Юридические исследования - СОВРЕМЕННАЯ ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА УСТУПКИ ТРЕБОВАНИЙ ИЗ ДОГОВОРА. С.Б. Култышев -

На главную >>>

Периодика: СОВРЕМЕННАЯ ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА УСТУПКИ ТРЕБОВАНИЙ ИЗ ДОГОВОРА. С.Б. Култышев


    В советском гражданском праве доктрина о перемене лиц в обязательстве путем уступки требования в силу низкой практической применимости развивалась незначительно. Это привело к проблемному становлению современной практики применения цессии во многих аспектах, в том числе и в отношении обязательств из договоров.

     Судебная практика в 1996-1999 гг. выработала несколько актуальных, но небесспорных тезисов, осмысление и анализ которых были предприняты в последующие годы:

     - невозможности уступки требования помимо безусловной перемены лиц в обязательстве, влекущее необходимость полного выбытия цедента из первоначального договора, в том числе в случаях, когда подобные договоры порождали обязательственные связи длящегося характера.



    СОВРЕМЕННАЯ ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА УСТУПКИ ТРЕБОВАНИЙ ИЗ ДОГОВОРА

     С.Б. Култышев,
     ассистент кафедры
     гражданского права
     ЮИ ДВГУ

    В советском гражданском праве доктрина о перемене лиц в обязательстве путем уступки требования в силу низкой практической применимости развивалась незначительно. Это привело к проблемному становлению современной практики применения цессии во многих аспектах, в том числе и в отношении обязательств из договоров.
     Судебная практика в 1996-1999 гг. выработала несколько актуальных, но небесспорных тезисов, осмысление и анализ которых были предприняты в последующие годы:
     - невозможности уступки требования помимо безусловной перемены лиц в обязательстве, влекущее необходимость полного выбытия цедента из первоначального договора, в том числе в случаях, когда подобные договоры порождали обязательственные связи длящегося характера.
     - предметом уступки может служить право требования кредитора в обязательстве при отсутствии у него каких-либо обязанностей перед другой стороной в данном обязательстве (№6925/98 от 30.03.1999 г.), в противном случае уступка требования должна быть сопряжена с переводом данной обязанности на цессионария при условии согласия контрагента по первоначальному договору.
     " Теоретические изыскания 1999-2001 гг. выявили ограничительный характер подобной трактовки норм главы 24 ГК РФ.
     Во многом сложности становления судебной практики объяснимы тем, что договор в большинстве случае порождает не одно, а несколько разнородных обязательств, связанных между собой. Стороны договора обычно выступают в роли должника и кредитора одновременно (п. 2 ст. 308 ГК РФ). Рядом авторов, которые придерживались легальной трактовки понятия обязательство применительно к содержанию ст. 382 ГК РФ, были высказаны взгляды о возможности раздельной уступки требований из двусторонне-обязывающих договоров без перевода на цессионария встречной обязанности цедента, требующего согласия контрагента. Они обращали внимание на допускаемое смешение понятий "перемена кредитора в обязательстве" и "замена стороны в двусторонне-обязывающем договоре". При уступке требования переходит именно требование, между тем как обязанности остаются в неприкосновенности лежащими на их первоначальном обладателе - цеденте.
     Поддерживая подобный подход, отмечу, что его научно-теоретическое обоснование далеко не исчерпано. Обращение к учению об обязательствах, касающемуся такого их вида, как обязательства из двусторонне-обязывающих договоров показывает, что сущность явления взаимных обязательств составляет качество их взаимной обусловленности (Мейер Д.И., Новицкий И.Б.). Это проявляется в их возникновении (каждое из обязательств является основанием и причиной возникновения другого), а также в порядке исполнения, который заключается в невозможности приведения в действие одного из обязательств в отрыве от встречного. На данном принципе и основано содержание ст. 328 ГК РФ, регулирующей встречное исполнение обязательств.
     Отсюда при совершении уступки требований из двусторонне-обязывающих договоров необходимо сохранение взаимной обусловленности в обоих отмеченных аспектах. В отношении первого сложностей не возникает - первичная взаимообоснованость возникновения обязательств по первоначальному договору уступкой требования не затрагивается. Во втором аспекте сохранение взаимной обусловленности выражается в комплексном действии правил, регулирующих возражения должника против требований нового кредитора (ст. 386 ГК РФ), и ответственности кредитора, уступившего требование (ст. 390 ГК РФ).
     " При толковании ст. 386 ГК РФ некоторые исследователи исходят из её буквального содержания, - считая, что противопоставить новому кредитору можно только те возражения, которые уже имелись у должника к моменту получения уведомления о переходе требования. Даже признавая необходимость предоставления кредитору максимально широких возможностей по распоряжению принадлежащим ему требованием, эти авторы полагают необходимым четкое законодательное решение данного вопроса, в частности путем внесения дополнения в ст. 386 ГК РФ (Ломидзе О.).
     Иные авторы изначально придерживаются расширительного толкования ст. 386 ГК РФ. Они признают возможности должника выдвигать возражения цессионарию, даже основанные на обстоятельствах, которые имели место после получения должником уведомления о переходе требования (например, обнаружение недостатков поставленного товара спустя двое суток после получения уведомления, и т.п.). Это происходит в силу того, что правовое основание для выдвижения возражений (а именно - определенный договор должника с первоначальным кредитором) уже существовало на момент направления информации об уступке (Новоселова Л.А., Крашенинников Е.А.).
     Поддерживая данную позицию по существу, следует признать, что её относительная новизна на фоне формирующейся доктрины отечественного цессионного права препятствует безоговорочному восприятию её наукой и практикой в ближайшее время. Отсюда предложение о дополнении ст. 386 ГК РФ видится вполне обоснованным. Редакция дополнения должна системно учитывать содержание п. 2 ст. 308 ГК РФ: "В случае уступки права кредитором, который по договору несет обязанность в пользу другой стороны, должник вправе выдвигать против требований нового кредитора возражения, возникшие у него в связи с неисполнением (ненадлежащим исполнением) обязательств первоначальным кредитором, в том числе и после получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору".
     " Мы обозначили логическую и правовую конструкцию, направленную на защиту интересов должника. Обратимся к цессионарию, его интересам и возможностям их защиты с позиций сохранения взаимной обусловленности обязательств при совершении цессии. Эти положения раскрываются в вопросе об ответственности цедента.
     " Статья 390 ГК РФ устанавливает, что первоначальный кредитор, уступивший право требования, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за исполнение этого требования должником, кроме случая принятия на себя поручительство за должника перед новым кредитором. Исследованность вопросов ответственности цедента за недействительность переданного требования на сегодняшний день сравнительно невелика.
     Само понятие "недействительность требования" в контексте статьи 390 ГК РФ требует детального анализа. Данное словосочетание, по сути, означает не какой-либо правовой дефект требования, но само отсутствие его у цедента на момент совершения уступки. Это может быть связано:
     - с пороками основания возникновения такого требования (ничтожная сделка, эффективно оспоренная впоследствии сделка),
     - действиями первоначального кредитора и должника до совершения уступки (предшествующая уступка, зачет встречных требований как с одной, так и с другой стороны, новация обязательства, и т.д.).
     Такую недействительность требования условно можно обозначить как абсолютную.
     Интересно обращение к ст. 827 ГК РФ "Ответственность клиента перед финансовым агентом". В п. 2 данной статьи устанавливаются специальные критерии действительности уступаемого денежного требования - оно признается действительным, если клиент обладает правом на его передачу и в момент уступки требования ему не известны обстоятельства, вследствие которых должник вправе его не исполнять. Допуская его обобщение, следует признать, что при уступке требования внимание обращается на наличие известных цеденту обстоятельств, вследствие которых должник вправе не исполнять данное требование, выдвигая определенные возражения (проявление второго аспекта взаимной обусловленности обязательств).
     Среди оснований возражений, помимо отмеченных указаний на отсутствие требования в момент уступки, а также недействительность самой уступки, можно отметить:
     - истечение срока исковой давности,
     - неисполнение (ненадлежащее исполнение) цедентом своей обязанности перед должником.
     Указанные обстоятельства в соответствии со ст. 827 ГК РФ характеризуют уступаемое требование как недействительное. Представляется допустимым распространить это положение и на толкование ст. 390 ГК РФ. В то же время, очевидно, что в приведенных разнородных случаях речь идет о совершенно ином аспекте недействительности, чем отсутствие требования у цедента в момент уступки, связанном с невозможностью осуществления данного требования в силу различных причин (относительная недействительность требования).
     Сомнительным видится значение субъективного момента осведомленности цедента о наличии таких обстоятельств. Если они существовали на момент совершения цессии, то неосведомленность цедента не повлияет на возможность должника заявить соответствующие возражения о неисполнении.
     " Обстоятельства, влияющие на возможность выдвижения возражений должником, также могут возникнуть после совершения уступки
     - в силу неправомерных действий цедента (неисполнение (ненадлежащее исполнение) встречной обязанности, заявление неуведомленному должнику о зачете, соглашение об отступном, новации (причем участие неуведомленного должника в данных соглашениях является правомерным действием), прощение долга, расторжении договора и т.д.),
     - правомерных действий должника (исполнение неуведомленным должником первоначальному кредитору, заявление о зачете, зачет в отношении цессионария, как общегражданский, так и в соответствии с правилами ст. 412 ГК РФ), истечения срока исковой давности.
     Во всех вариантах уступаемое требование являлось действительным, то есть возникшим на основании договора и существующим к моменту уступки. Однако, такое требование может остаться нереализованным, а интересы участия цессионария в сделке уступки требования - недостигнутыми.
     Неправомерное поведение первоначального кредитора, имевшее место после совершения уступки, может быть расценено двояко:
     - как нанесение имущественного вреда цессионарию, умаляя либо аннулируя его требование как имущество,
     - как неисполнение обязанности воздержаться от действий, нарушающих права цессионария и влекущие для него убытки.
     Представляется, что в этом случае обоснованна постановка вопроса об ответственности цедента, за вред, причиненный имуществу цессионария своими противоправными действиями (ст. 1064 ГК РФ), либо за неисполнение (ненадлежащее) исполнение обязательства отрицательного характера (ст. 393 ГК РФ). Вторая трактовка видится более предпочтительной.
     В случае выдвижения должником возражений, основанных на исполнении первоначальному кредитору до получения уведомления о состоявшемся переходе требования и заявлении о зачете обоснованно вести речь о защите интересов цессионария путем применения норм о неосновательном обогащении в форме неосновательного приобретения и неосновательного сбережения имущества соответственно (ст. 1102 ГК РФ).
     Все вышеизложенное позволяет сделать обобщенный вывод о том, что максимальная свобода признания уступки договорных требований допустима при условиях применения целостного комплекса мер по охране и защите прав и законных интересов всех сторон цессионного правоотношения.