Юридические исследования - Борьба за Тихий океан. Агрессия США и Англии, их противоречия и освободительная борьба народов. В.Я. Аварин. -

На главную >>>

Дипломатическое и консульское право: Борьба за Тихий океан. Агрессия США и Англии, их противоречия и освободительная борьба народов. В.Я. Аварин.


    Содержание данной книги — показ экспансии главных стран современного блока агрессоров — Соединённых Штатов Америки и Англии на Тихом океане, их взаимоотношений и противоречий, их хищной и кровавой агрессии против народов тихоокеанских стран. С другой стороны, автор стремился показать борьбу угнетённых колониальных и полуколониальных народов Тихоокеанского бассейна против английской и американской империалистической агрессии, осветить развивающийся кризис колониального господства Англии и США, приведший уже к распаду колониальной системы империализма благодаря победе народов Китая, Северной Кореи, Вьетнама. В книге освещается также освободительная борьба других народов, восставших на Дальнем Востоке против империализма и являющихся составной частью великого лагеря демократических сил мира. Значительная часть этой работы посвящена политике мира и равноправия народов, проводимой страной победившего социализма — Советским Союзом, оплотом демократических и социалистических сил всего мира.



    АКАДЕМИЯ НАУК СССР

    ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ

    В. Я. АВАРИН

    БОРЬБА

    ЗА

    ТИХИЙ ОКЕАН

    АГРЕССИЯ США и АНГЛИИ,

    ИХ ПРОТИВОРЕЧИЯ И ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ БОРЬБА НАРОДОВ

    1952

    ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

    ВВЕДЕНИЕ

    Эпоха общего кризиса капитализма не насчитывает ещё и четырёх десятилетий, но какие грандиозные события произошли за этот короткий срок! История человечества никогда не знала такого бурного общественного развития, таких великих перемен, какие произошли на протяжении этих нескольких десятилетий.

    За время, истекшее с памятных дней Великого Октября, третья часть человечества вырвалась из ада разлагающегося капитализма. Под знаменем Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина 800 млн. человек созидают новую, счастливую жизнь.

    В СССР осуществлена первая фаза коммунизма — социализм. Социалистический строй, порождённый пролетарской революцией, дал народам Советского Союза великую и непреоборимую мощь, создал условия для невиданно быстрого развития производительных сил, для полного расцвета творческих способностей народных масс. Опираясь на социалистический общественный строй, СССР одержал историческую победу над гитлеровской Германией и милитаристической Японией, спас народы мира от фашистского порабощения.

    Страны лагеря демократии и социализма, возглавляемые Советским Союзом, непрерывно развиваются по восходящей линии, тогда как капиталистическая система всё более и более деградирует. Капиталистическим странам, в особенности Соединённым Штатам Америки и Англии — главным империалистическим державам, свойственны в настоящее время более глубокие, чем когда-либо, черты паразитизма, загнивания и разложения. Характеризуя империализм как паразитический или загнивающий капитализм, Ленин ещё во время первой мировой войны подчеркнул, что эти черты особенно резко выступают у американского империализма.

    Паразитизм и загнивание, порождаемые монополиями, финансовой олигархией, нашли своё наиболее полное выражение в американском империализме после второй мировой войны.

    Что такое современные Соединённые Штаты Америки? §т0, с одной стороны, несколько сот миллиардеров и миллионеров, олицетворяющих собой тенденцию современного монополистического капитала к наивысшей прибыли, получаемой ценой хотя бы миллионов человеческих жизней, и это, с другой стороны, десятки миллионов трудящихся и членов их семей, безжалостно эксплуатируемых. Из этих миллионов выжимается во всё больших размерах прибавочный труд, жизненный уровень их всё более снижается, число голодающих безработных и полубезработных среди них превысило в 1952 г. 13 млн. человек. ' Современные Соединённые Штаты Америки — это империалистическая держава, господствующие классы которой в погоне за максимальной прибылью стремятся ввергнуть мир в новую военную катастрофу, готовятся обрушить на мирные города, на центры науки и культуры, на женщин и детей атомные бомбы и другие средства разрушения и уничтожения.

    В своём учении об основном экономическом законе современного капитализма товарищ Сталин указывает: «Именно необходимость получения максимальных прибылей толкает монополистический капитализм на такие рискованные шаги, как закабаление и систематическое ограбление колоний и других отсталых стран, превращение ряда независимых стран в зависимые страны, организация новых войн, являющихся для воротил современного капитализма лучшим «бизнесом» для извлечения максимальных прибылей, наконец, попытки завоевания мирового экономического господства» •.

    Ещё в дни Октябрьской революции Ленин указывал в написанном им Декрете о мире, Что советское правительство считает продолжение империалистической войны «величайшим преступлением против человечества». Представители умирающего капиталистического строя всё снова и снова совершают это величайшее преступление против человечества. На современном историческом этапе особенно отличаются на этом поприще представители американского монополистического капитала. Английский империализм всячески старается не отставать от них. После второй мировой войны кровавая история кровавого американского империализма ознаменовалась новыми преступлениями. Одним из характерных свидетельств политики агрессии и войны, проводимой правительствами США и Англии, является Атлантический пакт — этот документ открытого разбойничьего сговора современных агрессоров. Уже в 1949 г. в заявлении, опубликованном 29 января, Министерство иностранных дел СССР констатировало, что внешняя политика США «насквозь проникнута духом насилия, духом агрессии». В заявлении неопровержимо доказано, что «правящие круги

    Соединённых Штатов и Великобритании перешли к откровенно агрессивному политическому курсу...», что они беззастенчиво проводят политику развязывания новой войны.

    С тех пор новые и новые факты показали, что в рамках Атлантического пакта проводится лихорадочная деятельность по подготовке новой агрессивной войны. Этот пакт превращён в главное орудие агрессивной политики правящих кругов США, Великобритании и Франции. Подписание военного договора с антинациональным правительством порабощённой американским империализмом Японии, превращение Японии в военный плацдарм агрессивных империалистических сил и колонию американских монополий явились выражением политики подготовки новой войны, политики империалистической агрессии на Тихом океане. Хладнокровно затеянная захватническая война в Корее будет всегда напоминать о позорных деяниях кучки правителей США.

    Интервенция в Китае, колониальные войны против народов Юго-Восточной Азии, разжигаемые и поддерживаемые американской финансовой олигархией, кровавые реакционные перевороты в других странах, организуемые агентурой правительства США, развёртывание шпионажа и диверсий против демократических стран, организация вооружённых бандитских шаек из отбросов человечества, применение бактерий чумы и холеры для распространения эпидемий в Северной Корее и в Китае, лихорадочная подготовка к новой мировой войне — всё это вызывает гневный протест и презрение со стороны миролюбивого человечества. По всему земному шару слышатся проклятия по адресу американских агрессоров, причиняющих столько зла народам Азии и Европы, Америки и Африки.

    Американских фабрикантов смерти, военных акул США, «делающих» миллионы на бирже за счёт крови, проливаемой на полях сражений, народы мира ненавидят лютой ненавистью. Их ненавидят за зверства в Корее, за бредовые замыслы разжечь новую мировую войну; их ненавидят за безумные планы уничтожить сотни миллионов людей, задержать развитие других стран, поработить народы мира для того, чтобы создать мировую рабовладельческукГимперию. Представители и агенты финансовой олигархии США неоднократно после второй мировой войны излагали людоедскую бредовую программу американских миллиардеров. Создать преграды экономическому, культурному, политическому развитию всех других стран и в частности развитию Китая и Индии, чтобы они оставались поставщиками колониальных рабов и сырья, любой ценой установить господство американской плутократии в других странах — вот к чему стремятся американские империалисты.

    В Соединённых Штатах народ вынужден жить под железной Пятой монополий, которая давит на них всё сильнее и сильнее,

    Полицейский террор достиг чудовищных размеров. После второй мировой войны Соединённые Штаты — это царство жёлтого дьявола — ещё в большей мере, чем когда-либо раньше, предстают «одной из первых стран по глубине пропасти между горсткой обнаглевших, захлебывающихся в грязи и роскоши миллиардеров, с одной стороны, и миллионами трудящихся, вечно живущих на границе нищеты, с другой» '.

    Председатель коммунистической партии США Уильям Фостер, характеризуя человеконенавистническую политику американской крупной буржуазии, говорит: «Фашизм и война — вот к чему стремятся сейчас американские монополисты... Это вероломные заговорщики против свободы, благополучия и мира нашей нации. Эти алчные эксплуататоры стремятся установить своё империалистическое господство над миром...» «Американский империализм, — пишет в другом месте Фостер, — представляет собой организацию самых бесчеловечных в мире фашиствующих капиталистических бандитов...»

    Американских империалистов ненавидят широкие народные массы самих США. Весь американский народ, за исключением немногочисленной челяди американских империалистов, страдает от гнёта миллиардеров, как и народы других стран, которые оказались в паутине американского империализма. Передовые американцы объявляют во всеуслышание, что они будут вести самую решительную борьбу против людоедской политики и против гнёта финансовых магнатов.

    Американский империализм встречает непримиримых врагов не только в лице свободолюбивых трудящихся масс всех стран и всех народов. Американский империализм подтачивают и разрушают все внутренние противоречия последней стадии капитализма.

    Этот империализм имеет конкурентов, желающих его утопить, в лице английского империализма и империалистов других капиталистических государств. Английская буржуазия вступила на путь широких территориальных захватов и порабощения других народов ещё на заре капитализма. Англия тогда выдвинулась на международную .арену как одна из крупнейших и наиболее развитых капиталистических стран. На протяжении значительного периода она была «владычицей морей» и, пользуясь своим промышленным и морским превосходством, захватила наиболее обширные колонии на земном шаре. Монополистическая буржуазия Англии и теперь лелеет мысль о том, что после временного оттеснения английского империализма на второй план ему удастся воспрянуть и ещё больше расширить своё владычество. Она и пытается действовать в этом направлении, но повсюду в капиталистическом мире на1 талкивается на противодействие и встречный, ещё более сильный натиск монополистического капитала США.

    Столкновение интересов английского и американского капитала не ограничивается исторически эпохой империализма. Противоречия между Англией и США родились и стали действовать весьма активно с первых же дней существования Соединённых Штатов Америки как независимого государства. Две войны, многочисленные обострения отношений, когда нередко Англия и США открыто угрожали войной друг другу, — вот что характерно для взаимных отношений между этими двумя крупнейшими капиталистическими хищниками. Вражда к Англии — историческая традиция американской буржуазии. Ненависть к Соединённым Штатам — историческое наследие английских лордов и капиталистов.

    Противоречия между США и Англией действуют и развиваются в настоящее время с неослабной силой. Эти противоречия чреваты самыми резкими столкновениями и катастрофами.

    Крупнейшие империалистические державы пытаются замаскировать в какой-то степени свои противоречия, но эти противоречия непримиримы. Действие закона неравномерного развития капитализма всё больше обостряет эти противоречия. Американский империализм после второй мировой войны пожирает своих капиталистических «союзников» по империалистическому блоку, но тем в большей мере растёт ненависть этих «союзников» к главному хищнику капиталистического мира. Внутри империалистического блока агрессоров идёт своя «холодная война», жестокая и беспощадная. Хотя империализм США гнетёт и давит своих «младших партнёров», последние со своей стороны стремятся нанести контрудары, исподволь набраться сил, укрепиться, чтобы поднять голову и в своё время подставить ножку американским империалистам.

    Возьмём к примеру Англию, капиталисты которой вовсе не забыли, что в не столь далёком прошлом они навязывали свою волю чуть ли не половине населения земного шара.

    В 1928 г. товарищ Сталин, анализируя международное положение, указывал, что «из ряда противоречий, имеющихся в лагере капиталистов, основным противоречием стало противоречие между капитализмом американским и капитализмом английским» *. Жестокая борьба между двумя крупнейшими империалистическими державами, временами чрезвычайно обострявшаяся, неопровержимо подтвердила эту оценку, данную вождём трудящихся масс мира. Фашистская Германия и милитаристская Япония, образовав блок агрессоров и предприняв попытку вооружённого передела мира, временно отодвинули англо-американское противоречие на второй план, но оно не только не исчезло — оно после второй мировой войны

    ?


    возродилось с новой и ещё большей силой. Бесспорно, в настоящее время оно является основным противоречием в лагере капиталистов.    ’

    В порядке дня англо-американской империалистической борьбы и сегодня стоят вопросы, о которых товарищ Сталин говорил четверть века тому назад. «Возьмёте ли, — указывал товарищ Сталин, — вопрос о нефти, имеющей решающее значение как для строительства капиталистического хозяйства, так и для войны; возьмёте ли вопрос о рынках для сбыта товаров, имеющих серьёзнейшее значение для жизни и развития мирового капитализма, ибо нельзя производить товаров, не имея обеспеченного сбыта этих товаров; возьмёте ли вопрос о рынках для вывоза капитала, представляющего характернейшую черту империалистического этапа; возьмёте ли, наконец, вопрос о путях, ведущих к рынкам сбыта или к рынкам сырья, — все эти основные вопросы толкают к одной основной проблеме, к проблеме борьбы за мировую гегемонию между Англией и Америкой»4.

    Англия импортирует не только огромное количество различного промышленного сырья, но и около 60% потребного её населению продовольствия. Чтобы иметь возможность импортировать огромное количество необходимых товаров, Англия должна экспортировать также большое количество товаров. Только для того, чтобы свести концы с концами, чтобы иметь бездефицитный внешнеторговый баланс, она должна была бы экспортировать вдвое больше, чем она экспортировала в первые годы после второй мировой войны. Но капиталистический мировой рынок захвачен теперь другими империалистическими странами и в первую очередь Соединёнными Штатами Америки. В условиях капитализма Англия может увеличить свой экспорт в другие капиталистические страны только за счёт других экспортирующих стран, главным образом за счёт США. Отсюда жестокая англо-американская империалистическая борьба за рынки сбыта. В борьбу за рынки сбыта кроме Франции и других капиталистических стран вновь втягиваются также Западная Германия и Япония, монополии которых возродились при помощи самого американского империализма.

    Борьба за рынки тем более сурова и тем больше имеет тенденции к обострению, чем больше сокращается хозяйственная сфера империализма в результате отпадения новых стран от империализма и присоединения их к социалистической хозяйственной сфере. Изгнанные из Китая американские миллиардеры видят, что им грозит изгнание и из ряда других стран Азии, и ведут непрерывное наступление на позиции Англии и других капиталистических государств. Они пытаются возместить свои огромные дальневосточные потери за счёт овладения английскими, французскими и иными колониями и полуколониями и за счёт превращения самих западноевропейских стран в колонии, полуколонии и зависимые страны. Американский империализм не мало преуспел в этом направлении. Он принудил даже такие крупные империалистические страны, как Франция и Англия, заключить неравноправные договоры, поставил свои гарнизоны в этих странах, создал среди правящих классов этих стран свои клики и взял эти клики на содержание.

    Американский империализм систематически теснит и старается задавить английских, французских, бельгийских и других капиталистов как в их собственных странах, так и на Ближнем Востоке, в Индии, Африке, Латинской Америке. Под прикрытием «помощи отсталым странам по 4-му пункту программы Трумэна» американский империализм проникает в колониальные заповедники Англии, которые ещё в недавнем прошлом считались неприкосновенными вотчинами британских монополий.

    Особенно свирепые схватки разгораются между американскими и английскими империалистами на Ближнем Востоке, обладающем большими ресурсами сырья и имеющем важное военно-стратегическое значение. Американские короли нефти взяли за горло своих английских соперников. Ближний Восток обладает двумя пятыми всех разведанных запасов нефти в капиталистическом мире. Перед второй мировой войной, в 1938 г., Ближний Восток давал около 6% всей добываемой в капиталистическом мире нефти, а в 1951 г. — около 18%. Одновременно на Ближнем Востоке резко повысился удельный вес нефтяных монополий США. В 1938 г. около 80% всей добычи падало на английские нефтяные монополии и только 14%—на американские. В 1951 г. доля США составила более 60%, Англии же — менее 37%. В связи с потерей Англией иранской нефтяной концессии доля её в 1952 г. упадёт приблизительно до 20% всей добычи нефти на Ближнем Востоке.

    Волчья драка между империалистами по различным вопросам всё сильнее разгорается во всём капиталистическом мире. Тихоокеанский бассейн является лишь одной из арен свирепой империалистической «холодной войны», в которой американская финансовая олигархия стремится удушить и затоптать своих капиталистических соперников, а те при первой возможности переходят в ожесточённые контратаки. Таким образом, не говоря уже о неугасимой ненависти народных масс капиталистических стран к американским поработителям, и среди капиталистов, среди господствующих классов этих стран быстро растут озлобление и вражда к американскому империализму в результате его экономической и военно-политической агрессии, наносящей всё новые удары по их интересам. Товарищ Сталин учит, что и после второй мировой войны

    в

    «неизбежность войн между капиталистическими странами остаётся в силе» *.

    В империалистических джунглях царит хаос; устои этого старого мира разбоя и рабства прогнили. Положение на земном шаре за немногие истекшие десятилетия эпохи общего кризиса капитализма изменилось коренным образом. Америка, некогда носившая название Нового Мира или Нового Света, теперь является Старым Миром, миром, где господствуют мракобесы и реакционеры, заклятые враги прогрессивного развития человечества. Большая же часть так называемого Старого Света — европейско-азиатского континента, включая и древний Китай, является ныне настоящим Новым Миром, население которого, встав под знамя социализма, быстро идёт вперёд по пути прогресса.

    И к этому Новому Миру неудержимо тянутся сотни миллионов измученных тружеников капиталистического Старого Света, изнемогающих от эксплуатации и гнёта монополий. В странах капитала уже широкие слои трудящихся сознают, что причина их тягчайших страданий — капиталистический строй, что освободиться от этих страданий можно только путём ликвидации этого строя, путём перехода к социализму. Долгое время социализм был для людей лишь мечтой о будущем. Теперь он стал действительностью в Союзе Советских Социалистических Республик, и трудящиеся во всех частях света, на всех континентах видят, что социалистический строй обладает несравнимыми преимуществами перед капитализмом. К строительству социализма приступили страны народной демократии в Европе, по пути к социализму идут народно-демократические страны Азии.

    Открытый товарищем Сталиным основной экономический закон социализма выражает великие преимущества социализма перед капитализмом. «Существенные черты и требования основного экономического закона социализма, — указывает товарищ Сталин, — можно было бы сформулировать примерно таким образом: обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники» 2.

    Советский Союз неуклонно и действенно проводит политику мира и обеспечения международной безопасности. Эта международная политика соответствует коренным интересам как народов Советского Союза, так и всех народов мира. Товарищ Сталин в феврале 1951 г. заявил, что СССР «будет и впредь непоколебимо проводить политику предотвращения войны и сохранения мира».

    Не удивительно, что прогрессивные люди во всём мире стремятся к созданию такого же общественного строя, борются за него, преодолевают тысячи препятствий, идут на жертвы, но неуклонно подвигаются к нему, вдохновлённые учением Маркса — Энгельса — Ленина—'Сталина и примером трудящихся великого Советского Союза.

    Накануне второй мировой войны, ¡подводя итоги, достигнутые Всесоюзной Коммунистической партией (большевиков) к её XVIII съезду, товарищ Сталин сказал:

    «Главный итог состоит в том, что рабочий класс нашей страны, уничтожив эксплоатацию человека человеком и утвердив социалистический строй, доказал всему миру правоту своего дела. В этом главный итог, так как он укрепляет веру в силы рабочего класса и в неизбежность его окончательной победы... Если успехи рабочего класса нашей страны, если его борьба и победа послужат к тому, чтобы поднять дух рабочего класса капиталистических стран и укрепить в нем веру в свои силы, веру в свою победу, то наша партия может сказать, что она работает недаром. Можно не сомневаться, что так оно и будет»

    Как блестяще оправдались эти слова товарища Сталина! Как сильно выросло влияние и могущество социализма за короткий срок, с тех пор как были произнесены эти слова! Как резко возросла сознательность рабочих капиталистических стран, их воля к борьбе и победе!

    Идеология Нового Мира — коммунизм, несущий человечеству избавление от эксплуатации и рабства. Коммунизм овладевает умами человечества. Нет такой силы, которая могла бы удержать от неизбежного падения отживающий капитализм, нет такой силы, которая способна была бы помешать победе нового общественного строя — коммунизма.

    * *

    *

    Содержание данной книги — показ экспансии главных стран современного блока агрессоров — Соединённых Штатов Америки и Англии на Тихом океане, их взаимоотношений и противоречий, их хищной и кровавой агрессии против народов тихоокеанских стран. С другой стороны, автор стремился показать борьбу угнетённых колониальных и полуколониальных народов Тихоокеанского бассейна против английской и американской империалистической агрессии, осветить развивающийся кризис колониального господства Англии и США, приведший уже к распаду колониальной системы империализма благодаря победе народов Китая, Северной Кореи, Вьетнама. В книге освещается также освободительная борьба других народов, восставших на Дальнем Востоке против империализма и являющихся составной частью великого лагеря демократических сил мира. Значительная часть этой работы посвящена политике мира и равноправия народов, проводимой страной победившего социализма — Советским Союзом, оплотом демократических и социалистических сил всего мира.

    и


    Книга в основном охватывает эпоху общего кризиса капитализма. В ходе развития этого кризиса империализм всё более слабел, а лагерь социализма, борющийся за прогресс и мир, стал могучей и чрезвычайно быстро растущей силой на всём земном шаре, в частности в бассейне Тихого океана. Эти успехи сил социализма стали возможны вследствие разгрома блока фашистских агрессоров, в борьбе с которым и в победе над которым решающая роль принадлежала Советскому Союзу. Большая часть книги посвящена периоду после второй мировой войны, ознаменовавшемуся огромным укреплением мощи Советской социалистической страны, созданием и упрочением европейских государств народной демократии, антиимпериалистической борьбой и победой народной демократии в Северной Корее, героической народно-освободительной борьбой вьетнамского, бирманского и других народов Азии и блестящей победой великого китайского народа, одержанной им в борьбе с главной силой капиталистического мира — американским империализмом и его агентурой. Образование Китайской народной республики в результате победы народно-освободительного движения в Китае явилось новым поистине всемирно-историческим событием после Великой Октябрьской социалистической революции и победы Советского Союза во второй мировой войне.

    Во время работы над этой книгой автор стремился максимально учесть критические замечания, которые были высказаны в печати и при обсуждении в Академии общественных наук по поводу другой его книги — «Борьба за Тихий океан (Японо-американские противоречия)».

    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

    АГРЕССИЯ АНГЛ ЛЯ Л СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ Л БОРЬБА МЕЖДУ НИМИ НА ТИХОМ ОКЕАНЕ ДО ОБЩЕГО КРИЗИСА КАПИТАЛИЗМА

    ГЛАВА ПЕРВАЯ

    ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ЭКСПАНСИИ АНГЛИИ И СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ И ИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ НА ТИХОМ ОКЕАНЕ

    1. Политическая карта Тихого океана к началу английской и американской экспансии

    История эпохи империализма заполнена актами английской и американской агрессии на. Тихом океане и их взаимной ожесточённой борьбой. Эта агрессия явилась продолжением захватов, которые Англия начала совершать на Тихом океане в конце XVIII в., а Соединённые Штаты — в первой половине XIX в. Ещё в начале второй половины XVIII столетия Англия никаких колоний на Тихом океане не имела.

    В бассейне Тихого океана в то время были расположены лишь территории России, Японии, Китая; кроме того, там имела владения Испания.

    России принадлежали области Северной Азии, на огромном протяжении граничившие с морями Тихого океана. Русские люди обосновались на пустынном побережье Охотского моря ещё в 30-х годах XVII в.; город Охотск был основан в 1648 г. В том же году казак Дежнев предпринял своё путешествие вокруг Чукотки. Поселение Верхне-Камчатск было основано в 1697 г., а при Петре I вся Камчатка стала частью Российского государства. В этот же период были обследованы и стали русской территорией Курильские острова. Ещё в первой половине XVIII в. экспедиции Фёдорова — Гвоздева, а затем Чирикова — Беринга открыли Аляску, а в 80-х годах уже были основаны русские фактории на островах Ситка и Кодьяк у побережья Аляски.

    Китайский народ, образовавший сильное централизованное государство, достиг высокой степени экономического и культурного развития задолго до нашей эры и внёс большой вклад в мировую цивилизацию. На протяжении многих столетий

    Китай являлся наиболее сильным и развитым государством Мй берегах Тихого океана. Хотя в конце XVIII в. китайский феодальный режим во главе с маньчжурской династией уже клонился к упадку, тем не менее под сюзеренитетом Китая ещё находилась не только Корея, но и Индо-Китай и Бирма. Китай являлся весьма важной тихоокеанской державой. Он поддерживал экономические связи с другими странами в ограниченных размерах, главным образом через Кантон и Кяхту.

    Япония в то время представляла собой небольшое отсталое феодальное государство, избегавшее связей с другими странами.

    На противоположном побережье Тихого океана страны Южной и Центральной Америки составляли владения Иопании. В последней четверти XVIII в. там всё чаще вспыхивали восстания против испанского владычества и нещадной эксплуатации и угнетения, которым подвергалось население. Так, в 1782 г. крупное восстание охватило Перу. Испании принадлежали также Филиппинские острова, захваченные ею ещё в середине XVI в.; кроме того, она объявила своим владением ряд мелких островов на Тихом океане.

    Англия произвела первые территориальные захваты на Тихом океане во второй половине XVIII в. Английский разведчик мореплаватель Джемс Кук отправился в первое своё плавание в Великий океан в 1768 г. В результате его экспедиции Австралия, которая тогда называлась Новой Голландией, была английским правительством объявлена владением Великобритании. Однако только 20 лет спустя, в 1788 г., Англия действительно основала первую свою колонию на Тихоокеанском побережье Новой Голландии, переименованной в 1814 г. в Австралию (Южная Земля); на месте нынешнего Сиднея был создан посёлок, население которого состояло из 750 ссыльных каторжан.

    Такова была в кратких чертах политическая карта Тихого океана к концу XVIII столетия.

    2. Англо-американские войны

    в влияние их на развитие отношений между Англией

    и США

    Ненависть и глубокая вражда, ожесточённые, кровопролитные войны — такова была обстановка, в которой впервые складывались отношения между Англией и Соединёнными Штатами. Взаимное ожесточение было тем сильнее, что вооружённая борьба, которая началась в 1775 г. между Англией и её 13 колониальными провинциями в Америке, носила характер гражданской войны. Население североамериканской колонии Англии объявило власть английского короля Георга III свергнутой, провозгласило республику и возвестило в Декларации от 4 июля 1776 г. о создании нового суверенного государства. В этой революционной войне за независимость Англия вначале не хотела даже признавать за американскими «бунтовщиками» прав воюющей стороны.

    Силы воюющих сторон были далеко не равны. В восставшей колонии насчитывалось лишь около 2,6 млн. человек. Территория её равнялась пятой части современной территории США. Северная Америка тогда не имела ещё почти никакой 'промышленности. Население Великобритании вместе с Ирландией составляло 12 млн. человек. Она обладала значительной по тому времени промышленностью, крупнейшим по сравнению с другими державами военным флотом, обширными колониями (помимо восставших 13 провинций Северной Америки). Англия уже в то время была великой державой.

    Экономические причины восстания заключались в том, что английский промышленный и торговый капитал всячески задерживал развитие промышленности и торговли в североамериканских колониях. Немало лучших земель в Америке было захвачено английской аристократией, что вызывало недовольство крестьянства. Английское правительство выжимало из населения большие налоги и брало высокие таможенные пошлины. Введя так называемый «гербовый сбор», английское правительство в 60-х годах пыталось ещё больше увеличить налогообложение и усилить эксплуатацию североамериканских колоний. Население колоний в ответ объявило бойкот английских товаров, и Англия вынуждена была отменить новый «гербовый сбор». Но затем были введены новые пошлины на ряд товаров, что снова вызвало бойкот английских товаров. Английское правительство отменило пошлины на все английские товары, за исключением чая, но недовольство английским господством и вытекающими отсюда стеснениями для торговли и промышленности, для развития сельского хозяйства уже нельзя было устранить. Происходили инциденты и столкновения, которые привели к возникновению повстанческого движения во всех колониях и к объединению их в борьбе против английского господства.

    На ход и исход начавшейся войны между восставшими американцами и войсками короля Георга III немалое влияние оказали противоречия между крупными колониальными державами того времени. В феврале 1778 г. Франция признала Соединённые Штаты, подписала с ними договор о союзе и вступила в войну с Англией. Против Англии выступила также Испания, а затем и Голландия. Всё это были старые враги Англии, не раз воевавшие с ней за колонии, за господство на морях, за торговые преимущества.

    Король Георг III обратился в 1775 г. к императрице России Екатерине II с просьбой о посылке 20 тыс. русских солдат для подавления восстания в американских колониях. В 1779 г. он

    Просил Екатерину применить морские силы против его врагов или хотя бы провести «демонстрацию» флота. Английский король ссылался на то, что враги его стремятся, мол, нарушить систему «равновесия» и перевернуть всё «вверх дном». Россия устроила «морскую демонстрацию», но не в поддержку Англии, а против неё3. По инициативе России ряд североевропейских стран объявил вооружённый нейтралитет. В Атлантику и Средиземное море был отправлен русский флот.

    В 1780 г. Россия, Голландия, Дания, Швеция декларировали, что они вооружённой силой будут защищать право на свободную морскую торговлю с противниками Англии. Это резко ослабило международные позиции Англии.

    Впоследствии к странам, объявившим вооружённый нейтралитет, присоединились Пруссия, Австрия, Португалия, Сицилия. В 1782 г. в войну с Англией вступила Голландия, одна из стран — участниц вооружённого нейтралитета.

    Против стольких врагов Англия оказалась не в силах вести успешную войну. В Северной Америке военные действия продолжались с переменным успехом 8 лет, но уже после поражения и капитуляции английских войск в октябре 1781 г. при Иорктауне стало очевидно, что американцы войну выиграли. В 1782 г. Англия вступила в переговоры с представителями США в Париже о заключении мира. Американцы вели переговоры тайно от своего союзника Франции, так как знали, что монархическая Франция ради своей выгоды непрочь была поступиться интересами молодой американской республики. Один из членов американской мирной делегации, Джей, получил сведения, что Франция готова согласиться на раздел американского запада между Англией и Испанией 4. Сепаратные переговоры американских уполномоченных с Англией завершились подписанием в сентябре 1783 г. Версальского англо-американского мирного договора. По этому договору Великобритания признала независимость своей колонии. Границей Соединённых Штатов на западе была определена река Миссисипи. Территория всех 13 штатов в то время составляла всего 892 тыс. кв. миль (2 309 тыс. кв. км).

    В. И. Ленин в 1918 г. в письме к американским рабочим положительно оценил тактику, которую американский народ проводил во внешней политике в решающие годы войны за освобождение. Когда американский народ «вел свою великую освободительную войну против угнетателей англичан, — писал Ленин, — против него стояли также угнетатели французы и испанцы, которым принадлежала часть теперешних Соединенных Штатов Северной Америки. В своей трудной войне за освобождение американский народ заключал также «соглашения» с одними угнетателями против других, в интересах ослабления угнетателей и усиления тех, кто революционно борется против угнетения, в интересах массы угнетенных. Американский народ использовал рознь между французами, испанцами и англичанами, он сражался даже иногда вместе с войсками угнетателей французов и испанцев против угнетателей англичан...» 5

    Путём героических усилий и жертв народные массы Северной Америки освободились от колониального гнёта Британской империи. Образование независимой республики безусловно явилось положительным фактом. Однако плодами народной борьбы воспользовалась буржуазия, жестоко закабалившая народ и сохранившая даже рабство в новом государстве.

    В первой англо-американской войне со стороны США действовала армия в составе 230 тыс. регулярных войск и 160 тыс. бойцов милиции. Английская армия насчитывала около 150 тыс. человек. Военные расходы США составили около 350 млн. долл. В результате этой войны Англия вынуждена была возвратить Франции и Испании некоторые территории.

    США в это время никакими позициями на Тихом океане ещё не обладали. Все 13 провинций, образовавшие Соединённые Штаты Америки, были расположены на побережье Атлантики. Почти три четверти современной континентальной территории Соединённых Штатов представляли собой области, населённые индейскими племенами. Эти области лежали тогда за пределами США, которые не имели выхода к Тихому океану.

    Интересы британских капиталистов на Тихом океане тоже были ещё весьма незначительны. Но как раз в этот период Англия, стремясь к мировому господству, начала распространять свою экспансию на Тихий океан.

    Англо-американская война 1775—1783 гг. надолго наложила глубокий отпечаток на все дальнейшие англо-американские отношения.

    Революционное восстание североамериканских колоний, отделение их от Англии и образование независимого государства были крупными историческими событиями, в частности в истории Англии. Ленин называл американскую войну за освобождение одной «из первых и наиболее великих в истории человечества действительно освободительных» 6 войн.

    Глубокий отпечаток, который наложила на англо-американские отношения американская война за освобождение, охарактеризован в Британской энциклопедии следующим образом. «Трагедия рождения Соединённых Штатов, — говорится там, — заключалась как для Англии, так и для США в том, что тяжёлые и мрачные воспоминания остались не только об англоамериканской войне, но и о её последствиях... ^ти воспоминания затем в течение полутора веков отравляли своим ядом отношения между двумя ветвями англо-американской расы».

    Такую же оценку влияния войны за освобождение на взаимоотношения США и Англии дают и американские историки и публицисты. Альберт Вайтон в книге, опубликованной в 1943 г., писал: «Отделение от Англии сопровождалось большими неприятностями; во время революционной войны создалась анти-английская традиция, которая оказала глубокое влияние на американскую внешнюю политику вплоть до последнего дня» *.

    К мрачным воспоминаниям англичан и американцев о первой войне между ними прибавились через три десятилетия новые, полные взаимного озлобления воспоминания о второй англо-американской войне, вспыхнувшей в 1812 г. и продолжавшейся два с половиной года. Ещё до того, во время наполеоновских войн, в связи с объявлением Англией блокады Франции и других стран Европы, находившихся в то время под французским господством, между Англией и Соединёнными Штатами возникли острые трения. Английские военные корабли производили досмотр американских судов, проверяли их экипажи в поисках английских моряков-дезертиров. При этом английские командиры считали дезертирами всех, кто имел ирландское произношение или кто казался подходящим для службы в английском флоте, иопытывавшем в то время чрезвычайно острую нужду в личном составе. Но особенно большое недовольство в США вызвали помехи, которые Англия создавала молодому государству в торговле с Европой, ставшей в условиях войны чрезвычайно выгодной. Партия республиканцев во главе с Джефферсоном, представлявшая в то время прогрессивные элементы буржуазии, требовала в 90-х годах вступления США в войну против Англии на стороне революционной Франции. Федералисты — крупные землевладельцы и часть торговцев, связанных с английским капиталом, возглавляемые Гамильтоном, настаивали, наоборот, на вооружённом вмешательстве на стороне Англии. В то время ещё до 90% всего импорта США составляли английские товары. Англо-американские отношения в 90-х годах XVIII и в первом десятилетии XIX в. порой обострялись настолько, что государственным деятелям казалось — вот-вот вспыхнет война.

    В этот период, в условиях стеснённой международной торговли и повышения спроса на различные товары (особенно в те годы, когда США объявили эмбарго на свой экспорт в ответ на англо-французские меры взаимной блокады) в Соединённых Штатах начала заметно развиваться собственная промышленность. Капитал из сферы торговли устремился в промышленность. Количество веретён на прядильных фабриках в СШАувеличилось с 4 500 в 1805 г. до 87 тыс. в 1810 г. и более чем до 130 тыс. в 1815 г. Население США к 1810 г. почти утроилось по сравнению со временем революции и превысило 7,2 млн. человек.

    Американский капитал всячески стремился активизироваться и в области торговли, находя здесь наиболее лёгкие возможности для первоначального накопления. Экспорт США с 1790 г. возрос с 20 млн. долл. до 71 млн. в 1800 г. Однако дальнейший рост экспорта в результате объявленной Англией континентальной блокады приостановился. Экспорт США в 1810 г. составил лишь 67 млн. долл. Блокада вызывала поэтому резкое недовольство среди американцев.

    Тем не менее не блокада явилась основной причиной войны, которую Соединённые Штаты объявили Англии 18 июня 1812 г. В этот период усилились затруднения Англии в войне с Наполеоном; французская империя достигла зенита своего могущества. Среди американской буржуазии усилились шовинистические, экспансионистские настроения. Она стремилась использовать в своих интересах тяжёлое положении Англии. Шовинистические группы хотели захватить Канаду, которая была слабо защищена.

    Одержав успех на выборах конгресса осенью 1811 г., эти круги (преимущественно из рядов республиканской партии) через своих представителей в конгрессе повели дело к войне. Численность английских войск в Канаде в это время не превышала 7 тыс. человек, но и регулярная армия США в начале войны составляла всего 6 700 человек. Американцы до лета 1814 г. совершили три попытки вторжения в Канаду. Весной 1813 г. они заняли часть Западной Флориды. Достигнув вначале небольших успехов, американские вооружённые силы не только не смогли нанести англичанам решающего поражения, но вскоре вынуждены были уступить английским войскам часть своей территории. Если бы даже в Канаде англичане потерпели тогда поражение, это вовсе не определило бы исхода войны.

    В это время в Европе Наполеон, разбитый русской армией под командованием Кутузова и партизанами, шёл к окончательному поражению. После гибели империи Наполеона I вооружённые силы Англии, освободившись на театрах войны против Франции, были сосредоточены против США. Летом 1814 г. инициатива в англо-американской войне перешла в руки англичан. Группа английских войск нанесла удар в направлении столицы Соединённых Штатов. Вашингтон пал. Английские войска сожгли в столице США все правительственные здания. На море английский военный флот нанёс большой ущерб судоходству США.

    Американские федералисты, влияние которых преобладало в штатах Новой Англии, держали часть войск в тылу, даже помогали английским войскам, снабжая их продовольствием, и создавали различные препятствия успеху американского оружия. Со стороны Канады англо-канадские войска всё глубже проникали на территорию США. Но по мере натиска англичан росло сопротивление американского народа, который теперь видел, что в результате войны, развязанной американскими экспансионистами, ему грозит потеря независимости. С другой стороны, Англия была уже сильно истощена в длительных войнах с Наполеоном.

    После двух с половиной лет военных действий, 24 декабря 1814 г., между США и Англией был подписан в Генте мирный договор. Канада осталась владением Англии. В мирном договоре ничего не говорилось о том, что Англия впредь не будет иметь права блокады или права досмотра американских кораблей и проверки команд.

    В начале переговоров в Генте Англия выдвинула даже требование о присоединении к Канаде значительной территории Соединённых Штатов и о создании, кроме того, «буферного» индейского государства, образованного из индейских племён Северной Америки. Это означало для Соединённых Штатов потерю около одной трети их территории. Заключению мира на условиях восстановления положения, существовавшего перед войной, помогла американским дипломатам победа американских войск, разбивших англичан у озера Чэмплэн, задержавшая вторжение англичан в штат Нью-Йорк и продемонстрировавшая рост американского сопротивления.

    Во время второй англо-американской войны воюющие стороны продолжали безжалостно истреблять индейцев, используя их в качестве орудия в своей борьбе. Жестокое уничтожение первоначальных обитателей Северной Америки английскими и американскими господствующими слоями вошло в историю как одна из самых чёрных её страниц. Эта мрачная страница заполнена необычайными зверствами, невообразимым вероломством и самыми бесчеловечными преступлениями.

    На основании различных данных можно полагать, что численность североамериканских индейцев во время появления на континенте Северной Америки европейцев составляла несколько миллионов человек. Многочисленные племена населяли всю территорию континента. Переселяясь в Америку, англичане силой захватывали земли индейских племён, лишая их средств к существованию, распространяли среди них заразные болезни, спаивали спиртными напитками, разжигали войны между племенами. Но главным средством для уничтожения индейцев являлось истребление при помощи оружия целых родов и племён, в том числе женщин и детей. Английские захватчики при этом широко применяли скальпирование убитых или раненых индейцев — мужчин, женщин и детей. Маркс по этому поводу отмечает, что законодательное собрание Новой Англии в 1703 г.

    постановило «выдавать премию в 40 ф. ст. за каждый индейский скальп и за каждого краснокожего пленника; в 1720 г. премия за каждый скальп была повышена до 100 ф. ст., в 1744 г., после того как Массачузеттс-Бэй объявил одно племя бунтовщическим, были назначены следующие цены: за скальп мужчины 12 лет и выше 100 ф. ст. в новой валюте, за пленника мужского пола 105 ф. ст., за пленную женщину или ребенка 55 ф. ст., за скальп женщины или ребенка 50 ф. ст.!» 7

    Даже апологеты американской и английской буржуазии не могут скрыть невероятных жестокостей и преступлений, которые творились во время «освоения» Америки. Один из них, Вудворд, признаёт: «Редко случалось, чтобы индейцы встречали белых поселенцев враждебно. Их отношение менялось, когда они убеждались, что пришельцы жестоки и наглы» 2.

    Этот же автор пишет, что белые захватывали земли индейцев без всякого вознаграждения или овладевали ими за совершенно ничтожную плату; было очень много случаев, когда за несколько бутылок спиртных напитков английские помещики забирали у индейцев всё их имущество, превращали их в нищих, а затем в своих рабов. Так называемые войны с индейцами даже в ранний период фактически сводились к зверскому избиению индейцев, так как англо-американцы, вооружённые огнестрельным оружием, нападали на противника, обладавшего лишь томагавками и копьями или, в лучшем случае, ограниченным количеством огнестрельного оружия с весьма скудным запасом пороха и пуль. Индейцы могли достать оружие только у самих англичан и американцев и только контрабандным путём, так как закон строго воспрещал продажу оружия индейцам. Оружие попадало в их руки главным образом во время войн англичан с французами и англичан с американцами, когда воюющие стороны использовали индейцев в качестве пушечного мяса.

    В таких условиях ни попытки индейцев жить мирно со вторгшимися в их страну захватчиками, ни отчаянная храбрость, проявляемая ими в сражениях, не спасали их от уничтожения. Американские грабители вскоре истребили всё туземное население в областях, прилегающих к Атлантическому океану, вытеснив остатки индейских племён в глубь страны. Они двигались вслед за индейцами, неся с собой смерть и опустошение. Договоры заключались с индейскими племенами лишь для того, чтобы через год-два нарушить их самым вероломным образом. Именно во взаимоотношениях с индейцами американская буржуазия превратила в обычай, в традицию подлое нарушение заключённых договоров и соглашений. Не удивительно, что во взаимоотношениях с европейскими и всеми другими государствами американское правительство тоже получило известность своим вероломством и привычкой нарушать международные договоры.

    Американские буржуазные историки, бравируя «подвигами» своих предков, без тени стыда описывают их вероломство при продвижении захватчиков в глубь страны, к Тихоокеанскому побережью. «Поселенцы, — отмечается, например, в книге Не-винса и Коммаджера, — постоянно захватывали земли индейцев, вопреки всем заключённым договорам; многие из них убивали всякого краснокожего, который попадался на глаза. Когда индейцы пытались защитить себя, — возникала война»

    Беспримерно жестокое уничтожение многочисленного народа, беззащитного перед несравненно лучше вооружёнными американскими агрессорами, систематическое истребление первоначального населения Америки происходило как до образования Соединённых Штатов Америки, так и в ещё более зверских формах в конце XVIII и в XIX в.

    • 8

    Вторая англо-американская война, явившаяся выражением борьбы английской и американской буржуазии за североамериканский континент, ещё более обострила вражду между английскими и американскими господствующими классами. Когда конгресс США рассматривал вопрос о восстановлении зданий правительства в Вашингтоне, один из членов конгресса предложил сохранить на память потомкам развалины сожжённых англичанами зданий и поставить у них доску с надписью: «Мы клянёмся в вечной ненависти к Англии». Английская буржуазия со своей стороны иначе не именовала американцев, как «проклятые янки».

    Англо-американская война 1812—1814 гг. велась на территории Северной Америки, прилегающей к Атлантическому океану, и на этом океане. В небольшой мере военные действия распространились и на Тихий океан.

    Господствовавший на Тихом океане английский военный флот заставил американские торговые суда укрыться в портах. Весной 1813 г., обогнув Южную Америку, впервые на Тихом океане появился американский фрегат «Эссекс». «Эссекс» начал громить английские китобойные суда и промыслы. Командир фрегата капитан Портер впоследствии утверждал, что им было захвачено или уничтожено английское имущество стоимостью более чем на 2,5 млн. долл.

    Затем Портер, заняв островок Нукахива в группе Маркизо-вых островов и назвав его островом Мэдисон (по имени тогдашнего президента США), превратил его в свой опорный пункт; 19 ноября 1813 г. он объявил остров аннексированным Соединёнными Штатами. Оставив на острове Мэдисон группу моряков, «Эссекс» направился в Вальпарайзо. В марте 1814 г. он встретился с двумя английскими кораблями и после боя капитулировал. Группа моряков, оставленная капитаном Портером на острове Нукахива (Мэдисон), впоследствии была взята в плен англичанами.

    Ввиду неудачного исхода войны американское правительство не подтвердило аннексию острова Нукахива никаким официальным актом. Этот остров в действительности никогда и не стал владением США. Но захват капитаном «Эссекса» острова Нукахива должен быть отмечен как одна из первых попыток американской вооружённой агрессии и территориальной экспансии на Тихом океане.

    События, имевшие существенное значение для дальнейших англо-американских" отношений, разыгрались во время войны на Тихоокеанском побережье Северной Америки, у устья реки Колумбия, в пределах нынешнего штата Орегон.

    Как утверждают американские историки, устье этой реки было обнаружено капитаном небольшого американского торгового корабля «Колумбия» Робертом Греем в 1792 г. Грей дал реке наименование своего корабля. В 1811 г. Иоганн Яков (Джон Джекоб) Астор, крупнейший торговец мехами и спиртом, организатор контрабандной торговли оружием и прочими товарами, основал близ устья Колумбии факторию, назвав её Асторией. Фактория должна была стать также опорным пунктом Астора для торговли с Китаем и другими тихоокеанскими странами *.

    Опасаясь, что фактория будет захвачена англичанами, Астор в 1813 г. продал её за 58 тыс. долл. канадской Северозападной компании. Над факторией был поднят английский флаг. Капитан прибывшего затем английского военного корабля переименовал факторию в форт Георга.

    При заключении мира с Англией американский президент Мэдисон настоял, однако, иа признании американского суверенитета над фортом Георга.

    3. Русские владения в Западном полушарии и англо-американская экспансия

    В этот период английские и американские экспансионисты стали оказывать усиленный нажим на русских поселенцев, обосновавшихся на Тихом океане в Западном полушарии.

    Как свидетельствуют отрывочные исторические данные и раскопки, произведённые в 1937 г. в районе Кенайского залива ', русские мореплаватели достигли Северной Америки, очевидно, уже в первой половине XVII в. Весьма возможно, что это были участники экспедиции Дежнева. О судьбе четырёх из семи лодок, отправившихся с Дежневым, исторических сведений не имеется.

    В первой половине XVIII в. вслед за Гвоздевым и Берингом с Камчатки начинается плавание русских купеческих судов к Алеутским островам. Гвоздев же, Чириков и Беринг (в 1732 и 1741 гг.) доходили вплоть до американского материка 9.

    Во второй половине XVIII в. посещение Алеутских островов русскими и длительное их пребывание там стало весьма частым явлением. Первые оседлые поселения русских в Северной Америке, исторически точно известные, связаны с именем купца Шелихова. Американский историк Банкрофт, отдавая должное Г. И. Шелихову, называет его первоначальником и основателем русских колоний в Америке. После Шелихова и другие купцы в 1783—1788 гг. стали основывать постоянные фактории и поселения русских на Алеутских островах и на Аляске10.

    Как раз в эти годы у берегов Северной Америки появилась экспедиция Кука, разведчика, посланного английскими экспансионистами. Экспедиция давала различным пунктам английские наименования; она побывала и у берегов Аляски. Вслед за ней в конце 80-х и начале 90-х годов XVIII в. у берегов Северной Америки поочерёдно появлялись ещё пять английских разведывательных кораблей под командованием Мирса, Ванкувера, Пюджета и др. Мире, обладавший особо ненасытным захватническим аппетитом, предлагал даже Англии захватить Курильские острова. Русская пушнина, добываемая в Сибири, а также на Алеутских островах, создавала в то время конкуренцию английскому импорту мехов в Китай. Одной из задач посольства лорда Макартнея к китайскому двору (1793) было добиться для Англии монополии на меховую торговлю в Китае.

    Во второй половине 80-х годов во многих местах аляскинского побережья русские люди установили металлические доски с надписью, означающей, что эти земли являются владением России. Из своих поселений русские совершали путешествия в глубь Аляски, исследуя не известные миру до тех пор земли. Никто не мог уже опровергнуть, что Аляска является владением Российского государства, поэтому попытка Ванкувера, эмиссара английских экспансионистов, объявить открытые и населённые русскими земли английскими владениями потерпела полный провал. Ванкувер, обследовавший часть побережья Аляски, совершил в 1793 г. жульнический обряд установления английского господства над этим побережьем. Это явилось лишь демонстрацией захватнических планов английской крупной буржуазии и уже не могло иметь никаких практических последствий. Кук, Ванкувер и другие англичане, плавая у берегов Русской Америки, пользовались картами и материалами русских исследователей, добытыми английскими властями при помощи шпионов в Петербурге.    .

    В 1799 г. была учреждена монопольная Российско-американская компания, в которую первоначально вошли сибирские, преимущественно иркутские, купцы во главе с наследниками Шелихова. Компании было предоставлено монопольное право эксплуатации русских владений в Америке. Перед ней была поставлена также политическая задача — закрепление русских интересов на западном побережье Северной Америки, а также на Гавайских островах и на Сахалине.

    К началу 20-х годов прошлого века на американском материке и на Алеутских островах существовало уже 15 русских поселений с центром в Ново-Архангельске на острове Ситка.

    Русские поселенцы принесли цивилизацию и культуру в не известную миру Аляску. Индейское население Аляски впервые стало возделывать огороды, сеять зерновые злаки, строить лучшие жилища. Ещё Григорий Шелихов открыл на Аляске школу для детей алеутов и индейцев.

    Главный правитель Русской Америки А. Баранов, а затем и некоторые другие правители занялись поисками ископаемых, провели географические исследования, построили различные промышленные предприятия и мастерские, верфи. Производилась добыча угля, достигшая в середине XIX в. более 300 т в месяц. В небольшом количестве добывались медь, слюда, были открыты залежи железа, месторождения золота. В Ново-Архангельске были открыты театр, библиотека, обсерватория.

    Индейцы и алеуты увидели новую жизнь, столь не похожую на их первобытное существование. Английские и американские хищники провоцировали их на выступления против русских. Между русскими поселенцами и местным населением существовали столь дружеские отношения, что даже английский морской разведчик Ванкувер после посещения берегов Аляски в конце XVIII в. не мог не отметить «спокойствие и доброе согласие, в каком русские живут среди этих грубых сыновей природы». Он отмечал, что русские сохраняют своё влияние среди них и завоёвывают любовь их «благосклонным обращением с ними». Ванкувер в заключение констатировал, что русские находятся в весьма дружеских отношениях со всеми жителями края.

    Вскоре, однако, русские натолкнулись здесь на интриги, провокации и прямое противодействие англичан и американцев. В 1802 г. алчные английские торговцы руководили спровоцированным ими же нападением местного населения на выстроенный в 1799 г. русскими форт на острове Ситка.

    В 1819 и 1820 гг. у берегов Русской Америки появились корабли под командованием американцев Грэя и Мика, которые под видом исследований занимались шпионажем и контрабандой. Американские морские контрабандисты и пираты, пользуясь громадной протяжённостью берегов Русской Америки и туманами, часто проникали в русские воды, грабили и обирали население, хищничали на лежбищах морского зверя.

    Наибольшему американскому натиску подверглись, однако, русские поселения и торговые пункты в Калифорнии близ залива Бодего (Румянцева) и на Гаваях.

    Русское поселение недалеко от будущего Сан-Франциско было основано Российско-американской компанией в 1811 г. Официальное открытие колонии «Росс» состоялось в сентябре 1812 г. Русское поселение встретило недружелюбное отношение со стороны испанских властей, считавших этот район своей территорией, хотя последнее, наиболее северное, испанское поселение было расположено приблизительно в 100 км к югу от форта Росс. Испанское правительство в 1817 г. заявило протест против занятия колонией «испанской территории». Оно было недовольно тем, что русские оказывали покровительство индейцам, которых притесняли испанские флибустьеры. Гораздо быстрее развернулись события на Гаваях.

    Представитель Российско-американской компании Шеффер прибыл на Гаваи в 1815 Он сблизился здесь с королём Томи-оми (Камехамеха I) и получил от него в дар участок земли. Английские и в особенности американские купцы и авантюристы постарались восстановить короля против Шеффера, который отправился к королю Томари, враждовавшему с Томи-оми. Томари, резиденция которого была на острове Атувай, вскоре обратился к Шефферу с просьбой о принятии его в русское подданство. Церемония перехода короля Томари и его подвластных в русское подданство состоялась 21 мая 1816 г. Король сам поднял русский флаг. Шеффер от имени компании заключил ряд конвенций с королём Томари, в частности компания получила «на вечность» половину острова Вагу. Американские купцы-авантюристы, эксплуатировавшие местное население, организовали группу гавайцев для нападения на факторию Российско-американской компании на острове Атувай. Это произошло в мае 1817 г. Фактория была захвачена. Шефферу предложено было немедленно покинуть остров '.

    4.'.Угроза англо-американской войны

    в связи со- спорами о канадско-американской границе

    Соединённые Штаты начали свою территориальную экспансию на Тихоокеанском побережье в первые десятилетия XIX в.

    Форт Георга в устье Колумбии был в 1818 г. формально передан Англией США. Что же касается всей территории побережья между русскими и испанскими владениями в Америке и между Тихим океаном и Скалистым хребтом, то Англия и США договорились, что они занимают её совместно и она на 10 лет останется в их общем владении. В таком положении эта территория пребывала в течение 30 лет, служа яблоком раздора между Англией и США. Но в то же время это англо-американское соглашение создало почву для совместных выступлений против русских поселений в Америке.

    Ещё в начале 20-х годов XIX в. Англия и США вступили в переговоры о разделе этой области, но не могли достигнуть соглашения. Английское правительство предложило провести границу по реке Колумбия, Вашингтон настаивал, чтобы граница была отодвинута на север — до 49-й параллели.

    Американский государственный секретарь Адамс, возражая против требований Англии, заявил английскому послу в самом начале этого ожесточённого спора, тянувшегося десятилетиями: «Англия предъявляет претензии на господство в Индии, Африке, повсюду. Нет такого уголка на земном шаре, на который Англия не предъявляла бы своих претензий» 2.

    В связи с этими территориальными претензиями и другими спорами о канадской границе, а также в связи с другими противоречиями англо-американские отношения в первой половине XIX в. не раз достигали такого напряжения, что, казалось, обе страны находятся на грани открытия военных действий.

    Трения происходили также в связи с противоречиями интересов английских и американских капиталистов в Южной и Центральной Америке, где шла борьба между восставшим населением и испанскими колонизаторами. В 1806 г. восстание вспыхнуло в Венесуэле. Образовалось самостоятельное государство Мексика и другие латино-американские государства. Англия поддерживала там движение за независимость, рассчитывая, что ей удастся овладеть вновь образованными, ещё слабыми государствами и создать новую колониальную империю в Америке. Английский министр иностранных дел Кэннинг в конце 1824 г. писал Грэнвилю: «Дело сделано, гвоздь забит, испанская Америка свободна, и, если мы только не слишком плохо поведём свои дела, — она будет английской»

    Разумеется, американское правительство всячески противодействовало укреплению английского влияния в Латинской Америке. Оно с самого начала стремилось подчинить латиноамериканские страны своему политическому влиянию. Доктрина Монро «Америка — для американцев», объявленная в послании президента США конгрессу в декабре 1823 г. и направленная против вмешательства Священного союза в дела Латинской Америки, была в то же время адресована Англии.

    Эта доктрина, ставившая своей целью превратить весь западный континент в вотчину американского капитала, провозгласившая, что «американские континенты... не могут считаться на будущее время открытыми для колонизации каким-либо европейским государством», была в тот момент направлена также против России и русских владений в Северной Америке. В это время правительства России и Соединённых Штатов как раз готовились начать переговоры об определении их прав на северо-западе американского материка.

    Официальные дипломатические отношения между Россией и США были установлены в 1809 г., когда международная обстановка побудила царское правительство признать США де-юре. Генеральный консул США находился в Петербурге ещё с 1803 г., являясь фактически поверенным в делах.

    Американское правительство учитывало международную обстановку, выбрав момент для своей дипломатической акции в 1823 г. Александр I в ту пору увяз в делах Священного союза и пытался приобрести международную поддержку своим планам, направленным к экспансии на Ближнем Востоке. За два с лишним года до этого, в сентябре 1821 г., русское правительство опубликовало указ, воспрещавший всем иностранным кораблям заходить в территориальные воды русских владений в Америке. К берегам Русской Америки был направлен военный корабль для поддержки этого мероприятия. Это распоряжение вызвало официальные протесты со стороны как вашингтонского, так и лондонского правительств, поддерживавших грабителей, появлявшихся под английским и американским флагами в территориальных водах России. Более существенное значение имел английский протест, поскольку США являлись в то время сравнительно слабым государством и на Тихом океане никаких военных сил не имели. Соединённые Штаты в данном случае, как и во время войны за независимость, выигрывали на противоречиях между европейскими державами.

    17 апреля 1824 г. в Петербурге была подписана конвенция между Россией и США, согласно которой граница русских владений в Америке определялась 54°40' северной широты. О калифорнийской русской колонии в конвенции ничего не говорилось. Почти через год, 16 февраля 1825 г., была подписана аналогичная конвенция с Англией, но в ней, кроме того, определялись и восточные границы Русской Америки.

    Важнейшим источником англо-американских столкновений в тот период являлись вопросы, связанные с канадско-американской границей. Трения почти не прекращались в течение первых двух десятилетий после подписания Гентского мирного договора, но положение особенно обострилось с 1837 г., со времени восстания против англичан в Канаде.

    Американцы в ходе этого восстания оказывали всяческое содействие канадским повстанцам. На американской территории, куда после подавления восстания бежала часть повстанцев, создавались вооружённые группы, вторгавшиеся в Канаду. Большое озлобление в Соединённых Штатах вызвал инцидент с пароходом «Каролина». Этот американский пароход, пересекая реку Ниагара, доставлял канадским повстанцам припасы. Группа проанглийских канадцев во главе с английским офицером, переправившись на американский берег Ниагары, напала в декабре 1837 г. на команду «Каролины» и пустила пароход ко дну. В течение 1838 г. английская и американская печать была полна взаимных резких выпадов. Угроза возникновения войны между Англией и США рассматривалась как весьма близкая. В ноябре — декабре 1838 г. крупные отряды американцев вторгались на канадскую территорию, но английские войска быстро расправлялись с ними.

    В 1840 г. пограничная война затихла. Взаимные военные угрозы, даже в официальных выступлениях, раздались, однако, с новой силой в связи с арестом осенью 1840 г. в Соединённых Штатах некоего канадца Маклеода, обвинённого в том, что он участвовал в нападении на «Каролину». Если бы Маклеода признали виновным, ему угрожала смертная казнь. Англия потребовала его немедленного освобождения. Министр иностранных дел Пальмерстон писал английскому посланнику в Вашингтоне: «Казнь Маклеода вызовет немедленную и ужасную войну потому, что это будет война мести» *.

    Вебстер, государственный секретарь США, потребовал принятия мер для охраны Маклеода на случай попыток линчевания, заявив, что смерть Маклеода немедленно вызовет войну. Американские власти не освободили канадца без суда, но суд признал его (в октябре 1841 г.) невиновным. Таким образом, американское правительство вынуждено было посчитаться с английскими военными угрозами и пошло напо-пятную.

    В эти же годы англо-американская вражда обострилась также вследствие отказа купцов и предпринимателей ряда американских штатов платить англичанам по своим денежным обязательствам. К концу 30-х годов прошлого века английские инвестиции в США составили около 150 млн. долл. Экономический кризис 1837 г. повлёк за собой отказ многих штатов от уплаты процентов по долгам; некоторые штаты совершенно отказывались признавать свои долги английским кредиторам. В связи с этим в английской печати умножились резкие выпады по адресу американцев.

    Английская буржуазная печать почти единодушно заявляла, что американцы заслуживают только презрения '. Последние в свою очередь не оставались в долгу и глумились над Англией и англичанами. Путешественники-европейцы отмечали, что ни в одной стране не относятся к англичанам с такой ненавистью, как в Соединённых Штатах.

    Одно из важных обвинений, которые Англия выдвигала в то время для нанесения ущерба международному престижу Соединённых Штатов, было то, что США являются главным покровителем позорных похищений африканских негров и торговли рабами, что полностью соответствовало действительности. Англия к тому времени формально отменила в своих колониях рабство. Лондонское правительство лицемерно выступало в роли «поборника гуманности и человеколюбия». Плантаторы-рабовладельцы южных американских штатов и вашингтонское правительство, сохраняя и развивая рабство, всячески поощряли международную работорговлю. Суда, перевозившие в

    США похищенных в Африке Нёгров, й то время йлаваЛи преимущественно под американским флагом. Англия, выступая на словах против работорговли, требовала права досмотра даже и в мирное время всех подозрительных судов. Против этого решительно возражало американское правительство.

    Наиболее резкие англо-американские столкновения, как уже отмечалось, возникали в связи с проблемами американо-канадской границы. Важнейшие из этих проблем, связанные с неурегулированностью территориальных вопросов, достигли к 40-м годам такой стадии развития, что надо было разрешить их либо дипломатическим путём, либо силой оружия.

    Одна спорная территория находилась к северу от американского штата Мэн, другая—обширный Орегон — на Тихоокеанском побережье.

    Вопрос о мэнской территории резко обострился, когда в конце 1838 г. Англия решила провести стратегическую дорогу через спорный район. В начале 1839 г. в этом районе произошли столкновения. Пограничные канадские провинции ассигновали средства «на войну». Конгресс США со своей стороны отпустил 10 млн. долл. и разрешил правительству набрать 50 тыс. добровольцев «для защиты» американской территории.

    Но в это время внимание Лондона отвлекли европейские дела; стремление Англии господствовать в Европе и не связывать в этот момент свои военные силы за океаном, а также смена правительств в Англии и США явились факторами, помешавшими дальнейшему развитию событий и возникновению войны. В Вашингтоне правительство вигов во главе с президентом Гаррисоном и государственным секретарём Вебстером в марте 1841 г. сменило у власти демократов. В Лондоне в сентябре того же года Эбердин сменил воинствующего консерватора Пальмерстона на посту министра иностранных дел. Обе стороны пошли на уступки! Было заключено соглашение о разделе спорной территории вблизи штата Мэн и достигнуты компромиссы также по некоторым другим вопросам. В августе 1842 г. было подписано и вскоре ратифицировано обеими сторонами соглашение по всем этим вопросам, вошедшее в историю под названием договора Вебстера — Эшбартона. Это был первый шаг по пути урегулирования англо-американских отношений. Но вскоре англо-американские споры вспыхнули вновь и с ещё большей силой, чем когда-либо после войны. В порядок дня встал вопрос об Орегоне.

    5. Захват Соединёнными Штатами Тихоокеанского побережья Северной Америки

    Орегоном — этой огромной территорией, площадью около 1,25 млн. кв. км, — владели индейцы. Численность белых поселенцев, вторгшихся во владения туземного населения, была ничтожна. К началу 40-х годов к югу от реки Колумбия насчитывалось не более 500 американцев и к северу от неё — не более 700—800 англичан. Лишь в 40-е годы в Орегон потянулись первые сухопутные караваны американских переселенцев, силой захватывавших земли у индейцев. Но даже к 1846 г. в Орегоне, южнее реки Колумбия, проживало не более 5 тыс. американцев.

    Несмотря на это, Тихоокеанское побережье заняло в планах американских экспансионистов важное место. Один из доводов, которыми представители американской буржуазии обосновывали необходимость захвата Тихоокеанского побережья, состоял в том, что, владея этим побережьем, США смогут, дескать, развить торговлю с Китаем и всем Дальним Востоком. Этот довод использовал ещё Иоганн Астор, но особенно широкое применение он получил в 20-х, а затем в 40-х годах.

    Кандидат демократической партии в президенты Джемс Полк в 1844 г. провёл свою выборную кампанию в значительной мере под лозунгами аннексии Техаса, Калифорнии и Орегона. Он являлся представителем прежде всего рабовладель-цев-плантаторов Юга, а также наиболее хищных кругов промышленной и торговой буржуазии. Экспансионисты теперь требовали от Англии всё Тихоокеанское побережье до русских владений в Америке, т. е. до 54°40'. Их кличем стало: «54°40' или война!» Одним из главных лозунгов экспансионистов было: «Преградить дорогу Англии и английскому влиянию на континенте Северной Америки!» Под этим лозунгом выступали сенаторы Бентон, Аллан, Макробертс и другие на заседаниях 29-го конгресса США. Буржуазия северных штатов поддерживала этот лозунг. В стране созывались массовые митинги, конференции и собрания, требовавшие «осуществления доктрины Монро» на Тихоокеанском побережье хотя бы ценой войны.

    Полк, став президентом благодаря экспансионистским лозунгам, приступил к переговорам с Англией по поводу Орегона. 54-я параллель оказалась лишь предвыборной демагогией. Представители США вновь предложили, чтобы граница была проведена по 49-й параллели. Английский посол снова отклонил это предложение. Тогда Полк решил выдвинуть угрозу расторжения англо-американского соглашения о совместном владении Орегоном. Его послание конгрессу было полно угроз по адресу Англии. Конгресс поддержал программу

    Полка, которая гласила: установление американской власти над долиной реки Колумбия во что бы то ни стало, хотя бы силой оружия.

    Антианглийские настроения распространились в Соединённых Штатах с новой силой. Печать и многие общественные деятели утверждали, что американцы готовы воевать.

    Весьма резким языком снова заговорила и английская печать. Газета «Таймс» заявляла, что «Орегон без войны не может быть отторгнут у британской короны» '. Английское правительство в конечном итоге заняло, однако, примирительную позицию. Считая, что единственный способ избежать войны — это отказ от старой позиции, Лондон пошёл на уступки. Английское правительство согласилось на проведение границы по 49-й параллели, что и было установлено в договоре, подписанном 15 июня 1846 г. США получили большую часть Орегона, включая морской залив Пюджет-Саунд с прекрасными гаванями, но остров Ванкувер и так называемая Британская Колумбия остались во владении Англии.

    Соглашением по вопросу об Орегоне в основном завершилось урегулирование территориальных споров между США и Англией, оставшихся в наследство от войны за освобождение и от второй англо-американской войны. Разрешение этих вопросов создало на некоторое время условия для более спокойного развития англо-американских отношений. Уступчивость лондонского правительства объяснялась рядом причин как внутриполитического и экономического характера, так и международного порядка. Английское правительство пошло на уступки США, чтобы сосредоточить силы для подавления восстания в колониях и задушить освободительное движение в самой Англии. Англия в это время вела первую сикхскую войну в Индии. В Европе явно назревали революционные события как во Франции и Германии, так и в Италии и Австро-Венгрии. В самой Англии, хотя первая волна чартистского движения была подавлена, оно ещё не затухало и грозило вновь развернуться, что и случилось уже в 1848 г.

    На Ближнем Востоке усиливалась экспансия Франции, и весьма неустойчивые отношения сохранялись у Англии с Россией. Петербургское правительство вело с Лондоном переговоры по турецким вопросам. Новый английский кабинет с лордом Пальмерстоном в качестве министра иностранных дел, пришедший к власти как раз в июле 1846 г., ещё больше сосредоточил своё внимание на европейских делах. Антирусски настроенный Пальмерстон полагал, что политическое положение в Европе требует максимума внимания и сил Англии и нецелесообразно в данное время связывать себе руки в далёкой

    3 В. Я. Аварии

    88


    Америке. Пальмерстон ставил главной целью своей внешней политики установление английской гегемонии в Европе.

    Таким образом, Соединённые Штаты могли, как и ранее, успешно проводить свою экспансию, так как главный их соперник — Англия завязла в европейских делах.

    В том, что дело не дошло до войны между Англией и США, существенную роль сыграли и экономические факторы, в особенности большая зависимость Англии от американского хлопка и продовольствия и зависимость США от Англии как рынка сбыта американского сырья. Английская текстильная промышленность уже с первой половины 30-х годов XIX в. работала в основном на американском хлопке. В 30-х и 40-х годах около половины всего урожая американского хлопка экспортировалось в Англию. В значительном количестве Англия импортировала американскую пшеницу и другие продукты продовольствия. Ирландия в этот период испытывала острый недостаток продуктов питания; в 1846—1847 гг. в ней царил настоящий голод. С другой стороны, США ввозили в большом количестве фабричные изделия из Англии. Около 15% всего экспорта Англии шло в Соединённые Штаты. Тем не менее многие группы господствующих классов в Англии остались недовольны уступкой значительной части орегонской территории Соединённым Штатам. Особенно недовольны были канадцы, считавшие, что английское правительство ведёт свою международную политическую игру за их счёт.

    Многие американские экспансионисты тоже не были удовлетворены соглашением по орегонскому вопросу. Они впоследствии говорили, что Полк, представитель рабовладельческого Юга, проявлял твёрдость, когда речь шла о территориях, которые можно было бы использовать для развития рабовладельческого плантационного хозяйства, как, например, Техас и Калифорйия, и легко шёл на уступки, когда вопрос касался северных территорий.

    Действительно, лишь только выяснилось, что вопрос об Орегоне будет урегулирован мирным путём, правительство Полка начало военную агрессию против Мексики (9 мая 1846 г.) с целью захвата Калифорнии.

    Более чем за десять лет до того (в 1835 г.) президент Джексон пытался купить у Мексики залив Сан-Франциско, предлагая за него 500 тыс. долл. Правитель российских колоний в Америке Врангель в 1836 г. сообщал, что американский посол в Мексике Бутлер заявил ему о Северной Калифорнии: «Эту часть Калифорнии мы не упускаем из виду, у нас есть там люди, которые сообщают и доставляют нам всевозможные сведения оттуда, и недалеко то время, когда Северная Калифорния перейдёт к нашей Северной конфедерации»

    Впоследствии в США неоднократно распространялись слухи, что Англия намеревается захватить Калифорнию. Когда в 1842 г. очередная волна подобных слухов дошла до коммодора Т. Джонса, эскадра которого была расположена у побережья Южной Америки, он направился к Калифорнии, в порт Монтерей, и потребовал у мексиканских властей сдачи порта Соединённым Штатам. Джонс водрузил над Монтереем американский флаг и, имея от правительства соответствующие инструкции, объявил, что этот порт аннексирован Соединёнными Штатами. Вскоре, однако, он был вынужден вернуть порт Мексике, так как правительство США не осмеливалось ещё поддержать официально аннексию, и Джонс удалился, принеся мексиканцам свои извинения.

    Захватив в результате агрессивной войны в 1846—1848 гг. Калифорнию и Техас, т. е. около половины всей территории Мексики, американцы теперь уже не собирались возвращать ей эти области >. По мирному договору с Мексикой, подписанному 2 февраля и ратифицированному сенатом 10 марта 1848 г., Калифорния и Техас окончательно стали американской территорией. К этому времени русское поселение в Калифорнии было уже ликвидировано. Оно было продано в 1840 г. американцу Суттеру за незначительную сумму 30 тыс. долл. Американские экспансионисты и испанские власти вели перед этим систематические интриги против русского поселения, стремясь подорвать его экономическое положение и устраивая различные провокации.

    Овладев Орегоном и Калифорнией, США к середине XIX в. превратились в тихоокеанскую державу. Это было лишь началом американской экспансии в бассейне Тихого океана, первыми шагами к созданию «американской тихоокеанской империи». Джон Сулливан, редактор журнала «Democratic Review» и газеты «Morning News», применяя впервые в 1845 г. в своей статье выражение «manifest destiny» («неизбежная судьба» или «божественное предназначение»), имел ещё в виду только североамериканский континент, который-де «предназначен самим провидением для США»

    Но уже в 1859 г. член конгресса Дэйвис (от штата Миссисипи) заявил: «Мы можем развить такую экспансию, чтобы включить весь мир. Мексику, Центральную Америку, Южную Америку, Кубу, Вест-Индские острова и даже Англию и Францию мы можем аннексировать без всяких затруднений и предрассудков, сохранив их законодательные органы и предоставив им самим регулировать свои местные дела. И это есть миссия нашей республики и её предназначение» 2.

    А через десять лет американские экспансионисты уже хором утверждали, что «божественным предназначением» Соединённых Штатов («manifest destiny») является овладение всем Тихим океаном и распространение американского господства на сотни миллионов населения Азии.

    При обсуждении в конгрессе вопроса о покупке Аляски член палаты представителей Мэйнард говорил о том, что надо «установить столь же полное экономическое и военно-морское господство США на Тихом океане, каким пользовалась на протяжении двух столетий Великобритания на Атлантическом океане».

    Осуществляя в порядке выполнения «божественного предназначения» свою агрессию на запад, американские цивилизаторы истребляли индейцев так безжалостно, как будто это были не люди, а дикие звери. Это истребление преследовало одну главную цель — овладеть всеми землями, которые принадлежали индейцам, на их костях построить своё благополучие. Уже в начале XIX в. американские захватчики широко осуществляли политику полного вытеснения индейцев со всех территорий, расположенных к востоку от Миссисипи, в степи, лежащие к западу от реки. Значительную роль при этом сыграли миссионеры и торговцы спиртными напитками. Напоив вождей племён, авантюристы и контрабандисты заставляли их подписывать обязательства о передаче индейских земель белым грабителям.

    В случаях, когда всё это не действовало, толпы вооружённых американцев являлись в индейские селения, выгоняли их жителей и при малейшем сопротивлении устраивали страшные бойни. Американские буржуазные историки Невинс и Ком-маджер приводят свидетельство очевидца и участника уничтожения безоружного индейского племени на берегу Миссисипи, в штате Висконсин. Этот очевидец участвовал в бойне, когда зверски были зарублены все индейцы — мужчины, женщины и дети.

    Уже при президенте Монро происходило насильственное изгнание индейцев за реку Миссисипи. Это было первое практическое осуществление доктрины Монро «Америка — для американцев». Коренные жители страны — индейцы — в глазах белых грабителей, конечно, не являлись американцами. Между тем индейцы южных племён по своему экономическому укладу в то время уже мало чем отличались от белых фермеров. Они занимались сельским хозяйством. Но американские грабители изгоняли их из домов и, как скот, перегоняли за сотни километров в необитаемые районы. Поля, посевы и дома забирали себе белые, причём между последними нередко происходили кровавые драки из-за добычи.

    К 40-м годам прошлого века, когда Соединённые Штаты начали тяжбу из-за Орегона и предприняли захватническую войну против Мексики и когда апологеты американской агрессии заговорили о «божественной судьбе» и о распространении «американской цивилизации» в Азии, к востоку от Миссисипи не оставалось уже ни одного индейца. Вместо нескольких миллионов индейцев, населявших ранее Северную Америку, уже в то время осталось лишь несколько сот тысяч человек, влачивших жалкое существование под нестерпимым гнётом безжалостных захватчиков.

    Но и за Миссисипи не прекратились страдания индейцев. Захватчики двигались за ними по пятам, вытесняя их во всё более пустынные районы, грабя и убивая их. Индейцы жили под постоянным страхом смерти, ибо американские захватчики считали их за людей «низшей расы», за дикарей, убийство которых является не преступлением, а удальством.

    Судьба североамериканских индейцев явилась страшным предупреждением для всех тех народов Азии и Тихого океана, о которых стали проявлять свою «заботу» проповедники доктрины Монро, строившие своё благоденствие на крови злодейски уничтоженных ими народов.

    6. Борьба английских и американских захватчиков за Панамский перешеек

    Как бы предвещая будущие схватки империалистов за Тихий океан, в середине XIX в. разыгралась ожесточённая дипломатическая битва между США и Англией за важнейший подступ к Тихому океану из Атлантики —Панамский перешеек.

    В конце 1846 г., столь богатого актами американской агрессии, посланник США в Колумбии, которая тогда называлась Новой Гренадой, добился предоставления Соединённым Штатам права транзитного сообщения в районе Панамского перешейка. Понимая, что Англия без борьбы не допустит, чтобы США получили монопольные права на постройку канала между Тихим и Атлантическим океанами, американский сенат некоторое время воздерживался от ратификации договора с Колумбией. Но когда в начале 1848 г. стало известно, что Англия хочет включить в число своих владений важный в стратегическом отношении Юкатанский полуостров, расположенный в Центральной Америке, президент Полк объявил в послании от 29 апреля, что США в силу доктрины Монро не допустят перехода Юкатана в руки другой державы, хотя бы этот переход и совершался по инициативе и с согласия самого населения Юкатана.

    Не обращая внимания на грозный барабанный бой, который раздавался в Вашингтоне, англичане заняли посёлок Сан-Хуан, или Грейтаун, расположенный у устья реки Сан-Хуан, откуда американцы в то время намечали провести канал со стороны Атлантики. Этот посёлок находится не на Юкатанском полуострове, а в районе Москито. Весь этот район Англия объявила своим протекторатом.

    Американский сенат одобрил договор с Колумбией 3 июня 1848 г.; вслед за тем, в октябре 1849 г., англичане заняли также остров Тигре в заливе Фонсека. В этом заливе предполагался выход канала в Тихий океан. Таким образом, Англия, оказывая лишь слабое противодействие захвату Соединёнными Штатами Калифорнии и Техаса, преградила, однако, путь американской экспансии в Центральной Америке. Речь шла о чрезвычайно важной коммуникации мирового значения.

    Сильно обострившиеся в связи со столкновением в Центральной Америке англо-американские отношения временно несколько улучшились в результате заключения договора Клэйтона— Булвера. Американское правительство, подписав 19 апреля 1850 г. этот договор, временно вынуждено было отказаться от планов овладения Панамским перешейком и монополизации межокеанского водного пути. По договору обе стороны согласились «сотрудничать» в деле сооружения канала и обязались не укреплять зону канала и не стремиться к одностороннему контролю над ним. Более того, согласно статье 1 договора, стороны обязались не захватывать и не подчинять своему контролю области Центральной Америки.

    Англия, разумеется, отказывалась признавать, что эта статья имеет и обратное действие, и поэтому не собиралась эвакуировать Британский Гондурас или берег Москито. Американцы со своей стороны не только продолжали агрессию в Центральной Америке, но и по всякому поводу продолжали демонстрировать свою вражду к Англии.

    Несмотря на договор Клэйтона — Булвера, англо-американские противоречия в Центральной Америке не смягчались, а столкновения по другим вопросам вскоре снова привели ко взаимным военным угрозам.

    Когда в июле 1854 г., во время волнений в Грейтауне, был ранен американский чиновник, военный корабль США подверг этот населённый пункт, находившийся под протекторатом Англии, артиллерийскому обстрелу. Грейтаун в результате обстрела сгорел.

    Важным поводом к англо-американским столкновениям в то время являлся вопрос о так называемых американских рыболовных правах в водах Лабрадора и Нью-Фаундлэнда. Президент Пирс отправил американскую эскадру в спорный район, чтобы силой оружия защитить «американский рыболовный флот от канадско-английского вмешательства». Разрешением рыболовного вопроса и началось теперь очередное урегулирование англо-американских отношений, распространившееся и на взаимоотношения в Центральной Америке. Специальный англоамериканский договор, подписанный в июне 1854 г., предоставил американцам более широкие рыболовные права, чем те, которые они имели по договору 1818 г. Договор 1854 г. предоставил также канадцам определённые права на ловлю рыбы в американских водах и обусловливал беспошлинную торговлю рядом товаров между США и Канадой. Хотя последний пункт был в то время выгоден Канаде, но в общем Англия снова пошла на уступки Соединённым Штатам. Причиной ослабления английских позиций явилась Крымская война. Увязнув в этой войне, Англия вынуждена была уступить Соединённым Штатам.

    Пользуясь тем, что Англия занята в Крымской войне, Соединённые Штаты в 1855 г. закончили в Центральной Америке сооружение железной дороги через перешеек от Грейтауна до залива Фонсека. В это же время американский авантюрист Вильям Уокер во главе группы флибустьеров и при поддержке американского правительства захватил власть в Никарагуа и установил там свою диктатуру; его целью было овладеть всей Центральной Америкой. Президент Пирс в мае 1856 г. признал этого проходимца законным правителем Никарагуа. Изгнанный в 1857 г. населением из Никарагуа, Уокер неоднократно вторгался в Центральную Америку, пока в 1860 г. не был убит в Гондурасе.

    Отступив от своих прежних позиций в Центральной Америке, Англия в 1859 г. признала острова Бэй, объявленные в 1852 г. принадлежащими Британии, территорией Гондураса, а в 1860 г., по договору с Никарагуа, отказалась от протектората над Москито. Тем не менее договор Клэйтона — Булвера надолго затормозил осуществление американских планов постройки канала через Панамский перешеек.

    7. Англо-американская борьба за Гаваи

    В период, когда буржуазия США овладевала Калифорнией, Техасом, юго-западным Орегоном и пыталась утвердиться в Центральной Америке, американская экспансия впервые весьма явственно вышла за пределы западного континента, вступив на просторы Тихого океана. Американские экспансионисты при этом сталкивались с ранее утвердившимися на островах Тихого океана европейскими странами, но уже в первой половине XIX в. особенно часто они вступали в конфликты с английскими захватчиками.

    Обладая тогда самой развитой в мире промышленностью и самым мощным в мире военным флотом, Англия ещё до эпохи империализма начала вооружённую агрессию на Тихом океане. Она закрепилась на юго-восточном побережье Новой Голландии — Австралии и в период с 1791 по 1810 г. аннексировала острова Чатам, Боунти, Антиподы, Оклэнд, Кемпбел, расположенные южнее и юго-восточнее Новой Зеландии.

    Остров Сингапур, лежащий на стыке Индийского и Тихого океанов, был захвачен англичанами в 1819 г. Превращённый вскоре в важный торговый порт, Сингапур в течение XIX в. не был, однако, официально объявлен военно-морской базой. В этом не было нужды, так как английское морское владычество здесь долгое время никем не оспаривалось.

    В августе 1839 г. англичане захватили остров Гонконг у южного побережья Китая и вскоре превратили его в военноморскую базу — важнейший опорный пункт для распространения своего господства в Китае. Новая Зеландия была аннексирована в 1840 г.

    К этому времени белое население Австралии, которая в течение 50 лет служила местом ссылки преступников из Англии, возросло до 200 тыс. человек. В 1853 г. Англия официально включила в число своих владений острова Тасманию и Норфолк, расположенные близ Австралии. Население Австралии быстро стало увеличиваться только в 50-х годах прошлого века, когда «золотая лихорадка» привлекла на этот континент более полумиллиона новых переселенцев.

    В 1855 г. был захвачен Англией южный берег Новой Гвинеи (Папуа); в 1859 г. был объявлен британским владением остров Фэннинг, в 1864 г. — Малден, в. 1866 г. — Старбэк. Включив в империю эти маленькие островки, Англия продвинула свои аванпосты в самый центр Великого океана *.

    Следует отметить, что совсем иной характер носили путешествия русских мореплавателей на Тихом океане. В первую половину XIX в. русские мореплаватели совершили 36 кругосветных экспедиций — больше, чем мореплаватели какой-либо другой страны. Ими было произведено много ценных исследований на Тихом океане,'открыто большое количество коралловых островов (Лазарев — в 1814 г., Коцебу — в 1815—1816 гг., Беллинсгаузен — в 1820 г., Литке — в 1826 г. и др.), которым были даны русские наименования.

    Из числа русских экспедиций особенную известность получила антарктическая экспедиция, снаряжённая в 1819 г. на двух военных кораблях во главе с Лазаревым и Беллинсгаузеном. Эта экспедиция в 1820—1821 гг. открыла Антарктиду — огромный материк в Антарктике. Русские мореплаватели обогнули Антарктический материк и подошли к его берегам. Заслуги этой экспедиции были исключительно велики. В чрезвычайно трудных условиях русские исследователи совершили великое открытие и тем самым утвердили приоритет русской географической науки и право русского народа и Советского Союза на участие в установлении статута для Антарктики.

    Англичане на большей части территорий, захваченных ими в западной половине и в центре Тихого океана, в первой половине XIX в. не приходили ещё в непосредственное столкновение с американцами. Военная и экономическая мощь Соединённых Штатов была ещё невелика, и их практические интересы на Тихом океане в то время были ограничены торговлей с Китаем и Индией. Но даже в то время существовали уже некоторые пункты, где вдали от американских и английских берегов возникали постоянные столкновения между проводниками английской и американской агрессии. Одним из таких пунктов являлись Гавайские острова, расположенные почти в центре Тихого океана.

    Посланец Лондона, искавший для английской буржуазии и военщины объекты для грабежа и наживы, мореплаватель Джемс Кук побывал на Гавайских, или Сандвичевых, островах в 1778 г. Американские суда, совершавшие рейсы между атлантическими портами США и Китаем, следуя вокруг мыса Горн, стали заходить на Гаваи, как на промежуточную стоянку между Америкой и Азией, возобновляя там запасы воды и продовольствия. Ряд американцев занялся на островах добычей сандалового дерева. Американские поселенцы на Гаваях в первые десятилетия после открытия островов состояли главным образом из дезертиров, ушедших с американских торговых и китобойных судов.

    В 20-х годах XIX в. на Гаваи прибыли первые американские миссионеры. Но общее количество американцев даже в 40-х годах прошлого века не превышало 400 человек.

    Впервые иностранный флаг был водружён над Гаваями в 1794 г. Это был английский флаг, поднятый английским мореплавателем и захватчиком чужих земель капитаном Ванкувером.

    Английское правительство, занятое тогда тяжёлой и длительной борьбой с Францией, ничем, однако, не подтвердило этого акта своего эмиссара.

    В начале 40-х годов прошлого века гавайский король в результате домогательств английских экспансионистов был вынужден дать согласие на передачу островов английской короне. На этот раз акт короля вызвал конфликт между Англией и США.

    На Гаваях в это время шла борьба между американцами, англичанами и французами. Английский консул Чарлтон в 1842 г. предъявил гавайскому королю требования, которые в начале следующего года были поддержаны капитаном прибывшего на Гаваи английского военного корабля «Кэрисфорт» лордом Полет. Под угрозой вооружённой силы король согласился на все требования англичан и заявил о передаче своих владений британской короне. Капитан Полет поднял британский флаг; англичане начали распоряжаться на Гаваях, как на аннексированной территории.

    Как и можно было ожидать, американцы заявили протест против занятия Англией Гаваев. Государственный секретарь Легарэ в июне 1843 г. в письме американскому послу в Лондоне Эверетту заявил: взаимоотношения между Гаваями и США настолько специфичны, что они чувствуют себя вправе «применить силу, чтобы предотвратить переход островов в руки какой-либо великой европейской державы» !.

    Легарэ добавил, что даже владение Орегоном вряд ли компенсировало бы Соединённым Штатам потерю гавайских портов. Учитывая волну антианглийских настроений, поднявшуюся в США в то время также и в связи с орегонским вопросом, английское правительство сочло необходимым восстановить формальную независимость Гаваев.

    Таким образом, экспансия Соединённых Штатов распространилась и на Гаваи. Американские представители с 1845 г. стали усиленно навязывать гавайскому королю договор, согласно которому американцам на Гаваях предоставлялись исключительные привилегии. Однако англичане и французы всячески противодействовали заключению этого договора.

    1 «роге1дп ЯеЫюпв с4 №е I). Б.», 1894, р. 113,

    и

    Когда в 1849 г. договор всё же был подписан, содержание его было кардинально изменено по сравнению с первоначальным американским проектом. Правительство США признало в договоре полную независимость Гаваев.

    Контролируя уже всю гавайскую экономику и занимая решающие позиции в местных административных органах, американцы, поселившиеся на Гаваях, тем не менее продолжали усиленно добиваться аннексии островов Соединёнными Штатами. В результате всяческих интриг и несмотря на французские притязания, гавайский король подписал в 1851 г. акт о передаче островов под протекторат США. Но вашингтонское правительство, учитывая международную обстановку, не нашло возможным в тот момент использовать этот документ, исторгнутый американскими резидентами у гавайского короля, хотя правящие круги США и не отказались от намерения захватить Гаваи.

    В начале 1854 г. государственный секретарь США Мэрси предложил американскому представителю на Гаваях добиваться от гавайского короля заключения договора о передаче Гаваев США. В случае передачи островов Соединённым Штатам вождям гавайских племён было обещано выплатить компенсацию в размере 100 тыс. долл. Король Камехамеха III был склонен подписать такое соглашение, но английский генеральный консул Миллер, опираясь на британскую военноморскую флотилию, заявил решительный протест против заключения договора. В декабре 1854 г. гавайский король внезапно умер.

    Воцарившийся в 1855 г. Камехамеха IV, женатый на англичанке Эмме Рук, проводил проанглийскую политику.. Вплоть до его смерти в 1863 г. при дворе короля преобладало английское политическое влияние. Такое же положение продолжалось и при его наследнике, хотя экономическое господство на островах попрежнему принадлежало американцам. Когда в конце 60-х годов американский представитель по предложению государственного секретаря Сюорда пытался убедить гавайского короля передать острова США, он встретил решительный отказ. Но к этому времени англо-американское соперничество, хотя ещё в сравнительно слабой форме, распространилось и на западную половину Тихого океана. Наиболее резкое выражение оно получило в деятельности коммодора Пэрри.

    8. Экономическое развитие Англии и США

    Период возникновения и развития экспансии Англии и США на Тихом океане совпадает с периодом промышленного переворота в этих странах и большими изменениями в их экономической структуре.

    Новые изобретения привели к быстрому развитию машинного производства, к быстрому увеличению количества товаров, выбрасываемых на рынок, к росту могущества буржуазии и усилению её захватнических аппетитов.

    Вслед за изобретением усовершенствованной прядильной машины в 1785 г. появляется механический ткацкий станок. К концу XVIII в. в Англии насчитывались уже десятки механических бумагопрядилен. К этому же времени паровая машина Уатта11 начинает вытеснять водяной двигатель. Растёт выплавка чугуна: в 1788 г. она составляла в Англии 68 тыс. т, в 1804 г. — 250 тыс. т. Торговый и ростовщический капитал превращается в промышленный капитал, финансисты и торговцы становятся предпринимателями-промышленниками.

    Процесс развития промышленности и торговли ещё более ускоряется в первой половине XIX в. Соединённые Штаты, которых вначале ещё слабо коснулся процесс промышленного развития, начинают быстро втягиваться в этот процесс, хотя южные штаты остаются отсталой аграрной областью, в которой рабовладельцы-плантаторы наживали свои богатства путём бесчеловечной эксплуатации рабского труда.

    Изобретение парового судна и паровоза и начало их практического применения в первой четверти XIX в. произвели революцию в области водного и сухопутного транспорта. Путешествие по морю, которое требовало ранее до полутора лет, совершалось на пароходе за три месяца. В Англии железнодорожная сеть превысила к 1850 г. 10 тыс. км. Половина населения в этой стране проживала уже в городах, превратившихся в большие промышленные центры.

    Численность населения США к середине прошлого века превысила 23 млн. человек. Железнодорожная сеть Соединённых Штатов уже к середине XIX в. почти в полтора раза превысила сеть английских железных дорог, что объясняется, разумеется, и обширностью территории страны. По количеству потребляемого хлопка Соединённые Штаты в 1830 г. вышли на второе место в мире. Но американская металлургия в целом всё ещё значительно отставала от английской: в 1840 г. было выплавлено лишь 287 тыс. т чугуна. Страна оставалась по преимуществу аграрной. Промышленная буржуазия США боролась против английской конкуренции в самих Соединённых Штатах, вводя высокие таможенные пошлины. Она сталкивалась при проведении этой политики с резким недовольством плантаторов южных штатов, выступавших против протекционистской политики. Американский экспорт в первой половине XIX в. рос медленно; всё же с 1800 по 1850 г. он более чем удвоился — с 70 млн. долл. до 144 млн. долл.

    В первой половине XIX в. эмиссары капиталистических стран и в первую очередь Англии рыскают по всему земному шару в поисках новых рынков для сбыта продукции своей машинизированной промышленности. Дипломаты и миссионеры, адмиралы и генералы, исследователи и путешественники, авантюристы и купцы, потрясая евангелием в одной руке и оружием в другой, выполняли задания крупной буржуазии своих стран. Захватывались целые континенты, порабощалось, а нередко самым жестоким образом истреблялось население целых стран. Но тег&рь грабёж колониальных и слабых стран постепенно получал замаскированную форму. Он происходил под видом «свободной торговли», которая несла широким массам угнетаемых стран не меньше бедствий, чем насилия и грабежи, которые практиковались в эпоху первоначального накопления. Вспыхивали первые массовые выступления против нестерпимых насилий захватчиков в Латинской Америке, в Индии, в Китае и в других странах. Английские и американские экспансионисты, осуществляя свои захватнические устремления, сталкивались между собой на всё более широком пространстве земного шара.

    17


    ГЛАВА ВТОРАЯ

    АГРЕССИЯ АНГЛИИ И США НА ДАЛЬНЕМ, ВОСТОКЕ И РАЗВИТИЕ АНГЛО-АМЕРИКАНСКОГО СОПЕРНИЧЕСТВА В ПЕРИОД СВОБОДНОЙ КОНКУРЕНЦИИ

    1. Первые американские попытки захватить базы на Дальнем Востоке

    Стремление американской буржуазии проникнуть в страны, расположенные в западной половине Тихого океана, являвшиеся многообещающими рынками, впервые особенно заметно проявилось в 30-х годах прошлого века. Вашингтонское правительство в 1832 г. послало Эдмунда Робертса на Дальний Восток с поручением заключить торговые договоры с азиатскими странами, а затем предприняло большую вооружённую «научную» экспедицию в Великий океан.

    Робертс в первую очередь посетил Кохинхину, но не имел там успеха. В 1833 г. он заключил торговые договоры с Сиамом, а также с Мускатом — княжеством в Индонезии. Он должен был вести переговоры с Японией. Поняв, что без поддержки вооружённой силы его в Японию не пустят, он вернулся в США. Заключённые им договоры были одобрены сенатом, но они не имели каких-либо практических результатов.

    После многолетних приготовлений «научная» морская экспедиция США в составе шести кораблей под командованием Уилкса обогнула в 1839 г. мыс Горн, направляясь в Тихий океан. Экспедиция посетила и обследовала острова Паумоту, Таити, Самоа (в том числе гавань Паго-Паго на острове Туту-ила). Затем Уилкс направился к берегам Австралии и в район Антарктики. Побывав у берегов Новой Зеландии, посетив архипелаги Тонга и Фиджи, Уилкс добрался до Гаваев. В дальнейшем экспедиция обследовала орегонское побережье Северной Америки, острова Эллиса, Феникса, Уэйк, ещё раз Самоа, Филиппины (Лусон и архипелаг Сулу) и в 1842 г. вернулась по Атлантическому океану в США.

    В 1846 г., когда решался вопрос об Орегоне и США начали захватническую войну за Калифорнию и Техас, к японским берегам направился коммодор Биддль, совершая первую попытку «открыть» Японию.

    К этому времени широко развился на Тихом океане китобойный промысел. Китовый жир в то время находил широкое

    Применение: он шёл на освещение, отопление и т. д. Американский китобойный флот в 1846 г. насчитывал 736 судов (233 тыс. т общим водоизмещением). Продукция его оценивалась в 10 млн. долл., что являлось весьма крупной суммой по тогдашнему времени. В китобойном промысле было занято . почти 20 тыс. человек. Китобойные суда занимались также грабежом жителей тихоокеанских островов и побережья. Американцы конкурировали в этом деле с англичанами.

    В 1853 г. в Тихий океан направилась вторая американская «научная» экспедиция в составе пяти кораблей, имевших задачей «обследовать» часть океана, лежащую в северном полушарии.

    Почти одновременно, в конце 1852 г., из США отплыла в Тихий океан военная экспедиция коммодора Пэрри. Главной целью экспедиции было путём военной угрозы подчинить Японию американскому капиталу и, кроме того, захватить базы и создать угольные станции для американского флота вблизи азиатского побережья.

    Но Пэрри повсюду сталкивался с противодействием англичан. Это для него не явилось неожиданностью. Ещё в начале своей экспедиции, 14 декабря 1852 г., Пэрри писал из Мадейры в докладе морскому министру: «Когда мы видим владения, которыми на Востоке обладает наш великий морской соперник Англия, и наблюдаем постоянный и быстрый рост числа её укреплённых баз, мы должны были бы понять, что необходимо принять срочные меры с нашей стороны. К счастью, японские и многие другие острова ещё не находятся во власти этого бессовестного правительства; так как некоторые из этих островов расположены на торговом пути, которому предназначено приобрести огромное значение для США, то нельзя терять время и необходимо принять решительные Леры, чтобы обеспечить для нас достаточное количество опорных баз»12.

    Чтобы представить себе смысл и значение этого заявления Пэрри для тихоокеанской политики США, следует вспомнить, что на протяжении полутора десятков лет перед этим Англия захватила на Тихом океане Гонконг, Новую Зеландию и Тасманию, ожесточённо боролась с американцами за Гаваи, стала «осваивать» Австралию и в результате грабительской «опиумной войны» начала устанавливать своё господство в Китае.

    2. Вторжение Англии в Китай

    Впервые британская Ост-Индская компания начала свою деятельность в Кантоне и других портах Южного Китая в 1704 г. В 1715 г. этой компанией в Кантоне была основана фактория. Однако лишь через столетие английская торговля с Китаем приобрела крупное значение — в начале XVIII в. английский экспорт в Индию в 20 раз превышал экспорт в Китай. В начале XIX в. экспорт Англии в Китай уже сравнялся в ценностном отношении с её экспортом в Индию. Ежегодная прибыль от торговли с Китаем превышала 1 млн. ф. ст., что в те времена являлось весьма крупной суммой ‘. В XVIII в. и в первые два десятилетия XIX в. важнейшим предметом британского экспорта в Китай являлись шерстяные изделия, а затем главным источником прибылей стал бенгальский опиум. Маркс приводит данные, согласно которым торговля опиумом в 1816 г. не превышала суммы в 2,5 млн. долл. В 1820 г. в Китай было ввезено более 5 тыс. ящиков опиума, в 1824 г. — более 12,5 тыс. ящиков, в 1834 г. было ввезено уже почти 22 тыс. ящиков, а в 1837 г. — 39 тыс. ящиков стоимостью в 25 млн. долл., т. е. в 10 раз больше, чем за 20 лет до этого 13.

    В обмен на опиум из Китая выкачивалось огромное количество серебра. В 30-х годах, когда особенно усилилась выкачка серебра, стоимость его сильно возросла, что ухудшило экономическое положение широких народных масс в Китае.

    Наибольший доход от контрабанды опиума в Китай извлекала английская администрация Индии, взимавшая огромные пошлины с бенгальского опиума. В 30-х годах XIX в. в Китай ежегодно ввозилось в 100—200 раз больше опиума, чем в 30-х годах XVIII в., когда ввозом опиума занимались португальцы. Кроме опиума, ежегодный импорт которого составлял миллионы фунтов стерлингов, англичане ввозили в Китай в первой половине XIX в. хлопчатобумажные и шерстяные ткани, хлопок, олово, железо. Из Китая английские торговцы вывозили главным образом чай и шёлк, получая огромные прибыли также на товарах китайского «экспорта. Весь оборот англо-китайской торговли в 1833 г. — последнем году монополии Ост-Индской компании в торговле с Китаем — превысил 44 млн. ам. долл.

    Пытаясь повторить в Китае ту же политику, что и в Индии, и ставя своей целью постепенное экономическое и политическое проникновение в Китай, а затем и его полное порабощение, английская буржуазия ещё с конца XVIII в. начала предпринимать попытки «открыть Китай» для неограниченного проникновения туда английского капитала. Такова была цель миссии лорда Макартнея, прибывшей в Китай в 1793 г. Император Цянь Лун отверг все предложения англичан, и Макарт-ней уехал ни с чем. В 1816 г. в Пекин прибыла английская миссия во главе с лордом Амхерстом; вскоре, однако, миссии было приказано покинуть страну.

    Через год после ликвидации Ост-Индской компании в Кантон прибыл лорд Нэпир, назначенный верховным комиссаром над англо-китайской торговлей. Самовольные действия Нэпира и его попытки установить непосредственную связь (без посредничества «кохонга» — купеческой организации в Кантоне, предназначенной для связи с иностранцами) с императорским двором явились причиной англо-китайского конфликта, временного прекращения торговли и отъезда Нэпира из Кантона.

    Доля американской торговли в торговом обороте Китая, конечно, не могла сравниваться в то время с долей английской торговли. Однако американские торговцы, воспользовавшись затруднениями Англии во время наполеоновских войн и применяя для торговли с Китаем более быстроходные парусные суда, чем суда англичан, создавали уже чувствительную конкуренцию англичанам. В период до первой «опиумной войны» американцы ввозили в Кантон 10—15% всего импортируемого в Китай опиума; весь американский импорт в Китай составлял несколько миллионов долларов. Подавляющая масса товаров, ввозимых американцами, была не американского происхождения; американские купцы играли преимущественно роль посредников. Даже экспорт, отправляемый из Кантона на американских кораблях, не весь »шёл в США, а нередко отправлялся в Лондон, Роттердам и т. д.

    В то время как англичане ввозили из Индии опиум производства Ост-Индской компании, американцы импортировали в Китай эту отраву из Турции и Персии или покупали опиум у той же Ост-Индской компании в Бенгалии. Американские экспортёры наживали иногда до 100% на экспорте мехов в Кантон. Нередко это были канадские меха. Например, в экспорте США в Китай в 1825 г. на сумму 5,5 млн. долл. товаров американского происхождения было только на 160 тыс. долл. Лишь после первой «опиумной войны» торговля товарами американского происхождения начала составлять в общем импорте США в Китай 1—2 млн. долл.

    Ещё до «опиумной войны», в 1830 г., в Китай прибыли первые американские миссионеры, которые посылали в США подробную информацию об этой стране. Когда английское правительство без объявления войны начало в 1839 г. грабительскую войну в Китае, американские купцы, у которых было конфисковано много опиума, опасаясь, что англичане монополизируют после войны всю китайскую торговлю, стали побуждать своё правительство принять участие в военных действиях вместе с англичанами. Джон Квинси Адамс прочёл даже специальный «учёный» доклад, в котором оправдывал действия английских насильников в Китае. Обострение отношений с Англией в связи с положением на канадской границе явилось главной причиной, почему США в то время не приняли непосредственного участия в разбойничьем нападении Англии на

    4 В. Я- Авария

    49


    Китай, но йостарались максимально йоспользоваться результатами этого нападения. Кроме того, прекращение англо-китайской торговли сулило американским купцам в Китае особенно большие барыши.

    Характеризуя первую «опиумную войну», Маркс писал: «В этой войне английская солдатчина совершала ужасающие жестокости исключительно ради забавы; ее страсти не освящал религиозный фанатизм, не обостряла ненависть против надменного завоевателя, не вызывало упорное сопротивление героического врага. Насилование женщин, насаживание детей на штыки, сжигание людей целыми деревнями — факты, зарегистрированные не мандаринами, ‘ а британскими же офицерами, — совершались тогда исключительно ради распутного озорства»'.

    Американская эскадра под командованием Кэрни, оказывая моральную поддержку английским грабителям, не покидала китайские воды во время первой «опиумной войны», намереваясь при первом же удобном случае урвать и для американской буржуазии кусок китайского пирога. Лишь только китайцы подписали 29 августа 1842 г. неравноправный Нанкинский договор 14, Кэрни потребовал, чтобы все права и привилегии, полученные англичанами, были предоставлены и американцам.

    По первому неравноправному договору, силой оружия исторгнутому у маньчжуров, англичане заставили китайское правительство открыть для английской торговли, т. е. и для ввоза опиума, пять портов — Кантон, Амой, Нинбо, Фучжоу, Шанхай. По этому договору китайцы обязывались взимать со всех ввозимых и вывозимых товаров таможенную пошлину в размере не более 5% стоимости товара. Китай, таким образом, потерял свою таможенную независимость, и китайское ремесло и промышленность оказались отданными в жертву машинной промышленности и жадным торгашам Англии. Кроме того, английские захватчики заставили маньчжуров подписать пункт об уступке им острова Гонконг, который был вскоре превращён в английскую военно-морскую и торговую базу на Дальнем Востоке. Грабители исторгли у Китая также контрибуцию в сумме 21 млн. долл. «Опиумная война» и Нанкинский неравноправный договор — это вопиющий пример неприкрытого разбоя, к которому прибегало английское правительство.

    3. Правительство США принуждает Китай пОДП&бать ддгбвдр об экстерриториальности иностранцев

    В 1843 г. Китай по Нанкинскому договору был вынужден открыть пять портов на равных привилегированных условиях для всех иностранцев. В том же году в Китай по требованию американских купцов отправился первый уполномоченный вашингтонского правительства Калеб Кашинг для формального заключения договора с Китаем, аналогичного английскому. Кашинг, который сам принадлежал к кругам коммерсантов, заинтересованных в торговле с Китаем, ещё в 1842 г. обратился к президенту Тайлеру с предложением послать в Китай специальную миссию с целью не допустить монополизации китайской торговли Англией. Кашинг вёз китайскому императору письмо от президента, которое начиналось с обращения: «Мой великий и добрый друг», и было составлено в стиле писем, обычно направляемых американским правительством вождям индейских племён в Северной Америке. Кашинга сопровождали четыре военных корабля. Поддержанный таким эскортом, Кашинг быстро заставил маньчжуров согласиться на его условия.

    По договору, подписанному 3 июля 1844 г. в Ванся, американцы добились тех же прав, что и англичане по Нанкинскому договору 1842 г. Китай не получил права повышать без согласия держав установленные крайне низкие таможенные пошлины.

    В китайско-американском договоре 1844 г. кроме условий, совпадающих с условиями англо-китайского договора, впер* вые чётко определялись экстерриториальные права американцев в Китае; в англо-китайском договоре 1842 г. статья об экстерриториальности отсутствовала.

    Английская консульская юрисдикция устанавливалась в «Общих правилах, согласно которым должна вестись торговля с Англией». «Общие правила» вместе с таможенным тарифом были впервые опубликованы в Гонконге 22 июля 1843 г. По утверждению англичан, «Общие правила» были подписаны Ци Ином, уполномоченным по переговорам с иностранцами, и якобы вошли как добавление в дополнительный англо-китайский договор, подписанный тем же Ци Ином 8 октября 1843 г.15

    «Общие правила» и дополнительный договор имели характер частного соглашения; подписанный же в 1844 г. китайско-американский договор был оформлен в соответствии с существовавшими в то время требованиями международного права и ратифицирован, и в нём статья об экстерриториальности американцев получила совершенно чёткое и определённое выражение16. Таким образом, Соединённые Штаты явились первой державой, воспользовавшейся тупостью, трусостью и продажностью маньчжурских мандаринов и при помощи военной силы принудившей их включить статью об экстерриториальности в формальный международный договор.

    Кроме того, США по договору 1844 г. добились права каботажа в китайских водах на льготных условиях; была также обусловлена возможность пересмотра заключённого договора через 12 лет. В дальнейшем англичане использовали этот кабальный китайско-американский договор как образец для своего последующего шантажа в Китае.

    В открытух для чужеземного проникновения портах Китая иностранная торговля росла чрезвычайно быстро. Ввоз в Шанхай в 1852 г. составил 78 тыс. т различных товаров, т. е. в 10 раз превысил ввоз 1844 г. Импорт опиума в Китай увеличивался из месяца в месяц. Начался экспорт «законтрактованных» китайских кули — рабов на плантации на Кубу, в Перу и другие страны. Американцы принимали деятельное участие в этом новом виде работорговли. В этот же период — в конце 40-х и начале 50-х годов — своего наивысшего развития достигло американское парусное мореплавание; на быстроходных клипперах американцы стали перевозить весьма значительную долю китайского импорта и экспорта '. Китай и другие страны Восточной Азии казались «раем» всем любителям лёгкой наживы.

    В этот же период, с 1833 по 1852 г., английский ввоз з Китай вырос в 5 раз 2. Англо-американское соперничество на Тихом океане быстро усиливалось, как усиливались и аппетиты американской буржуазии к захватам чужих территорий.

    4. Попытке США захватить Тайван

    На пути в Японию Пэрри посетил острова Бонинские и Рюкю. Он предложил американскому правительству аннексировать Бонинские острова и создать американские опорные базы в гаванях Порт-Ллойд на острове Пиль (Бонины) и в Напе на островах Рюкю. Полагая, что морское министерство согласится с его предложением, Пэрри создал американскую администрацию в Порт-Ллойде, поднял там американский флаг и «купил» участок земли для портовых складов и пристани; он объявил также об аннексии острова Коффин (Бэйли). Пэрри считал, что в результате этих его действий Бонины присоединены к Соединённым Штатам.

    Однако лишь только американский коммодор прибыл в Гонконг, губернатор этого недавно созданного английского аванпоста Бонхэм по указанию министра иностранных дел Кларен-дона заявил ему, что Бонинские острова уже являются владением английского короля, что ещё в 1827 г. посетивший Бонины английский капитан Бичи объявил остров Пиль британским владением17 и что английский консул на Гаваях назначил одного из белых поселенцев на острове Пиль «английским губернатором».

    Ничуть не обескураженный словами Бонхэма, Пэрри создал в Напе на острове Большой Рюкю американский опорный пункт, чтобы угрожать оттуда Японии, если японское правительство не согласится на его требования. Он посетил также Тайван (Формозу) и предложил американскому правительству установить протекторат над островами Рюкю и Тайваном. Остров Тайван он рекомендовал превратить в опорную базу для «американской торговли с Китаем, Японией, Кохинхиной, Камбоджей, Сиамом и Филиппинами». «Настоятельные призывы американских коммерсантов, — заявил Пэрри, — вынудят Соединённые Штаты распространить своё покровительство как на Японию и Рюкю, так и на другие страны, мало известные западным державам. Я имею в виду Сиам, Камбоджу, Кохинхину, Борнео и Суматру и многие острова восточного архипелага, а в особенности остров Формозу».

    Перед лицом назревающего конфликта между Севером и Югом американское правительство, видя отрицательное отношение к такой экспансии американской демократической общественности и встречая на каждом шагу противодействие англичан, стремившихся опередить американцев, заняло выжидательную позицию в отношении захвата территорий и опорных пунктов на Тихом океане. Государственный секретарь Дебби в письме от 23 мая 1854 г. одобрил создание американской угольной станции в Порт-Ллойде и объявление Бонинов спорной территорией, но американское правительство воздержалось от каких-либо дальнейших практических шагов.

    Под дулами пушек эскадры Пэрри, состоявшей из семи кораблей, 31 марта 1854 г. был подписан договор «об открытии японских портов Хакодатэ и Симода для американской торговли». Бостонские купцы выбили специальную медаль в честь

    Пэрри; нью-йоркские коммерсанты подарили ему серебряный поднос.

    В следующем году вашингтонское правительство назначило разорившегося купца Таунсенда Гарриса генеральным консулом в Симода. Напоминая японцам о пушках кораблей Пэрри, генеральный консул Гаррис добился в 1857 г. заключения соглашения о торговле и экстерриториальности американцев, а в 1858 г. был подписан торговый договор. Даже во время гражданской войны в Америке, в 1864 г., вашингтонское правительство, считая Японию сферой интересов американского капитала, приняло участие в военно-морской карательной экспедиции капиталистических держав против Японии — в жестокой бомбардировке Симоносеки.

    Экспансионисты в США считали, что если не вся Япония, то во всяком случае некоторые её порты и территории уже в ближайшие годы станут американскими опорными базами. Вместе с тем резкая реакция Англии на каждую попытку США захватить опорные пункты в западной части Тихого океана являлась немаловажной причиной, сдерживавшей агрессивные порывы американских экспансионистов. Эти агрессивные стремления далеко не были исчерпаны деятельностью Пэрри.

    Бонинские острова так и остались в неопределённом положении объекта, на который претендовали и Англия и США, вплоть до 1878 г., когда обе стороны, не желая уступить их противнику, решили примириться с переходом островов в руки Японии. В ту пору Англия надеялась превратить Японию в своего вассала и считала поэтому, что она больше выиграла в результате перехода Бонин под японский суверенитет.

    Что касается Тайвана, то американский уполномоченный в Китае Питер Паркер пошёл по стопам Пэрри и всячески стремился доказать необходимость захвата этого острова Соединёнными Штатами. После того как Пэрри посетил Тайван, там развили большую активность два американских колонизатора — Най и Робинет. Они построили на острове пристань, занялись торговлей, подняли над своим поселением американский флаг и внушали Паркеру мысль о необходимости аннексии Тайвана Соединёнными Штатами. В декабре 1856 г. Паркер в письме американскому правительству выразил надежду, что оно аннексирует Тайван и «не уклонится от этого шага, который необходим в интересах человечества, цивилизации, торговли и мореплавания»1. Американские захватчики уже тогда нагло и лицемерно мотивировали свои грабительские действия «интересами человечества» и «цивилизации».

    Паркер стал вырабатывать планы американской экспедиции с целью захвата Тайвана. Он заявил губернатору Гонконга

    Боурингу, что США имеют право приоритета на Тайван в случае отчуждения острова от Китая, обосновывая «право» на Тайван тем, что «американский флаг уже свыше года развевается над поселением, созданным Найем».

    Третий представитель США на Дальнем Востоке Таунсенд Гаррис рекомендовал более замаскированную форму захвата — «покупку» острова у Китая.

    5. Резкое обострение англо-американских отношений во время гражданской войны в США

    Притязания эмиссаров американской крупной буржуазии не получили, однако, в то время формальной поддержки вашингтонского правительства. Аппетиты значительной части экспансионистов были на время удовлетворены захватом Орегона, Техаса и Калифорнии; надо было освоить эти обширные области. Кроме того, в конце 50-х годов стало меняться соотношение сил Англии и США на море. Дни парусного мореплавания были сочтены, и США, имея более слабую промышленность, не в силах были угнаться за английскими темпами строительства парового флота. Немаловажную роль сыграло и стремление буржуазии США сообща с английской, как более сильным разбойником, выступать против Китая, Японии и других дальневосточных стран, чтобы добиться их подчинения и возможности максимальной эксплуатации местного населения. Кроме того, изнурительная гражданская война 1861—1865 гг. в США временно ослабила американскую буржуазию.

    К этому времени и Англия и Соединённые Штаты претерпели большие изменения. В 1845 г. Энгельс писал, что «история английской промышленности за последние шестьдесят лет, — история, не знающая себе равной в анналах человечества. Лет шестьдесят или восемьдесят тому назад это была страна, как другие страны, с небольшими городами, незначительной и мало развитой промышленностью... Теперь это страна, не знающая себе равной... население, две трети которого заняты в промышленности, состоит теперь из совершенно других классов...» 18

    Население Англии и Уэльса ко времени гражданской войны в США превысило 20 млн. человек. Только в главных отраслях фабрично-заводской промышленности, как отмечал Маркс, было занято более 1 600 тыс. человек19.

    ОВ Англии в 40-х годах XIX в. окончательно победило фритредерство. В 1846 г. были отменены хлебные монополии и в 1849 г. — навигационные акты. Англия могла в то время торговать, побивая иностранную конкуренцию.

    Однако и Соединённые Штаты сильно продвинулись по пути экономического развития. Численность населения в Штатах в 1861 г. составляла 32 млн. человек (в том числе почти 4 млн. рабов-негров), т. е. на 60% превысила численность населения Англии (без Ирландии). В северных областях страны промышленное развитие достигло крупных успехов. Американский экспорт, который за полвека, с 1800 по 1850 г., удвоился (с 71 млн. до 144 млн. долл.), затем за одно десятилетие, с 1850 по 1860 г., возрос со 144 млн. до 333 млн. долл., т. е. гораздо больше, чем за предыдущие 50 лет. Примерно такими же темпами рос и импорт, составивший в 1800 г. 91 млн. долл., в 1850 г. — 173 млн. и в 1860 г. — 354 млн. долл.

    Но даже в это время собственно американский капитал занимал ещё подчинённое положение по отношению к европейскому и в особенности английскому капиталу. Маркс в 60-х годах указывал: «Соединенные Штаты в экономическом смысле все еще представляют собою колонию Европы» *.

    Во время гражданской войны в Соединённых Штатах снова произошло резкое обострение англо-американских отношений. Английский капитал, используя междоусобицу, пытался восстановить своё экономическое и политическое господство в бывшей своей колонии. Английское правительство стало на сторону реакционных рабовладельцев Юга, оказывая им всяческую помощь.

    13 мая 1861 г. правительство Великобритании провозгласило «нейтралитет», признавая тем самым мятежных южных рабовладельцев, выступавших против правительства США, воюющей стороной. Англичане снабжали рабовладельческую конфедерацию Юга контрабандным путём оружием и военными кораблями, пытались запугать северян военными демонстрациями, угрожали американскому правительству в связи с инцидентом с пароходом «Трэнт» военным вмешательством на стороне южан.

    Этот инцидент заключался в том, что 8 ноября 1861 г. североамериканский военный корабль остановил в море английский пароход «Трэнт» и снял с него уполномоченных южан, направлявшихся в Европу для ведения политических переговоров и севших на «Трэнт» в нейтральном порту. Англия начала усиленные военные приготовления, направляя в Канаду войска. Одновременно Лондон направил вашингтонскому правительству своего рода ультиматум, требуя немедленного освобождения захваченных на английском пароходе южан. Правительство Линкольна вынуждено было удовлетворить требование Англии. Настроения северян в связи со всем этим хорошо отражены в таких документах, как речь члена палаты представителей Лавджоя, письмо сына американского посланника в Англии Адамса, а также в других. Адамс младший писал в декабре 1861 г.: «Одно хотел бы я внушить своему сыну—■ никогда не умирающую, вечную ненависть к Великобритании» ', а Лавджой заявил в своей речи: «Я открыто признаюсь в своей неугасимой ненависти к правительству Англии. Я сохраню эту ненависть, пока буду жить, и завещаю её своим детям, когда буду умирать» 20.

    Летом 1862 г., когда северяне терпели поражения, Лондон намеревался признать правительство южан. Осенью того же года Гладстон в одной своей речи высказался в том смысле, что южане образуют независимое государство. Неизвестно, как далеко зашло бы лондонское правительство, если бы английские рабочие не выступили против замыслов своей земельной аристократии и крупной буржуазии. На митингах и собраниях рабочие заявляли резкие протесты против интервенции английского правительства в США на стороне реакционеров Юга. Маркс в связи с этим отметил: «Не мудрость господствующих классов, а героическое сопротивление рабочего класса Англии их преступному безумию спасло Западную Европу от авантюры позорного крестового похода в целях увековечения и распространения рабства по ту сторону Атлантического океана» 21.

    Американский народ со своей стороны оказывал в то время некоторую помощь английским рабочим и освободительному движению ирландцев против английского капитала. Лишившимся работы, голодающим текстильщикам Англии северяне послали несколько судов с продовольствием. Переселившиеся в США ирландцы оказывали тайную поддержку ирландской национальной организации фениев, которая возникла в Ирландии в 1861 г.

    Несмотря на факторы, побуждавшие господствующие круги Англии к открытому вмешательству в пользу рабовладельческой конфедерации, дело на этот раз не дошло до англо-американской войны потому, что народные массы Англии были на стороне северян, особенно после того, как Линкольн объявил об освобождении рабов в южных штатах. Определённую роль сыграли экономические факторы. Снабжая обе воюющие стороны (южан — контрабандным путём), английские предприниматели и купцы наживали большие барыши, а судовладельцы воспользовались сокращением американского мореплавания. Все они были заинтересованы в том, чтобы конфликт в Штатах длился подольше. Английские текстильные фабриканты, получавшие 80% хлопка из южных штатов, после начала войны подняли цены на хлопчатобумажные изделия в 3— 4 раза. Между тем после экономического кризиса 1857 г. у них на складах имелись огромные запасы не только хлопка, но и готовых изделий. В результате гражданской войны в США на английских текстильных фабрикантов посыпался настоящий золотой дождь. Англия одновременно продолжала получать продовольствие из северных штатов.

    Определённую роль в охлаждении воинственного пыла лондонского правительства сыграла также дипломатическая поддержка северян Россией. Эта поддержка вынудила англичан держаться настороже. В частности существенное значение имело прибытие русских эскадр в критический период войны, осенью 1863 г., в Нью-Йорк и Сан-Франциско.

    Все эти обстоятельства, а в особенности гражданская война, воспрепятствовали также осуществлению на Дальнем Востоке проектов американской экспансии, выдвинутых Пэрри, Паркером и Гаррисом.

    В 50-х и 60-х годах некоторые американские авантюристы намеревались также присоединить к США острова Фиджи под предлогом, что туземцы не в состоянии выплатить им свои долги. Но у английских колонизаторов оказались более сильные позиции на Фиджи. Туземные вожди, действуя по требованию английских купцов и искателей лёгкой наживы, обратились в 1858 г. к английскому правительству с предложением взять Фиджи под своё покровительство. Острова Фиджи были формально аннексированы Англией в 1874 г.

    Американцы со своей стороны продолжали экспансию.

    Американец Дэвис, посетивший в 1858 г. острова Джервис и Нантукет, объявил о присоединении этих островов к США. Лейтенант Брук в 1859 г. объявил о том же при посещении островов Бэрд и Некер в районе Гаваев. Кроме того, ещё в 1856 г. (18 августа) конгресс принял закон, по которому президенту предоставлялось право аннексировать обнаруженные на Тихом океане американскими гражданами острова, на которых найдено гуано.

    6. Развитие английской агрессии в Китае и экспансия США

    Внешнеполитическая тенденция США, стремившихся в известной мере установить сотрудничество с Англией и использовать результаты её агрессии в Азии, сказалась в частности в американской политике g Китае.

    Первые американские проповедники англо-американского политического союза обосновывали его целесообразность обоюдной пользой в эксплуатации восточных стран. При этом американцы соглашались на роль младшего партнёра, если Сити согласится на сотрудничество с ними.

    Более ста лет тому назад, в 1849 г., В. Трескот излагал такие бредовые планы: «США и Великобритания, согласовывая свои действия на Тихом океане, могут взять под свой контроль мировую историю... Поскольку и Англия и США заинтересованы в сохранении монополии своей торговли с Азией, правительства обеих стран имеют все карты в руках для достижения этой важной цели. Связанные общими интересами с Англией, США могут стать опорой её против всего света, поддержать её власть в Индии и, не стремясь сами к территориальным приобретениям, благодаря союзу с Англией принять участие в дальнейшей общей деятельности»

    Трескот призывал также к совместным англо-американским действиям против России.

    Отправляясь в Китай, американский уполномоченный Паркер проследовал в 1855 г. через Лондон, где обменялся мнениями с лордом Кларендоном о перспективах создания англоамериканского союза и о сотрудничестве в Китае. Вашингтонскому правительству он всячески рекомендовал принять участие на стороне Англии в военных действиях против Китая во второй «опиумной войне». В 1860 г. американские военные корабли высаживали в Шанхае и Кантоне моряков «для поддержания порядка». Во время атаки на форты Таку в июне 1859 г. командир американской эскадры Тэтнолл отдал приказ кораблям принять участие в действиях англичан против китайцев. Китайское правительство, потерпев поражение и в этой войне, вынуждено было согласиться на требование о легализации торговли опиумом.

    По отношению к тайпинскому народному восстанию политика английских и американских капиталистических разбойников, вломившихся в Китай, была полна подлых манёвров. Суть её заключалась в том, что и Англия и США стремились к ещё большему ослаблению Китая, к использованию внутренней войны в своих грабительских целях, а затем совместно приняли участие в подавлении антиманьчжурского крестьянского движения.

    Тайпинское восстание, потрясавшее Китай с 1850 по 1864 г., было направлено не только против маньчжурской династии, её чиновников и китайских феодалов: оно было направлено и против иностранного вторжения и порабощения Китая. Маркс, указывая на причины восстания, писал: «Непосредственными причинами для волнений, очевидно, послужили: европейское вмешательство, войны из-за опиума, вызванное ими потрясение существующего правительственного режима, утечка серебра за границу, нарушение экономического равновесия в результате ввоза иностранных товаров и т. д.» 1

    Уже через несколько лет после начала восстания тайпины овладели почти всем югом Китая, а также долиной Янцзы. Как и десятки других крестьянских народных восстаний, направленных против феодалов, тайпинское восстание вовлекло в своё русло и городскую бедноту, но оно не имело пролетарского руководства: промышленного пролетариата в Китае ещё не было. Это предопределяло поражение героических повстанцев; вскоре началась ожесточённая борьба в новом государстве «Тайпип-Тянь-го», так как феодальные элементы начали борьбу за власть и стремились оттеснить тех лидеров, которые отстаивали классовые интересы крестьянства и бедноты.

    Агенты английских и американских колонизаторов, втёршиеся в доверие к тайпинам, способствовали междоусобице, натравливая помещичьи элементы, принимавшие участие в движении, против радикально настроенных крестьянских вождей, вышедших из народных низов. В 1856 г. в результате реакционного заговора в Нанкине был убит наиболее талантливый вождь тайпинов Ян Сю-цин. Власть захватили главари помещичье-купеческих клик. Государство тайпинов переживало глубокий кризис.

    Между тем англичане и французы при поддержке американцев, начав вторую «опиумную войну», стремились использовать создавшиеся обстоятельства и заставить маньчжурскую династию подписать договор, по которому владыками Китая фактически стали бы чужестранные насильники.

    Использовав как повод мелкий инцидент — задержку китайскими властями китайского контрабандистского судна «Эрроу», поднявшего английский флаг, — английская эскадра в октябре 1856 г. подвергла бомбардировке Кантон. Но так как вскоре после этого вспыхнуло восстание в Индии, англичане лишь в конце 1857 г. смогли развернуть военные действия в Китае, разрушили дотла большую часть города Кантона. В 1858 г. они совместно с французами захватили в Северном Китае порт Таку и стали угрожать Тяньцзиню. В июне того же года маньчжуры, неспособные защищать Китай, под угрозой оружия подписали в Тяньцзине новые неравноправные договоры, содержавшие дальнейшие уступки иностранному капиталу. Соединённые Штаты, военная эскадра которых фактически участвовала в боевых действиях, не замедлили принудить китайское правительство подписать такой же кабальный договор. Налётчики заставили Китай уплатить ещё и контрибуцию.

    • К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XII, ч. II, стр. 360.

    во

    Англичане включили в свой договор с маньчжурами ряд пунктов, на основе которых они получили право свободной торговли на всей территории Китая, в частности и в бассейне реки Янцзы, где было расположено тайпинское государство.

    Помещичье-феодальные и купеческие элементы среди тай-пинов, оттеснившие от руководства представителей крестьянской и городской бедноты, фактически облегчили интервентам захват этой богатейшей области Китая — базу тайпинской революции. Среди разложившейся руководящей верхушки шла беспринципная внутренняя борьба. Эти руководители завязали сношения с иностранными захватчиками, пытаясь таким образом создать себе опору. Это ещё больше подрывало их позиции; выродившееся тайпинское государство стало терпеть всё большие поражения.

    Борьба затянулась, однако, вследствие того, что массы продолжали народную войну против феодалов и ненавистной династии, капитулировавшей перед натиском чужестранных агрессоров. Один из уцелевших сподвижников Ян Сю-цина, выдающийся полководец тайпинов Ли Сю-чен, возглавил народные массы и в 1860 г. вновь начал наносить чувствительные удары маньчжурским войскам.

    Вскоре после подписания тяньцзиньских договоров англофранцузские грабители пришли к заключению, что они недостаточно воспользовались слабостью феодального Китая. Летом 1859 г., когда должен был произойти обмен ратификациями договоров, англо-французская эскадра спровоцировала новый инцидент у крепости Дагу, на подступах к Тяньцзиню. Подготовив военный поход на столицу Китая и захватив несколько прибрежных портов, англичане и французы при поддержке американцев начали новую разбойничью экспедицию в глубь страны.

    Войска маньчжур, вооружённые средневековым оружием, тысячами гибли в боях с англо-французскими войсками, снабжёнными нарезной артиллерией и другими видами усовершенствованного огнестрельного оружия. Тем не менее, если бы борьба затянулась и превратилась во всеобщую народную войну против агрессоров, последние неизбежно потерпели бы поражение.

    Однако вторгшимся в Китай колонизаторам пришли на помощь предатели из среды феодальной верхушки Китая. Возглавивший эти элементы принц Гун подписал в октябре 1860 г. новые капитулянтские договоры с Англией и Францией. Грабители вновь получали крупную контрибуцию. Англия также принудила Китай уступить ей южную оконечность Коулунского полуострова, расположенного против острова Гонконга. Узаконивался также вывоз китайских кули, что фактически было равносильно работорговле.

    Ёо бремя войны и особенно во время похода на ¿т'оЛнцу войска «цивилизованных» грабителей совершали неописуемые зверства, убивая и грабя китайское население. Эти варвары особенно «прославились» разграблением Юань-мин-юаня — летнего города китайских богдыханов, в дворцах которого сотни комнат были наполнены величайшими произведениями искусства. Чтобы скрыть следы позорного грабежа, английское командование распорядилось сжечь этот город дворцов, который сам по себе являлся редкостным творением искусства.

    Даже среди феодальной верхушки Китая многие требовали дальнейшей борьбы с англо-французскими захватчиками. Умерший в августе 1861 г. император Китая Сянь Фын перед смертью назначил регентский совет, который был склонен продолжать борьбу против иностранного нашествия.

    Иностранные колонизаторы понимали, что длительной борьбы с Китаем им не выдержать. При помощи кровавого дворцового переворота им удалось, однако, отстранить и частью уничтожить тех, кто требовал оказать сопротивление нажиму захватчиков. Принц Гун и наложница умершего императора Цыси устроили заговор, свергли регентский совет, объявили себя регентами и казнили своих противников, обвинив их в «несговорчивости» с европейцами. Поработители Китая торжествовали. Теперь они устремили все силы на подавление тайпинского восстания, которое явно приняло характер восстания, направленного и против иностранцев-империалистов. Вождь народных низов Ли Сю-чен занял много городов; он трижды наступал на Шанхай, стремясь вырвать его из рук иностранных захватчиков. Англичане, американцы и маньчжурские, а также китайские феодалы, возглавляемые Цзэн Го-фанем и Ли Хун-чжаном, совместно развернули борьбу против тайпинов. Англичане и американцы снабжали китайско-маньчжурских феодалов оружием, включая артиллерию, предоставляли своих офицеров (Гордон, Уорд и др.), отряды войск.

    Интервенты, маньчжуры и китайские помещики сжигали целые города, захваченные ими, вырезали население, чтобы лишить тайпинов опоры. Из общего числа 20 млн. человек, погибших в Китае за время тайпинского восстания, особенно много было уничтожено именно в эти последние годы. В июле 1864 г. был взят последний важный оплот тайпинов — Нанкин. Здесь в течение нескольких дней было вырезано около 100 тыс. человек. Ли Сю-чен, захваченный в плен, был подвергнут жестокой казни.

    После поражения тайпинов борьба крестьянских масс против иностранного засилья и феодального гнёта не прекратилась. В Северном Китае действовали «факельщики», в далёком Синьцзяне крестьяне-мусульмане пытались облегчить б&оё положение, создав государство «Джеты-шаар». Но вОС22 ставшим нехватало организованности, чёткого политического руководства, политической целеустремлённости.

    Несмотря на допущенные ошибки, тайпинское восстание имело прогрессивный характер. Это была крестьянская война против нестерпимого феодального угнетения и засилья иностранного капитала.

    Англичане и американцы, прибывшие в Китай и стремившиеся к наживе и грабежу, относились к китайцам так же, как они относились к индейцам в Америке или к местному населению в Австралии и Африке. В глазах купцов и предпринимателей, авантюристов и военщины это была «низшая раса», предназначенная лишь для того, чтобы за счёт её труХа могли жиреть «культуртрегеры». Жизнь китайцев ни во что не ставилась. Посетивший Китай ещё до второй «опиумной войны» (в 1853 г.) писатель Гончаров в своей книге «Фрегат «Пал-лада»» писал: «...обращение англичан с китайцами, да и с другими, особенно подвластными им народами, ...грубо, или холодно презрительно так, что смотреть больно. Они не признают эти народы за людей, а за какой-то рабочий скот...» Гончаров добавляет: «Не знаю, кто из них кого мог бы цивилизовать: не китайцы ли англичан...» 1

    Английская газета «Дейли телеграф» в связи со второй «опиумной войной» писала в 1859 г., обращаясь к английской буржуазии: «Великобритания должна напасть на все морское побережье Китая, занять столицу... Мы должны высечь плетью каждого чиновника с орденом Дракона, который вздумает подвергнуть оскорблениям наши национальные символы... Каждого из них (китайских генералов) необходимо повесить, как пирата и убийцу, на реях британского военного судна... Так или иначе нужно действовать террором, довольно поблажек!.. Китайцев надо научить ценить англичан, которые выше их и которые должны стать их господами...» Газета призывала к захвату Пекина и Кантона, требовала «заложить основы нового владения» 23. Это был своего рода манифест английских колониальных поработителей.

    Англо-американское сотрудничество, направленное против Китая, выразилось и в объединении в 1863 г. английской и американской концессий в Шанхае. В результате объединения этих концессий и образования так называемого «международного сеттльмента» Шанхай превратился в цитадель иностранного капитала в Срединной империи. Отсюда, из шанхайского «международного сеттльмента», английские и американские капиталисты в течение более 80 лет плели паутину империалистического порабощения Китая.

    Несмотря на англо-американское сотрудничество, правительство США, вследствие острых противоречий между обеими странами на американском континенте, не могло связать себя какими-либо определёнными обязательствами с Англией и её политикой силы в Китае. Но буржуазия США, действуя, как шакал, немедленно использовала все привилегии, которые получали англичане в Китае благодаря «опиумным войнам» и заключённым в результате этих войн неравноправным договорам. Американская буржуазия в то время, как правило, избегала широкого участия в военных действиях против Китая. Используя такое положение, американские политики уже в то время пытались играть роль «друга Китая». Как иронически писала сама американская печать, американцы в Китае «ползли позади английских пушек» и предъявляли свои требования, как только вставал вопрос о добыче.

    Двуличная политика США сказалась и на поведении американских колонизаторов во время тайпинского восстания и при заключении договоров с Китаем *. Уполномоченный США в Китае Маршалл настаивал на поддержке маньчжуров против тайпинов. Он опасался, что Англия или другая держава, вос-пользуясь беспорядками, захватит контроль над Китаем и положит конец американским привилегиям в этой стране. Мак Лойн, вступивший вслед за ним в должность уполномоченного, получил инструкцию изучить обстановку, имея в виду признание де-факто тайпинского правительства Вашингтоном. Американцы в то же время предоставляли свой флаг судам, перевозившим для реакционеров войска и оружие мимо крепостей тайпинов по реке Янцзы 24.

    По Тяньцзиньскому договору США обязались оказать «дружественное посредничество», если какая-либо держава будет вести несправедливую политику по отношению к Китаю; но когда англо-французские войска в 1860 г. вновь приступили к грабежам и разбою, американцы и не подумали выступить в защиту Китая. Наоборот, они снова воспользовались результатами англо-французских зверств и насилий — открытием новых портов для иностранной торговли, правом вывоза кули из Китая и пр.

    Ещё более грубым эгоизмом, лицемерием и отсутствием всяких моральных принципов характеризовалась американская политика в период деятельности американского посланника Берлингейма. Возведённый впоследствии пекинским правительством в сан китайского мандарина первого ранга, Берлингейм рассыпался мелким бесом, расхваливая реакционный режим маньчжурской династии. Американские экспансионисты пытались такими методами укрепить свои позиции в противовес английским. Но всем этим подлым политиканством американцы не могли скрыть свои подлинные цели в Китае. Американский посланник Броун, сменивший Берлингейма, вынужден был признаться, что китайцы рассматривают американцев как прямых соучастников враждебной политики, которую иностранцы проводят по отношению к их стране.

    Вместе с тем Англия и США являлись прямыми конкурентами в борьбе за китайский рынок. Англия занимала длительное время первое место во внешней торговле Китая; США, хотя они и значительно отставали от Англии, — второе.

    Положение изменилось во время гражданской войны в Соединённых Штатах. Доля США в китайской внешней торговле сильно упала. В 1864 г. экспорт Китая в Британскую империю через договорные порты составил почти 17 млн. ф. ст., столько же примерно составил и импорт. США в этот год ввезли в Китай товаров всего на 150 тыс. ф. ст. и вывезли товаров на 1 400 тыс. Торговля США с Китаем оставалась на низком уровне в течение значительного времени после гражданской войны. Накануне этой войны, в 1860 г., товарооборот США с Китаем составил 22,5 млн. долл. Даже к 1890 г. американская торговля с Китаем не достигла ещё этой цифры.    •

    Во время гражданской войны в США англичане овладели китайскими таможнями. Представитель английского капитала Роберт Харт стал управлять морскими таможнями Китая в 1863 г. и с тех пор в течение 35 лет являлся главным иностранным советником маньчжурской династии; он сыграл большую роль в распространении английского господства в Китае. Гонконг-Шанхайский банк, основанный в 1865 г., вскоре превратился в главную финансовую агентуру Сити в Китае, проникая своими щупальцами во все поры экономической жизни страны.

    Придравшись к убийству английского разведчика Маргари в 1875 г. в Юньнани и к происшедшей там же стычке населения с разведывательной экспедицией, пытавшейся проникнуть в Юньнань из Бирмы, лондонское правительство, угрожая Китаю новой войной, добилось подписания в сентябре 1876 г. так называемой Чифуской конвенции, расширившей экстерриториальные права англичан. Согласно этой конвенции был открыт ряд новых портов Китая для иностранной торговли и оговорены другие уступки Англии, включая право посылки Англией экспедиции в Тибет'. Английская крупная буржуазия в это время лелеяла мечту о полном порабощении Китая, о постепенном превращении его в английскую колонию.

    По окончании гражданской войны в США над англо-американскими отношениями на Тихом океане в течение ряда лет нависала Враждебность, установившаяся в годы войны. Сохранению враждебных отношений способствовали также конфликты на канадской границе и американские претензии, возникшие из-за английской помощи южанам. Недружелюбие господствующих классов обеих стран усиливало со своей стороны противоречия интересов на Тихом океане, всё более нараставшие.

    Государственным секретарём США во время гражданской войны и после иеё (с 1861 г. до весны 1869 г.) был известный экспансионист и англофоб Вильям Сюорд, открыто лелеявший планы захвата Гаваев, Кубы, Порто-Рико, Канады, Исландии, Гренландии и даже части Китая. Летом 1867 г. Сюорд заявил в одной речи: «Дайте мне... ещё 50, 40 или хотя бы 30 лет жизни, и я обязуюсь предоставить вам американский континент и контроль над миром» !.

    При Сюорде в 1867 г. дважды были снаряжены американские военные экспедиции на Тайван. Американский консул в Амое Лежандр принял участие в организации экспедиции и предложил создать американский укреплённый пункт на юге Тайвана. Однако во время первой экспедиции американцы побоялись даже высадиться на остров. Вторая экспедиция в составе двух кораблей под руководством Бэлла высадила десант; потерпев поражение в бою с населением, американцы были вынуждены вернуться на свои корабли.

    Сторонники Сюорда в конгрессе США требовали в это время «приобретения» Аляски, уверяя, между прочим, что, если Аляску не займут Соединённые Штаты, она попадёт в руки Англии; если же США завладеют Аляской, говорили они, то Канада будет взята в клещи и в недалёком будущем над этой английской колонией будет водружён американский флаг.

    На владения России в Америке стали вновь зариться англичане. В связи с обострением англо-американских отношений во время гражданской войны вокруг этих владений создавался целый узел англо-американских противоречий, который связывался со всем клубком англо-русско-американских отношений.

    Предполагая, что Англия займёт более благоприятную позицию по отношению к русской политике на Ближнем Востоке, петербургское правительство разрешило Российско-американской компании заключить в 1839 г. контракт с англо-канадской Гудзонбейской компанией о сдаче последней в аренду с июля 1840 г. на 10 лет части территории России на северо-западном берегу Америки. Это была полоса от 54°40' северной широты до мыса Спенсера. За всю эту территорию английская компания йЛамла лишь по 2 тыс. выдр в год. Контракт был згИ'бМ возобновлён и на следующее десятилетие.

    Когда разразилась Крымская война, мероприятия, предпринятые царскими чиновниками с целью возможного обеспечения безопасности Русской Америки шли в двух направлениях. Правление Российско-американской компании с разрешения правительства заключило с Гудзонбейской компанией соглашение о нейтралитете. Последняя при этом заручилась соответствующими гарантиями со стороны английского правительства. Царское правительство полагало, что оно таким образом обеспечило безопасность русских владений в Америке. Договор с Гудзонбейской компанией о продлении аренды ею русской территории был санкционирован как английским, так и русским правительствами.

    Одновременно в административном центре русских владений в Америке, Ново-Архангельске, был подписан фиктивный договор между Российско-американской компанией и Американо-русской компанией в Сан-Франциско о передаче всего имущества и привилегий этой последней компании. Договор был заключён на три года — по 1 мая 1857 г.

    На самом деле в то время Англия вряд ли совершила бы нападение на Аляску. Если же английское правительство решилось бы на этот шаг, то, учитывая состояние англо-американских отношений, это, по всей вероятности, привело бы к резкому обострению этих отношений, к отвлечению британских сил в Западное полушарие, а возможно и к военным действиям между США и Англией.

    Ещё во время заключения договора в Ново-Архангельске русский посланник в Вашингтоне Стекл сообщал в Петербург, что американским политическим деятелям, «несмотря на их желание покровительствовать нашим колониям и даже заинтересованность в этом... кажется невозможным доказать англичанам, что этот контракт не фиктивен... и таким образом он не может принести никакой реальной пользы». Это в сущности было требованием американских экспансионистов отдать Аляску Соединённым Штатам.

    В том же 1854 г. калифорнийский сенатор Гвин и государственный секретарь США Мэрси запросили посланника Стекла о возможности «продажи» Россией Аляски.

    В конце 50-х годов на аренду территории, сданной Гудзонбейской компании, претендовала уже и американская компания. И русский посланник в Вашингтоне и русский посол в Лондоне настаивали на сдаче этой территории в аренду: первый — американской компании, второй — английской. Они мотивировали свои предложения тем, что владения России могут быть захвачены.

    Хотя прямые переговоры о продаже Аляски США начались ещё в 1859 г., они не были завершены вследствие того, что в Соединённых Штатах вспыхнула гражданская война и давление американских экспансионистов на владения России в Северной Америке временно ослабело.

    В 1867 г. договор о продаже Аляски был подписан. Он был ратифицирован Александром II 15 мая, а 19 октября 1867 г. русский флаг был спущен на Аляске, после того как этот флаг, водружённый русскими мореплавателями и путешественниками, три четверти века развевался над обширной территорией Северной Америки.

    Россия получила за Аляску смехотворную сумму в 7,2 млн. ам. долл., т. е. по 5 центов за гектар!

    После перехода Аляски под власть США она была передана под управление военного ведомства. Искатели лёгкой наживы занялись расхищением природных богатств, истреблением морского зверя.До конца XIX в.— до возникновения «золотой лихорадки» — край пришёл в запустение. Не только было заброшено сельское хозяйство и построенные русскими мастерские и предприятия, но было почти полностью истреблено котиковое стадо на Прибыловых островах, которое до установления американского господства насчитывало несколько миллионов голов; был почти полностью уничтожен морской бобёр, а также истреблены киты. Частые голодовки стали уделом эскимосов и индейцев.

    Даже американский буржуазный историк Долл вынужден был отметить, что историю Аляски с 1867 по 1897 г. «редко кто сможет изучать без возмущения».

    7. Разрешение ряда спорных вопросов между Англией и США в начале 70-х годов

    Период конца 60-х годов характеризуется острой враждой в отношениях между Англией и Соединёнными Штатами.

    Канадская граница снова стала ареной пограничных конфликтов. Южанам и их сторонникам во время гражданской войны удалось предпринять несколько вооружённых вторжений из Канады в США. С другой стороны, группы ирландских фениев, поддерживавших связь с национально-освободительной борьбой в Ирландии, совершали из США нападения на территорию Канады (1866). В самой Канаде некоторые группы населения были недовольны английской администрацией (особенно в Колумбии) и открыто ставили вопрос о присоединении к Соединённым Штатам. Летом 1866 г. в палату представителей США были внесены предложения о «приёме» Канады в состав США. Ввиду всего этого английское правительство решило предоставить Канаде некоторые автономные права, чтобы таким путём парализовать в этой стране враждебные к Англии тенденции. 1 июля 1867 г. Канада стала доминионом — первым доминионом Британской империи.

    Это, однако, не прекратило притязаний американских экспансионистов на Канаду. Снова обострился спор о том, кому — Канаде или США — принадлежит группа стратегически важных островов Сан-Хуан, расположенных у Тихоокеанского побережья, между островом Ванкувер и материком; сильные трения начались между Англией и США также из-за рыболовства в Атлантике, у канадского побережья.

    Английское правительство взяло инициативу в свои руки, чтобы начать по всем этим вопросам переговоры, и, как это зачастую бывало в отношениях с США, оно пошло на значительные уступки. В договоре, заключённом в мае 1871 г., англичане выразили сожаление по поводу того, что был допущен уход военного корабля «Алабама» (предоставленного южанам во время войны) из английского порта в море; американские рыболовы снова получили большие привилегии.

    Уступчивость Англии легко можно понять, если вспомнить, что в 1870—1871 гг. происходила франко-прусская война, политическое положение в Европе было весьма напряжённое и государственные деятели Англии старались развязать себе руки для возможных акций в Европе. Весна 1871 г. — это была весна Парижской Коммуны. Кроме того, Англия в этот период проводила усиленную антирусскую политику. Соединённым Штатам, как и во многих других случаях, благоприятствовали внутриевропейские противоречия.

    В частности Англия вела подготовку к усилению антирусской политики в Средней Азии и на Ближнем Востоке.

    Недалёкие политические расчёты и узкое делячество, как и раньше, являлись причиной уступок английской буржуазии американскому напору.

    Вопрос о материальных претензиях в связи с операциями «Алабамы» против военно-морских сил США, вопрос об островах Сан-Хуан и некоторые другие решено было передать на рассмотрение третейского суда.

    Американское правительство включило в свои претензии к Англии все военные расходы в течение последних двух лет гражданской войны (после битвы у Гетисбурга), да ещё с 7 процентами годовых. По приблизительным подсчётам английского премьер-министра, все американские претензии достигали 8 млрд. долл. Английская буржуазия была возмущена до крайности. Обе стороны заговорили о готовности воевать. Американские ценности на европейских биржах резко упали. Но в июне 1872 г. американский представитель в третейском суде Адамс намекнул суду на то, что все «косвенные претензии» США можно было бы судебным решением исключить и оставить только прямые убытки от операций «Алабамы». Суд присудил США 15,5 млн. долл.

    После разрешения этих спорных вопросов в англо-американских отношениях на первый план стали выдвигаться другие проблемы. Завершился определённый этап англо-американских противоречий, тридцатилетний период весьма частых и резких дипломатических столкновений между США и Англией, период непрерывных острых трений и военных угроз.

    К 70-м годам XIX в. завершался также период, на протяжении которого промышленная монополия всецело оставалась в руках английских капиталистов. В. И. Ленин указывал:

    «В 1848—1868 гг. и частью позже монополиею пользовалась только Англия...» 25

    В 70-х годах началось перерастание капитализма свободной конкуренции в капитализм монополистический, являющийся последней стадией капитализма. Англо-американские противоречия по мере развития монополистической стадии возобновились на новой основе, с новой силой и со временем приняли чрезвычайно глубокий и острый характер.

    * *

    *

    Первая половина XIX в. ознаменовалась уже попытками английских и в особенности американских экспансионистов проникнуть на азиатский материк в районе северных морей Тихого океана.

    Вскоре после того как США овладели Орегоном и Калифорнией, экспансионист Палмер в составленной для президента Полка «Записке о Сибири, Маньчжурии и об островах Тихого океана» (1848) настаивал на закреплении Соединённых Штатов на Сахалине и требовал проникновения на реку Амур с целью обеспечения американской экспансии в Сибирь и Китай 26.

    В 50-х годах капиталисты США пытались получить концессию на постройку железной дороги через Забайкалье к Амуру, установить режим свободного плавания по Амуру и т. д. Однако Сахалин уже с начала XIX в. являлся территорией России. Знаменитый исследователь Невельской, возглавлявший русскую экспедицию в этот район, открыл и исследовал в 1849 г. устье Амура, а также пролив, отделяющий Сахалин от материка, названный его именем. Вскоре он основал Николаевск-на-Амуре, а в 1853 г. — Муравьёвский пост на Южном Сахалине, ещё раз подтвердив принадлежность Сахалина России.

    Россия, на огромном протяжении граничившая с Китаем, в течение более чем полутораста лет поддерживала с ним мирные отношения. Между двумя странами развивалась торговля, отвечавшая интересам народов России и Китая. Но в середине XIX в. обстановка на Дальнем Востоке, характеризовавшаяся агрессией английского и американского капитала, потребовала определения и уточнения дальневосточной русско-китайской границы. Это и было достигнуто в результате заключения в 1858 г. Айгунского договора и в 1860 г. Пекинского договора между Россией и Китаем. По этим договорам и была определена современная граница по рекам Амуру, Уссури и далее до корейской границы.

    Американские экспансионисты и после этого делали попытки проникновения на русский Дальний Восток, но разрешение вопроса о принадлежности неразграниченных земель, заселённых уже в значительной степени русскими поселенцами, предотвратило угрозу захвата их английскими или американскими экспансионистами и создало условия, обеспечивавшие безопасность для Сибири и северных границ Китая.

    66


    ГЛАВА ТРЕТЬЯ

    АНГЛИЯ И США НА ТИХОМ ОКЕАНЕ В ПЕРИОД ПЕРЕХОДА К ИМПЕРИАЛИЗМУ

    1. Экономическое развитие Англии и США и изменения в соотношении сил между ними

    Разразившаяся в Европе франко-прусская война и Парижская Коммуна — события, происшедшие на грани нового периода в истории развития человеческого общества. Это «период начавшегося упадка капитализма, первого удара по капитализму со стороны Парижской Коммуны, перерастания старого «свободного» капитализма в империализм и свержения капитализма в СССР силами Октябрьской революции, открывшей новую эру в истории человечества» '.

    Последние три десятилетия XIX в.—первый этап этого исторического периода. В течение последней трети прошлого века империализм ещё только развивался. К началу XX в. он вполне сложился.

    В период империализма неравномерность развития капиталистических стран усилилась, был завершён раздел мира, в связи с чем обострилась борьба между крупными державами. Ввиду интенсивной захватнической политики, проводившейся ими на протяжении всех этих лет, в различных частях света возникли очаги острых противоречий между крупнейшими хищниками. Быстрое развитие техники, усовершенствование паровых машин, изобретение электромотора, двигателя внутреннего сгорания, развитие производства стали и других металлов и т. п. усиливало неравномерность развития как отдельных отраслей хозяйства, отдельных крупных предприятий, так и отдельных стран.

    Ленин указывал, что экономически основное в процессе перерастания капитализма в последнюю его стадию — империализм есть смена капиталистической свободной конкуренции капиталистическими монополиями.

    Рассматривая процесс складывания империализма, Ленин намечал следующие основные ступени развития монополий: «1) 1860-ые и 1870-ые годы — высшая, предельная ступень развития свободной конкуренции. Монополии лишь едва заметные зародыши. 2) После кризиса 1873 г. широкая полоса развития картелей, но они еще исключение. Они еще не прочны. Они еще преходящее явление. 3) Подъем конца XIX века и кризис 1900—1903 гг.: картели становятся одной из основ всей хозяйственной жизни. Капитализм превратился в империализм» •.

    Таким образом, последняя треть XIX в. — это был период перехода к империализму, когда монополии стали интенсивно развиваться, становясь основой капиталистической экономики.

    «Для Европы, — писал Ленин, — можно установить довольно точно время окончательной смены старого капитализма новым: это именно — начало XX века» 2.

    В период перехода к империализму колониальные захваты и вся колониальная политика капиталистических держав уже пронизываются новым качеством. К многочисленным «старым» мотивам колониальной политики финансовый капитал прибавил борьбу за источники сырья, за вывоз капитала, за «сферы влияния».

    К тому времени, когда завершалось развитие домонополистической стадии капитализма и буржуазные страны вступали в период перехода к империализму, наиболее могущественной капиталистической державой была «владычица морей» — Англия. Она господствовала и на Тихом океане, обладая значительным числом колоний, баз и опорных пунктов. Британская империя продолжала расширяться и на протяжении этапа перехода к империализму. В это время Англия не только закрепила своё владычество во многих порабощённых ею странах, но и захватила целый ряд новых колоний.

    «Для Англии, — писал Ленин, — период громадного усиления колониальных захватов приходится на 1860—1880 годы и очень значительного на последнее двадцатилетие XIX века» 3.

    В период 1860—1900 гг. Англией были захвачены следующие территории: Нигерия, Басутолэнд, Оранжевая республика, Трансвааль, Кипр, Египет, Судан, Золотой Берег, Бечуаналэнд, Кения, Зулулэнд, Северное Борнео, Бирма, Ньясса, Родезия, Уганда, часть территории Сиама, Сомали и некоторые другие — всего около 18 млн. кв. км, т. е. площадь, почти вдвое превосходящая площадь такой большой страны, как Китай.

    Во второй половине XIX в. в основном было истреблено коренное население тех территорий на Тихом океане, которые англичане облюбовали для своего поселения. Почти полностью были уничтожены коренные жители Австралии и Новой Зеландии. Всё это делалось во имя распространения «христианской культуры» и «цивилизации».

    Открытие Суэцкого канала в 1869 г. сократило расстояние между Англией и Дальним Востоком более чем в 2 раза (вместо 26 тыс. км—11 тыс. км). Это обстоятельство значительно усилило экономическое и стратегическое положение Англии на Тихом океане. В течение первых 25 лет существования канала три четверти всего тоннажа, прошедшего через него, принадлежало Англии. По выработке промышленной продукции Англия в 60-х и 70-х годах тоже занимала ещё первое место среди стран мира.

    Одновременно быстро росли английские инвестиции за границей. По данным, приведённым В. И. Лениным в его гениальном труде «Империализм, как высшая стадия капитализма», английский капитал, помещённый за границей, увеличился с небольшой суммы в 3,6 млрд. франков в 1862 г. до 15 млрд. в 1872 г., 22 млрд. в 1882 г., 42 млрд. в 1893 г. и 62 млрд. франков в 1902 г.27 Уже на примере Англии видно, что вывоз капитала в период перерастания монополистического капитализма в империализм приобретал исключительно большое значение.

    Однако в то же время развивались и другие капиталистические страны, и некоторые из них стали перегонять Англию. Среди этих быстро развивавшихся стран были и Соединённые Штаты Америки. Вследствие усиленного развития производительных сил после победы относительно прогрессивного Севера над рабовладельческим Югом Соединённые Штаты к началу 80-х годов заняли среди всех стран первое место по производству промышленной продукции. К началу XX в. США закрепили за собой это место, а второе место заняла Германия. Англия на протяжении одного тридцатилетия была оттеснена с первого места на третье. США становились одновременно страной ярко выраженного монополистического капитала, в США явно стали проявляться черты загнивания капитализма.

    Вот несколько цифр, характеризующих промышленное развитие США в последнюю треть прошлого столетия. Выплавка чугуна с 1870 по 1900 г. увеличилась с 1,6 млн. г до 13,8 млн. г, производство стали возросло ещё быстрее, добыча каменного угля — с 29 млн. г до 241 млн. т. Резко выросла сеть железных дорог. В то же время имела место значительная концентрация промышленности и капитала. В металлургии одновременно со значительным ростом производства число предприятий, особенно после кризиса 1893—1894 гг., сильно сократилось.

    За период с 1860 по 1900 г. в США иммигрировало более 14 млн. человек. Хотя обрабатываемая в стране площадь возросла в несколько раз, городское население увеличивалось гораздо быстрее, чем сельское. Полным властелином экономической жизни становилась жадная и агрессивная финансовая олигархия США. Захватнические, агрессивные тенденции в политике США стали получать более яркое выражение, чем когда-либо ранее.

    Развитие промышленности в США отразилось и на мировом рынке. В начале 70-х годов импорт в США готовых товаров достиг максимальных размеров, составив в 1870—1874 гг. в среднем 207 млн. долл. в год. Позднее, неомотря на общий рост импорта, вплоть до начала XX в., ввоз готовых изделий уже не достигал этой суммы. В то же время быстро увеличивался экспорт готовых товаров из США. В 1870 г. из США было экспортировано готовых товаров на 56 млн. долл., в 1890—1894 гг. — на 132 млн., в 1900—1909 гг. — на 329 млн. долл. в среднем в год.

    Американская промышленность развивалась за высокими таможенными барьерами, вызывавшими острое недовольство не только в Англии, но и в других промышленных странах. Особенно сильное раздражение по поводу протекционистской политики США проявляла в конце XIX в. Германия, соперник США по быстрому промышленному развитию. У германских финансовых магнатов возникла даже идея «таможенного союза» Европы для борьбы против Соединённых Штатов. Немецкие дипломаты пытались привлечь на свою сторону и Россию во время свидания Вильгельма и Николая в августе 1897 г. в Петергофе, но не имели успеха '.

    Ленин писал об изменениях, происшедших в последние десятилетия прошлого века в соотношении сил на мировом рынке: «В половине XIX века Англия пользовалась почти полной монополией на всемирном рынке. Благодаря монополии прибыли английского капитала были невероятно велики...» Но «в последней четверти XIX века дело стало меняться. Монополия Англии подорвана Америкой, Германией и т. д.»28 Интересы Соединённых Штатов к началу империалистической эпохи ещё более усилились на Тихом океане и на Дальнем Востоке. В 1869 г. было завершено строительство путей трансамериканской железной дороги, связывавшей промышленно развитые восточные штаты и Атлантическое побережье с побережьем Тихого океана.

    В последнюю треть прошлого века было завершено ограбление и истребление подавляющей части индейцев на территории Соединённых Штатов. Отведённые сначала индейцам резервации у них затем отбирались, их земли отдавались захватчикам.

    Индейцы — коренные жители Северной Америки — не пользовались правом гражданства в Соединённых Штатах: в глазах буржуазии США это были дикари. Попрежнему провоцировались столкновения, которые использовались для зверской расправы над беззащитными индейскими племенами. Такие бойни вошли в анналы американской военной истории под названием «американо-индейских войн», а руководившие ими офицеры прославлялись как «военные таланты» и производились в генеральские чины.

    Много было одержано «побед» над индейцами ещё во вторую половину XIX в. 1862 год вошёл в историю истребления индейцев резнёй среди племени сиуксов, 1875— 1876 годы — новой «войной» с сиуксами и их почти полным истреблением. В 1872—1873 гг. в «войнах» с племенем модо-ков в Орегоне американцы вешали индейцев. В «войнах» с индейцами отличился своими зверствами генерал-майор Артур Макартур, отец палача корейского народа Дугласа Макартура.

    Согласно переписи 1880 г. в США насчитывалось уже только 334 тыс. индейцев. Изгнание индейцев во всё более бесплодные районы продолжалось и в конце прошлого века. В 1889 г. были захвачены индейские резервации в Арканзасе, в 1890 г. —в Оклахоме.

    Индейцы были поставлены в такие условия существования, что у них совершенно прекратился прирост населения. По переписи 1940 г. зарегистрировано столько же индейцев — 334 тыс., — сколько их было 60 лет тому назад.

    Покончив с истреблением индейцев, американская буржуазия с ещё большей жадностью обратила свои взоры на народы тихоокеанских стран, намереваясь так же «цивилизовать» их, как она уже «цивилизовала» индейцев.

    Экспансия США, усиливаясь к концу XIX в., приняла характер империалистических захватов. Это не могло не привести к трениям с Англией, которая со своей стороны вела весьма агрессивную империалистическую политику.

    Но в этот период США и Англия всё чаще проводили общую политику против своих соперников или против своих жертв — независимых азиатских стран, особенно в тех случаях, когда соперники становились слишком опасными и угрожали одновременно интересам обеих стран или когда жертвы — угнетённые страны — пытались дать отпор.

    Англо-американские конфликты в этот период, за исключением нескольких случаев, не достигали большой остроты. Противоречия между Англией и США в значительной мере носили скрытый характер. К началу XX в. в связи с изменением международной обстановки усилилась тенденция сговора между представителями английского и американского капитализма. Это относилось и к бассейну Тихого океана. Вплоть до начала общего кризиса капитализма за Англией безусловно сохранялась ведущая роль среди империалистических держав на Тихом океане. Хотя вначале США в Восточной Азии плыли в фарватере английской политики, но постепенно они начали проявлять самостоятельность, а в ряде случаев оказывали противодействие английской дипломатии.

    В 70-х и 80-х годах лондонское правительство занимало более твёрдую позицию по отношению к Соединённым Штатам, чем в 90-х годах прошлого столетия. Ослабление английских позиций в те годы было вызвано не только быстрым ростом экономической мощи США, но главным образом усилением соперников Англии в Европе, в особенности Германии.

    В середине 80-х годов большого напряжения достигли отношения между Англией и царским правительством. В. И. Ленин, отмечая главнейшие кризисы в международной политике великих держав после 1870—1871 гг., записал: «1885: Россия на волосок от войны с Англией»

    Противоречия между европейскими державами, военные конфликты между ними всегда использовались Соединёнными Штатами в их экспансионистской внешней политике. Поскольку Англия с самого начала существования США являлась главным капиталистическим, а затем империалистическим соперником США, её постоянная связанность в европейских делах и конфликтах, стремление её доминировать в Европе также широко использовались американской буржуазией.

    Международного Договора, являёДёя характерным Для американской внешней политики и очень часто практиковалось американским правительством как в XIX, так и в XX в.

    Трудно сказать, к каким последствиям привела бы ратификация Соединёнными Штатами договора с Никарагуа. Кливлэнд, новый президент, представитель демократической партии, побоялся всё же резкого конфликта с Англией, и договор не был ратифицирован.

    К этому времени, однако, вновь начались трения по вопросам рыболовства. Английские военные корабли стали задерживать американские рыболовные шхуны в канадских водах.

    Американская печать вновь была полна угроз по адресу Англии. Палата представителей США разрешила применить репрессии по отношению к канадской торговле. Ряд политических деятелей требовал захвата Канады, включения её в состав Соединённых Штатов. Компромиссное соглашение, заключённое в 1888 г. Джозефом Чемберленом и Бэйардом по вопросам рыболовства и торговли с Канадой, было отвергнуто американским сенатом.

    В это же время разгорелся спор по вопросу о ловле котиков в Беринговом море, в районе Прибыловых островов. В 1886 г. американские корабли стали задерживать там канадские суда, охотившиеся за котиками, если даже эти суда находились за пределами трёхмильной береговой зоны. Англичане заявили протест. Неомотря на это, конгресс США в 1888 г. узаконил захват в Беринговом море иностранных судов, охотящихся за котиками. В данном случае Соединённые Штаты уже выступали в роли нарушителя международного права. Англичане же в полном противоречии со своей прежней политикой защищали «свободу морей». Спор вызвал взаимные угрозы в печати и довольно резкую дипломатическую переписку. Он прекратился лишь в 1893 г. решением международного третейского суда, признавшего правоту англичан и присудившего им 473 тыс. долл. в счёт убытков, которые потерпели владельцы захваченных американцами канадских судов.

    Однако критическое положение создалось в этот период в результате столкновения английской и американской экспансии в Латинской Америке.

    В 1889 г. американское правительство созвало в Вашингтоне первую панамериканскую конференцию, на которой присутствовали представители 17 латино-американских стран. Американцы пытались навязать им таможенный союз во главе с Соединёнными Штатами. В то время экспорт Латинской Америки в США во много раз превышал их импорт, готовые товары латино-американские страны в то время ввозили главным образом из Европы, в первую очередь из Англии, капитал которой доминировал в Южной Америке. Американский капитал, широко развивший свою промышленность, стал всё активнее устремляться На внешние рынки. Как раз десятилетие с lä?ö по 1880 г. было периодом чрезвычайно быстрого развития американского экспорта. Он увеличился с 393 млн. до 836 млн. долл., т. е. более чем удвоился. В следующем десятилетии темп роста экспорта был уже незначителен (1890 г. — 858 млн. долл.). Импорт США увеличивался медленнее (1860 г.— 354 млн. долл., 1870 г. — 436 млн., 1880 г. — 668 млн., 1890 г. — 789 млн. долл.); в 80-х годах американский экспорт значительно превысил импорт.

    На панамериканской конференции государственный секретарь США пытался также провести решение о создании особого третейского суда для разрешения опоров между американскими странами, в котором США заняли бы, конечно, доминирующее положение.

    Но оба предложения США были отклонены конференцией. Правительства латино-американских стран серьёзно опасались империалистических тенденций, развивавшихся в Соединённых Штатах, и в то время оказывали им сопротивление. Европейские промышленные страны, особенно Англия, также действовали за кулисами, чтобы опрокинуть замыслы американской буржуазии.

    Когда через полтора года после конференции правительство США стало вмешиваться во внутренние дела Чили, расположенного на Тихоокеанском побережье Южной Америки, латиноамериканские страны снова убедились, что угроза агрессии со стороны США быстро растёт.

    Правительство США послало военные корабли в порт Валь-парайзо — столицу Чили, и, когда чилийцы избили в портовом кабаке группу дебоширов — американских матросов, американский государственный секретарь Блэн послал в январе 1892 г. Чили ультиматум, требуя извинения и материального возмещения. Чилийское правительство вынуждено было удовлетворить требования американского ультиматума и тем только спаслось от вооружённого нападения Соединённых Штатов.

    Опасное столкновение между Англией и США произошло по венесуэльскому вопросу в 1895 г. Страсти разгорелись настолько, что, если бы Англия в конце концов не уступила, война могла бы стать действительностью. С первых лет существования Венесуэлы между нею и Англией шёл спор по поводу значительной области, составляющей большую часть современной Британской Гвианы и часть современной Венесуэлы. Венесуэла в 80-х годах неоднократно предлагала передать спорный вопрос в третейский суд, но Англия отклоняла эти предложения.

    Антианглийские настроения в это время попрежнему были сильны в США. Политические партии и многие политические деятели проводили выборные кампании под антианглийскими лозунгами, считая, что этим они смогут привлечь на свою сторону не только выборщиков-ирландцев, но и другие слои населения. Некоторые сенаторы выступали с призывами «начать войну против Англии по поводу или без повода».

    Американское правительство в это время стало присваивать себе роль единственного контролёра и властелина в Западном полушарии. В 1895 г. оно вмешалось и в спор Венесуэлы и Англии. Сначала конгресс США принял решение, настаивающее на разрешении вопроса путём арбитража. Затем 20 июля 1895 г. государственный секретарь США Олни направил английскому правительству воинственную ноту, в которой пространно доказывал, что Англия в своём споре с Венесуэлой нарушает доктрину Монро. Олни весьма самоуверенно утверждал в своей ноте, что «ныне США являются властелином этого континента», потому что «их неисчерпаемые ресурсы в соединении с их изолированной позицией делают США господином положения и непобедимыми по отношению ко всем другим державам» '.

    Олни потребовал от Англии согласия на разрешение спора с Венесуэлой третейским судом. Английский министр иностранных дел Солсбери в своём ответе 26 ноября отклонил право ■применения доктрины Монро к данному случаю, а также отказался передать вопрос на рассмотрение третейского суда. Взбешённый этим президент Кливлэнд, который ввиду предстоящей вскоре выборной кампании стремился своей воинственной позицией привлечь на сторону демократической партии избирателей, предложил конгрессу создать, независимо от Англии, комиссию для изучения вопроса. Он рекомендовал также всеми имеющимися в распоряжении США силами и средствами поддержать будущее решение комиссии и не допустить никаких английских посягательств на территорию, относительно которой, как он выразился, «мы решим, что она принадлежит Венесуэле»29.

    Конгресс единогласно поддержал предложения Кливлэнда. Вихрь антианглийских настроений пронёсся по Соединённым Штатам. Часть буржуазии готовилась к войне. Тысячи добровольцев предлагали свои услуги армии. Война казалась более чем вероятной. Ярый шовинист Теодор Рузвельт писал в декабре 1895 г. своему единомышленнику сенатору Лоджу: «Я лично надеюсь, что схватка начнётся скоро. Вопли, которые издают сторонники мира, убедили меня, что страна нуждается в войне» 30.

    Война, по мнению Т. Рузвельта, представила бы благоприятный случай для захвата Канады. В господствующих кру-

    ГЗх Лондона, учитывавших, что США имеют всего 3 броНё-носца против 50 английских броненосцев, было очень сильно стремление проучить раз навсегда «несносных янки».

    Решающее влияние на позицию английского правительства оказали сильно обострившиеся в это время противоречия с Германией. Император Вильгельм послал 3 января 1896 г. лидеру буров генералу Крюгеру приветственную телеграмму в связи с разгромом бурами английского авантюриста Джемсона. Внимание Лондона теперь было обращено к Германии — более близкому и опасному сопернику. Английское правительство в то время было занято также организацией антирусских политических манёвров на Дальнем Востоке и в Средней Азии и укреплением своих военных сил в этих районах. Доунинг-стрит, считая Англию связанной в Европе и Азии, капитулировал перед Вашингтоном, как это неоднократно имело место и раньше. Англичане фактически признали правомочность комиссии американского сената, обследовавшей вопрос о венесуэло-гвианской границе, предоставив ей материалы и документы. В феврале 1897 г. Англия дала согласие на рассмотрение спора третейским судом, хотя она и отказалась признать спорной всю территорию, на которую претендовала Венесуэла. К этому времени в известной мере охладела и воинственность американской буржуазии. Паника на бирже подействовала на неё, как ушат холодной воды. Когда после взрыва воинственности американские ценные бумаги упали не менее чем на полмиллиарда долларов, многие представители американского финансового капитала стали требовать более умеренной внешней политики.

    Окончательное решение спорного вопроса, приведшего к столь резкому столкновению между США и Англией, последовало в октябре 1899 г., когда третейский суд вынес решение, согласно которому была установлена граница между Британской Гвианой и Венесуэлой.

    Эти конфликты между Англией и США отражались и на взаимоотношениях этих стран на Тихом океане. Но здесь ещё в большей мере, чем в Западном полушарии, на англо-американских отношениях сказывались нарастающие противоречия Англии и США с их капиталистическими соперниками — Германией и Россией.

    Интересы США и Англии попрежнему сталкивались на Гавайских и других островах Тихого океана, а также в Китае, Японии и прочих странах Восточной Азии.

    когда правительство США почти за 30 лет до захвата Га* ваев и Филиппин обсуждало вопрос об овладении морской базой в Восточной Азии, Корея фигурировала, как одно из месторасположений проектируемой базы *.

    Американский посланник в Пекине получил после этого указание выяснить возможности «приобретения торговых преимуществ в Корее» и заключения соответствующего договора и направился во главе военной эскадры «открывать» Корею. Достигнув крепости Канхоа, запиравшей устье реки Ханьган и являвшейся ключом к Сеулу, столице Кореи, американская экспедиция получила отпор со стороны корейце®. Американские корабли открыли огонь. «При незначительных потерях со стороны американцев было разрушено 5 неприятельских фортов с 481 орудием, захвачено 50 знамён, убито 250 корейских солдат и много ранено»31, — так описывает «подвиги» американских пиратов у берегов Кореи, совершённые в 1871 г., историк Морзе.

    После этого посланник США в Китае Лоу вновь пытался начать переговоры с корейцами о договоре. Хотя, как заявил Лоу, операции американского флота и десанта в Корее «были значительнее английских и французских в 1858 г., когда захват фортов Таку вынудил китайское правительство немедленно послать представителей для заключения договоров», тем не менее военное нападение американской эскадры на Корею отнюдь не запугало корейцев. Они не пошли навстречу домогательствам американских экспансионистов. Пиратская эскадра была вынуждена покинуть берега Кореи.

    Но когда в 1876 г. японские агрессоры оказались более удачливыми и при помощи своих пушек заставили сеульское правительство открыть Корею для вторжения японского капитала, то тут сразу же появились и американские капиталисты. К концу XIX в. они уже широко развернули свою колониально-эксплуататорскую деятельность в Корее. Группа американских грюндеров занялась там добычей золота, вложив в это дело около 500 тыс. долл.32 Американец Морз добился концессии на железную дорогу Сеул — Чемульпо, которую японцы в 1899 г. выкупили у него за 1,7 млн. иен. Американец Хэнт пытался получить концессию на «все ископаемые богатства Кореи». Американцы занимали одно время посты советников министерства иностранных дел и т. д.

    Таким образом, американский капитал уже в последнюю треть прошлого века стремился превратить Корею в источник колониальных сверхприбылей и в свой плацдарм на Дальнем Востоке.

    Нападение США на Корею и дальнейшие усиленные попытки американских колонизаторов закрепиться в ней являлись в известной мере следствием того, что Англия в то время вытеснила из Японии её «первооткрывателей» — американцев — и заняла там господствующее положение.

    Вследствие своей экономической мощи и превосходства на морях Англия заняла в Японии позиции господствующей иностранной державы. Первые два иностранных займа Япония получила в Лондоне (1870 и 1873 гг.). Даже в 80-х годах Англия сохраняла ведущее место во внешней торговле Японии, хотя США уже почти догнали в то время своих английских конкурентов. За «десятилетие 1880—1889 гг. доля Англии во внешней торговле Японии составила 26%, США — 24...»33 Если взять только импорт Японии, то удельный вес Англии достигал даже 44%. Представители английского правительства поэтому решительно воспротивились отмене неравноправных договоров с Японией. На конференции 1882 г. в Токио представитель Англии Паркс возражал против требования японского правительства об отмене неравноправных договоров, а представитель США Бингхейм в целях укрепления политических и экономических позиций США в Японии выражал готовность принять японские предложения. Он знал, что Англия не даст своего согласия, поэтому США, ничего не теряя, выиграют в глазах японского общественного мнения.

    В 1899 г. английский Гонконг-Шанхайский банк предоставил Японии крупный по тому времени заём в 10 млн. ф. ст. Этот заём был предназначен для ускорения военной подготовки против Россци.

    В войне против Китая в 1894—1895 гг. английский империализм поддерживал Японию, желая создать в лице усилившейся к тому времени Японии орудие своей политики на Тихом океане.

    Играя лицемерную роль «защитницы» Китая, Англия перед началом японо-китайской войны обратилась к Японии с призывом разрешить японо-китайские споры без применения оружия.

    Но 16 июля 1894 г. был подписан договор между Японией и Англией, как между двумя равноправными сторонами, что в обстановке, создавшейся на Дальнем Востоке, означало явное предпочтение Японии перед Китаем и показывало на расчёт Лондона превратить Японию в своего сторожевого пса. Через две недели последовало формальное объявление Японией войны Китаю. Согласившись в октябре 1894 г. по просьбе Китая на посредничество между ним и Японией, английское правительство начало с того, что предложило Китаю в соответствии с японскими требованиями признать независимость Кореи, что в данных условиях означало передачу её японским агрессорам и превращение её в объект провокации, и согласиться на оплату военных издержек Японии, которая начала эту агрессивную войну.

    Выражая точку зрения воротил Сити, их приказчик Э. Бартлетт писал о японо-китайской войне: «Успех Японии, надлежащим образом использованный, — это находка для Англии». Бартлетт поддерживал японские притязания на захват Кореи, Ляодунского полуострова и Тайвана. Он приводил в пользу Японии и тот аргумент, что её усиление создаст на Дальнем Востоке противовес России, т. е. даст возможность натравить её на Россию. Он твердил: «Победа Японии, если только наше правительство сумеет её использовать, будет подлинным подарком для Великобритании» '.

    Японские дипломаты ещё в середине 90-х годов расшифровали цели британской прояпонской политики и до поры до времени охотно шли ей навстречу. Японский посланник в Англии граф Хаяси заявил в 1896 г. в статье, опубликованной в «Дзидзи Симпо», что дальневосточный вопрос в конце концов должен быть разрешён оружием. Отметив, что стратегическое положение не позволяет, однако, Англии прибегнуть к оружию, Хаяси продолжал: «Если бы Англия и Япония заключили союз, дальневосточные проблемы были бы урегулированы... Англия — реальная сила на Дальнем Востоке, и если она вступит в соглашение с Японией, она будет в состоянии контролировать Китай» 34.

    Когда в последние годы XIX в. матёрые английские империалисты — премьер-министр Солсбери и министр колоний Джозеф Чемберлен раскидывали дипломатические щупальца в поисках союзников, они в марте 1898 г. обратились и к японскому послу Като с предложением обсудить возможности и условия заключения англо-японского союза.

    Таким образом, английские капиталисты на Дальнем Востоке в конце XIX и в начале XX в. стремились использовать Японию как орудие своей политики против России и Китая.

    В Китае английский капитал сохранял господствующее положение и особенно активизировался в области железнодорожного строительства. Примерно половина всех железных дорог, построенных в Китае до конца прошлого века, падала на долю англичан. Инвестиции в железные дороги являлись весьма прибыльным делом, способствовали дальнейшему закабалению Китая и стимулировали быстрый рост экспорта продукции тяжёлой промышленности. Американские монополии, несмотря на свои усилия, не в состоянии были в то время завоевать себе долю в весьма прибыльном для иностранного капитала железнодорожном строительстве в Китае.

    4. Захват Соединёнными Штатами Гаваев и части Самоанских островов

    Более успешно, чем на Дальнем Востоке, американские экспансионисты развёртывали в этот период свою агрессию на островах Тихого океана.

    Англия вынуждена была в конце концов примириться с полным вытеснением её с Гаваев и с превращением этих островов в тихоокеанскую цитадель США. В 1875 г. США принудили гавайского короля заключить договор, по которому последний предоставил американцам исключительные привилегии и обязался никому другому таких привилегий не давать, а также не допускать отчуждения какой-либо третьей державой гавайской территории. В 1884 г., при возобновлении этого договора, США навязали гавайскому правительству обязательство предоставить Соединённым Штатам гавань Пирл-Харбор для сооружения там морской базы. Американский генерал Шофилд поставил вопрос о приобретении этой гавани ещё в 1873 г. Американское правительство таким образом встало на путь захвата Гаваев и превращения их формально и фактически в американскую колонию.

    Лондонское правительство в то время продолжало ещё сопротивляться монополизации Гаваев американскими колонизаторами. В 1887 г. в связи с ратификацией в конгрессе США договора 1884 г. Англия совместно с Францией заявили протест против предоставления гавайским правительством Пирл-Харбора Соединённым Штатам и снова предложили опубликовать от имени США, Англии и Франции декларацию с обязательством трёх держав гарантировать независимость Гаваев. Лондон таким образом пытался отстоять интересы английского капитала. Американское правительство отказалось принять участие в такой декларации. Его представители на Гаваях энергично интриговали, стремясь создать условия, благоприятные для аннексии островов Соединёнными Штатами.

    В начале 90-х годов группа гавайцев во главе с вновь воцарившейся королевой Лилиокалани предприняла новые попытки сохранить независимость своей страны. В связи с этим американский посланник Стивенс в феврале 1892 г. категорически рекомендовал американскому правительству ускорить аннексию островов. Он ссылался на то, что ввиду ненависти гавайцев к американским захватчикам Англия в создавшейся Обстановке может решающим образом укрепить свои позиции.

    В январе следующего года американские резиденты на Гаваях создали своё «правительство», объявив королеву низложенной. Их новую агрессивную активность стимулировал закон, принятый конгрессом США в 1890 г., лишивший гавайских сахарозаводчиков и плантаторов тех 'Привилегий в США, которыми они пользовались ранее, и предоставивший особые преимущества отечественным сахарозаводчикам. Американские капиталисты, вложившие свои средства в сахарное производство на Гаваях, считали, что единственный путь к спасению от банкротства — это включение Гаваев в таможенную границу США. Придя им на помощь, американский военный корабль «Бостон» высадил на гавайский берег отряд моряков с артиллерией. Командир корабля водрузил американский флаг над столицей Гаваев. Новое «правительство» отправило в Вашингтон делегацию для заключения соглашения об аннексии Гавайских островов Соединёнными Штатами. За несколько дней «соглашение» было выработано американским правительством, и президент Гаррисон 15 февраля направил текст «соглашения» в сенат для ратификации. Англия, однако, не признала новое гавайское «правительство», состоявшее из американцев. Королева Лилиокалани тоже стала жаловаться, что это «правительство» создано в результате прямой агрессии американских войск.

    Правительство нового президента, демократа Кливлэнда, поняло, что при этих условиях захват Гаваев носит слишком грубый характер, и вернуло из сената документ об аннексии. Лишь при следующем президенте, республиканце Мак-Кинли, когда правительство США вступило на путь ещё более откровенной империалистической политики, захват Гаваев был оформлен решением конгресса, и аннексия вступила в силу после подписания этого решения президентом 7 июля 1898 г.

    В результате проникновения американских захватчиков на Гаваи туземное население почти полностью было уничтожено. Когда в конце XVIII в. первые американские суда бросили якорь в гавайских гаванях, туземное население составляло около 400 тыс. человек. В начале 30-х годов прошлого века гавайцев осталось лишь 130 тыс., в начале 60-х — менее 70 тыс. и ко времени аннексии — лишь 30 тыс. человек. Так в итоге деятельности американских «культуртрегеров» погибали целые племена и народы.

    Характерно, что важнейшим мотивом, которым идеологи американского империализма открыто обосновали аннексию Гаваев, было укрепление американских позиций на Тихом океане против Японии и Англии.

    Адмирал Белькнап, подготовляя в январе 1893 г. общественное мнение США к захвату Гаваев, писал: «Дайте только британскому льву запустить лапу в группу Гавайских островов, И Гонолулу вскоре будет превращён в одну из важнейших твердынь британской мощи. Пусть доктрина Монро протянет свою длань и не остановит её, пока Гаваи не будут крепко зажаты в кулаке»

    Сенатор Генри Кабот Лодж, один из лидеров наиболее агрессивной империалистической группы в США, заявил с трибуны сената, что Гаваи — единственное место, «которого ещё не достигла рука Англии». В одной из своих статей он писал: «Мы установили рекорд в деле захватов, колонизации и экспансии, которого в XIX веке не превысил ни один народ...» Он призывал американскую буржуазию продолжать политику агрессии в ещё более широких размерах. «Над территорией от Рио Гранде и до Арктики, — заявил он, — должен развеваться только один флаг... Ради нашего коммерческого преобладания на Тихом океане мы должны иметь под своим контролем Гаваи и сохранить наше влияние на Самоа»2.

    Теоретик американской морской экспансии капитан (впоследствии адмирал) Махэн не раз отмечал исключительно большое стратегическое значение Гаваев, необходимость контрмер против английской экспансии и английского соперничества и якобы также против возможной в будущем китайской «угрозы». Он тоже настаивал на скорейшей аннексии островов, мотивируя это тем, что «рост производства в США требует экспансии»3.

    Когда комиссия конгресса в 1898 г. изыскивала мотивы для оправдания аннексии Гаваев, то в первую очередь указывалось, что благодаря этому можно будет обеспечить для США стратегический контроль над Тихим океаном. При этом напоминалось, что совсем недавно Англия в ущерб интересам США пыталась получить от гавайского правительства монопольное право на сооружение кабельной станции на одном из гавайских островов. После того как Соединённые Штаты начали войну против Испании, империалисты аргументировали требование об аннексии Гаваев ещё и военной необходимостью. Мак-Кинли, негодуя на некоторую медлительность конгресса, заявлял: «Мы нуждаемся в Гаваях ещё больше, чем мы нуждались в Калифорнии. Это наше «божественное предназначение»»4. Осуществляя любой территориальный грабёж, истребляя и порабощая население захватываемых территорий, американские буржуа и их политические приказчики неизменно, возведя очи к небу, вопили о своей «цивилизаторской миссии» и бормотали о боге, под которым подразумевали золотого тельца.

    Иначе, чем на Гаваях, сложились англо-американские отношения в связи с захватом Соединёнными Штатами базы на

    1 «Boston Herald», January 30, 1893. Цит. по Dulles, p. 187.

    2 «Forum», March 1895. Цит. no IT. Millis, The Martial Spirit, Boston 1931, p. 27.

    3 A. T. Mahan, The Interest of America in Sea Power, Boston 1898. Hawaii and our Future Sea Power и другие статьи.

    ^ Qh, Olcott, The Life of William Mc-Kinley, Boston 1916, vol. I, p. 379,

    w

    Островах Самоа. Проникновение США на Самоа также носило явно антианглийский характер. Но поскольку здесь большую роль играл третий претендент на Самоа — Германия, противоречия с которой в этот период становились всё более важными для Англии, то, борясь с ней, Англия в конечном счёте действовала заодно с США (хотя в этой политике и были колебания), причём Англия стремилась выдвинуть на первую линию фронта американцев. За это она в конце концов была вынуждена заплатить США группой Самоанских островов. .

    Американские колонизаторы особенно заинтересовались островами Самоа в связи с появившимся в 1871 г. проектом создания пароходной линии Сан-Франциско — Австралия, т. е. в связи с самыми первыми шагами американской экспансии в сторону Австралии. Посланный с соответствующим заданием на острова Самоа морской офицер Мид в начале 1872 г. принудил вождя туземцев на острове Тутуила подписать его требование о предоставлении гавани Паго-Паго Соединённым Штатам. Этот документ был столь явной фальшивкой, что даже сенат США нашёл неудобным утвердить его. Но американцы энергично стали интриговать среди туземцев, стремясь восстановить их против англичан и немцев, которые в свою очередь занимались интригами друг против друга и против американцев. Специальный уполномоченный США полковник Стейнбер-гер в 1874 г. подсунул некоторым вождям самоанцев для подписи составленное им обращение к американскому президенту, в котором было написано, что, «зная об отеческой заботе Соединённых Штатов об индейцах», самоанские вожди «просят аннексировать острова и оказать им такую же любовь и заботу, как индейцам».

    Впоследствии авантюрист Стейнбергер, назначив одного из вождей «королём» Самоанских островов, сам занял пост премьер-министра и заявил, что острова находятся под протекторатом США. В результате волнений среди туземцев и протестов Англии, а также узнав, что уполномоченный Вашингтона, авантюрист Стейнбергер, для видимости действуя в интересах США, на деле вступил в соглашение с немцами и содействует их проникновению на острова, правительство США согласилось отозвать его с Самоа. Позднее, в 1877 и 1878 гг., когда некоторые местные вожди по настоянию английских колонизаторов предложили аннексию островов Англией, американский консул в ответ вновь поднял американский флаг над Апией, главным городом Самоа.

    Действия консула в создавшейся международной обстановке не были поддержаны Вашингтоном, нов том же 1878 г. американское правительство снова изготовило документ — «договор» о предоставлении США гавани Паго-Паго. Кроме того, в «договор», подписанный 16 января 1878 г., был включён пункт р ром, что США предоставляется право посредничества р слу» чае возникновения конфликтов между Самоа и какой-либо державой. Англия и Германия поспешили заключить с Самоа аналогичный договор. Но американские экспансионисты прилагали все силы, чтобы превратить Самоа в своё монопольное владение. Об этом свидетельствует, например, заявление, сделанное в 1880 г. коммодором Шофельдом: «Приобретение Аляски и Алеутских островов, договоры с Японией, Гаваями и Самоа являются лишь составной частью политики, в результате которой Тихий океан в недалёком будущем станет экономической вотчиной Америки»'.

    Соединённым Штатам пришлось, однако, выдержать ещё целый ряд весьма серьёзных дипломатических боёв, прежде чем облюбованные ими в качестве аванпостов в южной части Тихого океана острова стали американским владением.

    В 1884 г. самоанский король Малитоа, действуя по требованию английского консула, обратился к* королеве Виктории с просьбой включить Самоа в число британских колоний.

    Хотя трения между Англией и Германией из-за ряда неза-хваченных ещё великими державами тихоокеанских островов разгорались всё сильнее, они временно были прекращены в 1886 г. сговором о разделе важнейших спорных объектов. На основе этого раздела Германия сообщила США, что она считает Самоанские острова находящимися под германским протекторатом. Англия в те годы явно предпочитала видеть Самоанские острова под господством Германии, а не США. Это соответствовало её тогдашней временной политике сближения с Германией и использования её в своих интересах, а также имело целью натравить Германию и США друг на друга. Немецкий консул Штейбель в 1885 г. поднял в Апии германский флаг. Американский консул Гринбаум в ответ объявил Самоа американским протекторатом и поднял американский флаг. Оба правительства направили друг другу протесты, а затем объявили, что их консулы действовали без инструкций и превысили свои полномочия. Американский статс-секретарь Бэйард предложил созвать в Вашингтоне конференцию трёх держав по вопросу о Самоа. На этой конференции, происходившей летом 1887 г., США предложили поставить острова под тройственный контроль, стремясь таким образом преградить дорогу монополизации Самоа Германией. Англия, однако, поддержала Германию, предлагая ограничиться назначением немецкого советника при короле Самоа. Конференция не привела ни к каким результатам.

    После этого положение на Самоа резко обострилось. Немцы, опираясь на местных вождей, превращённых ими в своих марионеток, стали действовать на архипелаге, как в своём протекторате. Американцы, интригуя против них, поддерживали группу подкупленных ими антигерманских вождей. Империалисты спровоцировали между самоанцами кровопролитную войну. Но теперь Англия, основные противоречия которой с Германией вновь обострились, тоже стала выступать против германских притязаний на Самоа.

    К 1889 г. в гавани Апиа стояли уже три германских, три американских и один английский военный корабль. С кораблей высаживались на берег вооружённые отряды, которые в той или иной степени принимали участие в вооружённой борьбе, причём стороны стремились нанести ущерб имуществу соответственно немецких или американских резидентов.

    Между Германией и Вашингтоном произошёл обмен протестами, составленными в резких выражениях. Конгресс США ассигновал 500 тыс. долл. «на расходы по защите американских прав на Самоа» и 100 тыс. на сооружение порта в Паго-Паго. Часть американской буржуазной печати угрожала Германии войной.

    Бисмарк, не желая в создавшейся международной ситуации слишком обострять отношения с США, которых к тому же по самоанскому вопросу поддерживала теперь Англия, предложил в начале 1889 г. созвать новую конференцию. Перед началом конференции произошло событие, приведшее к уничтожению военных кораблей Германии и США в районе Самоа. В середине марта 1889 г. на Апию налетел тайфун, потопивший или выбросивший на скалы все американские и германские военные корабли. Только английскому кораблю удалось покинуть гавань и уйти в открытое море.

    На Берлинской конференции, состоявшейся в июне 1889 г., между США, Германией и Англией была заключена конвенция, согласно которой устанавливался кондоминиум трёх держав над Самоа. Это означало, что все три великие державы будут впредь совместно грабить этот маленький архипелаг.

    Хотя ни одна из сторон не была удовлетворена этим компромиссом, кондоминиум трёх держав над Самоа просуществовал десять лет. Разумеется, конвенция о кондоминиуме не могла предотвратить дальнейшие политические интриги и диверсии, в результате которых туземные вожди, являясь марионетками той или иной империалистической державы, почти непрерывно вели междоусобные войны. В результате население Самоа частью истреблялось, частью терпело страшные лишения вследствие взаимных драк агрессивных держав.

    В 1899 г. новый президент США, республиканец Мак-Кинли, вновь послал военные корабли к Самоанскому архипелагу. Американский адмирал Кауц вмешался в спровоцированную самими колонизаторами междоусобную войну на Самоа, обстреливая противников США с кораблей и высылая туда вместе с англичанами военные экспедиции. Государственный секретарь США предложил Англии и Германии послать на острова Тройственную комиссию. Прибыв в Апию весной 1899 г., комиссия держав-захватчиков ликвидировала там королевскую власть и установила перемирие между консулами США, Англии и Германии и их марионетками, местными вождями. Вслед за тем германское правительство предложило Вашингтону поделить острова. К концу 1899 г. три державы согласились на следующем: США получают остров Тутуила с гаванью Паго-Паго и другие мелкие острова Самоанской группы, лежащие к востоку от 171° западной долготы. Германия получает все остальные Самоанские острова и в качестве компенсации признаёт английским владением острова Тонга и часть Соломоновых островов, кроме того, она идёт на некоторые другие уступки Англии по колониальным вопросам. Тройственное соглашение о Самоа было окончательно подписано 2 декабря 1899 г.

    Ленин в «Тетрадях по империализму» характеризовал борьбу из-за Самоа как одно из важных событий в международной политике великих держав после 1870—1871 гг. Он писал: «1889: Грабеж островов Самоа (совместно Англией, Германией и Соединенными Штатами)... 1899: «Трения» между Германией, Англией и Соединенными Штатами из-за Самоа. Угрозы войной. Конфликт. Договор о «дележе» этих островов: 14 ноября 1899»

    Таким образом, США, лицемерно играя сначала роль «защитника» независимости и суверенитета Самоа, закончили через два десятка лет их разделом и аннексией, выступив в последний период империалистической борьбы за Самоа совместно с. Англией против Германии. В это время весь комплекс англо-германских противоречий уже настолько созрел, что лондонское правительство находило целесообразным итти на некоторые уступки США, чтобы общими усилиями ограничивать аппетиты германского соперника на Тихом океане.

    В это же время сильнее начали выявляться противоречия между США и Германией, двумя особенно быстро развивавшимися странами монополистического капитала. Промышленные изделия этих стран не только конкурировали на внешних рынках, но и проникали через таможенные барьеры соперника в его вотчину. США и Германия соответственно применяли всё более драконовские таможенные ограничения, что вызывало взаимное недовольство.

    Не знающая пределов экспансия американского капитала на Тихом океане, возвещённая в середине XIX в. агрессивно настроенными представителями американской буржуазии, стала фактом в конце XIX в. Она выразилась не только в захвате Га-ваев и Самоа, но и в последовавшей вскоре войне с Испанией, в захвате испанских колоний — Филиппин и Гуама, а также в политике проникновения в Китай. Трубадуры американского империализма открыто заявляли, что кончилось столетие, в течение которого американцы были заняты захватом североамериканского континента, и теперь они готовы приступить к овладению другими материками.

    Что касается внутриполитического положения в США и в Англии, то в этот период колониальных захватов и драк за колонии алчная крупная буржуазия этих стран встречала лишь слабую оппозицию со стороны своего рабочего класса. Ленин писал, что «ни в Англии, ни в Америке пролетариат в последней трети XIX века не проявлял почти никакой политической самостоятельности. Политическая арена в этих странах... была всецелозаполнена торжествующей, самодовольной буржуазией, которая по искусству обманывать, развращать и подкупать рабочих не имеет себе равной на свете» *.

    Одним из методов развращения народных масс являлась как раз пропаганда и практика империалистической экопансии. Она должна была отвлечь внимание и помыслы трудящихся от их собственного тяжёлого положения, одурманить их шовинистическими лозунгами и развратить великодержавной, империалистической политикой.

    Превращение Филиппин в американскую колонию явилось особенно важным фактором, оказавшим в дальнейшем существенное влияние на тихоокеанскую политику Англии и других держав.

    В конце XIX в. Англия присоединила к захваченным ею на Тихом океане территориям, помимо островов Тонга и Соломоновых, также северный берег Борнео (1881) и острова Джиль-берта (1892) и Феникса (1889). Можно сказать, что в конце XIX в. Англия обладала на Тихом океане более обширной, чем какая-либо другая держава, сетью плацдармов, баз и опорных пунктов. Доминируя фактически в Голландской Индонезии — этом островном барьере, отделяющем Тихий океан от Индийского океана, пользуясь преобладающим влиянием в Китае, большим влиянием в Южной и отчасти Центральной Америке, владея всё ещё большой промышленной мощью и наиболее сильным в мире флотом, Англия властвовала на большей части Тихого океана.

    Однако закон неравномерного развития, становившегося скачкообразным, отчётливо давал себя чувствовать в конце

    XIX в. Усиливаясь быстрее Англии, Германия стала угрожать британским позициям повсюду, в частности и на Тихом океане. Первые крупные территориальные захваты на Тихом океане Германия произвела в 1884—1885 гг., т. е. тогда же, когда она овладела Камеруном, Того и другими территориями в Африке. В эти годы германский флаг был поднят в северо-восточной Гвинее и на так называемом архипелаге Бисмарка, расположенном к северо-востоку от Австралии. Эти территории площадью около 230 тыс. кв. км считались весьма важным колониальным приобретением Германии, опорой её дальнейшей территориальной экспансии в этой части земного шара.

    Ещё до этого германские экспансионисты пытались приобрести опорные пункты вблизи стратегически важного стыка двух океанов — Индийского и Тихого. В 1866 г. между Пруссией и султаном архипелага Сулу, принадлежащего к Филиппинским островам, в результате махинаций представителей Пруссии было заключено соглашение о прусском протекторате над султанатом Сулу. Практически из этого ничего не вышло, так как острова Сулу, как и весь Филиппинский архипелаг, являлись владением Испании. Мадридское правительство в то время не помышляло'об уступке своих прав пруссакам, хотя бы они заключили десяток договоров с туземными вождями. Следующая попытка расширения своих колоний за счёт испанских владений, произведённая Германией в 1885 г., тоже потерпела крах. Не удовлетворившись Новой Гвинеей, немцы заняли принадлежавшие Испании западные Каролинские острова, включая остров Яп, который впоследствии приобрёл значительную известность. Испания заявила протест. Германия вынуждена была уйти с Каролин.

    В эти же годы Германия проявила большую активность и в Японии. В эту страну прибыли германские офицеры — инструкторы, а также юридические и экономические советники. Они стали распространять влияние «прусского духа» на японские законы, торговые кодексы и т. д.

    Десять-пятнадцать лет перед японо-китайской войной — это период, когда германское влияние сильно сказывалось в Японии, в особенности в японской армии.

    Однако последние годы XIX в. ознаменовались резким столкновением японо-германских интересов на Тихом океане. В это время отношения между данными странами приняли открыто враждебный характер.

    Во время войны Японии против Китая в 1894—1895 гг. берлинское правительство заняло явно антияпонскую позицию. Это выразилось не только в участии Германии в ультимативном требовании трёх великих держав (России, Франции и Германии) вернуть Ляодунский полуостров Китаю, но и в участии германских офицеров в войне на стороне Китая. Германия в это время упорно добивалась установления своего владычества на

    Тайване (Формозе). Осуществлению германских притязаний воспрепятствовала не столько японская оккупация Тайвана, сколько международная обстановка — взаимные конфликты между крупными европейскими державами.

    Немцам не удалось овладеть Тайваном, но в ноябре 1897 г. германские империалисты занятием Цзяочжоу (Циндао) начали вакханалию захватов концесоий и «арендованных территорий» в Китае. В марте 1898 г. Берлин принудил китайское правительство подписать соглашение о сдаче Германии в аренду Цзяочжоу (около 500 кв. км). Между тем Шаньдунский полуостров наряду с Маньчжурией был расположен в той сфере Китая, на которую уже тогда претендовала Япония. Естественно, что после захвата немцами Цзяочжоу озлобление японцев против Германии сильно возросло. Ещё до занятия Цзяочжоу Германия добилась от Китая предоставления ей концессий в Ханькоу и Тяньцзине.

    Притязания германского империализма вновь распространились и на владения ослабевшей Испании. Немецкая печать обсуждала планы установления германского протектората над Филиппинами, германские дипломаты вели в столицах разговоры о «разделе Филиппин». Не встретив одобрения, представители Берлина предприняли демарш в Мадриде. Они настоятельно стали «советовать» Испании продать Германии Филиппины. Испано-американская война 1898 г. побудила немцев действовать ещё энергичнее.

    Натолкнувшись на всеобщее сопротивление, Берлин в конце концов отказался от своих планов в отношении Филиппин, но принудил испанское правительство продать Германии другие тихоокеанские владения Иопании: острова Маршальские, Марианские, Каролинские и Палао. Кроме того, германский империализм, как уже отмечалось, после длительного спора с Англией и США овладел частью Самоанского архипелага и частью Соломоновых островов.

    Таким образом, к началу XX в. германский империализм захватил значительные колониальные владения на Тихом океане: их общая площадь составляла почти четверть миллиона квадратных километров. Эти владения были разбросаны на обширном пространстве— от берегов Северного Китая до Австралии, а также в центре Тихого океана, в обе стороны от экватора. Германские империалисты рассматривали эти владения как опорные пункты для своей дальнейшей, гораздо более широкой, территориальной экспансии в Тихоокеанском бассейне.

    Лондон в это время серьёзно опасался и царской России, активизировавшей свою политику в Китае. Чрезвычайно важным соперником стали и Соединённые Штаты, по промышленной мощи превзошедшие уже все другие капиталистические страны. Усиление американской политики проникновения в Китай и затем захват Филиппин Соединёнными Штатами ознаме-нбвали наступление новой эпохи — Империализма. бвладёВ Филиппинами и создав там свои базы, США вторгались в колониальный заповедник Англии, проникали в области восточного бассейна Тихого океана, в которых британский флот и британская торговля почти целое столетие обладали монополией. Тем не менее дипломаты Доунинг-стрита без большого сопротивления примирились с фактом установления американского владычества над Филиппинами.

    Это объясняется главным образом следующими причинами: ловкой маскировкой, которую в данном случае применила американская дипломатия в течение критического периода для сокрытия своих целей на Филиппинах; притязаниями на Филиппины Германии, которую английские империалисты уже считали более опасным противником; желанием сохранить в новой международной обстановке хорошие отношения с Соединёнными Штатами; расчётом на то, что Англии с её преобладающей морской мощью и её испытанной в течение столетий коварной международной политикой удастся парализовать американскую экспансию и ограничить её пределами Филиппин.

    ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

    АМЕРИКАНСКАЯ И АНГЛИЙСКАЯ ПОЛИТИКА ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ЗАХВАТОВ И ПОРАБОЩЕНИЯ НАРОДОВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА В НАЧАЛЕ ЭПОХИ ИМПЕРИАЛИЗМА

    1. Захват Филиппин американским империализмом и кровавое подавление освободительного движения филиппинского народа

    В конце XIX и в начале XX в. совершился переход капитализма в его последнюю стадию. Империализм — это стадия умирающего капитализма, когда его внутренние и внешние противоречия достигают крайней остроты, крайнего предела.

    Товарищ Сталин отмечает три важнейших противоречия империализма: противоречие между трудом и капиталом; противоречие между различными финансовыми группами и империалистическими державами в их борьбе за источники сырья, за чужие территории; противоречие между горстью господствующих наций и сотнями миллионов колониальных и зависимых народов мира. Анализируя эти противоречия, товарищ Сталин говорит: «Империализм есть всесилие монополистических трестов и синдикатов, банков и финансовой олигархии в промышленных странах... Империализм есть вывоз капитала к источникам сырья, бешеная борьба за монопольное обладание этими источниками, борьба за передел уже поделённого мира, борьба, ведомая с особенным остервенением со стороны новых финансовых групп и держав, ищущих «места под солнцем», против старых групп и держав, цепко держащихся за захваченное... Империализм есть самая наглая эксплуатация и самое бесчеловечное угнетение сотен миллионов населения обширнейших колоний и зависимых стран» '.

    Закон неравномерного развития капитализма в эпоху империализма был открыт Лениным и развит товарищем Сталиным.

    «Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма» 35, — писал Ленин. Основываясь на этом законе, Ленин и Сталин приходили к выводу о возможности победы социализма первоначально в немногих или в одной, отдельно взятой стране.

    Новые свойства неравномерности развития, с огромной силой проявившиеся в империалистическую эпоху, — скачкообразность и катастрофичность. Сущность неравномерности развития и последствия её были разъяснены товарищем Сталиным. «По смыслу этого закона, — писал товарищ Сталин в 1924 г.,— развитие предприятий, трестов, отраслей промышленности и отдельных стран происходит неравномерно, не в порядке установившейся очереди, не так, чтобы один трест, одна отрасль промышленности или одна страна шли всё время впереди, а другие тресты или страны отставали последовательно одна за другой, — а скачкообразно, с перерывами в развитии одних стран и со скачками вперёд в развитии других стран» '.

    Товарищ Сталин указывал, что в эпоху империализма необычайное развитие техники усиливало неравномерность развития, приводило к скачкообразному опережению одних стран другими. Тот факт, что мир ко времени окончательного перехода капитализма в империализм уже был поделён между крупнейшими державами^ а соотношение сил между ними в результате скачкообразного развития менялось, — этот факт приводит к решительному стремлению вновь выдвигающихся держав переделить мир насильственным путём, путём империалистических войн.

    «Закон неравномерности развития в период империализма означает скачкообразное развитие одних стран в отношении других, быстрое оттеснение с мирового рынка одних стран другими, периодические переделыуже поделённого мира в порядке военных столкновений и военных катастроф, углубление и обострение конфликтов в лагере империализма...» 36

    Войны, которые для капитализма являются естественным состоянием, неизбежны при империализме.

    В жизни Англии и Соединённых Штатов к концу XIX в. приобрели решающую роль мощные капиталистические объединения и банки. Полновластным владыкой в этих странах стал финансовый капитал. Этот капитал с неутомимой жадностью требовал новых рынков, захвата новых колоний, новых мест для вывоза капитала, новых источников сырья. Финансисты и монополисты исступлённо стремились к войнам. Их челядь, действующая на идеологическом фронте, придумывала всевозможные оправдания как для захватнических войн, предпринимаемых с целью передела мира, так и для войн против колониальных народов, борьба которых за освобождение стала развиваться всё сильнее.

    Соединённые Штаты, ставшие ареной весьма быстрого развития монополий, первые поспешиди озчаменовать окончательное вступление мира в империалистическую эпоху захватнической войной за передел колоний. Американский империализм начал войну против Испании, некогда могущественной страны, но к концу XIX в. ставшей наиболее слабым из всех владеющих колониями возможных противников США. Эта война превратилась затем на Кубе и на Дальнем Востоке в позорнейшую, невероятно жестокую и кровавую колониальную войну, особенно ярко вскрывшую волчьи черты американской агрессии.

    Конгресс США в своей резолюции 25 апреля заявил, что Соединённые Штаты находятся в войне с Испанией с 21 апреля 1898 г. Целью войны было лицемерно объявлено «освобождение Кубы из-под испанского ига и предоставление ей независимости» *.

    Но Теодор Рузвельт, занимавший в то время пост заместителя морского министра, морской министр Лонг и президент Мак-Кинли обсуждали вопрос о захвате Филиппин в случае войны с Испанией ещё в сентябре 1897 г., за 6 месяцев до начала войны37.    »

    Чтобы обеопечить выполнение американских агрессивных планов в западной части Тихого океана, командующим дальневосточной эскадрой США ещё в октябре 1897 г. был назначен '«человек действия» — коммодор Дьюи *.

    В начале 1898 г. Дьюи направился с эскадрой в Гонконг и стал готовиться к нападению на Филиппины. 25 февраля он Получил уже вполне официальный приказ, в котором было указано, что в случае военных действий против Испании он должен будет предпринять «наступательные операции» против испанцев на Филиппинах. Когда Дьюи 25 апреля получил окончательный приказ направиться к Филиппинам и начать атаку, всё было уже готово для нападения. Английские морские власти в Гонконге, хорошо осведомлённые о приготовлениях Дьюи, переоценивая испанские силы на Филиппинах, надеялись, что Дьюи будет разбит. Поражение испанской эскадры явилось для англичан тем более неприятной неожиданностью, что вмешаться они не могли: они были связаны войной в Судане и подготовкой войны в Южной Африке 38.

    Точно так же неожиданным для англичан, как и для других стран, явилось требование американского правительства к Испании о передаче США Филиппин. Члены американского правительства раньше не только не выступали публично с таким требованием, но в инструкциях американской мирной делегации, отправившейся в Париж в октябре 1898 г., говорилось лишь о том, чтобы требовать от Испании уступки острова Лусона. Только в конце октября президент Мак-Кинли послал распоряжение потребовать от испанцев весь Филиппинский архипелаг. 10 декабря был подписан испано-американский мирный договор. Чтобы поскорее добиться согласия Испании, пока не успели ещё ввязаться другие державы, и следуя своей обычной лицемерной политике, США предложили испанцам уплатить им за захваченную огромную территорию 20 млн. долл. Англия и другие державы ввиду быстрого маневрирования американских политиков не успели предпринять контрманёвры.

    Англичане вначале полагали, что США удовлетворятся на Филиппинах морской базой или одним-двумя островами, а остальное перепадёт им в награду за «нейтралитет». И во всяком случае они решительно сопротивлялись германским домогательствам в отношении Филиппин. В то время как американский посол в Берлине Уайт согласился было на созыв американо-германской конференции для обсуждения вопроса о том, как распорядиться Филиппинами, Лондон отклонял всякие германские домогательства по этому вопросу. Английское министерство иностранных дел заявило американскому посланнику Хэю, что оно предпочитает, чтобы США забрали Филиппины, или, в случае если они этого не сделают, Англия будет настаивать на предоставлении ей «прав первоочерёдного покупателя в случае продажи Филиппин» Бозражая против предоставления на Филиппинах какого бы то ни было опорного пункта Германии, английские политики, однако, не думали, что правительство США вопреки энергичным протестам американской демократии и вопреки решительному сопротивлению населения Филиппин пойдёт на аннексию всего обширного архипелага.

    Правительство Мак-Кинли проводило наиболее выраженную политику подлого двурушничества. Чрезвычайно нуждаясь, до прибытия крупных контингентов своих войск, в помощи филиппинских повстанцев и стремясь также скрыть от других держав своё намерение аннексировать Филиппины, американские власти летом 1898 г. заявили, что они стремятся лишь «помочь филиппинскому народу освободиться от испанского владычества и приобрести независимость».

    Однако уже в июле американское командование приступило к тайным переговорам о капитуляции испанцев с командующим испанским гарнизоном в Маниле. Целью этих переговоров являлось отстранение филиппинской армии от участия в занятии Манилы и заключение союза с испанцами, теперь уже против филиппинцев. Эти тайные переговоры с врагом против союзника закончились успешно. 13 августа по соглашению с испанцами была объявлена показная атака Манилы, после начала которой испанцы сразу же объявили о капитуляции и совместно с американцами выступили против филиппинской армии, которая не была допущена в Манилу. Но американским захватчикам надо было ещё уладить филиппинский вопрос в международном масштабе, а затем провести ратификацию аннексии в конгрессе. Поэтому американские власти продолжали, с одной стороны, заигрывать с руководителями повстанческой армии, овладевшей большей частью страны и объявившей 12 июня 1898 г. о создании независимой Филиппинской республики; с другой стороны, они уже использовали для вооружённой борьбы с филиппинцами капитулировавшие испанские гарнизоны, остававшиеся в различных пунктах Филиппин.

    В начале февраля 1899 г., как раз за два дня до того, как сенат должен был утвердить мирный договор с Испанией об аннексии Филиппин, американские войска выступили с оружием в руках против филиппинской армии генерала Агинальдо. Американские войска ночью 4 февраля предательски напали на филиппинцев, и, как обычно в таких случаях, американское командование объявило, что атаку начали филиппинцы. Но уже через несколько дней генерал Отис, командующий американскими войсками, с большим самодовольством телеграфировал в Вашингтон, что американское наступление захватило филиппинцев врасплох. Это нападение американских войск с последующим заявлением о том, что столкновение начали филиппинцы, имело также целью разжечь шовинистические настроения среди американцев, поскольку договор с' Испанией об аннексии Филиппин встречал сильное сопротивление. Были опасения, что даже в сенате может нехватить двух-трёх голосов для его одобрения. Американская атака последовала по сигналу из Вашингтона.

    С нападения на филиппинскую армию началось подлинное завоевание Филиппин, потребовавшее почти четырёх лет военных действий. Американская армия с 10 тыс. была доведена до 70 тыс. человек.

    К концу 1899 г. слабо вооружённые филиппинские войска перешли к партизанской войне. Война продолжалась на архипелаге ещё в течение 1900, 1901 и 1902 гг. Американским захватчикам сыграла наруку внутренняя борьба, возникшая в лагере повстанцев. Карьерист Агинальдо, действовавший в интересах США, убивший ещё во время восстания против испанцев руководителя антииспанского национального движения Бонифацио, стремясь и теперь к личной диктатуре, убил лучшего военного руководителя филиппинской армии генерала Луна, заманив его в ловушку, и отстранил от руководства вдохновителя национально-освободительного движения Ма-бини. Своими действиями он внёс дезорганизацию в ряды филиппинской национальной армии и сильно ослабил её.

    Кровопролитная колониальная война на Филиппинах ознаменовалась зверскими жестокостями со стороны американских захватчиков. Кровавый генерал Смит издал приказ убивать всех, кто попадёт в руки американских войск. Нередко пленные филиппинцы подвергались страшным пыткам. Американскими войсками на Филиппинах с 1900 г. руководил генерал-майор Артур Макартур, отец Дугласа Макартура, душителя японского народа.

    Во время беспощадной колониальной войны захватчики истребили сотни тысяч свободолюбивых филиппинцев, многие области подверглись страшному разорению. Так, проливая реки крови, осуществляли американские империалисты свою «цивилизаторскую миссию» в бассейне Тихого океана.

    Даже такой буржуазный деятель, как сенатор США К. Шурц, характеризуя американскую политику на Филиппинском архипелаге, писал: «Я подробно изучил всё, что произошло на Филиппинах, и пришёл к глубокому убеждению, что история завоевания Филиппин есть история обманов и лжи, грубейшего предательства своих друзей, незаконного присвоения власти, измены основным принципам демократии, бессмысленного пожертвования наших солдат ради неправого дела, жестокого избиения невинного народа и в целом — ужасающего кровавого преступления, не имеющего равного в истории» ‘.

    На Филиппинах, на Гаваях, на островах Самоа, в Новой Зеландии, Австралии, как и в самой Северной Америке, как и в Африке, — повсюду в мире всё снова оправдывались слова Хауит, сказанные им о христианской колониальной системе, цитируемые Марксом в I томе «Капитала»: «Варварство и бесстыдные жестокости так называемых христианских рас, совершавшиеся во всех частях света по отношению ко всем народам, которых им удавалось поработить себе, превосходят все ужасы, совершавшиеся в любую историческую эпоху любой расой, не исключая самых диких и невежественных, самых безжалостных и бесстыдных» 39.

    Президент Мак-Кинли, который, как и большинство других президентов США, отличался безграничным фарисейством, заявлял, что Филиппины необходимо было аннексировать для того, чтобы на островах восторжествовало христианство. Без всякого пуританского лицемерия объяснил причины захвата архипелага Франк Вандерлип, заместитель министра финансов США. Он указал, что Филиппины — ключ к Дальнему Востоку и что Манила в руках американцев превратится в величайшего соперника британской базы — Гонконга40.

    Теодор Рузвельт и его единомышленники заявляли, что Филиппины должны будут сыграть роль «передовой американской базы в деле развития коммерческих связей с Китаем». Который раз уже этот мотив — проникновение в Китай — приводился для оправдания американской экспансии! Он фигурировал, когда США захватывали Орегон и Калифорнию, когда США «покупали» Аляску, когда они овладевали Гаваями. Стремление американского капитала проникнуть в Китай, наживаться за счёт эксплуатации его населения поистине столь же старо, как американский капитал. Продвигаясь к Китаю, американские колонизаторы захватывали и грабили другие страны на Тихом океане, превращая их население в своих колониальных рабов или зверски его истребляя.

    Несмотря на протесты демократических элементов американского народа, трубадуры американских монополий в годы, когда войска США на пороге XX в. ве^и позорную и зверскую колониальную войну на Филиппинах, выступали с бредовой проповедью покорения всего мира, проповедью утверждения господства «избранного богом» американского народа над всеми другими народами на земле. Вот, например, выдержки из речи сенатора Альберта Бевериджа, которую восторженными аплодисментами встретили все апологеты американского империализма в конгрессе. Выступая 9 января 1900 г., Беверидж заявил: «Филиппины наши на веки вечные... А там сразу же за Филиппинами расположен необъятный китайский рынок. Мы никогда не отступимся ни от того, ни от другого... Наша торговля впредь наиболее широко должна развиваться в Азии. Тихий океан — наш океан... И Тихий океан — это также океан торговли будущего. Большинство будущих войн — это будут столкновения, возникшие на почве коммерческих интересов. Поэтому держава, которая господствует на Тихом океане, является державой, которая господствует в мире. И владея Филиппинами, этой державой является и останется навеки Американская республика» '. Нет необходимости комментировать этот ярко выраженный, полный неисчерпаемой жадности империалистический символ веры.

    Стремясь к установлению своего владычества над миром, к захвату Филиппин, Гуама, Порто-Рико, американский монополистический капитал, разумеется, приходил в резкое столкновение с английскими монополиями. Поэтому нелепы заявления некоторых американских историков о том, что одной из причин аннексии Филиппин было стремление Соединённых Штатов пойти навстречу пожеланиям Англии, которая, мол, жаждала перехода этих островов в руки американцев. «Англия, — пишет американский историк Бэйли, — приветствовала аннексию Филиппин американцами... Разумеется, американцы не могли разочаровать народ, который столь благородно поддерживал их (в войне против Испании. — В. А.), в то время как континентальная Европа проявляла недружелюбие»2. Такими детскими побасенками американские буржуазные историки пытаются объяснить захват Филиппин, затушёвывая англоамериканские империалистические противоречия. Эти противоречия в результате усилившегося стремления американского капитала к мировому господству стали чувствоваться с особенной силой как раз в конце прошлого века.

    Факты вовсе не подтверждают версию сочувствия английских правящих кругов захвату Филиппин Соединёнными Штатами. Владея единственной в то время линией кабельной связи с Филиппинами, англичане использовали эту связь во время войны в ущерб интересам США. Президент Мак-Кинли даже заявил дипломатический протест по поводу нарушения Англией нейтралитета, так как она использовала кабельную связь в интересах Испании.

    Лондонский Сити в конце XIX в. считал себя владыкой большей части мира и стремился ещё шире раздвинуть границы своих владений. Однако из того обстоятельства, что Англия чрезвычайно широко раскинула по миру свои империалистические владения, вытекали также её затруднения. Она приходила в столкновение со всеми другими империалистическими странами. В любом уголке земного шара, по любому вопросу другие крупные державы наталкивались на противодействие Англии. В этих условиях Англия, несмотря на своё могущество, не в силах была бы противостоять всем другим империалистическим странам. Она стала маневрировать ещё больше прежнего, пыталась столкнуть между собой противников, она вынуждена была кое-чем поступиться в пользу одних соперников, чтобы привлечь их на свою сторону, выделить среди империалистических соперников главных и наиболее опасных на каждом данном этапе, чтобы именно против них мобилизовать свои силы и силы своих союзников.

    Кроме того, английские империалисты в это время уже подготовляли захват бурских колоний в Южной Африке и нуждались в нейтрализации Соединённых Штатов. Вторая бурская война началась в 1899 г. Всё это привело к тому, что ещё в начале испано-американской войны некоторые представители английского правительства, пользуясь моментом, стали выступать с призывами о заключении англо-американского союза. С таким призывом выступил, например, министр колоний Джозеф Чемберлен 13 мая 1898 г.41 Грей, министр иностранных дел, даже предложил США помощь английского флота для того, чтобы быстро разделаться с Кубой, но при условии, что Англия будет вознаграждена.

    Захватническая война американских экспансионистов вызвала осуждение в самих Соединённых Штатах со стороны классово сознательного пролетариата и со стороны прогрессивных кругов буржуазии. Ленин, характеризуя позицию некоторых кругов американской буржуазии, писал:

    «В Соед. Штатах империалистская война против Испании 1898-го года вызвала оппозицию «антиимпериалистов», последних могикан буржуазной демократии, которые называли войну эту «преступной», считали нарушением конституции аннексию чужих земель...» 42

    Эти голоса протеста не в состоянии были оказать влияние на общий курс американского империализма. Благодаря быстрому капиталистическому развитию Соединённых Штатов там необычайно быстро рос финансовый капитал, который с особенной силой стремился к обладанию колониями. По мере развития финансового капитала и трестов черты паразитизма становились всё более резким свойством американской буржуазии. В Соединённых Штатах экономическое развитие капитализма шло быстрыми темпами, «как раз благодаря этому паразитические черты новейшего американского капитализма выступили особенно ярко» *.

    Империалистическая война Соединённых Штатов против филиппинского народа, предпринятая по инициативе американских монополий, была одной из важных вех, ознаменовавших окончательную смену старого капитализма господством монополий.

    «Империализм, как высшая стадия капитализма Америки и Европы, а затем и Азии, сложился вполне к 1898—1914 гг.»*

    Новый этап капиталистического развития, который в Соединённых Штатах наступил на пороге XX в., «есть капитализм на той стадии развития, когда сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрел выдающееся значение вывоз капитала, начался раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами» 43.

    Война США за захват Кубы и Филиппин была войной за территориальный передел земли. Американские монополии жаждали собственных колоний для экспорта капитала и товаров, для загребания чудовищных сверхприбылей.

    К этому времени Германия и на Тихом океане стала одним из главных соперников английского империализма. В Циндао была оборудована главная морская база для германской дальневосточной эскадры. Германские товары стали проникать во все уголки Тихого океана, быстро росли германские капиталовложения. Особенно крупных размеров они достигли в Китае. Здесь инвестиции Германии к началу мировой войны 1914—1918 гг. достигли суммы в 263,6 млн. ам. долл. Германские инвестиции в то время превышали японские капиталовложения в Китае.

    Выступивший на широкую мировую арену германский империализм сталкивался с английским повсюду на земном шаре.

    Поскольку Германия всё отчётливее выдвигалась как основной и наиболее непосредственный империалистический соперник Англии *, Соединённые Штаты оказались в благоприятном положении и могли закрепить свои империалистические приобретения конца XIX в. Однако своей политикой противопоставления Японии Соединённым Штатам и при помощи различных дипломатических манёвров английскому империализму удалось приостановить дальнейшую территориальную экспансию США. Английскому империализму и другим империалистическим соперникам США удалось до начала второй мировой войны затормозить также экономическую экспансию американского монополистического капитала в западном бассейне Тихого океана. Но США ещё в первые десятилетия XX в. утвердили своё экономическое владычество в Канаде, в Центральной и Южной Америке.

    Взаимоотношения Англии и США на Тихом океане со времени открытого вступления США на путь империалистической агрессии и до первой мировой войны характерны временными успехами английской дипломатии на Дальнем Востоке, совместными англо-американскими выступлениями против национально-освободительного движения в Китае, а в некоторых случаях также и против ряда империалистических соперников на Дальнем Востоке и началом заметного вытеснения английского капитала из Центральной и Южной Америки и Канады.

    2. Американская и английская политика порабощения Китая

    Единый англо-американский империалистический фронт против китайского народа и его освободительного движения выразился в таких действиях, как выдвижение доктрины «открытых дверей» в Китае, как империалистическая политика этих держав во время народного восстания 1900 г. («боксёрское» восстание) и во время революции 1911 —1912 гг. Общая англоамериканская линия проявилась также во время русско-японской войны и в некоторых других случаях. Это не значит, что по указанным вопросам между Англией и США не было разногласий и попыток обмануть друг друга. Но основная тенденция их политики по этим вопросам состояла в совместных выступлениях против национально-освободительного движения китайского народа, а также и против некоторых важнейших капиталистических соперников.

    Давая общую характеристику этому периоду, В. И. Ленин в 1908 г. писал:

    «Конкуренция капиталистических держав, желающих «урвать кус» и расширить свои владения и свои колонии, — затем боязнь самостоятельного демократического движения среди зависимых или «опекаемых» Европой народов, — вот два двигателя всей европейской политики» *.    .

    В статье о событиях на Балканах и в странах Передней Азии Ленин прямо указывал, что буржуазия стремится «прикрыть лицемерными речами и дипломатическими фокус-поку-сами контрреволюционную коалициютак называемых цивилизованных наций Европы против наименее цивилизованных и наиболее рвущихся к демократизму наций Азии» *.

    В конце XIX и в начале XX в. Соединённые Штаты наряду с Англией и Японией уже снискали себе особенную ненависть в Китае. Эту ненависть американский империализм возбудил своими насилиями над китайцами, своим третированием китайцев как неравноправной, «низшей» нации, своим самым активным участием в подавлении освободительной борьбы китайских народных масс.

    Нуждаясь в дешёвой рабочей силе в первое время после гражданской войны, США в июле 1868 г. заключили с Китаем договор о беспрепятственной иммиграции китайцев в США и американцев в Китай. Но вскоре же начались преследования китайцев в США. Избиения китайцев на улицах городов, издевательства над ними, убийства и китайские погромы стали обычным явлением в США. В 1879 г. вопреки обязательствам, данным по договору 1868 г., конгресс утвердил закон, по которому воспрещалось прибытие в США более 15 китайцев на каждом отдельном судне. В следующем году. Вашингтон принудил пекинское правительство заключить соглашение, по которому американское правительство получило право ограничить китайскую иммиграцию в США. Это был ещё один неравноправный договор между США и Китаем, так как Китай подобного права в отношении въезда американцев не получил.

    В 1882 г. конгресс США издал закон о полном запрещении китайской иммиграции на десять лет, хотя даже по Пекинскому соглашению 1880 г. американское правительство имело право лишь ограничить, но не воспретить китайскую иммиграцию

    Американские проповедники расоненавистничества в западных штатах устраивали кровавые китайские погромы. Один из крупнейших погромов имел место в штате Уайоминг. Китайский посёлок в городе Рокспрингс был сожжён дотла, 28 китайцев были убиты, 15 тяжело ранены.

    После многократных протестов китайского правительства Вашингтон согласился уплатить ничтожную сумму в 276 тыс. долл. в счёт компенсации пострадавшим от погромов, но вынудил представителей Китая подписать соглашение о воспрещении китайской иммиграции в США на 20 лет. Не дожидаясь ратификации соглашения Китаем, американский конгресс принял закон о запрещении китайской иммиграции. Это привело к новым протестам со стороны Китая. Китайское правительство указывало, что США постоянно нарушают заключённые международные договоры и признанную международным правом дипломатическую процедуру. Китайско-американские отношения обострились настолько, что в течение четырёх лет, с 1889 г., между Китаем и США фактически не существовало дипломатических связей. Желая восстановить эти связи с Китаем, американская дипломатия совершила лживый манёвр, предлагая ограничить запрещение въезда китайских рабочих сроком в 10 лет. В 1894 г. был заключён новый договор о китайской иммиграции в США. Согласно договору на 10 лет воспрещался въезд в США китайских рабочих '. Когда эти 10 лет истекли, Китай отказался возобновить договор. Конгресс США снова односторонним актом издал закон о воспрещении китайской иммиграции, не ограничив его никаким сроком.

    В ответ на это в Китае в 1904 и 1905 гг. был проведён бойкот американских товаров. Впервые полуколониальный Китай применял в качестве оружия в борьбе с империализмом бойкот товаров империалистической державы. Презрение к американской империалистической политике широко распространилось среди китайцев. Направляя в 1907—1908 гг. военную эскадру к берегам Азии, американское правительство ставило этой эскадре как одну из задач — навести страх на китайцев и заставить их полностью отказаться от антиамериканского бойкота.

    На фоне возрастающей враждебности китайцев к США, вызванной антикитайскими иммиграционными мероприятиями американского правительства, погромами и убийствами китайцев в США, и на фоне затаённой острой ненависти китайского народа к Англии, всё расширявшей своё империалистическое господство в Китае, развёртывались в этот период различные дипломатические, военные и политические события, в ходе которых китайокий народ оказывался объектом и жертвой англо-американской империалистической агрессии.

    И Англия и США во время японо-китайской войны поддерживали агрессора — Японию. Англия не приняла участия в протесте трёх держав (России, Франции, Германии) против захвата Японией Ляодунского полуострова. Между Китаем и США только в 1894 г. были восстановлены дипломатические отношения, прерванные во время президентства Гаррисона. США даже предупредили токийское правительство об угрозе вмешательства европейских держав в пользу Китая и отклонили план, по которому державы должны были гарантировать независимость Кореи. В то же время американское правительство с удовольствием наблюдало за японо-китайским конфликтом, надеясь, что в результате войны обе стороны ослабеют. Английские дипломаты надоумили японцев включить в мирный договор статью о предоставлении японцам права открывать в Китае промышленные предприятия. Английское правительство полагало, что для самой Японии эта статья не будет иметь практического значения ввиду промышленной отсталости страны. Зато Англия автоматически (в силу статьи о наибольшем благоприятствовании, включённой во все неравноправные договоры) получала те же права, что и Япония,— более того, английские колонизаторы надеялись, что именно они воспользуются всеми выгодами, поскольку Англия была богата капиталами и к тому же наиболее основательно закрепилась в Китае.

    Вначале — до русско-японской, а отчасти даже до первой мировой войны — так и было. Англия прежде всего воспользовалась новым правом империалистических держав создавать в Китае свою промышленность.

    Первую свою бумагопрядильную фабрику англичан? построили в Китае (в Шанхае) в 1890 г. В 1900 г. английские капиталисты имели в Китае 17 прядильных фабрик с 566 тыс. веретён.

    Англо-американская совместная политика, направленная против Китая, приняла своеобразную форму в связи с выдвижением доктрины «открытых дверей».

    Родоначальником этой доктрины явилась английская дипломатия. В связи с борьбой держав за сферы влияния в Китае, опасаясь, что в какой-либо части Китая деятельность английского капитала может быть ограничена или совершенно вытеснена, лондонское правительство стало уже в 1897—1898 гг. подумывать о том, где и при помощи каких мероприятий найти союзников для обеспечения своих интересов в Китае. Большую тревогу среди английских экспортёров вызвало явно наметившееся в 90-х годах снижение экспорта английских хлопчатобумажных изделий в Китай. Экспорт английской пряжи в Китай возрастал вплоть до 80-х годов, а тканей — даже до начала 90-х годов. Затем началось быстрое падение экспорта. Ввоз английской пряжи, например, упал за десятилетие — с 1885 до 1895 г. — почти наполовину 44.

    Правда, в это время возрос экспорт из Англии в Китай чугуна и стали, а также различных машин. В 1900 г. было ввезено в Китай 77 тыс. т чугуна и стали против 35 тыс. т в 1875 г., машин было ввезено в 1895 г. на 295 тыс. ф. ст. против 47 тыс. ф. ст. в 1875 г. Но это не могло компенсировать общего падения удельного веса Англии в китайской торговле. Ещё в 1874 г.

    доля Англйи йо вйешней торговле Китая равнялась 40% всей торговли. В 1899 г. английская доля составляла 20%, а в 1902 г. — всего 12,8%.

    Во второй половине XIX в. английский экспорт в Китай достиг максимума, особенно в 70-х и 80-х годах. В начале 90-х годов наметилось абсолютное снижение английского экспорта в Китай. Импорт из Китая держался на высоком уровне с конца 60-х и до 80-х годов ', уменьшался и удельный вес англичан среди других иностранцев в Китае. В 1880 г. англичане составляли ещё 50% всех иностранцев в «Срединной империи», а в 1899 г. — только 32%.

    В роли одного из важных соперников Англии выдвигалась Россия. Вот как впоследствии английские империалисты оценивали со своей точки зрения результаты сооружения Сибирской железной дороги, завершённого в основном в 90-х годах. Эта железная дорога, писал Хадсон, «дала возможность России подорвать на Дальнем Востоке монопольное положение Англии, которым она пользовалась по отношению к России и другим европейским континентальным державам благодаря своему господству на море. Со времени Трафальгарской битвы... Англия являлась арбитром во всех конфликтах, порождаемых заморской колониальной политикой других европейских держав. Только Россия, обладая сухопутной связью с Азией, была в состоянии пренебрегать британской гегемонией. Однако вплоть до сооружения Транссибирской железной дороги это преимущество России было чисто потенциальным» 2.

    Конечно, «преимущество России» и до сооружения Сибирской железной дороги было не только потенциальным, но и реальным; в результате же сооружения железной дороги оно серьёзно усиливалось.

    Английские дельцы пытались найти союзников для поддержки своих колониальных позиций в Китае, союзников, с которыми можно было бы совместно выступить против других империалистических претендентов на господство в Китае. В последние годы XIX в. английское правительство искало «союзников» и в Вашингтоне, и в Берлине, и в Токио, оно вело переговоры даже с Россией.

    В конце 1897 г. министр колоний Джозеф Чемберлен предложил английскому премьеру Солсбери проект соглашения с Японией. Через месяц он выдвинул другой проект, который имел в виду переговоры одновременно с Соединёнными Штатами и Германией. Этот план Чемберлена предусматривал также провозглашение требования, чтобы всякий порт в Китае, оккупированный иностранной державой, стал открытым для всех на равных условиях ‘, т. е. чтобы оккупировавшая держава не обладала никакими привилегиями по сравнению с другими иностранными державами.

    Это и было рождение так называемой доктрины «открытых дверей и равных возможностей».

    Уже в марте 1898 г. Бальфур и Чемберлен в беседе с первым секретарём американского посольства стали убеждать его в том, что для США было бы весьма выгодно поддержать английскую политику в Китае. Затем английский посол в Соединённых Штатах Паунсфот завёл беседу с государственным секретарём Шерманом о целесообразности объединения англо-американских усилий для проведения в Китае политики свободы торговли и равных экономических возможностей 45. Это было ещё до нападения США на Испанию. Шерман отклонил английское предложение, мотивируя это тем, что оно идёт вразрез с американской политикой, преследующей принцип не впутываться совместно с какой-либо державой в международные дела. Джозеф Чемберлен тогда пытался достигнуть понимания с Германией. В конце марта английская и германская дипломатия уже начала обсуждение вопроса о возможности заключения англо-германского союза 46.

    Англо-германский союз, по мысли английских политиков, в основном должен был быть направлен против России. В. И. Ленин в «Тетрадях по империализму» отмечает: «1898: Англия ведет переговоры с Германией о союзе против России. (Не сторговались!)» 47.

    Английские и германские империалисты договорились лишь по частному вопросу о занятии Англией Вейхайвея — китайского порта на северном побережье провинции Шаньдун, которую Германия уже считала после захвата Циндао своей сферой влияния. Вильгельм заявил, что Германии выгодно иметь ««английский клин» между Россией и Германией» '.

    Идея позондировать почву в направлении англо-германского союза, очевидно, зародилась в финансовых кругах Сити. 1 марта 1898 г. англо-германская финансовая группа предоставила уже второй заём Китаю в размере 16 млн. ф. ст. Первый заём на такую же сумму был предоставлен в марте 1896 г. Захват Циндао немцами в ноябре 1897 г. был произведён вопреки русским интересам по личной договорённости между кайзером Вильгельмом и царём Николаем, которого Вильгельм легко обманывал в интересах германского империализма. Германское правительство, зная, что Россия, несмотря на это, может выступить с протестом и противодействовать захвату Циндао, так как она была обязана к этому договором, заключённым ранее с Китаем, обеспечило для своей агрессии поддержку Англии. Захватив Вейхайвей, Англия принудила Китай подписать в 1898 г. также конвенцию о расширении территории Гонконга 48. Таким образом, как раз на почве общей агрессии против Китая и против интересов России на Дальнем Востоке возникла идея заключения общего англо-германского союза.

    Ещё до этого в ходе поисков союзников английское правительство пыталось найти общий язык с Россией с тем, чтобы достигнуть широкого общеполитического соглашения. Предложение английского премьера Солсбери о разделе Китая и Турции, внесённое в январе 1898 г., было, однако, отклонено русским правительством 49.

    В апреле 1899 г. в результате переговоров было подписано лишь русско-английское соглашение о сферах железнодорожного строительства. Бассейн Янцзы был признан английской сферой, область к северу от Великой стены — русской сферой. Убедившись, что нельзя достичь договорённости с Россией на почве раздела Китая и что Германия не хочет связывать свою агрессию, давая союзные обязательства по отношению к Англии, британская дипломатия вновь обратилась к Соединённым Штатам.

    Осенью 1898 г. английская печать открыто стала пропагандировать политику «равных возможностей и открытых дверей», а в январе 1899 г. лондонские дипломаты вновь обратились с соответствующим предложением к США, но результат был прежний50. Среди американцев слишком сильно было недоверие к «коварному Альбиону» и жива была традиционная вражда к англичанам. Американское правительство опасалось предпринимать какие-либо шаги совместно с Англией уже по той причине, что правительству той партии, которая допустила бы совместную с Англией и по английской инициативе внешнюю политику, угрожало поражение на очередных выборах. Обвинение какого-либо американского деятеля, правительства или партии в том, что они ведут «проанглийскую политику», в то время было бы достаточным для того, чтобы эта партия или правительство лишились большого количества голосов американских избирателей.

    Лондон не был, однако, обескуражен первыми неудачами. Полагая, что Англия должна получить компенсацию за соблюдение нейтралитета во время испано-американской войны, английская дипломатия решила прибегнуть к другим методам, чтобы для проведения своей политики в Китае мобилизовать на помощь Америку.

    Когда стало ясно, что Россия отклоняет английский план раздела Китая, в США ранней весной 1899 г. прибыл представитель Объединённых торговых палат Великобритании лорд Бирсфорд. Он энергично занялся агитацией в печати, на собраниях, банкетах и т. п. в пользу политики «открытых дверей» в Китае. Стремясь поймать Вашингтон на удочку английской политики, Бирсфорд заявлял, что главную угрозу «равным возможностям» создаёт экспансия России. Но и Бирсфорд, так же как и другие английские дипломатические агитаторы, не омог возбудить серьёзного интереса к своим предложениям среди американских политиков.

    Тогда на сцену выступил негласный агент «Форейн оффис» Хипписли. Пользуясь своим близким знакомством с Рокхиллом, одним из советников государственного секретаря Хэя, Хипписли летом 1899 г. внёс предложение о том, чтобы США взяли на себя инициативу и выступили бы на международном поприще в пользу осуществления политики «открытых дверей и равных возможностей» в Китае. Хэй, симпатизировавший англо-американскому сотрудничеству, согласился в принципе с предложением Хипписли, но отметил в своём письменном ответе на имя Рокхилла (17 августа 1899 г.), что надо действовать весьма осторожно, чтобы не возбудить старых антианглийских настроений в американском народе.

    Чтобы ускорить дело, Хипписли вновь подчеркнул, что весь политический капитал, который будет нажит в результате выступления США, достанется американцам. США, дескать, приобретут славу «защитника китайских интересов» и «независимости Китая», а также «поборника международного мира и цивилизации». Выступление в этой роли даст республиканской партии и правительству такие козыри в руки, при помощи которых они смогут совершенно дискредитировать демократов — сторонников «Брайяна, Крукера и компании». К своему письму по этому вопросу Хипписли приложил меморандум, в котором были изложены в развёрнутой форме основные положения политики «открытых дверей».

    Новые «антидемократические» аргументы английского агента окончательно убедили государственного секретаря США в целесообразности его предложений. Хэй поручил Рокхиллу, через которого всё время велись переговоры с Хипписли, написать проект дипломатической ноты для вручения державам. 28 августа проект, в который почти слово в слово вошёл меморандум Хипписли, был готов. Он был одобрен Хэем и президентом Мак-Кинли и б сентября разослан американским послам. Послы обратились к берлинскому, лондонскому и петербургскому правительствам, а затем и к другим трём державам с пресловутой «американской» нотой о политике «открытых дверей и равных возможностей» в Китае. «Не мытьём, так катаньем» английская дипломатия заставила американцев играть свою игру. Это было возможно, однако, лишь потому, что политика «открытых дверей» совпадала в то время с интересами американского капитала, представители которого рассчитывали, как и английские капиталисты, благодаря своей экономической мощи при «открытых дверях» побить своих конкурентов и овладеть всем Китаем.

    Взгляды самого Хэя на роль и значение Китая хорошо отражены в его заявлении, неоднократно цитированном американцами. «Центр мировых политических бурь, — утверждал Хэй, — переместился в Китай. Кто разбирается в жизни этой обширной страны, тот обладает ключом к мировой политике на ближайшие пять столетий» ‘.

    Доктрина «открытых дверей и равных возможностей» и американские ноты, которые предлагали осуществление этой доктрины, имели своей задачей ещё раз «узаконить», а также усилить нарушение суверенитета Китая, нанести ущерб его независимости. Ноты эти не возражали также против сфер влияния в Китае или захватов и «аренды» китайских территорий иностранными державами. Они не затрагивали также закреплённые уже соглашениями привилегии иностранных держав в их «сферах». Речь шла лишь о равных «коммерческих правах» в деле ограбления Китая для всех империалистических держав на арендованных территориях или в сферах. Англия и США добивались гарантий в том, что они не будут отстранены от эксплуатации китайского народа и на тех территориях, которые будут отданы в аренду другим державам или станут сферой влияния других держав.

    Как известно, ответы держав были уклончивы и содержали различные оговорки. Правительство США пользовалось доктриной «открытых дверей» для расширения своей агрессии. В частности уже в ноябре 1900 г. Хэй поручил американскому послу в Китае потребовать предоставления США концессии и морской базы у побережья провинции Фуцзянь. Японское правительство тогда напомнило Хэю, что он совсем недавно, 3 июля 1900 г., выступил с дополнением к доктрине «открытых дверей», лживо объявив в очередной ноте державам, что США будут преследовать политику «сохранения территориальной неприкосновенности Китая» Токио, воспользовавшись американскими документами, предлагало соблюдать этот предложенный американским правительством принцип и рекомендовало США отказаться от приобретения базы в Фуцзяне. Японский империализм защищал собственные интересы, но американское правительство, лицемерно объявлявшее себя «другом» Китая, очутилось в данном случае в весьма неловком положении.'

    Во время выдвижения доктрины «открытых дверей» и значительное время после этого англо-американское сотрудничество в этом вопросе осталось скрытым от постороннего мира. За исключением немногих’лиц в лондонском и вашингтонском правительствах, никто не знал в то время, что подлинным автором ноты об «открытых дверях» является не американец Хэй, а англичанин Хипписли.

    Американское сотрудничество с Англией и другими империалистическими державами против Китая во время «боксёрского» восстания проводилось уже совершенно открыто. Участие американских войск (2 500 американских солдат и офицеров) в сопровождавшемся страшными жестокостями подавлении антиимпериалистического движения с необычайным лицемерием мотивировалось необходимостью защиты американских интересов в Китае, а также «гуманными целями борьбы с варварством». Когда 7 сентября 1901 г. подписывался «Боксёрский протокол», США получили долю контрибуции — 24,5 млн. долл.

    Народное движение против империалистического порабощения, получившее в европейской и американской печати название «боксёрского» восстания, широко развернулось в Северном Китае в 1900 г., хотя борьба народных масс, в особенности крестьян, против засилья иностранных угнетателей приняла значительные масштабы уже в предшествовавшие годы. Роль организующей силы в этом восстании сыграли тайные общества, или братства, охватывавшие главным образом крестьян и городскую бедноту. Как и во время тайпинского восстания, эти братства объединялись на религиозно-мистической основе, и в этом заключалась их слабая сторона. Наиболее широкое распространение имело общество «Ихэтуань», что означает «Общество взаимной верностью связанных добровольцев» (или «Общество мира и справедливости»), существовало общество «Большой кулак» и др.

    Члены обществ, подготовляя себя для борьбы, занимались физическими упражнениями, поэтому европейцы прозвали восстание в целом «боксёрским», а участников его «боксёрами».

    Недовольство народных масс империалистическим гнётом — захватом концессий и арендованных территорий, произволом миссионеров и пр. — было так велико, что движение, вспыхнув в Шаньдуне в начале 1900 г., распространилось стихийно, как степной пожар, на целый ряд провинций.

    Повстанцы выдвинули лозунг изгнания иностранцев из Китая, требовали от правительства прекращения антинациональной политики и заявляли, что, в случае если Цинская династия не выступит против восставших, они ниспровергнут династию.

    Маньчжурское правительство посылало войска против повстанцев, приказывало подавить их и уничтожить.

    Императрица Цыси, захватившая власть в 1861 г. и державшаяся на троне благодаря иностранной поддержке, за которую она расплачивалась национальными интересами Китая, ещё 16 мая 1900 г. издала от имени богдыхана указ по поводу ихэ> туаней, в котором приказывалось «как можно скорее непременно задержать главарей шайки и рассеять их последователей».

    Но вооружённые силы повстанцев уже приближались к Пекину. Цыси и её ближайшее окружение решили сманеврировать — возглавить это народное движение, чтобы предать его. Поэтому уже 8 июня был издан иной указ, в котором говорилось: «Йхэтуани бескорыстно сражаются за империю и вдохновляют даже маленьких мальчиков взяться за палки... После войны я награжу их чинами и другими благами» *.

    Повстанцы вступили в Пекин. В районе Тяньцзиня они вели бои с иностранными отрядами; в самом Пекине был осаждён иностранный квартал. Но в борьбе против иностранцев принимали участие лишь те части правительственных войск, которые сами перешли на сторону повстанцев. Часть армии придерживалась нейтралитета, а некоторые отряды за пределами Пекина (Не Ши-чена, Юань Ши-кая) продолжали вести активную борьбу против повстанцев.

    Империалистические державы собирали силы для расправы с народным движением. Восемь держав собрали армию численностью до 60 тыс. человек. В августе, после захвата Тяньцзиня, был взят Пекин. Войска интервентов неистовствовали, оставляя на своём пути горы трупов, руины городов и селений. Им не трудно было расправиться с повстанцами, вооружёнными главным образом ржавыми мечами и копьями. Восстание не имело должного политического и военного руководства, и поэтому оно, несмотря на отчаянную храбрость повстанцев, было обречено на поражение. Но восстание сыграло прогрессивную роль в истории Китая, подготовляя почву для будущих антиимпериалистических битв народных масс, развёртывавшихся на всё более высоком уровне.

    Своими новыми злодеяниями империалисты вызвали к себе глубокую ненависть в китайском народе. Эта ненависть к поработителям, приглушённая и затаённая, продолжала гореть ярким пламенем в сердцах китайских патриотов. Она всё больше направлялась и против маньчжурской династии, после подавления восстания вновь открыто заговорившей общим с империалистами языком.

    Достаточно ознакомиться лишь с некоторыми свидетельствами очевидцев о том, что творила озверевшая империалистическая военщина в Китае, чтобы понять, что ненависть китайского народа к вдохновителям этих злодеяний никогда не могла погаснуть.

    Один из этих очевидцев, финансовый агент России Покоти-лов, например, пишет в своём дневнике: «Приехали в Тун-чжоу... Город этот сожжён до основания. Говорят, что его пришлось сжечь во избежание заражения воздуха от массы трупов, лежавших по домам и на улицах. Более печальную картину разорения богатого города трудно себе представить».

    Немецкие и японские, английские и американские солдаты и офицеры, а также вооружённые иностранные резиденты в целях грабежа убивали всех китайцев не только на улицах, но и забирались в дома, где вырезывали всех от мала до велика. В другом месте тот же Покотилов отмечает: «Всего страшнее в настоящей войне то, что пленных не берут вовсе, так как возиться с ними было бы невозможно... Ввиду этого теперь прикалывают штыками всех лежащих на поле сражения».

    Вот как Покотилов описывает то, что творилось в самом Пекине после того, как в город вступили войска «цивилизаторов» и разбили «боксёров»: «Во всём городе происходит страшный грабёж. Иностранные войска грабят китайцев. Это, пови-димому, одобряется военными властями. Стремление к лёгкой наживе обуяло не только военных, но и штатских. Многие, вооружившись винтовками, отправляются в город и возвращаются с телегами, нагруженными шелками, мехами, а нередко и слитками серебра. Солдаты сбывают свою добычу за смехотворные цены своим офицерам, а также другим скупщикам» '.

    Этот же автор рассказывает, как дипломатический корпус и высшие начальствующие лица разворовывали драгоценности в императорском дворце.

    Не менее отвратительную картину бандитизма рисует другой очевидец, Янчевецкий. В Тяньцзине, пишет он, «тысячи и десятки тысяч семей виновных и неповинных были разорены, перебиты, сожжены и рассеяны... У китайцев отнимали всё, что им принадлежало... всё более или менее ценное. Если хозяева не хотели показывать, где у них хранится добро, то им грозили ружьями и позорили их жён и дочерей». Он рассказывает и о том зрелище, какое представляла собой столица Китая Пекин в то страшное время: «По обеим сторонам тянулись пожарища, чернели обгорелые здания и магазины, под копыта лошади попадались трупы китайцев, обожжённые или обглоданные свиньями и собаками... Солдаты говорили, что китайцы не люди, и поэтому позволяли себе всякие бесчинства над жителями»

    А вот письмо немецкого солдата, одного из тех, которые выполняли в Китае наказ Вильгельма II: «Пощады не давать, пленных не брать», поднять имя немцев в Китае «столь высоко, чтобы и через 1 ООО лет ни один китаец никогда более не осмелился даже косо взглянуть на немца».

    «Ты понятия не имеешь, — писал этот солдат своему приятелю, — что у нас происходит... Перебиты были все, кого мы только встретили на пути: мужчины, женщины, дети. О, как кричали женщины! Но приказ императора гласит: «не давать пощады!»» 51

    В. И. Ленин со всей силой своего бичующего слова разоблачил империалистический бандитизм в Китае, заявляя, что европейские правительства начали раздел этой страны «исподтишка, как воры. Они, — писал Ленин, — принялись обкрадывать Китай, как крадут с мертвеца, а когда этот мнимый мертвец попробовал оказать сопротивление,— они бросились на него, как дикие звери... И все эти христианские подвиги сопровождаются криками против дикарей-китайцев, дерзающих поднять руку на цивилизованных европейцев» 52.

    В. И. Ленин заявлял, что китайцы безусловно ненавидят «европейских капиталистов и покорные капиталистам европейские правительства». Он писал: «Могли ли китайцы не возненавидеть людей, которые приезжали в Китай только ради наживы, которые пользовались своей хваленой цивилизацией только для обмана, грабежа и насилия, которые вели с Китаем войны для того, чтобы получить право торговать одурманивающим народ опиумом (война Англии и Франции с Китаем в 1856 г.), которые лицемерно прикрывали политику грабежа распространением христианства?» *

    Во время подавления «боксёрского» восстания между империалистическими державами, в том числе и между Англией и США, усилились раздоры и противоречия в связи с планами будущего дележа добычи. Действуя совместно против освободительного движения китайского народа, империалистические страны в то же время начали ожесточённую грызню между собой. Это было продолжением борьбы за раздел Китая, начавшейся несколькими годами ранее. «Краткий курс истории ВКП(б)» констатирует:

    «С конца XIX столетия империалистические государства начали усиленную борьбу за господство на Тихом океане, за раздел Китая... В 1900 году царские войска совместно с японскими, германскими, английскими и французскими с невиданной жестокостью подавили народное восстание в Китае, направленное своим острием против иностранцев-империали-с'тов» •.

    Именно взаимная грызня и столкновение противоположных империалистических интересов создали такое положение, при котором оказалось невозможным достичь согласованного решения о разделе страны, и империалистические хищники определили лишь размеры огромной контрибуции — 450 млн. таэ-лей (а с процентами — почти 1 млрд. таэлей), обязательство о выплате которой они заставили подписать китайское правительство.

    Помимо уплаты этой колоссальной контрибуции по так называемому «Боксёрскому протоколу», подписанному 7 сентября 1901 г., маньчжурская династия обязалась не ввозить в Китай оружие без разрешения иностранных империалистических держав, передать под контроль этих держав для обеспечения уплаты контрибуции все важнейшие источники государственных доходов, такие, как таможенные сборы, соляная монополия и др. Эти державы получили право содержать в Китае в ряде пунктов свои войска, в том числе и в столице «для охраны посольств». Для размещения посольств державы получили целый район в столице, который не подлежал китайской юрисдикции и стал известен под названием «дипломатического квартала». Он был обнесён стеной и представлял собой крепость международного' империализма в самом сердце Китая. Китайское правительство обязывалось предать смертной казни каждого китайца, кто примет участие в выступлении против иностранцев. Китай, таким образом, даже формально был лишён прав суверенного государства. Полуколониальный характер страны стал совершенно очевидным.

    Английская и американская буржуазия была особенно восхищена всеми этими событиями. Капиталисты и торговцы и той и другой страны, рассчитывая на свою экономическую мощь, надеялись урвать львиную долю в дальнейшем грабеже и эксплуатации китайского народа.

    Лицемерно провозглашая вновь в связи с возрастающей японской угрозой политику «дружбы» с Китаем, американское правительство в 1908 г. согласилось не требовать с Китая 10 млн. долл. боксёрской контрибуции при условии, что на эти деньги китайское правительство будет посылать студентов в американские университеты. В США китайские студенты проходили курс «американского воспитания» и проамериканской пропаганды. Многие из них затем становились американскими экономическими и политическими компрадорами или агентами американской разведки.

    3. Поражение английского империализма    _

    в борьбе за Панамский канал

    Стремясь обеспечить активную американскую поддержку в борьбе против Германии и России, а также против развивающегося освободительного движения в колониях и зависимых странах, английское правительство на пороге XX в. решилось на весьма крупную уступку Соединённым Штатам.

    Почти четыре года продолжался англо-американский дипломатический торг вокруг требования США о предоставлении им неограниченных прав на сооружение Панамского канала. Он кончился в 1901 г. полной победой Соединённых Штатов.

    Захватив Филиппины и Гаваи, принимая всё более близкое участие в борьбе держав в Китае, американская крупная буржуазия решила во что бы то ни стало обеспечить себе удобный и только ей принадлежащий доступ к Тихому океану через Панамский перешеек.

    Английская дипломатия уже с 1898 г. демонстрировала готовность предоставить Соединённым Штатам монопольные права на постройку канала, но она хотела получить за это некоторую компенсацию при решении вопроса о канадско-аляскинской границе. Канадцы настаивали на таком проведении границы между доминионом и полосой Аляски, протянувшейся между океанами и территорией Канады, чтобы вершины некоторых глубоко врезающихся в материк заливов оказались принадлежащими Канаде и она таким образом получила бы и в этом районе прямой доступ к океану. Английские дипломаты предлагали передать этот вопрос в международный арбитраж, но Хэй отказался.

    Бесплодными оказались также попытки Лондона добиться установления границы между Канадой и Аляской, в соответствии с требованиями канадцев, за счёт уступок по вопросу о Панамском канале *.

    Конгресс США снова стал действовать, нарушая международные обязательства США. В начале 1900 г. в конгресс был внесён законопроект о сооружении канала через территорию Никарагуа вопреки условиям Клэйтон-Булверского соглашения. Американцы нашли момент подходящим, ибо только что, в декабре 1899 г., англичане потерпели поражение в бурской войне. Расчёты Вашингтона оказались правильными. Лондон пошёл на уступки по вопросу о канале, не получив никакой компенсации. Английский посол Паунсфот 5 февраля 1900 г. подписал договор, по которому США предоставлялось право постройки канала, однако американцам запрещалось создавать в зоне канала укрепления.

    Но это уже не могло удовлетворить представителей американских монополий, у которых всё больше развивался вкус к империалистическим захватам. Американский сенат внёс ряд поправок к договору, в том числе включил условие о праве США построить военные сооружения в зоне канала. Лондон вначале с возмущением отклонил это условие, и договор 1900 г. попал в корзину для бумаг.

    Американцы вновь выступили с угрозами предпринять сооружение канала независимо от соглашения с англичанами. В то же время международное положение Англии осложнялось. Лондонское правительство пришло к решению полностью капитулировать перед Соединёнными Штатами по данному вопросу. 18 ноября 1901 г. Паунсфот и Хэй подписали новый договор о канале, по которому США получили не только монопольное право сооружения его, но и право укрепления канала и контроля над ним. Таким образом, США теперь без особых усилий устранили Англию и овладели исключительно важным подступом к Тихому океану.

    Вокруг канала, прежде чем он был сооружён, развернулось ещё не мало событий, достойных внимания историков и политических исследователей. Получив взятку в 60 тыс. долл., которую передала в кассу республиканской партии так называемая «Панамская компания», представители этой партии провели в конгрессе США решение о сооружении канала через Панамский перешеек, а не через территорию Никарагуа.

    Когда правительство Колумбии, которой принадлежал Панамский перешеек, не стало торопиться с заключением с США договора о сооружении канала, американские агенты, действовавшие по поручению Теодора Рузвельта, решили спешно организовать в Центральной Америке новое марионеточное государство. За 100 тыс. долл. были подкуплены 500 колумбийских солдат и офицеров, расположенных в городе Панама, и некоторые другие авантюристские элементы. 2 ноября 1903 г. в порт Колон на побережье Панамского перешейка прибыл американский военный корабль «Нэшвиль». На другой день произошло «восстание» в Панаме против правительства Колумбии. Американские морские силы воспрепятствовали высадке колумбийских войск на Панамском перешейке для борьбы с «восставшими». 4 ноября агенты США объявили о создании нового государства — «Панамской республики». 6 ноября вашингтонское правительство признало новую «державу»; 18 ноября оно заключило с «послом» Панамской республики (в роли какового выступил француз Бюно-Варилья, глава столь нашумевшей «Панамской компании») договор, по которому США за небольшое вознаграждение получили зону в 10 миль шириной для сооружения канала и укреплений. Территория марионеточной Панамской республики, расположенной на стратегически чрезвычайно важном перешейке, стала военным плацдармом США.

    Президент Теодор Рузвельт впоследствии объяснил конгрессу в своём послании, что, образовывая марионеточную Панамскую республику, американское правительство действовало на основе «мандата цивилизации» ‘. Всегда и везде империалистические грабители пытались прикрыть свои грязные и кровавые дела циничной болтовнёй о цивилизации. В действительности для цивилизованного мира не осталось тайной грандиозное политическое и финансовое мошенничество, которым уже второй раз сопровождалась борьба за панамский подступ из Атлантики к Тихому океану2.

    Действия американского правительства в Колумбии вновь показали, что США являются самым наглым империалистическим агрессором, беззастенчиво захватывающим территории соседних государств. Среди народов Латинской Америки усилились недоверие и неприязнь к политике США, не брезгающих никакими средствами для осуществления своих захватнических планов. Но цели американской финансовой олигархии были достигнуты. Американские монополисты в начале XX в. приступили к сооружению канала между Атлантическим и Тихим океанами.

    Выступая в Сан-Франциско, Теодор Рузвельт заявил, что в истории человечества открывается новая эра — эра борьбы за Тихий океан и что только Соединённым Штатам должно принадлежать господство на этом океане.

    Лондонское правительство вскоре полностью удовлетворило претензии США и в вопросе о канадско-аляскинской границе. Оно согласилось передать вопрос на разрешение комиссии, составленной из шести лиц, в том числе трое должны были быть назначены США и трое — Англией. Когда эта комиссия в сентябре 1903 г. приступила к обсуждению вопроса, президент Теодор Рузвельт угрожающе заявил, что если комиссия не разрешит вопроса в соответствии с американскими требованиями, то он, Рузвельт, пошлёт американские войска в спорную область и проведёт границу так, как он считает нужным.

    Под давлением этих угроз один из членов комиссии, англичанин лорд Эльверстон, по указанию лондонского правительства проголосовал вместе с американцами, и их требования, таким образом, были приняты в комиссии голосами трёх американцев и одного англичанина против голосов двух канадцев.

    Канада выразила недовольство коварством Лондона, который, исходя из своих политических расчётов, снова предал интересы Канады. Американская печать шумно торжествовала победу.

    4. Стремление английского и американского империализма

    использовать японский милитаризм в качестве орудия своей агрессии

    Политические расчёты, из-за которых английское правительство снова уступило Вашингтону, прежде всего касались планов дальневосточной политики и стремления направить курс американской внешней политики в сторону, соответствующую этим планам. Договор об англо-японском военном союзе, по которому Япония и Англия взаимно признали Китай сферой своих специальных интересов и Англия признавала, кроме того, Корею японской сферой влияния, был подписан в январе 1902 г. Англо-японский союз был направлен против России и Китая. После его подписания дело явно шло к японо-русской войне. Когда Эльверстон в арбитражной комиссии подал свой голос против интересов Канады, то помимо других целей Лондон имел в виду избежать такого положения, при котором США из-за спора о канадско-аляскинской границе прекратили бы поддержку Англии и Японии на Дальнем Востоке.

    Так как неясно было, насколько активно выступят Германия и Франция на стороне России, Англия старалась удержать США в фарватере англо-японского союза и максимально активизировать и заострить американскую антирусскую политику.

    Японский флот, в основном построенный на английских верфях, к началу XX в. представлял собой, с точки зрения английских адмиралов, весьма «ценное добавление» к британскому флоту, который, несмотря на своё превосходство над другими флотами того времени, всё же не в состоянии был контролировать весь Тихий океан.

    Офицерский состав японского флота был обучен английскими инструкторами, занимавшими должности преподавателей в Токийской военно-морской школе. «То, чем сейчас располагает японский флот, является прямым результатом помощи, оказанной британскими офицерами» 53, — писал впоследствии граф Окума.

    У англичан не было тогда полной ясности о том, какую позицию занять по отношению к Германии. В планы Д. Чемберлена в 1898 г. входило — попытаться создать англо-японогерманскую коалицию с привлечением также США. Немцы вспомнили об этом в 1901 г., и когда посол Хаяси весной 1901 г. вновь начал в Лондоне переговоры о союзе, то сначала имелось в виду участие и Германии, представители которой были осведомлены об этих переговорах. Но в это время англо-германские противоречия явно обострились, и Германия, как третий участник союза, отпала.

    Американские монополии, стремясь овладеть Китаем и сталкиваясь с противодействием русской дипломатии и русского капитала (особенно в Маньчжурии), были склонны оказать содействие врагам России. Английская дипломатия старалась развивать эту склонность и парализовать антианглийские настроения, которые в силу традиции и в особенности в результате существующих противоречий могли усилиться среди американцев во всякое время.

    К концу XIX в. заметно выросли также экономические связи американских капиталистов с Японией. В 1860 г. японоамериканская торговля не достигала суммы и в 200 тыс. долл.; в 1890 г. она превысила 26 млн. долл. В связи с развитием японской текстильной промышленности особенно расширился экспорт американского хлопка в Японию.

    Развивала свою торговлю с Японией и Англия. Удельный вес Японии в экспорте Англии возрос почти с нуля до 1,5% в 1890—1894 гг. и до 2,2% в 1895—1899 гг.

    Осуществляя свою политику агрессии, США наряду с Англией весьма активно поддерживали Японию в её войне против России. Только благодаря тому, что токийское правительство было заранее уверено в этой поддержке, оно осмелилось начать войну.

    Американский историк Деннет, написавший исследование о позиции Теодора Рузвельта во время русско-японской войны, отмечает, что «почти за четыре недели до нападения на Порт-Артур японское правительство получило заверения в том, что в случае войны правительство США пойдёт даже дальше, чем соблюдение строгого нейтралитета. США будут проводить политику, благоприятную по отношению к Японии» 2.

    Не удивительно также, что, видя в США своего покровителя, Япония, опасаясь поражения, обратилась к Рузвельту (31 мая 1905 г.) с просьбой о посредничестве в деле заключения мира. Американский историк Бэйли справедливо отмечает, что «без дружеского посредничества Рузвельта Япония могла бы и не получить всю ту добычу...» *, которая досталась ей в результате Портсмутского договора.

    США, таким образом, совместно с Англией активно содействовали возведению Японии в «империалистическое достоинство» и усилению мощи своего будущего врага на Тихом океане.

    Английские и в особенности американские фабриканты и торговцы использовали русско-японскую войну для большего увеличения своих прибылей за счёт расширения экспорта военных материалов в Китай и Японию в годы войны. В большой степени за счёт экспорта военных материалов американский ввоз в Китай увеличился с 8% всего китайского импорта в 1896 г. до 13% в 1904 г. и 20% в 1905 г.

    Ввоз из США в Японию в 1905 г. составил 21,5% всего японского импорта, тогда как в 1900 г. он не достигал и 10%.

    Американский капитал надолго закрепил за собой некоторые позиции, захваченные в годы японо-русского конфликта. Так, русский импорт нефтепродуктов в Китай сильно сократился со времени войны. Место русского керосина занял американский. Американцы закрепились также на китайском рынке табачных изделий, увеличили экспорт своей мануфактуры в Китай и Японию.

    Англо-американская политика поддержки японской колониальной экспансии, проводимой за счёт Китая, и содействия империалистическим планам Японии ярко выразилась в дружеской и заранее обещанной санкции захвата ею Кореи.

    Во втором англо-японском военно-союзном Договоре, подписанном 12 августа 1905 г., ещё до заключения Портсмутского мира, отсутствовал пункт о признании сторонами независимости Кореи. Вместо этого обусловливалось, что Япония имеет право осуществлять в Корее такие меры «руководства, контроля и протектората», какие она сочтёт необходимыми в целях охраны и развития своих экономических, политических и военных интересов. Это было согласие Англии на превращение Кореи в японскую колонию.

    Американское правительство, как и английское, ещё до окончания русско-японской войны, по соглашению Тафт — Кацура (июль 1905 г.), признало Корею японской колонией. В ноябре 1905 г. Япония, получив заблаговременно одобрение от Англии и США, установила формальный протекторат над Кореей. После этого американское правительство в дополнение к соглашению Тафт—Кацура 23 ноября уведомило Токио, что дипломатическая миссия США отозвана из Кореи и что впредь по поводу всех дел, относящихся к этой стране, США будут обращаться к японскому министерству иностранных дел. На обращение корейцев к Рузвельту с просьбой о помощи, на их заявление • Bailey, op. cit., p. 567.

    о том, что согласие корейского правительства на договор с Японией о протекторате было исторгнуто японцами насилием, американское правительство не обратило никакого внимания. Правительство США всегда проводило подлую и предательскую политику по отношению к корейскому народу. Последовавшее затем обращение корейского императора к Гаагской мирной конференции с просьбой о защите независимости и суверенитета Кореи против японских насилий вызвало лишь суровые репрессии против корейцев.

    Кроме стремления противопоставить Японию России, кроме желания отвлечь внимание Японии в другую сторону от американской колонии Филиппин и кроме дипломатических ухищрений Лондона, американскую империалистическую политику поворачивал в сторону поддержки Японии также англо-японский союзный договор. После поражения царской России в войне 1904—1905 гг. антиамериканская заострённость этого договора, возобновлённого в 1905 г., выступала достаточно ясно даже для наименее искушённых американских политиков. Кроме того, лондонское правительство было против «посредничества» Рузвельта при заключении мира, усматривая в этом «посредничестве» попытку американцев усилить своё влияние на Дальнем Востоке.

    5. Влияние русской революции 1905 г. в Китае

    Способствуя колониальному порабощению Кореи Японией, английские, как и американские, империалисты продолжали активную политику подавления национально-освободительного движения китайского народа, всё более организованно выступавшего против империализма и его прислужницы — маньчжурской династии.

    Громадную роль в новом подъёме освободительной борьбы в Китае, приведшем к революции 1911 —1912 гг., сыграла русская революция 1905 г.

    На революционное движение в Китае в этот период наложила свой отпечаток деятельность Сунь Ят-сена, которого Ленин, указывая на некоторые недостатки его программы, оценивал как революционного демократа, полного благородства и героизма.

    Сунь Ят-сен выступил на политическую арену уже в 1894 г., являясь одним из создателей революционной буржуазно-демократической организации «Син-чжун-хой» (Общества возрождения Китая). Уже в следующем году Сунь Ят-сен пытался организовать в Кантоне восстание против маньчжурской династии. Потерпев неудачу, Сунь Ят-сен не прекратил своей деятельности по организации борьбы против маньчжурского режима. Во время «боксёрского» восстания революционные силы, группировавшиеся вокруг Сунь Ят-сена, поставили задачей развернуть в центре и на юге страны вооружённую борьбу против прогнившего режима.

    В Гуандуне осенью 1900 г. революционерам действительно удалось организовать вооружённое крестьянское восстание, но это изолированное выступление было подавлено после разгрома империалистами боксёрского движения.

    После этого Сунь Ят-сен стал всё больше осознавать, что империалистическое засилье в Китае является врагом, против которого должен быть направлен огонь не в меньшей мере, чем против феодального режима маньчжуров.

    В то время как в России развёртываются события 1905 г., Сунь Ят-сен с новой энергией принимается за организационную работу. В конце 1905 г. он создаёт новую, более широкую организацию — «Тунмынхой» (Союз революционных обществ) с программой, довольно отчётливо выражавшей требования буржуазно-демократической революции. В программу входили требования о перераспределении земли и восстановлении суверенитета Китая, попранного империалистами.

    «Тунмынхой» в Китае мог действовать лишь в глубоком подполье, и тем не менее уже в 1906—1908 гг. при его участии развёртываются такие значительные события, как восстание горнорабочих в Пинсяне (провинция Цзянси), в котором приняли участие и студенты, крестьянское восстание в провинции Гуандун и солдатское восстание в Учане, революционные события в Юньнани и др. Воздействие событий русской революции 1905 г. между тем сказывалось всё сильнее. В 1910—1911 гг. Китай стал ареной широких крестьянских восстаний и волнений народа, который не хотел уже мириться с империалистическим и феодальным гнётом.

    Идеи русской революции 1905 г. и данный ею героический пример массовой вооружённой революционной борьбы оказывали своё влияние, преодолевая любое пространство и любые рогатки реакционеров и империалистов. Однако существовала и область, где революционные русские рабочие соприкасались непосредственно с китайскими рабочими и со всем китайским народом. Направленные в Маньчжурию для работы на КВЖД и на других предприятиях, русские рабочие и служащие жили и работали бок о бок с китайскими рабочими. И когда вспыхнула первая революция в России, китайцы в Маньчжурии непосредственно ознакомились с героической борьбой русских рабочих против их общего смертельного врага — царизма. Порывы великой освободительной борьбы, потрясавшей основы старого строя в России, достигли Маньчжурии и, конечно, не прошли мимо внимания передовых китайских рабочих и интеллигенции.

    Революционные события в Маньчжурии развёртывались главным образом в Харбине, где сосредоточивались основные кадры русских рабочих. Хотя город был под властью военного командования, в октябре 1905 г. русские рабочие, находившиеся под влиянием большевиков, стали устраивать массовые демонстрации и митинги с красными флагами и пением революционных песен. 26 ноября 1905 г. согласно решению забастовочного комитета рабочие КВЖД присоединились к всеобщей железнодорожной забастовке, охватившей Россию. Лишь 2 декабря после суровых карательных мер военного командования было восстановлено движение на КВЖД и на железных дорогах русского Дальнего Востока.

    Революционным движением руководил Харбинский комитет РСДРП, выпустивший ряд листовок, адресованных к рабочим и солдатам, и другие печатные материалы.

    Волна демонстраций, митингов, забастовок в 1905—1906 гг. прокатилась и по другим посёлкам и станциям Северной Маньчжурии, где жили русские рабочие. Стачечный комитет на станции Маньчжурия захватил склад оружия и передал его рабочим Забайкальской дороги.

    Несмотря на воцарившуюся после 1905 г. реакцию в Северной Маньчжурии, в 1907 г. были восстановлены русские профсоюзы, вступившие в борьбу за права рабочих. В день праздника международной пролетарской солидарности — 1 мая 1907 г. — в Харбине не работало ни одно предприятие. Русские рабочие, численностью более 5 тыс., устроили в этот день загородную маёвку.

    Все эти революционные события происходили на глазах у китайского населения и безусловно оставили следы в сознании широких слоёв китайских трудящихся.

    Но гораздо более важным было общее влияние русской революции на общественное движение в соседних с Россией полуколониальных восточных странах, в том числе и в Китае. Многократно и весьма убедительно писал о значении 1905 г. для "других порабощённых народов и для трудящихся масс других стран В. И. Ленин.

    В статье «Исторические судьбы учения Карла Маркса» (1913 г.) В. И. Ленин писал: «За русской революцией последовали турецкая, персидская, китайская... Каковы бы ни были судьбы великой китайской республики, на которую теперь точат зубы разные «цивилизованные» гиены, но никакие силы в мире не восстановят старого крепостничества в Азии, не сметут с лица земли героического демократизма народных масс в азиатских и полуазиатских странах» ‘.

    В статье «Пробуждение Азии», опубликованной в 1913 г., Ленин указывал: «Вслед за русским движением 1905 года демократическая революция охватила всю Азию — Турцию, Персию, Китай» 54.

    Выступая на I Всероссийском съезде Советов, Ленин говд-рил: «...1905 год показал, какова должна быть внешняя политика русской революции. Несомненный факт, что после 17 октября 1905 г. в Вене и Праге начались массовые уличные волнения и стройка баррикад. После 1905 года наступил 1908 год в Турции, 1909 г. в Персии и 1910 год в Китае»55.

    6. Обострение англо-американского империалистического соперничества в Китае, Центральной Америке, Канаде

    Поддерживая реакционный феодальный режим против революционного движения в Китае, интригуя и выступая непосредственно против революционных организаций, империалисты Англии и США в то же время не прекращали, а, наоборот, усиливали взаимное соперничество в Китае. Англо-американские трения возникали в Китае, в Центральной Америке, в связи с вопросами, относящимися к Канаде.

    В Китае английские банкиры всячески сопротивлялись присоединению американских банков к англо-франко-германской группе, созданной в 1909 г. и намеревавшейся подписать с китайским правительством контракт о займе на сумму 5,5 млн. ф. ст. для постройки хугуанских железных дорог.

    Президент Тафт в связи с этим писал в личном письме регенту Китая: «Я сильнейшим образом лично заинтересован в том, чтобы добиться использования американского капитала как орудия для развития Китая» 56.

    В 1910 г. правительство США добилось допущения американских банков к участию в банковском консорциуме, навязавшем кабальный заём Китаю.

    В мае 1911 г. банковский консорциум четырёх держав и пекинское правительство подписали соглашение о займе в сумме б млн. ф. ст. для постройки железных дорог в Китае. Этот заём означал наступление империалистов на китайскую национальную буржуазию, которая лишилась возможности участвовать в железнодорожном строительстве.

    Доллар сталкивался с сопротивлением фунта стерлингов на любом из рынков экспорта товаров или капиталов. Манила, как перевалочный пункт товаров и банковский центр, оставалась слабой тенью Гонконга. Гонконг особенно увеличил своё значение в начале XX в. Он превратился в один из крупней* ших портов мира.

    Английские капиталовложения в Китае выросли с 1902 г. до начала первой мировой войны более чем вдвое. Они составили в 1914 г. 607 млн. долл., или 38% всех иностранных инвестиций в Китае, против 260 млн. долл., или 33%, в 1902 г.

    Американские инвестиции тоже выросли с 19,7 млн. долл., или 2,5% всех иностранных инвестиций, до 49,3 млн. долл., или 3,1% всех капиталовложений’.

    Однако, как видно из этих цифр, английские инвестиции и в 1914 г. в 12 раз превышали американские, которые к тому же в значительной части состояли из некоммерческих вложений — миссионерского имущества и т. п. Английские инвестиции преобладали и в Японии, где иностранные капиталовложения с 1903 по 1914 г. выросли в 10 раз, увеличившись с 200 млн. до 2 млрд. иен. Но если Англия всё ещё сохраняла бразды империалистического правления в Восточной Азии, то её позиции всё быстрее слабели в Латинской Америке, особенно в районе Панамского канала. Здесь дипломатия доллара получила в то время своё наиболее хищное и откровенное выражение и проводилась под лозунгом защиты «жизненной линии» американской экономики и стратегии и под флагом доктрины Монро.

    В 1909 г. у Гондураса возникли осложнения с английскими держателями займов, предоставленных этой республике. Эти осложнения по сути дела были спровоцированы американскими агентами с тем, чтобы принудить англичан уступить свои интересы в Гондурасе американским банкирам 57.

    Вслед за тем американский банковский капитал приобрёл контроль над Национальным банком Гаити.

    В 1912 г. Панамская республика по требованию вашингтонского правительства аннулировала концессию, предоставленную ею группе англичан и немцев.

    Когда в Никарагуа в результате переворота 1909 г. пришло к власти новое правительство, американский государственный секретарь Нокс, один из ярых проводников дипломатии доллара, отказался признать новое правительство. Он поставил условием признания заключение этим правительством займа у нью-йоркских банкиров и погашение при помощи этого займа задолженности английским банкирам. Это требование имело целью полностью вытеснить английский капитал из Никарагуа, территорию которой можно было использовать для проведения в будущем ещё одного водного пути из Атлантического океана в Тихий.

    Чтобы подкрепить своё требование более солидным доводом, американское правительство послало в 1914 г. в Коринто, порт Никарагуа, военный корабль.

    Добившись удовлетворения своих домогательств, вашингтонское правительство принудило правительство Никарагуа назначить американца главным инспектором таможни и полностью взяло под свой контроль внешнюю торговлю этой республики. Когда в последующие годы население Никарагуа неод-некратно пыталось выступить против господства американский капиталистов и их прислужников, правительство США без стеснения высаживало на территорию Никарагуа морскую пехоту, которая силой подавляла всякие попытки выступления против американского владычества.

    Чтобы окончательно подчинить своей власти Никарагуа, правительство Тафта в 1913 г. принудило марионеточное правительство этой республики подписать договор об аренде на 99 лет двух стратегических островов Корн, о создании американской военной базы в заливе Фонсека и о предоставлении «навеки» Соединённым Штатам права на постройку канала через территорию Никарагуа. Правительство Вильсона пыталось включить в этот договор ещё и статью, означавшую формальное признание американского протектората над Никарагуа. Хотя в конце концов эта статья была исключена из договора, всё же Никарагуа, как и ряд других республик Центральной Америки, окончательно превратилась в колонию американского монополистического капитала.

    Даже а'пологет Уолл-стрита, американский историк Бэйли, цитируя выступление Нокса в 1912 г. о том, что правительство США «не жаждет овладеть ни одним дюймом территории к югу от Рио Гранде», вынужден был отметить, что «эти красивые слова резко противоречили экономическому империализму, финансовому грабежу и насильственной интервенции» ‘, практикуемым Соединёнными Штатами.

    Наиболее открытое столкновение англо-американских интересов в Центральной Америке произошло, однако, по вопросу о пошлинах при проходе судов через Панамский канал, строительство которого близилось к концу. Конгресс США в 1912 г. утвердил акт об эксплуатации канала. Согласно акту американское береговое судоходство освобождалось от уплаты каких-либо пошлин при проходе через канал. Освобождение берегового судоходства США от уплаты пошлин наносило удар английскому мореплаванию. Лондонское правительство 14 ноября 1912 г. направило резкий протест в Вашингтон, ссылаясь на пункт англо-американского договора, который обусловливал, что «все нации» должны платить равные пошлины за пользование Панамским каналом. Англичане предложили разрешить вопрос путём арбитража. Правительство Тафта отклонило английский протест под предлогом того, что, по его мнению, под «всеми нациями» в англо-американском договоре подразумеваются все... кроме США.

    Между тем Англия усилила свою антиамериканскую политику в борьбе за мексиканскую нефть, и в то же время прогрессивное общественное мнение в США и других странах стало всё более открыто высказываться против очередного грубого нарушения международного договора правительством Соединённых Штатов.

    Американский авантюрист Догени в начале XX в. занялся в Мексике добычей нефти. Вскоре он стал крупным нефгепро-мышленником-миллионером. При содействии мексиканского диктатора Диаса на мексиканских нефтяных месторождениях обосновался также англичанин, лорд Каудрей. Вскоре между американским и английским капиталом в Мексике разгорелась ожесточённая борьба. Нанятые банды поджигали нефтепромыслы и разрушали нефтепроводы. В 1911 г. Диас, не без участия агентов американских нефтепромышленников, был свергнут. Новое мексиканское правительство, возглавляемое Мадеро, явно пользовалось симпатией и поддержкой Догени и вашингтонских властей. Но британский ставленник генерал Уэрта убил Мадеро и создал новое, проанглийское правительство. Все усилия Догени и президента Вильсона в 1912—1913 гг., направленные к тому, чтобы свалить Уэрту, не дали никаких результатов. Получая поддержку со стороны Англии, мексиканское правительство Уэрты всё смелее выступало против американцев. В связи со всем этим правительство Вильсона поставило 5 марта 1914 г. в конгрессе вопрос об исключении спорного пункта из эксплуатационного акта Панамского канала. После острой борьбы в сенате 11 июня 1914 г. этот пункт был исключён. Но перед тем Вашингтон выторговал у англичан обещание, что в случае изменения эксплуатационного акта Лондон будет поддерживать американскую политику в Мексике. Проанглийское правительство Уэрты через месяц ушло в отставку.

    В этот же период между США и Канадой возникли серьёзные трения по вопросу о высоких американских импортных тарифах, наносивших большой ущерб канадскому экспорту. Канада в 1911 г. стала готовиться к ответным мероприятиям против американского импорта. Тогда вашингтонское правительство вступило в переговоры, в результате которых в январе 1911 г. было достигнуто торговое соглашение. США и Канада договорились отменить во взаимной торговле импортные пошлины на целый ряд товаров. Эта договорённость получила одобрение американского конгресса. При этом многие американские политические деятели открыто выступали в том духе, что такое соглашение является первым шагом к аннексии Канады Соединёнными Штатами. Даже инициатор соглашения президент Тафт заявлял, что в результате этой договорённости Канада «превратится в придаток США» '.

    В ответ на эти выступления консерваторы в Канаде потребовали роспуска парламента. Они провели выборную кампанию 1911 г. под флагом борьбы против канадско-американского торгового соглашения, угрожавшего подчинением Канады Соединённым Штатам.

    Получив большинство в новом канадском парламенте, консерваторы отвергли соглашение, и в итоге неприязненные отношения между Канадой и США усилились.

    Разумеется, в связи с этим в Англии вновь вспыхнула неприязнь к США. Однако Лондон теперь больше, чем когда-либо, стал подчинять свою американскую политику требованиям своей империалистической политики, проводимой в Европе. В Европе завершалось формирование двух империалистических коалиций. После создания коалиции во главе с Германией Англия ещё в августе 1907 г. заключила договор с Россией по вопросу о Персии, Афганистане, Тибете, тем самым расчищая путь для англо-русско-французской коалиции.

    Англия всё более была озабочена тем, чтобы удержать США от сближения с Германией. Поэтому английский министр иностранных дел Грей заявил американскому послу Рейду, когда последний указал на антиамериканскую направленность англо-японского союза, что союзный договор в дальнейшем будет включать специальный пункт об арбитраже, который изменит значение англо-японского союза по отношению к Соединённым Штатам. В это время как раз между США и Англией шли переговоры по поводу заключения договора о всеобщем арбитраже.

    Возобновляя в 1911 г. в третий раз военный союз с Японией (13 июля), лондонское правительство действительно включило в договор пункт о том, что Англия и Япония не обязаны выступать на помощь друг другу, если одна из сторон окажется в войне с какой-либо державой, с которой другая сторона заключила договор о всеобщем арбитраже.

    Вскоре правительства США и Англии подписали договор о всеобщем арбитраже. Однако тут на сцену выступил американский сенат. Сенаторы внесли столько поправок в договор, оговаривая все важные вопросы, как не подлежащие арбитражу, что президент Тафт весной 1912 г. отказался ратифицировать этот договор в том виде, как его утвердил сенат. Таким образом, и пункт, включённый английским правительством в военно-союзный договор с Японией, относящийся к арбитражу, потерял своё значение.

    Начало империалистической эпохи ознаменовалось изменениями в статуте Австралии. Австралийская федерация, состоявшая вначале из шести колоний, образовалась с разрешения английского правительства в 1900 г. и вскоре получила права доминиона. Австралия в то время полностью шла на поводу у английской внешней политики. В. И. Ленин в 1913 г. писал:

    «Капитализм в Австралии совсем еще юный. Страна только-только складывается в самостоятельное государство»1.

    Но это только-только складывавшееся в эпоху империализма молодое государство уже носило империалистический характер. Под управлением Австралии ещё до первой мировой войны находилась значительная по территории колония — Британская Новая Гвинея (234 тыс. кв. км).

    Австралия в это время уже опасалась не только японской, но и американской экспансии, она начинала играть известную роль в англо-американских отношениях и в противоречиях на Тихом океане.

    Не ослабевала англо-американская экономическая борьба и в Китае. После того как правительство Тафта организовало предоставление крупного международного займа Китаю, в котором участвовали США, Англия, Франция, Германия, Лондон пошёл на включение в банковский консорциум также России и Японии. Американские банкиры, надеявшиеся играть первую роль в консорциуме, были оттеснены на второстепенные роли. Правительство Вильсона тогда повело дело к уходу американских банков из консорциума (март 1913 г.), но зато вопреки английской политической линии в Китае признало новое республиканское правительство Китая, возглавляемое Юань Ши-каем.

    7. Империалисты США и Англии

    в борьбе против китайской революции 1911—1912 гг.

    Этот манёвр американского империализма был направлен и против китайского народа. Лицемерно поддерживая республиканское движение, правительство Вильсона своим манёвром оказывало поддержку реакционерам, перекрасившимся в республиканцев, помогало Юань Ши-каю, выдвинувшему себя в качестве кандидата в президенты Китая, добиться этого поста. Американские империалисты наносили тем самым удар по китайской демократии, недавно только вынужденной прекратить вооружённую борьбу против Юань Ши-кая, но продолжавшей против него острую политическую борьбу.

    После того как восстание народа в Учане, организованное в октябре 1911 г. революционной группой Сунь Ят-сена, оказалось успешным и население многих городов и районов Центрального и Южного Китая присоединилось к восставшим, правительство цинской династии назначило Юань Ши-кая главнокомандующим военными силами, действовавшими против повстанцев, а затем и премьер-министром Китая. Революционеров поддерживали в то время не только рабочие, крестьяне и мелкая буржуазия, но и значительная часть национальной буржуазии. Китайская буржуазия и даже часть помещиков были крайне озлоблены тем, что весной 1911 г. пекинское правительство под диктовку банковского консорциума иностранных империалистов объявило национализацию железных дорог. Это фактически означало экспроприацию части инвестиций китайской буржуазии, вложенных в строительство железных дорог, и оттеснение её из этой области предпринимательства. Национализированные железные дороги переходили под контроль иностранного капитала — международного банковского консорциума.

    Но буржуазия являлась крайне неустойчивым участником революционного движения, и на это-то и рассчитывали империалисты, ставленником которых был Юань Ши-кай. Империалисты стремились вызвать раскол в рядах революционных сил.

    Когда в декабре 1911 г. открылась мирная конференция при участии представителей революционеров и представителей цинского правительства, империалистические державы потребовали достижения соглашения. Таким образом оказывалось давление на революционные элементы. Последние могли добиться своих целей только путём вооружённой революционной борьбы и разгрома реакционного государственного аппарата.

    Во время конференции в Китай вернулся Сунь Ят-сен. В конце декабря 1911 г. он был избран представителями революционных провинций президентом Китая. В этой обстановке Юань Ши-кай и вся клика реакционеров и империалистов в Китае решила осуществить глубокий манёвр. 12 февраля 1912 г. произошло отречение династии Цинов от престола и объявление республики. Но фактическая власть в Пекине перешла в руки Юань Ши-кая, который опирался на вооружённые силы, находившиеся в его подчинении. Этот бывший царедворец, поддерживаемый силами реакции, и стал их кандидатом в президенты Китая.

    Сунь Ят-сен, на которого оказывали давление правые либеральные элементы китайской буржуазии, отказался от поста президента в пользу Юань Ши-кая, который был избран собранием представителей провинций временным президентом Китайской республики. Таким образом монархист и заядлый реакционер формально оказался во главе китайского республиканского правительства, что вполне устраивало также английских и американских империалистов.

    Хотя Сунь Ят-сен и его сторонники возражали против антинациональных внешнеполитических планов и мероприятий нового республиканского правительства и в частности против требования консорциума шести держав об установлении контроля над финансами Китая, но политика Сунь Ят-сена и созданной им вместо «Союза революционных обществ» новой буржуазной организации — партии гоминдан (август 1912 г.) не отличалась в это время революционной последовательностью. Всё же он продолжал борьбу против подписания китайским правительством соглашения с иностранными банками о займе на кабальных условиях. Это было одной из причин, почему правительство Юань Ши-кая уже в конце 1912 г. обрушилось с репрессиями против гоминдана.

    Часть гоминдановцев перешла в лагерь реакции, но всё же позиции революционеров были ещё сильны в первой половине 1913 г.

    В этой обстановке и предприняли свои новые манёвры американские империалисты.

    Поскольку участие в консорциуме не устраивало американских банкиров, Вильсон решил в марте 1913 г. разыграть роль друга китайского народа и заявил, что американцы отстраняются от консорциума. Тем самым он как бы шёл навстречу требованиям Сунь Ят-сена и китайской буржуазной демократии. Но 2 мая американское правительство признало правительство Юань Ши-кая, т. е. то самое правительство, которое уже подписало 26 апреля 1913 г. кабальное соглашение о займе на сумму 25 млн. ф. ст. Этот заём был предназначен для подавления Юань Ши-каем революционного движения. Получив иностранный заём и официальное признание США, правительство Юань Ши-кая развернуло ожесточённую борьбу против прогрессивных элементов. Весной и летом 1913 г. была подавлена «вторая революция», к которой Сунь Ят-сен призвал китайский народ. Вмешательство империалистов, поддерживавших китайских феодалов и компрадорскую буржуазию, а также то обстоятельство, что не была развёрнута аграрная революция, да и трудящихся города не могла удовлетворить расплывчатая программа, выдвинутая гоминданом, не предусматривавшая немедленного улучшения их невыносимо тяжёлого положения,— таковы были причины поражения революции 1913 г.

    Реакционная монархическая бюрократия и феодалы, маневрируя, интригуя и обманывая народные массы, утвердились во главе Китайской республики. Признавая правительство этих реакционеров, вашингтонские власти продемонстрировали лишь своё стремление искать собственных путей внедрения в Китай в противовес английской политике, на поводу которой до того зачастую шла американская дипломатия на Дальнем Востоке.

    Среди подлинных китайских республиканцев-демократов признание Соединёнными Штатами правительства Юань Шикая вызвало большое возмущение. Лживыми манёврами нельзя было замаскировать хищную империалистическую политику американского монополистического капитала.

    Пытаясь найти собственные пути для расширения империалистического господства, представители американских монополий в то же время всё откровеннее солидаризировались с принципами открыто империалистической колониальной политики, осуществляемой европейскими державами и в первую очередь Англией.

    Примером может служить выступление бывшего президента Рузвельта в мае 1910 г. в Лондоне. Он восхвалял владычество «современных цивилизованных наций над отсталыми областями земного шара», призывал англичан сохранить свою колониальную империю, высказывая восхищение «цивилизаторской миссией» и колониальным управлением британцев в Уганде, Судане и Египте, в странах, которые перед тем посетил, и резко осуждал египетских националистов-революционеров, требовавших предоставления независимости своей стране'.

    8. Усиление захватнических тенденции в США

    Выступая наряду с англичанами, а нередко и согласованно с ними в роли захватчиков и жестоких угнетателей народов колоний и зависимых стран, агенты американской финансовой олигархии всё решительнее подчёркивали, что именно американским монополиям должно принадлежать будущее империалистическое главенство в мире. Ещё накануне первой империалистической войны наглая самоуверенность многих американских империалистов была беспредельна. Они даже утверждали, что по первому требованию американских банкиров и биржевиков, королей нефти и стали их английские соперники уступят Соединённым Штатам британскую колониальную империю.

    Американокий посол в Лондоне «демократ» и ярый империалист Пэйдж иронизировал в своих письмах над «елейной честностью англичан, с которой они крадут целые континенты». «Я подозреваю, — писал он саркастически, — что они действительно полагают, что земной шар принадлежит им». На самом деле, продолжал Пэйдж, «англичане уже растрачивают свой капитал...» С наглостью агрессора Пэйдж утверждал: «Будущее мира принадлежит нам». Его беспокоил лишь вопрос о том, «как использовать англичан в будущем с максимальной пользой для американцев» 58.

    Несколько позже этот посол США писал президенту Вильсону об англичанах: «В любое время, когда мы найдём целесообразным взять в свои руки руководство миром, они постепенно уступят его нам и лойяльно будут выполнять нашу волю»59.

    В другом письме, возвращаясь снова к этой теме, этот представитель Уолл-стрита уверял: «Англичане и мир, принадлежащий англичанам, — наши, если только мы будем так любезны, что заберём их с их флотом, их торговлей и со всем прочим» 60.

    Самоуверенность и возросшие империалистические тенденции представителей американских монополий явились результатом скачкообразного развития и сильно возросшего загнивания монополистического капитала США. Пэйджи знали только английскую буржуазию и совершенно сбрасывали со счетов английский рабочий класс, как и рабочий класс собственной страны.

    Но американские и другие империалисты, высказываясь весьма откровенно в переписке, предназначенной для своих друзей, вынуждены были теперь в публичных выступлениях гораздо больше маскироваться и лицемерить, чем в конце

    XIX в. Изменилось положение в Азии, изменилось и внутреннее положение в империалистических странах. Об этом новом положении, ознаменовавшемся русской революцией 1905 г. и её отзвуками и последствиями в других странах, Ленин писал:

    «Пробуждение Азии и начало борьбы за власть передовым пролетариатом Европы знаменуют открывшуюся, в начале

    XX века, новую полосу всемирной истории» '.

    И в Соединённых Штатах буржуазии, несмотря на своё возросшее в результате ограбления масс богатство, всё больше приходилось маневрировать по отношению к народным массам и ломать голову над методами сохранения своей власти.

    «Вся программа, вся агитация Рузвельта и «прогрессистов» ведется вокруг того, как бы спасти капитализм посредством... буржуазных реформ» 61, — писал Ленин в конце 1912 г.

    Английская и американская буржуазия, как и буржуазия других империалистических стран, продолжала пользоваться в своей захватнической и эксплуататорской политике поддержкой развращённой верхушки профсоюзного руководства и всей рабочей аристократии, представителями которой в политической жизни являлись социал-соглашатели. Извлекая огромные доходы из колоний, монополистическая буржуазия имела возможность бросать крохи со своего стола рабочей аристократии в метрополиях и идеологически воздействовать на значительные слои рабочего класса.

    Ленин отмечал, что в условиях получения колониальных сверхприбылей «создается в известных странах материальная, экономическая основа заражения пролетариата той или другой страны колониальным шовинизмом» 62. Это было одним из важных обстоятельств, позволявшим буржуазии Англии, а затем и Соединённых Штатов безнаказанно принять участие в первой мировой империалистической войне и довести её до конца.

    Но при всём том «новая полоса всемирной истории», о которой говорил Ленин в 1913 г., уже накладывала свой отпечаток на международные отношения. В условиях этой «новой полосы» развёртывалась первая мировая война и развивались также англо-американские империалистические противоречия.

    ЧАСТЬ ВТОРАЯ

    АНГЛИЙСКАЯ И АМЕРИКАНСКАЯ ЭКСПАНСИЯ И АНГЛО-АМЕРИКАНСКИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ НА ПЕРВОМ ЭТАПЕ ОБЩЕГО КРИЗИСА КА ПИТАЛИЗМА

    ГЛАВА ПЯТАЯ

    АНГЛИЯ И СОЕДИНЁННЫЕ ШТАТЫ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

    1. Англо-американские раздоры в первые годы войны

    Марксистско-ленинское учение всесторонне осветило причины первой мировой войны, возникшей на базе противоречий эпохи монополистического капитализма. «Дело в том, — говорит товарищ Сталин, — что неравномерность развития капиталистических стран обычно приводит с течением времени к резкому нарушению равновесия внутри мировой системы капитализма, причём та группа капиталистических стран, которая считает себя менее обеспеченной сырьём и рынками сбыта, обычно делает попытки изменить положение и переделить «сферы влияния» в свою пользу — путём применения вооружённой силы. В результате этого возникают раскол капиталистического мира на два враждебных лагеря и война между ними» '.

    Такого рода кровавой бойней, которую затеяли ради своих интересов магнаты капитала, явилась и первая мировая война. «Война 1914 года была войной за передел мира и сфер влияния. Она задолго подготовлялась всеми империалистическими государствами» 2.

    Разрушительная мировая война 1914—1918 гг., в период которой начался общий кризис мировой капиталистической системы, привела к рождению новой исторической эпохи — эпохи, когда мир раскололся на две общественные системы, два противоположных лагеря.

    «Общий кризис мировой капиталистической системы, — учит товарищ Сталин, — начался в период первой мировой войны, особенно в результате отпадения Советского Союза от капиталистической системы. Это был первый этап общего кризиса» '.

    Агрессивная политика Англии и Соединённых Штатов и англо-американские отношения во время первой мировой войны, оказавшей глубокое влияние на весь мир, прошли через различные стадии. В связи с началом войны и в ходе войны в международной обстановке произошли резкие перемены.

    На протяжении почти столетия перед мировой империалистической войной 1914—1918 гг. тихоокеанские проблемы занимали большое место в англо-американских отношениях. Лишь в отдельные периоды, как, например, во время гражданской войны в Америке, они отходили на второй план перед крупными проблемами, возникавшими в Атлантике.

    С началом первой мировой войны тихоокеанские вопросы также отодвинулись на задний план 63. Над всеми событиями, связанными с англо-американскими отношениями в бассейне этого океана, доминировали как во время войны, так и после неё проблемы, возникшие в связи с войной в Европе. Разумеется, это не были проблемы только «континентально-европей-окие». Они был« тесно связаны с колониальными вопросами империалистической эпохи и со всем комплексом международных противоречий в период загнивающего капитализма.

    Следует иметь в виду, что до вступления США в мировую войну отношения между Англией и США были особенно полны весьма острых трений. Адвокат американского империализма Людвелл Денни в своей книге «Америка завоёвывает Британию» даже утверждает, что в первые годы войны «антибри-танские настроения были в США значительно сильнее, чем антигерманские» 64.

    Президент Вильсон в беседе со своим советником Хаузом осенью 1914 г. заметил, что создавшееся международное положение весьма напоминает обстановку, при которой в 1812 г. вспыхнула англо-американская война.

    В действительности обстановка была совсем другая, и в основе англо-американских противоречий теперь лежали другие причины. В ходе своего развития американский капитализм по ряду показателей стал догонять английский, а во многих отношениях всё больше перегонял его. Соперничество американских и английских империалистов в области экспорта товаров и капиталов, в борьбе за колонии, за источники сырья и дешёвой рабочей силы всё более обострялось. Соотношение сил между Англией и США менялось в пользу США. Вот некоторые данные, показывающие изменение удельного веса Англии и США и развитие соперничества между ними к началу первой мировой войны.

    ДОЛЯ США и АНГЛИИ (В %)65

    В мировой продукции угля

    1881-1890 гг. 1891-1900 гг. 1911-1913 гг.

    США.......... 26,2    30,0    38,4

    Англия......... 39,2    32,5    22,0

    В мировой выплавке чугуна

    США.......... 26,0    32,0    39,6

    Англия......... 36,2    26,3    13,4

    В мировой выплавке стали

    США.......... 30,9    35,0    41,8

    Англия......... 31,7    20,5    9,8

    В мировом потреблении хлопка

    США.......... 24,3    24,8    27,0

    Англия......... 33,4    24,1    19,8

    В мировом товарообороте удельный вес Англии снизился с 20,2% в среднем за 1886—1890 гг. до 16,2% в среднем за 1909—1913 гг. Удельный вес США поднялся соответственно с 10,8 до 11,7%. Только в экспорте капиталов Соединённые Штаты ещё сильно отставали от Англии, но и в этой области американская финансовая олигархия всё более активизировала свою деятельность, в особенности в Латинской Америке, Канаде и Китае. Английский капитал, помещённый за границей, вырос с 62 млрд. франков в 1902 г. до 75—100 млрд. в 1914 г.66 Американский капитал увеличился соответственно с 2,6 млрд. франков до 9,9 млрд.

    Непосредственной причиной англо-американоких трений в начале первой мировой войны являлись военные мероприятия Англии, имевшие целью блокаду стран Тройственного согласия, с одной стороны, и стремление американского капитала к неограниченной наживе путём торговли со всеми воюющими странами — с другой.

    Английское правительство объявило почти все сколько-нибудь существенные предметы международной торговли военной контрабандой. Северное море было объявлено военной зоной и заминировано. Торговля США с Германией и Австро-Венгрией уже в 1915 г. почти прекратилась. Государственный департамент США бомбардировал Доунинг-стрит нотами протеста по поводу морской блокады центральноевропейских держав и захватов американских пароходов. Некоторые из этих нот были составлены в чрезвычайно резких выражениях. Например, нота от 26 декабря 1914 г., перечислявшая многочисленные претензии Соединённых Штатов, открыто угрожала ухудшением отношений между США и Англией. В первые месяцы войны американские банкиры ещё воздерживались от предоставления союзникам займов и поэтому не оказывали особенного воздействия на печать. Традиционная враждебность к Англии легко воспламенялась в связи с сообщениями об английских мероприятиях, бьющих по карманам американских дельцов и промышленников. Настроенный в пользу Англии государственный секретарь Лансинг в своих мемуарах впоследствии отметил, что он «с беспокойством наблюдал, как волна антибританских настроений поднимается всё выше и выше среди американцев» *.

    На американского обывателя оказывала влияние также прогерманская пропаганда, целиком заполнившая хэрстовскую печать и широко распространявшаяся специальными немецкими изданиями. Даже после того как Вильсон в октябре 1914 г. дал свою санкцию на предоставление кредитов союзникам, американская буржуазия не сразу стала проявлять энтузиазм по отношению к союзникам.

    Английская пропаганда в США широко использовала пиратские операции германских подводных лодок, особенно потопление ими пассажирских судов «Лузитания», «Арабик» и др., чтобы восстановить американцев против Германии.

    Тем не менее ещё летом 1916 г. американскую буржуазию охватила такая волна антианглийских настроений, что, казалось, она может привести к прекращению дипломатических отношений между США и Англией. Причиной явился опубликованный английским правительством в июле 1916 г. «чёрный список», в котором было перечислено 85 американских фирм. Английским подданным воспрещалось иметь какое-либо дело с этими фирмами, открыто или тайно торговавшими с Германией. Само по себе опубликование в Лондоне этого списка не наносило какого-либо существенного ущерба правам или материальным интересам США. Однако даже газета «Нью-Йорк тайме», которая в 1916 г. занимала уже подчёркнуто проанглий-скую позицию, разразилась резкими тирадами против английского «чёрного списка». Вильсон в конце июля заявил в беседе с Хаузом: «Моё терпение в связи с действиями Великобритании и союзников приходит к концу. Дело с «чёрным списком» — это последняя капля... Можем ли мы ещё дольше переносить их нестерпимое поведение!» 67

    Американское правительство опротестовало английский «чёрный список», и конгресс предоставил президенту Вильсону право принять ответные меры. Обострение отношений с Англией ускорило утверждение конгрессом ассигнований на строительство огромного флота *, который, по словам Вильсона, должен был превосходить английский. Некоторые политические деятели в США, например Хауз, впоследствии заявляли, что из-за «чёрного списка» США находились чуть ли не на грани войны с Англией. Лондонское правительство учло серьёзность положения и постепенно сократило «чёрный список».

    На самом деле вспышка страстей в США в связи с «чёрным списком» показывала лишь, что американские капиталисты не хотят уступать Англии, пользуясь её затруднениями, даже по мелким вопросам.

    Опубликование «чёрного списка» произошло в разгар президентской предвыборной кампании. Руководство демократической партии не только не хотело позволить республиканцам спекулировать на антианглийских традициях в США, но само решило максимально их использовать. Антианглийским манёвром демократы надеялись также оттянуть у республиканцев как можно больше голосов американских немцев и ирландцев. Республиканцы же эксплуатировали антианглийские традиции, называя Вильсона «лучшим президентом, которого когда-либо имела Англия» 68.

    Правительство Вильсона, кроме того, было недовольно отношением Англии и Франции к его предложению принять участие в войне против Германии или хотя бы сыграть роль арбитра между воюющими коалициями. В роли арбитра США намеревались урвать для американских монополий основательный кусок добычи и повысить свой международный престиж.

    Предложение Вильсона вначале получило одобрение Англии в виде меморандума Хауза — Грея от 22 февраля 1916 г. Правительство США в обычных лицемерных выражениях предлагало созыв международной конференции «с целью покончить с войной». В меморандуме дальше раскрывались действительные намерения Вильсона вовлечь США в войну. «Если союзники примут это предложение, — указывалось в меморандуме,— а Германия откажется от него, то США, вероятно, вступят в войну против Германии»69.

    Хищнические интересы американских монополий требовали прямого и решительного вмешательства в военный конфликт под видом ли арбитража или под видом участия в одной из коалиций, с тем чтобы получить для себя максимальные выгоды при переделе мира, в том числе и при переделе колоний и полуколоний в бассейне Тихого океана. Однако Англия и Франция благодаря героической борьбе русских войск чувствовали себя в это время ещё достаточно твёрдо на ногах. В это время они ещё надеялись разгромить вражескую коалицию без американского арбитража или участия в военных действиях. Ясно было, что американский империализм действует лишь к собственной выгоде и что от такого навязываемого вмешательства английская и французская буржуазия потерпит больший или меньший ущерб, так же как и в результате непрошенного вмешательства Японии. Поэтому лондонское правительство, которое взялось согласовать вопрос с правительством Франции, долго затягивало ответ, и в конце концов в мае 1916 г. Грей сообщил, что он против проведения меморандума в жизнь.

    В течение некоторого времени после выборов Вильсон продолжал ещё игру в «нейтралитет» по отношению к воюющим сторонам. 18 декабря 1916 г. он послал воюющим странам ноту, в которой он призывал их сделать заявления о целях войны. Эта нота, ставившая на равную ногу Англию и Германию, как и другие воюющие страны, и направленная державам через несколько дней после того, как Берлин обратился с предложением о заключении мира, возбудила большое негодование среди английской буржуазии. Ещё 22 января 1917 г. Вильсон выступил в сенате с речью, в которой выдвинул лозунг мира — «без победы какой-либо стороны». Американские монополии считали это для себя наиболее выгодным, поскольку победившая сторона могла бы значительно усилиться и стать опасным соперником американского империализма.

    В сентябре 1916 г. конгрессом были окончательно одобрены огромные по тем временам ассигнования на военно-морское строительство, которое по сути дела было направлено против «владычицы морей». На замечание о том, что это может взволновать Англию, Вильсон заявил: «Давайте построим флот сильнее, чем у неё, и будем делать, что захотим»'.

    В конце ноября того же года президент Вильсон запретил частным банкам предоставить Англии и Франции заём под гарантию английского и французского правительств, без обеспечения его английскими или французскими инвестициями и ценностями за пределами Англии и Франции. Союзники запроектировали выпуск этого займа в связи с тем, что англо-французские ценности в США и других странах уже сильно уменьшились и не могли служить больше залогом, как это было до ноября 1916 г., обеспечивающим займы, предоставленные Соединёнными Штатами. После демарша американского правительства фунт стерлингов стал падать на нью-йоркской бирже.

    2. Финансовая олигархия США —кредитор Англии

    Но всё это было не более как средство нажима на державы Антанты с целью сделать их более уступчивыми домогательствам США. Фактически интересы американского монополистического капитала к тому времени были уже тесно связаны с интересами Антанты. США с начала войны превратились в их военный арсенал, а затем стали и основным источником их финансирования.

    В 1914 г. американский экспорт в главные союзнические страны — Англию, Францию, Россию, Италию — равнялся 825 млн. долл. В 1916 г. он превысил 3 200 млн. долл., т. е. вырос почти в 4 раза. Экспорт в Германию и Австро-Венгрию за то же время снизился в результате блокады с 170 млн. долл. до ничтожной цифры— 1,2 млн. долл. В то же время займы и кредиты американских банкиров союзникам за короткий срок с января 1915 г. до апреля 1917 г. превысили сумму в 2 300 млн. долл.

    Крупнейшую роль в процессе превращения США в союзника Англии сыграл банкирский дом Моргана. Фирма Моргана, имевшая ещё до войны крупные связи с английской финансовой олигархией, с началом войны стала агентурой английского империализма в США, наживая на этом огромные барыши.

    Моргановская монополия в течение первых трёх лет войны предоставила только Англии и Франции займов более ч,ем на 1,5 млрд. ам. долл. В январе 1915 г. лондонское правительство назначило Моргана своим коммерческим представителем в Соединённых Штатах. Уже в первые годы войны фирма Моргана разместила в США военные заказы Англии и её союзников стоимостью в несколько миллиардов долларов. Не удивительно, что «в конторе Пирпонта Моргана и К0 с 1 августа 1914 г. все были душой и сердцем на стороне союзников» *, как впоследствии признавался участник финансовой группы Моргана Томас Ламонт.

    Проводя широкую пропаганду за подписку на займы союзникам, крупные банкиры вовлекали широкие круги американской буржуазии и даже часть мелкой буржуазии в свои финансовые операции. По утверждению Томаса Ламонта, около полумиллиона американцев владели облигациями займов, выпущенных в США для союзников.

    Финансовая олигархия США наиболее тесно связала свои расчёты на наивысшие военные прибыли и на высокую наживу

    С антигерманской коалицией империалистов и была заинтересована в её победе.

    Этим и объясняется тот факт, что, когда Вильсон внёс в конгресс предложение о разрыве дипломатических отношений с Германией, оно встретило поддержку подавляющего большинства членов палаты представителей и сената. Поводом для выступления президента явилось объявление Германией 31 января 1917 г. неограниченной подводной войны. *

    Через три недели после этого президент Вильсон потребовал от конгресса предоставления ему права вооружить американские торговые суда. США действительно вступили в войну лишь 6 апреля, через несколько недель после того, как началась революция в России. Ввиду нежелания русских рабочих и крестьян проливать свою кровь в интересах англофранцузских капиталистов и их российских приспешников Антанта оказалась в трудном положении. Английская и французская буржуазия не надеялась справиться с Германией своими силами. Американские монополии жаждали наивысших военных прибылей, на увеличение которых они рассчитывали в результате вступления Соединённых Штатов в войну. Они стремились к расширению сферы своего господства, а также опасались слишком большого усиления Германии в случае поражения союзников и боялись, что тогда пропадут предоставленные им займы. Они считали, что настало время для расширения американской империалистической экспансии при помощи оружия.

    В связи со вновь создавшимся положением буржуазные пропагандисты США и Англии впервые широко стали проповедовать «общность англо-американских интересов». Историки в обеих странах занялись пересмотром учебников истории. Многие американские учебники, в которых доминировали анти-английское содержание и антианглийский тон, были в короткий срок кардинально переделаны.

    Вспышка англо-американской «дружбы», однако, быстро погасла. Версальская мирная конференция явилась началом нового и весьма важного этапа в истории англо-американских противоречий, развивавшихся в обстановке общего кризиса капитализма.

    сов Сити. Американский капитал впервые начал проникать в Австралию. Продукция американской промышленности, а также японские товары повсюду вытесняли английскую промышленную продукцию.

    Британское министерство иностранных дел в самом начале войны пыталось предотвратить вступление Японии в войну. В Лондоне опасались, что Япония, выступая в роли воюющего союзника, предъявит такие претензии, которые существенно ударят по английским интересам на Дальнем Востоке. Эдуард Грей поэтому старался убедить японское правительство, что Англия не вправе принять её вооружённую помощь, поскольку сама Англия тоже не вступила в войну против России в 1904 г. Но в дальнейшем и вплоть до конца первой мировой войны английская политика в ряде вопросов стала весьма податливой в отношении Японии; в отношении Советской России Англия и Япония совместно осуществляли империалистическую агрессию. Японская агрессия в Китае, угрожавшая интересам английского капитала, была встречена лишь слабыми дипломатическими увещеваниями и сдержанными протестами в английской печати.

    Японский министр иностранных дел Като со своей стороны откровенно предупредил Грея, что Япония намерена использовать войну для усиления своих позиций в Маньчжурии и Китае *.

    Однако за дипломатическими кулисами к концу войны произошло значительное обострение англо-японских отношений, что не осталось тайной для Вашингтона и способствовало временному сближению Англии и США.

    Пытаясь предотвратить или задержать вступление Японии в войну, английское правительство учитывало последствия такого шага и с точки зрения своих отношений с Соединёнными Штатами. Американский государственный секретарь Брайан как раз в это время обратился к державам с предложением нейтрализовать во время войны Тихий океан и соблюдать на Дальнем Востоке status quo.

    Предложение американского правительства последовало после обращения Китая 3 августа 1914 г. к США с просьбой «попытаться получить у воюющих европейских государств согласие не открывать военных действий на китайской территории, в омывающих её морях и на прилегающих иностранных арендных владениях» 70.

    Но когда Япония, вопреки этим дипломатическим манёврам, послала Германии ультиматум, а затем напала на Шаньдун, американское правительство осталось пассивным наблюдателем событий, избегая даже Диплома^Ческих действий в пользу Китая. Китайское правительство тщетно ещё раз обратилось к США перед тем, как Япония начала военные действия на китайской территории. Когда, после захвата Циндао, японская угроза Китаю усилилась и пекинское правительство через американского посла вновь пыталось найти поддержку у США, новый государственный секретарь Лансинг писал американскому послу в Пекин: «С нашей стороны было бы подлинным донкихотством допустить, чтобы вопрос о территориальной целостности Китая втянул Соединённые Штаты в международные затруднения» *.

    В связи с 21 требованием, предъявленным Японией Китаю (18 января 1915 г.), США всё же выступили в защиту своих империалистических интересов. Американское правительство и не думало отстаивать в какой-либо мере интересы Китая, выступая с дипломатическими демаршами в связи с 21 требованием и начав переговоры с Японией, приведшие к соглашению Лансинг — Исии, направленному как против Китая, так и против Советской России.    •

    Брайан в ноте японскому послу (13 марта 1915 г.) по поводу Шаньдуна, Южной Маньчжурии и Внутренней Монголии заявил: «Соединённые Штаты открыто признают, что территориальная близость создаёт специальные отношения между Японией и этими областями». Подобную же политику пособничества японской агрессии вело и правительство Англии.

    Пользуясь затруднениями Англии и других европейских стран, США во время войны укрепили свои позиции в китайской внешней торговле; доля Англии (с колониями) в китайской торговле снизилась с 25,2% в 1913 г. до 17,1% в 1918 г.

    4. Агрессия американского империализма в Центральной Америке

    Проводя политику экспансии и пособничества японской агрессии на Дальнем Востоке, американский империализм во время первой мировой войны перешёл в развёрнутое наступление в Центральной и Караибской Америке. Пользуясь тем, что европейские империалистические державы и прежде всего Англия, особенно заинтересованная в этом районе, были заняты войной, правительство Вильсона открыто проводило там вооружённую империалистическую агрессию.

    В 1915 г. США оккупировали республику Гаити; при этом американские войска убили более 2 тыс. гаитян. Американский адмирал Кэйпертон создал на Гаити марионеточное правительство, которое подписало договор, передававший республику под протекторат США.

    В 1916 г. американское правительство направило войска в Доминиканскую республику. Американцы и здесь создали марионеточное правительство с диктаторскими правами.

    Не менее грубый и открытый характер, чем в Гаити и Доминиканской республике, носила американская агрессия в самой крупной центральноамериканской республике — Мексике. Добившись от Лондона отказа от поддержки проанглийского правительства Уэрты, Вильсон уже в апреле 1914 г. получил от конгресса согласие на вооружённую интервенцию в Мексике. Но ещё до того, как решение об интервенции было принято в сенате, Вильсон дал приказ начать военные действия. 21 апреля 1914 г. американские войска с боем заняли город Вера Крус. Через несколько месяцев Уэрта ушёл в отставку. Это мало помогло американскому империализму. Ввиду упорства мексиканского народа война грозила затянуться. Кроме того, Мексике открыто выразили сочувствие Аргентина, Бразилия и Чили, предлагая своё посредничество. Вашингтонское правительство вынуждено было временно отступить. Но американские нефтяные тресты при поддержке купленных ими сенаторов продолжали требовать расправы с мексиканским национальным движением. В 1916 г. американское правительство, воспользовавшись пограничным инцидентом, приказало кавалерийской группе генерала Першинга вторгнуться в Мексику. Американские войска снова 'встретили упорное сопротивление со стороны мексиканского населения, хотя правительство Кар-ранца формально в этом не участвовало.

    Встретив отпор, США, готовясь к вступлению в мировую войну, сочли за лучшее отозвать свои войска из Мексики. Американский монополистический капитал в Мексике в этот период не смог достичь поставленных целей, а своей наглой вооружённой агрессией лишь с новой силой возродил ненависть мексиканского народа к американским насильникам.

    В 1916 г. США, укрепляя    свои стратегические    позиции в

    районе Панамского канала,    купили у Дании Виргинские

    острова.

    , • •

    ’    '    •

    Американские и японские империалисты в итоге    первой ми

    ровой войны сильно разбогатели. Особенно нажились крупнейшие американские монополии. Однако первая мировая война всем своим ходом и своими последствиями была фактором, серьёзно подорвавшим мировую капиталистическую систему, ослабившим её.

    Новые факторы, означавшие наступление и развитие эпохи общего кризиса капитализма, оказывали многообразное воздействие на политику монополистического капитала и на отношения между империалистическими странами, в частности и на англо-американские отношения.

    Резко изменилось соотношение сил между английским и американским империализмом. Морская гегемония Англии была безнадёжно подорвана. Военный флот США, включая и строящиеся корабли, сравнялся после войны с английским.

    Характеризуя создавшееся положение, Ленин беспощадно разоблачал магнатов американских монополий.

    «Американские миллиардеры, — указывал Ленин, — были едва ли не всех богаче и находились в самом безопасном географическом положении. Они нажились больше всех. Они сделали своими данниками все, даже самые богатые, страны. Они награбили сотни миллиардов долларов... На каждом долларе— ком грязи от «доходных» военных поставок, обогащавших в каждой стране богачей и разорявших бедняков. На каждом долларе следы крови — из того моря крови, которую пролили 10 миллионов убитых и 20 миллионов искалеченных...» 1

    Англия тоже стала должником американской финансовой олигархии. Скудость сырьевых и продовольственных ресурсов в самой метрополии, устарелость промышленного оборудования, ослабление финансовой базы, обострение классовой и национально-освободительной борьбы во всей Британской империи — всё это создавало невесёлые перспективы для английской буржуазии по окончании мировой войны. Но совершенно исключительное значение имело появление в мире социалистической системы, самим своим существованием расшатывающей основы капитализма. Особенное влияние победа социалистической революции в России и создание там нового общественного строя, противоположного империализму, оказывали на страны, входящие в систему британского империализма. Характерной чертой английского монополистического капитала являлся империализм колониальный, порабощение сотен миллионов населения колоний и полуколоний, среди которых после победы Великой Октябрьской социалистической революции ярким пламенем вспыхнула надежда на освобождение от своих угнетателей.

    Английские империалисты, учитывая послевоенную обстановку, готовились к самому широкому маневрированию. Они и не помышляли об отступлении от курса на мировое господство' или об уступке части своих позиций. Продолжение такого курса соответствовало их империалистической природе, их традициям и удельному весу среди империалистических держав. Ослабление своей мощи по сравнению с американским империализмом они надеялись с течением времени возместить.

    р. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 4?.

    АНТИСОВЕТСКАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ США И АНГЛИИ И РАЗВИТИЕ АНГЛО-АМЕРИКАНСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ В УСЛОВИЯХ БОРЬБЫ ДВУХ СИСТЕМ

    1. Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на международное положение

    Мировая война вступила в свой четвёртый год, когда в России произошёл великий переворот, открывший новую эпоху в истории человечества. В пламени Октябрьской революции родилась социалистическая держава, показавшая правильный путь для человечества.

    Революция в России не была случайным явлением, «...империализм доводит противоречия капитализма до последней черты, до крайних пределов, за которыми начинается революция» *. Революция была исторической закономерностью. Ряд весьма важных факторов способствовал её победоносному завершению. Среди них величайшее значение имело то обстоятельство, что рабочие России создали свою боевую политическую партию — партию большевиков и выдвинули во главе революционного движения гениальных вождей — Ленина и Сталина.

    Великая Октябрьская революция и создание Советского социалистического государства оказали решающее влияние на всю последующую историю человечества. Превращение России в оплот демократических сил мира, в страну социализма оказало также огромное влияние на политическое положение и политику капиталистических держав как в Старом, так и в Новом Свете. Противоречия между империалистическими странами, в частности между США и Англией, превратились во внутренние противоречия системы капитализма. Кроме внутри-капиталистических противоречий появилось новое непримиримое противоречие — между капиталистическим миром и страной социализма.

    В своём произведении, посвящённом десятилетию Октября, товарищ Сталин охарактеризовал международное значение Октябрьской революции, «....победа Октябрьской революции, —

    указывает товарищ Сталин, — означает коренной перелом в истории человечества, коренной перелом в исторических судьбах мирового капитализма, коренной перелом в освободительном движении мирового пролетариата, коренной перелом в способах борьбы и формах организации, в быту и традициях, в культуре и идеологии эксплуатируемых масс всего мира» '.

    Великая пролетарская революция, совершённая рабочим классом России под руководством партии Ленина — Сталина, положила начало новой эпохи — эпохи социализма, «...мы, — писал Ленин, — вправе гордиться и мы гордимся тем, что на нашу долю выпало счастье начать постройку советского государства, начать этим новую эпоху всемирной истории, эпоху господства нового класса, угнетенного во всех капиталистических странах и идущего повсюду к новой жизни, к победе над буржуазией, к диктатуре пролетариата, к избавлению человечества от ига капитала, от империалистских войн» 71.

    Товарищ Сталин указывал:

    «Октябрьскую революцию нельзя считать только революцией «в национальных рамках». Она есть, прежде всего, революция интернационального, мирового порядка, ибо она означает коренной поворот во всемирной истории человечества от старого, капиталистического мира к новому, социалистическому миру» 72.

    Октябрьская социалистическая революция нанесла сокрушительный удар мировому капитализму. Страна, совершившая социалистическую революцию, непрерывно развивается по восходящей линии, тогда как отживающая капиталистическая система всё более разлагается. Социалистический строй, порождённый Октябрьской революцией, дал советскому народу великую и непреоборимую мощь. После социалистического переворота в России всё более широкие слои трудящихся капиталистических стран стали постепенно сознавать, что причина их невероятных страданий — капиталистический строй, что освободиться от буржуазного гнёта, от империализма можно лишь путём, который привёл к победе трудящихся России, уничтоживших капитализм, несущий народным массам страдания и бедствия, и ликвидировавших эксплуатацию человека человеком.

    До Октябрьской революции и торжества социалистического строительства в Советской стране социализм был мечтой о будущем. После Октябрьской революции он стал действительностью, и сотни миллионов трудящихся во всём мире воочию увидели, что победивший в СССР социалистический строй обладает несравнимыми преимуществами перед капитализмом.

    Не удивительно, что прогрессивные люди во всём мире стали стремиться к созданию такого же общественного строя, бороться за его достижение и, преодолевая тысячи препятствий, принося многие жертвы, стали подвигаться к нему, вдохновлённые учением Маркса—Энгельса—Ленина— Сталина и примером трудящихся великого Советского Союза.

    Октябрьская революция, как указывал товарищ Сталин, нанесла мировому капитализму смертельную рану, от которой он никогда больше не оправится. Она нанесла также, смертельный удар по колониальной системе империализма. Товарищ Сталин, разбивая вдребезги расовые теории империализма, писал:

    «Раньше «принято было» думать, что мир разделён искони на низшие и высшие расы, на чёрных и белых, из коих первые неспособны к цивилизации и обречены быть объектом эксплуатации, а вторые являются единственными носителями цивилизации, призванными эксплуатировать первых.

    Теперь эту легенду нужно считать разбитой и отброшенной. Одним из важнейших результатов Октябрьской революции является тот факт, что она нанесла этой легенде смертельный удар, показав на деле, что освобождённые неевропейские народы, втянутые в русло советского развития, способны двинуть вперёд действительно передовую культуру и действительно передовую цивилизацию ничуть не меньше, чем народы европейские» *.    1

    Возникновение в мире социалистической системы, воздействуя на международное положение в целом, оказало своё влияние также на английскую и американскую политику и на взаимоотношения этих стран. Воздействие новой общественной системы, противоположной капитализму, было весьма многогранным. Колоссально ослабляя империализм в целом, предвещая своим появлением его гибель, социалистическая система самим своим существованием и политическими и экономическими успехами влияла на общественное развитие всех стран и в частности на развитие обширных колониальных и полуколониальных стран, расположенных в бассейне Тихого океана.

    Национально-освободительное движение народов колоний и полуколоний под воздействием Октябрьской социалистической революции и вследствие благоприятной международной обстановки, создавшейся благодаря победоносной антиимпериалистической борьбе социалистического государства, поднялось на новую ступень. Оно обогатилось новым содержанием, приняло необычайно упорный и более организованный характер. Оно стало составной частью международной пролетарской революции.

    '«Наступила эра освободительных революций в колониях и зависимых странах, эра пробуждения пролетариата этих стран, эра его гегемонии в революции» 1.

    Давая общую оценку влиянию Октябрьской революции на освободительное движение в колониальных и зависимых странах, товарищ Сталин констатировал:

    «Октябрьская революция расшатала империализм не только в центрах его господства, не только в «метрополиях». Она ударила ещё по тылам империализма, по его периферии, подорвав господство империализма в колониальных и зависимых странах» 2.

    Воздействие Октябрьской революции на порабощённые народы Тихого океана и в особенности на китайский народ, являющийся непосредственным соседом Советской страны, было огромно. Великие революционные идеи марксизма-ленинизма в первые же годы после Октябрьской революции проникли в сердца передовых рабочих, крестьян и интеллигенции Китая, Индии, Японии, Индонезии, Кореи и других азиатских стран.

    Советское правительство уже в обращении от 20 ноября (3 декабря) 1917 г. объявило о своём отказе от всех неравноправных договоров, которые царизм в своё время навязал народам Востока. Это была политика, никогда ещё невиданная колониальными народами. Хотя вести о великих событиях в России и политике равноправия и дружбы между народами, проводимой рабоче-крестьянским правительством, скрывались империалистами и реакционными властями от порабощённых народов тихоокеанских стран, тем не менее эти вести дошли до передовых элементов всех стран мира.

    Осознав значение революции в России, классово сознательные рабочие в Китае, лучшие представители интеллигенции, студенческая молодёжь стали смотреть на мир другими глазами. Усилился гнев против угнетателей, укрепилась уверенность в своих силах.

    Сунь Ят-сен в своей программной работе «Три народных принципа», оценивая итоги первой мировой войны, писал, что в результате этой войны «родилась великая надежда человечества — русская революция».

    В июле 1919 г. советское правительство обратилось с декларацией непосредственно к китайскому народу. Эта декларация провозгласила принцип дружбы и братства русского и китайского народов и суверенность Китая. В декларации говорилось: «В Китае не должно быть иной власти, иного суда, как власть и суд китайского народа». От имени трудящихся масс Советской страны в декларации говорилось: «Мы несём освобождение народам от ига иностранного штыка, от ига иностранного золота, которые душат порабощённые народы Востока и в числе их в первую очередь китайский народ».

    Дружба и братство народов, осуществлённые в Советской стране, показали дорогу китайскому народу. Победоносная русская революция и героическая борьба большевиков России С империалистической интервенцией воодушевляли китайских революционеров. Об этом свидетельствуют сотни документов и заявлений китайской печати, выступления виднейших революционных деятелей Китая и злобные признания врагов китайского народа — империалистов.

    Обращаясь к советскому правительству, Всекитайская студенческая федерация заявила в 1919 г.: «Ваши беспримерные в истории революции подвиги открывают собой новую эру... Мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы вызвать в нашей стране горячие симпатии к новой России». Китайский журнал «Синь-ципинлунь» писал: «Мы должны благодарить Советскую Россию от имени всех угнетённых наций, мы должны последовать её примеру, напрячь все усилия, чтобы завоевать свободу».

    Мировоззрение китайских революционеров сформировалось под влиянием Октябрьской революции, великого учения Ленина — Сталина и успехов социалистического строительства в России. Председатель Центрального Комитета компартии Китая Мао Цзэ-дун в своём биографическом очерке рассказывает: «Под влиянием марксистской революционной теории и опыта Великой Октябрьской социалистической революции в России я создал зимой 1920 г. в Чанша первую политическую организацию рабочих. С этого времени я считаю себя марксистом» ‘. В своей работе «О диктатуре народной демократии» Мао Цзэ-дун писал: «Русские совершили Октябрьскую революцию, создав первую в мире страну социализма. Под руководством Ленина и Сталина революционная энергия великого русского пролетариата и трудящегося народа, находившаяся в скрытом, невидимом для иностранцев состоянии, внезапно взорвалась, подобно вулкану... Тогда и только тогда китайцы, работавшие в области идеологии, вступили в совершенно новую эру. Китайцы нашли всеобщую истину марксизма-ленинизма, применимую повсюду, и лицо Китая изменилось. Китайцы обрели марксизм в результате применения его русскими. До Октябрьской революции китайцы не только не знали Ленина и Сталина, они не знали также Маркса и Энгельса».

    Там же Мао Цзэ-дун указывал: «Орудийные залпы Октябрьской революции донесли до нас марксизм-ленинизм. Октябрьская революция помогла прогрессивным элементам мира и Китая применить пролетарское мировоззрение для определения судьбы страны и пересмотра своих собственных проблем.

    Итти по Пути русских — таков был вывод». И далее он продолжает:    «Авангард    китайского пролетариата изучил

    марксизм-ленинизм после Октябрьской революции и создал коммунистическую партию Китая» *.

    Анализируя развитие политической жизни в Китае, Мао Цзэ-дун неоднократно указывает «а решающее влияние, которое оказала на освободительную борьбу китайского народа социалистическая революция в России.

    Советское социалистическое государство — государство нового типа. Его внешняя политика, основывающаяся на принципах уважения ко всем народам, коренным образом отличалась с первого же дня существования Советов от империалистической внешней политики буржуазных государств. Революционные деятели порабощённых стран неоднократно отмечали глубокое впечатление, которое было произведено на народы колониальных и полуколониальных стран отношением Советского государства к угнетённым народам. Подчёркивая, что Советская власть руководствуется великими принципами пролетарского интернационализма, Лю Шао-ци пишет: «...Ленин и Сталин, как только Великая Октябрьская революция в России свергла царя и буржуазное Временное правительство и трудящиеся пришли к власти, впервые в истории человечества, немедленно провозгласили отмену всех неравноправных договоров, заключённых царской Россией с Китаем и другими странами, уничтожили всю систему порабощения русским империализмом колоний и полуколоний, провозгласили полное равенство всех национальностей внутри страны» 73. Китайский народ увидел в Советском социалистическом государстве своего верного друга.

    Разнообразны и многочисленны были каналы, по которым после Октябрьской революции осуществлялся непосредственный контакт между страной социализма и китайским освободительным движением. Одним из этих каналов была Китайско-Восточная железная дорога в Маньчжурии.

    Уже через несколько дней после того, как в Харбине были получены сообщения о Февральской революции в России, там были созданы русские Советы рабочих и солдатских депутатов. Вскоре они объединились. В организации и в работе Харбинского Совета рабочих и солдатских депутатов наибольшую инициативу и активность проявляли рабочие Главных механических мастерских КВЖД. В Совете постепенно стали играть решающую роль большевики.

    После победы Октябрьской революции Харбинский Совет обратился к даотаю, представителю китайских властей, с декларацией, в которой говорилось, что царские чиновники в Маньчжурии лишены русским народом и советским прави-геЛьМВой всяких полномочий, которые теперь перешли в руки Совета. В декларации выражалась уверенность, что между великими республиками Китая и России никаких недоразумений не будет и свободолюбивые народы Советской страны и Китая будут жить в мире и согласии.

    Однако 12 декабря 1917 г. китайские милитаристы, по соглашению с лидерами русской контрреволюции, совершили нападение на вооружённые силы Харбинского Совета. Ввиду подавляющего числа нападавших и внезапности атаки дружины русских ополченцев были разоружены, существованию Харбинского Совета рабочих и солдатских депутатов был положен конец. Китайский народ осудил как это, так и другие последовавшие затем выступления китайских реакционеров против Советской России и её представителей.

    Американские и английские угнетатели и их приспешники в Китае с озлоблением наблюдали, как под влиянием русской социалистической революции развивается национально-освободительное и рабочее революционное движение в Китае, как вопреки их бешеным усилиям создаются первые рабочие революционные организации, как многие интеллигенты от состояния пассивности переходят к активной патриотической и революционной деятельности, как появляются в Китае первые коммунистические организации, несущие свободу народу и гибель империалистическому владычеству.

    Весь гигантский мир колоний и полуколоний стал после Великой Октябрьской социалистической революции неугасимым очагом антиимпериалистического национально-освободительного движения. Это было вызвано прежде всего превращением России из империалистической в антиимпериалистическую страну, победоносной борьбой народов СССР против мирового империализма, успехами социалистического строительства в первой стране социализма.

    В Индии вслед за крупной политической забастовкой текстильщиков в промышленном центре Индии — Бомбее, вспыхнувшей в 1918 г., развернулось в 1919—1922 гг. мощное антиимпериалистическое движение. Это движение потерпело поражение вследствие измены руководящих групп буржуазии делу национально-освободительной борьбы, но трудящиеся массы Индии приобрели первый опыт серьёзных массовых выступлений, в которых участвовал не только пролетариат, но в которые стало втягиваться и крестьянство. Кровавые репрессии английских колониальных палачей укрепили вечную ненависть к поработителям в сердцах всех прогрессивных индийцев и стремление продолжать борьбу до полного освобождения Индии из-под власти империализма и реакции.

    Империалистическая Япония также стала ареной народных волнений и антиправительственных выступлений, существенным образом подорвавших в тот период силу японского

    Империализма. 6 Японии, как и в Индии, не было ещё опытной и закалённой пролетарской партии, которая могла бы направить движение по правильному руслу и привести народ к победе. Стихийные «рисовые бунты», в которых участвовало много миллионов рабочих и крестьян, охватившие большую часть территории Японии в августе 1918 г., были подавлены полицией и войсками. Они привели, однако, к усилению движения за демократизацию Японии. Рабочие в конечном счёте завоевали некоторые права, как, например, право организации профессиональных союзов, добились в ряде случаев некоторого сокращения рабочего дня.

    Ещё более непосредственно влияние Октябрьской социалистической революции сказалось в порабощённой японскими империалистами Корее.

    В восстании, вспыхнувшем в Корее в марте 1919 г., в той или иной форме участвовало около 2 млн. человек. Оно охватило почти всю без исключения территорию страны. Требование национальной независимости явилось основным требованием корейских народных масс. Вооружённая борьба революционных партизан продолжалась в горах Кореи и после того, как японские империалисты, обладая превосходящими вооружёнными силами, подавили народное восстание. Это было облегчено в сильной степени предательством тех слоёв корейских господствующих классов, которые вначале поддержали освободительную борьбу, но потом изменили ей. Это восстание явилось тяжёлой школой для трудящихся масс, одной из ступеней борьбы корейского народа за национальную независимость и демократические права. Ветераны этой борьбы впоследствии нанесли не мало ударов по японскому империализму и содействовали развитию неукротимого духа свободы в корейском народе, сказавшегося спустя несколько десятилетий в великой освободительной борьбе против американского империализма.

    И в далёкой от Советского Союза Индонезии вспыхнули ярким пламенем искры, заронённые социалистической революцией, победившей на шестой части земного шара. Среди рабочих Индонезии развернулось стачечное движение, имели место даже стихийные крестьянские восстания. И в этой колонии империализма появились коммунисты, и в основном под их руководством произошло в 1926 г. восстание на Яве, развернувшееся вследствие ухудшения положения широких трудящихся масс и усиления репрессий колониальных властей. Восстание на Яве было тогда подавлено, но голландские колонизаторы вынуждены были инсценировать после него первые реформы с целью купить поддержку национально-реформистских вождей и попытаться ослабить ненависть широких народных масс.

    По-иному, чем в других порабощённых странах, развернулось национально-освободительное движение во Внешней Монголии, непосредственно граничащей с Советской страной.

    На территории этой страны оперировали кон+рреволЮЦйОЙ-ные белогвардейские банды, вторгавшиеся оттуда на советскую территорию. Советская Армия и народные массы Монголии совместно вступили в борьбу против своих врагов. После того как советскими войсками в 1921 г. были разгромлены реакционные силы барона Унгерна, Народно-революционная партия содействовала образованию национальных органов власти, и в 1924 г. была провозглашена народная республика во Внешней Монголии.

    Советское правительство и советский народ оказывали всяческую помощь монгольскому народу, благодаря чему было обеспечено развитие Монгольской народной республики по некапиталистическому пути. Замыслы японского империализма, пытавшегося при посредстве белогвардейской агентуры поработить монгольский народ, были опрокинуты в самом начале. Таким образом, Великая Октябрьская социалистическая революция явилась прямой причиной изменения судеб монгольского народа, его освобождения от империалистического и феодального гнёта и создания новой, лучшей жизни.

    Повсюду в колониальном мире, в том числе и в странах Тихоокеанского бассейна, империалистическим державам гораздо труднее стало бороться с освободительным движением угнетённых народов. Они вынуждены были маневрировать и маскироваться больше чем когда-либо. С первых же месяцев существования Советской России политика капиталистического мира определялась стремлением организовать против неё борьбу, ликвидировать новую, прогрессивную общественную систему. Но вместе с тем продолжали обостряться и взаимные противоречия империалистов, делались новые попытки ослабить соперников, за их счёт окрепнуть и усилиться.

    Эта новая обстановка наложила свою печать и на англоамериканские отношения. Американские монополии в результате войны сильно разбогатели. Прибыли их во время войны часто превышали 100% годовых, но иногда они наживали 500% и больше. Хотя английские монополии тоже нажились за счёт войны и английский империализм вышел из войны победителем, но он стал слабее по сравнению с американским империализмом. После выпадения России из числа капиталистических держав и поражения Германии наиболее мощными в экономическом и военном отношении державами в капиталистическом мире оказались США и Англия. Их противоречия превратились в основное противоречие империализма. Однако на Тихом океане весьма крупную роль стала играть и Япония, которая значительно усилилась за время мировой войны и теперь развернула широкую экспансию в Китае и во всём западном бассейне Тихого океана. В итоге японо-американские противоречия чрезвычайно обострились, и это обстоятельство не могло не оказать своего влияния на ход развития англо-американских отношений.

    Соединённые Штаты уже обладали гораздо большей, чем Англия, экономической и потенциальной военной мощью, и Англия во многом теперь зависела от США. Но вместе с Японией или Францией английский империализм представлял собой достаточно серьёзную силу, с которой американские государственные деятели вынуждены были считаться гораздо больше, чем с одной Англией. Поэтому английские политики после первой мировой войны прибегали к более сложным манёврам по отношению к США, чем когда-либо раньше. Несмотря на это, англо-американские противоречия выдвинулись на первый план уже в дни Версаля'.

    В дальнейшем, проходя стадии то большего, то меньшего обострения, англо-американские противоречия в конце 20-х и в начале 30-х годов вступили в полосу большого напряжения. Борьба между Англией, ставшей после первой мировой войны «страной хозяйственного упадка» (Сталин), и Америкой — «страной рвущегося вперёд капитализма» (Сталин), выступила на передний план в капиталистическом мире. После разгрома Германии, ослабления Англии и отпадения России от капитализма произошло перемещение хозяйственного центра капиталистического мира из Европы в Северную Америку.

    Угроза англо-американской империалистической войны обсуждалась в сотнях книг, брошюр и статей. Лишь после того как оформился блок фашистских агрессоров, который открыто поставил своей целью немедленный передел мира, постепенно стали меняться англо-американские отношения. Продолжая действовать, противоречия между США и Англией временно отступили на задний план перед стремительно выросшей агрессией фашистского блока.

    Тихоокеанские вопросы в продолжение всего этого периода играли весьма крупную роль в англо-американских отношениях.

    Разумеется, активная политика мира, проводимая Советской страной, проникнутая глубоким сочувствием к трудящимся всех стран и к угнетённым народам, оказывала с каждым годом всё большее воздействие на международную обстановку и ситуацию на Тихом океане, тем более что Советский Союз является одной из крупнейших тихоокеанских стран, расположенной «между центром финансовой эксплуатации мира и ареной колониального гнёта...» 74

    2. Америка против Англии после первой мировой войны

    Выдвинувшись в сцлу закона неравномерного развития вперёд по сравнению с другими капиталистическими странами, американский империализм стремился установить своё господство во всём мире. Английский монополистический капитал, владея почти одной третью поверхности земли, жестоко эксплуатируя и угнетая более четверти населения земного шара, установил свой контроль над большинством мировых коммуникаций и тоже стремился ещё более расширить своё господство. Главную свою задачу после первой мировой войны английский империализм видел в гом, чтобы уберечь от соперников награбленное. Позиции Англии на Тихом океане зиждились на неустойчивом фундаменте. Дипломатические манёвры английского правительства и вся его политика здесь носили поэтому особенно зигзагообразный характер.

    Капиталисты как Англии, так и США стремились максимально нажиться на эксплуатации китайского народа, но именно поэтому их интересы в Китае приходили в столкновение между собой. Одинаковые во многом методы их политики вытекали в ряде случаев как раз из различия их интересов. Англия долго господствовала в Китае. Она стремилась сохранить там своё господство и закрепить навеки эксплуатацию китайских трудящихся путём политики «равных прав» и «открытых дверей», путём борьбы с другими соперниками и подавления национально-революционного движения в Китае, которое столь усилилось после социалистической революции в России. Американские капиталисты, которые пока ещё завладели лишь небольшим куском китайского пирога, ставили себе целью путём такой же политики, как английская, усилить своё влияние, развить своюимпериалистическую экспансию в Китае и вытеснить оттуда другие державы, в том числе и Англию.

    Ослабевшая Англия ещё перед войной 1914—1918 гг. нередко шла на компромиссы, подкупая японских и германских империалистов, обещая предоставить им специальные права на отдельных территориях Китая и сталкивая их таким образов с Соединёнными Штатами.

    США как экономически наиболее сильная империалистическая держава неохотно шли на компромиссы, упорно стремясь установить своё господство над всем Китаем.

    Англо-американские разногласия на Парижской мирной конференции, относящиеся к Тихому океану, были связаны с Шаньдунским вопросом. Лондонское правительство готово было уступить Японии Шаньдунский полуостров (формально— бывшие германские права в этой области Китая), а также часть германских островов на Тихом океане. Целью английской политики являлось создать барьер против экспансии США на Тихом океане и противопоставить Японии США. Это побудило английское правительство ещё 16 февраля 1917 г. заключить секретный договор с Японией, по которому оно согласилось поддерживать японские притязания в отношении Шаньдуна и тихоокеанских островов. Другой причиной заключения этого договора были опасения английских империалистов, как бы Япония, если союзники не пойдут на уступки, не перекинулась на сторону Германии. (В то время среди японской буржуазии были сильны германофильские тенденции.) Английские монополии желали урвать и себе кусок пирога на Тихом океане. По этому же секретному соглашению Япония обязалась со своей стороны поддерживать британские домогательства в отношении германских островов, расположенных южнее экватора. Кроме того, английские империалисты намеревались использовать Японию как жандарма империализма против национально-освободительного движения в Китае, а также натравить японский империализм на Россию. Англия полагала, что после войны национальное движение в Китае будет обращено в первую очередь против Японии, захватившей Шаньдун, и Япония в общих интересах империалистов будет играть роль главного усмирителя.

    Однако американская буржуазия была по окончании войны против усиления японских позиций на Тихом океане и в Китае. Монополистический капитал США уже рассматривал эту область земного шара как свои владения. Американские империалисты начали борьбу против японцев и их союзников, в первую очередь англичан. Президент Вильсон добился некоторых номинальных уступок. Каролицские, Маршальские, Марианские острова и Палао были формально переданы лишь под мандат Японии, хотя сама Япония считала их своими владениями; ей были предоставлены также экономические «права», ранее принадлежавшие Германии в Шаньдуне, — провинция формально оставалась под суверенитетом Китая. Но по сути дела американский президент по этим вопросам вынужден был уступить в Версале.

    Многие американские буржуазные деятели резко высказывались также против статута Лиги наций. Сенаторы Лодж и Бора начали борьбу против вступления США в Лигу наций, заявив, что Лига создана в интересах Англии и будет использована последней для поддержания своей экспансии. По выражению Бора, Устав Лиги наций — это «величайший триумф английской дипломатии» Американская печать указывала, что Англия вместе с доминионами всегда будет иметь в своём распоряжении шесть голосов, тогда как США будут иметь только один голос и всегда окажутся в невыгодном положении75.

    После длительной внутренней борьбы американский сенат отверг Версальский мирный договор, составной частью которого является статут Лиги наций.

    Президент Вильсон договорился также с Ллойд Джорджем и Клемансо о заключении между Францией, Англией и США гарантийного договора, по которому США и Англия обязались оказать вооружённую помощь Франции в случае неспровоцированного нападения Германии. Франция ввиду этого отказалась от аннексии Рейнской и Саарской областей. Этот договор тоже не был утверждён Соединёнными Штатами.

    В августе 1921 г. США подписали сепаратные мирные договоры с Германией, Австрией и Венгрией76. Уже тогда американские монополии стремились сохранить за собой свободу рук для вооружения германского империализма и превращения его в орудие войны против СССР. В этом заключается одна из главных причин «антиверсальской» политики правящих кругов США.    '

    Противоречия с Англией, которая заняла доминирующее положение при заключении Версальского мира, и стремление к мировому господству привели к тому, что американский империализм после войны, не вступая в Лигу наций, обособился от других крупных капиталистических держав из лafepя Антанты.

    Англо-американские империалистические противоречия в результате всего этого ещё больше усилились, и это ослабило лагерь империализма. США повсюду развивали экономическое наступление на позиции английского капитала. В частности американский экспорт в Азию увеличился с 125 млн. долл. в среднем в год в 1911—1914 гг. до 533 млн. долл. в 1921 г. Американские экспортёры энергично теснили английскую торговлю.

    В этой обстановке английские и американские монополисты, находясь под давлением революционизирующихся, стремящихся к миру народных масс, стали подумывать о временном компромиссе и об оформлении его договорным путём. Условия компромисса и пути к нему американская и особенно английская дипломатия начали нащупывать после того, как выяснилось, что США не войдут в Лигу наций и не ратифицируют Версальский договор.

    3. Разбойничья антисоветская война американских, английских и других империалистов и победа Советской страны

    Лишь только в России победила социалистическая революция, английское и американское правительства яростно выступили против советского строя.

    Сразу же после Великой Октябрьской революции правительства Германии, Англии, США, Японии и Франции приняли деятельное участие в организации интервенции империалистов против Российской советской республики. Уже на заседании Верховного совета союзников в Париже в конце ноября 1917 г. было решено начать интервенцию. Начальник английского интервенционного отряда на русском Дальнем Востоке полковник Уорд сообщает в своём дневнике, что его батальон получил приказ отправиться во Владивосток ещё в ноябре 1917 г.'

    Руководители американской империалистической политики, включая президента Вильсона, стремились возглавить антисоветский поход, с тем чтобы потом предъявить неограниченные претензии на добычу.

    Американский посол в Москве Фрэнсис, организатор диверсий и интервенции против Советской России, немедленно после Октябрьской революции в письме государственному департаменту откровенно сформулировал политику американской буржуазии, направленную к тому, чтобы превратить Россию в колонию империалистических держав.

    В ходе переговоров об интервенции государственный департамент США заявил в меморандуме британскому посольству 8 февраля 1918 г.: «...Американское правительство склонно в настоящее время считать, что всякая военная экспедиция в Сибирь... должна быть предпринята при международном сотрудничестве; а не одной из держав, действующих по полномочию остальных» 77. Этот меморандум явился ответом на обращения Англии к вашингтонскому правительству, в которых она требовала предоставления Японии свободы действий на Советском

    Дальнем Востоке с целью начать интервенцию против Советской России. США настаивали на своём «праве» грабить русские владения на Тихом океане.

    Через месяц — 11 марта — президент Вильсон послал лицемерную телеграмму IV Всероссийскому съезду Советов с заверениями в дружественном отношении к русскому народу и в желании «обеспечить России снова полный суверенитет». Таким манёвром он хотел сорвать ратификацию Брестского мирного договора. В то же время США усиленно готовились к участию в нападении на Советскую Россию. Парижская военная конференция союзников 3 июня 1918 г. приняла решение о захвате их войсками Мурманска и Архангельска. Ещё через месяц— 6 июля — в Вашингтоне было принято решение о вторжении во Владивосток силами экспедиционных войск в составе 7 тыс. американских и 7 тыс. японских солдат и офицеров '. Американские империалисты не намеревались уступить японским захватчикам пальму первенства в вооружённой интервенции против Советской России. Они хотели иметь основания претендовать на максимальную долю в намечаемом грабеже.

    Советс