Юридические исследования - Действующее законодательство о прямых налогах. М.М.Алексеенко Глава 1 -

На главную >>>

Финансовое право: Действующее законодательство о прямых налогах. М.М.Алексеенко Глава 1


    В настоящем исследовании предполагается привести в ясность и критически разобрать формы прямого обложения, принятия русским законодательством. Подушная подать, налог на городские недвижимости и налог на торговлю и промыслы предоставляют основные формы государственная прямого обложения в России. Законодательство обращается к ним под различными названиями; оно затрагивает их в случаях замены натуральных форм отбывания общественных тягостей (натуральных повинностей) денежными платежами. К этим основным формам государственного прямого обложения пристраиваются местные сборы (земские и городские), которые доставляют средства частью для самостоятельная расходования органов самоуправления, частью же для покрытия обязательных расходов, возложенных на органы самоуправления законом.




    ИЗСЛѢДОВАНІЕ

    М. М. Алексеенко.


     

     

    С.-ПЕТЕРБУРГ

    Типография М. Стасюлевича, Вас. Остр. 2 л., 7. 1879





    В настоящем исследовании предполагается привести в ясность и критически разобрать формы прямого обложения, принятия русским законодательством. Подушная подать, налог на городские недвижимости и налог на торговлю и промыслы предоставляют основные формы государственная прямого обложения в России. Законодательство обращается к ним под различными названиями; оно затрагивает их в случаях замены натуральных форм отбывания общественных тягостей (натуральных повинностей) денеж­ными платежами. К этим основным формам государственного прямого обложения пристраиваются местные сборы (земские и городские), которые доставляют средства частью для самостоятельная расходования органов самоуправления, частью же для покрытия обязательных расходов, возложенных на органы самоуправления законом. Государственная роспись доходов и расходов относит, кроме того, к прямым налогам доходную статью, которая, строго говоря, не имеет характеристических признаков налога; я говорю об оброчной подати. Признак, сближающий эту доходную статью с прямыми налогами, заключается в том,



    что она привлекает к платежку то же реальное основание крестьянского труда—земельный надел, — которое в последней инстанции, при общинной раскладке, затрагивается подушною податью.

    В предыдущем намечены те части русской системы государственных доходов, которые составляют предмет настоящего посильного исследования: 1) подушная подать, причем имеют быть разобраны и податные формы, предложенные комиссией для пересмотра системы податей и сборов в замен подушной подати; 2) налог на городские недвижимая имущества; В) налог на торговлю и промыслы; 4) повинности, причем имеют быть рассмотрены прибавочные государственные оклады к прямый налогам (так-называемые государственные земские сборы, по недавно оставленной терминологии), местные сборы (земские, городские и крестьянские), натуральные повинности и способы замены этих последних денежными платежами; 5) оброчная подать, при чем имеют быть указаны попытки переложения этой подати с душ на земли и промыслы (русский кадастр) и охарактеризовано положение дел, созданное указом 24 ноября 1866 года о поземельном устройстве бывших государственных крестьян.

    Приведете в ясность доходных статей, составляющих предмет исследования, требует, в виду казуистического характера законодательства, вхождения в подробности; при обрисовке финансовых явлений, кроме того, нередко вся суть — в подробностях, которыми определяется фактическое положение дела, а не в так-называемых „общих положениях“.

    Исторические замечания, которые предпосылаются рассмотрению современного положения доходных статей, не рассчитаны на подробное исследование исторических форм обложения; они имеют в виду лишь ввести в



    современный предмета изучения. Исторические замечания раскрывают, кроме того, наслоение тягостей на так называемом податном населении . и характеризуюсь отношение законодательства к податным вопросам.

    Статистические данные, которые приводятся при рассмотрении отдельных доходных статей, количест­венно выражают значение различных налогов и имеют характер иллюстраций к тексту, к изложению данного состояния прямых налогов. Научно-математическая обработка доходных статей не имелась в виду; статистически материал по различным сторонам хозяйственной и общественной жизни, которые прихо­дилось бы ставить в связь с отдельными доходными статьями, в тех редких, впрочем, случаях, когда он имеется, не настолько надежен и не настолько подготовлен чтобы, при осмотрительном обращении с статистическими фактами, можно было сделать новые ценные выводы.

    Критика, научная, объективная (если только нужно делать эту оговорку)—ведется с двух точек зрения: экономической и юридической. В первом случае имеется в виду разобрать соответствие признаков, по которым берется налог, с платежною способностью или её внешними проявлениями и указать экономическое влияние приемов установления и взимания налога. Во втором случае исследуется определенность законода­тельной формулировки признаков, по которым кон­статируется наличность податной обязанности и установляются её размеры. Неопределенность признаков податной обязанности оказывается роковою для плательщиков в случаях столкновения с финансовой администрацией, особенно при таком положении дел, когда у исполнителей закона, при довольно широкой



    — VI —


    области применения „собственного усмотрения“, недо­статочно развито чувство долга.

    Критический разбор ■ отдельных прямых налогов выясняет их разрозненность, обособленность. Привлечения различных предметов обложения — крестьянских достатков (?), землевладения, городских не-, движимостей, торговли и промыслов—стоять особняками. Основания привлечения представляются разнородными, несоизмеримыми; между размерами привлечения различных предметов обложения не может быть никакого соответствия. О налогах, взимаемых с крестьянства, в виду их размеров, нельзя даже сказать, что они берут известную часть дохода; эти налоги вырабатываются так же, как вырабатывается пропитание. На­логи с торговли и промыслов оказываются, при ближайшею» вникновении в дело, даже не налогами, как тягостями известных лиц, а лишь затруднениями торговой и промышленной деятельности, составными частями издержек производства, который имеют быть восстановлены в ценах товаров и продуктов.

    В виду обособленности отдельных прямых нало­гов становится невозможным такое возвышение поступления, при котором равномерно затрагивались бы различные предметы обложения. Земское всесословное обложение в лучшем случае может дать только объединенное привлечете земель и недвижимостей в соответствующих территориальных пределах — в уездах и губерниях; на нем, следовательно, не может опереться государственное обложение, если оно задается мыслью об „общем привлечении всех платежных сил государства".

    При засвидетельствованных официальными сведениями размерах обременения крестьянства различными платежами, государственная мудрость едва ли позволить



    --  VII —


    прибегнуть. к дальнейшим возвышениям в этой области; здесь скорее, в интересах поднятия уровня народного благосостояния, уместно желать сбавок н стремиться к реформе, в видах более уравнительного распределения податной тягости и устранения искусственных затруднений плателыциков.

    Обложение городских недвижимостей, которое играет, по размерам поступления, маловажную роль в бюджете, обложение не-крестьянского землевладения и обложение торговли и промыслов, как показывает анализ соответствующих податных форм, так устроены действующим законодательством, что возвышение окладов возбуждает серьёзные сомнения и даже требует переустройства оснований обложения.

    Таким образом, если бы оказалась настоятельная надобность возвысить поступление от прямых налогов, то пришлось бы, "не дотрагиваясь до крестьянского обложения, выбрать один из двух путей: или пере­устроить обложение землевладения и городских недви­жимостей и особенно обложение торговли и промыслов, и пополнить систему прямых налогов, привлечением предметов обложения, пропущенных (капиталы, профессии, должности и службы) и недостаточно затронутых (крупная промышленность, личная и коллективная), или, откладывая, при спешности дела, реформу, прибегнуть к такой форме обложения, которая установляла бы всеобщее привлечете так-называемых не-податных сословий.

    15 декабря 1878 года.

    С.-Петербурга.





    ПОДУШНАЯ ПОДАТЬ.

    Исторические замечания. — Уклонение от подушного начала. — Сбор на содержание присутственных* мест 1797 г.—Процентный сбор с доходов от недвижимых имений 1812 г.—Современное устройство подушной подати.—Оклад.— Ревизские души и приведете их в известность.—Раскладка.—Взимание.—Недо­имки и способы их взыскания.—Критика подушной системы.—Значение подушной системы для финансовой администрации и для плателыциков.—Выводы.—Попытки преобразования прямых налогов.—Проекты податной Комиссии.—Проекты осо­бой Комиссии 1869 г. о поземельной подати и подворном налоге. — Критика податных форм, предложенных в проектах.

    В ряду прямых налогов России первое место зани­мает подушная подать, как по значительности доставляемого ею поступления, так и по её основному значению в деле прямого привлечении русского крестьянства к налогу. Подушная додать была введена при Петре В. и была вызвана тем же обстоятельствами, калия и в Западной Европе при­вели к постоянным поборам. При Петре Великом была учреждена постоянная армия, для содержания которой потре­бовались постоянные статьи дохода. Поэтому прежние вре­менные сборы были обращены в постоянную государствен­ную подать. Подать эта собиралась на первых порах по прежнем предметам обложения: у сельских обывателей— с дворов, а у посадских людей—с имущества. Так


    Правительственное сообщение о занятиях Коммиссии для пересмотра си­стемы податей и сборов. „Прав. Вестник“, 1869, № 258.

    налоги.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                   1



    как посадских людей было немного, то, понятно, вся тя­жесть подати падала на сельских обывателей. Но двор не был надежным предметом обложения. Вследствие давления денежных сборов и тяжелых натуральных повин­ностей рабочие силы бежали в места ненаселенный и за границу; прикреплены были хозяева дворов, а братья и дети свободно переходили с одного места в другое. Дворы пустели, подати поступали в казну не сполна, так как остававшееся население данного места не в состоянии было выносить бремя налогов, за убылью рабочих сил. По­этому в конце царствования Петр В., в видах обеспечения государства в деле поступления податей, счел за благо прикрепить все рабочее население к обществам и обло­жить его подушными окладами. Все подданные были разде­лены на два разряда: служилые и податные. В 1718 году 26 ноября издан был указ о народной переписи , в котором указана была цель переписи—разложить сумму, потребную для содержания армии, на податные сословия по числу душ; предметом обложения принята была податная душа. Перепись производилась в 1718—1722 гг., под наблюдением воевод и губернаторов 2); податные сословия должны были подавать «сказки» о числе душ мужского пола, находящихся у каждого домохозяина «от стараго до младенца» 3). Для поверки сказок, которая, вследствие но­вости дела и множества недоразумений, длилась до 1726 г., были посланы генералы и полковники, которым было по­ручено и распределение полков по губерниям и провинциям. Поверки не дождались, и с 1724 г., со второй его трети, начался сбор подушной подати 4). Провинции были


    5) Полн. Собр. Зак., т. Т, № 3245.


    2)    Труды Коммиссии, Высочайше учрежденной для пересмотра системы податей и сборов, т. I; Ж. П. Руковского: Историко-Статиститеские сведения о подушных додатях,


    3)   Полн, Собр. Зак., т. VI, №№ 3288 и 3899.


    4)   Полн. Собр. Зак., т. ТІ, № 4340.



    3


    разделены на округа (дистрикты), в которых располага­лись на постоянный квартиры и которыми содержались полки *). На первый раз, впредь до поверки переписи порешено было взимать подушную подать—с сельского населения, положенного примерно в 5 миллионов податных душ, по 80 копеек («восемь гривен с персоны»), а с горожан по 1 рублю 20 копеек («сорок алтын»); при распределении войск по округам руководствовались расчётом, что на содержание пехотного солдата требуется 32 Уз податных душ, а на содержание конного—би1/* по­датных душ 2). После поверки ревизских сказок население оказалось выше предположенного, а именно: 5,409,930 душ; сообразно с этим оклад был понижен до 74 коп. с души, а Екатерина I, «для поминовения памяти Е. И. В. и для своего многолетнего здравия», понизила оклад до 70 коп. 3). Таков был подушный оклад для сельских обывателей, в состав которых входили кре­стьяне дворцовые и принадлежащее помещикам и вотчинникам, архиерейские, монастырские и т. п. и крестьяне государственные. Государственные крестьяне составились из однодворцев, черносошных, ясачных, нашенных разных служб — рейтар, драгунов, вообще из крестьян, не прикрепленных ни к какому владельцу, церкви или монастырю. К городским жителям, обложенным 40 ал­тынами, принадлежали посадские люди и разночинцы. Посадские люди разделялись на 3 группы или гильдии: к первой принадлежали знатные купцы, доктора, аптекаря, шкипера и разные художники; ко второй—торговцы ме-


    !) Вместо денег требовались иногда с обывателей в затет подушной по­дати ировиапт и фураж, по местным ценам и подводы и работники по норжалышм ценава: мужику с лошадью летом—10 коп., зимою—6 коп. в день; мужику пешему—летом 5 коп., а зимою—4 коп. в день.—Труды Коммисеии, т. I, стр. 163.


    2) П. С. 3., т. VI, № 3901.


    8) П. С. 3., т. УІІ, № 3650.


    1*



    стными товарами и ремесленники; к третьей — «все под­лые люди, обретающиеся в наймах и черных работах»  К разночинцам были причислены: шляхетство, которое живет в городах или в усадьбах вблизи городов,. священство, церковники и иностранцы, которые «ради ку­печества, или художества, или какого рукоделия живут». Высшее сословие было изъято от платежа подати, но обязано было службою. Дворянское сословие должно было* нести обязательную службу военную и гражданскую; те,. которые не являлись на службу, назывались нетчиками; они; записывались в оклад на их землях, а если земель у них не было, то поступали в разряд так-называемых «гулящих людей». Духовенство также было изъято от по­душной подати, но освобождались только лица, занимавшия: штатные места и их дети, а остальные должны были по­ступать в военную или в гражданскую службу, или в обучение, или же должны были причисляться к архиерейским или монастырским служителям, или приписаться к посадам или к крестьянскому сословию; в противном случае они поступали в разряд «гулящих людей*.— Так было распределено население на служилое и податное,- При установлении подушной подати при Петре Великом. имелось в виду обложить не всех лиц мужского пола, а только тех, которые производили промыслы или же па­хали пашню» *); слуги, находившиеся при господах, не полагались в оклад; свободные люди, не имевшие земли или торговых или промышленных заведений, «гулящие люди» (т. е. отпущенники, выходцы, беглые, непомнящие родства, а также некоторые лица из дворянского сословия: и духовного звания) должны были «записаться на землю или в города» при производстве переписи, которая при­водила в известность число податных душ и на кото­рой основывалось взимание подати впредь до следующей


    5) Труды Коммиссии т. I, стр. 129—130.



    5


    ревизии. Если же эти люди никуда не записывались, то им делали разбор: годных назначали в военную службу, старых и увечных велено было отдавать в больницы и богадельни. Петр был так строг к гулящим людям, что однажды велел ссылать их на галерные работы. Но указанная мысль Петра о подушной подати не была, про­ведена ясно в указах; — подать считалась поголовною, как об этом свидетельствуют оппозиционные песни раскольников и отзыв известного Посошкова *).

    Первое обложение подушной податью было беспорядочно: в одних местах население было записано вдвойне, а в других были пропущены целые селения и даже волости; притом многие жители бежали из селений в места ненаселенные и за границу. Недоимки были неминуемы; они ставили в неловкое положение правительство, назначившее подать в обрез; отсюда резкие меры против недоимщиков. Способы собирания подати подбавляли горечи податным лицам и вызывали накопление недоимок. Подати с крестьян собирались земскими комиссарами, а в городах магистратом и бургомистрами. Земские комиссары 2) выбирались из своей среды помещиками, которые поверяли действия комиссаров и могли их «судить и по вине—наказывать»; комиссары получали за труд по одной деньге с рубля. Как исполняли свое дело комиссары, выборные лица из высшего сословия, видно из указа 31 октября 1730 года 3), в котором читаем: «комиссары излишние и вымышленные сборы чинили; приняв деньги, отписей не давали, а в недоимку писали много». При Петре I в помощь комиссарам, «по но­вости деда», даны были штаб и обер-офицеры, «дабы комиссары какой конфузии не сделали и дабы анштальт


    *) Труды Комлшссии, т. I, стр. 129—130.


    2)    П. С. 3., т. ТП, №, 4538.


    *) П. С. 3., т. ТШ, № 5638.



    добрый внесть» л). В указе Екатерины I читаем, что пользы от военных сборщиков нет,—кроме «ссор ж краж» 2), в указе 1736 г. говорится: «офицеры и сол­даты брали с крестьян немалые взятки и заставляли да­вать подмогу* 3). Под влиянием указанных способов собирания подати, крестьяне, по выражению указа 1730 г., «приходили в крайнее и всеконечное разорение», а в уездах «воровства и разбои и крестьянские побеги чи­нятся».

    Недоимки были неизбежны, хотя на первых порах . оклад подати и не возвышался. При Екатерине X не­доимки обратили уже на себя серьёзное внимание прави­тельства. Хотя общих цифровых данных о размере недоимок нет, но что они были значительны, видно, например, из того, что по Калужскому посаду из 12.700 руб. не добрано было 5.800 руб. 4). Полковники и офицеры, расположенные по квартирам, писали в военную коллегию, что недоимки запускаются «от замешательства земских управителей и упрямства плателыциков, а в некоторых местах от скудости и пустоты». Воеводы, и земские управители заявляли, что «от полковников и офицеров обывателям чинятся обиды и разорения* 5). Чтобы расследовать дело, по указу 18 марта 1726 года, были посланы в губернии генералы и полковники, с обширными полномочиями: «произвести розыски по жалобам на офицеров и земских управителей, виновных в обидах и взятках судить и чинить экзекуцию какой? кто достоин, за исключением смертной казни». Если не­доимки образовались от слабости сборщиков и упрям­ства плателыциков, то велено было взыскивать немедлен-


    г) Пота. Собр. Зак., т. УН, № 4328.


    2)    ІІолн. Собр. Зап., т. ТП, № 4687.


    3)   Ножи. Собр. Зак., т. IX, N° 6872.


    4)   Труды. Е.ОММ.ИССІИ, т. I, стр. 183.


    ь) Поли. Собр. Зак., т. ТП, № 4857.



    7


    но; если же не взятоподати за «пустотой», то велено было справиться о наличном населении и попытаться взыскать подати с тех, которые владеют оставленными землями. Но эти меры не устранили накопления недоимок, так что правительству оставалось в особенно торжественных случаях слагать недоимки или делать облегчения плателыцикам, избавляя их от подати за известный период; так, Петр II по случаю коронования велел не брать подати за майскую треть 1728 года. Анна Ивановна, по случаю вступления на престол в 1780 го­ду, также не брала подать за майскую треть; при ней была прощена подушная подать за первую половину 1735 года; всего при Анне Ивановне было сложено платежей на 4 милл. Недоимки тем не менее накоплялись. Были приняты строгия меры. В 1731 году х) решено было по­сылать в многолюдные селения, в которых недоимок было более 500 р.— одного офицера, 2 унтер-офицеров и 5 рядовых; недоимщики должны были содержать эту экзекуцию, причем (интересно для характеристики экономических отношений того времени) обер офицеру было положено кормовых денег 15 коп., унтер-офицеру — 5 коп., рядовому — 3 коп.; недоимщики, кроме того, должны были доставлять по 3 фунта хлеба и 1 фунту мяса («ка­кое случится») и давать сено и овес для разъездных лошадей. Эти меры, налагавшия новые личные и имущественные тягости, только ухудшали положение недоимщиков и, конечно, никак не могли привести к исправ­ному поступлению подати. Недоимки росли. В 1739 году были приняты еще более резкия меры 2). Если недоимки с помещичьих крестьян не вносились в срок, то велено было взыскивать вдвое; а приказчиков и старост, которые не в бытность помещиков запустили платежи,

    1)  Поли Собхи. ЕІак.. т. УПІ, № 5789.

    2)  ииилии 1ъ: Нач. т. X, ЛѴ 7732.



    велено было «по учинении жестокого наказания кнутом и вырезании ноздрей ссылать в каторжную работу»; если же впредь приказчики и старосты будут делать послабления крестьянам, то их жестоко наказывать плетьми или батогами, а недоимки взыскивать с них помимо кре­стьяне Относительно государственных крестьян и ку­печества не допускалось, чтобы могли быть уважительные причины для накопления недоимок. Если бы «где какая пустота и явилась или кто по несчастному случаю и впал бы в убожество», то «от того никакого помешательства в государственных сборах быть не может, потому что дома, лавки, земли их же братьям достаются»; недоимки могут умножаться только от беспорядков: убогие люди отягчены, а богатые платить не хотят. Поэтому предпи­сывалось купечеству и государственным крестьянам раз­ложить недоимки между собою «по званию их торговых пожитков и по владению землей»; на случай же неравно­мерной раскладки подати в будущем, указ грозил подвергнуть виновных жестокому наказанию и разорению. Меры эти привели в ужас тогдашнюю Россию. Но не­доимки все-таки взысканы не были, и при вступлении на престол Елизаветы Петровны их оказалось на 5 милл. руб. Невнесенные недоимки доказывали, что подушная по­дать даже в своем первоначальном размере была не­посильна для податных лиц, вследствие «скудости и пустоты*.

    Между тем подушный оклад постепенно возвышался.. Интересно познакомиться с соображениями, которыми мо­тивировалось в указах и манифестах возвышение окла­да. Нужно заметить, что поступление от подушной по­дати возвышалось еще и потому, что росло население; но возвышение числа податных (ревизских) душ не повышало, а скорее понижало прибытки плательщиков, потому что с ростом населения земельные на-



    9


    делы могли уменьшаться. При Екатерине II подушная подать была распространена на все части империи: на юго-восточную Украину, на Малороссию, на Прибалтийский край. Несмотря на возвышение поступления вследствие прироста населения и на распространение дей­ствия подушной подати, по указу 27-го июня 1794 го­да оклад был возвышен в однех губерниях до 85 коп., а в других до 1-го рубля. Возвышение пода­ти мотивировалось тем, что «цены предметов возвыша­ются от умножения денежного обращения и крестьянские доходы от того превращаются, а издержки государства увеличиваются вследствие увеличения численности армии, соответственно обширности и достоинству империи, для обеспечения покоя и благоденствия подданных» *). В 1797 году «для поправления расстроенных государственных доходов» подушная подать еще была возвышена на 26 коп. с ревизской души 2). В 1810 году оклад был возвышен до 2-х рублей. В манифесте 2 февраля 1810 года признаются недостатки подушной подати и высказы­вается мысль о необходимости уравнения в распределении подушной подати, для чего правительство предполагало принять самые деятелъные меры; для оправдания повышения оклада указывается на то, что со времени последней ревизии прошло много лет, а подать оставалась в одинаковом положении, а между тем от возвышения цен на предметы потребления, от расширения промышленности и умножения населения прибытки сельского хозяйства увели­чились вдвое и втрое, а доходы казны вследствие понижения ассигнаций уменьшились 3). Оклад был повышен до 2-х рублей «в ожидании лучшего распределения подушной подати»; между тем деятельным меры так и не были


    !) Полн. Собр. Зак., т; ХХШ, № 17222.


    *) Полн. Собр. Зак., т. XXIV, № 18278.


    3)  -Полн. Собр. Зак., т. XXXI, № 24116.



    10


    приняты. В 1812 году последовала новая прибавка с специальной целью: «для ускорения уплаты государствен­ных долгов». В манифесте 11 февраля 1811 года было заверено, что эта прибавка — временная и было обещано, что по мере уплаты долгов она будет постепенно сла­гаема *). Прибавка, однако, сложена не была. В 1816 году был установлен новый прибавочный сбор на устройство водяных и сухопутных сообщений в 25 коп., а в 1818 году он был возвышен до 30 коп. Таким образом, в 1818 году оклад подушной подати составлял 3 рубля 30 коп., т. е. в период от 1797 года он возвысился с 85 коп. — 1 руб. до 3 рублей 30 коп., т. е. почти в четыре раза. По указу 9 ноября 1839 года оклад был переведен с ассигнационного рубля на серебряный и составил 95 коп. серебром.

    Нельзя не сознаться, что мотивы, которые приводились в различных указах о возвышении оклада подушной по­дати, не могут быть признаны убедительными; < можно жестко отнестись к мерам, выразившимся в увеличении зла, против которого правительству приходилось уже бороться в деле взыскания недоимок и устройства более сносного распределения тягостей. Но финансовая история европейских государств знакомит нас с харак­терными явлением: когда для покрытия возвысившихся на­добностей принимаются, под давлением необходимости, меры с целью возвышения поступления государственных доходов, вопрос о рациональности этих мер оказы­вается второстепенным; вопрос в том, чтобы добыть средства. В этих случаях то прибегают в новым способам привлечения подданных или известных групп (смотря по принятым признакам привлечения) к жертвам, то пристраиваются к существующим уже спосо-


    ’) Поли. Собр. Зак., том ХХШ, № 24992, манифесх о преобразовании Комжиесии погашения долгов, п. 21, 22, 24 и 25.



    11


    бам и заставляют интенсивнее действовать уже готовый фискальный аппарат. Второй прием для выхода из затруднений практикуется чаще !); при этом нередко возвышения оклада объявляются временными и обусловлива­ются чрезвычайными обстоятельствами, с устранением которых отпадет основание для взимания прибавочных окладов. Но вот чрезвычайные обстоятельства проходят; ставится вопрос об избавлении населения от прибавоч­ных тягостей. Правительство противится сбавкам; для него удобно иметь под рукой средства наготове; оно знает, кроме того, как трудно проводить финансовые меры в обыкновенное спокойное время, когда оказывается воз­можность рассмотреть эти меры с разных сторон и когда различные группы населения начинают сводить не­скончаемые счеты по вопросу о распределении между ними тяжести налогов. Делается ссылка на то, что меры во­шли уже в жизнь, что население освоилось с ними, при­норовило к ним свои отношения, что отмена их поведет к незаслуженным подаркам некоторым группам населения и т. д. Новые фискальные формы укореняются; старые формы с возвышенными окладами глубже прежнего входят в хозяйственную жизнь, становятся существеннее для финансовой системы государства и неподатливее для реформы. Один немецкий исследователь 2) несколько резко, но до известной степени верно называет фи­нансовые системы европейских государств «порождениями времен неразумия и неразумия времен». Рассматривая дело с этой стороны, приходится отнестись несколько мягче и к фактам финансовой истории России: российское государство было не вольно в своих действиях. Надо было завоевывать европейское положение, пробиваться к


    1)   См. для Франции сборних М. Озсаг Ве^еал, Сосие аппоиё йез поиѵеаих итрбиз, Рагиз, 1875, 453 рр.


    2)    Лтр/епеасІи, КпапгѵгиззепзсеаЛ. 8. 161.



    12


    морским путям, входить в тон западно-европейской промышленной и культурной жизни. С другой стороны, надо было защищать пределы от разных инородцев. Россия была поставлена между двух огней, между варва­рами, от которых надо было отбиваться и от которых Россия служила оплотом для западной Европы, и между цивилизованными европейскими государствами, которые же­лали не давать России усиливаться, старались (да и стара­ются) осекать крылья. Приходилось вести двойную борьбу: чтобы бороться с Европою, надо было становиться на рав­ную ногу с ней в военном отношении,—отсюда большие расходы. Между тем производство было неразвито; ца­рило натуральное хозяйство; зачатки промышленности и торговли были ничтожны. Хозяйственная жизнь не выдвигала форм денежного дохода, пригодных для обложения. С другой стороны, сословные различия имели слишком большое значение, Чтобы можно было помышлять о всеобщем привлечении граждан к податям и повинностям. Оставалось опираться на массу населения, приниженную к одному уровню; если кто выдвигался из общаго строя, он переходил на высшую ступень общественной лестницы и становился изъятым от податей; отсюда возвышения оклада, отсюда затягивание временных дополнительных сборов и превращение их в постоянные оклады.

    Правительство понимало тягость налогов; так, в указе 12-го декабря 1819 года император Александр I го­ворить, что на возвышение податей он решался «с болезненным чувством, по строгой необходимости чрезвычайных государственных нужд» *). Для облегчения населения правительство принимало некоторые меры; но эти меры вследствие силы вещей оказывались без сильными. В 1794 году, вместо денежной прибавки, был установлен хлебный сбор, как более сподручный для крестьян;

    1) Пол. Собр. Зак., т. ХХХТІ, № 28028.



    13


    устроены были хлебные магазины; крестьяне должны были привозить хлеб в магазины не далее, чем за 50 верст !). В 1795 году ожидалось от хлебного сбора 1.750,000 четвертей ржи и 157,000 четвертей круп. Но нужно было устроить магазины и сообразовать натуральные сборы с военными надобностями. Между тем войска находились далеко от плательщиков — на границе; нужно было их на месте снабжать хлебом; развозка хлеба от частных или уездных магазинов до губернских, или до приста­ней, а оттуда до мест расположения войск обходилась слишком дорого: есть сведение, что расходы перевозки стоили 1 руб. 88 коп. с четверти 2). Понятно, что выгоды натуральных сборов парализовались дороговизною про­воза; издержки провоза падали на податное население; следовательно, тягости его еще более усиливались от хлебного сбора. В 1797 году хлебные сборы были заменены денежными и в этом же 1797 году была испробо­вана новая попытка пощадить податное население. Император Павел установил «для поправления финансов го­сударства* специальный налог с ^дворянского сословия по следующим соображениям: «государственное хозяйство подвержено крайним неудобностям, расходы превышают доходы; а между тем дворянство, сей знатнейший чин государственный, паче прочих ощутил монаршую милость, да и ныне посредством учреждения в его пользу вспомогательного банка получает новый пример нашего попечения о сохранении целости его родового достояния; для того, находя справедливым, чтобы он общим надобностям способствовал от собственных свош стяжаний, повелеваем обратись на дворянство расходы на содержание присутственных мест-» 3). Общая сумма 1.640,000


    ’) Поли. Собр. Зак., т. ХХШ, Л» 17388.


    2)   Труды Коммиссии, т. I, стр. 12.


    8) Пол. Собр. Зак., т. ХХІТ, № 18278,



    14


    рублей была «для соблюдения всевозможной соразмерности» распределена но губерниям. Сбор этот взимался не долго. При императоре Александре I он был переведён на помещичьих крестьяне по 18 коп. с души (вероятно за неимением собственных стяжаний у дворянства); а с 1807 года сбор был распространен на крестьян государственных и удельных, потому что <в одних губерниях сбор превышал надобности, в других же он был недостаточен; возвышение же оклада в тех губерниях, где было мало помещичьих крестьян, было бы не­справедливостью; да и казенные крестьяне от содержимых дворянским* иждивением мест и чинов защищаются одинаковым с помещичьими крестьянами правосудием*. Та­ким  образом сбор с дворянских стяжаний в конце концов привел е возвышению тягости всего крестьянского населения.

    11 февраля 1812 года, манифестом о преобразовании Коммиссии погашения долгов была введена форма обложения, представляющая резкое уклонение от подушной по­дати. «-Для ускорения уплаты государственных долгов и для утверждения и возвышения государственного кредита» был установлен процентный сбор с доходов от недвижимых имений !). Основанием для привлечения этих доходов выставлено было положение, что «все состояния в уплате государственных долгов имеют равную обя­занность участвовать, по мере их достояния» 2). Е сбору были привлечены удельные имения и прочия имения, при­надлежащая Императорской Фамилии 3); общность обложения проводилась далеко. Сбор основывайся на показании пла­тельщика, на «добровольном объявлении доходов». Каж­дый владелец недвижимого имения обязан был ежегодно


    !) Полн. Собр. Зак., т. ХХХП, 24992, п. 20.


    2)   Там же, п. 27.


    3)    Там же, п. 28.



    15


    доставлять предводителю дворянства показание о действительном доходе, им получаемом; доход показывался суммарно 1), без указания на источники; из доходов делался вычет процентов, платимых по долгам, основанным на залогах в казенных местах и частных руках. Правильность показаний утверждалась «на доброй вере и чести». Доносы по поводу утайки дохода и непра­вильности показаний не принимались; указ 20 февраля

    1812       года подтвердить, чтобы «в подаваемых помещиками объявлениях, на доброй вере и чести основанных, никаких притязаний и стеснений не было допускаемо*. Доходы ниже 500 рублей были изъяты от сбора; доходы от 500 до 2000 руб. платили 1°/о, от 2001 до 4000 руб.—2°/о, от 4001 до 6000 руб. — 3°/о,—6001 до 8000 — 4°/о,—8001 до 10000 —5%>,— 10001 до 12000 — 6°/о,— 12001 до 14000—7%, от 14001 до 16000 —8%—16001 до 18000— 9%; доходы выше 18000 руб. платили 10%; таким образом возвышение оклада обрывалось на 10%. Владельцы, которые жили за границей не по службе и проживали доходы вне отечества, должны были платить вдвое; абсентеизм наказывался. Показания о доходах со­средоточивались в дворянских депутатских собраниях, которые вели окладные книги. За неподачу показания о доходе в срок платеж взыскивался вдвойне, а доходы исчислялись губернатором и депутатским собранием, по удостоверению свидетельством окружных помещиков. Про­центному сбору были подчинены впоследствии все недвижимые имения, какого бы звания и состояния их владельцы ни были, между прочим и дома, приносящие доход. Оклад­ные книги пересылались дворянскими депутатскими собра-


    и) „в еовокуяности и без всякого раздробдения, от какой бы статьи он ни дроисходил, как-то: от оброка, от крестьянских работ ь, от лесов, мельниц, угодий и земель, или же от фабрик, заводов и других хозяйственных заведений“. Там же, об образе объявления доходов, п. 4.



    16 —


    ниями в казенные палаты и в Коммиссию погашения дол­гов. Сбор вносился в казенную палату, которая пересы­лала поступление в Комиссию погашения долгов. Процент­ный сбор не оправдал надежд, которые на него возлага­лись. Задержки показаний, не исчисление дохода предводите­лями, недоставленные окладных книг во-время в казенные палаты, недоимки — уменьшали значение этого сбора. В

    1813     году поступление было 4.896,958 рублей ассигнациями или 1.224,239 рублей на серебро, в 1817 и 1818 годах— 2.340,000 рублей ассигнациями или 585,000 руб. на сереб., в 1819 — 2.370,000 рублей ассигнациями или 939,900 рублей на серебро Указ 18 декабря 1819 года отменил процентный сбор с 1 января 1820 года, в виду того, что «из обозрения доходов и расходов на 1820 год, за удовлетворением потребностей по всем отраслям управления, с живейшею  радостью была усмотрена возмож­ность облегчить тягость налогов». Поэтому «из числа чрезвычайных налогов, обращавшихся на издержки войны и учрежденных манифестом 1812 года февраля 12 дня, сбор со всех владельцев недвижимых имений, плати­мый по мере получаемого дохода, Всемилостивейше повелено сложить*; при этом, «даруя, облегчение отменою прямого налога, падающаго на недвижимую собственность всех состояний без изъятия», высказывались желание и надежда «да послужит это облегчение к приращению общаго довольства и изобилия и к умножению богатств государственных» 2). Между тем временная дополнитель­ная прибавка к подушной подати, введенная тем же ма­нифестом 11 февраля 1812 года, отменена не была. Таким образом и процентный сбор не надолго дал воз­можность


    !) Труды Коммиесии, т. XVI, М. П. Веееяовского — о подоходном налоге, стр. 115.


    2) Полн. Собр. Зак., т. XXXVI, № 28028.



    17


    обходиться без более сильного привлечения по­датного населения.

    Обращаясь к рассмотрению современного устройства подушной подати, я предполагаю, прежде всего, наметить вопросы, подлежащие обсуждению. Подушная подать взи­мается в определенном в законе размере с ревизских душ, числящихся в крестьянском обществе (подушная подать с мещан отменена в 1863 году). Следовательно, первый вопрос — о размере подати или об окладе с ревизской души; второй вопрос—о приведении в известность числа ревизских душ обязанных в составе крестьянского общества платить подушную подать. После того, как известен оклад и известно число ре­визских душ, может быть определена сумма подати, причитающаяся с данного общества, но не с отдельного плательщика; ревизская душа служит лишь признаком для определения податной обязанности общества; для отдельного плательщика оклад выясняется из раскладки подати в среде общества; следовательно, третий вопрос— о раскладке подушной подати. Когда определена цифра податной обязанности крестьянского общества и оклад отдельного плательщика, можно приступить ко взиманию; таким образом, четвертый вопрос — о взимании подуш­ной подати с крестьянских обществ и с отдельных плателыциков. Задержки во взносе подушной подати ставят, наконец, пятый вопрос—о недоимках и способах взыскания их.

    Оклад подушной подати. В 1839 году оклад подуш­ной подати равнялся 95 копейкам серебром. В 1862 году оклад был повышен до одного рубля. Указом 25 декабря 1862 года повелевалось установить дополнитель­ный сбор с 1863 года, «временно, только на один год»; размер этого сбора различался по губерниям и уездам, «смотря по степени благосостояния>, от 8 копеек

    НА тоги.                                                                                            2



    18


    (в Астраханской губернии) до 44 к. (в Петербургской; в Московской—40 копеек); средним числом прибавка на ревизскую душу составляла 25 копеек, что давало годо­вое прибавочное поступление 6.200,000 рубл. серебром. Колебание размеров прибавочного оклада имело в виду «предупредить сколь возможно чрезмерное отягощение крестьян подушным окладом». Этот временный дополни­тельный сбор был продолжен на 1864 и 1865 годы и затем был обращен в постоянный, «в уважение к затруднительному положению государственного казна­чейства». В 1867 году последовало новое возвышение оклада; размер прибавки колебался между 19 Ѵ2 (Архан­гельская губерния) и 75 копейками (Курляндская); средний размер составлял 50 копеек на ревизскую душу, что доставило государственному казначейству 11 миллионов. Эти прибавочные оклады, возвысившие поступление от по­душной подати на 17 миллионов, состоялись уже после того, как податная комиссия признала, что «без со­вершенной отмены подушной системы нельзя достигнуть существенного улучшения в устройстве прямых податей». После прибавки 1867 года оклад подушной подати со­ставляем от 1 рубля 15 копеек (Торопедкий, Опочецкий и Холмский уезды Псковской губернии) до 2 рублей 17 копеек (Сарапульский уезд Вятской губернии); коло­нисты Одесского уезда платят 2 рубля 61 коп.; в Мо­сковской губернии оклад 2 рубля, в Полтавской—1 руб. 84 коп., в Харьковской—1 руб. 81 коп., в уездах Купянском и Старобельском— 1 руб. 76 коп.

    Ревизские души. Что такое ревизская душа, принятая за единицу обложения для подушной подати? Население России при Петре Великом было разделено на податное и неподатное; служилое сословие было освобождено от податей, но не было изъято от всяких общественных тягостей, потому что несло личную обязательную службу.



    19


    При Петре Ш обязательность личной службы была устра­нена. Сословия неподатные — суть сословия, «кои от всех податей свободны», по выражению Устава о податях. Со времени Петра III начали размножаться изъятия от по­датей, потому что с освобождением дворян от обя­зательной службы составился особый класс лиц, которых правительство принимало на службу из низших сословий, но которые не могли дослужиться до такого чина, который бы дал потомственное дворянство. В настоящее время изъяты от подушной подати: потомственные и лич­ные дворяне, мурзы и князья татарского происхождения, .духовенство православное и прочих христианских исповеданий, белое и монашествующее, а также духовенство магометанское и ламайской веры; все лица, состоящия на государственной службе, гражданской или военной; лица, служащия по почтовому и театральному ведомствам; при-; дворные служители; медики, маклера; лица, получившия ученые степени; затем есть специальные изъятия по грамотам царей Михаила Ѳеодоровича и Алексея Михайло­вича для так-называемых обельных вотчинников (Оло­нецкой губ.) и для коробовских белопашцев (Костромской губ.); изъяты от подати купцы и почетные граждане; вообще же всех лиц, изъятых от подати, по X ревизии оказалось около 10% паселения1). К податному сословию принадлежит вся масса сельских обывателей, крестьян под различными наименованиями; кроме сельских обывателей, до 1863 года подлежали подушной подати мещане, цеховые и рабочие люди в городах. —Вот те лица, которые подлежать внесению в ревизию и которые дают материал для ревизских душ. #

    Как же определяется число ревизских душ, обязан­ных  в составе крестьянских обществ платить подуш­ную подать? При производстве ревизии вносятся в ревизские


    *) Труды Еоиимиссии, т. 1, стр. 84—92.



    20


    сказки все лица податного сословия, мужского полаг оказавшиеся в момент производства ревизии (см. особые? правила для производства ревизии в ст. 1679 т. IX Зак. о состояниях). Следовательно, внесете в ревизию рав­няется причислению к податному состоянию или «положению в оклад», Как технически выражается Устав о податях (Свод Законов, том V). Но «положение в оклад» лиц, не состоящих в окладе, может совершиться и в промежуток времени между двумя ревизиями. В этом случае причисление делается или по собственному желанию лица, или по закону, ѵ По собственному желанию> причисляются лица, которым предоставляется право всту­пить на службу или собрать род жизни [дети канцелярских служителей, причётников и т. п.] податному сословию причисляются по закону: пропущенные по ревизии и возвратившиеся из бегов; лица льготные, по прошествии срока льгот; лица, которые перешли в сословие не­податное и Которые должны возвратиться в первобытное состояние (монахи, если оставляют свой сан, театраль­ные служители, если не пробудут 10 лет в театральном ведомстве). Незаконнорожденные, к какому бы званию ни принадлежали их матери, подкидыши и непомня­щее ,родства причисляются к податному сословию до совершеннолетнего возраста для одного лишь счета, без согласия общества (ст. 417 Устава о податях). Все другия лица не иначе могут быть причислены, как по приго­вору сельского общества, к которому известное лицо при­числяется, так как сельское общество связано круговой порукою и в случае несостоятельности кого-нибудь из своих членов, обязано заплатить за него подать. Незаконнорожденные, принятые на воспитание лицами неподатного


    5) К додатяому сословию приписываются, до 384 статье Устава о податях,, те сыновья придворных служителей, „которые по невидной наружности, но не­способности или по недостатку вакантых мест не могут быть приняты в лркдворное ведомство“.



    21


    звания или иностранцами, записываются, по желанию воспитателей, в городские и сельские общества; принятые на воспитание лицами податного звания записываются в звание и семейство своего воспитателя. По достижении совершеннолетия, лица эти могут оставаться в звании, к какому они приписаны воспитателями, или избрать другое звание; в первом случае они должны нести соответствующия подати ж исполнять повинности с полугодия, следующаго за достижением совершеннолетия. Во втором случае, в мещанские и цеховые общества эти лица могут всту­пать без согласия общества; для вступления в сельское общество требуется приговор общества *). Итак, к числу душ, выяснившемуся в данном обществе во время про­изводства ревизии,( могут прибавляться причисляющиеся.

    Число душ, насчитанное в данном обществе по ревизии, • может уменьшаться вследствие исключений из оклада. Исключение имеет место при переходе лица из податного сословия в непонятное: 1) доказательством происхождения от звания дворянского, духовного или потомственного почетного гражданства; 2) приобретением университетских или академических степеней, поступлением б ученые должности, окончанием курса паук в известных учебных заведениях; 3) поступлением в духовное звание; 4) поступлением на службу гражданскую или во­енную; 5) поступлением в почтовое или театральное ведомство; б) запискою в купечество. Во всех этих слу­чаях (за исключением первого) переход совершается с согласия общества, которое в большей части случаев обя­зывается платить за переходящаго подати до новой ревизии; общество по этому в праве требовать от увольняемого взноса известной суммы, для. обеспечения платежей, при­читающихся с него. Лицам, поступившим в почто­вое


    *) Подожение о крестьянах 19-го февраля 1861 г., ст. 141—147.



    22


    и театральное ведомства, исключение дается услов­но *).

    Изменение состава ревизских душ отдельных об­щества может иметь место без уменьшения общаго числа ревизских душ податного звания; лица, оставаясь в податном звании, могут перечисляться из одного подат­ного звания в другое пли из одного местожительства в другое; в таком случае данное лицо исключается из оклада по прежнему местожительству и перечисляется платежом подати на новое место приписки. Исключение делает казенная палата, когда получает уведомление, что известное лицо уже причислено к окладу в месте при­писки; следовательно, данное общество только тогда изба­вляется от ответственности за своего члена, когда эту ответственность уже приняло на себя другое общество. Для перечисления требуются два общественных приговора: увольнительный приговор общества, из которого выходит данное лицо, и приемный приговор общества, в; которое данное лицо желает вступить. Кроме того, пере­ход  обусловливается соблюдением некоторых других требований закона 2).

    Перечисление целого селения в городское сословие может иметь место с Высочайшего разрешения в та­ких  случаях, когда промышленность усиливается в


    х) «Определяемые из податного звания, на установленных для сего правилах, е артисты и прочие служители по ведомству дирекции Имдератореких театров, исключаются из подуягааго оклада» (Устав о податях, ст. 352); но чтобы, удержать право на искжючение, лиц,а, постудившия в театральное ведомство, должны прослужить 10 лет, а лица, постуиившия в почтовое ведомство—20 лет; если они оставляло службу раньше указаишего срока, то должны причислиться к податному состоянию.

    а) Подожеяие о крестьянах, ст. 130: 1) чтобы родителя были согласны на деречисдение; 2) чтобы вь остающейся части семейства не было малолетних, ко­торые оставались бы без родителей и без средств пропитания или чтобы еодержание их было обездечено; 3) чтобы на семействе данного лица не было по­датей и ведоамок; 4) чтобы нереселяюшдеся не состояли под следствием и судом; 5) чтобы они не принадлежали к раскольничьим сектам. ч



    23


    нем до такой степени, что способы содержания обывате­лей более зависят от промышленности, чем от земледелия. Так как переселения входят иногда в виды правительства, то переселенцам предоставляются иногда (большия или меньшия) льготы в платеже подати х). Льго­ты, кроме того, даются по различным основаниям; так, военнопленные, присягнувшие на подданство, пользуются 10-летнею льготою (Устав о податях, ст. 495); турецкие выходцы -— 5-летней (ст. 496); беглые, которым предо­ставляется возвратиться в Россию, — 6-летнею; последователи некоторых ересей и евреи пользуются В-летнею льготою в случае принятия православия (ст. 505 и 509) и т. д. Система затруднений, стесняющих свободное передвижение населения (РгеІ2Іи§и§кеии), направлена на то, чтобы, не было ущерба казне, чтобы в её распоряжении всегда оказывалось в различных обществах число податных единиц — ревизских душ, застигнутое ревизией.

    Мы знаем. теперь механизм, с помощью которого определяется число ревизских душ, полагаемое в осно­ву вычисления размера податной обязанности сельских обществ. Размер податной обязанности сельского обще­ства (общинный контингент подати) определяется перемножением числа ревизских душ данного общества на размер оклада, указанный для губерний и уездов в Уставе о податях (см. выше). Итак, ревизская душа, как податная единица или как предмет обложения, имеет значение лишь для определения размера общинного контингента подати; размер податной обязанности на-

    и) При введении вдадевннх записей, на основании правши 1866 года, государственным крестьянам предоставлялось заявлять о своем малоземелья и просить о переселении; при этом переселенцы избавляются на три года от платежа подушной подави, государственного земского сбора и оброчной подати, а в течение следующих трех лет платят их в половинном размере. См. правила о владенных заишрях, ст. 33, и мнение госуд. совета 28 мая 1870 года.



    _ 24


    личных (фактических) членов общины определяется раскладкою общинного контингента в среде общества. Таким образом для отдельного фактическая платель­щика ревизская душа — единица абстрактная; оклад с ревизской души — только оклад легальный. Если за каким-нибудь селением, положим— Харьковского уезда, числится 100 ревизских душ, то, при легальном окладе в 1 рубль 81 коп., размер податной обязанности этого селения (общинный контингент) — будет 181 рубль серебром, но размер податной обязанности каждого из действительных плательщиков, которых может быть на лицо не сто человек, а больше или меньше, не 1 руб. 81 коп., а то, что будет положено на него по раскладке.

    Раскладка подушной подати. — «Подушная подать счи­тается лежащею не на каждом лице отдельно, а на целом обществе или селении, по числу душ, состоящих в нем по ревизии и впоследствии причисленных» (ст. 23-я Устава о податях). Начальство определяет по известным уже нам основаниям сумму подати, причитаю­щуюся с общества, и присылает ему окладной лист. По получении окладного листа миром составляется при­говор о том, за сколько душ и сколько всего должен платить в число общего сбора хозяин в каждом отдельном хозяйстве. Если селения, составляющая сельское общество, имеют отдельное владение по землям, то сход раскладывает подати по селениям, предоставляя расклад­ку между хозяевами отдельных селений сходам, составленным из хозяев этих селений. Что касается основания раскладки подати, то в том и другом случае раскладка подати между хозяйствами производится сходом, по выражению 69 ст. Устава о податях, *соответственно количеству земли, отведенной каждому семейству и сообраз­но другим принятым между крестьянами местным правилам»] при этом наблюдается, чтобы сбор с лиц,



    25


    числящихся по ревизии, но умерших или выбывших по различным случаям и за несостоятельных был разложен по тем же правилам и обычаям на наличных плателыциков, принадлежащих к сельскому обществу. Таким образом, когда дело идет об отдельных плательщиках подушной подати, в основу исчисления размера подати (оклада) принимаются земельные паи или участки (распределение поземельное), или же местные пра­вила и обычаи (распределение произвольное).

    Взимание подушной подати. С отдельных плательщиков-домохозяев подать собирается сельским старо­стою или особым выборным лицом — сборщиком пода­тей. После того, как „раскладка произведена, сборщик, под наблюдением сельского старосты и с помощью сельского пи­саря, вносит в выданную ему податную тетрадь имена домохозяев; в тетради обозначаются платежи, следующие с каждого домохозяина, причем недоимки отделяются от оклада за текущий год и показывается число душ, за которые по раскладке на домохозяина наложен платеж. Сборщик податей, при содействии сельского старосты, «прилагаете, — по совету статьи 109 Устава о податях,— неусыпное старание, чтобы каждый хозяин внес бездоимочно платеж, к чему и понуждает его неослабно благовременными и настоятельными напоминаниями, не ожи­дая окончания платежных сроков». Сроки платежа по­дати за первую половину — 1 июля текущего года, а за вторую — 1 января следующего года Сборщик «обязан всегда принимать деньги от плателыциков, хотя бы они вносились не в полном количестве и раньше срока и при этом не делать притеснения и вымогательства». Получение денег сборщик отмечает в платежных книгах как обыкновенными цифрами, так и особыми зна­ками, понятными для крестьян и повсеместно одинако­выми; 10 рублей обозначаются—0, 1 рубль—0, 10 ко-



    26


    пеек — X, копейка— I; таким образом □(? ХХХХІІ— значит 13 рублей 42 копейки. Такой способ обозначения  платежей имеет в виду предохранить плателыциков от возможных злоупотреблений со стороны сборщиков. Собранная деньги сборщик хранить в том месте и тем порядком, как это указывается мирским приговором. С наступлением сроков платежа сборщик вносит деньги в казначейство. Квитанцию казначейства он предъявляет сельскому управлению. Сборщик отдает отчёт сельскому сходу по миновании сроков платежа подати. От сборщика сельский сход может потребовать отчет во всякое время (ст. 67 положения о крестьянах). Для взноса подушной подати назначено два срока: за пер­вую половину подать взносится с 1-го января по 1*е июля, а за вторую — с 1-го июля по 1-е января. Сверх того, дается пятнадцатидневная льгота. Если в течении этого срока подать не будет взнесена, то она считается недоимкой.

    Недоимки и способы взысканы их. Для сбора недоимок и наблюдения за этим делом поставлен ряд мест и лиц. Верховное наблюдете за поступлением недоимок принадлежит Правительствующему Сенату. Главное наблю­дете над губернским начальством по взысканию не­доимок принадлежит Министру Внутренних Дел. В губерниях надзор за взиманием недоимок лежит на ответственности начальника губернии. Он обязан иметь самые верные и подробные сведения о недоимках в губернии и каждые полгода представлять ведомость о взы­сками их Государю Императору; ведомость составляется на основании сведений Казенной Палаты, Губернского Правления и полицейских управлений. Кроме того, во всеподданнейших отчетах о состоянии и обозрении губернии, он обозначает размеры недоимок, указывает препятствия ко взысканию, объясняет принятия против накоп-



    27


    ления недоимок меры, обыкновенные и чрезвычайный. До какой степени вопрос о недоимках представляет больной вопрос, следует из статьи 511 Устава о податях: «если начальники губернии окажутся виновными в недеятельности, в упущениях, в отступлении от правил о взыскании податей», то «яко недостойные доверенности, с званием их сопряженной, обращают на себя лично всю строгость законов и праведный гнев Императорского правосудия». Чтобы избегнуть применения 511 статьи, на­чальники губерний принимают так-называемые энергические меры, за успешность которых объявляется благо­дарность. Кроме того, в губерниях наблюдение за недо­имками принадлежит Губернскому Правлению и Казенной Палате. Наконец, при необычайном накоплении недои­мок в губернии отправляется для расследования дела по Высочайшему назначению сенатор. За исправный платеж подушной подати отвечает связанное круговою порукой сельское общество, которой и служит посредником между правительством и отдельными плательщиками; поэтому в вопросе о взыскании недоимок приходится рассмотреть меры, которые предпринимаются против сельских обществ администрацией,—и меры, которые предоставляется пред­принимать обществу по отношению к отдельным плательщикам. По отношению к целому обществу 547-я статья Устава о податях предоставляет начальникам губерний, «в случае безуспешности обыкновенных мер полицейского понуждения—употреблять, по соглашению с военным начальством, военную экзекуцию, но в крайних случаях, и в тех местах, где окажется наиболее упорства*. По действующим в настоящее время узаконениям, «в случае неисправности всего сельского общества, оно понуж­дается к уплате недоимки чрез местную полицию» (ст. 170 Положения о крестьянах); какие меры принимаются при этом, зависит от находчивости и расторопности



    28


    исполнителей. При безуспешности мер понуждения недоимки пополняются полицией посредством> продажи крестьянского движимого имущества, если только вследствие какого-либо бедствия не сделана, по предварительному о том ходатай­ству, отсрочка в платеже (ст. 191 Положения о крестьянах).

    Обращаемся к мерам, которые сельское общество может предпринимать по отношению к отдельным плательщикам для взыскания недоимок. Меры эти имеют частию предупредительный характер, частию же характер репрессивный. Общество имеет право останавливать вы­дачу паспортов или увольнителъных видов таким лицам, которые не взнесут сполна всех причитающихся с них сборов и не обеспечат исправный взнос по­дати за время отлучки; следовательно, выход крестьян на заработки затрудняется. Что касается мер второго рода, то в Уставе о податях подробно изложены меры возмещения недоимок с неисправных плателыциков; большая часть мер повторена в Положении о крестья­нах, но не с такою полнотою, без разъяснен!!, кото­рые несколько (правда, быть может, на бумаге) обеспечивали крестьян, но которые в тоже время делали самые меры бессильными. Я изложу меры, указанный в Уставе о податях (ст. 616 — 624). На сельский сход возлагается «неупустительное распоряжение о взыскании недоимок»; но если бы «мерами понуждения и полицейского исправления неплательщиков, которые делаются не­исправными от лени и мотовства», недоимка не будет внесена к установленному сроку, то сельский сход приступает к мерам взыскания недоимок в следующем порядке: 1) «Если кроме двора и казенного участка неплательщик владеет недвижимым имением (землею, мельницею и т. п.) на праве собственности и получает доход, то этот доход обращается на покрытие недои­мок». Если в этой мере и проглядывает заботливость



    29


    законодателя о сохранении частной недвижимой собствен­ности крестьян, то все же такая мера едва-л и может иметь какое-нибудь практическое значение, потому что трудно представить себе (особенно «после полицейского исправления») в рядах неплательщиков человека, кото­рый владеет недвижимой собственностью, приносящею доход. 2) Если такого имущества нет или если доход с него недостаточен, то взыскание обращается на дви­жимое имущество, но исключение делается для предметов, необходимых семейству: ежедневной одежды, домашней утвари, рабочего скота, земледельческих орудий, семян для посевов, съестных припасов, необходимых для прокормления недоимщика с семейством». Естественно ставится вопрос: к чему же прикоснуться для покрытия недоимок, если соблюдать указанный изъятия? Следовательно, эта мера оказывается больше бумажною, нежели действительною. 3) Сельский сход может постановить приговор об обращении недоимщика в казенные, мирские или частные работы, с тем чтобы обращать зара­ботную плату на покрытие недоимок, однакож за исключением нужного для продовольствия работника и его семьи; да и при этом наблюдается, чтобы «чрез сию меру не остановились работы семьи неплательщика». Но не побивает ли последняя оговорка применимость рассматриваемой меры? В большинстве случаев работы семьи непла­тельщика должны расстроиться, потому что отрывается глав­ный член. Далее, что же останется из скудного заработка приневоленного работника (которому, естественно, не дадут вольной платы), если из заработка сделать вычет на «необходимо-нужное для продовольствия работника и семьи»? Общество может посылать неплательщика для заработка в другую губернию, но Устав о податях рекомендует применять эту меру только против «злостных непла­тельщиков*, которые не платят подати «по упорству,



    30


    нерадению или распутству». Но что же можно выкроить для покрытия недоимки из заработка такого работника, принужденного еще терять время на дальний переход? 4) Сход может назначить в продажу недвижимое имуще­ство недоимщика, а за неимением такого, строение на­ходящееся на общественной земле, но за исключением жилых и хозяйственных, необходимых неплательщику и его семейству. Едва ли у крестьян-недоимщиков могут оказаться какия-нибудь другия строения, кроме перечисленных как исключения. Если этими мерами недоимки не будут пополнены, т.о они раскладываются на прочих крестьян, для чего и составляется мирской приговор. Но сельскому обществу предоставляется возмещать недоимки с неисправных плательщиков, как скоро представится возможность. Устав о податях предоставлял сельскому сходу принимать меры против личности недоимщиков. «Если недоимки происходят от дурного поведения, нерадения, лени, упорства, то обличенные в том подверга­ются исправительному наказанию» (624 статья Устава о податях). «Если за всеми принятыми мерами крестьянин окажется неисправным, не по несчастию, а по крайнему нерадению или распутству, то сельский сход может со­ставить приговор об отдаче такого крестьянина в рек­руты; а если он в рекруты не годится и дурного поведения, то общество имеет право постановить приговор об отсылке такого крестьянина на поселение» (625 статья Устава о податях). В 1866 году государственные кресть­яне были отданы в ведение общих губернских и уездных учреждений и взыскание с них недоимок с тех пор производится по тем же правилам, как и с бывших владельческих крестьян. Правила эти, указанные в 188 статье Положения о крестьянах, представляют не больше, как несколько бледную копию правил Устава о податях. 188-я статья приводит следующие меры взыска-



    31


    ния недоимок: 1) обратить на возмещение недоимки до­ход с принадлежащая) недоимщику недвижимого имения;

    2)    отдать самого недоимщика или кого-либо из его семей­ства в заработки в том же уезде или в соседнем и заработанную плату обратить в мирскую кассу; по приго­вору схода, утвержденному мировым посредником, дозво­ляется посылать *в другие губернии, но только таких неисправных плателыциков, которые не платят по нерадению или распутству». 3) Определить к недоимщику опекуна, без разрешения которого не дозволяется неис­правному хозяину отчуждать что-либо из своего имуще­ства или из его доходов до пополнен!» недоимки, или, вместо неисправного хозяина, назначить старшим в доме другого члена той" же семьи; такое ненормальное положение в семье едва ли не отразится неблагоприятно на работах семьи; во всяком случае со стороны возмещения недоимок такая мера окажется бессильною. 4) Подверг­нуть продаже принадлежащее лично недоимщику недви­жимое имущество, за исключением выкупленной кресть­янской усадьбы. 5) Продать ту часть движимого имуще­ства и строений плательщика, которая не составляет не­обходимости в хозяйстве. 6) Отобрать у недоимщика часть отведенных ему полевых угодий или даже весь его по­левой надел. Указанные меры не представляются более удачными, в сравнении с мерами, которые изложены в Уставе о податях. Все дело — в устранении оговорок, которые все же несколько обеспечивали крестьянина от слишком бесцеремонного обращения с его имуществом и трудом.

    Мы рассмотрели современное устройство подушной по­дати. По образцу подушной подати, были учреждены и другие налоги: оброчная подать с государственных кресть­ян, государственный земский сбор, общественный сбор. Подушная подать является, таким образом, типической



    — 52 —


    формою прямого обложения податного населения; когда дело идет о ревизской душе, как единице обложения, имеется в виду целая система сборов. Переходя к критике по­душной системы, мы рассмотрим ее с двух сторон: с точки зрения её удобств для финансовой администрации и с точки зрения неудобств и невыгод для плательщиков. Подушная система отличается следующими харак­терными чертами:

    1)        Общая цифра поступления подушной подати вычи­сляется с отдельных обществ, как коллективных по­датных единиц (а следовательно и со всего государ­ства) по числу ревизских душ, которые считаются за об­ществами; естественный рост населения в расчёт не принимается, убыль игнорируется, С другой стороны, размер подати (оклад) с ревизской души, приписанной к крестьянскому обществу известной губернии или известного уезда, определен законом; следовательно, простое перемножение числа душ на размер оклада дает сумму подати, причитающейся с известного общества. Подушная подать рассчитана таким образом на неизменное население. Но прикрепить население окончательно и бесповоротно нет возможности; передвижение, поэтому допуще­но, но обставлено формальностями. Между тем это передвижение (причисления, исключения, перечисления), изменяя численный состав ревизских душ, производит путаницу в счетах, так что для одного и того же общества в различных ведомствах нередко показывается различное число ревизских (окладных) душ 3)Следовательно, если арифметически общая сумма подати с общества вычисляется легко, то при установлении одного из факторов вычисления (числа ревизских душ) встречаются


    5)    Труды Коммиеии, том III, проект записки в Государственный Совет, стр. 16—17.



    — 33 —


    затруднения; да и указанная легкость достигается ценою стеснения передвижений населения,

    2)     Общая сумма подушной подати известна наперед и, при тех же окладах, может быть неизменна в течение известного ряда лет (до ревизии). Подать требуется по числу ревизских душ; ревизские души исключаются из оклада по данному обществу не прежде, как по удостоверении, что эти души записаны в оклад (причислены) в другом обществе, или же приобрести право на освобождение от подати (исключены); в последнем случае общество остается ответственным, но оно может обеспечивать себя требованием взноса известной суммы со сто­роны исключающегося. Итак, сумма подати известна на­перед ж остается неизменною. Подушная система в этом отношении представляет несомненное удобство; по это удобство может быть достигнуто и независимо от подушной системы; напр., при помощи раскладочной си­стемы, которая также дает возможность наперед уста­новить общую суму поступления и держать ее неизменною в течение известного ряда лет.

    3)    Правительство имеет дело с обществом, а не с отдельными плателыциками; оно не желает знать вычисления оклада для отдельного плательщика, а отдает раскладку на волю сельского общества. Деятельность фи­нансовой администрации облегчается и в деле взимания подати, которое возложено на общество; общество является, кроме того, ответственным перед правительством за своих членов (круговая порука); поступление подати де~ лается более обеспеченным. Но участие общества в распределении подати и во взимании её возможно и при других предметах обложения (смотри ниже—по поводу нало­га на недвижимый имущества в городах); следовательно, в этом случай не может идти речь об особенно­сти подушной системы. Ответственность же общества за

    НАЛОГИ»                                                                                           3



    — 34 —


    отдельных плателыциков (круговая порука) представ­ляв т характерную черту подушной системы; с значением круговой поруки мы познакомимся ниже.

    4)      Подушная система позволяла администрации поль­зоваться естественным ростом населения для возвышения поступления и допускала у си лете поступления с помощью прибавок к окладу. Таким образом, средства к услугам финансовой администрации росли сами собою; с каждою новой ревизию число податных душ возрастало; следовательно, возвышалась общая сумма поступления от подушной подати. Правда, возрастание населения ничего не говорить о возвышении хозяйственных средств обще­ства; с возвышением цифры населения уменьшается размер земельного надела;—но при подушной системе на эту сторону дела та обращается внимания. Общества, связанные круговой порукой, должны уплатить контингент подати, положенной на них не по соображениям о хозяй­ственных силах населения, а на основании простой чи­сленности. С другой стороны, общая сумма наступления при подушной системе легко может быть возвышаема на значительный цифры небольшими сравнительно при­бавками к окладу; в 1863 году прибавка к окладу средним числом в 25 коп. возвысила поступление на 6 миллионов; в 1867 году прибавка к окладу сред* ним числом 50 коп. возвысила поступление на 11 миллионов, и при этом не требовалось ни измерений, ни оценок, ни других каких ни будь более или менее мудреных приемов.

    Как же отражаются на плательщиках принятые при подушной системе способы распределения и взимания по­дати? Подушная подать распределяется по различным основаниям, смотря по тому, идет ли дело о распределении её между обществами или же между отдельными пла­тельщиками. Для обществ предметом обложения служит



    ревизская душа; сумма подати, причитающаяся с об­щества, определяется по числу ревизских душ, приписанных е этому обществу; оклад с души колеблется по губерниям и самое большее—по уездам. Таким образом, в пределах уезда, а иногда и губернии, оклад с души одинаков в селениях богатых и бедных, в селениях с большим земельном наделом и в селениях с малым наделом, в селениях, расположенных вблизи городов, куда можно сбывать продукты ого­родничества, молочного хозяйства и т. д., и в селениях, расположенных в глуши и т. д. Наименьшею территориальною единицею для колебания окладов приняты уезды; но уезд в России занимает слишком большое про­странство и заключает разнородное в хозяйственном отношении население. Оклад с ревизской души одинаков для селений одного или многих уездов, а нередко и для селений целых губерний 1); не обращается внимания на различие разряда крестьян, из которых составлены селения; а между тем "различие разрядов крестьян имеет большое значение со стороны их хозяйственной состоя­тельности 2). Подати исчисляются с населения ревизостно, платит же подати население наличное; количественное отношение наличного населения к ревизскому не везде одинаково. За малолетних, неспособных к труду, умерших и неимущих платят работники; в разных обще-


    *) Из 52 губерний и областей в 16-ти оклады однообразны для всех уездов, например во Владимирской губернии подушный оклад во всех уездах — 2 рубля 1 коп., в Московской — 2 рубля, в Казанской—1 руб. 78 коп., в Лифляндской 1 р. 99 коя., в Полтавской—1 руб. 84 коп. и т. д.—Свод Законов, том Т, Устав о податях, продолжение 1876 г., приложение к статье 17.


    2) Для группировки данных о положении крестьянского хозяйства профессор Ю. Э. Янсон выделяет следующие группы: 1) крестьян государственных; 2) крестьян удельных; 3) крестьян помещичьих, с высших и низшим надеиажи и притом состоящих на выкупе, на оброке, на издельнои повинности и, паконед, 4) крестьян, получавших четверть надела в дар или так назы­ваемый нищенский надел.—См. Ю. Э. Янсон, Опыт статистического исследования о крестьянских наделах и платежах, стр. 8.


    3*



    — Б6


    ствах отношение между работниками и лицами не-работающими, по различным причинам, неодинаково *). Итак, распределение подушной подати между обществами или отдельными селениями, основанное на числе ревизских душ, должно быть признано неуравпителыиым.

    Сумма подати, причитающаяся с общества, распре­деляется между отдельными плательщиками обществом; в результате раскладки получается оклад каждого от­дельного плательщика. Так как раскладка между от­дельными плательщиками может производиться обще­ством по земельным паям (ст. 6 9} Устава о податях), находящимся в пользовании отдельных домохозяев, то в тех обществах, в которых земля состоит в общинном владении, при раскладке подати может быть достигнуто соразмерение оклада со средствами плателыци­ков, насколько эти средства получаются от земле елия. Общество оказывается в этом случае распорядителем условий хозяйства своих членов; земля фактически принадлежит обществу и общество снабжает ею своих членов. Обыкновенно земля разделяется на столько паев, сколько есть в селении окладных ревизских душ; при разверстке подати, с каждого домохозяина взыскивается за столько душ, сколько отдано ему в пользование земельных душевых участков. Итак, общинное владение ока­зывается необходимым условием для того, чтобы могла быть достигнута равномерность распределения подушной подати в среде крестьянского общества между отдель­ными плательщиками, насколько прибытки плателыциков зависят от земледелия. Не входя в рассмотрение достоинств и недостатков общинного землевладения, против которого возражают, ссылаясь на неохоту к удобрениям и к улучшению земли, на периодические переделы земли,


    *) Ом. примеры в Трудах Комиссии, т. Щ, часть II, — доклад Особой Комиссии, стран. 23.



    37 —


    на черезполосность, на неминуемое разложение общинного землевладения под влиянием естественная роста населения и сельско-хозяйственного и промышленного развития,— во всяком случае едва можно рекомендовать поддержание общинного землевладения искусственными, фискаль­ными мерами. Как увидим впоследствии, наше законо­дательство отдало в настоящее время на волю крестьянских обществ удержание общинного владения или замену его участковым (надворным). Между тем без об­щинного владения едва ли может быть достигнута равномерность раскладки подушной подати, потому что теряется такой объективный и верный признак, как равенство земельного надела, который обрабатывается соответствую­щими рабочими силами, а не лежит «в пусте». Дей­ствительно, в селениях с надворным или участковым владением землею не имеется признака, указывающего на хозяйственное положение плательщиков, и подать упла­чивается домохозяином за столько душ, сколько их числится по ревизии за его семейством; между тем ревизии у нас производятся чрез значительные промежутки времени, и случается, что хозяин, имеющий одного работ­ника в семье, платит за несколько душ, а другой, имеющий больше работников в семье и больший земель­ный участок, платит за одну душу. Такое положение дел привело к тому, что многие однодворческие селения перешли от участкового землевладения к общинному *). Говоря о раскладке подушной подати, я указал, что рас­кладка может производиться сходом, как соответствен­но количеству земли, так и сообразно другим, принятым между крестьянами, местным правилам (ст. 69). Следовательно, если нет такого верного объективного

    1)    Труды Комике, т. III, часть I. Проект* записки в государственный совет, стр. 20. Труды Коммиссии, т. III, часть II, доклад Осоиой Коммиссии, стр. 24.



    — 38 —


    основания для раскладки, как равенство земельных паев при общинном владении, или если сход не захочет им руководствоваться, то ему, как. хранителю местных правил и обычаев, руки развязаны. При раскладке подати грозить развернуться деспотизм массы, неразборчивой в своих побуждениях и не задумывающийся пред средствами; на нелюбимых членов можно наложить непосильный оклад и задавить резкими мерами взыскания. Для кре­стьян, не занимающихся земледелием, и при общинном владении не оказывается объективная основания для определения размера оклада.

    Обращаемся ко взиманию. Подушная подать не имеет вещественного основания, т. е. такого предмета обложения, который имел бы рыночную цену и который мог бы слу­жить для казны обеспечением на случай невзноса подати; таковы, напр.: при поземельном. налоге — земля, при налоге на недвижимости—^эти недвижимости, при налоге на товары—эти товары и т. д. В подушной подати предмет обложения — ревизская душа, величина не действи­тельная, а абстрактная, плателыциками-работник, у которого имеются в распоряжении лишь трудовые силы. Чтобы до­биться исправного взноса подати, законодательство ввело круговую поруку; подать считается на целом обществе, а не на отдельных плательщиках. Правительство оставило за собою известные меры понуждения, направленные на все общество. Если общество ответственно в платеже по­дати, то в интересе правительства было доставить обще­ству права, которые сделали бы эту ответственность дей­ствительною; обществу дается огромная власть над его членами. Человек прикрепляется к обществу; передвижение отдельных лиц может совершаться лишь при соблюдении формальностей, нередко дорого стоящих. Если дело идет о принятии нового члена, требуется приемный приговор; общество обращает внимание на состоятель-



    — 39 —


    ность и на хозяйственный и другия качества причисляющагося, чтобы не взять себе на шею неисправного пла­тельщика. Если дело идет об исключении податного лица, требуется увольнительный приговор; так как общество должно платить подати по числу ревизских душ, то оно не легко выпускает состоятельных членов, требует обеспечений и т. д. Участие казенной палаты отражалось прибавочными стеснениями. Так как податные лица прикреплены к обществу, то поэтому и временная отлучка может иметь место только с разрейгения общества; действует строгая паспортная система, неизбежная при кру­говой поруке. Положение ухудшается еще прибавочной ле­гальною тягостью, не говоря о нелегальных; с выдачею паспортов соединяется взимание особаго сбора (налога на передвижение), доставляющаго государственному казначей­ству около 2 Уз миллионов рублей (по росписи на 1878 год — 2,532,000 руб.). Указанный порядок вещей стесняет свободное движение податных лиц, затрудняет их в приискании средств существования, не позволяет прила­гать свои способности там, где они всего лучше оплачи­ваются. Податные люди осуждены на неподвижность, при которой не развивается разнообразие способностей, не мо­жет пойти в ход применение начала разделения труда. Неподвижность, одинаковость способностей и одинаковость приемов производства — характерный черты натурального хозяйства. Первое условие денежного хозяйства — свобода труда и призвания; первый шаг к свободе труда — сво­бода передвижения. Стеснение передвижения мешает пере­ходу общества на высшую ступень хозяйственного развития. Членам общества остаются на долю рутинные и одно­образные способы производства, которые не могут наделить их достаточным доходом; поэтому подушные оклады оказываются для них непосильными. С другой стороны, вследствие прикрытия отдельного лица обществом, личная



    — со­


    ответственность не вырабатывается; оказывается много неплателыциков; недоимки раскладываются на исправных крестьян; трудолюбивые ж честные работники расплачи­ваются нередко за ленивых и порочных, с которыми поэтому общество и не церемонится. Власть общества в преследовании недоимщиков — широка, но и эта власть, могущая подавать повод к злоупотреблениям, оказывается бессильною в деле возмещения недоимок. Таковы эконо­мическая следствия подушной системы.

    Подводя итог сказанному о подушной системе, — приходим к следующим выводам:

    Подушная система представляет для финансовой администрации значительные удобства, из которых, впрочем, многие могут быть достигнуты и без подушной системы.

    Определение контингента подати для отдельных обществ страждет неравномерностью.

    Раскладка контингента в среде общества—дело про­извола. Раскладка может быть равномерною под условием общинного владения и соответствия равных земельных паев душевым окладам. Для крестьян, живущих промыслами, нет критериев, хотя бы для приблизительно равномерного распределения подати.

    Обеспечение исправности поступления подушной подати круговою порукою достигается (да и то не вполне, как показывают накопление недоимок и применение энергических мер взыскания) дорогою ценою, потому что прикрепление населения отражается неблагоприятными хозяй­ственными последствиями на платежной способности крестьян, составляющих главное основание русской податной системы, идет ли речь о налогах прямых или косвенных. Чтобы устранить ускользаемость личного труда, составляю­щая настоящий предмете обложения подушной подати, ока­



    41 —


    залось необходимым прикрепить труд, т. е. сделать его малопроизводительным.

    Мы пришли к неутешительным выводам, разобрав подушную подать с тех сторон, с каких приходится критиковать всякую прямую форму налога: насколько удачно и равномерно привлекается платежная способность или её внешнее, частичное проявление и насколько вредно действует на платежную способность принятый механизм у станов линия и взимания налога.

    Правительство не раз официально (1727, 1810, 1832) признавало недостатки подушной системы ж пыталось найти более удовлетворительный способ обложения. Коренной пересмотр русской податной системы был предпринят в настоящее царствование. В 1859 году была учреждена комиссия для пересмотра системы податей и сборов. После многих изысканий комиссия пришла к выводу, что «без совершенной отмены подушной системы нельзя достигнуть существенного улучшения в устройстве прямых податей» х). С 1863 года отменена была подушная подать с мещан. В самом деде, для мещан подушная подать была особенно тяжела. В большей части городов мещане составляют класс недостаточный. Они не имеют ни обеспеченного дохода, ни прибыльных заработков. Между тем оклад подати с мещан простирался до 5 рублей серебром с работника. При неуравнительности обложения (за неимением объективных признаков состоятельности), при значительных сборах на общественные надобности, при бедности наших городов, которые открывались не в силу местных естественных и хозяйственных условий, а по различным административным соображениям, подушная подать была очень тяжела для мещан. Тяжесть подати выразилась в значительном накоплении недоимок;


    *) Труды Коммиссии, т. III, часть 1, Проекта записки в государственный совет, 15 июля 1862 года, стран. 24.



    — 42 —■


    в период 1826 — 1858 годов недоимки составляли около 18 миллионов, т. е. 15°/о общей суммы поступления *).

    После того, как признана была нерациональность по­душной системы, естественно ставился вопрос: как же помочь горю, откуда взять средства для покрытия надоб­ностей государства, которые все растут, где отыскать предметы обложения более надежные, чем личный труд? Податная комиссия, которой поручено было критически отнестись к податям и сборам, вела дело робко, нере­шительно, как скоро вопрос заходил о положительной работе, о замене старых, признанных негодными форм новыми/Критические работы комиссии представляют официальное признание недостатков существующих доход­ных статей. Я уже приводил резкое мнение податной комиссии о подушной системе. После того, как в на­чале шестидесятых годов мнение это было высказано, оклад подушной подати возрос, средним числом, на 75 копеек, а поступление — на 17 миллионов; в тоже время государственный земский сбор (см. ниже), взимае­мый подушно, был возвышен в 1860 году на 3.964,000 рублей серебром, а в 1865 году на 4.690,000 рублей серебром; таким образом, в течении шестидесятых годов поступление от подушной подати ж подушного го­сударственная земского сбора возвышено было на 26.763,000 рублей серебром, т. е., средним числом, на 1 рубль 20 копеек серебром на душу 3). Между тем уже в 1862 году податная комиссия выработала проекты о налогах, которые должны были заменить подушную подать, а именно: проект подворного налога с крестьян, проект позе­мельной подати, которою предполагалось облагать как крестьянские земли, так и земли владельческие; и проект


    >) Труды Комиссия, т. ПІ, часть 1, доклад I Отдела Комиссии, № 2, стран. 18—23.


    2)   Труды Комиксе, т. III, часть 2, доклад Особой Комиссии, стр. 8—10.



    налога на строения в уездах !). Но проектам не был дан ход. В то время в экономическом строе страны, как объясняла потом комиссия 2), и в денежных средствах государства произошёл крутой переворот. С одной сто­роны, крестьянская реформа потребовала от правительства денежных затрат и сложных финансовых комбинаций; с другой стороны, отмена питейных откупов, доставлявших казне треть её доходов, заставляла осторожнее обходиться с имевшимися доходными статьями. Министер­ство финансов решило поэтому отложить основную перемену в податном устройстве, пока не выяснятся экономические последствия крестьянского дела и финансовые ре­зультаты питейной системы. Только в 1867 году мини­стерство финансов снова обратилось к вопросу о преобразовании подушной системы; в 1868 году были состав­лены особой коммиссиею новые проекты, которые были пред­ставлены 21 ноября 1869 года при всеподданнейшем докладе министра финансов на Высочайшее усмотрение. В докладе этом, согласно заключению особой комиссии и замечаниям министров внутренних дел и государственных имуществ, министр финансов находил нужным «предварительно окончательная разрешения дела предо­ставить земским учреждениям выразить свои мнения и предположения о преобразовании подушной системы» 3). В 1871 году проекты были переданы земским учреждениям, большинство которых высказалось против проектов. Из разнообразных мнений и предположений земских собраний комиссия составила «свод», недоступный, однакож, для публики. Этим дело пока и кончилось; подушная си­стема продолжает действовать по прежнему.


    *) Труды Коммкссии, т. III, часть 1, Проекта, записки в государственный совет, стр. 81—61.


    2)   Правительственный Вестник, 1869 года, № 253, правительственное сообицение о занятиях Коммиссии,


    3)   Труды Коммиссии, т. III, часть 2, доклад 21 ноября 1869 года, стр. 3.



    __ 44 —


    Обращаюсь к разбору проектов, выработанных осо­бою коммиссиею. Особая комиссия уклонилась от проектов, составленных податной коммиссиею в 1862 году; она устранила налог на строения в уездах и ограни­чила поземельную подать крестьянскими землями; таким образом особая комиссия предложила для замены подуш­ной системы две формы: подворный налог и поземель­ную подать. Финансовое значение реформы выясняется из следующих цифр: в 1869 году, при 22.461,440 ре­визских душ поселян всех наименований, поступление от подушной подати составляло 39.564,886 руб. сер. (6474%), а поступление от государственного подушного земского сбора 22.033,515 руб. (353/4°/0); следовательно, общая сумма поступления от сборов, взимаемых по душевому масштабу, = 61.598,401 руб. *), т. е. средним числом на ревизскую душу—2 руб. 74 коп., на крестьянский двор— 8 руб. 14 коп. сер., на десятину крестьянского надела— 50Ѵи коп. 2). Мы увидим впоследствии, что за пользование наделом государственные крестьяне взносят особую плату под названием оброчной подачи. Если одну только собственно подушную подать разложить на дворы, то сред­ним числом придется на двор — 5 руб. 23 коп.; если государственный земский сбор разложить на землю, то на десятину придется 17Ѵ3 копеек. Указанная общая сумма поступления, доставляемого подушной системою, имеет быть добыта новыми податными формами. Естественно прежде всего ставится вопрос: каким же образом поделить сумму, доставляемую подушною системою между новыми предметами обложения — землею и двором? После различных соображений комиссия додумалась до положения,


    1)  Вт, 1875 году поступления от додушной подати и государственного земского сбора ожидалось—56.660,406 руб. сер.; недоимки к 1 января 1876 года состав­ляли—11.637,952 рубля серебром (Ежегодник министерства финансов, вы­пуска. ТІІІ).


    2)   Труды Коммисеии, т. III, часть 2, доклад Особой Коммиссии, стр, 35.



    — 45


    что крестьянские прибытки обусловливаются не только до­ход ом от земли, но и промысловыми заработками. По­этому для уловления крестьянских прибытков, сообразно двум их источникам, требуются две формы обложения. Комиссия предположила привлечь с помощью поземельной подати доходы от крестьянских земель, а с помощью подворного налога — промысловые заработки. Когда дело дошло до распределения обложения между новыми податными формами, комиссия и не подумала о том, чтобы обо­сноваться на данных о соотношении доходности кресть­янских земель и крестьянских промыслов. Вопрос был решен просто-на-просто механически: поступление от подушной подати решено было добыть подворным налогом, а поступление от государственного подушного земского сбора—поземельной податью *). Таким образом, уже на первых порах мы встречаемся с мерами, которым трудно найти рациональное объяснение.

    Перехожу к подробностям проектов. Начну с по­дворного налога. Предметы обложения — дворы крестьян, приписанных к сельским обществам, а также дворы купцов, мещан и разночинцев, водворившихся в селениях. Двором признается совокупность усадебных строений. В каждом селении составляется список дворов, который затем проверяется; в этом списке указы­вается хозяин двора и обозначается число лиц в семействе. После того, как приведено в известность число дворов, т. е. предметов обложения, оказывается возмож­ность разложить на них сумму налога, назначаемую на губернию законодательным порядком, на основании сведений о хозяйственном положении губернии, которые имеются (?) в министерствах. В губерниях раскладка про­изводится губернским земским собранием, которое пред­полагается сведущим по части хозяйственного положения


    *) Труды Котшсеии, т. III, часть 2, доклад Особой Кошгассии, стр. 34—45.



    — 46 —


    различных местностей губернии. Оклады могут быть оди­наковы для целого уезда и для отдельных волостей” для волости различные оклады допускаются только в случае резкого различия в степени благосостояния селений, входящих в состав волости; во всяком случае различных окладов подворного налога в губернии должно быть не бо­лее шести. Что касается оснований раскладки в губерниях, то министру финансов, по соглашению с мини­стр ом внутренних дел, предоставляется дать земским собраниям ближайшия указания о том, какие условия следует принимать в соображение при установлении окла­дов подворного налога. Расписание окладов подворного налога, составленное земским собранием, вносится министром финансов в государственный совет и затем утверждается Высочайшею въластыо. После того, как росписание, таким образом, обращается в закон, оно прини­мается к руководству казенными палатами, которые составляют окладные книги, где обозначается число дворов в селениях, оклад с двора и общая сумма на­лога, имеющаго поступить с селения; селению присылается окладной лист. Для селения контингент налога опреде­ляется простым перемножением оклада с двора на число дворов. Раскладка контингента между отдельными пла­тельщиками совершается сельским сходом. Таким обра­зом и в деле подворного налога легальный оклад не имеет значения для отдельного плательщика, а только для вычисления контингента с целаго селения. При рас­кладке, статья 13 проекта рекомендует сельскому сходу соображаться с числом способных работников в каж­дом дворе и со средствами хозяев; та же 13 статья установляет следующие ограничения: а) если в селении есть крестьяне работники, которые не пользуются полевым наделом, но имеют усадьбы с жилыми строениями, т. е. дворы, то такие крестьяне-работники могут быть облага­



    — 47 —


    емы самое более—в половину сравнительно с средним окладом надворного налога в селении; б) при раскладке налога между хозяевами, которые пользуются полевыми наделами, сельский сход не может с отдельного хозя­ина назначить оклад, который превышал бы больше, чем вдвое, средний оклад, причитающийся с таких хозяев, т. е. с пользующихся полевым наделом. Если, напр., в селении считается 100 дворов и оклад с двора = 6 руб. сер., то общая сумма поступления налога с селения (контингент) = 600 руб.; если в селении окажется 20 крестьян-работников, то с них оклад не может быть выше 3 рублей серебром, следовательно 20 таких работников заплатят 60 руб. Значит, остальные затем 540 руб. должны быть разложены на дворы крестьян, пользующихся полевым наделом; таким образом, средний оклад с таких дворов будет 6 руб. 75 коп., а наивысший оклад, какой может назначить сельский сход —

    13     руб. 50 коп. х).

    В поземельной подати предмета обложения—земли, вошедшие в состав крестьянского надела, как состоящие в пользовании крестьян разных наименований, так и приобретенные ими в собственность. Земские управы собирают сведения о пространстве и доходности земель. Губернское земское собрание на основании этих сведений распределяет сумму подати, назначенной правительством с губернии, между уездами и волостями. Раскладка губернского земского собрания представляется в госу­дарственный совет и утверждается Высочайшею властью, насколько дело идет о раскладке между уездами; расклад­ка между волостями утверждается министром финансов. Раскладка подати между уездами производится каждые 6 лет. Но губернскому земскому собранию предоставляется,


    х) Труды Коммисеш, т. III, часть 2, доклад Особой Коммиссии, проект надворного налога, стр. 65—69.



    — 48 -


    не ожидая истечения шеетшетвего срока, ходатайство­вать об облегчении волостей, которые слитком обреме­нены, но с тем, чтобы недочет был пополнен возвышением оклада с других волостей, которые находятся в лучших хозяйственных условиях. Сумма подати, при­читающаяся с волости, распределяется между обществами и селениями волостным сходом, сообразно пространству и доброкачественности земель; при этом обсуждение добро­качественности отдано на волю схода; проект не указывает никаких признаков для её определения. Приговоры волостных сходов утверждаются мировыми посредниками и доводятся до сведения казенной палаты для внесения в окладную книгу. Раскладка суммы подати, назначенной с селения, между отдельными домохозяевами делается сельским сходом, соответственно количеству угодий, если земля состоит в общинном владении, и сообразно ка­честву угодий в тех селениях с участковым пользованием, в которых участки отличаются одни от дру­гого по достоинству. Во всяком случае сход не может назначить с домохозяина оклад, превышающий более чем в полтора раза средний оклад с десятины в селении. Перемены в составе крестьянских земель (вследствие отчуждения, раздела общей земли между селениями, раздробления подворных участков) могут быть производи­мы только с ведома казенной палаты *).

    Что касается взимания, то в тех обществах, в ко­торых существует общинное землевладение, общество отвечает круговой порукою за исправное поступление по­земельной подати и подворного налога. При наследственном и подворном владении каждый отвечает за себя; общество же отвечает только в таком случае, если оно не приняло установленных мер взыскания. В селениях с общинным владением меры взыскания с неисправен) Труды Коммиесии, т. III, ч. 2, доыад Особой Конмиссии, стр. 70—75,



    49 —


    ных плателыциков те же, что и при подушной подати; если к концу сдедующаго года недоимки не будут взы­сканы, то распределяются между остальными домохозяе­вами; изъятие от круговой поруки сделано лишь для селений, в которых имеется менее 12-ти дворов. В селениях с нодворным владением землею взыскание не­доимок производится с помощью тех же мер; но если эти меры окажутся недействительными, то приобретенный неплателыциком земельный участок продается с публичных торгов *).

    Таковы существенные черты проектов комиссии. По­датные формы, предложенные проектами, должны быть свободны от пороков подушной системы; иначе нечего и говорить о реформе. /Обращаясь к критике проектов, я рассмотрю новые податные формы с точки зрения их соответствия тем целям, которые поставила себе особая комиссия. С помощью новых сборов с земли и дво­ров, комиссия имела в виду: «оградить казну против уменьшения выручаемого ныне дохода, распределить налог сколь возможно уравнительнее и упростить его взимание» 2).

    Исправное поступление налога обусловливается, во-первых, высотою налога, т. е., соответствием оклада средствам плателыциков и, во-вторых, надежностью и целе­сообразностью мер взыскания. Не касаясь пока второго вопроса, о котором речь будет впереди, остановимся на .соответствии налогов средствам плателыциков. По по­воду размера налогов комиссия говорит: «сельское население несет тягость государственных сборов в таком размере, что дальнейшее усиление было бы крайне обре­менительно для крестьян» 3). Между тем по проектиро-


    !) Труды Коммиссии, т. Ш, ч. 2, доклад Особой Кошииссии, стран. 76—78.


    2)           Доклад Особой Коммиссии, при котором проекты были переданы на об­суждение земских собраний, стр. 11 и 16,


    3)   Там же, стран. 35.

    НАЛОГИ.                                                                                           4.



    50 —


    ванным правилам тяжесть сборов с крестьянского поселения, насколько эта тяжесть завысить от общей суммы, остается та же; все преобразование сводится лишь к распределению по иным признакам той же суммы в среде тех же плательщиков. Естественно ставится вопрос: можно ли одобрить ограничение податных преобразован!! одним крестьянским населением, положение которого сама комиссия признает бедственным; она говорит о бед­ности земледельческого класса, о неурожаях, пожарах, повальных болезнях и других бедствиях, периодически постигагощих податное население той или другой местно­сти г). Первоначальный проект податной коммиссии предполагал возложить на владельческие хозяйства поземель­ную подать в размере 2.428,848 рублей серебром, что составляло на общую сумму поступления, которая исчисле­на была тогда в 8.057,278 рублей серебром, около 30%. Особая комиссия признала возможным избавить владельческие хозяйства от поземельной подати, «во внимание к настоящему переходному состоянию помещичьих хозяйств, вследствие необходимости ведения их вольнонаемным трудом» 2). Невольно ставится вопрос: не имеют ли и крестьянские хозяйства такого же права на пощаду? В докладе коммиссии министерства государственных имуществ для исследования положения сельского хозяй­ства и сельской производительности в России мы находим следующие отзывы о положении сельского хозяйства и сельского населения: «сельское хозяйство, в его теперешнем положении у нас, должно считаться промыслом шатким, подверженным множеству случайностей и малообезпечивающим, как частных землевладельцев, так п крестьян. Производительность России, сравнительно с


    х) Доклад ь Особой Коммиссш, стр. 5. 12) Там же, стр. 31.



    — 51


    ея пространством, и естественным плодородием громадных черноземных пространству незначительна, незна­чительнее, чем где либо в Европе > !). По поводу тя­гостей, обременяющих крестьянскую производительность, док лад , оценив сборы с крестьянских земель в 10 миллионов, платежи за предоставленный крестьянам зем­ли в 95 миллионов, подушные сборы в 90 милл., а общую тягость, лежащую на крестьянах, в 195 миллинов руб­лей серебром 2), приходит к выводу, что «общая сумма сборов и платежей, падающих на крестьян, только в немногих местах может покрываться доходами с 105 миллионов десятин земли, находящихся во владении крестьян, а в некоторых местностях, даже в черноземной полосе, сумма всех платежей превышает доходность земли в 5 раз» 3). «Бывшие государственные крестьяне имеют надел почти вдвое больший, чем бывшие помещичьи крестьяне, а надел удельных крестьян на 50% больше, чем надел помещичьих. Неравномерность еще более усиливается тем, что весьма многие из бывших помещичьих крестьян получили низший размер надела, назначенного Положением 19 февраля и составляющей в большей части губерний от 1 до 12/з десятины на ревизскую душу, не говоря уже о значительном числе крестьян, получивших V* на­дела в дар и имеющих, по большей части, от х/2 до 2 десятины на душу. Такие ничтожные наделы совершен­но не в состоянии обеспечить, без посторонних заработков, существование крестьян. Между тем число кресть­ян, получивших такие наделы, весьма значительно, как


    *) Доклад, стран. 10.


    2)    По числу крестьян и по количеству земли, находящейся в их владении и пользовании, сборы составляют: взимаемые с земель по 1 руб. с десятины; взимаемые подушно—от 4 руб. 30 коп. до 5 руб. с ревизской души (Доклад, стран. 35).


    *) Доклад, стран. 36.


    4*



    — 62


    в губерниях приволжских, так особенно в централь­ных^ черноземных губерниях» х).

    «В центре, в северо-западных н отчасти в низовых губерниях, есть местности, в которых размерь выкупных платежей превышает значительно стоимость надела и надел не только не дает средств е уплате лежащих на нем повинностей, но даже не в состоянии прокормить крестьянина с семьей» 2). «Земли во многих местах перестали быть источниками дохода и становятся в тягость» 3). «Главным средством для уплаты повин­ностей поэтому служат: личный труд крестьян, мест­ная кустарная промышленность, местные и отхожие про­мыслы». «Во многих местностях земля не в состоянии вынести всего бремени лежащих на ней повинностей и источником для уплаты их является крестьянский труд; эти местности положительно бедствуют и сельское хозяй­ство в них падает и изнемогает под бременем на­копившихся недоимок, ставящих население в совершен­но безвыходное положение, особенно там, где посторонние заработки зависят от случайностей». «Уменьшены общего бремени ж установление норм обложения, по возможно­сти сообразных с местными условиями и платежными средствами, является делом первой необходимости» 4).

    Для уяснения вопроса о посильности сборов, тяготеющих на крестьянстве, я приведу выдержки из статистического исследования профессора Ю. Э. Янсона, в котором сгруппированы данные, собранный двумя правитель­ственными комиссиями о крестьянских паданиях и платежах 5). Автор делит местности России, по их есте-


    Доклад, стр. 31—32.


    2)    Там же, стр. 48.


    3)    Там же, стр. 46.


    4)    Там  же, стран. 48.


    5)    Комыиссиею, Высочайше учрежденною для исследования нынешнего положения сельского хозяйства и сельской производительности в России (Доклад с



    — 63 —


    етвенным и историческим условиям, на четыре полосы: не­черноземную, черноземную, трехпольную, черноземную степ­ную и северо-и юго-западную.

    Общий факт, который оказывается в результате исследования для 12-ти губерний нечерноземной великорусской полосы, тот, «что, за редкими исключениями, не только надел, но и вся обрабатываемая крестьянами земля в новых случаях может только прокормить их, не покры­вая других потребностей крестьянского хозяйства, в большинстве же случаев и  прокормить их не в состоянии. На тощей почве, требующей сильного удобрения, следовательно достаточная количества лугов и выгонов, душе­вой надел, для того, чтобы обеспечивать продовольствие семьи, и притом если земля не очень уже плоха, не может быть с усадьбою менее 8-ми десятин. Средние наделы у бывших государственных крестьян не достигают этой цифры; у бывших помещичьих они на половину менее» *)• Между тем различные тягости денежные и на­туральные, лежащие на крестьянах, составляют, например, в Новгородской губернии на десятину: для бывших государственных крестьян—1 руб. 3 коп., для бывших удельных—1 руб. 63 коп., для бывших помещичьих—

    1    руб. 82 V2 копейки, для временно-обязанных — 2 руб.

    14  У* копеек 2), т. е. по отношению к доходности деся­тины у бывших государственных крестьян — 100°/о, удельных—161 °/о, помещичьих — 180%, временно-обя­занных— 210°/о, а при малых наделах и высоких общих повинностях, для крестьян-собственников до 275%, а для временно-обязанных до 565% 3). По сведением,


    приложениями, Спб. 1873) ж Коммииссиею для пересмотра податей и сборов (Тру­ды Коммиссии, т. XXII, ч. 2).

    3)   10. 9. Янсон, Опыт сичтшетагаеекого исследования о крестьянских наделах и платежах, СПб. 1877, стр. 25.


    2)    Там же, стр. 26.


    3)   Там же, стр. 32.



    54


    собранным в трудах податной комиссии, средний раз­мер  крестьянских тягостей составляет в С.-Петербург­ской губернии для бывших помещичьих крестьян — 2 рубля 47 копеек, а для бывших государственных—

    1    руб. 54 коп.; в Псковской для первых — 2 руб. 34 коп., а для вторых~ 1 р. 41 коп.; во Владимирской для пер­вых— 3 руб. 4 коп., а для вторых—1 руб. 85 коп.; в Московской для первых — 2 руб. 96 коп., а для вторых —

    2   руб. 10 коп.; в Калужской для первых—2 руб. 82 коп., а для вторых — 1 руб. 60 коп., и в Вятской для пер­вых—2 руб. 8 коп., а для вторых — 1 рубль х); по от­ношение) к доходности земли платежи эти составляют: в Тверской губернии для бывших государственных— 244%, для бывших помещичьих—252%; в Смоленской для первых —166%, для вторых—220о/0; в Костромской для первых—146%, для вторых—240%; в Псковской для первых—130%, для вторых — 213%; во Владимирской для первых—168%, для вторых — 276°/0; в Вят­ской для первых —97%, для вторых — 200% 2). В Мо­сковской губернии сумма всех сборов составляет 205% доходности земли 3), При указанных отношениях крестьян­ских платежей к доходности крестьянских земель, при­ходится добывать средства заработками, источники кото­рых в различных местностях различны: в промышленных — оседлые или отхожие обработывающие промыслы— ремесла, кустарничество и работа на фабриках; в лесных—лесные промыслы; в приречных — гонка судов; в чисто-земледельческих—наем помещичьих земель и т. д. Точной статистики крестьянских заработков не имеется, но на основании данных, собранных некоторыми земствами, автор заключает, что за покрытием крестьян-


    !) 10. Э. Янсон, стр. 29.


    2)    Там же, стр. 33.


    3)   Там же, стр. 32.



    — 55 —


    ских платежей остаток дохода от земли и заработков едва достаточен для покупки хлеба. В промысловых уездах Нижегородской губернии тягости так велики в сравнении с наделами и заработками, что многие крестьяне целыми деревнями уходят неизвестно куда и на месте прежних поселков стоят пустыри, как, напр., в Шереметьевских вотчинах Горбатовского уезда х). При таком положении дел, недоимки должны были накопляться. К 1 января 1876 года они составляли, например, в Смоленской губернии для подушной подати—776,288 руб­лей серебром при годовом окладе в 785,368 рублей, для оброчной подати 454,019 рублей при окладе в 332,427 рублей и для выкупных платежей—2.575,470 рублей, при окладе в 1.503,093 рубля серебром; в Новгородской губернии для подушной подати—453,954 рубля при 693,269 рублях для оброчной—4.08,810 рублей при 569,250 рублях, для выкупных —1.421,605 рублей при 986,703 руб­лях серебром; в С.-Петербургской губернии для подуш­ной—102,322 рубля при 518,956 рублях, для оброчной—: 91,272 рубля при 176,730 рублях, и для выкупных— 694,482 рубля, при 802,885 рублях серебром; в Мо­сковской губернии для подушной — 406,753 рубля при 1.359,8,58 рублях, для оброчной — 70,726 рублей при 607,606 рублях, и для выкупных—631,202 рубл. сер. при 1.447,435 рубл. серебром 2).

    Что касается черноземной трехпольной полосы, обни­мающей внутренние губернии, то «во всяком случае не только средние наделы бывших помещичьих крестьян, не достигающие вообще 3 десятин, но и высшие их наделы в 3 — З1/2 десятины (по Положению 19 февраля), даже наделы государственных крестьян не могут обеспечивать не только уплаты податей и повинностей, по и са-


    г) Ю. Э. Янсон, стр. 37.


    2)   Ежегодник* министерства финансов, вылуск VIII, стр. 5—12, 260—263,



    — 56 —


    мых необходимых потребностей крестьянского населения. Что же сказать о средних наделах в две с небольшим десятины, и особенно о тех крестьянах, которые получили наделы ниже средних и низшие наделы? А та­ких в черноземной трехпольной полосе по крайней мере половина, а местами и большинство!»... !) «Немногие селе­нья государственных крестьян получили 6—8 десятин на душу; их можно считать достаточными; некоторые по­лучили менее 4 десятин, но таких мало; средние наделы, за исключением Рязанской и Симбирской губерний, выше 4 десятин; большинство государственных крестьян по­лучило наделы в 4 десятины и более. Они; по крайней мере, в продовольствии и насущных нуждах обеспечены. При очень хороших урожаях и бывшие помещичьи с высшим наделом в 4 десятины, даже в 3Ѵ2 деся­тины, спасены от отыскивания средств пропитания, но такие высшие наделы назначены в 45 уездах, т. е. в 38°/0 всех уездов черноземной трехпольной полосы; в остальных 62% даже высшие наделы положительно не могут прокормить крестьян. Низшие наделы при лучших условиях спускаются до 1,33 десятины, а при худших до 0,9 десятины. В уездах с высшими наделами в 4 и ЗУ3 десятины за то особенно много крестьян с четвертным даровым наделом. Итак, в 62% уездов все бывшие помещичьи крестьяне не могут получить со своих наделов даже насущного хлеба, а в остальных 38% уездов в таком положении находится значительнейшая^, часть крестьян. Особенно тяжело положение тех кресть­ян, которые получили наделы ниже средних и низшие; четвертные и меньше платят, и свободны идти куда угодно; имеющие наделы низшие, немногим превышающие четверт­ные, все равно существовать с надела не могут, пла­тят же больше и прикреплены к земле на 49 лет, по


    5)   Ю. Э. Янсон, стран. 67,



    57 —


    крайней мере» *). В черноземной трехпольной полосе пла­тежи бывших государственных крестьян составляют от 30% ДО 148% доходности земли по земским оценкам, а у бывших помещичьих превосходят ее на 24% — 124% при среднем наделе и до 200% при низине 2).

    Обращаясь к «посторонним заработкам», замечаем, что «вне земледелия в черноземной полосе нет заработков и промыслов для громадного большинства крестьян; заводов свеклосахарных, винокуренных, суконных и т. п. очень не много относительно всей массы рабочего населения; ремесла в селениях находятся на са­мой низкой ступени и дают работу ничтожному числу крестьян 3). Для массы остаются одни земледельческие заработки: наем в работники и поденная работа в помещичьих хозяйствах, съемка земель и отхожие земледельческие промыслы 4). Наем в работники не может дать средств большому проценту крестьянского населения, потому что хозяйству .которые велись бы вольнонаемным трудом, весьма немного в черноземной трехпольной полосе 5). Съемка земель, на которую бросились крестьяне в видах пополнения средств для обеспечения насущных потребностей и для уплаты податей, практикуется частью за вознаграждение натурою, частью в виде денежной аренды 6). Считая труд ни во что, крестьяне поставили съемку земель в невыгодные для себя условия; за наем одной десятины они обязывались обработать, засеять, нередко даже своими семенами и убрать 1, иУз, 1Ѵ3, даже

    2     десятины и, кроме того, делали дополнительные взносы


    г) 10. Э. Янсон, стр. 68—69.


    2)    Такь же стр. 80—81.


    3)   Там же, стр. 81.


    4)   Там же, стр. 83.


    5)   Там же, стр. 83.


    6)   Там же, стр. 85.



    68 —


    деньгами или датурою. Денежный арендные штаты с проведением железных дорог росли быстрее цен на труд и на хлеб и в настоящее время высоки х). Заработки от отхожих промыслов также неопределенны, как не­постоянны степные урожаи; уродятся хлеб и сено в степях — вернутся с деньгами; не уродятся — вернутся бук­вально нищими 2). Таковы ресурсы черноземного трехпольного крестьянства.

    В более благоприятных условиях находится южная степная полоса чернозема, занимающая южные белыпия час­ти Бессарабии, Новороссии, Донской области, Самарской и Саратовской губерний, Уфимской и Оренбургской и про­стирающаяся на юг до Кавказских гор. В этой полосе имеется значительное частное землевладение. Бывшие госу­дарственные крестьяне составляю-т здесь большинство; в Таврической губернии 30% крестьянского населения, в Екатеринославской—66%, в Херсонской—64%; они полу­чили в надел средним числом от 6,7 до 7,9 деся­тин; их платежи: в Екатеринославской губернии—-1 р. 30 коп. с десятины, в Херсонской—от 1 руб. 7 коп. до 1 руб. 19 коп., в Таврической — около 95 коп. 3). Помещичьи наделены землею скуднее: в Екатеринослав­ской и Херсонской губерниях от 3 до 4 десятин, в Таврической 3 — 6,5 десятин; их платежи: в Херсон­ской—от 2 руб. на выкупе до 2 руб. 44 коп. на оброке, в Екатеринославской—3 руб. 16 коп. до 3 руб. 73 коп., в Таврической—от 1 руб. 76 коп. до 3 руб. 82 коп.4). Но достаточное количество свободных земель (казенных и частных), незначительная величина арендной платы, способы хозяйства, не требующие удобрения—дают и быв-


    !) Ю. Э. Яжон, стр. 86, 87 и 89.


    2)   Там же, стр. 91.


    3)   Там же, стр. 93.


    4)   Там же, стр. 94.



    — 59 —


    шим помеицичьим крестьянам лучшие условия существования, чем те, в какие они поставлены в трехнвльной полосе ]); притом цены на труд здесь выше, особенно в хорошие годы и вблизи портовых городов 2).

    Перенесясь в западный край, автор замечает, что «масса крестьян в западных губерниях, несмотря на помощь, оказанную указами 1863 года, увеличившими размеры наделов и понизившими повинности, далеко не мо­жет не только уплатить с своих наделов подати и повинности, но и доставить средства существования своим сёмействам 3). Такое положение дел наблюдается, между прочим, в богатой Подольской губернии и в лучшиих уездах Киевской 4). В средних итогах бывипие помещи­чьи крестьяне имеют земли менее бывших государствен­ных на 9°/0—85°/о и платят больше на 4°/0 —150% 5). Различие в материальном отношении крестьян, которое в великорусских губерниях зависит от высших, низгаих и четвертных наделов, здесь еще более усили­вается. различием между наделами тяглыми, пешими, ого­родными и батрачными и сущеетвованием большого коли­чества крестьян безземельных 6). Все безземельные, ого­родники, значительная часть получивших. пешие наделы, живут не наделом, а заработками 7). При незначительном развитии обработывающей промышленности, как крестьянского промысла 8), служба и поденная работа в экономиях являются единственным распространенным заработком между крестьянами. Между тем цены работ во


    !) Ю. 9. Янсон, стр. 94 и 98.


    2)    Там же, стр. 95.


    3)   Там же, стр. 109.


    *) Там же, стр. 110—111.


    5)    Там же, стр. 106—107.


    ®) Там же, стр. 107—108.


    7)   Там же, стр. 115.


    8)   Там же, стр. 100, 101 и 115.



    — 60 -


    всем западном крае ниже, чем в черноземной трех­польной -полосе *); нужда и срочная уплата податей вынуждают еще к более дешевой продаже труда 2).

    Выяснив, по официальным источникам, положение массы русского крестьянства и отметив слабую обеспеченность его хозяйственная быта, автор замечает: «изменение поземельных отношений представляется настоятельным и существенным вопросом настоящего; без изменения, устраняющего коренные недостатки этих отношений, несбыточно мечтать о благих результатах самой правильной податной системы» 3).

    Отнопиением размера фсодатик платежным средствам, т. е. посильностью подати, прежде всего обуслов­ливается «ограждение казны против уменьшения выручаемого ныне дохода». Правда, принимая раскладочную систе­му, можно наперед на бумаге обозначить желаемую сумму ноступления; но расчёты будут парализоваться недоимками, которые неизбежны при несоответствии средств тягостям и против которых бессильны меры, указываемые комиссией, т. е. позаимствованные из действующей практики.

    Чтобы ответить на вопрос, насколько проектирован­ные податные формы отвечают требованию уравнитель­ности, приходится выяснить значение принятых комиссией предметов обложения. Комиссия не решилась нало­жить всю сумму, получаемую в настоящее время от по­душной подати и государственного подушного земского сбора, на землю, этот явственный предмет обложения, в котором не трудно отыскать основание для раскладки и который представляет вещественное обеспечение на слу­чай неплатежа. Комиссия признала невозможным обре­


    *) Ю. Э. Янсон, стр. 107.


    2)    Там же, стр. 118.


    3)    Там же, стр. 120.



    — 61


    менять землю средним числом по 50гД копеек на де­сятину, потому что на землях и без того лежат уже значительные оброчные и выкупные платежи и платежи на земские повинности; по решению комиссии, крестьянские платежи составляют от 1 руб. 50 коп. до Б руб. 50 коп. с десятины г). В некоторых местностях, по словам комиссии, платежи, взимаемые с крестьян, так высоки, в сравнении с доходностью земель, что крестьяне готовы были бы отказаться от пользования зем­лей, если бы это им позволили 3). Комиссия приняла, кроме того, в расчёт, что крестьяне получают сред­ства для платежа податей не только от земли, но и от посторонних заработков; она порепгила наложить на зем­лю ту часть поступления, которая получается от государственного подушного земского сбора, а другую часть поступления, доставляемую собственно подушной податью, обратить на промысловые заработки с помощью подворного налога. Таким образом, в глазах комиссии по­дворный налог представляется средством распределить общую сумму податной тягости крестьянского населения на источники прибытков крестьян, т. е. на землю и промысловые заработки. Но что же такое крестьянский двор, как предмет обложения? Комиссия признает, что двор принимается как внешний признак существования отдельного хозяйства. Действительно, двор — при­знак внешний и признак не имеющий никакой связи с большею или меньшей податной силою хозяйства. «Большая или меньшая стоимость двора, — по словам комиссии,— ничего не прибавляет к средствам крестьян для упла­ты подати, а потому и не может быть принимаема в соображение при исчислении сборов, следующих с дво­


    *) Труды Комжнссии, т. Ш, ч. 2, доклад Особой Кошшссии, стр. 36.


    2) Там же, объяснения по замечаниям министра государственных! имуществ, стр. 36.



    62


    ра» *). Определив двор, как совокупность усадебных строении, комиссия полагает, что обложение двора имеет основываться на соображении количества рабочих сил во дворе и большей или меньшей выгодности употребления их в таком или другом промышленном занятии 2), т. е. на доходности отдельного хозяйства, потому что эта доходность, если исключить земледелие, облагаемое позе­мельной податью, главным (если не исключительным) образом определяется количеством рабочих сил и сте­пенью их вознаграждаемости. Но дело в том, что эти признаки не находятся в связи с двором. Двор не может быть даже надежным признаком существования отдельного хозяйства; он может прикрывать и не одно хозяйство; положим, в настоящее время это редкие случаи, но в будущем такое явление может быть вызвано самими же рассматриваемыми податными преобразованиями. Далее в проекте не дан способ для приведения в известность количества рабочих сил и определения выгодности их употребления в промышленных занятиях. По поводу рабочих сил проект не дает даже ответов на следующие вопросы: причислять ли к рабочим силам только членов семейства или же и наемных рабочих? иметь ли в виду только присутствующих членов семьи или же и отсутствующих, из которых одни могут отправиться в отхожие про­мыслы, а другие могут быть, напр., сидельцами в городах и уплачивать пошлину за приказчичьи свидетельства? как быть с так называемыми полурабочими, т. е. с женщинами и детьми? и т. д.

    Подворный налог имеет в виду обложить промысло­вые заработки крестьян, а между тем 13-я статья проекта установляется такие ограничения для раскладки, которые


    !) Труды Іиоммиссии, т. III, часть 2, доклад Особой Коммиссии, стр. 42.


    2)   Там же, стр. 43.



    — 63 —


    не вяжутся с указанным характером налога: крестьяне работники, не пользующееся полевыми наделами, но имеющие свои усадьбы с жилыми на них строениями, не могут быть облагаемы свыше, как в половину против оклада, установленная) для той местности, где находится селение. Здесь очевидны противоречие, невыдержанность; рабочие силы семейств, имеющих надел, облагаются, с одной стороны, поземельной податью, как владельцы зе­мель, которые без приложения их сил не дали бы до­ходности, с другой стороны те же рабочие силы облагают­ся подворным налогом уж просто как рабочие силы, и притом по средней мере вдвое выше против промысловых рабочих, которые не несут поземельной подати. Затем ставится вопрос: что же делать с такими кресть­янами, которые не имеют своих усадьб, а нанимают помещения у других крестьян, ведут без иаемпых работников промыслы и благоденствуют *)? Та же 13-я статья указывает еще другое ограничение: «при раз­верстке суммы налога, следующей на дворы хозяев, пользующихся полевым наделом, не может быть назна­чаемо па двор свыше как вдвое против того оклада, который пришелся бы при обложении всех этих дворов поровну*; это ограничение открывает путь к неравно­мерности, потому что могут оказаться дворы, в кото­рых число рабочих сил больше чем в два раза превышает средний состав рабочих сил на двор в дан­ном селении; да ведь дело еще и не в одном количе­стве рабочих сил, но и в качестве, т. е. вознаграждаемости. Первая половина той же 13-й статьи, гласящая: — «сумму, причитающуюся с общества, предоставляется сель­скому сходу разложить по дворам, соображаясь как с числом способных работников, так и со средствами


    *) См. положение о пошлинах за право торговли и других промыслов. ст, 46, прим. 2.



    — 64 —


    хозяева дворов»,— колеблет все построение комиссии, потому что грозит обратить подворный налог в поиму­щественный с произвольной раскладкой сельского схода. Комиссия придает много значения иерархическим рас­клад к ам, чрез которые проходит налог, из которых «каждая последующая исправляет предшествующую и которые в совокупности ведут к правильному распределению налога между плательщиками>. Надо признать, что эти раскладки могут ввести улучшения, но разве толь­ко потому, что в основу их будут положены точные данные о хозяйственном положении губерний, уездов, во­лостей и селений (имеются ли по этой части достаточные данные, это еще вопрос), а вовсе не потому, что пред­метом обложения будет принят крестьянский двор. Основания этих раскладок имеют такую же связь с двором, как и с ревизской душою, с тяглом, числом способных работников и т. д. Проект, как мы видели, предоставляет министру финансов, по соглашению с министром внутренних дел, дать земским собраниям ближайшия указания о тому какие условия следует при­нимать в соображение при определении окладов подвор­ного налога по уездам и волостям; этим путем мо­жет быть введено какое-нибудь • существенное изменение в проектированные правила. По поводу земской раскладки подворного налога надо еще заметить следующее: с по­мощью подворного налога имеется в виду облагать рабочие силы; оклад же различных селений, волостей и уездов установляется со двора; между тем средний составь работников на двор может различаться в различных селениях. Правда, можно сказать, что земские собрания при раскладке налога на селения обратят внимание на эти различия и сообразно с ними установят оклад; но ведь окладов не может быть более шести для губернии; да и в пределах одной волости оклады могут ко­



    — 65 —


    лебаться только в случае резкого различия в степени благосостояния селений, что далеко не совпадает с средним составом рабочих сил на двор. Итак, если отстранить неопределенности и сбивчивости проекта, ока­жется, что подворный налог — налог на личный труд и что было бы проще, в чем, впрочем, сознается и комиссия, обложить рабочие силы. Но для обложения личного труда опыт передовых народов не выработал оснований, обеспечивающих уравнительность распределения и надежность поступления. Понятно, чем дальше уходить от рабочих сил, т. е. настоящего предмета обложения и принимать более или менее внешние признаки, тем более придется уклоняться от уравнительности. Рознь летльпаго предмета обложения от действительно будет путать сельские хозяйства; новизна дела с обыч­ными недоразумениями собьёт с толку неграмотных и неразвитых сельчан и даст лазейку мироедам. Итак, рассмотрение принятых комиссией предметов обложения приводить к убеждению, что двор не может быть признан годным средством для уравнительного распределения податной тягости в среде сельского населения.

    Остается рассмотреть проектированные преобразования со стороны «упрощения взимания, в видах облегчения податного населения, т. е. освобождения податных лиц от стеснительных постановлений, составляющих необходимые принадлежности подушной системы». Подушная подать не имеет вещественного основания, т. е. такого предмета обложения, который мог бы служить обеспечением на случай неплатежа подати. Неимение такого при­знака заставило применить к делу круговую поруку об­щества, что с своей стороны вызвало прикрепление насе­ления к обществам, стеснение свободного передвижения, паспорта и т. д. Ясно, что эти выводные явления могут

    НАЛОГИ.                                                                                                                                         5



    — 66 —


    быть устранены с устранением основного, т. е. с принятием вещественного основания для обложения. Комиссия искала такого вещественного основания, но в кругу тех же плателыциков, имеющих рабочие руки, которые про­даны быть не могут (разве отданы в заработки), да зе­мельный надел, посягнуть на который значит пойти по пути обезземеления крестьян и создания батрачества. Комиссия пришла к подворному налогу, который однако же имеет только по-видимому вещественное основание. Во-первых, сама комиссия думает с помощью подворного налога попадать в рабочие силы; во-вторых, она утверждает, что большая или меньшая стоимость двора (по ко­личеству или качеству употребленных на него материалов) не прибавляет ничего к средствам крестьянина для уплаты налогов; следовательно, не может быть и речи об обращении взыскания на двор. Понятно, что при таком пороке принятого предмета обложения, комиссия и не могла прийти к каким-нибудь существенным улучшениям во взимании податей. Поэтому, в деле способов взыскания проект ссылается на действующее зако­нодательство для селений с общинным владением — на 188 ст. Положения о крестьянах, а для селений с участ­ковым или наследственным владением на 131 —136 ст. Положения о выкупе. Мы уже познакомились с мерами, указанными в 188 ст. Если при участковом и наследственном владении налечь на землю, то получится обезземеление крестьян. Обращаясь затем е круговой пору­ке и её принадлежностям, замечаем,—что в селениях с общинным владением круговая порука удерживается. От круговой поруки освобождаются лишь селения, в которых находится менее 12 дворов. Нельзя не признать такую меру шаткою;, не говоря о произвольном выборе числа двенадцати, несомненно, что если круговая по­рука для небольших селений особенно тяжела, то лучше



    67 —


    прибегнуть к соединению селений, чем к созданию привилегированного положения для некоторых селений. Кро­ме того, мера эта не имеет никакой связи с заменой подушной подати подворным налогом; это смягчение кру­говой поруки можно с одинаковым удобством (или неудобством) ввести ж при подушной системе. Следователь­но, за небольшим изъятием, круговая порука остается в силе, а вместе с нею и дополняющие ее стеснитель­ный установления. Правда, в объяснениях к проектам мы встречаем иные обещания комиссии, . но исполнения этих обещаний в проектах не оказывается; так комиссия говорит, что, со введением надворного налога и поземельной подати, казенные палаты будут освобождены от счета ревизских душ, от производства причислений и исключений; палаты будут вести счеты дворам и землям, а затем переходы крестьян будут совершать­ся без участия казенных палат, потому что податная система будет находиться в независимости от передвижения населения в виду видимого и существуют основания—земли и дворов *), в отношении надворного налога и поземельной подати нужно предоставить только обществу, право требовать, чтобы выходящий крестьянин заплатил или обеспечил оклад, следующий с него по 1 января будущего года 2). Но в проектах обо всем этом бла­горазумно умалчивается. В самом деле, если признать свободу передвижения, то может получиться такое сомни­тельное положение дела: некоторые селения, на которые наложена известная сумма налога, на основании Высочай­ше утвержденных окладов, могут через некоторое вре­мя оказаться дворами без рабочих сих. Итак, и в деле взимания комиссия не пришла к каким-нибудь существенным улучшениям; казна не оказывается более


    и) Доклад Особой Ковшиссии, стр 25.

    5)    Там же, стр. 26.


    5*



    68


    огражденною от недоборов, плательщики не оказываются облегченными в стеснительных установлениях, мешающих свободному развитию сил и свободному передвижению.

    Я долго останавливался на разборе проектов комиссии; но ведь дело идет о замене типической формы русского прямого обложения; да ж поступление, которое имеет быть добыто новыми способами, — настолько велико, что заставляет внимательнее отнестись к этим способам. Подводя итоги, мы получаем следующие выводы о проектах комиссии:

    Общая сумма поступления, доставляемая в настоящее время государству подушной системою, распределяется на поземельную подать и подворный налог не по каким ни будь внутренним основаниям, соответствующим природе и значению доходностей, которые имеют быть уловлены с помощью новых податных форм, а чисто механи­чески.

    Две новые податные формы не представляют суще­ственно различных признаков, спутываются одна другою и в сущности обращаются к одному и тому же платель­щику.

    Сравнение подворного налога с подушной податью не открывает в подворном налоге каких-нибудь улучшений. При подушной системе число ревизских душ имеет значение лишь для определения суммы подати, причи­тающейся с общества; оклад с души назначается законодательным порядком; раскладка в обществе — дело произвола сельского схода, которому закон дает лишь известные указания (см. выше). В подворном налоге сум­ма подати, причитающейся с общества, определяется по числу дворов и по окладу с двора; число дворов, оче­видно, так же мало выражает хозяйственную состоятель­ность населения, как и число ревизских душ. Если



    — 69


    оклады со двора будут устанавливаемы тщательнее, с большим вникновением в дело, чем теперь установлены оклады с душ (хотя не следует идеализировать губернские земские собрания), то причина улучшения, очевидно, — будет не в том, что единицею обложения принята двор, а в той тщательности, о которой сказано выше; улучшения этого рода одинаково доступны, будет ли предмет обложения двор, ревизская душа, взрослый работник и т. д. Раскладка налога в обществе — дело произвола сельская схода, как и при подушной подати; указания про­ектов (число работников, средства хозяев) — излишком общин; ограничения раскладки (статья 13) не обеспечивают, как мы видели, уравнительности. В деле взимания не оказывается никаких улучшений в сравнении с подуш­ной системою, но грозит еще обезземеление крестьян. После изложенных положений, понятно, не приходится и ставить вопроса о годности проектированных податных форм.




    НАЛОГ НА ГОРОДСКИЕ НЕДВИЖИМОСТИ.

    Предмета обложения. — Раскладки. Взнмание. — Характеристика этой податной

    формы.

    Появлением своим в русской податной системе на­лог этот обязан трудам комиссии для пересмотра си­стемы податей и сборов *). Комиссия приняла эту новую податную форму, имея в виду добыть возмещение для по­ловины поступления от подушной подати с мещан и преследуя мысль о «переложении налога с душ на недвижимые имущества ж на промыслы*.

    В докладе І-го отделения податной комиссии для заме­ны устраняемой подушной подати с мещан были пред­ложены «налог на капитал, в виде городских недвижимых имуществ и налог на потреблены, в виде квар­тирной подати». Первый, по словам доклада, подходить по характеру к поземельной подати и налагается только на некоторых лиц, — владельцев; второй налагается на всех горожан, за исключением бедных жителей, ко­торых предполагалось избавить от налога, установив известный minimum, изъятый от квартирной подати. «По


    *) Труды Комзшсеш, т, III, ч. 1, доклад I отделения Коюшссии, № 8, и за­писка в государственный совет 6 сентября 1802 г.



    такому различию характера», оба налога и были предло­жены докладом одновременно. Но в виду того, что во всех небольших городах и в большей части второстепенных городов России почти все дома занимаются са­мими домовладельцами и что поэтому гораздо проще об­лагать таких лиц одним домовым налогом^, доклад предложил ограничиться на первое время введением квар­тирной подати в С.-Петербурге, Москве, Одессе и Риге. Предложение это подкреплено было следующими соображениями: введение квартирного налога позволит уменьшить цифру государственного налога с домов в этих горо­дах; оценка квартир не представляет в них затруднений; квартирный налог привлекает капиталистов, ко­торые проживают в больших городах, не имея недви­жимости, а также и лиц, живущих на казенных квартирах 1). Податная комиссия, не отвергая рациональности квартирного налога, не нашла удобным вводить его, как потому, что он мог бы быть введен только в немногих городах (болыишх), в которых имеются наем­ные цены за квартиры, так и потому, что, при предполагаемом обложении домов налогом, одновременное вве­дете квартирной подати могло бы быть слишком обреме­нительно (?) для жителей 2). 6-го сентября 1862 года был поэтому представлен в государственный совет только проект налога на строения в городах. Предполагалось привлекать к налогу все городские строения, составляю­щая частную собственность, а также и те здания или те части зданий различных учрежден!! и заведений, которые приносят доход отдачею их в наем. Сумму налога, следующую с городских строений каждой губернии, пред­полагалось определять законодательными порядком на каж­


    !) Доклад, стр. 6, 9—И.

    г) Труды Колмнссии, т. Ш, ч. 1, записка об общих основанияхе нреобразо-

    ванил прямых податей, стр. 28.



    — 72


    дое гиестилетге, по соображению степени населенности, промышленного развития городов и цифры городских сборов. Более короткий срок, по словам записки, был бы неудобен, потому что частое, изменение окладов могло бы иметь невыгодное влияние на промышленное развитие городов х).

    1-го января 1863 года были утверждены временные правила о взимании налога в 1863; правила эти были рас­пространены затем на следующие годы; в 1866 г. из­дано было положение о налоге на недвижимый имущества в городах, посадах и местечках.

    Предмет обложения — все недвижимый имущества, на­ходящаяся в черте города и вне его черты на городской земле; следовательно, для предмета обложения указывается территориальный признак. В положении дается перечисление предметов обложения: жилые дома с принадлежа­щими дворами и постройками, фабрики, заводы, бани и вообще строения разного рода, складочные места и пустопорожние земли, огороды, сады, оранжереи и проч.; следовательно, положение имеет в виду не одни жилые строения, но строения хозяйственный, промышленные и, кроме того, городские недвижимости незастроенный; таким образом, предмет обложения — недвижимый имущества, расположенные в территориальных пределах города. Не­движимый имущества подлежат налогу, под условием принадлежности их в частную собственность; если имущество принадлежит земству, городу, духовному ве­домству, благотворительным и ученым обществам и установлениям и учебным заведениям, то е налогу привлекаются только те имущества или части их, кото­рые приносят доход посредством отдачи их в наем. Безусловное изъятие дано для имуществ, которые содер*


    *) Труды Комашесш, т. III, ч. 1, записка в государственный совет 6-го сентября 1862 года, стр. 6. См. в приложении проекта.



    — 73 —


    жатся на счет государства и для имуществ малоценных, с которых пришлось бы налога менее 25 копеек серебром.

    Как же определяется налоговой платеж для каждого недвижимого имущества, подлежащего налогу? Принята рас­кладочная система. Общая сумма поступления и суммы, имеющие быть взятыми с каждой губернии, определяются ежегодно высшею властью. Общая сумма поступления и распределение её по губерниям остаются неизменными в течении ряда последних лет; на 1877, 1878 ж 1879 г. общая сумма поступления назначена в 2.227,622 рубля серебром для 51 губернии и областей Европейской России и для 8 сибирских губерний; та же цифра поступления была назначена на 1874 год; с 1873 ?ода взимание на­лога распространено на Сибирь 2). Что касается сумм на­лога с  отдельньих губерний, то первое место занимает Петербургская губерния, которая платит 354,960 рублей (т. е. более 16%), затем следует Московская — 152,550 рублей, Херсонская — 111,070 рублей (эти три губернии доставляют около 30% общей суммы поступления), Киевская—83,330 рублей, Екатеринославская—80,060 рублей, Саратовская—68,470 рублей, Бессарабская—65,000 рублей, Харьковская—59,530 рублей; Архангельская пла­тит 10,000 рублей, Олонецкая — 4,540 рублей; общая сумма поступления со всей Сибири 86,722 рубля сереб­ром ■2).

    Сравнивая цифры губернских контингентов позднейшего времени с цифрами, которые проектировала комиссия на 1863 год, мы замечаем лишь неважные уклонения. Общая : сумма налога была положена тогда в 2.051,196 рублей серебром; на Петербургскую губернию было поло-


    *) Мнение государственного совета 31 мая 1872 г.

    г) Ообрание узаконений и раслоряжений Правительства за 1876 год № 534, за 1877 год № 705 и за 1878 год № 497.