Юридические исследования - Становление «Российской Федерации» (1917 - 1922). Чистяков О.И. -

На главную >>>

Государственное право: Становление «Российской Федерации» (1917 - 1922). Чистяков О.И.


    Я не собирался переиздавать эту книгу: интересней ведь сочинять новое, чем перебирать уже исследованное. Однако мои студенты, аспиранты и даже коллеги стали обращаться ко мне с вопросом, где найти книжку, которая нужна им для работы. По их словам, книга "Становление Российской Федерации" превратилась в "библиографическую редкость". Даже в университетской библиотеке ее выдают лишь в читальный зал, благо остался всего один экземпляр.

     

     Конечно, прошло почти сорок лет с момента выхода первого издания, и сейчас можно было бы всячески освежить текст, приспособив его к современным воззрениям. Но я не хочу этого делать. С моей точки зрения, фактического материала в работе вполне достаточно: все-таки 15 архивов, государственных и партийных, московских и периферийных, российских и украинских. А факты - упрямая вещь. Что же касается теории, выводов, то они опираются на факты, а не на цитатки.

     

     Я просил бы читателя сделать только одну поправку, ввести ее в свой умственный компьютер и через него процеживать старый текст. Речь идет о правовой природе так называемой Российской Федерации. Я ведь не случайно в заголовке данного издания взял два слова в кавычки, поскольку считаю, что пришла пора назвать вещи своими именами. Чтобы объяснить свою новую (а вообще-то она отнюдь не новая) позицию, я прошу прочитать приложение к книге - часть моей статьи, подготовленной для журнала. Там

     

     достаточно подробно и, на мой взгляд, ясно, рассматривается необходимая проблема. Как увидит читатель, уже и тогда, в начале 60-х годов, я четко показал отличие России, после 1918 года, как от федеративных государств, так, разумеется, и от унитарных. Россия представляла собой особую форму государственного единства, государство с автономными образованиями, форму, к которой принадлежали исторически и другие советские республики, да и не только они. Просто в силу известных причин я не мог сказать об этом в лоб. Теперь я хочу это сделать.


    Чистяков О.И. Становление «Российской Федерации» (1917 - 1922).- М., 2003.- 352 c



    ОГЛАВЛЕНИЕ


    От автора  
    Введение    3
    Глава I. Образование РСФСР
    1. Шовинистический унитаризм дооктябрьской России    27
    2. Великая Октябрьская социалистическая революция и образование Российской Советской Республики    39
    3. Административно-территориальное устройство Советской России    50
    4. Провозглашение Российской Федерации    72
    5. Первые советские автономные республики    81
    Глава II. Развитие Российской Федерации в период иностранной интервенции и гражданской войны
    1. Изменение территории РСФСР    111
    2. Строительство автономии    117
    3. Правовое положение автономных образований    150
    4. Устройство неавтономной части РСФСР    168
    Глава III. Завершение становления РСФСР
    1. Изменение территории Российской Федерации    179
    2. Массовое создание автономных республик и областей    183
    3. Государственное строительство в автономных частях РСФСР    204
    4. Стабилизация форм автономии    241
    5. Развитие неавтономной части    286
    Глава IV. Особенности Российской Федерации в период ее становления
    1. РСФСР в системе федеративных отношений с независимыми советскими социалистическими республиками    294
    2. РСФСР как государство с автономными образованиями    300
    Приложение    327
    Чистяков О.И. О правовой природе 'Российской Федерации'    329

    ОТ АВТОРА

     Я не собирался переиздавать эту книгу: интересней ведь сочинять новое, чем перебирать уже исследованное. Однако мои студенты, аспиранты и даже коллеги стали обращаться ко мне с вопросом, где найти книжку, которая нужна им для работы. По их словам, книга "Становление Российской Федерации" превратилась в "библиографическую редкость". Даже в университетской библиотеке ее выдают лишь в читальный зал, благо остался всего один экземпляр.

     Конечно, прошло почти сорок лет с момента выхода первого издания, и сейчас можно было бы всячески освежить текст, приспособив его к современным воззрениям. Но я не хочу этого делать. С моей точки зрения, фактического материала в работе вполне достаточно: все-таки 15 архивов, государственных и партийных, московских и периферийных, российских и украинских. А факты - упрямая вещь. Что же касается теории, выводов, то они опираются на факты, а не на цитатки.

     Я просил бы читателя сделать только одну поправку, ввести ее в свой умственный компьютер и через него процеживать старый текст. Речь идет о правовой природе так называемой Российской Федерации. Я ведь не случайно в заголовке данного издания взял два слова в кавычки, поскольку считаю, что пришла пора назвать вещи своими именами. Чтобы объяснить свою новую (а вообще-то она отнюдь не новая) позицию, я прошу прочитать приложение к книге - часть моей статьи, подготовленной для журнала. Там

    V

     достаточно подробно и, на мой взгляд, ясно, рассматривается необходимая проблема. Как увидит читатель, уже и тогда, в начале 60-х годов, я четко показал отличие России, после 1918 года, как от федеративных государств, так, разумеется, и от унитарных. Россия представляла собой особую форму государственного единства, государство с автономными образованиями, форму, к которой принадлежали исторически и другие советские республики, да и не только они. Просто в силу известных причин я не мог сказать об этом в лоб. Теперь я хочу это сделать.

     В наши дни появился автор, который также справедливо признает, что РСФСР не была федеративным государством. Но, на мой взгляд, она делает ошибку, впадает в другую крайность, квалифицируя первую Конституцию России как унитарную1. Е. А. Лукьянова исходит из сложившегося в нашем государствоведении упрощенного представления о формах государственного единства, которых всего якобы две. В действительности таких форм несколько больше, и одной из них как раз является государство с автономными образованиями.

    VI

    1 См.: Лукьянова Е. А. Государственность и конституционное законодательство России. Автореферат докторской диссертации. М., 2003. С. 22.



    ВВЕДЕНИЕ

     Минуло почти полвека со времени образования Российской Федерации. Исследовать историю становления РСФСР как федеративного государства - большая и благодарная задача историков и государствоведов.

     Конечно, тема столь большого исторического звучания не могла остаться не замеченной исследователями. Отдельные ее стороны и аспекты освещались в литературе - общеисторической, историко-правовой и государствоведческой. Несомненный вклад в изучение проблемы внесли авторы, исследовавшие возникновение отдельных автономий, входивших в 1918-1922гг. в состав РСФСР. Однако образование национальной государственности изучено отнюдь не у всех народов России. Работ, специально посвященных этому вопросу, все еще мало. Юридических же исследований и того меньше, они имеются лишь по пяти автономным единицам тогдашней Российской Федерации. Авторы этой группы трудов не ставили, конечно, своей целью изучение РСФСР в целом, они ограничивали исследование лишь рамками того или иного района.

     Другим аспектом исследования темы является изучение государственного механизма РСФСР и его отдельных органов, а также конкретных отраслей права. В этом направлении написан довольно широкий круг работ, в той. или иной мере касающихся становления Российской Федерации.

     Процесс становления Российской Федерации неразрывно связан с развитием ее отношений с независимыми советскими республиками. Этот вопрос исследован

    3

     в нескольких работах. Наиболее крупными из них являются труды С. И. Якубовской, В. М. Курицына, Д. Л. Златопольского1.

     Наконец, последняя по счету, но отнюдь не последняя по важности группа литературы - это работы специально государствоведческие. Они интересны для исследуемой темы с точки зрения проблемы организации государственного единства вообще, вопроса о федерации в частности и анализа правовой природы РСФСР в особенности.

     Анализ государственноправовой литературы позволяет сказать, что в ней неплохо разработано общее учение о государственном устройстве (в узком смысле слова). Однако, несмотря на широкий круг работ, вопросы федерации разработаны еще не до конца. Это относится в особенности к общему понятию федерации и ее формам. Особенно спорным является вопрос о правовой природе государств с автономными включениями. Это относится и к РСФСР, правовые особенности которой еще до конца не изучены. Исторические и правовые особенности становления Российской Федерации в государствоведческой литературе достаточно широко не рассматривались.

     Справедливость требует отметить, что имеются работы, знаменующие собой начало в исследовании становления Российской Федерации. Это прежде всего историческая справка С. Л. Ронина "Образование Российской Федерации"2, большая статья А. Ф. Югая 3 и теоретическая, государствоведческая статья А. И. Кима4. Эти работы, представляющие несомненный инте-

    4

     pec, хронологически охватывают по преимуществу первые месяцы истории Российской Федерации. В них не отражен наиболее сложный и богатый событиями период развернутого строительства автономий в РСФСР, проходившего в последующие годы. Авторы были ограничены рамками журналов и потому, очевидно, не смогли поставить и решить некоторые важные проблемы исследуемого ими времени.

     В 1963 г. вышла книга В. Г. Филимонова "Образование и развитие РСФСР. Очерки по государственному строительству" (Госюриздат, М.). В отличие от А. Ф. Югая и А. И. Кима В. Г. Филимонов охватывает весьма широкий период - от Октября до наших дней. Он ставил своей задачей сделать книгу широкой не только в хронологическом отношении, но и по кругу затрагиваемых вопросов. Автор не ограничился вопросами развития федеративной формы Советской России, он стремился охватить разнообразный круг вопросов государственного строительства в РСФСР. Но, сделав книгу столь широкой по теме, В. Г. Филимонов впал в другую крайность - он не смог уделить серьезного внимания даже крупным проблемам, в том числе проблеме становления Российской Федерации.

     При широте темы книга В. Г. Филимонова, к сожалению, не богата источниками. В ней даются ссылки на два московских архива - ЦГАОР СССР и ЦПА НМЛ, однако круг использованных фондов невелик. Автор не изучил и столь легко доступный московский архив, как ЦГАСА. Он не имел, очевидно, возможности привлечь местные архивы, крайне необходимые для данной темы. В силу всех названных обстоятельств вопросы становления Российской Федерации хотя и затронуты в книге, но не могли получить достаточно полного освещения.

     Очевидно, таким образом, что работы указанных четырех авторов знаменуют лишь начало исследования большой и важной темы. Несколько специальных и неспециальных работ, выходивших начиная с 1953 г., посвятил проблемам становления Российской Федерации и автор этих строк.

     Таким образом, отдельные вопросы, аспекты, стороны, проблемы становления Российской Федерации нашли в той или иной мере отражение в нашей литературе. Однако тема в целом во всей ее многосложности еще

    5

     не разработана. Громадный материал еще не изучен и не обобщен. Восполнить в какой-то мере этот пробел и ставит своей задачей автор.

     * * *

     Исследуемой темы касаются и современные буржуазные авторы. Их концепции нашли свое отражение в работах по истории КПСС, истории СССР и государственному праву. Советские историки ,и юристы не раз разоблачали буржуазных фальсификаторов. Тем не менее и новейшие сочинения, выходящие на Западе, продолжают линию на извращение истории нашего государства, в той или иной мере варьируя ее.

     Большой шум на Западе произвела книга Л. Шапиро "Коммунистическая партия Советского Союза", вышедшая в 1959 г. в Лондоне и в 1960 г. в Нью-Йорке5. Л. Шапиро написал эту работу по заданию руководителей Исследовательской программы, финансируемой фондом Форда. И книга вполне отвечает вкусам и потребностям заказчика.

     Л. Шапиро не может не признать, что В. И. Ленин до самой смерти отстаивал право наций из самоопределение, что этот принцип наша партия провозгласила еще до революции и начала проводить в жизнь сразу по приходе к власти. Вместе с тем в книге проводится распространенная в буржуазной литературе тенденция к смешиванию национального и классового вопросов. Л. Шапиро изображает национальную буржуазию, эксплуататоров ревнителями национальной государственности, независимости и т. п., а большевиков - сторонниками "единой-неделимой". Автор пытается утверждать, что большевистская концепция централизованного государства исключает возможность осуществления права наций на самоопределение. Л. Шапиро игнорирует сам факт провозглашения Российской Федерации. О III Всероссийском съезде Советов лишь упоминается. Ни звука не говорится и о фактическом строительстве РСФСР. Даже о первой советской Конституции упоминается в весьма неопределенном смысле. Без особой

    6

     логики автор пытается увидеть "совершенно иную концепцию" самоопределения наций в Конституции РСФСР и второй программе нашей партии. Шапиро фальсифицирует смысл программы, ее раздела о национальных отношениях, утверждая, что лозунг федерации, выдвигаемый партией, есть ограничение права на самоопределение. Он не хочет видеть, что вопрос об установлении федеративных отношений или создании совершенно независимых государств партия предоставляла решать самим народам.

     Есть у Л. Шапиро замечание, касающееся непосредственно правового положения автономных районов РСФСР в 1920-1923 гг. Он утверждает, что даже автономные республики обладали в это время "незначительной автономией", что абсолютно не соответствует действительности.

     Л. Шапиро нельзя обвинить в незнании материала. В его распоряжении был широкий круг источников, и они были внимательно изучены. Следовательно, концепции автора вытекают лишь из одного - из умышленного стремления фальсифицировать историю.

     Более коротко и примитивно тезисы Шапиро повторяет работа В. Шарндорфа "История КПСС"6. Ее автор - австриец, с удовольствием предоставивший перо в распоряжение западногерманского издательства, далекого от прогрессивных или хотя бы нейтралистских целей. Книга В. Шарндорфа отличается весьма поверхностным подходом к теме (автор даже не работал с источниками) , предельной злобностью, порой грубыми фактическими ошибками (например, он относит образование СТО к 1917 г.). Национальный вопрос в нашей стране и национально-государственное строительство он просто игнорирует.

     Специально национальному вопросу в политике нашей партии посвящена книга Ю. Бориса "Русская Коммунистическая партия и советизация Украины"7. Ю. Борис исследует взаимоотношения между национальными советскими республиками до образования СССР и, в частности, между Украиной и Россией.

    7

     Критикуя С. Л. Ронина, Д. Л. Златопольского, автора этих строк, он отрицает федеративный характер названных отношений и считает данное объединение советских республик конфедерацией.

     Подобно Шапиро, Ю. Борис смешивает вопрос о государственных взаимоотношениях республик с проблемой партийного руководства. Проведение большевиками Украины общепартийной линии Борис рассматривает как нарушение независимости Украины. Ю. Борис отрицает, что воля партии тождественна с волей народных масс нерусских народов. В частности, он критикует И. Трайнина, Э. Генкину, С. И. Якубовскую, О. И. Чистякова, утверждающих, что создание УССР отражало желание народа.

     Аналогичные положения можно отметить и в работах западных историков, претендующих на освещение истории СССР.

     В 1957 г., например, вышла большая книга Ф. Шумана "Россия после 1917 года"8. Некоторое место в работе уделено национальному вопросу и организации государственного единства нашей страны. Стараясь показать себя объективным, автор признает в качестве достижения Советского государства в решении национального вопроса общий культурный подъем. Что же касается советского федерализма, то, по утверждению Ф. Шумана, он существует только на бумаге, а на практике с самого начала был обманом. Ф. Шуман отрицает, таким образом, наличие федерализма в СССР. Правда, он говорит о федерализме в "западном смысле слова". И с этим можно в определенной мере согласиться. Действительно, наш федерализм принципиально отличается от "западного", буржуазного. Это федерализм в нашем, советском смысле слова. Но от этого он не перестает быть федерализмом.

     Знакомые идеи мы встречаем в новейшем курсе истории СССР Г. Штекля, профессора Кельнского университета. Штекль пренебрегает, подобно Шуману, даже самим названием нашего государства: книга озаглавлена "Русская история" 9. Подобно Шапиро, Штекль стоит на позиции "завоевания большевиками" национальных

    8

     районов. Доказательством этого положения он себя не утруждает, больше того - порой его конкретные примеры противоречат общеизвестным фактам. Так, например, он утверждает, что восстановление польской государственности в 1918 г. произошло вне зависимости от политики Советского государства. Штекль договаривается до того, что объявляет нашу национальную политику продолжением царского колониального режима. Подобно уже названным авторам, Штекль объявляет советскую автономию "не более чем фасадом русско-большевистского провинциального управления". Обвиняя большевиков, таким образом, во всех смертных грехах, Штекль все же не может не признать, хотя и сквозь зубы, "несомненного материального прогресса" ранее отсталых народов России.

     От книги Штекля отличается курс профессора Делаварского университета В. Кирхнера10. Нельзя сказать, что эта работа безупречна, но в ней заметно похвальное стремление к объективности. Автор строит книгу весьма своеобразно: он излагает только факты, не давая никакой оценки. В. Кирхнер признает, что национальная проблема была разрешена большевиками "на основе обещанного права наций на самоопределение, различным национальным группам было разрешено создать свои независимые государства". В отличие от Штекля, Кирхнер, в частности, признает, что Польша, как и некоторые другие государства, возникла именно в результате осуществления этого права, провозглашенного Октябрьской революцией.

     Частному, но очень важному вопросу исследуемой темы посвящена книга эмигранта Б. Хайита "Советско-русская восточная политика на примере Туркестана"11. Однако важность вопроса для нас ,и для западногерманского издательства, опубликовавшего это сочинение, лежит совсем в разных плоскостях. Это видно уже из издательского предисловия, предпосланного книге. Издатели обеспокоены успехами наших среднеазиатских республик, примером, который подает Советский Союз народам Азии и Африки, и дают задание бездомному Баймирзе изобразить даже наши успехи в качестве

    9

     недостатков. Оказывается, ликвидация неграмотности, подъем промышленности, сельского хозяйства, культуры (все это не оспаривается) - это вроде бы и хорошо, но в то же время и плохо. Б. Хайит начинает исследование с положения Туркестана до революции, затем переходит к "колониальному и национальному вопросу в Туркестане во времена Советов". Вслед за уже перечисленными буржуазными историками Б. Хайит расценивает установление Советской власти в Туркестане как завоевание и превращение его в колониальную страну.

     Специальная глава книги отведена "учреждениям советской национальной политики", к которым Хайит относит Коммунистический университет трудящихся Востока, Центральный институт живых восточных языков и некоторые другие учреждения. Принципиально искажена роль Наркомнаца. Это, оказывается, орган не для защиты прав народов, а для осуществления "интересов Москвы". Метод работы Хайита не отличается чистоплотностью. Он не останавливается перед прямой фальсификацией цитат, искажением мысли В. И. Ленина.

     Наконец, следует назвать книгу О. Юрченко "Природа и функция советских федеративных форм"12. Этого автора на Западе считают крупным специалистом по СССР, по советскому государственному праву 13. Книга его издана эмигрантским Институтом изучения СССР в Мюнхене. О. Юрченко рассматривает советскую теорию государственного устройства, пытается критиковать советских исследователей Д. Л. Златопольского, И. Д. Левина, С. Л. Ронина. Автор касается и исторических вопросов развития советской федерации, но основной аспект книги - государствоведческий. Специальные параграфы посвящены РСФСР.

     Как и западные историки, О. Юрченко извращает большевистскую концепцию демократического централизма. Он возмущается тем, что большевики не признают необходимости федерации в однонациональных государствах, считая ее необходимой для разрешения национального вопроса. С позиций западной теории федерации Юрченко отрицает федеративный характер

    10

     РСФСР. У Юрченко мы встречаем уже знакомую "теорию завоевания" национальных окраин большевиками. Вместе с тем взаимоотношения советских республик до образования СССР он рассматривает как конфедеративные. Конфедерацией он считает и Закавказский Федеративный Союз.

     Таковы буржуазные взгляды на некоторые важнейшие вопросы исследуемой темы. Эти взгляды, как мы увидим, начисто опровергаются непреложными фактами.

     * * *

     Анализ проблемы потребовал привлечения широкого и разнообразного круга источников.

     Источником руководящих идей явились, естественно, (произведения классиков марксизма-ленинизма, главным образом труды В. И. Ленина. В. И. Ленин еще до революции заложил теоретические основы марксистского решения национального вопроса, создания социалистического многонационального государства, форм его устройства. После революции В. И. Ленин руководил практическим разрешением национального вопроса в нашей стране, строительством советского многонационального государства. Исследуемые годы как раз охватывают ленинский период истории нашего государства. Ленинские идеи этого времени, его практические указания составляют фундамент исследования.

     Источником руководящих идей являлись для автора также решения высших органов нашей партии, отражающие коллективное творчество партийных масс - авангарда советского общества. Для изучения партийных директив и иных материалов использовались публикации, подготовленные Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, прежде всего протоколы и стенографические отчеты съездов и конференций РСДРП(б) и РКП(б).

     Одним из важнейших источников явились официальные издания нормативных актов. Наиболее обширным, наиболее полным из них представляется "Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-Крестьянского правительства РСФСР" (СУ РСФСР). Существенным и

    11

     ценным дополнением к СУ явились опубликованные протоколы всероссийских съездов Советов и ВЦИК.

     Из неофициальных изданий документов наибольшую группу - число -названий здесь исчисляется десятками - составляют сборники, посвященные борьбе за Советскую власть на местах. Большую ценность для данной темы представляют публикации по образованию отдельных автономий. Богатый материал содержится в хроникальных изданиях.

     Для изучения темы были важны также официальные и неофициальные издания, характеризующие деятельность отдельных органов Советского государства - съездов Советов, Наркомнаца, Наркомвнудела, органов управления промышленностью, органов юстиции.

     Приведенный краткий перечень изданий показывает, что документы и материалы по исследуемому периоду опубликованы довольно широко. И тем не менее для освещения данной темы их явно недостаточно. Дело в том, что отбор документов в большинстве указанных изданий может удовлетворить историка права лишь в какой-то мере. Не все публикации подготовлены достаточно фундаментально. Публикации, выпущенные до 1953 т., страдают порой односторонностью и досадными пробелами. Наконец, и это самое главное, некоторые материалы, весьма существенные для исследования данной темы, не публиковались, не публикуются и, может быть, не будут специально публиковаться. Поэтому одним из важнейших источников для данной работы послужили архивы как государственные, так и партийные. Прежде всего были изучены фонды московских центральных архивов. По объему полученного материала главное место среди них занимает Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР). Большой и ценный материал дали фонды Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ЦПА ИМЛ). Некоторые данные были почерпнуты из Центрального государственного архива Советской Армии (ЦГАСА). Наконец, были привлечены фонды двенадцати периферийных государственных и партийных архивов: Партийного архива Института истории партии пси ЦК Компартии Украины (ПА ИИП КПУ),

    12

     Центрального государственного архива Дагестанской АССР (ЦГА ДАССР), Партийного архива Дагестанского обкома КПСС (ПА Дагобкома), Центрального государственного архива Кабардино-Балкарской АССР (ЦГА КБАССР), Партийного архива Кабардино-Балкарского обкома КПСС (ПА КБобкома), Центрального государственного архива Татарской АССР (ЦГА ТАССР), Партийного архива Татарского обкома КПСС (ПА Татобкома), Центрального государственного архива Чечено-Ингушской АССР (ЦГА ЧИАССР), Партийного архива Чечено-Ингушского обкома КПСС (ПА ЧИобкома), Центрального государственного архива Чувашской АССР (ЦГА ЧАССР), Партийного архива Чувашского обкома КПСС (ПА Чувобкома), Государственного архива Крымской области (ГАКО).

     Бурная обстановка первых лет Советской власти не всегда позволяла документам благополучно оседать в архивах. К тому же далеко не все события и явления фиксировались в официальных документах. Кроме того, некоторые архивы пострадали во время войны. В силу этого фонды 1917, 1918 и даже 1919 гг. в большинстве архивов, не исключая и центральных, часто состоят из отрывочных, разрозненных документов. Только с 1921 г. можно отметить определенную стройность документации, позволяющую представить более или менее полную картину событий. По этой причине ограничиться только архивными первоисточниками не представлялось возможным. Был привлечен столь ценный источник сведений, как периодическая печать первых лет Советской власти,в особенности местная.

     * * *

     Ставя перед собой историко-правовые задачи, автор опирается на достижения советского государствоведения. В книге поэтому не будут подвергаться специальному исследованию, анализу институты и понятия государственного права как таковые. Вместе с тем в силу спорности некоторых понятий и определений автор считает необходимым, приступая к исследованию, сразу установить, какой смысл он вкладывает в тот или ином термин.

    13

     Для исследуемой темы необходим прежде всего термин, выражающий внутреннюю структуру государства, соотношение государства в целом с его частями, степень государственного единства. До последнего времени IB советской литературе для этого круга вопросов применялось повсеместно понятие государственного устройства 14.

     Комплекс вопросов, охватываемый этим понятием, является вполне определенным, четко выделенным из всего круга государственноправовых институтов. Что же касается термина, применяемого для его обозначения, то он в последнее время подвергается критике, и не без оснований, ибо он не отвечает требованиям общепонятности и однозначности, столь необходимым в праве. Действительно, значительный круг граждан, в том числе и ученые - историки, философы, даже иногда юристы-негосударствоведы, - отождествляет понятие государственного устройства с понятием "государственный строй". Надо сказать, что для этого имеются известные основания. В русском языке слова "строй" и "устройство" обычно рассматриваются как равнозначные. И в научной, в том числе государствоведческой, литературе в качестве синонимичных, например, употребляются термины "общественное устройство" и "общественный строй". Следует подчеркнуть, что В. И. Ленин употреблял термин "государственное устройство" также в более широком смысле, по существу отождествляя его с понятием "государственный строй" 15.

     В свете всего сказанного представляется вполне правильным предложение Н. П. Фарберова отказаться от принятого в настоящее время употребления термина "государственное устройство" и применять его в точном соответствии с филологическим значением как равнозначный

    14

     термину "государственный строй"16. Однако предложение Н. П. Фарберова оставляет открытым вопрос, каким термином определить круг проблем, охватываемых до сих пор понятием государственного устройства. Нужен, следовательно, какой-то новый, более совершенный термин, ибо сам по себе объект, определяемый прежним, не исчезает, остается.

     Поиски такого термина в последнее время предпринимаются в нашей литературе. М. П. Карева предложила употреблять в этом смысле понятие "внутреннее деление" или "внутреннее устройство государства"17. Это, безусловно, шаг вперед, но только шаг, ибо введение такого словоупотребления не решает проблемы до конца. Для анализа государства важно не только то, на какие части оно делится, но и то, как эти части относятся к целому. Следовательно, термин "внутреннее деление" не исчерпывает вопроса. Понятие же "внутреннее устройство" не выделяет исследуемого круга вопросов из других проблем. Ведь форма правления и даже форма политического режима - это тоже внутреннее устройство. Таким образом, один из терминов, предлагаемых М. П. Каревой, слишком узок, а другой, наоборот, слишком широк.

     Представляется, что для определения исследуемого понятия подошел бы термин "форма государственного единства", "форма организации государственного единства" или просто "организация государственного единства".

     Известно, что одним из признаков государства является территориальное деление населения. Оно может быть совершенно различным в разных типах и формах государства, но оно всегда имеет место. С другой стороны, для государства необходимо, чтобы его части находились в какой-то связи, в каком-то - большем или меньшем - единстве. Если нет единства, нет и государства. В лучшем случае мы будем иметь соединение государств, союз их, но не целостное государство.

    15

     Современный Советский Союз представляет собой весьма сложное образование. Это федерация, в состав которой входит еще несколько федеративных и унитарных государств, имеющих в свою очередь собственное внутреннее подразделение. При этом члены Союза ССР и части союзных республик имеют широкие права в сфере экономики, политики и культуры. И в то же время СССР является единым государством, прочно объединяющим все социалистические нации в единый советский народ.

     Программа РКП(б) называла даже объединение советских республик вокруг России в 1918-1919 гг., весьма еще несовершенное по форме, примером "прочного, добровольного единства" 18.

     Конечно, степень единства государства может быть самой различной. Еще IB 1903 г. В. И. Ленин различал "полное политическое единство государства" и "более слабое федеративное единство"19, а позже он говорил о федеративном объединении как форме "перехода к полному (подчеркнуто мною. - О. Ч.) единству"20. То же мы видим и в Программе РКП (б): "Как одну из переходных форм на пути к полному единству, партия выставляет федеративное объединение государств" 21. Следовательно, В. И. Ленин, партия допускали возможность существования полного и неполного государственного единства, но и в том и в другом случаях какое-то единство все же есть. И еще: полное и неполное единство есть формы государственного существования, формы организации государства, формы государственного единства.

     Форма государственного единства зависит от степени этого единения, от степени централизации, от того, каково конкретное соотношение государства в целом и его частей, соотношение прав целого и его элементов. Степень единства минимальна в сложном государстве, части которого обладают широкими правами. Наоборот, она максимальна в простом, унитарном государстве.

     Истории известны различные формы государственного

    16

     единства. С этой точки зрения все существовавшие и существующие государства можно подразделить на две основные группы: государства продетые и сложные. К простым государствам можно отнести только унитарные; что касается сложных, то истории известны различные их виды: федерации; государства, основанные на сюзеренитете-вассалитете; реальные и персональные унии. Простое государство - это государство, имеющее лишь административно-территориальное подразделение. Сложное государство, в отличие от простого, имеет в себе части, которые сами являются государствами или, во всяком случае, имеют какой-то особый государственноправовой статус. Характер государственных образований, входящих в состав сложного государства, может быть различным.

     Непроходимой стены при этом между простыми и сложными государствами нет. Государственные образования, входящие в состав сложного государства, могут иметь круг прав, мало отличающийся от прав административной единицы (например, в Австрии, Южно-Африканской республике)22. В свою очередь административно-территориальные единицы могут обладать такими правами, которых порой не имеют и (некоторые государства (например, губернии в первые недели существования Советского государства).

     Деление государств на простые и сложные применимо и к современным условиям. Но в настоящее время существует фактически лишь один важнейший вид сложного государства: федерация. Поэтому, имея в виду современность, можно говорить, что существуют лишь две формы государственного единства - федерация и унитарное государство.

     В свою очередь федерацию советские исследователи подразделяют на две формы: союзное государство и государство с автономными образованиями. Однако эта классификация проводится недостаточно последовательно. До сих пор многие авторы придерживаются довольно своеобразного взгляда на государства с автономными включениями. Одно из них - РСФСР - считают федерацией, все остальные - унитарными государствами.

    17

     Возникает, однако, вопрос: почему РСФСР, имеющая автономные образования, считается федерацией, а, скажем, Грузия, тоже включающая их, определяется как унитарное государство? А. И. Денисов и Н. Я. Куприц в поисках ответа на вопрос выдвинули своеобразную количественную теорию. По мнению Н. Я. Куприца, "наличие в составе унитарного государства 2-3 автономных образований... не меняет его слитного характера" 23. А. И. Денисов утверждает: "Унитарным может быть государство, имеющее в своем составе, кроме административно-территориальных объединений, одно или даже два других государства" 24.

     Безусловной заслугой обоих авторов является стремление найти решение проблемы. Ведь большинство государствоведов до недавнего времени просто уходило от всяких ответов на этот вопрос.

     Однако эта Концепция вызывает новые вопросы: какое количество автономных образований надо создать, чтобы превратить унитарное государство в федеративное? Где та количественная грань, которая отделяет федерацию от унитаризма? И практически: если в РСФСР в конце 1919 г. было всего две автономных республики, она была унитарным государством? А в 1920 г. в России стало четыре АССР, значит, она стала федерацией? Очевидно, нужно выбирать что-нибудь одно: или считать все государства с автономными включениями федерацией, или ни одно из них не относить к этой форме.

     В последнее время некоторые советские государствоведы становятся на путь признания первого варианта 25.

     И. Д. Левин прямо говорит: "Федерация на базе автономии с первых дней существования была и остается формой федерирования... Это относится не только к РСФСР, но и к любой союзной республике, имеющей в своем составе автономные республики или автономные

    18

     области"26. Безоговорочно признают федеративными все государства, имеющие в своем составе АССР, авторы "Курса советского государственного права" 27.

     С вопросом о формах советской федерации связано тесно само понятие федеративного государства. Как известно, термин "федерация" происходит от латинского слова foedus, что переводится как "союз", "договор". Следовательно, в прямом, буквальном смысле слова федерация - это союзное, договорное государство. Именно такое определение и дает Д. Л. Златопольский: "...федерация - есть союзное государство..."28. Аналогично решает вопрос А. И. Денисов29.

     С названными авторами можно было бы согласиться, если бы не вставал все тот же вопрос: а как быть с РСФСР? Как быть с "федерацией, основанной на автономии" вообще? Ведь РСФСР, как и другие государства с автономией, не является союзным государством.

     Нужно, следовательно, выбирать одно из двух: или не считать государства с автономными включениями федеративными, или расширять понятие федерации.

     Выход из положения заключается, очевидно, в том, чтобы признать, что слово "федерация" в наше время перестало отвечать своему первоначальному смыслу, стало термином условным, более широким. Расширение понятия федерации имеет свою историю. Она связана с эволюцией взглядов нашей партии на саму федерацию.

     Как известно, партия, В. И. Ленин до революции были в принципе против федерации, допуская ее лишь в качестве исключения. В. И. Ленин говорил: "...лишь в отдельных, исключительных случаях мы можем выставлять я активно, поддерживать требования, клонящиеся к созданию нового классового государства или к замене полного политического единства государства более слабым федеративным единством..."30. В то же время ужей 1903 г. программа РСДРП предусматривала требование

    19

     областного самоуправления "для тех местностей, которые отличаются особыми бытовыми условиями и составом населения" 31, т. е. по существу требование областной национальной автономии.

     Особенно ярко отношение В. И. Ленина к федерации и автономии прослеживается в его работах предвоенного периода. Вот его слова из известного письма С. Г. Шаумяну 6 декабря 1913 г.: "Мы против федерации. Мы за якобинцев против жирондистов. Но бояться автономии - в России... помилуйте, это смешно!" 32. Ту же мысль он повторил в "Критических заметках по национальному вопросу": "...пока и поскольку разные нации составляют единое государство, марксисты ни в каком случае не будут проповедывать ни федеративного принципа, ни децентрализации. Централизованное крупное государство есть громадный исторический шаг вперед от средневековой раздробленности к будущему социалистическому единству всего мира...

     Но непозволительно было бы забывать, что, отстаивая централизм, мы отстаиваем исключительно демократический централизм...

     Демократический централизм не только не исключает местного самоуправления с автономией областей, отличающихся особыми хозяйственными и бытовыми условиями, особым национальным составом населения и т. п., а, напротив, необходимо требует и того и другого" 33.

     В это время, следовательно, В. И. Ленин понимает под федерацией только союзное государство. "Федерация есть союз равных, союз, требующий общего согласия"34,- говорит он.

     Позиция нашей партии, В. И. Ленина в этом вопросе соответствовала как конкретным историческим условиям классовой борьбы пролетариата, так и теоретическим взглядам К. Маркса и Ф. Энгельса. К. Маркс и Ф. Энгельс, исходя из обстановки своего времени, в

    20

     принципе относились к федерации отрицательно, но считали ее допустимой в случае, если она будет шагом от раздробленности к централизму или если она будет способствовать как разрешению национального вопроса, так и развитию классовой борьбы пролетариата.

     В ходе революции в силу определенных причин и отношение В. И. Ленина и партии к федерации и автономии, и трактовка этих понятий начинают меняться. После Февраля 1917 г. В. И. Ленин, анализируя новую обстановку, приходит к мысли о допустимости федерации для России. В ходе Октябрьской революции В. И. Ленин, партия делают вывод о необходимости федеративного устройства Советской России. В 1918 г. В. И. Ленин все еще различает понятия федерации и автономии, но ставит их уже рядом. В первоначальном варианте статьи "Очередные задачи Советской власти" (март 1918 г.) он писал: "Противники централизма постоянно выдвигают автономию и федерацию, как средства борьбы со случайностями централизма. На самом деле демократический централизм нисколько не исключает автономию, а напротив - предполагает ее необходимость. На самом деле даже федерация, если она проведена в разумных, с экономической точки зрения, пределах, если она основывается на серьезных национальных отличиях, вызывающих действительную необходимость в известной государственной обособленности, - даже федерация нисколько не противоречит демократическому централизму"35. В этих словах примечательны две мысли. Во-первых, автономия и федерация рассматриваются В. И. Лениным как вещи разные, но служащие одной цели, а, во-вторых, отличие между этими формами государственного единства он видит в степени централизации.

     Практика советского государственного строительства побудила В. И. Ленина к новой трактовке понятия федерации, более широкой. В 1920 г. В. И. Ленин отступает от прежнего определения федерации как только союзного государства. В первоначальном наброске тезисов по национальному и колониальному вопросам для Второго конгресса Коминтерна он пишет: "Федерация уже на практике обнаружила свою целесообразность

    21

     как в отношениях РСФСР к другим советским республикам (венгерской, финской, латвийской в прошлом, азербайджанской, украинской в настоящем), так и внутри РСФСР по отношению к национальностям, не имевшим раньше ни государственного существования, ни автономии (например, Башкирская и Татарская автономные республики в РСФСР, созданные в 1919 и 1920 годах)" 36.

     Расширение понятия федерации нашло свое отражение и в партийных документах: X съезд РКП (б) в резолюции "Об очередных задачах партии в национальном вопросе" говорит о различных видах федерации, включая сюда федерацию, основанную на автономии, и договорную федерацию 37.

     Такая трактовка вопроса прочно укоренилась в нашей литературе. Исходя из нее федеративным государством можно называть всякое государство, имеющее в своем составе государственные единицы, связанные между собой союзными, договорными отношениями или обладающие автономией.

     Если говорить при этом о советской федерации, то следует ввести в это определение дополнительные показатели, вытекающие из особой роли и особых принципов построения ее. Прежде всего следует отразить цель советской федерации - разрешение национального вопроса и вытекающий отсюда национально-территориальный принцип формирования ее членов. Необходимо отметить также и другую важнейшую особенность советской федерации - добровольность объединения, вытекающую из принципиального положения марксизма - права наций на самоопределение. В. И. Ленин говорил: "Мы хотим добровольного союза наций, - такого союза, который не допускал бы никакого насилия од/ной нации над другой..."38.

     Таким образом, под советской федерацией мы будем понимать государство диктатуры пролетариата или общенародное государство, имеющее в своем составе, на основе добровольности, национально-государственные единицы, связанные между собой союзными, договорными отношениями или обладающие автономией.

    22

     Буржуазные государствоведы считают неправомерным расширительное толкование понятия федерации, принятое в советской литературе39. Они исходят из незыблемости некоей догматической абстракции. Между тем даже буржуазная федерация знает обилие конкретных форм, которые часто не подходят под шаблоны западных государствоведов. Грань между буржуазной федерацией и унитаризмом, федерацией и конфедерацией так зыбка, что упрощенные формулировки западных юристов остаются мертворожденными.

     Советская федерация, таким образом, знает две основные формы. Для удобства изложения назовем союзное государство федерацией первого рода, а государство с автономными включениями - федерацией второго рода.

     Но прежде чем сравнивать две формы федерации, нужно выяснить, что такое автономия. Вопрос этот неоднократно исследовался в нашей литературе. Представляется, что определение автономии можно сформулировать так: автономия есть совокупность прав, предоставляемых государством каким-либо специфическим его частям, более широких, чем права остальных частей данного государства.

     Для социалистической автономии это определение может быть конкретизировано указанием на ее национально-территориальную специфику, на участие самой автономной единицы в определении ее правового статуса. То есть советская автономия есть совокупность прав, предоставляемых Советским государством входящим в него национальным районам при их участии, более широких, чем права остальных, неавтономных, частей этого государства.

     Круг автономных прав может быть разнообразным. В одном и том же государстве могут существовать автономные единицы с разным правовым положением (РСФСР). Права одного и того же автономного образования могут в различные периоды меняться.

     Можно определить лишь крайние пределы степени автономии. Статус автономного образования не может

    23

     быть тождественным статусу независимого государства, и он должен всегда отличаться чем-то от положения неавтономной административно-территориальной единицы. В этих же пределах объем правоспособности той или иной автономии может быть любым.

     Трудность практического решения данного вопроса в том и состоит, чтобы в каждый данный период правильно определить, так сказать, "оптимальные параметры" автономии. Критерием при решении этой проблемы является возможность и необходимость предоставления того или иного права данной автономной единице (группе, категории этих единиц) в данный исторический момент, практическая, т. е. политическая или экономическая, целесообразность этого.

     Если сравнить теперь две формы федерации, то можно отметить их существенную общую черту: та и другая представляют собой некоторое соединение государств, государственных образований. Это, собственно говоря, и характеризует федерацию как сложное государство. Применительно к советской федерации можно отметить такие общие черты двух ее видов, как национально-территориальный характер, добровольность объединения народов, демократический централизм и т. д.

     Если же говорить о разнице между союзным государством и государством с автономными включениями, то прежде всего бросается в глаза различие в формах правоотношений между этими государствами и их частями и между самими частями, т. е. внутри федерации.

     В первую очередь встает, очевидно, вопрос о субъектах этих правоотношений. Что касается субъектов правоотношений, связывающих союзное государство, этот вопрос не вызывает споров. Такими субъектами будут государства, объединившиеся в федерацию,- союзные республики, штаты и т. п., а также сама федерация. Сложнее обстоит дело с вопросом о субъектах в другой форме федерации. Некоторые авторы признают субъектом федерации только автономную республику. Большинство же государствоведов считает таковым также автономную область и национальный округ40. Так или

    24

     иначе, но субъектами федеративных отношений в государстве с автономными образованиями являются эти образования и, конечно, само государство в целом.

     Правоотношения, связывающие членов федерации, строятся по-разному в союзных государствах и государствах с автономными частями. В союзном государстве его члены связаны между собой по горизонтали, каждый с каждым. Обычно это оформляется многосторонним договором 41 и закрепляется позже конституцией. Объединение таких субъектов и создает в совокупности союзное государство. Кроме того, каждый член связан по вертикали с государством в целом. В государстве с автономными включениями автономные единицы не связаны между собой какими-то специальными, многосторонними узами по горизонтали. Они выступают лишь как части единого целого, каждая из которых связана с ним по вертикали, двусторонней связью. Эти двусторонние отношения оформляются обычно законом о предоставлении автономии той или иной части государства, издаваемым общегосударственной властью. Союзное государство образуется путем объединения его членов, другая же форма федерации - в силу предоставления некоторым частям государства автономии, т. е. путем выделения этих частей и предоставления им особых прав, отличных от статуса остальной территории государства, при сохранении в то же время государственного единства.

     С порядком образования связаны особенности территории двух видов федерации. Естественно, что территория союзного государства в принципе совпадает с суммой территорий его членов. В государстве с автономными включениями сумма территорий этих включений всегда меньше общей территории, иногда намного меньше.

     В союзном государстве его члены обычно равноправны, в советском союзном государстве - обязательно

    25

    равноправны. Для государства с автономными включениями, наоборот, характерно различие правового режима отдельных его частей. Во всяком случае обязательна разница между автономными и неавтономными элементами. Разнообразие правового режима усиливается при наличии нескольких форм автономии в одном государстве. Это не исключает того, что те или иные группы автономных единиц данного государства могут обладать одинаковым правовым положением. Так, автономная республика не равна автономной области, национальному округу; все они отличаются от неавтономной области, края. Но все АССР равны между собой, то же следует сказать о всех автономных областях, национальных округах, административных областях и т. д.

     Общим для обоих видов федерации является наличие связи по вертикали - между частями государства, с одной стороны, и государством в целом, с другой. Но степень этих связей, как правило, различна. Члены союзного государства обладают большими правами, чем автономные единицы. Во всяком случае части союзного государства - обычно государства, хотя бы формально42. Автономные единицы могут государствами и не быть. И во всяком случае даже автономное государство обладает меньшей правоспособностью, чем член союзного государства. Пример тому - автономные и союзные республики в СССР.

     Необходимо отметить в заключение, что система государственноправовых отношений, в которых находилась РСФСР в первые годы Советской власти, была необычайно сложной и своеобразной, поэтому те или иные юридические понятия приходится применять при анализе этих отношений с большими оговорками.

    26

    1 См. С. И. Якубовская. Объединительное движение за образование СССР. М., Госюлитиздат, 1947; ее же. Строительство союзного советского социалистического государства. 1922-1925 гг. М., Изд-нo АН СССР, 1960; В. М. Курицын. Государственное сотрудничество между Украинской ССР и РСФСР в 1917-1922 гг. М., Госполитиздат, 1957; Д. Л. Златопольский. Образование и развитие СССР как союзного государства. М., Госюриздат, 1954.

    2"Власть Советов,", 1938, № 9.

    3 См. А.Ф. Югай. Провозглашение Российской Советской Социалистической Федерации и образование ее субъектов в первой половине 1918 года. "Уч. зап.Саратовского юридического ин-та", вып. 9. Саратов, 1960.

    4 См. А.И. Ким. К вопросу о государственноправовой природе РСФСР. "Правоведение", 1960, № 1.

    5 L. Schapiro. The communist party of the Soviet Union. New York, 1960.

    6 W. Sсhаrndоrf. Die Geschichte der KRdSU. Munchen, 1961.

    7 I. Воrуs. The Russian Communist Party and the sovietization of Ukraine. A studie in the Communist Doctrine... Stockholm, 1960.

    8 F. Schuman. Russia sinu 1917. Four Dekades of Soviet Politics. New York, 1957.

    9 G.S tkö1. Russische Geschichte. Stuttgart, 1962.

    10 W. Кirсhnеr. A history of Russia. New York, 1962.

    11 В. Hауit. Sowjetrussische Orientpolitik am Beispiel Turkestans. Köln - Berlin, 1962.

    12 См. О. Юрченко. Природа i функцiя советських федеративних форм. Мюнхен, Iнститут для вивчення СССР, 1956.

    13 I. Borys. The Russian Communist Party and the sovietzation of Ukraine, p. 290.

    14 См. Н. Я. Куприц. Государственное устройство СССР. М., Госюриздат, 1952, стр. 7; А. И. Денисов. Государственное устройство СССР, союзных и автономных республик. М., Изд-во МГУ, 1954, стр. 3; его же. Сущность и формы государства. М., Изд-во МГУ, 1960, стр. 13; Д.Л. 3латопольский. Государственное устройство СССР. М., Госюриздат, 1960, стр. 4; Л. Д. Воеводин, Д. Л. 3латопольский, Н. Я. Куприц. Государственное право стран народной демократии. М., Изд-во ИМО, 1960, стр. 98 и др.

    15 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 10, стр. 332-334; т. 31, стр. 55 -57; т. 33, стр. 67.

    16 Н. П. Фарборов. К вопросу о понятии государственного устройства. "Правоведение", 1963, № 1,

    17 "Теория государства и права. Основы марксистско-ленинского учения о государстве и праве", под ред. П. С. Ромашкина, М. С. Строговича, В. Л. Туманова. М., Изд-во ЛИ СССР, 1962, стр. 34.

    18 "Восьмой съезд РКП (б). Протоколы". М., Госполитиздат, 1959, стр. 398.

    19 В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 7, стр. 233.

    20 В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 438.

    21 "Восьмой съезд РКП (б). Протоколы", стр. 398.

    22 См. Г. В. Александре нк о. Буржуазный федерализм (Критический анализ буржуазных федераций и буржуазных теорий федерализма). Киев, Изд-во АН УССР, 1962, стр. 63.

    23 Н. Я. Куприц. Государственное устройство СССР, стр. 7.

    24 А. И. Денисов. Основы марксистско-ленинской теории государства и права. Курс лекций, прочитанных в Высшей партийной школе при ЦКВКП(б). М., 1948, стр. 237.

    25 См. И. Н. Ананов. Система органов государственного управления в советской социалистической федерации. М., Изд-во АН СССР, 1951, стр. 126; Д. Л. Златопольский. Государственное устройство СССР, стр. 13.

    26 И. Д. Левин. Советская федерация - государственноправовая форма разрешения национального вопроса в СССР. "Вопросы советского государства и права". М., Изд-во АН СССР, 1957, стр. 240.

    27 А. И. Лепешкин и др. Курс советского государственного права, т. 2. М., Госюриздат, 1962, стр. 17.

    28 Д. Л. Златопольский. Государственное устройство СССР, стр. 6.

    29 См. А. И. Денисов. Сущность и формы государства, стр. 15.

    30В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 7, стр. 233.

    31 "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК", ч. 1, изд, 7. М., Госполитиздат, 1954, стр. 40.

    32 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 48, стр. 234.

    33 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 24, стр. 144. Аналогично ставится вопрос и в работе В. И. Ленина "О праве наций на самоопределение" (см. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 25, стр. 306).

    34 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 48, стр. 235.

    35 В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 151.

    36 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 164.

    37 "КПСС в резолюциях и решениях...", ч. 1, стр. 557-558.

    38 В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 43.

    39 См. О. Юрченко. Природа i функiя совэтських федеративних форм, стр. 46. Западногерманский историк Г. Штекль говорит о "так называемой" Российской Федерации (G. Stök1. Russische Geschichte, S. 668).

    40 См. Я. Н. Уманский. Советское государственное право. М., Госюриздат, 1959, стр. 144; Д. Л. Златопольский. Государственное устройство СССР, стр. 67 и др.

    41 Г. В. Александренко подметил интересную особенность современной буржуазной федерации. "Образование новых буржуазных федераций совершается путем издания соответствующих актов, исходящих от органов центральной власти", договорный порядок теперь не наблюдается (Г. В. Александренко. Буржуазный федерализм, стр. 42). Напротив, оба известных истории советских союзных государства - ЗСФСР и СССР - образовались на основе союзных договоров.

    42 Г. В. Александренко называет членов буржуазных федераций государствоподобными образованиями, которые занимают промежуточное место между обычным государством и провинцией или областью государства (см. Г. В. Александренко. Буржуазный федерализм, стр. 51).