Юридические исследования - Военно-блоковая политика империализма. История и современность. П. А. Жилин -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: Военно-блоковая политика империализма. История и современность. П. А. Жилин


    В книге, созданной коллективом авторов Института военной истории МО СССР и Военно-исторического института ГДР, рассматриваются экономические, политические и военно-стратегические основы военно-блоковой политики империалистических государств, организационная структура военных блоков, их реакционная роль в современной международной обстановке. Авторы вскрывают агрессивную, антисоветскую сущность военно-блоковой политики империализма, показывают ее бесперсйективность. Книга рассчитана на широкий круг читателей.



    ВОЕННО-БЛОКОВАЯ

    ПОЛИТИКА

    ИМПЕРИАЛИЗМА

    ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

    Под редакцией члена-корреспондента Академии наук СССР генерал-лейтенанта П. А. ЖИЛИНА,

    доктора наук, профессора, генерал-майора Р. БРЮЛЯ

    Ордена Трудового Красного Знамени ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СССР МОСКВА-1980

    ББК 66.4(68) Б 63

    Авторский коллектив:

    О. А. РЖЕШЕВРКИЙ, А. КАРИЗИУС (руководители авторского коллектива), Н. Н. АЗОВЦЕВ, А. В. АНТОСЯК,

    А. И. БАБИН, Э. ГАЙДМАН, С. Д. ГУСАРЕВИЧ, Т. ДОБИАС, Л. Л. КРУГЛОВ, Е. Н. КУЛЬКОВ, В. И. КУСКОВ,

    Р. ЛАМБРЕХТ, А. А. МИГОЛАТЬЕВ, А. М. НОСКОВ,

    Е. И. РЫБКИН, К. ШЮТЦЛЕ, А. С. ЯКУШЕВСКИЙ

    В подготовке труда к изданию приняла участие Р, Б. С а м о ф а л.

    Военно-блоковая политика империализма: История и В63 современность/Под ред. П. А. Жилина, Р, Брюля. — М.: Воениздат, 1980. — 454 с.

    В пер.: 2 р. 20 к.

    В книге, созданной коллективом авторов Института военной истории МО СССР и Военно-исторического института ГДР, рассматриваются экономические, политические и военно-стратегические основы военно-блоковой политики империалистических государств, организационная структура военных блоков, их реакционная роль в современной международной обстановке. Авторы вскрывают агрессивную, антисоветскую сущность военно-блоковой политики империализма, показывают ее бесперсйективность.

    Книга рассчитана на широкий круг читателей.

    в 11105-144 в7мом1момо    ББК.66.4(68)

    068(02)-80 87.80.0804000000.    327    2,5

    © Воениздат, 1980

    Вступление человечества в последнюю четверть XX века ознаменовалось дальнейшим изменением соотношения сил в пользу социализма, в ущерб империализму. В мировой политике все явственнее сталкиваются две основные тенденции, одна из которых, преобладавшая на протяжении последнего десятилетия, ведет по пути дальнейшей разрядки, а другая, препятствуя этому и нагнетая напряженность, создает все большую угрозу делу мира, демократии и социального прогресса.

    Ведущее место среди сил, олицетворяющих вторую тенденцию, стремящихся помешать закреплению позитивных сдвигов на мировой арене, занимают империалистические военные блоки.

    Военно-блоковая политика империализма уходит корнями в историю эксплуататорского общества. Империалистические государства объединялись в военно-политические союзы для борьбы друг с другом за сферы влияния, за источники сырья и рынки сбыта, для укрепления классового господства в собственных странах. Победа Великой Октябрьской революции в России и возникновение первого в мире социалистического государства определили новую направленность империалистической военно-блоковой политики. С октября 1917 г. ее главной задачей стала организация совместных действий против новой общественной системы и поддерживающих ее сил.

    Еще в 1915 г. В. И. Ленин писал о возможности временных соглашений между капиталистами и капиталистическими державами, с тем чтобы «сообща давить социализм...»1. В 1917—1920 гг. империалисты уже на практике пытались объединить все силы реакции и контрреволюции, чтобы задушить молодую Советскую республику. Накануне второй мировой войны они вновь предпринимали усилия к созданию единого антисоветского империалистического блока. Когда же это не удалось, против страны социализма пошел войной блок фашистских государств. После второй мировой войны тенденция к созданию империалистических военных блоков, направленных против социализма, в связи с углублением общего кризиса капитализма и ослаблепием его сил значительно усилилась.

    В обстановке обострения борьбы двух мировых систем капиталистические страны, несмотря на растущие противоречия, которые разделяют их, стремятся объединить свои усилия в целях сохранения и укрепления обреченного эксплуататорского строя. Путем создания реакционных, агрессивных военно-политических союзов империалисты пытаются укрепить своп позиции против мировой системы социализма, международного рабочего класса, национально-освободительного движения, сорвать развитие мирового революционного процесса путем насильственного вмешательства в дела других стран.

    Руководящую роль в определении военно-блоковой политики империализма в послевоенный период стали играть правящие круги США. По их инициативе в 1949 г. был создан агрессивный блок НАТО, превратившийся в самую крупную и наиболее организованную военно-политическую группировку капиталистических государств. Кроме НАТО под эгидой США сформирован ряд «периферийных» военных блоков. Выступая на Конференции коммунистических и рабочих партий Европы в июне 1976 г., Л. И. Брежнев отмечал, что «наш общий классовый противник — международная буржуазия — показывает немало примеров международного согласования своих действий в борьбе против революционных сил. Там, где эксплуататорский строй оказывается под угрозой, там, где в ходе борьбы берут верх силы национального и социального освобождения, силы демократические, империализм предпринимает буквально лихорадочные попытки скоординировать свои контратаки, примеров тому в наши дни немало — и в Европе, и в Африке, и в других местах» '.

    В настоящее время, когда преимущества социализма перед капитализмом становятся все более явными, координация действий империализма в военно-политической области усиливается. Активизируя деятельность военных блоков, непрерывно наращивая гонку вооружений, империализм пытается создать непреодолимые трудности для борьбы народов за мир и социальный прогресс. Система военных блоков рассматривается в рамках этой классовой стратегии реакционных сил как наиболее эффективная основа использования военной мощи международного империализма против социализма.

    Для социалистического содружества, для всех миролюбивых сил важно найти эффективные пути противодействия активизации военно-политической деятельности империализма, возрастающей угрозы войны. Политика мирного сосуществования между государствами с различным общественным строем, которую проводят Советский Союз и другие социалистические страны, требует ликвидации военной конфронтации. В Отчетном докладе IX съезду СЕПГ Э. Хонеккер подчеркивал: «Для нас, коммунистов, мирное сосуществование означает мир между социалистическими и капиталистическими государствами и развитие равноправного, взаимовыгодного сотрудничества... Мирное сосуществование не означает ни сохранения социально-экономического статус-кво, ни идеологического сосуществования»

    При всей противоречивости начавшейся в последние годы международной разрядки имеются реальные возможности для успеха в трудной борьбе за торжество принципов мирного сосуществования. Военно-блоковой политике империализма, направленной на сохранение напряженности, противостоят экономическая и военная мощь стран социалистического содружества, их активная миролюбивая внешняя политика, революционное рабочее движение в развитых капиталистических странах, национально-освободительная борьба народов Азии, Африки и Латинской Америки.

    Однако агрессивность империализма, его реакционная классовая сущность продолжают сохраняться. С огромным упорством он стремится достичь своих агрессивных целей, что может привести к быстрым, внезапным поворотам в международной политической обстановке, к возникновению новых очагов войпы. Основу для этого создают прежде всего военные блоки империализма.

    Несмотря на большую актуальность проблемы генезиса и современных проявлений военно-блоковой политики империализма, она в достаточной степени еще не исследована, хотя в последние годы в СССР, ГДР, ПНР и других социалистических странах опубликован ряд работ, посвященных анализу новых явлений, присущих современному государственно-монополистическому империализму, процессам капиталистической интеграции, международным монополиям, некоторым вопросам строительства и деятельности военных блоков империализма.

    • В буржуазной историографии по известным причинам отсутствуют или крайне редки обобщающие работы по такого рода проблемам. Правящие круги Запада тем более не заинтересованы в публикации работ, в которых бы освещалась история коллективных военно-политических акций империализма против социалистического содружества и национально-освободительного движения. Ведь тогда была бы раскрыта реакционная, направленная против общественного прогресса агрессивная сущность военноблоковой политики империализма. Идеологическую основу всей буржуазной литературы, посвященной военно-блоковой политике, со времени Великой Октябрьской социалистической революции составляют антикоммунизм и антисоветизм. Имеющаяся военноисторическая литература буржуазных авторов о военных блоках носит по преимуществу апологетический характер. Встречающаяся иногда на Западе умеренная критика военно-блоковой политики империалистических держав, по существу, направлена на то, чтобы приспособить эту политику к изменениям на международной арене и таким путем повысить ее эффективность.

    В предлагаемом читателю труде, подготовленном военными историками СССР и ГДР, исследуется военно-блоковая политика империализма, ее агрессивная сущность и цели, содержание и формы, ее эволюция на протяжении последних шестидесяти лет, обобщается опыт борьбы против нее прогрессивных сил современности.

    Авторский коллектив ставил перед собой задачу рассмотреть в комплексе военно-блоковую политику империалистических государств последовательно на протяжении современной эпохи — эпохи исторического противоборства социализма с капитализмом и перехода все новых п новых народов на путь социализма. Хронологические рамки и характер исследования позволяют выявить и показать закономерности, специфические тенденции, а также перспективы развития одного из наиболее опасных направлений внешней и военной политики империалистических государств.

    Методологической основой для разработки данного труда послужили произведения классиков марксизма-ленинизма, документы международного коммунистического и рабочего движения и работы его видных деятелей, где раскрываются особенности и наиболее существенные черты в развитии империалистической политики, стратегия и тактика борьбы прогрессивных сил за мир, демократию и социальный прогресс. Эти произведения и документы явились надежным компасом для исследования закономерностей и причинно-следственных связей в блоковой политике империализма, для выработки принципиальных оценок ее классовой направленности и роли в подготовке и развязывании войн и вооруженных конфликтов на различных этапах нашей эпохи.

    Важнейшее методологическое значение для данного труда имели такие ленинские положения, как открытый В. И. Лениным закон неравномерности и скачкообразности экономического развития капитализма в эпоху империализма, ленинское определение возможностей и границ объединения капиталистических государств в различные блоки и военные коалиции в интересах совместной борьбы против всемирного революционного процесса, вывод В. И. Ленина об объединительной и разъединительной тенденциях капиталистической системы и некоторые другие. Ленинские положения позволяют определить главную направленность современной военно-блоковой политики империализма на различных этапах развития, правильно оценивать соотношение объединительных и разъединительных сил как внутри враждебных друг другу империалистических группировок, так и внутри империалистической системы в целом.

    Военно-блоковая политика империализма рассматривается в книге через призму анализа целей, принципов п методов функционирования тех или иных воепных блоков, как явление, органически связанное с изменениями междупародпой обстановку внешней и внутренней политикой ведущих империалистический держав, их экономикой, военными доктринами и стратегией.

    Следуя требованию всестороннего освещения военно-блоковой политики империализма, выявления ее взаимосвязи с различными внешними факторами, авторы постоянно имели в виду главное — вскрыть и разоблачить конкретное содержание этой политики, направленной преимущественно на создание благоприятных внешнеполитических условий для подготовки и ведения агрессий той или иной группой империалистических государств.

    По своему основному содержанию книга состоит йз двух частей. В первой — вскрывается сущность военно-блоковой политики империалистических государств и дается аналйз ее от иностранной военной интервенции против Советской России в годы гражданской войны и до конца второй мировой войны. В этой части раскрыта реакционная роль таких империалистических блоков, как Антанта и Четверной союз, в поддержке борьбы белогвардейцев против первого рабоче-крестьянского государства в России, в подавлении социалистических революций в ряде других стран; проанализированы процесс возникновения, структура, организация, политика и стратегия фашистско-милитаристского блока и англо-французской коалиции, раскрыты причины поражения последней летом 1940 г.; показана борьба Советского Союза против попыток реакции создать единый антисоветский блок империалистических государств перед второй мировой войной, решающая роль СССР в разгроме фашистско-милитаристского блока, в формировании антигитлеровской коалиции*

    Во второй части труда, которая посвящена исследованию военно-блоковой политики империализма после 1945 г., освещены основы современной блоковой политики империализма, дан анализ таких военных блоков и группировок, как НАТО, СЕАТО, СЕНТО, АНЗЮК и др., показаны размах и эффективность борьбы миролюбивых сил во главе с СССР против опасности новой мировой войны.

    Военно-блоковая политика империализма рассматривается в свете ее роли и места в борьбе двух противоположных общественных систем — капитализма и социализма. Показывается обреченность империалистической системы, все углубляющееся несоответствие между стремлением империалистических держав удержать существующие позиции и неуклонным сокращением имеющихся в их распоряжении возможностей. Несмотря на попытки собрать воедино все силы империализма в рамках военных блоков для борьбы против реального социализма, военно-блоковая политика империализма практически неспособна решить эту задачу* Будущее — за социализмом.

    Данная книга — лишь первый шаг в комплексном исследовании многогранной проблемы истории и современного развития военно-блоковой политики империализма* Авторы выражают надежду, что их скромный труд привлечет внимание более широкого круга специалистов к изучению историко-теоретических проблем военно-блоковой политики империализма, раскрытию ее угрозы миру и социальному прогрессу, будет способствовать дальнейшему повышению бдительности народов в борьбе против агрессивных происков международной реакции.

    ГЛАВА ПЕРВАЯ

    РЕАКЦИОННАЯ СУЩНОСТЬ

    ВОЕННО-БЛОКОВОЙ

    ПОЛИТИКИ

    ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ

    ГОСУДАРСТВ

    Выяснение социально-политической сущности военно-блоковой политики империализма является одной из важнейших предпосылок анализа исторического развития и современных проявлений этой политики. Будучи продуктом эпохи империализма, данная политика связана своими корнями с военной политикой эксплуататорских классов предшествующих общественно-экономических формаций. На всех этапах развития военно-блоковой политики империализма ее сущность остается неизменной, как неизменен хищнический, агрессивный характер порождающего ее империализма. В наши дни, когда империализм неумолимым ходом исторического развития поставлен перед необходимостью приспосабливаться к происшедшим в мире изменениям в соотношении сил, военно-блоковая политика выступает как одно из средств, при помощи которого ведущие империалистические державы пытаются повернуть вспять исторический прогресс. Раскрытие сущности и основного содержания современной военно-блоковой политики империализма имеет кардинальное значение для успеха борьбы за военную разрядку, за коренную перестройку международных военно-политических отношений в интересах мира и социального прогресса человечества.

    1

    Марксизм-ленинизм о происхождении, , реакционной сущности военных союзов и блоковой политики империализма

    Возникновение, развитие, сущность и особенности военных союзов связаны с войной как историческим явлением антагонистического классового общества. Исход войны решающим образом зависит от соотношения сил борющихся классов и государств. Поэтому для военной политики государств характерны не только мобилизация внутренних возможностей, но и поиски союзников в войнах, объединение внешних сил, которые могут быть противопоставлены противнику.

    За время существования классового общества возникло и распалось множество военных союзов, заключавшихся как для захватнических, так и для освободительных войн. С течением времени такие союзы приобретали все более крупные масштабы. С развитием и сменой социально-экономических формаций происходили качественные изменения в классовом характере, целях, а также исторической роли таких союзов. Они отражали характер экономических основ данной общественной формации и господствующих в ней политических отношений.

    Подготовка войн, их развязывание органически свойственны политике эксплуататорских классов. Эти войны выражают действие всеобщих законов антагонистического классового общества. Одной из особенностей коалиционной политики государств, в которых власть принадлежит эксплуататорским классам, является тенденция к образованию контрреволюционных военных союзов.

    Современная система военно-политических блоков империализма также основана на антагонистическом классовом характере господства монополистической буржуазии и вытекающей из этого господства агрессивной империалистической политике. «Реакционные силы отдельных капиталистических стран уже не в состоянии противостоять крепнущим силам демократии и социализма, — говорится в Программе КПСС. — Борьба и соперничество капиталистических государств не исключают и известного единства между ними перед лицом нарастающих сил социализма и рабочего движения. Империалисты образуют реакционные союзы, связываются взаимными договорами, создают военные блоки и базы, направленные не только против социалистических стран, но и против революционного рабочего и национально-освободительного движения»

    Межгосударственный военный союз (военная коалиция, военный блок и др.)—это военно-политическое явление, содержание которого определяется классовой сущностью породившей его политики, а также эпохой, конкретной исторической ситуацией, в которой он возник и существует. В связи с этим понятие «военный союз» может означать объединение любых по социально-политическому характеру государств для достижения политических целей военными средствами. Этот термин применим к соглашениям двусторонним и многосторонним, кратковременным и долгосрочным, но всегда требует конкретно-исторической, классовой характеристики. Поэтому можно говорить как об «оборонительном военном союзе», так и об «агрессивном военном союзе» или «военном союзе контрреволюционных сил».

    Широкое распространение имеет такой вид межгосударственного военного союза, как «военная коалиция», представляющая собой временный военно-политический союз двух или нескольких государств, создаваемый для подготовки и ведения захватнической войны или для борьбы против агрессии. Политические цели, состав и особенности военной коалиции обусловливаются характером общественного строя участвующих в ней государств, их политикой. Особым видом военного союза является военный блок.

    Понятие «военный блок» возникло в эпоху империализма в связи с обострением борьбы между империалистическими государствами и размежеванием их на враждебные группировки. Во время второй мировой войны оно служило прежде всего для характеристики объединения фашистских, милитаристских государств — Германии, Италии и Японии.

    Современный империалистический военный блок — это военно-политический союз (соглашение) нескольких империалистиче-ских и примыкающих к ним государств, создаваемый на классовой основе, как правило, в мирное время и рассчитанный на дли-тельный период. Он предусматривает координацию политических, экономических и военных усилий империалистических держав, их союзников и сателлитов против СССР и других стран социалистического содружества, революционного рабочего и национально-освободительного движения.

    Отличительная особенность современных империалистических военных блоков — их ярко выраженная агрессивная, реакционная сущность. Главным средством достижения этими блоками своих целей является вооруженное насилие, война. Для ее ведения еще в мирное время создаются руководящие политические и военные органы управления, объединенные вооруженные силы, которые могут также использоваться для выполнения ряда целей иными, невоенными, средствами.

    Военно-блоковая политика империализма — это деятельность империалистических государств по созданию и использованию военных, военно-политических и экономических союзов в соответствии с экспансионистской внешней и реакционной внутренней политикой империализма. Основным содержанием военно-блоковой политики является координированная подготовка и совместное использование военной силы, экономических, дипломатических, идеологических средств борьбы против основных сил мирового революционного процесса.

    Буржуазные военные историки исследовали и описали деятельность самых разнообразных военных объединений государств — с древних времен до наших дней. Но они ничего не говорили о классовом характере этих союзов, их реакционной социальной направленности. Даже такие военные идеологи молодой и игравшей в тот период прогрессивную роль буржуазии, как К. Клаузевиц, Г. Жомини, Г. Ллойд, не смогли дать должной социальной оценки исследуемых ими войн и военных союзов.

    В современную эпоху фальсификация агрессивной сущности и реакционной социально-классовой роли военных блоков буржуазной историографией и пропагандой стала типичным явлением. При этом главные усилия сосредоточены на попытках представить военные союзы и блоки, организуемые для борьбы против СССР и других социалистических стран, неким средством защиты и спасения «свободы», «демократии», «западной цивилизации» от мнимой советской военной угрозы.

    На самом деле все это — пе что иное, как досужие вымыслы. Марксизм-ленинизм убедительно доказывает, что империалистические блоки и агрессивная военно-блоковая политика — следствие господства монополий и представляют собой особые формы развития антагонистических отношений при империализме.

    Для того чтобы раскрыть сущность современных империалистических союзов и военно-блоковой политики, необходимо рассмотреть их генезис, то есть процесс возникновения и развития, изучить их отличие от военных союзов прошлых эпох и, наконец, проанализировать факторы и условия, влияющие на формирование конкретной военно-блоковой политики.

    Исторический материализм учит, что с появлением антагонистического классового общества, основанного на частной собственности на средства производства, война становится неизбежным средством политики. Социально-экономический базис империализма и основанная на нем политика господствующего эксплуататорского класса являются причиной существования военной организации общества, причиной развития милитаризма «во всех странах, и в нейтральных и в маленьких» Во все эпохи экономическая оспова войн порождала соответствующую военную политику, диктуемую интересами эксплуататорских классов. На почве экономических и политических противоречий возникали и соответствующего характера войны, а стало быть, и образуемые для их ведения союзы.

    Подавляющее большинство коалиций периода разложения феодализма, зарождения и развития капитализма формировалось для ведения захватнических войн с целью ограбления и порабощения более слабых стран, консолидации абсолютистских монархий.

    Середина XIX века была рубежом выхода на арену открытой политической борьбы передового общественного класса — пролетариата, который ставил своей целью разрешение основного противоречия капитализма — противоречия между общественным характером производства и частнособственническим способом присвоения — путем революционного уничтожения буржуазного строя и создания коммунистического общества. Революционная деятельность класса пролетариев в странах Европы и Америки немедленно столкнулась с яростным сопротивлением господствующих эксплуататорских классов, сплотившихся в единый классовый союз, в котором приняли участие «папа и царь, Меттерних и Гизо, французские радикалы и немецкие полицейские»2.

    К. Маркс и Ф. Энгельс, изучая возможные пути развития пролетарской революции, не исключали того, что победивший рабочий класс может встретиться с открытой агрессией со стороны контрреволюционной коалиции эксплуататорских государств. «Я исхожу из того, — писал Ф. Энгельс в работе «Возможности и перспективы войны Священного союза против Франции в 1852 г.», — что любая победоносная революция в Париже в 1852 г. безусловно вызовет немедленную войну Священного союза против Франции»  Ф. Энгельс отметил возможность и даже вероятность союза между агрессорами и внутренней контрреволюцией, которая может вылиться в гражданскую войну и путчи, привести к сплочению во временный политический союз «всех политически побежденных классов и партий» 2.

    Действительно, в 1871 г. складывается нечто вроде первой антикоммунистической военной коалиции между французским правительством Версаля и германским правительством против Парижской коммуны. «Европейские правительства, — писал К. Маркс, — продемонстрировали перед лицом Парижа международный характер классового господства...»3. Развивая эту мысль в статье «Политическое положение в Европе», посвященной Европе 1886 г., Ф. Энгельс подчеркивал, что военные союзы, заключаемые между капиталистическими государствами для достижения своих империалистических интересов, могут быть быстро перестроены, а враждующие силы немедленно объединиться в коалицию для совместной борьбы против революции4.

    Перерастание капитализма в свою высшую и последнюю стадию, знаменовавшее начало эпохи империализма, привело к значительным изменениям в развитии военных союзов капиталистических государств и проводимой ими политике.

    Как уже отмечалось, ввиду наличия в социально-экономических формациях, основанных на частной собственности, экономической основы войн, во все исторические эпохи существовала и существует по сей день империалистическая политика, политика захватническая, проводимая государствами в целях захвата чужих территорий и подчинения других народов. Это не раз отмечал В. И. Ленин. «Империалистские войны, — писал он, — тоже бывали и на почве рабства (война Рима с Карфагеном была с обеих сторон империалистской войной), и в средние века, и в эпоху торгового капитализма»5. Поэтому понятие «империалистическая политика» не тождественно понятию империализма как ступени развития капитализма. Известно, что В. И. Ленин подверг сокрушительной критике К. Каутского, Г. Гильфердинга и других за то, что они не поняли сущности империализма как нового исторического явления прежде всего в экономическом отношении, СВоДиЛи империализм лйгйь к характеру впешней политики.

    Анализируя империализм как особую стадию капитализма, В. И. Ленин выделяет следующие пять его основных признаков: «1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние байкового капитала с промышленным и создание, на базе этого «финансового капитала», финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державамй» К

    В эпоху империализма международная йОлитика выражается В борьбе великих держав за экономический и политический раздел и передел уже Поделенного мира. «Эпоха новейшего капитализма, — подчеркивалВ. И. Ленин, — показывает нам, что Между Союзами капиталистов складываются известные отношения на Почве экономического раздела мира, а рядом с этим, в Связи с этим между политическими союзами, государствами, скла-Дываются известные отношения на почве территориального раздела Мира, борьбы за колонии, «борьбы за хозяйственную территорию» 6.

    КайиТаЛизМ, достигший монополистического уровня развитий, До Предела обострил внутренние противоречия мировой системы капиталистического хозяйства и международной политики. Изменений в его экономике, которые обусловили переход каПиталй-стическоТо общества в новое качественное состояние, обострение его противоречий привели к расколу капиталистического мира на Противоборствующие группировки, которые выступали «не только й форме экономического срастания финансовых капиталов Дву* Стран, но и в форме военного «сотруДпичества» в империалистской войне» а. Существенно изменился и характер коалиционной Политики буржуазных государств. Военно-политические союзы стали основыбаться уже не на временной политической конъюнктуре, а На глубинных экономических и Политических связях, исходить йз Таких принципиальных противоречий, попытка разрешения которых присущими капитализму средствами неминуемо вела к катастрофам мирового характера и общему кризису капитализма.

    Еще в начале 90-х годов XIX века Ф. Энгельс с гениальной Проницательностью Подметил «разделение Европы на два больших военных лагеря» и подготовку обоих лагерей «к войне, какой еще не видел мир...»7. Уже тогда он подчеркивал, что такая Война может быть Только коалиционной. «Что означает в настоящее время война, — писал Ф. Энгельс, — знает каждый. Это озна-йает: Франция й Россия — с одной сторопы, Гермапия, Австрйя и, возможно, Италия — с другой»8. Разразившаяся в августе 1914 г. первая мировая война подтвердила этот прогноз. Она была войной между двумя группировками империалистических держав и возникла как результат обострения противоречий между главными капиталистическими странами в их борьбе за рынки сбыта и источники сырья, за передел мира. В. II. Лепин указывал, что эта война «была с обеих стороп империалистской (т. е. захватной, грабительской, разбойнической) войной...» 9. Она была продолжением «империалистской политики двух групп великих держав, и эта политика порождена и питается совокупностью отношений империалистской эпохи» 10.

    Таким образом, военно-блоковая политика империализма имее!1 Целью формирование и консолидацию военно-политических союзов на базе более устойчивых международных экономических взаимосвязей и противоречий. Империалистические военные союзы органичнее и глубже, чем военные коалиции предшествующих эксплуататорских общественно-экономических формаций, связаны с социально-экономическим, хозяйственным, финансовым и торговым разделом мира на группы стран. Подобная взаимозависимость имела место и раньше, но только империализм привел к такому положению, когда все страны мира, как угнетающие, так и угнетаемые, сплелись в единую систему мирового хозяйства, образовали единый рынок. Возникла и единая арепа борьбы, на которой со всей силой проявилось действие двух исторических тенденций развития международных экономических отношений монополистического капитализма, — «одна, делающая неизбежным союз всех империалистов, другая — противопоставляющая одних империалистов другим...» 11.

    В результате развитие экономических и политических отношений при империализме закономерно ведет к расколу мира на противоборствующие группировки. Эта разъединительная тенденция на первых порах сказывалась значительно сильнее объединительной, которая толкала империалистов к взаимному союзу против угнетенных классов и народов. С началом же современной эпохи усиливается действие объединительной тенденции. Однако попытки создания единого антисоветского фронта империалистических держав в годы гражданской войны в СССР и перед второй мировой войной не привели к желаемым для пмпе-риализма результатам из-за непримиримых противоречий между противоборствовавшими империалистическими группировками. В послевоенный период сохранение агрессивпого характера империализма при общем сужении сферы его господства и влияния вновь характеризуется усилением объединительной тенденции и вместе с тем острыми межимпериалистическими противоречиями.

    В. И. Ленин особое внимание обращал на роль межимпериалистических противоречий, порождающих войны и блоковую политику. Поскольку эпоха империализма характеризовалась полным разделом мира в экономическом и территориальном отношении, между возникшими империалистическими группами создавались взаимосвязи, зарождались конфликты. Отсюда возникали непосредственные причины войн, складывались конкретные источники военной опасности, а на их базе вырастали военные союзы или блоки.

    Сущность и особенности империалистических военно-политических блоков раскрыл В. И. Ленин. Он указывал, что империа-листические союзы, в какой бы форме они ни заключались, «являются неизбежно лишь «передышками» между войнами. Мирные союзы подготовляют войны и в свою очередь вырастают из войн, обусловливая друг друга, рождая перемену форм мирной и немирной борьбы из одной и той же почвы империалистских связей и взаимоотношений всемирного хозяйства и всемирной политики» 12.

    Характерной чертой современной военно-блоковой политики империализма является ее антисоциалистическая, контрреволюционная направленность. Сосредоточивая основные усилия на подготовке войн против стран социализма и развивающихся стран социалистической ориентации, империалистические державы стремятся разрешать межимпериалистические противоречия другими, не столь разрушительными средствами, как войны.

    Одним из важнейших законов развития капитализма в эпоху империализма является усиление неравномерности, скачкообразности экономического и политического развития отдельных стран. В. И. Ленин отмечал, что неравномерность развития, различия в соотношении сил в начале XX века между Антантой — Англией, Францией, Россией — с одной стороны и Германией с ее союзниками — с другой явились причиной образования двух противостоящих друг другу военных коалиций и возникновения войны. Агрессивный характер империалистической политики военных союзов определяется тем, что «на почве капитализма» не было иных средств, «кроме войны, для устранения несоответствия между развитием производительных сил и накоплением капитала, с одной стороны, — разделом колоний и «сфер влияния» для финансового капитала, с другой...»13. Анализируя формирование военных коалиций и столкновение между ними в период Балканских войн, В. И. Ленин подчеркивал, что «балканский кризис» — это не случайное явление, а звено «той цепи событий, которая с начала XX века ведет повсюду к обострению классовых и международных противоречий, к войнам и революциям» К

    Сущность военно-блоковой политики империализма являлась глубоко реакционной с самого начала его существования, ибо целями ее были подавление империалистов-конкурентов, установление мирового господства той или иной страны или группы стран, грабеж и закабаление других народов, передел уже поделенного мира. Эта реакционность проявилась также в стремлении отвлечь народные массы от внутренних политических кризисов, идей революции в своих странах, попытаться разрешить или по меньшей мере смягчить внутренние противоречия за счет внешней экспансии. Реакционная сущность военно-блоковой политики в современную эпоху стала еще более глубокой, ибо эта политика имеет главной своей целью борьбу против мировой социалистической системы, открыто направлена на то, чтобы препятствовать развитию общественного прогресса.

    В. И. Ленин указывал, что империализм есть канун пролетарской революции. В этой связи он предупреждал об огромной опасности, которую представляли империалистические военные союзы и проводимая ими политика для борьбы трудящихся и угнетенных пародов. Характеризуя контрреволюционную политику англо-французской империалистической коалиции, В. И. Ленин писал, что, состоя в одной и той же группе воюющих наций, «передовые», «демократические» нации помогают дикому царизму... еше более давить революцию в России» 14. Указывая на возможность всеобщего объединения европейского монополистического капитала в контрреволюционных целях, В. И. Ленин подчеркивал, что цель такого объединения будет состоять в том, чтобы «сообща давить социализм в Европе, сообща охранять награбленные колонии...»15. В наши дни именно это — классовое содержание блоковой политики стало абсолютно доминирующим.

    Важное методологическое значение имеет анализ В. И. Лени« ным принципов образования империалистических союзов, внутрп-блоковых отношений и политики. Прежде всего он указывал, что при империализме все или почти все империалистические державы в различных комбинациях неминуемо входят в те или иные военно-политические союзы, в чем обнаруживается действие центростремительных тенденций блоковой политики. Вместе с тем он отмечал, что эта тенденция выступает в противоречивом единстве с тепденцией к разногласиям между союзниками. Эту особенность В. И. Ленин имел в виду, когда писал следующее: «Спрашивается, «мыслимо» ли предположить, при условии сохранения капитализма (а именно такое условие предполагает Каутский), чтобы такие союзы были некратковременными? чтобы они исключали трения, конфликты и борьбу во всяческих и во всех возможных формах?

    Достаточно ясно поставить вопрос, чтобы на него нельзя было дать иного ответа кроме отрицательного. Ибо при капитализме /^мыслимо иное основание для раздела сфер влияния, интересов, колоний и пр., кроме как учет силы участников дележа, силы общеэкономической, финансовой, военной и т. д.» 16

    Наглядным примером подвижности и внутренней противоречивости капиталистических военных союзов были действия Италии в ходе первой мировой войны. В начале войны Италия формально оставалась в Тройственном союзе, но фактически была связана тайными договорами с державами Антанты — Францией и Россией. После довольно длительного лавирования между блоками итальянский империализм открыто перешел на сторону Антанты, то есть той коалиции, в чью пользу в середине 1915 г. изменилось стратегическое положение и, стало быть, которая в нужный момент могла лучше удовлетворить интересы Италии. Подобные явления наблюдались и накануне второй мировой войны. Так, например, буржуазно-помещичье правительство Польши во второй половине 30-х годов отошло от своих союзников Англии и Франции и сблизилось с Германией, соблазнившись обещанными ей подачками при дележе Чехословакии. Однако, когда Гитлер поставил на очередь дня захват Польши, ее руководителям пришлось вновь возвращаться в англо-французскую коалицию.

    Военно-блоковая политика империализма развивалась под влиянием целого ряда факторов, без учета которых невозможно дать ей конкретную социально-политическую оценку. Как уже отмечалось, ведущим фактором, определяющим сущность блоковой политики, является характер эпохи. В эпоху империализма, когда капитализм превратился во всемирную систему угнетения и эксплуатации, появились военные союзы, наиболее мощные по своим масштабам, а войны приобрели мировой характер, стали особо жестокими и кровопролитными. Немирный капитализм, указывал В. И. Ленин, стал высшим выражением «сугубо конфликтной и катастрофичной эпохи империализма...» 17. С расколом мира ца две противоположные социальные системы мировая империалистическая система претерпевает еще бойее глубокие и острые противоречия, при этом империализм остается главным источником военной опасности. На нем лежит ответственность за возникновение второй мировой войны, многочисленных агрессивных локальных войн и вооруженных конфликтов после ее окончания. И сегодня, «хотя возможности агрессивных действий империализма теперь эначительно урезаны, его природа остается прежней» 18. ИмеййО империалистическая политика войны и агрессии служйТ Питательной средой для современных военных блоков.

    Другим таким фактором является неравномерность развития капиталистических стран и их группировок. Этот фактор способствовал перед первой мировой войной формированию воепно-по-лнтических союзов — Антанты и Тройственного союза. Указанные группировки возникли в результате противоречий между «старыми» капиталистическими державами, захватившими львиную долю колоний, но начавшими отставать по темпам своего развития, и «молодыми», быстро растущими империалистическими хищниками, «обделенными» колониями. Изменения в соотношении сил между военно-политическими союзами особенно наглядно видны при сравнении темпов промышленного развития стран-ли-деров — Англии и Германии. Если в 1870 г. Англия давала 31,8 процента мирового промышленного производства, а в 1913 г. — до 14 процентов, то Германия соответственно—13,2 и 15,7 процента *. К началу XX века размеры колониальных владений Англии составили 9,3 млн. кв. миль с населением 309 млн. человек, а Германии «всего» (соответственно) 1 и 14,719. В преддверии политического кризиса перед второй мировой войной по темпам промышленного развития среди капиталистических держав первые три места занимали государства агрессивного фашистско-милитаристского блока — Япония, Италия, Германия. Первенство же в объеме промышленного производства (добыча угля, выплавка стали, производство электроэнергии) оставалось за США, Англией и Францией20. Удельный вес отдельных империалистических стран в промышленном производстве капиталистического мира показан в таблице 1.

    После второй мировой войны вперед резко вырываются США, что обусловливает превращение этой страны в политический и «силовой» центр империализма.

    ФРГ и Япония вновь наращивают темпы экономического развития, оттесняя Великобританию и Францию. Империалистические противоречия вновь усугубляются. Порождаемые неравномерностью капиталистического развития, они не могут быть разрешены войнами, хотя и ведут к ним. Войны могут быть устранены лишь путем свержения власти капитала. Вторая мировая война и последующие военно-политические события убедительно подтвердили это.

    Действие рассматриваемого фактора на военно-блоковую политику могло корректироваться и дополняться другими историческими причинами. Так, например, Россия в начале XX века относилась к самым молодым капиталистическим странам и, казалось, должна была бы выступить в союзе с Германией. Но целый ряд экономических, политических, дипломатических и других факторов, финансовая зависимость от стран англо-французского союза привели к тому, что Россия примкнула к Антанте.

    Удельный вес империалистических стран в промышленном производстве капиталистического мира (в процентах)1

    Страна

    1870 г.

    1896-1900 гг.

    1913 г.

    1929 г.

    1937 г.

    1948 г.

    1958 г.

    1967 г.

    1974 г.

    1976 г.

    США ......

    23.3

    30.1

    35.8

    44.0

    41.2

    53,9

    46.6

    45.2

    39.2

    36.6

    ФРГ (до 1937 г. вся Германия) ....

    13,2

    16.6

    15.7

    7.9

    8.8

    3.6

    9.5

    8.7

    8.0

    9.1

    Великобритания . . .

    31.8

    19.5

    14.0

    11,9

    14,4

    11.3

    9.8

    7.5

    5.2

    Л5

    Япония ........

       

    1.0

    2.5

    2.6

    1.0

    3.5

    7.0

    9.2

    9.6

    Франция . .....

    10,3

    7.1

    6.4

    5.4

    5.0

    3.95

    5.0

    4.5

    5.2

    6.4

    Италия ........

    2.4

    2.7

    2.7

    3.8

    3.4

    2.6

    3.1

    3.8

    3.4

    3.5

    Существенным фактором, влияющим на военно-блоковую политику, является конкретная расстановка военно-политических сил в данный исторический период. Особенно показательна в этом отношении предыстория первой мировой войны. Прежде чем в мире сформировались две противостоящие друг другу военные группировки, на протяжении более чем трех десятилетий (начиная с конца 70-х годов XIX века, когда в Европе стала складываться система тайных военно-политических договоров и союзов, вплоть до начала XX века) различные европейские государства, не только крупные, но и малые, неоднократно сближались и расходились между собой. Неустойчивость их позиций обусловливалась постоянными колебаниями в соотношении сил между группировками. Отражение этих колебаний просматривается в многочисленных войнах того периода: русско-турецкой войне 1877—1878 гг., американо-испанской 1898 г., русско-японской 1904—1905 гг., итало-турецкой 1911—1912 гг., Балканских войнах 1912—1913 гг., а также колониальных захватнических войнах в Азии и Африке.

    Немаловажпую роль при формировании военных союзов и их ориентации играли экономические успехи или отставание тех или иных держав, а также раздоры из-за колониальных захватов. После того как 20 мая 1882 г. был создан Тройственный союз, или военный блок Центральных государств — Германии, Австро-Венгрии и Италии, Франция и Россия заключили в 1891 — 1893 гг, военный союз, направленный против этого блока. В 1904 г. было подписано англо-французское соглашение, известное под названием «Сердечное согласие» или англо-французская Антанта, а в 1907 г., заключив соглашение с Англией, к Антанте присоединилась и Россия. Так образовалось «Тройственное согласие», или Тройственная Антанта. Однако колебания в соотношении сил пе отменили основной исторической тенденции, определявшей в то время формирование империалистических союзов: один блок возглавила Германия, другой — Англия *.

    Относительно раннее возникновение военной коалиции Цент** ральных держав, но сравнению с Антантой, объяснялось особой агрессивностью германского империализма. «Наиболее решительно за войну выступали германские монополисты и милитаристы,— говорится в «Истории Социалистической единой партии Германии».— Придя слишком поздно к разделу уже поделенного мира, они особенно агрессивно и хищнически стремились к его новому переделу» 21. Этим обусловливался авантюристический и агрессивный характер военной коалиции, возглавлявшейся германским империализмом.

    Среди факторов, определяющих содержание и формы военноблоковой политики, важное место занимает характер надстроечных институтов. В. И. Ленин указывал, что «внеэкономическая надстройка, вырастающая на основе финансового капитала, его политика, его идеология усиливают стремление к колониальным завоеваниям» 22. Особо зловещую роль в формировании империалистической политики военно-политических союзов играет милитаризм, являющийся, по определению В. И. Ленина, «жизненным проявлением» капитализма2. Милитаризация экономики, политических и социальных институтов буржуазных государств ведет к гонке вооружений, подавлению демократических институтов, наступлению реакции по всем линиям, вплоть до установления фашистских и профашистских диктатур. Все это оказывает непосредственное влияние как на цели блоковой политики, так и на ее характер, усиливает агрессивность этой политики, ее реакционность и антинародность.

    На формы и направление империалистической военно-блоковой политики оказывает влияние и военный (военно-технический) фактор. В эпоху империализма человечество вступило в период мировых коалиционных войн, втягивающих в свою орбиту почти весь земной шар. В первой мировой войне приняли участие 38 государств, население которых составляло % населения планеты. Пространственный и стратегический размах войны определил невиданные до этого размеры вооруженных сил воюющих коалиций. За годы первой мировой войны в странах Антанты было призвано под ружье свыше 45 млн., а в коалиции Центральных держав — 25 млн. человек3.

    Еще больший размах приняла вторая мировая война. Численность населения участвовавших в войне государств составляла 1,7 млрд. человек. В ряды вооруженных сил было призвано более 110 млн. человек. Военные действия велись на территории Европы, Азии, Африки, на обширных акваториях Атлантического, Северного Ледовитого, Тихого и Индийского океанов. В вооруженных конфликтах и локальных войнах после окончания второй мировой войны приняли участие свыше 12,3 млн. солдат и офицеров империалистических армий.

    На развитие военно-блоковой политики оказывали и оказывают влияние и такие особенности войн в эпоху империализма, как использование в крупных масштабах современных технических средств ведения войны, длительное и высокое напряжение вооруженной борьбы на суше, море, а затем и в воздухе, ее особенно разрушительный характер, качественно новая, повышенная роль экономического и морального факторов в определении хода и исхода войны.

    Все это потребовало от империалистических коалиций согласования усилий отдельных держав и выработки общей политики также в области финансирования войн, координации экономической деятельности. Определился новый, военно-экономический аспект блоковой политики, значение которого воюющие государства ранее недооценивали.

    Весьма широкой областью совместной политической и дипломатической деятельности союзных империалистических держав стала также активная борьба за вовлечение в ряды воюющих коалиций других государств.

    Постепенно сложились органы управления современной коалиционной войной, формы и методы согласования курса внешней и военной политики, планирования военных кампаний и операций.

    Истинная сила империалистической военной коалиции редко бывает равна простой сумме сил ее участпиков. Это происходит потому, что некоторые члены коалиции сознательно перекладывают тяготы ведения войны на плечи своих союзников. Так, например, поступали Англия и Франция по отношению к России во время первой мировой войны. Кроме того, в составе коалиции нередко участвуют государства, которые ее не столько усиливают, сколько ослабляют. Много хлопот Антанте в первой мировой войне доставила Италия. То же можно сказать и о Румынии, которая была разгромлена в первые же месяцы после вступления в войну, вследствие чего России пришлось растянуть свой и без того огромный фронт до Черного моря. Во вторую мировую войиу слабыми звеньями гитлеровской коалиции оказались Болгария, Румыния, Италия. В этих странах и их армиях наиболее остро выразилось нежелание народов вести захватническую войну в интересах военно-фашистской клики.

    В локальных войнах 50—70-х годов, развязанных американскими агрессорами против народов Кореи и Индокитая, формально действовали коалиционные силы ряда империалистических государств, однако фактически эти войны велись США. Участие в них на стороне США других стран выражалось в политической, экономической и в значительно меньшей мере прямой военной поддержке американского империализма.

    Источником и движущей силой военно-блоковой политики империализма выступает его социально-экономическая природа, поэтому эта политика имеет ярко выраженный классовый характер. Вто же время она претерпевает сложную эволюцию в зависимости от противоречий международного развития. В современных условиях ее главным объектом являются силы социального прот гресса.

    2

    Основные этапы и направлении развития военно-блоковой политики империализма

    Всякая коалиционная политика, в том числе воеппо-блоковая политика империализма, не можот рассматриваться вне типов социальных отношений и противоречий эпохи. Политический характер, исторический смысл и направленность военных союзов вытекают из соответствующих исторических типов войн, а они в свою очередь — из тех антагонизмов, которые порождают эти войны. Военно-блоковая политика империализма существенно трансформировалась в связи с изменением противоречий в международных отношениях с началом новой эпохи, рожденной победой Великой Октябрьской социалистической революции. В развитии этой политики можпо выделить три этапа.

    Первый этап соответствует эпохе империализма от рубежа XIX — XX веков до Великой Октябрьской социалистической революции.

    Второй и третий этапы эволюции блоковой политики империализма приходятся на современную эпоху, основное содержание которой составляет переход человечества от капитализма к социализму. Второй этап начинается с раскола мира на две противоположные общественно-политические системы в связи с возникновением первого в мире социалистического государства и заканчивается вместе с окончанием второй мировой войны в 1945 г. Третий этап охватывает период после второй мировой войны, с конца 1945 г., и продолжается в настоящее время.

    Развитие военно-блоковой политики империализма на первом этапе определялось в главном и основном межимпериалистическими противоречиями. Целью создания военных союзов на этом этапе был в первую очередь разгром конкурента, захват его территории, передел колоний. Говоря о направленности межимпериалистических отношений в первой мировой войне, В. И. Ленин писал, что экономическая и дипломатическая история трех предшествовавших десятилетий «неопровержимо доказывает, что именно захват колоний, грабеж чужих земель, вытеснение и разорение более успешного конкурента были главной осью политики обеих воюющих ныне групп держав» 23.

    Указывая на связь экономики с политикой, в том числе с военной политикой, В. И. Ленин писал: «Капиталисты делят мир не по своей особой злобности, а потому, что достигнутая ступень концентрации заставляет становиться на этот путь для получения прибыли; при этом делят они его «по капиталу», «по силе» — иного способа дележа не может быть в системе товарного производства и капитализма. Сила же меняется в зависимости от экономического и политического развития; для понимания происходящего надо знать, какие вопросы решаются изменениями силы, а есть ли это — изменения «чисто» экономические или внеэкономические (например, военные), это вопрос второстепенный...»2

    Военно-политические союзы предусматривали не только достижение определенных захватнических целей по отношению к общему империалистическому противнику, но и улаживание собственных разногласий. Так, при заключении англо-французского соглашения 1904 г. обе стороны пошли па взаимные компромиссы в целях объединения для борьбы р Германией. Франция признала за Великобританией «право» па господство в Египте, получив взамен согласие на захват Марокко. При заключении англо-русского соглашения в августе 1907 г. обе стороны пошли на взаимные уступки, разделив между собой спорные сферы влияния в Азии.

    Блоковая политика на первом этапе учитывала также и интересы борьбы буржуазии против рабочего класса и угнетенных народов, однако эти вопросы в официальных союзнических соглашепиях, как правило, не ставились и затрагивались лишь косвенно. Объяснялось это тем, что на международной арене у капитализма еще не было классового противника в лице социалистического государства, а непосредственной революционной ситуации в Европе и Америке не наблюдалось. Но уже первая русская революция 1904—1905 гг. вызвала большую озабоченность не только у самого царизма, но и у международного империализма. Интересы подавления революции объединили даже противников по блокам. Так, имеются данные, что в 1905 г. кайзер Вильгельм II держал в готовности для помощи царизму пять корпусов, которые должны были двинуться в Россию в случае успеха революции — для ее подавления *. Объединенным фронтом капиталистические державы выступали против национально-освободительных восстаний, которые в рассматриваемую эпоху вспыхивали в Албании, Иране, Китае, Корее, на Кубе и в других странах.

    Историческая направленность блоковой политики империализма существенно меняется на втором ее этапе с расколом мира на две системы.

    Первая социалистическая революция произошла, как известно, в России в ходе первой мировой империалистической войны. Великая Октябрьская социалистическая революция означала, начало новой исторической эпохи, основное содержание которой составляет переход от капитализма к социализму во всемирном масштабе.

    После раскола мира на две противоположные общественные системы возникло основное антагонистическое противоречие эпохи — противоречие между социализмом и капитализмом. Оно трансформировалось из противоречия между трудом и капиталом, выступая как его высшая ступень, как противоречие между государственно организованным рабочим классом и капиталом. Классовая борьба поднялась до межгосударственного уровня борьбы двух противоположных общественных систем. Основное противоречие эпохи приобрело всеобщий характер, охватив все сферы общественной жизни:    экономику,    политику, идеологию, стало

    главным фактором, определяющим состояние и характер международной обстановки. «...Взаимные отношения народов, вся мировая сйстбма государств,— указывал Ё. И. Ленин,— определяются борьбой небольшой группы империалистских наций против советского движения и советских государств, во главе которых стоит Советская Россия»24. Основное противоречие нашей эпохи тем самым определило содержание и формы проявления империалистической военно-блоковой политики. Главным ее направлением становится борьба против первого социалистического государства, против дальнейшего развития и расширения всемирного революционного процесса. Центростремительная тенденция, присущая этой политике, получила качественно новое значение.

    Непосредственное влияние на развитие военно-блоковой политики империализма продолжало оказывать также противоречие между капиталистическими державами и их группировками. Его углубление было следствием резкого обострения антагонизма между капиталистическими странами, новых проявлений действия закона неравномерности их развития при империализме. Продолжалось формирование новых и модификация старых империалистических военных союзов на основе послевоенных изменений в соотношении сил.

    Победа Великой Октябрьской социалистической революции неизмеримо увеличила возможности победоносного исхода национально-освободительных войн и восстаний угнетенных народов. Это было следствием углубления противоречий между колониальными державами — с одной стороны и колониями, полуколониями и зависимыми странами — с другой. Стала вырисовываться тенденция к блокированию колониальных держав в борьбе с национально-освободительным движением 25.

    На блоковую политику этого периода все большее влияние оказывает такое важное противоречие эпохи, как противоречие между трудом и капиталом в капиталистических странах. Углубление общего кризиса капитализма сопровождалось усилением роли государственно-монополистического капитализма в экономике и политике буржуазных государств, усилением милитаризма. Эксплуататорские классы ряда стран стали прибегать к фашистским методам для упрочения своего господства. Многократно усилилась роль антикоммунизма в качестве идеологического оружия реакции. Антинародная внутренняя политика буржуазных правительств, интересы борьбы против внутреннего классового противника становятся важным фактором их международного военного сотрудничества.

    Основным направлением империалистической военно-блоковой политики на втором этапе ее развития было стремление к уничто-

    Женпю первого социалистического государства военными средствами, создание с этой целью единого агрессивного антисоветского блока капиталистических держав. Острота межблоковых империалистических противоречий не позволила до конца осуществиться на практике единому фронту Антанты и Центральных держав в конце первой мировой войны, хотя влиятельные круги обеих коалиций и надеялись на это 26. Предпринятая же этими союзами самостоятельная интервенция против молодой Советской республики хотя и блокировалась с российской контрреволюцией, тем не менее потерпела провал. Другая попытка создания единого антисоветского блока была предпринята международным империализмом в годы, предшествовавшие второй мировой войне. В советской «Истории второй мировой войны 1939—1945» сказано: «Постепенно складывавшиеся два противостоящих империалистических военных блока (Германия, Италия и Япония — Англия, Франция и США), борясь между собой, в то же время стремились уничтожить Советский Союз и добиться мировой гегемонии» 27.

    Таким образом, антикоммунизм и антисоветизм явились факторами, объединяющими обе противостоящие друг другу империалистические группировки. Однако антагонизм между двумя социальными системами не исключал резкого обострения конкурентных противоречий между этими группировками на почве борьбы за мировое господство. Эта двойственность являлась весьма характерной чертой военно-блоковой политики империализма па втором этапе.

    Вторая мировая война началась схваткой двух империалистических коалиций внутри системы империализма в условиях, когда разъединительные тенденции взяли верх над объединительными. Впоследствии это явилось одной из предпосылок для создания антигитлеровской коалиции, в которую вошли государства с различным социальным строем. После вступления в войну Советского Союза такие капиталистические государства, как Англия, Франция, США, оказались в рядах международного фронта различных социально-политических сил, ведущих борьбу против блока фашистских агрессоров.

    Другим направлением империалистической военно-блоковой политики, выражающим ее классовую, контрреволюционную сущность, явилось участие объединенных вооруженных сил иностранных держав в подавлении пролетарских революций в Венгрии, Баварии, Словакии, использование итало-германских войск для интервенции против республиканской Испании, английских и греческих королевских войск в конце второй мировой войны — против коммунистических партизанских сил в Греции.

    Военно-блоковая политика на своем втором этапе активно использовалась империализмом для подавления национальпо-осво-бодительных движений в странах Востока. Объединенные силы стран Антанты в 1918—1922 гг. предприняли вооруженную интервенцию против Турции; франко-испанские войска в 1924— 1926 гг.— совместное вооруженное выступление против повстанческой Республики Риф (Испанское Марокко). Однако империалистическая блоковая политика на этом своем этапе оказывалась бессильной, когда, например в Турции, национально-освободительные силы опирались на поддержку молодого Советского государства *.

    Второму этапу империалистической блоковой политики было присуще широкое использование антикоммунистической и расистской идеологии. Антикоммунизм и расизм легли в основу «Анти-коминтерповского пакта», а затем и военного фашистско-милитаристского блока, созданного для уничтожения СССР и завоевания мирового господства германским, итальянским и японским империализмом.

    На третьем этапе, начавшемся после второй мировой войны, военно-блоковая политика империализма претерпела глубокие качественные сдвиги. Это обусловливалось прежде всего коренными изменениями в соотношении сил па мировой арене в пользу социализма. В результате второй мировой войны создались условия для дальнейшего подъема мирового революционного процесса, который привел к образованию мировой социалистической системы — решающего фактора развития человеческого общества. В послевоенный период происходит дальнейшее углубление второго и начинается третий этап общего кризиса капитализма. Распад колониальной системы империализма привел к образованию более 100 новых освободившихся государств. В самих странах капитала продолжали нарастать острейшие классовые противоречия.

    Ввиду изменившегося соотношения сил на мировой арене на первое, ведущее место в международных политических отношениях вышло главное противоречие современности, противоречие между капитализмом и социализмом. Существенно усилилось также противоречие между империализмом и странами-колониями, борющимися за свою независимость, а по мере их освобождения от колониального гнета сформировалось противоречие между империализмом и развивающимися странами.

    Итоги второй мировой войны свидетельствовали, что империализм бессилен вернуть монопольное право решать международные вопросы и определять перспективы мирового развития. Послевоенные события наглядно подтвердили выдающееся значение примера социализма, привели к образованию мировой социалистической системы хозяйства, подрыву мировых хозяйственных связей, основанных на эксплуатации одних стран другими. Большим внутренним изменениям подверглась сфера международной политики, которая стала областью столкновения противоположных внешнеполитических курсов — социалистического и империалистического, причем положение империализма значительно осложнилось с появлением развивающихся стран в роли субъектов международной политики.

    Так создалось острейшее противоречие между экспансионистскими устремлениями монополистической буржуазии главных капиталистических стран, порождаемыми самой природой империализма, и фактическими возможностями, которыми располагают эти государства в борьбе против революционных сил. В сложившейся обстановке ни одна, даже самая мощная, империалистическая держава не может рассчитывать на успех вооруженной борьбы с социализмом и не может самостоятельно справиться ни с рабочим, ни с национально-освободительным движением.

    Отсюда стремление империалистических государств противопоставить социализму и другим революционным силам международный альянс, объединенную силу, проводящую агрессивный внешнеполитический курс и военную стратегию, рассчитанные на сохранение и укрепление позиций капитализма. После второй мировой войны в военно-политической стратегии империализма активно проявляется объединительная тенденция, на которую указывал В. И. Ленин в 1918 г.,— тенденция к созданию союза империалистов в защиту капитала, не знающего отечества. Никогда еще империализм не стремился в такой степени действовать против революционного движения сообща.

    Указанная тенденция нашла отражение в сформировании общей политической контрреволюционной стратегии империализма, носящей классовый, антисоциалистический характер; в объединении вооруженных сил в систему военно-политических блоков, направленных против стран социалистического содружества во главе с СССР; в стремлении разрешить главное противоречие эпохи с помощью военной силы. Вместе с тем следует иметь в виду, что общие для империалистов иптересы борьбы против социализма хотя и «потеснили» на международной арене противоречия между империалистическими странами, но не устранили их, и те имеют постоянную тенденцию к обострению, хотя империалисты всячески стремятся не допустить этого, разрешить свои противоречия путем компромиссов, в рамках агрессивных блоков. Тем не менее это не исключает возможности вооруженного столкновения между империалистическими государствами.

    Современная блоковая политика империализма имеет сложную ориентацию и содержание, которые определяют присущие ей направления и характерные черты. Прежде всего — это ее антикоммунистическая, антисоветская направленность. В ней предельно полно выражена историческая тенденция развития военно-политических блоков империализма как одной из главпых сил, стоящих на пути социального прогресса.

    С антикоммунистической направленностью тесно связано взд-имодействие монополистической буржуазии с представляющими ее политическими силами в целях подавления революционного движения в своих странах. Хотя в открытых статьях соглашений о создании империалистических блоков об этом обычно не говорится, но такие задачи обсуждаются на переговорах и, как правило, фиксируются в секретных статьях и протоколах.

    Современной блоковой политике империализма присуща также направленность против национально-освободительного движения и освободившихся стран. Эта политика рассчитана иа сохранение преобладающего положения бывших метрополий над бывшими колониями и зависимыми странами, коллективную поддержку неоколониализма военными средствами.

    Характерной чертой блоковой политики является активная деятельность, направленная на нейтрализацию противоречий внутри империалистических блоков как источника их постоянного ослабления. При этом международная обстановка, возникающая в условиях поворота от «холодной войны» к мирному сосуществованию, представляет собой фактор, усиливающий империалистические противоречия, центробежную тенденцию в военно-блоковой политике, ее кризис в целом.

    Современная военно-блоковая политика империализма по сравнению с предыдущими этапами ее развития обладает рядом особенностей.

    Важнейшей из них является высокая степень военно-политической интеграции империалистических держав. Она выражается в создании системы военных блоков, рассчитанных на длительный период и предназначенных для деятельности как в мирное, так и в военное время, имеющих самостоятельную политическую и военную организацию, объединенные вооруженные силы, управляемые постоянными штабами. Создание такого рода интегрированных воепно-политических союзов подготовлялось и сопровождалось широким развитием процессов экономической интеграции в капиталистических странах.

    Другая особенность военно-блоковой политики империализма связана со значительным сужением возможностей его агрессивных действий. Стремясь затормозить революционные изменения, происходящие в мире, и. изменить соотношение сил на мировой арене в свою пользу, империализм главную роль в этом отводит вооруженному насилию. Поэтому в центре внимания внешней политики империалистических государств была поставлена подготовка третьей мировой войны против СССР и других социалистических стран. Однако соотношение сил между противоположными общественно-политическими системами препятствовало и препятствует ее развязыванию. Но агрессивные действия империализма продолжаются, приняв характер отдельных вооруженных акций — локальных войн и вооруженных конфликтов. Только после 1945 г. их количество превысило 100. Империалистическая военно-блоковая политика самым активпым образом использовалась для их подготовки и ведения. В результате до 30 процентов акций вооруженной агрессии империалистических держав носили коалиционный характер *.

    Следующая особенность военно-блоковой политики состоит в том, что она отражает в своей деятельности в первую очередь интересы Соединенных Штатов Америки, их стремление к мировому господству. Вокруг США сформировалась целая система современных военно-политических блоков и двусторонних военных союзов, в которых США занимают господствующее положение благодаря колоссальному преимуществу в военной мощи28. США практически возглавляют глобальный военно-политический альянс, так как группируют вокруг себя все главные капиталистические и союзные им страны29. США не утратили роли военного гегемона и после образования в 70-е годы центров империалистического соперничества. Характерной особенностью последних лет является все большее вовлечение в сферу империалистической военно-блоковой политики Китая, управляемого маоистами.

    Наконец, в рамках современной военно-блоковой политики империализма выделились и взаимодействуют военная, военноэкономическая и идеологическая политика, охватывающие самые разнообразные вопросы, связанные с функционированием интегрированных и единых вооруженных сил, подготовкой будущих театров военных действий, идеологической обработкой населения и личного состава вооруженных сил блоков, «психологической войной» против социалистических стран. Значительное влияние на содержание, формы и методы военно-блоковой политики империализма в современных условиях оказывает военно-технический прогресс. Качественно новые методы и способы ведения войны, связанные с появлением и развитием ракетно-ядерного оружия, выдвинули принципиально новые требования к ее подготовке, а следовательно, и к блоковой политике. Сюда относятся формирование, развитие и организационная структура военных блоков, способы их деятельности, а также комплекс мероприятий, связанных с освоением глобального театра войны: «базовая» стратегия империализма, развитие межконтинентальной инфраструктуры И др.

    Развитию объединительной, центростремительной тенденции в капиталистическом мире сопутствует постоянная и устойчивая деятельность внутриблоковых разъединительных, центробежных сил. Этот феномен блоковой политики является следствием углубления межимпериалистических противоречий, колебаний в соотношении сил внутри блоков и в мире, связанных с действием закона неравномерного развития капитализма и появлением новых центров империалистического соперничества.

    3

    Антисоциалистическая направленность — главная черта

    современной военно-блоковой политики империализма

    Главное в содержании военно-блоковой политики современного империализма — ее антисоциалистическая и антисоветская направленность. Эта направленность связана с развитием основного противоречия современной эпохи — противоречия между капитализмом и социализмом и выражается в классовой борьбе капиталистической социальной системы против социалистической.

    «Наша эпоха, основное содержание которой составляет переход от капитализма к социализму, начатый Великой Октябрьской социалистической революцией,— говорится в документах Совещания коммунистических и рабочих партий 1960 г.,— есть эпоха борьбы двух противоположных общественных систем, эпоха социалистических революций и национально-освободительных революций, эпоха крушения империализма, ликвидации колониальной системы, эпоха перехода на путь социализма все новых народов, торжества социализма и коммунизма во всемирном масштабе.

    Главная отличительная черта нашего времени состоит в том, что мировая социалистическая система превращается в решающий фактор развития человеческого общества»30.

    Империализм является исторически обреченной социальной системой. В силу своего исторического положения он предпринимал и будет предпринимать попытки остановить общественный прогресс.

    Эта закономерность исторически берет начало от совместных акций Тьера и Бисмарка против Парижской коммуны, от совместной борьбы мирового империализма против Великой Октябрьской социалистической революции, от агрессии фашистско-милитаристского блока против первого в мире социалистического государства. В наше время нет фатальной неизбежности мировой войны, но реальная угроза войны, возможность империалистической агрессии остается. Как сказал Л. И. Брежнев на XXV съезде КПСС, «всеобщий мир еще отнюдь не гарантирован...» 2.

    Антикоммунистическая, антисоветская направленность военно-блоковой политики империализма вытекает из экономических и социальных интересов международного капитала, монополистической буржуазии. Главная цель политической стратегии империализма — добиться военно-стратегического превосходства над социализмом, сохранить, а если удастся, то укрепить и расширить свои позиции в мире. Как отметило международное Совещание коммунистических и рабочих партий 1969 г., «острие агрессивной стратегии империализма, как и раньше, направлено прежде всего против социалистических государств. Империализм не отказывается от прямой вооруженной борьбы против социализма. Он непрерывно усиливает гонку вооружений, пытается активизировать военные блоки, созданные в целях агрессии против Советского Союза и других социалистических стран, обостряет против них идеологическую борьбу, старается затормозить их экономическое развитие» 31.

    В условиях борьбы двух общественных систем антикоммунизм стал идейной основой всей реакционной империалистической политики, в том числе и военно-блоковой.

    Главным тезисом империалистической идеологии, обосновывающей цели современной военно-блоковой политики, является миф о «советской угрозе». Империалистические идеологи обвиняют Советский Союз в «империализме», который якобы является продолжением империалистической политики царской России, обвиняют страны социализма в стремлении установить господство коммунизма над миром, силой осуществить «экспорт революции». Коммунистическому движению приписываются замыслы «подрывных войн», под которыми подразумеваются любые революционные, демократические или национально-освободительные движения.

    Пропаганда войны против Советского Союза и необходимости сплочения для этой цели всего капиталистического мира принимает в зависимости от условий развития международно-политических отношений различные формы. В первые годы после второй мировой войны антисоветская пропаганда велась в крайне разнузданной форме. Откровенная клевета, стремление породить в массах ненависть к СССР — недавнему союзнику в войне против гитлеровского блока — имели целью преодолеть союзнические симпатии к СССР, укоренившиеся в годы войны. Крайне правые идеологи буржуазии не скрывали своей цели — развязать войну для уничтожения коммунизма как политического движения и СССР как главного его центра. «Настоящая цель третьей мировой войны, — как утверждал американский геополитик-милитарист Дж. Киффер в книге «Стратегия выживания», — состоит не столько в том, чтобы разбить Россию как нацию, сколько в том, чтобы нанести поражение тому, что она защищает, в особенности коммунистической идеологии» 2.

    В конце 40-х — начале 50-х годов, когда в соответствии с разработанным правительством США планом войны против СССР

    (план «Дропшот») шло усиленное сколачивание военных блоков, милитаристская пропаганда искусственно создавала в массах мнение о существовании источника «угрозы», которым объявлялся СССР. «Наиболее серьезную угрозу национальной безопасности США (читай:    власти    монополий.    — Ред.), — подчеркивается в

    плане «Дропшот», — представляет... сама природа социалистического строя». Главная политическая цель войны, в соответствии с этим планом, состояла в «уничтожении корней большевизма» путем военного разгрома СССР и его союзников, реставрации капитализма и колониализма и установления с помощью блока НАТО американского мирового господства32.

    Военно-блоковая политика проводилась под лозупгом «сдерживания» или «отбрасывания» коммунизма. Все рассуждения о необходимости обороны от «угрозы Москвы» или о «превентивной» войне фактически были завуалированными призывами к нападению на СССР и служили для того, чтобы скрыть агрессивный характер политики военных блоков. Под прикрытием этой идеологической шумихи осуществлялось вооружение войск стран НАТО ракетно-ядерным оружием.

    С течением времени изменения в соотношении мировых сил в пользу социализма привели к существенной перестройке приемов и методов антисоветской милитаристской идеологии. В наши дни буржуазные идеологи не часто высказываются откровенно о далеко идущих целях империализма, то есть о его стремлении к военному разгрому социалистических стран, и прежде всего СССР. Это объясняется нереальностью осуществления этих целей при новом соотношении сил.

    Существо ядерной опасности, которая может привести к подрыву самих условий человеческого существования, понимают п большинство идеологов милитаризма. Опи учитывают то обстоятельство, что мощным ракетно-ядерным потенциалом обладает и их противник. Неизбежность и неотвратимость ответного ядер-ного удара в случае развязывания империалистической ядерной вцйны существенно охлаждает их пыл и оказывает определенное сдерживающее влияние на развитие идеологии милитаризма, способствует активизации внутри блоков разъединительных тенденций. «Основной проблемой союзов сегодня является то,— пишет американский профессор Р. Листон в книге «Соединенные Штаты и Советский Союз»,— что... ни одна европейская нация не присоединится к нам, в надежде, что тогда она не подвергнется атаке» 33.

    Сегодня идеологи военно-блоковой политики стали прибегать к более гибким приемам пропаганды. Тем не менее не сошли со сцены и те, кто продолжает мыслить по-старому. В этом отношении показательна кйига американского военного теоретика X. Болдуина «Стратегия на завтра». На первых же ее страницах автор заявляет, что хочет «воспеть оружие в то время, когда американцы пресыщены войной» Разговоры о мире без войны, по его словам, вздор и чепуха. Семена войны, повторяет он популярнейший у буржуазии тезис, заключены в природе человека. «Но этот человек сам себе худший враг»34. В политике, по мнению Болдуина, надо исходить из неизбежности войны в будущем, признать реальную возможность использования в случае «необходимости» ядерного оружия. Подобная идеология тем более опасна, что она отражает взгляды активно действующих реакционных сил, способных во имя достижения своих классовых, империалистических целей пойти на самые опасные политические и военные авантюры.

    Подавляющее большинство военных идеологов империализма перед лицом усиливающихся противоречий внутри блоков выступает за «консолидацию» всех империалистических стран, активно ищет союзников за их пределами, стремясь, например, вовлечь в свою орбиту Китай, антисоветская политика которого объективно способствует целям военно-блоковой стратегии империализма. Современная цивилизация, утверждал, например, буржуазный философ Р. Флюеллинг, не может довольствоваться нынешним узким, ограниченным националистическим базисом, она должна стать космополитической35.

    Таким образом, идеологическая сторона современной империалистической блоковой политики состоит в пропаганде идей «необходимости», «неизбежности» антисоциалистической, антисоветской войны; в перекладывании ответственности за военную угрозу на Советский Союз, идеологию и политику коммунизма и создании тем самым «оборонительного» камуфляжа для собственных агрессивных действий; в учете ядерной опасности и попытках приспособления к ней; в стремлении преодолеть разъединительные силы внутри блоков и создать атмосферу военно-политического сближения национальных групп капитала, являющихся союзниками по блокам, на антикоммунистической, антисоциалистической основе.

    Империалистическая военная идеология играла немаловажную роль в подготовке, формировании и развитии антикоммунистической политической ориентации военных блоков. При этом под влиянием изменений экономической и политической ситуации как внутри блоков, так и на международной арене различные стороны милитаристской идеологии периодически выступали на первое место. В первые годы «холодной войны» центральное место занимало раздувание мифов о военной «экспансии» коммунизма.

    Фактор ядерной угрозы и повышение внимания к теоретическим исследованиям причин войн, их «неизбежности» и т. п. выдвинулись как идеологические аспекты в период вооружения армий и флотов ракетно-ядерным оружием. Вопрос о единстве внутри блоков выдвигался на первое место при каждом очередном впутри-блоковом кризисе. В современных условиях он приобрел особую значимость, так как многие члены агрессивных блоков ввиду обострения внутриблоковых противоречий претендуют на проведение собственного внешнеполитического курса и военной политики.

    Социально-экономическая и идеологическая основа империалистической военно-блоковой политики определяет ориентацию этой политики как деятельности, как системы социальных действий, подчиненных общей цели. Поэтому характерные черты империалистической практики антисоветизма и антикоммунизма, сложившиеся в 20—30-е годы и получившие свое наиболее полное развитие в послевоенный период современной эпохи, свойственны и военно-блоковой политике империализма. Однако проявление некоторых из этих общих черт приобретает особый характер.

    Военно-блоковая политика империализма нацелена на подготовку прямого военного удара объединенной мощью империалистического блока НАТО по социалистическому лагерю. Этой задаче подчинена как структура современных военных союзов, так и их стратегическое планирование. Несмотря на некоторую разрядку международной напряженности, стратегические планы НАТО нацелены на всеобщую ядерную войну.

    Осуществляется координация усилий в области ведения ограниченных локальных войн и военных акций против различных освободительных сил, так сказать, «в предполье» борьбы с основным противником К После второй мировой войны имели место локальные военные акции против отдельных социалистических стран (Корея, Куба, Вьетнам), но большинство войн и конфликтов развязывалось против освободившихся стран. Всякая подобная военная акция в настоящее время оценивается империалистами прежде всего с точки зрения ее влияния на развитие классовой борьбы, на политическое движение в развивающихся странах, рассматривается как «схватка за резервы» в международной классовой борьбе.

    Антикоммунистическая, антисоветская деятельность империалистических блоков отличается самой широкой мобилизацией всех сил и средств для борьбы с классовым противником. Это распространяется на такие сферы, как экономика, дипломатия, разведка и различного рода подрывная деятельность. В сфере экономики — это коллективная экономическая блокада, ограничения в торговле, эмбарго, частные экономические диверсии. В сфере дипломатии — выступления государств — участников блоков единым антикоммунистическим, реакционным фронтом па различных международных форумах и переговорах. Особенно характерным это было для деятельности государств — членов НАТО, ОАГ и других блоков в ООН в 40—50-х годах, когда члены империалистических блоков составляли там большинство. С утратой большинства, с приходом в ООН освободившихся стран, с развитием внутренних противоречий в самих блоках задачи блоковой дипломатии усложнились. Все реже удается создать такой единый фронт и все больше приходится тратить сил на достижение такого единства.

    Разведывательная и подрывная деятельность составляет особую сторону антикоммунистической направленности блоковой политики. Она тесно переплетается с антисоциалистической внешней и военной политикой государств — участников блоков36. Постоянно активным, «ударным» видом военно-блоковой политики империализма является подрывная деятельность. Характерной особенностью этой формы антисоциалистической деятельности империалистических блоков является подготовка ими контрреволюционных мятежей или подрыв государственного строя путем «тихой контрреволюции».

    В арсенале агрессивной военно-блоковой политики империализма есть две основные формы борьбы: военная форма — демонстрация военной силы, открытое военное нападение, косвенная агрессия, провокации и т. п. и невоенная форма — идеологическое проникновение, различного рода экономические, политические и дипломатические диверсии и т. п. Откровенно агрессивные формы переживают ныне серьезный кризис, однако это не должно никого дезориентировать, так как обе формы действуют параллельно в зависимости от обстоятельств. Как свидетельств вует история, опыт борьбы за разрядку международной напряженности, активизация империалистами тех или иных форм агрессии находится в прямой зависимости от успехов, достигнутых мировым революционным процессом. На каждый успех миролюбивых прогрессивных сил империализм реагирует активизацией антикоммунизма и антисоветизма во всех формах.

    Искусство противодействия агрессивной блоковой политике требует глубокого проникновения в диалектику противоречивых тенденций, действующих в среде империализма, и прежде всего — в его военной среде. С одной стороны, это готовность определенных, реально мыслящих кругов в руководстве идти на разрядку напряженности, а с другой — стремление усилить давление на мир социализма и освободительное движение. Ни то ни другое обстоятельство нельзя недооценивать. Противоречивость международного положения состоит в том, что общий кризис капитализма и ограничение его способности использовать военную силу для достижения внешнеполитических целей таит в себе возможность резкой активизации агрессивных сил, провоцирования ими военного взрыва. Поэтому принципиальность и гибкость антибло-ковой политики социалистических государств, ее научное прогнозирование, высокая боеготовность вооруженных сил социалистических стран — все это незыблемые основы борьбы с военной угрозой со стороны империалистических блоков.

    XXV съезд КПСС, IX съезд СЕПГ и партийные съезды других братских партий в своих решениях подчеркнули опасность агрессивной блоковой политики империализма на современном этапе, ее антисоциалистическую направленность, попытки использовать переговоры о сокращении вооруженных сил и вооружений в Европе для обеспечения военным блокам империализма односторонних военных преимуществ. В этих документах разоблачаются также попытки империализма и его пособников использовать военные союзы для подготовки новой мировой войны и проведения локальных агрессивных акций.

    * *

    *

    Итак, военно-блоковая политика — одно из важнейших направлений империалистической агрессивной политики в целом. Имея длительную предысторию, связанную с эволюцией военных союзов и коалиций доимпериалистических эпох, военно-блоковая политика при империализме приобрела более глубокую и развернутую социально-экономическую основу, что наложило отпечаток и на сущность и на форму военных блоков. Поворот человеческой истории, осуществленный Великой Октябрьской социалистической революцией, означал существенное изменение в расстановке классовых сил на международной арене. Появление новой общественно-экономической системы — социализма поставило во главу угла военно-блоковой политики империализма антисоветизм и антикоммунизм.

    ГЛАВА ВТОРАЯ

    КРАХ АНТИСОВЕТСКОЙ КОАЛИЦИОННОЙ СТРАТЕГИИ ИМПЕРИАЛИЗМА В ГОДЫ ИНОСТРАННОЙ ВОЕННОЙ ИНТЕРВЕНЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

    Победа Великой Октябрьской социалистической революций ё России до основания потрясла капитализм, обострила его общий кризис. Мир раскололся на две противоположные социальные системы. Борьба между пими отныне стала стержнем классовой борьбы в международном масштабе.

    В появлении на мировой арене первого социалистического государства, в его внешней и внутренней политике империалистические державы увидели угрозу незыблемости капиталистических устоев и серьезнейшую преграду своей колониальной политике. Их отношение к новой, Советской России определялось интересами монополистической буржуазии, классовой ненавистью капиталистов к пролетариату. Это привело к коренным изменениям в военно-блоковой политике империализма. Империалистические военные коалиции стали носить в первую очередь антисоветский, антикоммунистический характер, их деятельность направлялась против революционных завоеваний трудящихся.

    Причина подобного поворота в военно-блоковой политике вытекала из самой сущности империализма, из непримиримых классовых противоречий между капиталистами и пролетариатом, из стремления монополистической буржуазии сохранить имеющееся господство, подавить своего классового противника. В военно-блоковой политике империализма начался качественно новый, второй этап.

    Империалистические державы пытались всеми возможными средствами воспрепятствовать возникновению новой общественной системы. Сразу после Октябрьской революции они взяли курс на уничтожение Советского государства. Эта задача осложнялась наличием войны между двумя империалистическими коалициями. Обе военные группировки империалистов применяли разнообразные формы и методы борьбы против Страны Советов. Главный упор ими был сделан на ликвидацию молодой Советской республики путем вооруженного насилия. Военная интервенция, в которой активно участвовали оба империалистических блока, дополня* лаСь активной поддержкой внутренней контрреволюции. Использовались и такие формы военно-блоковой политики империализма, как экономическая блокада, подрывная пропаганда, дипломатическая изолйЦйя и другие.

    Значительные усилия были предприняты влиятельными кругами противоборствовавших военных блоков для создания единого империалистического фронта против первого в мире социалистического государства. Однако острые империалистические противоречия между державами Антанты и Четверного союза, которые к тому же умело использовались во внешней политике молодой Советской республики, воспрепятствовали образованию такого фронта в мировом масштабе.

    В первые годы существования Страны Советов военно-блоковая политика империализма прошла ряд стадий. Сначала оба блока самостоятельно предприняли вооруженную агрессию против Советской республики, затем один из блоков сделал ставку на внутренние контрреволюционные силы, после этого была попытка создать антисоветский блок пограничпых буржуазных государств. Решительное сопротивление интервентам и внутренней контрреволюции, организованное под руководством Коммунистической партии, привело к полному краху военного похода империализма против Страны Советов.

    1

    Социалистическая революция в России и коренной поворот в военно-блоковой политике империализма

    Выстрел «Авроры» в октябре 1917 г. возвестил о начале новой еры в истории человечества, эры освобождения трудящихся и угнетенных народов, борьбы за свержение господства капитала, за социализм.

    Рабочий класс России в союзе с трудовым крестьянством под руководством партии большевиков совершил социалистическую революцию. Он ликвидировал диктатуру буржуазии, сверг власть помещиков и капиталистов и установил диктатуру пролетариата. В России был создан новый общественный строй, не знающий ни эксплуатации человека человеком, ни угнетения одного народа другим. Управлять государством стали те, кто создает материальные и культурные ценности. Труд, тысячелетиями тяготевший над людьми как проклятие, стал делом доблести.

    В Советской республике были приняты законы о праве наций на самоопределение вплоть до государственного отделения, о равноправии национальностей и рас, о недопустимости национального угнетения. Советское правительство расторгло неравноправные договоры, силой навязанные царскими властями и колониальными державами ряду зависимых стран.

    Великий Октябрь увенчал собой борьбу, которую международное революционное рабочее движение вело с первых дней своего возникновения, явился триумфом идей марксизма-ленинизма. Возникновение молодого Советского государства поставило под вопрос всеобщее господство капитализма. Победа русского рабочего класса па деле доказала возможность пролетарской революции. Освобождением собственной страны от ига капитала трудящиеся России показали пример дальнейшей борьбе пролетариата всех стран, борьбе народов колоний и зависимых стран за ликвидацию национального и колониального угнетения. «Российская революция,— говорил В. И. Ленин,— указала всему миру пути к социализму и показала буржуазии, что близится конец ее торжества»37.

    Полные страха перед пролетарской революцией, политические деятели империализма начали поиск путей ликвидации Советского государства. В связи с тем что внутренняя контрреволюция в России оказалась слишком слабой, ее стали активно поддерживать как государства Антанты, так и государства германского блока. И хотя мировая война еще не закончилась, оба империалистических блока стали планировать и осуществлять военные акции против Советской страны.

    Коммунистическая партия во главе с В. И. Лениным выполнила свое обещание народу — добиться мира, вывести Россию из грабительской войны. Империалистической политике войны Советская республика противопоставила ленинскую политику мира и мирного сосуществования.

    Капиталисты США, пишет американский буржуазный историк Т. Бейли, были потрясены национализацией «земли, фабрик и других средств производства». В установленной в России новой власти они почувствовали «угрозу капиталистическому общественному строю», а также «непосредственную угрозу успеху той войны, которую вели союзники и которую большевики заклеймили как «империалистическую» 38.

    Враждебность к Российской рабоче-крестьянской республике стала основной линией в политике господствующих классов всего мира. Как отмечал в своем дневнике личный представитель президента США полковник Э. Хауз, на первой после Октябрьской революции межсоюзной конференции антантовского блока, состоявшейся в Париже 29 ноября — 3 декабря 1917 г., «имела место долгая и откровенная дискуссия, касающаяся России», участники конференции требовали открытой «поддержки антибольшевистских клик в России» 39. Обсуждались и методы свержения Советской власти. Предлагалось поддержать генерала Каледина и других контрреволюционеров, поощрить агрессивные устремления боярской Румынии, а также использовать вооруженные силы Японии для интервенции в советскую Сибирь.

    Державы Антанты не дали никакого ответа на советские предложения о заключении всеобщего демократического мира, с которыми Республика Советов обратилась ко всем воюющим государствам. Более того, они взяли курс на то, чтобы не допустить ее выхода из войны. «Если Россия не будет вовлечена в войну,— писал английский премьер-министр Д. Ллойд Джордж,— то революция станет одним из величайших факторов, определяющих судьбы народных масс во всех странах...» 40 Одновременно в блоковой политике империализма, направленной против молодой Советской республики, отчетливо проявилась такая характерная черта, как лицемерие, стремление прикрыть агрессивные, грабительские цели различными благовидными предлогами. Интервенция в Сибири, например, по словам руководителей Антанты и США, нужна была для охраны Транссибирской железной дороги и военных складов во Владивостоке.

    Классовые интересы крупной буржуазии определяли враждебное отношение к Российской Советской Федеративной Социалистической Республике и стран германского блока, находившихся в то время в состоянии войны с державами Антанты. Господствующая верхушка Германии и Австро-Венгрии боялась, что идеи Октября проникнут в их страны и подорвут основы господствующей социальной системы. Она не собиралась признавать Советскую республику, рассчитывала на ее быстрое падение, стремилась осуществить экономическое и политическое проникновение в Россию, используя «слабость» новой власти и хозяйственную разруху в стране. Определяя эти цели, статс-секретарь германского министерства иностранных дел Р. Кюльман на совещании кайзера Вильгельма II с представителями имперского правительства и верховного главнокомандования сухопутных сил 13 февраля 1918 г. заявил: «Наша тактика — умиротворить Украину и уничтожить большевиков» 41.

    Согласие Германии и ее союзников на мирные переговоры с Советской Россией преследовало цель заключить «победоносный мир», основанный на военном превосходстве, и осуществить обширную программу аннексий в Восточной Европе. Стремительное распространение господства германского блока на Финляндию, Прибалтику, Польшу и Украину должно было обеспечить стабилизацию его позиций в борьбе против Антанты, а ограбление захваченных территорий — принести огромные прибыли.

    Таким образом, стремление эксплуататоров сохранить свое господствующее положение стало решающим моментом в форми-роваппи тон позиции, которую мировой империализм занял по отношению к новой, социалистической России. «...Общее желание всех правящих классов — чтобы уделом рабочего класса оставался тяжелый труд — и является причиной того, что вся капиталистическая печать призывает к свержению Советского правительства в России...— говорилось в воззвании исполкома Британской социалистической партии ко всем рабочим организациям от 29 августа 1918 г.— Именно потому, что большинство богатых людей боится контроля над национальными ресурсами со стороны рабочего класса, они призывают к войне против Российской социалистической республики»42.

    Цели антисоветской военно-блоковой политики империализма после Октябрьской революции определялись интересами господствующих классов наиболее могущественных капиталистических государств. Они сводились к тому, чтобы уничтожить Российскую Советскую Федеративную Социалистическую Республику, разгромить большевистскую партию — самого последовательного борца за интересы трудящихся масс, расчленить и поработить Россию, сделав ее колонией или вассалом империалистических держав; не допустить, чтобы пролетариат других стран последовал примеру российских рабочих и крестьян, объединенными усилиями задушить любые попытки свергнуть господство капитала и установить диктатуру пролетариата; помешать распространению идей Великого Октября за пределы России, беспощадно подавлять революционное, рабочее и национально-освободительное движение в своих собственных странах и во всем мире. Эти цели были главными в военно-блоковой политике империализма на протяжении всех лет иностранной военной интервенции и гражданской войны в Советской России. Они продолжали существовать и в дальнейшем, несколько видоизменяясь в зависимости от складывавшейся в мире обстановки и соотношения сил между капитализмом и социализмом.

    Внутри самой капиталистической системы продолжалась межимпериалистическая борьба. Антанта довела войну со странами германского блока до капитуляции своих империалистических соперников и принудила их к принятию Версальской системы договоров — переделу капиталистического мира в свою пользу.

    Сужение сферы капиталистического господства в результате победы социалистической революции в России объективно вело к обострению межимпериалистических противоречий. Каждый из империалистических блоков стремился добиться победы в войне, ослабить конкурентов, усилить свои позиции за счет порабощения Советской России. Одновременно страх перед распространением пролетарской революции на другие страны вел к тому, что враждующие коалиции настойчиво искали пути объединения своих усилий, создания единого фронта борьбы против Советской

    России. Представители правящих кругов ведущих государств обоих империалистических блоков сразу после Великой Октябрьской социалистической революции стали вынашивать идею заключения между собой мира на антисоветской основе. Особенно сильно эта тенденция проявилась в правящей верхушке Англии.

    В конце 1917 — начале 1918 г. многие влиятельные политические и военные деятели Англии стали высказывать мнение о необходимости заключить сепаратный мир с Германией и направить силы германского милитаризма на подавление пролетарской революции в России. Уже в первые дни после перехода власти в руки большевиков английский генерал Д. Смэтс, входивший в состав британского комитета имперской обороны, обсуждал этот вопрос с личным другом английского премьер-министра Д. Ллойд Джорджа видным буржуазным издателем и политическим деятелем С. Скоттом *. 29(16) ноября, в день открытия в Париже межсоюзнической конференции, бывший министр иностранных дел Англии, один из лидеров консервативной партии лорд Г. Лэнсдаун предложил обсудить в первую очередь не мероприятия по ведению войны, а цели и условия возможного мира с Германией на антисоветской основе. Двумя днями ранее Лэнсдаун имел беседу с полковником Э. Хаузом, в ходе которой обсуждались отношения Антанты с Германией. «Он почти во всем сходится со мной»,— записал Хауз в своем дневнике о позиции и планах Лэнсдауна43.

    В январе 1918 г. главнокомандующий британскими войсками во Франции генерал Д. Хейг в беседе с генералом Д. Смэтсом высказался за быстрейшее заключение сепаратного мира с Германией. Он опасался, что в случае продолжения войны «Франция и Италия могут выйти из войны таким же образом, как и Россия». «Лучшей политикой» для Англии, полагал Хейг, было бы «направить Германию в будущем против России» и быстро действовать «исходя из этих принципов» 44.

    В конце 1917 — начале 1918 г., по данным американского буржуазного историка Л. Фишера, в Гааге проходили совершенно секретные переговоры между представителями Англии и Германии по вопросу заключения сепаратного мира в интересах борьбы против социалистической революции в России. «Нет доказательств того,— писал Фишер,— что было достигнуто соглашение между двумя главными противниками о мире за счет революции. Но сейчас нет сомнений и в том, что подобная идея рассматривалась в Лондоне и возможно еще где-нибудь» 45. К числу активных сторонников сговора с Германией, по мнению Фишера, принадлежали также генерал Г. Вильсон, начальник имперского генерального штаба и Постоянный представитель Англйй в Высшем военном совете Антанты, видный консерватор Б. Лоу, лидер оппозиции в английском парламенте, и др.

    В связи с прекращением в феврале 1918 г. советско-германских мирных переговоров в Брест-Литовске у Ллойд Джорджа усилилось желание заключить сепаратный мир на Западе. В конце февраля — начале марта он дважды встретился с видными деятелями лейбористской партии супругами Сиднеем и Беатрисой Вебб, чтобы прозондировать возможную реакцию рабочего движения Англии на сепаратный мир Антанты с Германией. Б. Вебб писала в этой связи своей сестре К. Кортни, что имеются намерения заключить «циничный мир за счет России и с целью подавления революционных устремлений», что по этому поводу «уже идут соответствующие секретные переговоры» *.

    Стремление к единству действий мирового империализма против победившей в России социалистической революции становилось тем сильней, чем больше были успехи Советской власти и революционного движения в других странах. «...Успехи международной пролетарской революции,— писал В. И. Ленин в октябре 1918 г.,— создают усиление контрреволюционного отпора международной буржуазии и Антанты во главе ее... Германия старается добиться прямого соглашения с Антантой против революции пролетариата и Советской власти в России, а пока не выходит прямого, одна часть германской буржуазии (+ и буржуазия всех оккупированных областей) пытается осуществлять его косвенно (и не формально) путем услуг Антанте и заискивания перед ней против большевиков» 46.

    С лета 1918 г. среди господствующих классов Германии все чаще стали раздаваться призывы к быстрейшему заключению мира с Антантой в интересах совместной борьбы с революционным движением. Газета прусских юнкеров «Кройц-Цайтунг» В сентябре писала, что «в борьбе против большевизма Антанта и Германия могут объединить свои усилия» 47. По мере ухудшения положения на Западном фронте росло стремление правящей верхушки Германии показать Антанте свою готовность к борьбе против большевиков и революции в России во имя «общих интересов цивилизованного Запада». Подобным ходом германский империализм хотел выторговать для себя более выгодные условия мира за счет Советской России. 28 сентября в беседе с начальником германского генерального штаба фельдмаршалом П. Гинденбургом генерал-квартирмейстер Э. Людендорф высказал мысль, что пе-* ремирие с союзными державами «не будет означать очищения оккупированных немцами территорий на Востоке», так как Антанта, по его мнению, «сознавала опасность, которая угрожала ей в такой же мере, как и Гермайий, со Стороны большевизма»48. Гинденбург предложил включить в проект документа о перемирии оговорку относительно оставления немецких войск на территории Советской России под предлогом «неустойчивости» там политического положения49. Прикрываясь лозунгом «борьбы с большевизмом», германские империалисты предполагали сохранить свое господство над оккупированными территориями не только в период перемирия, но и в случае заключения мира и таким образом осуществить часть своей агрессивной программы, несмотря на поражение в войне.

    В телеграмме статс-секретаря германского министерства иностранных дел В. Солфа командующему немецкими войсками на Востоке генералу К. Крессенштейну, перехваченной американцами и представленной 15 октября 1918 г. президенту В. Вильсону, указывалось, что правительство Германии будет возражать против эвакуации своих войск из восточных областей. В связи с этим Солф «очень доверительно» просил Крессенштейна организовать послания «местных властей» правительствам Антанты с просьбой оставить немецкие войска на оккупированной ими советской территории50. Такие послания в адрес правительств Антанты поступили в том же месяце. «Местные власти» просили оставить германские войска на «оккупированной территории России как щит против большевизма» 51.

    «Инициатива» правящих кругов Германии получила поддержку руководства Антанты. В октябре 1918 г. военный министр Англии А. Мильнер и начальник имперского генерального штаба Г. Вильсон в беседе с постоянным представителем США в Высшем военном совете Антанты генералом Т. Блиссом высказались за то, чтобы «оставить немцев фактически полностью вооруженными и мобилизованными» для борьбы с русским большевизмом52. Еще более активную позицию в этом вопросе занимал У. Черчилль, сменивший в начале 1919 г. А. Мильнера на посту военного министра, а до этого занимавший пост министра вооружений. Черчилль ратовал за привлечение германских войск для покорения Советской республики. Объединенный поход ранее враждовавших империалистических блоков против Советской России стал его главным лозунгом. Позднее, в марте 1920 г., объясняя свои взгляды, Черчилль в письме Ллойд Джорджу подчеркивал: «Начиная с перемирия моей политикой было: мир с германским народом, война против большевиков» 53..

    Вопрос об использовании вооруженных сил Германий протйв Советской России был поставлен на обсуждение Высшего военного совета Антанты в конце октября — начале ноября 1918 г. при выработке условий перемирия с Германией. Представитель США Э. Хауз выразил опасение, что «за выводом немецких войск последует установление большевистского режима». Министр иностранных дел Англии А. Бальфур предложил, чтобы немцы прй отступлении передали треть имеющегося у них оружия «в рукй местных властей, назначенных союзниками». Однако это предложение не было одобрено, так как деятели Аптапты боялись, что германское оружие может потом достаться большевикам. Но, как замечает американский буржуазный историк Дж. Томпсон, «идей использования немецких войск как временного барьера против большевизма получала все большее распространение» среди руководящих кругов Англии, США и Франции *.

    В ходе переговоров о перемирии, состоявшихся 7—11 ноябри 1918 г. между верховным главнокомандующим союзными войсками маршалом Ф. Фошем и германской делегацией во главе с М. Эрцбергером, последний настойчиво указывал на необходимость учитывать «большевистскую опасность» 54. В этом вопросе пожелания представителей германского милитаризма полностью совпали с интересами военно-политических кругов Антанты. Условиями Компьенского соглашения о перемирии, подписанного 11 ноября, предусматривалось оставление германских войск на оккупированной ими советской территории (в Прибалтике, на Украине, в Белоруссии) и сохранение части германской армии для борьбы против Советского государства и революционного движения в самой Германии. Государственный секретарь США Р. Лансинг прямо заявил, что «союзные и объединенные державы являются на основе перемирия союзниками Германии в прибалтийских провинциях» 55.

    Разъясняя цели германских войск, начальник имперского генерального штаба Великобритании генерал Г. Вильсон в телеграмме в военное министерство Англии 21 ноября 1918 г. писал, что 12-я статья Компьенского перемирия рассчитана на то, чтобы до эвакуации немцев из России организовать местные силы «для оказания сопротивления продвижению... большевиков». Он предложил, чтобы на территории Белоруссии и Прибалтики немецкие войска передали «достаточное количество оружия антибольшевистским организациям», и только после этого считал возможным рассматривать вопрос об их отводе56.

    Кроме германских на советской территории в соответствии с решением Антанты была оставлена часть турецких войск. Согласно 2-й статье соглашения 6 перемирий с Турцией, подписанного 30 октября 1918 г., турецкие войска могли быть эвакуированы из советского Закавказья только по требованию союзников «после изучения ими местной обстановки» 57.

    За использование вооруженных сил Германии для борьбы против Советской власти в ноябре 1918 г. выступили различные белогвардейские группировки, направившие соответствующие послания правительствам союзных держав. Еще в октябре они настаивали на том, чтобы Антанта при подписании перемирия потребовала вывода с территории России всех войск германского блока. Но затем их позиция изменилась. Они стали заявлять, что вывод немецких войск «откроет дверь большевизму»58. Советской власти они предпочитали оккупацию России чужеземными войсками. Создавшуюся обстановку В. И. Ленин определял как заговор российской буржуазии «совместно с капиталистами Германии, Англии, Японии, Америки, Франции для восстановления власти эксплуататоров в России...»59.

    Стремление вовлечь Германию в совместные действия против Советского государства занимало важное место в планах антисоветской интервенции Антанты. Этот вопрос рассматривался, в частности, на совещании представителей США, Франции и Англии, состоявшемся в декабре 1918 г. в Лондоне. Было признано, что «покорить Россию» возможно лишь с помощью Германии и что последнюю «нужно пригласить помочь нам в освобождении России и восстановлении Восточной Европы» 60.

    В соответствии с указаниями руководства Антанты стали разрабатываться планы объединенного похода против Советской России. Цель одного из таких планов, подготовленного штабом верховного командования войск Антанты 9 декабря 1918 г., состояла «в избавлении Украины от действий большевистских сил». Согласно этому плану войска Антанты в составе трех французских ц трех греческих дивизий при содействии германских войск должны были сначала захватить базы на Черном море, затем продвинуться от этйх баз и из Бессарабии в бассейны Донца и Днепра, оккупировать Киев, Харьков и установить полный контроль Над Украиной61.

    Другой план совместного военного похода стран Антанты, Германии и Польши против Советской России составил в январе *1919 г. по поручению германского верховного главнокомандования майор И. Штюльпнагель, позднее — фашистский генерал. Цель военного похода — «искоренить большевизм» в России —■ обосновывалась тем, что «большевистские идеи оказывают влияние и будут распространяться в угрожающих размерах» 6.

    План Штюльпнагеля предусматривал «концентрированное наступление со всех направлений на Москву как цитадель большевизма». Для общего наступления на Москву планировалось создание ряда исходных плацдармов. Петроград, в частности, намечалось использовать в качестве опорного пункта для сил Антанты и финской реакции; Прибалтику — как исходный плацдарм для германских войск и местных буржуазных формирований; Варшаву — в качестве плацдарма для польских и американских войск; Одессу и Николаев — как опорные пункты для сил Антанты; Кубань и Донскую область —в качестве исходных районов для белогвардейских армий. К «планомерному продвижению» на Москву должны были присоединиться также контрреволюционные силы из Восточной Сибири и Украины.

    Совместное выступление антисоветской коалиции предлагалось начать в мае 1919 г. К этому времени англо-французские силы должны были, действуя с Балтийского моря и из Финляндии, захватить Петроград; американские войска — через Германию прибыть в район Варшавы и сформировать там польско-американскую армию; германские войска — при поддержке военно-морского флота Антанты — укрепиться в Прибалтике на линии Ковно (Каунас), Рига. Руководство объединенным походом по «искоренению большевизма» планировалось сосредоточить «в одних руках — лучше всего американских» !.

    Совместными усилиями немецких и антантовских войск весной— осенью 1919 г. была свергнута Советская власть в Прибалтике 62. Однако Антанта не пошла на более широкое сотрудничество с Германией. Прежде всего, правящие круги США, Англии, Франции боялись рабочих в своих собственных странах, обострения революционной ситуации в случае открытой войны против Советской России. Кроме того, господствующая верхушка стран Антанты опасалась, что Германия воспользуется пребыванием на советской территории своих войск для того, чтобы восстановить и укрепить собственную мощь. О наличии таких опасений свидетельствует письмо американского посла в Риме Т. Пейджа, направленное президенту США Вильсону 5 ноября 1918 г. В нем выражалась озабоченность по поводу нахождения германских войск на Украине, в западных областях России и Прибалтике. «Если не будет что-нибудь предпринято, чтобы вытеснить Германию оттуда...— делал вывод Пейдж,— Германия сможет аннексировать весь российский запад... постепенно распространит свое влияние на всю Россию и, возможно, еще раз станет угрозой всему миру» 63. Конечно, посла США беспокоила не опасность развязывания германским милитаризмом новой войны, а возможность вызова, который окрепшая Германия могла бросить американскому империализму, его планам мирового господства.

    Таким образом, наряду с тенденцией, ведущей к объединению всех империалистов против стран социализма, в блоковой политике империализма действовала и вторая тенденция, выражавшаяся в конкуренции между империалистами, в их стремлении усилиться за счет своих соперников. Обе тепденции постоянно переплетались и оказывали воздействие друг па друга. После победы в мировой войне страны Антанты не пошли на полную ликвидацию германского милитаризма. Он был им необходим как часть общей военной силы империализма для борьбы против Советской России. США и Великобритания не были заинтересованы видеть в лице Франции сильное государство. В качестве противовеса ей они использовали Германию. В свою очередь германский империализм пытался оказывать давление на страны-победителышцы, запугивая их «большевистской опасностью». Непосредственным результатом антисоветской военно-блоковой политики империализма явились в рассматриваемый период вооруженные походы интервентов против молодой Советской республики. «Международная буржуазия,— писал В. И. Ленин,— сначала германская, потом англо-французская (неоднократно и обе вместе), пошла войной на победивший в России пролетариат»64. Пока шла мировая война, и Антанта, и германский блок стремились опередить друг друга в своих антисоветских действиях. После войны инициатива перешла к победителям. Они определяли основные формы борьбы против Советской республики.

    2

    Формы и методы антисоветской блоковой политики империализма в 1917-1920 гг.

    Основные формы и методы антисоветской военно-блоковой политики международного империализма сложились довольно быстро. В дальнейшем они лишь несколько видоизменялись, те или иные из них выдвигались на передний план в зависимости от складывавшейся обстановки.

    В первые дни и месяцы после Октябрьской революции Антанта пыталась осуществить свои антисоветские намерения прежде всего путем дипломатического бойкота и вмешательства во внутренние дела Советского государства с целью поощрить контрреволюционные силы к действиям по свержению диктатуры пролетариата. Правительства воюющих держав не ответили Советскому правительству на его предложения, содержавшиеся в Декрете о мире. Заговор молчания был реакцией всех союзных послов на советскую ноту от 21 ноября 1917 г., предлагавшую объявить перемирие на фронте и начать мирные переговоры. Собравшись 22 ноября по инициативе английского посла Дж. Бьюкенена па совещание у посла США Д. Фрепсиса, дипломатические представители Антанты решили, что каждый посол и посланник «порекомендует своему правительству не давать указаний о посылке ответа» на советскую ноту65. Не последовало ответа от стран Антанты и на советское обращение от 28 ноября 1917 г. к правительствам и народам воюющих стран с предложением присоединиться к мирным переговорам.

    Дипломатический бойкот, объявленный Советской республике империалистическими государствами, продолжался весь период гражданской войны и иностранной военной интервенции. Более того, правительства ведущих держав Антанты всячески стремились не допустить признания новой социалистической России со стороны нейтральных стран. Инициаторами вовлечения этих стран в сферу антисоветской политики Антанты выступали, в частности, английский министр иностранных дел А. Бальфур, посланник США в Швеции А. Моррис, американский посланник в Дании Эган66.

    Свое пребывание на советской территории многочисленные дипломатические и другие представители антантовского блока с первых дней после Октябрьской революции использовали для вмешательства во внутренние дела Советской республики, оказания помощи внутренним контрреволюционным силам и ведения антисоветской пропаганды. Союзные посольства и военные миссии устанавливали связь со смещенными Советской властью военными и политическими деятелями, поощряли их на борьбу против большевиков. Дипломатические миссии западных держав превратились в координирующие центры контрреволюционной деятельности. Под руководством и при практическом участии членов этих миссий проходили почти все первые антисоветские мятежи, начиная с мятежа Керенского — Краснова и «Комитета спасения родины и революции» в ноябре 1917 г. и кончая заговором, организованным главой английской миссии в Москве Б. Локкартом в августе 1918 г.67.

    Одновременно буржуазные дипломатические представители развернули широкую деятельность, направленную на разжигание в стране гражданской войны. Так, в начале декабря 1917 г. американский консул в Тифлисе Смит в своих телеграммах в Вашингтон настойчиво рекомендовал госдепартаменту помочь деньгами, вооружением, людьми так называемой юго-восточной федерации, бандам Каледина, Центральной раде и другим антисоветским группировкам. Он указывал на целесообразность использования Сибирской железной дороги для оказания помощи со стороны

    Антанты антибольшевистским силам в России *. Подобные рекомендации следовали почти непрерывным потоком от большинства дипломатических представителей антантовского блока, находившихся на территории России.

    Правящие круги держав Четверного союза — Германии, Ав-стро-Вепгрии, Болгарии и Турции — не менее враждебно, чем правительства Антанты, относились к государству Советов и, как указывалось ранее, вынашивали своп собственные захватнические планы. Однако для большого похода на Восток у них, по признанию генерала М. Гофмана, бывшего начальником штаба немецких войск на Восточном фронте, не было достаточного количества сил68. Кроме того, страны германского блока находились в тяжелом военно-стратегическом положении, среди германских трудящихся и солдат росли антивоенные и революционные настроения. Учитывая эти обстоятельства, правящие круги Германии согласились начать переговоры о перемирии с Советской республикой, а после его подписания 2 декабря 1917 г.— с 9 декабря начать переговоры о мире в Брест-Литовске. В феврале 1918 г. Германия возобновила военные действия против Советской России, воспользовавшись срывом Троцким брестских переговоров. Советское правительство вынуждено было заключить мир с Германией на еще более тяжелых и унизительных условиях. В них отразились антисоветизм и особая агрессивность германского империализма и всей империалистической военной коалиции, возглавляемой Германией. Но, заключив мир, Советское правительство предотвратило опаснейшую угрозу, нависшую над молодой Советской республикой, которая благодаря мирной передышке получила возможность приступить к осуществлению первых социалистических преобразований, создать Рабоче-Крестьянскую Красную Армию и, таким образом, спасти революцию. «Брест,— говорил В. И. Ленин,— знаменателен тем, что в первый раз в масштабе гигантски-болыпом, среди трудностей необъятных мы сумели использовать противоречия между империалистами так, что выиграл в конечном счете социализм» 69.

    По Брестскому миру от Советской республики было отторгнуто 780 тыс. кв. км территории с населением 56 млн. человек, на которой находилась треть железнодорожной сети страны, вырабатывалось 73 процента железа и добывалось 89 процентов угля70. Аннексии преследовали не только экономические цели. В Прибалтике и Польше германские и австро-венгерские оккупанты помогали восстанавливать господство буржуазии. Германия вмешивалась во внутренние дела Финляндии и Украины, откуда Советское правительство обязалось вЫвестй свои войска и Красную гйарДИЮ, а также заключить мир с правительством Центральной рады. Как писала в то время германская печать, таким образом создавался пояс «местностей, являющихся как бы оплотом против революционной заразы, идущей с Востока» *.

    Прямым вмешательством во внутренние дела новой России был коллективный протест союзных послов против декретов Советского правительства о национализации банков, промышленности и в связи с аннулированием Советской властью военных займов царского и Временного правительств. Вслед за дипломатами 14 февраля 1918 г. резолюцию протеста по этому поводу принял заседавший в Париже межсоюзнический совет по военным закупкам и финансам. Английский посол Бьюкенен опротестовал обращение Советского правительства от 3 декабря 1917 г. с воззванием к трудящимся мусульманам России и Востока. Правящие круги Великобритании опасались, что обеспечение свободы и неприкосновенности верований, обычаев, национальных и культурных учреждений трудящихся мусульман в Советской России может поколебать господство английского империализма в Индии71.

    Важным элементом антисоветской военно-блоковой политики империализма была экономическая блокада. Организуя ее, империалисты надеялись усугубить имевшиеся в стране экономические трудности, вызвать недовольство народа политикой Советского правительства. Это был расчет на то, чтобы задушить диктатуру пролетариата тисками голода.

    Инициаторами экономической блокады Советской республики явились американские империалисты. Уже через 12 дней после победы революций в России, 19 ноября 1917 г., правительственное управление США по вопросам торговли в военное время приняло решение о приостановке выдачи всех лицензий «на вывоз контролируемых товаров в Россию» 72. К политике голодной блокады Советской России вскоре присоединились Англия и Франция. Они объявили эмбарго на все суда, отправляющиеся в Россию. «В течение 1918 года, — указывает американский историк Дж. Томпсон, — торговля с большевиками была прекращена почти полностью»73. Союзный военно-морской флот задерживал направлявшиеся в советские порты нейтральные торговые суда под лицемерным предлогом, что доставляемые ими через Советскую Россию грузы могут попасть в Германию. Блокада Советской республики официально не объявлялась, она проводилась под видом блокады Германии и носила «тотальный» характер.

    Империалистические государства полностью прекратили всякие торговые, финансовые, почтовые, телеграфные и другие отношения с Советской республикой.

    После окончаний мировой войны экономическая блокада Страны Советов Со Стороны мирового империализма еще более усилилась. Антанта послала свои военные корабли в Финский залив, чтобы закрыть в Петроград Доступ с моря. 9 мая 1919 г. Высший Ьоенйый совет Антанты решил, что планируемое снятие блокады С Германии Не будет относиться к Советской России74. От нейтральных стран Антанта потребовала не участвовать ни в какой торговле с Советской республикой. Британскому и французскому военным флотам было приказано задерживать в Балтийском море торговые суда, которые направлялись в советские порты. Все эти враждебные действия империалистов Советское правительство справедливо оценивало как «систему варварской блокады, имеющей целью сломить силу сопротивления российских народных масс всякого рода лишениями, которым подвергаются также женщины и дети» 75.

    В резолюции, принятой 13 декабря 1919 г. национальным съездом Рабочей партии США, подчеркивалось, что политика правительства Вильсона и его союзников представляла собой «дьявольское преступление, подвергающее угрозе голодной смерти беспо* мощных женщин и детей России из-за союзнической блокады и эмбарго», «дикую жестокость и страшное преступление против человечности» 76.

    Под давлением мировой общественности империалисты Антанты вынуждены были в январе 1920 г. пойти на формальную отмену блокады Советской республики, но фактически торговый бойкот продолжался еще значительное время, хотя и не в прежнем объеме.

    Важной формой борьбы империалистов против Советской республики стала также антибольшевистская пропаганда, клевета на партию большевиков и Советскую власть. Посол США Френсис «вмешивался во внутренние дела России, делая публичные заявления через голову большевиков»77. Уже 19 ноября 1917 г. он распространил в Петрограде тысячи экземпляров антисоветской прокламации по поводу Учредительного собрания.

    Исключительно активная пропагандистская деятельность была развернута правящими кругами Антанты с целью сорвать переговоры о заключении мира. Руководящие деятели Англии, Франции, США и других стран выступили с рядом заявлений и деклараций, из которых наиболее демагогическими были 14 пунктов президента США Вильсона, сформулированные им в обращении к конгрессу 8 января 1918 г., за день до возобновления переговоров в Брест-Литовске. Представительство американского комитета общественной информации в Петрограде изготовило 2,5 млн. экземпляров листовок, прокламаций и плакатов с 14 пунктами Вильсона на русском языке и около 1 млн. — на немецком *. На деньги, отпущенные представительству правительством США (а ему было выделено в общей сложности около 5,5млн. долларов), размноженные прокламации распространялись в различных районах Советской республики. В Петрограде их было расклеено не менее 30 тыс. штук. Более полумиллиона экземпляров американцы направили на фронт78.

    Распространением клеветы на партию большевиков и Советскую власть также активно занимались французские и английские дипломаты, особенно французская военная миссия в России во главе с генералом А. Нисселем. Его подчиненные поддерживали постоянные контакты с контрреволюционными элементами, собирая злопыхательную «информацию»79. Однако эффективность этой пропаганды была крайне низка. Петроградский корреспондент английской газеты «Таймс» в январе 1918 г. с сожалением сообщал в Лондон, что «британская пропаганда в России, на которую правительством тратятся значительные средства, не оказывает никакого воздействия на русских солдат, абсолютно безразличных к ней»80.

    Крупная идеологическая диверсия против Советской России была осуществлена находившимся в Петрограде представителем США Э. Сиссоном. Поощряемый послом Френсисом, Сиссон стал скупать в- Петрограде антисоветские фальшивки, изготовленные белогвардейцами, на деньги, выделенные для этого лично президентом США В. Вильсоном. В феврале 1918 г. эти фальшивки, содержавшие злобную клевету на Страну Советов и изображавшие руководителей большевистской партии в качестве агентов Германии, были зашифрованы в посольстве США и в течение четырех дней передавались по радио в государственный департамент как документы особой важности. В Вашингтоне эти «документы» были одобрены американским правительством и получили визу президента на опубликование. В течение недели, начиная с 15 сентября 1918 г., фальшивки Сиссона печатались в буржуазных газетах и в миллионах экземпляров расходились по США и другим странам Запада 81.

    Распространение лжи об Октябрьской революции было средством для маскировки агрессивной политики Антанты по отношению к Советской республике. «Именно теперь,— подчеркивал

    В. И. Ленин в «Письме к американским рабочим» 20 августа 1918 г.,— англо-французская и американская буржуазная пресса распространяет в миллионах и миллионах экземпляров ложь и клевету про Россию, лицемерно оправдывая свой грабительский поход против нее стремлением «защитить» будто бы Россию от немцев!» 82

    В первые же дни и месяцы после Октябрьской революции обе империалистические группировки взяли курс на поддержку и оказание материальной, военной и финансовой помощи контрреволюционным силам в России. Основное внимание империалисты уделяли формированию центров борьбы против Советской власти на территории Республики Советов. Несколько позже появился лозунг защиты «русских друзей-союзников», то есть белогвардейских и националистических контрреволюционных «правительств» на территории России.

    Совместный курс империалистов Антанты на поддержку контрреволюционных сил в России был выработан 22 декабря 1917 г. во время встречи французского премьер-министра Ж. Клемансо и министра иностранных дел А. Пишона с английским военным министром А. Мильнером и лордом Р. Сесилем. В первую очередь предусматривалось установить контакт с враждебными Советской власти группировками на Украине, Кавказе, в Донской области, Сибири и других районах. Ставилась задача поддерживать провинциальные правительства и их армии не только финансами, но и всеми другими средствами 83. Для материальной поддержки белогвардейцев Англия и Франция предусматривали привлечь прежде всего США.

    Намеченный империалистами Антанты курс на поддержку антисоветских сил внутри России активно проводился в жизнь. Во второй половине декабря 1917 г. в Новочеркасск прибыли представители США и Франции для установления контактов с белоказачьим генералом Калединым. 27 декабря французский представитель получил уведомление из Парижа о том, что правительство Франции готово выделить Каледину в виде займа 100 млн. рублей84. На Дальнем Востоке Англия, Япония и США стали оказывать всяческую поддержку казачьему атаману Семенову, который начал формировать антисоветские отряды в зоне Китайско-Восточ-ной железной дороги, незаконно оккупированной в декабре 1917 г. китайскими милитаристами. Английские и японские советники помогали Семенову в составлении планов захвата всего Дальнего Востока. В феврале 1918 г. правительство Англии распорядилось выплачивать Семенову ежемесячно по 10 тыс. фунтов стерлингов. Япония направила атаману значительное количество оружия и военных инструкторов85. С каждым месяцем вплоть до конца 1920 г. масштабы поддержки контрреволюционных сил и помощь им со стороны империалистов Антанты становились все больше. Это было ничем йе прикрытое грубое вмешательство во внутренние дела Советского государства.

    Основным методом, который использовали империалисты, пы-таясь уничтожить в 1918—1920 гг. первое в мире социалистическое государство, явилась вооруженная интервенция.

    В. И. Ленин, рассматривая историю вооруженного вмешательства международного империализма в дела русской революции, отмечал наличие «двух, коренным образом расходящихся по приему деятельности Антанты, периодов или двух основных методов ее военных действий против России» *.

    Первый период этого проявления блоковой политики Антанты (конец 1917 — начало 1918 г.) характеризовался ее попытками свергнуть Советскую власть главным образом с помощью собственных войск. Правда, при этом правящие круги стран антантовского блока исходили из того, что интервенционные войска явятся ядром для создания круппых белогвардейских армий во главе с царскими генералами. Предполагалось, что само появление войск Антанты немедленно приведет к созданию широкого внутреннего контрреволюционного фронта, который сметет власть Советов, восстановит капиталистические порядки и включится в войну против Германии.

    Основную массу вооруженных сил империалисты Антанты первоначально намечали послать за счет Японии, не участвовавшей в войне в Европе, и США, имевших огромные людские ресурсы и выжидавших наиболее выгодного момента для активного вступления в войну.

    Интервенцию вооруженных сил Антанты против Советской республики было решено осуществить морским путем па севере России через Мурманск и Архангельск и на Дальнем Востоке — через Владивосток в Сибирь. Только эти районы были для Антанты вполне доступны, пока шла война86.

    Для оправдания вооруженного нашествия на Страну Советов империалисты прибегли к фарисейским заявлениям о «спасении России» от угрозы со стороны кайзеровской Германии. Буржуазная пропаганда стран Антанты требовала «защитить» российские порты от возможного захвата немецкими войсками, призывала оказать помощь чехословакам, которым на территории Советской России якобы угрожало «нападение вооруженных австрийских и немецких военнопленных» 87.

    Взгляды правящих кругов различных государств Антанты на интервенцию не во всем совпадали. США, например, возражали против использования крупных японских сил для интервенции в Сибири, на чем настаивали Англия и Франция. В лице Японии, которая за годы мировой войны сумела укрепиться в Китае п Океании, США видели своего основного конкурента в Азии. Поэтому йрйвлёчь Японию к интервенции в Сибири, куда она давно стремилась, означало для США ограничить сферу своих экспансионистских целей на Дальнем Востоке.

    Но, несмотря на все эти противоречия, подготовка вооруженной интервенции стран Антанты против Советского государства осуществлялась довольно интенсивно. В конце зимы и весной 1918 г. военно-политическое руководство Англии, США, Франции, Италии, Японии разрабатывало и согласовывало планы вторжения на Дальний Восток и на Север России. Одновременно подготавливались антисоветские мятежи в центре страны.

    Непосредственной разработкой планов военной интервенции занимались штабы вооруженных сил Англии, Франции, США и Японии, а также военные миссии Антанты в России. Кроме того, при правительствах стран антантовского блока специально для решения других проблем борьбы против Советской республики создавались различные комитеты и советы. Так, в начале января 1918 г. в Англии был образован «русский комитет», которому предписывалось согласовывать антисоветские мероприятия министерства иностранных дел с военным министерством. Для подготовки интервенции в советском Закавказье и Туркестане 20 марта 1918 г. при английском правительстве был создан «восточный комитет», председателем которого стал лорд Керзон88. Главным центром, где концентрировались, обсуждались и утверждались планы военной интервенции, стал созданный в ноябре 1917 г. Высший военный совет Антанты, состоявший из глав правительств и министров Англии, Франции, США и Италии. Рабочим, постоянно действующим органом совета являлся комитет военных представителей, местом пребывания которого был Версаль89.

    23 декабря 1917 г. правительства Англии и Франции с ведома и согласия США заключили тайное соглашение о разделе «зон влияния» на юге России в период интервенции. Франция должна была вести борьбу против Советской власти на Украине, в Крыму и Бессарабии, а Англия — на Дону, Кубани, в Армении, Грузии и Курдистане90. Комитет военных представителей Высшего военного совета Антанты, рассмотрев вопрос, могут ли контрреволюционные силы России и Румыния «эффективно противостоять большевистским силам», указал на большое значение для Антанты первоочередного захвата Новороссийска и Батума и создания там военно-морских баз. Комитет рекомендовал оказывать помощь белогвардейским группам на юге России, с тем чтобы они продолжали борьбу против Советской власти, Пока не откроется возможности установить «более прямую связь между союзниками п их друзьями в России через Владивосток и Сибирскую магистраль или путем военпых действий в Турции» *.

    В январе — феврале 1918 г- буржуазно-помещичья Румыния при поддержке Франции, Англии и США захватила Бессарабию. В это же время правительства Англии и Франции по дипломатическим каналам вели переговоры с США и Японией об организации интервенции на Дальнем Востоке. Франция предложила Соединенным Штатам организовать совместные действия в Сибири и захватить «Транссибирскую и другие железные дороги в интересах союзников»91. Английское правительство 28 января сообщило правительству США о своей поддержке французского предложения. Вопрос об интервенции в Сибири в конце февраля обсуждался на встрече между французским послом в Токио и министром иностранных дел Японии И. Мотоно, который заявил, что «от имени своей страны дает обязательство действовать до самых Уральских гор». 1 марта президент США Вильсон дал свое согласие на участие Японии в интервенции на Дальнем Востоке92.

    Окончательное решение о вооруженной интервенции против Советской республики в Сибири и на Севере правительства Англии, Франции, Италии приняли на конференции премьер-министров и министров иностранных дел, состоявшейся в Лондоне 15 марта 1918 г. Фактически вторжение войск Антанты началось уже 6 марта, когда с английского линейного корабля «Глори» в Мурманске высадилась рота морской пехоты численностью 130 человек93. 5 апреля 1918 г. во Владивостоке под предлогом «защиты» японских подданных высадились шесть япопских рот, а 6 апреля в дополнение к ним — отряд английских солдат.

    В борьбе против Советской власти комитет военных представителей Антанты решил также использовать чехословацкий корпус, сформированный из военнопленных на территории России еще до Октябрьской революции и насчитывавший до 50 тыс. хорошо вооруженных и обученных солдат и офицеров. 25 марта 1918 г. комитету был представлен подготовленный английским генералом X. Стэддом меморандум под названием «Союзная интервенция в Сибири, ее значение с военной точки зрения». В нем критиковалось предложение Франции перебросить корпус на Западный фронт. В России, говорилось в меморандуме, корпус для Антанты имеет «огромное военное значение», он может «захватить Сибирь», а затем из района Омска двинуться через Пермь на Архангельск и таким образом установить связь между Сибирью и

    Севером. Он также может стать ядром Для создания белогвардейских воинских формирований. Предлагалось, чтобы японцы «немедленно вторглись в Сибирь» и двигались оттуда в Туркестан, так как англичане предпочитали не ослаблять своих войск в Индии из страха, что там может начаться борьба против британского господства *. 8 апреля предложенный англичанами план был одобрен. На 5-й сессии Высшего военного совета Антанты

    2 мая 1918 г. было решено остановить большую часть чехословацкого корпуса, двигавшегося на Владивосток, и направить на Архангельск и Мурманск. Основными пунктами сосредоточения для выполнения новой задачи были Пенза, Челябинск и Омск94.

    В это же время разрабатывались детальные планы интервенции войск Антанты. В конце апреля — начале мая 1918 г. находившиеся на территории России офицеры и генералы военных миссий стран Антанты подготовили «План объединенной интервенции на Севере и в Сибири». После секретных консультаций с русскими белогвардейцами они представили этот план главе английской миссии в Москве Б. Локкарту, который срочно переслал его в Лондон. Суть плана сводилась к тому, чтобы нанести по Советской республике удар с двух сторон: с Севера и из Сибири. Войска Антанты (не менее двух дивизий), высадившиеся в Архангельске, должны были соединиться с белогвардейскими силами и наступать на Вологду и далее в район Верхней Волги, с тем чтобы встретиться с союзными войсками, высадившимися во Владивостоке. Присланный Локкартом план был одобрен английским правительством. При этом было решено включить в состав союзных войск «чехословацкий корпус как наиболее важный их элемент» 95.

    6-я сессия Высшего военного совета Антанты, состоявшаяся

    3 июня 1918 г. в Версале, приняла рекомендации комитета военных представителей. Они заключались в том, чтобы США, Англия, Франция и Италия послали на север России по нескольку боевых частей с соответствующим обслуживающим персоналом под общим английским командованием. Подготовка войск и обеспечение их транспортом были поручены Англии96. Так военнополитическим руководством Антанты было достигнуто единство действий по вопросу военной интервенции на севере Советской республики.

    Захватив в июле Мурманск, Кандалакшу и Кемь, 2 августа 1918 г. интервенты с помощью белогвардейцев оккупировали Архангельск. Там было создано объединенное союзное командование во главе с английским генералом Ф. Пулем. Ему подчинялись все интервенционные войска на севере России, а также белогвардейские части и марионеточное правительство Н. Чайковского. Пуль непосредственно был подчинен правительству Англии, которое согласовывало свои распоряжения генералу с правительствами других стран Антанты

    Планы интервенции в Сибири были утверждены на 7-й сессии Высшего военного совета Антанты 2 июля 1918 г. В его решении указывалось, что союзники «должны... без всякой задержки установить свой контроль над Сибирью, вплоть до Урала...». Для операций предусматривалось организовать единое командование. Основную массу войск должны были составить японцы, а «сохранить союзнический характер» предполагалось путем «включения американских и союзнических войсковых единиц» 97.

    6 июля правительство США одобрило решение Высшего военного совета Антанты и в свою очередь приняло решение о направлении во Владивосток равного с Японией количества войск, примерно по 7 тыс. человек98. К ноябрю 1918 г. численность японских войск на Дальнем Востоке достигла более 70 тыс. человек, а американских — около 11 тыс. Прибыл и один английский батальон. Главой английской военной миссии в Сибири правительство Ллойд Джорджа назначило «специалиста по русским делам» генерал-майора А. Нокса, бывшего в течение шести лет военным атташе в России. Главнокомандующим союзными силами в Сибири был назначен японский генерал Отани99.

    Англия с согласия правительств других стран Антанты направила свои войска также на территории советского Закавказья и Туркестана. В конце января 1918 г. из Багдада на север выступил моторизованный военный отряд под командованием генерал-майора Л. Денстервилла, задачей которого было во взаимодействии с белогвардейцами установить контроль над всей русской территорией южнее Кавказского хребта100. В июне 1918 г. с территории Индии через восточную часть Персии в Туркестан была направлена группировка английских войск во главе с генерал-майором У. Маллесоном с задачей захватить железную дорогу на Красно-водск. Используя превосходство в силах, английские войска стали жестоко расправляться с представителями Советской власти в Туркестане. В ночь на 20 сентября при участии англичан в 200 км восточнее Красноводска были расстреляны 26 бакинских комиссаров.

    В то время как империалисты Антанты организовали военную интервенцию против Страны Советов с севера, востока и юго-востока, германский блок вопреки Брестскому миру осуществлял интервенцию с запада и юго-запада '. В марте 1918 г. австро-германские войска оккупировали Донбасс, в апреле — Крым и предприняли попытку захватить Черноморский флот. В начале мая германские войска захватили Ростов-на-Дону и заключили договор с генералом Красновым, который обязался принять общее стратегическое руководство немцев и двинуть белоказачьи войска против Советской власти101. К концу 1918 г. германские и турецкие войска вторглись в Закавказье и оккупировали Грузию и Армению.

    На совещании промышленных магнатов Германии, состоявшемся 16 мая 1918 г. близ Дюссельдорфа, была выработана «новая восточная программа», предусматривающая дальнейшее проникновение в Советскую Россию и превращение ее в полуколонию германского империализма102. Антисоветскую интервенцию предусматривалось расширить под предлогом нарушений Советским правительством условий Брестского мира. С этой целью немецкие агенты подстрекали левых эсеров на разрыв Брестского договора и объявление войны Германии. Другим планом предусматривалась организация в июне 1918 г. контрреволюционного переворота в Москве силами германских военнопленных под командой русских белогвардейцев103.

    С подготовкой интервенции был связан перевод немецкой дипломатической миссии из Москвы в Петроград, а 10 августа 1918 г. — за линию расположения германских войск, в Псков104. По свидетельству Людендорфа, германские войска были полностью готовы к интервенции летом 1918 г.105 Поражение на Западном фронте, а главное — нарастание революционного подъема в Германии вынудили ее военно-политическое руководство отказаться от задуманного самостоятельного похода на Москву и в дальнейшем рассчитывать только на совместную с Антантой вооруженную интервенцию против Советской республики.

    Окончание в ноябре 1918 г. мировой войны и победу над германским блоком империалисты Антанты решили использовать для расширения интервенции против Советской республики. Главными ее объектами и па этот раз были избраны юг Украины и Крым.

    Сюда Антанта могла быстрее, чем в любой другой район, доставить свои войска, вооружение и снаряжение. Здесь действовали крупные белогвардейские армии, с которыми вооруженные силы Антанты могли взаимодействовать в борьбе против Советской власти. Одновременно руководители Антанты стремились расширить и активизировать действия своих войск и в других районах Советской России. Эти замыслы были изложены в записке верховного командования союзными армиями от 18 января 1919 г. «О необходимости интервенции союзников в России». В записке говорилось, что Антанта стремится «вызвать перерождение России путем свержения большевизма» и поэтому интервенция, преследующая эту цель, является «жизненной необходимостью, а политические трудности, которые она порождает, не могут иметь решающего значения, чтобы отказаться от проведения интервенции или отложить ее осуществление»106. В записке предлагалось распределить обязанности в интервенции следующим образом:

    «Англия: Действия в Северной России и в Прибалтике. Участие в интервенции в Польше. Действия в Юго-Восточной России с целью соединить вооруженные силы Сибири с армиями Деникина и Краснова. Организация этих армий.

    США: Действия в Польше (руководство действиями союзников).

    Франция: Действия в Сибири и на Украине. Организация польской армии.

    Италия: Участие в действиях на Украине»107.

    В конце ноября 1918 г. интервенты начали высадку десантов в Новороссийске, Севастополе и Одессе. Во второй половине декабря намечалось наступление объединенных сил интервентов и белогвардейцев с захваченных плацдармов на север по трем направлениям, с тем чтобы в ближайшее время выйти на линию Курск, Воронеж. Общая численность интервенционных сил на территории Советской республики, включая войска Антанты на Украине и Северном Кавказе, к февралю 1919 г. достигла 167 тыс. человек. Соотношение сил на фронтах гражданской войны в феврале 1919 г. показано в таблице 2.

    К весне 1919 г. правящим кругам Антанты удалось добиться некоторой координации действий контрреволюционных фронтов. Однако разношерстная империалистическая коалиция, сколоченная из сил, преследовавших порой различные интересы, не могла быть прочной. И хотя интервенты всюду развернули наступление, им не удалось добиться четкого стратегического взаимодействия фронтов, одновременного натиска на Советскую республику.

    Организуя вооруженную интервенцию против Страны Советов, империалистам Антанты приходилось считаться и с собственным тылом. Октябрьская революция в России всколыхнула весь мир. Революционная волна охватила Англию, Францию, США и дру-

    Соотношение сил на фронтах гражданской войны в феврале 1919 г.1

    Фронты

    Красная Армия (количество штыков и сабель)

    Противник (количество штыков и сабель)

    всего

    в том числе войск интервентов

    Северный фронт.........

    Западный фронт.........

    Южный, Украинский и Каспийско-

    Кавказский фронты .......

    Восточный фронт.........

    17 660 81 460

    199 070 84 570

    141 050

    27 050

    199 800 143 290

    109 130 22 900

    29 000 6 150

    Итого г....«........

    382 760

    511 190

    167 180

    1 Составлена по:    Директивы командования фронтов Красной Армии

    (1917—1922 гг.), т. 4. М., 1978, с. 55—56, 475-477.

    гие крупные капиталистические страны. В войсках Антанты, находящихся в России, началось революционное брожение. Правящие круги Антанты стали опасаться, что крупные формирования регулярных войск, посланные в Советскую Россию, подпадут под влияние революционных идей и повернут оружие против собственной буржуазии. Правительства некоторых стран (Канады, Италии и других), исходя из требований внутриполитической обстановки, стали выступать за вывод своих интервенционных войск. «...Мы победили Антанту тем,— говорил В. И. Ленин,— что отняли у нее рабочих и крестьян, одетых в солдатские мундиры» 108.

    Второй период осуществления военно-блоковой политики Антанты характеризовался попытками объединить силы внутренней контрреволюции и небольших буржуазных государств, граничивших с Советской Россией. «Первая попытка,— говорил В. И. Ленин о вооруженном выступлении империалистов Антанты против Советской республики,— победить нас своими войсками кончилась победой для нас. Вторая попытка состояла в том, чтобы послать на нас соседние с нами нации, которые целиком зависят в финансовом отношении от Антанты, и заставить их удушить нас, как гнездо социализма» 109. С начала 1919 г. развивается активный процесс смыкания всех контрреволюционных сил. На востоке страны он был завершен под главенством Колчака, на юге — Деникина, на северо-западе — Юденича и на севере — Миллера. Парижская мирная конференция в мае 1919 г. с участием основных империалистических держав и главарей русской контрреволюции наделила Колчака полномочиями «верховного правителя Российского государства и главнокомандующего всеми сухопутными и морскими силами России». Практически же общее руководство осуществлением плана, намечавшего полное окружение военными силами Советской республики и нанесение основного удара на Москву, оставалось за Антантой.

    По обоюдному соглашению западные державы обеспечивали белогвардейские армии и армии буржуазных государств — участников интервенции вооружением, снаряжением и продовольствием. Военная помощь осуществлялась через посредство военных миссий. Она имела решающее значение для формирования контрреволюционных вооруженных сил. Так, за 10 месяцев 1919 г. армия Деникина при полном отсутствии на занятой ею территории военных заводов и материальных запасов выросла с 7 тыс. до 185 тыс. солдат и офицеров. В ней насчитывалось 534 орудия, 24 танка, 37 бронепоездов и 57 самолетов

    Правительства стран Антанты согласились с предложенным французским президентом Клемансо курсом на создание вокруг Советского государства «санитарного кордона». Они решили всячески поддерживать антисоветские устремления буржуазно-помещичьей Польши. Ими вынашивались также планы создания фе-

    Зерации антибольшевистских государств, которая бы включала Финляндию, Польшу, Румынию, государства Прибалтики и Закавказья. На Парижской мирной конференции было решено «помогать такой федерации деньгами, оружием и материалами» 110. При помощи германских империалистов, а затем и Антанты в сопредельных буржуазных странах — Финляндии, Латвии, Эстонии, Литве, Польше — в 1918—1919 гг. формируются армии (в том числе финская численностью 60 тыс. человек и польская — 170 тыс.111), призванные стать не только орудием подавления революционного движения на местах, но и активными участниками интервенции против РСФСР.

    Попытка организации этого крестового похода международной контрреволюции в 1919 г. вылилась в двукратное нашествие объединенных сил интервентов: весной — во главе с Колчаком, Летом и осенью — с Деникиным.

    Широкий антисоветский блок малых государств с участием йрибалтийских стран, Финляндии, Польши и Румынии Антанта пыталась сколотить в конце 1919 —начале 1920 г. Однако войны против Советской республики не хотели не только народы, но и правящие классы малых стран112. «...Антанта,—указывал В. И. Ленин,— была хищником, который хотел их давить»113. Лишь буржуазно-помегцичья Польша начала в 1920 г. войну против Советской России и потерпела поражение.

    Таким образом, новое наступление против Советской республики, предпринятое Антантой, успеха не имело. Стремление международного империализма втянуть в антисоветскую авантюру малые государства, граничащие с Республикой Советов, натолкнулось на сопротивление этих стран, опасавшихся превратиться в послушное орудие Антанты. В. И. Ленин писал, что и эта попытка Антанты создать единый антисоветский фронт для продолжения интервенции окончилась неудачей:    «...оказалось,    что ни

    одно из этих маленьких государств к такой войне не способно. И еще более — в каждом маленьком государстве укрепилась ненависть к Антанте» !.

    Международный империализм выступал не только как непосредственный душитель Российской Советской Республики, составной частью его военно-блоковой политики была борьба против революционного движения во всем мире. Империалисты всеми силами старались помешать пролетариату других стран последовать примеру рабочих и крестьян России. Они пытались изолировать первое социалистическое государство, создать вокруг него враждебное окружение.

    Районы мира, где революционный процесс активизировался, где трудящиеся массы одерживали победы над своими угнетателями, сразу становились объектом пристального внимания международного империализма. Он стремился нанести по этим районам сосредоточенный удар и погасить революционный очаг. При этом применялись самые разнообразные формы и методы борьбы: поддержка внутренней реакции, дипломатическое и экономическое давление, вооруженная интервенция и т. д.

    Войска германского империализма были использованы, например, для подавления весной 1918 г. Финляндской социалистической рабочей республики. Революция в Финляндии началась под влиянием Великого Октября. В ночь на 28 января 1918 г. пролетариат Гельсингфорса захватил власть в свои руки. Было образовано революционное правительство — Совет народных уполномоченных, которое распространило свое влияние на большую часть страны. 1 марта состоялось подписание договора об укреплении дружбы и братства между революционной Финляндией и Советской Россией.

    Воспользовавшись трудным положением, в котором находилась в это время Страна Советов, Германия с 5 марта стала высаживать свои войска на территории Финляндии. Финские красногвардейцы оказали интервентам героическое сопротивление, но выдержать натиск их превосходящих сил не смогли. В начале мая Финляндская социалистическая рабочая республика пала. Оккупанты и внутренняя реакция учинили жестокую расправу

    1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 326.

    68

    над участниками революции: 20 тыс. человек были казнены, а около 90 тыс. брошены в тюрьмы и лагеря, где 15 тыс. человек умерли от болезней и голода

    Объединенные усилия двух воевавших между собой империалистических блоков были направлены на подавление Владай-ского солдатского восстания в Болгарии, вспыхнувшего 27 сентября 1918 г. Восставшие поднялись на борьбу за свержение буржуазно-монархического правительства Болгарии. Выступая на стороне болгарской реакции, Германия для расправы с восставшими направила в Софию 217-ю дивизию. Представитель Антанты американский консул Мэрфи предложил свои услуги для достижения перемирия на германском фронте. 29 сентября оно было заключено и тем самым созданы условия для подавления начавшейся болгарской революции114. Войска Антанты приступили к оккупации Болгарии. Они заняли стратегически важные железные дороги, порты и крупные города страны. Оккупанты ввели строжайшую цензуру, запретили публикацию материалов о Советской России, установили контроль над болгарскими воинскими частями.

    9 ноября 1918 г. началась революция в Германии. И вновь империалисты Антанты использовали все имеющиеся у них средства, чтобы поддержать немецкую реакцию и воспрепятствовать установлению в Германии диктатуры пролетариата. Правительства США, Англии и Франции, которые только что вели войну с Германией, превратились в союзников германских империалистов по расправе с немецким рабочим классом. Стремясь не допустить контакта между социалистической Германией и Советской Россией, Антанта заявила о намерении ввести б Германию свои войска — в случае если власть перейдет в руки рабочего класса.

    Международная реакция задушила Ноябрьскую революцию в Германии. Пришедшее к власти социал-демократическое правительство сорвало установление братского союза между Германской республикой и РСФСР. Весной 1919 г. объединенными усилиями реакции и предателей-реформистов была разгромлена созданная в Баварии Мюнхенская советская республика115.

    Несмотря на поражение, Ноябрьская революция явилась одним из крупнейших событий в истории Германии. Она ослабила силы международного империализма в его борьбе против первого в мире социалистического государства, рожденного Великим Октябрем, продемонстрировала боевой дух и революционный энтузиазм немецкого рабочего класса.

    Империалисты Антанты уничтожили вооруженным путем п Венгерскую советскую республику, образованную пролетариатом Венгрии в марте 1919 г. Сначала главы правительств блока, заседавшие в это время в Париже, объявили Венгрии экономическую блокаду и предъявили ультиматум. Советское правительство Венгрии отклонило требования Антанты как противоречащие праву наций на самоопределение. Тогда в начале апреля на территорию Венгрии в районе Сегеда вступил французский экспедиционный корпус под командованием генерала Франше д’Эспро, дислоцированный на Балканах и предназначавшийся для интервенции против Советской России. 16 апреля по приказу Антанты с юга в глубь венгерской территории развернули наступление румынские, а 25 апреля с севера — чехословацкие войска. Всего Антанта бросила на подавление венгерской революции свыше 150 тыс. солдат *. 133 дня героически сражался венгерский пролетариат против превосходящих сил интервентов, к которым затем присоединилась внутренняя реакция. Объединенными усилиями империалисты зверски подавили советскую Венгрию.

    Все эти факты свидетельствовали о том, что блок крупнейших империалистических держав, в котором после окончания мировой войны ведущую роль играли США, Англия и Франция, стал мировым жандармом, охраняющим устои капитализма от напора революционных сил. Империалисты жестоко расправились с рабочим и революционным движением в своих странах. Эта жестокость была проявлением мести и страха перед распространением идей социалистической революции среди трудящихся других стран.

    Таким образом, уже в первые годы существования первого в мире социалистического государства сложились формы и методы антисоветской военно-блоковой политики империализма, которые в большей или меньшей степени стали характерными для нее и в последующий период вплоть до настоящего времени. «Кажется удивительным,—пишет американский историк Дж. Томпсон,—как быстро возникли эти основные методы действий Запада в ответ на русский большевизм». Нынешние сторонники «превентивной войны» против коммунизма, по мнению Томпсона, близки по духу Фошу, призывавшему в 1919 г. к объединенному походу на Советскую Россию. Приверженцы «сдерживания» коммунизма, указывает Томпсон, обнаруживают сходство своих взглядов с позицией Клемансо, который в 1919 г. проповедовал создание «санитарного кордона вокруг большевиков» 116.

    Крушение планов международного империализма по уничтожению молодой Советской республики

    Все попытки империалистических коалиций сломить в 1917—1920 гг. Советскую республику окончились провалом. Молодая Советская власть выстояла в единоборстве с мировым империализмом, который располагал огромными экономическими ресурсами и военными силами, опытными политиками, дипломатами и идеологами. Преодолев неимоверные трудности и испытания, Страна Советов вышла из этой борьбы победительницей. Выступая в ноябре 1920 г. на Московской губернской партийной конференции, В. И. Ленин подчеркнул, что, несмотря на многократное военное превосходство капиталистических держав над Советской Россией, «после трехлетней войны мы принудили почти все эти государства отказаться от мысли дальнейшего вмешательства» '. Это был крах антисоветской блоковой политики империализма. «...Мы имеем новую полосу,— говорил В. И. Ленин,— когда наше основное международное существование в сети капиталистических государств отвоевано» 117.

    Почему молодая Советская держава оказалась сильнее, жизнеспособнее капиталистических стран, объединенных в могущественные военные союзы?

    Источниками силы Советской республики были прежде всего рожденный социалистической революцией общественный и государственный строй, передовая коммунистическая идеология. Объективные возможности социалистического государства составляли предпосылки победы. Но сами по себе, стихийно, они не могли обеспечить разгром врага. Предпосылки были превращены в действительность благодаря правильной политике партии большевиков, боевым, штабом которой был Центральный Комитет во главе с В. И. Лениным. Раскрывая «секрет» победы Советской России, В. И. Ленин говорил, что только благодаря тому, что партия была на страже, строжайше дисциплинирована, что ее авторитет объединял все ведомства и учреждения, «и по лозунгу, который был дан ЦК, как один человек шли десятки, сотни, тысячи и в конечном счете миллионы... Только поэтому, несмотря на двукратный, трехкратный и четырехкратный поход империалистов Антанты и империалистов всего мира, мы оказались в состоянии победить» 118.

    Советская власть, политика Коммунистической партии соответствовали коренным интересам подавляющего большинства народов

    России. Они поддерживали все мероприятия партии большевиков и Советского правительства, так как понимали, что эти мероприятия направлены на защиту кровных прав трудящихся. Чувство классовой солидарности было тем самым глубоким источником, который питал преданность рабочих и крестьян Советской власти, сплачивал их вокруг Коммунистической партии для защиты нового, передового общественного строя, борьбы с международным империализмом и внутренней контрреволюцией. «... У нас,— говорил В. И. Ленин в 1919 г.,— в первый раз в мире идет война, когда рабочие и крестьяне, зная, чувствуя и видя, что тяжесть войны необъятна, испытав все муки голода в стране, которую, точно осажденную крепость, окружили империалисты, понимают, что ведут войну за землю, фабрики и заводы. Никогда не победят того народа, в котором рабочие и крестьяне в большинстве своем узнали, почувствовали и увидели, что они отстаивают свою, Советскую власть — власть трудящихся, что отстаивают то дело, победа которого им и их детям обеспечит возможность пользоваться всеми благами культуры, всеми созданиями человеческого труда» *.

    Могучей силой социалистического государства явился союз рабочего класса и трудящегося крестьянства, в котором руководящая роль принадлежала рабочему классу. Установление такого союза означало колоссальное расширение классовой базы диктатуры пролетариата. В то же время империалисты не могли рассчитывать на прочность своих армий и тыла, где большинство составляли рабочие и крестьяне — классовые противники империализма.

    «Побеждает на войне тот,— говорил В. И. Ленин,— у кого больше резервов, больше источников силы, больше выдержки в народной толще.

    У нас всего этого больше, чем у белых, больше, чем у «всемирно-могущественного» англо-французского империализма, этого колосса на глиняных ногах. У нас этого больше, ибо мы можем черпать и долго еще будем черпать все более и более глубоко из среды рабочих и трудящихся крестьян, из среды тех классов, которые капитализмом были угнетены и которые составляют везде подавляющее большинство населения»119.

    Борьба с международным империализмом в 1917—1920 гг. была справедливой войной трудящихся России за сохранение завоеваний социалистической революции, за свободу и независимость своей Родины. Понимание справедливого характера войны против интервенции империалистов, вера в правильность политики Советского правительства обеспечивали прочный тыл, какого не знало ни одно капиталистическое государство, порождали в народе массовый героизм и самоотверженность. Осуществляя принцип равноправия наций, Советская власть объединила вокруг себя все народы и народности бывшей Российской империи. Освобожденные при помощи русского пролетариата от нацио-йальногб гнета, онй активно поддерживали Советскую власть в ее борьбе с империалистическими интервентами и белогвардейцами. Трудящиеся России видели в Советской власти осуществление своей вековой мечты о лучшей жизни, поэтому шли на жертвы, ничего не жалея для защиты этой власти. «Мы вам говорим: убирайтесь с нашей земли туда, откуда вы пришли,— предупреждала американских захватчиков, вторгшихся в Сибирь, декларация партизанских отрядов Приморской области в апреле 1919 г.— Если вы этого не сделаете... мы объявим вам беспощадную борьбу не на жизнь, а на смерть... Сколько бы нас ни погибло, но победа за нами»120-

    Для борьбы против объединенной интервенции и внутренней контрреволюции Коммунистическая партия мобилизовала, организовала и сплотила все силы молодого Советского государства. 1 июня 1919 г. ВЦИК РСФСР при участии представителей Украины, Белоруссии, Прибалтийских республик принял постановление «Об объединении военных сил советских республик: России, Украины, Латвии, Литвы и Белоруссии». Наряду с единством военной организации и военного командования постановление предусматривало объединение советов народного хозяйства, комиссариатов труда, финансов, управления железнодорожным транспортом121. Военно-политический союз свободных советских республик основывался на полном взаимном доверии, на добровольном согласии трудящихся различных наций объединить все свои усилия для защиты завоеваний пролетарской революции. Он стал важнейшим фактором провала антисоветской блоковой политики империализма.

    В борьбе с экономической блокадой большое значение имела правильная экономическая политика Коммунистической партии. Советскому правительству пришлось предпринять ряд экстренных мер, чтобы справиться с трудностями, возникшими в связи с резким сокращением производственных, материальных и продовольственных ресурсов, и обеспечить Красную Армию необходимыми средствами борьбы. Прежде всего был ускорен процесс экспроприации буржуазии, усилены темпы национализации промышленности. Проводился жесткий курс на усиление централизации управления в национализированных предприятиях и во всем народном хозяйстве. Только таким образом можно было осуществить наиболее целесообразное распределение ограниченных сырьевых, топливных запасов и продовольствия между фабриками и заводами. Военные заводы обеспечивались рабочей силой, топливом, сырьем в первую очередь. Их рабочие освобождались от мобилизации в Красную Армию. Благодаря самоотверженному труду рабочего класса военная промышленность непрерывно наращивала выпуск вооружения и боеприпасов для

    Красной Армии. Уже к концу 1918 г. на военных заводах ежемесячно выпускалось около 60 тыс. винтовок, 600 пулеметов, до 50 орудий, более 30 млн. винтовочных патронов и свыше 90 тыс. снарядов 1.

    В соответствии с требованиями военной обстановки возникла необходимость временно проводить особую политику, которая получила название «военный коммунизм». Наиболее концентрированно он выразился во введении продовольственной разверстки, означавшей, что крестьяне обязаны сдавать все излишки хлеба государству. Несмотря на огромные трудности, проблема снабжения Красной Армии и населения хлебом благодаря продразверстке и централизации распределения была в основном решена.

    Расчеты империалистических коалиций и их ставленников на то, что Советскому государству не удастся создать прочную материальную базу для вооруженного отпора контрреволюции, не оправдались. Новый общественный строй наглядно демонстрировал свои преимущества в умении мобилизовать людские и материальные ресурсы страны. Подтверждались ленинские слова о том, что «обороноспособность страны, свергшей иго капитала, давшей землю крестьянам, поставившей банки и фабрики под рабочий контроль, была бы во много раз выше обороноспособности капиталистической страны»2.

    Государство диктатуры пролетариата не смогло бы противостоять антисоветской блоковой политике империализма без создания собственной массовой армии и ее активных действий на фронтах против интервентов и белогвардейцев. На вооруженную агрессию империалистических военных коалиций Советская власть ответила организацией эффективной вооруженной защиты завоеваний Октябрьской революции.

    Уже в феврале 1918 г. по призыву Коммунистической партии первые части Красной Армии вместе с отрядами Красной гвардии дали под Псковом и Нарвой отпор войскам германского империализма, двинувшимся на Советскую республику в нарушение достигнутого в Брест-Литовске перемирия. Растущее вооруженное сопротивление молодой Красной Армии стало одной из важных причин, заставившей империалистов германского блока пойти на заключение Брестского мира с Советской Россией.

    Начавшаяся с весны 1918 г. военная интервенция Антанты, активизация белогвардейщины поставили перед Советской республикой вопрос о создании массовой регулярной армии. В постановлении V Всероссийского съезда Советов «Об организации Красной Армии», принятом 10 июля 1918 г., был сделан упор на осуществление последовательного централизма в деле военного управления и формирования Красной Армии и одобрен принцип всеобщей воинской обязанности как основы строительства советских вооруженных сил. Съезд постановил перейти к призыву рабочих и трудящихся крестьян в армию по всей стране. Одновременно развернулось всеобщее военное обучение трудящихся (Всевобуч). К концу октября 1918 г. Красная Армия выросла по сравнению с маем того же года в 4 раза, и ее общая численность достигла почти 800 тыс. человек. К концу 1919 г. вооружеппые силы социалистического государства насчитывали 3 млн. человек, а к осени 1920 г.— 5,5 млн. Красная Армия стала внушительной силой, способной наносить сокрушительные удары по войскам империалистов и их ставленников.

    Учитывая сложность организации вооруженной борьбы с противником в условиях окружения Советской республики империалистическими коалициями, Коммунистическая партия и Советское правительство провели в 1918 г. большую работу по совершенствованию системы стратегического руководства войной. Декретами ВЦИК, принятыми в сентябре 1918 г., все руководство боевыми действиями и деятельностью военных учреждений сосредоточивалось в Реввоенсовете Республики, который объявлялся высшим органом военной власти. Реввоенсовет проводил в жизнь директивы ЦК партии, ВЦИК, СНК по военным вопросам. Была учреждена должность главнокомандующего всеми вооруженными силами, которому принадлежала «полная самостоятельность во всех вопросах стратегически-оперативпого характера»1. Летом и осенью 1918 г. соединения и части действующей армии начали сводиться в армейские и фронтовые объединения во главе с революционными военными советами. К осени 1919 г. имелось 7 фронтов, в каждом по 2—5 армий. Организационное укрепление способствовало росту боевой мощи Красной Армии.

    В связи с расширением интервенции Антанты осенью 1918 г. Коммунистическая партия и Советское правительство приняли меры по дальнейшему укреплению обороноспособности страны. 30 ноября 1918 г. был создан чрезвычайный орган пролетарской диктатуры — Совет Рабочей и Крестьянской Обороны под председательством В. И. Ленина. Совет Обороны, руководствуясь директивами ЦК партии, объединял деятельность военного ведомства, Чрезвычайной комиссии по снабжению Красной Армии, наркоматов путей сообщения, продовольствия и других ведомств.122 Он руководил превращением страны в единый боевой лагерь, обеспечивая проведение в жизнь ленинского лозунга «Все для фронта!».

    Советская власть успешно решила исключительно важную для борьбы с империалистическими и белогвардейскими армиями проблему командных кадров для Красной Армии путем обучения и выдвижения на командные должности передовых солдат, матросов и лучших организаторов рабочего класса, имевших опыт революционной борьбы, а также привлекая старых военных специалистов, согласившихся честно служить своему народу и новой власти.

    1 Декреты Советской власти, т»--Ш. М., 1964, с. 373,-

    7#

    При решении этих вопросов партии пришлось преодолеть со~ противление так называемой «военной оппозиции», которая выступала против создания классовой регулярной армии, стояла за сохранение партизанских методов управления войсками и ведения войны. Большое значение для проведения в жизнь ленинского курса военного строительства в условиях вооруженного натиска империалистов имели решения VIII съезда Коммунистической партии, состоявшегося в марте 1919 г. Съезд дал отпор «военной оппозиции» и потребовал усилить партийно-политическую работу в армии.

    Необычайная сложность оперативно-стратегической обстановки в ходе борьбы с империалистическими коалициями требовала высокого искусства в организации сопротивления вооруженной агрессии империалистов. Коммунистическая партия на каждом отдельном этапе борьбы правильно определяла решающий участок и сосредоточивала на нем основные силы Красной Армии. Летом 1918 г., когда империалисты, проводя в жизнь свою военно-блоковую стратегию, замкнули кольцо фронтов вокруг Советской республики, партия сочла первостепенной задачей борьбу на востоке страны против мятежа чехословацкого корпуса.

    Туда с Западного фронта были переброшены войска, сформированы новые части, соединения, штабы. Вскоре советские войска перешли в наступление, в ходе которого освободили значительную часть территории с городами Симбирск, Казань, Ижевск, Воткинск. Победа на главном стратегическом направлении оказала существенное влияние на ход операций на других фронтах. Были отбиты попытки интервентов и белогвардейцев начать наступление в глубь страны с Севера, Нижней Волги и Северного Кавказа.

    Весной 1919 г. наибольшую опасность для Советской республики представляла белогвардейская армия Колчака, на которую империалисты сделали в это время свою главную ставку. В этой связи Восточный фронт был объявлен главным фронтом Республики и приняты все меры для его укрепления. Уже в апреле советские войска смогли перейти в контрнаступление и нанести по колчаковцам решительный удар.

    Летом 1919 г. главным стал Южный фронт, где под руководством Антанты начали наступление белогвардейские части Деникина. На борьбу с Деникиным были направлены все силы Советской республики. По указанию партии Южный фронт был укреплен и пополнен. В октябре 1919 г. советские войска перешли в контрнаступление и к концу года разгромили основные силы Деникина. Победа на юге дала возможность ликвидировать другие звенья контрреволюционного кольца, созданного антантовским блоком вокруг Советской республики в этот период. Так умелое определение направления главного удара, быстрое сосредоточение там основных сил и средств позволило Советской республике завершить к весне 1920 г. разгром белогвардейских армий Колчака, Деникина и Юденича.

    В 1920 г. империалисты организовали новый объединенный поход на Советскую Россию. На этот раз главной ударной силой Антанты выступила буржуазно-помещичья Польша. Вспомогательный удар наносила белогвардейская армия Врангеля.

    Войска Западного и Юго-Западного фронтов Красной Армии успешно отразили наступление белополяков, а войска Южного фронта разгромили врангелевские войска. Страна Советов добилась всемирно-исторической победы над интервентами и белогвардейцами.

    Важнейшим источником силы и непобедимости Красной Армии была ее тесная связь с народом, высокая классовая сознательность бойцов и командиров. Вот что говорилось о Красной Армии в одной из листовок, изданных Реввоенсоветом 6-й армии в 1919 г.: «Она непобедима —- ибо нет другой армии, которую можно было бы поставить с ней рядом. Только она знает, что сражается за свое кровное дело — за землю для крестьян, за фабрики для рабочих, за волю и братство всех трудящихся. Она одна связана внутренней спайкой — единством рабоче-крестьянских нужд и стремлений»123.

    Осознание каждым бойцом своего долга перед рабочими и крестьянами по защите завоеваний революции служило основой высокой дисциплины в Красной Армии. «Красная Армия,— подчеркивал В. И. Ленин,— сильна тем, что сознательно и единодушно идет в бой за крестьянскую землю, за власть рабочих и крестьян, за Советскую власть» 124.

    Важным фактором борьбы против военно-блоковой политики империализма с первых дней возникновения социалистического государства стала внешняя политика Советской республики. Империалистической политике насилия, грабительских войн и колониальной эксплуатации Страна Советов противопоставила политику мира, защиты свободы и независимости народов, отпора вооруженной агрессии империализма. В основе всей внешнеполитической деятельности Коммунистической партии и Советского правительства лежал «принцип, как вернее и надежнее можно обеспечить социалистической революции возможность укрепиться...» 3.

    Первым внешнеполитическим актом Советского государства был Декрет о мире. Он стал основой совершенно новой внешней политики и дипломатии, принципиально отличной от коалиционной политики и дипломатии империализма. Декрет был обращен не только к правительствам, но и к народам воевавших тогда стран, прежде всего к Англии, Франции и Германии. В нем была выражена уверенность, что «рабочие названных стран поймут лежащие на них теперь задачи освобождения человечества от

    ужасов войны и ее последствий, что эти рабочие всесторонней, решительной и беззаветно энергичной деятельностью своей помогут нам успешно довести до конца дело мира...» 125.

    Советское правительство проявляло необходимую гибкость во внешней политике. Оно выразило готовность обсуждать любые условия мира, жить в мире с другими государствами, несмотря на различие социальных систем, решать возникающие спорные проблемы с ними посредством переговоров. В руках социалистического государства принцип мирного сосуществования государств с различным общественно-политическим строем стал мощным оружием, направленным на подрыв антисоветской блоковой политики империализма. Этот принцип подсказывал здравомыслящим представителям господствующих классов Запада разумную линию отношений с государством диктатуры пролетариата.

    В интересах ослабления международного империализма Советская республика использовала разногласия между странами — участницами империалистических группировок, участвовавшими в интервенции, между крупными капиталистическими державами и малыми буржуазными государствами. Одним из примеров достижений советской дипломатии в этой области является подписание мирных договоров с Эстонией, Литвой и Латвией в феврале — августе 1920 г.126 В разоблачении блоковой политики империализма в 1917—1920 гг. большую роль сыграла советская пропаганда, обращенная к населению капиталистических государств и солдатам империалистических армий.

    На стороне нового социалистического строя было огромное идеологическое превосходство, и В. И. Ленин требовал использовать его для укрепления социализма и ослабления капитализма; «Мы живем, — говорил он, — в исторический момент борьбы 6 мировой буржуазией, которая во много и много раз сильнее нас; В такой момент борьбы мы должны... бороться против буржуааии и военным путем и еще более путем идейным, путем воспитания...» 127 Коммунистическая партия широко использовала идеологическое оружие, чтобы рассказать зарубежным трудящимся правду об Октябрьской революции и Советской власти, разоблачить захватнические цели империалистической интервенции против страны диктатуры пролетариата, показать справедливый характер борьбы рабочих и крестьян в России за свою свободу и независимость.

    По указанию В. И. Ленина уже с конца 1917 г. было орга-низовано издание советских газет на немецком языке, предназначенных для солдат кайзеровской Германии. В последующем стало публиковаться много пропагандистской литературы на других иностранных языках.

    Советская пропаганда разъясняла, что Октябрьская революция явилась величайшим завоеванием не только рабочих и крестьян России, но и трудящихся всего мира, что она указала путь Д свободе трудящимся и угнетенным всех стран. Большое место уделялось разоблачению разбойничьих целей империалистов Антанты против Советской России. «Цель союзнической интервенции в Россию — уничтожить социалистическую республику в России и восстановить царство капиталистов и помещиков» *, — говорилось в обращенной к войскам Антанты листовке «Зачем вы пришли на Украину?» за подписью В. И. Ленина и Г. В. Чичерина. Большевистская пропаганда разъясняла, что интервенция Антанты против Советской республики была продолжением политики империалистов, направленной на порабощение других народов и подавление революционного движения во всем мире.

    Правдивая информация о Великой Октябрьской социалистической революции и сущности Советской власти в России способствовала пробуждению классового самосознания народных масс. Под влиянием большевистской пропаганды многие солдаты интервенционных войск отказывались воевать против Советской республики, требовали отправки домой.

    Важным фактором, подрывавшим блоковую политику империализма, явилась интернациональная солидарность трудящихся капиталистических стран с первым в мире социалистическим государством. В. И. Ленин подчеркивал, что военное и техническое превосходство Антанты над Советской республикой было сведено на нет «солидарностью трудящихся против империалистических правительств»2. Международная пролетарская солидарность проявлялась в разнообразных формах. В США на массовых митингах рабочих принимались резолюции с выражением сочувствия Советской республике; в конгресс поступали письма с требованиями вывода американских войск из России; докеры отказывались грузить военные материалы.

    Прекращение антисоветской интервенции было основным требованием выступлений французских рабочих в 1918—1920 гг. В Англии с начала 1919 г. развернулось движение рабочих, требовавших прекратить вмешательство в дела России и поддержку белогвардейцев. Был создан национальный комитет движения «Руки прочь от России!», а затем такие комитеты возникли по всей стране. В январе началось забастовочное движение против интервенции. Английские железнодорожники отказывались перевозить оружие и воинские части, направлявшиеся в революционную Россию. 17 февраля английский премьер-министр Ллойд Джордж направил в Париж Высшему военному совету Антанты, обсуждавшему вопрос о расширении интервенции в России, телеграмму о том, что Англия находится «в опасном положении» и поэтому «война против большевиков совершенно невозможна» *.

    Во время польско-советской войны 1920 г. германские железнодорожники осуществляли бдительный контроль над транспортом, чтобы не дать возможности империалистам Антанты под видом «санитарных» поездов направлять в Польшу через Германию эшелоны с боеприпасами и оружием128.

    Многие тысячи представителей трудящихся зарубежных стран — болгары, венгры, сербы, словаки, чехи, поляки, румыны, немцы, китайцы, корейцы и другие интернационалисты — сражались за власть Советов непосредственно на фронтах гражданской войны в рядах Красной Армии и партизанских отрядах. Их борьба способствовала достижению победы над интервентами и белогвардейцами. Пример первых бойцов-интернационалистов является важным историческим источником боевого единства армий социалистического оборонительного содружества.

    В лице трудящихся всего мира рабочие и крестьяне России имели могущественного союзника. Внутренние источники силы нового социалистического государства слились с источниками внешними. Планы международного империализма уничтожить Советскую республику в России потерпели крах.

    * *

    Империалисты стремились не допустить существования нового, социалистического строя. Сразу после Великой Октябрьской социалистической революции они взяли курс на уничтожение Советского государства. В его осуществлении важное место отводилось агрессивной военно-блоковой политике. Обе империалистические группировки — Четверной блок и Антанта — использовали самые разнообразные формы и методы антисоветских действий. Основной упор был сделан на разгром молодой Республики с помощью военной силы. Вооруженная интервенция, в которой активно участвовали оба блока, представляла собою открытое п грубое вмешательство империалистических держав во внутренние дела Советского государства. Активно используя военно-блоковую политику, они оказывали коллективную помощь внутренней контрреволюции, снабжая белогвардейские армии боевой техникой, вооружением и снаряжением. Важными составными частями блоковой политики стали подрывная пропаганда, экономическая блокада и дипломатическая изоляция Страны Советов.

    Влиятельные круги противоборствующих империалистических коалиций добивались создания единого фронта для военного разгрома первого в мире социалистического государства. Однако наличие крупных межблоковых противоречий, которые были умело использованы внешней политикой Советской республики, исключило заключение формального союза между этими коалициями.

    Новый строй, рожденный Великим Октябрем, выстоял перед натиском объединенных сил империализма. У социализма оказалось больше источников силы, чем у капитализма. Эти источники заключались в преданности рабочих и крестьян России Советской власти, в их сплочении вокруг Коммунистической партии, в их героической самоотверженной борьбе против иностранных интервентов и белогвардейцев. Трудящиеся России вместе с пролетариатом других стран нанесли первый сокрушительный удар по антисоветской блоковой политике.

    ФОРМИРОВАНИЕ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ВОЕННЫХ КОАЛИЦИЙ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. СРЫВ ПОПЫТОК СОЗДАНИЯ ИМПЕРИАЛИЗМОМ ЕДИНОГО АНТИСОВЕТСКОГО БЛОКА (20—30-е годы)

    Военно-блоковая политика империализма после первой мировой войны и краха военной интервенции против Советской России развивалась в условиях дальнейшего углубления общего кризиса капитализма. Под влиянием коренного противоречия эпохи — противоречия между капитализмом и социализмом — межимпериалистическая борьба все более тесно переплеталась с усилившейся борьбой мировой реакции против первого государства рабочих и крестьян, попытками уничтожить величайшие завоевания человечества, которые олицетворял собой Советский Союз.

    До середины 30-х годов победителям в первой мировой войне — США, Англии и Франции удавалось обеспечить выгодное для себя соотношение сил в капиталистическом мире. Деятельность правительств этих стран отражала преобладавшую в тот период тенденцию блоковой политики империализма, выражавшуюся в стремлении к объединению для организации «крестового похода» против СССР.

    Вследствие неравномерности капиталистического развития, усилившейся в результате кризиса 1929—1933 гг., а также перехода стран с фашистско-милитаристскими режимами к агрессивным акциям в Европе, Азии и Африке, с середины 30-х годов резко возросла тенденция к созданию враждебных друг другу империалистических группировок, активизировались попытки западных держав разрешить обострившиеся межимпериалистические противоречия за счет СССР, за счет предательства других стран и народов, что в конечном итоге привело к второй мировой войне.

    Военно-блоковая политика империализма в межвоенные годы и в первый период второй мировой войны г

    Устройство капиталистического мира после первой мировой войны было зафиксировано Версальско-Вашингтонской системой договоров. Содержание этих документов отражало агрессивный характер империализма, наличие антагонистических противоречий между США, странами Антанты и Германией, которые не только не были устранены, но приобретали все более опасный для дела мира в Европе характер.

    Между державами-победительницами, с одной стороны, п Германией, с другой, возник новый конфликт. Он особенно обострился из-за того, что побежденная Германия сохранила значи-: тельный экономический потенциал. Кроме того, конкуренция между империалистическими державами, неустойчивость обстановки внутри империалистической системы, неравномерное развитие капиталистических стран способствовали появлению нового курса Германии на экспансию. Особая агрессивность гер-. майского империализма находила свое проявление в том, что он вновь стремился увеличить свое политическое влияние в мире» привести его в соответствие с экономическим потенциалом.

    В то же время обострились противоречия и между самими державами-победительницами, стремившимися расширить свое политическое и экономическое влияние на мировой арене.

    Новая расстановка классовых сил привела к перемещению центра мировой политики и международных отношений в сферу борьбы между капитализмом и первым в мире социалистическим государством. По отношению к Советскому Союзу в политике господствующих кругов капиталистических стран сложились два направления. Наиболее агрессивные империалистические силы надеялись уничтожить Советский Союз военным путем, что проявилось в подготовке против СССР новых войн и крупных военных провокаций. Более умеренные силы рассчитывали добиться реставрации капитализма в СССР методами идеологической инфильтрации, давления и экономического шантажа. Это направление соответствовало взглядам тех кругов, которые были заинтересованы в советском рынке, в торговых отношениях с Советским Союзом. Они считали уничтожение СССР военными средствами делом опасным и бесперспективным.

    По мере того как господствующие круги империалистических держав-победительниц убеждались в растущей экономической и; военной мощи Советского Союза, в их политике по отношению, к рвущейся к реваншу империалистической Германии выработалась новая стратегическая линия. Сущность ее состояла в том, чтобы наладить тесное сотрудничество с германским империализмом, оказать помощь в его возрождении и направить его агрессивные устремления против СССР. Таким путем эти империалистические державы стремились вывести назревавшую войну за пределы границ капиталистической системы, разрешить ее внутренние противоречия.

    В 20-е годы инициаторами объединения мировой реакции в целях нового «крестового похода» против Советской России выступили правящие круги Англии, Франции и США. Первоочередное внимание они уделяли созданию вокруг СССР «санитарного кордона» из «новых» государств (Венгрия, Чехословакия, Польша, Латвия, Литва, Эстония, Финляндия), прилагали максимум усилий к тому, чтобы подчинить эти страны своему антисоветскому курсу, использовать их территорию для размещения остатков белогвардейских армий. При содействии Франции в 1920—1921 гг. были созданы Малая Антанта, в состав которой вошли Чехословакия, Румыния, Югославия, и так называемый Прибалтийский блок (гарантийный договор Польши с Латвией, Эстонией и Финляндией). В 1921 г. состоялось подписание франко-польского договора о союзе, имевшего антисоветскую направленность, и франко-японского соглашения о переброске остатков врангелевских войск на Дальний Восток для участия в продолжавшейся там интервенции129.

    Империалистические противоречия в значительной степени препятствовали осуществлению этих устремлений. Особенно ярко это выражалось в сопротивлении Германии требованиям Версальского договора, попытках расширить свое влияние в международной экономике и политике. Создание единого империалистического фронта против Советской России значительно усложнилось после заключения 16 апреля 1922 г. между Советской Россией и Германией Раппальского договора.

    Тем не менее английские правящие круги продолжали проводить курс на возрождение германского милитаризма как агрессивной силы, направленной против СССР и одновременно противодействующей росту французского влияния в Европе. Эту политику поддерживали правящие и военные круги США. Командующий американскими войсками в Европе генерал Г. Аллен заявил в 1922 г., что Западная Европа должна разрешить расширение Германии на Восток в предвидении того, что это приведет к конфликту с русскими2.

    Франция, выступавшая за дальнейшее ослабление Германии, своего основного империалистического конкурента, натолкнувшись на решительное сопротивление Англии и США, не смогла отстоять свою политическую линию. Созданные под ее эгидой блоки малых государств не компенсировали утраты былой поддержки со стороны России в противоборстве с ведущими союзниками по

    Антанте. Антисоветизм, препятствовавший Франции установить дружественные контакты с СССР, подорвал ее позиции как великой державы и в конечном итоге вовлек в русло англо-американской стратегии, направленной на возрождение германского милитаризма.

    Первой значительной экономической акцией держав Антанты в этом направлении стал план чикагского банкира Ч. Дауэса, принятый на Лондонской конференции в августе 1924 г. Этот план предусматривал восстановление экономического и военно-промышленного потенциала Германии за счет широкого проникновения в ее экономику американского и отчасти английского капитала. Только с 1924 по 1929 г. Германия получила кредитов на сумму 22 млрд. марок *. Довоенный уровень промышленного производства она превзошла в 1927 г., в то время как Англия — лишь в 1929 г. План Дауэса и заменивший его в 1929 г. план О. Юнга резко усилили приток финансовых средств, использовавшихся для перевооружения Германии. Через пятнадцать лет гитлеровский министр Я. Шахт сделает на одном из заседаний Нюрнбергского трибунала следующее заявление в адрес американского представителя: «Если вы хотите предать суду промышленников, способствовавших вооружению Германии, то вы должны судить своих собственных промышленников» 130.

    Одной из крупных политических акций, предпринятых в середине 20-х годов стратегами империалистической блоковой политики в целях возрождения германского милитаризма как антисоветской силы, явились Локарнские договоры о гарантии западных границ Германии. На международной конференции в Локарно (5—-16 октября 1925 г.), в которой приняли участие Англия, Франция, Германия, Италия, Бельгия, Польша и Чехословакия, была гарантирована неприкосновенность западных границ Германии и в то же время ей фактически предоставлялась свобода действий на Востоке.

    Участники Локарнской конференции открыто демонстрировали стремление к союзу с Германией на антисоветской основе. Германская дипломатия использовала это для укрепления собственных позиций в вопросе ремилитаризации. Министр иностранных дел Германии Г. Штреземан заявил, что Германия не останется в стороне, «если... действия русских... будут признаны в Лиге (наций.— Ред.) актом агрессии», и дал понять, что активно участвовать в карательных операциях Германия сможет только в том случае, если ей позволено будет вооружаться131.

    Давая оценку Локарнским договорам, XIV съезд ВКП(б) отмечал, что они направлены против СССР и представляют собой расстановку сил для новой войны.

    Вслед за Локарнскими договорами в Англии и Франции стали разрабатываться новые военные планы, направленные про-, тив СССР. В них нащупывались различные варианты коалиционной стратегии и состава военных блоков. В 1927 г. в целях нагнетания антисоветской истерии правительство Англии разорвало дипломатические и торговые отношения с СССР, а затем попыталось сколотить антисоветский блок в составе Англии, Франции, Германии и Польши. Однако эта затея не увенчалась успехом. В странах Западной Европы в ответ на новые агрессивные поползновения английской реакции усилилась борьба рабо-чего класса под лозунгом «Руки прочь от Советской России!». Да и в лагере самой буржуазии не было единства в вопросе о подготовке интервенции. Немалую роль здесь сыграло соперничество между империалистическими державами: ни Франция, ни Германия не желали подчинить свою внешнюю политику английскому диктату. Выражая интересы германских монополий, заинтересованных в торговле с СССР, Г. Штреземан 7 июня 1927 IV заверил народного комиссара иностранных дел СССР Г. В. Чичерина, что германское правительство будет отстаивать свой ней-* тралитет *. Франция также не пожелала ввязываться в военную авантюру под эгидой своего английского конкурента. Она объявила о желании проводить «свою собственную русскую политику» и заверила СССР, что «не присоединится в этом конфликте к Англии...» 132.

    И все же опасность антисоветского сговора не миновала. Ус-* пехи социалистического строительства в СССР углубляли классовую ненависть международной буржуазии. В условиях разразившегося в 1929 г. жесточайшего экономического кризиса рос ее страх перед революционизирующим влиянием социализма. На свет появились новые планы экспорта контрреволюции по*средством вооруженной интервенции.

    В 1930 г. французский генеральный штаб завершил разработку плана агрессии против СССР в Европе силами военного блока в составе Франции, Англии, Германии, Польши, Румынии и остатков различных белогвардейских частей, укрывшихся на территориях этих стран. Развязать агрессию французские милитаристы рассчитывали, однако, чужими руками — вторжением па территорию СССР армий Польши и Румынии, которым впоследствии должны были оказать «помощь» вооруженные силы Англии, Франции и Германии. Франция, в частности, обязалась перебросить на фронт три армейских корпуса133.

    Одновременно под предлогом совместной борьбы* против экономического кризиса французские правящие круги выдвинули проект союза континентальных государств Европы под главенством. Франции, получившего название «пан-Европы» и направленного против государств, не приглашенных в этот союз, прежде всего — против СССР. Советский Союз решительно осудил этот проект и принял меры, разоблачающие его империалистическую сущность. Это в немалой степени способствовало провалу плана «пан-Европы» !.

    На Дальнем Востоке при поддержке США, Англии и Франции на антисоветской основе объединялись реакционные силы Китая и Японии. В конце 20-х — начале 30-х годов китайские и японские милитаристы организовали на дальневосточных границах СССР ряд военных провокаций. Наиболее крупной из них был захват в июле 1929 г. китайскими милитаристами и белогвардейскими бапдами принадлежавшей СССР Китайско-Восточной железной дороги. Провокации были пресечены решительными действиями Красной Армии. Усилия по созданию антисоветских блоков на Западе и на Востоке указывали, что цели империалистической военно-блоковой стратегии связаны с расчетами зажать СССР в тисках двух фронтов.

    С захватом национал-социалистами власти в Германии начался новый период в развитии военно-блоковой политики империализма. На международной арене появилась группа фашистских государств во главе с Германией, открыто вступивших на путь подготовки войны с целью нового передела мира134. Формирование нового империалистического блока представляло серьезную угрозу интересам «старых» капиталистических держав. Однако провозглашенная германским фашизмом агрессивная программа «движения на Восток» («Drang nach Osten») расценивалась правящими кругами Запада как заявка на совместную антисоветскую политику. Поэтому процесс сближения Англии и Франции с фашистской Германией на антисоветской основе при активной поддержке Соединенных Штатов Америки начал приобретать в начале 30-х годов глубокий и разносторонний характер, хотя уже тогда было ясно, что этот курс угрожал безопасности всех народов Европы.

    15 июля 1933 г. в Риме итальянский дуче Муссолини, послы Англии, Франции и Германии подписали так называемый «Пакт четырех». Разработанный по инициативе Англии, он предусматривал «пересмотр мирных договоров», признавал «равенство прав» Германии на вооружение, намечал проведение участниками пакта согласованного курса во всех «европейских и внеевропейских вопросах, а также в области колониальных проблем» 135. «Пакт четырех», однако, не был ратифицирован, так как вызвал серьезную оппозицию среди противников пересмотра Версальского договора как во Франции, так и в Румынии, Чехословакии, Польше.

    Тем не менее в начале 1935 г. правительства Англии и Франции приняли решение о «непосредственном и эффективном» сотрудничестве с Германией и предложили подписать между Англией, Францией, Германией, Италией и Бельгией «Западный воздушный пакт». Это предложение Германия не без основания расценила как снятие запрета на развитие ее военной авиации. Уже в марте 1935 г. она объявила о создании военно-воздушного флота, В июне 1935 г. под предлогом необходимости укрепления «обороны» Германии на Балтийском море были удовлетворены ее требования о создании военно-морских сил.

    Одновременно новая империалистическая группировка приступила к осуществлению плана аннексий. 3 октября 1935 г. Италия без объявления войны напала на Эфиопию и к лету 1936 г. оккупировала ее. Этой агрессии в немалой степени способствовал отказ западных государств осудить захватчика и оказать помощь Эфиопии. Принятие конгрессом США в августе

    1935 г. закона о «нейтралитете», который предусматривал эмбарго на продажу оружия воюющим странам, лишь укрепило позиции агрессоров, так как в оружии в первую очередь нуждалась Эфиопия.

    Попустительство итальянской интервенции воодушевило фашистские державы на новые захватнические акции. В марте

    1936 г. Германия ввела свои войска в демилитаризованную по Версальскому договору Рейнскую область. Летом 1936 г. Германия и Италия, действуя уже совместно, начали вооруженную интервенцию против республиканской Испании. Западные державы не предприняли никаких мер по ее пресечению.

    Такая позиция, направленная на «умиротворение» фашистских агрессоров за счет других стран и народов, являлась результатом усиления реакционных, антикоммунистических и антисоветских тенденций в блоковой политике империализма, увеличивающегося страха английских, французских и американских монополий перед ростом революционного, демократического движения во всем мире.

    В мае 1937 г. правительственный кабинет Великобритании возглавил ярый враг СССР Н. Чемберлен, первым внешнеполитическим шагом которого было заключение договора о дружбе и сотрудничестве между Англией и фашистской Италией!. Французская буржуазия, стремясь задушить демократическое движение в стране и ликвидировать социальные завоевания трудящихся, выдвинула лозунг «Лучше Гитлер, чем Народный фронт» 136.

    Ту же политику, по существу, проводили и США. 18 ноября

    1937 г. состоялась тайная встреча между послом США в Париже

    У. Буллитом, Г. Герингом и Я. Шахтом, где германская сторона открыто заявила о своем намерении аннексировать Австрию и Чехословакию *.

    В США совершил поездку личный адъютант Гитлера Ф. Ви-деман, заручившийся поддержкой ряда американских руководящих государственных и политических деятелей в вопросе о предоставлении Германии «свободы рук» на Востоке137.

    Наибольшую активность в организации антисоветского сговора западных держав проявило правительство Великобритании. По поручению Н. Чемберлена министр иностранных дел лорд Галифакс вел в 1937 г. по этому вопросу переговоры с Гитлером в Оберзальцберге. Он подчеркнул, что Англия считает Германию «бастионом Запада против большевизма», и сообщил о готовности английского правительства, в случае согласия Гитлера на сотрудничество с другими западными державами, решить проблему колоний и вопросы об изменении европейских границ в пользу фашистского рейха. «К этим вопросам,— заявил он,— относятся Данциг, Австрия и Чехословакия. Англия заинтересована лишь в том, чтобы эти изменения были произведены путем мирной эволюции...»138. Так за спиной английского народа правительство Н. Чемберлена заверило фашистскую Германию о своем стремлении способствовать ее подготовке к войне против СССР.

    Убедившись, что ее действия останутся безнаказанными, фашистская Германия в марте 1938 г. оккупировала Австрию, а затем приступила к непосредственной подготовке захвата Чехословакии. 29 сентября 1938 г. премьер-министр Англии Н. Чемберлен, премьер-министр Франции Э. Даладье, германский фашистский диктатор Гитлер и итальянский фашистский диктатор Муссолини подписали Мюнхенское соглашение о расчленении Чехословакии.

    Сговор в Мюнхене был важнейшим политическим актом империалистических держав, выражавшим антисоветскую направленность их блоковой политики. Чехословакия фактически была лишена возможности существовать как суверенное государство и, таким образом, не могла уже стать барьером на пути фашистского вермахта, стремившегося к захвату выгодных стратегических позиций у советских границ. В ответ Гитлер согласился о предложением Н. Чемберлена и Э. Даладье подписать англо-германскую и франко-германскую декларации, в которых содержались обещания поддерживать «мирные и добрососедские отношения», соблюдать существующие границы на Западе и «взаимно консультироваться» в случае возникновения спорных вопросов139,

    Правительство США не участвовало в подписании Мюнхенско-го соглашения. Однако его роль в свершившемся предательство интересов мира была не меньшей, чем роль тогдашних правителей Англин и Франции. «Посол Соединенных Штатов в Лондоне Джозеф Кеннеди,— отмечал в своих мемуарах Э. Бенеш,— последовательно и безоговорочно защищал чемберленовскую политику «умиротворения»... Даладье неоднократно указывал, что проводимая им политика «умиротворения» находилась в соответствии с позицией Соединенных Штатов» ’.

    В Мюнхене был нанесен тяжелый удар по безопасности Европы. Перед гитлеровской военной машиной был поднят шлагбаум на пути к агрессии против СССР и второй мировой войие. Однако Мюнхенское соглашение явилось не только вершиной политических усилий международного империализма по сколачиванию единого антисоветского блока. Это был сговор империалистических хищников, в среде которых уже складывались свои противоборствующие группировки — фашистско-милитаристский блок и блок западных держав.

    15 марта 1939 г. германские войска в нарушение Мюнхенского соглашения оккупировали Прагу, а затем ликвидировали Чехословакию как государство. 21 марта Гитлер выдвинул требование о передаче Германии польского города Гданьска (Данцига) и вскоре аннулировал германо-польский пакт о ненападении от 26 января 1934 г., давая понять, что готовится к захвату Польши. 22 марта немецко-фашистские войска оккупировали принадлежавшую Литве Клайпеду (Мемель). Вслед за этим германское правительство расторгло англо-германское военно-морское соглашение 1935 г. и предъявило претензии на колонии, отнятые у Германии Англией и Францией по Версальскому договору. Территориальные требования выдвинула к Франции и Италия.

    Таким образом, на международной арене весьма отчетливо проявилась тенденция фашистского блока продолжить выполнение своей экспансионистской программы за счет капиталистических стран, примыкавших к другой империалистической группировке. В основе усиления межимпериалистических противоречий лежал целый ряд факторов.

    Прежде всего это была Версальско-Вашингтонская система договоров, призванная увековечить господство держав-победи-тельниц — Англии, Франции, США и Японии. Новые государственные границы, установленные версальским диктатом, противоречили национальным интересам не только побежденных стран. Некоторые державы-победительницы, например Франция, США, также не были полностью удовлетворены Версалем. Франция, стремившаяся к гегемонии в Европе, еще в 1919 г. потребовала' отторжения от Германии территории на левом берегу Рейна и образования «независимой» Рейнской республики. Она надеялась подчинить ее своему господству, добиться раздела германского флота между державами-победительницами, установления контроля над заводами Круппа и другими военными предприятиями. Но эти предложения были отклонены в Версале США и Англией, которые всячески противились усилению Франции.

    США, несмотря на попытки играть ведущую роль в послевоенном мировом устройстве, не удалось захватить инициативу в разработке Версальского мира. В результате США отказались ратифицировать Версальский мирный договор, не вступили в Лигу наций и взяли курс на возрождение германского милитаризма не только как потенциальной ударной силы, направленной против СССР, по и как противовеса возраставшему влиянию Англии и Франции в Европе.

    Обделенной себя считала и Италия, рассчитывавшая на большие территориальные приобретения на Балканах.

    Еще в 1920 г. В. И. Ленин прозорливо указывал, что в капиталистическом мире не прекращается милитаризация, что «новые империалистские войны уже готовятся теперешней политикой всехбуржуазных государств, — и не только готовятся сознательно, но и вытекают с объективной неизбежностью^ изо всей их политики...» Ч Уже в первые послевоенные годы начали возникать серьезные военно-политические конфликты между странами Антанты,— например, оккупация франко-бельгийскими войсками Рурской области в 1923—1924 гг. К этому же времени относилось начало разработки в США так называемых «цветных» планов войны с различными государствами2.

    Однако не только противоречия между державами-победи-тельницами в мировой войне обусловливали формирование противоборствующих империалистических блоков. Их определяла борьба между «буржуазией алчущей», которую представляли монополисты фашистских и милитаристских стран — Германии, Италии, Японии, намеревавшиеся силой оружия завоевать новые территории с их сырьевыми и людскими ресурсами, новые рынки сбыта, и «буржуазией сытой» — буржуазией Англии, Франции и США, стремившейся также силой удержать захваченное ранее и расширить свои мировые позиции.

    Обострению борьбы, ведущей к расколу империалистического лагеря на враждебные союзы и войне между ними, способствовала неравномерность послевоенного развития капиталистических стран. Экономический кризис 1929—1933 гг. резко усилил этот процесс. При этом фашистско-милитаристские страны значительно быстрее преодолели последствия кризиса, более активно наращивали темпы производства, что укрепляло их позиции на международном рынке, облегчало им экономическое проникновение Э страны Азии, Африки и Латинской Америки.

    Такое развитие в сфере экономики вело к усилению империалистической конкуренции, ареной которой являлись все континенты земного шара. Противоречия все более обострялись, принимая глобальный характер, тем более что экономическое развитие в предвоенные годы свидетельствовало о дальнейшем возрастании удельного веса наиболее агрессивных держав в мировом промышленном производстве. Доля основных капиталистических стран в промышленной продукции капиталистического мира показана в таблице 3.

    Таблица 3

    Доля основных капиталистических стран в промышленной продукции капиталистического мира (в процентах) 1

    Страны

    1926-1929 гг.

    1936-1938 гг.

    США...............

    44.1

    39,5

    Англия..............

    9.8

    11,3

    Франция.............

    6.9

    5,5

    Германия .............

    12.1

    13.1

    Италия ..............

    3.4

    3.3

    Япония ..............

    2.6

    4,3

    1 См.: Турчннс Я. Б. Обострение неравномерности развития капитализма в итоге второй мировой войны. М., 1953, с. 45.

    Приведенные данные свидетельствуют об уменьшении удельного веса промышленного производства США, а также Франции в 30-е годы и о постепенном росте объема промышленного производства ведущих держав фашистского блока — Германии и Японии. Уровень промышленной продукции Германии в 1938 г. приблизился к уровню продукции Англии и Франции, вместе взятых. Ранее отсталая Япония по объему продукции превзошла Италию и догоняла Францию.

    В 30-е годы, с приходом к власти в Германии фашистского правительства, процесс формирования двух империалистических военных коалиций приобрел реальные черты.

    В основе складывавшегося союза фашистских государств лежала политика террористической диктатуры наиболее агрессивной и реакционной империалистической буржуазии, выступавшей за искоренение идей социализма и коммунизма, уничтожение демократических свобод внутри своих стран, за их полную милитаризацию, за скорейшее развязывание новой войны за мировое господство. Опираясь на непрерывно возрастающую военно-экономическую мощь, фашистско-милитаристские государства увеличивали свое экономическое и политическое давление на остальной капиталистический мир. Развивался процесс изменения соотношения сил в пользу фашистского блока. В политике фашистских и профашистских государств стали проявляться цели, носящие пе только антисоветский характер. Агрессия Японии в Китае, Германии в Центральной Европе, захваты Эфиопии и Албании

    Италией неизбежно затрагивали сферу влияния монополий США, Англии и Франции, вели к обострению борьбы между двумя империалистическими группировками.

    Фашистское руководство рассматривало попытки западных держав вовлечь Германию в антисоветский блок как выгодную международную ситуацию для широкой программы вооруженной экспансии. Эта программа, изложенная Гитлером на тайном совещании главарей фашистского рейха 5 ноября 1937 г., предусматривала разгром «заклятых врагов» на западе — Англии и Франции с целью создания необходимых предпосылок для уничтожения СССР. Фашистская Германия выступила инициатором и главной движущей силой в начавшем складываться со второй половины 30-х годов фашистско-милитаристском военном блоке.

    Политической и идеологической основой этого блока явился «Антикоминтерновский пакт», заключенный 25 ноября 1936 г. между Германией и Японией (6 ноября 1937 г. к нему присоединилась Италия). Этот пакт, содержавший демагогические рассуждения об «угрозе коммунизма», обязывал стороны «принимать карательные меры» против сил, прямо или косвенно, внутри страны или за границей действующих в пользу Коммунистического Интернационала. В случае войны одной из сторон против Советского Союза другая не должна была предпринимать ничего, что могло бы облегчить положение СССР *. Тем самым, ио существу, провозглашался «военный крестовый поход» против СССР. Пакт был подписан сроком на 5 лет. К началу второй мировой войны к нему кроме Италии присоединились также Венгрия, марионеточное государство Маньчжоу-Го и Испания140.

    Военная система фашистско-милитаристского блока развивалась на основе так называемого «Стального пакта» — соглашения о военно-политическом союзе, подписанного между Германией и Италией 22 мая 1939 г. Из статьи 3 этого пакта следовало, что если одна из договаривающихся сторон «будет втянута в военный конфликт с одной или с многими державами, то другая договорная сторона выступит сейчас же на помощь в качестве союзника» 141. Из-за разногласий с Германией по вопросам колоний на Тихом океане Япония формально не присоединилась к «Стальному пакту», однако переговоры были продолжены в 1940 г. и привели к заключению 27 сентября 1940 г. Тройственного пакта о военно-политическом сотрудничестве между Германией, Японией и Италией сроком на 10 лет142.

    В преамбуле Тройственного пакта Германия, Япония и Италия подчеркнули свое намерение сотрудничать в установлении «нового порядка» в Европе и в Восточной Азии и заявили, что «желанием трех правительств является распространить это сотрудничество на другие страны мира». Пакт предусматривал раздел мира на сферы господства. В статье 1 указывалось, что Япония «признает и уважает руководящую роль Германии и Италии в создании нового порядка в Европе». Статья 2 гласила, что Германия и Италия «признают и уважают руководящую роль Японии в создании нового порядка в великом восточноазиатском пространстве». Германия, Италия и Япония, говорилось в статье 3, «будут поддерживать друг друга всеми политическими, экономическими и военными средствами...» *.

    Таким образом, Тройственный пакт закреплял фактической военное сотрудничество между Германией, Японией и Италией, которое осуществлялось с середины 30-х годов, еще до Мюнхенского соглашения, и проявилось в германо-итальянской поддержке японской агрессии в Китае, германо-японской поддержке итальянской агрессии в Эфиопии, совместной итало-германской агрессии в Испании и других акциях.

    В результате империалистических противоречий отчетливые формы приобрело и развитие другой империалистической военной коалиции — англо-французского военного блока. Его политической основой явились Версальско-Вашингтонская система договоров и ряд других соглашений, направленных на укрепление и расширение позиций английского и французского капитала. В 1936 г. Англия и Франция заключили соглашение о проведении взаимных консультаций генеральных штабов и двусторонних гарантиях на случай нападения на одну из сторон. Имея антисоветскую направленность, это соглашение одновременно преследовало цель застраховаться от возможного иоворота германской агрессии с Востока на Запад. В марте 1938 г. в результате визита в Лондон президента Франции А. Лебрена и министра иностранных дел Ж. Боннэ была достигнута договоренность об усилении связей между двумя странами143. Объявленные весной 1939 г. англо-французские «гарантии» Польше, Румынии, Греции и Турции привели к созданию англо-франко-польской коалиции, противостоявшей Германии. Однако сами по себе гарантии носили формальный и, как показали последующие события, провокационный характер, ибо были рассчитаны на то, чтобы вывести фашистские армии через Польшу вплотную к границам СССР.

    Военная система англо-французского блока начала развиваться на основе серии проведенных в 1938—1939 гг. переговоров высших политических и военных руководителей двух стран. 22 марта 1939 г. в Лондоне состоялся обмен нотами, которые содержали обязательство взаимной помощи в случае войны, что означало оформление англо-французского военного союза. В этот же период английские и французские штабы приступили к разработке совместной военной стратегии. Англо-французские политические гарантии Польше были дополнены соглашениями военного характера.

    Впоследствии, уже в ходе войны (28 марта 1940 г.), Англия и Франция подписали декларацию, в которой говорилось, что правительства обоих государств взаимно обязуются не вести переговоров и не заключать перемирия иначе как по общему согласию и обсуждать условия мира только по достижении совместного решения о необходимых условиях обеспечения длительных и эффективных гарантий своей безопасности.

    Образование враждебных империалистических военных коалиций свидетельствовало о непримиримости империалистических противоречий, о возросшей угрозе новой мировой войны. Развернулась бешеная гонка вооружений и милитаризация экономики. При этом более быстро переводили экономику и общественную жизнь на военные рельсы державы агрессивного фашистско-милитаристского блока. Так, в Германии с 1933 по 1936 г. было построено свыше 300 новых военных заводов, в том числе около 60 авиационных, 45 автомобильных и бронетанковых, 70 военнохимических, 80 артиллерийских, 15 кораблестроительных *.

    Англия, Франция и США по темпам милитаризации отставали от стран фашистского блока. Данные о размерах военных бюджетов в основных капиталистических странах в предвоенные годы приведены в таблице 4.

    Таблица 4

    Размеры военных бюджетов основных капиталистических стран накануне второй мировой войны 1

    Страны

    Денежные

    единицы

    J929/30 г.

    1933/34 г.

    1936/37 г.

    сумма (млн.)

    % от общего бюджета

    сумма (млн.)

    7о от общего бюджета

    сумма (млн.)

    % от общего бюджета

    Г ермання

    марки

    683

    6.5

    749

    12,6

    12 600

    67,0

    Япония

    пены

    495

    36,1

    873

    38.7

    1 300

    48,7

    Италия

    лиры

    4 960

    25,2

    4 824

    21,4

    11 840

    53,6

    Англия

    ф. ст.

    113

    14,6

    108

    13,9

    197

    24,1

    Франция

    франки

    10 969

    22,0

    11447

    22,7

    15 000

    29,9

    США

    доллары

    828

    22,0

    738

    10,5

    1217

    18.3

    1 См.: Белов П. А. Вопросы экономики в современной войне, с. 128.

    Таким образом, в лице фашистско-милитаристского блока создавалась наиболее угрожающая безопасности народов группи-ровна империалистических государств. С помощью превосходящих вооруженных сил она готовилась обеспечить себе базу для насильственного передела мира в свою пользу. Новая мировая война планомерно готовилась в недрах капиталистической системы.

    2

    Характерные черты военных доктрин империалистических блоков:

    Формирование органов коалиционного руководства

    Глобальные империалистические противоречия и антисоветская политика явились главными факторами, которые определили формирование военных доктрин империалистических блоков в период между двумя мировыми войнами. На содержание и характер доктрин непосредственное влияние оказали особенности военно-технического развития в межвоенный период, опыт первой мировой войны, военные традиции, уровень развития военного дела в странах — участницах блоков и ряд других факторов.

    Военный потенциал государств фашистско-милитаристского блока (гитлеровская Германия, милитаристская Япония, фашистская Италия) был неодинаков. Однако их военные доктрины имели много общего. Фашистские лидеры, выражая устремления наиболее реакционных и агрессивных кругов монополистической буржуазии, ставили перед своими вооруженными силами глобальные военно-политические цели, не соответствующие военному потенциалу фашистско-милитаристского блока. Следствием этого являлся крайний авантюризм фашистских военных доктрин, в основу которых легли теории тотальной и «молниеносной войны». Основными сторонниками теории блицкрига и тотальной войны были в числе других Э. Людендорф, Г. Риттер, Ф. Берн-гарди, К. Хирл144,

    Теория тотальной войны явилась плодом обобщения германскими милитаристами всего опыта агрессивных войн. В ее основе лежал тезис о том, что война ведется с предельным напряжением всех моральных, экономических и военных средств, путем использования не только вооруженных сил, но и всех доступных методов политической, экономической и идеологической борьбы.

    «Война превращается в тотальную войну и снова носит первобытные черты беспощадной борьбы всех против всех... Такая война не знает пощады по отношению к враждебному народу» 145,— писал один из фашистских военных теоретиков генерал-майор X. Франке.

    Таким образом, перед вооруженными силами ставились задачи не только разгрома противника, но и уничтожения в соответствии с идеологией фашизма целых наций.

    Путь к победе фашистские стратеги видели в «молниеносной войне», делая ставку на нанесение противнику внезапного сокрушительного удара. Это было обусловлено ограниченностью военно-экономического потенциала, стремлением избежать войны на двух и более фронтах, опасениями, что ее затягивание приведет к революционному взрыву и падению диктаторских режимов.

    В связи с этим особое значение приобретал такой субъективный фактор, как военное искусство агрессора.

    Согласно теории быстротечной «молниеносной войны» для обеспечения внезапного и решающего удара по противнику требовалось в короткие сроки скрытно сосредоточить и развернуть войска у границ государства противника. Военные действия следовало начинать без объявления войны мощным ударом авиации по важнейшим узлам коммуникаций противника, военным объектам, крупным экономическим и административным центрам. Одновременно в наступление должны были переходить сухопутные войска, основную силу которых составляли бронетанковые и моторизованные группировки, поддержанные мощной фронтовой авиацией. Войскам ставилась задача: стремительно продвинуться в глубь территории противника, расчленить его фронт, окружить и разгромить основные группировки его войск.

    В соответствии с политическими целями фашистских государств в предстоящей войне и основными положениями военных доктрин развивалось строительство вооруженных сил.

    Наиболее многочисленным видом вооруженных сил перед второй мировой войной в Германии, Италии и Японии были сухопутные войска, что объяснялось стратегическими целями их военно-политического руководства, направленными прежде всего на захват господства над Европой и Азией. Фашистская Германия располагала самыми мощными наземными силами среди стран капиталистического мира. К началу второй мировой войны в сухопутных войсках вермахта насчитывалось 2,7 млн. человек и около 1 млн. в резервной армии Удельный вес танковых и моторизованных соединений, на которые возлагалась главная задача ведения маневренной быстротечной войны, составлял 26 процентов2. Итальянские сухопутные войска состояли из армии метрополии (450 тыс. человек) и колониальных войск (223 тыс.). Однако из 67 дивизий армии метрополии лишь 4 были тапковыми или моторизованными3. Японские сухопутные войска насчитывали до 1,2 млн. человек, более 2 тыс. танков, входивших в состав бронеотрядов, механизированных бригад и полков. Основные сухопутные силы участвовали в войне против Китая, 300-тысячная группировка Квантунской армии была развернута у границ СССР ■.

    Большое внимание в странах фашистского военного блока уделялось строительству военно-воздушных сил и военно-морского флота. Наиболее мощные ВВС к началу войны были у фашистской Германии (4093 самолета)146. Япония располагала самым сильным среди держав оси военно-морским флотом, занимавшим третье место в мире.

    Военные доктрины Англии и Франции оценивали будущую войну как затяжную, коалиционную, требующую от участников длительного напряжения. Максимальная мобилизация ресурсов для достижения победы, по убеждению английских и французских правящих кругов, должна была производиться в процессе войны, ближе к ее завершению, когда будут созданы благоприятные условия для нанесения решающего удара по противнику.

    Англия и Франция придерживались теории войны на истощение по следующим основным причинам. Прежде всего она была прямым следствием стремления правящих кругов этих стран столкнуть своих империалистических конкурентов с СССР. Считалось, что главную роль в истощении мощи фашистской Германии должен сыграть Советский Союз, на который, как надеялись па Западе, она обрушит свои первые удары. «Подобные действия будут гораздо логичнее и вполне соответствовать принципам нацистов, изложенным в «Майн кампф», — утверждал министр иностранных дел Англии147. Кроме того, теория войны иа истощение явилась результатом абсолютизации опыта первой мировой войны. Так, французское высшее военное руководство полагало, что сущность военной доктрины, приведшей к победе в первой мировой войне, должна остаться «базой для тактического использования крупных соединений», что технический прогресс не отразился существенным образом на установленных ранее основных правилах военного искусства148. Наступательные возможности такого оружия, как танки и авиация, явно недооценивались, как недооценивалась роль внезапности и маневра в будущей войпе на суше. Предпочтение отдавалось обороне, рассматривавшейся как наиболее важный вид боевых действий.

    В основе теории войны на ист'ощение лежали также расчеты на превосходство англо-французского военно-экономического потенциала.

    Представляя себе надвигающуюся вторую мировую войну в определенной мере копией первой мировой войвы, английское и французское руководство в то же время имело несколько отлич-йые взгляды па методы достижения победы, что наложило отпечаток на строительство вооруженных сил этих стран.

    Правящие круги Англии предполагали, что в предстоящей коалиционной войне основную тяжесть военных действий на сухопутном театре будут нести ее союзники. Поэтому к началу войны английские сухопутные войска метрополии насчитывали в общей сложности всего лишь 897 тыс. человек149. 13 случае войны на Европейском театре намечалось выставить экспедиционную армию в составе не более 19 дивизий. Во Фрапцни учитывали континентальный характер вероятного военного конфликта с Германией и Италией и придавали развитию сухопутных войск решающее значение. Их численность к началу второй мировой войны достигала 2 438 тыс. человек150. Пехота рассматривалась как главный род сухопутпых войск, ударной силой которых считалась артиллерия. Танки предназначались для поддержки пехоты.

    Ведущее место среди других видов вооружеппых сил Англии и Франции отводилось военно-морскому флоту. В английском уставе полевой службы подчеркивалось, что «море является главным путем, связывающим широко раскинутые части Британской империи, которая имеет интересы во всех частях земного шара, поэтому контроль над морскими путями во время войны является ее первейшей задачей» 151. На английский военно-морской флот, к началу второй мировой войны занимавший второе место в мире, возлагалась задача обороны метрополии, экономической блокады противника, обеспечения безопасности морских коммуникаций между метрополией и колониями, а также с союзными державами. Большое внимание уделялось удержанию под контролем важнейших стратегических опорных пунктов во всех частях света.

    Франция, как колониальная держава, также уделяла значительное внимание флоту. В случае войны его важнейшей задачей считалось обеспечение морских коммуникаций, в первую очередь на Средиземном море. К началу войны французский военно-морской флот занимал четвертое место в мире.

    Ни английская, ни французская военная мысль не сумела четко определить роль и место военно-воздушных сил в будущей войне. С 1923 г. в Англии была принята концепция «воздушного устрашения», согласно которой считалось возможным подорвать военно-экономический потенциал противника путем бомбардировок его наиболее важных административно-политических и промышленных центров. Однако перед войной министерство авиации Великобритании убедилось в несостоятельности этой концепции152. Поэтому с 1938 г. центр тяжести был срочно перенесен на развитие истребительной авиации и создание противовоздушной обороны.

    Среди командного состава ВВС Франции было немало сторонников теории генерала Д. Дуэ о самостоятельных стратегических задачах авиации. Однако генеральный штаб настойчиво требовал, чтобы основной задачей ВВС была поддержка боевых действий наземных армий. «Логично, чтобы французская авиация главным образом осуществляла бомбардировочные налеты в интересах сражения на суше» — писал в своем докладе в сентябре

    1938 г. генерал М. Гамелен.

    В целом же как в Англии, так и во Франции развитию авиации уделялось недостаточное внимание. В 1939 г. военпо-воздуш-ные силы Великобритании насчитывали 1456 боевых самолетов первой линии153. Французские военно-воздушные силы имели 1407 самолетов первой линии. По численности и уровню боевой подготовки ВВС англо-французского блока уступали авиации вероятных противников.

    В рамках каждого блока были предприняты меры для координации действий, направленных на подготовку и ведение войны.

    Крайне реакционные цели фашистско-милитаристского блока, в котором Германия захватила ведущие позиции, определили специфику становления и развития его коалиционного руководства. Одной из первых попыток сформирования координирующего органа явилось создание в Берлине и Токио так называемых «ан-тикоминтерновских» комиссий, призванных способствовать совместному проведению Германией и Японией политических акций, направленных против коммунистического движения.

    Попыткой оформления чисто военных органов коалиционного руководства явилось включение в протокол «Стального пакта»

    1939 г. пункта, предусматривавшего создание в Берлине и Риме двух постоянных комиссий, подчиненных министрам иностранных дел Германии и Италии. На этом настаивала итальянская сторона, которая рассчитывала на установление тесной координации планов и действий сторон, подписавших пакт. Президентом итальянской комиссии был назначен министр иностранных дел Италии Г. Чиано. Пост вице-президента и председателя военной подкомиссии занял умевший хорошо ладить с германскими генштабистами генерал У. Кавальеро154. Однако в Германии не проявили интереса к координации военных усилий с Италией: предусматривавшаяся «Стальным пактом» постоянная германская комиссия вообще не была создана.

    Германия предпочитала осуществлять свою собственную политику в рамках «Стального пакта». 23 мая 1939 г., на следующий день после его подписания, было отдано распоряжение, запрещавшее информировать союзников Германии о ее планах уничтожения польского государства. О предстоящем нападении

    Германии на Польшу Италия была поставлена в известность лишь 11 августа 1939 г., когда практически все приготовления вермахта к войне были завершены 155. Особенно тщательно скрывали гитлеровцы от Италии и Японии свои планы нападения на СССР. Характерно, что даже 2 июня, то есть за 20 дней до начала германской агрессии против СССР, Гитлер, встретившись с Муссолини, не счел нужным информировать его о плане «Барбаросса» 2.

    Подобное отпошепие Германии к выполнению статей «Стального пакта» вызвало недоверие к ней со стороны итальянского фашистского руководства и привело к зарождению идеи так называемой «параллельной войны». Ее суть заключалась в использовании благоприятной ситуации, созданной войной Германии против Польши, Англии и Франции, для развертывания итальянской агрессии в Средиземноморском бассейпе.

    Общая стратегическая липия ведения войпы в Европе Германией и Италией так и не была разработана, и стратегическое взаимодействие внутри коалиции было организовано слабо. Италия, например, отклонила предложение Германии выставить 20—30 дивизий для наступления против Франции с территории Германии3. Однако, решив воспользоваться успехами вермахта после начала агрессии на Западе, Италия 10 июня 1940 г. вступила в войну и оккупировала часть территории на юге Франции. Не информировав ставку Гитлера, 28 октября 1940 г. она напала на Грецию. Лишь в январе 1941 г., после того как итальянское наступление на Балканах и в Африке провалилось, Муссолини обратился к Германии за помощью и согласился «скоординировать» действия итальянских и немецких войск. На практике это означало крах итальянской «параллельной войны» и полное подчинение итальянской армии диктату вермахта.

    Несмотря на то что к середине 1941 г. формирование фашистской коалиции завершилось, вопрос о создании единого командного или наблюдательного органа не ставился. Конкретные решения, как правило, принимались на основе переговоров глав государств, министров иностранных дел и представителей генеральных штабов. Ведущую роль в определении коалиционной стратегии фашистского блока в Европе играл штаб верховного главнокомандования вооруженных сил Германии (ОКБ). Для проведения в жизнь своих директив и приказов гитлеровское руководство ввело институт германских представителей при высших командных и штабных органах своих союзников в Европе. Через них осуществлялось фактическое руководство ОКВ силами союзных войск, определялись место и цели их боевого применения.

    Статус германских военных представителей, па которых возлагалось обеспечение стратегического взаимодействия между союзными вооруженными силами, был различным. 20 сентября 1940 г. германский военный атташе в Риме генерал Э. Ринтелен был возведен в ранг «германского генерала при ставке итальянских вооруженных сил» Военный атташе Италии в Берлине генерал Э. Маррас получил должность «итальянского генерала в ставке германских вооруженных сил». В итальянский генеральный штаб был назначен адмирал Вайхольд в качестве «германского адмирала в Италии». В итальянский главный штаб ВВС был направлен немецкий генерал авиации Р. Поль.

    Взаимодействие с Румынией осуществлялось с октября 1940 г. через «германскую военную миссию» в Бухаресте, которую возглавлял генерал Э. Ганзен156. В Финляндии с 13 нюня 1941 г. па-чал действовать штаб «германского генерала при верховном глав-иокомандовапии финляндских вооруженных сил»157. Венгрия па уровне стратегического руководства поддерживала связи с гитлеровским командованием через генеральные штабы. До 1943 г. не было германских представителей и в вооруженных силах Болгарии.

    Для координации политических, военных и экономических усилий держав оси Тройственный пакт предусматривал создание технических комиссий158. В Берлине, Риме и Токио намечалось создать: генеральную комиссию, которая в каждой стране должна была состоять из министра иностранных дел в качестве председателя и послов двух других стран в качестве членов; военную комиссию, в состав которой должны были войти представители видов вооруженных сил принимающей страны и военные, военно-морские и военно-воздушные атташе при посольстве двух других стран, а также экономическую комиссию экспертов трех стран.

    Однако на практике ни одна из стран оси не стремилась форсировать выполнение принятого решения, отнюдь не намереваясь полностью посвящать своих союзников в кухню национального стратегического руководства. К тому же Япония, например, рассматривала Тройственный пакт прежде всего как соглашение, обеспечивавшее признание Германией и Италией особого права Японии на безраздельное господство в Азии.

    Тем не мепее, несмотря на разногласия, после подписания Тройственного пакта военное сотрудничество стран оси стало более интенсивным. По инициативе японского военного атташе в Берлине генерал-лейтенанта Банзая между Германией и Японией был налажен обмен секретной разведывательной информацией об СССР. Японские генеральные штабы армии и флота стали регу-лярпо снабжать высшие военные инстанции Германии данными о передислокации английских вооруженных сил на Дальнем Востоке159. В январе 1941 г. в Германию по приглашению верховного главнокомандования вермахта прибыла японская военная миссия во главе с генерал-инспектором японской армейской авиации генерал-лейтенантом Т. Ямаситой, которая на протяжении полугода изучала опыт операций немецко-фашистского вермахта в кампаниях против скандинавских стран и Франции160.

    Со стороны Германии были предприняты попытки для налаживания работы военной комиссии, предусмотренной Тройственным пактом, в Берлине. В декабре 1940 г. ее создание было возложено на верховное главнокомандование вермахта. Оно назначило главой германской военной комиссии начальника «особого штаба по ведению торговой и экономической войны» в штабе ОКВ вице-адмирала О. Гросса161. Однако из-за организационных пеурядиц и взаимной подозрительности фашистских союзников работа этой комиссии пе приносила практических результатов. Так, когда командование японского флота, проявив «инициативу», направило в Германию вице-адмирала Н. Номуру в качестве дополнительного представителя в военной комиссии, ОКВ отказалось включить его в состав комиссии162. 13 марта 1941 г. Гитлер отдал специальный приказ штабу оперативного руководства войной на море, запрещавший обсуждать какие-либо военные вопросы с миссией Н. Номуры163. Работа же военной комиссии согласно секретной директиве Гитлера № 24, изданной в феврале 1941 г., ограничивалась лишь обсуждением общих вопросов экономической войны. Координация оперативных планов с Японией была возложена на главное командование военно-морских сил Германии.

    Координация действий между военно-политическим руководством стран англо-французской коалиции перед лицом очевидной угрозы войны со стороны фашистского блока, несмотря на имевшийся опыт Антанты, развивалась крайне медленно. Это было следствием как империалистических противоречий между двумя странами, так и расчетов на то, что удастся избежать столкновения с фашистской коалицией, направить ее агрессию против СССР. Лишь 8 февраля 1939 г. английский кабинет утвердил рекомендацию своего командования о начале переговоров с французским командованием по поводу планов совместных военных действий164. Переговоры между английскими и французскими во-енпыми штабами начались в конце марта. До начала второй мировой войны состоялись три тура секретных переговоров. В ходе первого тура обсуждались вопросы проведения общей политики на случай совместного ведения войны против Германии и Италии. Второй тур был посвящен разработке плана совместных боевых действий на отдельных театрах. Во время третьего тура уточнялись детали военного сотрудничества.

    Наряду с переговорами штабов в Лондоне летом 1939 г. прошли также военные конференции с участием английского и французского командующих и их штабов на Средиземноморском театре военных действий и на Среднем Востоке. На этих переговорах в качестве будущих противников рассматривались не только страны фашистского блока, но и Советский Союз 165.

    Совместные англо-французские планы коалиционной войны предусматривали пассивное ведение обороны на Западе и не планировали действенной помощи Польше в случае нападения на нее фашистской Германии. На заседании английского кабинета лорд Чэтфилд 24 мая 1939 г. следующим образом характеризовал позицию западных союзников в отношении польского государства: «Если Германия предпримет нападение на Польшу, то французские войска займут оборону на линии Мажино и будут сосредоточивать силы для наступления на Италию. Если Италия будет придерживаться нейтралитета, а в войну будет вовлечена Бельгия, то французские вооруженные силы, возможно, предпримут наступление через Бельгию. Но если Бельгия не будет участвовать в войне, то каких-либо действий против линии Зигфрида не предполагается»166. Иными словами, все публичные заявления Англии и Франции в поддержку Польши и данные ей гарантии независимости были преднамеренным обманом. Расчеты строились в надежде на столкновение Германии с СССР.

    Параллельно с согласованием планов ведения войны предпринимались меры по созданию англо-французских коалиционных органов. В соответствии с меморандумом комитета имперской обороны Великобритании, одобренным Н. Чемберленом и Э. Да-ладье, создавался верховный военный совет. В его компетенцию входило определение и решение принципиально важных вопросов коалиционной стратегии. На совещаниях совета должны были быть представлены премьер-министры и те министры Англии и Франции, присутствие которых было необходимо для разрешения обсуждаемой проблемы. Верховный военный совет наделялся, однако, лишь совещательными полномочиями. Реализация его рекомендаций зависела от правительств и генеральных штабов Англии и Франции. В совете имелись постоянные военные представители, выступавшие в качестве советников по специальным вопросам. Они образовывали объединенный штаб, но оставались при этом в подчипении у руководителей соответствующих видов вооруженных сил своих стран *.

    До начала второй мировой войны верховный военный совет ни разу не собирался. Первое его заседание состоялось лишь 12 сентября 1939 г., то есть тогда, когда судьба союзной Польши, подвергшейся нападению со стороны фашистской Германии, уже была решена. Затем деятельность совета активизировалась. До разгрома Франции состоялось еще 15 заседаний167. Однако они в большинстве своем были посвящены рассмотрению текущих военных вопросов, а также планированию агрессии против Советского Союза в надежде превратить начавшуюся империалистическую войну в новый объединенный поход капиталистических держав против СССР.

    Наряду с верховным военным советом периодически собирались совещания начальников генеральных штабов видов вооруженных сил и других высших военных руководителей Англии и Франции. Эти совещания иногда назывались совещаниями «высшего военного комитета», являвшегося консультативным органом. С началом войны в Лондоне стал функционировать военно-исследовательский комитет союзников, в который входили представители союзных генеральных штабов. Это был, по существу, рабочий орган по обеспечению текущих контактов между генеральными штабами168.

    Летом 1939 г. была достигнута договоренность о подчинении в оперативном отношении командующего британскими экспедиционными силами во Франции лорда Дж. Горта французскому главнокомандующему Северо-Восточным фронтом генералу Ж. Жоржу. Английскому командующему предоставлялось право в случае несогласия с приказами французского командующего обжаловать их, обращаясь непосредственно к правительству Великобритании. В целях согласования планов стратегического взаимодействия сухопутных сил союзников на Европейском театре военных действий между начальником имперского генерального штаба генералом У. Айронсайдом и начальником штаба национальной обороны Франции генералом М. Гамеленом в Париж был направлен английский генерал. Часть военно-воздушных сил Великобритании, базировавшихся во Франции, придавалась сухопутным войскам. Их командующий подчинялся непосредственно командующему британскими экспедиционными силами. 10 английских бомбардировочных эскадрилий (передовая ударная группа) в оперативном отношении оставались в подчинении своего национального командования бомбардировочной авиаций, находившегося в Англии169.

    Для координации действий авиации на оперативно-тактическом уровне в штаб главнокомандующего французскими ВВС генерала Ж. Вюйемена из Англии была направлена военно-воздушная миссия, а в штаб французской армейской авиации на Северо-Восточном фронте — английский офицер связи. Координацию действий союзных флотов в акваториях, прилегающих к Западной Европе, Англия осуществляла через своего военно-морского атташе в Париже. На Европейском театре военных действий общее руководство союзными силами возлагалось на французского генерала М. Гамелена. На других театрах единых органов для координации военных действий предусмотрено не было.

    После начала второй мировой войны, 17 ноября 1939 г., был сформирован координационный экономический комитет. Он должен был обеспечить рациональное распределение ресурсов обеих стран для военных нужд. Однако данных о том, что деятельность его привела к какому-либо объединению военно-экономических усилий Англии и Франции, не имеется170.

    Таким образом, к началу второй мировой войны и в ходе ее первого периода сложилась система коалиционного руководства в каждом из империалистических блоков. В фашистском блоке она основывалась на германском диктате по отношению к своим союзникам в Европе и японском — в Азии. Между Англией и Францией была создана система координации военно-политического и оперативно-стратегического взаимодействия. При внеш-пем равенстве сторон эта коалиционная система ослаблялась корыстными империалистическими устремлениями каждой из них, отсутствием необходимого взаимодействия с другими фактическими и потенциальными союзниками (Польшей, Норвегией, Бельгией, Голландией и др.)» ограниченностью полномочий англофранцузских координационных органов.

    3

    Крах англо-французской коалиций

    1 сентября 1939 г. гитлеровская Германия развязала вооруженную агрессию против Польши, положившую начало второй мировой войне. Спустя несколько дней в соответствии с данными Польше гарантиями Англия и Франция, а также английские доминионы (Австралия, Канада, Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз) и Индия объявили войну Германии. Однако, предприняв этот шаг, правящие круги западных держав действовали не ради спасения польского народа, а защищали собственные корыстные интересы, боролись за удержание своей гегемонии. «Вторая мировая война, подобно первой, возникла как вооруженное столкновение внутри капиталистической системы, порожденное ее противоречиями и в первую очередь действием закона неравномерности развития капиталистических стран при империализме... Основные причины, породившие обе мировые войны, были одинаковыми. Поэтому и вторая мировая война была по своему происхождению несправедливой, империалистической со стороны всех главных капиталистических государств»171.

    Однако международная обстановка перед второй мировой войной коренным образом отличалась от условий, в которых началась первая мировая война. Вторая мировая война разразилась в эпоху раскола мира на две противоположные социально-экономические системы. Первое в мире социалистическое государство вопреки проискам международной реакции развивалось и крепло, а капитализм находился в состоянии общего кризиса. Существование Советского Союза, наличие мощных коммунистических партий в большинстве капиталистических стран, широкое вовлечение в исторический процесс демократических сил, решительно противостоящих посягательствам фашистского блока на независимость и само существование народов мира, заключало в себе объективные возможности превращения войны в справедливую, антифашистскую. Правящие круги англо-французской коалиции, выражая интересы реакционного капитала, всячески препятствовали этому. Объявив войну Германии, они не стремились уничтожить фашизм в Европе, а по-прежнему продолжали политику «умиротворения» агрессора, подталкивали его к войне против СССР.

    В то время когда гитлеровский вермахт был почти целиком задействован в Польше, военно-политическое руководство Англии и Франции сознательно пренебрегло имевшейся возможностью начать наступление против фашистской Германии, хотя и располагало на Западе громадным превосходством в силах. Бывший начальник штаба оперативного руководства верховного командования вермахта генерал А. Йодль на Международном трибунале в Нюрнберге показал следующее: «До 1939 г. мы были в состоянии разгромить лишь Польшу... И если мы не потерпели поражения еще в 1939 г., то только потому, что почти 110 французских и английских дивизий на Западе в период польской кампании в полном бездействии противостояли двадцати пяти немецким дивизиям»172. Чтобы успокоить общественное мнение и показать, что па Западе военные действия развернуты, французское командование сделало символический жест — 9 сентября 10 французских дивизий на 3—8 км продвинулись в предполье линии Зигфрида в Сааре. Противник отошел без боя. Но и этот шаг был расценеп союзническим верховным военным советом как нежелательный и фрапцузской армии впредь было запрещено наступать1. Имея около 3 тыс. самолетов, англо-французская авиация не сбросила пи одной бомбы на Германию.

    Американское правительство также ничего не сделало, чтобы помочь польскому народу. 5 сентября 1939 г. оно объявило о своем «нейтралитете» и ввело запрет на экспорт вооружения и военных материалов в воюющие страны. В то же время монополии США продолжали оказывать помощь в наращивании военного потенциала Германии, а также щедро финансировали активного военного союзника Германии Японию, склоняя ее тем самым к расширению агрессии в Азии.

    Германо-польская войпа продолжалась немногим более месяца. Западные союзники предали Польшу и отдали ее, как и ранее Чехословакию, па растерзание гитлеровцам. Опи оставались верны старому принципу политики предоставления свободы рук фашистской Германии на Востоке.

    Однако в результате этого предательства правящие круги Англии и Франции не только дали возможность фашистскому блоку увеличить свой военно-экономический потенциал, но и подорвали доверие к себе со стороны потенциальных союзников — малых стран Европы. В Бельгии, Голландии, Дании, Норвегии, Швеции, Венгрии, Румынии, Югославии, Греции, Болгарии сторонникам сближения с Англией и Францией был нанесен сильный удар. В противовес им усилились позиции наиболее реакционных кругов, выступавших за союз с Гермапией.

    Англо-французская коалиция, руководимая антисоветски настроенными деятелями, активно искала пути к компромиссу с фашистской Германией. С сентября 1939 г. по апрель 1940 г. между представителями западных держав и Германией состоялось, по неполным данным, не менее 160 переговоров на различных уровнях. Не менее активно разрабатывались новые варианты совместного с Германией военного похода против СССР. Это была последняя и наиболее авантюристическая ставка в стратегии «мюнхенцев». Разработку этих планов вели британские и французские правительственные органы и высшие военные инстанции. Намечалось, в частности, использовать финско-советские противоречия и под предлогом помощи Финляндии панести удар в направлении Ленинграда и Мурманска на севере («Северный план»). На юге («Южный план») предцолагалось уничтожить советские нефтяные промыслы на Кавказе, силами военно-морского флота осуществить вторжение в Черное море. Расчеты сводились к тому, что фашистская Германия предпримет «естественный шаг» и нанесет удар по центральным райопам Советского Союза. Одновременно делалась ставка на антисоветские устремления японских милитаристов и втягивание в войну Японии, с тем чтобы сковать СССР в тисках двух фронтов.

    1 См.: История второй мировой войны 1939—1945, т. 3, с. 27.

    108

    19 декабря 1939 г., через три недели после того как маннер-геймовская Финляндия развязала военный конфликт против СССР, верховный военный совет англо-французской коалиции вынес решение о подготовке нападения на СССР. 5 февраля 1940 г. он же принял решение направить в Финляндию для войны против СССР 150-тысячный англо-французский экспедиционный корпус. В общих по своим целям английском плане «МА-6» и французском плане «RIP» были в деталях разработаны замыслы удара по Советскому Союзу с южного направления. Удар по СССР намечалось нанести летом 1940 г.173 Но этим планам не было суждено осуществиться. 12 марта 1940 г. Финляндия и СССР подписали мирный договор. Военные приготовления Англии и Франции против СССР обернулись для союзников огромным политическим и военным ущербом, так как отвлекли их внимание от готовящегося удара вермахта на Западе и ослабили их оборону.

    Объявив войну Германии, буржуазные лидеры одновременно стремились ограничить участие широких народных масс в антифашистской борьбе, всячески препятствовали превращению начавшейся империалистической войны в войну освободительную, войну против ударной силы мировой реакции. В активности масс они видели «угрозу существовавшему социальному строю» 174. Английская и французская монополистическая буржуазия использовала военное положение для того, чтобы ликвидировать социальные завоевания трудящихся, разгромить их авангард — коммунистические партии. В Англии министерство внутренних дел получило полномочия без суда и предъявления обвинения заключать в тюрьму «ненадежных» лиц, запрещать неугодные издания. Во Франции в 1939 г. было запрещено издание коммунистических газет, принят декрет о роспуске всех коммунистических организаций, а в 1940 г. депутаты-коммунисты были выведены из всех представительных учреждений республики. Были разогнаны прогрессивные профсоюзы.

    После разгрома гитлеровцами Польши англо-французское руководство фактически не вело войны против Германии на сухопутном театре. Во французских и английских штабах царила уверенность в том, что в конце концов воюющие державы придут к компромиссу. Английские бомбардировщики вместо бомб сбрасывали на Германию миллионы листовок. Когда же министру авиации Великобритании предложили сбросить зажигательные бомбы на лесные массивы, он ответил: «Что вы, это невозможно. Это же частная собственность. Вы еще попросите меня бомбить Рур...»175

    Стратегическая концепция Англии и Франции, вытекавшая из политических целей этих стран, была пассивно-выжидательной.

    Эта «странная война», обрекавшая английские и французские вооруженные силы на бездействие, подрывала их моральный дух, порождала беспечность, притупляла бдительность. В таких условиях многие солдаты считали свое пребывание на фронте бессмысленным. Для предотвращения морального разложения войск командование союзников главное внимание обращало не па поддержание их боеготовности, а на организацию спортивпых соревнований и развлечений.

    Политика «умиротворения» и так называемой «странной войны», проводившаяся Англией и Францией в Европе, способствовала расширению гитлеровской агрессии. 9 апреля 1940 г. немецко-фашистские войска вторглись в Норвегию и Данию и оккупировали их. Поставив у власти послушных марионеток, гитлеровцы использовали территорию этих стран как выгодный стратегический плацдарм для ведения войны на севере Европы.

    Сразу же после окончания боевых действий в Польше командование вермахта начало переброску штабов и войск к границам Франции и приступило к разработке плана наступления на Западе под кодовым наименованием «Гельб». Окончательный вариант этого плана был утвержден 24 февраля 1940 г. Согласно замыслу операции «Гельб» главная группировка войск должна была рассечь фронт западных союзников в центре — районе бельгийских Арденн, наступая далее на Ла-Манш, прижать их северную группировку к морю и разгромить ее.

    Штабы англо-французской коалиции мало внимания уделяли изучению противника. Исходя из опыта первой мировой войны, они считали, что если противник и будет наступать, то главный удар, вероятнее всего, нанесет через бельгийскую равнину, севернее Арденн, поскольку местность в Арденнах для наступления неудобна. Исходившее из этого оперативно-стратегическое планирование союзников сводилось к разработке маневра части войск в Бельгию и Голландию для создания сплошного оборонительного фронта. Однако вопрос о том, будет ли достаточно времени для создания прочной обороны на новых рубежах в условиях развернувшегося наступления противника, не был изучен. К тому же план не согласовали с правительствами Бельгии и Голландии. Опыт войны в Польше показал, что в наступлении вермахт использует танки и авиацию на главных направлениях. Чтобы отразить их удар, требовались сильные резервы танков и авиации для нанесения мощных контрударов. Но и это обстоятельство не было принято в расчет.

    К началу немецкого наступления на Западе войскам фашистского вермахта противостояла группировка союзников, насчитывавшая 3 785 тыс. человек, 147 дивизий, 3099 танков и 3791 самолет. Немецкая группировка была не столь многочисленна — 3 300 тыс. человек, 136 дивизий, 2580 танков, 3824 самолета

    Ее преимущество заключалось в качестве оружия и уровне военного искусства.

    Вторжение немецко-фашистских войск началось внезапно 10 мая 1940 г. Получив известие об этом, французское командование начало ввод войск в Бельгию и Голландию. Однако гитлеровцы не позволили им закрепиться на позициях. 14 мая под ударами превосходящих сил противника Голландия капитулировала. Основная группировка немецко-фашистских войск, прорвавшись через Арденны, вышла в тыл французским соединениям, выдвинувшимся в Бельгию. 20 мая немецкие танки вышли к Ла-Маншу. Фронт западных союзников оказался разорвапным надвое. Положение осложнилось, однако с военной точки зрения оно не было безнадежным. При правильном руководстве союзники могли нанести сильные фланговые удары по прорвавшейся к морю группировке противника, перерезать ее растянутые почти на 200 км коммуникации, прижать к морю и разгромить. Французское и английское командование оказалось неспособным осуществить такой замысел. При первых же пеудачах английское руководство проявило заботу не о выполнении оперативных планов коалиции, а о сохранении своих войск, находившихся на континенте. Уже 19 мая оно втайне от французского правительства начало разрабатывать план возвращения экспедиционных войск на Британские острова. 27 мая англичане приступили к операции «Динамо» — экстренной эвакуации войск из Франции, бросив на произвол судьбы дезорганизованных союзников по оружию. 28 мая капитулировала Бельгия.

    Французские правящие круги были в панике. Их просьбы к Англии о помощи хотя бы авиацией остались невыполненными. Вооружить и поднять французскую нацию на народную войну против фашизма они не смогли и не желали. Их больше страшило не поражение в войне, а возможный революционный подъем во Франции. В начале июня немецко-фашистские войска начали наступление на Париж. По указанию французского правительства город был сдан гитлеровцам без боя. 10 июня началось общее наступление против Франции итальянских войск.

    В это время английские правящие круги проявляли беспокойство не о судьбе французского народа, а о судьбе «французского наследства» — ее обширных колониальных владений и французского военного флота. Чтобы заполучить это наследство, правительство Англии предлагало объединить два государства в нерасторжимый союз и создать общее правительство.

    Французским государственным деятелям было ясно, что в «едином англо-французском государстве» Англии будет принадлежать руководящая роль. Считая Германию непобедимой, они отвергли английские предложения, предпочитая вести переговоры о мире с Германией. 22 июня 1940 г. капитулянтское правительство Петэна в Компьенском лесу приняло позорные условия перемирия от Гитлера. Две трети территории Франции пересоли под

    Управление оккупационных властей Германии, оставшаяся часть — под юрисдикцию профашистского правительства Виши. Французские вооруженные силы были демобилизованы и разоружены.

    Однако французский народ не смирился с поражением. Стало формироваться антифашистское движение Сопротивления, ведущую роль в котором играла ФКП. Французы-патриоты объединились в рядах движения «Свободная Франция» под руководством генерала III. де Голля.

    Имелось немало причин, которые обусловили крах англофранцузской коалиции. Наиболее существенными представляются три из них. Главной причиной был антисоветизм правящих кругов Англии и Франции, всячески поддерживавшийся реакционными силами США. Он в первую очередь проявился в отказе от создания совместно с Советским Союзом системы коллективной безопасности для пресечения фашистской агрессии, в политике «умиротворения» агрессоров, стремлении любой ценой вывести их армии к границам СССР. Другая причина заключалась в отсталости английской и французской военных доктрин, их пассивном оборонительном характере, оказавшем отрицательное влияние на военное строительство, мешавшем выработке активного плана войны, использованию имевшихся сил и средств для нанесения решительных ударов по фашистским агрессорам. Наконец, поражение англо-французской коалиции явилось следствием глубоко реакционной, антикоммунистической внутренней политики ее правящих кругов.

    Таким образом, англо-французский военный союз не сумел организовать отпора фашистской агрессии и просуществовал ме-пее года. Это способствовало дальнейшим успехам фашистского блока. В апреле 1941 г. этот блок захватил Югославию и Грецию. Весной 1941 г. итало-германские войска перешли в наступление в Северной Африке.

    В 1939—1941 гг. Германия и Италия оккупировали практически всю Западную, Центральную, Северную и Юго-Восточную Европу, создав предпосылки для ведения войны против СССР.

    4

    Борьба СССР за создание системы коллективной безопасности.

    Срыв попыток организации нового объединенного военного похода против СССР

    В период между двумя мировыми войнами Советское государство последовательно проводило курс на установление мирного сосуществования государств с различным общественнымстроем,

    выступая на международной арене авторитетной силой, последовательно боровшейся против военпо-блоковой политики империалистических держав, которые втягивали народы в повую бойню в интересах монополистического капитала. В центре его внимания находились: упрочение международного положения Советского Союза на основе установления взаимовыгодных, деловых связей со всеми странами мира; поддержка антимилитаристской борьбы международного коммунистического и рабочего движения, прогрессивных демократических организаций в странах капитала; разоблачение политики «умиротворения» западных держав, борьба за создание эффективной системы безопаспости с целью пресечения фашистской агрессии, срыва планов нового «крестового похода» против страны победившего социализма, ликвидации угрозы второй мировой войны.

    После разгрома интервентов и внутренней контрреволюции в 1918—1920 гг. первоочередной задачей Коммунистической партии явилось укрепление международного положения Советской России путем установления дружественных, основанных на взаимовыгодных экономических связях отношений со всеми государствами. Эта задача была успешно претворена в жизнь. В 1920—1921 гг. были нормализованы отношения с Эстонией, Латвией, Литвой, Финляндией, Польшей, заключены договоры с Ираном, Афганистаном, Турцией. В 1921 г. СССР и Англия подписали соглашение о взаимовыгодной торговле. Вскоре такие соглашения были заключены с Норвегией, Австрией, Италией. Эти акции позволили пробить брешь в экономической изоляции, отчасти нейтрализовать сторонников открытого агрессивного антисоветского курса.

    Большой победой впешней политики РСФСР явилось подписание 16 апреля 1922 г. Раппальского договора с Германией, позволявшего полностью восстановить дипломатические отношения между двумя странами. Обе стороны установили торговые, хозяйственные и правовые отношения на основе принципа наибольшего благоприятствования, которые успешно развивались вплоть до захвата власти в Германии фашистами. Договор внес важный вклад в срыв планов создания единого антисоветского фронта капиталистических держав.

    Важнейшим событием, укрепившим международный авторитет Советского государства, явилось образование в декабре 1922 г. Союза Советских Социалистических Республик. СССР объединил и сплотил более ста наций и пародпостей в борьбе за строительство социализма, против международной и внутренней реакции, стал мощной преградой на пути империалистических агрессоров, вынашивавших планы новой антисоветской интервенции. Все большее число государственных деятелей Запада убеждалось, что целесообразнее отказаться от военного вмешательства в дела Страны Советов и развивать с ней выгодные торговые отношения. В 1924 г. признали СССР и установили с ним дипломатические

    ОТноШепия 12 капиталистических государств. В 1925 г. таких государств было уже 25.

    Борясь с попытками империализма при помощи военно-блоковой политики изолировать СССР, Советское правительство укрепляло сотрудничество с малыми государствами, для которых война, угрожая их независимости, представляла особую опасность, а также с теми государствами, которые в данный момент проявляли интерес к сохранению мира. В 1925—1927 гг. Советский Союз заключил договор о ненападении и нейтралитете с Афганистаном, Литвой, Ираном и Турцией. В 1932—1933 гг. система советских договоров о ненападении и нейтралитете существенно расширилась благодаря договорам с Финляндией, Латвией, Эстонией, Польшей, Францией и Италией. 24 апреля 1926 г. в результате усилий Советского правительства между СССР и Германией был подписан договор о ненападении и нейтралитете сроком на 5 лет. Это был крупный успех внешней политики СССР, серьезный удар по Локарнскому договору, толкавшему Германию к агрессии па Востоке. 24 нюня 1931 г. советско-германский договор о ненападении и нейтралитете был продлен без ограничения сроков его действия.

    В борьбе против воепных приготовлений империализма СССР не был одинок. Он вел ее при постоянной поддержке международного рабочего класса, и прежде всего его революционного авангарда — коммунистических партий. Коминтерн, руководствуясь интересами международного пролетариата, нацеливал коммунистические партии на предотвращение империалистической агрессии против СССР.

    В ноябре 1927 г. в Москве состоялся Всемирный копгресс друзей СССР. Присутствовавшие на нем посланцы 30 стран мира единодушно провозгласили, что война империалистов против СССР будет рассматриваться ими как величайшее преступление перед всем человечеством.

    По инициативе Коминтерна 1 августа 1929 г. было объявлено Международным рабочим днем борьбы против империалистических войн. В этот день антивоенные демонстрации проходили во Франции, Германии, Польше, Чехословакии, Румынии, Югославии, Греции, Аргентине и других странах. Однако это был лишь частичный успех. Задача создания единого антивоенного фронта мирового пролетариата, способного предотвратить агрессивные войны, могла быть решена лишь путем ликвидации раскола, укреплепия единства международного рабочего движения. Этому препятствовали правооппортупистические «вожди» социал-демократии, проводившие линию на «классовое сотрудничество» рабочих с капиталистами.

    Коммунистическая партия и Советское правительство с первых дней существования Советского государства выступали за радикальный путь обеспечения прочного мира — всеобщее и полное разоружение при строгом международном контроле«

    Со времени окончания первой мировой войны в Лиге наций среди представителей империалистических держав велись дебаты о разоружении, которые отнюдь не мешали их правительствам держать в боевой готовности значительные вооруженные силы. В 1925 г. в крупнейших странах мира находилось под ружьем

    5,2 млн. человек, в то время как накануне первой мировой войны — 5,75 млн. При этом страны-победительницы и нейтральные страны увеличили свои армии на 1 183 тыс. человек, а их военные бюджеты возросли почти на 1,5 млрд. рублей Все это обостряло международную обстановку и создавало угрозу войны.

    Советское правительство уже в 1922 г. на международной конференции в Гепуе выступило с ленинской программой разоружения, которая предусматривала: всеобщее сокращение вооружений и поддержку любых ипициатив по сокращению армий всех государств; полное запрещение применения ядовитых газов, воздушной вооруженной борьбы, средств разрушения, направленных против мирного населения. Однако декларация советской делегации в Генуе была встречена в штыки и отвергнута по всем пунктам представителями Франции и Англии.

    В декабре 1922 г. в Москве по инициативе СССР была созвана Международная конференция по сокращению вооружений. Советская республика предлагала странам польско-балтийского блока сократить вооруженные силы на 75 процентов и со своей стороны выразила готовность ограничить вооруженные силы до 200 тыс. человек. Но эти предложения не были приняты. С 1927 г. делегация Советского Союза принимала участие в подготовительной комиссии по созыву конференции по разоружению, созданной Лигой наций, которая бесплодно заседала в Женеве с 1925 г. Предложенная Советским правительством программа разоружения предусматривала: в срок от одного года до четырех лет осуществить демобилизацию всего личного состава вооруженных сил; уничтожить все виды и средства вооружения; ликвидировать военные заводы; прекратить отпуск средств на военные цели; запретить военную пропаганду. Однако представители Англии, Франции и США снова отвергли советскую инициативу. Отвергли они и проект частичного сокращения вооружений, предложенный СССР в 1928 г.

    Последней крупной международной встречей по разоружению явилась Всеобщая конференция по сокращению и ограничению вооружений. Она началась в феврале 1932 г. в Женеве и проводилась с перерывами до 1934 г., то есть до тех пор, когда очертания будущей войны уже начали вырисовываться и в Европе, и в Азии. Но советские предложения о полном и частичном разоружении вновь были отклонены Англией, Францией, США, Италией и Японией.

    С начала 30-х годов па Дальнем Востоке и в Центральной Европе образовались два опасных очага новой войны, озпамепо-вавшие появление на международной арене агрессивного фашистско-милитаристского блока. Учитывая нарастающую угрозу войны, ЦК ВКП(б) 19 декабря 1933 г. принял решение о развертывании борьбы за сохранение мира, которое предусматривало также создание эффективной системы коллективной безопасности в Европе в целях сохранения мира и предотвращения агрессии. Эта система была направлена и против милитаристской Японии, уже вступившей на путь агрессивпых войн и захватов, и фашистской диктатуры в Германии, провозгласившей программу захвата «жизненного пространства». Эта же задача ставилась как важнейшая в области политики на XVII съезде партии. Характеризуя внешнюю политику СССР, ЦК ВКП(б) в своем Отчетном докладе съезду отмечал, что в обстановке «предвоенной свистопляски, охватившей целый ряд стран, СССР продолжал стоять за эти годы твердо и непоколебимо на своих мирных позициях, борясь с угрозой войны, борясь за сохранение мира, идя навстречу тем странам, которые стоят так или иначе за сохранение мира, разоблачая и срывая маску с тех, кто подготовляет, провоцирует войну» *.

    В Постановлении ЦК ВКП(б) говорилось о возможности вступления СССР в Лигу наций, чтобы использовать ее для проведения политики мира и заключения региональных соглашений между европейскими державами о взаимной защите от фашистской агрессии. Наркоминдел СССР разработал также предложения о создании европейской системы безопасности, которые предусматривали заключение в рамках Лиги наций регионального соглашения о взаимной защите от фашистской агрессии с обязательным участием в нем Франции и Польши176.

    Выражением этой идеи было конкретное предложение СССР, сделанное им в 1934 г., о создании Восточного пакта, по которому СССР, Польша, Литва, Эстония, Латвия, Финляндия, а также и Германия должны были гарантировать нерушимость существующих границ и принять обязательства о взаимной помощи в случае неспровоцированной агрессии. Франция при этом, заключив договор о взаимопомощи с СССР, должна была стать гарантом Восточного пакта, а СССР — гарантом Локарнских соглашений, которые при новых условиях утратили бы свою антисоветскую направленность. Предполагалось, что участие Германии в Восточном пакте наложит на нее определенные обязательства и свяжет ее агрессивные поползновения. Однако правящие круги Англии, США и Польши не прислушались к мнению СССР и не поддержали идею Восточного пакта. Бывший в то время послом США в СССР У. Буллит безосновательно утверждал, что «за вывеской» объединенного фронта против фашизма якобы скрываются «коварные планы большевиков» изолировать Германию и «сохранить Европу разделенной» *.

    Таким образом, несмотря на возраставшую угрозу войны, идея коллективной безопасности наталкивалась на противодействие империалистических государств. Это давало фашистско-милитаристскому блоку возможность вести форсированную подготовку к войне против раздробленных в политическом и военном отношении стран Европы.

    Но советская идея коллективной безопасности находила все большую поддержку трудящихся масс всего мира, среди которых вели активную работу коммунистические партии. В разработке конкретной программы своих действий коммунисты руководствовались решениями VII конгресса Коммунистического Интернационала, проходившего в июле — августе 1935 г. Наступлению фашизма — открытой террористической диктатуры наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала — конгресс предлагал противопоставить активные действия рабочего класса в союзе со всеми слоями населения вне зависимости от их социальной, политической или религиозной принадлежности, выступающими против фашистского террора и войны, за сохранение демократических свобод. Конгресс указал, что главными поджигателями войны являются германский и итальянский фашизм и японский милитаризм, что империалистические круги Запада поощряют фашистскую агрессию. Конгресс подчеркнул, что в случае развязывания войны против СССР коммунисты всех стран призовут трудящихся «всеми средствами и любой ценой содействовать победе Красной Армии над армиями империалистов...» 177.

    Выполняя решения VII конгресса Коминтерна, коммунистические партии добились крупных успехов. Во Франции были созданы правительства, опиравшиеся на Народный фронт, которые в 1936—1938 гг. провели законы, ограничивавшие произвол монополий. 16 февраля 1936 г. правительство Народного фронта было образовано в Испании. До конца 1939 г. оно вело борьбу против фашистских мятежников и интервентов. Героическая освободительная борьба испанского народа вызвала движение солидарности рабочих, крестьян и прогрессивной интеллигенции всего мира, нашедшее выражение в разнообразной помощи республиканской Испании, в том числе и военной. В 1937 г. в Китае был создан единый Национальный фронт, объединивший антияпон-ские силы. Это способствовало углублению революции и расширению освободительной войны китайского народа. Все эти события сужали возможности империалистов в объединении против Советского Союза.

    Опираясь на поддержку международного движения за мир и безопасность, СССР в середине 30-х годов, несмотря па противодействие реакции, сумел добиться определенных успехов на международной арене. Под давлением сторонников коллективной безопасности французское правительство 2 мая 1935 г. подписало советско-французский договор о взаимной помощи против агрессии. 16 мая 1935 г. такой же договор был подписан СССР с Чехословакией. Эти договоры могли стать фундаментом общеевропейской системы безопасности и помешать развязыванию войны в Европе, если бы правящие круги Франции и Чехословакии проявили верность взятым на себя обязательствам.

    Так, в 1938 г., в период чехословацкого кризиса, СССР выразил готовность оказать помощь Чехословакии даже в том случае, если Франция нарушит по отношению к ней своп долг союзника. Советское правительство приняло экстренные меры для оказания чехословацкому народу действенной поддержки. В боевую готовность были приведены танковый корпус, 30 стрелковых и 10 кавалерийских дивизий, 7 танковых, мотострелковая и 12 авиационных бригад. 21 сентября 1938 г. крупные группировки советских войск начали выдвижение к юго-западной и западной государственной границе. В боевую готовность был приведен второй эшелон войск, равный по численности первому

    Реальное соотношение сил на германо-чехословацкой границе было также явно не в пользу Германии. К вторжению в Чехословакию (план «Грюн») гитлеровское командование намеревалось привлечь 39 дивизий. Чехословакия могла противопоставить им до 50 дивизий. Таким образом, если бы Франция и Англия откликнулись на предложение СССР о помощи Чехословакии, то агрессия явно была бы предотвращена. Однако западные державы не только уклонились от предложения СССР организовать коллективный отпор фашистской Германии, но и принудили чехословацкое правительство капитулировать перед агрессором.

    Уже весной 1939 г. стало очевидно, что мюнхенская политика таит в себе угрозу безопасности не только СССР, но и западных держав. В Англии и Франции усилилась тревога относительно дальнейших намерений Гитлера. Так, французский посол в Берлине Кулондр в своем письме от 19 марта 1939 г. указывал, что, возможно, Германия, прежде чем пойти на Восток, сначала повернет на Запад, чтобы разгромить Францию178. Все большее число политических деятелей на Западе убеждалось в необходимости заручиться поддержкой СССР. Возрастало недовольство политикой правительств Англии и Франции со стороны народных масс обеих стран, требовавших принятия мер против растущей угрозы войны.

    В этих условиях СССР, сохраняя верность идее коллективной безопасности, 17 апреля 1939 г. предложил правительствам Анг-

    Лии и Франции заключить трёхсторонний договор о взаимной помощи в случае агрессии. Эта новая инициатива встретила горячую поддержку демократических сил и трудящихся масс Англии и Франции, а также наиболее здравомыслящих политических деятелей. Тем не менее правительства Англии и Франции отклонили советские предложения. Правящие круги этих стран, вступив в переговоры, пе намеревались заключать соглашения, оспованпые па взаимных обязательствах. При этом они прибегали к тактике проволочек, которая к тому же носила по отношению к СССР демонстративно неуважительный характер.

    Переговоры со сторопы Великобритании вел У. Стренг — лицо невысокого дипломатического ранга. По этому поводу Д. Ллойд Джордж с горькой иронией говорил: «Лорд Галифакс посетил Гитлера и Геринга. Чемберлен отправлялся в объятия фюрера три раза подряд. Он специально поехал в Рим, чтобы обнять Муссолини, сделать ему подарок в виде пашего официального признания захвата Абиссинии и особенно сказать ему, что мы не будем чипить препятствий его интервенции в Испании. Почему же в гораздо более мощную страну, которая предлагает нам свою помощь, послали представлять нас какого-то бюрократа из Форин оффисса? На это можно дать лишь один ответ. Г-н Невиль Чемберлен, лорд Галифакс и сэр Джон Саймон не желают союза с Россией» *.

    Одним из методов затяжки переговоров с Советским Союзом западные державы избрали организованную ими дискуссию о гарантиях безопасности Прибалтийским государствам. Получалось, что СССР должен немедленно, автоматически прийти на помощь Англии и Франции в случае немецко-фашистской агрессий против Бельгии, Греции, Польши, Румынии и Турции, однако немедленная помощь со стороны Англин и Франции в случае нападения Германии на Прибалтийские страны не предусматривалась.

    Московские переговоры длительное время не приводили к конкретным результатам потому, что Лондон с мая до конца августа 1939 г. за спиной Советского Союза вел интенсивные переговоры с руководством фашистской Германии. В пх основу была Положена идея заключения нового «Пакта четырех» между Англией, Францией, Германией и Италией или, если на этом пути возникнут трудности (переговоры происходили без активного участия Франции и Италии), двустороннего англо-германского союза. В случае выгодной сделки с Германией Англия изъявляла готовность прекратить переговоры с СССР, отказаться от гарантий, данных Польше и другим странам, и даже пожертвовать интересами ближайшей союзницы — Франции 179.

    Таким образом, переговоры о союзе с СССР на Западе рассматривались лишь как выгодный политический маневр. Поэтому не Случайно у прибывших в августе 1939 г. в Москву для заключения военной конвенции английской и фрапцузской военных миссий для этого фактически не было полномочий. В инструкциях, полученных английской миссией от своего правительства, признавалось, что «Россия действительно желает заключить как Политическое, так и военное соглашение» 180. Однако, несмотря на это, миссии был дан наказ «вести переговоры очень медленно», так как «британское правительство не желает принимать на себя какие-либо конкретные обязательства, которые могли бы связать нам руки при любых обстоятельствах. Поэтому следует стремиться к тому, чтобы ограничиваться в военном соглашении возможно более общими формулировками»181. Миссии предлагалось Избегать обсуждения вопроса «об обороне Прибалтийских стран, так как ни Великобритания, ни Франция не давали им никаких гарантий»182, а «результаты, которых следует ожидать от англофранцузских действий на Западном фронте, на море и в воздухе, излагать в общих чертах» 183.

    Советский Союз и на этот раз отнесся с большой ответственностью к переговорам. Советская делегация выдвинула конкретные планы по организации отпора фашистской агрессии как на западе, так и на востоке Европы. Начальник Генерального штаба РККА Б. М. Шапошников доложил, что Советская Армия готова выставить 120 пехотных и 16 кавалерийских дивизий, 5 ТЫС.тяжелых орудий, 9—10 тыс. танков, от 5 до 5,5 тыс* боевых само* летов 184.

    Но западные государства не желали сотрудничать с СССР. Как заметил английский историк А. Тейлор, для Чемберлена и его сторонников война на стороне России против Германии была «немыслима». «Она оскорбит широкие круги британского общественного мнения, особенно сторонников коалиционного правительства. Она оскорбит генерала Франко. Она оскорбит Папу римского. Переговоры зашли в тупик...» 6.

    Убедившись, что в англо-франко-советских переговорах не может быть достигнуто ничего положительного, что правительства Англии и Франции ведут двойную игру, Советское правительство 23 августа 1939 г. заключило пакт о ненападении с ГерМа* нией. Этот пакт в сложившейся тогда международной обстановке был единственным средством воспрепятствовать попыткам создания единого антисоветского фронта и втягиванию СССР в войну на два фронта: против Германии и ее европейских союзников на Западе и против Японии — на Дальнем Востоке. Советский

    Союз, использовав острые империалистические противоречия, сорвал эти планы, выиграл почти два года для укрепления своей обороноспособности, необходимой как для защиты Советского государства, так и для борьбы против фашистской агрессии в целом

    Вопреки замыслам правящих кругов Англии, Франции и США война началась внутри капиталистического мира, между фашистским блоком и англо-французской коалицией.

    В первый период второй мировой войны, до вероломного нападения фашистской Германии на СССР, Коммунистическая партия и Советское правительство направляли основные усилия на то, чтобы обеспечить внешнеполитические условия для дальнейшего строительства социализма и повысить обороноспособность государства в условиях возросшей опасности агрессии. В обстановке враждебного капиталистического окружения СССР определил свое отношение к воюющим империалистическим группировкам как нейтральное и официально заявил об этом.

    Для Коммунистической партии и Советского правительства было очевидно, что наибольшую опасность для СССР и всего человечества представляет фашизм. Однако, учитывая возможность антисоветского сговора империалистических государств и желая выиграть время для укрепления обороны страны, Советский Союз стремился не давать повода для обострения отношений с Германией. В то же время СССР занимал такую позицию, которая позволяла давать отпор любым фашистским притязаниям, могущим нанести советскому народу прямой ущерб, и оказывать всемерную поддержку борьбе трудящихся против гнета капитала.

    В 1939—1941 гг. Советский Союз оказал решительную помощь многолетней борьбе трудящихся Западной Белоруссии, Западной Украины, Латвии, Литвы, Эстонии, Бессарабии и Северной Буковины за восстановление Советской власти. Незадолго до начала Великой Отечественной войпы эта борьба завершилась их воссоединением с пародами Советского Союза. От системы капитализма отпала огромная территория — более 400 тыс. кв. км с населением свыше 20 млн. человек. Это также способствовало укреплению западных границ Советского Союза. В результате мирного договора с Финляндией в марте 1940 г., положившего конец финляндско-советской войне, были созданы предпосылки для укрепления безопасности северо-западных границ СССР.

    Крупного успеха в борьбе против империалистической военно-блоковой политики Советскому правительству удалось достичь на Дальпем Востоке. Еще в марте 1936 г. правительство СССР подписало протокол о взаимной помощи с дружественной Монгольской Народной Республикой. Длительные переговоры с Японией, потерпевшей поражение во время спровоцированного ею вооруженного конфликта на р. Халхнн-Гол летом 1939 г., завершились в апреле 1941 г. подписанием советско-японского пакта о нейтралитете. В пакте указывалось, что, в случае если одна из договаривающихся сторон окажется объектом военных действий со стороны одной или нескольких третьих держав, другая сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта *. Подписание этого документа явилось дипломатическим поражением Германии, рассчитывавшей на безотлагательную помощь Японии в готовящейся войне против СССР. В то же время был нанесен удар и по позициям американских «умиротворителей» на Дальнем Востоке. Подписание пакта отнюдь не вело к автоматической гарантии от вероломных действий япопских агрессоров, по вызвало серьезные противоречия в фашистско-милитаристском блоке и облегчило положение СССР в ходе отражения фашистского нашествия.

    Усиление фашистского блока после разгрома Франции летом 1940 г., нависшая угроза вторжения немецко-фашистских войск на Британские острова, дальнейшее обострение японо-американских противоречий на Тихом океане — все это создавало реальные предпосылки для сближения Англии и США с СССР. 25 июля 1940 г. новый премьер-министр английского правительства У. Черчилль направил послание И. В. Сталину, в котором выразил готовность к восстановлению прежних связей, с тем чтобы «в случае необходимости консультироваться друг с другом по вопросам, представляющим взаимный интерес» 185. 1 июля 1940 г. правительство США также выразило готовность к сотрудничеству с Советским Союзом и поддержанию с ним нормальных торговых связей186. Эти заявления были с удовлетворением восприняты советским руководством, однако нормализация отношений с США и Англией шла очень медленно. Этому мешали антисоветские тенденции в политике правительств США и Англии. Несмотря на это, логика развития событий второй мировой войны, инициативная, гибкая и целеустремленная внешняя политика СССР вели к созданию объективных и субъективных предпосылок для объединения крупнейших государств мира — СССР, США и Англии в антигитлеровскую коалицию.

    * *

    Одна из важных особенностей развития империалистической военно-блоковой политики в предвоенный период заключалась в том, что образование противоборствующих империалистических группировок проходило в условиях острой борьбы между объединительной и разъединительной тенденциями. Это создало предпосылки к скачкообразному развитию блоковой политики — бы-

    Стротечпым измепепиям в составе империалистических группировок, их силе и ближайших целях. В концентрированном виде такой процесс проявился на этапе предвоенного кризиса, когда резкое обострение межимпериалистических противоречий привело к схватке двух империалистических блоков — началу второй мировой войны.

    На формирование и развитие военно-блоковой политики существенное влияние оказал и субъективный фактор, то есть характер политических, дипломатических и военных решений, принимаемых различными государствами и группировками.

    Борьба, которую вели Советский Союз и другие прогрессивные силы за создание системы коллективной безопасности, организацию совместного отпора фашистской агрессии, была единственной возможностью предотвращения второй мировой войны. «Б годы, когда над миром нависла угроза фашистской агрессии,— указывал Л. И. Брежнев,— Советский Союз настойчиво боролся за создание системы коллективной безопасности, которая могла бы обуздать агрессоров и предотвратить вторую мировую войну» !.

    Возможность создания системы коллективной безопасности и предотвращения второй мировой войны вытекала из объективных предпосылок: фашистская агрессия угрожала не только СССР, но также Англии, Франции, США и ряду других капиталистических стран. Однако антисоветская направленность в их политике не позволила создать общий фронт борьбы против фашистских захватчиков, поставила Советский Союз в положение политической изоляции и прямой угрозы агрессии с Запада и Востока.

    В сложившихся условиях международной обстановки Коммунистическая партия и Советское правительство, используя противоречия между империалистическими группировками, смогли па время отвести военную угрозу от СССР, выиграть почти два года для укрепления обороноспособности страны, заложить основы для создания в последующем антигитлеровской коалиции и будущей победы над фашизмом и милитаризмом. Срыв планов объединенного антисоветского похода империалистов, угрожающего существованию СССР, судьбам мирового социализма и прогресса, явился выдающимся достижением Коммунистической партии и Советского правительства, блестящим примером выработки и осуществления военно-политических решений на основе марксистского анализа расстановки классовых сил и тенденций блоковой политики империализма.

    6 Т а у 1 о г A. The Second World War. London, 1975, p. 34.


    ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА И КРИЗИС МЕЖДУНАРОДНЫХ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ ИМПЕРИАЛИЗМА

    Острые, непримиримые противоречия, вызванные ростом неравномерного политического и экономического развития главпых капиталистических стран в 20—30-е годы, привели к образованию двух противостоящих друг другу империалистических группировок. Их объединял антикоммунизм. Обе группировки стремились нанести военное поражение Советскому Союзу и на этой основе разрешить противоречия капиталистической системы.

    Военно-политические расчеты правящих кругов Англии, Франции и США заключались в том, чтобы направить агрессивные устремления Германии против СССР и таким образом покончить с социалистическим государством. И все же вторая мировая война началась как столкновение противоборствующих империалистических союзов. Летом 1940 г. апгло-фрапцузская коалиция потерпела в борьбе с фашистско-милитаристским блоком ряд серьезных поражений, которые привели к ее краху.

    Усилившись за счет захвата страп Западной, Цептральпой и Южной Европы, фашистская Германия приступила к осуществлению своей главной цели — агрессии против СССР. По замыслу гитлеровского руководства разгром Советского государства и порабощение советского народа не только должны были привести к достижению фашизмом своих классовых устремлений, но и к ликвидации основного препятствия на пути установления третьим рейхом мирового господства. Готовясь к войне против СССР, гитлеровская Германия и созданный ею фашистско-милитаристский блок выступали против социализма в качестве главной ударной силы мировой реакции.

    1

    Особенности фашистского блока

    как ударной силы

    мировой реакции против социализма

    Процесс формирования противостоящих друг другу империалистических союзов проходил в различных условиях, что предопределяло специфику союзнических взаимоотношений, принципов руководства блоками, методов коалиционного взаимодействия при определении внешнеполитического курса, планировании и осуществлении военных операций в каждом из блоков.

    Среди своих союзников, особенно европейских, фашистская Германия имела самый мощный экономический потенциал, который давал ей возможность не только занимать главенствующую роль в военном блоке, но и осуществлять экономический диктат по отношению к своим партнерам. В результате военных побед вермахта в капиталистической Европе в распоряжение рейха поступили ресурсы оккупированных стран Центральной, Южной и Западной Европы. Фашистская Германия стала для своих союзников практически единственным источником снабжения некоторыми видами стратегического сырья, топлива, промышленного оборудования, машинами и продовольствием. Основные показатели военно-экономического потенциала фашистской Германии к середине 1941 г. приведены в таблице 5.

    Таблица 5

    Основные показатели военно-экономического потенциала фашистской Германии к середине 1941 г. (годовое производство) 1

    Показатели

    Германия

    и

    Австрия

    Оккупи

    рованные

    Германией

    страны

    Европейские

    союзники

    Германии

    Соотношение экономического потенциала Германии (вместе с оккупир. странами) и ее союзников

    Площадь (тыс. кв. км)

    554

    1922

    801

    3.1 :1

    Население (млн. чел.) Электроэнергия

    76

    129

    78

    2.5:1

    (млрд. кВт*ч) . . . Каменный уголь (млн.

    52

    43

    15

    6.3:1

    т) .........

    Железная руда (млн. т

    185

    161

    2

    173:1

    чистого железа) . . . Медная руда (тыс. т

    3.4

    22,4

    0.5

    51,6:1

    чистой меди) ....

    31

    67

    1

    98:1

    Бокситы (тыс. т) . . .

    93

    1176

    848

    1.5:1

    Нефть (млн. т) ....

    0.5

    0,8

    8.7

    0,15:1

    Чугун (млн. т) ....

    16.3

    20,2

    1.4

    26: 1

    Сталь (млн. т) ...

    20.0

    20,4

    3.2

    12.5:1

    Алюминий (тыс. т) . .

    131

    64

    23

    8.4:1

    Автомобили (тыс. шт.)

    333

    268

    75

    8:1

    Зерновые (млп. ц) . . . Крупный рогатый скот

    136

    264

    148

    2,7:1

    (млн. голов) . . . .

    22,9

    45,4

    15,3

    5.9:1

    1 См.: История второй мировой войны 1939—1945, т. 3, с. 285.

    После Германии наиболее крупным военно-экономическим потенциалом обладала Япония, но и она значительно уступала ей по всем основным экономическим показателям. Еще в 1939 г.

    национальный доход па душу паселепия в Германии составлял 520 долларов, а в Японии — только 93 доллара *.

    Германия производила в массовом масштабе наиболее современные виды боевой техники н вооружения, что было явно не под силу подавляющему большинству членов фашистского блока. Так, Финляндия, Болгария, Румыния, Вепгрия вообще не имели своей авиациопной и танковой промышленности, а Италия выпускала самолеты и тапки устаревших конструкций187. Поэтому все эти страны зависели от воепных поставок из рейха. Наряду с боевой техникой и вооружением фашистская Германия направляла в союзные страны большое число инструкторов и советников.

    По мере расширения масштабов агрессии в Европе войска вермахта вступили па территорию Румынии, Венгрии, Болгарии и других стран — участниц блока. Их пребывание там также использовалось для усиления влияния Германии в армиях этих стран. В директиве верховного главного командования вермахта, подписанной В. Кейтелем 20 сентября 1940 г., в этой связи говорилось: «Сухопутная армия и военно-воздушные силы пошлют военные миссии в Румынию. Формально их задача состоит в реорганизации и обучении румынской армии. Их подлинные цели, о которых не должны знать ни румыны, ни в самих войсках, следующие: защищать нефтяной район против агрессии третьей стороны;, заставить румынскую армию в соответствии с точным планом, разработанным в германских интересах, решать конкретные задачи; подготовить вступление в боевые действия немецких и румынских войск в случае войны против Советской России» 188. В декабре 1940 г. в Румынии уже находилось 500 тыс. немецких солдат 189.

    Так, наряду с подчинением союзников политическому диктату рейха происходил своеобразный, хотя и неравномерный процесс стандартизации вооружения и обучения армий европейских союзников методам ведения войны, принятым в фашистской Германии.

    Несколько иначе обстояло дело с островной Японией, которая в отличие от своих европейских союзников ориентировалась на самостоятельное ведение войны на удаленном от Европы Тихоокеанском театре военных действий. Поскольку здесь преобладали огромные водные пространства, то японское правительство делало упор не только на развитие сухопутных сил, но и на наращивание сил и средств военно-морского флота. С 1939 по 1941 г. в Японии были построены боевые корабли общим водоизмещением 378 тыс. тонн. Только в 1941 г. на вооружение флота поступили 1 линкор, 3 авианосца, 1 крейсер, 11 подводных лодок и 12 противолодочных кораблей *. В военно-морском строительстве, равно как и в производстве вооружения для сухопутпых сил, Япония была вынуждена опираться на собственные военно-экономические возможности. Германия находилась слишком далеко, да и придерживалась в основном континентальной стратегии. Эти обстоятельства обусловили относительную самостоятельность Японии в области военной экономики.

    Перед нападением на Советский Союз японские правящие круги намеревались усилить свое воепное и экономическое могущество за счет захвата Китая, Французского Индокитая, владений США в Азии и на Тихом океане, создать в этом районе свой, «независимый» азиатский агрессивный блок из марионеточных государств под пропагандистским названием «сфера взаимного процветания великой Восточной Азии». Однако осуществленный Японией в 1941 —1942 гг. захват колониальных территорий, слабо развитых в промышленном отношении, не позволил ей достичь уровня военно-экономического потенциала своих европейских союзников. Поэтому «автономность» Японии в военно-экономической области не исключала стремления ее правящих кругов к тесному сотрудничеству с рейхом в производстве наиболее современных типов вооружения. В этой области Германия значительно превосходила своего союзника, о чем свидетельствуют данные таблицы 6.

    Таблица б

    Производство основных видов боевой техники в Германии и Японии (1940—1943 гг.)2

    Виды боевой техники

    Годы

    Германия

    Япония

    Танки, САУ и штурмовые

    1940

    1600

    Нет данных

    орудия

    1941

    3 800

    1 000

     

    1942

    6 300

    1 200

     

    1943

    12100

    800

    Самолеты

    1940

    10 200

    4 800

     

    1941

    11000

    5 100

     

    1942

    14 200

    8 900

     

    1943

    25 200

    16 700

    Боевые корабли (водоизмеще

    1940

    23 800

    94 700

    ние в тыс. т)*

    1941

    147 800

    225 200

     

    1942

    193 000

    254 000

     

    1943

    211 400

    230 100

    * По Германии показаны только подводные лодки. Во время войны крупные корабли в Германии почти не строились.

    Большое влияние на характер союзнических взаимоотношений и методы руководства блоком фашистских государств оказывали цели, стоящие перед блоком в целом и его участниками. Антисоветизм и стремление к аннексии чужих территорий объединяли союзников по фашистской коалиции. Одна из ее особенностей состояла в том, что реализация локальных целей участников фашистского блока находилась в прямой зависимости от реализации агрессивных планов гитлеровской Германии. Это способствовало укреплению гегемонии третьего рейха в коалиции, так как «материальная заинтересованность» заставляла его младших партнеров мириться с унизительной вассальной зависимостью.

    Успех молниеносных кампаний вермахта против стран капиталистической Европы привел к возникновению среди союзников фашистской Германии мифа о ее непобедимости и породил уверенность в возможности легкого приобретения чужих территорий благодаря такому могущественному партнеру. Руководство фашистской Германии в свою очередь всячески подчеркивало, что приобретение территории тем или иным партнером целиком зависит от воли правителей рейха, а также от степени лояльности этого партнера. Например, Румынии Гитлер обещал территорию между Днестром и Днепром, Финляндии — Восточную Карелию и Ленинградскую область, Венгрии — земли Югославии и предгорья Карпат до Днестра. Поддержку в трансильванском вопросе гитлеровское руководство обещало то Румынии, то Венгрии190. «Основная цель пашей политики по отношению к Венгрии и Румынии,— подчеркивал И. Риббентроп,— состояла в том, чтобы держать обе стороны в состоянии постоянного напряжения, подогревая их аппетиты, с тем чтобы решать все вопросы в интересах Германии, в зависимости от развития событий»191.

    Агрессивность и связанная с ней авантюристичность союзников Германии по фашистскому блоку вызывала у них подчас порывы к «самостоятельности». Так, согласно планам германской «глобальной стратегии» Италия должна была развернуть боевые действия на Средиземноморье и Африканском континенте против Англии и Франции, обеспечив вермахту благоприятные условия для агрессии в Европе. Однако итальянский империализм сам рассчитывал на обширные колониальные захваты в целях создания «великой Римской империи», куда предполагалось включить Ливию, Эфиопию, Албанию, значительные территории Египта, Англо-Египетского Судана, Французское и Британское Сомали, Аден, острова Перим и Сокотру, вовлечь в итальянскую сферу влияния Йемен, Турцию и Саудовскую Аравию, а также Египет, Палестину, Трапсиорданию и Ирак. Создание подобной империи, претендующей на определенную самостоятельность, противоречило замыслам гитлеровского руководства.

    Основным принципом управления внутри фашистско-милитаристского блока и особенно по отношению к его европейским участникам был открытый диктат военно-политической верхушки фашистской Германии. Фашистский «принцип фюрерства», принятый за основу в военно-государственном механизме самой Германии и перенесенный впоследствии на управление блоком, обосновывался идеологами фашизма и милитаризма уроками и опытом первой мировой войны. Утверждалось, что будто одной из главных причин поражения кайзеровской Германии и ее союзников было несовершенство организации германского стратегического руководства. Тотальной войне, считала нацистская клика, должна соответствовать тотальная власть, сосредоточенная в руках одного фюрера, а в блоке — одного государства.

    Стремясь превратить страну и блок в целом в единый механизм грабительских войн, правители фашистской Германии создали мощный военный аппарат с жесткой системой единоначалия. Главенствующую роль в разработке и осуществлении агрессивных планов блока играл штаб верховного главного командования вермахта (ОКВ), подчиненный непосредственно главе государства — фюреру. Здесь разрабатывались и утверждались планы агрессии и определялась роль союзников. Штабу ОКВ подчинялся и военный атташат, куда стекались обобщенные донесения посольств, разведки, многочисленных военных миссий, офицеров связи о состоянии вооруженных сил союзников, деятельности их правительств и командований.

    Поскольку для фашистской Германии решающее значение имела вооруженная борьба на суше, в первую очередь па советско-германском фронте, ведущее место в системе стратегического руководства запимал генеральный штаб сухопутпых войск (ОКХ), начальник которого с декабря 1941 г. подчинялся непосредственно Гитлеру и располагал разветвленным аппаратом (около 1200 офицеров). Взаимодействие с другими командными инстанциями, видами вооружеппых сил, а также и союзниками он осуществлял через систему постоянных представителей и офицеров связи.

    Основным органом, осуществлявшим «стыковку» военной стратегии и экономики фашистской Германии, связующим звеном между гитлеровским руководством и военной промышленностью было управлепие военной экономики и вооружений штаба ОКВ. Это управление, которое только в Берлине насчитывало около 1000—1200 офицеров и военных чиновников, являлось своего рода военно-экономическим генеральным штабом фашистской Германии, где разрабатывались теория и практика экономической подготовки и обеспечения войны. Опо, в свою очередь, имело многочисленных представителей в союзных европейских странах и — в несколько мепыпем количестве — в Японии. Большое влияние, информированность этого управления в экономической конъюнктуре союзных стран и блока в целом позволяли гитлеровскому командованию оказывать решающее и оперативное воздействие на военно-экономическую политику своих партнеров.

    Таким образом, военно-политическое руководство гитлеровской Германии стремилось построить систему руководства фашистским блоком па основе проникновения в государственную, политическую и военно-экономическую структуру союзников, путем их полного подчинения своей политике и стратегии, а отнюдь не на консультативных принципах. Сочетание прямого диктата и косвенного давления использовалось гитлеровской верхушкой для более прочного привязывания к себе союзников, расширения диапазона и оперативности влияния на них, зачастую в обход не только их высших командных инстанций, но и правительств.

    Большое значение для внутриблоковых взаимоотношений и руководства блоком в целом имела определенная общность господствовавших в странах оси, прежде всего в Германии и Японии, взглядов на способы и методы ведения войны, главенствующее место среди которых занимала теория «молниеносной войны».

    Распределение военных задач в фашистском блоке обусловливалось тем, что среди его европейских членов только Германия располагала главными средствами осуществления «молниеносной войны» — мощными сухопутными и развитыми военно-воздушными силами. Армиям европейских союзников, которые являлись для вермахта источником живой силы, отводилась второстепенная и вспомогательная роль.

    Несколько иначе строились отношения с Японией. Если в Европе, используя свое господствующее положение, гитлеровское руководство добивалось координации усилий членов блока в стратегическом, оперативном и даже тактическом планах, то коалиционное взаимодействие с Японией предполагалось осуществить путем стратегической координации военных действий на двух основных театрах войны — Европейском и Азиатском. Причем каждая сторона стремилась максимально использовать достижения партнера прежде всего в своих интересах. Поэтому практические шаги по организации взаимодействия между Японией и Германией начались лишь после поражения Франции на этапе активной подготовки фашистского рейха к нападению на Советский Союз.

    На этапе завершения подготовки плана «Барбаросса» Германия и Япония перешли от политики выжидания к политике активного сотрудничества в области взаимной помощи и координации своих агрессивных планов на отдельных, не взаимосвязанных театрах войны. Именно этим целям и служила директива ОКБ № 24, подписанная Гитлером 5 марта 1941 г. «Целью сотрудничества, основанного на Тройственном пакте с Японией,— говорилось в пей, — является заставить Японию как можно скорее предпринять активные действия на Дальнем Востоке. Таким образом английские силы будут ослаблены и центр тяжести интересов США будет перенесен на Тихий океан». При этом «захват Сингапура — опорного пункта Англии на Дальнем Востоке» — рассматривался как решающий «для успеха всей войны, которую ведут три державы». Операция «Барбаросса», отмечалось в директиве, «вызовет особенно благоприятные политические и военные предпосылки для проведения в жизнь этого плана». В то же время запрещалось предоставлять японцам какие-либо данные по поводу плана «Барбаросса» !.

    Стремясь побудить японцев к захвату Сипгапура, 23 марта 1941 г. И. Риббентроп информировал в общих чертах министра иностранных дел Японии И. Мацуоку о приближавшейся агрессии против СССР. «Так или иначе,— заявил он,— мы памерены напасть на Советский Союз. В настоящее время мы сможем разгромить СССР в течение трех-четырех месяцев... Я полагаю, что после разгрома Советский Союз развалится. Если Япония попытается захватить Сингапур, ей не придется больше беспокоиться о Севере»192. Риббентроп, как, впрочем, и вся гитлеровская верхушка, представлял войну с СССР «скорее... полицейской акцией, чем войной»193- Поэтому на данном этапе в стратегических планах рейха Японии фактически отводилась роль вспомогательной, отвлекающей силы.

    Директива № 24 предусматривала ознакомление япопского союзника с германскими методами ведения войны, обмен военным опытом и сотрудничество в вопросах военной экономики и техники. Взамен гитлеровцы хотели получить от Японии разностороннюю экономическую помощь, и прежде всего каучук, крайне необходимый для военной промышленности Германии194. С марта 1941 г. Япония, желая укрепить свое сотрудничество с рейхом, увеличила поставки каучука в Германию195.

    В начале июня 1941 г. японский посол в Германии X. Осима встречался с Гитлером и Риббентропом. В сообщениях Осимы в МИД Японии указывалось, что «в новой ситуации Гитлер и Риббентроп отводят для Японии роль сдерживающей силы на Востоке в отношении США и роль сковывающей силы против Советского Союза, которому не следует давать возможности пользоваться людскими и материальными резервами, накопленными на Дальнем Востоке»196. 16 июня посол сообщил в Токио, что война между Германией и СССР начнется на следующей неделе. «Мы должны точно определить свои позиции в этой обстановке» 197, — писал Осима. Однако японское правительство уже сделало это. В принципе его удовлетворяла роль «сдерживающей» и «сковывающей» силы. Это позволяло сохранить свободу рук.

    6—10 июня 1941 г. в Токио на совещании представителей генерального штаба и военного министерства Японии был выдвинут следующий план действий: «В германо-советскую войну пока не вмешиваться. Если ход войны будет особо благоприятен для нашего государства, то применить вооруженную силу и одним ударом решить северную проблему» Эта стратегическая концепция, получившая название «принцип спелой хурмы», нашла широкую поддержку среди японского военно-политического руководства. Смысл ее заключался в том, чтобы захватить советский Дальний Восток и Сибирь после того, как Советский Союз будет значительно ослаблен в борьбе с гитлеровской Германией. Как выразился военный министр X. Тодзио, японское нападение должно произойти тогда, когда «Советский Союз, подобно спелой хурме, готов будет упасть на землю» 198. Такая позиция Японии на первых порах не противоречила и замыслам гитлеровской верхушки, которая была уверена, что ей удастся самостоятельно закончить блицкриг на советско-германском фронте, по крайней мере до наступления зимы, и «сдерживающая», «сковывающая» роль Японии может оказаться вполне достаточной до полного разгрома Советского Союза и Англии.

    Таким образом, координируя свои планы ведения войны с Германией и ее европейскими союзниками, Япония в то же время сохраняла наибольшую самостоятельность в блоке стран оси. Отсюда и своеобразие ее форм связи с партнерами. Они осуществлялись главным образом через официальные правительственные, дипломатические каналы, а также военные, технические и экономические комиссии, о которых говорилось в предыдущей главе.

    В начальном периоде второй мировой войны на роль равноправного партнера по фашистскому блоку претендовали и правящие круги Италии, стремившиеся добиться независимости от Германии в планировании и осуществлении операций на Средиземноморском, Северо-Африканском и Европейском театрах военных действий. Однако попытки Муссолини вести «параллельную» войну на Балканах и в Африке потерпели крах. Его замысел, состоявший в том, чтобы, извлекая выгоду из побед гитлеровского вермахта на главных направлениях, добиваться своих собственных целей, не осуществился.

    Гитлеровская верхушка использовала сложившуюся обстановку для утверждения своего господства в блоке. Балканские события в известной степени даже помогли Германии упрочить свой диктат по отношению к Италии, которая, по мнению немецко-фашистского командования, оказалась некомпетентной в военном отношении *. Поэтому оно решило взять на себя планирование, руководство и осуществление операций с непосредственным участием своих войск не только на Балканах, но и в Африке, на Средиземном море.

    12 ноября 1940 г. была подписана директива ОКБ № 18 о разработке планов нападения на Грецию. Были подготовлены планы посылки немецких войск и в Северную Африку. Теперь вопросы оперативного руководства итальянскими войсками тщательно анализировались в различных командных и политических инстанциях рейха, по ним принимались соответствующие решения, которые затем навязывались Италии. Для этого подбирался наиболее подходящий момент, когда итальянское комапдованне практически не имело иного выхода, кроме принятия «помощи» рейха. Именно так произошло и в Греции, и в Северной Африке, где итальянские войска понесли сокрушительные поражения сначала от греческих войск, а затем от английской армии «Нил»199.

    В докладе немецкого военного атташе в Италии Э. Ринтелена, отправленном в Берлин еще до наступления английских войск, говорилось: «Италия не в силах самостоятельно вести войну на Средиземном море, и разгром Италии мог бы отрицательно сказаться на ведении операций германской армией» 200, то есть войны в Европе в целом. Прогнозы Ринтелена оправдались. Итальянский союзник по фашистскому блоку и здесь оказался несостоятельным.

    С 19 по 21 января 1941 г. па встрече фашистских главарей в Бергхофе дуче согласился с планами фюрера послать в Африку немецкую бронетанковую дивизию, от которой ранее отказывался, а также с планом «Марита» — агрессии против Греции. Италии, как и другим европейским союзникам, отводилась в этих операциях вспомогательная роль. Они должны были выполнять планы и замыслы германского главного командования.

    Последовавшие в начале 1941 г. события способствовали дальнейшему распространению среди участников блока мифа о «непобедимости» вермахта, развитию слепой веры в возможность реализации захватнических планов во взаимодействии с Германией.

    В Северной Африке отношения между итальянским командованием и направленным туда гитлеровским генералом Э. Роммелем первоначально были весьма неопределенными. Роммель имел приказ действовать самостоятельно, в то время как общее командование оставалось за итальянцами. Но прошло буквально несколько дней, и Роммель полностью завладел инициативой. Не считаясь с итальянскими планами, предусматривавшими наступление только осенью 1941 г., Роммель уже в конце марта нанес удар в направлении на Бенгази. Его успех вызвал в Риме растерянность. Муссолини отдал командующему итало-немецкими войсками генералу И. Гарибольди приказ остановить Роммеля, поскольку он «нарушает ранее выработанные планы». Но пока Гарибольди и Роммель спорили между собой, немецкие танки вошли в Бенгази. С этого момента Роммель стал хозяином положения: Муссолини приказал Гарибольди «во всем поддерживать Роммеля» х.

    Операция на Балканах по захвату Югославии и Греции, проводившаяся непосредственно перед нападением на СССР, была своеобразной репетицией в координации действий и отработке принципов руководства фашистским блоком. В этой операции приняли участие почти все (за исключением Финляндии) члены блока в Европе. Германское командование, узурпировавшее единоличное руководство, само разработало план операции и определило роль в ней каждого из союзников. 3 апреля 1941 г. Гитлер подписал директиву № 26 «Сотрудничество с союзниками на Балканах». «В военном сотрудничестве и организации командной власти в предстоящих операциях,— говорилось в директиве,— руководствоваться следующими установками: единое командование в этой кампании... оставляю лично за собой» 201.

    Согласно директиве на Венгрию возлагался захват района Баната, на Болгарию — «тыловое прикрытие против Турции»; на Румынию — «обеспечение границы против Югославии и против России». 2-я итальянская армия получала «свободу действий» только после того, как приобретет успех наступление 2-й немецкой армии и моторизованной группы 46-го армейского корпуса. Координация действий «союзных правительств» должна была осуществляться посредством «личных посланий» фюрера главам правительств, а боевых действий вооруженных сил — через штабы родов войск вермахта, германские миссии связи, а в Венгрии — через штаб «германского генерала при верховном командовании венгерских вооруженных сил»202, которому была придана специальная группа офицеров связи ВВС. Части противовоздушной обороны Румынии, Болгарии и Венгрии были включены «в состав германской противовоздушной обороны этих стран», то есть образовывалась единая система ПВО под единоличным руководством германского командования.

    Чтобы как-то оправдать безраздельный диктат рейха, в директиве рекомендовалось всячески подчеркивать принципы «единства командования», «единства операции», «общности политических целей блока» 203. Предусматривалось также «распределение» захваченных территорий между участниками коллективной агрессии. Венгрии был предназначен Банат, Болгарии — Македония, Румынии — обширные районы на Востоке, Италии — часть территории Греции и Югославии. Однако в заключительной части директивы отмечалось, что «задачи по оккупации, выпадающие на долю различных государств после окончания кампании, будут определены мною позже» *. Это давало возможность гитлеровскому руководству держать своих союзников в постоянном напряжении и зависимости от диктата рейха.

    Для агрессии против Югославии и Греции фашистская Гер* мания и ее союзники по блоку выделили мощные силы — свыше 80 дивизий (из них 32 немецкие, более 40 итальянских, остальные— венгерские), более 2 тыс. самолетов и до 2 тыс. танков204. Югославия и Греция, вооруженные силы которых были слабо обучены, недостаточно оснащены современной боевой техникой, а командование проявляло пораженческие настроения, не смогли оказать серьезного сопротивления объединенной агрессии фашистского блока. Победа в операции на Балканах, длившейся 24 дня (с 6 по 29 апреля 1941 г.), была достигнута вермахтом ценой небольших потерь (2,5 тыс. убитых, около 6 тыс. раненых) 205 и оказала заметное психологическое воздействие на участников агрессии. Гитлеровское командование окончательно уверовало в непогрешимость своей стратегии «молниеносной войны», в непобедимость вермахта, а члены блока — в «выгоды» сотрудничества с рейхом.

    Кроме того, серьезной трансформации подверглись взгляды на роль европейских союзников по блоку у немецко-фашистского руководства. Успех боевых действий в Польше, Скандинавии, во Франции, в Северной Африке и на Балканах, где вермахт действовал самостоятельно или при незначительной помощи своих союзников, утвердил политические и военные круги рейха во мнении, что задачу по завершению плана «Барбаросса» вермахт сможет осуществить в основном самостоятельно. В плане «Барбаросса» (директива ОКБ № 21) предусматривались задачи лишь для «союзных» вооруженных сил Румынии и Финляндии. «Задача Румынии, — говорилось в плане «Барбаросса», — будет заключаться в том, чтобы отборными войсками поддержать наступление южного фланга германских войск хотя бы в начале операции, сковать противника там, где не будут действовать германские силы, и в остальном нести вспомогательную службу в тыловых районах. Финляндия должна прикрывать сосредоточение и развертывание отдельной немецкой северной группы войск (части 21-й армии), следующей из Норвегии. Финская армия будет вести боевые действия совместно с этими войсками» 206.

    Гитлеровское командование готовило план «Барбаросса» втайне от остальных участников фашистского блока, официально со*

    общив им о нападении на Советский Союз и об их роли в его осуществлении буквально накануне событий:    правительству и

    командованию Финляндии — 14 июня 1941 г.; Венгрии — 15 июня; Словакии — 22 июня; Румынии — 12 июня; а Италии и Японии — в ночь перед нападением — 22 июня 207.

    Военно-политические переговоры о плане «Барбаросса» на уровне глав правительств и генеральных штабов были проведены лишь с Финляндией и Румынией. Выступив 12 июня 1941 г. на совещании в Мюнхене, Гитлер изложил генералу И. Антонеску свои требования к Румынии в вопросах управления фашистской коалицией. «Операция, которая ведется на всем протяжении от Северного Ледовитого океана до Черного моря,— заявил он,— требует единого централизованного управления. Естественно, что таковое будет осуществляться с нашей стороны... В интересах централизованного управления теми боевыми действиями, в которых предстоит принять участие войскам нескольких стран, я каждый раз буду лично передавать вам наши пожелания относительно действий румынских вооруженных сил» 208.

    В качестве «рабочего органа» при румынской ставке Антонеску был предложен штаб 11-й германской армии, которая дислоцировалась в Румынии. Таким образом, решения принимал Гитлер, а реализовал их германский штаб, находившийся в Румынии. Антонеску фактически лишался права руководить собственными вооруженными силами. Согласно указаниям ОКВ па период подготовки и проведения наступательных действий с территории Румынии против СССР румынские части и соединения, участвующие в этих действиях, поступали в полное распоряжение германского командования209.

    Несколько большую самостоятельность получала Финляндия, командование и армия которой считались более опытными в ведении боевых действий против советских войск. Фельдмаршал К. Маннергейм был уполномочен «осуществлять верховное руководство всеми силами, действующими с территории Финляндии. Но там, где немецкие и финские войска будут действовать совместпо (операции «Рентир», «Зильберфукс», совместные действия ВВС), командование возьмет на себя немецкая сторона»210. В отличие от Румынии, где генеральный штаб и ставка Антонеску фактически подменялись штабом 11-й немецкой армии, при финском главном командовании создавался «специальный немецкий штаб связи», функции которого были значительно уже, чем у штаба 11-й армии. Маннергейм мог осуществлять руководство своими войсками и за пределами Финляндии, если они действовали самостоятельно от немецких войск.

    Ослепленные прошлыми победами вермахта, предвкушая легкую и быструю победу над СССР, союзники Германии по фашистскому блоку стремились не опоздать к дележу богатой добычи и с этой целью обозначить свой максимальный вклад в победу над Советским Союзом. Правящие круги тех государств — союзников по блоку, которые не получили непосредственной задачи в осуществлении плана «Барбаросса», не желая быть «обделенпыми», добивались участия в нападении на СССР. «Участие Венгрии в войне считаю необходимым...— доносил в Будапешт 20 июня 1941 г. венгерский военный атташе в Берлине,— наша армия должна занять новые территории к северу от Карпат, с тем чтобы, обладая ими, можно было вести переговоры об удовлетворении прочих наших требований. Если же мы упустим этот случай, то окажемся безучастными наблюдателями образования общей германорумынской границы» К

    Бурную активность в правящих кругах Италии вызвало послание германского диктатора к Муссолини о нападепии Германии на СССР, которое дуче получил в ночь на 22 июня 1941 г. Наиболее неожиданной для Муссолини была та часть послания, которая касалась итальянского участия в войне против СССР: «Решающую помощь вы, дуче, сможете оказать, увеличивая ваши силы в Северной Африке» 211. Следовало предполагать, что, подобно тому как это было во время войны с Францией, итальянское руководство будет настаивать на своем участии в агрессии против СССР. Действительно, Муссолини отдал приказ объявить войну Советскому Союзу и немедленно послать на советско-германский фронт три дивизии, за которыми должны были последовать новые контингенты итальянских войск 212.

    В момент нападения гитлеровской Германии на Советский Союз фашистский блок в Европе выглядел наиболее сплоченным, а силы, выделенные союзниками, составляли значительную часть группировки, подготовленной к агрессии против СССР, о чем свидетельствуют данные таблицы 7.

    Таким образом, в составе войсковой группировки, развернутой у границ СССР к 22 июня 1941 г. для действий против Советской Армии и Военно-Морского Флота, союзники гитлеровской Германии имели 32 пехотные и моторизованные дивизии, 16 бригад, около тысячи самолетов, более 5200 орудий и минометов, свыше 260 танков и самоходных орудий, 109 кораблей. В ходе боевых действий на советско-германском фронте каждый из союзников рейха намеревался значительно увеличить контингент своих войск.

    Силы европейских союзников фашистской Германии, выделенные для агрессии против СССР 1

    Страны

    Пехотные и моторизованные дивизии

    Пехотные и моторизованные бригады

    Кавалерийские бригады

    Танки

    Орудия и минометы

    Боевые са-м олеты

    Корабли

    различных

    классов

    Италия . .

    3

       

    60

    1000

    70

     

    Финляндия

    16

    2

    1

    86

    Свыше 2 000

    307

    52

    Румыния .

    13

    6

    3

    60

    Около 3 000

    623

    57

    Венгрия . .

     

    3

    1

    116

    Свыше 200

    48

    1 См.: История второй мировой войны 1939—1945, т. 3, с. 338.

    2

    Нарастание противоречий внутри

    фашистско-милитаристского

    блока и его

    развал в ходе

    второй мировой войны

    Агрессия гитлеровской Германии и ее европейских союзников против первого в мире социалистического государства — Советского Союза явилась началом кризиса фашистско-милитаристского блока 1.

    Развитие кризиса прошло три периода:

    — период нарастания кризисных явлений (июнь 1941 г. — март 1942 г.) — от нападения фашистского блока на СССР до разгрома фашистских войск под Москвой;

    — период углубления кризиса (март 1942 г. — февраль 1943 г.) — от разгрома гитлеровских войск под Москвой до завершения битвы под Сталинградом;

    — завершающий период (март 1943 г. — май 1945 г.)—распад фашистского блока — от Сталинградской битвы до капитуляции фашистской Германии.

    Первый период характеризовался качественным изменением характера и движущих сил второй мировой войны, поляризацией социально-политических сил как внутри фашистско-милитаристского блока и оккупированных им стран, так и в мире в целом, а также количественным накоплением тех элементов, которые способствовали ослаблению и расшатыванию фашистского блока.

    После нападения гитлеровской Германии на СССР, которое она вероломно совершила 22 июня 1941 г., развернулось воору-

    1 Deutschland im zweiten Weltkrieg, Bd. 2. Berlin, 1975-, S. 2G—27.

    138

    женное противоборство социалистического государства в союзе с демократическими силами многих стран против их злейшего врага — наиболее реакционной группировки капиталистических стран. Это противоборство означало коренное качественное изменение в социально-политическом характере, масштабе, ходе и перспективах второй мировой войны. Оно носило ярко выраженный классовый характер и было чрезвычайно острым проявлением борьбы двух противоположных систем. После того как СССР возглавил международный фронт различных социально-политических сил, борющихся против блока фашистских государств, рабочий класс и трудящиеся всего мира обрели уверенность в сокрушении «непобедимого» фашистского вермахта, восстановлении национального суверенитета и независимости стран, оккупированных гитлеровскими захватчиками. Под руководством коммунистических, а также других прогрессивных партий и организаций в борьбу с фашистскими агрессорами стали все более активно включаться широкие народные массы многих стран мира.

    Заметно активизировалось движение Сопротивления. Во многих оккупированных странах были образованы национальные фронты, охватившие значительные социальные слои, общественные и политические организации. Отличительным признаком движения Сопротивления на новом этапе войны явилось начало вооруженной борьбы против оккупантов. Уже 22 июня 1941 г. Политбюро ЦК КП Югославии на своем заседании рассмотрело новую военно-политическую обстановку и приняло решение обратиться к народу с призывом завершить организационную подготовку к вооруженной борьбе, а 4 июля было принято решение о переходе к всеобщему вооруженному восстанию против оккупантов и их пособников. 7 июля началось восстание в Сербии. Стало разрастаться движение Сопротивления в Греции, Польше, Франции и других порабощенных странах Европы.

    Агрессия фашистского блока против первого в мире социалистического государства положила начало внутриполитической изоляции фашистских и военно-диктаторских режимов в странах Тройственного пакта, особенно в Болгарии, Словакии, а также нарастанию межимпериалистических противоречий внутри блока.

    Объединение усилий государств с различными социальными системами в борьбе с фашистской агрессией стимулировало, в свою очередь, объединение на антифашистской платформе различных социальных сил и способствовало созданию широкого фронта движения Сопротивления. Расширился социальный состав его участников. Наряду с рабочим классом, несмотря на противодействие реакционных кругов, в борьбу все активнее включались крестьянство, интеллигенция, студенчество и патриотически настроенные круги буржуазии.

    Качественные изменения, обозначившие начало кризиса фашистского блока, произошли и в международных отношениях. Главная внешнеполитическая цель гитлеровской Германии и ее союзников состояла в том, чтобы, с одной стороны, изолировать

    Советский Союз на международной арене, а с другой — расширить рамки своего блока, привлекая в него новых соучастников агрессии. Однако сразу же обнаружилась несостоятельность этих замыслов. Уже 12 июля 1941 г. по инициативе правительства СССР в Москве было подписано советско-английское соглашение о совместных действиях в войне против Германии *, а в августе 1941 г. произошел обмен нотами между США и СССР об экономическом содействии Соединенных Штатов Советскому Союзу.

    Сближение в борьбе против стран оси трех великих держав, обладавших огромным военно-экономическим потенциалом, не замедлило вызвать обострение политической борьбы как между странами — участницами фашистского блока, так и в среде буржуазии каждой из этих стран. Их правящие круги, с одной стороны, были едины в борьбе против СССР и с этих позиций выступали за укрепление блока, а с другой — имели различную международную ориентацию. Одни ориентировались только на Германию, другие — «оглядывались» на Англию и США. Фашистские диктаторы маневрировали не только между группировками внутри своих стран, но и в отношениях с Германией. Антонеску, например, оказавшись перед фактом разрыва дипломатических отношений с Англией, заявил: «Я являюсь союзником рейха в войне против России. Но я нейтрален в конфликте между Великобританией и Германией»213. Такая же позиция просматривалась и в политике ряда других участников фашистского блока.

    Таким образом, после нападения гитлеровской Германии на СССР произошли размежевание и поляризация сил на международной арене, которые привели к изоляции фашистского блока. Руководство рейха рассчитывало преодолеть эти обнаружившие себя кризисные тенденции победным завершением «молниеносной кампании» на Востоке и тем самым лишить Англию ее «последней надежды» и союзника в Европе — СССР, завершить на этом театре войну еще до того, как в нее вступят США.

    Положение внутри фашистского блока стало определяться развитием событий на советско-германском фронте. В первые месяцы войны, в обстановке наступления немецко-фашистских войск, союзники Германии, надеясь на скорую победу над СССР, не осмеливались поднимать вопрос о своем неравноправном положении в блоке. Итальянский корпус, например, по прибытии на фронт был включен в состав 11-й германской армии, командование которой сразу же дало понять, что намеревается распоряжаться итальянскими соединениями по своему усмотрению. При корпусе был учрежден немецкий штаб связи, который координировал действия корпуса в соответствии с указаниями штаба германской армии. Несколько позже, когда корпус был развернут в армию, фашистское командование учредило должность «германского генерала при 8-й итальянской армии», а в корпусах и дивизиях этой армии имелись германские штабы связи.

    В румынских войсках, действовавших совместно с венгерскими соединениями на южном участке советско-германского фронта, в 1941 г. были также учреждены германские штабы связи при корпусах и дивизиях; при венгерском подвижном корпусе, состоявшем из трех бригад, германский штаб связи отсутствовал. Корпус был непосредственно подчинен штабу 17-й германской армии. Вооруженные силы Венгрии имели одного офицера связи в штабе немецко-фашистской группы армий «Юг». Позднее, когда Венгрия развернула против СССР целую армию, в ее штаб был назначен «германский генерал при командовании 2-й венгерской армии». При венгерских корпусах и дивизиях действовали германские штабы связи.

    Ни один из союзников Германии не имел своих офицеров связи при армиях, корпусах и дивизиях вермахта. Каких-либо единых инструкций, определявших функции и полномочия германских военных миссий, штабов связи и офицеров связи в войсках союзников, разработано не было. Они действовали в зависимости от складывавшейся обстановки и в соответствии с указаниями, поступавшими от вышестоящего командования, а также ОКБ и ОКХ. Представляя высшие командные инстанции вермахта, они обладали большой властью над объединениями и соединениями союзников. В то же время им приходилось проявлять определенную гибкость. Абсолютный диктат вермахта порождал и усиливал конфликты, перераставшие в ненависть со стороны военнослужащих союзных войск, а в более сложных ситуациях — в стремление избавиться от надзора представителей германского командования. Эти недоверия и конфликты возрастали по мере усложнения обстановки на Восточном фронте.

    К сентябрю 1941 г. стало ясно, что гитлеровское командование не в состоянии реализовать план «Барбаросса». В результате героического сопротивления Советской Армии темп наступления вермахта и других армий блока снизился на всех стратегических направлениях в несколько раз. Понесенные ими огромные потери в людях и боевой технике стали порождать тревогу в правящих кругах союзных Германии стран.

    Несмотря на официально принятую политику «выжидания благоприятного момента», влиятельные круги Японии, возглавляемые председателем Тайного совета Харой, были убеждены в том, что сразу же после нападения Германии СССР начнет распадаться. Поэтому они требовали немедленно начать боевые действия против Советского Союза. Однако развитие событий на советско-германском фронте (особенно Смоленское сражение, начавшееся в середине июля 1941 г.) охладило пыл японской реакции, и у нее стали появляться сомнения в возможности молниеносного разгрома СССР Германией.

    В пачале августа отдел разведки против СССР разведуправле-ния японского генерального штаба сделал вывод: «В течение 1941 г. германская армия не сможет покорить Советский Союз, да и на будущий год перспективы для Германии не самые лучшие» !. В правящих кругах Японии стали с большим вниманием относиться к предупреждениям японского посла в Москве генерал-лейтенанта Е. Татекавы, который накапуне нападения фашистской Германии на СССР телеграфировал в Токио: «Советский Союз не покорится. Компромисс здесь невозможен. Война должна быть затяжпой... Советский Союз победить нельзя»214. 9 августа 1941 г. японский генеральный штаб, учитывая сложившуюся на советско-германском фронте обстановку, принял решение «не предпринимать вооруженного нападения на СССР в 1941 г.» 215.

    Пошатнулась вера в непобедимость вермахта и у другого союзника фашистской Германии — Финляндии. 2 августа 1941 г. Маннергейм в разговоре с офицерами финского генерального штаба отметил, что продвижение армии фон Лееба на Ленинград застопорилось. 18 августа он выразил недовольство по этому поводу представителю Германии при финском генеральном штабе генералу В. Эрфурту. Продвижение же самих финских и немецких войск в Заполярье и Карелии или приостановилось, или же проходило в тяжелых, приносящих огромные потери боях.

    26 августа Маннергейм направил письмо Кейтелю, в котором сообщил, что к концу августа ежемесячные потери финских войск превысили уровень потерь во время финляндско-советской войны зимой 1939/40 г. Мобилизация новых контингентов уже не могла возместить эти потери, и численность финской армии уменьшилась. Особенно велики были они в августе: по финским данным, 10 тыс. человек убитыми216. Стало очевидным, что легкой победы над СССР не получится. Поэтому, когда Кейтель потребовал от Маннергейма срочно сконцентрировать основные силы для совместного захвата Ленинграда, тот отклонил это требование, опасаясь уничтожения финской армии.

    К началу сентября финские войска, захватив Выборг, отказались вследствие больших потерь от дальнейшего наступления на этом участке фронта. Финская дипломатия попыталась использовать создавшееся положение в своих интересах. Правительству США, доверительные отношения которого с правительством Финляндии вызывали растущее осуждение американского общественного мнения, было сообщено, что финские войска не будут участвовать в штурме Ленинградаб. Правда, вскоре после того как Советская Армия стабилизировала линию фронта па Карельском перешейке, финское командование сосредоточило усилия па за-

    Хвате Восточной Карелии. Тем не менее лавирование финского союзника было еще одним серьезным симптомом кризисных явлений в отношениях между участниками фашистско-милитаристского блока.

    Разногласия по вопросу о дальнейшем участии румынской армии в операциях на советско-германском фронте стали проявляться в военной верхушке Румынии. Оказавшись перед фактом огромных потерь (только под Одессой румынская армия потеряла 150 тыс. человек убитыми и ранеными) *, отдельные генералы и старшие офицеры проявляли несогласие с решением Ан-тонеску использовать румынскую армию в военных действиях к востоку от Днепра 217.

    Поражение немецко-фашистских войск под Москвой вызвало замешательство среди главарей фашистских государств. Под Москвой потерпела банкротство концепция блицкрига, был развеян миф о непобедимости вермахта. Руководители нацистской Германии были поставлены перед необходимостью ведения затяжной войны. Все это в последующем оказало разрушительное влияние на военно-блоковую политику рейха.

    Переход к затяжной войне потребовал от Германии и ее союзников резкого увеличения экономического вклада в войну. В 1942 г. союзники поставили рейху 92,9 процента потребляемой им нефти и 95,1 процента нефтепродуктов, 70,1 процента бокситов, 47,1 процента хромовой руды, 49 процентов — цинковой, 43,4 процента — свинцовой. Только из Румынии, Венгрии, Болгарии, Италии и Словакии Германия вывезла продовольствия на

    1,2 млрд. марок, что составило 38,7 процента всего ее импорта пищевых продуктов218.

    Тяжелым бременем легло на экономику европейских союзников Германии их участие в военных действиях. Например, если в 1940/41 финансовом году военные расходы Румынии составили 52 млрд. лей, то в 1941/42 г. они возросли до 100 млрд. лей219.

    Экономический грабеж Германией государств фашистского блока, обладающих ограниченными ресурсами, вызвал кризисные тенденции в их промышленности, в том числе в военной. Заметно снизились, например, темпы производства вооружения и боевой техники в Италии, о чем свидетельствуют данные таблицы 8.

    Разгром немецко-фашистских войск под Москвой подорвал престиж гитлеровской Германии как ведущей силы агрессивного блока, привел к исчезновению иллюзий быстрой и легкой победы над Советским Союзом.

    Однако последствия этого разгрома сказались на участниках блока неодинаково.

    Производство вооружения и боевой техники в Италии в 1941 — 1942 гг.1

    Вооружение и боевая техника

    1911 г.

    1942 г.

    Самолеты .....................

    3 503

    2818

    в том числе боевые ................

    2 448

    2 330

    Ганки .......................

    780

    667

    Орудия калибра 75 мм и крупнее ..........

    1 600

    1 400

    Минометы......................

    4200

    3 900

    Боевые корабли основных классов..........

    24

    18

    1 См.: История второй мировой войны 1939—1945, т. 5. М., 1975, с. 94

    Поражение гитлеровских войск под Москвой и вступление Японии в войну против США в декабре 1941 г. наставили ее правящие круги предпринять меры по укреплению Тройственного пакта. В январе 1942 г. в Берлине начались переговоры между представителями генеральных штабов Германии, Японии и Италии, в ходе которых были сделаны попытки наладить реальную координацию сил блока в новой стратегической обстановке. 18 января было подписано дополните л ьпое (к соглашению от 11 декабря 1941 г.) военное соглашение об «оперативном взаимодействии» вооруженных сил трех держав. Оно предусматривало разграничение зон военных действий. К операционной зоне Японии относился «Азиатский континент восточнее 70° восточной долготы», то есть огромная территория от бассейна реки Обь на востоке до побережья, включая Сибирь и советский Дальний Восток, а также воды Мирового океана вплоть до Американского континента, сам континент, Австралия и острова Тихого океана. К операционной зоне Германии и Италии были отнесены «Ближний Восток, Средний Восток и Европа западнее 70° восточной долготы», то есть огромная территория, лежащая к западу от бассейна реки Обь, а также воды Мирового океана вплоть до восточного побережья Американского континента, сам континент, Африка и территории, расположенные в близлежащих водах (Исландия и др.) ’.

    Это распределение зон военных действий между участниками Тройственного пакта имело целью добиться рассредоточения вооруженных сил США и Англии и одновременно сохранить посто* янную угрозу дальневосточной границе Советского Союза, у которой стояли крупные силы Квантунской армии. Зональное распределение сопровождалось обязательствами сторон оказывать ДРУГдругу помощь в случае, если создастся угрожаемое положение в каком-либо из упомянутых районов военных действий. В соглашении предусматривалось, в частности, что в случае кон-

    Центрацни крупных англо-американских военно-морских сил в районе Атлантики Япония направит часть своего флота для оказания помощи военно-морскому флоту Германии и Италии; в случае создания аналогичного положения на Тихом океане часть германского и итальянского флота должна была быть послана на помощь Японии

    Таким образом, ведущие державы фашистского блока договорились о координации боевых действий на различных театрах войны. Соглашение предусматривало также взаимный обмен военной информацией, сотрудничество в планировании и ведении экономической и психологической войны220. Однако Германии не удалось заставить Японию взять конкретные обязательства по открытию второго фронта против СССР — основного противника фашистской коалиции. В телеграмме от 6 декабря 1941 г., направленной японским министром иностранных дел послу в Берлине Осиме за день до нападения на Перл-Харбор, говорилось:    «Мы

    предпочли бы не допустить вооруженного столкновения с Советской Россией, пока стратегические обстоятельства позволяют это» 221.

    В феврале — марте 1942 г. координационный совет действий ставки и правительство Японии, обсуждая перспективы войны, приняли решение пока «не участвовать в войне против СССР» 222. Сосредоточив у дальневосточных границ Советского Союза ударную стратегическую группировку — Кваптунскую армию, Япония продолжала выжидать наиболее благоприятный момент для нападения на СССР, чтобы захватить его территорию «малой кровью». Подготовка к нападению на СССР не прекращалась ни на один день, поэтому Советский Союз был вынужден держать на Дальнем Востоке значительные формирования своих Вооруженных Сил.

    Разгром немецко-фашистских войск под Москвой, совпавший по времени со вступлением Соединенных Штатов в войну, явился началом нового периода кризиса фашистско-милитаристского блока, когда кризисные явления принимали все более острый характер. Если в ходе начального периода войны на советско-германском фронте союзники фашистской Германии постепенно утратили веру в эффективность блицкрига, то теперь у них появились и росли с каждым днем сомнения в конечной победе гитлеровского блока.

    Даже в условиях временных успехов вермахта на советско-германском фронте в период весенне-летней кампании 1942 г. большинство союзников рейха втайне от его руководителей начали прощупывать почву для ограничения масштабов своего участия в войне и даже выхода из Нее. Например, Министр иностранны* дел Японии Того, поддержанный министром — хранителем печати Кидо и другими влиятельными политическими деятелями, еще в начале 1942 г. высказал определенные опасения относительно дальнейших перспектив войны. Он считал, что Япония, испытывая недостаток сырья и других экономических ресурсов, не сможет выдержать длительную войну. Поэтому предлагал ограничиться тем, что уже захвачено, и начать поиски выгодного мира !. Японская дипломатия выступила в марте 1942 г. с инициативой о заключении перемирия между Германией и СССР, с тем чтобы переориентировать крупные силы своих западных союзников против Англии и США223.

    Другие союзники Германии также изыскивали пути к обеспечению собственных интересов в блоке. Осенью 1942 г. Муссолини в беседе с германским послом в Италии А. Макензеном заявил, что видит выход из создавшегося для Италии критического положения в сосредоточении всех сил держав оси на Средиземном море. А для этого, по его мнению, необходимо было прежде всего заключить сепаратный мир с Советским Союзом, чтобы при выгодном соотношении сил договориться с Англией и США о переделе мира224.

    Поисками путей выхода из войны занялось и правительство хортистской Венгрии. Уже летом 1942 г. через своих представителей в Турции и других нейтральных странах оно установило первые контакты с правительствами Англии и США.

    Обострились отношения фашистской Германии и с Финляндией, которая приняла решение демобилизовать из армии солдат старших возрастов. Чтобы не допускать ослабления усилий своего союзника на советско-германском фронте, Гитлер 4 июня 1942 г. предпринял поездку в Финляндию в связи с отмечавшимся семидесятипятилетием К. Маннергейма225.

    Нарастание кризисных моментов внутри блока стран оси сопровождалось усилением их внешнеполитической изоляции. За весну, лето и осень фашистская Германия не приобрела ни одного союзника, резко сократились ее дипломатические связи. Если в августе 1940 г. она имела дипломатические отношения более чем с 40 государствами, то к лету 1942 г. их число уменьшилось до 18. Вместе с тем огромные потери вермахта в живой силе и технике на советско-германском фронте требовали все новых людских и материальных ресурсов для ведения войны против СССР.

    Вскоре после поражения немецко-фашистских войск под Москвой Гитлер обратился с письмом к правительствам Румынии, Венгрии и Финляндии, в котором потребовал усилить военную мощь блока путем посылки дополнительных войск на советско-германский фронт. Это была новая черта в блоковой политике Германии — попытка комбинировать методы прямого диктата с дипломатическим нажимом. В первой половине 1942 г. Италия выделила дополнительно два корпуса, Румыния сосредоточила на советско-германском фронте две трети своих вооруженных сил, Венгрия — одну треть. Осенью 1942 г. на южном участке советско-германского фронта в составе немецко-фашистской группы армий «Б» действовали 8-я итальянская, 2-я венгерская, 3-я и 4-я румынские армии. Они прикрывали участки фронта к северу и югу от Сталинграда, что позволяло немецкому командованию сосредоточить крупные силы для наступления на город.

    Войска фашистского блока в 1942 г., как и в 1941 г., находились в полном подчинении фронтового командования вермахта. Их вооружение и обеспечение осуществлялось с явной дискриминацией и пренебрежением, порождавшими возмущение среди солдат и офицеров союзных войск. Высокомерное отношение гитлеровского командования к румынам, итальянцам, венграм, финнам, как к «низшей расе», усугубляло противоречия и вызывало глубокую вражду между «собратьями по оружию».

    Штаб 2-й венгерской армии сообщал 26 поября 1942 г. в Будапешт, что из-за плохого снабжения и вооружения скоро придется считаться с возможностью «полной утраты боеспособности венгерских войск» !. Румынское руководство проявляло недовольство тем, что его 4-я армия оставалась в оперативном подчинении 4-й германской танковой армии, а 3-й румынской армии был дан слишком большой участок на Дону. В связи с этим Антонеску 5 октября 1942 г. заявил главе германской миссии в Румынии генералу А. Хауффе о своем неудовольствии, а последний доносил в Берлин, что он опасается не только понижения материальной и моральной силы сопротивления румын, но и осложнений в германо-румынских отношениях2.

    Сталинградская битва привела к коренным изменениям хода войны, к новому обострению во взаимоотношениях между участниками фашистского блока. В этой битве Германия и ее союзники лишились около четверти сил, действовавших на советско-германском фронте. Общие потери убитыми и ранеными, пленными и пропавшими без вести составили около 1,5 млн. солдат и офицеров. Немецко-фашистские войска с 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г. потеряли под Сталинградом свыше 800 тыс. человек, до 2 тыс. танков и штурмовых орудий, более 10 тыс. орудий и минометов, около 3 тыс. боевых и транспортных самолетов и свыше 70 тыс. автомашин. Вермахт полностью лишился 32 дивизий и 3 бригад, а 16 его дивизий потерпели тяжелое поражение. Огромпый урон понесли союзники вермахта. В битве па Волге были разгромлены 3-я, 4-я румынские и 8-я итальянская армии. 2-я венгерская армия потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести 70 тыс. солдат и офицеров, на поле боя осталось 75 процентов материальной части армии *. Антонеску писал Гитлеру, что на Дону и под Сталинградом румынские войска потеряли «18 дивизий, а остальные 8 дивизий были измолочены на Кубани. Мы потеряли более 250 тыс. человек...». Потери итальянцев составили свыше 100 тыс. солдат и 4300 офицеров226.

    Сталинградская битва оказала существенное влияние на ход боевых действий не только на советско-германском фронте, но и на других фронтах мировой войны, в том числе на Тихоокеанском театре, где вооруженные силы США и Англии вынудили японские войска перейти к стратегической обороне. Это означало крушение надежд Японии на превращение оккупированных территорий в надежную экономическую базу ведения войны. Потерпели крах и политические замыслы японских империалистов создать так называемую «сферу совместного процветания великой Восточной Азии». Состоявшаяся в ноябре 1943 г. конференция марионеточных режимов этого региона не смогла выработать согласованных мер, направленных на сдерживание повсеместно рестущей волны национально-освободительного движения227.

    Разгром крупной группировки вермахта и войск союзников Германии под Сталинградом положил начало завершающему этапу кризиса блоковой политики фашистских государств, распаду фашистского блока. «В этой битве,— говорил J1. И. Брежнев,— не только были перемолоты отборные гитлеровские войска. Здесь выдохся наступательный порыв, был сломлен моральный дух фашизма. Начался распад фашистского блока» 228.

    Стремясь спасти репутацию вермахта и вселить в соучастников агрессии веру в победу, гитлеровское руководство пыталось взвалить всю вину за поражение на советско-германском фронте на своих союзников по блоку. В частности, Гитлер объяснял «трудности на советско-германском фронте» несогласованностью действий войск союзников Германии. Он обрушился на 8-ю итальянскую армию с упреками в недостаточной стойкости в обороне и потребовал от Муссолини, чтобы тот обратился к своим войскам на Восточном фронте с призывом стоять насмерть. Такие же претензии были выдвинуты и в адрес других союзников. Венгры, в частности, обвинялись в «неправильном воспитании, отсутствии идеологической подготовки к борьбе против большевизма» 229.

    Эти обвинения и новые требования Гитлера вызвали среди союзников сильное недовольство военно-политическим диктатом рейха. Итальяпский воепный атташе в Берлине, пытаясь защи тить деятельность командования 8-й итальянской армии от на падок немецкого генералитета, развил такую активную деятельность по разоблачению некомпетентности высшего военного руководства рейха, что в 1943 г. был объявлен персоной ноп грата *. Аптопеску обвинил германское командование в том, что допущенными просчетами па фронте опо подрывает основы его власти в стране. Глава германской военной миссии в ответ заявил, что критика в адрес его соотечественников необоснованна, а разгром румынских войск был якобы обусловлен их «расовой принадлежностью». На этот раз персоной нон грата стал уже представитель рейха, которого германское руководство было вынуждено отозвать из Румынии. Его преемник доносил в феврале 1943 г., что «глубокий кризис доверия к вермахту» не преодолен и что всюду в Румынии ощущаются «антигерманские тенденции» 230.

    Враждебность и недоверие между военными штабами Германии и ее союзников настолько обострились, что верховное главное командование вермахта после Сталинграда приняло решение использовать войска Румынии и Венгрии только в тыловых районах231. Чтобы как-то преодолеть острый кризис, раздиравший фашистский блок, Гитлер решил провести с союзниками серию переговоров на «высшем уровне».

    В начале 1943 г. Берлин поочередно посетили Антонеску, болгарский царь Борис III, Муссолини и Хорти. Объединенные ненавистью к Советскому Союзу, главы союзных Германии фашистских государств и правительств заверили Гитлера, что усилят свой вклад в борьбу с СССР. В то же время каждый из них активно искал выхода из войны, стремясь к заключению сепаратного мира с западными державами.

    Наиболее слабым звеном в блоке фашистских государств оказалась Италия, войска которой совместно с армией Э. Роммеля капитулировали 13 мая в Северной Африке. В целом страны оси потеряли здесь свыше 300 тыс. солдат и офицеров, из них 30 тыс. убитыми, 26,5 тыс. ранеными и до 240 тыс. пленными232.

    Вынашивая планы сепаратного мира, руководители Италии, Румынии, Вепгрии проектировали новые военно-политические союзы, но уже без участия Германии. Планировалось, в частности, создание нового «антибольшевистского союза» в составе Италии, Испании, Португалии, Венгрии, Польши, Турции, Финляндии и ряда других стран. С целью оказания нажима на Финляндию, которую рейх подозревал в намерении заключить мир с СССР, гитлеровское руководство отозвало на время своего посланника из

    Хельсинки. Однако до выхода Финляндии из войны тогда дело не дошло, так как ее правительство, маневрируя и выжидая, на разрыв союза с Германией не пошло233.

    Нарастало сопротивление фашистскому режиму и внутри самой Германии. У гитлеровского руководства появилось чувство неуверенности и страха. «Геринг ясно представляет, что события на Восточном фронте в минувшую зиму серьезно подорвали доверие к нам,— записал в своем дневнике в марте 1943 г. Геббельс. — Генералы делают все возможное, чтобы обвинить в этих событиях фюрера. Они берут реванш за прошлогоднюю зиму, когда фюрер пытался взвалить вину на них» 2. Одним из проявлений внутриполитического кризиса явилась подготовка заговора с целью устранения Гитлера. Реакционное большинство заговорщиков стремилось таким путем сохранить в Германии власть монополистического капитала. Они намеревались заключить сепаратный мир с западными державами и бросить все силы вермахта против СССР.

    В свою очередь Гитлер и наиболее преданные ему фашистские круги стремились любой ценой укрепить свою власть, не допустить распада фашистского блока и вернуть стратегическую инициативу. Было решено провести летом 1943 г. наступательную операцию «Цитадель» в районе Курского выступа. Однако сокрушительное поражение немецко-фашистских войск в Курской битве окончательно похоронило их планы. Это поражение оказало непосредственное влияние на крушение фашистского режима в Италии и предопределило ее выход из войны в сентябре 1943 г.

    За разгромом на Курской дуге последовали другие неблагоприятные для фашистских союзников события, знаменовавшие собою начало завершающего этапа кризиса и окончательного распада блока. В середине 1943 г. союзники достигли перелома в свою пользу в битве за Атлантику, 17 августа они овладели Сицилией, а 3 сентября было заключено перемирие между Италией и западными союзниками. Гитлеровские войска начали оккупацию Италии, разоружая итальянскую армию. Союз между крупнейшими фашистскими державами в Европе фактически распался.

    На территории Италии, оккупированной немецко-фашистскими войсками, было создано марионеточное фашистское государство — «Республика Сало», которое возглавил выкраденный немецкими парашютистами из плена дуче. Однако фактически оно было лишь полицейским придатком германского оккупационного режима. «Союзнические» взаимоотношения рейха с другими членами фашистского блока в Европе — Румынией, Болгарией, Венгрией, Финляндией держались на страхе правящих клик этих стран перед наступающим возмездием, на открытом терроре фашистского руководства по отношению ко всем «недовольным».

    Чтобы удержать Финляндию в войне, йемецко-фашйстскоё руководство прибегало к различным мерам. Гитлеровская пропаганда запугивала финнов «большевизацией», «высылкой в Сибирь». Принимались и репрессивные меры. 19 апреля 1944 г. Гитлер приказал ввести эмбарго на поставку в Финляндию вооружения и продовольствия. Финское правительство капитулировало перед нажимом рейха и решило продолжать войну против СССР, уповая на мощные оборонительные линии, возведенные на Карельском перешейке, и на поддержку США, которые не прерывали с Финляндией дипломатических отношений.

    Весной 1944 г., убедившись в неспособности венгерского руководства обеспечить дальнейшее участие страны в войне на стороне Германии, Гитлер принял решение оккупировать Венгрию. Эта акция была осуществлена 19 марта 1944 г. Новое марионеточное правительство дало обещание продолжать сотрудничество с рейхом.

    Эти события свидетельствовали о том, что правители стран фашистского блока намерены и дальше вести курс на бессмысленное продолжение войны с ее огромными людскими жертвами и разрушениями.

    13 мая 1944 г. Советское правительство совместно с правительствами США и Великобритании обратилось к правительствам Венгрии, Румынии и Болгарии с предложением прекратить войну на стороне фашистской Германии. Однако правящие круги этих стран фактически отвергли это предложение. Румынский диктатор Антонеску при этом даже заявил: «Я отдам приказ о мобилизации всей нации. Теперь мы поведем тотальную войну» !.

    Ускорить окончательный крах фашистских режимов и, следовательно, покончить с войной могли лишь сокрушительные удары Советской Армии. Окружение в августе 1944 г., а затем и разгром крупной группировки немецких и румынских войск в районе Ясс и Кишинева окончательно подорвали фашистский режим в Румынии. В июне 1944 г. Ленинградский и Карельский фронты при содействии Краснознаменного Балтийского флота, Онежской и Ладожской флотилий предприняли мощное наступление на Финляндию. В ходе наступления осенью 1944 г. советские войска вступили на территорию Румынии, Болгарии и Венгрии. Банкротство диктаторских режимов, экономическая разруха, ненависть народных масс к фашистскому угнетению создали революционную си* туацию в странах — сателлитах Германии. В ряде из них произошли народные восстания и были созданы демократические правительства.

    12 сентября 1944 г. соглашение о перемирии подписала Ру-мыния, 19 сентября — Финляндия, 28 октября — Болгария, 20 января 1945 г.— Венгрия.

    1 Цит. по: «Новая и новейшая история», 1976, № 4, с. 100,

    151

    Так, во втором полугодии 1944 г. — начале 1945 г. в результате победоносного наступления Советской Армии, освободительной борьбы народных масс и активизации военных действий союзников завершался распад блока фашистских государств в Европе. Большинство сателлитов фашистской Германии выступило против своего бывшего лидера. Последние месяцы войны в «союзе» с Германией оставалась лишь фашистская «Республика Сало» в Северной Италии. Что же касается противостоящих Германии сил, то к началу 1945 г. 44 государства находились в состоянии войны с ней. Потерпели провал попытки гитлеровской дипломатии внести раскол в антигитлеровскую коалицию, заключить сепаратный мир с США и Великобританией на антисоветской основе.

    Взятие Советской Армией Берлина и окончательный разгром фашистской Германии привели к полной ликвидации фашистско-милитаристского блока. Милитаристская Япония осталась лицом к лицу с объединенными силами антигитлеровской коалиции.

    3

    Историческое значение антигитлеровской коалиции и решающая роль СССР в разгроме фашизма

    Фашистско-милитаристскому блоку противостояла антигитлеровская коалиция — военный союз государств и народов, объединившихся в борьбе против фашистской агрессии. СССР был в составе этой коалиции единственным социалистическим государством, явился выразителем и проводником интересов трудящихся всего мира, внес решающий вклад в разгром агрессоров.

    Вступая в военный союз с капиталистическими государствами, Советское правительство руководствовалось ленинским положением о возможности военных соглашений с одной из империалистических коалиций против другой в таких случаях, когда это соглашение, не нарушая основ Советской власти, могло бы укрепить ее положение и ослабить натиск на нее какой-либо империалистической державы *.

    В обстановке, когда Германия развязала против СССР войну, Советскому правительству было исключительно важно создать наиболее благоприятные внешнеполитические условия для разгрома агрессоров, что отвечало интересам всех народов. В первые же дни после вероломного нападения гитлеровской Германии на СССР ЦК КПСС и Советское правительство ясно заявили, что целью всенародной отечественной войны советского народа против фашистских угнетателей является не только ликвидация

    1 См.: Л е н и н В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 323.

    152

    опасности, нависшей над нашей страпой, но и помощь всем народам, стонущим под игом фашизма.

    «В этой великой войне, — говорил И. В. Сталин в своем выступлении по радио 3 июля 1941 г., — мы будем иметь верных союзников в лице народов Европы и Америки, в том числе в лице германского народа, порабощенного гитлеровскими заправилами. Наша война за свободу нашего Отечества сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, за демократические свободы» *. Это была программа создания единого фронта народов в борьбе против фашизма, создания мощной антигитлеровской коалиции пародов и государств.

    Исторические предпосылки формирования антигитлеровской коалиции были созданы последовательной борьбой СССР за организацию системы коллективной безопасности и пресечение агрессии в предвоенные годы. И хотя правительства западных держав не поддержали усилий СССР, в сознании трудящихся масс прочно укрепилась мысль о необходимости сплочения с Советским Союзом для отпора фашизму.

    Вторая мировая война началась схваткой внутри капиталистической системы. Но фашистский блок, возглавляемый гитлеровской Германией, поставил в ней своей целью не просто передел мира, а завоевание мирового господства, порабощение и даже уничтожение целых народов. Под угрозой оказались прогресс, демократия, достижения мировой культуры. Поэтому борьба советского народа против немецко-фашистских захватчиков с самого начала приобрела решающее значение для свободолюбивых сил всего мира. Возникла мощная волна интернациональной поддержки Страны Советов.Народные массы, уже на практике испытавшие ужасы фашизма, видели в Советском Союзе наиболее мощную и последовательную силу, способную разгромить военную машину гитлеровской Германии.

    В Европе и Азии, в Северной и Южной Америке, в Африке и Австралии рабочие, крестьяне, представители интеллигенции, профсоюзные и другие организации трудящихся выступили в поддержку СССР, за объединение усилий с Советским Союзом в борьбе против общего врага. Движение рабочего класса зарубежных стран в поддержку СССР возглавили коммунисты. Они выдвинули требование создать военно-политический союз государств для борьбы против фашистского блока. «Дело Советского Союза — дело трудящихся народов всего земного шара, дело свободы и социализма... — отмечалось в декларации Коммунистической партии Великобритании, опубликованной 23 июня 1943 г. — Мы требуем немедленного заключения военного и дипломатического соглашения между Англией и Советским Союзом». В декларации Компартии США от 23 июня 1941 г. говорилось: «Американский народ — рабочие, трудящиеся фермеры, негритянские

    'Сталин И. В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1951, с. 16.

    массы, средние слои — все, кто пенавидит фашизм и угнетение, кому дороги мир и свобода, считают дело Советского Союза и его народов делом всего передового и прогрессивного человечества»!.

    Справедливые цели войны Советского Союза против немецко-фашистских захватчиков, героизм и самоотверженность советских людей на фронте и в тылу вызвали большой рост симпатий к советскому народу среди трудящихся Англии, США, Канады и других стран. На митинге в Лондоне 23 июня 1941 г. трудящиеся столицы Великобритании потребовали от английского правительства поддержать СССР всеми возможными силами и средствами. По данным опроса общественного мнения США, проведенного 1 октября 1941 г., более 73 процентов американцев высказались за установление сотрудничества США с Советским Союзом и оказание ему помощи в борьбе с гитлеровцами. Причем 22 процента американцев полагали, что это сотрудничество должно быть таким же полным, как и с Англией234. По инициативе прогрессивных сил в США, Англии и в некоторых других странах начали создаваться различные фонды и общества «помощи России». Движение солидарности с СССР, поддержка народными массами справедливой войны советского народа были важными факторами, способствовавшими созданию антигитлеровской коалиции.

    Сложившаяся в мире военно-политическая обстановка, наличие общего и в высшей степени опасного врага выпудили правящие круги Англии и США, несмотря на враждебность к стране социализма, вступить в коалицию с Советским Союзом. Учитывая роль СССР в войне, руководящие деятели Англии и США после нападения Германии на Советский Союз публично заявили от имени своих стран о готовности оказать ему поддержку.

    Премьер-министр Англии У. Черчилль уже 22 июня 1941 г. выступил по радио с заявлением, что Англия окажет Советскому Союзу всю возможную помощь в войне. «Гитлер хочет уничтожить русскую державу потому,— говорил У. Черчилль,— что в случае успеха надеется отозвать с Востока главные силы своей армии и авиации и бросить их на наш остров... Поэтому опасность, угрожающая России,— это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам, так же как дело каждого русского, сражающегося за свою жизнь и дом, является делом свободных людей и свободных народов во всех уголках мира»235. 23 июня исполняющий обязанности государственного секретаря США С. Уэллес сделал от имени американского правительства заявление, в котором подчеркнул, что главная опасность для США и всего мира исходит от фашистского блока. Заявление кончалось словами: «Гитлеровские армии сегодня — главная опасность для американского континента» 236. 24 июня президент Ф. Рузвельт на пресс-конференции сказал, что США намерены предоставить Советскому Союзу помощь, но оговорился при этом, что еще не известно, в какую форму она выльется237. Правительства США и Англии выразили готовность сотрудничать с СССР, поскольку советско-германский фронт приобретал решающее значение в войне, здесь были сосредоточены основные силы фашистского блока.

    Англия, которой вермахт угрожал непосредственным вторжением, проявляла больше готовности, чем США, к установлению сотрудничества с Советским Союзом. В конце июня 1941 г. между Москвой и Лондоном состоялся обмен военными миссиями. Вместе с военной миссией в СССР прибыла и экономическая миссия Англии.

    Соглашение о совместных действиях против Германии было подписано 12 июля 1941 г. в Москве. В нем были зафиксированы взаимные обязательства оказывать помощь и поддержку в войне и не заключать сепаратного мира. И хотя соглашение носило общий характер, оно закладывало фундамент союзных отношений между СССР и Англией и было встречено с чувством глубокого удовлетворения народами обеих стран. Существенную роль в развитии советско-английского сотрудничества сыграло также заключенное 16 августа 1941 г. соглашение о товарообороте, кредите и клиринге, предусматривавшее предоставление Советскому Союзу английского кредита в сумме 10 млн. фунтов стерлингов238.

    Правительство СССР считало, что наряду с англо-советским соглашением, подписанным в июле 1941 г., необходим был более широкий политический и военный договор, который бы касался как периода войны, так и послевоенного времени. Такой договор способствовал бы активизации народных масс в борьбе с фашизмом и подорвал бы позиции сторонников антисоветского курса в правящих кругах Англии и США. По инициативе Советского Союза переговоры по этому вопросу велись с декабря 1941 г. В результате 26 мая 1942 г. был подписан советско-английский договор о союзе в войне против гитлеровской Германии и ее сообщников в Европе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны.

    Немало трудностей пришлось преодолеть советской дипломатии на пути установления сотрудничества с США. Несмотря на заявление о поддержке Советского Союза, США, по существу, занимали в первое время выжидательную позицию. Развитию советско-американского сотрудничества препятствовала прежде всего враждебность политического руководства США к СССР как социалистическому государству, что было подчеркнуто в правительственном заявлении С. Уоллеса 23 нюня 1941 г., а также неверие правящих н военных кругов США в способность СССР выстоять в борьбе против фашистского нашествия. Правительство США не спешило брать па себя договорные обязательства в отношении СССР. Только И нюня 1942 г. было подписано советско-американское соглашение о принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии !. Хотя это соглашение регулировало экономические и финансовые вопросы, связанные с оказанием взаимной помощи Соединенными Штатами и Советским Союзом в период войны, его значение выходило за рамки чисто экономических и финансовых вопросов. Вместе с англосоветским договором оно явилось важным этапом создания коалиции, противостоящей фашистскому блоку.

    В своей деятельности, направленной на создание антигитлеровской коалиции, Советский Союз опирался па стремление американского народа к сотрудничеству с СССР в целях объединения усилий для борьбы с фашизмом. Эту советскую инициативу поддерживали и представители той части правящих кругов США, которая сознавала, что только в сотрудничестве с СССР Соединенные Штаты смогут противостоять агрессорам. В первом ряду таких политических деятелей были президент США Ф. Рузвельт и ряд членов его правительства.

    Советский Союз установил также контакт с Национальным комитетом «Свободная Франция», объединявшим французов, готовых вести борьбу против фашистской Германии, и в сентябре 1941 г. заявил о своей готовности оказать всестороннюю помощь и содействие французскому пароду в общей борьбе с Германией и ее союзниками239. Признапие Советским Союзом движения «Свободная Франция», по существу, было равнозначно установлению с ним союзных отношений в войне против фашистского блока.

    Вместе с тем Советский Союз установил дипломатические отношения с рядом эмигрантских правительств стран, территория которых была оккупирована фашистскими захватчиками. Этим было продемонстрировано стремление СССР к восстановлению национальной государственности, порабощенных фашизмом народов и его желание оказать содействие их освободительной борьбе.

    После вступления США и ряда других государств во вторую мировую войну, естественно, встал вопрос об официальном оформлении военного сотрудничества стран, боровшихся против фашистско-милитаристского блока. Таким актом явилось подписание 1 января 1942 г. в Вашингтоне декларации 26 государств, известной как декларация Объединенных наций. В числе этих 26 стран были СССР, США, Великобритания, Китай, Чехо-

    Словакия, Польша, Индия, Канада, Югославия и другие страны. Во вступительной части декларации содержалось чрезвычайно важное положение о том, что для защиты жизни, свободы, независимости и для сохранения человеческих прав и справедливости нужна полная победа над врагом. Эта формулировка была принята по настоянию СССР. Позиция Советского Союза нашла свое отражение и в другой части этого документа, где говорилось о необходимости использовать все возможности — военные, экономические — для борьбы с фашизмом. Декларация содержала следующие обязательства ее участников: во-первых, употребить все свои ресурсы против членов Тройственного пакта и присоединившихся к нему государств и, во-вторых, сотрудничать друг с другом и не заключать сепаратного перемирия или мира с вражескими странами

    Декларация Объединенных наций имела огромное значение в укреплении антифашистского союза государств и народов.

    Несмотря на ясность конечной военной цели, в рамках складывавшейся коалиции уже в то время имели место различные взгляды на решение вопросов ведения войны и послевоенного устройства мира. Советский Союз был заинтересован в быстрейшем разгроме агрессоров, полной ликвидации гитлеровского режима в Европе, избавлении народов от угрозы фашистского порабощения в будущем. США и Англия видели в разгроме Германии лишь средство устранения своего империалистического конкурента. Кроме того, среди правящих кругов США и Англии были и такие лица, которые, будучи не в состоянии преодолеть свою классовую ограниченность, вообще отвергали всякое сотрудничество с Советским Союзом и предлагали выждать взаимного ослабления СССР и Германии, чтобы извлечь потом из этого выгоды для западных держав. Однако эти лица были в меньшинстве и не могли оказывать определяющего воздействия на свои правительства. Наличие этих и других противоречий привело, в частности, к тому, что процесс дипломатического и юридического оформления антигитлеровской коалиции был довольно сложным, потребовал много усилий и времени.

    Советский Союз, сыгравший ведущую роль в формировании антигитлеровской коалиции, оставался главным ее звеном до конца войны. Эта роль Советского Союза определялась прежде всего его решающим вкладом в вооруженную борьбу против фашистско-милитаристского блока.

    Достаточно сказать, что на протяжении всей войны на советско-германском фронте была сосредоточена основная масса вооруженных сил фашистской Германии. Здесь, в битве под Москвой, гитлеровцам было нанесено первое сокрушительное поражение, имевшее всемирно-историческое значение.

    Итоги Московской битвы оказали большое воздействие на позиции правительств США и Англии. Они стали проявлять больше готовности к сотрудничеству с Советским Союзом, что содействовало укреплению антигитлеровской коалиции. Признавая важность победы Советской Армии, У. Черчилль 11 февраля 1942 г. писал И. В. Сталину: «Нет слов, чтобы выразить восхищение, которое все мы испытываем от продолжающихся блестящих успехов Ваших армий в борьбе против германского захватчика. Но я не могу удержаться от того, чтобы не послать Вам еще слово благодарности и поздравления по поводу всего того, что делает Россия для общего дела» 240.

    Созданная усилиями свободолюбивых народов антигитлеровская коалиция была могучим орудием борьбы против фашистского блока. От военно-политических союзов прежних времен она отличалась тем, что в ней объединились государства с различным общественным строем, а война, которую они вели, носила освободительный, антифашистский характер. Объединение этих стран в единую коалицию определялось общностью опасности, которую представляла для них фашистская агрессия. В то же время внутри антигитлеровской коалиции имелись противоречия, обусловленные эгоистическими интересами империалистических держав. Эти противоречия затрудняли сотрудничество в рамках коалиции, мешали концентрации совместных усилий для быстрейшего разгрома фашистско-милитаристского блока.

    Советский Союз всегда был верен союзническому долгу, неукоснительно выполнял взятые на себя обязательства. Правительства США и Англии пытались, однако, добиваться односторонних преимуществ, откладывали выполнение ряда важных согласованных решений.

    Между СССР и западными союзниками в годы войны выявились серьезные разногласия. В них наглядно проявилась империалистическая сущность политики правящих кругов США и Англии, их стремление подчинить ведение войны и решение послевоенных проблем своим корыстным, империалистическим интересам. Это стремление особенно отчетливо проявилось в кардинальном вопросе об открытии второго фронта, который являлся пробным камнем искренности и действительной готовности западных союзников оказать эффективную помощь Советскому Союзу в его борьбе с фашистско-милитаристским блоком.

    Уже с самого начала создания антигитлеровской коалиции для широких кругов общественности СССР, Англии и США была очевидной необходимость открытия второго фронта в Европе. В сложившейся обстановке второй фронт рассматривался как само собой разумеющееся условие успешного ведения войны союзниками по антигитлеровской коалиции, как единственно правильная стратегия, которая должна была привести к быстрейшему разгрому противника. Ожесточенная борьба на советско-германском фронте, где гитлеровское руководство сосредоточило основную массу своих вооруженных сил, создавала благоприятные возможности для активизации военных усилий западных союзников непосредственно на Европейском континенте.

    13 июля 1941 г. Советское правительство официально поставило этот вопрос перед правительством Англии. 3 сентября советская сторона повторила свое предложение об открытии второго фронта в 1941 г.241 Внося такое предложение, Советское правительство достаточно ясно представляло себе трудности создания второго фронта в Европе, но Советскому Союзу приходилось в неимоверно трудных условиях фактически один на один сражаться против главных сил фашистской Германии и ее сообщников. Советская сторона обоснованно ставила вопрос о выполнении правительством Англии союзнического долга и предлагала согласованные военные действия против общего врага. Второй фронт представлял собой наиболее целесообразную и эффективную форму согласованных с операциями Советской Армии действий вооруженных сил Англии против фашистской Германии. Его своевременное открытие означало не только помощь Советскому Союзу. Оно принесло бы серьезные преимущества всей антигитлеровской коалиции, ухудшило положение гитлеровской Германии, зажатой в тисках двух фронтов. Это, в свою очередь, помешало бы немецким и итальянским войскам предпринять активные действия в Северной Африке, ослабило стратегические позиции Германии в бассейне Средиземного моря.

    Английское правительство, сославшись на трудности, отказалось рассматривать вопрос об открытии второго фронта против Германии в 1941 г. В этой позиции Англии отразилась сущность стратегии западных союзников во второй мировой войне. Они провозгласили Германию своим главным противником, но на практике действовали иначе. В условиях, когда Советская Армия в единоборстве сражалась с основными силами фашистского блока, западные союзники развертывали военный потенциал, стремились захватить важные стратегические плацдармы, с тем чтобы обеспечить себе к концу войны доминирующее положение в мире. Советское правительство 13 сентября 1941 г. справедливо заявило, что «отсутствие второго фронта льет воду на мельницу наших общих врагов», и больше не поднимало вопрос об открытии второго фронта в 1941 г.242

    Вступление в войну против фашистского блока Соединенных Штатов значительно повысило возможности западных союзников для открытия второго фронта в Европе. Это в первую очередь почувствовали трудящиеся массы Англии, США и других стран антигитлеровской коалиции. Интенсивно развивалось движение за оказание более эффективной помощи Советскому Союзу. Во многих городах США, Англии и Канады проводились митипги, демонстрации и собрания, участники которых требовали немедленного открытия второго фронта против фашистской Германии. Это требование высказывалось также в многочисленных петициях, резолюциях и письмах американцев, поступавших в правительство в конгрессе США. В Москву поступало большое количество посланий различных американских и английских организаций, в которых выражалось восхищение борьбой советского народа и высказывалась решимость сотрудничать во имя победы. По данным опроса общественного мнения, проведенного институтом Гэллапа в июле 1942 г., 48 процентов американцев высказывались за немедленное открытие второго фронта, 34 — считали возможным подождать до накопления Соединенными Штатами еще больших сил, а 18 процентов не высказали своего мнения. На основе результатов опроса Гэллап писал в газете «Нью-Йорк тайме», что каждый час промедления с открытием второго фронта «действует в пользу Гитлера» 243.

    Руководители США и Англии не могли не считаться с мнением народных масс, требовавших открытия второго фронта. Особенно важно было учитывать настроения населения Ф. Рузвельту. Осенью 1942 г. в США предстояли выборы в конгресс, и демократы хотели сохранить большинство. В секретном послании У. Черчиллю от 3 апреля 1942 г. Рузвельт писал: «Ваш и мой пароды требуют создания фронта, который бы ослабил давление на русских, и эти народы достаточно мудры, чтобы видеть, что русские убивают сегодня больше немцев и уничтожают больше вооружения, чем мы с вами вместе. Если даже не будет достигнуто полного успеха, цель будет значительной» 244.

    Военные штабы США, разрабатывавшие планы операций, признавали большие преимущества, которые открывались для вооруженных сил западных союзников при создании второго фронта на северо-западе Европы, где англо-американские войска могли сразу направить свои удары по жизненно важным для Германии районам. Британские острова, по мнению американских военных специалистов, представляли исключительно удобный плацдарм для сосредоточения войск, предназначенных к вторжению. Здесь имелась высокоразвитая промышленность. За два с половиной года войны Англия уже полностью мобилизовала свои ресурсы, имела хорошо организованную противовоздушную и береговую оборону, большое количество военных баз, где могли сосредоточиваться войска вторжения, сеть аэродромов, с которых авиация могла совершать налеты на Германию и поддерживать высадку своих сил через Ла-Манш. Доставка американских войск из США на Бритапские острова требовала в два-трй раза меньше времени, чем на другие театры, где действовали западные союзники. Генерал Д. Эйзенхауэр, в то время начальник оперативного управления штаба армии США, писал в начале 1942 г.: «Мы должны направиться в Европу и сражаться — нам следует покончить с расточительством ресурсов по всему миру» !. Американские специалисты отмечали также огромную зависимость успеха вторжения через Ла-Манш от положения на советско-германском фронте, где находилась подавляющая часть сил фашистской Германии.

    В 1942 г. вопрос о втором фронте стал предметом непосредственных переговоров и переписки Советского правительства не только с правительством Англии, но и с правительством США. В противоположность Черчиллю, являвшемуся решительным противником высадки союзных войск в Европе, президент Ф. Рузвельт высказался вначале за открытие второго фронта. В мае — июне 1942 г. пародный комиссар иностранных дел СССР В. М. Молотов совершил поездку в Лондон и Вашингтон, в ходе которой обсуждалась проблема второго фронта. В англо-советском и советско-американском коммюнике о результатах переговоров между СССР, Англией и США, опубликованных 12 июня 1942 г., указывалось, что «достигнута полная договоренность в отношении неотложных задач создания второго фронта в Европе в 1942 г.» 245.

    Однако правящие круги Англии и США уклонились от выполнения взятых обязательств. В июле 1942 г. во время англо-американских переговоров в Лондоне было окончательно решено отказаться от второго фронта в 1942 г., несмотря па наличие благоприятных возможностей для его открытия в Западной Европе, а вместо него предпринять высадку союзных сил в Северной Африке.

    Отказ правительств США и Англии в одностороннем порядке от выполнения ранее согласованных обязательств был серьезным ударом по интересам Советского Союза и всей антигитлеровской коалиции. Нанесен он был в тот момент, когда немецко-фашистские армии, предприняв новое наступление на южном крыле советско-германского фронта, продвигались к Волге и Кавказу. Только активные действия американских и английских войск в Западной Европе могли ослабить вооруженные силы фашистского блока на советско-германском фронте. Но западные союзники на это не пошли.

    Правительство СССР выразило решительное несогласие с позицией английского и американского правительств. Об этом было также заявлено лично У. Черчиллю, который в августе 1942 г. прибыл в Москву для разъяснения позиции западных союзников. Сообщая Ф. Рузвельту в письме от 15 августа 1942 г. о результатах свойх переговоров в Москве с Й. 6. Сталиным, Черчилль отмечал: «Затем мы спорили почти два часа, в течение которых он (И. В. Сталин.— Ред.) сказал много неприятных вещей, особенно — будто мы слишком боимся воевать с немцами, а если мы попытаемся это сделать, подобно русским, то получится неплохо; будто мы не выполнили наше обещание об операции «Следжхаммер» *, не поставили обещанные России товары, а направили лишь то, что осталось после полного удовлетворения своих собственных потребностей. Несомненно, эти упреки были адресованы в такой же мере Соединенным Штатам, как и Англии» 246.

    Отказ Англии и США открыть второй фронт в Европе вызвал растущее недовольство мировой общественности. Одним из мероприятий западных союзников, носивших явно политическую ок-раску и направленных на ослабление критики их позиции по вопросу о втором фронте, была предпринятая ими высадка диверсионно-разведывательного десанта на северо-западном побережье Франции в районе Дьеппа. Рейд окончился неудачей, а участвовавшие в нем англо-канадские войска понесли большие потери. Все это было использовано правящими кругами западных держав, чтобы показать якобы невозможность открытия второго фронта в 1942 г.

    Западные союзники пытались одно время представить высадку в Северной Африке как обещанный ими в 1942 г. второй фронт. Но затем вынуждены были признать, что это не так. 24 ноября 1942 г. Черчилль писал Рузвельту:    «Операция    «Торч»    не яв

    ляется заменой операции «Раундап»247. В ней задействовано только 13 дивизий, в то время как для «Раундап» планируется 48 дивизий» 248.

    В лереговорах и переписке с Советским правительством английское и американское правительства заверяли, что второй фронт в Европе, несмотря на высадку в Северной Африке, будет открыт в 1943 г. Эти обещания тоже не были выполнены.

    В Национальном архиве Соединенных Штатов хранится важный документ — протокол заседания объединенного англо-американского штаба от 20 августа 1943 г., в ходе которого рассматривались перспективы политики США и Англии в отношении СССР. Заседание проходило с участием практически всех высших военных руководителей США — адмирала У. Леги, генералов Д. Маршалла, Г. Арнольда, адмирала Э. Кинга и Великобритании — генерала А. Брука, адмирала Д. Паунда и главного Наршала авиации Ч. Портала. Параграф 9 протокола «Военные соображения в отношениях с Россией», указывает, что обсуждался вопрос о том, не могут ли немцы не оказывать слишком сильного сопротивления вступлению англо-американских войск на территорию Германии, «чтобы дать отпор русским» !. Трудно себе представить, чтобы в 1943 г., когда Советский Союз в тяжелейшем единоборстве с фашистским рейхом прокладывал путь к победе антигитлеровской коалиции, руководящие военные деятели США и Англии обсуждали подобный вопрос. Тем не менее это было так. Документ до сих пор не опубликован и не комментируется ни в одном из официальных американских исследований о второй мировой войне.

    Второй фронт в Европе западными союзниками был открыт лишь в июне 1944 г., когда стало очевидным, что Советский Союз в состоянии самостоятельно разгромить гитлеровскую Германию и освободить порабощенные фашизмом европейские страны.

    Высадка англо-американских войск на северо-западном побережье Франции и их последующие действия на территории Франции и Германии явились существенным вкладом в общее дело антигитлеровской коалиции, но они не изменили решающего значения советско-германского фронта во второй мировой войне. По-прежнему он приковывал основные силы фашистского блока, состоявшие из наиболее боеспособных и оснащенных соединений и частей.

    Для оказания поддержки своим западным союзникам во вторжении в Нормандию Советская Армия предприняла в этот период крупное стратегическое наступление. 10 июня 1944 г. началось наступление войск Ленинградского, а 21 июня —■ Карельского фронтов. 23 июня была предпринята Белорусская наступательная операция — одна из крупнейших во второй мировой войне. Действия Советской Армии способствовали успеху войск союзников во Франции. И вплоть до дня капитуляции гитлеровцев общие условия войны в Европе определялись не военными усилиями западных союзников, а прежде всего решающей ролью Советского Союза в ослаблении и затем в разгроме фашистской Германии.

    Открытие второго фронта было большой победой всех прогрессивных сил мира. Однако по своей сущности это был уже не тот фронт, создания которого эти силы требовали в первые два года военных действий на советско-германском фронте. В те годы с осуществлением идеи второго фронта связывались надежды на быстрый перелом в ходе войны с фашизмом, что тр