Юридические исследования - Российское законодательство X - XX веков. Том 9. Эпоха буржуазно-демократических революций. Чистяков О.И. -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: Российское законодательство X - XX веков. Том 9. Эпоха буржуазно-демократических революций. Чистяков О.И.




    Чистяков О.И. Российское законодательство X - XX веков. Том 9. Эпоха буржуазно-демократических революций- М., 1994.- 352 c


    СОДЕРЖАНИЕ


    Введение    5
    ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО О ГОСУДАРСТВЕННОМ СТРОЕ
    Манифест об усовершенствовании государственного порядка 17 октября 1905 г.
    Введение    39
    Текст    41
    Высочайше утвержденные Основные государственные законы 23 апреля 1906 г.
    Введение    42
    Текст    44
    Положение о выборах в Государственную думу 3 июня 1907 г.
    Введение    53
    Текст    58
    Сообщение Временного комитета Государственной думы о власти 27 февраля 1917 г.
    Введение    117
    Текст    118
    Постановление Временного комитета Государственной думы о назначении комиссаров в министерства и государственные учреждения 28 февраля 1917 г.
    Введение    118
    Текст    119
    Сообщение Временного комитета Государственной думы о составе нового правительства 2 марта 1917 г.
    Введение    120
    Текст    120
    Об отречении государя императора Николая II от престола Российского и о сложении с себя верховной власти 2 марта 1917 г.
    Введение    121
    Текст    122
    Декларация Временного правительства о его составе и задачах 3 марта 1917 г.
    Введение    123
    Текст    124
    Об отказе великого князя Михаила Александровича от восприятия верховной власти впредь до установления в Учредительном собрании образа правления и новых основных законов государства Российского 3 марта 1917 г.
    Введение    126
    Текст    126
    Постановление Временного правительства о временном переименовании Совета министров, а также должностей управляющего делами Совета министров и его помощников и канцелярии Совета министров 10 марта 1917 г.
    Введение    127
    Текст    127
    Постановление о провозглашении России республикой 1 сентября 1917 г.
    Введение    127
    Текст    129
    Положение о выборах в Учредительное собрание Июль-сентябрь 1917 г.
    Введение    129
    Текст    136
    Библиография    185
    АДМИНИСТРАТИВНОЕ, ЗЕМЕЛЬНОЕ И УГОЛОВНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
    Именной высочайший указ Правительствующему сенату о временных правилах о повременных изданиях 24 ноября 1905 г.
    Введение    189
    Текст    194
    Именной высочайший указ Правительствующему сенату о временных правилах об обществах и союзах 4 марта 1906 г.
    Введение    200
    Текст    206
    Именной высочайший указ Правительствующему сентау о временных правилах о собраниях 4 марта 1906 г.
    Введение    218
    Текст    222
    Именной высочайший указ Правительствующему сенату о временных правилах для неповременной печати 26 апреля 1906 г.
    Введение    226
    Текст    227
    Указ Правительствующему сенату о дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования 9 ноября 1906 г.
    Введение    231
    Текст    234
    Уголовное уложение 22 марта 1903 г.
    Введение    240
    Текст    271
    Библиография    321
    Заключение    326
    Указатели    331



    ВВЕДЕНИЕ

     XX век, последний век второго тысячелетия нашей эры, Россия встречала на обочине истории. Крестьянская реформа при всей своей ограниченности и урезанности открыла возможности для более бытрого развития капитализма, в силу чего Россия вступила в его новый этап вместе с наиболее передовыми странами. Первые монополии, характерные для этого этапа, появились уже в 80-х годах XIX века в металлургической промышленности и транспортном машиностроении, связанных с выполнением крупных железнодорожных заказов (одна из первых - "Союз вагоностроительных заводов"), а также в нефтяной промышленности. Правда, монополистические объединения прошлого века носили временный характер и принадлежали к наиболее простым формам монополий - картелям, хотя выполняли порой и функции более высокой формы объединения - синдикатов, т.е. решали все вопросы сбыта.

     Новый и решительный толчок к созданию монополий дал кризис первых лет XX века, когда крупные предприниматели поглотили капиталистическую мелкоту. Монополии, уже преимущественно в форме синдикатов, становятся одной из основ хозяйственной жизни. В 1902 году возникло "Общество для продажи изделий русских металлургических заводов" ("Продамет"), объединившее 20% металлургических заводов, которые давали, однако, 80% всей продукции отрасли. В 1907 году возникло объединение уральских металлургических заводов "Кровля". Высокого уровня достигла монополизация в нефтяной промышленности. В 1905 году нефтяные фирмы "Бр. Нобель" и "Мазут" заключили соглашение, монополизировав тем самым 77% торговли нефтепродуктами. В угольной промышленности действовал синдикат "Продуголь", в горнорудной - "Продаруд". В транспортном машиностроении почти полностью монополизировали производство два объединения - "Продвагон" и "Союз паровозостроительных заводов". Монополии возникли в медной, цементной, резиновой

    5

     промышленности, несколько меньше - в текстильной. К концу первого десятилетия XX века в России не осталось ни одной отрасли промышленности, которую не затронул бы в той или иной мере процесс монополизации1.

     В предвоенные годы число монополий росло, но, главное, изменилась форма монополистических объединений - в стране появились тресты и концерны. С новой силой этот процесс развернулся в годы мировой войны. Одновременно происходило сращивание промышленного капитала с банковским. Финансовую олигархию России представляли в первую очередь руководители крупнейших петербургских банков - А.И. Путилов, Б.А. Каменка, А.И. Вышнеградский и др.

     Характерная черта российского капитализма - сращивание монополий с государством. Монополистическая буржуазия поэтому не только не стремилась к свержению царизма, но, напротив, искала у него поддержки и защиты, хотя царизм иногда и прибегал к мерам ограничения чрезмерных аппетитов монополистов. Для России характерно было и такое проявление государственно-монополистического капитализма, как сращивание банковских монополий с государственными финансовыми учреждениями.

     Вывоз капитала не имел для России существенного значения. Больше того, она сама была объектом инвестиций со стороны западноевропейских капиталистов, видевших в нашей стране весьма выгодную сферу приложения своих денег. Наибольшую роль иностранный капитал играл в тяжелой промышленности, где его удельный вес превышал долю отечественного капитала. Процесс роста иностранных инвестиций, с особой силой развернувшийся в годы предвоенного экономического подъема, продолжался в годы войны, хотя и меньшими темпами. Замедление роста вложений привело к снижению доли иностранного капитала в хозяйстве России (до 31,4% акционерного капитала). Именно в это время российская буржуазия стала складываться в единую сознательную политическую силу. Важным было создание буржуазных партий, образование организаций типа Союза фабрикантов и заводчиков.

     Вместе с тем российская экономика была опутана многочисленными феодальными пережитками. Реформистский, а не революционный путь поворота русской деревни к капитализму обусловил сохранение множества полуфеодальных институтов. Прусский, юнкерский путь развития капитализма в деревне, означавший сохранение помещичьих владений, обеспечил существование на долгое время полуфеодальных форм эксплуатации крестьянства. Конечно, помещиков XX века можно

    6

     назвать крепостниками лишь условно, в полемическом плане, многие из них вели хозяйство уже по-капиталистически. Свыше 80% помещичьих хозяйств применяли наемный труд, причем чем крупнее было хозяйство, тем выше был процент такого труда. Хозяйства, имевшие больше 100 десятин, в 97% случаев использовали наемную силу, а наиболее крупные (свыше 5000 десятин) целиком базировались на наемном труде. Правда, наем рабочей силы помещики не всегда осуществляли чисто капиталистически. В целом, однако, феодальные пережитки в деревне были сильны до самого Октября. Сохранение помещичьего землевладения обусловливало хроническое малоземелье крестьянства, не позволявшее ему нормально существовать без той или иной формы зависимости от помещика. Крестьяне вынуждены были приарендовывать у помещиков 30-50% от находившейся в их владении надельной земли. За это они расплачивались более чем 80% своих доходов от земли. Неудивительно, что крестьянское хозяйство развивалось медленно в техническом и агрикультурном отношении. Половина крестьянских хозяйств не имела плугов, многие обрабатывали землю допотопными орудиями типа сохи, косули и т.д. Правда, несмотря на общую отсталость сельского хозяйства, Россия стояла на высоком месте в мире по объему производства хлебов. Процесс капитализации (вообще экономический процесс) шел и в сельском хозяйстве, захватывая крестьянство. Важным проявлением его стало кооперирование крестьянских хозяйств, возникшее еще в прошлом веке и достигшее больших успехов в начале XX столетия. С этого времени до мировой войны число кооперативов в деревне выросло в 18 раз. Только крупных ссудно-сберегательных кооперативов было 12 165.

     До XX века сохранился такой древний институт, как сельская община, уходящий корнями еще в вервь Русской Правды. Крестьянская реформа не только не упразднила общину, но и даже возложила на нее специфические задачи. С одной стороны, община стала средством выколачивания выкупных платежей. С другой - она была необходима для притормаживания социальной дифференциации деревни. Помещику было невыгодно разорение бедноты, ибо разоренные крестьяне могли уйти в город, оставив барина без рабочих рук. Не нужны ему были и кулаки, поскольку они сами переставали быть рабочей силой и конкурировали с помещиком в использовании деревенской бедноты. Вся эта система казалась очень мудрой отцам реформы, и она действительно исправно работала на протяжении десятилетий. Затем стало ясным, что прежняя система не так уж мудра, как представлялось. Тогда-то и родилась идея: попытаться найти новую социальную базу в

    7

     деревне в лице кулака. А для этого следовало разрушить общину, дать простор социальной дифференциации крестьянства. Такую задачу и призван был выполнить публикуемый в настоящем томе Указ 9 ноября 1906 г., ознаменовавший собой начало известной столыпинской аграрной реформы. Реформа не увенчалась успехом. Большинство крестьян не захотело идти по пути, предложенному Указом 9 ноября 1906 г., а потом Законом 1910 года. Притом нежелание было активным: часто крестьяне препятствовали соседям, если те хотели выделиться на хутора и отруба. В силу этого сельская община дожила до самого Октября и прожила еще 13 лет после него.

     Противоречия российской жизни начала века привели к тому, что великая и богатейшая страна была отнюдь не первой в мире по своей экономике. Накануне мировой войны она стояла на пятом месте по валовому национальному продукту, а в пересчете на душу населения - даже на десятом.

     Страна великой литературы и музыки, Россия держала 80% своего населения в состоянии элементарной неграмотности. В 1900 году на народное образование было затрачено 9,7 млн. рублей, на университеты - 4,5 млн., а на Академию наук - аж 487 тыс. рублей. Для сравнения скажем, что примерно в это же время только для Тихоокеанского военного флота строились корабли общей ценой в 66 млн. рублей (вскоре они все были потеряны на войне)2.

     В новую эпоху в России сохранялся и такой пережиток феодализма, как сословный строй.

     Несмотря на то, что экономическое развитие значительным образом перекраивало классовую структуру общества, деление его на замкнутые группы, различающиеся по правовому режиму, - сословия, сохранялось до самого Октября. По-прежнему существовали привилегированные сословия и сословия тяглые, на которые опиралась и которые давила вся "пирамида" российского общества.

     В XX веке обострились противоречия, вытекавшие из полиэтничности Российского государства, - национальные и национально-религиозные. Перепись 1897 года выявила 146 языков и наречий, что, по мнению современных специалистов, еще не охватывает всего национального многообразия страны.

     Экономическое, политическое и культурное развитие народов России было весьма неодинаково. Высокоразвитой во всех отношениях являлась русская нация. К ней вплотную примыкали поляки и финны. Определенного уровня капиталистического развития достигли народы Прибалтики, Украины, Белоруссии, крупные народы Поволжья и Урала. Капиталистические отношения у ведущих среднеазиатских народов еще не

    8

     победили. Наконец, большой процент народов Востока и Северо-Востока жил в условиях феодально-патриархального или просто патриархального строя. Народы, не прошедшие стадию капитализма и не сложившиеся в силу этого в нации, насчитывали почти 30 млн. человек3.

     Положение великороссов как наиболее развитого народа позволяло им выполнять роль организатора многонационального государства. Объединение ряда народов Европы и Азии вокруг Руси, начавшееся еще в древности, объективно сыграло большую положительную роль как для самой России, так и для присоединявшихся к ней национальных районов. Благодаря этому создавались лучшие условия для экономического развития и центра, и окраин, укреплялась мощь Российского государства, что обеспечивало внешнюю безопасность страны и ее частей, рос культурный обмен, углублялась взаимосвязь между народами России.

     Однако объективно прогрессивный характер объединения народов России находился в определенном противоречии с его формами. Присоединение различных областей к России означало не только объединение различных народов с русским народом, но и подчинение этих народов царизму. Царизм же, угнетавший прежде всего русский народ, осуществлял не только социальный, но и национальный гнет по отношению к другим нациям, народностям и национальным меньшинствам. Национальное угнетение занимало в царской России далеко не последнее место, угнетались нерусские народы в экономическом, политическом и культурном отношении.

     Правоспособность подданного Российской империи зависела не только от сословной, но и от национальной, вернее национально-религиозной, принадлежности. Третьеиюньский избирательный закон, который публикуется в данном томе, лишил избирательных прав народы Сибири и Средней Азии, значительно урезал представительство в Думе от Кавказа и Польши. И до этого не имели избирательных прав "бродячие инородцы". Не могли быть избраны в Думу и лица, не знающие русского языка. Нерусские народы ограничивались и в свободе передвижения и поселения (например, известная черта оседлости для евреев), и в выборе занятия и профессии (ограничения в приеме на работу нерусских и не знающих русского языка), и в приобретении имущества и заключении сделок (например, льготы и преимущества для русских помещиков и купцов при покупке имений в западных губерниях и запрещение приобретать землю католикам). Правда, все эти ограничения были преодолимы, поскольку являлись не столько национальными, сколько религиозными. По закону иудей,

    9

     мусульманин или католик, принявший православие, приравнивался во всех отношениях к русским, применительно к соответствующему сословию, разумеется. Понятия "русский" и "православный", по существу, отождествлялись. Так открывалась широкая дорога для добровольной ассимиляции, и нельзя сказать, чтобы ею не пользовались, хотя, конечно, порвать с религией предков, получив вдогонку проклятия сородичей, не всякий был способен.

     Одной из важнейших форм национального угнетения в Российской империи являлось стремление царизма устранить национальную государственность. Царское правительство подавляло стремление народов, не имевших ранее своей государственности, создать ее. Оно принимало все меры к тому, чтобы постепенно ликвидировать следы государственности у тех народов, которые ранее обладали ею. Это определило форму государственного единства Российской империи, сложившуюся к началу XX века, в процессе перерастания России из феодальной монархии в буржуазную. В ней преобладали элементы буржуазного типа при сохранении некоторых архаичных форм, свойственных феодальному государству. В принципе, Российская империя была уже сложившимся унитарным государством, однако некоторые ее районы выходили за рамки унитаризма.

     Здесь следует назвать прежде всего Финляндию. В силу исторических условий Финляндия с момента ее присоединения к России и до самого Октября сохраняла особый правовой режим, обладая весьма широкими правами. Формально она именовалась Великим княжеством Финляндским, т.е. выступала как бы в роли вассала императора всероссийского. Были здесь и элементы персональной унии, поскольку император считался одновременно и великим князем финляндским. Впрочем, дореволюционные государствоведы потратили много сил и бумаги на то, чтобы определить государственно-правовой статус Финляндии, и не пришли к единому мнению. Думается, что вопрос этот действительно трудноразрешим. Если смотреть в существо проблемы, важно отметить только одно - Финляндия занимала привилегированное положение в Российской империи. Она обладала собственными органами управления, собственным законодательством и даже была отделена от России таможенной границей, создававшей немалые удобства для финской буржуазии. Дело дошло до того, что финны в России имели все права российских подданных, а русские в Финляндии такими же правами, как местное население, не пользовались.

     Другим районом, обладавшим особым статусом, были

    10

     полугосударства - Бухара и Хива. Формально они не входили в состав империи, однако хивинский хан и бухарский эмир имели придворные российские чины, что делало их как бы вассалами императора всероссийского. То есть здесь тоже имели место пережиточные, феодальные формы. Вместе с тем отношения с Хивой и Бухарой выступали и в новейших буржуазных формах колониального типа, поскольку хивинское ханство и бухарский эмират находились под протекторатом России.

     Наличие районов с особым правовым статусом не мешало той общей характеристике Российского государства, которая дана в публикуемых в настоящем томе Основных государственных законах 1906 года: "Государство Российское едино и нераздельно".

     Национальное угнетение порождало национальные движения, создавало условия для возникновения буржуазно-националистических партий с соответствующими программами и государственно-правовыми идеями. К началу века они еще не очень сильны и широки, но революции, в особенности Февральская, открыли просторы для развертывания национальных движений и действий националистических партий.

     Все внутригосударственные противоречия подогревались внешнеполитическими столкновениями - русско-японской войной в начале периода и мировой войной в конце его. В России сложились объективные условия и субъективные предпосылки революции. Возникла ситуация, при которой феодалы и буржуазия не столько боролись между собой, сколько объединялись перед лицом трудящихся. В то же время начал складываться союз трудящихся классов - рабочих и крестьян, который обеспечил победу сначала Февральской, а потом и Октябрьской революций.

     Капиталистическое развитие России не могло не отразиться на преобразовании государственного строя. Если бросить общий взгляд на эту эволюцию, то следует присоединиться к оценке, которую дал ей В.И. Ленин4. Генеральный ход движения Российского государства в этот период - превращение феодальной монархии в монархию буржуазную. Можно спорить, когда начался этот процесс, но, безусловно, эпоха реформ 60-70-х годов имела для него громадное значение. Мы уже отмечали этот момент в 7-м и 8-м томах "Российского законодательства". Настоящий том охватывает дальнейший процесс перерастания феодального государства в России в государство буржуазное. При этом огромно значение изменений, происшедших на этом пути в период революции 1905-1907 годов и после нее. Действительно, провозглашение демократических

    11

     свобод в Манифесте 17 октября 1905 г., публикуемом в настоящем томе, несмотря на их урезанность было заметной вехой в развитии Российского государства. Создание Государственной думы, связанная с этим реорганизация других высших органов государства привели к возникновению системы, хоть в какой-то мере подобной буржуазному парламентскому строю. Определенная слабость Государственной думы, правда, наталкивает исследователей на вывод о том, что ее вряд ли даже можно считать парламентом5. Тем не менее, сильные позиции буржуазии в III и IV Государственных думах говорили о возрастании ее влияния на государственное управление. Система местных органов управления не претерпела заметных изменений, но усиление роли буржуазии в ней тоже свидетельствовало об эволюции Российского государства в отмеченном направлении.

     Следующий этап на пути перерастания феодальной монархии в буржуазную - период первой мировой войны, начавшейся в 1914 году. Царизм вынужден был обратиться за помощью к буржуазии, а это не могло не усиливать ее влияния на государственное управление. Через военно-промышленные комитеты, Земгор (Союз земств и городов) буржуазия подбиралась к сладкому пирогу власти. И хотя эти органы были, скорее, общественными, чем государственными, тем не менее реальное их значение для усиления роли буржуазии в государственном управлении несомненно.

     A.M. Давидович, стремясь доказать, что Российское государство и в эпоху империализма оставалось феодальным, даже крепостническим, производил подсчет сословного состава чиновничества. Он справедливо отмечал большой процент дворян среди чиновников, особенно высших. Однако автор забыл, очевидно, одну простую истину: по Табели о рангах любой человек, если он сумел дослужиться до определенного чина, автоматически получал дворянство, в том числе и потомственное. Думается, более правильна методика анализа состава чиновничества, примененная П.А. Зайончковским6. Он утверждал, что еще в 1888 году даже среди чиновников второго класса (самой верхушки чиновничества!) 45,7% вовсе не обладали землей, т.е. никак не могли быть феодалами. Еще выше процент "безземельных" среди чиновников более низких рангов. И потому вряд ли можно согласиться с доводами A.M. Давидовича7, пытавшегося поколебать выводы одного из крупнейших специалистов по истории России XIX века.

     Решительным шагом на пути движения России от феодального государства к буржуазному стала Февральская революция.

    12

     Это народное восстание привело к свержению царизма и превращению России из помещичье-буржуазного государства в буржуазно-помещичье. Заканчивалась история российской монархии, и провозглашение страны республикой 1 сентября 1917 г., постановление о котором публикуется в настоящем томе, лишь юридически закрепляло свержение царизма в Феврале.

     Нельзя поэтому упрощенно характеризовать российское государство до Февраля как феодальное, а после него как буржуазное. Февральская революция - лишь один из шагов, хотя и последний, на пути перерастания одного в другое.

     Невозможно, разумеется, количественно изобразить, в какой мере Российское государство стало буржуазным, хотя, скажем, Ленин не боялся назвать его полубуржуазным и даже просто буржуазным и отмечал, что еще при Александре II царизм начинает выражать интересы буржуазии8. Думается, прав Ф.И. Калинычев, характеризовавший Россию начала XX века, до февраля 1917 года, как "помещичье-буржуазное государство"9. Но никак нельзя согласиться с А.Я. Аврехом, характеризующим Россию накануне XX века как государство с полуфеодальным, полупатриархальным строем10.

     Тем не менее, полностью Россия так и не стала буржуазным государством. Октябрь, свергший власть буржуазии, попутно смел и феодальные пережитки. В Октябре, следовательно, решилась судьба не только буржуазного, но и феодального государства в России.

     В литературе оказался спорным вопрос о природе формы правления России после революции 1905-1907 годов. Первая революция не сломала монархический строй, но она не прошла для него бесследно.

     Законодательство по-прежнему упорно называло русского монарха самодержцем, даже депутаты Государственной думы присягали в верности не своим избирателям и не государству, а "его императорскому величеству государю императору и самодержцу всероссийскому"11. В народном сознании самодержавие тоже продолжало существовать. Февральская революция проходила под лозунгом "Долой самодержавие!". Таким образом, природа монархии оставалась как будто бы неизменной.

     Однако нельзя не заметить, что Основные государственные законы 1906 года содержат в себе коллизию. Признавая само наличие Государственной думы, закрепляя за ней определенные права, Основные законы неизбежно признают ограничение самодержавия. Но ведь самодержавие есть такая форма правления, при которой верховная власть принадлежит

    13

     всецело неограниченному монарху. Возможно ли ограничение неограниченной монархии? Эту проблему по-разному решают различные историки и юристы.

     Еще дореволюционные государствоведы не боялись говорить об ограничении самодержавия Манифестом 17 октября и последующим законодательством. Они расходились лишь во взгляде на момент этого ограничения. Так, Я.М. Магазинер полагал, что началом ограничения самодержавия следует считать Манифест 17 октября 1905 г. М.Б. Горенберг таким началом считал открытие Государственной думы. В отличие от этих авторов, М.А. Рейснер не признавал конституционного строя в дореволюционной России.

     В советское время авторы по-разному оценивают сущность российской монархии на последнем этапе ее развития. Одни из них не акцентируют своего внимания на этой проблеме. Некоторые же авторы полагают, что самодержавие и после первой Российской революции осталось непоколебленным12. Шаг вперед делает B.C. Дякин, называющий Россию после 1905 года дуалистической монархией, хотя и сохранявшей "пропасть между правами парламента и прерогативами монарха"13. Менее точен А.Я. Аврех, полагавший, что в додумские времена в России существовало "чистое" самодержавие14, а затем, хотя и не чистое, но все же самодержавие.

     Думается, что правы Н.И. Васильева, Г.Б. Гальперин, А.И. Королев, полагающие, что Манифест 17 октября декларировал начало конституционного строя, но не гарантировал его реального осуществления. Он означал ограничение единоличной власти царя, его самодержавной власти, хотя и формальное. Манифест декларировал, отмечают авторы, "эволюцию формы правления Российского государства от абсолютной к конституционной монархии"15.

     Эта эволюция формы правления России была определена Основными законами 1906 года.

     Такая форма правления просуществовала до Февральской революции, до первых дней марта 1917 года, когда Николай II вынужден был отказаться от престола, а его брат Михаил не рискнул принять этот престол. Документы об этом публикуются в настоящем томе, последнем томе нашего издания.

     Таким образом, на протяжении исследуемого периода форма правления России прошла несколько ступеней: самодержавие до 1905 года, ограниченная монархия до марта 1917 года, монархия без монарха до 1 сентября того же года, буржуазная республика до октября 1917 года.

     Важнейшим нововведением в системе государственного

    14

     механизма России стало учреждение Государственной думы. В ее создании осуществились идеи, которые разрабатывались еще М.М. Сперанским. С другой стороны, создание Думы стало тем самым "увенчанием здания", о котором мечтали земские деятели с момента проведения земской реформы. Тогда они полагали вполне естественным надстроить уездное и губернское звенья земских органов третьим этажом, в виде какого-то всероссийского земства.

     Социальной опорой самодержавия на протяжении веков было и оставалось поместное дворянство. Самодержавие обеспечило в свое время дворянству господство над миллионами крепостных душ, после крестьянской реформы оно бдительно охраняло помещичье землевладение и полукрепостнические формы эксплуатации освобожденного реформой крестьянства. Эту роль самодержавие продолжало играть также в ходе революции 1905-1907 годов и после нее. К модернизации самодержавия дворянство побуждали две основные причины. Во-первых, нарастание крестьянского движения с 1902 года показало, что самодержавный строй сильно шатается. Чтобы спасти монархию, либеральное дворянство предлагало ее ограничить какой-либо конституцией. Во-вторых, верхушку дворянства раздражало засилье бюрократии вокруг престола, оттеснение самого господствующего класса от решения важнейших государственных вопросов. Либеральная петербургская газета, среди авторов которой был и небезызвестный граф А.А. Бобринский, еще в 1904 году в статье, посвященной сорокалетию земской реформы, отмечала, что бюрократия была глагнмм препятствием на пути общественного развития России16. Против засилья бюрократии выступали даже наиболее реакционные представители дворянства, вроде князя В.П. Мещерского. Эти настроения побудили либеральных дворян к организации некоторых робких форм типа кружка "Беседа", собиравшегося в доме князя П. Д. Долгорукова и объединявшего ряд губернских и уездных предводителей дворянства, председателей земских управ. Дворянская фронда зашла так далеко, что организовала за рубежом некоторые оппозиционные издания, собирая для них немалые деньги со своих единомышленников. Однако на самом деле вся эта фронда была направлена отнюдь не к ослаблению монархии, а к усилению ее. Не противники, а сторонники самодержавия хотели его ограничить, намереваясь тем самым вывести из тупика и, таким образом, отвести общую угрозу насильственных коренных перемен17. Самодержавие плюс Земский собор - вот основная идея

    15

     дворянских деятелей 1900-1901 годов. Один из видных представителей дворянского движения Гейден даже говорил: "Самодержавие есть путь к революции. Для сохранения династии и монархии необходимо его ограничить"18.

     Эту заботу о сохранении монархии плохо понимали, однако, сам самодержец и его окружение. Организаторы фронды заслужили монаршьи выговоры, а летом 1905 года на совещании по разработке проекта булыгинской Думы великий князь Владимир Александрович в присутствии императора гневно порицал князей Долгоруких, Трубецких, Голицыных и других за нарушение, с его точки зрения, сословной дворянской солидарности19.

     Но то, что не удалось осуществить ни Сперанскому, ни земцам, сделал народ. Не чиновничьи прожекты и не земский бунт на коленях, а первая российская революция привела к созданию хоть и очень несовершенного, но все-таки действующего парламента.

     Уже в феврале 1905 года царю пришлось заговорить о представительном органе с законосовещательными функциями. Совету министров даже было дано указание принимать всякого рода предложения по этому поводу. Нельзя сказать, что общественность не откликнулась на действия правительства. В частности, посыпались разного рода предложения о наименовании предполагаемого органа. Так началась история известной булыгинскои Думы. В мае 1905 года проект этой Думы уже рассматривался в Совете министров. В июле проходили так называемые Петергофские совещания по проекту, главным объектом которых был вопрос об объеме ограничения самодержавия, о том, чтобы как можно меньше нарушить его вековые традиции. Забота о сохранении самодержавия была "вручена" надежным людям: в состав совещаний входили пять великих князей, министры, другие высокопоставленные чиновники. Были включены и два видных ученых: профессора Н.С. Таганцев и В.О. Ключевский, хотя оба они не являлись специалистами в области государственного права20. Привлечение ученых к работе над проектом делает, конечно, честь царскому правительству. Однако почему-то не были приглашены ученые-государствоведы. Правда, Таганцев был сенатором, а Ключевский - в какой-то мере юристом, занимавшимся и историей государственных органов.

     Петергофские совещания были строго секретными, вопрос о расширении прав народа решался втайне от народа. Тем не менее протоколы совещания уже тогда попали за границу и были там опубликованы21.

     Итогом всей подготовительной работы явилось опубликование

    16

     6 августа Манифеста об учреждении Государственной думы, закона об учреждении Государственной думы и Положения о выборах в Думу. Создание такой Думы ни в коей мере не ограничивало самодержавия, поскольку она имела чисто законосовещательный характер. Законопроекты, принимаемые Думой, должны были поступать на рассмотрение Государственного совета, а после этого на усмотрение царя, от которого целиком зависело - утвердить или не утвердить тот или иной закон.

     В Положении о выборах в Думу содержалась масса ограничений, препятствующих широким кругам русского общества принять участие даже в таком бесправном органе. Из избирательного корпуса исключались женщины, лица моложе 25 лет, военнослужащие, учащиеся, "бродячие инородцы". Высокий имущественный ценз не позволял участвовать в выборах деревенской бедноте и рабочим. Сословная куриальная система создавала неравноправие даже для тех подданных Российской империи, которые получали избирательные права. Помещики и крупные буржуа голосовали по двухстепенной системе, а крестьяне - по четырехстепенной. По существу выборы в булыгинскую Думу были прямым издевательством над идеей народного представительства.

     Обнародованием документов от 6 августа 1905 г. правительство пыталось расколоть революционное движение и притушить его. Октябрьская всероссийская политическая стачка смела затею царизма о законосовещательной Думе. В октябре 1905 года в столице местами погасло электрическое освещение, перестала ходить конка, не работал телефон, остановилось железнодорожное сообщение, даже пригородное22. Царские сановники для сообщения с царем, находившимся в Петергофе, вынуждены были пользоваться пароходами. Да и сам император всероссийский готовился морем покинуть страну. В этой обстановке приближенные поставили перед ним дилемму: или установить военную диктатуру, или обещать народу конституцию. Конечно, всем больше импонировало первое решение, однако сил для его реализации не было. Военный министр А.Ф. Редигер и петербургский генерал-губернатор Д.Ф. Трепов заявили, что войск в столице достаточно для подавления возможного восстания, но они ненадежны, а против стачки вообще бессильны. Пришлось сделать новые и более решительные уступки народному движению. Так родился Манифест 17 октября 1905 г.

     Главной уступкой было обещание законодательной Думы. Правда, Манифест говорил об этомвесьма гибко и уклончиво.

    17

     Царь поручал правительству "установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной думы". Обещал Манифест и расширение избирательного корпуса, установление контроля Думы за исполнительной властью.

     Совет министров организовал работу по изменению законодательства о Думе, порученную ему Манифестом, подобно тому, как это делалось при разработке булыгинской Думы. Предполагалось работать не спеша. Совет министров создал особое совещание под председательством С.Ю. Витте, которое подготовило проект указа об изменении Положения о выборах в Государственную думу от 6 августа 1905 г. и проект правил о выборах в Государственную думу от рабочих в предприятиях фабрично-заводской, горной и горно-заводской промышленности23.

     Совещание заседало в начале декабря 1905 года в момент высшего подъема революции. Под влиянием этого и был подписан 11 декабря 1905 г. избирательный закон, опубликованный в тот же день. Декабрьские совещания, которые проходили в Царском селе, в отличие от Петергофских, касались, таким образом, не всей проблемы Государственной думы, а лишь изменения избирательного закона24.

     Новый закон не отличался тем не менее от предыдущего сколько-нибудь значительно. Несмотря на революционный подъем, закон исходил из интересов помещиков и капиталистов, которым обеспечивалось господство в будущей Думе.

     Заметным новшеством, по сравнению с предыдущим избирательным законом, было введение четырех избирательных курий: землевладельческой (помещики), городской (буржуазия), крестьянской и рабочей. Нормы представительства в куриях оказались существенно различными. В результате получалось, что один голос помещика был равен трем голосам городского буржуа, пятнадцати голосам крестьян и сорока пяти голосам рабочих избирателей. Предусматривались многостепенные выборы, притом с разным числом ступеней: для помещиков и горожан - двухстепенные, для рабочих - трехстепенные, для крестьян - четырехстепенные. Новый закон сохранил прежние ограничения избирательного корпуса: к выборам не допускались женщины, молодежь до 25 лет, военнослужащие и народности, ведущие кочевой образ жизни25. Крестьяне еще имели заметное представительство. Поскольку крестьянство составляло громадную массу в России, оно не могло не дать определенного числа депутатов Думы. Авторы избирательных законов находились к тому же в заблуждении: они надеялись на консервативные и монархические

    18

     установки крестьянства. Граф А.А. Бобринский в лад с некоторыми другими участниками Петергофских совещаний говорил: "Об устойчивую стену консервативных крестьян разобьются все волны красноречия передовых элементов"26. История I и II Государственных дум опровергла эти иллюзии.

     Манифест 17 октября, допуская Государственную думу к участию в законодательстве, отнюдь не собирался вверять целиком такое право этому новому органу. Речь шла именно об участии в законодательстве. Царь и не думал отказываться от своих законодательных прав, он лишь поделился ими с Думой. Однако и это показалось недостаточным. Решили проложить еще одну прокладку, сконструировать еще один фильтр, "отцеживающий" законодательную функцию Думы от издания законов. Такая функция была возложена на Государственный совет, созданный по проекту Сперанского еще сто лет назад27 как законосовещательный орган.

     Роль второй палаты была предназначена Государственному совету еще в булыгинском законе от 6 августа 1905 г., когда и Дума мыслилась как орган совещательный. Однако вместе с изменением статуса Думы изменился и статус Государственного совета - он тоже стал участвовать в законодательстве, т.е. его права расширились. Эта реформа была проведена серией законодательных актов: манифестом "Об изменении учреждения Государственного совета и пересмотре учреждения Государственной думы", в указах "О переустройстве учреждения Государственного совета" и в новой редакции "Учреждения Государственной думы", изданных 20 февраля 1906 г. Все эти акты превратили Государственный совет, по существу, во вторую палату российского парламента.

     Формально Государственный совет стоял не над Думой, а как бы рядом с ней. Закон предусматривал равенство прав Думы и Совета. В частности, оба они обладали законодательной инициативой, законопроект, принятый Государственным советом, подлежал одобрению Государственной думой. Однако фактически Государственному совету принадлежала консервативная роль. На практике он отказался от законодательной инициативы. Консервативная роль Государственного совета обеспечивалась его составом. В нем сидели по преимуществу престарелые сановники империи, удалившиеся от активной государственной деятельности. Правда, высочайшим манифестом "Об изменении учреждения Государственного совета и пересмотре учреждения Государственной думы" структура Совета была реформирована: к прежнему его составу была добавлена равная-по числу выборная часть, включавшая в себя представителей от православного духовенства, дворянства,

    19

     земства, а также науки, торговли и промышленности28 . Очевидно, что эти выборные члены не могли отличаться большой революционностью. По мнению B.C. Дякина, Государственный совет был органом одного класса - класса крупных помещиков29. Идея добавления к Государственному совету выборной части содержалась еще в докладе, представленном императору С.Ю. Витте и опубликованном вместе с Манифестом 17 октября30. Но идея эта была не нова: в первой половине XIX века реакционные круги российского общества именно так и мыслили народное представительство, с той лишь разницей, что тогда Государственный совет по своей роли не выходил за рамки совещательного органа.

     Впервые выборы в Государственный совет были проведены вместе с выборами в Думу в марте-апреле 1906 года. Они дали вполне предсказуемый результат: Государственный совет оказался значительно правее Думы, самой левой партией в нем были кадеты, да и у них было немного мест. В дальнейшем развитие Государственного совета проходило в том же направлении. Если II Дума была значительно левее I, то Государственный совет, работавший вместе со II Думой, был еще реакционнее прежнего.

     Характер Государственного совета как верхней палаты юридически подчеркивался тем, что именно его председатель, а не председатель Думы вносил на усмотрение императора принятые обоими органами законопроекты (ст. 14 гл. II Именного высочайшего указа Правительствующему сенату от 20 февраля 1906 г. "О переустройстве учреждения Государственного совета"). Следует отметить, что председатель Государственного совета назначался императором из невыбираемой части членов Совета (ст. Ъ гл. I того же указа).

     Права российского парламента ограничивались и по кругу отнесенных к его ведению дел. "Учреждение Государственной думы" от 20 февраля 1906 г. в гл. V определяло предметы ведения Думы. Ее законодательные права формулировались не слишком четко. В одном только вопросе они устанавливались совершенно определенно: Дума была не вправе даже возбуждать вопрос об изменении Основных государственных законов. То есть никакого намека на конституционные права Дума не имела. Из наиболее важных можно отметить бюджетные права, а также некоторые вопросы, связанные со строительством железных дорог и учреждением акционерных обществ. Депутаты Думы имели право запроса представителям администрации.

     Торжественное открытие Государственного совета в новом качестве, как и Думы, состоялось 27 апреля 1906 г. На другой день проходило уже рабочее заседание, посвященное подготовке и принятию программного адреса на имя царя.

    20

     I Государственная дума избиралась в феврале-марте 1906 года. В нее намечалось избрать 524 депутата, фактически же было избрано 478 человек, поскольку в некоторых районах выборы неоднократно откладывались или совсем не были проведены, преимущественно из-за революционных событий.

     Классовый и партийный состав Думы оказался достаточно пестрым. Тем не менее наибольшее число мест получили кадеты - 179 мандатов, разного рода национальные группировки заняли в общем 63 места. Октябристы имели 16 мест, трудовики - 97, социал-демократы - 18, беспартийные - 105. Исследователи отмечают, что та или иная партийная группировка не оставалась жесткой, в ходе работы Думы объем партийных фракций неоднократно менялся. В частности, и это очень важно, крестьянские депутаты примкнули к кадетам, но затем образовали самостоятельную группу - трудовиков. В целом первую Думу можно считать достаточно левой, поскольку кадеты, трудовики и социал-демократы вместе с примкнувшими к ним беспартийными составляли три пятых общего числа депутатов.

     Председателем Думы был избран кадет, профессор Московского университета С.А. Муромцев, известный специалист по римскому праву. Кадетами являлись также его заместители и секретарь Думы. Среди них были люди с громкими княжескими фамилиями - П.Д. Долгоруков и Д.А. Шаховской, известные своей либеральной деятельностью.

     Уже в начале работы I Государственной думы буржуазные депутаты затронули проблему "ответственного министерства", т.е. правительства, ответственного перед Думой. Дума осудила политику правительства, которое "совершенно не желает удовлетворить народные требования и ожидания земли, прав и свободы", выразила "полное недоверие к безответственному перед народным представительством министерству" и потребовала отставки "настоящего министерства и замену его министерством, пользующимся доверием у Государственной думы"31. Однако никаких реальных последствий этот демарш не имел.

     Следует сказать, что в России до тех пор и правительства-то настоящего не было. Созданный при Александре II Совет министров очень скоро захирел и практически прекратил свое существование уже в конце XIX века. В условиях создания Государственной думы - представительного органа - понадобился и орган, объединяющий деятельность министров, коллегиальный совещательный орган, в определенной мере противостоящий Думе. Эта идея и была положена в основу Указа от 19 октября 1905 г. о создании Совета министров32.

    21

     Совет министров в годы деятельности III и IV Государственных дум исправно исполнял функцию инициатора законотворчества, направляя в этот парламент десятки и сотни важных и неважных законопроектов33, вводивших Думу в тупик мелкотемья, отвлекавших ее от решения насущных вопросов. В марте 1917 года Совет министров был заменен буржуазным Временным правительством, ставшим главным органом буржуазно-помещичьего государства. Документ об этом публикуется в данном томе. Первым председателем реформированного в октябре 1905 года Совета министров был назначен председатель Комитета министров граф С.Ю. Витте, с молодых лет бывший отчаянным монархистом, но в годы революции ставший трезвым политиком. Правда, С.Ю. Витте пробыл на этом посту недолго, всего до апреля 1906 года.

     В специальном докладе Витте императору, опубликованном с высочайшей резолюцией "принять к руководству", определялись взаимоотношения Совета министров с Думой. Внешне они выглядят как вполне доброжелательные. Совет министров не должен был вмешиваться в выборы Государственной думы. Он обязывался поддерживать ее престиж, доверять "ее работам", обеспечивать подобающее сему учреждению значение. Далее шло еще несколько пышных фраз, но была одна многозначительная формула: "правительство не должно являться элементом противодействия решениям Думы, поскольку решения эти не будут коренным образом расходиться с величием России, достигнутым 1000-летней ее историей"34. Очевидно, от усмотрения правительства зависело определение того, расходится или не расходится деятельность Думы с величием России.

     Главным вопросом, который обсуждался в I и во всех последующих Думах, был, конечно, аграрный вопрос. По нему выдвигались различные программы. Наиболее радикальной из них являлась программа трудовиков, предусматривавшая национализацию земли и передачу ее в пользование крестьянам по уравнительному принципу - известный "проект 104-х". Царизм, разумеется, никак не могло устроить посягательство крестьянских депутатов на такой устой государства, как помещичье землевладение. Надеясь на то, что пик революции уже прошел, царь опубликовал 9 июля 1906 г. Манифест о роспуске Думы. В нем Дума обвинялась в попытках подорвать устои государства и в разжигании революции. Касаясь аграрного вопроса, Манифест давал весьма туманные обещания улучшить положение крестьян. На другой день был издан Указ о приостановлении занятий Государственного совета до 20 февраля 1907 г., т.е. до момента созыва новой Государственной думы.

     После роспуска Думы большая часть ее депутатов, около

    22

     200 человек, собралась в Выборге и приняла воззвание, в котором призвала народ к пассивному сопротивлению царизму. Думцы предлагали не платить налоги и уклоняться от призыва в армию. Воззвание это оказалось безрезультатным, и кадеты вскоре от него отреклись35. Для самих же авторов воззвания этот поступок не прошел даром: по свидетельству В. Водово-зова, они получили по три месяца тюрьмы36.

     Даже часть Государственного совета выразила свое отрицательное отношение к роспуску Думы. Семь его членов (кадеты) в знак протеста вышли из Совета. Правда, такой демарш, а также изменения состава Совета по другим основаниям привели к дальнейшему поправению этого органа.

     В Манифесте о роспуске Думы царь выражал надежду на то, что новая Дума будет благоразумнее. Однако его надежды не сбылись. Несмотря на принятые меры, выборы во II Государственную думу дали еще более левый состав этого парламента. Левое крыло Думы (социал-демократы, социалисты-революционеры, народные социалисты и трудовики) составило 36,8% депутатов. В то же время кадеты потеряли 80 мандатов. Либеральная часть Думы имела в целом 31,8% мест. В.И. Ленин назвал II Государственную думу "самым революционным парламентом в мире"37.

     II Государственная дума открылась 20 февраля 1907 г. Она провела две сессии, 53 заседания. Председателем Думы был избран кадет Ф.А. Головин, председатель Московской губернской земской управы. 6 марта на ее заседании с декларацией выступил премьер-министр П.А. Столыпин, предложивший на рассмотрение Думы большое число законопроектов по самым разным вопросам. П.А. Столыпина поддержала только крайне правая часть Думы. Никакого решения Дума принимать не стала. С решительным осуждением политики правительства выступила социал-демократическая партия38.

     7 марта началось обсуждение главного вопроса - аграрного. Оно продолжалось до 26 мая 1907 г. и закончилось решением о сдаче материала в думскую комиссию, т.е. практически ничем. Это было обеспечено голосованием правой части депутатов, включая кадетов: 238 голосов против 191 голоса социал-демократов, трудовиков и эсеров.

     Несмотря на столь скромное решение аграрного вопроса, левый характер Думы никак не устраивал правительство, и оно организовало разгон и этого состава. Был найден повод для роспуска Думы. 1 июня 1907 г. П.А. Столыпин выступил в Думе с требованием лишить депутатской неприкосновенности всех 65 социал-демократических депутатов, обвинив их в заговоре против правительства. Дума не сразу уступила этому

    23

     требованию и передала вопрос для изучения в комиссию. Но царь не стал дожидаться результатов такого изучения. 3 июня он издал указ о роспуске Думы и о назначении выборов нового состава на основе измененного избирательного закона. Государственный совет, твердо доказавший свою приверженность царю, не распускался. В его заседаниях лишь делался перерыв до созыва новой Думы.

     Роспуск Думы с точки зрения царского законодательства был правомерным. Статья 175 Основных государственных законов не требовала ни мотивировать, ни обосновывать роспуск, она не содержала никаких условий, определяющих возможность или необходимость такого роспуска. А вот изменение избирательного закона представляло собой уже превышение власти императора. В Манифесте от 20 февраля

     1906 г. "Об изменении учреждения Государственного совета и пересмотре учреждения Государственной думы" царь провозгласил, а затем в Основных законах получило законодательное закрепление то, что избирательные законы не могут изменяться без санкции Думы и Государственного совета39. Теперь он отрекался от собственного акта. Это означало настоящий государственный переворот, контрреволюционный переворот, знаменующий собой окончание первой народной революции. Такой шаг царя был правильно понят его союзниками. Один из лидеров октябристов А.И. Гучков на заседании III Государственной думы откровенно заявил, что "государственный переворот, совершенный нашим монархом, является установлением конституционного строя в нашем отечестве"40.

     Третьеиюньский избирательный закон 1907 года, который публикуется в настоящем томе, еще больше урезал избирательные возможности трудящихся и национальных районов, обеспечив господство в Думе помещикам и крупной буржуазии. В ходе работы III Думы были урезаны и ее права, в частности, в сфере военного законодательства.

     Выборы в III Государственную думу проходили осенью 1907 года. Они дали результаты, существенно отличные от прежних. Думские фракции распределились следующим образом: крайне правые - 50 депутатов, националисты - 26, умеренно правые - 70, октябристы и примыкавшие к ним - 155, польское коло - 18, трудовики - 13, мусульманская группа - 8, социал-демократы - 20. К концу полномочий III Думы численный состав ее фракций несколько изменился. Вместе с тем следует отметить, что существо некоторых партий тоже изменилось. Так, кадеты не только растеряли большую часть мандатов, но и заметно поправели в своих взглядах. Анализируя состав III Государственной думы, В.И. Ленин

    24

     сгруппировал эти фракции по их классовой природе. Всех правых националистов и октябристов он отнес к числу помещиков, всех либералов-прогрессистов, кадетов и представителей национальных районов (поляков, мусульман и др.) - к числу буржуазии, трудовиков он считал буржуазной демократией, социал-демократов - рабочей демократией. Исходя из этого анализа, делался вывод, что в III Государственной думе сложилось два большинства: "1) правые и октябристы = 268 из 437; 2) октябристы и либералы = 120 + 115 = 235 из 437. Оба большинства контрреволюционны"41.

     В III Государственной думе царизм добился наконец желаемого послушного состава. Однако, как свидетельствует этот состав, царизм уже не мог опираться только на помещиков, а должен был лавировать, проводить бонапартистскую политику, привлекая в союзники и буржуазию.

     Первое заседание III Думы открылось 1 ноября 1907 г. Дума действовала до 9 июня 1912 г. За это время состоялось пять сессий, 621 заседание. Председателями Думы последовательно были Н.А. Хомяков, А.И. Гучков, М.В. Родзянко (все октябристы). Их заместителями и секретарями тоже были представители правого крыла Думы.

     Дума избрала 8 постоянных комиссий (бюджетную, финансовую, библиотечную и др.), а также временные комиссии (комиссия по государственной обороне, продовольственная, земельная и др.). Дума рассмотрела 2432 законопроекта. Их число говорит само за себя, это было то, что впоследствии называли законодательной вермишелью. Вот, например, некоторые из законов: "О распределении между казной и казачьими войсками расходов по армейской части в области Кубанской и Терской", "О полицейском надзоре в Бельагачской степи", "Об учреждении в городе Санкт-Петербурге женской тюрьмы".

     Но, конечно, перед Думой стояли и крупнейшие вопросы, прежде всего тот же аграрный. Теперь, однако, решить его было уже не трудно. Дума так и сделала, приняв в 1910 году закон, являвшийся развитием столыпинского указа от 9 ноября 1906 г. Земельный вопрос, таким образом, был решен не в пользу крестьянства, а в пользу помещиков. То, чего добивались крестьяне, - отобрания земли у помещиков - так и не было сделано. Даже кадеты, которые в I Государственной думе еще поговаривали о передаче земли крестьянам, теперь полностью отказались от своих взглядов. Октябристы и другие правые депутаты Думы требовали последовательного проведения закрепления и защиты права частной собственности на землю, имея в виду, конечно, не только и не столько кулаков,

    25

     сколько помещиков. Столыпинский курс аграрных реформ был продолжен в Положении о землеустройстве от 29 мая 1911 г. Дума обсуждала также законопроекты по национальному н рабочему вопросам, бюджетные дела. Характерна трогательная забота Думы о карательных органах. По этим вопросам была принята целая серия законов: "Об отпуске средств на выдачу пособий чинам общей полиции и корпуса жандармов", "Об учреждении тюрем в городах Мерве и Краснове деке, Закаспийской области и Актюбинске, Тургайской области" и др.42.

     III Государственная дума благополучно просуществовала весь положенный ей срок и была распущена по истечении своих полномочий.

     IV Государственная дума была избрана и приступила к работе осенью 1912 года. Эта Дума оказалась левее, чем предыдущая, хотя в ней сохранились оба прежних большинства, связующим звеном которых были октябристы. На первом заседании 15 ноября 1912 г. председателем Думы был избран октябрист М.В. Родзянко, который в соответствии с новым духом в своей речи при избрании показал себя горячим сторонником конституционного строя43.

     Нарастание революционного подъема в стране, широкий рост рабочего движения не могли не повлиять и на кадетов, которые уже в самом начале работы Думы внесли несколько демонстративных законопроектов о свободах, в том числе о всеобщем избирательном праве. Лидер кадетов П.Н. Милюков выдвигал, кроме того, еще два с его точки зрения необходимых требования: реформы Государственного совета и установления ответственности правительства перед Думой. В ходе работы IV Государственной думы, на начальном этапе, кадеты пытались заигрывать даже с социал-демократической фракцией, с ее меньшевистской частью.

     Обширную программу выдвинули трудовики. Они требовали: ответственного министерства, контроля Думы над внешней политикой, отмены столыпинского аграрного закона от 14 июня 1910 г., свободы союзов и стачек, изменения податной системы, введения прогрессивного подоходного налога, всеобщего избирательного права и др.

     Вступление России в мировую войну не могло не отразиться на деятельности Думы. 26 июля 1914 г. была созвана экстренная сессия Думы. Ее цель состояла в том, чтобы выразить единство Думы с императором в вопросе о войне, о ее начале и доведении до победного конца. С речами на эту тему выступили, естественно, представители правительства - его глава И.Л. Горемыкин, министр иностранных дел

    26

     С.Д. Сазонов. Их поддержал председатель Думы М.В. Родзянко. Не отстал от октябристов и лидер кадетов П.Н. Милюков. Его партия еще накануне опубликовала воззвание, в котором призывала отстоять единство и нераздельность России перед лицом общего врага. Но для кадетов такое решение было резким поворотом в их внешнеполитических принципах. Партия "народной свободы" до войны стояла на пацифистских позициях. И не случайно. Кадетам нельзя отказать в дальновидности. Их лидеры предвидели, что война может привести к революции, которой они не без основания боялись.

     Убедительные доводы в подтверждение этого приводит Н.Г. Думова, которая предполагает, что кадеты в условиях уже начавшейся войны решили ее всемерно поддерживать, поскольку опять же отчетливо предвидели, что поражение в войне неизбежно приведет к революции, а победа в ней может быть и поможет избежать такого результата44. Вообще вопрос о том, почему же кадеты столь резко изменили свой курс, в науке спорен.

     Так или иначе, но партия "народной свободы" решительно стала теперь на платформу войны до победного конца.

     С демагогической речью на экстренном заседании Думы выступил и представитель крестьянской трудовой группы А.Ф. Керенский, призвавший забыть о классовой борьбе до победы над внешним врагом.

     На позиции поддержки царизма в Думе стояли и националистические организации еврейской, польской, мусульманской буржуазии, надеявшиеся получить после победы над Германией разного рода "милости".

     Только социал-демократическая фракция резко выступила против войны. Еще накануне открытия экстренной сессии депутат Думы большевик А.Е. Бадаев заявил журналистам, что фракция, к которой он принадлежит, будет всеми силами бороться против империалистической войны под лозунгом "Война войне". К большевикам на этом этапе примкнули, хотя и непоследовательно, меньшевики. 26 июля все социал-демократы выступили в Думе с объединенной декларацией, осуждавшей мировую войну. Они подчеркнули, что никакого единения пролетариата с царизмом для ведения войны нет и быть не может. Социал-демократы демонстративно ушли с заседания Думы во время голосования военных кредитов. Однако некоторые оговорки меньшевиков в оборонческом смысле побудили Ленина рекомендовать большевистской фракции в дальнейшем вести независимую от меньшевиков политику.

     Большевикам, правда, недолго оставалось работать в Думе.

    27

     В ноябре 1914 года большевистская фракция Думы вместе с делегатами конференции большевиков, проходившей в Озерках (близ Петрограда), была арестована и после суда приговорена к ссылке на поселение в Енисейскую губернию.

     По мере развития военных действий, в связи с неудачами на фронте, буржуазия все больше высказывает свое недовольство правительством. Все настойчивее выдвигается еще довоенное требование "министерства доверия", которое стало одним из главных в программе так называемого прогрессивного блока, объединившего три четверти депутатов Думы, ее центр, в 1915 году. Основной идеей прогрессивного блока была старая мысль о необходимости ограничения самодержавия в интересах его же спасения. Причем прогрессисты ни в коей мере не желали опираться на народные массы, опасаясь их куда более, чем царизма.

     В ответ на создание оппозиции в Думе правительство, царь предприняли решительный шаг. 3 сентября 1915 г. Дума была распущена. Правда, этот роспуск не был аналогичен тем, которыми закончилась история I и II Государственных дум, т.е. он не означал организации выборов ее нового состава. Царь разумно предполагал, что новый состав может оказаться хуже прежнего. Поэтому роспуск Думы был лишь перерывом в ее занятиях до определенного срока - до февраля 1916 года. Перерыв, впрочем, не дал ничего существенного: в конце 1916 года оппозиция в Думе еще больше активизировалась. В ответ на это правящие круги стали подумывать об окончательном роспуске IV Государственной думы и создании новой, V, составленной целиком из дворян и духовенства. Вообще же роспуск Государственной думы был голубой мечтой Николая II и особенно его жены. В одном из писем своему державному супругу императрица предлагала распустить Думу и отправить ее депутатов на полевые работы в царские имения45. Одновременно даже в придворных кругах и в верхушке буржуазии зрели настроения, направленные против Николая II, возникали идеи замены его какой-то более популярной фигурой46. Однако судьбы России решались не в придворных кругах и не в Думе, а на улицах восставшего в феврале 1917 года Петрограда.

     Еще накануне революционных событий царь заготовил два варианта указа о роспуске IV Государственной думы. Один предполагал выборы новой Думы, другой - лишь новый перерыв в ее занятиях. Второй вариант еще допускал, следовательно, возможность договориться с думской оппозицией. 26 февраля 1917 г. Родзянко получил именно этот второй вариант царского манифеста, предполагавший перерыв занятий Думы до апреля 1917 года.

    28

     Манифест о роспуске Думы поставил ее деятелей в трудное положение, можно сказать, поверг в панику. Они-то видели, что творится на улицах Петрограда, и отчетливо понимали, в чьи руки может перейти власть. У думцев, конечно, было два варианта поведения: подчиниться или не подчиниться царской воле. Они не посмели перечить царю, но постарались найти компромиссный выход.

     В И часов утра 27 февраля 1917 г. собрался Совет старейшин IV Государственной думы, чтобы как-то прореагировать на ее роспуск. Некоторые депутаты (Н.С. Чхеидзе, Н.В. Некрасов, А.Ф. Керенский, И.Н.Ефремов) предложили не подчиняться Манифесту, однако большинство решило согласиться с роспуском, хотя и не расходиться, оставаться на своих местах. Тут-то и возникла идея создания временного исполнительного комитета Государственной думы, который впоследствии связал юридической преемственностью Временное правительство с Государственной думой. Временный комитет Государственной думы не мыслил себя правительством и робко взял на себя только функцию сохранения порядка в городе. Однако некоторые буржуазные московские газеты поспешили объявить его правительством47. В действительности же, Временный комитет лишь принял участие в создании Временного правительства. Документы об этом публикуются в настоящем томе. Правда, Родзянко пытался поставить Временное правительство под контроль Временного комитета или самой Думы, но получил решительный отпор. Временное правительство недвусмысленно дало понять, что оно не желает делиться властью48.

     Дума не собралась в апреле и вообще никогда больше не собиралась. Хотя в апреле 1917 года депутаты всех четырех Дум провели заседание, посвященное 11-й годовщине созыва I Думы. Никаких политических последствий это собрание не имело и не могло иметь. На I Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов 4 июня 1917 г. А.В. Луначарский, выступавший от имени фракции объединенных социал-демократов ("межрайонцев"), предложил распустить Государственную думу и Государственный совет как учреждения контрреволюционные. Резолюция, принятая по проекту эсера А. Р. Гоца, признавала эти органы уже несуществующими и требовала прекратить отпуск средств на их содержание. Однако думские деятели, демонстрируя свое пренебрежение к съезду Советов, 8 июня собрали заседание Временного комитета Государственной думы под председательством М.В. Родзянко. Буржузные газеты, сообщая об этом, отмечали, что думские деятели считают свои полномочия существующими

    29

     вплоть до Учредительного собрания. А министр-председатель князь Львов заявил, что Временное правительство неправомочно распускать Думу49.

     6 октября 1917 г. Временное правительство в условиях развивавшихся революционных событий было вынуждено издать постановление о роспуске IV Государственной думы. Одновременно были признаны утратившими силу полномочия выборных членов Государственного совета. Должности членов Государственного совета по назначению были упразднены Временным правительством еще с 1 мая. Постановление мотивировало роспуск Думы начинавшимся производством по выборам в Учредительное собрание50. Характерно, что в постановлении речь шла не об упразднении Государственной думы как института, а лишь о роспуске Думы IV созыва, срок полномочий которой уже и так истекал.

     В постановлении о роспуске Государственной думы эта акция увязывалась, как видим, с созывом Учредительного собрания. Таким образом Временное правительство хотело установить преемственную связь между названными органами. Идея Учредительного собрания была изобретена не буржуазией России. Первой из политических партий страны, принявшей ее на свое вооружение еще в 1900-х годах, была РСДРП51. Однако в ходе Февральской революции отношение партии к ней изменилось. Если буржуазия ухватилась за Учредительное собрание как за спасительную соломинку, то большевики сделали качественно важный шаг - к республике Советов. Тем не менее в Февральскую революцию и после нее большевики не отбросили еще саму идею такого собрания.

     Первые практические шаги к созыву Учредительного собрания были сделаны буржуазией, но не по своей воле, а под давлением масс. 27 февраля 1917 г. депутаты только что распущенной Думы собрались в зале Таврического дворца на частное совещание, в ходе которого сложились четыре основные группы предложений. Одним из них было предложение объявить Государственную думу Учредительным собранием. Очевидно, думские деятели искали аналогию с Великой французской революцией. Однако идея эта не прошла. Как уже отмечалось, думцы решили покориться воле монарха, создав лишь Временный комитет. И все же идея Учредительного собрания не погибла. Уже в Декларации Временного правительства о его составе и задачах, публикуемой в этом томе, содержатся обещания немедленно начать подготовку к созыву Учредительного собрания, "которое установит форму правления и конституцию страны". Временное правительство не очень, однако, спешило с созывом этого Собрания, откладывая

    30

     вместе с тем до него решение всех кардинальных вопросов жизни России: земельного, национального, вопроса о мире и т.д. Только 9 августа было решено провести выборы в Учредительное собрание на основании избирательного закона, ниже публикуемого. Выборы были назначены на 12 ноября. Волею судеб они проводились уже тогда, когда Временное правительство было низложено и кануло в небытие.

     Начало XX века характеризовалось не только крушением Российской империи, но и возникновением нового, советского государства.

     Первые Советы родились еще в ходе революции 1905- 1907 гг. Они возникли первоначально как органы руководства стачкой, в конце 1905 года местами переросли в органы вооруженного восстания. И уже в ходе революции они становились зародышем новой революционной власти, что и обусловило впоследствии их превращение в органы государственной власти.

     Ранней весной 1905 года во многих местах стали создаваться стачечные комитеты, которые, с одной стороны, порой выходили за рамки непосредственно забастовочных требований, выдвигали политические задачи, а с другой - имели тенденцию к объединению, охватывая своим руководством не одно, а несколько предприятий в том или ином населенном пункте, т.е. становились территориальным органом.

     Особую роль в революции 1905-1907 годов сыграл Московский Совет. Москва в 1905 году стала центром революционного движения России. Уже 10 января она ответила на кровавое воскресенье мощным разворотом стачечного движения. Новый подъем это движение испытало осенью. В ходе его и родился Московский Совет рабочих депутатов. Первоначально объединение стачечных комитетов Москвы проходило по отраслевому принципу. Его начали типолитографические рабочие. Однако затем были созданы общегородской и районные Советы. Первое пленарное заседание Московского Совета состоялось 22 ноября 1905 г. в доме Гирша на углу Поварской и Мерзляковского переулка, снесенном при прокладке Калининского проспекта. В декабре Московский Совет стал во главе вооруженного восстания городского пролетариата - вершины революции 1905-1907 гг.

     Столичный же, Петербургский Совет не оправдал своей исторической миссии, которая по самому его положению была на него возложена. И действительно, к нему тянулись местные Советы - Саратова, Воронежа, Ростова и других городов, хотевшие видеть в нем руководящий центр.

     Судя по источникам, хотя бы по тем же мемуарам графа

    31

     С.Ю. Витте, которого трудно заподозрить в сочувствии к революции, обстановка в Петербурге осенью 1905 года была такова, что сбросить монархию не представляло особого труда. Однако Петербургский Совет, руководимый меньшевиками, не использовал этот момент.

     Советы 1905 года проявляли себя как революционная власть в самых различных направлениях: по-своему нормировали рабочий день, устанавливали свой, революционный порядок, диктовали свои условия фабрикантам, издавали свои, революционные, акты и пр.

     В ходе первой российской революции возникали не только рабочие, но и солдатские, крестьянские Советы. Были случаи создания объединенных Советов, хотя это не стало правилом, скорее, было исключением.

     Не удалось в то время достигнуть и территориального объединения Советов. Они функционировали лишь в рамках отдельных населенных пунктов.

     Советы 1905 года погибли вместе с революцией, но они остались в памяти народной. Это и обусловило их возрождение в первые же дни Февральской революции.

     В феврале 1917 года массы создали Советы раньше даже, чем какая бы то ни было партия успела провозгласить этот лозунг.

     Вслед за Петроградским Советы стали возникать по всей стране. К моменту Октябрьской революции насчитывалось 1429 Советов, т.е. в 25 раз больше, чем в 1905 году. В мае 1917 года был созван Всероссийский съезд крестьянских депутатов, а в июне - I Съезд Советов рабочих и солдатских депутатов.

     Уже в ходе Февральской революции Советы выступают как органы вооруженного восстания с властными функциями. В силу известных причин они еще не берут всю полноту власти в свои руки, делят ее с буржуазным Временным правительством, что вызывает к жизни систему двоевластия. Таким образом, если Советы 1905 года были лишь зародышем власти, то Советы 1917 года уже стали властью.

     Как властный орган Советы издают нормативные акты, касающиеся разных сторон жизни российского общества. Так зарождается революционное право. Многие важные нормы его станут потом нормами советского права. Сюда можно отнести хотя бы акты о рабочем контроле, о рабоче-крестьянской милиции и особенно акты о самих Советах, в первую очередь определяющие порядок их формирования, т.е. нормы избирательного права.

     В данном томе не содержатся акты Советов, поскольку

    32

     тематически они выходят за рамки настоящего издания, посвященного истории феодального и буржуазного законодательства. Акты же Советов есть зародыш законодательства советского государства, принципиально отличного от того, которому посвящено все издание. Кроме того, акты Советов дооктябрьского периода нельзя в полной мере вообще назвать законодательством уже потому, что они не имели характера общероссийского, общегосударственного. Будучи приняты местными Советами, они обычно и решали вопросы местного значения, хотя и политические. Всероссийские же съезды Советов рабоче-солдатских и крестьянских депутатов не считали себя вообще органами власти и актов законодательного характера не принимали несмотря на то, что обсуждали вопросы большой государственной важности. Например, Всероссийский съезд крестьянских депутатов, проходивший с 4 по 28 мая 1917 г., обсудил аграрный, продовольственный вопросы, вопрос о войне и пр. Но, выразив поддержку Временному правительству и отложив важнейшие вопросы до Учредительного собрания, Съезд сам отказался от власти, от возможности издавать законы.

     Правда, в резолюции по аграрному вопросу содержалась норма о немедленной передаче земли крестьянским комитетам. Однако Временное правительство и правые эсеры стремились истолковать ее лишь как пожелание. Вот почему фактически и эта норма не стала правовой, она проводилась в жизнь лишь там, где местные крестьяне сумели добиться такой передачи.

     Решения I Съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, проходившего также при преобладании соглашательских партий, не имели и той ничтожной доли нормативности, которую можно обнаружить в постановлении крестьянского съезда.

     Эволюция Российского государства от феодального к буржуазному не могла, конечно, не отразиться и на развитии его права, законодательства; вместе с тем изменения в законодательстве не имели характера уж слишком принципиальных. Не случайно Свод законов Российской империи продолжал действовать и при Временном правительстве. Все же три исторических периода, которые охватывает настоящий том, наложили отпечаток на специфику законодательства в каждый из них. Так, в годы первой российской революции и сразу же после нее наряду с законодательством о демократических свободах создаются законы, направленные на борьбу с революцией.

     Вступление России в мировую войну знаменовалось изменениями в финансовом праве, в гражданском праве, где законодатель не останавливался даже перед вторжением в

    33

     священное право частной собственности в интересах воины, в уголовном праве, направленном в первую очередь на борьбу с воинскими преступлениями, в процессуальном праве. Период после Февральской революции характерен в большей мере не столько изданием законов, сколько их подготовкой в ожидании Учредительного собрания; готовился в том числе и проект Конституции Российской республики, который предполагалось внести на рассмотрение Учредительного собрания.

     Акты, принятые законодательными органами в небольшой по времени период, которому посвящен этот том, исчисляются тысячами, однако сколько-нибудь существенных, крупных не так-то уж много. По существу, ниже публикуются почти все такие документы.

     Наиболее крупные законодательные акты были приняты в области государственного права. Они регламентировали перестройку органов власти и управления, их структуру, компетенцию и пр. Прежде всего это касается верховных органов государства, в том числе статуса самого императора. Основные государственные законы в редакции 1906 года, которые публикуются в 9-м томе, стали, по существу, первой конституцией Российского государства. Как уже отмечалось, они ограничили власть монарха, переставшего быть самодержцем. Вместе с тем нельзя не отметить, что эта конституция была все-таки монархической, т.е. ограниченной. Таким образом, ограниченная монархия сочеталась с ограниченной же конституцией.

     Изменения в высших органах власти, образование Государственной думы, реорганизация Государственного совета привели к необходимости создания новых избирательных законов. В силу этого, а также последующих событий в данный период происходит заметное изменение избирательного права.

     В настоящем томе не публикуется первый избирательный закон о выборах в Государственную думу, но помещается третьеиюньский закон, поскольку он действовал более длительное время и умер вместе с Думой.

     Избирательное право не было для России новой отраслью права. Вспомним, что выборы государственных органов на Руси существовали с давних пор. В феодальных республиках Новгорода и Пскова на вече выбирались органы управления ими. Да и во времена сословно-представительной монархии проводились выборы на Земские соборы, в местные органы самоуправления. В XVIII веке выборы государственных, а также сословных органов впервые законодательно регламентируются. Эпоха буржуазных реформ второй половины XIX века значительно расширила объем избирательного права и впервые

    34

     сделала его в некоторых случаях всесословным. Стали избираться земские учреждения, мировые судьи и пр.

     Первая российская революция, вызвавшая к жизни новые общегосударственные органы, привела к созданию новых избирательных законов. Вопрос о порядке выборов в Государственную думу оказался одним из важнейших при создании этого органа. Такое положение вполне понятно, ибо от избирательного закона зависело, кто войдет в качестве депутатов в Таврический дворец, а значит, и то, за что или против чего будут выступать избранные. Законодатели постарались всячески урезать права трудящихся и иных социальных групп, которые могли оказаться беспокойными. Тем не менее состав I и II Государственных дум, как уже подчеркивалось, оказался слишком левым для царизма. Тогда-то на смену ему и пришел третьеиюньский закон, по которому благополучно были избраны две последующие Думы, проработавшие практически весь положенный срок.

     Февральская революция смела этот закон вместе с самой Думой. Выше уже отмечалось, что на смену царскому парламенту стали готовить Учредительное собрание, на которое возлагались большие надежды. Естественно, что и выборы в него должны были строиться на совершенно новых основах. Временное правительство успело подготовить новый избирательный закон, который принципиально отличался от всех до того действовавших. Россия после Февральской революции стала наиболее свободным из всех существовавших в то время государств. Это отразилось и на избирательном законе в Учредительное собрание. Он оказался самым демократичным из всех, которые имелись в тогдашних буржуазных государствах. Этот закон стал вершиной буржуазной демократии. Однако создавался он не на голом месте. Уже в апреле 1917 года было издано постановление, закрепившее новые принципы выборов органов местного самоуправления. Впервые в российском праве вводились всеобщие, равные, прямые выборы при тайном голосовании52.

     В сфере государственного права следует отметить и законы, регламентирующие статус, компетенцию новых и старых государственных органов, - Основные государственные законы, Положения о Государственной думе, Государственном совете, акты о Временном правительстве и пр. Впервые в российском законодательстве в данный период возникает такой раздел, как законы о политических правах граждан. В развитие и конкретизацию Манифеста 17 октября 1905 г. издается серия актов: Временные правила о повременных изданиях 24 ноября 1905 г., Временные правила для неповременной печати 26

    35

     апреля 1906 г., Временные правила об обществах и союзах и Временные правила о собраниях, изданные в один день - 4 марта 1906 г. Эти акты публикуются в настоящем томе. Конечно, политические свободы не были слишком широки. Достаточно сказать, что, например, даже кадетская партия не была легализована53. Однако провозглашенные впервые в истории России демократические права и свободы давали возможность для политической пропаганды, вообще для политической борьбы. Конечно, этими свободами в первую очередь воспользовалась буржуазия, но и для левых политических партий создавались более благоприятные условия.

     Буржуазное Временное правительство расширило политические права граждан, в частности, известное значение имело постановление от 18 марта 1917 г. об отмене вероисповедных и национальных ограничений54. Были сделаны некоторые шаги и для уравнения женщин в правах с мужчинами, правда, непоследовательные. Но в еще большей мере политические права осуществлялись в это время явочным порядком.

     Миллионы российских крестьян затрагивало законодательство о земле, столыпинское законодательство. Ниже публикуется Указ 1906 года, который условно можно отнести к сфере земельного права, фактически по своему правовому содержанию земельное законодательство этого времени более сложно. Оно затрагивает сферу и гражданского, и административного, и финансового права. Вопрос о земле был главным в истории Государственной думы, его пыталось решить крестьянство и после Февраля. Кадеты, преобладавшие первоначально во Временном правительстве, планировали выкупить землю у помещиков и продать ее крестьянам. Эсеры стояли за безвозмездную передачу земли крестьянам, но соглашались ждать решения аграрного вопроса до Учредительного собрания. А большевики требовали немедленной передачи всей земли тем, кто ее обрабатывает. Временное правительство не посмело провести кадетскую программу в жизнь, решив потянуть до Учредительного собрания. Об этом свидетельствует его постановление от 19 марта 1917 г. Единственное, что обещало Временное правительство, чтобы унять нетерпение масс, - развернуть немедленно подготовительные меры, для чего создавался специальный Земельный комитет55. Вместе с тем 25 марта 1917 г. был издан закон о хлебной монополии, ущемлявший свободную торговлю хлебом. Пошло Временное правительство и на некоторые шаги в сторону непосредственного вмешательства в земельные права помещиков. 11 апреля 1917 г. в постановлении об охране посевов содержалась норма, по которой местным продовольственным комитетам разрешалось

    36

     изымать незасеваемые земли и принимать меры к их использованию по прямому назначению.

     Уголовное законодательство последних десятилетий существования царского режима свидетельствует об усилении внимания и к уголовно-правовым методам борьбы с народным движением в условиях развертывающихся революций. Вместе с тем архаичность Уложения о наказаниях уголовных и исправительных вызывала необходимость создания нового уголовного кодекса, соответствующего европейским воззрениям XX века. Такая задача была решена Уголовным уложением 1903 года. Вследствие противоречивости политики царского правительства оно вводилось постепенно и полностью так никогда и не было реализовано. Вот почему в настоящем томе публикуются лишь введенные в действие главы и статьи этого закона.

     Конечно, в данный период развивалось и текущее законодательство. Оно имело некоторую специфику в годы столыпинской реакции, в годы первой мировой войны, а также при Временном правительстве. Временное правительство ознаменовало свой приход к власти постановлением об амнистии 6 марта 1917 г. Правда, Февральская революция решила этот вопрос явочным путем, открыв двери тюрем политическим заключенным. Однако данное постановление имело определенное значение, ибо на местах не везде и не сразу удалось освободить революционеров. 12 марта Временное правительство приняло закон об отмене смертной казни, в пору наступления реакции восстановленной на фронте.

     В XX веке законодательный процесс в России существенно изменился. Российскому государству и раньше, во времена сословно-представительной монархии, было известно участие представительных органов в законодательстве. Однако два с половиной века абсолютной монархии исключили всякое участие населения в законодательствовании. Создание Государственной думы восстановило на новом уровне принцип участия представителей народа в законодательном процессе, хотя и в урезанном объеме. Кроме того, не все законодательство этого времени является думским, о чем свидетельствуют и некоторые акты, помещенные в настоящем томе.

     После свержения царизма в России не осталось ни одного законного законодательного органа. Даже в ту пору, когда Государственная дума и Государственный совет не были еще упразднены, их законодательная деятельность прекратилась. Естественно, что из законодательной цепочки выпал и отрекшийся от престола монарх. Правда, думские деятели некоторое время пытались напоминать о том, что Дума еще не умерла.

    37

     Но Временное правительство твердо дало понять, что оно не будет считаться ни с Думой, ни с Государственным советом, и принимает не только административные, но и законодательные функции на себя. Практически оно и выполняло эти функции, конечно, в тех пределах, в которых в пору двоевластия позволяли ему это делать Советы рабочих и солдатских депутатов. Но долго законодательствовать Временному правительству не пришлось: скоро, уже в конце 1917 года, в сенатской типографии, где издавалось Собрание узаконений Временного правительства, на тех же машинах и теми же шрифтами стали печататься законы Советского государства.

    * * *

     Заключительный том нашего издания подготовлен авторским коллективом. Введение к тому и заключение к нему написаны чл.-корр. АЕН РФ, доктором юридических наук, профессором О.И. Чистяковым. Введения к Манифесту 17 октября 1905 г. и Основным государственным законам, а также тексты подготовлены профессором А.И. Королевым. Тексты Положения о выборах в Государственную думу 1907 года, Именного высочайшего указа о временных правилах о повременных изданиях, Временных правил об обществах и союзах, Временных правил о собраниях, Именного высочайшего указа о временных правилах для неповременной печати и введения к ним подготовлены доцентом С.М. Казанцевым, документы об образовании Временного правительства - профессором Ю.П. Титовым. Текст постановления о провозглашении России республикой подготовила канд. юрид. наук Г.А. Кутьина, введение к нему написал О.И. Чистяков. Им же написано введение к Положению о выборах в Учредительное собрание. Текст этого закона подготовлен Г.А. Кутьиной и О.И. Чистяковым. Работу над столыпинским указом от 9 ноября 1906 г. провел полностью профессор В.Г. Ткжавкин. Введение к Уголовному уложению 1903 года написано доцентом А.А. Пушкаренко, текст его подготовлен доцентом В.М. Клеандровой. Библиографию к обоим разделам тома составил доцент М.И. Сизиков, указатели - канд. юрид. наук A.M. Четвертков.

     Над книгой трудились также кандидаты юрид. наук Н.А. Семидеркин и Г.В. Фецыч, однако их материалы по чисто техническим причинам не вошли в том.

     Научно-вспомогательная работа проведена Т.А. Громако-вой и Л.Н. Чистяковой.

    38

    1См: История СССР XIX - начало XX в. М., 1987. с. 302.

    2Шацилло К.Ф. Последние военные программы Российской империи. - Вопросы истории. 1991. № 7-8, с. 224, 232.

    3Население России на 1 января 1914 г., по официальным данным, составляло 178,38 млн. человек.

    4Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 20, с. 121.

    5См.: Государственная дума в России. М., 1957, с. 75.

    6См.: Зайончковс-кий П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. М., 1978, с.43, 222.

    7См.: Давидович A.M. Самодержавие в апоху империализма. М., 1975, с. 191-192.

    8См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 17, с. 411.

    9См.: Калинычев Ф.И. Государственная дума в период первой русской революции (1905-1907 годов). М., 1965, с. 5.

    10См.: Аврех А.Я. Царизм накануне свержения. М., 1989, с. 3.

    11Государственная дума в России, с. 123.

    12См., например: История государства и права СССР, ч. I. М.. 1972.

    13См.: Дякин B.C. Буржуазия, дворянство и царизм в 1911-1914 гг. Разложение Третьеиюньской системы. Л., 1988, с. 3.

    14См.: Аврех А.Я. Указ, соч., с. 5.

    15Васильева Н.И., Гальперин Г.Б., Королев А.И. Первая российская революция и самодержавие. Л., 1975, с. 86.

    16См.: Русская земля, 1(14) января 1904 г. № 1.

    17См.: Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в 1902-1907 гг. Л., 1987, с. 15.

    18Цит. по кн.: Соловьев Ю.Б. Указ, соч., с. 19.

    19См.: Былое, 1917, № 3, с. 229.

    20См.: Былое, 1917, № 3,с. 221.

    21См.: там же, с. 218.

    22См.: Витте С.Ю. Воспоминания, т. 3. М., 1960, с. 13.

    23См.: Калинычев Ф.И. Указ, соч., с. 14.

    24См.: Былое, сентябрь 1917, № 3, с. 219.

    25См.: Государственная дума в России, с. 73.

    26Былое, сентябрь 1917, № 3, с. 227.

    27См.: Российское законодательство Х-ХХ веков, т. 6. М., 1988.

    28См.: Государственная дума в России, с. 103.

    29См.: Дякин B.C. Указ, соч., с. 3.

    30См.: Витте С.Ю. Укая, соч., с. 7.

    31Государственная дума в России, с. 160.

    32См.: Васильева Н.И., Гальперин Г.Б., Королев А.И. Указ. соч., с. 123-128.

    33См.: Аврех А.Я. Царизм и Дума, 1912-1914 гг. М., 1981, с. 95.

    34См.: Витте С.Ю. Указ. соч., с. 4. 6.

    35См.: Государственная дума в России, с. 73-89.

    36См.: Былое, сентябрь 1917, № 3, с. 223.

    37Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 19, с. 248.

    38См.: Государственная дума в России, с. 317-319.

    39См.: Государственная дума в России, с. 103.

    40Там же, с. 348.

    41Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 21. с. 287.

    42См.: Государственная дума в России, с. 356.

    43См.: Аврех А.Я. Указ, соч., с. 30.

    44См.: Думова Н.Г. Кадетская партия в период первой мировой воины и Февральской революции. М., 1988, с. 14.

    45См.: Родзянко М.В. Крушение империи. Харьков, 1990, с. 5.

    46В конце своей жизни в этом признавался А.И. Гучков (см.: Александр Иванович Гучков рассказывает.- Вопросы истории, 1991, № 7-8, с. 204 и сл.).

    47См., например: Русское слово, 2 марта 1917 г., № 48; Утро России, 2 марта 1917 г., № 59.

    48См.: Старцев В.И. Внутренняя политика Временного правительства. Л., 1980, с. 208.

    49См.: Злоказов Г.И. Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в период мирного развития революции (февраль-июнь 1917 г.). М.. 1969, с. 241.

    50См.: Государственная дума в России, с. 512.

    51См.: Знаменский О.Н. Всероссийское учредительное собрание. Л., 1976, с. 8.

    52См.: Старцев В.И. Указ, соч., с. 232.

    53См.: Думова Н.Г. Указ. соч., с. 29.

    54См.: Старцев В.И. Указ. соч., с. 216.

    55См.: там же, с. 214.