опасную политику, руководящие дея­тели США не останавливаются перед тем, чтобы извратить об­щеизвестные факты, относящиеся к совместной борьбе миролю­бивых народов против гитлеровской Германии в грозные годы -второй мировой войны. Так, президент США JI.'Джонсон, высту­пая по случаю 20-летия со дня окончания второй мировой войны в Европе, не счел нужным сказать о том, кто ее развязал и ради чего сражались и проливали свою кровь народы. Он даже ке упомянул, что это была война против германского фашизма. Та­ким образом, похоже на то, что в Вашингтоне хотели бы теперь вытравить даже память о существовавшей тогда антигитлеров­ской коалиции, о боевом содружестве народов СССР, США, Ан­глии, Франции и многих других стран, которые объединили свои усилия для разгрома общего врага.

    JI. Джонсон умолчал и> о решающем вкладе, который внес в дело победы над фашистской Германией Советский Союз. У него -не нашлось ни слова, чтобы отдать дань уважения и признатель­ности миллионам советских людей, павших в борьбе за разгром гитлеризма. Зато он настойчиво уверял, что, «когда 20 лет тому назад наступил рассвет, он был сумрачным» и что в связи с раз­громом гитлеризма «над Европой нависла тень советских притя­заний». Оценивая это выступление Л. Джонсона, ТАСС отме­тило в своем заявлении, что это — «грубая попытка опорочить политику Советского Союза, исказить роль нашей страны в ос­вобождении народов Европы от гитлеровского ига, в разгроме фашистской Германии»24.


    22   Н. Н ab е. Our Love Affair with Germany. N. Y., 1953, p. 159.


    23   S. Lens. «The Futile Crusade. Anti-Communism as American Credo». Chicago, 1964, p. 85—86.


    24   «Известия», 22.V 1965 г.



    В 'памяти человечества навсегда останется тот день, когда советский народ, как указывала «Правда», «положил конец’ зло­вещей гитлеровской агрессии, захлестнувшей чуть ли не всю Европу...»25. Этот непреложный исторический факт признан и подтвержден видными государственными деятелями антигитле­ровской коалиции.

    Так, президент США Ф. Д. Рузвельт писал: «Красной Армии и народу Советского Союза ‘принадлежат вечная честь и слава. Они вписали бессмертные страницы в историю борьбы против тирании и гнета. Их пример и самопожертвование вдохновляют все силы, объединенные в совместной борьбе за свободу». Вы­ступая в палате общин, премьер-министр Великобритании У. Черчилль сказал: «Воздавая должное английским и американ­ским достижениям, мы никогда не должны забывать о неизме­римой услуге, оказанной общему делу Россией, которая на про­тяжении долгих лет беспримерных страданий вышибает дух из германского военного чудовища... Россия сковывает и бьет го­раздо более крупные силы, чем те, которые противостоят союз­никам на Западе. Она на протяжении долгих лет ценой огро'-мных потерь несла основное бремя войны на суше».

    Глава французского 'правительства генерал де Голль заяв- .лял: «Огромные усилия миллионов и миллионов мужчин и жен­щин Советского Союза как на фронте, так и в тылу, неисчисли­мые жертвы, 'принесенные ими в ходе войны, неиссякаемая энер­гия и воля их руководителей настолько глубоко потрясли наш народ, что вознесли чувство симпатии, которое мы, французы, всегда испытывали к русскому народу, на небывалую высоту». Верховный главнокомандующий экспедиционными войсками со­юзников в Европе генерал Д. Эйзенхауэр, выступая в конгрессе США, сказал: «Кампании, проведенные Красной Армией..., сыграли важнейшую роль в поражении Германии. Способность советских руководителей, храбрость и выносливость их бойцов — мужчин и женщин вызывают восхищение всех, кто восторгается- боевыми качествами солдата. От советского народа потребова­лись огромные жертвы на его собственной земле, опустошенной хищническими действиями немцев. Их (т. е. русских.— П. Н.) твердый отказ в момент, когда они были отброшены к Сталин­граду, признать возможность любого другого исхода войны, кро­ме победы, будет почитаться в истории во все времена».

    «Россия совершила великий военный подвиг!—признал в своих мемуарах британский фельдмаршал Б. Л. Монтгомери.— Мы, англичане, никогда не забудем подвига России». Француз­ский посол в СССР в 1945—1948 гг. генерал Ж. Катру заявлял: «В течение долгих месяцев судьба человечества зависела исклю­чительно от исхода битвы, завязавшейся'на равнинах Украины


    25   «Правда», 8.V 1965 г.

    2            А. Николаев М С С Р



    pi России... Ни одна страна, подвергавшаяся вторжению со сто* роны такого 'мощного противника, не проявляла еще столь твер­дой -решимости победить, никогда еще ни одна нация мира не смогла противостоять 'врагу с таким непревзойденным мужест­вом. Советский Союз покрыл себя славой и вписал .в историю- страницу, не имеющую прецедента в прошлом».

    Оценивая освободительную миссию Советского Союза, нор­вежский король заявил: «Норвежский народ с энтузиазмом сле­дил за геройством, храбростью и могучими ударами, -которые наносила немцам Красная Армия... Война была выиграна Крас­ной Армией на Восточном фронте. Именно эта победа привела к освобождению Красной Армией норвежской территории на Севере... Норвежский народ /принял Красную Армию как осво­бодительницу». «Все народы благодарят сегодня Советский Союз за его огромный вклад в дело разгрома злейшего врага всего человечества»,— сказал министр иностранных дел Дании К. Мел­лер. Выражая чувства и мысли австрийского народа, канцлер JT. Фигль подчеркнул: «Если мы сегодня являемся свободными людьми и имеем возможность свободно говорить и высказывать свои мысли, то этим прежде всего мы обязаны победоносной Красной Армии».

    Так оценивался подвиг Советского Союза, который пережи­вет века и тысячелетия! Слова же президента J1. Джонсона,, а главное, его дела лишний раз показывают, как далеко отошли те, кто определяет сейчас американскую политику, от целей,, ради -которых народы вели войну против фашизма и которые лежали в основе антигитлеровской -коалиции, а именно ради установления и поддержания международного мира и безопас­ности, уничтожения германского милитаризма и нацизма и со­здания гарантии в том, что Германия никогда не будет в состоя­нии нарушить мир на земле.

    В этих условиях долг советских историков заключается преж­де всего в том, чтобы восстановить правду о политике СССР в германском вопросе, т. е. изложить точные и бесспорные фак­ты, установить взаимосвязь и взаимозависимость между ними и дать строго объективную оценку исторических событий.

    Марксисты всегда решительно выступали против тенденциоз­ного подбора отдельных примеров и фактов, считая такой под­ход к изучению явлений общественной жизни совершенно ненауч­ным и недопустимым по принципиально-методологическим сооб­ражениям. «Факты,— учил В. И. Ленин,— если взять их в их целом, в их связи, не только «упрямая», но и безусловно дока­зательная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне свя­зи, если они отрывочны и произвольны, являются именно только игрушкой или кое-чем еще похуже»26. Далее он указывал: «Вы­


    26   В. И. J1 е н и н. Соч., т. 23, стр. 266.



    вод отсюда ясен: надо попытаться установить такой фундамент из точных и бесспорных фактов, на который можно бы было опи­раться, с которым можно было бы сопоставлять любое из тех «общих» или «примерных» рассуждений, которыми так безмерно злоупотребляют в некоторых странах в наши дни. Чтобы это был действительно фундамент, необходимо брать не отдельные фак­ты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопро­су фактов, без единого исключения, ибо иначе неизбежно возник­нет подозрение, и вполне законное подозрение, в том, что фа|кты выбраны или подобраны произвольно, что вместо объективной связи или взаимозависимости исторических явлений в их целом преподносится «субъективная» стряпня для оправдания, может быть, грязного дела. Это ведь бывает... чаще, чем кажется»27.

    Чтобы дать отпор «субъективной стряпне», преподносимой Мейсснером и Шмиттом для оправдания грязного делангерман- ского империализма, а также другим фальсификаторам полити­ки СССР в германском вопросе, историк должен опираться на незыблемый фундамент исторических источников. К ним отно­сятся прежде всего советские публикации материалов о перего­ворах на Тегеранской, Крымской и Потсдамской конференциях, переписка председателя Совета Министров СССР с президента­ми США и премьер-министрами Англии во время Великой Оте­чественной войны, документы о советско-французских и советско- чехословацких отношениях, документы Советской военной администрации в Германии (СВАГ), Советской Контрольной Комиссии в Германии (СКК), Союзного Контрольного Совета в Германии, Совета министров иностранных дел (СМИД), сове­щаний представителей четырех держав по германскому вопросу, заявлений правительств СССР и социалистических государств Европы.

    Для понимания политики СССР в германском вопросе огром­ное значение имеют решения съездов КПСС, Программа партии, документы совещаний коммунистических и рабочих партий. Ис­ключительно ценным источником являются иеданные в ГДР про­токолы шести съездов СЕПГ, сборники «Внешняя политика ГДР», публикации документов по берлинскому вопросу, труды В. Пика, В. Ульбрихта, О. Гротеволя, М. Реймана, А. Нордена 'и других видных общественных деятелей, содержащие интерес­ные данные о 'политике СССР в отношении Германии, а также коллективный труд «Очерки истории германского рабочего дви­жения». Обстоятельно и систематически освещена эта проблема и на страницах печати СССР и ГДР, особенно в газетах «Прав­да», «Известия», «Труд», «Нойес Дойчланд» и «Теглихе рунд- шау», в журналах «Коммунист», «Международная жизнь»,


    27  Там же, стр. 266—267.



    «Новое время», «Эйнхайт», «Документацией дер цайт», «Цайт- шрифт фюр гешихтсвиссеншафт», «До'йче ауссенполитик».

    При анализе 'политики Советского Союза в германском воп­росе заслуживают внимания и сборники документов по герман­скому вопросу, изданные в США, Англии, Франции и ФРГ, а также периодическая пресса различных направлений, выходя­щая в этих странах и содержащая немало интересных данных.

    Все эти источники и легли в основу данной монографии, ав­тор которой, рассматривая лишь основные этапы борьбы Совет­ского Союза за решение германского вопроса, отнюдь не претен­дует на исчерпывающее освещение всех аспектов этой сложней­шей и еще далеко не изученной до конца проблемы. Что касает­ся политики западных держав28, то о ней говорится здесь лишь в той мере, в какой это необходимо для правильного понимания позиции СССР в германском вопросе.

    Автор выражает глубокую признательность академику В. М. Хвостову, С. И. Тюльпанову, С. И. Вискову, И. С. Кремеру, П. В. Жогову, В. И. Милюковой, J1. В. Поздеевой и другим то­варищам за помощь и полезные советы.


    28  Этот вопрос освещен автором в его монографии «Политика США, Анг­лии и Франции в германском вопросе в 1945—1954 гг.». М., 1964.



    ГЛАВА ПЕРВАЯ

    БОРЬБА СССР ЗА ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ РЕШЕНИЙ АНТИГИТЛЕРОВСКОЙ КОАЛИЦИИ ПО ГЕРМАНСКОМУ ВОПРОСУ В 1945—1949 гг.


    Осуществляя функции оккупирующей державы, Советский Союз исходил из 'провозглашенной союзниками политики без­оговорочной капитуляции Гермашш как в военно-экономической, так и в политической областях, т. е. политики полной и оконча­тельной ликвидации фашистского общественного и государст­венного строя. Эта политика, предусматривавшая оккупацию Германии войсками четырех держав, преследовала три основные цели: доведение до конца военного и экономического разоруже­ния Германии, обеспечение демократизации Германии, безуслов­ное выполнение Германией ее обязательств перед союзными дер­жавами, в том числе и по возмещению ущерба, причиненного ею в ходе войны

    Основные соглашения по этим вопросам были заблаговре­менно подготовлены Европейской консультативной комиссией в Лондоне (ЕКК)2. Главная задача данного органа состояла в


    1  «Мы проведем эту генеральную линию»,— сказал Главноначальствую­щий Советской военной администрации в Германии Маршал Советского Сою­за Г К. Жуков на совещании президентов земель и провинций советской зоны оккупации в Берлине 14 ноября 1945 г. (из личных воспоминаний автора, при­сутствовавшего на этом совещании).


    2  «Важным вкладом в укрепление антигитлеровской коалиции явились так­же англо-советский договор о союзе- в войне против гитлеровской Германии' и ее- сообщников в Европе и о сотрудничестве .й взаимной помощи после войны, франко-советский договор о союзе и взаимной помощи, договоры о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве, заключенные СССР с Чехословакией, Югославией и Польшей (см. «Внешняя политика. Советского. Союза в период Отечественной войны», т. I. М., 1947, стр. 270—273; «Совет­ско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.». М., 1959, стр. 383—385; «Сборник действующих договоров...», вып. XI,



    том, чтобы обеспечить теснейшее сотрудничество между прави­тельствами СССР, США и Англии при изучении европейских проблем, -возникающих в ходе войны, и в первую очередь при подготовке условий безоговорочной капитуляции Германии, создании механизма для ее осуществления, а также при опреде­лении зон оккупации немецкой территории!.

    Среди 12 официальных соглашений, подготовленных ЕКК, следует прежде всего назвать документ о безоговорочной капитуляции Германии, принятый 25 июля 1944 г. В его основу легли предложения советской делегации.

    Документ состоял по существу -из трех частей. Первую со­ставляла преамбула, которая -включала безоговорочное призна­ние со стороны гитлеровской Германии полного поражения ее вооруженных сил на суше, на море и в воздухе. Ко второй отно­сился ряд военных статей, -которые предусматривали прекраще­ние военных действий всеми германскими вооруженными силами и давали союзным представителям возможность провести неот­ложные мероприятия по разоружению Германии. Третья пред­ставляла собой -общую статью, устанавливавшую верховную власть СССР, США и Англии в отношении Германии, в том чис­ле право полностью разоружить и демилитаризовать ее, а также принять и другие меры, которые три правительства могли счесть необходимыми для -будущего мира и -безопасности. В ней же ука­зывалось, что союзные представители предъявят дополнительные требования, которые германские власти обязаны безоговорочно выполнить.

    Соглашением от 1 мая 1945 г. между представителями СССР, Англии, США и Франции временному правительству последней была предоставлена возможность полностью участвовать в предъявлении условий капитуляции Германии. Поскольку же в Германии после окончания войны не -осталось центрального пра­вительства, Декларация о ее поражении и принятии на себя верховной власти в -отношении этой страны правительствами СССР, США, Англии.и Франции была подписана 5 июня 1945 г. в Берлине Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым, генера­лом Д. Эйзенхауэром, фельдмаршалом Б. J1. Монтгомери и ге­нералом Делатр де Тассиньи3.

    В связи с тем что условия безоговорочной капитуляции Гер­мании предусматривали размещение вооруженных сил союзни­ков в любой или во всех ее частях по их усмотрению, ЕКК под­готовила ряд соглашений о зонах военной оккупации и об управлении Большим Берлином. Первая стадия переговоров по этим вопросам завершилась 12 сентября 1944 г. подписанием


    М., 1955, стр. 21—24, 28—30; «Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны», т. III. М., >1947, стр. 175—178.


    3  См. «Сборник действующих договоров...», вып. XI, стр. 84—90.



    представителями СССР, Англии и США протокола о границах трех зон оккупации.

    Что касается восточной зоны Германии и северо-восточного района Берлина, то было определено, что их оккупируют Воору­женные Силы СССР. Соглашение же о распределении зон между оккупационными войскамй Англии и США было подписано

    14    ноября 1944 г. Оно предусматривало, что северо-западная Германия оккупировалась Англией, а юго-западная — США. Соответственно были распределены между ними северо-запад­ная и южная части Берлина 4.

    26 июля 1945 т., в соответствии с решением Крымской конфе­ренции о<б образовании французской зоны оккупации Германии за счет английской и американской5, ъ ЕКК было подписано со­глашение, определившее границы этих трех зон и участие Фран­ции б управлении Большим Б.ерлином6. Окончательно границы французского сектора Берлина были установлены Союзным Контрольным Советом в Германии 30 июля 1945 г. Правитель­ства Англии и США обменялись также с временным правитель­ством Франции письмами о -возможных в будущем изменениях границ между французской, с одной стороны, и британской и американской, зонами— с другой, и относительно свободного транзита вооруженных сил США через французскую зону и пе­релета над ней.

    Подготовляя условия капитуляции, союзные державы зара­нее договорились о механизме, посредством которого они могли :бы проводить в Германии политику, окончательно установлен­ную их правительствами. Было предусмотрено, что главноко­мандующие оккупационных войск будут осуществлять верховную власть в период выполнения Германией основных требований безоговорочной капитуляции7, каждый в своей зоне оккупации — по инструкциям от своих соответствующих правительств, а так­же совместно — по вопросам, затрагивающим Германию в целом. С этой целью по соглашению от 14 ноября 1944 г. учреждался Союзный Контрольный Совет >в составе упомянутых выше глав­нокомандующих и ряд вспомогательных^органов.

    Целью этих органов являлись контроль над Германией и ее разоружением, в том числе экономическим, уничтожение нацист­ского режима и подготовка условий для создания германских •органов, основанных на демократических принципах. Хотя ЕКК не нашла возможным определить, как долго будет продолжаться период, охватываемый предложенным соглашением, однако она.


    4  См. там же, стр. 55—59.


    5  См. «Международная жизнь», 1965, N° 9, стр. 187.


    6  См: «Сборник действующих договоров...», вып. XI, стр. 59—62.


    7   См. там же, стр. 62—65. Соглашением ЕКК от 1 мая 1945 г. было пре­дусмотрено участие Франции в союзном контрольном механизме (там же, стр. 66—67).



    все же рекомендовала, чтобы задачи контрольных органов были выполнены в кратчайший срок. Вместе с тем это соглашение было основано на предположении, что с самого начала будет учреждена центральная германская администрация, через кото­рую и смогут действовать союзные контрольные органы.

    Наконец, ЕКК приняла 25 июля 1945 г. Соглашение о неко­торых дополнительных требованиях к Германии. Оно охватывало широкий круг вопросов, представлявших общий интерес для че­тырех держав, включая упразднение, нацистских и милитарист­ских организаций, выдачу преступников войны, а также совмест­ный контроль над германскими внешними сношениями, произ­водством, торговлей, финансами, транспортом и передвижением лиц. Указанное соглашение 'было передано четырем правитель­ствам, а в .дальнейшем, 20 сентября 1945 г., было опубликована Контрольным Советом в. Берлине в форме обращения к нехмец-. кому народу «Некоторые дополнительные требования к Гер­мании» 8

    Решения ЕКК были утверждены правительствами СССР, США, Англии и Франции.

    Наряду с военными планами по окончательному разгрому и безоговорочной капитуляции Германии9 Крымская конференция согласовала основные принципы политики союзников в отноше­нии организации прочного мира и системы международной безопасности. Предусматривая уничтожение немецкого милита­ризма и нацизма, Крымское соглашение требовало разоружить и .распустить все вооруженные силы Германии, уничтожить ее генеральный штаб, а также нацистскую партию, гитлеровские законы, организации и учреждения, полностью изъять или унич­тожить военное оборудование, ликвидировать или взять под контроль всю промышленность, которая -могла быть использо­вана для военного производства, подвергнуть каждого виновника войны справедливому и ’быстрому наказанию, устранить всякое нацистское и милитаристское влияние в общественных учрежде­ниях, в культурной и экономической жизни германского народа 10.

    Крымская конференция подробно обсудила проблему репа­раций. Советская программа по этому вопросу, изложенная И. М. Майским, исходила из следующих положений.

    Рекомендовалось взимать с Германий репарации не деньга­ми, как это было после первой мировой войны, а натурой. Пла­тежи должны 'были производиться в двух формах: а) единовре­менные изъятия из ее национального ’богатства, находящегося как на самой германской территории,*так и вне ее, по окончании


    8  См. «Сборник действующих договоров...», вып. XI, стр. 91—104.


    9  См. «Международная жизнь», 1965, № 9, стр. 187.                                    


    10  См. там же.



    войны; б) ежегодные товарные поставки после окончания войньь Предусматривалось экономическое разоружение Германии, вклю­чая изъятие 80% средств производства в тяжелой промышлен­ности, а также всего оборудования заводов авиационных, син­тетического топлива и специально построенных для военных целей. Срок репарационных поставок был определен в 10 лет,, причем изъятия из национального богатства Германии предла­галось произвести в течение 2 лет после окончания войны.

    Далее предусматривалось установление строгого англо-совет­ско-американского контроля над экономикой Германии в целях: точного -выполнения ею репарационных обязательств, а также R интересах обеспечения безопасности в Европе. Устанавливалась известная очередность в получении возмещения теми странами, которые имели на это право, причем в основу очередности пред­лагалось положить два показателя: а) размер вклада данной страны в дело победы над врагом; 'б) размер ее прямых мате­риальных потерь.

    Что касается германских репараций Советскому Союзу в воз­мещение его прямых материальных потерь, то, как указывалось •в этом проекте, было бы справедливо определить их в сумме- не менее .10 млрд. долл. Наконец, предлагалось создать особую репарационную комиссию из представителей СССР, США и. Англии в Москве, которая на базе изложенных принципов дол- жна была разработать подробный репарационный план11.

    Против советских предложений на конференции выступила британская делегация, хотя ее возражения были совершенно* неосновательными. Что же касается американской делегации,, то Ф. Д. Рияведьт заявил, что «Соединенные Штаты желают по­мочь Советскому Союзу получить из Германии все необходимое» и что он, Рузвельт, «очень надеется, что будет возможно восста­новить все разрушенное в Советском Союзе» 12.

    Американский проект принципов взимания репараций пред­усматривал, что они «должны получаться в первую очередь темн странами, которые вынесли главную тяжесть войны,, понесли- наибольшие потери и организовали победу над врагом». Он, как. и советские предложения, намечал те же две формы натураль­ных платежей: а) единовременные изъятия в течение двух лет из германского национального богатства, находящегося как па территории этой страны, так и вне ее, проводимые главным об­разом с целью военного и экономического разоружения Герма­нии; б) ежегодные товарные поставки в течение 10 лет после: окончания 'войны 13.


    11  («Международная жизнь», 196'5, N° 6, стр. 150—151.


    12  Там же, стр. 151, 152.


    13  См. .«Международная жизнь», 1965, № 8, стр. 154.



    ^Государственный секретарь США Э. Стеттиниус, докладывая яа 'пленарном заседании конференции 9 февраля 1945 г. об ито­гах обсуждения министрами иностранных дел репарационного вопроса, отметил, что по приведенным выше пунктам американ­ского проекта делегации достигли единогла'сия. Относительно Московской репарационной комиссии было решено, что она по­ложит в основу своей работы общую сумму репараций (в поряд­ке единовременных изъятий и ежегодных товарных поставок) — .20 млрд. долл:, из которых 50% предназначается Советскому •Союзу. По этому вопросу министр иностранных дел Англии

    А.  Иден сделал оговорку, что он еще не получил указаний из Лондона 14.

    Договоренность по репарационному вопросу нашла отраже­ние (В Крымском протоколе, в основу которого легли предложе­ния СССР и США. Окончательное решение предусматривало, что репарации в натуре должны взиматься с Германии в трех формах: а) единовременные изъятия из ее национального богат­ства в течение двух лет после окончания войны в Европе; б) еже­годные товарные поставки из текущей продукции; .в) использова­ние германского труда.

    Определение размеров репараций и способов их изыскания возлагалось на специальную комиссию, которая должна была работать в Москве. Советская и американская делегации согла­сились в том, что «Московская комиссия по репарациям в пер­воначальной стадии своей работы примет в качестве базы для обсуждения предложение Советского правительства о том, что общая сумма репараций... должна составлять 20 млрд. долл. и что 50%' этой суммы идет Советскому Союзу»15.

    Исключительно важное значение имело решение Крымской конференции об учреждении ООН, призванной создать прочную •систему международного сотрудничества и оградить грядущие поколения от бедствий войны. Ее участники согласились, что Совет Безопасности, на который возлагалась главная ответствен­ность за обеспечение мира и за мероприятия против агрессии, ■будет принимать решения по таким вопросам при обязательном единогласии его пяти постоянных членов — СССР, США, Анг­лии, Франции и Китая.

    Как говорится в уставе ООН, принятом в дальнейшем на кон­ференции в Сан-Франциско, цели Объединенных Наций заклю­чаются в том, чтобы: 1) поддерживать международный мир и ■безопасность и для этого принимать эффективные коллективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру и подав­ления актов агрессии или других нарушений мира и проводить мирными средствами, в согласии с принципами справедливости


    14  «Международная жизнь», 196&, № 8, стр. 154.


    15  «Международная жизнь», 1965, № 9, стр. 191.



    и международного права, улаживание или разрешение между­народных споров или ситуаций, которые могут привести к нару­шению мира;..2) развивать дружественные отношения между на­циями на основе уважения принципа равноправия и самоопре­деления народов, а также принимать другие соответствующие меры для укрепления всеобщего мира; 3) осуществлять между­народное сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного ха­рактера и в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии 16.

    Декларация об освобожденной Европе, принятая на конфе­ренции в Ялте, выразила волю союзных держав вести согласо­ванную политику «помощи народам, освобожденным от господ­ства нацистской Германии, и народам бывших государств-сател­литов оси'в Европе при разрешении ими демократическими спо­собами их насущных политических и экономических проблем». По предложению советской делегации в Декларацию было вклю­чено важнейшее принципиальное положение о том, что «уста­новление порядка в Европе и переустройство национально-эко­номической жизни должно быть достигнуто таким путем, кото­рый позволит освобожденным народам уничтожить последние ■следы нацизма и фашизма и создать демократические учрежде­ния по их собственному выбору» 17.

    Это перечеркнуло англо-американские планы создания «Чрез­вычайной Верховной комиссии для Европы» 18, наделенной дик­таторскими полномочиями, что имело целью обеспечить запад­ным державам возможность грубо вмешиваться во внутренние дела европейских стран и препятствовать их демократизации, подобно тому, как это было, например, в Греции. В полном со­ответствии с Декларацией союзниками были приняты в Крыму решения относительно Польши и Югославии 19.

    В соответствии с Крымским соглашением Советский Союз, верный своему союзническому долгу, взял на себя обязатель­ство через два-три месяца после капитуляции Германии и окон­чания войны в Европе вступить в войну против Японии20.

    На Крымской конференции было достигнуто соглашение о создании постоянного механизма для консультации между ми­нистрами иностранных дел СССР, США и Англии21. Три держа­вы взяли на себя обязательство «сохранить и усилить в


    16  См. «Basic Documents of the United Nations». Ed. by L. B. Sohn. Lon­don, 1956, p. 1—2.


    17  «Международная жизнь», 1965, № 9, стр. 188.


    18  «The Conference at Malta and Jalta». Washington, 1955, p. 99—100.


    19  См. «Международная жизнь», 1965, N° 9, стр. .189.


    20   См. там же, стр. 192.


    21   См. там же, стр. 190.



    предстоящий мирный период то единство целей и действий, кото­рое сделало в современной войне победу возможной и несомнен­ной для Объединенных Наций». В Крымском соглашении также заявлялось: «Только при продолжающемся и растущем сотруд­ничестве и взаимопонимании между нашими тремя странами и- между всеми -миролюбивыми народами может быть реализовано высшее стремление человечества — прочный и длительный мир...»22

    Таким образом, державам антигитлеровской коалиции при решающем участии Советского Союза удалось согласовать ос­новные принципы своей политики по германскому вопросу, опре­делявшие миролюбивый и демократический путь развития Германии. В дальнейшем они были развиты -и конкретизированы б Потсдамском соглашении (август 1945 г.).

    Это соглашение содержит широкую программу денацифика^ ции^ демократизации и демилитаризации Германии. Оно опре­делило, что целями ее оккупации, которыми должен был руко­водствоваться Контрольный Совет, являлись: полное разоруже-. ние и демилитаризация Германии; убеждение германского народа в том, что он понес тотальное военное поражение; унич-. тожение национал-социалистской партии и всех фашистских организаций, предотвращение всякой нацистской или .милита­ристской деятельности или пропаганды; реконструкция герман­ской политической жизни на демократической основе и мирное сотрудничество Германии в международной жизни. Соглашение предусматривало ликвидацию германских монополий, а также предание суду немецких военных преступников23.

    Следует отметить, что в целях претворения в жизнь Потсдам­ского соглашения Советское правительство считало исключи­тельно важным создание в Германии центрального правитель­ства, которое взяло бы на себя обязательства по осуществлению демилитаризации и демократизации страны, наказанию военных преступников, искоренению остатков фашизма и т. д. Нетрудно было видеть, что отсутствие такого правительства представляла собой аномалию, какой не было в других странах, воевавших на стороне Германии.

    Именно поэтому Советское правительство и внесло в Пот­сдаме предложение об образовании общегерманского правитель­ства. Однако оно не встретило поддержки, в частности у пра­вительства США, и поэтому не было .принято.

    Тогда советская делегация добилась принятия предложения о том, что будет по крайней мере учреждено несколько цент­ральных германских департаментов, возглавляемых государ-


    22   См; «Международная жизнь», 1965, № 9, стр. 190.


    23   См. «Сборник действующих договоров...», вып. XI, стр. 110—111,. 113, 117.



    ственными секретарями и действующих под руководством Конт­рольного Совета 24. Кроме того, было согласовано, что Германия, несмотря на наличие четырех зон оккупации, должна рассмат­риваться как единое экономическое и политическое целое. -С этой целью четыре державы договорились проводить согласо­ванную политику и обеспечить одинаковое обращение с немец­ким населением по всей стране25.

    Созданному тогда же в Потсдаме Совету министров ино­странных дел было поручено подготовить германский мирный договор26.

    Потсдамская конференция установила, <что репарационные претензии СССР будут удовлетворены за счет Восточной Гер­мании, соответствующих германских активов в странах Восточ­ной Европы, а также поставок пригодного к использованию комплектного промышленного капитального оборудования из Западной Германии; 15% всего изымаемого в Западной Герма­нии промышленного оборудования подлежало передаче Совет­скому Союзу в обмен на продовольствие, сырье и материалы, а 10% —без какой-либо компенсации. СССР согласился удовлет­ворить репарационные претензии Польши из своей доли репа­раций 27.

    Советский Союз добился в Потсдаме и справедливого реше­ния вопроса о восточных границах Германии. Город Кенигсберг с прилегающим к Балтийскому морю районом был передан Со­ветскому Союзу, а бывшие германские территории к востоку от 'Свинемюнде, Одера и Западной Нейссе получила Польша. Ре­шение о польско-германской границе было принято после дли­тельного обсуждения, в котором участвовали также руководи­тели польского правительства.

    На 8-м заседании Потсдамской конференции 24 июля 1945 г, президент США Г. Трумэн, излагая соображения польской делегации* отметил, что «с точки зрения безопасности большое значение имеет то, что предлагаемая польской делегацией гра­ница является самой короткой возможной границей между Гер­манией и Польшей и ее будет легче защищать»28. Далее, он подчеркнул, что «Немцы пытались уничтожить польское населе­ние и разрушить польскую культуру. С исторической точки зре­ния было бы справедливо создать мощное польское государство, которое было бы в состоянии защищаться от любой германской агрессии»29. Эти районы, пояснил он, «являлись одной из самых мощных баз германской военной промышленности и одной из баз


    24   См. там же, стр. 112.


    25   См. там же, стр. 110—Т14.


    26   См. там же, стр. 1.08.


    27   См. там же, стр. 114—Ы6.


    28   «Международная жизнь», 1966, № 5, стр. Г53.


    29   Там же.



    германского империализма. Предложенное решение лишило бы Германию плацдарма на востоке и базы для производства воо­ружения» 30.

    Характерно, что, вернувшись в США, Трумэн официально подтвердил свою позицию по данному вопросу. Он заявил 9 ав­густа 1945 г.: «Территория, которой будут управлять поляки,, даст возможность Польше лучше поддержать существование своего населения. Она даст возможность лучше оборонять гра­ницы между Польшей и Германией. Населенная поляками, она приведет к созданию более однородной нации»31.

    Это заявление еще раз подтверждает, что решение о польско- германской границе было правомочным, единственно возможным и окончательным. «Капитуляцию Германии,— указывал предсе­датель Совета министров Польши Ю. Циранкевич,— увенчало* Потсдамское соглащение, установившее новые границы Польши по Одеру в Нейссе Лужицкой, а также определившее пути и методы перевоспитания немецкого народа, чтобы он никогда больше не осмелился поднять руку на чужое, угрожать спокой­ствию соседей. Авторы Потсдамского соглашения под свежим впечатлением развязанной Гитлером второй мировой войны, а также благодаря присутствию и значению Советского Союза, нанесшего сокрушительный удар по гитлеризму, сделали более глубокие и существенные выводы, чем авторы Версальского' договора. Во имя безопасности народов Европы, перед лицом новой германской агрессии они установили справедливые грани­цы. Они решили уничтожить источники германского империа­лизма и милитаризма»32.

    Насколько большое значение Потсдамская конференция при­давала своему решению о новой западной границе Польши, вид­но также из ее постановления о перемещении в Германию немец­кого населения с территории, переданной Польше, что и была осуществлено Контрольным Советом в Германии.

    Потсдамское соглашение явилось выдающимся достижением советской дипломатии. В нем нашла свое воплощение воля ми­ролюбивых народов закрепить победу над фашизмом, сохранить, мир и исключить возможность возникновения новой агрессии германского милитаризма. Потсдамское соглашение, открывшее немецкому народу путь к возрождению Германии на мирной и демократической основе, явилось вместе с тем серьезным пора­жением германских империалистов, а также связанных с ними- реакционных сил в США и Англии.

    В те дни, когда еще дымились руины войны и не остыл пепел1 в гитлеровских лагерях смерти, не стоял вопрос о том, нравятся?


    30  «Международная жизнь», 1966, № 5, стр. 153.


    31   «New York Gerald Tribune», 10.VIII.1945.


    32   «Trybuna Ludu», 8.V 1966.



    ли Потсдамские соглашения германским милитаристам, развя- завшим войну. «Иначе,— указывал на XXIII съезде КПСС ми­нистр иностранных дел СССР А. А. Громыко,— не могло и быть. Если бы у агрессора спрашивали, каким должен быть мир, то' он, наверное, продиктовал бы сценарий .будущей войны»33.

    Поэтому Советский Союз справедливо считает, что никому не удалось и не удастся поколебать соглашения четырех дер­жав, заложивших прочный фундамент системы коллективной безопасности в Европе. Обязательства, вытекающие для ФРГ из безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии, были и по- прежнему остаются в силе. Никакие договоры, заключенные- ФРГ в обход или в нарушение Потсдамского и других союзниче­ских соглашений, не освобождают ни Западную Германию, ни западные державы от их ответственности и обязательств и ни в какой мере не умаляют тех прав, которые принадлежат по этим соглашениях всем державам антигитлеровской коалиции.

    Как известно, правительство Советского Союза, вынес­шего на своих плечах главную тяжесть борьбы против гитлеров­ской Германии, неоднократно высказывалось в том смысле, что- оно не отказывалось и не намерено отказываться от своих прав и обязательств, зафиксированных в этих международных согла­шениях. А в них было ясно сказано, что «германский -милита­ризм и нацизм будут искоренены, и союзники, в согласии друг с другом, сейчас и в будущем, примут и другие меры, необходи­мые для того, чтобы Германия, никогда больше не угрожала сво­им соседям или сохранению мира во всем мире»34.

    * *

    Сознавая свою высокую ответственность перед народами, всего -мира за выполнение соглашений четырех держав, совет­ские военные власти в Германии еще весной и летом 1945 г. полностью разоружили, распустили и ликвидировали гитлеров* ские, вооруженные силы, включая штабы, военные училища, во­енные организации в Восточной Германии. Гитлеровская пар­тия, ее филиалы и подконтрольные организации, а также СС,. СА, СД, гестапо со всеми их штабами и учреждениями были распущены и упразднены. Военные и фашистские преступники были арестованы и подвергнуты наказанию, а активные нацисты смещены с руководящих постов и общественных должностей. Собственность нацистских организаций была конфискована, а на предприятия военных преступников наложен секвестр.

    Но, выступая за полное искоренение остатков фашизма и ми­литаризма, Советский Союз никогда не руководствовался в


    33   «Правда», 3.1 V 1966 г.


    34  «Сборник действующих, договоров...», вып. XI, стр. 109—110.



    своих действиях в отношении Германии чувством мести. Об этом убедительно свидетельствовали первые же шаги советских воен­ных властей, направленные на восстановление нормальной жиз­ни в городах и «селах Восточной Германии35.

    Одна из первоочередных задач заключалась в том, чтобы по­кончить с тяжелым продовольственным положением, возникшим тго вине фашистского правительства. Дело в том, что Гитлер •незадолго до окончания войны отдал приказ о разрушении всех •немецких промышленных объектов, средств связи и транспорта, военных и продовольственных складов. «Если война будет про­играна,— цинично заявил он одному из своих подручных Шпее­ру,— немецкая нация должна исчезнуть. Этого хочет судьба. Бессмысленно пытаться обеспечить народ средствами к суще­ствованию, даже самыми элементарными... Кроме того, в живых останутся только низшие существа, поскольку цвет немецкой на­ции погибнет»36.

    Восстановление экономики Восточной Германии было сопря­жено с преодолением колоссальных трудностей. Значительная часть городов была разрушена, в том числе только в Берлине свыше 500 тыс. квартир, а также значительное число заводов. •Здесь перед концом войны эсэсовцы умышленно затопили тон­нель метрополитена, проходивший под р. Шпрее. В нем погибло свыше 10 тыс. женщин и детей, скрывавшихся от обстрела. Целые кварталы этого громадного города, растянувшегося на 50—60 км, были разрушены, а улицы завалены кирпичом, бар­рикадами, разбитыми автомобилями, повозками, танками, пуш­ками, трамваями. Повсюду лежали трупы. Прекратилась подача таза, электричества и воды. Не было продовольствия. Свыше •500 тыс. пенсионеров не получали пенсий, а больные — врачеб­ной помощи. Над городом нависла угроза эпидемий.

    Еще больше пострадал Дрезден. Во время налета американ­ской авиации 13 февраля 1945 г. погибло свыше 250 тыс. жителей. Из 35470 домов уцелело лишь 7400, из 220 тыс. квартир — 45 тыс. Были разрушены заводы, вокзалы, больницы, школы, высшие учебные заведения, театры и музеи. Бесценные памятники архи­тектуры этой «Северной Флоренции» превратились в 12 млн. куб. м битого кир-пича и мусора.

    Центр Мекленбурга — г. Шверин был забит беженцами. Его население за один месяц увеличилось с 65 тыс. до 150 тыс. че­ловек. Продовольственные магазины были закрыты. Не было ни газа, ни электричества. Бездействовали железная дорога,


    35 «Мы были бы чудаками, если бы проводили мероприятия, направленные против самих себя»,— указывал маршал Г. К. Жуков на совещании президен­тов провинций и земель в Берлине 14 ноября 1945 г. Он заверил .присутствую­щих, что каждое их предложение будет быстро и тщательно изучаться и, если оно полезно, немедленно проводиться в жизнь на пользу немецкого народа.


    35  W. S h i г е г. The Rize and Fall of the Third Reich. Y., 1962, p. <1433.



    почта, телефон. Огромным разрушениям подверглись Магде­бург, Дессау, Плауэн и многие другие города.

    Хотя советский народ перенес неимоверные бедствия и его продовольственные ресурсы были крайне ограничены, советские оккупационные власти, верные принципам пролетарского интер­национализма и социалистического гуманизма, уже в мае 1945 г. приняли решительные меры по улучшению продовольственного снабжения немецкого населения. Был организован подвоз про­довольствия в крупные города и промышленные центры, введены единые нормы снабжения населения, контроль и учет за сохран­ностью и правильным расходованием продовольственных ресур­сов, плановые начала в системе заготовок и распределения про­дуктов.

    Уже на шестой день оккупации Германии советское командо­вание в Берлине приняло меры для отгрузки необходимых про­дуктов из запасов Советской Армии37. Только в Берлин было завезено продовольствия на 67 млн. рейхсмарок по твердым не­мецким ценам, в том числе 98 тыс. т зерна и муки, 15,9 тыс» т .мяса, 1250 т жиров, 3,8 тыс. т сахара, 114 тыс. т картофеля и т. д.38 Большое количество продуктов отгружалось тогда и в дальнейшем также другим промышленным центрам. Например, в Лейпциг их было завезено в 1946 г. до 220 тыс. т, в том числе картофеля— 130 тыс. т, муки — 48 564 т, круп — 6 тыс. т, саха­ра—6 тыс. т, мармелада — 5,5 тыс. т, мяса — свыше 5,5 тыс. т, жидов — 3 тыс. т, овощей — 9,5 тыс. т, молока — 5,5 млн. л.

    Одновременно были введены нормы снабжения для всего населения. Они устанавливались в зависимости от выполняемой работы и были дифференцированы по категориям (рабочие осо­бо тяжелого труда, рабочие тяжелого труда, служащие, дети и т. д.). Для крупных промышленных центров был определен повышенный рацион. Помимо основных норм снабжения вводи­лась дополнительная выдача пайков для рабочих, занятых на подземных работах, для больных, грудных детей, беременных женщин и кормящих матерей.

    Следует отметить, что нормы снабжения в Восточной Герма­нии не только ни разу не снижались, но и увеличивались по мере роста объема местного производства продовольствия. Так, для рабочих, занятых на подземных работах, рацион был повышен с 2870 до 3710 калорий, для рабочих, занятых на поверхности,— с 2059 до 2698, для служащих — с 1254 до 1444 калорий. Даже корреспондент японского агентства Домей Цусин в своей теле­грамме из Берлина отмечал в июне 1945 г., что «Советское правительство обратило особое внимание на распределение


    37  См. приказ военного коменданта Берлина генерал-полковника Н. Э. Бер зарина от 13.V 1945 г.


    38  См. там же.


    3   П. А. Николаев


    '33



    продовольствия на оккупированных советскими армиями тер- риториях... Установленная норма продовольствия оказалась гораздо большей, чем при германском правительстве». Тот же корреспондент рассматривал это «как доказательство боль­шего внимания со стороны Советского правительства к вопро­сам административного управления на оккупированных тер­риториях».

    Помогая немецким демократическим силам в решении наибо­лее сложного в то время продовольственного вопроса, советские оккупационные власти руководствовались указанием В. И. Ле­нина о том, что в условиях разрухи главная задача — отстоять жизнь рабочего, спасти его. «В стране, которая разорена,— учил

    В.   -И. Ленин,— первая задачаспасти трудящегося. Первая производительная сила всего человечества есть рабочий, трудя­щийся. Есл-и он выживет, мы все спасем и восстановим»39.

    Мероприятия СВАГ по решению продовольственного вопроса полностью соответствовали Потсдамскому соглашению о под­держании в Германии среднего жизненного уровня, который был бы не выше, чём в европейских странах, за исключением Англии и Советского Союза. Необходимость же жесткого рационирова­ния диктовалась обстановкой, сложившейся в то время не толь­ко в Германии, но и во всей Европе, испытывавшей острейший недостаток в продуктах питания.

    Нужно сказать, что в Восточной Германии трудности усу* гублялись вероломными действиями командования войск CLLIA.- Так, перед отходом 1 июля 1945 г. из г. Эрфурта (Тюрингия) г являвшегося частью советской зоны оккупации, американцы вывезли оттуда 64 эшелона (свыше 3000 вагонов) с различными материальными ценностями. Они отправили на'запад 78 вагонов сахара из Валыплебена и Страусфурта и, кроме того, 727 ваго­нов с трофейным имуществом, 96 — с продовольствием, 92 — с каменным углем, 424 цистерны с бензином, а также 78 вагонов, в которых находились польские рабочие, насильно угнанные гитлеровцами из Польши. Были подожжены многочисленные склады с кофе, табаком, консервами, соломой и сеном.

    Наконец, восстановление экономики Восточной Германии осо­бенно затрудняло то, что эта часть страны всегда зависела от снабжения углем, коксом, металлом, машинным оборудованием из* Рурской области и других провинций, входивших теперь в состав британской зоны оккупации, где были расположены 3/4 немецкой угольной и металлургической промышленности. В част­ности, в советской зоне оккупации к моменту окончания войны имелось всего лишь 5 доменных печей, причем устаревших и малопроизводительных, тогДа как в западных зонах,их насчи­тывалось 120.


    39   В. И. J1 е н и н. Соч., т. 29, стр. 334.



    В связи с этим решающее значение приобретало равномерное распределение основных предметов между различными зонами, с тем чтобы создать сбалансированную экономику во всей Гер' мании и сократить необходимость в импорте.

    Чтобы претворить в жизнь Потсдамское соглашение, четыре державы должны были договориться о составлении общегер­манского плана производства и распределения. Однако запад-* ныё страны отказались от этого. Так, 26 марта 1946 г. на засе­дании подкомитета в Контрольном Совете британская, амери­канская и французская делегации вопреки предложению совет­ских -представителей отказались обсуждать вопрос о распреде­лении по зонам плана добычи угля, который был установлен для послевоенной Германии.

    Так же они поступили на заседании 30 декабря того же года, когда советская делегация внесла предложение об установле­нии плана добычи угля по зонам на 1947 г. Британская же деле­гация за три месяца до того отказалась от распределения по зонам не только угля, но и металла. Французская администра­ция, в свою очередь, предприняла односторонние действия, в ре­зультате которых Саарская область, богатая коксующимся уг­лем, была отделена от остальной Германии.

    Отсутствие договоренности между четырьмя державами о составлении единого общегерманского плана производства и распределения исключало также возможность составления сба­лансированных экспортно-импортных показателей для Германии в целом. Насколько тяжело это отражалось, например, на снаб­жении населения, можно увидеть на примере советской зоны оккупации. Так, мощности действовавших там предприятий по-* зволяли увеличить выпуск пищевой продукции в 2 раза, но это* му мешало отсутствие сырья. По той же причине, например, мощности рыбной, табачной и рыбоконсервной промышленности Восточной Германии использовались вначале всего на 10—30%,

    Но восстановление мирной экономики Восточной Германии нельзя было откладывать на неопределенное время или ставить в зависимость от намерений оккупационных властей западных зон. Еще 21 июля 1945 г. СВАГ издала приказ № 9 о пуске до

    15   августа того же года важнейших предприятий горной, хими­ческой, текстильной, пищевой и строительной промышленности, а также электростанций. Были приняты меры, предусматривав­шие обеспечение этих предприятий руководящим персоналом, рабочей силой и сырьем 40.

    Рабочие Восточной Германии горячо откликнулись на при-г зыв советских военных властей и приняли энергичные меры для налаживания промышленности собственными силами. В частно­


    40  Этот и последующие приказы СВАГ приводятся по- книге: «Freund^ schaft DDR UdSSR. Dokumente und Materialien». Berlin, 1965.



    сти, чтобы решить наиболее острую проблему — топливную, были внедрены суточные, месячные и квартальные планы по до­быче бурого угля и производству брикетов, в составлении кото­рых участвовали руководители предприятий, производственные советы, министерства экономики земель, а также зональное не­мецкое центральное управление топливной промышленности41. Одновременно были приняты меры по наращиванию мощностей электростанций, а также пуску в эксплуатацию наиболее важ­ных предприятий тяжелой и легкой промышленности.

    В итоге уже в 1946 г. коэффициент использования имевшихся •энергетических мощностей составил 61%, сталеплавильных — 69%, добыча бурого угля_достигла 84% к уровню 1938 г., про­изводство кокса — 60,8%. По сравнению с 1936 г. увеличился выпуск .меди и алюминия, изготовление текстиля составило '84,7%, а обуви — 73,5% к уровню, установленному Контрольным Советом. Начала восстанавливаться химическая промышлен­ность. Действовавшие производственные мощности пищевой про­мышленности уже тогда полностью обеспечивали переработку "всех продуктов полеводства и животноводства. Были восстанов- 'лены и пущены в ход почти все сахарные заводы, предприятия по производству крупы, мармелада, макарон, маслодельные и •мукомольные.

    СВАГ отменила законы гитлеровских властей, согласно ко­торым крестьяне не имели права свободно продавать произ­водимые ими. сельскохозяйственные продукты и были обязаны сдавать их полностью, за исключением установленной тогда нормы на питание семьи, содержание скота и на семена. Эта то­талитарная система заготовок сельскохозяйственных продуктов 'была заменена в советской зоне обязательной сдачей их по определенным нормам, дифференцированным в зависимости от размеров хозяйств. Оставшиеся после этого у крестьян излишки продовольствия шли на обеспечение их собственных потребно­стей и .могли свободно продаваться на рынках. Значительные льготы .были предоставлены хозяйствам маломощным, а также получившим землю по земельной реформе, проведенной на де­мократической основе в 1945 г.

    Одновременно с изменением системы заготовок была произ­ведена полная перестройка оптово-заготовительных организа­ций. В соответствии с законом № 2 Союзного Контрольного Со­вета был ликвидирован «Рейхснерштанд», объединявший при гитлеровцах в принудительном порядке сельское хозяйство, пи­


    41   Центральные управления по топливу, промышленности, сельскому хо­зяйству, финансам, торговле и снабжению, транспорту, связи, здравоохране­нию, труду и социальному обеспечению, народному образованию й юстиции Ъыли учреждены в Берлине в августе 1945 г. (см. приказ Главноначальствую­


    щего СВАГ № 17 от 27.VII 1945 г.).



    щевую промышленность, оптовую и розничную торговлю про­довольственными товарами и организационно связанный с мо­нополистическими объединениями. Заготовки сельскохозяйствен­ных продуктов и снабжение населения продовольствием перешли целиком в руки немецких демократических органов самоуправ-? ления и привлеченных ими потребительской и сельскохозяй-: ственной кооперации и немецких фирм, действовавших под контролем оккупационных властей.

    Все эти первоначальные успехи, оказались возможными по­тому, что передовая часть немецких рабочих и других слоев на^ селения, осознавших свою национальную ответственность, при-* ступили к налаживанию хозяйственной, политической и культур-* ной жизни. Несмотря на огромные лишения, а также .пассивность некоторых немцев и происки реакционных сил, немецкие комму­нисты совместно с социал-демократами, членами профсоюзов и противниками Гитлера из буржуазных кругов приступили к строительству новой жизни в Восточной Германии.

    Патриотический почин лучших представителей немецкого народа встретил решительную поддержку со стороны СВАГ, по* нимавшей, что без активного участия широких народных масс невозможно осуществить возрождение Германии на новой демо^ кратической основе. Придавая исключительно важное значение поощрению демократической инициативы немецкого народа, Советская военная администрация 10 июня 1945 г., т. е. уже че-. рёз месяц после прекращения военных действий, издала приказ. № 2, подписанный Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым, Он гласил: «Разрешить на территории советской зоны оккупации Германии образование и деятельность всех антифашистских партий, ставящих своей целью окончательное искоренение остат^ ков фашизма и укрепление нача>п демократизма и гражданских свобод в Германии и развитие в этом направлении инициативы и самодеятельности широких масс населения» 42-43.

    В советской зоне была разрешена деятельность четырех де­мократических партий Германии: коммунистической (КПГ),. социал-демократической (СДПГ), либерально-демократической (ЛДПГ) и христианско-демократического союза (ХДС).

    Вслед за этим Центральный Комитет КПГ во главе с Виль­гельмом Пиком в своем обращении к немецкому народу наметил конкретную программу демократических преобразований и на-- ционального возрождения. В нем указывалось, что обстадовка в Германии и реальные интересы германского народа диктуют, «путь установления антифашистского демократического режи­ма и демократической парламентарной республики со всеми демократическими правами и свободами для населения»44.


    42-43 «Tagliche Rundschau», ll.VI 1945.


    44  W. Ulb'richt. Zur Geschichte der neuesten Zeit. Bd. I. 1. Halbband*. Berlin, 1955, S. 375.



    Руководства СДПГ во главе с Отто Гротеволем в свою оче­редь опубликовало 15 июня 1945 г. воззвание, в котором привет­ствовало обращение КПГ и выразило готовность к сотрудниче­ству с ней. 19 июня на совещании коммунистов и социал-демо­кратов был создан комитет действий для борьбы за националь­ное возрождение Германии.

    Единство действий двух рабочих партий облегчило создание блока антифашистских партий, а в дальнейшем и объединения Свободных немецких профсоюзов. В блок тогда же вошли КПГ, СДПГ, ЛДП и ХДС, к которым в 1948 г. присоединились нацио­нально-демократическая и демократическая крестьянская партии.

    Обосновывая необходимость создания блока антифашистских партий, секретарь ЦК КПГ В. Ульбрихт указывал на глубокие изменения, которые произошли в стране в результате крушения гитлеровского режима. Миллионы людей, отметил он, начинают понимать, что старый, империалистический путь развития Гер­мании был направлен против интересов нации. Поэтому они были преисполнены решимости уничтожить совместными усилиями на­цизм и милитаризм. Представители всех слоев народа, которые вместе страдали в тюрьмах и концлагерях, стали друзьями и вы­разили готовность действовать сообща и установить новые дру­жественные отношения с Советским Союзом и другими миролю­бивыми странами, что, как подчеркивал В. Ульбрихт, также являлось важной предпосылкой для сотрудничества антифашист­ских партий 45.

    Одновременно с возрождением демократических партий шла подготовка к восстановлению свободных профсоюзов, одной из наиболее массовых организаций трудящихся. Подготовительный комитет свободных профсоюзов, созданный 15 июня 1945 г. в Бер­лине, призвал трудящихся к активной борьбе за демократизацию и денацификацию Германии, восстановление мирной экономики, создание системы социального страхования, участие при опреде­лении тарифов заработной платы.

    Свободные немецкие профсоюзы провинции Бранденбург на своей конференции в Берлине в конце августа 1945 г. поставили перед собой следующие три основные цели: окончательное иско­ренение фашизма и милитаризма из всех областей общественной жизни Германии, предотвращение восстановления трестов и кон­цернов, возрождение мирной экономики в интересах всего наро­да, в целях удовлетворения потребностей трудящихся. Эти зада­чи были в дальнейшем подтверждены первым конгрессом Сво­бодных немецких профсоюзов,% который состоялся в Берлине в феврале 1946 г.


    45   См. W. Ulbricht. Zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Bd. II. Berlin, 1953, S. 439—440.



    Особенно важное значение имело вовлечение в борьбу за де­мократизацию Германии широких слоев немецкбй молодежи, которые подверглись пагубному влиянию нацистской идеологии. Им нужно было разъяснить, что славу Германии должно завое­вать не на полях сражений с другими народами, а прежде всего на фабриках и заводах, на полях и в лабораториях, в шко­лах и университетах, в упорном, все преодолевающем труде. Не­мецких юношей и девушек необходимо было оградить от опасных последствий войны и разрухи, показать выход из послевоенных трудностей.

    Эти задачи взяли на себя комитеты антифашистской молоде­жи, которые создавались при муниципалитетах начиная с 31 июля

    1945  г.46 Они стали ядром, вокруг которого в дальнейшем сложи­лась массовая беспартийная организация — Союз свободной не­мецкой молодежи, приобщившйй к идеям мира, демократии и социализма сотни тысяч молодых людей 47.

    Во всех мероприятиях по демократизации страны активную роль сыграли женщины, которые тогда не только составляли большинство населения, но и активнее, чем когда бы то ни было прежде в немецкой истории, включились в перестройку обще­ственной жизни. Большую разъяснительную работу среди них проводили антифашистские комитеты женщин48, из которых впоследствии вырос Демократический союз женщин Германии 49.

    Укреплению авторитета коммунистов среди населения Восточ­ной Германии способствовало создание организации «Народная солидарность», собравшей за короткий срок большое количество одежды, обуви, посуды, мебели, домашней утвари, денег. Все это распределялось среди переселенцев и лиц, возвращавшихся из плена, сирот и семей, пострадавших от бомбардировок. В работе организации активное участие приняла не только компартия, но и другие политические партии, профсоюзы, молодежь, церковь. Вместе с тем ее создание сузило рамки деятельности тех реак­ционных политиков, которые пытались привлечь беженцев и нуж­давшихся на свою сторону под флагом «христианской благотво­рительности».

    «Народная солидарность» приобрела широкую популярность. Население Восточной Германии увидело, что это движение не имело ничего общего с фашистской «зимней помощью», за от­каз от участия в которой нацисты угрожали заключением в конц­лагерь. Функционеры «Народной солидарности» действовали иначе. Они разъясняли населению, что только дружные совмест­ные усилия помогут немцам выйти из послезоенных трудностей.


    46   См. «Deutsche Volkszeitung», 31.VII 1945.


    47   «Deutsche Volkszeitung», 8.III 1946.


    48  «Deutsche Volkszeitung», 3.XI 1945.


    49   «Neues Deutschland», 7, 10.111 1947.



    Особенно остро встал перед демократическими силами во­прос о привлечении интеллигенции к делу обновления Германии. Как известно, у немецкого рабочего класса почти не было соб­ственной интеллигенции. Довольно значительная часть ученых и деятелей искусства и литературы эмигрировала после 1933 г. из Германии50. Наиболее реакционные представители старой интел­лигенции, выходцы из дворян и буржуазии, оказали активную по­мощь гитлеровскому режиму и скомпрометировали себя. Нако­нец, немало было и таких деятелей науки и культуры, которые занимали после капитуляции гитлеровской Германии позицию выжидания.

    Большую роль в консолидации прогрессивной интеллиген­ции сыграл «Культурбунд», основанный в Берлине 8 августа

    1945  г. В его работе приняли участие писатели, художники, му­зыканты, режиссеры, ученые, журналисты. Президентом «Куль- турбунда» был избран выдающийся немецкий поэт Иоганнес Бехер51.

    Активную деятельность по перевоспитанию немецкого наро­да в демократическом духе развернули также Союз лиц, постра­давших от преследований при нацизме, комитеты крестьянской взаимопомощи, а в дальнейшем и Общество по изучению куль­туры Советского Союза52. Штабом научно-исследовательских работ, направленных на восстановление и развитие науки и. техники в демократической Германии, стала Германская Ака­демия наук. Первым ее президентом был избран проф. И. Штрукс. Она была открыта 5 июля 1946 г. при содействии Советской военной администрации на базе прежней прусской академии наук в Берлине53. Это событие было приурочено к 300-летию со дня рождения основателя Академии — великого немецкого ученого-гуманиста Готфрида Вильгельма Лейбни­ца (1646—1716 гг.).

    Впервые в истории Германии все немецкие демократические силы получили возможность осуществлять с помощью своих пар­тий, организаций и учреждений право немецкого народа на са­моопределение и активное участие в строительстве новой жизни в интересах всего общества. Под руководством рабочего класса, который возглавила Социалистическая единая партия Германии


    50   Среди них находились такие всемирно известные ученые, как Альберт Эйнштейн, Макс Борн, Фриц Габер, Отто Мейергоф, Ганс Кребс, Петер Дебье^ и другие лауреаты Нобелевской премии. Немецкая высшая школа лишилась, свыше 7з профессоров и 2000 преподавателей, а такие отрасли науки, как био­химия, физическая химия и генетика, остались без ведущих кадров научных, работников.


    51   См. S. Т u 1 р а п о w. Befreiung des Menschen. Erinnerungen an der Zusammenarbeit mit J. R. Becher.— «Sonntag», 9.V 1965, S. 2, 5.


    52  «Tagliche Rundschau», 1 .VII 1947.


    53   «Neues Deutschland», 5.VII 1946.



    (СЕПГ) 54, народные массы восточной части страны успешно осуществили глубокие социальные преобразования.

    Для демократизации Германии решающее значение имела, упомянутая выше земельная реформа, которая раз и навсегда уничтожила крупное помещичье землевладение55. Осуществляя: это мероприятие, немецкие антифашисты руководствовались указанием К- Маркса о том, что «все дело в Германии будет за­висеть от возможности поддержать пролетарскую революцию ка­ким-либо ^вторым изданием крестьянской войны. Тогда все будет прекрасно» 56.

    Земельная реформа, проведенная осенью 1945 г., уничтожил а. основы экономического и политического господства юнкерства.. Еще Ф. Энгельс писал, что «именно остэльбские юнкеры... созда­ли и поддерживают специфически прусский характер бюрокра­тии и офицерского состава армии; их высокомерие, ограничен­ность и заносчивость сделали Германскую империю прусской на­ции... такой ненавистной у себя на родине, а за границей., вну­шающей так мало уважения»57.

    Привлечению прусских батраков на сторону рабочего класса- Энгельс придавал первостепенное значение. «А когда, — писал он, — остэльбские сельские рабочие будут с нами, тотчас же и по* всей Германии повеет другим ветром... Здесь, в остэльбской Пруссии находится поле решающей для нас битвы...»58

    Эту битву и выиграли трудящиеся Восточной Германии, кон­фисковав осенью 1945 г. в Мекленбурге, Бранденбурге и других, цитаделях юнкерства свыше 3,3 млн. га земли. Было ликвидиро­вано 9690 имений крупных помещиков, в том числе имения князя цу Штольберг-Штольберга (9640 га), герцога фон Брауншвейг-Люнебурга (8004 га), фон Арнима (2565 га),, князя фон Бисмарка (2044 га), графа фон дер Шуленбурга (1565 га), фон Крозика (1236 га), фон Бюлова (1226 га) и многих других59. Новые наделы получили 500 тыс. семей, и среди них 330 тыс. переселенцев, безземельных крестьяне и батраков60.


    54   Она была создана путем слияния КПГ и СДПГ на учредительном съез­де в Берлине 22 апреля 1946 г. (см. С. Дернберг. Краткая история ГДР. М., 1966; Г. Короткевич, П. Поляков. Создание Социалистической еди­ной партии Германии —«Большевик», 1946, № 13—14).


    55   Подробный анализ этой реформы см. К. Иванов. Из опыта решения.' аграрных задач революции. *К 20-летию земельной реформы в Восточной Гер­мании—«Международная жизнь», 1965, № 9, стр. 68—78.


    56   К. Маркс, Ф. Энгельс. Избранные произведения в двух томах,. т.-JI. М., 1948, стр. 434.


    57   Там же, стр. 420.


    58  Там же, стр. 421.


    59   См. «Wir sind die Kraft. Der Weg zur Deutschen Demokratischen Repub- lik». Berlin, 1959, S. 376—377.


    60    Cm. «Der deutsche Arbeiter- und Bauern-Staat». Berlin, 1960, S. 52.



    Земельная реформа способствовала превращению трудового крестьянства в прочного союзника рабочего класса и обеспечи­ла быстрый подъем сельскохозяйственного производства.

    Другим крупнейшим преобразованием в Восточной Германии явилось уничтожение картелей, синдикатов, трестов и концер­нов, составлявших основу военно-экономического потенциала гитлеровской Германии. Контроль над предприятиями установи­ли сами рабочие или опекуны, назначенные демократическими •органами самоуправления. Важно отметить, что при этом была полностью ликвидирована финансовая, административная и тех­ническая взаимозависимость этих предприятий, которую заме­нили обычные, общепринятые коммерческие отношения между ними, были установлены самостоятельные системы учета и бух­галтерской отчетности. Ограничение функций банков, прекра­щение биржевых операций и установление строгого контроля за деятельностью определенных предприятий исключило возмож­ность незаконной передачи прав собственности и владения.

    Что касается вопроса о владении этими предприятиями61, то •он был решен самим немецким населением во время референду­ма, состоявшегося в Саксонии 30 июня 1946 г. За отчуждение •собственности военных преступников и монополистов выска­залось 77% участников голосования. Всего в руки народа было передано свыше 9000 крупных предприятий, в том числе заводы, принадлежавшие «ИГ Фарбениндустри», концерну «Герман Геринг-верке», Круппу, Флику, Сименсу, Маннес- -манну и др.

    Эта реформа имела исключительно важное значение для вы­полнения Потсдамского соглашения об искоренении фашизма, .являвшегося открытой террористической диктатурой наиболее реакционных, шовинистических и империалистических элементов германского финансового капитала. Уничтожением монополий трудящиеся Восточной Германии заложили материальную осно­ву для создания антифашистского демократического строя и раз­вития производительных сил в интересах народа.

    Для перевоспитания немцев в духе демократии и дружбы между народами огромное значение имела школьная реформа. ^Как известно, гитлеровцы использовали систему образования в Германии как главный инструмент своей пропаганды. Большин­ство преподавателей состояли членами НСДАП. Поэтому при реорганизации системы народного образования на демократиче­ской основе было особенно важно подобрать новые кадры учи­телей, упорядочить прием студентов в вузы, пресечь нацистскую •и милитаристскую пропаганду в средней и высшей школах, изъять гитлеровскую литературу, уничтожить нацистские и ми-


    61  Вначале приказом Главноначальствующего СВАГ № 124 от З.О.Х 1945 г. на предприятия военных и фашистских преступников был наложен секвестр.



    литаристские памятники и музеи, а также распустить все фа­шистские организации для преподавателей и студентов.

    В соответствии с этими задачами в школах было запрещено преподавание расовой биологии и геополитики, изъяты учебники, фильмы и географические карты, содержавшие нацистские докт­рины. Свыше 3Д преподавателей, связанных с гитлеровским ре­жимом, было уволено. К преподаванию в школах предлагалось привлечь учителей, не состоявших в фашистских организациях и •способных последовательно проводить демократические принци­пы в учебно-воспитательной работе и разоблачать реакционное существо нацизма, его расовой теории, милитаристский характер -бывшей германской империи.

    25 августа 1945 г. СВАГ издала приказ № 40, согласно кото­рому занятия во всех гимназиях, народных и профессиональных школах должны были начаться с 1 октября62. Распоряжение от 4 сентября и 6 декабря того же года, а также от 19 июля 1946 г. соответственно касались начала занятий в высших учебных за­ведениях, подготовки новых учителей из демократических и антифашистских слоев народа, коренного улучшения материаль­ного и правового положения немецких преподавателей.

    В соответствии с законом, вступившим в силу 1 сентября

    1946   г., в Восточной Германии была создана единая светская го­сударственная 12^классная общеобразовательная школа. Препо­давание велось в ней по единым учебным планам и программам. Было осуществлено обязательное бесплатное 8-летнее обучение. Начало работать специальное издательство, которое выпустило 147 наименований учебников и учебной литературы, 25 тыс. физи­ческих карт. Оно издавало также два журнала для учителей,, два — для школьников и один — для студентов. Кроме того, только в Лейпциге в 1946—1947 гг. вышли в свет 245 названий педагогической, политической и художественной литературы общим тиражом 27,8 млн. экз.

    Ликвидация привилегии имущих классов на образование, подготовка преподавателей-демократов, издание новых учебни­ков, а также передовой гуманистической литературы, восстанов­ление разрушенных войной школьных помещений, коренной пере­смотр программ и организация учебно-воспитательного процес­са на демократической основе, перестройка деятельности теат­ров, кино, музеев, издательств и радиовещания — все это явилось выдающимся достижением демократических сил Восточной Гер­мании.

    Наряду со сломом старого фашистского государственного аппарата демократические силы восточной зоны при поддержке советских оккупационных властей проделали огромную работу


    62  «Deutsche Volkszeitung», 13. IX 1945.



    по созданию новых органов управления, прежде всего в провин­циях и землях, городах, округах, уездах и общинах. Эти органы были основаны на принципе представительства от всех немецких демократических партий, входивших в антифашистский блок, причем кандидатуры на руководящие посты в органы самоуправ­ления были выдвинуты по соглашению между этими партиями. В земле Саксония президентом управления был назначен д-р Рудольф Фридихс (СДПГ), вице-президентом Курт Фи­шер (КПГ), в провинции Саксония-Ангальт— соответственна д-р Вильгельм Хюбенер (ЛДПГ) и Роберт Зиверт (КПГ), в про­винции Бранденбург — д-р Карл Штейнгоф (СДПГ) и Виль­гельм Зегебрехт (КПГ), в земле Мекленбург-Западная Помера­ния— Вильгельм Хёккер (СДПГ) и Ганс Варнке (КПГ), в зем­ле Тюрингия президентом управления был Вернер Эггерат (КПГ).

    В августе 1945 г. эти управления получили право издавать постановления, имеющие силу закона. Позднее при президентах земель и провинций были созданы совещательные собрания в- составе представителей антифашистских партий, Свободных не­мецких профсоюзов и других демократических организаций. Одновременно за короткое время были назначены десятки тысяч- бургомистров, ландратов, городских советников, работников му­ниципалитетов.

    Уже через десять дней после подписания акта о безоговороч­ной капитуляции приступил к работе новый магистрат Берлина во главе с архитектором д-ром Артуром Вернером (беспартий­ный). Активное участие в его работе приняли коммунисты, в том- числе Отто Винцер, Артур Пик, Карл Марон, Пауль Швенк, вер­нувшиеся из эмиграции, Ганс Ендрецкий, Оттомар Гешке, Мар­тин Шмидт, находившиеся долгие годы в концлагерях, видные- деятели социал-демократической партии Иозеф Орлопп и Эрих Шульце, бывшие члены немецкой народной и немецкой нацио­нально-народной партии д-р Ландвер и всемирно известный, хирург .проф. Зауэрбрух. Обербургомистрами были назна­чены в Дрездене д-р Фридрихе, в Лейпциге — д-р Эрих Цейгнер-,. являвшийся в 1923 г. премьер-министром Саксонии и сыграв­ший видную роль в проведении демократических преобра­зований 63.                                              I

    Восстановленные таким образом органы самоуправления1 провели большую работу по демократизации политической жиз­ни. Впоследствии принцип представительства в них был заменен; выборностью.


    63  Работники магистратов опирались, на поддержку актива в лице уполно­моченных по домам, улицам, группам улиц и дистриктам (подрайонам). Так;.- в Лейпциге этот актив насчитывал 23 178 человек, в том числе 64% беспар)- тийных и 33% членов СЕПГ.



    Исключительно важную роль сыграла судебная реформа, которая положила конец засилью реакционных судей, открыла дорогу в органы юстиции антифашистам и предоставила народ­ным заседателям широкие возможности в осуществлении право­судия. Была сформирована также народная полиция, объеди­нившая в своих рядах лучших представителей рабочего класса и не имевшая ничего общего с прежней полицией, служившей ору­дием подавления народных масс.

    Проведение коренных демократических преобразований по­лучило широкую поддержку со стороны, населения Восточной Германии, ярко продемонстрированную им во время выборов в городские и сельские общинные представительства, в крейстаги и ландтаги в сентябре и октябре 1946 г. Выборы были свобод­ными, равными и прямыми при тайном голосовании и прово­дились по пропорциональной системе. Несмотря на происки реакционных кругов в восточной зоне и ожесточенную антиком­мунистическую пропаганду в Западной Германии, большинство восточногерманского населения отдало свои голоса за объединен­ную партию рабочего класса — СЕПГ, одобрив тем самым уста­новление в Германии антифашистского демократического строя.

    Таким образом, рабочий класс в союзе с крестьянством, ин­теллигенцией и другими слоями населения добился в кратчайшие сроки победоносного завершения антифашистского демократиче­ского переворота — первого этапа народно-демократической ре­волюции. В результате коренным образом изменилась расстанов­ка, соотношение и взаимодействие основных классовых сил в Восточной Германии.

    Было окончательно подорвано господство финансовой оли­гархии. Если в 1944 г. на территории, входившей в дальнейшем в советскую зону оккупации, 59%' всех промышленных предприя­тий принадлежали крупным промышленникам-монополистам, то проведенная в рассматриваемый период экспроприация военных преступников и нацистских заправил передала в руки народа решающие позиции в экономике Восточной Германии. И хотя только 8% предприятий стали тогда народными, однако они .производили 40% всей продукции. В собственность народа пере­шло 98,6% железных дорог, а также страховое дело, которое раньше находилось в руках концернов. Были закрыты все круп­ные капиталистические банки и вместо них созданы народные банки и сберегательные кассы, а также и кредитные товарищест­ва, которые составили основу новой кредитной системы демо­кратической Германии.

    Земельная реформа коренным образом изменила социальные отношения в деревне. Уже в 1946 г. исчезли крупные хозяйства с земельной площадью свыше 100 га каждое, число которых в 1.939 г. достигало 6,3 тыс., причем тогда они владели 29,8%" зе­мель и 31,8% лесов, хотя сами составляли 1,1% всех хозяйств.



    Зато мелкие и средние хозяйства (от 0,5 до 5 и от 5 до 20 га)*, которые в 1939 г. имели 40,2% всех угодий, увеличили их в 1946 г*, до 60,7%;.

    Глубокие перемены произошли как в системе народного обра­зования, так и в здравоохранении. Впервые в истории Германии, было введено бесплатное обучение, установлены стипендии в. высших и профессиональных школах, а также при подготовке на­учных кадров. Врачебная помощь стала бесплатной. Медицин- ские пункты и поликлиники открылись на многих предприятиях..

    С устранением реакционных и милитаристских сил из поли­тической и экономической жизни изменились положение, роль к участие различных классов и слоев населения в общественной. жизни.

    Рабочий класс перестал быть объектом эксплуатации со сто­роны монополистов. Была навсегда уничтожена система наци­стского принудительного труда и террора в промышленности.. Рабочие на обобществленных предприятиях стали трудиться на. себя. Из класса обездоленного и подневольного пролетариат превратился в ведущую руководящую силу общества.

    Батраки и малоземельные крестьяне, получив землю из рук рабочего класса, стали прочной опорой демократического строя в- деревне и получили возможность активно участвовать в увели­чении производства жизненно важных продуктов для населения.. Трудящееся крестьянство создало собственную общественную, организацию — Комитеты крестьянской взаимопомощи, начало>> развивать сельскохозяйственную кооперацию.

    Широкие перспективы творческой деятельности раскрылись перед интеллигенцией, служащими, ремесленниками, а также мелкими предпринимателями.

    Таким образом, творчески применяя марксистско-ленинскую- теорию к конкретным условиям классовой борьбы в Германии,, СЕПГ показала, как могут быть уничтожены мирным путем основы империализма в стране с высоким уровнем развития про­мышленности и создано новое государство на демократических: началах.

    Завоевания революционно-демократической диктатуры рабо­чих и крестьян при участии других слоев населения и при широ­кой поддержке масс были закреплены в конституциях, принятых; ландтагами земель Восточной Германии и гарантировавших всем гражданам, за исключением, разумеется, активных фашистов и военных преступников, основные демократические права и сво­боды, а также реальные возможности для их осуществления.

    Все это убедительно свидетельствовало о том, что появились значительные силы, с успехом работавшие над демократическим, возрождением Германии.

    Таков был результат поддержки, оказанной Советским Сою­зом немецким демократическим силам и явившейся его крупным.



    вкладом в дело окончательного разгрома фашизма и упрочения мира в Европе. Такая политика Советского Союза полностью от­вечала и интересам всех народов, входивших в антигитлеровскую коалицию.

    Опровергая измышления о том, что СССР якобы намерен ис­пользовать Германию против своих союзников, глава Советско­го правительства И. В. Сталин заявил в интервью А. Верту в

    1946  г.: «Я считаю исключенным использование Германии Совет­ским Союзом против Западной Европы и Соединенных Штатов Америки. Я считаю это исключенным не только потому, что Со­ветский Союз связан договором о взаимной помощи против гер­манской агрессии с Великобританией и Францией, а с Соеди­ненными Штатами Америки — решениями Потсдамской конфе­ренции трех великих держав, но и потому, что политика использования Германии против Западной Европы и Соединен­ных Штатов Америки означала бы отход Советского Союза от его коренных национальных интересов»64.

    Определяя существо политики Советского Союза в герман­ском вопросе, И. В. Сталин тогда же указывал, что она сводит­ся к демилитаризации и демократизации Германии, которые рассматривались Советским правительством как одна из самых важных гарантий установления прочного и длительного мира. В своих ответах на вопросы президента американского агентства Юнайтед Пресс И. В. Сталин, подтверждая необходимость со­трудничества держав антигитлеровской коалиции, высказдлся за то, чтобы «восстановить не только экономическое, но и поли­тическое единство Германии». Он снова подчеркнул, что «нужно* на деле искоренить остатки фашизма в Германии и до конца де­мократизировать ее». Он считал, что германскому народу сле­дует разрешить восстановить свою промышленность и торговлю для того, чтобы он смог сам себя лучше обеспечить65.

    Эти заявления главы Советского правительства по герман­скому вопросу получили положительную оценку со стороны меж­дународного общественного мнения. Так, британская газета: «Ивнинг стар» считала, что они открывают возможность «дале­ко продвинуться при окончательном решении вопроса о Герма­нии». Шведская газета «Дагенс нюхетер» отметила, что Совет­ское правительство «желает видеть единую Германию с самостоя­тельной промышленностью». Голландская буржуазная газета «Ньюве Роттердамше курант» подтвердила: «Не вызывает ника­кого сомнения, что фашизм в Германии должен быть искоренен». Газета «Суар» сделала следующий вывод: «Германия должна быть решительно демократизирована и столь же радикально де­нацифицирована— таков в действительности ключ к безопас-


    64  «Внешняя политика Советского Союза. 1946 г:»; М., 1952, стр. 69.


    65  Там же, стр. 12—73.



    пости Франции». «Мир вздохнет с облегчением», — писала гам­бургская буржуазная газета «Ди вельт», комментируя ответы И. В. Сталина.

    Корреспондент Юнайтед Пресс сообщал 30 октября 1946 г. из Берлина: «Среди 3 млн. жителей Берлина сегодня царит радость по поводу одобрения Сталиным необходимости созда­ния центрального германского правительства. В каждом трам­вае, в метро, на городской железной дороге и на каждом пере­крестке видны люди, которые с интересом читали сообщение об -ответах Сталина». Орган американской военной администрации в Германии — газета «Ди нойе цайтунг» писала, что ответы «Ста­лина по германскому вопросу явятся существенным вкладом в -ослабление напряженности». «Мир, — продолжала она,— с удов­летворением и облегчением воспринимает ответы Сталина как подтверждение воли русских к миру и как признак того, что рус­ская политика отнюдь не стремится к тому, чтобы ослабить со­трудничество с другими великими державами»66. «В Герма­нии,— писала берлинская газета «Нойе цайт»,— с глубоким удовлетворением .приветствуют выступление Сталина за вос­становление не только экономического, но и политического един­ства Германии. И с благодарностью воспринимается то обстоя­тельство, что это требование выдвинуто в абсолютной форме, т. е. ^без всяких условий или оговорок»67.

    Между тем совершенно иную политику проводили оккупа­ционные власти в Западной Германии.

    Реализация решений Потсдамской конференции не встретила поддержки с их стороны. Там военные заводы, предприятия тя­желой индустрии и др., составлявшие основу военного потенциа­ла Германии, оставались в том же состоянии, в како'м их застал ■конец войны. Вопреки закону № 34 и директивам № 18 и 38 Контрольного Совета продолжали под видом’ «рабочих групп» -существовать части бывшего вермахта. Их численность достига­ла 93,5 тыс. солдат и офицеров.

    Сознавая свою высокую ответственность перед народами за ■выполнение четырехсторонних соглашений об искоренении гер­манского милитаризма, советское командование настаивало на быстрейшей ликвидации гитлеровских вооруженных сил во всей Германии. Считая совершенно недопустимым существование в западных зонах частей гитлеровской армии со штабами, совет­ское командование направило Контрольному Совету специаль­ный меморандум.

    Его цель, как пояснил Маршал Советского Союза Г. К. Жу­ков, заключалась в том, чтобы ускорить выполнение обяза­тельств, принятых на себя союзниками в отношении ликвидации


    66   «Die Neue Zeitung», l.XI 1946.


    67  «Neue Zeit», 30.X 1946.



    и роспуска вооруженных сил Германии. Для внесения полной ясности в вопрос о роспуске частей бывшей гитлеровской армии советская делегация предложила направить, в частности, в бри­танскую зону специальную комиссию 68.

    Такое предложение было вполне обоснованным, поскольку в ходе его обсуждения все члены Контрольного Совета были со­гласны с тем, что темпы роспуска бывших германских вооружен­ных сил в британской зоне не соответствовали решению Потсдам­ской конференции и что они должны быть ускорены. Тем не ме­нее делегации западных держав не поддержали предложение о посылке указанной комиссии. Такая позиция этих делега­ций была, конечно, не случайной, поскольку на деле они не спе­шили с роспуском частей бывшего вермахта и продолжали со­хранять их вплоть до начала формирования западногерманской армии.

    Деятельность профашистских элементов в Западной Герма­нии облегчалась тем, что денацификация там по существу не про­водилась. В государственном аппарате нацисты по-прежнему за­нимали важные позиции. В органах юстиции остались судьи, ко­торые ранее осуществляли карательную политику гитлеровского правительства. В школах остались фашистские преподаватели. Деятельность демократических партий, профсоюзов и антифа­шистских организаций не только не поощрялась, но, напротив, тормозилась. В частности, не было допущено объединение ком­мунистов с социал-демократами.

    Оккупационные власти США, Англии и Франции сорвали и проведение в жизнь, например, принятых в Гессене и земле Се­верный Рейн-Вестфалия законов о передаче в собственность государства некоторых крупных предприятий. Восстановление промышленного и сельскохозяйственного производства умыш­ленно саботировалось. Не была проведена и земельная реформа, хотя ее необходимость подтвердил, в частности, ландтаг земли Шлезвиг-Гольштейн. В результате в руках 14 227 крупных поме­щиков осталось свыше 6 млн. га, т. е. около всей земельной площади западных зон.

    Советская военная администрация в Германии справедливо считала, что мероприятия по ликвидации монополий, проведен­ные в Восточной Германии, являются подготовительными мерами по реализации согласованного четырехстороннего закона о де­картелизации, который Союзному Контрольному Совету надле­жало принять и применить одновременно во всех зонах.

    Однако препятствием в работе по подготовке этого закона явилась позиция, занятая британской делегацией с октября 1945 г. по вопросам о принципах и методах осуществления декар­телизации и поддержанная в дальнейшем представителями США


    68   См. «Правда», 16.XII 1954 г.


    4   П. А. Николаев


    49



    и Франции. Это привело к тому, что в западных зонах решение Потсдамской конференции о ликвидации монополий не было претворено в жизнь. Там сохранились в неприкосновенности производственный и административный аппарат, фабрики, заво­ды и научно-исследовательские учреждения концернов Маннес- манна, Клекнера, Флика, Сименса, «ИГ Фарбениндустри», «Фе- райнигте штальверке», «АЭГ» и др. концернов, составлявших основу военного потенциала Германии.

    Не было достигнуто и четырехстороннего соглашения о лик­видации крупных немецких банков, которые, будучи тесно свя­занными с важнейшими промышленными монополиями, контро­лировали основные отрасли германской экономики и активно участвовали в подготовке второй мировой войны.

    Учитывая, что они являлись одним из важнейших оплотов германского милитаризма, советское командование, как уже от­мечалось, закрыло их в Восточной Германии, а также прекра­тило платежи по государственному долгу и старым обязатель­ствам немецкой кредитной системы69. Между тем в Западной Германии банковские монополии продолжали свою деятельность. И хотя делегация СССР в Контрольном Совете решительно на­стаивала на немедленной и полной их ликвидации, представите­ли США, Англии и Франции не пошли на это. Даже проведение частичных мероприятий по некоторой децентрализации банков­ской системы они поставили в зависимость от создания централь­ного банковского механизма в Германии, хотя, как справедлива указывала советская делегация, этот вопрос мог быть решен лишь одновременно с организацией единой финансовой системы страны.

    В отличие от Восточной Германии продовольственное снабже­ние в западных зонах было сорвано, причем реакционные круги на Западе попытались в связи с этим обвинить Советский Союз- в том, что он якобы «захватил крупнейшие и важнейшие сельско­хозяйственные районы Германии и отказывается от продоволь­ственных поставок в западные зоны».

    Инициатива в развертывании этой провокационной кампании принадлежала У Черчиллю. Он же попытался использовать для. давления на правительство СССР тот факт, что в начале апреля 1945 г. английские и американские войска, выйдя к р. Эльбе, за­няли значительную часть советской зоны оккупации. В письме президенту Трумэну от 18 апреля 1945 г. Черчилль высказался за то, чтобы США не выводили свои войска из Саксонии и Тюрин­гии до тех пор, пока Советский Союз не согласится на такое «справедливое распределение продуктов питания германского производства между всеми районами Германии»70, которое по


    69   См. приказ Главноначальствующего СВАГ от 23.VII 1945 г.— «Deutsche Volkjszeitung», 6.VIII 1945.


    70  W. S. С h и г с h i 11. The Second World War, v. VI, p. 514—015.



    существу сводилось к предоставлению западным зонам значи­тельных преимуществ в снабжении продовольствием по сравне­нию с восточной.

    Однако, поскольку война с Японией не была закончена, пра­вящим кругам США было невыгодно идти на конфликт с Совет­ским Союзом. Поэтому, вопреки советам Черчилля, войска США и Англии были отведены в начале июля 1945 г. в пределы своих зон, после чего они смогли занять отведенные им секторы За­падного Берлина.

    На Потсдамской конференции домогательства английского правительства также не встретили поддержки. На ней было при­нято решение о создании сбалансированной экономики во всей Германии, что предполагало равномерное распределение основ­ных предметов промышленного и сельскохозяйственного произ­водства между различными зонами. Таким образом, Западная Германия должна была поставлять в Восточную сталь, чугун, прокат, кокс и оборудование в обмен на продовольствие, лесные материалы, поташ, цинк и другие материалы.

    Советские представители в Контрольном Совете неоднократно предлагали приступить к осуществлению этого решения. Однако западные державы неизменно уклонялись от этого и даже не представляли советской стороне заявок на взаимные постав­ки товаров.

    Тяжелое экономическое положение западных зон, возникшее в результате политики западных держав, было использовано пра­вящими кругами этих государств как повод для «обоснования» необходимости пересмотра Потсдамского соглашения о восточ­ных границах Германии, а также для прекращения репарацион­ных поставок из западных зон. Они саботировали выполнение календарного плана этих поставок, утвержденного 20 декабря 1945 г. Союзным Контрольным Советом.

    Умышленно затягивая ликвидацию германского военно-про­мышленного потенциала, в британской зоне, например, установи­ли так называемые пять стадий — осмотр предприятий, их изо­ляцию, изъятие оборудования, его ликвидацию и, наконец, оформление соответствующей документации. Не удивительно, что дело почти не подвигалось вперед. В частности, на верфи в Вильгельмсхафене из 60 тыс. т оборудования за 7 месяцев было демонтировано всего лишь 5639 т.

    Английские власти затягивали и погрузочно-разгрузочные ра­боты в портах. Так, на погрузку советского парохода «Чита», прибывшего в Гамбург 14 мая 1946 г., полагалось не более 5— 6 суток. Между тем она продолжалась с 16 мая по 11 июня. Па­роход «Черняк», доставивший 2 июня в тот же порт 1200 куб. м леса, разгружали 7 суток вместо 2—3. Погрузка 2,6 тыс. т обо­рудования на корабль «Бухара» длилась там же не 3—4 дня, как полагалось, а 12.



    Но и эти незначительные поставки были в дальнейшем пре­кращены западными державами.

    Такая политика не была, конечно, случайной. Она отражала стремление руководящих кругов западных держав сохранить ■военно-экономический потенциал германского империализма в западных зонах, укрепить в них господство монополий и круп­ных ‘помещиков, образовать в дальнейшем западногерманское государство с тем, чтобы использовать его против Советского Союза и других социалистических -стран.

    Действуя именно в этом направлении, американские и бри­танские правящие круги объединили свои зоны оккупации в так •называемую Бизонию :и установили, что ее расчеты по торговле с другими зонами должны производиться не в германских мар­ках, а в американских долларах или британских фунтах стер­лингов. Соответствующее «соглашение Бирнс — Бевин» от 2 де­кабря 1946 г.71, таким образом, облегчало проникновение аме­риканских и английских монополистов в западногерманскую промышленность. Оно совершенно игнорировало необходимость ликвидации немецкого военно-промышленного потенциала, пре­пятствовало осуществлению программы экономического восста­новления Германии в целом, вело к ее расчленению и, следова­тельно, явным образом -противоречило решениям Потсдамской конференции.

    Так и расценили этот шаг демократические круги Германии. Объясняя немецкому народу истинный смысл сепаратного со­глашения западных держав, Центральное Правление СЕПГ ука­зывало, что «двухзональное соглашение тормозит окончательное искоренение нацизма и милитаризма, затрудняет демократиза­цию, препятствует восстановлению экономического единства •Германии и ее экономическому оздоровлению. Оно обостряет, таким образом, нашу нужду»72.

    Выражая волю подавляющего большинства немецкого наро­да, Центральное правление СЕПГ призывало рабочих, служа­щих, крестьян, торговцев, ремесленников, техников, учителей, ,ученых и деятелей искусства создать боевой союз для достиже­ния демократии, мира, прогресса и единства страны. Оно требо­вало проведения народного плебисцита по вопросу о единой- Термании, немедленного создания общегерманского центрально­го управления, быстрейшего образования общегер майского центрального правительства73.

    Позиция Советского Союза по вопросу о сепаратном созда­нии Бизонии полностью совпадала с точкой зрения демократи­


    71  «Germany 1947—1949. The Story in Documents». Washington, 1950, -p. 450—453.


    72  «Neues Deutschland», 25.1 1947.


    73  Ibidem.



    ческих кругов Германии. В связи с этим представитель СССР на четвертой сессии СМИД, проходившей в Москве с 10 марта по 24 апреля 1947 г., вполне обоснованно поставил вопрос о не­обходимости аннулирования Англией ;и США соглашения отно­сительно объединения британской и американской зон, как на­рушающего экономическое единство Германии и, таким обра­зом, противоречащего Потсдамскому соглашению. Однако со­ветское предложение было отклонено, так как принятие его не входило в планы западных держав, которые к тому времени от­кровенно взяли курс на расчленение Германии и ремилитариза­цию ее западных зон.

    Такая линия нашла отражение в их позиции по большинству вопросов, обсуждавшихся1, Советом министров иностранных дел.


    Следует подчеркнуть, что Советское правительство в отличие и г правящих кругов западных держав рассматривало СМИД в. качестве важного органа послевоенного сотрудничества стран антигитлеровской коалиции в целях обеспечения мира и безо­пасности народов. Как отмечал в 1945 г. министр иностранных дел СССР В. М. Молотов, Советское правительство видело глав­ную задачу СМИД в том, чтобы «закрепить завоеванную победу над агрессорами на Западе и на Востоке, направляя свои усилия на то, чтобы народам всего мира обеспечить прочный мир на долгие годы»74.

    Вся история деятельности этого органа свидетельствует о по­следовательной борьбе Советского Союза за установление демо­кратического мира и упрочение суверенитета больших и малых стран. Эта борьба принесла свои плоды. Действуя в соответствии с принципами Потсдамского соглашения, СМИД подготовил проекты мирных договоров с Италией, Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией. Эти документы были затем переданы Парижской мирной конференции, которая, обсудив их, предста­вила свои рекомендации. После этого СМИД составил оконча­тельные тексты договоров. Они были подписаны в Париже 10 февраля 1947 г., ратифицированы и вступили в силу75.

    Успешное завершение этой работы создавало реальные воз­можности для составления германского мирного договора. Осу­ществление данной задачи облегчалось не только тем, что в Со­вете был накоплен полезный опыт по составлению мирных до­говоров, но и тем, что основные принципиальные положения гер­манского мирного урегулирования, в том числе территориальные, политические, экономические и военные, были уже согласованы в Крыму и в Потсдаме.


    74  «Известия», 27. IX 1945. г.


    75   См. «Сборник действующих договоров... вып. XIII, № 513—517.



    Однако мирное решение германской проблемы не входило в планы правящих кругов США и их западноевропейских союзни­ков, которые ориентировались на использование Германии в борьбе против Советского Союза. Именно поэтому не успели еще высохнуть чернила на Декларации о поражении Германии, под­писанной в Берлине -представителями Советского Союза, США, Англии и Франции, как бывшие союзники СССР стали рвать связи, соединявшие главных участников войны против герман­ского фашизма.

    Решающая роль в арсенале средств американской диплома­тии, направленной на навязывание своей воли миролюбивым на­родам, была отведена ядерному оружию. Впервые применив его против японского народа и во вред всему человечеству в августе 1945 г., американские империалисты пытались тем самым под­крепить свои претензии на мировое господство, парализовать волю народов к сопротивлению и продиктовать им свою «про­грамму мира». Говоря о первой атомной бомбе, сброшенной американцами над Японией, Г. Дин76 с неслыханным цинизмом заявлял: «В ее ослепительном свете четко обрисовались надеж­ды человечества»77.

    О каких именно «надеждах человечества» шла речь, сразу же пояснила «Лондон кроникл», подобострастно писавшая: «В данный момент Соединенные Штаты, выражаясь языком силы, могут повелевать миром. В сравнении с ними Россия все­го навсего только уязвимая второстепенная держава». Государ­ственный секретарь Бирнс, торопивший в 1945 г. президента США с применением атомной бомбы против Японии, уверял, что это сделает «русских более податливыми»78. Такого же мнения придерживался и американский военный министр Г. Стимсон, который считал, что эта демонстрация военной мощи США по­зволит американцам «вынудить уступки со стороны вождей Рос­сии в отношении выращенного ими государства»79.

    Еще дальше пошел морской министр Дж. Форрестол, заявив­ший, что если русские не отступят от своих позиций, то «США лучше вызвать развязку (т. е. войну против Советского Союза.— П. Н.) сейчас, чем позже». Интересно, что свою воинственность он сам объяснял тем, что, по его мнению, Советскому Союзу могло тогда понадобиться минимум 10 лет для освоения произ­водства ядерного оружия80.


    76  Дин, тесно связанный с военным концерном «Дженерал дайнемикс», стал позднее председателем Комиссии по атомной энергии США.


    77   G. D е а п. Report on the Atom. N. Y., 1953, p. 14.


    78   «Memoirs by H. Truman», v. I. N. Y., 1955, p. 87.


    79   H. Stimson and G. Bundy. On Active Service in Peace and War. N. Y., 1948, p. 639.


    80  «The Forrestal Diaries». N. Y., 1951, p. 495.



    Не менее определенно высказался по этому поводу У. Чер­чилль. Он заявил в 1947 г. в беседе с бывшим министром почт США Дж. Фарли, что если бы он смог настоять на своем, то союзники «приказали бы русским войскам убраться обратно в Россию» в течение 90 дней после капитуляции Германии в 1945 г. А если бы «русские не подчинились» этому ультиматуму, говорил Черчилль, то он позаботился бы о том, чтобы «обрушить на них одну или больше атомных бомб там, где они причинили бы им наибольшие разрушения»81.

    Атомная дипломатия заметно изменила атмосферу перегово­ров в Совете министров иностранных дел, первая сессия которо­го проходила в Лондоне с 11 сентября по 2 октября 1945 г. Она была посвящена подготовке мирных договоров с Италией, Ру­мынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией.

    Порядок подготовки этих договоров был определен Потсдам­ским соглашением. Он заключался в том, что в выработке таких документов будут участвовать только те члены Совета, которые подписали условия капитуляции данного государства. Един­ственное исключение, сделанное для Франции, состояло в том, что она рассматривалась как держава, подписавшая условия пе­ремирия с Италией.

    Между тем в Лондоне делегации США и Англии предложили предоставить Франции право участвовать в подготовке мирных договоров и с Румынией, Болгарией, Венгрией, Финляндией, а Китаю — со всеми пятью бывшими союзниками Германии. Такое предложение означало прямой отход от Потсдамского со­глашения. Как известно, Китай и Франция не только’ не подпи­сывали условий перемирия с указанными странами, но даже не находились в состоянии войны с Румынией, Болгарией, Венгри­ей и Финляндией.

    Поэтому советская делегация категорически отвергла эту попытку пересмотреть Потсдамское соглашение. Тогда амери­канская делегация внесла «дополнение» к советскому предложе­нию. Его смысл заключался в том, что США были готовы соблю­дать порядок подготовки мирных договоров, установленных в Потсдаме, но при условии немедленного созыва мирной конфе­ренции в Лондоне и принятия ею этих договоров независимо ог того, будет ли завершена их подготовка Советом министров ино­странных дел. Тогда же Бирнс, категорически отказывавшийся признать правительства Болгарии, Румынии и Венгрии, много­значительно добавил: «Мы приложим все наше влияние и всю


    81   «New York Daily News», 29.V 1965. Даже начальник британского ген­штаба лорд Аланбрук не без иронии писал в своем дневнике, что Черчилль «немедленно вообразил себя в роли единственного обладателя этих бомб, имеющего возможность бросать их туда, куда он пожелает; эдаким всемогу­щим человеком, способным диктовать свою волю Сталину».



    нашу мощь, которыми мы обладаем, чтобы помочь созданию справедливого и прочного мира на свете».

    Таким образом, сначала американцы внесли предложения о ревизии Потсдамского соглашения. Потом они «великодушно» соглашались снять их и забыть, что Китай и Франция являются членами Совета. Но за это, т. е. за выполнение Потсдамского со­глашения, они хотели получить хорошую плату, а именно ни много, ни мало, как установление «справедливого и прочного мира на свете», основанного на американских условиях.

    Разумеется, такие предложения не могли быть приняты со­ветской делегацией к рассмотрению. Поскольку, однако, запад­ные державы настаивали на них, СМИД не вынес никаких реше­ний и сессия закончилась безрезультатно.

    Отход западных держав от' Потсдамского соглашения проя­вился и при обсуждении других вопросов. Нарушая четырехсто­ронние соглашения, США, Англия и Франция не проявляли го­товности ускорить работу репарационной комиссии по Германии. Потсдамскому соглашению не соответствовало и предложение французской делегации об отделении от Германии Рейнско- Вестфальской области. Поддерживая делегацию США,, британ­ский министр иностранных дел Бевин возражал против контроля четырех держав над Руром, против выполнения соглашения о репарациях, ускорения репатриации советских граждан из За­падной Германии и Австрии.

    Американские империалисты стремились отстранить Совет­ский Союз от решения проблем мирного урегулирования . не только в Европе. Отказавшись обсуждать советское предложе­ние о создании Союзного Контрольного Совета в Токио, делега­ция США показала тем самым свое стремление отстранить от всякого контроля над Японией Советский Союз, внесший решаю­щий вклад в дело победы над ней, разгромив Квантунскую армию.

    Такая позиция американской дипломатии по существу озна­чала полный разрыв с традициями антигитлеровской коалиции, умевшей находить согласованные решения по самым трудным, военным, политическим и экономическим вопросам. Это откро­венно признал член делегации США Дж. Ф. Даллес. «Наше по­ведение в Лондоне, — писал он, означало конец одной эпохи, эпохи Тегерана, Ялты и Потсдама»82.

    Ослепленные своей кратковременной ядерной монополией, американские руководящие деятели возомнили, будто бы после Хиросимы и Нагасаки соотношение сил между СССР и США изменилось настолько, что исчезли все предпосылки, приведшие к подписанию Потсдамского соглашения. «Новая обстановка» требовала, по их представлениям, и «новой политики». Поэтому


    82  J. F. D u 11 е s. War or Peace. <N. Y., 1950, p. 30.



    Даллес отверг конструктивную политику сотрудничества с СССР и предложил заменить ее политикой с «позиции силы»83.

    Этот курс, игнорировавший реальную расстановку и соотно­шение сил в послевоенном мире, и был впервые провозглашен американской дипломатией за круглым столом переговоров в Ланкастер-хаузе осенью 1945 г.84

    Советское правительство самым решительным образом вы­ступило против попыток западных держав отказаться от обяза­тельств, только что взятых ими по Потсдамскому соглашенлю. Оно исходило при этом из краеугольного принципа международ­ного права, гласившего: «Pacta sunt servanda» («Договоры должны выполняться»). Без его осуществления невозможны ни мирное сотрудничество, ни доверие между народами, ни, нако­нец, существование самого международного права.

    Обосновывая необходимость соблюдения этого важнейшего принципа, выдающийся ученый и дипломат Эмер де Ваттель писал: «Верность договорам — это твердая и искренняя реши­мость, это неизменное постоянство в выполнении наших обяза­тельств, провозглашенных в договоре, считается священным и нерушимым долгом наций... и если народы не желают потерять уважение к самим себе, они должны покрыть позором каждого,, кто нарушит свое слово... Тот, кто нарушает свои же договоры, нарушает в то же время право народов... Тем самым он вдвойне виновен, потому что наносит оскорбление своему союзнику, а также всем нациям и всему человеческому роду85.

    В соответствии с этим принципом правительство СССР всег­да стояло на той точке зрения, что, если заключено соглашение с другими правительствами, его надо выполнять, и что отступать от такой практики — это значит подрывать авторитет принятых решений и причинять вред тем правительствам, которые подпи­сали договор. Наконец, как считало правительство СССР, для гого чтобы другие Объединенные Нации уважали и верили со­глашениям держав ^антигитлеровской коалиции,-последние сами должны выполнять их.

    Что касается Потсдамского соглашения, добровольно приня­того главами правительств трех держав и направленного на пользу мира, то с игнорированием- его западными державами Советское правительство не могло примириться еще и потому,, что отказ от него наносил ущерб тому делу, которое союзники отстаивали во время войны. Исходя из всего этого, советская де­легация и требовала, чтобы указанное соглашение «в точности соблюдалось»86.


    83   Ibidem.


    84   Ibidem.'*


    85   Э. де В а т т е л ь. Право народов... М., I960, стр. 345.


    86   См. «Известия», 5.Х 1945 г.



    Таким образом, уже на Лондонской сессии четко выявилась разница между позицией советской делегации, боровшейся за ‘безусловное выполнение Потсдамского соглашения, и линией за­падных держав, которые пытались по существу отойти от него, •ссылаясь на оговорку о «неизменности обстоятельств» Clausula Rebus sic stantibus» )87.

    Свою принципиальную и последовательную позицию Совет­ское правительство продолжало отстаивать и на второй сессии СМИД, которая проходила в Париже с 25 апреля по 16 мая и с 15 июня по 12 июля 1946 г.

    Стремясь обойти ранее принятые совместные решения по гер­манскому вопросу, американская делегация представила про­ект нового договора между СССР, США, Англией и Францией о разоружении и демилитаризации Германии сроком на 25 лет88, «составленный в духе предложений реакционного сенатора Ван- денберга, голосовавшего в 19.33 г. против признания Советского Союаа. При этом Бирнс заявил, что будто бы еще в декабре

    1945   г. он, будучи в Москве, получил принципиальное согласие главы Советского правительства И. В. Сталина на заключение такого соглашения.

    Однако в действительности дело обстояло иначе. Поскольку в декабре 1945 г. у Бирнса не было проекта этого договора, то, следовательно, не могло быть и речи о «согласии» Сталина с не­существующим договором. Тогда состоялся лишь короткий об­мен мнениями относительно идеи совсем другого соглашения — о взаимной помощи на случай возобновления немецкой или япон­ской агрессии.

    В американском же проекте, представленном на рассмотре­ние СМИД, этот вопрос вообще не фигурировал. Речь шла толь­ко о разоружении Германии, причем ничего не говорилось о важнейших решениях, принятых в Тегеране, Ялте и Потсдаме, что могло привести к ослаблению четырехстороннего контроля, направленного на недопущение возрождения германской аг­рессии.

    Советская делегация, естественно, высказалась за то, чтобы проект договора был подвергнут предварительному изучению


    87   Согласно эгои оговорке, договор, заключенный пр'и определенном фак­тическом положении и в предположении, что оно не изменится, может быть односторонне расторгнут, если положение все же изменилось. Произвольно толкуя эту оговорку, Бевин заявлял участникам Лондонской сессии, что со времени принятия Потсдамского соглашения произошло «много событий», явно имея в виду атомные удары по Хиросиме и Нагасаки. Речь шла, таким обра­зом, отнюдь не об изменениях, оговоренных международным правом, а все о той же политике «с позиции силы», с помощью которой западные державы рассчитывали оказать давление на советскую делегацию, и, запугав СССР •ядерным оружием, заставить его согласиться на пересмотр Потсдамского со­глашения.


    88  «Department of State Bulletin», 12.V 1946, p. 815.



    соответствующими правительствами. Вполне обоснованным было и мнение представителей СССР, сводившееся к тому, что, рань­ше чем говорить о новом договоре относительно разоружения и демилитаризации Германии, следует проверить, как выполнены прежние решения союзников по этому вопросу.

    Это предложение было принято, но его не удалось осущест­вить из-за противодействия западных держав. Когда советское командование в Германии поставило на заседании Контрольно­го Совета вопрос о создании соответствующей проверочной ко­миссии, то делегация США с одобрения англичан и французов неожиданно внесла иное предложение, а именно чтобы проверке •было подвергнуто ...экономическое разоружение в четырех зо­нах. Эта затея не встретила поддержки у представителя СССР, поскольку западные державы в данном случае имели целью ввести в заблуждение мировое общественное мнение, создав ил­люзию того, что в области экондмического разоружения Герма­нии якобы есть уже какие-то результаты, подлежащие про­верке.

    На самом же деле, как отметил советский представитель в Координационном комитете, в западных зонах остались нетро­нутыми все военные заводы, составлявшие основу германского военного потенциала. Таким образом, в этом отношении прове­рять было нечего и, следовательно, никаких практических ре­зультатов не могло дать создание предложенной американским делегатом комиссии. Более того, оно противоречило бы интере­сам Объединенных Наций, так как создавало бы у последних, и особенно у соседних с Германией стран, ложную уверенность в том, что немецкий военный потенциал якобы уже в основном ликвидирован и что теперь остается лишь подвести итоги работы в этой области.

    В дальнейшем Советское правительство после тщательного рассмотрения американского проекта договора о разоружении и демилитаризации Германии и сопоставления с Потсдамским и Крымским соглашениями подвергло его обоснованной критике. •Она была изложена в заявлении представителя СССР на Па­рижской сессии СМИД 9 июля 1946 г.

    Подтверждая необходимость разоружения и демилитариза­ции Германии по крайней мере на протяжении 40 лет, советская делегация указала на то, что американский документ ограничи­вается лишь перечислением некоторых военных и военно-хозяй­ственных мероприятий, причем даже они изложены менее полно, чем в Потсдамском соглашении. Так, в последнем говорилось

    о   необходимости провести «полное разоружение и демилитари­зацию Германии и ликвидацию всей германской промышленности, которая может быть использована для военного производства, или контроль над ней», а также признавалось необходимым осуществить промышленное разоружение Германии. В амери­



    канском же проекте эти задачи были поставлены в урезанном-, совершенно недостаточном виде.

    Советское правительство не могло также примириться с тему что эти пункты Потсдамского соглашения неудовлетворительно выполнялись в Западной Германии. В связи с этим в советском заявлении напоминалось о том, что не было, осуществлено пред­ложение СССР произвести во всех зонах оккупации проверку того, как на деле проведены разоружение германских вооружен­ных сил и ликвидация всех других военных и полувоенных орга­низаций и учреждений.

    Далее указывалось, что нельзя больше откладывать состав­ление плана, ликвидации тех отраслей промышленности, которые служили военно-экономической базой германского империализ­ма и обеспечивали вооружением немецкую армию. Представ­ленный же американцами проект не касался этого вопроса, как и задач уничтожения остатков нацизма, перестройки германской политической жизни на демократических основах, проведения земельной реформы и ликвидации монополий, сохранявших свое влияние в западных зонах. Наконец, нельзя было согласиться и с тем, что американский проект полностью игнорировал необ­ходимость репарационных поставок, а оккупационные 'власти западных держав вообще прекратили их вопреки даже тем пер­воначальным решениям, которые были согласованы в Контроль­ном Совете.

    Исходя из всего сказанного, советская делегация предложи­ла внести в проект соответствующие изменения и переработать его коренным образом, полагая, что в нынешнем виде такой до­говор не сможет служить надежной гарантией безопасности Европы и всего мира 89.

    Наряду с американским проектом свои соображения по гер­манскому вопросу высказало и правительство Франции. Напом­нив о своих представлениях правительствам СССР, США и Анг­лии в октябре — декабре 1945 г., оно настаивало на окончатель­ном .отделении от Германии Рура, Рейнской области и Саара и предлагало установить для каждого из этих районов различные режимы90. Вопрос о центральных административных органах французские представители, как заявил Ж- Бидо, соглашались обсудить, «как только будут установлены границы Германии»91. Речь шла, в частности, о том, чтобы Саарская область была включена во французскую таможенную и денежную систему с отделением, органов управления этой территории от общегер­манской администрации и передачей саарских угольных шахт в собственность Франции.


    89  См. «Внешняя политика Советского Союза, 1946 г.». М., 1952, стр. 233.


    90   «France, Government. Documents Francais relatifs a l’Allemagne. Aout 1945, Fevrier 1947, Paris, 1947, p. 24.


    91   «Europa-Archiv», 1954, S. 6752—6754.



    Позиция СССР в германском вопросе была изложена также в заявлении главы советской делегации В. М. Молотова на за­седании СМИД 10 июля 1946 г. Он напомнил, что величайшие •бедствия, перенесенные советским народом в результате втор­жения германских войск, тяжелые потери и лишения, пережитые также и другими народами, вполне рбъясняют тот факт, что во­прос о судьбах Германии волнует не только немцев, но и людей всего мира, стремящихся обезопасить себя на будущее время и не допустить новой германской агрессии.

    Что касается Советского Союза, отмечалось далее, то он, подходя к решению германской проблемы, учитывал, что Герма­ния является важным звеном всего мирового хозяйства и что в то же время ее индустриальная мощь дважды использовалась для развязывания мировых войн. В связи с этим Советское пра­вительство считало, что необходимо ликвидировать милитари­стский характер немецкой экономики, но было бы неправильно с точки зрения интересов мирового хозяйства и спокойствия в Европе взять установку на прекращение существования Герма­нии как государства или на ее аграризацию с уничтожением ос­новных промышленных центров.

    Такая установка, гласило советское заявление, могла бы привести к подрыву экономики Европы, расстройству мирового хозяйства и к хроническому политическому кризису в Германии, последствия которого создали бы угрозу для мира и спокой­ствия. Исходя из принципов, выдвинутых Советским правитель­ством еще в годы войны, делегация СССР заявила,- что «задача состоит не в уничтожении Германии, а в том, чтобы преобразо­вать ее в демократическое и миролюбивое государство, имею­щее, наряду с сельским хозяйством, свою промышленность, внешнюю торговлю, но лишенное хозяйственных и военных воз­можностей вновь подняться как агрессивная сила»92.

    Советское правительство считало, что победа над германским «фашизмом дала в руки союзных держав мощные средства для достижения этой цели, которые они и обязаны использовать в полной мере. В частности, придавая первостепенное значение обеспечению мира и безопасности в Европе, СССР подтвердил необходимость полного военного и экономического разоружения Германии и установления контроля четырех держав над Рур­ской областью с целью недопущения возрождения германской военной промышленности.

    Вместе с тем советская делегация категорически выступила против расчленения Германии на отдельные «автономные госу­дарства», против федерализации Германии и отделения Рура от Германии. Она убедительно показала, что все эти предложения вытекают из той же установки на уничтожение и аграризацию


    92   «Внешняя политика Советского Союза, 1946 г.», 1952, стр. 238.



    Германии, ибо нетрудно было понять, что Германия без Рура не могла бы существовать как самостоятельное .и жизнеспособное государство.

    В заявлении также указывалось, что если бы сам немецкий народ в результате плебисцита по всем зонам высказался за создание федерального государства или при таком же голосова­нии в отдельных бывших гёрманских государствах — за отделе­ние от Германии, то Советское правительство не возражало бы против этого. Однако оно считало неправильным навязывать немцам те или иные решения данного вопроса, выдвигавшиеся западными державами.

    Одновременно правительство СССР считало, что мирной про* мышленности Германии должна быть предоставлена возмож­ность более широкого развития и что союзники не должны ста­вить преград для увеличения выработки стали, угля и промыш­ленных изделий мирного характера — разумеется, до известных пределов и при обязательном установлении межсоюзнического контроля над германской, и в частности рурской, промышлен­ностью. Принятие соответствующей программы, включающей и развитие германской внешней торговли, полностью отвечало одному из важнейших пунктов Потсдамского соглашения — о том, чтобы Германия рассматривалась как единое целое.

    В том же заявлении Советское правительство высказалось в принципе за заключение мирного договора с Германией. Но оно с полным основанием указало на то, что этому должно предше­ствовать создание единого германского правительства, достаточ­но демократического, чтобы искоренить все остатки фашизма в стране, и достаточно ответственного, чтобы выполнить все свои обязательства перед союзниками, в том числе и в отношении ре­парационных поставок. Переходной мерой к созданию такого правительства, по мнению СССР, могло стать учреждение цен­тральной германской администрации, которой все еще не суще­ствовало, хотя Советское правительство ставило этот вопрос еще в 1945 г. на Потсдамской конференции и считало его особо акту­альным 93.

    Надо сказать, что делегация США тогда согласилась с мне­нием советского представителя относительно создания герман­ского правительства и предложила передать этот вопрос на рас­смотрение заместителей министров иностранных дел четырех удержав. Однако тот факт, что она сделала это из тактически* соображений, не вызывает сомнений, так как именно тогда аме­риканцы уже сговаривались с англичанами о слиянии двух зон.

    Да и вообще правящие круги США подходили к решению во­проса о Германии с позиций, которые были совершенно неприем­лемы для миролюбивых народов. Уместно напомнить, что пре­


    93  См. «Внешняя политика Советского Союза, 1946 г.», стр. 240—241.



    зидент Трумэн еще 10 мая 1945 г. в директиве американскому главнокомандующему генералу Эйзенхауэру требовал «поддер­живать все автономистские устремления в провинциальных, ме­стных и городских управлениях»94.

    В соответствии с этой директивой 17 октября того же года: американцами был сформирован Совет земель в Штутгарте. Позднее при нем учредили конференцию премьер-министров зе­мель американской зоны, призванную координировать их дея­тельность, и директорию, состоявшую из специальных уполномо­ченных правительств земель. Наконец, в феврале 1947 г. был создан «парламентский совет» из представителей ландтагов аме­риканской зоны, получивший право давать рекомендации Совету земель95.

    Совет земель, в который вошли ставленники немецких моно­полий, юнкеров -и милитаристов, рассматривался госдепарта­ментом как ядро будущего центрального германского правитель­ства. Уже на Парижской сессии СМИД 10 июля 1946 г. Бирнс прямо заявил: «Наши заместители могли бы изучить этот опьдт,. чтобы доложить о нем, и, может быть, этот опыт послужит нам в качестве шага для создания временного германского прави­тельства... Если наши заместители изучат этот опыт в американ­ской зоне, возможно, что они предложат распространить его на всю Германию и смогут дать нам рекомендации о создании цен­трального германского правительства».

    Таким образом, по мнению Бирнса, можно было очень просто,, в два счета, решить вопрос, объявив премьер-министров земель- «временным правительством» Германии и передав ему власть ь стране. Но все дело в том, что за этой кажущейся простотой скрывался тонкий расчет дипломатии США, смысл которого состоял в попытке передать власть в Германии в руки ставлен­ников американского империализма и лишить немецкий народ права распоряжаться своей судьбой.

    Здесь нужно пояснить, что западные оккупирующие держа­вы, сорвав демократические преобразования в своих зонах и всячески препятствуя деятельности профсоюзов и подлинно де­мократических партий, наделили своих ставленников в прави­тельствах земель поистине диктаторскими полномочиями.

    Так, в баварской конституции прямо говорилось, что премьер-' министр в своих действиях независим от ландтага и представляет Баварию перед внешним миром. Согласно конституции Гессена,, премьер земли сам назначал министров и отстранял их от власти. В проекте конституции Нижней Саксонии также говорилось, что- «премьер-министр независим при определении основной линии правительства». Эти же антидемократические принципы легли в-

    94    «Documents on Germany under Occupation 1945—1954». London — N. Y.— Toronto,' 1954, p. 13.

    95    Ibid., p. 158.

    ea



    основу статута Совета земель американской зоны, принятого 6 ноября 1945 г. В нем устанавливалось, что премьеры земель, осуществляя директивы американской военной администрации, обязаны принимать в Совете земель законы, а затем объявлять их в ландтагах без какого бы то ни было обсуждения.

    Само собой разумеется, что такие «порядки» не имели ничего общего с Потсдамским соглашением, которое предусматривало наряду с искоренением нацизма и милитаризма проведение ко­ренных демократических преобразований по всей Германии, по­ощрение деятельности демократических партий и профсоюзов на рбщегерманской основе, введение принципа представительства и ^выборности в районных, провинциальных и земельных органах самоуправления. Поэтому вполне понятно, что американский план создания временного правительства Германии, противоре­чивший элементарным нормам демократии, не получил поддерж­ки ни у Советского Союза, ни у прогрессивных сил немецкого народа.

    Между тем Бирнс, прибыв в Штутгарт и выступив там в сен­тябре 1946 г. на собрании западногерманскйх чиновников и -сотрудников американской военной администрации, снова пред­ложил создать временное правительство в форме Национального совета, состоящего из премьер-министров земель96, с тем чтобы этот совет подготовил конституцию и провел выборы по всей Германии. Месяцем позже в Бремене с той же целью была соз­вана конференция премьер-министров земель английской и аме­риканской зон, подготовленная американским политическим советником Р. Мэрфи.

    Представители французской и советской зон на ней не при­сутствовали. Ее участники обратились к Контрольному Совету с предложением создать Германский совет земель и Народный совет, причем, как рекомендовалось, первый из них, состоящий из премьер-министров земель, должен был исполнять функция общегерманского правительства, второй _(в составе представи­телей ландтагов) —общегерманского парламента.

    Не рассчитывая на принятие этих планов Советским Союзом, американские и английские власти в обход Контрольного Сове­та и за его спиной спешно создали двухзональные управления по промышленности, финансам, транспорту, связи, продовольствен­ному снабжению. Они стремились таким образом поставить .СМИД перед свершившимся фактом образования сепаратных западногерманских правительственных органов, хотя эти дейст­вия шли вразрез с четырехсторонними соглашениями и не могли способствовать восстановлению политического и экономического .единства Германии.

    Совершенно неприемлемой для миролюбивых народов была позиция США и по вопросу о мирном договоре с Германией.


    96  «Documents on Germany 1944—196.1». Washington, 1961, p. 55—62.



    В госдепартаменте до сих пор уверяют, будто бы американцы являлись чуть ли не инициаторами постановки этого вопроса в СМИД97. Однако факты показывают, что дело обстояло далеко не так.

    Перед самым закрытиём пер_вой половины Парижской сессии СМИД в середине мая 1946 г. Бирнс неожиданно предложил созвать в ноябре 1946 г. конференцию союзников для рассмотре­ния мирного договора с Германией. Иными словами, американ­ским правящим кругам хотелось, как и в 1945 г., по существу отстранить Совет министров иностранных дел, где могли быть приняты только согласованные решения, от подготовки назван­ного договора и протащить вопреки Советскому Союзу на так называемой мирной конференции свой 'собственный проект, ко­торого, впрочем, еще и не существовало.

    Разумеется, советская делегация не могла принять такое предложение, тем более что в Германии не существовало и правительства, с которым можно было заключить этот до­говор.

    Подобной линии делегация США придерживалась и во вре­мя второй половины Парижской сессии СМИД. Но на этот раз она действовала более тонко, предложив поручить специальной комиссии или заместителям министров иностранных дел подго­товить проект мирного договора с Германией, после чего рас­смотреть его в Совете министров иностранных дел, а затем на мирной конференции. Этот план, который, казалось бы, реши­тельно отличался от предыдущего, поддержали также британская и французская делегации.

    Но на самом деле он был не лучше первого, так как полностью игнорировал тот факт, что Германия еще не выполнила условий безоговорочной капитуляции и в западных зонах не проводились мероприятия по демилитаризации и демократизации. К тому же в стране не было ни правительства или центральной администра­ции, ни общегерхманских демократических партий, свободных профсоюзов и других антифашистских организаций, с которыми могли бы консультироваться четыре державы. Не было полной ясности и в вопросе о том, какие союзные державы должны уча­ствовать в мирной конференции. Все эти вопросы, разумеется, не могли быть решены заместителями министров.

    В свете этих фактов, а также изложенных выше планов Бирн­са по созданию центрального правительства Германии в составе американских ставленников совершенно определенно вырисовы­вался общий замысел правящих кругов США. Он, несомненно, состоял в том, чтобы взять в свои руки судьбу всей Германии, отстранив от ее решения как Советский Союз, так и немецкие демократические силы.


    97  «Documents on Germany 1944—1961», р'. 681,


    5 П. А. Николаев


    65



    Исходя из всего этого, делегация СССР вполне обоснованно заявила, что работа заместителей в данном направлении приоб­ретет смысл лишь после того, как самим Советом министров иностранных дел будет выработана основа германского мирного договора, и предложила сделать это безотлагательно.

    Такая постановка вопроса была настолько неоспоримой, что делегациям западных держав ничего не оставалось, как согла­ситься с ней. Впрочем, они это сделали не сразу, а уже на треть­ей сессии СМИД, которая состоялась в Нью-Йорке. Здесь 12 де­кабря 1946 г., после утверждения пяти мирных договоров с бывшими союзниками Германии, было решено созвать в Москве четвертую сессию СМИД специально для рассмотрения герман­ского вопроса.

    Министры согласовали для нее также повестку дня.

    Она включала прежде всего рассмотрение доклада Союзного Контрольного Совета в Германии по следующим вопросам: 1) работа Контрольного Совета, проделанная со времени его соз­дания, в отношении демилитаризации, денацификации, демокра­тизации, экономических принципов, репараций; 2) создание цент­ральных административных органов и другие вопросы, связанные с политическим, экономическим и финансовым положением Гер­мании под управлением четырех держав; 3) ликвидация Пруссии.

    Вторым вопросом повестки дня предстоявшей сессии намеча­лось рассмотрение формы и объема временной политической организации Германии, третьим — подготовка германского мир­ного договора (рассмотрение доклада заместителей относитель­но точек зрения союзных государств, а также предложений по вопросам процедуры; обсуждение основных директив, в том чис­ле о границах, Руре, Рейнской области и др.). В повестку дня были включены и еще два вопроса: американский проект догово­ра о разоружении и демилитаризации Германии и другие меры в отношении политического, экономического и военного контроля над ней; рассмотрение доклада, представленного Комитетом экс­пертов по углю.

    СМИД поручил Союзному Контрольному Совету в Германии представить доклад о своей работе к 25 февраля 1947 г., а заме- стителям министров иностранных дел четырех держав, которые должны были собраться в Лондоне 14 января 1947 г., предложил: а) заслушать точки зрения правительств союзных государств, как соседних, так и других, участвовавших своими вооруженными силами в общей борьбе против Германии и желающих изложить свои взгляды в отношении германского вопроса; б) рассмотреть вопрос о процедуре подготовки мирного договора с Германией; представить свой доклад по этим вопросам Совету министров иностранных дел к 25 февраля 1947 г.98



    Таким образом, в результате твердой -й последовательной -по­зиции СССР потерпели провал попытки западных держав уза--' конить решениями СМИД свои планы, противоречившие как ранее достигнутым соглашениям между союзниками, так и инте-; ресам германского народа.


    Именно вопрос о выполнении Крымского и Потсдамского со--; глашений относительно Германии и стоял в центре внимания со­ветской делегации на Московской сессии СМИД, проходившей с 10 марта по 24 апреля 1947 г. Однако в то время как предста­вители СССР добивались претворения в жизнь этих соглашений*' делегации США, Англии и Франции, напротив, все больше отхо­дили от них и пытались навязать Совету свою точку зрения.

    Поскольку представителям США, Англии и Франции было невыгодно обнаружить перед все^1 миром, что в западных зонах' не выполняются решения Потсдамской конференции о демилита­ризации и демократизации Германии, то при обсуждении докла­да о деятельности Союзного Контрольного Совета за 1945^—

    1946  гг. они всячески стремились скрыть истинное положение дел. Такой тактики придерживались американцы, англичане и фран­цузы еще при подготовке этого доклада.

    В Контрольном Совете они пытались доказывать, что якобы на всей территории Германии полностью ликвидированы герман­ские воинские соединения, учреждения, штабы, школы. Совет­ский представитель не согласился с таким освещением вопроса* поскольку в западных зонах все еще сохранялись так называе­мые рабочие группы, насчитывавшие около 93,5 тыс. солдат и офицеров бывшей гитлеровской армии. Тогда делегат США без какой-либо мотивировки заявил, что сообщит данные о денаци­фикации в американской зоне только при условии, что СССР представит сведения о репарациях, изъятых им в восточной зоне Германии.

    Но такая постановка вопроса была вообще неправомерной, так как Контрольный Совет сам определил, что работа его орга­нов в области репараций ограничится только западными зонами и не будет иметь никакого отношения к восточной. Следователь^ но, и сведения такого рода относительно последней не требоват лись для доклада Контрольного Совета. Обоснованность данной позиции представителя СССР подчеркивалась даже заявлением британского министра иностранных дел Э. Бэвина, который на третьей сессии СМИД согласился с тем, чтобы сведения а репа­рациях из советской зоны не включались в названный доклад*

    В конце концов американцы вынуждены были снять в Конь трольном Совете свое требование.

    Однако на Московской сессии делегации западных держан снова попытались выдать черное за белое или по крайней мере



    преуменьшить значение обсуждавшихся фактов. Так, 11 марта при обмене мнениями о демилитаризации Бидо заявил, что боль­шая часть военных материалов и снаряжения уже уничтожена. Бевин в свою очередь уверял, что нет необходимости обсуждать, •данный, вопрос, поскольку в докладе об этом уже «все сказано». Наконец, Маршалл предложил принять к сведению доклад и дать указание Контрольному Совету приступить к полной деми­литаризации в соответствии с решениями Потсдамской конфе­ренции и достигнутыми соглашениями.

    Разоблачая маневры западных держав, глава советской деле­гации В. М. Молотов указал, что положение с демилитаризацией обстоит отнюдь не так благополучно. Он напомнил, что, хотя Контрольный Совет по инициативе советских представителей принял 2 октября 1946 г. решение о составлении плана ликвида­ции тех отраслей немецкой промышленности, которые служили военно-экономической базой германской агрессии, оно все еще не выполнено, хотя для этого требовалось не более одного-двух ме­сяцев. Не подготовлен также план ликвидации «ИГ Фарбенин- дустри», хотя это предусматривалось законом № 9 Контрольного Совета.

    Было обращено внимание и на то, что в английской и амери­канской зонах оставались немецкие войсковые части и службы, а также воинские части из лиц ненемецкой национальности. Кро­ме того, по официальным данным британского командования на

    1   января 1947 г., в английской зоне ликвидировано всего лишь 7% общего числа танковых, авиационных, артиллерийских и других заводов, построенных специально для производства во­оружений. Далее, как показывали представленные к тому же времени Контрольному Совету списки по трем западным зонам, изъятие капитального и промышленного оборудования в счет ре­параций производилось лишь на 40 из 1554 заводов, причем за­кончено оно было только на 3. Между тем в советской зоне из 733 предприятий военной промышленности уже было изъято в счет репараций 676.

    В связи с этим советская делегация предложила, чтобы СМИД поручил Контрольному Совету: 1) к 1 июля 1947 г. разра­ботать план ликвидации германского военно-промышленного по­тенциала, установив срок завершения работ (не позднее конца .1948 г.) и обратив особое внимание на ликвидацию картелей и трестов, которые объединяют предприятия, связанные с военным потенциалом Германии; 2) ускорить уничтожение немецких воен­ных 'Материалов и разрушение на территории Германии всех военных объектов, предназначавшихся для ведения войны на суше, на море и в воздухе, с расчетом полного окончания этих работ к концу 1949 г.; 3) к 1 июня 1947 г. полностью распустить и ликвидировать все сохранившиеся германские воинские фор­мирования, включая обслуживающие части; 4) расформировать



    и полностью упразднить все сохранившиеся и вновь созданные части, штабы, службы охраны и другие организации, а также учебные лагеря, организованные из лиц нёнемецкой национально­сти, которые по решению Контрольного Совета подлежат роспус­ку и репатриации".

    Бевин в своем выступлении прежде всего попытался оправ­дать сохранение военных заводов в британской зоне. «Одно из самых главных затруднений в вопросе о военном потенциале,— уверял он,— это то, что каждая индустрия может в один прекрас­ный момент стать военным потенциалом, в другой момент она может быть потенциалом для мирной индустрии». Английский министр пообещал, что заводы Западной Германии «никогда не будут возвращены их прежним владельцам». Что касается воин­ских частей бывшего вермахта, то он назвал их «пугалом, -кото­рого нечего бояться».

    Чувствуя, однако, неубедительность этих объяснений и сла­бость своих позиций, Бевин неожиданно потребовал информа­ции о германских военнопленных в СССР и повторил нелепый слух о том, что их якобы заставляют служить... в Советской Ар­мии. Кроме того, теперь и он настаивал на том, чтобы советская делегация представила сведения о репарациях, изъятых из Вос­точной Германии, а в заключение объявил, что СССР не сооб­щил, когда будут уничтожены немецкие военные корабли, рас­пределенные между СССР, США и Англией и отнесенные союз­никами к категории «С» (авианосцы, подводные лодки и т. д.).

    Маршалл поддержал заявление английского представителя.

    Советское правительство не возражало против представле­ния Совету министров иностранных дел сведений о количестве немецких военнопленных, находившихся на территории Совет­ского Союза. Оно считало, что одновременно такие же сведения должны быть представлены и правительствами Англии, США и Франции. По данным, сообщенным Совету четырьмя держава­ми, в СССР находилось 890 532. немецких военнопленных, в Ан­глии— 435 295, во Франции — 631 483, в США—15103 и в аме­риканской зоне Германии— 15 873 10°.

    Что касается немецких кораблей, то Советское правительство еще в нотах от 6 декабря 1946 г. правительству США и от 9 де­кабря того же года правительству Великобритании сообщило, что советские военные власти принимают меры к подъему и уничтожению судов, о которых говорил Бевин. Отвечая ему на Московской сессии СМИД, делегация СССР добавила, что пол­ное уничтожение судов категории «С» будет закончено в авгу­сте 1947 г. Было также заявлено, что Советское правительство готово в соответствующий момент полностью информировать


    99  См. «Внешняя политика Советского Союза. 1947 г.», ч. I, стр. 394.


    100   См. «Правда», 15.III 1947 г.



    союзников и по вопросу о выполнении в советской зоне решений относительно репараций — разумеется, в порядке полной взаим­ности.

    Из всего этого видно, что попытки западных делегаций ском­кать обсуждаемый вопрос, а также дискредитировать позицию СССР не увенчались успехом. Напротив, стало еще более оче­видно, что советская политика в германском вопросе ясна и по­следовательна, в то время как западные державы не выполняли своих обязательств.

    Приукрасить положение в западных зонах пытались предста­вители США, Англии и Франции также при обмене мнениями относительно денацификации и' демократизации Германии, со­стоявшемся на заседании СМИД 13 марта. Однако их сообще­ния о проведенных мерах в сущности свелись лишь к тому, что, мол, в британской зоне 250 трибуналов рассмотрели 1,500 тыс. -дел, а в американской было зарегистрировано 12 млн. нацис­тов 101.

    Подобного рода данные, разумеется, не могли удовлетворить •мировую общественность. В связи с этим советская делегация обратила внимание на то, что в Восточной Германии наказаны военные и фашистские преступники и отстранены от работы 390 478 бывших гитлеровских чиновников, а в американской и английской зонах денацификация была подменена переписью почти всего взрослого населения, номинально состоявшего в на­цистской партии. Между тем организаторы фашистской агрес­сии оставались безнаказанными и по-прежнему занимали высо­кие посты.

    Так, директор концерна «Ферайнигте штальверке» («Стали­ной трест») Динкельбах стал управляющим сталелитейной и железоделательной промышленностью британской зоны, а фа­шистский фюрер военной экономики Эрнст Пёнсген — председа­телем объединения предпринимателей западногерманских метал­лургических заводов. На свободе оставались Гугенберг, Цанген, Бюхер, Рехберг и другие опасные военные преступники. В орга­нах суда и прокуратуры американской зоны насчитывалось 35% активных нацистов, британской — 43 %, французской — 50 %. В подтверждение своих выводов советская делегация сослалась на заключение комиссии Всемирной федерации профсоюзов, ко­торая, обследовав Западную Германию, признала неудовлетво­рительным ход денацификации.

    Предложения Советского правительства по этому вопросу со­стояли в том, чтобы Совет министров иностранных дел поручил Контрольному Совету: 1) принять безотлагательные меры к от­странению от общественных и полуобщественных должностей бывших активных фашистов; 2) ускорить рассмотрение в судах и трибуналах дел о нацистских преступниках, заменив в судеб-


    101 «Germany *1947—1949», р. '108,



    но-прокурорских органах бывших деятелей гитлеровского режи­ма лицами, которые по своим политическим и моральным каче­ствам отвечают требованиям укрепления демократических начал в Германии; 3) исходя из решений Берлинской конференции, обеспечить безусловное привлечение к ответственности руково­дящих деятелей гитлеровского режима и военных преступников, не допуская вместе с тем поголовного привлечения к суду быв­ших рядовых и неактивных нацистов 102.

    Касаясь демократизации Германии, советская делегация от­метила, что в западных зонах она проводилась неудовлетвори­тельно. На выборах в органы самоуправления британской зоны в сентябре 1946 г., где применялась смешанная пропорциональ­ная и мажоритарная избирательная система, социал-демократы получили 11 178 тыс. голосов и 2549 мандатов, христианско-де­мократический союз— 11 млн. голосов и 8583 мандата, а комму­нистической партии, собравшей 2^млн. голосов, было предостав­лено только 139 мандатов. В Баварии места в ландтаге получили лишь те партии, которые набрали свыше 10% голосов.

    Между тем немецкие демократические организации давно вы­сказали пожелание относительно установления во всех зонах единой для всей Германии демократической пропорциональной системы выборов. Серьезным препятствием развитию демократи­ческих организаций являлось то, что партии и профсоюзы не получили права объединяться в общегерманском масштабе. Де­мократизацию Германии затрудняли н сепаратистские тенден­ции, нашедшие отражение, например, в конституции Баварии. Наконец, в западных зонах не проводилась земельная реформа.

    Для ускорения демократизации Германии Советское прави­тельство внесло следующие предложения: 1) предоставить гер­манским демократическим партиям и свободным профсоюзам право объединяться в общегерманском масштабе, проводить съезды и конференции с участием представителей всей Герма­нии, избирать свои центральные органы, издавать свои централь­ные газеты и журналы; 2) поручить Контрольному Совету раз­работать и ввести в действие на всей территории Германии еди­ные принципы демократического законодательства о выборах на основе всеобщего, прямого и равного избирательного права при тайном голосовании и пропорциональной системе; 3) одобрить согласованное в Контрольном Совете решение о проведении в 1947 г. в американской, английской и французской зонах окку­пации земельной реформы как основы демократического преоб­разования жизни немецкой деревни 103.

    Под нажимом мировой общественности, требовавшей выпол­нения решений Потсдамской конференции, западным державам


    102 См. «Внешняя политика Советского Союза. 1947 г.», ч. I, стр. 401,


    См, там же, стр. 404.



    в дальнейшем пришлось пойти на принятие некоторых согласо­ванных решенйй о демилитаризации, денацификации и демокра­тизации Германии, в основу которых легли советские предло­жения.

    Так, Совет министров иностранных дел решил, что Конт­рольный Совет: ускорит работы по уничтожению германских во­енных материалов и разрушению всех военных объектов и соору­жений, предназначенных для ведения войны на суше, на море и в воздухе в соответствии с уже осуществляемой программой на основе исправленных директив № 22 и 28, которые предусматри­вали окончание работы по возможности к 31 декабря 1948 г.; составит к 1 июля 1947 г. план ликвидации заводов и фабрик, построенных специально для производства военных материалов; к 30 июня 1948 г. фактически закончит ликвидацию этих заво­дов; проверит с помощью четырехсторонней комиссии все эти операции по ликвидации германского военного потенциала 104.

    Контрольному Совету также было поручено: принять «необхо­димые меры по ускорению проведения по всей Германии денаци­фикации в соответствии с его директивами № 24 и 38; закончить в самый короткий срок отстранение бывших активных фашистов и милитаристов от общественных и полуобщественных должно­стей и ответственных постов в важных частных предприятиях и изучить возможность определения даты для завершения этого процесса; принять все необходимые меры для того, чтобы в три­буналах и судебно-прокурорских органах на юридических постах или прокурорами были только те лица, которые по своим поли­тическим и моральным качествам способны помочь развитию де­мократических учреждений в Германии; сосредоточить **имание на привлечении к суду и ускорении рассмотрения дел в отноше­нии военных преступников, членов преступных нацистских орга­низаций и руководящих деятелей нацистского режима, «е требуя вместе с .тем поголовного привлечения к суду номинальных (не­активных) членов нацистской партии 105.

    В том же решении намечалось принять в ближайшем буду­щем через командующих зонами такие меры, которые возло­жили бы на определенные немецкие власти ответственность за выполнение упомянутых директив № 24 и 38 путем принятия не­обходимого германского законодательства. Контрольному Сове­ту поручалось следить через командующих зонами за тем, чтобы данное законодательство обеспечило единообразное обращение со всеми бывшими нацистами и милитаристами — в соответствии со степенью их виновности, оставив за германскими властями право определять методы выполнения этих задач 106.


    104   См. «Правда о политике западных держав в германском вопросе». М., 1959, стр. 77.


    105  «Germany 1947—1949», р. 109.


    106   Ibidem.



    Контрольному Совету предстояло обеспечить в течение 1947 г. проведение земельной реформы во всех зонах оккупации. Реше­нием СМИД устанавливался также свободный обмен информа­цией и демократическими идеями по всей Германии, ограничива­емой лишь требованиями военной безопасности, нуждами окку­пации, а также выцолнением германских обязательств перед союзниками и необходимостью предупредить всякое возрожде­ние национал-социализма и милитаризма.

    Следующий раздел доклада Контрольного Совета — об эко­номических -принципах, уровне германской послевоенной эконо­мики и плане репараций — вызвал на сессии СМИД наиболее глубокие разногласия.

    Советское правительство всегда 'было готово содействовать быстрейшему осуществлению экономического единства Герма­нии и ликвидации всякого рода -межзональных экономическйх перегородок. В этих целях оно цредлагало: 1) немедленно учре­дить предусмотренные Потсдамской конференцией центральные германские административные департаменты, что должно было обеспечить объединение.руководства важнейшими хозяйственны­ми мероприятиями в общегерманском масштабе и подготовку административного аппарата германского правительства; 2) во изменение решения Контрольного Совета от 26 марта 1946 г. пре­дусмотреть повышение уровня германской промышленности с тем, чтобы ежегодное производство стали в ближайшее время было доведено до 10—12 млн. т; 3) учитывая, что промышлен­ность Рурской области являлась главной базой германского ми­литаризма, поставить ее под совместный контроль Англии, Фран­ции, США и ССОР; 4) провести общегосударственные мероприя­тия по оздоровлению финансовой системы и денежного обраще­ния в Германии; 5) оказать содействие увеличению германского1 экспорта в целях обеспечения импорта сырья и других материа­лов, необходимых для германской мирной промышленности и выполнения Германией обязательств перед союзниками; 6) при­нять необходимые меры к отобранию заводов и других предприя­тий у германских концернов, картелей и трестов и к передаче этих предприятий в собственность германского государства. К проведению этих мероприятий привлечь демократические пар­тии и свободные профсоюзы Германии; 7) считать аннулирован­ным соглашение об экономическом объединении британской и американской зон, как нарушающее экономическое единства Германии 107.

    Хотя делегации западных держав и не выступили прямо про­тив этих советских предложений; но они попытались их обесце­нить, выдвинув ряд условий и оговорок. Так, французский ми­нистр Бидо настаивал на немедленном включении Саарской об-


    107    См. «Внешняя политика Советского Союза. 1947 г.», ч. I, стр. 422—423.




    ласти в экономическую и финансовую систему Франции. Британ­ский представитель, поддержанный делегацией США, представил меморандум о «дополнительных принципах, которыми необходи­мо руководствоваться при обращении с Германией» 108 и которые фактически должны ;были узаконить нарушение западными дер­жавами Потсдамского соглашения.

    ■Позиция западных держав помешала прийти к соглашению по многим важным вопросам, обсужда-вшимся на сессии. Так, СМИД не смог договориться об установлении совместного конт­роля четырех держав над Рурской областью. Не был согласован и вопрос об увеличении экспорта Германии в целях обеспечения импорта сырья и материалов, необходимых для ее мирной про­мышленности и выполнения ею обязательств перед союзниками. Западные державы отказались выполнить также предписание Потсдамского соглашения об отобрании заводов и других пред­приятий у германских концернов, картелей и трестов и о переда­че их в собственность немецкого государства, отклонили предло­жение аннулировать соглашение об экономическом объединении британской и американской зон, которое нарушало экономиче­ское единство страны и представляло собой первый шаг на пути к созданию сепаратного западногерманского государства.

    И тем не менее по некоторым, экономическим вопросам уда­лось договориться, Так, четыре державы признали, что в соот­ветствии с Потсдамским соглашением следует: использовать германские местные ресурсы согласованно, дефицитные това­ры— на оонове единого рационирования, а импорт в Герма­нию — также на общей основе; сельскохозяйственную продукцию максимально увеличить, а промышленность 'восстановить на мирной основе как можно скорее. Все делегации согласились в принципе, что необходимо иметь общегерманский экспортно­импортный план, провести в кратчайший срок финансовую ре­форму в Германии, а также пересмотреть до 1 июля 1947 г. уро­вень германской послевоенной экономики, установленный Кон­трольным Советом_.26 марта 1946 г.109, и к тому же сроку под­готовить окончательный план репараций. Была достигнута дого­воренность поручить Контрольному Совету, чтобы он, установив план репараций и уровень германской послевоенной экономики, в течение трех месяцев после этого определил в четырех зонах заводы и объем изъятого или подлежащего изъятию оборудова­ния в качестве репараций.

    •Впрочем, в дальнейшем западные державы отказались от вы­полнения и тех обязательств, которые они взяли на себя на Мос­


    108   «Selected Documents on Germany and the Question of Berlin 1944— 1961». London, 1961, p 73—81.


    109    Cm. «Der Allierte Kontrollrat fur Deutschland. Die Alliierte Komman- dantur der Stadt Berlin», Sammelheft 2. Berlin, >1946, S. 58—70.



    ковской сессии СМИД как в отношении демилитаризации, де­нацификации и демократизации Германии, так и по экономиче­ским вопросам. Об этом свидетельствбвал, в частности, -сепарат­ный план уровня экономики Бизонии, составленный в августе

    1947  г.

    Резкие разногласия вызвало обсуждение репарационного во­проса.

    Руководствуясь решением Потсдамской конференции, совет­ская делегация предложила установить репарации с Германии в пользу СССР в размере 10 млрд. долл., причем Советский Союз был готов удовлетворить из своей доли репарационные претен­зии Польши. Для репараций предлагалось использовать: едино­временные изъятия пригодного промышленного комплект­ного оборудования, не являющегося необходимым для герман­ской мирной экономики; ежегодные товарные поставки из те­кущего производства; германские активы за границей; различ­ные услуги. Предусмотренные Потсдамскими решениями изъя­тия оборудования в пользу СССР предполагалось закончить из советской зоны оккупации к 1 июля 1947 г., а из западных зон — к 1 июля 1948 г. Проект-предусматривал, что репарацион­ные обязательства Германии должны были быть выполнены в течение 20 лет.

    Предлагалось также возобновить деятельность межсоюзниче­ской комиссии по репарациям в составе представителей Англии, США, Франции и СССР, созданной по решению Крымской- кон­ференции, но не собиравшейся с лета 1945 г. по вине американ­ской стороны. Далее, при условии регулярного выполнения уста­новленного плана поставок по репарациям Советское прави­тельство рекомендовало не ставить преград к увеличению производства германской мирной промышленности как для внутреннего потребления, так и для развития торговли с други­ми странами.

    ■Внося эти предложения, Советское правительство напомнило, что расходы СССР на войну с Германией и Японией и потери доходов составили не менее 357 млрд. долл. Прямой же ущерб, нанесенный советскому народу в результате разрушений и грабе­жа, достигал 128 млрд. долл. По сравнению с этим советские репарационные претензии к Германии были крайне скромными. Они не составляли и 10% суммы прямого ущерба110.

    Бесспорный характер советских исковых требований под­тверждался и тем фактом, что на конференции в Крыму было признано справедливым обязать Германию возместить причинен­ный ею ущерб союзным странам «в максимально возможной мере». При этом, согласно Крымскому протоколу, репарации


    110  См. «Внешняя политика Советского Союза. 1947 г.», ч. I, стр. 423—424.



    должны были «получаться в первую очередь теми странами,, которые вынесли главную тяжесть войны, понесли наибольшие потери и организовали победу над врагом» ш.

    Между тем на Московской сессии СМИД делегации США и Англии отказались от своих же обязательств, взятых как в Кры­му, так и в. Потсдаме.

    Столь оскорбительно грубое игнорирование законных требо­ваний СССР, спасшего в годы войны мировую цивилизацию от фашистских поработителей, вызвало глубокое негодование совет­ских людей. Выражая мнение советской общественности, писа­тель Л. Леонов говорил в те дни: «Нет, добрые господа, наши потери не ограничиваются суммой в 357 млрд. долл. расходов и утерянных доходов плюс 128 — от прямых попаданий в сердце, в завод, в святыню, в детскую кольгбель. Не считая самой крови, тяжесть которой общеизвестна, весят же хоть что-нибудь мате­ринские слезы, считая из расчета семь миллионов хоть по десять грамм на мать. Почем ценится у вас эта страшная жидкость? Спросите свои народы, согласились бы они купить русское горе за эту сумму?.. Нет, мы не торгуем ни кровью, ни трудоднями героев. Сие не продается у нас в универмагах. Не о цене крови идет речь. Мы хотим, чтоб исполнилась справедливость, закон­ное право всех простых людей земли» 112.

    Поскольку американцы и англичане на сессии СМИД в Мо­скве пытались представить дело таким образом, будто бы Пот­сдамское соглашение отменило Крымское113, советская делега­ция сочла необходимым показать полную несостоятельность этих утверждений.

    Она, во-первых, напомнила, что на Ялтинской конференции США согласились принять в качестве основы для определения объема репараций в пользу Советского Союза сумму 10 млрд. долл. Во-вторых, было совершенно логично, говоря об этой сум­ме, определить также и срок ее вы.платы, что и сделало Советское правительство в своих предложениях на Московской сессии. В-третьих, США и Англия, как об этом свидетельствовал опубли­кованный в 1947 г. протокол Ялтинской конференции, признали тогда, что ежегодные товарные поставки из текущей продукции будут служить источником репараций с Германии.

    «Попытка же обосновать отказ от репараций из текущей про­дукции ссылкой на то, будто бы Ялтинское решение отменено Потсдамским, не имела «никаких оснований хотя бы потому, что, как сказано в последнем, соглашение о репарациях было достиг­нуто в Потсдаме в соответствии с решениями Крымской конфе­ренции о Германии и в целях их выполнения. Следовательно, ог-


    111   «Сборшж действующих договоров...», вып. XI, стр. 80.


    112   JI. Леонов. Разговор о справедливости.— «Правда», 31.111 1947 г,


    113  «Germany 1947—1949», р. 372.



    сутствие в Потсдамском решении упоминания о репарациях из текущей продукции объяснялось не отказом от этого принципа, а исключительно тем, что тогда данный вопрос, как уже решен­ный ранее, не обсуждался.

    Таким образом, советские предложения о репарациях были обоснованы морально, политически и юридически. Тем не менее в результате позиции, занятой западными державами, четырем делегациям так и не удалось договориться на Московской сес­сии СМИД о выполнении Крымского и Потсдамского соглаше­ний и составить сводный репарационный план.

    По вине западных держав не смогло выполнить своих функ­ций и Межсоюзническое репарационное агентство (МРА), кото­рое было создано для осуществления программы репараций в интересах тех стран, которые имели право на их получение ис­ключительно из западных зон Германии114.

    Президент этого агентства Руэфф, консультировавший еще Пуанкаре по финансовым вопросам, «напомнил сессии СМИД, что если за 1920—1921 гг. Германия’выплатила репараций на 8 млрд. марок золотом, то за 1945—1946 гг. МРА получило их в виде су­дов и заводов примерно на 12 млн. ф. ст. и на 64 млн. рейхсмарок (в ценах 1938 г.) 115, {г. е. во много раз меньше. «Повезло же ре­парационной комиссии, как и кредиторам Германии! — с сарказ­мом заметил Руэфф.— Вот как мы далеко ушли от того, что история назвала «крахом первых германских репараций!»» 116


    114   В соответствии с Парижским соглашением (1946 г.) членами МРА яв­лялись Албания, Австралия, Бельгия, Канада, Дания, Египет, США, Франция, Англия, Греция, Индия, Люксембург, Норвегия, Новая Зеландия, Пакистан, Нидерланды, Чехословакия, Южно-Африканский Союз и Югославия.


    115  См. «Правда», 4.IV 1947 г.


    116   Сорвав репарационные поставки из западных зон, правительства за­падных держав делали вид, будто бы репарациями интересуется исключитель­но Советский Союз. Разоблачая этот маневр, советская делегация на Москов­ской сессии СМИД напомнила, что Англия и США взяли себе все золото, захваченное ими в Германии. В их руки попала также большая часть герман­ских зарубежных капиталовложений, торгового флота, патентов и изобрете­ний. Наконец, из Западной Германии вывозились уголь, лес и другие дефицит­ные товары. По данным зарубежной печати, стоимость этого немецкого имущества превышала 10 млрд. долл.

    Тем не менее на Западе пытались отрицать эти известные всему миру факты. Так, в заявлении британской делегации утверждалось, что Англия яко­бы получила в счет репараций всего лишь на 4,4 млн. марок (в ценах 1938 г.) промышленного капитального оборудования и корабли общим тоннажем 360 тыс. т, а также на 15—20 млн. ф. ст. зарубежных активов Германии (там же признавалось, что англичане «обследовали» 70 тыс. патентов и описаний технологических процессов). Американцы уверяли, что США получили репа­раций менее чем на 275 млн. долл., в том числе на 150—250 млн. долл. зару­бежных активов.

    Наконец, французы заявляли, что будто бы, кроме переданного им МРА промышленного оборудования на 2 млн. марок, они сами изъяли его из своей зоны всего на 26 млн. марок (в ценах 1938 г.). К этому они добавляли только



    Конечно, не разногласия относительно суммы репараций в пользу СССР были камнем преткновения при решении герман­ской проблемы. Насколько вообще .незначительна была эта сум­ма, видно из того, что, согласно официальным данным, только прямые военные расходы стран НАТО за 15 лет (1949—1964гг.) составили более. 900 млрд. долл. Ясно, что политика западных держав в репарационном вопросе отражала планы, рассчитан­ные как на ущемление законных интересов миролюбивых наро­дов, пострадавших от гитлеровского нашествия, так и на сохра­нение военно-промышленного потенциала Западной. .Германии,- которая в дальнейшем стала арсеналом Атлантического блока.

    Эти планы наложили отпечаток на линию западных делега­ций при обсуждении вопроса о подготовке мирного договора с Германией.

    Установление справедливого порядка при этой подготовке имело огромное значение. Как известно, после первой мировой войны все основные принципиальные вопросы, касавшиеся гер­манского мирного урегулирования, решались в 1919 г. на Париж­ской мирной, конференции Советом четырех117, в который вхо­дили президент США Вильсон, премьер Франции Клемансо,, премьер Англии Ллойд-Джордж и премьер Италии Орландо. Остальным участникам конференции была отведена роль ста­тистов. Что же касается России, внесшей огромный вклад в борьбу с общим врагом, то ее не только не пригласили на конфе­ренцию, но и организовали против нее поход 14 государств. По­бежденная Германия рассматривалась тогда в Париже как возг можное орудие антисоветской политики стран Антанты. Эти же планы нашли свое отражение в Версальском мирном договоре и во всей последующей политике западных держав в отношении Германии,

    После разгрома гитлеровской Германии, капитулировавшей под ударами Советской Армии и ее союзников, был установлен иной, демократический порядок подготовки мирных договоров. В этом сказалось влияние СССР и его решающая роль в победе над Германией и Японией. Подготовка германского мирного до­говора в соответствии с Потсдамским соглашением, была воз­ложена на Совет министров иностранных дел, который на своей Нью-Йоркской сессии предварительно поручил заместителям за­слушать точки зрения правительств 18 союзных держав по этому


    выделенные Франции суда общим тоннажем 60 тыс. и стоимостью 1877,7 тыс, ф. ст., а также германские активы во Франции, якобы составлявшие лишь

    5   млрд. франков по существовавшим ценам., Французская, а также английская и американская делегации отрицали, что их страны получали репарации из текущей продукции Германии, а также захватили немецкое золото.


    117   См. Ю. В. Ключников и А. Сабанин. Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях, ч. II. М., 1926, стр. 256—. 326.



    вопросу и представить соответствующий доклад с предложения­ми 18 государств о принципах процедуры подготовки договора.

    Этот документ и явился предметом тщательного изучения на Московской сессии СМИД.

    После обмена мнениями было решено, что германский мир­ный договор подготовит Совет министров иностранных дел, пред­ставляющий державы, подписавшие Акт о военной капитуляции Германии. Для изучения всего относящегося к этому создавались четыре постоянных комитета: по политической и конституцион­ной структуре Германии, по территориальным изменениям и ■связанным с этим вопросам, по экономической организации и ре­парациям, по разоружению и демилитаризации.

    Намечалось, что при подготовке договора СМИД будет кон­сультироваться со следующими союзными государствами, как соседями Германии, так и теми, чьи вооруженные силы участво­вали в общей борьбе против германского фашизма: Австралией, Бельгией, Белоруссией, Бразилией, Данией, Канадой, Китаем, Чехословакией, Грецией, Индией, Люксембургом, Голландией, Новой Зеландией, Норвегией, Польшей, Украиной, Югославией, Южно-Африканским Союзом. Для этого 'было решено учредить информационно-консультативное совещание в составе делегатов четырех держав и упомянутых союзных государств, где послед­ние смогли бы получать информацию и документы о работе СМИД, заместителей министров, комитетов и подкомитетов, а также давать объяснения и делать запросы в устной и письмен­ной форме по любому вопросу, о котором идет речь в сообще­ниях, представленных им. для сведения.

    Демократический порядок подготовки германского мирного договора нашел свое выражение и в том, что другим участвовав­шим в войне союзным державам, помимо указанных выше, а так­же бывшим вражеским государствам, выступившим впослед­ствии против Германии своими вооруженными силами на стороне союзников, предоставлялась возможность на соответствующей стадии изложить свои точки зрения .по германскому вопросу уст­но или письменно заместителям или Совету министров иностран­ных дел.

    Однако осуществление всех этих согласованных принципов оказалось под угрозой, так как четыре державы не смогли дого­вориться о составе комитетов и информационно-консультативно­го совещания.

    Советские и французские участники Московской сессии пред­лагали, чтобы комитеты, поскольку они должны были являться рабочими органами СМИД, состояли из представителей четырех держав. По этим же соображениям делегация СССР не могла согласиться.с представителями США и Англии, которые настаи­вали на более широком составе, что превратило бы эти комитеты в нечто вроде мирной конференции. Между тем смысл англо-



    .американского предложения как раз и состоял в том, чтобы пу­тем использования 'большинства голосов в-комитетах оказывать давление на СМИД и навязать Советскому Союзу империалисти­ческие условия мира с Германией. Это подтвердила и позиция делегата США в отношении состава информационно-консульта­тивного совещания. Вопреки ранее согласованному решению СМИД он 10 апреля предложил включить в число участников этого совещания представителей всех 56 стран, находившихся в состоянии войны с Германией. За расширение состава совещания высказались также делегаты Англии и Франции. В результате такой позиции западных держав и этот вопрос остался открытым.

    Большой спор разгорелся на сессии и о том, должно ли к мо­менту созыва мирной конференции существовать в Германии цен­тральное правительство.

    Эта сторона дела имела большое -принципиальное значение, .ибо при отсутствии такого правительства само выполнение мир­ного договора неизбежно оказалось бы поставленным под во­прос. Поэтому делегация СССР и настаивала на том, чтобы мир­ная конференция собралась только тогда, когда в Германии бу­дет образовано центральное правительство, которое подпишет договор и возьмет на себя обязательство его выполнять. Совет­ская точка зрения совпала в данном случае с позицией Англии, также считавшей, что мирный договор должен быть подписан центральным, германским правительством.

    Но такое решение не было принято, поскольку совершенно иной точки зрения придерживалась американская сторона. Мар­шалл заявил 14 апреля, что 'нет необходимости в том, чтобы германское правительство подписало договор, поскольку оно «должно будет» принять и ратифицировать его «не потому, что он немцам нравится, а потому, что они должны признать свое поражение». Такая позиция могла быть продиктована только не­заинтересованностью США в заключении германского мирного .договора. Так оно и было в действительности, и этого не скры­вала американская печать. .Еще накануне Московской сессии «Нью-Йорк тайме» писала, что Маршалл едет в Москву не с целью «заключить мир с Германией, а для того чтобы узнать, какую цену придется заплатить Соединенным Штатам за не- .заключение такого мира».

    СССР не согласился с подобным подходом и при обсуждении другой центральной проблемы, оказавшейся в поле зрения Мос­ковской сессии,— о форме и объеме временной политической •организации Германии.

    Советские предложения по этому вопросу предусматривали: 1) в качестве первого шага к образованию временного герман­ского правительства учредить центральные германские админи­стративные департаменты'по финансам, промышленности, уране- порту, коммуникациям, внешней торговле; 2) поручить Конт­



    рольному Совету выработать временную демократическую кон­ституцию с привлечением к этому делу демократических партий, свободных профсоюзов и других антинацистских организаций и представителей земель; 3) провести выборы в соответствии с упомянутой конституцией, после чего должно быть сформиро­вано временное германское правительство; 4) возложить на по­следнее в качестве его основных задач искоренение остатков германского милитаризма и фашизма, проведение всесторонней демократизации Германии и осуществление мероприятий по вос­становлению германской экономики, а также безусловное вы­полнение обязательств перед союзными государствами. Кроме того, предусматривалось, что «постоянная конституция Германии должна быть утверждена германским народом»118.

    В соответствии с советскими предложениями Германия вос­станавливалась как единое миролюбивое государство с парла­ментом, состоящим из двух палат, и правительством, способными обеспечить и конституционные пр'ава земель. Рекомендовалось, чтобы президент Германской республики избирался парламен­том, последний же выработал на демократической основе и по­стоянную конституцию для страны, а ландтаги — для земель. Эти основные законы должны были обеспечить свободную деятель­ность всех демократических организаций, в том числе партий, профсоюзов и др., гарантировать всем гражданам Германии без различия расы, пола, языка и религии демократические свободы.

    Парламент, ландтаги и органы местного самоуправления предлагалось избирать на основе всеобщего, равного, прямого избирательного права при тайном голосовании и пропорциональ­ной системе. Советская делегация также считала, что при созда­нии нового германского государства за основу .следовало взять Веймарскую конституцию (1919 г.), которая при всех ее значи­тельных недостатках обеспечивала единство Германии и извест^ ную автономию земель и деятельность демократических органи­заций, партий и профсоюзов 119.

    Если сравнить эти рекомендации с американскими предложе­ниями, то нетрудно увидеть, что СССР отстаивал суверенные права немецкого народа и законные интересы четырех держав, осуществлявших контроль за выполнением Германией условий безоговорочной капитуляции, а США стремились разрушить союзный контрольный механизм и навязать Германии правитель­ство, состав которого назначался бы западными державами 120.

    В то время как Советский Союз настаивал на быстрейшем создании центральных германских административных департа­ментов в качестве первого шага к образованию временного гер-


    118   «Внешняя политика Советского Союза. 1947 г.», ч. I, стр. 441.


    119   Там же, стр. 443.