Юридические исследования - Потребительная стоимость в экономическом учении марксизма и перестройка хозяйственного механизма. Зяблюк Р. Т. -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: Потребительная стоимость в экономическом учении марксизма и перестройка хозяйственного механизма. Зяблюк Р. Т.


    В монографии исследуется экономическая природа потребительной стоимости как непрерывно развивающегося производственного отношения. Анализируется содержание потребительной стоимости в системе капиталистических производственных отношений и при социализм; выясняются специфика потребительной стоимости в социалистической экономике, роль потребительной стоимости в хозяйственном механизме социализма. Для научных работников, преподавателей политической экономии, аспирантов и студентов экономических вузов.


    Р.Т.Зяблюк

    ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ В ЭКОНОМИЧЕСКОМ УЧЕНИИ МАРКСИЗМА

    И ПЕРЕСТРОЙКА ХОЗЯЙСТВЕННОГО МЕХАНИЗМА

    ИЗДАТЕЛЬСТВО

    московского

    университета


    ББК 65.01 3-99

    Рецензенты:

    доктор экономических наук А. 3. Селезнев, доктор экономических наук Н. И. Шехет

    Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета Московского университета

    Зяблюк Р. Т.

    3-99 Потребительная стоимость в экономическом учении марксизма и перестройка хозяйственного механизма. —М.: Изд-во МГУ, 1989.— 175с. 15ВЫ 5—211—00239—3

    В монографии исследуется экономическая природа потребительной стоимости как непрерывно развивающегося производственного отношения. Анализируется содержание потребительной стоимости в системе капиталистических производственных отношений и при социализм; выясняются специфика потребительной стоимости в сощи* алнстнческой экономике, роль потребительной стоимости в хозяйственном механизме социализма.

    Для научных работников, преподавателей политической экономии, аспирантов и студентов экономических вузов.

    0602010000—010

    3 077(02)—89-4в~89    ББК 05.01

    |$ВЫ б—211—00239—3    ©    Издательство

    Московского увиверситета, 1989 г.

    Р. Т. Зяблюк

    ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ В ЭКОНОМИЧЕСКОМ УЧЕНИИ МАРКСИЗМА И ПЕРЕСТРОЙКА ХОЗЯЙСТВЕННОГО МЕХАНИЗМА

    Достижение качественно новых рубежей в развитии советского общества, намеченных XXVII съездом КПСС, XIX Всесоюзной конференцией КПСС, возможно только на основе ускоренного роста эффективности общественного производства, его всесторонней интенсификации, требующей полного использования качественных факторов социально-экономического развития. В этих условиях существенно возрастает роль качественных аспектов функционирования социалистической экономики. «Ведущее место в планах должны занимать качественные показатели, отражающие эффективность использования ресурсов, масштабы обновления продукции, рост производительности труда на основе достижений науки и техники»,— отмечается в новой редакции Программы КПСС'. Это предполагает прежде всего преодоление «затратного подхода» в ценообразовании, оценке деятельности всех структурных звеньев народного хозяйства, системе материального стимулирования, использовании товарно-денежных отношений.

    Во всех названных случаях речь идет о потребительной стоимости общественного продукта, средств труда и предметов труда, об отражении в планах, в механизме стимулирования и оценке хозяйственной деятельности особого, конкретного труда, направленного на удовлетворение конкретных общественных потребностей социалистического общества.

    Решение злободневных практических задач делает актуальным их теоретическое исследование с позиций потребительной стоимости. Такая работа советскими экономистами ведется с 20-х годов, когда предметом изучения стали отношение потребительной стоимости к предмету политической экономии и се непосредственно общественный характер. Однако самостоятельным постоянным направлением научных исследований категория потребительной стоимости

    1 Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М., 1986. С. 148.

    стала лишь с 60-х годов. Результаты этих исследований отражены в многочисленных научных статьях и ряде монографий. Поэтому в настоящее время речь идет об усилении эффективности таких исследований, так как практическому применению полученных теоретических результатов препятствует отсутствие единства в решении проблем из-за неясности их методологических основ. Так, в литературе потребительная стоимость часто представляется лишь вещественным носителем производственных отношений, а не экономической категорией, что сдерживает решение практических задач ускорения и перестройки, использование качественных факторов роста и ресурсосберегающих стимулов развития экономики.

    Разработка методологических аспектов проблемы потребительной стоимости требует более углубленного осмысления творческого наследия «Капитала» К. Маркса. Ведь отрицание экономической природы потребительной стоимости в социалистической экономике своим истоком имеет отрицание ее в качестве категории «Капитала». Последняя позиция существует в виде укоренившегося представления, традиции, неоспоримого постулата.

    В монографиях, посвященных специфике потребительной стоимости в социалистической экономике, приводится аргументация, опровергающая такое представление. Однако она недостаточно исчерпывающа, так как чаще всего основана на цитировании прямых высказываний К-.-Маркса по этому поводу или на изучении отдельных разделов «Капитала», где потребительная стоимость наиболее видимым образом выступает в качестве экономического отношения. В то же время раскрыть экономическое содержание потребительной стоимости, определить ее место и роль в системе капиталистических отношений можно, лишь точно следуя логической линии «Капитала», вскрывая в каждом его структурном звене гибкое, непрерывно меняющееся текучее противоречие фундаментальных экономических категорий стоимости и потребительной стоимости.

    Между тем такое исследование до сих пор не проводилось. В экономической и философской литературе, к сожалению, нет ни одного монографического труда, специально посвященного этому вопросу.

    В связи с этим значительная часть предлагаемой читателю монографии посвящена рассмотрению обще-методологических, фундаментальных аспектов проблемы общественной потребительной стоимости. С этой целью исследуется ее содержание во всей системе «Капитала». Ведь как всякая диалектическая категория она непрерывно развивается. Следовательно, выяснить ее экономическое содержание можно, лишь проследив жизненный <путь ее постоянного движения, который осуществляется в процессе взаимодействия с другими категориями данной системы отношений капитала, н является ее важнейшим элементом. А содержательная сторона в свою очередь позволяет глубже понять природу диалектического метода.

    На основании методологии К. Маркса в монографии исследуются аспекты экономической определенности потребительной стоимости в социалистической экономике, существенные для практической реализации концепции ускорения социально-экономического развития. В этой связи важным является понимание экономического содержания потребительной стоимости не только как опредмеченной формы социалистических производственных отношений, но и как непрерывно развивающегося отношения, которое включает и собственно труд, и его предпосылки, и его результат, и их внутреннюю диалектику. Такой подход позволяет проследить процесс всестороннего отражения потребительной стоимости в качестве важнейшего момента совершенствования хозяйственного механизма в условиях коренной перестройки экономики.

    Глава I

    ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРЕДМЕТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

    Отношение потребительной стоимости к системе производственных отношений трактуется в экономической литературе весьма неоднозначно, что обусловлено не только различными взглядами на предмет политической экономик, но н на содержание такого сложного экономического явления, каким выступает категория «потребительная стоимость*.

    Один экономисты либо отождествляют потребительную стоимость с вещью и ее природными свойствами, либо считают ее отношением человека к природе и поэтому, основываясь на известном высказывании К. Маркса, относят ее к области товароведения. Другие включают ее в предмет политэкономии, но исключительно как вещественную основу производственных отношений. Наряду с этим существует также концепция, согласно которой потребительная стоимость впервые становится экономической категорией только при социализме, а до этого она таковой не была.

    Отождествление категории потребительной стоимости лишь с вещественной предпосылкой производственного отношения, а также частичное нли полное исключение ее из предмета политической экономии основываются на существующих разногласиях в вопросе о месте и роли потребительной стоимости в системе производственных отношений «Капитала» К. Маркса.

    $ I. ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ КАК ОТНОШЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА К ПРИРОДЕ

    Простейшую определенность потребительная стоимость имеет в простом процессе труда, для которого производственные отношения внешни. Здесь достаточным является «человек и его труд на одной сто-(юне, природа н ее материалы на другой»В самом же этом отношении простейшим для понимания является не собственно процесс труда, а его завершенная форма — продукт труда, который ближе и доступнее для непосредственного наблюдения, чем текучее состояние, процесс.

    Самое первичное, качсственпоео_пределение потребительной стоимости заключается в том, что это полезная вещь (или услуга), способная своими многообразными природными свойствами удовлетворить потребности человека! Со стороны количества она характеризуется степенью удовлетворения этих потребностей, которая обусловлена свойствами самой вещи. Поэтому «потребительная стоимость не тождественна вещи, даже в форме продукта труда. Для того чтобы вещь стала потребительной стоимостью, необходимо, чтобы она имела полезность. I Как писал К. Маркс, полезность вещи делает ее потребительной стоимостью. Отсюда возникает вопрос, что же такое полезность, играющая определенную роль в превращении вещи (услуги) в потребительную стоимость?

    Довольно часто наблюдается отождествление потребительной стоимости и полезности. Оно основано на стремлении достигнуть понимания полезности, противоположного тому, которое содержится в буржуазных теориях — старой теории полезности (Кондильяк, Галнани), теории предельной полезности и в современных экономических тебриях. С этой целью предполагается, что реальны лишь «полезные вещи», а «полезность» сама по себе реально не существует. Противоположное утверждение воспринимается как идеализм, хотя к идеализму, как это ни парадоксально, ближе оказывается именно отрицание полезности.

    Ведь если существует только «полезная вещь» при отсутствии полезности как таковой, то получается, что «полезная вещь» обладает этим качеством «от природы», т. е. природе «приписывается» общественное свойство, другими словами, происходит ее фетишизация.

    В приведенном выше умозаключении К. Маркса крайними терминами являются «полезность» и «потребительная стоимость», а средним — «вещь». Отсюда «полезность» — нечто активное, то, чему принадлежит инициатива превращения «вещи» в некоторое новое качество, выраженное термином «потребительная стоимость». Если под вещью иметь в виду традиционное ее понимание как тела, обладающего определенным объемом, структурой в пространстве, определенным материалом или субстратом, либо расширительную трактовку вещи как системы качеств, то «полезность» добавляет к этому что-то новое, чего нет в содержании вещи самой по себе и делает последнюю «потребительной стоимостью».

    Таким образом, для раскрытия качественной определенности потребительной стоимости необходимо выяснить характер соотношения здесь понятий полезности и вещи, либо, что то же самое, соотношения роли труда и природного материала (субстрата) в формировании потребительной стоимости.

    Роль природного материала при образовании потребительной стоимости, а следовательно, и полезности была замечена давно. Она отражена в натуралистических концепциях полезности, одним из первых представителей которых является Д. Локк. Здесь полезность понималась как свойство самой природы. Способность вещи удовлетворять потребности человека Д. Локк называл «естественной полезностью» этой вещи, имманентным свойством самой природы. Полезность в этом случае выступает как неизменное, вечное свойство вещей. Именно поэтому натуралистическая трактовка полезности широко использовалась в вульгарной политической экономии для апологии капитализма. К. Маркс выступал против такого понимания полезности: «... они (люди.— Р. 3.) приписывают предмету характер полезности, как будто присущий самому предмету, хотя овце едва ли представлялось бы одним из се «полезных» свойств то, что она годится в пищу человеку» *.

    Тело предмета, его материальный субстрат являются источником потребительной стоимости потому, что естественные свойства вещи служат той основой, на которой возникают отношения к ней человека. Но сводить полезность, а следовательно, и потребительную стоимость только к телу вещи или к ее естественным природным свойствам нельзя.

    Полезность основана на естественных свойствах предмета, но не тождественна им. Ни один ученый-физик, опнсав тщательно физические свойства предмета (твердость, плотность, движение электронов, микрочастиц), не скажет тем самым, какова его полезность. Невозможно обнаружить полезность любым другим естественнонаучным анализом или специальными приборами. В естественных свойствах предмета самих по себе не содержится нн грана полезности.

    Полезность выражает прежде всего взаимодействие между человеком и природой, означающее преобразование природы в соответствии с потребностями человека.

    Вещь может быть полезна только по отношению к потребностям. Полезность при этом выражает значимость вещи для человека, ее социальное «достоинство». Вода, которую по ее природным свойствам можно разложить на химические элементы, в то же время становится средством передвижения, источником энергии и т. п. Машина, которая является сочетанием геометрических форм металла, описываемого физичеокимн, химическими и другими методами, приобретает исключительно социальное свойство — служить в качестве орудия труда. Вот это социальное свойство вещей и отражает полезность.

    Развитие полезности есть прежде всего результат развития отношений общества к природе: известен пример Маркса с магнитом, который стал потребительной стоимостью только тогда, когда была открыта магнитная полярность; хлопок стал потребительной стоимостью для европейских народов лишь в XVIII веке, после появления машинного производства хлопчатобумажных тканей; картофель как пищевой продукт приобрел полезность в Европе в течение XVI—XVIII веков, а как сырье для производства синтетического каучука он стал полезен с 30-х годов XX века и т. д.

    Потребительная стоимость, как известно, имеет два источника: природу и труд. Полезность вещи возникает в процессе практической трудовой деятельности людей. Труд как целесообразная деятельность придает веществу природы ту или иную форму, необходимую для удовлетворения определенных потребностей1. Тем самым труд сообщает ему цель, назначение. Из одного и того же природного материала можно изготовить самые разнообразные вещи, и в этих целесообразных формах они служат различными потребительными стоимостями, ибо удовлетворяют разные потребности. Одухотворяя мертвый предмет природы, труд в своем особом конкретном качестве сообщает ему полезность. Сам труд, характеризующийся особой целью, характером операций, предметом, средствами и результатом, при этом угасает в готовом продукте. Целесообразная деятельность переходит в целесообразную для человека форму предмета. В самом предмете этот труд теперь существует как полезность предмета. Полезность, таким образом, является материализацией, «кристаллизацией» конкретного труда в продукте, характеризующей его целесообразность, отличия от других продуктов.

    Полезность воплощается в вещи, превращая последнюю в потребительную стоимость. Изменение полезности при неизменном материальном субстрате ведет к качественному и количественному изменению потребительных стоимостей. Это свидетельствует о том, что труд в его особой целесообразной, конкретной форме служит субстанцией потребительной стоимости. Субстанция здесь понимается как коренная, производящая причина существенных изменений рассматриваемого объекта, наиболее общее содержание, лежащее в основе развития всех многообразных его форм. «Действительная потребительная стоимость есть форма, приданная веществу. Но сама эта форма есть лишь покоящийся труд»2.

    Таким образом, в своем исходном определении потребительная стоимость есть полезная вещь. Более глубокая конкретизация приводит к ее понятию как отношения человека к природе. Традиционно этот уровень развития потребительной стоимости в литературе отражается термином «потребительная стоимость как таковая».

    В качестве отношения потребительная стоимость как таковая является единством противоположностей—труда в его особой, целесообразной форме и вещества природы. Во взаимодействии двух сторон этого отношения активная роль принадлежит особому труду, 'пассивная — веществу природы. Активность труда заключается в приспособлении естественных свойств природных материалов к потребностям людей. Пассивность природного материала означает, что его свойства служат естественным базисом, условием рассматриваемого отношения.

    Коль скоро конкретный труд является субстанцией потребительной стоимости, то весь процесс развития последней в решающей степени определяется развитием конкретного труда. Но это не означает, что от материального субстрата потребительной стоимости можно полностью абстрагироваться при изучении потребительной стоимости. Являясь стороной отношения человека к вещи, он в целом ряде случаев оказывается существенным для развития этого отношения и выступает в качестве предпосылки его превращения в производственное отношение. В этой форме сначала выступает единство производительных сил и производственных отношений.

    В потребительной стоимости как таковой отношение человека к вещи одновременно является и отношением человека к самому себе, к своей собственной потребности. Поэтому дальнейшая логическая конкретизация категории потребительной стоимости связана с ее характеристикой в качестве отношения людей друг к другу. Она связана с общественной природой ее субстанции — труда как целесообразной деятельностью. Этот уровень ее развития в литературе отражается термином «общественная потребительная стоимость», т. е. потребительная стоимость для других. Это еще не производственное, а общесоциологическое отношение, но в нем «происходит как бы наращивание социального качества потребительной стоимости, приводящее ее постепенно к форме, отражающей определенные производственные отношения»5. Общественная потребительная стоимость характеризует степень работы людей друг на друга, характер их зависимости друг от друга.

    Общественная потребительная стоимость и потребительная стоимость как таковая — не две различные и не связанные друг с другом категории. Это две логические ступени конкретизации одного и того же явления. Отсюда понятно, что общественная потребительная стоимость полностью включает в себя все содержание потребительной стоимости как таковой, т. е. является не только полезной вещью, но добавляет к нему отношение людей друг к другу в пределах их совместного отношения к природе. Следовательно, общественная потребительная стоимость также включает в себя полезность и природный материал.

    Общественная потребительная стоимость — это общее свойство, присущее различным конкретным потребительным стоимостям. Та или иная конкретная потребительная стоимость (потребительная стоимость как таковая) может стать общественной, но может и не оказаться таковой. В каждом способе производства имеется особенная форма выражения ее общественного характера. Способ сведения конкретной потребительной стоимости к общественной меняется с переходом от одной общественной формации к другой.

    Потребительные стоимости как таковые многообразны и непосредственно несравнимы. Но общественная потребительная стоимость объединяет их одним общим назначением — удовлетворять общественные потребности. Последнее служит наиболее общей основой для сравнения потребительных стоимостей друг с другом. «...Говоря о потребности, я указываю титул, под который можно подводить самые разнообразные вещи, и то, что есть общего в них, является основанием того, что я их теперь могу измерять»,— отмечал Гегель3. Такую же мысль выражал н К. Маркс: «В качестве потребительной стоимости продукт измеряется потребностью в нем»4. При этом имеющиеся различия форм выражения общественного характера потребительной стоимости в каждом способе производства определяют и различия характеров их соизмерения.

    Итак, потребительная стоимость в рассмотренном выше аспекте проходит два логических этапа своего развития: потребительная стоимость как таковая и общественная потребительная стоимость. Это развитие, на наш взгляд, одновременно является онтологическим и гносеологическим, т. е. имеет не только теоретическое основание, но и осуществляется реально, в объективном процессе производства.

    Здесь весьма важно подчеркнуть один из основных моментов метода материалистической диалектики, без которого невозможно понять процесс развития производственных отношений и отражение его в категориях политической экономии, т. е. развитие и самих категорий.

    Все экономические категории — развивающиеся, ибо они отражают постоянно меняющиеся связи между людьми в общественном производстве. Они генетически связаны друг с другом единым источником и единым принципом развития, которым является раздвоение единого на противоположности, каждая из которых служит средством развития другой. В итоге каждая сторона переходит в свою противоположность, в свое иное. В этом другом своем качестве данная сторона отличается от своего первоначального качества, ибо она зависит не от нее самой, но и от того посредника, средства, с помощью которого осуществлено данное движение. В процессе движения все предыдущее целиком входит в последующее, ничего не теряя от своего содержания, а дополняя его новыми моментами. Но это содержание, удерживаясь в последующем, все более «уплотняется», стремится превратиться в «точку», «в центр», т. е. становится все более незаметным8.

    В соответствии с этим два выше приведенных определения потребительной стоимости не просто сосуществуют друг с другом, а одно входит в другое, превращается в другое, удерживаясь в нем. Это относится и ко всем последующим ступеням развития потребительной стоимости.

    Простой процесс труда всегда является абстракцией от определенного способа производства, а в «Капитале» К. Маркса —от системы капиталистических отношений. Хотя в них вся капиталистическая определенность погашена процессом абстрагирования, но все же они составляют предпосылку именно капиталистических отношений.

    Потребительная стоимость как таковая и общественная потребительная стоимость сами по себе еще не отражают производственных отношений и поэтому предметом политической экономии не являются. В то же время они представляют собой не просто то общее, что «выбрасывается» из предмета науки как не имеющее к ней отношения. Они составляют предпосылку производственного отношения, условия его выведения. Само это общее отношение, общая категория также не есть нечто неизменяющееся, раз навсегда данное. Это предельная абстракция от.определенных производственных отношений. Она не может быть получена при развитии общих категорий самих по себе. Хотя общие определения, полученные при исследовании, скажем, капитализма, сохраняются и при переходе к социализму, они все же обогащаются, содержание их расширяется.

    Несмотря на всеобщие признаки процесса труда, т. е. общность их для всех способов производства, вместе с тем они могут быть недостаточными при изучении другого, более развитого способа производства. С точки зрения такого обогащения определений простого процесса труда, когда он выступает в качестве предпосылки социализма, требуется более подробная характеристика момента целесообразности в трудовом процессе, т. е. понятия цели и элементов, ее составляющих. Кроме того, для решения проблемы социалистической эффективности необходимо выражение результата социалистического производства в форме потребительной стоимости, необходим более детальный анализ источника, создающего последнюю.

    Субстанцией, создающей потребительную стоимость в 'простом процессе труда, является, как отмечалось, труд в его особой, целесообразной форме, т. е. живая деятельность человека. Его качественными

    и

    признаками выступают цель, характер операций, предметы труда, средства труда и результат®. Количественно же особый, целесообразный труд выражается затратами не только живого труда, но н затратами труда на предшествующих этапах его изготовления, т. е. на этапах изготовления необходимых для этого средств производства,0. Поэтому количественное изменение труда как источника потребительных стоимостей (особого, «конкретного») предполагает отражение всех отмеченных качественных признаков, в том числе качества природных предметов и средств труда. Ведь совокупность всех отмеченных признаков отличает один особый вид труда от другого, что принципиально важно при измерении производительности труда.

    Таким образом, уже в виде отношения человека к природе потребительная стоимость не является вещью, а воплощается в вещи как ее полезность. В то же время, будучи качественной стороной любого момента процесса труда, она выступает не только свойством вещи, т. е. свойством готового результата труда, но и качественной характеристикой всех составляющих этот процесс элементов: собственно труда как целесообразной деятельности предметов и средств труда. Как отношение потребительная стоимость выявляет качественные признаки, черты, особенности каждого момента процесса труда и отличия особенных 'процессов труда друг от друга. «В самом деле,— отмечал К. Маркс,— то, что вещно выступает как различие потребительных стоимостей, выступает в процессе как различие деятельности, создающей эти потребительные стоимости»11. Являясь отношением, она характеризует и сам процесс, и его условия, и его результат. То же самое относится и к процессу производства в целом как взаимодействию противоположностей— личного и вещественного факторов производства.

    § Г к. МАРКС О СПЕЦИФИЧЕСКИ ОБЩЕСТВЕННОМ ХАРАКТЕРЕ ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТИ

    Для того чтобы ответить на вопросы, как именно выражается общественный характер потребительной стоимости, каким образом в данной экономической системе осуществляется связь труда и потребностей, необходима дальнейшая конкретизация понятия потребительной стоимости, ее «перевод» в сферу экономической определенности формы, т. е. в сферу собственно производственных отношений. В этом случае общественная потребительная стоимость получает экономическую форму, и эта форма специфична в каждом способе производства. «Если ... «стоимость» товара есть лишь определенная историческая форма чего-то существующего во всех общественных формах, то это же относится к «общественной потребительной стоимости», поскольку она характеризует «потребительную стоимость» товара»,— писал К. Маркс в одной из самых поздних своих работ5.

    Вопрос о превращении потребительной стоимости как отношения человека к природе в потребительную стоимость как специфическое производственное отношение является частью более широкой проблемы взаимодействия производительных сил и производственных отношений. Раскрыть суть потребительной стоимости как экономического отношения — значит показать переход отношения человека к веши или более широкого отношения человека к природе в отношение между людьми в процессе производства материальных благ.

    В экономической литературе распространен взгляд, согласно которому в любом способе производства потребительная стоимость служит только материальным носителем производственных отношений, а сама она не является производственным отношением — последние складываются «по поводу» потребительной стоимости.

    В методологическом отношении такая точка зрения означает, что исследование содержания категории потребительной стоимости ограничивается лишь аналитическим этапом, в результате которого конкретная целостность — продукт труда — расчленяется на две стороны н на этом ставится точка. Однако в логическом процессе восхождения от абстрактного к конкретному анализ должен дополняться последующим синтезом, в результате чего расчлененные стороны воссоединяются в единое целое, и тем самым воспроизводится их диалектическое единство. Очевидно, именно в процессе синтеза, напрнмер, потребительная стоимость н стоимость проникают друг в друга, обусловливают друг друга, в результате чего потребительная стоимость товара выступает в .качестве экономической категории.

    Сторонники другой точки зрения считают, что потребительная стоимость, являясь материально вещественным носителем общественной формы, получает общественную определенность там, где она взаимодействует с производственными отношениями. Такая трактовка методологически и теоретически аргументирована основательнее.

    Как отмечает В. Б. Силантьев13, вещественная форма получает экономическую конкретизацию там, где она служит дальнейшему определению экономических форм. Кроме того, натуральная форма становится экономической в том случае, если она, испытывая воздействие производственных отношений, определяется последними. Вещественная сторона потребительной стоимости является собственным моментом развития производственных отношений. Данная позиция, несомненно, существенно развивает и уточняет представления, согласно которым в продукте труда разграничиваются две стороны: натуральная и общественная. Разграничение двух сторон потребительной стоимости, абсолютно необходимое как определенный этап исследования, должно быть дополнено их синтезом, где предмет представлен целостно. Однако и такая сложная взаимообусловленность натуральных и общественных форм, по нашему мнению, не исчерпывает всей полноты экономического содержания потребительной стоимости даже применительно к капитализму. Так, потребительная стоимость денег, товара рабочая сила, капитала непосредственно выражает специфические отношения производства.

    Отношение между двумя производителями включает в себя не только их отношение к продуктам своего труда, но и связь между ними. Уже поэтому неверно представлять продукт труда только .как неизменный природный носитель, раз и навсегда данный на все времена и все способы производства неизменно. При этом отношение человека к природе реализуется через совокупность отношений людей друг к другу. Те и другие отношения не существуют в раздельности, а синтезированы общественным производством и составляют две переходящие друг в друга стороны его диалектического единства. В результате такого взаимодействия осуществляется переход сторон друг в друга. Это означает, что производственные отношения людей воплощаются в том или ином достигнутом уровне производительных сил, а это последнее внутренне содержит в «свернутом» виде адекватные отношения людей друг к другу. Другими словами, отношение человека к природе превращается в процессе производства в отношение людей друг к другу и обратно.

    Началом такого превращения, его исходным пунктом в системе производственных отношений является социальная определенность человека как в отношении к природе, так и к самому себе и к своему продукту, т. е. в этом пункте системы ставится вопрос о том, кто этот человек, каково его место в системе общественного разделения труда. Хотя в ответе на этот вопрос решающим определением является отношение человека к средствам производства, но одновременно происходит и конкретизация труда как составляющего момента процесса труда в целом.

    Отсюда следует, что потребительная стоимость имеет двоякое отношение к системе производственных отношений, а следовательно, и к предмету политической экономии. В качестве элемента производительных сил, или в качестве отношения человека к природе, она входит в предмет политической экономии как предпосылка производственных отношений, их натурально-вещественный носитель и как их «снятый» конечный результат. Кроме того, она входит в предмет политической экономии как момент самих производственных отношений, сообщая им, как и в простом процессе труда, качественные отличия и выражая их особенные или единичные черты и признаки.

    В каждой системе производственных отношений происходит взаимодействие всеобщего, особенного и единичного характера отношений. Применительно к содержанию процесса труда это означает, что там, где формой связи является всеобщая основа труда, потребительная стоимость выступает как подчиненное, ведомое отношение. Там же, где формой связи является не всеобщая основа труда, а его особенность, потребительная стоимость занимает господствующее положение, а всеобщие определения труда служат ее выражению. Одним примером может выступать капиталистическое производство, где господствует стоимость, а потребительная стоимость подчиняется стоимости, является средством ее развития и самовозра-стания. Противоположным примером являются докапиталистические и коммунистические отношения, где особенность труда, а не его всеобщность служит господствующей формой связи.

    Высказывания К. Маркса об отношении потребительной стоимости ж предмету политической экономии на первый взгляд кажутся противоречивыми. Хорошо известно его замечание о том, что потребительная стоимость является предметом товароведения, что по вкусу пшеницы нельзя узнать, кто ее производил, крепостной или раб и т. п. Но также хорошо известно резкое возражение К. Маркса против утверждения А. Вагнера, который причислял его к людям, по мнению которых потребительная стоимость должна быть «удалена» из науки. На что К. Маркс ответил: «...только у)г оЬзсигиэ, не понявший ни слова в моем «Капитале», может заключать: так как Маркс в одном примечании в первом издании «Капитала» отвергает всю вздорную болтовню немецких профессоров насчет «потребительной стоимости» вообще и отсылает читателей, желающих знать что-либо о действительных потребительных стоимостях, к «руководствам по товароведению», топотребительная стоимость не играет у него никакой роли»|4.

    И далее К. Маркс формулирует принципиально

    и Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т, 19. С, 384.

    важное положение: «...потребительная стоимость — как потребительная стоимость «товара» — сама обладает специфически историческим характером»6. Это положение, на наш взгляд, является ключевым. Оно было высказано К. Марксом в 1879—1880 годах, т. е. спустя много лет после выхода в свет первой книги «Капитала», и уже поэтому не может быть случайным высказыванием, а точно выражает его понимание отношения потребительной стоимости к системе производственных отношений. Следует заметить, что в данном высказывании речь идет не о значении натуральной формы для производственного отношения, а о собственно производственном отношении, так как натуральный характер безразличен для определения потребительной стоимости товара.

    В работе «К критике политической экономии» К. Маркс отмечает:    «Потребительная    стоимость

    в этом безразличии к экономическому определению формы, т. е. потребительная стоимость как потребительная стоимость, находится вне круга вопросов, рассматриваемых политической экономией. К области последней потребительная стоимость относится только лишь тогда, когда она сама выступает как определенность формы»|б. Здесь высказываются два положения: 1) потребительная стоимость имеет содержание, безразличное к производственным отношениям (вкус пшеницы, твердость алмаза и его эстетические свойства), и 2) потребительная стоимость имеет содержание как определенность политико-экономической формы, т. е. как производственное отношение. Внимание же экономистов длительное время уделялось лишь первому положению, тогда как второе находилось в тени научных исследований либо попросту замалчивалось, оставаясь незамеченным. Определенные трудности в понимании второго нз отмеченных положений заключались в том, что К. Маркс не определяет, каким образом и при каких условиях потребительная стоимость становится определенностью экономических форм. Однако по поводу сс безразличия к этим формам он говорит: «Непосредственно потребительная стоимость есть вещественная основа, в которой выражается определенное экономическое отношение, меновая стоимость»|7. Следовательно, потребительная стоимость безразлична к предмету политической экономии лишь в своей непосредственной форме, но из этого не следует, что последняя есть ее единственная определенность.

    Положение К. Маркса о том, что потребительная стоимость выступает как определенность экономических форм, нельзя считать случайной или неточно выраженной мыслью, так как в экономических рукописях 1857—1858 годов в главе о капитале он пишет: «Потребительная стоимость сама играет роль экономической категории. Где она играет эту роль, вытекает из самого анализа рассматриваемых отношений. Рикардо, например, считающий, что политическая экономия буржуазного общества имеет дело только с меновой стоимостью и лишь внешне затрагивает потребительную стоимость, как раз важнейшие определения меновой стоимости берет из потребительной стоимости, из ее отношения к меновой стоимости...»

    Критика К. Марксом отношения Д. Рикардо к потребительной стоимости в буржуазном обществе достаточно ясно показывает, что рассматривать потребительную стоимость лишь как вещественный носитель меновой стоимости ошибочно. А между тем ему самому приписывается позиция, которую он критикует уже в первом черновом варианте «Капитала». Конечно, отмеченное критическое замечание не исчерпывает сложного и неоднозначного отношения Д. Рикардо к потребительной стоимости. С одной стороны, он не мог полностью избежать смешения, как и все буржуазные экономисты, потребительной стоимости со стоимостью. С другой стороны, называя труд единственным источником стоимости, он хотя и исключал потребительную стоимость из буржуазной политической экономии, тем не менее понимал, что без нее нет стоимости. Тем самым потребительная стоимость приобретает у него новое, социальное качество.

    Двоякое содержание потребительной стоимости как безразличное к производственным отношениям и как их определенность К. Маркс подчеркивал постоянно|#. Так, в экономических рукописях 1857— 1858 годов он замечает: «Это (потребительная стоимость.— Р. 3.) есть вещественная сторона товара, которая может быть обща самым различным эпохам развития производства и рассмотрение которой поэтому лежит за пределами политической экономии. Потребительная стоимость попадает в сферу политической экономии, когда она видоизменяется современными производственными отношениями или со своей стороны влияет на них, видоизменяя их»29.

    Очевидно, это «попадание» связано не с открытием новых возможностей использования природных свойств вещей. Речь идет о каком-то принципиально отличном от этого характере потребительной стоимости.

    В экономической рукописи 1861 —1863 годов содержится чрезвычайно важное для понимания позиции К. Маркса и развития его взглядов на изучаемую проблему высказывание. Рассматривая различия процесса труда и процесса возрастания стоимости через различие потребительной стоимости и стоимоз, сти, ведущее к дифференциации капитала на постоянный и переменный, а затем — на основной и оборотный, К. Маркс делает вывод: «Здесь вновь обнаруживается и другое,— как потребительная стоимость, которая первоначально выступала у нас лишь как материальный субстрат экономических отношений, теперь сама оказывает решающее воздействие на экономическую категорию.

    Первоначально мы видели это при рассмотрении денег, где..^ потребительная стоимость... определяется посредством экоышшяёскбй функции.

    '* В начальный период создания экономической системы капитализма, по нашему мнению, К. Маркс в какой-то мере находился под влиянием суждения Д. Рикардо о том, что потребительная стоимость лишь внешний носитель производственных отношений. Его сомнения в правильности такого суждения отражает примечание, сделанное в первом, черновом варианте «Капитала», где он задается вопросом, не является ли она и производственным отношением (см.:    Маркс    К-, Энгельс Ф.

    Соч. Т. 46. Ч. 1. С. 216—217), Далее эта мысль, выраженная первоначально в форме вопроса, находит и в первом н в последующих вариантах «Капитала» последовательно утвердительное решение.

    Во-вторых> йсе отношение заработной, платы к капиталу покоится на том, что рабочая сила как меновая стоимость определяется рабочим временем, требуемым для ее производства; но так кале ее потребительная стоимость сама заключается в труде, то хотя ее меновая стоимость и оплачивается, все же в обмене с капиталом она отдает больше меновой стоимости, чем получает.

    В-третьих* основной капитал— следовательно, эта особая экономическая форма — зависит главным образом от потребительной стоимости....

    В-четаерхых, все различие между процессом труда и процессом увеличения стоимости ... все развитие производительных сил касается потребительной стоимости, но не меновой стоимости, однако изменяет и модифицирует сами экономические отношения и отношения меновой стоимости»

    Здесь К. Маркс опять подчеркивает, что в качестве безразличного к производственным отношениям материального субстрата потребительная стоимость выступает лишь в самых первых определениях товара. Решающее ее воздействие на экономическую категорию заключается в том, что сама экономическая категория вырастает в существенной мере нз потребительной стоимости как таковой, а последняя в таком случае является абстракцией от более развитой экономической категории, ее предпосылкой.

    В первом выводе К. Маркса выражено влияние экономической формы на натурально-вещественную форму, а в третьем — обратное, т. е. влияние натурально-вещественной формы, а также ее функциональной роли на экономическую форму, что отражает момент взаимного влияния производительных сил и производственных отношений. Особый интерес вызывает второй вывод, в котором подчеркивается, что, в сущности, все отношения прибавочной стоимости определяются противоречием стоимости и потребительной стоимости товара рабочая сила. А последняя представляет собой не просто труд, а двойственный труд, сохраняющий старую и создающий новую стоимость. Тем самым потребительная стоимость товара рабочая сила выступает как само экономическое отношение, т. е. не Только как момент обратного влияния производственных отношений на производительные силы, а как собственно специфическое, действительное производственное отношение.

    В экономической рукописи 1863—1865 годов понимание К. Марксом потребительной стоимости как развивающейся категории, получающей многообразные определения в процессе ее развития, становится более четким и определенным. Он пишет: «Что касается прежде всего потребительной стоимости, то ее особое содержание, ее дальнейшая определенность были совершенно безразличны для определения понятия товара»22. Однако уже в процессе непосредственного производства «потребительная стоимость получает дальнейшее определение», которое «само становится здесь существенным для развития экономического отношения. экономической категории». Суть этого развития предстает как дальнейшая определенность формы капитала, поскольку он выступает в качестве «потребительной стоимости внутри непосредственного процесса производства»23.

    Наиболее значимым в данном случае является четкая формулировка К. Маркса применения им общедиалектического принципа к категории потребительной стоимости, согласно которому это не покоящееся свойство, а непрерывно развивающаяся категория. Данный подход является центральным общеметодологическим принципом, позволяющим проникнуть в суть этой категории в системе «Капитала* и раскрывающим новые возможности исследования ее специфической природы при социализме, где она отражает доминирующую сторону производства. .

    Весьма важным для рассмотрения потребительной стоимости не как покоящегося свойства, а как непрерывно развивающейся категории является прямое высказывание К. Маркса об экономической определенности потребительной стоимости в процессе кругооборота капитала: в акте Д—Т «потребительная стоимость товара ... абстрактно определена и потребление этого товара ... оказывается моментом в метаморфозе ... образует момент экономической опреде-

    52 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 49. С. 35—36. и Там же. С. 36.

    ленности формы, а не стоит, как нечто вещественно безразличное, вне этого процесса...»7.

    Приведенные высказывания К. Маркса достаточно убедительно показывают, что потребительную стоимость он рассматривает в качестве момента экономической определенности формы, момента экономического отношения на всех этапах развития капитала: идет ли речь о деньгах, превращении их в капитал или о процессе непосредственного производства прибавочной стоимости, метаморфозах стоимости, основном капитале и т. д.

    В экономической литературе выяснение позиции К. Маркса относительно потребительной стоимости шло от полного отрицания ее до частичного признания в отдельных случаях в качестве производственного отношения. Последовательный анализ взглядов и теоретических положений К. Маркса убеждает, что потребительная стоимость выступает в качестве экономической категории не просто в ряде случаев, а везде и постоянно, во всей системе производственных отношений «Капитала».

    В то же время какие бы важные выводы ни следовали из высказываний К. Маркса на отношение потребительной стоимости к предмету политической экономии, они все же не могут со всей полнотой раскрыть процесс превращения потребительной стоимости из простого вещественного носителя производственного отношения в само это отношение, что крайне важно для исследования содержания социалистических производственных отношений. С этой целью необходимо рассмотреть не просто прямые высказывания К. Маркса о месте потребительной стоимости в политической экономии, а проанализировать под этим углом зрения всю построенную им экономическую систему капитализма.

    Глава II

    ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ В НЕПОСРЕДСТВЕННОМ ПРОЦЕССЕ ПРОИЗВОДСТВА КАПИТАЛА

    $ I. ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ ТОВАРА И ДЕНЕГ

    Исходным пунктом системы капиталистических производственных отношений является товар. Это простейшая узловая категория, в которой заложены все противоречия системы и предпосылки возникновения капитала.

    В этой своей непосредственности, как отдельно взятый товар предстает в виде внешнего предмета, веши, которая благодаря своим свойствам удовлетворяет потребности людей.. Отношение вещи к потребностям человека, т. е. общественная функция вещн, выражается категориально полезностью данной вещи. Как отмечалось выше, это не природное, а чисто общественное ее свойство, хотя качественно и количественно оно обусловлено природной спецификой вещи. Полезность вещи превращает ее в потребительную стоимость. В связи с тем что полезность не существует вне товарного тела, возникает видимость тождественности натуральных свойств и свойства товара выступать в качестве потребительной стоимости. Однако такая видимость обусловлена непосредственной формой существования потребительной стоимости, в которой она слита воедино с натуральной вещью. Ее социальная природа пока едва заметна, она только начинает свое развитие и выражает лишь отношение вещи к потребности, за которой стоит отношение человека к самому себе или « своим потребностям.

    Эта слитность социальной функции вещи, удовлетворяющей потребности человека, с ее натуральной формой служит основанием для их отождествления. Однако, как было показано выше, натуральность вещи сама по себе не содержит никакого отношения человека к вещи, а существует вне этого отношения, до него и независимо от него. В то же время отношение вещи к потребности человека хотя и зависит от натуральных свойств вещи, тем не менее вне человека не существует. Несмотря на слитность с натуральной формой вещи, ее потребительная стоимость все же отлична от этой натуральности.

    На том основании, что в отдельно взятом товаре его потребительная стоимость выступает в своем товароведческом содержании, был сделан вывод, что эта сторона товара не входит в предмет политэкономии и не является категорией «Капитала». Этот вывод получил широкое распространение н длительное время среди экономистов был господствующим.

    Ошибочность его проистекала из того, что первое, самое абстрактное, самое бедное, а поэтому и наиболее «бессодержательное» определение потребительной стоимости было принято за исчерпывающее и окончательное. Содержание же той стороны товара, которая характеризуется потребительной стоимостью, далеко не исчерпывается приведенным выше определением. Категория потребительной стоимости лишь начинает длительный и непрерывный путь своего развития.

    Определив первое свойство товара — способность удовлетворять потребности, К. Маркс переходит к анализу его второго свойства— способности обмениваться на другой товар. Это уже переход к анализу от отдельно взятого товара к отношению между двумя товарами.

    Меновая стоимость в своей непосредственной форме представляет собой количественную пропорцию, в которой потребительная стоимость одного рода обменивается на потребительную стоимость другого рода. В способности одного товара обмениваться на другой потребительная стоимость выступает вещественным носителем меновой стоимости. Здесь полезная натуральная вещь оказывается связанной не только с потребностью человека, а с принципиально иным социальным свойством, которое существует лишь при определенных типах производственных отношений. Теперь потребительная стоимость, выполняя функцию носителя меновой стоимости, выступает в качестве экономического отношения. Это второе определение потребительной стоимости товара в качестве вещественного носителя меновой стоимости означает начало превращения внеэкономического отношения человека к природе в производственное отношение между товаропроизводителями. В качестве носителя меновой стоимости она составляет момент этой экономической формы, но момент пока не внутренний, а внешний, а потому и случайный.

    На том этапе, когда выясняется внутреннее содержание меновой стоимости, т. с. исследуется стоимость товара, его потребительная стоимость как бы отодвигается в сторону. Однако из того обстоятельства, что на этом аналитическом этапе исследования, когда стороны товара рассматриваются сами по себе, а их связь носит лишь внешний характер, отнюдь не следует, что потребительная стоимость товара вообще выбрасывается из науки, как утверждал А. Вагнер. Отвергая это суждение, К. Маркс замечает: «С таким же основанием он (А. Вагнер.— Р. 3.) мог бы сказать, что «меновая стоимость» отодвигается мной в сторону, так как она лишь форма проявления стоимости, а не сама «стоимость», ибо для меня «стоимость» товара не есть ни ее потребительная, ни ее меновая стоимость»'.

    Важно заметить, что само это «отодвигание в сторону» потребительной стоимости — не выбрасывание ее из политической экономии. Оно служит определению стоимости. Стоимость — это не потребительная стоимость, это то, что остается при абстрагировании от разнокачественности вещей. Определение потребительной стоимости как разнокачественности товара “служит одновременно его определению как некоторой однокачествеииости. Стоимость — это простой сгусток лишенного различий человеческого труда, «призрачная предметность» товара. В ней нет ни атома вещественности, ничего, кроме одинакового, однородного, абстрактного человеческого труда. Товар теперь определяется не просто как внешний предмет, предназначенный для обмена, а как единство противоположностей, сторонами которой являются стоимость и потребительная стоимость.

    Переход к стоимости как однокачественной предметности товара одновременно уточняет и развивает

    определение потребительной стоимости товара. Теперь потребительную стоимость можно определить в качестве стороны товара, составляющей диалектическое единство со стоимостью.

    Довольно часто связь двух сторон товара сводят к формуле «да —нет»: чтобы, товар имел стоимость» он должен иметь потребительную стоимость» и наоборот. Это правильно, но далеко не полно. Каждая сторона диалектического отношения, являющегося единством противоположностей, есть в потенции и другая сторона. В этом их тождественность. Благодаря тождеству возможен взаимопереход противоположностей, в котором происходит «их слияние в новую категорию»2.

    В. И. Ленин настойчиво подчеркивал этот важнейший момент диалектики. Так, в конспекте «Науки логики» Гегеля он самую суть диалектики связывает со взаимопревращением противоположностей друг в друга. «Диалектика есть учение о том, как могут быть и как бывают (как становятся) тождественными противоположности,— при каких условиях они бывают тождественны, превращаясь друг в друга,— почему ум человека не должен брать эти противоположности за мертвые, застывшие, а за живые, условные, подвижные, превращающиеся одна в другую»,— пишет В. И. Ленин8.

    Наиболее глубокая причина отрицания потребительной стоимости товара как производственного отношения заключается в том, что тождество противоположностей допускается только как их совместное существование, но не как взаимопревращение. Тем самым ставится граница их развитию. Противоположности застывают, становятся абсолютными. Их относительность, на которую указывал В. И. Ленин, в такой трактовке исчезает. Этим, по существу, отрицается основополагающий момент диалектического метода.

    Постановка вопроса о взаимопревращении стоимости и потребительной стоимости товара непривычна из-за укоренившегося представления о потребительной стоимости только как о конкретно-чувственной вещи, а стоимости — как производственном отношении. Вместе с тем привычной и традиционной является противоречащая этому представлению диалектическая формула о двух сторонах товара как единстве противоположностей.

    Между тем противоречие стоимости и потребительной стоимости товара является тем всеобщим основанием, из которого вырастает вся система «Капитала». Не только одна стоимость сама по себе развивается, покоясь на неизменном вещественном фундаменте. Не случайно К- Маркс подчеркивал: «... предметом для меня является не «стоимость» и не «меновая стоимость», атовар»8. Стоимость может развиваться и тем самым обосновывать развитие всей системы отношений, лишь взаимодействуя с потребительной стоимостью товара. Вне этого взаимодействия нет ни стоимости, ни потребительной стоимости. «Для него (содержания.— Р. 3.) небезразлично, имеется ли другое содержание, с которым оно соотносится, или его нет, ибо только через такое соотношение оно по своему существу есть то, что оно есть»,— указывал Гегель9. Противоречие же стоимости и потребительной стоимости товара образует узловую линию категорий капиталистических отношений. Каждая категория «Капитала» «предстает как одна из метаморфоз, через которую проходит стоимость и потребительная стоимость в процессе их взаимного превращения друг в друга»10. Следовательно, каждая категория «наследует» эту двойственность товара.

    В самом непосредственном определении товара заложено противоречие производительных сил и производственных отношений. С одной стороны, товар в форме конкретно-чувственной вещи обладает способностью удовлетворять потребности человека, а с другой — способностью обмениваться.

    Обнаружение в товаре стоимости как застывшего однородного, лишенного различий труда не оставляет без изменений противоположную сторону. И не только в том отношении, что теперь яснее становится, что это потребительная стоимость для других, или общественная потребительная стоимость, т. е. развитие в пределах производительных сил. Каждый шаг в развитии одной стороны товара неизбежно вызывает соответствующее изменение другой его стороны. В теории же это ведет к тому, что, как пишет К. Маркс, «одно и то же определение один раз выступает в определении потребительной стоимости, а затем — в определении меновой стоимости...»7.

    Тождественность стоимости и потребительной стоимости выражается не просто в том, что они пространственно объединены одним товарным телом и одно не существует без другого. Потребительная стоимость товара в возможности есть стоимость, т. е. при определенных условиях она может превратиться в стой-мость. Чтобы реализовать себя, т. е. действительно удовлетворить чью-то потребность, она должна быть, кроме того, и средством обмена, должна быть стоимостью. И наоборот. Стоимость в возможности есть любая потребительная стоимость, она может воплотиться, превратиться в любую потребительную стоимость. Стоимость должна удовлетворять общественную потребность в обмене, т. е. быть потребительной стоимостью. Различие же двух сторон товара заключается в том, что стоимость характеризует его всеобщность, равенство всем остальным товарам, а потребительная стоимость — его отличие от всех других товаров, его особенность. Товар одновременно является и тем и другим. Таким образом, после определения стоимости товар уже выступает не только единством производительных сил и производственных отношений, но и двойственным производственным отношением. Со стороны потребительной стоимости товар есть отношение товаровладельцев к общественным потребностям, а со стороны стоимости он характеризует их же отношение к количеству общественного труда, затраченного на производство данного товара.

    При абстрактном определении понятия стоимости возникает иллюзия, что потребительная стоимость выбрасывается из политэкономии как затемняющее суть дела обстоятельство, не имеющее никакого отношения к производственным отношениям. Но при действительном сведении конкретных затрат труда к однородному общечеловеческому труду становится ясно, что эти первые не отбрасываются, а сводятся к последним. Это хорошо прослеживается при определении величины стоимости.

    Абстрагирование от качественных особенностей товара, т. е. от потребительной стоимости,— это не отбрасывание, а сведение, удержание в снятом виде, в стоимости. Величина стоимости зависит и от качественных признаков труда, а следовательно, и товара. Изменение количества общественно необходимого труда вызывается изменением 'производительности и интенсивности труда. Последние характеризуют различия в труде, его качественную неоднородность, и через них учитывается влияние потребительной стоимости на стоимость. Действительно, определение среднего уровня затрат труда, который лежит в основании величины стоимости, невозможно без определения затрат труда индивидуальных рабочих сил, отличающихся множеством качественных признаков — сложностью, умелостью, интенсивностью, производительностью и т. п. Измерение количества труда невозможно без отражения его качественных моментов. При сведении сложного труда к простому измеряются и тот и другой. Оказывается, процесс измерения, выражения стоимости товара есть одновременно и параллельно процесс измерения полезного характера продукта труда и полезного характера представленных в нем видов труда, т. е. потребительной стоимости. Именно благодаря отражению качественно разнородных признаков труда й его продукта они исчезают, гасятся, и труд предстает как качественно однородная затрата общественной рабочей силы при среднем в данном обществе уровне умелости и тгтен-сивности труда. От того, что сведение потребительной стоимости к стоимости происходит стихийно, иа рынке, за спиной товаропроизводителей, этот процесс не становится менее реальным.

    Стоимость и потребительная стоимость, таким образом, образуют тождество в понятии общественно необходимых затрат труда. Оно достигается благодаря тому что средние условия (а они ведь вполне конкретны) образуют стоимость.

    Двойственность товара, как известно, обнаруживает двойственность воплощенного в нем труда. Существенным моментом раскрытия содержания стоимости является выяснение ее субстанции. То же самое относится и к потребительной стоимости. Под субстанцией здесь понимается внутренняя причина, производящая какой-то результат и изменение которой обусловливает коренные изменения результата — в данном случае стоимости и потребительной стоимости. «С одной стороны, надо углубить познание материи до познания (до понятия) субстанции, чтобы найти причины явлений. С другой стороны, действительное познание причины есть углубление познания от внешности явлений к субстанции»8.

    Труд является, с одной стороны, главным элементом производительных сил, а с другой стороны,— в определенных общественных условиях—и производственным отношением, скажем, частный труд, труд наемных рабочих и т. п. Труд, воплощенный в товаре, несет на себе печать специфически общественного положения товаропроизводителей — обособленность между ними в рамках системы общественного разделения труда. Это противоречие частного и общественного труда приводит к раздвоению его на конкретный и абстрактный. Именно раздвоение единой субстанции® производственных отношений — труда — приводит к раздвоению продукта. При. этом конкретная сторона труда воплощается в продукте как его полезность, которая превращает конкретно-чувственную вещь в потребительную стоимость, а абстрактная сторона труда кристаллизуется в вещи как ее стоимость. И хотя вещество природы наряду с трудом представляет собой один из элементов потребительной стоимости, все же изменения в потребительной стоимости вызываются конкретным трудом. Поэтому он выступает в качестве субстанции потребительной стоимости товара. Конкретный труд выступает как естественное условие существования людей и одновременно составляет противоречивое единство с абстрактным трудом. Эта новая связь существенно развивает содержание конкретного труда. Известно, что причиной двойственного характера труда, воплощенного в товаре, является противоречие частного и общественного труда.

    'Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 142—143.

    ' См.: Ваэюлнн В. А. Логика «Капитала». М., 1968. С. 80.

    2 Р. Т. Зяблюк

    33


    Понятие абстрактного труда не ограничивается только физиологической затратой энергии человека. Это затрата общественной средней рабочей силы. Поэтому абстрактный труд является специфической формой общественного труда. Содержание конкретного труда не сводится только к техническим особенностям труда, а в качестве своего существенного момента заключает в себе частный труд. В диалектической системе нет независимых друг от друга категорий. Здесь одна категория генетически связана с другой, переходит в другую, входит в последующую целиком, но в преобразованном виде.

    Противоречие частного и общественного труда характеризует двойственное положение производители в обществе, его независимость от других производителей и одновременно всестороннюю зависимость от всех, порождаемую разделением труда. Следовательно, выяснив связь конкретного и абстрактного труда с частным и общественным трудом, мы тем самым улавливаем в категориях как абстрактного, так и конкретного труда характер производственных отношений между людьми. Потребительная стоимость товара, включая в качестве своей субстанции конкретный вид частного труда, представляет собой уже достаточно развитое производственное отношение.

    Приведенные положения хорошо известны. Действительно, взаимозависимость стоимости, абстрактного и общественного труда никем не оспаривается. Стоимость единодушно воспринимается как овеществленная форма абстрактного, а следовательно, и общественного труда. Но этого нельзя сказать о другом ряде отношений. Взаимосвязь потребительной стоимости товара, конкретного труда и частного труда в большинстве случаев искусственно разрывается. Два первых понятия отсекаются от последнего — частного труда — и превращаются в тощие абстракции, не несущие никакой информации о производственных отношениях, а потому не играющие никакой роли в их системе, против чего резко возражал К. Маркс, так как это искажает диалектическую картину всей системы.

    В действительной же системе производственных отношений противоречия частного и общественного труда разрешаются через противоречие конкретного и абстрактного труда, которое в свою очередь разрешается через противоречие потребительной стоимости и стоимости товара.

    Дремлющая в товаре способность его сторон к взаимопревращению реализуется в меновом отношении. Стоимость товара, превращаясь в акте обмена в свою относительную форму, выражается исключительно посредством потребительной стоимости товара-эквивалента. Это означает, что последней придается новая специфически общественная функция — служить формой выражения стоимости. Вследствие этого потребительная стоимость товара из безразличного внешнего носителя меновой стоимости, как это было при первоначальном определении последней, становится внутренним моментом самой меновой стоимости, средством развития стоимости. Она превратилась в форму выражения относительной стоимости.

    Здесь также происходят одновременное развитие и переход в новое качество обеих сторон товара. Стоимость товара превращается в относительную •стоимость (т. е. находящуюся в отношении с другим товаром), а потребительная стоимость товара — в потребительную стоимость товара-эквивалента, в форму выражения относительной стоимости. Конкретно-чувственная вещь выступает в таком качестве только в товарном обращении, и это качество составляет ее специфически общественное свойство.

    Превращение потребительной стоимости «ак таковой из внешнего носителя меновой стоимости в ее внутренний собственный момент, в форму выражения относительной стоимости довольно ярко показывает отличие потребительной стоимости в «Капитале» К. Маркса от ее роли и трактовки в буржуазной политической экономии. «...Мы уже видели,— пишет К. Маркс,— что различение потребительной стоимости и меновой стоимости относится к самой политической экономии и что потребительная стоимость не остается, как это имеет место у Рикардо, лежать мертвой в качестве простой предпосылки»,0.

    В основе меновой стоимости и узловых моментах ее развития — простой, полной, всеобщей и денежной форм стоимости — лежит диалектическое противоречие стоимости и потребительной стоимости товара.

    Развитие простой формы стоимости начинается через движение двух товаров, находящихся на противоположных полюсах меновой стоимости. Скрытая в обмениваемом товаре стоимость находит свое выражение в потребительной стоимости товара-эквивалента, а потребительная стоимость последнего вследствие этого из своей конкретно-чувственной формы превращается в непосредственно общественную. Тем самым потребительная стоимость товара из простой предпосылки и вещественного носителя меновой стоимости становится средством развития стоимости. «Натуральная форма товара становится формой стоимости»11. Это значит, что натуральная форма приобретает некоторое новое качество, присущее ей только во взаимодействии со стоимостью.

    Стоимость обмениваемого товара последовательно выражается в товаре-эквиваленте посредством его потребительной стоимости, конкретного и частного труда, становящегося непосредственно трудом общественным. Величина меновой стоимости оказывается прямо пропорциональной относительной форме стоимости и обратно пропорциональной стоимости товара-эквивалента. Она может изменяться и тогда, когда стоимость обмениваемого товара остается постоянной. Поэтому меновая стоимость, являясь единством противоположных полюсов, представляет собой формы выражения не только стоимости, но и потребительной стоимости, а точнее, скрытого в товаре единства противоположности стоимости и потребительной стоимости.

    Развитие относительной формы стоимости приводит к изменению эквивалентной формы, в результате чего простая форма стоимости переходит в полную, или развернутую, а последняя — во всеобщую и денежную. Переход от простой формы стоимости ко всеобщей есть развитие всеобще-одинаковой природы стоимости, которая, предполагая бесконечное многообразие товаров, развивает это последнее 1г. Относительная форма стоимости, выраженная в денежном товаре, превращается в цену.

    Денежный товар, взятый самостоятельно, как н простой товар, является единством стоимости и потребительной стоимости. По стоимости эти товары ничем качественно не отличаются друг от друга: в том и другом случаях стоимость остается овеществленным абстрактным трудом. Их отличие проходит по лннин потребительной стоимости. И оно заключается не только и не столько в различии носителей стоимости (золото может выступать и в качестве простого товара, и в качестве денежного). Главное отличие денег от простого товара заключается в специфическом содержании функций, выполняемых всеобщим товаром-эквивалентом, которые и составляют качественное содержание потребительной стоимости денежного товара. Потребительная стоимость денег заключается в том, что они служат формой непосредственной об-мениваемости н самостоятельного существования стоимости. «...Товар, выделенный в качестве всеобщего эквивалента, удваивает свою потребительную стоимость. Кроме своей особенной потребительной стоимости как особенного товара, он получает еще всеобщую потребительную стоимость. Эта его потребительная стоимость сама есть определенность формы, т. е. она вытекает из специфической роли, которую данный товар играет благодаря всестороннему действию на него других товаров в процессе обмена»,— отмечает К. Маркс|3.

    То обстоятельство, что эти функции связаны с чувственно воспринимаемыми свойствами золота, вуалирует эту социально-общественную определенность денежного товара н является одним из элементов фетишизма. Вместе с тем здесь потребительная стоимость достигла гораздо более высокого уровня в качестве экономической определенности формы в сравнении с простым товаром. Именно поэтому в работах экономистов уже давно отмечается роль потребительной стоимости денег как производственного отношения, однако воспринимается это как исключение из правила.

    В данном случае «исключения» лишь подтверждают то правило, что товар есть единство противоположностей. Потребительная стоимость товара, выполняя роль средства и формы развития стоимости, превращается через ряд этапов в потребительную стоимость денег. При этом превращении изменяется как материальный субстрат, так и полезность товара: первый становится золотом, второй — специфически социальной функцией непосредственной обмениваемо-стн и самостоятельного существования стоимости.

    Развитие внутренних противоречий товара завершается возникновением цены. Действительный же процесс обмена кроме1 акта обмена товаров включает и отношения товаровладельцев. Процесс обмена состоит из совокупности движений товаров и денег. В этом встречном движении товара и денег обнаруживается, что «все товары суть непогребительные стоимости для своих владельцев и потребительные стоимости для своих невладельцев» м. Одна и та же вещь для одного агента отношения выступает потребительной стоимостью, а для другого таковой не является. Целостность движения товара и денег отделяет потребительную стоимость от ее материального субстрата, и отличие вещи от ее потребительной стоимости становится непосредственным. Перемена формы потребительной стоимости товаров здесь сводится к тому, что уничтожается их формальное бытие, в котором они были непотребительными стоимостями для своего владельца и потребительными стоимостями для своего невладельца. Отчуждение потребительных стоимостей и переход их в сферу потребления опосредуются меновой стоимостью.

    Исходным пунктом движения денег является выполнение ими функции меры стоимости, когда они определяют цену товаров. Идеальность формы денег в данном случае рождает иллюзию тождества стоимости и цены. Однако стоимость переходит в цене в свою противоположность в связи с тем, что этот переход осуществляется посредством потребительной стоимости денег. «Цена —это превращенная форма, в которой меновая стоимость товаров выступает в процессе обращения»,— пишет К. Маркс|5. Опосред-

    м Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 95. “ Там же. Т. 13. С. 51.

    ствование превращения стоимости товара потребительной стоимостью денег обусловливает количественную зависимость цены не только от стоимости товара, но и от стоимости денег, что приводит к возможности отклонения цены от стоимости. В отличие от стоимости цена учитывает не только условия производства, но и условия обмена. А среди последних главными являются вид и размер общественных потребностей. «Поэтому в этом отклонении цены от стоимости, являющемся единственным способом обнаружения стоимости, достигается единство стоимости и потребительной стоимости.

    В функции денег как средства обращения деньги опосредствуют процесс обмена, который состоит из двух метаморфоз — продажи и купли. Их содержанием является постоянный взаимопереход стоимости и потребительной стоимости товара и денег. Если данный взаимопереход не осуществляется, то это таит абстрактную возможность кризисов.

    Внутреннее противоречие товара превращается во внутреннее противоречие денег, между их качественной безграничностью, т. е. способностью воплотиться в любой потребительной стоимости, и той количественной границей перевоплощения, которую им указывает цена. Оно рождает имманентное стремление денег к непрерывному увеличению и возрастанию. Деньги не только создают новую форму противоречия между потребительной стоимостью и стоимостью, но в них заложены предпосылки его разрешения, ближайшими формами которого являются функции денег как сокровища, средства платежа и мировых денег. Однако во время кризисов это противоречие становится абсолютным.

    В природе денег заложена не только способность сохранять стоимость. Постоянное стремление перевоплощаться в любую потребительную стоимость и преодолевать собственную количественную границу неизбежно толкает их к воплощению в товаре рабочая сила. Товарное обращение создает капиталу его адекватную форму — деньги. Поэтому деньги, являясь последним продуктом товарного обращения, исторически и логически становятся исходным пунктом развития капитала.

    § 2. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ стоимости И ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТИ КАПИТАЛА В ПРОИЗВОДСТВЕ ПРИБАВОЧНОЙ стоимости

    Превращение денег в капитал сопровождается скачком в развитии стоимости, потребительной стоимости товара и их противоречия, появлением в их содержании новых качественных моментов. Стоимость становится самовозрастающей стоимостью, а потребительная стоимость развивается в потребительную стоимость капитала. Узловым моментом перехода от потребительной стоимости товара и денег к потребительной стоимости капитала является потребительная стоимость товара рабочая сала.

    Как и простой товар, товар рабочая сила есть противоречивое единство его стоимости и потребительной стоимости. Потребительная стоимость характеризует качественные отличия этого товара от всех других товаров. В наличие данном товаре, т. е. в сфере обращения, ею является способность к труду, а стоимостью — овеществленные затраты труда, затраченные на воспроизводство этой способности. Разрешается указанное противоречие в акте купли-проляжи рабочей сиды где осуществляется взаимный переход стоимости и потребительной стоимости этого товара. Со стороны владельца денег, капиталиста, стоимость его денежного товара превращается в потребительную стоимость товара рабочая сила; со стороны продавца, наемного рабочего, наоборот, потребительная стоимость его товара превращается в деньги.

    В акте обмена специфика потребительной стоимости товара рабочая сила обнаруживается лишь как способность к труду, т. е. сначала как безразличная к экономическим отношениям. Связь же со стоимостью рабочей силы составляет определенность этой экономической формы, однако только в качестве потребительной стоимости особого товара. Капиталистическую же специфику потребительной стоимости товара рабочей силы в акте ее купли-продажи, т. е. в сфере товарного обращения, обнаружить нельзя. Она выражается лишь в процессе потребления рабочей силы в сфере непосредственного производства.

    Стоимость денег, затраченных на куплю товара рабочая сила, превращается в его потребительную стоимость, телая последнюю средством своего увеличения. Однако стоимость, согласно своему понятию, не может возрастать, так как она есть завершенный, мертвый труд, уже воплощенный в товаре, в данном случае — в денежном металле. Возможность выхода из противоречия заключается в воплощении стоимости денег в товаре, который сам служит источником новой стоимости в процессе производства. При этом если в сфере обращения потребительная стоимость товара рабочая сила выступает как способность к труду, то в сфере непосредственного производства «потребительная стоимость рабочей силы — это труд, элемент, создающий меновую стоимость» 16

    Потребительная стоимость денежного товара и товара рабочая сила представляет собой достаточно развитое производственное отношение. Но развитие потребительной стоимости товара этими формами не заканчивается. В дальнейшем движении системы капиталистических производственных отношений другой такой категорией является потребительная стоимость капитала. «...Капитал, как и простой товар, имеет двойственную форму потребительной стоимости и меновой стоимости. Но в обе формы входят дальнейшие определения, которые отличны от определений простых, самостоятельно рассматриваемых товаров, суть более развитые определенности»|7. Капитал и его формы часто принимаются только как стоимостные. Однако недооценка роли потребительной стоимости в процессе создания и движения капитала приводит к существенным неточностям в понимании его природы.

    В характеристике К. Марксом капиталистического производства две его стороны зыступают вначале безразличными друг к другу, внешними. Анализ процесса производства потребительной стоимости как таковой выявляет различие между личностными и вещественными факторами производства. Сначала оно не представляет собой производственного отношения, являясь моментом всякого способа производства. Анализ стоимостной стороны производства дает определение процесса создания прибавочной стоимости как однокачественного с процессом создания стоимости, но продленного далее известного пункта. Затем две стороны производства рассматриваются в их взаимодействии, что позволяет обнаружить различную роль личностных и вещественных факторов производства в создании и увеличении стоимости. В результате эти факторы, вначале безразличные к характеру производственных отношений, сами становятся таковыми, выступая теперь как постоянный и переменный капитал. Наемный рабочий абстрактной стороной своего труда создает новую стоимость, а конкретной — присоединяет .к ней старую стоимость, перенося ее со средств производства на новый продукт. Эта социальная функция составляет момент собственного содержания категории конкретного труда наемного рабочего. Потребительная стоимость средств производства при изготовлении нового продукта не исчезает, а меняется вещественно. Но в капиталистическом производстве она одновременно выполняет и чисто социальную функцию — перенос старой стоимости на новый продукт. Это означает, что потребительная стоимость капиталистических средств производства есть нечто большее, чем конкретно чувственная вещь.

    Рассмотрение постоянного и переменного капитала со стороны только стоимости затрудняет понимание процесса создания прибавочной стоимости. Действительно, если переменный капитал — это часть стоимости, затраченная на куплю товара рабочая сила, то каким образом она может изменить свою величину? Ведь стоимость — это прошлый, застывший в товаре абстрактный труд. Понять процесс создания прибавочной стоимости позволяет определение переменного капитала не только со стороны стоимости, но и со стороны форм его потребительной стоимости. В последнем отношении переменный капитал выступает в трех формах: в форме денег, затраченных на куплю рабочей силы, в форме жизненных средств рабочего и в форме живого, функционирующего в производстве труда. В первых двух формах переменный капитал формален. Это старая стоимость, которая не может измениться, и только функционирующий живой труд являетсядействительным переменным капиталом, потребительная стоимость которого непосредственно превращается в новую стоимость.

    Таковым его делает специфическая особенность создавать прибавочную стоимость н сохранять старую стоимость. Этой способностью живой функционирующий труд обладает в силу своей двойственности. Абстрактная сторона труда, застывая в новом продукте, образует новую, в том числе и прибавочную, стоимость, а его конкретная сторона, используя средства продукта и предметы труда, формирует полезность этого продукта.

    При этом перенесение старой стоимости средств производства возможно благодаря превращению их потребительной стоимости в новую потребительную стоимость продукта. «То обстоятельство, что, используя орудие в качестве орудия и придавая сырью... форму потребительной стоимости более высокого порядка, живой труд тем самым их сохраняет,— заложено в природе самого труда. <...> (К потребительной стоимости имеет отношение только качество уже овеществленного труда.) Количество овеществленного труда сохраняется тем путем, что егокачество как потребительной стоимости для дальнейшего труда сохраняется посредством контакта с живым трудом»

    Прибавочная стоимость есть овеществленный прибавочный труд. Она воплощается в прибавочном продукте, в «избыточной потребительной стоимости»12. Отношение прибавочной стоимости и избыточной потребительной стоимости составляет единство противоположностей. Вначале его суть такая же, как и отношения двух сторон простого товара: для первой безразлична натурально-вещественная основа второй, но она должна воплотиться в какой-либо потребительной стоимости. Именно эта двойственность прибавочного продукта как избыточной потребительной стоимости и прибавочной стоимости определяет его капиталистическую специфику. Однако это безразличие к вещественной стороне потребительной стоимости со стороны прибавочной стоимости опять же относительно, т. е. возможно лишь на определенном этапе восхождения от абстрактного к конкретному.

    Прибавочная стоимость и избыточная потребительная стоимость составляют противоположности из-за неодинакового влияния на них производительных сил труда: по потребительной стоимости прибавочный продукт возрастает быстрее, чем по стоимости, что становится в целом ряде случаев существенным и для накопления, и для удовлетворения потребностей капиталистов.

    Если же рассматривать саму по себе прибавочную стоимость без ее отношения к прибавочному продукту, то в известном смысле она представляет собой тождество стоимости и потребительной стоимости капитала. С одной стороны, она составляет часть стоимости, продление стоимости за известные пределы, с другой стороны, это реализовавшая себя потребительная стоимость рабочей силы, застывшая в товаре. «Этот избыток стоимости является для промышленного капиталиста потребительной стоимостью рабочей силы»13.    ,

    Прибавочная стоимость первоначально исследуется К. Марксом при абстрагировании от изменений в техническом базисе, т. е. как абсолютная прибавочная стоимость. Ее величина в этом случае зависит от времени самовозрастания стоимости, или продолжительности рабочего дня, и от пропорции, в которой последний распадается на необходимое и прибавочное рабочее время. С удлинением рабочего дня прибавочная стоимость и избыточная потребительная стоимость увеличиваются в одинаковой степени. Величина прибавочной стоимости зависит и от числа рабочих, что синтезируется в категории массы прибавочной стоимости. В итоге капитал, с одной стороны, есть самовозрастающая стоимость, а с другой стороны, специфическая потребительная стоимость. В качестве последней он является силой, насильственно принуждающей рабочего к прибавочному труду.

    Таким образом, прибавочная стоимость выводится из потребительной стоимости товара рабочая сила. Появление в составе стоимости прибавочной стоимости существенно конкретизирует понятие стоимости. Это рождает новые, чисто капиталистические определенности потребительной стоимости.

    Противоречие прибавочной стоимости между без-граничностыо самовозрастания стоимости и ограниченным временем самовозрастания разрешается путем уменьшения необходимого рабочего времени за счет роста производительности труда, что порождает относительную форму прибавочной стоимости. Здесь речь идет непосредственно об увеличении производства потребительных стоимостей и вследствие этого о снижении стоимости рабочей силы.

    Существуют, как известно, три метода производства относительной прибавочной стоимости: простая кооперация большого числа наемных рабочих под командованием капиталиста, разделение труда между наемными рабочими и применение системы машин. Это три последовательных момента изменения в потребительной стоимости постоянного и переменного капитала, которые реализуются в возросшей производительной силе общественного труда, превращаясь в производительную силу капитала.

    Простая кооперация наемных рабочих развивает потребительную стоимость товара рабочая сила, из которой возникает новая производительная сила труда. 'Последняя невозможна без посреднической деятельности капитала и потому кажется присущей исключительно ему, а не труду.

    Разделение труда между наемными рабочими повышает потребительную стоимость частичного рабочего, создавая тем самым совокупного рабочего высокой квалификации. Изменения в потребительной стоимости переменного капитала благодаря росту производительной силы труда сопровождаются сни-.жением стоимости рабочей силы и увеличением прибавочной стоимости.

    Поэтому при разделении труда, как и при его кооперации, организованная капиталом и подчиненная ему производительная сила общественного труда, в которой реализуется повысившаяся потребительная стоимость товара рабочая сила, превращается в производительную силу капитала.

    Третий метод производства относительной прибавочной стоимости заключается в преобразовании технического базиса, основой которого становится разветвленная система машин.

    В определении машины наиболее сложным является характеристика ее потребительной стоимости.

    С одной стороны, машина — довольно очевидное и одинаковое для всех способов производства орудие, с другой стороны, машина включает в себя исторический момент, соответствие специфике данных производственных отношений. В качестве производительной силы машина представляет собой материально-вещественную иерархическую систему машины-двигателя, передаточного механизма и рабочей машины, или машины-орудия. Но в этом определении ее экономическое содержание скрыто. В системе капиталистических производственных отношений машина прежде всего является товаром — единством стоимости и потребительной стоимости. Так как стоимость машины тождественна стоимости любого другого товара, то ее экономическая определенность развивается со стороны потребительной стоимости, но не технического содержания последней. Поэтому в сфере производства машина как вещественный элемент капитала уже не товар, а «средство производства прибавочной стоимости»21.

    В этом качестве машины ее потребительная стоимость проявляет такую же специфику, как н потребительная стоимость личного фактора производства — товара рабочая сила.

    Однако влияние машины на самый источник прибавочной стоимости — потребительную стоимость рабочей силы, а следовательно, и на саму прибавочную стоимость противоречиво: увеличивая за счет мощного роста производительности труда один ее фактор — норму прибавочной стоимости, она уменьшает другой—число наемных рабочих; сохраняя стоимость средств производства путем переноса ее на продукт» она служит средством ее снижения за счет удешевления товаров. Вместо средства облегчения труда машина становится орудием невиданной ранее эксплуатации, превращай наемных рабочих в живые придатки машины. Тем самым машина противостоит живому труду как власть капитала, как господство мертвого труда над живым трудом. Отмеченные моменты составляют содержание специфической потребительной стоимости машины. Вкратце оно заключается в том» что машина является элементом капитала, эксплуатирующим и потребляющим наемных рабочих. Не случайно в буржуазных теориях она ассоциируется с самим капиталом.

    Таким образом, процесс производства относительной прибавочной стоимости раскрывается через взаимодействие стоимости и потребительной стоимости, которые получают здесь новые определенности.

    Дальнейшее развитие теории прибавочной стоимости, а следовательно, диалектики стоимости и потребительной стоимости капитала продолжается в пятом отделе первой книги «Капитала*. Прежде чем проследить развитие потребительной стоимости капитала на этом этапе, необходимо сделать некоторое отступление с тем, чтобы дать целостную характеристику отдела, ибо здесь имеются значительные неясности.

    Если исходить из названия отдела «Производство абсолютной и относительной прибавочной стоимости*, легко прийти к распространенному суждению, что в нем изучается взаимодействие форм прибавочной стоимости. Но так как этому вопросу посвящено буквально несколько строк в самом начале отдела, то обычно основным содержанием отдела считают вопрос о формальном и реальном подчинении труда капиталу. Однако и ему. уделяется не больше внимания. В связи с этим возникла трактовка пятого отдела как завершающего, в котором лишь подводится итог и суммируются теоретические результаты. Однако вряд ли последнее может быть убедительным.

    Вышеприведенное название пятого отдела не совсем удачно в связи с тем, что оно не определяет главную проблему отдела. Не случайно К. Маркс в авторизованном французском издании I тома «Капитала», вышедшем в свет в период с 1872 по 18.75 г., изменил название пятого отдела на «Дальнейшие исследования о производстве прибавочной стоимости» 14. Это издание К. Маркс считал лучшим в отношении структуры, названий глав и отделов. Новое название отдела подчеркивает, что здесь осуществляется восхождение от абстрактного к конкретному, хотя и не определяет его суть.

    Логически исследование в пятом отделе переходит на уровень прибавочной стоимости в целом, различия ее форм теперь становятся несущественными. Не случайно термины «абсолютная» н «относительная прибавочная стоимость», начиная с этого отдела, практически не упоминаются.

    Краткий повтор выясненной ранее связи абсолютной и относительной прибавочной стоимости в начале пятого отдела, выделение здесь момента тождества служат лишь для обоснования возможности и необходимости абстрагирования от их различий. Этой же цели служит и краткое упоминание о формальном и реальном подчинении труда капиталу. Именно упоминание и не более, так как сами термины здесь не определяются, а используются как сами собой разумеющиеся понятия. Их определения и подробная характеристика содержатся в экономических рукописях 1857—1859 и 1861 — 1863 годов, но в окончательный вариант «Капитала» они не вошли.

    В этих рукописях под формальным подчинением труда капиталу понимается: в сфере обращения — «чисто денежное отношение между тем, кто присваивает прибавочный труд, и тем, кто его поставляет»23, основанное на отделенности производителя от средств производства, но выступающее здесь как равноправное отношение продавца и покупателя; в сфере производства —«отношение принуждения, имеющего своей целью посредством удлинения рабочего времени выжать прибавочный труд...»24, иначе говоря, отношение тосподства капитала над трудом.

    Первая сторона формального подчинения труда.капиталу раскрывается еиетемой категорий в первом и втором отделах цервой книги, в кондешрированном виде выступая в характеристике акта криш-продажи товара рабочая сила. Вторая сторона полностью раскрывается системой категорий, отражающих производство абсолютной прибавочной стоимости. Таким образом, полное содержание понятия «формальное подчинение труда капиталу» дается посредством ряда генетически восходящих категорий; товар рабочая сила; самовозрастающая стоимость; приба ночная стоимость; постоянный и переменный капитал; норма прибавочной стоимости; необходимый и прибавочный труд; степень эксплуатации; рабочий день; масса прибавочной стоимости.

    Реальное подчинение труда капиталу, включая все моменты формального подчинения, обогащает их революционными изменениями в производительных силах. Имея в своей основе принуждение капиталистом рабочего к прибавочному труду, оно дополняется тремя специфическими методами увеличения прибавочной стоимости: кооперацией рабочих, разделением труда между ними и кооперацией машин. Выжимание прибавочного труда осуществляется в форме относительной прибавочной стоимости. Указанные моменты, составляющие содержание процесса ее производства, совпадают, по сути, с реальным подчинением труда капиталу.

    Таким образом, в системе категорий политэкономии капитализма понятия формального н реального подчинения труда капиталу ие имеют особого самостоятельного значения наряду с другими категориями, которые исчерпывающим образом выражают сущность отношения между трудом и капиталом. На наш взгляд, именно поэтому соответствующий материал рукописей 1861—1863 и 1863—1865 годов К. Маркс не включил в окончательный вариант «Капитала». Этим, разумеется, не отрицается большая ценность указанного материала, отражающего ряд моментов становления капитализма, а также характеристику его незрелых форм.

    Упоминанием же о формальном и реальном подчинении труда капиталу в начале пятого отдела К. Маркс кратко резюмирует основной вывод предыдущих двух отделов. Вместе с тем невозможно согласиться с трактовкой пятого отдела как итогового, лишь повторяющего основные моменты производства прибавочной стоимости и не развивающего ее содержания. Выделение отделов в «Капитале» всегда связано с существенной ступенью в восхождении от абстрактного к конкретному, отражающей важный этап развития объекта исследования. Повторы в начале отделов или глав подчеркивают, что постановка новой проблемы возникает из предыдущего результата, указывая логику дальнейшего исследования. Так, когда К. Маркс обращает внимание на тождественность абсолютной и относительной прибавочной стоимости, он: тем самым подчеркивает, что исследование вновь возвращается к сущности прибавочной стоимости, с которой как бы сливаются ее формы, к производству прибавочной сюнмости вообще. Полученная тем или иным путем, она теперь противопоставляется не просто переменному капиталу или необходимому труду, а цене рабочей силы. Соотношение между ценой рабочей силы и прибавочной стоимостью представляет собой существенную конкретизацию отношения между наемным трудом и капиталом и выступает в качестве центральной проблемы всего пятого отдела в первой книге «Капитала». Ее решение основано на дальнейшей диалектике стоимости и потребительной стоимости капитала.

    Восхождение от абстрактного к конкретному в этом •отделе начинается с развития определений простого процесса труда, т. е. с того же, с чего начинался анализ сущности прибавочной стоимости в третьем отделе. Возвращение к ее исследованию позволяет рассмотреть процесс труда с точки зрения всего процесса производства 'прибавочной стоимости. Производительным трудом теперь оказывается такой, который создает не просто потребительную стоимость, а прибавочную стоимость. В любом процессе труда фактором роста его производительности в определенной мере являются естественные, природные условия. Но они преобразуются процессом возрастания стоимости, выступая производительной силой капитала. Это означает полное превращение затрат труда в затраты капитала. «Производительные силы труда,— как исторически развившиеся, общественные, так и обусловленные самой природой,— кажутся производительными силами капитала, к которому приобщается труд» 25.

    Завершение процесса превращения затрат труда в затраты .капитала позволяет перейти к решению центральной проблемы отдела — выведению новых форм отношения переменного капитала и прибавочной стоимости. Переменный капитал выступает в виде стоимости рабочей силы н в виде части текущих затрат функционирующей рабочей силы, приобретающих форму необходимого труда, В свою очередь стоимость рабочей силы имеет форму цены, а также форму цены жизненных средств рабочего. Ранее прибавочная стоимость выступала как избыток вновь созданной стоимости над стоимостью рабочей силы, как избыток всех затрат труда над необходимыми, т. е. противопоставлялась необходимому труду. После того как новая стоимость произведена, она распадается на составные части, которые выступают теперь в качестве уже готовых результатов производства. Поэтому они противостоят друг другу не просто как переменный капитал н прибавочная стоимость или как необходимый и прибавочный труд, а как цена рабочей силы и прибавочная стоимость. Соотношение между ними заключает в себе важные моменты отношения между капиталистом и рабочим. Исследование в пятнадцатой главе I тома «Капитала» соотношения между прибавочной стоимостью и ценой рабочей силы является важнейшим этапом развития теории прибавочной стоимости.

    Впервые проблема соотношения между переменным капиталом и прибавочной стоимостью как готовых результатов производства ставится К. Марксом в «Экономической рукописи 1861 — 1863 годов» в форме, отличающейся от окончательного варианта «Капитала». В рукописи сразу после фиксирования единства абсолютной и относительной прибавочной стоимости К. Маркс ставит новую проблему: «Теперь мы должны рассмотреть вопрос о соотношении между заработной платой и прибавочной стоимостью»15. Важность именно этой проблемы подчеркнута им записью на обложке тетради XX: «•Относительная и абсолютная прибавочная стоимость. Соотношения между заработной платой и прибавочной стоимостью»21. Следовательно, уже здесь К. Маркс подчеркивал, что прибавочная ■•стоимость должна быть противопоставлена производной форме переменного капитала, которая возникает после окончания процесса производства. Однако заработная плата выступает в качестве таковой не сразу. Она не тождественна ни стоимости рабочей силы, ни ее цене. Заработную плату от стоимости и цены рабочей силы отделяет тфоцесс превращения, в результате которого наряду с тождественностью этих форм появляются существенные различия. Поэтому в «Капитале» в отличие от еш второго чернового варианта прибавочная стоимость противопоставляется не заработной плате, а цене рабочей снлы.

    Соотношение цены рабочей омы и прибавочной стоимости исследуется при предположении, что цены товаров, равны их стоимостям, а цена рабочей силы может отклоняться дишь вверх от стоимости. Здесь важно не столько количественное отношение, сколько качественый переход стоимости рабочей силы в форму цены, отражающий этап ее действительного развития.

    При принятых предпосылках соотношение между ценой рабочей силы и прибавочной стоимостью зависит от производительности труда, интенсивности труда и длины рабочего дня. Влияние 'производительности труда на указанное соотношение выражается тремя законами, впервые сформулированными Д. Рикардо и уточненными К. Марксом. Изменение производительности труда влияет на стоимость и цену рабочей силы в обратном направлении, а на прибавочную стоимость — в прямом; причем изменение прибавочной стоимости всегда в этом случае является следствием, но не причиной изменения стоимости и цены рабочей силы. При возрастании производительности труда происходит падение стоимости И цены рабочей СИЛЫ И уир-пчцриир прибавочной СТОИМОСТИ При ЭТОМ нена рабочей силц дадает и абсолютно и относительно (щ> удельно.чу весу во вновь созданной стоимости). Вследствие этого пропорция, в которой увеличивается прибавочная стоимость, тем больше, чем выше ее доля во вновь созданной стоимости.

    Цена рабочей силы падает одновременно с падением ее стоимости, но не всегда в той же степени: она может снижаться меньше, чем стоимость, по мере возрастания организованности рабочего класса и силы его сопротивления капиталистической эксплуатации. Падение пеня рабпиой силы ниже ее гл-пимпгти К- Маркс здесь исключает, так КЛК ЭТО ВСДвТ К исто-щенню источникаприбавочной стоимости, невозможности воспроианодства рабочей силы как элемента капитала, обладающего общественно нормальным качеством.

    Характеристика соотношения цены рабочей силы и прибавочной стоимости имеет еще один аспект, связанный с потребительными стоимостями. Ведь движение потребительных стоимостей относительно независимо от движения стоимости.

    Рост общественной производительности труда, снижая стоимость и цену рабочей силы, одновременно сопровождается увеличением массы производимых потребительных стоимостей, включая жизненные средства рабочих. Конечно, повышение уровня реального потребления рабочих вследствие роста производительности труда не достигается автоматически, а опосредуется классовой борьбой. С увеличением производительности труда возрастает и масса жизненных •средств у капиталиста, причем в гораздо большей степени, чем у рабочего. Несмотря на рост реального потребления рабочего под воздействием технического прогресса его оплаченное рабочее время уменьшилось, неоплаченное — увеличилось.

    Движение соотношения между ценой рабочей силы и прибавочной стоимостью с точки зрения потребительной стоимости обнаруживает новую, более конкретную форму противоречия капитала и наемного труда: между жизненным уровнем капиталиста и рабочего. К. Маркс формулирует это противоречие следующим образом: «при повышающейся производительной силе труда цена рабочей силы могла бы падать непрерывно наряду с непрерывным же ростом массы жизненных средств рабочего. Но при этом относительно, т. е. по сравнению с прибавочной стоимостью, стоимость рабочей силы все время уменьшалась бы, и, следовательно, все глубже становилась бы пропасть между жизненными уровнями рабочего и капиталиста» т. Отмеченное противоречие — важный этап развития отношений наемного труда и капитала, без которого трудно охарактеризовать положение и судьбу рабочего класса в процессе накопления капитала.

    Повышение интенсивности труда при прочих постоянных факторах приводит к тому, что цена рабочей силы и прибавочная стоимость могут возрастать одновременно в равной или неравной степени. Причем рост цены рабочей силы в данном случае не всегда оказывается тождественным увеличению ее стоимости. Повышение интенсивности труда после определенного пункта вызывает ускоренное снашивание рабочей силы, которое не может быть компенсировано никаким повышением ее цены.

    Сокращение рабочего дня при постоянстве других факторов сохраняет неизменной стоимость рабочей силы и уменьшает прибавочную стоимость как абсолютно, так и относительно. Удлинение рабочего дня увеличивает прибавочную стоимость абсолютно и относительно в том случае, если стоимость рабочей силы не изменяется. Но даже при неизменной стоимости рабочей силы в абсолютном выражении она уменьшается относительно. Относительная ее величина (в сравнении с прибавочной стоимостью) может меняться без изменения абсолютной. «Так как вновь созданная стоимость, в которой выражается рабочий день, растет вместе с удлинением его, то цена рабочей силы и прибавочная стоимость могут возрасти одновременно на одну и ту же или на различные величины» 2*.

    Одновременное изменение всех трех факторов может дать разнообразные комбинации, которые на основании полученных выводов легко объясняются. В этой связи неубедительно мнение о росте стоимости рабочей силы под влиянием научно-технической революции, повышающей затраты на подготовку и обучение рабочих, требующей расширения их культурных и социальных потребностей и т. п. Эти факторы действительно являются выражением расширения круга потребительных стоимостей, входящих в потребление рабочих, но не увеличения стоимости рабочей силы. Согласно Марксовой теории, объем потребительных стоимостей и должен расширяться одновременно •с ростом производительности труда. Технический 'прогресс и интенсификация труда даже при сокращении рабочего дня обеспечивают рост массы жизненных средств, рост реального (вещественного, включая услуги) потребления рабочих. Но при этом неизбежно падают стоимость и цена рабочей силы.

    Повышение стоимости рабочей сады исключает возможность производства относительной прибавочной стоимости, т. е. действие непреложного закона развитого капитализма. Допустима, конечно, ссылка на то, что стоимость рабочей силы и прибавочная стоимость могут расти одновременно, причем «в двух случаях: при абсолютном удлинении рабочего дня д при растущей интенсивности труда оез такого удлинения»30. Если же одновременно растет производительность труда, повышение стоимости рабочей силы может произойти тогда, когда действие первых двух факторов превышает действие последнего. Возникновение время от времени такой комбинации вполне допустимо. Закономерное же повышение стоимости рабочей силы (в качестве закона, тенденции) с развитием капиталистического производства невозможно. Удлинение рабочего дня и рост интенсивности труда как факторы увеличения вновь созданной стоимости, а следовательно, и ее составных частей имеют жесткую физическую границу. Рост производительности труда в принципе безграничен. Поэтому для капитализма характерна тенденция снижения стоимости рабочей силы, совмещающаяся с одновременным ростом потребления рабочих. В этом проявляется усиление реального подчинения труда капиталу в процессе развития капитала.

    Таким образом, законы соотношения цены рабочей силы и прибавочной стоимости выступают узловыми пунктами диалектики стоимости и потребительной стоимости капитала.

    Соотношение переменного капитала и прибавочной стоимости, выступающее в главе XV первого тома «Капитала» в форме соотношения оплаченной части труда, или цены рабочей силы, и прибавочной стоимости, противопоставляет оплаченную часть труда его неоплаченной части. Поэтому в главе шестнадцатой определяется новая форма выражения отношения наемного труда и капитала—отношение неоплаченного и оплаченного труда. Это конкретизирует процесс производства прибавочной стоимости.

    Новая формула нормы прибавочной стоимости как отношение неоплаченного и оплаченного труда, хотя и является лишь «популярным выражением» отношения прибавочного и необходимого труда, объективно отражает видимость отношения наемного труда и капитала. Эта формула не является случайной, она имманентна последнему, подчеркивает необходимость рассмотрения процесса «оплаты труда», т. е. самого процесса оплаты стоимости рабочей силы. Этим заканчивается полный круг единичного акта процесса, производства. Оказывается, что движение цены' рабочей силы от капиталиста к рабочему существенно видоизменяет отношение наемного труда и капитала. Тем самым новая формула прибавочной стоимости, приводимая в главе шестнадцатой, представляет собой логический «мостик» к отделу шестому «Заработная плата».

    В этом отделе прибавочная стоимость как неоплаченный труд противопоставляет себя уже не переменному капиталу и не цене рабочей силы, а оплаченному труду рабочего. Заработная плата — категория сущностного уровня капиталистических отношений. Ее включение в первую книгу «Капитала» отнюдь не означает нарушения логики исследования, сделанного якобы для большей убедительности теории прибавочной стоимости в связи с тем, что первая книга была издана как более или менее самостоятельное произведение31. Место категории заработной платы в системе отношений капитала четко определено К. Марксом уже в «Экономической рукописи 1861 —1863 годов», в которой еще отсутствует членение материала на отдельные книги (последнее появляется в рукописи 1863—1865 годов). В рукописи 1861 — 1863 годов заработная плата рассматривается в качестве органической части теории прибавочной стоимости. Она прямо включена здесь в главу четвертую, посвященную относительной и абсолютной прибавочной стоимости.

    Место заработной платы в системе категорий обусловлено логически определенным этапом развития отношения наемного труда и капитала. Логическая последовательность здесь, как и в других отделах и частях «Капитала», определяется только процессом развития объекта исследования. Действительно, исходным пунктом производства прибавочной стоимости являлся акт купли-продажи товара рабочая сила. Однако сам этот акт не завершен. Он остается незаконченным даже тогда, когда рабочая сила стала функционировать под командованием капиталиста и под его наблюдением, Он продолжает оставаться незавершенным и тогда, когда уже произведены новая стоимость и новая потребительная стоимость.

    Акт купли и продажи товара рабочая сила, изученный в отделе втором первой книги «Капитала», состоялся пока только как договор между продавцом и покупателем. После этого следует процесс производства, в результате которого создается новая стоимость. После окончяшш процесса производства произошло разделение новой стоимости на составные части — стоимость рабочей силы и прибавочную стоимость. Кроме того, стоимость рабочей силы получает денежное выражение, т. е. такую форму, в которой она может вступить в процесс обращения и перейти от капиталиста к наемному рабочему. Следовательно, процесс производства прибавочной стоимости возвращается к исходному пункту и завершает незаконченный акт купли и продажи рабочей силы: цена рабочей силы возвращается ее продавцу — наемному рабочему (актД—Р).

    В хшшчне от обычных товаров, выражение стоимости которых завершается превращением ее в цену, стоимость товара рабочая сила не заканчивает свое развитие этим этапом. Цена рабочей силы претерпевает еще одно превращение — переход ее в форму заработной платы. Превращенность здесь состоит в том, что заработная плата приобретает форму цены труда, а точнее, форму оплаты за необходимый труд, которая выглядит как оплата всего труда. Прибавочная стоимость маскируется в акте оплаты цены рабочей ■силы. Вместе с пей вуалируется отношение господства и принуждения: капиталист и рабочий здесь снова предстают как покупатель и продавец. В заработной плате стоимость рабочей «илы переходит в свою противоположность — в стоимость функции рабочей силы, в форму оплаты деятельности рабочего. Стоимость же рабочей силы, которая реально существует в личности рабочего, коренным образом отлична от функции рабочей силы, труда, т. е. ее потребительной стоимости32. Моментом, опосредующим превращение цены рабочей силы в заработную плату, является количество уже затраченного рабочим труда, так как оплата совершается после акта производства. Заработная плата создает видимость того, что это цена не стоимости товара рабочая сила, а его потребительной стоимости. В этой превращенности содержится отрицание самого понятия стоимости.

    Такое превращение происходит потому, что в процессе производства используется именно потребительная стоимость рабочей силы. А потребительная стоимость непосредственно представляет конкретный, определенный полезный труд. Но конкретный труд функционирующей рабочей силы скрывает свою противоположность — абстрактный труд. Отсюда объективный характер видимости цены рабочей силы как цены труда.

    В реальной действительности обнаруживаются явления, подтверждающие связь стоимости рабочей силы с величиной функционирующего труда, несмотря на всю их непосредственную несопоставимость. Это зависимость заработной платы от величины рабочего дня и от индивидуальных особенностей рабочих, от которых стоимость рабочей силы прямо не зависит.

    В форме заработной платы стоимость рабочей силы оказывается непосредственно связанной с ее потребительной стоимостью. Между тем в действительности они отделены друг от друга во времени. Стоимость рабочей силы была определена раньше, до производства, и составляла определенное количество уже затраченного на производство рабочей силы труда. Потребительная стоимость рабочей силы состоит в ее позднейших проявлениях в ежедневной затрате живого труда, которой соответствует необходимое и прибавочное время. Как и в простом меновом отношении, в действительном акте купли-продажи рабочей силы потребительная стоимость этого товара служит средством выражения своей противоположности — стоимости. В результате цеда рабочий силы, соотнесенная со всем затраченным рабоцей- силой трудом, т. е. через посредствующее звено — потребительную стоимость товара рабочая сила — превращается в заработную плату.

    Это достигается тем, что единицей меры заработной платы становится цена рабочего часа, равная частному от деления стоимости рабочей силы на длину рабочего дня. В цене рабочего часа и оказываются непосредственно соединенными друг с другом противоположные стороны товара рабочая сила, его ■стоимость и потребительная стоимость. В повременной форме заработной платы потребительная стоимость рабочей силы, т. е. текучая затрата труда, определяется через длину рабочего дня, а в поштучной— через количество произведенных продуктов. В том и другом случаях затраты прошлого труда, или стоимость рабочей силы, прямо и непосредственно поставлены в связь с затратами живого труда, т. е. с потребительной стоимостью товара рабочая сила. Поэтому заработная плата является превращенной формой стоимости рабочей силы, вместе с тем она., представляет собой форму конкретного единства стоимости и потребительной стоимости товара рабочая сила.

    Взятая только со стороны стоимости, заработная плата выступает как номинальная, взятая в единстве стоимости и потребительной стоимости — как реальная. Еще Д. Рикардо было установлено, что реальная заработная плата может расти при падении стоимости рабочей силы. Но и номинальная заработная плата тоже может увеличиваться при Снижающейся стоимости рабочей силы. Ведь ирря рабпаей ™ как И игдн-яу иная пена.

    лишь весьма приблизительно к косвенно отражает движение стоимости рабочей силы, она может изменяться в сторону, противоположную изменению своей собственной основы. Противоречие стоимости и вотрет, бительной стоимости товара рабочая сила принимает таким образом форму противоречия номинальной и реальной заработной платы. Таким образом, заработная плата, будучи, формой стоимости рабочей силы, в то время является результатом диалектики стой-мостя я потребительной. стоимости товара рабочая сила Последняя образует форму заработной платы тем, что создает объективную видимость превращения оплаты необходимого труда в оплату всего затраченного труда. Л именно этим заработная плата отличается от цены рабочей силы. Через такое действие обнаруживает себя новая определенность потребительной стоимости переменного капитала.

    § 3. РАЗВИТИЕ ОПРЕДЕЛЕНИЙ ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТИ В ПРОЦЕССЕ НАКОПЛЕНИЯ КАПИТАЛА

    Потребительная стоимость капитала играет ъаж-ную роль в характеристике положения рабочего класса, определяемого процессом накопления капитала, исходным пунктом исследования которого выступает простое воспроизводство.

    Простое воспроизводство капитала — это воспроизводство капитала и по стоимости и по потребительной стоимости. Результатом его является воспроизводство капиталистического богатства в виде массы товаров, отдельный представитель которой ранее выступал исходным пунктом системы. Потребительная стоимость воспроизводится не просто в своей натурально-вещественной форме и не просто как вещественный носитель старой и новой стоимости, а как потребительная стоимость капитала — сила, отделяющая производителей от средств производства.

    Результатом простого воспроизводства является не только воспроизводство вещественного богатства и производительных сил, но и воспроизводство самого капиталистического отношения — капиталиста па одной стороне, наемного рабочего —на другой. Капиталистическое отношение воспроизводится как по стоимости в форме сохранения старой и создания новой, в том числе и прибавочной, стоимости, так и по потребительной стоимости, порождая и доставляя капиталу источник этой прибавочной стоимости в виде специфической потребительной стоимости товара рабочая сила.

    В расширенном воспроизводстве прибавочная стоимость распадается на две части: капитал и доход, различающиеся с точки зрения стоимости лишь количественно. Качественную же определенность они приобретают благодаря своей целевой направленности: часть прибавочной стоимости, превращаясь в дополнительные средства производства и рабочую силу, продолжает процесс увеличения стоимости и становится непрерывно действующим капиталом, а другая ее часть становится доходом благодаря превращению в предметы потребления капиталиста и воспроизводит персонифицированного представителя капитала.

    Размеры накопления капитала, или степень самовозрастания всего совокупного капитала, определяются факторами, основанными на взаимодействии стоимости и потребительной стоимости капитала. Первый фактор— степень эксплуатации рабочей силы, как известно, проистекает из различия стоимости и потребительной стоимости товара рабочая сила. Другим фактором накопления является уровень производительности общественного труда. Здесь особенно ярко проявляется специфическая роль потребительной стоимости капитала как разностороннего средства его накопления. Ведь производительная сила труда, как отмечалось выше, характеризуя особенности труда, прямо выражается через потребительную стоимость как таковую, т. е. через массу произведенных продуктов. Включенная в процесс накопления капитала, она превращается в специфическое производственное отношение.

    С одной стороны рост производительной силы труда снижает гтпицпгть рабочей ежи#, постоянного Кййитала и предметов потребления капиталистов, с другой стороны, увеличивает норму прибавочной стоимости, количество специфической потребительной стоимости — наемного труда и средств производства, а также индивидуальное потребление капиталистов без увеличения стоимости фонда потребления и, следовательно, без уменьшения фонда накопления. При этом первоначальный капитал воспроизводится в более эффективной форме, в которой он усваивает общественный процесс.

    Увеличение массы потребительных стоимостей как таковых вследствие роста производительной силы: труда повышает стоимость капитала в двух отношениях: за счет все большего переноса старой стоимости увеличивающейся массы средств производства тем же самым трудом увеличивается старая стоимость, а за счет роста количества занятых рабочих увеличивается создаваемая ими новая стоимость.

    Таким образом, форма взаимодействия двух различных потребительных стоимостей капитала — средств производства и функционирующей рабочей силы — оказывает решающее влияние на размеры возрастания 'капитала по стоимости. Кроме того, разница между применяемым и потребляемым капиталом, влияющая на размеры накопления, определяется также потребительной стоимостью части постоянного капитала. Наконец, величина капитала выступает в качестве фактора накопления именно потому, что от этого зависят размеры потребительной стоимости переменного капитала.

    В процессе накопления стоимость и потребительная стоимость образуют единство прежде всего в понятии строения капитала.

    Техническое строение капитала определяется отношением между массой применяемых средств производства и количеством труда, необходимым для их применения, т. е. соотношением только между потребительными стоимостями. Конечно, пропорция между объективными и субъективными факторами производства важна для всякого общества, и везде она характеризует уровень развития производительных сил данного общества. Однако К. Маркс не случайно называет ее техническим строением капитала, так как это не только характеристика производительных сил, не только сама по себе вещественная сторона производства, а характеристика капиталистического отношения между прошлым и живым трудом, взятая со •стороны его потребительной стоимости. Эта дифференциация внутри потребительной стоимости капитала, означающая новую определенность последней, выраженная через взаимодействие со стоимостью, превращает техническое строение капитала в органическое.

    Простой формой действительного накопления капитала является накопление при неизменном органическом строении.

    •В учебной и комментаторской литературе теория -накопления капитала при неизменном органическом строешш капитала сводится обычно <к следующему.

    На заре капитализма, когда накопление осуществлялось на неизменной технической основе, потребность капитала в рабочей силе росла пропорционально увеличению его размеров. «В этих условиях спрос на рабочую силу возрастал, что, в свою очередь, могло вызвать и иногда вызывало повышение заработной платы рабочих»33. Однако оно не выходит из границ капиталистической эксплуатации: накопление капитала есть независимая переменная, а величина заработной платы — зависимая, ибо она определяется накоплением.

    Приведенные положения, на наш взгляд, не исчерпывают основной идеи важнейшей составной части теории накопления капитала и не во всем точны. Накопление капитала при неизменном органичеоком строении капитала представляет собой не домашинный исторический этап капитализма, а простую форму действительного, развитого накопления капитала, для которого характерен рост органического строения капитала, абстракцию от последнего. Такого рода абстракция, согласно диалектическому методу, позволяет выяснить существенные характеристики, основу более сложной формы, ее внутренний момент.

    Рассмотрение накопления капитала при абстрагировании от возрастания его органического строения позволяет выяснить целостную 'природу и внутренний механизм этого процесса. Накопление капитала теперь можно определить не только как капитализацию прибавочной стоимости. Оно оказывается процессом, состоящим из ряда последовательных, взаимосвязанных, превращающихся друг в друга моментов. Вкратце этот процесс состоит в следующем. Исходным пунктом является превращение части прибавочной стоимости в капитал, т. е. в дополнительные средства производства и рабочую силу. Производство расширяется, растет спрос на труд. В определенный момент спрос на рабочую силу начинает превышать ее предложение. Это неизбежно вызывает рост заработной платы. В каких-то пределах рост заработной платы не препятствует росту прибавочной стоимости, так как большее количество рабочих производит большую*

    м Политическая экономия. Учебник. М., 1978. С. 194.

    новую стоимость. Но затем неизбежно наступает момент, когда увеличение заработной платы приводит к снижению массы прибавочной стоимости. В силу этого снижаются темпы накопления, производство сокращается, что в свою очередь вызывает сокращение спроса на рабочую силу и снижение заработной платы. Последнее означает увеличение прибавочной стоимости, которое позволяет увеличить ее капитализацию и расширить производство. Процесс, таким образом, вернулся к исходному пункту.

    Нетрудно заметить, что процесс накопления капитала в целом и его механизм состоят из восходящей и нисходящей линий, сменяющих друг друга. Процесс накопления капитала, в основе которого лежит отношение между переменным капиталом и прибавочной стоимостью, имеет циклическую форму. Подводя итог исследования накопления при неизменном органическом строении капитала, К. Маркс акцентирует внимание именно на этом: «Если количество неоплаченного труда, доставляемого рабочим классом и накопляемого классом капиталистов, возрастает настолько быстро, что оно может превращаться в капитал лишь при чрезвычайном увеличении добавочного оплаченного труда, то заработная плата повышается, и, при прочих равных условиях, неоплаченный труд относительно уменьшается. Но как только это уменьшение доходит до пункта, когда прибавочный труд, которым питается капитал, перестает предлагаться в нормальном количестве, наступает реакция: уменьшается капитализируемая часть дохода, накопление ослабевает, и восходящее движение заработной платы сменяется обратным движением»34.

    Циклическая форма движения процесса накопления определяется, таким образом, противоречием между оплаченным и неоплаченным трудом, который на данном этапе жизни капитала выступает в форме противоречия между заработной платой и прибавочной стоимостью. Но эта форма еще не завершена, не закончена. Она конкретизируется вместе с логическим развертыванием отношений капитала. В частности, период цикла будет определен временем восстановления потребительной стоимости основного капитала, что выявляется в обороте капитала, а полная характеристика всех фаз протекания цикла — в третьем томе, в отношениях 'конкуренции капиталов. Процесс накопления капитала определяет циклический характер производства стоимости и прибавочной стоимости. Все составляющие его элементы также изменяются циклически. Это относится к величине прибавочной стоимости, размерам всего капитала, темпам накопления и величине переменного капитала. Это относится и ко всему процессу накопления капитала как со стороны стоимости, так и со стороны потребительной стоимости.

    Из циклической формы накопления капитала становится ясным, что на восходящей стадии развития процесса необходим резерв рабочей силы, откуда ее можно черпать для расширения производства. На нисходящей — рабочая сила неизбежно выталкивается, превращаясь из активно действующей в промышленную резервную армию труда. Следовательно, последняя— неизбежное условие и результат накопления капитала, независимо от того, на какой технической основе оно осуществляется — на неизменной или на прогрессивно изменяющейся.

    Итак, изучение накопления капитала при неизменном органичеоком строении капитала предполагает обоснование и раскрытие трех важных моментов: 1) целостной природы процесса накопления капитала как совокупности взаимосвязанных, переходящих друг в друга и постоянно чередующихся моментов, в основе которой лежит отношение между переменным капиталом (в форме заработной платы) и прибавочной стоимостью; 2) циклической формы процесса накопления капитала; 3) образования промышленной резервной армии труда как условия, результата и внутреннего момента накопления капитала. Все эти моменты входят в качестве основы и внутреннего момента всеобщего закона капиталистического накопления. Между тем именно эти моменты, как правило, ускользают от внимания. В результате циклическая форма воспроизводства капитала вообще остается не обоснованной, она лишь постулируется как очевидный факт. Косвенно она доказывается тем же, чем обосновывается причина экономических кризисов, т. е. ос-

    65


    ^ Р. Т. Зяблюж новным противоречием капитализма35, или, более широко, основным отношением, или подчинением производства прибавочной стоимости.

    То же самое относится и к причине образования промышленной резервной армии труда. Чаще всего она выводится из соотношения между притяжением и выталкиванием рабочей силы, из превышения последнего над первым на основе роста органического строения капитала. И хотя часто добавляется, что причина безработицы — не закон роста органического строения капитала, а подчинение производства прибавочной стоимости, или основное отношение капитализма, это слишком неточное отображение причины безработицы, дающее основание выводить образование промышленной резервной армии труда из закона роста органического строения капитала. Последний же определяет лишь размеры и формы безработицы, но не является ее причиной.

    Обусловленность циклического характера капиталистического производства, его масштабов, заработной платы, кризисов и безработицы противоречием между заработной платой и прибавочной стоимостью относится к сфере сущности капиталистических отношений. Поэтому эти явления сопровождают историю «капитализма, с тех пор как он стал господствующим способом производства.

    Колебательный, циклический характер движения заработной платы, изменения уровня жизни рабочего класса характерны и для современного капитализма. Отмечая обострение противоречий капиталистического мира на современном этапе, XXVII съезд КПСС подчеркнул не только учащение экономических кризисов, сочетание их со структурными кризисами, беспрецедентный рост безработицы в современных уело-

    м Основное противоречие капитализма, под которым чаще всего понимают противоречие между общественным характером производства я частнокапиталистическим присвоением, представляет собой сложную систему, состоящую из целого ряда элементов. Если под этим понимать только развитие его в пределах непосредственного производства, то оно становится тождественным противоречию между наемным трудом и капиталом, содержание которого занимает весь первый том «Капитала». Поэтому в такой обобщенной формулировке оно не в состоянии точно объяснить возникновение ни одного конкретного явления капиталистических отношений, ибо само представляет собой сложную систему, раскрытую во всех трех томах «Капитала».

    виях, но н колебательный характер изменения уровня жизни рабочего класса м.

    Все закономерности, прежде всего циклический характер производства и накопления капитала, составляют основу накопления и при росте органического строения капитала. Они входят в качестве внутреннего момента этой характерной для капитализма формы накопления капитала. Последней также присуши периодически повторяемая цикличность процесса и кризис как насильственная форма разрешения противоречия, рождающего эти явления. «Как небесные тела, однажды начавшие определенное движение, постоянно повторяют его, совершенно так же и общественное производство, раз оно вовлечено в движение попеременного расширения и сокращения, постоянно повторяет это движение. Следствия, в свою очередь, становятся причинами, и сменяющиеся фазы всего процесса, который постоянно воспроизводит свои собственные условия, принимают форму периодичности»,— пишет К. Маркс *7.

    Вместе с тем рост органического строения капитала вносит ряд новых закономерностей в процесс накопления. Противоречие стоимости и потребительной стоимости капитала принимает иную форму. Увеличение капитала по стоимости отстает от его возрастания по потребительной стоимости, т. е. при той же самой стоимости происходит непрерывное качественное совершенствование и обновление вещественной структуры капитала, что имеет существенное влияние на положение рабочего класса, занятость и уровень его жизни.

    Противоречие между стоимостью н потребительной стоимостью товара рабочая снла в процессе качественного и количественного роста капитала делает товар рабочую силу неоднородным. Возникает дифференциация рабочего класса па активную армию и резервную армию труда.

    Постоянное качественное обновление технической основы капитала, ускорение его количественного стоимостного роста н еще большее ускорение роста

    м Материалы XXVII съезда Комнуяистяческой партия Советского Союза. М., 1986. С. 13—14.

    >т Маркс К., Энгельс Ф, Соч. Т, 23. С, 647—648.

    его потребительной стоимости приводят к Тому, что избыточное население превращается в постоянный фактор производства, не исчезающий даже в периоды подъема.

    Теперь размеры отклонения заработной платы от стоимости рабочей силы определяются не только противостоянием труда и капитала, но и давлением незанятой армии труда на занятую, которое зависит от фазы .цикла, но никогда не исчезает.

    Конкуренция незанятых и занятых рабочих усиливает предложение труда со стороны последних. Это вызывает повышение потребительной стоимости функционирующей рабочей силы уже без увеличения и даже при возможном снижении ее стоимости.

    Таким образом, изменения в соотношении потребительной стоимости массы средств производства и совокупной рабочей силы, связанные с возрастанием постоянного и относительным уменьшением переменного капитала, вызывают обострения противоречия внутри самой совокупной рабочей силы, между ее стоимостью и потребительной стоимостью, проявляющиеся в форме усиления конкуренции активной и резервной армии труда.

    Формы существования относительного перенаселения—текучая, скрытая и застойная — конкретизируют, дополняют характер отношения между активной и резервной частями рабочего класса. Эти формы существуют на всех фазах промышленного цикла, изменяясь лишь количественно на каждой из них. В определенной мере они связаны с законом роста органического строения капитала, постоянным техническим обновлением вещественной структуры капитала, а также структурным несоответствием между предложением незанятых рабочих и спросом на труд со стороны капитала. В современных условиях такое структурное несоответствие достигло значительных размеров. В обрабатывающей промышленности США не раз случалось, что число вакансий превышало число официально зарегистрированных безработных. И тем не менее безработица не уменьшалась, что вызвано не соотношением притяжения и выталкивания рабочих, а сущностной природой капитализма.

    Со стороны стоимости положение рабочего класса определяется тенденцией стоимости рабочей силы к понижению. Эта закономерность определяется законами соотношения цены рабочей силы н прибавочной стоимости и является неизбежным следствием процесса производства прибавочной стоимости на основе роста производительности труда. При этом сточки зрения потребительной стоимости жизненный уровень рабочего класса абсолютно растет, но относительно жизненного уровня капиталиста — падает.

    Относительное падение жизненного уровня рабочих, несмотря на его абсолютный рост, имеет весьма существенное значение, так как оно выражает антагонизм труда и капитала не только со стороны стоимости, но и со стороны потребительной стоимости.

    Несмотря на отмеченное противоречие в динамике положения рабочего класса с позиций стоимости и потребительной стоимости, определяющую роль в положении рабочего класса играет динамика стоимости рабочей силы, а не потребительной стоимости. Стоимость рабочей силы неизбежно снижается под влиянием возрастания производительности труда, в результате чего растет прибавочная стоимость. Внутренний механизм накопления доставляет рабочему только стоимость рабочей силы и воспроизводит се только в качестве товара.

    Ведущая роль стоимости в данном случае приобретает тот смысл, что большая потребительная стоимость рабочей силы означает большую способность рабочего производить новый капитал, растущую способность производить орудия своего угнетения, свои собственные оковы. Возрастание количества жизненных средств рабочего, как бы ни важно оно было для жизни каждого отдельного рабочего, не может изменить эту реально усиливающуюся власть капитала над трудом, происходящую из уменьшения стоимости рабочей силы и увеличения вследствие этого прибавочной стоимости.

    Снижение стоимости рабочей силы тождественно усилению могущества капитала, созданного трудом самих же рабочих, усилению эксплуатации рабочего класса. Именно эта тенденция свидетельствует о все большем реальном подчинении труда капиталом.

    Как абстрактный труд вуалируется трудом конкретным, так рост потребительных стоимостей, идущих в индивидуальное потребление рабочих, вуалирует снижение стоимости рабочей силы, что не может не сказываться на классовом самосознании н на классовой борьбе. Рабочий класс делится на занятую и незанятую части. Незанятая часть тоже неоднородна. Но в целом она ближе всего дает возможность обыденному сознанию почувствовать закон стоимости рабочей силы. Через возможность и угрозу для каждого работающего стать безработным рабочие понимают, что процесс накопления отбрасывает их от средств производства. Страх безработицы вызывает муки перенапряжения, необходимость делать страховые запасы на будущее в ущерб текущему потреблению. К тому же сравнительный уровень жизни буржуазии и рабочих также указывает прямо и непосредственно на подчиненное положение одних по отношению к другим, на социальное неравенство, которое не устраняет увеличение индивидуального потребления рабочих.

    В то же время снижение стоимости рабочей силы, отражая усиление власти капитала над трудом, сопровождается противоположным моментом, развитием ее потребительной стоимости. Это выражается в росте уровня образования, квалификации, а в конечном счете в росте сплоченности и классового самосознания рабочего класса. Отсюда неизбежен конфликт между классом капиталистов и классом наемных рабочих, приближающий тот момент, когда «бьет час частной собственности». Таким образом, противоречие потребительной стоимости и стоимости, существовавшее в исходном пункте системы капиталистических производственных отношений как противоречие товара, проявилось на данном уровне развития капиталистического способа производства как антагонистическое классовое противоречие между трудом н капиталом.

    Глава III

    ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ КАПИТАЛА В ПРОЦЕССЕ ЕГО ОБРАЩЕНИЯ

    $ I. ПРОМЫШЛЕННЫЙ КАПИТАЛ КАК ДИАЛЕКТИЧЕСКОЕ ЕДИНСТВО СТОИМОСТИ И ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТИ

    Основной проблемой второй книги сКапитала» является выяснение того влияния, которое обращение капитала оказывает па процесс производства и процесс возрастания стоимости. Самая абстрактная форма обращения капитала — это кругооборот отдельно взятого капитала, на различных стадиях которого он принимает новые формы в виде денежного, производительного и товарного капитала. По своему содержанию эти формы представляют собой новый этап развития противоречия стоимости и потребительной стоимости капитала.

    Денежный капитал представляет собой деньги, выполняющие строго определенную, специфически капиталистическую функцию —соединение разъединенных процессом производства его личных и вещественных факторов.

    Капитальная стоимость, воплощенная в данном случае в деньгах, т. е. в потребительной стоимости золота, становится денежным капиталом благодаря перевоплощению в другие, строго определенные потребительные стоимости — средства производства и рабочую силу. Вследствие этого денежный капитал, в отличие от простых денег, представляет собой единство стоимости и новой потребительной стоимости, заключающейся в новой специфической функции — соединении разъединенных факторов производства друг с другом.

    В формах капитала, возникающих в кругообороте, особенно хорошо прослеживается суть потребительной стоимости капитала как производственного отношения. Будучи овеществленной в том или ином товаре, вещи, потребительная стоимость как чувственно воспринимаемое свойство остается неизменной. Но меняются ее социальные функции, составляющие содержание потребительной стоимости капитала. Эту функцию вызывает к жизни, как правило, стоимость, которая является инициатором движения, и ей поэтому принадлежит господствующая, ведущая роль.

    Новая социальная функция, которую на первой стадии кругооборота выполняют деньги, определена связью акта купли товаров со следующей стадией — стадией производства, что и составляет суть отличия любого производственного отношения от материально-вещественной формы. Последняя безразлична к связям с другими предметами, явлениями, а отношение же, напротив, само представляет собой эти связи.

    В акте купли Д—капитальная стоимость переселяется из золотой телесности в другие конкретночувственные товары — рабочую силу и средства производства. В этом акте с самой стоимостью не 'происходит ни качественных, ни количественных изменений. И тем не менее меняется форма ее проявления, возникают новые формы капитала, повое производственное отношение.

    Деньги превратились в денежный капитал благодаря противостоянию их определенным специфическим потребительным стоимостям. Именно последние придали золотой телесности, воплощающей стоимость, новое качество — качество денежного капитала. Здесь возникает опасность отождествления потребительной стоимости с натуральным образом факторов производства, ибо без них нет того специфического производственного отношения, которое в .данном случае возникает. Однако дело не в их натуральной предметности. Легко представить себе ситуацию, когда деньги превращаются, скажем, в средства производства мелкого производителя. Но они в этом случае не превращаются в денежный капитал.

    Денежным капиталом золотое тело стоимости делает не натуральная потребительная стоимость факторов производства, хотя она здесь существенна, а главным образом их специфическое социальное качество, специфическая потребительная стоимость товара рабочая сила и средств производства как средств высасывания живого труда рабочих. Эта специфическая потребительная стоимость факторов производ-етва была выяснена раньше. Теперь их потребительная стоимость превращает простые деньги в денежный капитал, когда стоимость переселяется из прежней золотой оболочки в них самих.

    Тот факт, что факторы производства разъединены друг с другом, а также то, что они оба являются товарами, указывает на их специфическую капиталистическую определенность. Из этой определенности вытекает сама необходимость их соединения. Если золото выполняет эту роль (благодаря своим обычным функциям простых денег), то оно помимо своих прежних социальных функций, характеризующих его как всеобщий эквивалент, выполняет новую социальную функцию — соединение факторов производства. «Тем самым помимо потребительной стоимости, которой они обладают в качестве денег, они приобретают добавочную потребительную стоимость, именно ту, что они функционируют как капитал»1. Таким образом^ денежный капитал есть единство противоположностей— стоимости н потребительной стоимости, заключающейся в назначении денег выполнять отмеченную строго определенную функцию.

    Производительный капитал есть превращенная форма денежного капитала. Стоимость по своей величине не претерпела в этом движении никаких изменений. Но она соединена теперь с совершенно другой потребительной стоимостью. Эта потребительная стоимость по своему натуральному образу есть сочетание средств производства и рабочей силы в строгой количественной пропорции, а по своему социальному назначению — функция увеличения авансированной стоимости. «Следовательно, стоимость, авансированная им (покупателем.— Р. 3.) в денежной форме, находится теперь в такой натуральной форме, в которой она может реализоваться как стоимость, порождающая прибавочную стоимость (в виде товаров)»,— писал К. Маркс*. Обычно упоминание о натуральной форме потребительной стоимости бросается в глаза, но упускается из виду ее специфическая роль, на которую К. Маркс обращал особое внимание во всех высказываниях такого рода.

    Составные части производительного капитала имеют стоимость и потребительную стоимость, которые обнаруживают в процессе обращения новые связи и поэтому получают новую определенность. Ранее они отличались как постоянный и переменный капитал с точки зрения их различия в процессе создания стоимости. Однако теперь это различие вуалируется тем, что обе эти части выступают как превращенные формы денежного капитала. В производительном капитале маскируется эта сущностная разнородность, и начинает развиваться их однородность с точки зрения фаз движения капитала. В процессе производства и средства производства, и рабочая сила представляют собой товары, в которые превратился денежный капитал и где они одновременно функционируют с целью создания новых товаров, заключающих в себе новую стоимость. Отсюда рождается иллюзия равнозначности обеих составных частей производительного капитала в достижении конечного результата: «Функционируя, производительный капитал потребляет свои собственные составные части, чтобы превратить их в массу продуктов, имеющую более высокую стоимость. Так как рабочая сила действует лишь в качестве одного из его органов, то и созданный ее прибавочным трудом избыток стоимости продукта над стоимостью образующих его элементов является плодом капитала»16. Следовательно, функция создавать прибавочную стоимость принадлежит уже не одному составному элементу производительного капитала — рабочей силе, а всему производительному капиталу. Это очередной шаг в фетишизации отношений, которое началось еще в сфере производства17.

    Таким образом, капитальная стоимость, покинув золотую свою телесность, воплощается в факторах создания новой потребительной стоимости и новой стоимости. В результате образуется новая форма — производительный капитал. Его стоимость равна стоимости составных элементов. А его потребительная стоимость заключается в том, что он приводит в движение определенную величину прибавочного труда. Происходит реальный метаморфоз как потребительной стоимости, так и стоимости производительного капитала.

    Производительный капитал затем превращается в товарный. Натуральная форма товарного капитала в виде средств производства или предметов потребления становится производственным отношением потому, что в них воплощена возросшая капитальная стоимость. Но только товарный капитал не просто овеществленная стоимость и прибавочная стоимость, а превращенная форма производительного капитала, т. е. в нем развивается то качественное содержание, которое было заложено в производительном капитале.

    В этом переходе потребительная стоимость товарного капитала служит средством дальнейшего движения капитальной стоимости. Здесь, как и в простом товаре, натурально-вещественная форма готовых продуктов выступает в качестве предпосылки движения: возникшая в производстве новая и переносимая старая стоимость могут воплотиться только в данной натуральной форме и ни в какой иной. Это органическая связь процесса труда как такового и процесса самовозрастания стоимости, или производительных сил и производственных отношений. Ведь рабочий данной профессии и квалификации с помощью данных средств производства может произвести только определенный конкретный продукт и лишь в нем воплотить созданную им новую стоимость.

    В качестве превращенной формы производительного капитала товарный капитал развивает дальше цель, заложенную в функционирующем производстве. Это не просто удовлетворение производительных и

    был сделан Марксом в экономической рукописи 1870 года. Поэтому здесь капитал совершает три формы кругооборота, а не четыре, как в рукописи 1865 гола. За кругооборотом денежиого капитала следует не кругооборот товарного капитала, как было сначала, а кругооборот производительного капитала.

    личных потребностей покупателей, что характеризует потребительную стоимость новых продуктов как таковую, как момент простого процесса труда, а и превращение товарного капитала в денежный. В результате перехода формы потребительной стоимости из товарной в денежную (золотую) происходит, во-первых, обратное возвращение авансированной первоначальной стоимости к исходному пункту (акт Т—Д) и, во-вторых, первое превращение прибавочной стоимости из ее первоначальной товарной формы в денежную. Это движение капитальной стоимости осуществляет потребительная стоимость товарного капитала. В качестве натуральности она удовлетворяет определенные потребности, но, прежде чем перейти в сферу потребления, она в процессе этого движения реализует специфически капиталистическую функцию, характеризующую ее как производственное отношение. И не просто капиталистическое отношение вообще, а отношение, присущее именно товарному капиталу.

    Заключительный пункт движения Д' = Д+<1 представляет собой результат без посредствующего движения, а поэтому капиталистическое отношение в иррациональной форме. Здесь в денежной форме выражен результат отношения между наемными рабочими и капиталистами, т. е. определенное, качественно отличное от других отношение. Но выражено оно как количественное отношение, как отношение различных частей стоимости в денежной форме.

    Если потребительная стоимость простых денег заключалась в их функции всеобщего эквивалента, то в денежном капитале она, включая в себя эту прежнюю определенность, становится застывшим в золотом металле результатом эксплуатации капиталистом наемных рабочих, результатом, который, кроме того, выражается еще и количественно как изменение самой стоимости. В итоге денежный капитал Д1 есть единство противоположностей: стоимости как определенной величины прошлого присвоенного труда рабочих и потребительной стоимости как особого качественно отличающегося от других отношения, как застывшего в потребительной стоимости денег отношения наемного труда и капитала. В денежном капитале стоимость и потребительная стоимость достигают тождества.

    В кругооборотах денежного капитала в целом капитальная стоимость проявляет себя как автоматически действующий субъект, который проходит в своем движении три стадии, на каждой из них принимает определенную форму, выполняет качественно определенную функцию и непрерывно сбрасывает эту форму, превращаясь в новую форму и выполняя новую функцию. Однако стоимость безлика и однородна. Качественное ее перевоплощение достигается только благодаря определенной потребительной стоимости, которая, сохраняя свою натуральность (золото, товары, факторы производства), в соединении со стоимостью начинает выполнять новую качественно определенную, отличную от других функцию в движении капитала. Результатом взаимодействия капитальной стоимости и потребительной стоимости капитала на данном этапе их развития является промышленный капитал. Их противоречие теперь принимает форму противоречия между непрерывностью движения, к чему стремится стоимость, н постоянными перерывами в этом движении, вызванными фиксацией ее в той или иной форме потребительной стоимости. Это новое противоречие теперь выражает отношение капитала к самому себе, хотя в нем в качестве внутренней причины заключено отношение капитала и труда.

    В кругообороте производительного капитала превращение товарного капитала в денежный (Т1—Д1), с одной стороны, разрешает противоречие потребительной стоимости н стоимости (как во всяком акте купли-продажи), а с другой стороны, здесь возникают новые, обостряющие это моменты. Этот акт позволяет денежному капиталу подготовить условия для

    его самовозрастания (Д—Т ), и производство

    продолжается далее. Но этим превращением отнюдь не заверщается движение потребительной стоимости товарного капитала. Его стоимость отделилась от своей противоположности, и благодаря этому индивидуальный капитал продолжает функционировать. Между тем его потребительная стоимость, т. е. собственно товары, продолжает свое движение к потребности. Следовательно, хотя потребительная стоимость товаров уже превратилась в стоимость, но превратилась формально. В действительное потребление она может еще не войти и поэтому не обнаружить свою действительно общественную природу. В этом нарастающем противоречии двух сторон товара заключен отрыв производства от потребления. Для каждого индивидуального капитала размеры производства определяются «масштабом этого производства и потребностью в постоянном его расширении, а отнюдь не предопределенным кругом спроса и предложения, не кругом потребностей, подлежащих удовлетворению»5. Несовпадение превращения товара в деньги с превращением стоимости в действительно общественную потребительную стоимость является одним из факторов, способствующих развертыванию кризисов.

    Другой формой противоречия стоимости н потребительной стоимости в кругообороте производительного капитала является образование скрытого денежного капитала. Последний возникает в тех случаях, когда стоимость не может превратиться в ту определенную потребительную стоимость, которая продиктована процессом ее самовозрастания. Как правило, это связано с недостаточностью ее величины (скажем, для превращения прибавочной стоимости в дополнительный капитал) или с необходимостью запаса денег в виде сокровищ, чтобы избежать непредвиденных остановок в случае препятствий в сфере обращения, или при покупке факторов производства в кредит. Во всех этих случаях скрытый денежный капитал является как формой разрешения, так и следствием противоречия стоимости н потребительной стоимости капитала.

    В кругообороте П... Т1—Д'—Т...П(П') исходный пункт представляет собой производительный капитал как непрерывно функционирующий процесс, где определенные потребительные стоимости участвуют в созидании стоимости. Заключительный пункт кругооборота отличен от исходного не только по величине. Здесь производительный капитал не есть производство, а результат сферы обращения, результат «превращения капитальной стоимости в Р + Сп, в субъективные и объективные факторы, которые в своем соединении образуют форму существования производительного капитала»6. Взятые порознь, в руках продавцов, капиталистов или нс-каниталистов, ни Сп, ни Р про-нзводительным капиталом не являются. В соединений, в сочетании друг с другом они образуют производи18 тельный капитал. При этом не меняется их стоимость, не меняется их натурально-вещественная сторона. Но превращению в производительный капитал товары Сп и Р обязаны новой потребительной стоимости, которую они образуют при своем соединении.

    В заключительном пункте движение промышленного капитала не завершено, так как капитал принял такую потребительную стоимость, смыслом и целью которой является превращение в новую стоимость, но оно не состоялось. Именно она требует повторения процесса, чтобы реализовать себя в возрастающей стоимости.

    В кругообороте товарного капитала Т'—Д1—Т... П... Т1 исходным, переходным и заключительным пунктами является товарный капитал, который, как и всякая форма капитала, имеет двойственный характер. Противоречие его стоимости и потребительной стоимости служит постоянным условием процесса воспроизводства, который дан этой фигурой кругооборота. Потребительная стоимость в этом кругообороте выступает как носитель возросшей капитальной стоимости, функция которого — возвратить авансированную капитальную стоимость в ее денежную форму для подготовки условий производства и отделения от нее прибавочной стоимости. Кроме того, натуральная форма товарного капитала прямо нацелена на потребление, в том числе — на индивидуальное потребление капиталистов и рабочих, где потребительная стоимость реализуется в своем натурально-вещественном свойстве. Поэтому условием превращения Т* в Д1является соответствие натурально-вещественной структуры товарного продукта потребностям. Так как связь с другими промышленными капиталами включена в кругооборот товарного капитала и является его внутренним моментом, то натуральная форма потребительной стоимости товарного капитала является предпосылкой связи капиталов друг с другом, т. е. приобретает самостоятельное значение. Здесь мы имеем дело с одним из тех частных случаев, о котором Маркс упоминал, когда отмечал значение натуральной формы для производственного отношения.

    Стремление достичь непрерывности в самовозрас-танин стоимости приводит к тому, что в исходном пункте капитальная стоимость воплощается одновременно в трех формах потребительной стоимости: в деньгах, в факторах производства и в товарной массе.

    Промышленный капитал совершает одновременно три кругооборота, одновременно находясь на трех стадиях, последовательно принимая и сбрасывая функциональные формы в каждой из фигур кругооборота, этой последовательностью достигая одновременности выполнения всех функций. В непрерывном движении капитальная стоимость реально обнаруживает себя как нечто отличное от меновой и потребительной стоимости. Меновые стоимости меняются непрерывно, в зависимости от соотношения продавцов и покупателей на рынке, даже в случае отсутствия каких-либо изменений в производстве.

    Стоимость здесь обнаруживает и свою противоположность потребительной стоимости, так как в этом движении капитальная стоимость функционирует «лишь постольку, поскольку она в различных фазах своего кругооборота... остается тождественной самой себе и сама с собой сравнивается»7. Она действует как единый закон, определяющий все многообразные моменты кругооборота промышленного капитала. Потребительная стоимость, наоборот, не остается тождественной в кругообороте, она непрерывно изменяет свои формы, золотую телесность превращает в разнообразные товарные массы, или в объективные и субъективные факторы производства. Она изменяется либо формально, т. е. меняет свои функции при одинаковой натуральной форме, либо совершает действительные превращения, связанные с переходом ее в другую натуральную форму и противоположную функцию, как, скажем, превращение факторов производства в товарные массы.

    В результате потребительная стоимость представляет изменяющиеся качественные, а стоимость — тождественные самим себе признаки промышленного капитала. Посредством качественных изменений потребительной стоимости достигается количественный рост стоимости. Из этого следует, что без потребительной стоимости, только с позиций стоимости нельзядостаточно полно и адекватно отразить цель капитализма. Определение цели капитала как самовозрастания стоимости, производства прибавочной стоимости, выражая самые главные и существенные ее моменты, все же не является исчерпывающим. Цель капитала конкретизируется в понятии промышленного капитала как единства трех кругооборотов. Здесь она представляет собой иерархически субординированное единство трех различных моментов. Целью движения капитала является производство прибавочной стоимости (I фигура), достигается это в процессе постоянно возобновляемого и расширяющегося производства (II фигура); условием же получения прибавочной стоимости служит не всякое производство, а производство товаров такого качества и разнообразия, которые соответствуют многообразным потребностям покупателей — капиталистов и рабочих (III фигура). Это не три разные цели, а три момента одной и той же цели; следовательно, все они достигаются одновременно. Доминирует над всеми моментами цели производства та ее черта, которая непосредственно выражается I фигурой кругооборота, т. е. производство прибавочной стоимости, в чем реально осуществляется господство стоимости.

    Промышленный капитал как целое сохраняет я развивает ту двойственность, которая присутствовала в определении капитала вообще и которая проявляется через взаимопревращение функциональных форм капитала и различных фигур его кругооборота.

    Кругооборот капитала вводит в действие новую силу, влияющую на возрастание стоимости. Она связана со окоростью превращения денежного капитала в товарный и наоборот, т. е. со временем обращения.

    Время обращения ограничивает время производства. По при этом возникает видимость того, что своим происхождением возрастание стоимости связано со временем обращения, так как его сокращение увеличивает время производства. Последнее же включает и время труда, и время перерывов в труде. Л это в свою очередь обусловливает различия между активно функционирующим и скрытым производительным капиталом. Последний не участвует в создании новой стоимости, хотя и является необходимым условием этого. Исходным моментом разграничений этих форм производительного капитала является потребительная стоимость, так как без возникновения новой потребительной стоимости не создается новая стоимость и не переносится старая.

    Время обращения зависит от состояния рынка, где действуют многообразные обстоятельства, не зависящие ни от стоимости, ни от потребительной стоимости данного индивидуального капитала. Тем не менее самая важная и трудная из метаморфоз — продажа — ограничивается физическим существованием потребительной стоимости в ее простейшей натуральной форме. Это абсолютный предел времени продажи, который совпадает со временем существования товарного капитала вообще и из которого вытекают направления развития торговых связей, их концентрация в определенных местах н т. п.

    Затраты .капитала в сфере обращения разграничиваются как чистые и дополнительные издержки об; ращения. Критерием их разграничения также является связь этих затрат с потребительной стоимостью. Если с ней не происходит действительных изменений, то не создается и стоимость, а затраты капитала связаны только с изменением формы капитала. Если же потребительная стоимость изменяется, то изменяется и величина стоимости, следовательно, имеет место продолжение процесса производства, требующее дополнительных издержек.

    Речь здесь идет, во-первых, о натурально-вещественном аспекте потребительной стоимости, во-вторых, о новых социальных сторонах ее содержания.

    Чистые издержки обращения, с одной стороны, являются затратами стоимости, с другой стороны, это определенные носители этой стоимости. Постоянная нх часть воплощается в помещениях магазинов, их оборудовании, торговом инвентаре, складских помещениях, денежном металле и во всем, что связано с его хранением, выдачей и т. п. Здесь за натуральной формой издержек обращения трудно разглядеть их социальную функцию, но зато ее легко обнаружить в переменной части чистых издержек. Их потребительную стоимость составляет труд торговых рабочих, специфическим содержанием которого является не создание стоимости, а, во-первых, превращение товаров в деньги и обратно, во-вторых, экономия издержек обращения капитала, которую они осуществляют своим прибавочным трудом. Это представляет собой новый момент развития потребительной стоимости капитала. Вместе со стоимостью она образует новую форму производственного отношения — чистые издержки. Хотя определенность этой форме придает потребительная стоимость (натурально-вещественная форма и ее особая социальная функция, или ее особая «полезность»), но инициатива в ее возникновении принадлежит все же капитальной стоимости, так как перемена формы совершается в целях ее самовозрастания.

    Здесь следует отметить еще один новый момент развития потребительной стоимости как таковой, вытекающий из определенного уровня развития производительных сил и связанный с затратами по контролю и «мысленному обобщению» процесса производства.

    Затраты на бухгалтерию, счетоводство существуют в любом развитом производстве. Этот особый вид деятельности не связан с социальной формой производства. Причем данный вид чистых издержек возрастает по мере роста общественного характера производства. При социализме его значение выше, чем при капитализме, так как возрастает уровень обобществления и общественные связи становятся глубже, сложнее. Но одновременно сокращаются чистые издержки, связанные с переменой формы стоимости, поскольку товарные отношения не носят всеобщего характера.

    В дополнительных издержках обращения труд направлен на потребительную стоимость либо скрытого производительного .капитала (запас средств производства), либо товарного капитала, а потому, увеличивая или сохраняя ее, присоединяет к ней новую стоимость и сохраняет старую стоимость: «Это — приготовление потребительной стоимости к потреблению и потому такое приготовление является непосредственно производительным трудом, который увеличивает не только стоимость, но и потребительную стоимость продукта...»6. Образование запасов связано как с обеспечением непрерывности общественного производства, так и с его капиталистической формой.

    Затраты капитала в транспортную промышленность, средства связи и другие отрасли производственной инфраструктуры создают новую стоимость и прибавочную стоимость, т. е. являются, по сути дела, отраслями производства, расположенными в сфере обращения. Эти отрасли создают стоимость вследствие того, что увеличивают потребительную стоимость, изготовленную в производстве, или производят новую. Увеличение потребительной стоимости заключается в изменении ее пространственного расположения. Это одновременно и развитие потребительной стоимости как таковой, возникновение ее новой формы — услуги, новой определенности потребительной стоимости капитала. еТам, однако, где транспорт имеет дело с действительным обращением товаров как потребительных стоимостей и отнюдь не является простым актом их формального метаморфоза, идеального обращения, там примененный в нем труд имеет своим результатом изменение потребительной стоимости. Л именно, этим результатом является измененное пространственное бытие товара. И это является определением, которое относится к его потребительной стоимости», — пишет К. Маркс9. Потребительная стоимость транспортных средств переходит также в этот новый результат—измененное пространственное существование потребительной стоимости, поэтому к новой, возникающей при этом стоимости добавляется стоимость транспортных средств.

    $ 2. ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТИ КАПИТАЛА В ПРОЦЕССЕ ЕГО ОБОРОТА

    Различие в характере движения разных частей производительного капитала, обнаруживающееся при непрерывно повторяемом кругообороте, или обороте капитала, порождает две новые формы капитала: основной и оборотный. Непосредственно критерием разграничения этих форм является способ обращения стоимости, который обусловливается способом переноса стоимости факторов производства на новый про-

    ♦ Там же. С. 327.

    дукт. Однако опосредованно здесь присутствует специфическая потребительная стоимость средств производства и товара рабочая сила, ибо сам способ переноса стоимости на новый продукт определяется характером движения их потребительной стоимости по отношению к новому продукту: сохраняет ли она свою самостоятельность при изготовлении нового продукта или теряет ее.

    Потребительная стоимость части постоянного капитала (средств труда) как бы раздваивается: одна ее часть сохраняет свою самостоятельную форму при изготовлении нового продукта, а другая, изнашиваясь, превращается в потребительную стоимость этого продукта. Поэтому и стоимость этой части постоянного капитала раздваивается: одна часть стоимости фиксируется в функционирующих орудиях труда, а другая — переносится в новый продукт. После реализации продукта перенесенная часть стоимости постоянного капитала выпадает из обращения, прерывает свое движение, превращаясь в скрытый денежный капитал, до тех пор пока 'будет функционировать потребительная стоимость той части постоянного капитала, от которой она отделилась. Следовательно, противоречие стоимости и потребительной стоимости средств труда в процессе обращения приобретает сложную форму: частично стороны противоречия соединены в одном товаре, частично же пространственно разъединены друг с другом. Из этого взаимодействия стоимости и потребительной стоимости части постоянного капитала, представленной в средствах труда, в процессе его обращения рождается форма основного капитала.

    Потребительная стоимость другой части постоянного капитала — предметов труда — целиком превращается в потребительную стоимость нового продукта. Она целиком входит в новый продукт и одновременно выполняет специфическую функцию переноса стоимости предметов труда.

    Переменный капитал в форме живого труда потребляется целиком при изготовлении нового продукта. Конкретная и абстрактная стороны труда одновременно воплощаются в продукте. Придавая целесообразную форму предмету труда, сообщая новому предмету полезность конкретной своей стороной, труд в своем абстрактном свойстве застывает в продукте в форме новой стоимости. Так как потребительная стоимость и предметов труда, и рабочей силы затрачивается целиком, то после реализации продукта она должна быть восстановлена. Стоимость этих частей возвращается к исходному пункту, где она превращается в потребительную стоимость этих факторов, и обращение, таким образом, никогда не прерывается. Одновременность движения стоимости и потребительной стоимости предметов труда и рабочей силы образует форму оборотного капитала.

    С образованием основного и оборотного капитала усложняется содержание потребительной стоимости как производственного отношения. Кроме чисто вещественного изменения, которое совершают факторы производства при изготовлении нового продукта, их потребительная стоимость выполняет социальную капиталистическую функцию — осуществляет перенос и обращение стоимости факторов производства. Это дополняет и обогащает ее предыдущие функции.

    Если характеризовать формы основного и оборотного капитала исключительно со стоимостной стороны, то можно довольно легко обнаружить их отличия от постоянного и переменного капитала, что исключительно важно для открытия источника прибавочной стоимости. Но абстрагирование в этих формах от потребительной стоимости не позволяет увидеть единство тех и других фор-м капитала. А это затрудняет понимание причины того, почему простая смена формы— обращение — оказывается существенной для процесса создания прибавочной стоимости. Ведь различие между любыми явлениями возможно лишь тогда, когда имеется единство между ними. В противном случае говорить о различиях бессмысленно. К- Маркс подчеркивал, что основной и оборотный капитал наряду с отличием от постоянного и переменного капиталов заключает в себе и общность с ними, т. е. является превращенной формой последних. «...Особый способ обращения вытекает из того особого способа, каким данное средство труда передает свою стоимость продукту, или из той особой роли, какую оно в качестве фактора образования стоимости играет во время процесса производства. Способ этот в свою очередь сам вытекает из особенностей функционирования различных средств труда в процессе труда»,0. Основной и оборотный капитал образуют две стороны противоположности, а их взаимодействие отражает внутреннее противоречие капитала. Одновременно это и новая форма противоречия потребительной стоимости капитала и его стоимости.

    В физическом и моральном износе отражается движение потребительной стоимости основного капитала и связанное с ним движение стоимости, т. е. образование амортизационного фонда. Если физический износ характеризует потребительную стоимость с вещественной стороны, то моральный нзнос раскрывает ее в качестве общественного отношения. Ведь средство труда может по потребительной стоимости износиться при сохранении ее вещественной формы и при полноценности функционирования последней.

    Участие потребительной стоимости в формировании основного и оборотного капитала проявляется затем в дальнейшем определении оборота капитала как общего и реального оборота. Если общий оборот авансированного капитала характеризует воспроизводство капитала по стоимости, то реальный оборот определяет главным образом воспроизводство потребительной стоимости.

    Процесс самовозрастания стоимости в непосредственном производстве носит циклическую форму вследствие колебательного характера отношения между оплаченным и неоплаченным трудом. Восстановление основного капитала по потребительной стоимости конкретизирует этот цикл со стороны его протяженности, так как это возвращает весь процесс к его исходному пункту. Оборот основного капитала не является причиной существования самого цикла и его исходной и главной фазы — кризиса. Он определяет периодичность их повторений, продолжительность цикла и его фаз. В этом обнаруживается зависимость между самовозрастанием стоимости и скоростью оборота капитала. «... Цикл этот определяется временем жизни, следовательно, временем воспроизводства или временем оборота применяемого основного капита-ла» и.

    Если оборот основного капитала определяет прб-должительность цикла и периодичность кризисов перепроизводства, то оборот оборотного капитала, составляя момент внутренней жизни цикла, влияет на величину авансированного капитала и пропорции между его функциональными формами. В результате время оборота в целом прямо пропорционально величине аваненрованного капитала, а его структура, т. е. соотношение между временем производства и временем обращения, определяет пропорции между денежным, производительным и товарным капиталом, а также величины высвобождающегося или связанного капитала во всех трех функциональных формах. Длительность же времени оборота и его структура сами зависят от особенности натуральной формы потребительной стоимости. Таким образом, эта зависимость времени оборота от вещественной структуры капитала означает, что потребительная стоимость капитала на данном уровне ее развития выступает фактором формирования пропорций между функциональными формами капитала.

    Оборот переменной части оборотного капитала раскрывает тайну этого загадочного для понятия стоимости явления, истинную природу тех новых сил, которые вводит в действие обращение безотносительно к процессу производства. Годовая норма прибавочной стоимости является точным и наиболее полным выражением влияния обращения на производство прибавочной стоимости. Глубинная причина этого влияния заключается в том, что обращение порождает различия в самом источнике прибавочной стоимости — в переменном капитале. Это — различие между авансированным и действительно примененным переменным капиталом. Действительно примененный или производительно потребленный переменный капитал — это капитал, взятый со стороны его потребительной стоимости, т. е. затраты живого труда. Ведь речь идет о производительном потреблении, где стоимость может быть элементом такового лишь в одном случае —в ссудном капитале. Поэтому везде, за исключением отношений ссуды, когда речь идет о потреблении, имеется в виду реализация потребительной стоимости. В силу этого с позиций только стоимости невозможно объяснить такой важный шаг в развитии прибавочной стоимости, в ее постепенном превращении в форму прибыли, каковой является годовая норма прибавочной стоимости, так же как ранее невозможно было объяснить без диалектики стоимости и потребительной стоимости тайну происхождения прибавочной стоимости.

    Различие между авансированным и примененным переменным капиталом сводится к разнице времени оборота, отражая различие между активно действующим и скрытым капиталом. Авансированный переменный капитал превращается в действительно примененный переменный капитал в той мере, в которой он функционирует в процессе труда. В перерывах труда он не создает прибавочной стоимости, хотя и занят в производстве.

    Порождаемая оборотом дифференциация переменного капитала на авансируемый и примененный касается прежде всего его потребительной стоимости, поскольку отражает интенсивность превращения переменного капитала из своей денежной формы в форму потребительной стоимости — в активно функционирующий живой труд. При большой скорости оборота это превращение совершается быстро. При медленной же скорости, несмотря нд то что новая стоимость создается в каждый период труда, она не может принять денежную форму, а затем обменяться на рабочую силу. В этом случае значительная часть переменного капитала находится в качестве скрытого авансированного денежного капитала.

    Потребительная стоимость рабочей силы на данном этапе жизни капитала принимает новую форму в виде действительно примененного капитала, а ее противоречие со стоимостью рабочей силы выступает в форме противоречия между действительно примененным и авансированным капиталом.

    Наиболее существенно оно выражается в том, что из-за различий во времени оборота приходится авансировать денежный капитал очень различной величины для того, чтобы при одной и той же степени эксплуатации труда приводить в движение одинаковую массу труда. А это в свою очередь усугубляет разрыв между стоимостным выражением жизненных средств, элементов производительного капитала и их потребительной стоимостью, в результате чего отмеченное противоречие становится фактором развития кризисов перепроизводства.

    Обращение прибавочной стоимости превращает противоречие стоимости и потребительной стоимости капитала в противоречие между скрытым денежным капиталом и действительным капиталом. С точки зрения общества в целом накопление выдвигает проблему соответствия денежного накопления вещественной структуре всей массы производимых в обществе продуктов, что делает необходимым исследование законов этого соответствия, т. е. обращения всего общественного капитала.

    § 3. ВЗАИМОЛЕРЕХОД СТОИМОСТИ И ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТИ В ВОСПРОИЗВОДСТВЕ И ОБРАЩЕНИИ ВСЕГО ОБЩЕСТВЕННОГО КАПИТАЛА

    Движение общественного капитала представляет собой взаимосвязь и переплетение друг й другом кругооборотов индивидуальных капиталов. Эту взаимосвязь позволяет рассмотреть движение совокупного товарного капитала как единство и взаимоперсход стоимости и потребительной стоимости в процессе возмещения его различных составных частей. Задача абстрактной теории реализации, заключающаяся в выяснении условий, при которых капиталисты реализуют индивидуальный товарный капитал, одновременно найдут на рынке элементы производительного капитала и предметы личного потребления, а рабочие купят необходимые жизненные средства, эта задача по существу тождественна поиску форм разрешения противоречия между стоимостью всего совокупного общественного капитала и его потребительной стоимостью.

    Переплетение индивидуальных товарных капиталов друг с другом осуществляется посредством актов купли-продажи, в которых потребительная стоимость благодаря своей натурально-вещественной форме меняет владельцев и становится в этой своей форме небезразличной для всего общественного капитала.

    Тезис о безразличии стоимости к натуральной форме потребительной стоимости состоятелен лишь на этапе внутренней жизни капитала, когда он еще «не вышел» на рынок. В литературе же этот тезис часто преувеличивается и распространяется на все сферы и уровни капиталистических отношений, что противоречит фактам реальной жизни, когда стоимость определяет в конечном счете через отклонения, нарушения и частично разрушение произведенных продуктов необходимую структуру производства.

    Деление всего общественного капитала по стоимости на постоянный, переменный капитал и прибавочную стоимость, а по потребительной стоимости — на средства производства и предметы потребления характеризует его как единство противоположностей. Потребительная стоимость капитала теперь дифференцируется внутри себя на две существенные формы, а все производство с этой точки зрения — на два подразделения. Между двумя сторонами общественного капитала возникает противоречие, которое принимает форму противоречия между капитальной стоимостью, с одной стороны, и производительным и индивидуальным потреблением — с другой.

    В I подразделении производится новая стоимость, заключающая в себе по цели индивидуальное потребление капиталистов и рабочих этого подразделения, но она воплощена в такой натуральной форме, которая может войти лишь в производительное потребление. Во II подразделении такого противоречия нет, но оно существует в другой форме в той части продукта и подразделения, которая по стоимости равна стоимости постоянного капитала и предназначена для возмещения средств производства, но воплощена в ■предметах потребления.

    Противоречие между стоимостью и потребительной стоимостью определенной части совокупного продукта I и II подразделений разрешается во взаимном обмене в форме основного условия реализации: 1(о+/п) =Нс.

    В этом условии равенство стоимостей основано на неравенстве их потребительных стоимостей по натуральной форме и по цели, заложенной в них в производстве.

    Натуральная форма предметов потребления затемняет их капиталистическую обусловленность. Сущность индивидуального потребления как рабочих, так и капиталистов определяется процессом накопления капитала, при котором всегда сохраняется антагони-стичеокая дифференциация предметов потребления на необходимые жизненные средства и предметы роскоши.

    Необходимые жизненные средства входят в потребление рабочего класса и частично в потребление класса капиталистов, хотя в этом случае они часто отличны по качеству и по стоимости от жизненных средств рабочих, но, так как онн необходимы для жизни тех и других, К. Маркс объединяет их в одну рубрику. Необходимые предметы потребления находятся в антагонистическом противоречии с предметами роскоши, которые входят в потребление только класса капиталистов. В данном случае натуральная форма предметов роскоши служит не просто эстетическим целям, а является свидетельством, непосредственным выражением принадлежности их владельца к классу капиталистов. Возникает дополнительная, чисто общественная потребительная стоимость предметов потребления, подобно золоту, когда товарный мир вытолкнул его из своих рядов и заставил выражать их всеобщую субстанцию.

    Противоречие внутри потребительной стоимости предметов потребления и содержащейся в них капитальной стоимостью разрешается в форме пропорции

    обмена II (а)т> Н (в)о, где а — необходимые предметы потребления; в — предметы4 роскоши. Эта пропорция конкретизирует основную пропорцию обмена 1(о + /п) = \с, подчеркивая специфически капиталистический характер последней в том, что (помимо детализации структуры II подразделения) I подразделение должно производить средства производства в такой натуральной форме, которая необходима для производства предметов роскоши, с...Не, на которое обменивается 1(у + т), состоит как из предметов роскоши, так и из необходимых жизненных средств, а то, что возобновляется посредством обмена на 1(о + т), состоит из средств производства для производства как предметов роскоши, так и необходимых жизненных средств»,2.

    Таким образом, капиталистическая обусловленность деления совокупного общественного продукта на средства производства и предметы потребления проявляется, во-первых, в социальной определенности их функций как средств впитывания чужого труда и как момента накопления капитала и, во-вторых, в соответствующей капиталистическому назначению их вещественно-натуральной структуре.

    Общность деления продукта на средства производства и предметы потребления во всех способах производства вуалирует их социальные качественные и количественные отличия, а также пропорции обмена между ними. Первая фаза коммунистического способа производства — социализм — имеет ту же материально-техническую базу, что и капитализм в виде системы трехзвенных машин. Несмотря на определенное развитие старых производительных сил посредством новых производственных отношений, переворот в производительных силах происходит уже в пределах последних. Принципиальная общность уровней производительных сил капитализма и социализма является причиной того, что различия в натуральных структурах предметов потребления двух разных обществ не развиты пока разительным образом, хотя большая социальная однородность предметов потребления при социализме в сравнении с капитализмом обнаруживается довольно зримо уже сейчас. В будущем эти различия будут возрастать. Поэтому, хотя сохранение пропорций между средствами производства и предметами потребления подчеркивает его вне-историческую основу, исчезает пропорция Н(а)т>

    >Н(в)„, и соответственно это уже изменит и первую

    пропорцию. Там, где непосредственной целью производства становится человек, в сферу производственных отношений, на наш взгляд, будут включены все сферы, где эта цель будет осуществляться, в том числе отрасли нематериального производства. В этом случае наряду с исчезновением пропорций обмена внутри II подразделения и изменением структуры I подразделения не исключено появление новых пропорций, в частности, между материальным и нематериальным производством. Ведь первые создают основу функционирования последних, и соответствие между ними жизненно важно для достижения цели социализма.

    Превращение значительной части прибавочной стоимости в предметы роскоши сопровождается превращением авансированного для их производства переменного капитала в денежный и одновременно возможностью значительной части рабочего класса работать на это паразитическое потребление. Эта дифференциация потребительной стоимости рабочих сил служит в то же время фактором подталкивания кризисов.

    Во время .кризисов происходит сокращение прежде всего производства предметов роскоши и, следовательно, занятых здесь рабочих. В период же подъема повышается потребление необходимых жизненных средств. Поэтому объяснение кризисов несоответствием между потреблением и производством, а также отставанием платежеспособного спроса от потребления не является убедительным. Как раз высокое потребление рабочих, рост их заработной платы выступают «в качестве буревестника очередного кризиса»|3.

    Известны трудности, с которыми столкнулась до-марксова политэкономия при разграничении капитала и дохода. Вульгарная политэкономия разделяла ходячее представление, будто то, что для одного является капиталом, для другого представляется доходом. Это, разумеется сглаживало различие между эксплуататорами и эксплуатируемыми. В частности, это касается движения переменного капитала: в руках капиталиста он функционирует как капитал, в руках же рабочего — как доход. Стоимость не позволяет обнаружить ложность этой видимости. Лишь обращение к потребительной стоимости капитала позволяет понять, что в этом случае не переменный капитал дважды функционирует в разных ролях, а деньги.

    Переменный же капитал, как отмечалось, сначала в руках капиталиста существует в качестве денежного капитала, где он выступает величиной не переменной, а постоянной, а потому это лишь потенциально переменный капитал в силу своего назначения. Действительным переменным капиталом он становится в форме функционирующей в производстве рабочей силы, составной части производительного капитала. А старая стоимость в форме денег превратилась в руках рабочего в его денежный доход, на который он приобретает жизненные средства. И этот денежный доход без увеличения затрат труда рабочего не увеличивается, а потому капиталом не выступает. Переменный капитал совершает три превращения: 1) его денежная форма превращается в рабочую силу; 2) в функционирующий в производстве труд, создающий новую стоимость; 3) в часть ноной стоимости, воплощенной в товарном капитале, представляющей эквивалент первоначально авансированных на куплю рабочей силы денег. В итоге капитал в форме денег, элемента производительного капитала, товарного капитала и снова в форме денег постоянно находится в руках капиталиста, поэтому нельзя утверждать, что он превращается в доход рабочих. В доход рабочего превращается не переменный капитал, а деньги, представляющие собой превращенную форму стоимости рабочей силы.

    Переход от простого воспроизводства к расширенному предполагает сначала изменение вещественной структуры части прибавочного продукта I подразделения, предназначенного для накопления. Прежде чем произойдет увеличение производства, происходит перестройка структуры производства в рамках прежних масштабов сначала в 1 подразделении, а затем и во II. I подразделение должно создавать меньше элементов постоянного капитала для II подразделения и больше для собственного производительного потребления. Изменением натуральной структуры продукта I подразделения в пределах прежней стоимости создается основа расширенного воспроизводства сначала в этом, а затем и во II подразделении.

    В теории воспроизводства общественного капитала речь идет о реализации совокупного продукта, об обмене различных его частей между крупными подразделениями общественного производства. Поэтому потребительная стоимость выступает здесь вновь непосредственно как «товарное» тело, как натуральные свойства продукта. Все остальные черты и свойства оказались на этом уровне как бы погашенными, завуалированными его непосредственно, чувственно воспринимаемой формой. Однако сам обмен лишь определенных частей всего общественного продукта указывает, что потребительная стоимость каждой из его частей должна соответствовать определенной цели той или иной потребности. Только в этом случае совокупный общественный продукт будет реализован.

    Вместе с тем соответствие натуральных свойств продукта производительному или индивидуальному потреблению означает, что потребительная стоимость совокупного общественного продукта есть, во-первых, само «товарное тело», его натурально-вещественная форма, во-вторых, специфическое производственное отношение, заключающееся в данном случае в заложенной в «товарном теле» целесообразности, полезности или соответствии натуральных свойств продукта и его частей классово определенным потребностям капиталистов и рабочих. Потребительная стоимость совокупного общественного продукта представляет собой, таким образом, единство непосредственной натуральной формы и определенных социальных свойств. Если совокупный общественный .продукт обладает такой потребительной стоимостью, он будет реализован. Следовательно, в этом случае будет достигнута непосредственная цель обмена не только с точки зрения потребителей, но и всего общественного капитала, а также отдельных капиталистов, реализующих свой продукт для самовозрастания стоимости. Поэтому цель как внутренний момент развития одной стороны совокупного общественного продукта —его потребительной стоимости — превращается в процессе реализации в цель, которую представляет собой вернувшаяся к исходному пункту самовозросшая стоимость. В свете того значения, которое получают натуральные свойства вещи при возникновении форм капитала в обращении, становится ясным значение исходных определений потребительной стоимости в первой книге «Капитала». Натуральные свойства, природная определенность потребительной стоимости выступали тогда не просто как нечто, не интересующее политическую экономию и что устранялось из ее предмета. О них шла речь потому, что натурально-вещественная форма товара содержала в себе скрытый результат капиталистических отношений. Именно по этой причине неразвитая форма потребительной стоимости товара представляла собой предпосылку тех производственных отношений, в собственный момент которых ей предстояло развиться.

    Глава IV

    ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ КАПИТАЛА В ПРОЦЕССЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ПРОИЗВОДСТВА, ВЗЯТОГО В ЦЕЛОМ

    § 1. ОПОСРЕДСТВОВАНИЕ ДВИЖЕНИЯ ПРИБЫЛИ и средней прибыли потребительной

    СТОИМОСТЬЮ КАПИТАЛА

    Развитие капитала к своей органической целостности из отношений эксплуатации, а затем процесса обращения переводит его в сферу отношений конкуренции. Конкретные формы, в которых он выступает на поверхности общества и в сознании агентов производства, представляют собой дальнейшее развитие его противоречивого единства — стоимости и потребительной стоимости.

    Исходным пунктом выведения прибыли является обособление части стоимости в форме издержек производства через превращение затрат труда в затраты капитала. Начавшееся в непосредственном процессе производства, оно окончательно завершается в непрерывной смене производства и обращения, поскольку при переходе из товарной формы в денежную, а затем и в производительную постоянный и переменный капитал в форме цены движутся совместно, не разъединяясь друг с другом. Вследствие этого другая часть стоимости превращается в прибыль, т. е. в форму, где она поставлена в соответствие не с переменным, а со всем авансированным капиталом.

    Прибавочная стоимость превращается в прибыль непрерывно и постепенно. Начало процесса этого превращения заложено в непосредственном производстве, в самом понятии прибавочной стоимости н развертывается с самого се рождения. сГенетически> необходимость перехода прибавочной стоимости в форму прибыли заключена в зависимости прибавочной стоимости от качественных особенностей средств и предметов труда, т. е. от потребительной стоимости постоянного капитала. В сфере производства эта связь выражается через зависимость прибавочной стоимости от производительной силы труда, превращающейся в производительную силу капитала.

    Прибавочная стоимость не зависит от стоимости средств производства, но зависит от их потребительной стоимости в двух отношениях. Во-первых, последняя определяет производительность живого труда, следовательно, заключенную в единице продукта новую стоимость. Во-вторых, от нее зависит пропорция, в которой рабочий день делится на необходимое и прибавочное время вследствие влияния производительности труда на стоимость рабочей силы.

    Зависимость прибавочной стоимости, созданной потребительной стоимостью переменного капитала, от потребительной стоимости постоянного капитала служит объективным основанием соотнесения ее со стоимостью всего авансированного капитала. Таким образом, прибавочная стоимость превращается в прибыль через взаимопереход стоимости и потребительной стоимости капитала на всем протяжении его внутренней и внешней жизни. Но последняя здесь выступает не только в качестве .посредника. В связи с тем что в издержках производства капитал различается как затраченный на средства производства или на рабочую силу, т. е. лишь с точки зрения потребительной стоимости, то последняя вуалирует различия в самой стоимости между постоянным и переменным капиталом.

    В содержании конечного результата этого процесса— прибыли — диалектика стоимости и потребительной стоимости капитала выражается в зависимости величины прибыли не только от стоимостного размера капитала, но и от качественных моментов его функционирования.

    Как всякая превращенная форма прибыль тождественна своему содержанию, но одновременно обладает относительной самостоятельностью и независимостью от него. Это обусловлено тем, что кроме скрытого в нем отношения наемного труда и капитала прибыль включает в себя и отношение капитала к самому себе, а в дальнейшем развитии — к другим капиталам. Отличие прибыли от прибавочной стоимости составляет суть всех ее превращенных моментов в форме зависимости прибыли от скорости оборота, экономии на постоянном капитале, цен на сырье, деловой активности капитала и его персонального представителя—капиталиста. Все они, не затрагивая новую стоимость и прибавочную стоимость, влияют на новую потребительную стоимость, а через это — на прибыль. Скорость оборота, как это было выяснено раньше, изменяет соотношение между активно функционирующим и скрытым переменным капиталом, а поэтому рабочая сила по-разному проявляется в качестве источника прибавочной стоимости. Но последнее достигается повышением производительной силы труда, т. е. через потребительную стоимость постоянного и переменного капитала.

    Экономия в применении постоянного капитала повышает норму прибыли при неизменной прибавочной стоимости тем, что относительно уменьшает его стоимость за счет более интенсивного функционирования потребительной стоимости постоянного капитала. Она образуется при простом удлинении рабочего дня, повышении общественного характера труда, росте масштабов производства. Независимо от стоимости средств труда эффективность их использования в этом случае повышается. При одной и той же вещественной форме определенной части средств труда (зданий, машин, отопления, освещения) посредством роста его кооперации, разделения, комбинирования повышается полезность средств труда. В результате снижается стоимость единицы потребительной стоимости.

    Превращение отходов производства в новые элементы производства также повышает полезность постоянного капитала. Еще в прошлом веке это давало значительное сокращение издержек производства и рост прибыли, особенно в легкой промышленности и сельскохозяйственном производстве. В современном производстве уменьшение его отходов и внедрение безотходных технологий выступают не просто фактором повышения потребительной стоимости средств производства, но и в связи с сохранением экологического равновесия, угроза которому возникает со стороны мощного роста современных производительных сил.

    Норма прибыли повышается и в случае прямого снижения стоимости постоянного капитала в тех отраслях, где они производятся. Но и это снижение стоимости требует предварительного изменения в производительных силах или изменения потребительной стоимости как таковой, что тотчас же превращается в изменение производственного отношения. Потребительная стоимость в данном случае совершенствуется в качестве момента процесса труда как такового, но это изменяет ее способность впитывать чужой труд и повышает норму прибыли. Вот в этом двойственном значении, натурально-функциональном и одновременно как средства впитывания чуждого труда, выступает потребительная стоимость постоянного капитала. Именно поэтому К. Маркс говорит об экономии в применении постоянного капитала, а не просто об экономии средств производства.

    В процессе конкуренции капиталов прибыль превращается в среднюю, одинаковую для всех равновеликих капиталов прибыль, а стоимость товаров — в цену производства. При этом индивидуальный капитал как дробная часть общественного капитала присваивает ту часть всей прибавочной стоимости, произведенной всем общественным капиталом, которая приходится на его долю. Одновременно с этим потребительная стоимость товара превращается во всеобщую потребительную стоимость, или в потребительную стоимость в общественном масштабе.

    Рыночная стоимость — это наиболее конкретный уровень развития стоимости, на котором она испытывает влияние рыночной конъюнктуры. Из первых определений стоимости могло сложиться впечатление, что она образуется по отношению к отдельно взятому товару. Анализ рыночной стоимости устраняет эту видимость. Рыночная стоимость первоначально формируется по отношению ко всей товарной массе. Стоимость же отдельного товара есть результат деления, а не наоборот.

    Для определения рыночной стоимости, коль скоро в ней представлена вся товарная масса, существенными становятся размеры общественной потребности, соотношение между спросом и предложением, отношения внутриотраслевой конкуренции. «Общественная потребность, то есть потребительная стоимость в общественном масштабе,— вот что определяет здесь долю всего общественного рабочего времени, которая приходится на различные особые сферы производства» '.

    Эти связи усложняют понятие общественно необходимого труда. Конкуренция обнаруживает и определяет его как единство противоположностей. С одной стороны, это общественный труд, действительно воплощенный в произведенной товарной массе и составляющий ее стоимость. Он является основанием предложения. С другой стороны, «необходимое рабочее время приобретает здесь иной смысл. Для удовлетворения общественной потребности необходимо столько-то рабочего времени*2. Общественно необходимый труд во втором смысле выражает объем и структуру общественной потребности, или потребительную стоимость в общественном масштабе. Он составляет основу спроса. Сопоставление общественно необходимого труда в первом и втором смысле определяет характер отклонения цены от рыночной стоимости или цены производства. Нетрудно увидеть, что раздельное, независимое и самостоятельное существование стоимости и потребительной стоимости, которое достигалось в простом меновом отношении, в конкуренции приобретает форму противоположности общественно необходимого труда в первом и втором смысле.

    Колебания спроса и предложения вначале отклоняют рыночные цены от цены производства, а затем само это отклонение стихийно уточняет и те затраты, которые становятся основанием рыночной стоимости.

    Стоимость отдельного товара есть абстракция от рыночной стоимости. Поэтому связь с потребностью содержится в величине стоимости с самого начала, генетически, как предпосылка, которая в последующем развитии воспроизводится в качестве результата.

    Потребительная стоимость в общественном масштабе также включает в себя отношения внутриотраслевой и межотраслевой конкуренции. Межотраслевая конкуренция определяет долю рабочего времени, распределяемого между сферами производства, т. е. между массами разнородных потребительных стоимостей, а внутриотраслевая конкуренция — распределение рабочего времени в производстве однородных потребительных стоимостей. В цене производства, с одной стороны, стоимость достигает своего полного выражения через всестороннее отражение потребительной стоимости, которое теперь содержит качественную определенность не только отдельного товара, а всех товаров данной отрасли, и отношение товаров разных отраслей друг к другу, т. е. настоятельность, значимость общественных потребностей по отношению друг к другу. С другой стороны, и потребительная стоимость в общественном масштабе наиболее полно проявляет себя через рыночную стоимость и цену производства.

    Взаимное выражение стоимости и потребительной стоимости в конечном итоге заключается в том, что не только потребительная стоимость служит формой выражения стоимости, но и рыночная стоимость, являясь исключительно овеществениым общественным трудом, косвенно выражает и измеряет потребительную стоимость, ее полезность. Только при этом стоимость может служить общественной оценкой товара, выражением его «общественного достоинства*. Стоимостной способ взвешивания полезных эффектов, содержащихся в потребительных стоимостях товаров, на который указывал Ф. Энгельс19, сводится, во-первых, к тому, что общественная потребность через колебания спроса н предложения влияет на величину совокупной стоимости массы однородных товаров, а затем, через деление этой величины на фактически произведенное количество товаров,— на величину стоимости отдельного товара. Во-вторых, этот способ сводится к отклонению рыночной цены от цены производства под воздействием спроса и предложения.

    Довольно часто в теории и практике планового ценообразования берется марксистское понимание стоимости и цены из первого отдела первого тома «Капитала». Отсюда следует, что в основе цены лежат средние фактические затраты труда. На наш взгляд, такое упрощение понятия стоимости и цены, вытекающее из нарушений диалектики их развития, вносит определенные трудности в практику ценообразования при социализме.

    Цена при социализме, конечно, в корне отлична от рыночной цены, о которой идет речь. Здесь плановые цены в значительной мере представляют собой не форму стоимости, а плановый норматив4. Но в определенной мере они представляют собой и форму сохранившейся при социализме стоимости. При этом понимание ряда моментов принципиально важно для практики ценообразования при социализме. Прежде всего это касается отражения в цене потребительной стоимости товара (в той мере, в которой сохраняются товарно-денежные отношения) и вытекающей отсюда проблемы отражения общественно необходимых затрат труда. Если общественно необходимые затраты выражаются как простая средняя из фактических, то достигнуть единства стоимости и потребительной стоимости невозможно. А следовательно, в этом случае цена не выражает и стоимость. Стоимость ведь лишь тогда соответствует своему понятию, когда товар обладает потребительной стоимостью для других. И если вначале единство двух сторон улавливалось через влияние производительности или интенсивности труда на стоимость и сведение сложного труда к простому, то в конкуренции оно выражается через дифференциацию внутри общественно необходимых затрат труда. Теперь они представляют собой единство противоположностей — общественно необходимых затрат труда в первом смысле (ОНЗТ I) и общественно необходимых затрат труда во втором смысле (ОНЗТ И).

    Рыночная стоимость отражает отношение капиталистов друг к другу и к наемным рабочим в форме отношения продавцов и покупателей. Общественно необходимые затраты труда во втором смысле (ОНЗТII), выраженные в форме денег или платежеспособного спроса покупателей, являются мерилом стоимости товаров. Но непосредственно они опреде-ляют не стоимости, а рыночные цены8, ибо именно

    4 См.: Шехет Н. И. Плановая иена в системе экономических категорий социализма. М., 1972.

    * См.: Т р о я е в К. П. Категории рыночная стоимость и рыночная цена в III томе «Капитала» К. Маркса//Вестн. Моск. ун-та. Сер. Экономика. 1973. № 3.

    деньги указывают товарам их цены. В итоге же отклонений рыночной цены от цен производства определяются общественно необходимые затраты труда в отраслях, производящих товары (ОНЗТ1). Это значит, что они образуются в результате приравнивания к общественно необходимым затратам в отраслях — потребителях этих товаров (ОНЗТ II). В зависимости от величины ОНЗТII величину ОНЗТ I образуют худшие, лучшие либо средние затраты труда. Если в основе последней оказываются лучшие затраты труда, т. е. наименьшие, то часть труда оказывается израсходованной напрасно. Если же ее образуют худшие затраты, то отрасли-потребители спереплачивают» отраслям-производителям часть своей стоимости, перераспределяя ее в их пользу без эквивалента. Это случай, когда спрос слишком велик, а цена длительное время значительно превышала стоимость, не снижая при этом интенсивности спроса. В результате стоимость стали составлять наибольшие затраты.

    В отношении спроса и предложения представлено отношение между стоимостью и потребительной стоимостью товара. Непосредственно стоимость выражает спрос, т. е. определенное количество денег. Одновременно (в скрытой форме) спрос представляет собой не только деньги, т. е. объем общественной потребности, но и определенные потребительные стоимости. Предложение непосредственно выражает потребительную стоимость, а опосредованно — стоимость, стремящуюся воплотиться в денежной форме. Таким образом, те отношения, которые первоначально выступали как отношения товара и денег, теперь приобрели форму отношения между спросом и предложением, покупателями и продавцами.

    Отношение между предложением и спросом в форме взаимодействия между ОНЗТ I и ОНЗТ II выражает в свою очередь противоречие между рыночной стоимостью и потребительной стоимостью в общественном масштабе через соотношение ОНЗТ разных отраслей. Этот вывод позволяет понять ошибочность теории предельной полезности, исходившей из того, что в основе цены лежит полезность как индивидуальное психологически определенное, субъективное предпочтение одних товаров другим, не имеющее отношения к труду. В форме противоречия ОНЗТ I я

    ОНЗТ II в действительности же выражается противоречие между абстрактным и конкретным трудом, которые, будучи воплощенными в товаре, становятся его стоимостью и полезностью. Таким образом, оказывается, что превращение стоимости товара в цену совершается посредством превращения ОНЗТ I в ОНЗТ II. На стороне ОНЗТ I — непосредственно затраты труда определенной величины, а на стороне ОНЗТ II — общественная потребность определенного вида и объема.

    Общая норма прибыли, образуемая в результате конкуренции капиталов, в процессе роста органического строения капитала имеет тенденцию понижаться. Выражающий эту тенденцию закон содержит систему внешних и внутренних противоречий.

    Основываясь на глубинном противоречии стоимости и потребительной стоимости капитала, закон тенденции нормы прибыли к понижению оказывается двойственным. С одной стороны, рост производительной силы труда вызывает рост органичеокого строения капитала, и это приводит к падению нормы прибыли. С другой же стороны, рост производительной силы труда увеличивает массу потребительных стоимостей, в том числе и средств производства, которые-позволяют занять в процессе накопления капитала ббльшую массу труда и произвести большую массу прибавочной стоимости, что выражается в росте массы прибыли. Двойственность закона заключается в падении нормы прибыли и росте се массы. В такой форме выразилось противоречивое влияние технического прогресса на прибавочную стоимость, который увеличивает ее норму, сокращая стоимость рабочей4 силы, и уменьшает ее массу, выталкивая рабочих из-производства.

    Капитал препятствует падению нормы прибыли, увеличивая свои размеры, в том числе переменную часть. Для того чтобы переменный капитал абсолютно возрастал при росте органического строения капитала, весь капитал должен расти быстрее, чем органическое строение. При этом решающее значение имеет рост именно потребительной стоимости переменного капитала, что может происходить при той же самой или даже при понижающейся стоимости рабочей силы.

    Противоречие нормы и массы обшей прибыли имеет разные формы выражения в единице товара и во всей товарной массе, что связано с противоположным влиянием производительной силы труда на стоимость и потребительную стоимость товара.

    С ростом производительности труда цена единицы товара падает. До известного предела это может сопровождаться увеличением в ней доли прибыли вследствие повышения нормы прибавочной стоимости. Но так как это не может бесконечно компенсировать сокращение числа рабочих, то при возрастании нормы прибавочной стоимости рост производительности труда на определенном уровне приведет к уменьшению и нормы н массы прибыли, заключенной в единице продукта. В этом выразилось его влияние на стоимость товара и на потребительную стоимость рабочей силы.

    Норма прибыли, содержащаяся во всей товарной массе, вследствие роста производительности труда понижается. Однако масса прибыли здесь увеличивается, так как благодаря превращению части прибавочной стоимости в переменный капитал эта увеличивающаяся потребительная стоимость переменного капитала производит большую стоимость, которая воплощается первоначально во всей товарной массе. Увеличивается при этом и масса прибавочной стоимости, что и выражается в росте массы прибыли, содержащейся во всей сумме товаров. Понижение цен товаров и увеличение массы прибыли в возросшей массе удешевленных товаров есть не только форма проявления закона понижения нормы прибыли при одновременном увеличении ее массы, но и новая форма взаимодействия стоимости н потребительной стоимости товара.

    Внешние противоречия закона, возникая из внутренних противоречий наемного труда и капитала, т. е. противоречий прибавочной стоимости, в то же время развивают их. При этом вся система внутренних противоречий закона тенденции общей нормы прибыли к понижению развивается через взаимодействие стоимости и потребительной стоимости капитала, из которого на этом этапе возникают пределы самовозрастания стоимости.

    Система внутренних противоречий закона тенден-цни падения обшей нормы прибыли выражается в виде взаимосвязанных противоречий между падением общей нормы прибыли и накоплением капитала, между производством прибавочной стоимости и условиями ее реализации, между производительной и потребительной силой общества, между безграничными возможностями расширения производства и ограниченностью цели производства, между избытком капитала и избытком населения. Каждое из них представляет собой метаморфоз, через который проходит стоимость и потребительная стоимость в процессе их взаимопревращения. Не имея возможности рассмотреть в целом эту систему, остановимся для иллюстрации лишь на некоторых се элементах.

    На понижение общей нормы прибыли и накопления капитала действуют противоположные силы. Например, с одной стороны, технический прогресс, сокращая число рабочих, подрывая источник прибавочной стоимости, ведет к снижению средней прибыли, приходящейся на равновеликий капитал, и сдерживает его накопление прежде всего тем, что затрудняет образование новых капиталов. С другой же стороны, технический прогресс вызывает также рост массы потребительной стоимости, в том числе средств производства, увеличивая тем самым возможность занять большее число рабочих, что расширяет накопление капитала. Кроме того, снижение общей нормы прибыли ускоряет концентрацию и централизацию капиталов за счет разорения мелких и слабых капиталов, что в свою очередь приводит к понижению общей нормы прибыли, так как способствует росту органического строения капитала. В этих взаимосвязях обнаруживается взаимодействие производительных сил и производственных отношений. Поэтому и потребительная стоимость капитала присутствует в своем целостном содержании: и как таковая, как натуральная вещь (определенный уровень техники), и в своем специфически капиталистическом качестве, как средство впитывания прибавочного труда. Причем чисто техническое улучшение средств производства, а также улучшение организации производства, повышение квалификационно-профессиональной структуры занятых рабочих выражаются в ббльшей способности капитала впитывать чужой труд, а это в свою очередь превращается в большую величину прибавочной стоимости.

    Непосредственной целью капиталистического способа производства является сохранение и увеличение стоимости. Средством ее достижения служит рост производительности труда, вызывающий сокращение стоимости рабочей силы. Увеличение количества абстрактного труда, воплощающегося в товаре, достигается посредством развития конкретного труда, а увеличение стоимости — благодаря увеличению потребительных стоимостей. Однако это заключает в себе противоречивые тенденции и явления.

    Рост производительности труда всегда повышает потребительную стоимость капитала, прежде всего товарного и производительного, но снижает стоимость товара, обесценивая производительный капитал. В та же время повышение производительности труда благодаря развитию конкретного труда увеличивает количество овеществленного абстрактного труда:    во-

    первых, путем сокращения необходимого и повышения прибавочного труда достигается увеличение стоимости посредством капитализации прибавочной стоимости; во-вторых, возросшая потребительная стоимость средств производства позволяет впитывать ббльшее количество труда, что увеличивает прибавочную стоимость и превращается затем в дополнительный капитал. Одновременно это повышает органическое строение капитала, понижает норму общей прибыли и затрудняет накопление. Вместе с тем эта же причина обесценивает наличный капитал и задерживает понижение прибыли. Эти противодействующие друг другу тенденции периодически приводят к конфликтам, которые разрешаются в кризисах, в результате на мгновение насильственно восстанавливается равновесие.

    Свойство потребительной стоимости капитала впитывать чужой труд и прежде всего прибавочный труд имеет решающее значение в развитии противоречия между избытком капитала и избытком населения. С точки зрения стоимости перенакопление капитала невозможно, ибо самовозрастание стоимости может осуществляться безгранично. Перенакопление капитала вызывается его низкой конкурентоспособностью при данной норме эксплуатации, когда способность потребительной стоимости данного индивидуального капитала впитывать чужой труд оказывается ниже, чем для всего общественного капитала.

    Вместе с бездействием или приостановкой производства, т. е. с уничтожением (частичным или полным) потребительной стоимости капитала, подвергается разрушительному действию стоимость — обесценивается фиктивный капитал, увеличиваются сокровища, снижаются цены на непроданные товары, обесценивается основной капитал. Тем самым конкуренция, принося в жертву какую-то часть капитала, спасает весь общественный капитал от более значительного понижения общей нормы прибыли. С избытком капитала в виде средств производства образуется и избыток населения, который является конкретной формой относительного перенаселения. Это друг друга обусловливающие сотводные каналы» накопления капитала, представляющие собой единство противоположностей и особенную, поверхностную форму противоречия стоимости и потребительной стоимости капитала.

    Таким образом, система внешних и внутренних противоречий закона тенденции нормы прибыли к понижению вырастает нз процесса постоянных взаимопревращений стоимости и потребительной стоимости капитала, где и та и другая приобретают дальнейшую конкретизацию.

    $ 2. ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ

    ОБОСОБИВШИХСЯ ФОРМ КАПИТАЛА

    Противоречие стоимости и потребительной стоимости, заключенное в товарном н денежном капитале, требует для своего разрешения специализации определенной части всего общественного капитала и определенного слоя капиталистов на выполнении формальных метаморфоз. Тем самым товарная и денежная формы промышленного капитала обособляются в товарно-торговый и денежно-торговый капиталы.

    Переход товарного капитала из рук промышленного капиталиста в руки капиталиста-торговца не изменяет ни его натуральной формы, нн величины его стоимости, сформированной в производстве. Поэтому вещественно товарно-торговый и товарный капиталы тождественны. И все же это превращение рождает новые моменты и в стоимости и в потребительной стоимости общественного 'капитала.

    Цель товарно-торгового капитала тождественна цели любого капитала и состоит в увеличении стоимости авансированного капитала. Средством достижения этой цели служит его особая, специфическая потребительная стоимость. Она состоит в его функции сокращения издержек и времени обращения для всего общественного капитала. Тем самым он косвенно увеличивает производительность промышленного капитала и его норму прибыли.

    Возникновение новой потребительной стоимости товарного капитала вызывает существенные изменения в произведенной промышленным капиталом стоимости. Она не меняет своей величины, но происходит развитие ее составных частей, а точнее, составных частей цены производства. В структуре цены производства появляются новые элементы, а также изменяется целевое назначение определенных ее частей. Уменьшая затраты капитала на осуществление смены форм стоимости, товарно-торговый капитал создает тем самым себе участие в дележе прибавочной стоимости. Он присваивает ее часть в виде торговой прибыли, участвуя в образовании общей нормы прибыли. Тем самым в конкуренции возникают различия внутри цены производства. Она теперь различается как цена производства промышленного капитала и действительная цена производства. Появление новых форм цены производства тождественно развитию самой стоимости, поскольку вне этих форм она не существует. Переход ее в новые формы цены производства есть этап развития самой стоимости, совершающийся в конкуренции посредством возникновения новой потребительной стоимости, а именно экономии издержек обращения, вследствие специализации части общественного капитала па выполнении актов купли-продажи.

    Помимо этого другая часть прибавочной стоимости превращается в чистые торговые издержки, состоящие в свою очередь из постоянного и переменного капитала.

    Со стороны стоимости авансированный переменный капитал в форме труда наемных торговых рабочих представляет собой затраты труда на воспроизводство рабочей силы, которые через опосредствующие звенья сводятся к стоимости жизненных средств-рабочих. Отличие же переменного торгового капитала от переменного капитала в сфере производства проходит через различие их потребительных стоимостей. Наемные торговые рабочие не создают ни стоимости, ни потребительной стоимости, а осуществляют лишь их превращение друг в друга. Но не только это-характеризует потребительную стоимость их рабочей силы. Специфически капиталистический характер этой формы потребительной стоимости состоит в том, что их труд экономит издержки обращения промышленного капитала, причем в прибавочное время эта экономия достигает размеров, превышающих стоимость их рабочей силы. Поэтому своим прибавочным трудом торговые наемные рабочие создают для торгового капиталиста основу для участия в присвоении прибавочной стоимости. Следовательно, содержание переменного торгово-товарного капитала двойственно: стоимость объединяет его с переменным капиталом вообще, а потребительная стоимость, являясь специфическим производственным отношением эксплуатации, характеризует переменный торговый капитал с качественной стороны и отличает его от всех других форм.

    Постоянное высвобождение и связывание определенной части капитала в процессе его обращения рождает еще одну обособившуюся форму промышленного капитала — ссудный капитал.

    Как всякий капитал ссудный капитал представляет собой результат взаимодействия стоимости и потребительной стоимости. Своеобразие данной формы капитала заключается в тождестве этих противоположностей, которое было скрыто в товаре, а в ссудном капитале приняло конкретно осязаемую форму.

    Стоимость ссудного капитала непосредственно предназначена для продажи и производительного потребления. Поэтому потребительной стоимостью ссудного капитала является сама стоимость, а точнее, одно из ее важнейших, имманентных свойств — способность к бесконечному и безграничному самовоз-растанию. Здесь противоположность между стоимостью и потребительной стоимостью как бы раство-

    ряется в их тождестве:    «...эта потребительная

    стоимость сама есть стоимость, именно превышение стоимости в сравнении с ее первоначальной величиной, превышение, получающееся вследствие употребления денег как капитала. Прибыль есть эта потребительная стоимость*®.

    Исходной и всеобщей формой ссуды является ссуда денежного капитала как всеобщей формы кругооборота. Кредитор, ссужая деньги, отчуждает дополнительную стоимость денег. «Их потребительная стоимость состоит здесь как раз в той прибыли, которую они производят, будучи превращены в капитал. В этом качестве потенциального капитала, средства для производства прибыли, деньги становятся товаром...*20. Ссудный капитал существует не только в денежной, но и в других формах. В частности, для современного капитализма весьма распространенной стала ссуда в производительной форме, например сдача в аренду ЭВМ, компьютерной техники, национализированных предприятий и т. п. Поэтому в разнообразных формах ссудного капитала проявляет себя стоимость в качестве специфической потребительной стоимости.

    Стоимость ссужаемого денежного товара-капитала существует двояким образом: во-первых, непосредственно как определенная сумма денег, во-вторых, как цена, отличная от этой стоимости. Сумма стоимости отдается в ссуду без эквивалента и целиком возвращается в акте возврата ссуды своему владельцу как реализованный капитал с прибавочной стоимостью в форме ссудного процента. Он выражает цену этого товара-капитала, потребительную стоимость денег, в основе которой лежит не возвратившаяся стоимость, а ее способность производить прибыль. т. е. потребительная стоимость ссужаемых денег. Понятие цены здесь становится иррациональным н бессодержательным. Причем сама по себе иррациональность является следствием развития стоимости :и потребительной стоимости в абсолютное тождество.

    Вместе с тем это вызывает дифференциацию самого капитала на ка питал-собственность и капитал-функцию и различие агентов отношения как ссудных и функциональных капиталистов. При этом превращение части прибыли в ссудный процент делает другую ее часть предпринимательским доходом.

    Со стороны стоимости прибыль и предпринимательский доход представляют собой части прибавочной стоимости, различаясь лишь количественно. Но эта их характеристика недостаточна, так как ссудный процент непосредственно указывает на капитал как на источник своего возникновения, отрицая свою связь с производством и отношением эксплуатации. Предпринимательский же доход непосредственно выступает как плата за выполнение функции управления процессом труда как таковым, т. е. как плата за «труд» капиталиста. Это делает форму предпринимательского дохода качественно одинаковой с заработной платой рабочего и вуалирует его эксплуататорскую природу. Отмеченная социальная определенность двух форм прибавочной стоимости выражает прежде всего их качественную особенность, конкретные черты каждой из них, то, чем данная форма прибавочной стоимости отличается от любой другой, т. е. их потребительную стоимость. Вместе с тем последняя, выражая своеобразие каждой из них, маскирует их всеобщую, более глубинную стоимостную основу, скрывая их происхождение из прибавочной стоимости и одинаковое эксплуататорское отношение к рабочим как ссудных, так и функционирующих капиталистов.

    Отношение ссудного капитала углубляет противоречие частного и общественного труда. Собирая капитал отдельных капиталистов воедино и предоставляя право распоряжаться им, кредит способствует росту обобществления производства, ускоряет развитие материальной основы будущего способа производства. На основе кредита возникают переходные формы отношений — акционерные общества и кооперативные фабрики рабочих.

    Разумеется, переходный характер каждой из отмеченных форм отношений не означает «элемента» социализма. Даже в кооперативных фабриках рабочих, основанных на кредите самих рабочих, где оплата труда управляющих представляет собой их за-

    $ Р. Т. Заблюк работную плату, все же рабочие как ассоциация яв-ляются, по словам К. Маркса, «капиталистом по отношению к самим себе»21. Переходность же отмеченных форм заключается в отрицании их частного характера, в непосредственно общественной природе этих форм. А это уже черты будущего способа производства. «Капитал, который сам по себе покоится на общественном способе производства и предполагает общественную концентрацию средств производства и рабочей силы, получает здесь (в акционерных обществах,— Р. 3.) непосредственно форму общественного капитала (капитала непосредственно ассоциированных индивидуумов) в противоположность частному капиталу, а его предприятия выступают как общественные предприятия в противоположность частным предприятиям»9.

    113


    В акционерных обществах и кооперативных фабриках рабочих потребительная стоимость капитала становится непосредственно общественной. Это высший пункт развития противоречия стоимости и потребительной стоимости капитала в пределах капиталистического способа производства, означающий начало уничтожения самого этого противоречия и подготовку формы движения нового способа производства.

    Кроме того, капитализм чрезвычайно развивает разнообразие производимых потребительных стоимостей как таковых, что служит моментом материальной подготовки социализма, целью которого выступает развитие самого человека.

    При изучении сущности прибавочной стоимости обнаружилось, что ее величина зависит не только от производительной силы труда, но и от производительной силы природы, от природных факторов. Это указывает на необходимость выяснения специфики отношений, вытекающих из приложений капитала к сферам, где такие факторы входят в Процесс труда, в частности в земледелии. Эта зависимость превращает прибавочную стоимость в форму земельной ренты.

    Ббльшая производительная сила труда, приложенная к участкам с повышенным плодородием или лучшим местоположением, обеспечивает большую новую стоимость, превращающуюся в добавочную прибыль. Она не исчезает, носит постоянный характер. В данном случае лучшие участки земли представляют собой более совершенное средство производства для впитывания большего количества труда и производства большей величины стоимости. Здесь «труд исключительно высокой производительной силы функционирует как умноженный труд, т. е. создает в равные промежутки времени стоимость большей величины...» ,0. Этот «умноженный труд» не выражается через определенное время в пониженной стоимости как в промышленности, потому, что в земледелии конкуренция сталкивается с монополией на землю. Здесь появляется новая форма потребительной стоимости капитала, возникающая нэ приложения капитала к земле. Она выражается через ряд опосредствующих звеньев (ограниченность плодородных участков земли, большая производительность труда или вложений капитала на них) в том, что на лучших участках производится избыточная прибавочная стоимость, которая, присваиваясь собственником этих участков, превращается в земельную ренту. В большей производительности труда на лучших участках реализуется большая эффективность конкретного труда, использующего лучшее в сравнении с худшим участком средство производства. Труд на худших участках выступает как простой, а труд на сравнительно лучших участках как более сложный создает и большую стоимость, производя добавочную прибыль. Последнюю монополия на землю как на объект хозяйства превращает в дифференциаль-ну ренту.

    Монополия на землю действует еще в одном направлении, не позволяя выравнивать норму прибыли в сельском хозяйстве с общей нормой прибыли. Это монополия на землю как на частную собственность, играющая роль преграды для межотраслевой конкуренции. Она представляет собой форму потребительной стоимости капитала, так как характеризует особенность капитала, функционирующего в сельском хозяйстве в условиях сохранения частной земельной собственности, отличающую его от других форм капитала. Стоимость, произведенная в таких условиях, соответственно изменяется тем, что часть ее прибавочной стоимости превращается в абсолютную ренту ".

    Таким образом, во всех конкретных формах капитала «особенная природа той потребительной стоимости, в которой существует стоимость или которая теперь является телом капитала, сама выступает здесь как то, что определяет форму и деятельность капитала, придает капиталу то или иное особенное свойство по сравнению с другим капиталом, обособляет его»,2.

    § 3. ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ КАПИТАЛА -НЕПРЕРЫВНО РАЗВИВАЮЩАЯСЯ КАТЕГОРИЯ

    Предпринятый выше анализ показал, что в системе «Капитала» потребительная стоимость не является, по словам К. Маркса, «покоящимся свойством». Как простая, чувственно данная непосредственность потребительная стоимость определяется в качестве природной вещи. Затем она раскрывается через опосредствование, роль которого сначала выполняет отношение к этой вещи отдельно взятого человека. В качестве отношения человека к природе потребительная стоимость определяется как полезность, полезная вещь н общественная потребительная стоимость. Эти первые определения касаются того содержания потребительной стоимости, которое она имеет в любом и во всех обществах. Однако, так как эти определения абстрагированы от элементарной формы бытия капитала —товара, они включены в систему производственных отношений как их предпосылка, но не «безвременная», а как предельная абстракция от ка-

    11 Возникновение новой формы прибавочной стоимости — земельной ренты — одновременно есть развитие прибавочной стоимости вообще. Тот «геи» земельной ренты, который заключался в прибавочной стоимости н выражался в виде влияния производительной силы природы на производство прибавочной стоимости, развился в полной мере, осуществил себя. Это влияние. отраженное в главе XIV первой книги «Капитала», теперь и только теперь становятся полностью доказанным.

    » Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 2. С. 149, питалистнческих производственных отношений. Ее представляют соответствующие им производительные силы в таком их свойстве, как они обнаруживаются в отдельно взятой вещи.

    Превращение потребительной стоимости как тако-вой в специфическое производственное отношение начинается с определения ее в качестве носительницы меновой стоимости. В этом качестве потребительная стоимость значит нечто большее, чем без него. Не всегда и не везде она выполняет эту роль, а лишь при определенных условиях. Однако здесь в явном виде еще нет специфически капиталистического отношения, так как такую роль потребительная стоимость играет везде, где существуют товарно-денежные отношения. И в то же время в скрытом виде в данном определении присутствует капиталистическое отношение. Ведь только при капитализме и исключительно при капитализме все потребительные стоимости непременно являются носителями меновой стоимости. Это специфическое производственное отношение, но лишь как наличное бытие, где можно увидеть не все, а лишь то, что доступно непосредственному восприятию. Поэтому отношение конкретно-чувственного образа потребительной стоимости к ее специфически социальной функции пока внешнее, безразличное, как связь носимого и носителя, которая не происходит из их внутренней природы. Таким образом, важнейшим методологическим принципом является подход к потребительной стоимости как диалектической, непрерывно развивающейся категории.

    Другим методологическим принципом выступает способ развития рассматриваемой категории, отображающий движение определенной ступени изучаемого производственного отношения. Это — раздвоение единого на противоположности и их взаимодействие как источник развития предмета и отображающих его категорий. Выражая самую основную суть диалектического принципа развития, этот принцип является всеобщим, независимым от способа производства. Применительно к изучаемой нами проблеме он заключается в том, что потребительная стоимость и стоимость, образуя противоположные факторы товара, тем не менее составляют единство главным образом тем, что через взаимодействие друг с другом и взаи-мопереход осуществляют самих себя в бесконечном процессе своих изменений, вплоть.до самоотрицания. Одна сторона товара служит средством развития другой и наоборот. По сути дела, отрицанием диалектики является распространенное в литературе понимание, согласно которому необходимо рассматривать это развитие только как саморазвитие стоимости, а потребительная стоимость при этом остается неизме-няющейся.

    В процессе взаимодействия стоимости и потребительной стоимости товара непрерывно развиваются обе стороны. Производственным отношением является при этом и товар в целом, и каждая из его противоположных сторон, характеризуя целостное товарное отношение с разных аопектов.

    Противоположные стороны товара, взаимодействуя друг с другом, образуют противоречие, которое и представляет тот источник движения, благодаря чему оно достигается. Суть этого взаимодействия состоит во взаимопревращении противоположных сторон друг в друга.

    Взаимопревращение противоположных сторон возможно тогда, когда они в потенции содержат в себе друг друга. Не только отрицательно, т. е. в том смысле, что одна сторона — стоимость—есть то, что не есть сторона — «не потребительная» стоимость, и наоборот. Они содержат друг в друге свое инобытие, свою противоположность и положительно. Положительное присутствие каждой из сторон, в частности, выражается в том, что изменение стоимости немедленно вызывает и сопровождается изменением другой стороны — потребительной стоимости.

    Диалектические противоположности содержат друг друга благодаря тому, что они дополняют друг друга. Их единство осуществляется не простым совместным существованием, а тем, что одна сторона содержит именно то, что отсутствует в другой. Поэтому возможно их взаимодействие, и противоречие между ними представляет собой источник развития.

    Противоположность стоимости и потребительной стоимости в системе «Капитала» сводится к такому взаимодополнению друг друга. В качестве единства противоположностей стоимость содержит то, чего не содержит потребительная стоимость, н наоборот.

    В процессе взаимодействия стоимости и потребительной стоимости осуществляется их взаимопревращение. Тем самым они оказываются тождественны друг другу. В пунктах этого тождества образуется скачок в развитии каждой из сторон и благодаря этому производственного отношения в целом. Так, товар превращается в деньги, деньги — в капитал, капитал затем дифференцируется в постоянный и переменный капитал и т. д. Здесь важны два обстоятельства. Во-первых, противоположности оказываются тождественными благодаря общей основе. Так, стоимость есть воплощенный в вещи одинаковый, абстрактный труд, а потребительная стоимость — воплощенный в этой же вещи особый, конкретный труд. Поэтому возможно их взаимодополнение и «удержание» друг в друге. С этих позиций предельно ясной становится ошибочность ‘подхода теории предельной полезности, воспринимающей полезность как нечто «не трудовое», как субъективную либо объективную, одинаковую для многих людей, но тем не менее не поддающуюся рациональному объяснению оценку «блага», вещи. Во-вторых, в момент их слияния друг с другом, их тождественности различия между ними не исчезают. Они неизменно вновь вырастают из этой тождественности, сохраняя и воспроизводя свою противоположность. В итоге любая новая категория, вырастающая из слияния стоимости и потребительной стоимости оказывается двойственной. Это относится и к товару, и к деньгам, и к капиталу как таковому, и ко всем его особым формам. Все они являются единством противоположностей, характеризующим с разных сторон новую форму производственного отношения, дополняя в характеристике друг друга благодаря взаимоисключению друг друга, и потому содержат основу для взаимодействия. В результате рождается новая -форма капиталистического отношения.

    Диалектическое развитие отличается от простого изменения своей направленностью. Эта направленность реализует себя в том, что из взаимодействующих сторон одна выступает в качестве господствующей. В данном случае в товаре господствует стоимость, ей принадлежит инициатива в развитии. Представляя собой овеществленный одинаковый однокачественный труд, она тем не менее предполагает бесконечное многообразие потребительных стоимостей и развивает его. С одной стороны, в бесконечном многообразии потребительной стоимости реализует себя принцип стоимости. С другой стороны, стоимость лишает труд индивидуальных различий, что в конечном счете ведет к «усреднению» человека, его нивелировке как представителя того или иного класса и углублению пропасти между классами.

    Взаимодействие стоимости и потребительной стоимости товара, денег, капитала включает в себя диалектику производительных сил и производственных отношений, которая затем 'превращается в диалектику самих производственных отношений, благодаря которой развиваются производительные силы. Недостаточно ограничивать взаимодействие стоимости и потребительной стоимости лишь как постоянную поляризацию, когда стоимость представляет производственное отношение, а потребительная стоимость — производительную силу. Это делает невозможным развитие самих производственных отношений, необъяснимой противоречивость их природы. Противоречие стоимости и потребительной стоимости служит фундаментом 'каждого противоречия в самих производственных отношениях, в том числе противоречия наемного труда и капитала. «В отношении между капиталом и трудом меновая стоимость и потребительная стоимость поставлены в такое соотношение друг с другом, что одна сторона (капитал) противостоит другой прежде всего как меновая стоимость, а другая сторона (труд) противостоит капиталу прежде всего как потребительная стоимость» 13.

    При рассмотрении взаимопревращения стоимости и потребительной стоимости друг в друга существует опасность двоякого рода. Во-первых, опасность их смешения друг с другом, подмена стоимости потребительной стоимостью. Этого смешения не смогли избежать даже великие мыслители, такие, как Адам Смит. Не мог избежать этого смешения и Давид Рикардо, который, вероятно, понимал это и, стремясь избежать эклектики и последовательно провести трудовой принцип стоимости, в конце концов устранил потребительную стоимость из буржуазной политической экономии. Эта ошибка Д. Рикардо неизбежно приводила к опасности другого рода: к отрицанию развития самой стоимости, так как исчезло средство ее развития. Причина такого рода смешения стоимости и потребительной стоимости у классиков буржуазной политической экономии заключалась в отсутствии четкого и последовательного понимания двойственной природы труда, хотя сама догадка об этом в их работах содержалась.

    Опасность другого рода содержится в полном отождествлении стоимости и потребительной стоимости, когда исчезает их противоположность. Из этого впоследствии выросла теория предельной полезности, которая в основу цены положила полезность. Капитализму приписывался чуждый ему принцип — качественное выражение каждого отдельного труда, что тождественно развитию человека. Не эксплуатация человека человеком становилась сутью капитализма, а ему приписывался главный принцип будущего общества. Поэтому отождествление стоимости и потребительной стоимости послужило апологетическим целям, так как не позволяло увидеть прибавочную стоимость, присвоение чужого труда.

    В заключение вернемся еще раз к опасности первого рода — выбрасыванию потребительной стоимости из системы производственных отношений. Основанием для этого послужило присутствие в качестве одного из элементов потребительной стоимости натуральных свойств вещи, безразличных к производственным отношениям. Тот факт, что они включаются в систему производственных отношений не везде, а лишь там, где оказываются для нее существенными, т. е. в ряде частных случаев, этот частный аспект содержания потребительной стоимости превращался при таком подходе в ее всеобщую и единственную определенность. Тем самым искажалась объективная диалектика товара. На основании стоимости самой по себе невозможно проследить возникновение прибавочной стоимости, ибо стоимость не может развиваться, если ее лишают средства развития — взаимодействия с потребительной стоимостью. Такого рода «выбрасывание» потребительной стоимости имеет не просто академический недостаток, а мешает воспринять всю полноту диалектики системы производственных отношений капитализма, созданной К. Марксом, снижает теоретический уровень преподавания политической экономии. Трактовка потребительной стоимости как природной вещи, будучи перенесенной в политическую экономию социализма, стала тормозом на пути ее построения, а следовательно, имеет уже практический недостаток.

    ГЛАВА V

    ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ФОРМА ОБЩЕСТВЕННОЙ ПОТРЕБИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТИ В СИСТЕМЕ СОЦИАЛИЗМА

    Высказываясь о будущем коммунистическом обществе, К. Маркс и Ф. Энгельс в порядке научного предвидения неоднократно подчеркивали, что здесь будет господствовать потребительная стоимость

    Практика социализма дала много оснований для того, чтобы убедиться в справедливости такого представления. Подчинение производства человеку в условиях общенародной собственности, контроль со стороны общества за результатами производства, планомерное развитие общества на основе демократического централизма — наиболее крупные, непосредственно воспринимаемые черты социализма, позволившие сделать вывод о господстве и ведущей роли здесь потребительной стоимости. Он отражен в ряде работ, учебников и учебных пособий.

    Этим объясняется интерес исследователей к проблеме потребительной стоимости при социализме начиная с 20-х годов. Однако устойчивым он становится с середины 60-х годов в работах экономистов-матема-тиков22 и в связи с проблемами совершенствования планирования и ценообразования. В настоящее время появляется все больше работ, посвященных проблеме потребительной стоимости в условиях социализма в связи с актуальными задачами практики хозяйствования. «Это, по нашему мнению, — пишет В. А. Медведев, — одно из перспективных направлений развития экономической теории и вместе с тем совершенствования практики планирования. Внимание к потребительной стоимости, методам ее измерения — веление «ремени...»23. Все это свидетельствует о том, что ведется интенсивное исследование данной проблемы. Вместе с тем оно еще далеко от своего завершения в силу неясностей многих, порой основополагающих вопросов.

    При социализме, как и при любом способе производства, потребительная стоимость прежде всего выступает как основанное на общественном разделении труда отношение человека к природе. Следовательно, оно заключает в себе определенность потребительной стоимости как таковой, т. е. полезной вещи, и общественной потребительной стоимости. Вместе с тем отношения людей друг к другу здесь также развивают эту свою предпосылку в специфическое для социализма производственное отношение. Взятые вместе и во взаимодействии, оба этих аспекта образуют здесь ее специфическую экономическую форму.

    $ I. НЕПОСРЕДСТВЕННО ОБЩЕСТВЕННАЯ ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ

    Исходным моментом определения экономической формы потребительной стоимости в социалистическом производстве является специфическая определенность ее субстанции. Ведь в своей непосредственности она служит предпосылкой производственного отношения, представляя собой, как было показано выше, «покоящийся труд» в его особом, целесообразном, полезном качестве. Отсюда вытекает необходимость рассмотреть содержание труда. Определение социальной определенности труда есть начало выведения экономического содержания потребительной стоимости.

    В процессе труда потребительная стоимость представляет собой либо его момент, т. е. качественную характеристику собственно деятельности агентов производственного отношения, либо его результат, либо предпосылку в виде факторов производства. Поэтому выяснение субстанции позволяет определить генетическую основу потребительной стоимости, в которой заложено все последующее ее специфическое для социализма содержание. Ведь, как отмечал В. И. Ленин, «действие не содержит ... вообще ничего, что не содержится в причине»4.

    Коренным признаком социализма являются непосредственная обобществленность средств производства и планомерная организация производства. Важнейший момент этого—планомерное согласование структуры производства со структурой потребления. В экономической литературе достаточно глубоко обосновано, что труд социалистических производителей в своей основе носит непосредственно общественный характер. Это означает в существенной мере его прямую направленность на удовлетворение общественных потребностей в идеальной форме —до производства, реально — в самом производстве. Результат особого труда — потребительная стоимость продукта — оказывается в связи с этим в той же мере непосредственно общественным.

    Эта специфическая черта потребительной стоимости является логически исходной, ибо в действительном процессе социалистического воспроизводства она также является исходной. В экономической теории она не случайно была открыта ранее всего, еще в 20-е годы. В своей конкретно-чувственной форме непосредственно общественная потребительная стоимость означает, что предмет производительного или личного потребления выходит из процесса производства согласованным с общественной потребностью. Это свойство непосредственно общественной потребительной стоимости воспринимается непосредственно. Особый труд непосредственно, без обращения к рынку, оказывается общественным. А поэтому именно он служит формой овязей людей, формой их работы друг на друга в условиях развитого общественного разделения труда.

    Непосредственно общественная потребительная стоимость выражается в сознательном регулировании со стороны общества социальной направленности развития всего общества, что прежде всего требует планомерного поддержания народнохозяйственных пропорций. Исходным его пунктом служит нерархнче-ская система планирования, обусловленная данным уровнем обобществления производства н изменяющаяся с его развитием. Планирование в разных формах и на разных уровнях управленческой структуры согласовывает материальные и трудовые ресурсы с народнохозяйственными потребностями. Согласование это само по себе многовариантно, многообразно, его итогом является будущий результат. И если иметь в виду, что непосредственно общественная потребительная стоимость есть теоретическая абстракция от этого будущего результата, то ее следует рассматривать в чистом виде, соответствующем ее понятию. Следовательно, при этом имеется в виду единственный вариант, который в себе содержит возможность развития наилучшего, или оптимального, будущего результата.

    Определение связи особой формы труда с общественной потребностью осуществляется прежде всего в идеальном виде, априори, до производства. Однако общественная потребность здесь выступает пока в самой абстрактной форме, а степень конкретности определяемых видов труда в начальном пункте также минимальная. Само понятие «конкретный труд» как нечто качественно определенное в противоположность количественно всеобщему или качественно безразличному имеет разную степень детализации.

    Тем не менее исходная и доминирующая черта непосредственно общественного труда — его качественная определенность, т. е. то, что это прежде всего особый труд, характеризуемый целью, содержанием операций, предметом, средствами и результатом. Конечно, это составляет первые и самые непосредственные его признаки, в которых социалистической специфики пока не видно. Строго говоря, понятие «конкретный труд» существует лишь в соответствии с понятием «абстрактный труд». Это диалектически связанные категории, которые не существуют друг без друга. Следовательно, в этом смысле непосредственно общественный труд не является «конкретным» трудом, так как он не составляет диалектического единства с трудом абстрактным. Учитывая привычность термина «конкретный труд» не только как противоположность абстрактному, но и без отношения к последнему, когда его употребляют для выражения труда в его особой, качественно определенной форме, мы будем его употреблять, имея 24в виду то уточнение, что он применяется в смысле, тождественном особому, полезному труду.

    Являясь субстанцией непосредственно общественной потребительной стоимости, т. е. созидающей причиной, предельным социальным основанием, непосредственно общественный труд, переходя из текучего состояния в предметное, превращается в ее полезность. Последняя есть не что иное, как «покоящиеся» в продукте особые признаки непосредственно общественного труда.

    Непосредственно общественный характер потребительной стоимости отнюдь не означает, что здесь отсутствует процесс опосредствования. Ведь последнее суть не что иное, как общедиалектнческий процесс развития, когда одно явление, сторона развивается благодаря другой, которая и выступает средством перехода первого из одного состояния в другое, более развитое. Все непосредственно общественные отношения также проходят длительный, сложный процесс развития во всех сферах воопроизводственного процесса, в котором средство (посредник) и результат постоянно меняются местами. Следовательно, процесс опосредствования, т. е. непрерывного развития, является их внутренним содержанием. Непосредственно общественными они выступают в том смысле, что, во-первых, до производства прямо и непосредственно формируются предпосылки общественного характера процесса производства, во-вторых, в каждом эвене воспроизводства труд в основных, определяющих чертах оказывается согласован с общественными потребностями, хотя степень такого согласования, конечно, неодинакова на разных этапах развития.

    Обеспечение связи труда и потребностей — не одномоментный акт, а процесс, в котором участвует множество агентов производственных отношений, персонифицируемых в тех или иных органах управления социалистической экономикой и конкретных лицах.

    Процесс согласования труда и общественных потребностей предполагает, во-первых, определение трудовых и материальных ресурсов, во-вторых, выявление общественных потребностей, в-третьих, установление плановых нормативов, на основе которых возможно сочетание различных видов труда друг с другом, что н позволяет в конечном счете удовлетворить всю многообразную совокупность потребностей трудящихся. Простой формой этого исходного отношения, с которого начинается развитие непосредственно общественных труда и потребностей, является сложение полезных эффектов особых процессов труда друг с другом, как показало исследование, выполненное В. А. Петрищевым.

    В этом отношении заключены два момента: «во-первых, планово-нормативное соотношение полезных эффектов разных видов труда по их значимости для получения конечного результата совместного труда. Во-вторых, действительное суммирование затрат рабочего времени на каждый полезный эффект, которое неприменимо к самим полезным эффектам, качественно различным между собою»5.

    Устанавливаемая высшим планирующим органом народного хозяйства производственная программа является лишь началом определения непосредственно общественной потребительной стоимости. Последняя носит пока формальный характер из-за значительной укрупненности, выступая на этом этапе без необходимой для действительного процесса удовлетворения потребностей детализации. Она выражается первоначально в форме прогноза важнейших народнохозяйственных пропорций. На этом «межотраслевом» уровне определяется конкретный -вид непосредственно общественной потребительной стоимости. Поэтому это первое идеальное формирование непосредственно общественной потребительной стоимости несет в себе противоречие: с одной стороны, непосредственно общественная потребительная стоимость содержит в себе общественную потребность, ибо распределение ресурсов и труда определено, исходя из заранее известных н выявленных общественных потребностей, с другой стороны, общественная потребность выражена в значительной мере абстрактно, в агрегированной форме.

    Последнее зависит от ряда обстоятельств, в част-пости от уровня обобществления труда, от глубины разделения его на различные виды и подвиды. В немалой степени оно определяется абсолютными размерами и масштабами народного хозяйства данной страны, а также степенью сочетанйя демократии и централизма в хозяйственном механизме.

    Отмеченное противоречие непосредственно общественной потребительной стоимости определяет ее дальнейшее движение к более многообразной детализации, все более полному отражению потребностей. Поэтому «непосредственность» общественного характера потребительной стоимости носит при первом ее определении достаточно относительный характер. Тем не менее без этого невозможно последующее развитие общественного характера потребительной стоимости.

    Представление о том, что запланированный центральным органом продукт является полностью непосредственно общественным в оилу того, что в плане взаимоувязаны ресурсы и общественные потребности, ошибочно. Планом лншр определяется возможность того, что будущий продукт труда может стать непосредственно общественным. Необходимым условием такого превращения являются целостность, взаимодополняемость и взаимосогласованность централизованного планирования и всех последующих частей и структурных звеньев экономики. Между тем такое представление привело к тому, что суть непосредственно общественных отношений стала связываться исключительно с централизацией, администрированием. Это способствовало появлению недемократических форм управления экономикой, что противоречит природе социализма. Одним из следствий здесь явилось стремление на первоначальном этапе развития непосредственно общественной потребительной стоимости предусмотреть все ее параметры, регламентировать всю деятельность последующих звеньев народного хозяйства.

    Исходный пункт развития потребительной стоимости, в котором она получает определенность непосредственно общественной, есть в то же время лишь начало развития этого ее характера. В свою очередь сам исходный пункт не есть нечто одномоментное, а представляет собой систему, в которую включены разные агенты производственных отношений.

    В результате взаимодействия широкого круга агентов производственных отношений — от органов, персонифицирующих общество в целом, отрасль, предприятия, до каждого отдельно взятого трудящегося — формируется непосредственно общественная потребительная стоимость, которую можно назвать плановой, поскольку она выражена в форме показателей государственного плана. Эта форма непосредственно общественной потребительной стоимости содержит в себе противоречие, поскольку такое априорное выражение ее общественного характера всегда содержит элемент прогноза. Ведь с абсолютной точностью определить действительные потребности общества, какими они будут к концу планового периода, невозможно. Следовательно, плановая форма потребительной стоимости является непосредственно общественной н не является таковой, поскольку лишь при определенных условиях имеет 1воэможность стать действительно непосредственно общественной.

    Плановая потребительная стоимость представляет собой идеальную (мысленную) форму важнейших народнохозяйственных пропорций. Этим, на наш взгляд, очерчиваются круг и прерогатива централизованного планирования. Параметры и показатели этого круга меняются в зависимости от уровня развития производительных сил и обобществления производства. Для современного этапа перестройки экономики нашей страны главным образом они, на наш взгляд, ограничиваются отношениями между народнохозяйственными комплексами, каждый из которых представляет собой совокупность отраслей. Централизованное планирование определяет лишь основные параметры развития народнохозяйственных комплексов, их связь и согласованность друг с другом (через систему контрольных цифр, показателей государственных планов и, в конечном счете, государственные заказы). Это обеспечивает тем самым возможность функционирования всей экономики как единого народнохозяйственного комплекса.

    Наиболее конкретный вид плановая форма непосредственно общественной потребительной стоимости получает в хозяйственных договорах и заказах торговых организаций поставщикам, где она превращается в договорную форму. Здесь определены все параметры общественной потребности. Это наиболее конкретный уровень определения непосредственно общественной потребительной стоимости, взятой в ее идеальной (мысленной) форме, и 'Именно эта форма представляет собой наиболее конкретное выражение общественной потребности в средствах производства, предметах потребления, услугах, как их можно определить до процесса (производства. Будущий результат здесь выражен лолнее и с максимальной степенью определен, так как он включает в себя сферу будущего производства и сферу будущей реализации. Развитие общественного характера связано здесь с расширением круга агентов отношений, их большей персонификацией. В хозяйственном договоре потребительная стоимость идеально (мысленно) отражена всесторонне, т. е. определены все ее параметры и конкретные формы предстоящих затрат труда (сырье, орудия труда, рабочая сила и т. п.). Ее общественный характер развит глубже, чем в плановой форме.

    Все сложившиеся в исходном пункте развития априорные, идеальные формы непосредственно общественной потребительной стоимости содержат в себе возможность превратиться в действительно непосредственно общественную потребительную стоимость лишь в том случае, если централизованное планирование будет отражать участие всех трудящихся в определении плана. Непосредственно общественный характер труда и потребительной стоимости, определенные априори и идеально, тем выше, чем глубже демократический характер централизованного планирования. Для этого необходимо всеобщее участие трудящихся в учебе, контроле над общественным производством как предпосылке и внутреннем моменте планомерного управления, формирования плановых решений6. Происходящая сейчас в стране демократизация служит формой развития н углубления непосредственно общественного характера экономических отношений.

    В исходном пункте системы социалистических отношений генетически заложена определенность каждого члена единой ассоциации трудящихся как сохо-зянна всего общественного производства, как коллективного собственника средств производства. При этом именно каждый трудящийся в качестве собственника средств производства имеет право не только на участие в составлении единого общенародного плана, но и на контроль 'всех сторон общественного производства.

    Тем самым при реализации плана содержится возможность обеспечения социальной справедливости. Она предусматривается уже при определении народнохозяйственных пропорций.

    Каждый трудящийся должен иметь возможность принять участие в решении альтернативных проблем (например, что преимущественно строить — школы или автомобили, развивать личный или общественный транспорт, ядерную энергетику, заключающую в себе определенную степень риска, но имеющую много иных преимуществ, или другие виды энергии). Это предполагает предварительно составленные специалистами варианты расчетов, широкое ознакомление с ними всего общества и привлечение широких масс трудящихся к их решению через обсуждение проектов государственных планов, возможность выступления в печати, наконец, по особо важным социально альтернативным проблемам — проведение всенародных обсуждений и референдумов.

    В этом случае инициатива трудящихся, творческая энергия масс становятся внутренним моментом отношений планомерности, а коллективный разум реализует себя тем, что принятый план — не технократическая программа, а поистине народное решение. Без этого неизбежно появляются тенденция бюрократизации и снижение эффективности центральных органов управления.

    Планомерное отношение, определяющее непосредственно общественную потребительную стоимость, как известно, есть единство противоположностей централизма и демократизма. При этом одна сторона служит средством развития другой. Неразвитость одной стороны, в данном случае демократии, неизбежно рождает неразвитость другой — централизма, когда в нем 'развивается чрезмерная регламентация, бюрократизация отношений. А это ведет к формализации положения трудящихся как равных ассоциированных собственников средств производства, к утере ими чувства хозяина, к угасанию их инициативности и активности.

    Традиционно в литературе непосредственно общественную потребительную стоимость связывают исключительно с общественной формой продукта. Последнее, конечно, весьма важный момент функционирования экономики. Предпринятые в этом направлении усилия внесли весьма заметный вклад в разработку проблемы25. Тем не менее здесь сохраняются существенные разногласия.

    Одни исследователи считают, что «поскольку непосредственно общественный продукт перестает быть единством 'потребительной стоимости и стоимости, воплощением конкретного и абстрактного труда, постольку нет очевидных экономических различий между понятиями «непосредственно общественный продукт* и «непосредственно общественная потребительная стоимость*26. Основанием для такого суждения служит положение об отсутствии двойственности в самом труде. Имеет место и противоположный подход, согласно которому социалистический продукт (плановый, непосредственно общественный и т. п.) двойствен. Часто двойственность продукта понимают как диалектическое единство непосредственно общественной и товарной форм. Действительно, практика социалистического строительства демонстрирует совместное существование непосредственно общественных и товарно-денежных отношений. Следовательно, социалистический продукт синтезирует в себе те и другие элементы. Однако пока речь идет об общекоммуни-стических отношениях как всеобщих, фундаменталь-иых для всего способа производства в целом, включая и первую фазу. Поэтому проблема двойственности труда и продукта сужается на данном этапе анализа до непосредственно общественных отношений. Двойствен ли непосредственно общественный труд и непосредственно общественный продукт?

    В литературе выдвигались аргументы в пользу двойственности непосредственно общественного труда, а следовательно, н продукта®. Действительно, исходя из метода материалистической диалектики, противоречие остается движущей силой развития и социалистической экономихн, в том числе ее непосредственно общественных отношений. Но противоречие есть развитие двойственности в сфере сущности. Общедн-алектическим правилом является то обстоятельство, что выявление понятия в сфере бытия представляет собой нечто двоякое. Двойственность является непосредственно данным различием определений предмета, которые в процессе взаимодействия становятся взаимообусловленными и образуют диалектическое противоречие. В этой связи представление о непосредственно общественном труде как простом тождестве, лишенном различий, трудно объяснить с позиций диалектики.

    Самое первое различие в непосредственно общественном труде, так же как и в продукте, связано с различием в них качества и количества. Если непосредственно общественный труд в качественном отношении есть труд, прямо, минуя рынок, соединенный с общественной потребностью, т. е. труд в особом, полезном его качестве, то он же одновременно характеризуется и количественно. Для количественного выражения труда используется та же самая естественная мера его протяженности, что и в товарном производстве, т. е. рабочее время. Известно, что труд как простая количественная, лишенная различий затрата человеческой энергии не есть абстрактный труд. Однако это выступает моментом простого процесса труда, сохраняющегося в любом обществе, в том числе при социализме.

    В положении производителя в системе непосредственно общественных отношений также заключено противоречие. Его основой, как и у товаропроизводителей, является общественное разделение труда, которое одновременно связывает и разъединяет производителей. Оно рождает необходимость согласования, соединения отдельных видов труда друг с другом с целью достижения определенных социальных результатов. Сложение усилий всех агентов социалистического общества в единый процесс невозможно без определения качественных и количественных характеристик каждого отдельного труда. Сложение отдельных видов труда в единый с определенной целью функционирующий производственный организм предполагает также выражение их, помимо качественных особенностей, как простой количественной затраты, лишенной различия, т. е. как качественно однородного н потому количественно сопоставимого труда, который приобретает форму непосредственно обобществленного труда.

    Двойственность непосредственно общественного труда служит причиной двойственности простой формы выражения отношения непосредственно общественной потребительной стоимости. Выше отмечалось, что ею является сложение плановых нормативов полезных эффектов особых видов труда, которое предполагает плановые нормативы рабочего времени, необходимого для их создания. Чтобы включить каждый труд отдельного производителя в общую систему обобществленного, совместного труда, необходимо определить значимость общественных потребностей, и «общество должно будет знать, сколько труда требуется для производства каждого предмета потребления*,0. В итоге простая форма непосредственно общественного отношения оказывается синтезом противоположностей: полезных эффектов особого труда и затрат рабочего времени. Направленность развития этой двойственности определяет господство в ней качественного момента, о котором речь шла выше, т. е. господство непосредственно общественной потребительной стоимости.

    В продукте же противоречие между качественной и количественной сторонами непосредственно обще-

    Ственного груда опредмечивается в форме противоречия между непосредственно общественной потребительной стоимостью продукта труда и его нормативной трудоемкостью. Отсюда становится ясным, что для получения необходимого полезного эффекта требуется затратить определенное количество общественного труда. Последнее выступает ограничителем при решении вопроса о той «ли иной степени удовлетворения общественной потребности. И наоборот. Противоречие разрешается возникновением общественно необходимого уровня затрат труда и полезного эффекта. При этом для каждого данного уровня развития производительных сил существует определенный общественно необходимый их уровень для каждой данной потребительной стоимости. Формой выражения общественно необходимого полезного эффекта выступает система стандартов. Стандарты, таким образом, являются важнейшим механизмом выражения непосредственно общественных отношений между обществом в лице его государственных органов и предприятием или объединением как совокупным производителем. Они являются основой для вневедомственного контроля произведенного продукта. Одной из таких форм, 'возникших и последнее время, является государственная приемка продукции. Она появилась как мера временная, призванная резко повысить качество продукции, когда существующий механизм не обеспечивает его необходимый уровень. Но не исключено, что вневедомственный контроль может стать и постоянно действующей формой. На уровне общества в целом, т. е. в виде государственного контроля, он, на наш взгляд, должен охватывать конечный продукт отрасли или комплекса взаимосвязанных отраслей с целью обеспечить межотраслевые связи. В рамках же отрасли могут развиваться иные формы вгневедомственного контроля.

    Таким образом, исходная общекоммунистическая специфическая черта общественной потребительной стоимости, реально существующая в социалистической экономике, состоит в ее непосредственно общественном характере. Это представляет собой не нечто одномоментное (например, только характеристику продуктов труда), а сложную систему производственных отношений, раскрывающуюся через ряд форм, а следовательно, и категорий. Кроме того, непосредственно общественная потребительная стоимость выступает в качестве характеристики не только налично данных результатов производства и их идеальных плановых форм, но и его предпосылок и собственно производства, взятого как процесс. Изучение же последних включает новые аспекты производственных отношений социализма.

    $ 2. ПРЕВРАЩЕНИЕ НЕПОСРЕДСТВЕННО

    ОБЩЕСТВЕННОЙ потребительной стоимости В ОБЩЕСТВЕННУЮ полезность

    Непосредственно общественный характер потребительной стоимости является важнейшей, специфической чертой потребительной стоимости при социализме, порождаемой господством общенародной собственности на средства производства и представляющей собой внутренний момент закона планомерности. Но этим не исчерпывается вся ее специфика.

    С целью изучения дальнейшего развития последней необходимо рассмотреть производственные отношения непосредственно общественной потребительной стоимости как процесс, осуществляемый в сфере непосредственного производства. Следует еще раз подчеркнуть этот момент, поскольку в литературе непосредственно общественная потребительная стоимость исследуется исключительно как сторона или форма продукта труда, т. е. как характеристика готового результата производства.

    Общественное производство всегда, па наш взгляд, имеет две стороны: процесс труда как таковой и его социальную направленность. Капиталистическое производство, как известно, есть единство процесса труда и процесса возрастания стоимости. Противоречие между нами лежит в основе всех противоречий капитала, поскольку в своей непосредственности оно представляет собой противоречие производительных сил и производственных отношений. С уничтожением капитализма первая сторона—процесс труда — не исчезает, составляя одну из сторон социалистического производства. Существенным моментом процесса труда здесь, как и в любом производстве, наряду с различием в нем личных и вещественных факторов производства является опосредствование труда его результатом. «Во время процесса труда труд постоянно переходит >из формы деятельности в форму бытия, из формы движения в форму предметности», — отмечал К. Маркс ".

    Социалистическому (коммунистическому) производству присуща внутренняя социальная направленность процесса производства, характеризующая его вторую сторону. Ею не может выступать удовлетворение потребностей человека, которое достигалось в конечном счете всегда. Прямое же подчинение производства развитию способностей человека присуще только коммунистическому способу производства. Именно в этом, как давно доказано экономической наукой, его отличие от других способов производства и историческая прогрессивность. Таким образом, социалистическое (коммунистическое) производство есть единство процесса труда и процесса всестороннего развития человека.

    Первая сторона социалистического производства представляет собой также единство противоположностей — вещественных н личных его факторов. Вещественные факторы характеризуются не просто вещной формой (одна и та же вещь может быть либо средством труда, либо предметом труда), а функцией, которую они выполняют в процессе производства. Социальная же сторона социалистического производства придает этой функции специфическое содержание, которое заключается в том, что они выступают средством развития человека. Средства производства облегчают труд, обогащают его содержание, расширяют возможности человека, способствуют возрастанию и развитию творческих способностей человека.

    В качестве средства развития человека средства производства выступают в двояком отношении. Во-первых, они прямо и непосредственно раздвигают границы возможностей человека, многократно увеличивая его способности. Причем средства производства, рождаемые НТР, не просто раздвигают границы преимущественно физических возможностей человека как традиционная техника, а способствуют многократному умножению умственных способностей человека. НТР, на наш взгляд, — это и есть тот технический базис, который адекватен коммунистическому способу 'Производства, несмотря на то что она начала зарождаться н активно развиваться в капиталистических странах (так же, как машина — технический базис калнтализма — появилась<в Римской империи). Во-вторых, средства производства способствуют созданию материальных условий развития человека, которые он потребляет и присваивает за пределами непосредственного (производства.

    Личный (человеческий) фактор производства существует также во всяком обществе. Это неотъемлемый момент ‘простого процесса труда, который отнюдь не исчезает со сменой капитализма. Объединенный на основе плановых нормативов, включающих отдельную рабочую силу в единый совместный труд, в непосредственном процессе производства он выступает в форме ассоциированного производителя.

    Общественная собственность на средства производства означает те только согласование труда и общественных потребностей в самом производстве, но и непосредственно общественный способ соединения факторов производства, что не отменяет сложности самого этого соединения. Оно содержит внутри себя противоречие. Действительно, средства производства принадлежат прямо и непосредственно всему обществу, всем его членам в целом, но индивидуально, в отдельности — никому. Тем самым, с одной стороны, исчезает сила, которая могла бы их использовать в своих интересах, и создается возможность достижения социального равенства всех членов общества. С другой стороны, каждый отдельно взятый трудящийся прямо и непосредственно не соединен со средствами производства, что чревато возможностью безразличного и отчужденного к ним отношения. Данное противоречие предполагает процесс опосредствования как способ разрешения его. Таковым является специфический механизм соединения каждого со средствами производства, синтезирующий в себе обе стороны противоречия.

    Для каждого отдельно взятого индивидуума лро-цесс соединения со средствами производства12 опосредствован его связями с различными структурными звеньями общества (предприятиями, объединениями, учреждениями). В связи с тем что средства производства не принадлежат никому в отдельности, для развития социализма жизненно важно соответствие механизма соединения каждого трудящегося со средствами производства истинной природе социализма. Внутреннее противоречие непосредственно общественного способа соединения производителей со средствами производства разрешается лишь при том условии, что механизм соединения каждого трудящегося с ними реализует не только его определенность как фактора производства, как рабочей силы, но и его специфическое качество как коллективного сособственни-ка, сохозяина производства. Это последнее важнейшее качество не было реализовано практикой хозяйствования в должной мере, что послужило, на наш взгляд, главным тормозом развития, сковывающим творчеокую энергию масс — основного источника поступательного развития социализма.

    В процессе перестройки всех сфер советского общества, преодоления застойных явлений первостепенное значение придается тому, чтобы создать такие формы общественной жизни н организации производства, которые позволили бы выразить каждому члену общества положение коллективного собственника средств производства. «Важнейшая практическая задача — создать такие условия, внедрить такие формы организации производства, которые позволят каждому трудящемуся чувствовать себя подлинным хозяином предприятия» ,3.

    Функционируя в производстве, личный фактор реализует свою коллективную, ассоциированную природу. Отдельный производитель, изготавливая конкретную потребительную стоимость, одновременно обеспечивает достижение общей цели производства — развитие личностных способностей каждого члена общества. Осуществляется это двумя путями. Каждый

    15 На этот момент основного отношения в экономической литературе обратил внимание н начал его исследование В. Т. Кондрашов (Экономические науки. 1983. М 10. С. 19—28).

    13 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС. 27— 28 января 1987 г. М.. 1987. С. 26.

    трудящийся производит материальные условия развития других людей, в то время как другие создают материальные условия его собственного развития. А это означает, что ассоциированный производитель создает в процессе производства непосредственно общественную потребительную стоимость, в которой воплощена цель социалистического производства. Тем самым содержание непосредственно общественной потребительной стоимости обогащается, развивается ее социальная определенность. Это более конкретный этап ее развития, где речь идет уже не только об абстрактном и формальном (плановом, договорном) согласовании труда с потребностью, а о действительном осуществлении специфически социалистической (коммунистической) стороны процесса производства. Здесь непосредственно общественная потребительная стоимость превращается в общественную полезность. Текущая же деятельность ассоциированных производителей, т. е. собственный труд, из непосредственно общественного превращается в общественно полезный.

    Вместе с тем все ассоциированные производители, каждый из них, в процессе труда присваивают вещественные факторы непосредственно для развития своих личностных способностей, реализуя свою экономическую суть как сохозяев общественных средств производства. Процесс труда, расширяя творчеокий потенциал каждого производителя, выступает непосредственной сферой возрастания его личностных способностей. Его собственное развитие достигается не только за 'пределами материального ‘производства, но и в самом процессе производства. В этом главное содержание .процесса производства при социализме. Это позволяет определить н сам процесс производства как такое всеобщее сущностное производственное отношение, которое можно охарактеризовать как общественную полезность, т. е. отношение, содержанием которого является развитие способностей каждого индивидуума, каждого ассоциированного производителя.

    Таким образом, общественная полезность является социалистическим, а точнее, общекоммунистическим производственным отношением, в котором все моменты процесса производства — вещественные, личные факторы, собственно процесс труда — функционируют с целью развития способностей каждого члена ассоциации трудящихся. Результатом такого производства являются, с одной стороны, общественные потребительные стоимости в форме готовых (продуктов труда или услуг, с другой стороны, развитое многообразие способностей трудящихся, являющееся истинным богатством социалистического общества.

    Цель социалистического производства, единая для всех этапов развития способа производства в целом, как и само производство, двойственна. Прежде всего в качестве момента простого процесса труда ее можно характеризовать как удовлетворение потребностей людей, что существует в любом способе производства. Являясь элементом производительных сил, выражая отношение человека к природе, удовлетворение потребностей людей зависит от определенного уровня нх развития н им определяется. Однако более полное н .конкретное определение этого уровня требует уже конкретизации его со стороны производственных отношений. А это сразу обнаруживает, что пн в одном обществе цель прямо и непосредственно как удовлетворение потребностей людей не выступает.

    Вначале при определении непосредственно общественной потребительной стоимости цель присутствовала как абстрактно определяемая, т. е. как осознанная потребность. В производстве она становится действительностью, и одновременно здесь обнаруживается та определенность, которая присуща только данному способу производства. В этом качестве ее общекоммунистическое содержание, по определению В. И. Ленина, составляет «обеспечение полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества» и. В этом определении цель представлена как диалектическая связь двух ее сторон: обеспечение, во-первых, народного благосостояния, во-вторых, всестороннего развития личности. В то же время это две особенные,относительно самостоятельные формы развития общекоммунистнческих отношений. Народное благосостояние является логически первой, менее развитой их формой. Всестороннее развитие личности каждого члена общества — более развитая и сложная форма цели. Однако они вза-имообусловливают друг друга. Так, народное благосостояние служит условием и основой для всестороннего развития личности, и наоборот, последнее предполагает определенное развитие народного благосостояния и является самым важным критерием его роста. Поэтому эти формы трудно разделить пространственно на отдельные исторические отрезки, несмотря на разницу в количественном их развитии на первой и второй фазах коммунистического производства.

    Итак, отношения непосредственно общественной потребительной стоимости, рассмотренные в процессе производства, превращаются в общественную полезность. Общественная полезность, сохраняя в собе непосредственно общественную определенность, является всеобщим, т. е. охватывающим все сферы экономики, производственным отношением. Оно характеризует и процесс производства, и готовый его результат, и его предпосылки (факторы производства) как сменяющие друг друга и переходящие друг в друга ее моменты, удерживая в этом движении одно общее социальное качество — развитие способностей каждого трудящегося.

    В пределах общей для всех агентов производственных отношений их определенности как ассоциированных производителей по характеру выполняемых операций они различаются прежде всего как управляющие и непосредственные производители (исполнители). Если первая характеристика означает экономическое равенство всех членов общества, то второе различие между ними означало бы равенство только в том случае, когда это различие подвижно, не фиксировано, т. е. когда роли непрерывно меняются (подобно различию продавцов и покупателей). Фиксация, специализация определенных агентов отношений на выполнении преимущественно тех или иных функций означает определенное неравенство. Степень фиксации функций меняется с развитием социализма. Природе социализма адекватна тенденция ко все большей подвижности отмеченных функций. Демократизация управления обществом направлена на то, чтобы каждый человек, труженик был не просто исполнителем, но и непосредственно сам принимал участие в принятии решений на всех уровнях экономики и общества.

    Однако отмеченная дифференциация внутри ассоциированных производителей в существенной мере сохраняется на этапе социализма, ибо управление процессом производства требует специальной подготовки, обучения, профессиональных знаний, умения, а поэтому обособляется в особую разновидность труда. Специализация профессионально подготовленных людей на выполнении этих функций обособляет их в особую социальную группу внутри ассоциированных производителей.

    С этим связано противоречие между ассоциированными производителями. С одной стороны, по отношению к средствам производства они все равны и являются коллективными их собственниками; по отношению к пели производства они также равны, ибо производство во всех звеньях подчинено развитию самих трудящихся. С другой стороны, их дифференциация на управляющих и исполнителей означает их неравенство, а это означает, что степень достижения высшей цели не для всех одинакова, ибо на основе традиционной техники интеллектуальные моменты труда выполняются преимущественно первыми. Разрешается противоречие не только стиранием различий посредством общего развития непосредственных производителей, роста их способностей, но и непрерывно углубляющейся демократизацией управления обществом.

    Кроме того, на этапе социализма внутри непосредственных производителей сохраняется иерархическое деление по уровню .подготовки, квалификации, образованию и т. п., зародившееся еше в мануфактурный период капитализма. Оно неизбежно рождается производительными силами, в основе которых лежит система трехзвенных машин.

    Социальная определенность управляющих как агентов производственного отношения в сфере непосредственного производства двояка. Их функцией является организация совместного труда, «дирижерские» обязанности, как и в любом производстве. Однако главное же содержание их функции — это осуществление второй стороны процесса социалистического производства, т. е. его направленности на развитие способностей ассоциированных производителей. Выполнение этой функции превращает нх труд в общественно полезный.

    Характеристика отношений, происходящих в процессе 'производства, как отношений общественной полезности, суть которой заключается в том, что каждый их пункт сводится к развитию способности каждого ассоциированного производителя, отнюдь не означает, что речь идет о «коммунистическом завтра», о «забегании вперед» и т. п. Внешние формы отношений эту суть маскируют, даже отрицают ее, что присуще любой внешней форме. Возникает видимость того, что социализм удовлетворяет потребности людей в более простой форме (в нище, одежде, жилье, здравоохранении и т. п.), что пока социалистическое производство выполняет более скромные задачи. В определенной мере упрощению цели способствовало недостаточное развитие демократического характера социалистических отношений. Это невольно приводило к тому, что значительные слои населения выступали только как «исполнители», а свободное время использовали для удовлетворения потребностей в пределах своих доходов, воспроизводя свою рабочую силу.

    Разумеется, качество, формы, уровень развития личностных способностей людей на разных фазах способа производства отливаются разительно, но тем не менее это одна и та же цель. В качестве примера можно сослаться на то, что на первых этапах капитализма капиталисты «жили как скряги»а сейчас их жизненный уровень не сравним с прежним. Между тем на всех этапах капитализма процеос производства направлен на присвоение прибавочной стоимости, а капиталисты персонифицируют этот процесс. С возникновением социалистического уклада в переходный период, даже тогда, когда, как правило, материальный уровень жизни не вырастает сколько-нибудь значительно, производство сразу подчиняется развитию способностей трудящихся, так как уничтожение эксплуатации, новое положение человека в обществе, участие всех трудящихся в контроле, учете и управлении обществом расширяют их социальный, политический, духовный кругозор, развивают творческий потенциал и т. п.

    Если же развитие способностей трудящихся в качестве цели производства рассматривать не как уже

    § р. т. За&гох

    И5

    существующую реальность, а исключительно как будущую перспективу, то это означает, что социализм не соответствует своему понятию, проще говоря, не является социализмом.

    Вопрос о цели социалистического производства часто поднимается в литературе, так как имеет далеко не академическое значение. То или иное ее понимание играет решающую роль в решении коренных вопросов происходящей сейчас перестройки экономики, в частности при выработке целостной концепции хозяйственного механизма, реализующего идею ускорения развития страны. Должны ли в нем преобладать товарно-денежные связи или непосредственно общественные— это предмет острых разногласий среди экономистов и хозяйственников. И прежде чем практика даст окончательный ответ, на что требуются долгие годы и что связано со значительными потерями в случае ошибок, необходимо осознать теоретически критерий решения этой дилеммы и ей подобных. Им является соответствие той или иной концепции хозяйственного механизма сущности производства, моментом которой является его цель, ибо лишь в этом случае она может достигаться.

    При разработке системы оценки деятельности предприятия конечным критерием также является реализация в этой деятельности общей цели производства. В эту систему могут входить и прибыль предприятий, и валовый доход, и выполнение договорных поставок. Однако если исходить из вышеприведенной характеристики цели производства, которая достигается не только Всвободное от работы время, то моментом социального содержания труда является развитие самого производителя. Это необходимо учитывать при оценке результатов деятельности хозрасчетных структурных звеньев экономики. Следовательно, перечисленных показателей и даже таких, какие ближе всего отражают конечные результаты — выполнение хозяйственных договоров, недостаточно. К конечному результату относятся также развитие данного трудового коллектива, рост благосостояния, уровня жизни трудящихся, развитие социальной сферы, уровень развития демократических начал, степень занятости каждого в управлении, принятии решений и т. п. Если это упустить из виду, то могут развиться «несоциалистические» перекосы, т. е. погоня за прибылью, распространение потребительской психологии и т. п.

    Конечным результатом деятельности каждого отдельного трудящегося, если речь идет о рабочих, является степень участия их в конечном результате в узком смысле слова. Если же речь идет о руководителях, то, кроме того, в результат их деятельности необходимо включать все, что касается созданных в соответствующем подразделении возможностей развития всех опособностей людей, не только материальных (денежные доходы), но и всех прочих, включая уровень удовлетворения социальных потребностей каждого члена трудового 'коллектива в той степени, в какой это зависит от руководителей данного подразделения.

    Превращение непосредственно общественной потребительной стоимости в общественную полезность касается всех составляющих ее моментов, в том числе качественных и количественных. Если в исходном пункте при согласовании труда и потребностей ее количество выражалось в натуральных показателях плана или нормативах полезного эффекта и рабочего времени в натуральном выражении, то в форме общественной полезности эти натуральные показатели теперь имеют другой, в большей мере «социально окрашенный» смысл. Они выражают вклад отношений, воплощенных в продукте, услуге, производственного процесса как такового в достижение цели социалистического производства. Тем самым снимается видимость «внеисторического» количественного выражения непосредственно общественной потребительной стоимости, присущая ей в исходном пункте своего развития.

    В сфере непосредственного производства возникает н новая форма количественного выражения общественной полезности, новая мера в сфере сущности, по отношению к которой «натуральное» выражение непосредственно общественных отношений выступает ее неразвитой абстрактной формой в сфере налично данных отношений. Наибольшее распространение и практическое применение эта новая мера имеет в виде уровня народного благосостояния, выражаемого через систему показателей, хотя здесь содержатся

    кроме отношений непосредственного производства отношения распределения. В науке ведутся также поиски выражения ее в форме народного фонда потребления, интегрального фонда 'потребления, фонда материального благосостояния н всестороннего развития личности. Экономисты-математики пытаются это выразить единообразно, в виде значений функции, являющейся критерием оптимального развития.

    Не вдаваясь в суть спора, заметим, что непосредственно цель, а следовательно, общественную полезность выражает фонд материального благосостояния н всестороннего развития личности. Однако другие формы выражения цели, на наш взгляд, не являются простой научной ошибкой. Они в определенной степени восполняют односторонность только одной формы. Различие между разными формами выражения стирается по мере развития социалистических отношений, что одновременно означает расширение границы меры общественной полезности.

    Итак, непосредственно общественная потребительная стоимость, обогащенная всеми моментами производственного отношения по развитию многообразия личностных способностей каждого члена ассоциации, превращается в общественную «полезность, а непосредственно общественный труд — в общественно полезный. В этом превращении удерживается тем самым и обосновывается непосредственно общественный характер потребительной стоимости, так как все виды труда теперь не формально (в планах), а в действительном процессе согласованы друг с другом и направлены на достижение развития каждого члена н всего общества в целом.

    § 3. ПЛАНОВО-НОРМАТИВНАЯ ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ КАК ФОРМА ОБЩЕСТВЕННОЙ ПОЛЕЗНОСТИ НА ЭТАПЕ СОЦИАЛИЗМА

    Непосредственно общественная потребительная стоимость и ее функция в качестве общественной полезности (т. е. направленности на развитие каждого члена ассоциации) — это общекоммунистические черты общественной потребительной стоимости, присущие ей на первой и второй фазах, которые не утрачиваются, а все более укрепляются н развиваются.

    Они, конечно, различаются по степени развития на разных фазах, но в то же время реально существуют на обеих.

    Вместе с тем, как хорошо выяснено экономической наукой, существует круг производственных отношений, специфически социалистических, которые отличают первую фазу способа производства от второй тем, что характерны лишь для одной из них. Среди них выделяются такие, которые представляют непосредственно общественные отношения, н такие, которые существовали ранее н сохраняются в преобразованном виде н при социализме. К первым относятся отношения распределения по труду, ко вторым — товарно-денежные отношения.

    В трудах советских экономистов, на наш взгляд, исчерпывающе доказано положение о том, что отношение распределения по труду и новое содержание товарно-денежных отношений, имеющих место при социализме, — это отношения разных типов,в. Практика показала, что они могут существовать совместно, дополняя друг друга, взаимодействуя, способствуя продвижению социализма вперед, что не отрицает их противоположности. При этом логически первичным является первый тип отношений.

    В пределах непосредственно общественных отношений специфика социализма, в отличие от коммунизма, в концентрированном виде выражена в отношениях распределения по труду. Она обусловлена тем, что социализм как первая фаза коммунистического способа производства развивается на основе производительных сил предшествующего опоеоба производства.

    Материально-техническая база коммунизма возникает как исторический, конечный результат развития социализма. Сущностное отношение (в литературе его часто называют основным) любого способа производства сначала развивается на основе тех производительных сил, которые он получает в наследство от предшествующего общества. Требуется лемалый исторический срок (капитализму для этого иотребова-

    '* См.: Медведев В. А. Социалистическое производство. Политико-экономическое исследование.М., 1981; Осадько М.П. Производство и распределение необходимого и прибавочного продукта в коммунистическом обществе. М., 1967.

    лось около 200 лет), чтобы был подготовлен окачок в их качественном содержании, т. е. переход к принципиально новым производительным силам. Технической основой социализма, таким образом, является система трехзвенных машин, которая, развиваясь количественно за счет преимуществ социализма, сохраняет это свое качество. Новое социальное качество в производительных силах социализма рождается в процессе их совершенствования и заключается в том, что они выступают как основа принципиально иной технической базы, базы собственно коммунистической. Конечно, в каждой конкретной стране сочетаются и техника будущего, и традиционная техника, и даже ручной труд. Речь идет об определяющем, господствующем типе производительных сил.

    В связи с незрелостью производительных сил отношения общественной полезности принимают специфическую для этих условий форму — отношений трудовой эквивалентности. Логически они обнаруживаются после завершения отношений непосредственного производства. Непосредственно, в качестве самостоятельных их суть составляют отношения по поводу участия каждого члена ассоциации в совокупном фонде жизненных средств, в результате чего определяется доля каждого в этом последнем. Опосредовано же они включают в себя все предыдущие отношения непосредственно общественной потребительной стоимости и общественной полезности, но они не просто включают в себя эти последние, а существенно нх конкретизируют.

    С точки зрения природы непосредственно общественных отношений самих по себе таковым является тот труд, который соответствует плановым норматив вам, т. е. труд, полезный эффект которого и нормы рабочего времени соответствуют плановым. Лишь в этом случае будет достигнут запланированный конечный результат и осуществлено воспроизводство производительных сил в форме социалистических производственных отношений. Следовательно, возникает проблема, насколько фактические результаты и затраты каждого производителя соответствуют их плановым нормативам. Если непосредственно общественные отношения развиваются на адекватных себе производительных силах, то возможно, что фактические затраты и плановые нормативы будут совпадать или различаться незначительно. Такое совпадение предопределено технологически.

    На этапе же социализма возникает проблема взвешивания фактического полезного эффекта н фактических затрат рабочего времени с плановыми нормативами полезного эффекта и рабочего времени. Возникает специфически социалистическая, в отличие от коммунизма, проблема их соответствия друг другу.

    Тем самым конкретизируется применительно к условиям социализма характер развития способностей человека. Следовательно, являясь результатом производства, определенный их качественный и количественный уровень в неявном виде содержался в исходном пункте в форме плановых нормативов. Отсюда принцип — «от каждого — по способностям». Однако с точки зрения трудовой эквивалентности в каждый данный момент развитие способностей каждого члена ассоциации н всей ассоциации в целом ограничивается, во-первых, произведенным в данный момент совокупным общественным продуктом и содержащимся в нем фондом жизненных средств, во-вторых, долей в последнем каждого отдельно взятого трудящегося.

    Отношения, содержанием которых является сведение индивидуальных фактических затрат труда к нормативным, определение в фактически произведенном полезном эффекте общественно необходимого, выступающего в форме нормативного, означают, что отношения общественной полезности на стадии социализма 'выступают в планово-нормативной форме.

    В процессе определения в произведенном продукте общественно необходимых полезного эффекта и рабочего времени происходит в определенной степени абстрагирование от конкретной формы общественно полезного труда. Однако мера этого отвлечения такова, что она не превращает этот труд в абстрактный, так как не от всех моментов труда происходит абстрагирование.

    Исходным пунктом отношений трудовой эквивалентности является определение полезного эффекта произведенного продукта посредством планового норматива, поскольку качество одного и того же вида продукта может быть неодинаковым. Тем самым сложные виды труда сводятся к простому. Плановые нормы полезного эффекта и рабочего времени, определяющие в исходном пункте непосредственно общественный характер потребительной стоимости, теперь выступают как плановые нормы сложности труда и как нормы трудового пая,г. При этом простой труд исторически определен. То, что для одного общества было сложным, для другого может оказаться простым, а в пределах одного общества это происходит при изменении условий производства.

    Сведение сложного труда к простому в отношениях трудовой эквивалентности не уничтожило конкретного характера этого труда. Оно его лишь обезличило. Общественно полезный труд выступает как обезличенный особый труд, или «обезличенный конкретный труд». В основе этого процесса лежат плановые нормы сложности труда, фиксируемые через соотношение тарифных разрядов, тарифных ставок. Заметим, что конкретный труд товаропроизводителей, существующий в единстве с абстрактным трудом, также имеет обезличенный характер. И это обезличивание не уничтожает его конкретности.

    Превращение общественной полезности в отношение планово-нормативной потребительной стоимости, связанное с обезличиванием труда каждого отдельно взятого ассоциированного производителя, рождает противоречие между равенством всех трудящихся как коллектнвнымн собственниками средств производства и их неравенством по получаемому доходу, в связи с различиями в трудовом вкладе. Отсюда возникают неравные возможности (помимо того, что обнаруживалось в производстве) в развитии способностей у разных тружеников, что на этапе социализма углубляет противоречие общей, единой для всех цели производства.

    Развитие технической основы социализма, рост общеобразовательного и культурного уровня выравнивают различия в труде. Отсюда возникает тенденция к уменьшению отмеченного неравенства. Кроме того, формой разрешения данного противоречия служат общественные фонды потребления (ОФП), которые

    17 См.: Петря пев В. А. Плановые нормы развития социалистического производства .М., 1983. С. 124.

    удовлетворяют часть жизненно важных потребностей (в здравоохранении, образовании, жилище, воспитании детей и т. п.). Это в определенной мере нивелирует зависимость их удовлетворения от размера получаемых доходов. Отношения, которые здесь возникают, реализуют в зависимости от уровня их развития равное отношение всех членов общества по отношению к средствам производства, их положение совладельцев и сохозяев последних.

    В основе формирования ОФП по объему и структуре, формам распределения лежат также плановые нормативы. Поэтому по своему содержанию они представляют форму отношений планово-нормативной потребительной стоимости. Являясь средством разрешения противоречия в положении социалистических производителей, общественные фонды потребления вступают в противоречие с принципом оплаты по труду, что выражается в снижении непосредственных стимулов к высоко производительному труду ,8.

    Однако их стимулирующая роль обнаруживается не непосредственно, а в конечном счете как уверенность всех слоев трудящихся в гуманности и справедливости социализма. Не случайно, учитывая этот момент, современный капитализм внедряет и развивает общественные фонды потребления.

    $ 4. ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ

    СОЦИАЛИСТИЧЕСКИ ПРОИЗВЕДЕННОГО ТОВАРА

    Отношения планово-нормативной потребительной стоимости являются, как показано, непосредственно общественными, в которых доминирует качественное выражение результата, затрат труда и всего процесса. Эти отношения, разрешая противоречие, содержащееся в отношениях общественной полезности, рождают новые противоречия. Помимо отмеченных выше

    '* Предложения сделать общественные фонды потребления платными, ограничив их минимумом (Коммунист, 1986. М 13. С 61—73; № 14. С. 59—70), на наш взгляд, ошибочны, так как это приведет к усилению дифференциации, элитарности образования и прочим негативным явлениям, к усилению социальной напряженности. В этой сфере необходимы коренные изменения с целью достижения качественно нового уровня (хорошее образование — всем, хорошее медицинское обслуживание — всем), а также обеспечения социальной справедливости.

    возникает проблема несовпадения установленных обществом плановых нормативов с нх действительной величиной. Одним из путей приближения этих норм к их действительному объективному уровню служит корректировка плановых норм на основе эмпирически наблюдаемых следствий, возникающих в случае ошибок. Так, анализ реакции предприятий или отдельных работников на «выгодную» нли «невыгодную» продукцию, анализ динамики рабочей силы по отраслям и т. п. позволяют в качестве обратной связи уточнить предварительно определенные плановые нормы. В этом случае отношения остаются непосредственно общественными.

    Однако в условиях социализма в определенной мере результат производства в принципе невозможно заранее предусмотреть, а следовательно, в такой же мере согласовать деятельность людей друг с другом. Это связано с тем, что результат трудовой деятельности в условиях господствующего типа техники технологически предопределен не полностью. Отсюда возможность и неизбежность несовпадения фактических затрат с общественно необходимыми и невозможность определения до производства последних.

    Подобная непредсказуемость будущего результата производства вытекает из таких проявлений рабочей силы, которые на базе господствующей техники невозможно точно заранее предусмотреть и которые можно регулировать лишь косвенным образом. Корни этой особенности рабочей силы заключены в производительных силах, на основе которых развивается социализм.

    Господствующей объективно обусловленной формой производительных сил при социализме является крупная промышленность, основанная на системе трехзвенных машин. Такой тип техники на высшем пункте ее развития в основных чертах определяет процесс труда и его результат. Однако, развивая возможности человека, рабочая часть такого типа машины управляется человеком, и потому процесс труда оказывается связанным с ограниченностью возможностей человека и индивидуальными особенностями каждого данного рабочего. Это ограничение снимает техника, лежащая в основе НТР, и потому здесь в каждом данном процессе труда его результат полкостью определяется техникой, его возможно предвидеть. Такая форма производительных сил адекватна планомерным отношениям, и своей высшей точки они могут достигнуть на основе именно принципиально новой техники.

    Старая форма производительных сил предшествующего опособа производства неизбежно включает элемент стихийности, /поскольку заранее можно определить, чем производить, однако до производства невозможно предвидеть в полной мере, как производить, что связано с зависимостью процесса труда от индивидуальных особенностей каждого отдельного рабочего. В итоге результат процесса труда также нельзя точно предвидеть.

    Кроме того, развивающееся на основе прежней техники сельское хозяйство в значительной степени зависит от погодных условий, что усиливает непредсказуемость параметров производства. Новая техника и современные технологии ослабляют эту зависимость, что говорит не об отраслевой особенности ее, а о том, что эта особенность опять же связана с уровнем развития производительных сил. К тому же значительный вес ручного труда усиливает те моменты производства, которые не поддаются планомерному определению.

    Другой особенностью господствующего при социализме типа техники является объективная необходимость дополнения и сочетания крупного производства мелким. По свому характеру, в отличие от современных тибких производств, существующая техника не может быстро перестраиваться, что в целом ряде случаев делает крупное производство неэффективным, мелкое производство оказывается более результативным. Без такого дополнения некоторые участки общественного производства становятся негибкими, теряют динамичность, вследствие чего ряд производственных и личных потребностей остается неудовлетворенным. Сохраняются виды производств и технологий в рамках традиционной техники, которые по своему характеру не требуют высокого уровня обобществления (например, неперспективные для крупного производства 'месторождения полезных ископаемых, производство малосерийных изделий личного потребления, сбор вторичных ресурсов, многие виды услуг).

    Таким образом, в производительных силах социализма имеются такие аспекты, которые и в условиях их обобществленности в народнохозяйственном масштабе выступают границей непосредственно общественного согласования труда и потребностей и обусловливают необходимость косвенного, т. е. стоимостного, их регулирования, существование элементов обособленности в рабочей силе, имеющей в основе непосредственно общественный характер. Вследствие наличия таких элементов непосредственно общественная рабочая сила ассоциированного производителя принимает индивидуализированную форму, что требует частично косвенных форм выражения общественного характера затраченного ею труда. В той мере, в какой проявления рабочей силы в процессе труда и достигнутый результат оказываются стихийными, не поддающимися планомерному регулированию, отношения 'между людьми выступают -в товарной форме, осуществляются посредством рынка.

    В этой же степени труд, в процессе которого содержатся элементы несогласованности с общественными потребностями, принимает двойственный характер конкретного и абстрактного труда. Воплощаясь в продукте, он превращает его частично в товар.

    Частичная обособленность рабочей силы в пределах ее непосредственно общественного характера не означает, что она сама частично является товаром, как не выступает товаром рабочая сила мелкого товаропроизводителя, ибо в обоих случаях ей не противостоят средства производства как собственность другой социальной группы.

    Товарно-денежные отношения, обусловливаясь в целом ряде моментов производительными силами социализма, существуют в рамках непосредственно общественных отношений, в их «порах», подчиняясь им и обслуживая их. Пространственные границы между этими противоположными типами социалистических отношений провести трудно, так как их взаимопереплетение присутствует в каждом отношении, различаясь в данный момент времени в зависимости от уровня обобществленности на разных участках производства. Максимального развития товарные связи достигают в мелком производстве, где они могут принимать формы негосударственных коопераций или индивидуальной трудовой деятельности, основанной исключительно на личном труде|в. Значительное место они занимают в отраслях производства, где элементы стихийности усиливаются зависимостью ог природных факторов, а также там, где спрос сильно индивидуализирован и традиционная техника оказывается неэффективной в связи с быстрым его изменением.

    В сфере распространения товарно-денежных отношений доминирует стоимость, а потребительная стоимость имеет товарную форму и служит средством развития стоимости, удовлетворяя стихийно складывающиеся платежеспособные потребности.

    Таким образом, товарные отношения в определенной мере внутренне присущи социализму, обусловлены его материально-технической базой.

    Однако существование товарно-денежных отношений не может в условиях общенародной собственности на средства производства изменить господствующее положение непосредственно общественных отношений.

    Товарные отношения, как известно, являются всеобщей, господствующей и адекватной формой связн между людьми только при капитализме. Именно из их всеобщего характера рождается непреложный, действующий с неумолимой силой закон превращения стоимости в прибавочную стоимость, что означает отделение производителей самим ходом производства от средств производства и их эксплуатацию.

    Этот закон действует только при всеобщем характере товарных отношений. Но ведь они в другом качестве существовали задолго до капитализма, в «порах» других обществ. Это была их неразвитая форма. И они подчинялись и обслуживали господствующие отношения того общества, в чьих «порах» развивались, влияя на них противоречиво: способствуя их развитию и одновременно разрушая их.

    При социализме товарные отношения не являются всеобщей и господствующей формой связей людей в производстве. С обобществлением средств производства продолжается их отмирание, выразившееся в

    '* См.: Осипенко О. Место индивидуальной трудовой деятельности в экономике СССР//Экономнческне науки. 1987. № 3.

    уничтожении прибавочной стоимости, которая, как известно, одиокачественна со стоимостью, возникая из стоимости и являясь ее составной частью.

    Новое, социалистическое содержание товарно-денежных отношений может возникнуть лишь благодаря господству здесь непосредственно общественных отношений. В этом случае доминирует в системе отношений планово-нормативная потребительная стоимость, т. е. такие отношения, которые1 находятся под планомерным .контролем всего общества с целью направленности развития производства и всех производственных процессов на развитие каждого человека.

    В товарно-денежных отношениях доминирует стоимость, а структура производства частично определяется посредством стихийного отклонения цены от стоимости. Однако благодаря тому, что важнейшие народнохозяйственные пропорции определяются планомерно, производство подчиняет сохранившиеся элементы товарно-денежных отношений достижению социалистической цели производства. В свою очередь доминирующее влияние планово-нормативной потребительной стоимости обусловливает отсутствие прибавочной стоимости в структуре самой стоимости.

    Однако не только в этом заключено новое социалистическое содержание товарно-денежных отношений. Главное в том, что они, подчиняясь господствующим отношениям, способствуют развитию противоположных себе непосредственно общественных отношений, т. е. отношений общественной полезности. Тем самым косвенно, через стимулирование роста производительных сил товарно-денежные отношения выступают средством развития трудящихся. Но здесь одновременно постоянно воспроизводится противоречие.

    Непосредственно общественные отношения направлены на развитие каждого человека. В них заложена тенденция к равенству людей посредством развития индивидуальных способностей каждого (но не посредством уравнительного распределения, которое, по существу, есть неравенство: ведь если плохо и мало работающий человек получает столько же, сколько хорошо работающий, то он присваивает труд

    оследнего). Товарно-денежные отношения способствуют развитию людей посредством их усреднения, нивелировки индивидуальных различий, что ведет к

    противоположному, чем в первом случае, результату — к углублению социальной дифференциации. Вся многовековая история подтверждает тот факт, что закон стоимости обеспечивает общественный прогресс посредством и благодаря все углубляющейся поляризации людей.

    Таким образом, в социалистически произведенном продукте воплощены сложные и разнородные связи: господствующим элементом является единство планово-нормативной потребительной стоимости и нормативной трудоемкости, которое дополняется единством стоимости и потребительной стоимости товаров. Взаимодействие тех и других составляет основу хозрасчетных отношений, пронизывающих всю систему, а не только связь между предприятиями. Эти противоположные отношения возникают одновременно в действительном производстве, в каждом акте производства и в каждом его структурном звене. Становится ясно, что и исходный пункт социалистического производства в действительности также не представляет исключительно только планомерные, непосредственно общественные отношения. Тем не менее логически в теоретической системе исходным пунктом является только последнее.

    Исходным пунктом системы производственных отношений может служить только всеобщее отношение, специфическое лишь для данной системы, которое содержит основной .принцип ее развития на всех этапах и поэтому является ее основанием. Такую роль товарные отношения выполняли при капитализме. При социализме они составляют необходимый элемент производственных отношений, но отнюдь не всеобщий. Не может быть двух разных типов производства, у которых были бы едины принцип генетического развития и единое основание. По меньшей мере нелепо трактовать стоимость как организационно-экономическое отношение, не связанное с сущностью, а не как производственное отношение между людьми, рождаемое сущностью определенной системы производственных отношений, являющееся ее результатом, внутренним моментом и предпосылкой. Исходным пунктом экономической системы социализма выступают только непосредственно общественные отношения, что обусловлено решающей и определяющей ролью, которую они выполняют в действительном развитии социалистического производства. Это отнюдь не означает «недооценки» товарно-денежных отношений, если раскрыты их внутренняя природа, область распространения и способы функционирования в хозяйственном механизме, позволяющие их использовать н реализовать.

    $ б. ОБ ОСНОВАХ ХОЗЯЙСТВЕННОГО МЕХАНИЗМА В УСЛОВИЯХ ПЕРЕСТРОЙКИ ЭКОНОМИКИ

    Внимание экономической мысли в настоящее время сконцентрировано на дальнейшую и всестороннюю разработку целостного, гибкого хозяйственного механизма, обеспечивающего интенсификацию экономики и восприимчивого к научно-техническому прогрессу. Немаловажную роль здесь играет указание XXVII съезда КПСС и последующих пленумов ЦК КПСС о более полном использовании товарно-денежных отношений, отказ от известной недооценки теорией и практикой их значения.

    Объективный факт сохранения товарно-денежных отношений в экономической структуре социализма, на наш взгляд, общепризнан в теоретической литературе. Поскольку эти отношения реальны, экономическая политика не может их не учитывать. Это было бы чревато опасностью снижения темпов экономического развития.

    Однако гораздо большую опасность представляют попытки построения хозяйственного механизма, когда все его содержание оказывается связанным только и исключительно или же главным образом с товарно-денежными отношениями, а полный хозрасчет сводится также только к этим последним.

    Экономика — чрезвычайно сложный организм, состоящий из многообразных черт и признаков, обладающих относительной самостоятельностью. Далеко не любой признак, принадлежащий этой системе, можно выделить в качестве ее основания. Таковым из них может Я1вляться лишь тот, который, будучи всеобщим, обеспечивает генетическое развитие системы, формируя ее как органическую целостность.

    Если же в этом отношении допустить произвол, то, исходя из реального признака системы, можно тем не 'менее ее исказить, сохраняя при этом видимость соответствия истине в силу того, что данный признак действительно принадлежит системе. Нечто похожее происходит в попытках представить товарно-денежные отношения единственной и определяющей формой нового хозяйственного механизма. Эта концел-ция, далеко не новая по своему содержанию, в последнее «ремя заметно активизировалась и .предложила аргументацию, которая, по-видимости, исходит якобы из процессов, лежащих в основе перестройки экономики нашей страны.

    Важнейшими направлениями перестройки, как известно, являются резкое расширение самостоятельности предприятий, сокращение централизованно планируемых показателей, самофинансирование предприятий, расширение оптовой торговли средствами производства. Отношения предприятий базируются на основе хозяйственных договоров, а выполнение пред* приятием поставок по договорам является одним из основных результирующих показателей.

    В этих условиях высказываются предложения, что, для того чтобы сделать отношения гибкими и динамичными, быстро реагирующими на технический прогресс, надо отказаться от планирования предприятиям натуральных показателей, роль центральных органов предлагается резко ограничить. По мнению некоторых авторов, усилия центральных органов необходимо сосредоточить на стоимостном управлении «в форме стоимостных нормативов», в некоторых случаях центральные органы могут давать предприятию заказы. Регулятором же отношений между предприятиями служит хозяйственный договор, основанный на законе стоимости. Такая экономика стребует единого критерия оптимальности, который может быть только стоимостным и на роль которого ... больше всего годятся прибыль и рентабельность»20. Нетрудно заметить, что в такой постановке вопроса товарно-денежные отношения выступают главным регулятором производства. Планы-заказы не в состоянии изменить эту их определенность, так как, по мнению автора, они составляют не господствующую овязь, а лишь дополнительную, как не могут изменить, скажем, зака-эы государственных органов США частным фирмам товарно-капиталистическую природу американского общества.

    Хозяйственный механизм, построенный по такому принципу, будет гибким и динамичным. Однако жизненно важно, чтобы он способствовал движению нашего общества вперед, а ведь он может столь же динамично тормозить это движение.

    Главное требование в связи с этим к хозяйственному механизму — его соответствие сущности отношений социализма, формой выражения которых он является. Отношения, которые составляют суть хозяйственного механизма, непосредственно обнаруживаются на поверхности экономической жизни. Однако это не пустая, поверхностная форма. Она обусловлена более глубокими отношениями, которые в силу этого присутствуют в хозяйственном механизме.

    Может ли общество достичь стратегических задач, поставленных XXVII съездом КПСС, на основе хозяйственного механизма, в котором главную роль играет стоимость? Экономической науке со времен Адама Смита известно, что управлять стоимостью люди не властны. Наоборот, будучи стороной продукта труда, она через власть последнего над своим создателем управляет людьми. На основе стоимости центральные органы могут лишь приспосабливаться к тем процессам, которые не зависимы от людей, н это возможно лишь в тех пределах и постольку, поскольку стоимость потеснена другим принципом, например планомерностью.

    Новое содержание товарно-денежных отношений, связанное с отсутствием в структуре стоимости прибавочной стоимости, не может изменить их свойство стихийно управлять людьми. Оно кардинально для самого понятия стоимости и существовало во все времена нстории, где были товарные связи. Именно поэтому Ф. Энгельс предупреждал: «...ни одно общество не может сохранить надолго власть над своим собственным производством и контроль над социальными последствиями своего процесса производства, если оно не уничтожит обмена между отдельными лицами»21.

    В связи с этим 'принципиально важно, расширяя и углубляя товарно-денежные связи в процессе перестройки экономики, сохранить непосредственно общественный характер производства.

    Стратегические задачи, поставленные XXVII съездом КПСС, могут быть достигнуты в том случае, если центральные органы имеют возможность прежде всего формировать соответствующую этим задачам структуру производства. Для этого в новом хозяйственном механизме предусмотрены два основных канала: планирование основных, ключевых пропорций и стимулирование активности предприятий через долговременные экономические нормативы. Первый канал связан с планированием основных пропорций «в натуре». Если это устранить, то тем самым устраняется этот канал вообще. Если же нормативы будут стоимостными, а не принципиально иными, то тем самым уничтожается планирование, являющееся величайшим завоеванием социализма. Общество попросту не будет иметь возможности сосредоточить усилия центральных экономических органов на стратегических задачах. Между тем <июньский (1987 г.) Пленум ЦК КПСС указал, что «плановое управление экономикой как единым народнохозяйственным комплексом является важнейшим завоеванием и преимуществом социалистической системы хозяйства, главным инструментом реализации экономической политики партии»22.

    Планирование потребительной стоимости означает, что не стихия и не власть денег определяют развитие общества, а осознанная планомерная деятельность всех трудящихся, которая координируется центром. Устранить это планирование, которое практически осуществляется <в «натуральной форме», — значит отказаться от жизненно важного канала достижения обществом своих целей. Но, может быть, это достигается через договоры между потребителем и производителем, в которых прямо выражен интерес обоих? Отнюдь не всегда, как часто это предполагается, иптерес предприятий и общенародный интерес совпадают. Потребность потребителя, действительно, лучше его самого никто не знает. Но далеко не всегда она является общественной.

    Общество — не простая совокупность предприятий. Это сложное взаимопереплетение и взаимодействие предприятий и других агентов производства. Интересы их друг с другом неизбежно вступают в противоречия. Общенародный интерес рождается только в процессе взаимодействия. Единичный, особенный и общенародный интересы превращаются друг в друга в результате общественного действия. Взятые же непосредственно, они как раз различны. Если из этого процесса устранить центральные органы, то общественным станет интерес только сильных предприятий или лредприятий-мопололистов. Они получают- тем самым преимущество развиваться в ущерб другим, что противоречит интересам общества в целом. Если спрос превышает предложение, то, как известно, сила на стороне продавца, в данном случае —на стороне поставщиков. А потребитель окажется даже в худших условиях, чем при формальном планировании, когда он был по существу отстранен от разработки плана и принятия решений. Ведь вместо выражения его потребностей он ощутит диктат поставщика, обусловленный интересом последнего. И опять же, если договорными отношениями управляет стоимость, а не сами агенты отношений, т. е. в конечном счете общество, то власть денег станет выражать экономическое преимущество отдельных предприятий, развивая в конечном счете неравенство*9.

    Для того чтобы договоры между предприятиями выражали не их групповой интерес, а общенародный, необходимо регулирование их со стороны центральных органов. Вместе с тем общенародный интерес должен стать интересом предприятия, что возможно только тогда, когда достигнуто тесное взаимодействие предприятий и центральных планирующих органов. Это отнюдь не вмешательство центра в каждый договор. Центральные органы могут осуществить прикрепление на пятилетку определенной группы пред-приятийнпоставщиков к определенной группе лред-

    ° «Там, где сами деньги не являются основой общественной связи... они неизбежно разлагают существующую общественную связь» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. I. С. 169).

    приятий-иотребителей с предоставлением широких полномочий в формах их взаимоотношений н с полной ответственностью за удовлетворение общественной потребности, которую он определяет в общей, агрегированной форме. Ясно, что, во-первых, самостоятельность 'в этом случае в действительности выше, чем при полной обособленности классических товаропроизводителей, где она в действительности оказалась, по определению К. Маркса, «системой всесторонней вещной зависимости»24; во-вторых, степень общественного контроля и компетенции предприятий должна быть различной из-за различий в уровнях обобществления производства в разных отраслях. Но устранить из договора центральные органы — значит прямые отношения между предприятиями превратить в косвенные и навязать тем самым социализму чужеродный тип отношений. Ведь прямой контакт на рынке производителя и потребителя, который совершается в нерегулируемой стоимостной экономике, в действительности есть весьма окольная и косвенная форма общественной связи.

    Следует заметить, что реформа 60-х годов, на наш взгляд, наряду с определенным ростом темпов в то же время продемонстрировала негативные последствия распространения товарно-денежных отношений. В частности, именно тогда интенсифицировался процесс дифференциации различных слоев населения. К примеру, в Латвийской ССР 3% населения имеют столько же «кладов в сберкассах, сколько остальные 97% *5. Тогда же стали развиваться инфляционные явления, нарушаться принципы социальной справедливости так, что теперь требуются усилия партии и всего народа для их преодоления. Но можно ли этого достичь, если предлагают усилить вызвавшую их причину? Тогда же получил импульс целый ряд негативных явлений, чуждых социализму: нетрудовые доходы, коррупция, взяточничество и т. п. И не потому, что рвачи и казнокрады никак не переведутся из рода человеческого, а потому, что в какой-то период товарно-денежные отношения начали развиваться в ущерб непосредственно общественным. В течение короткого периода эти отношения повысили эффективность производства, так как деньги являются сильным стимулом «работы на себя», а затем, на наш взгляд, это привело к противоположному результату. Негативные явления стали служить тормозом роста эффективности, снижая активность людей из-за нарушений социальной справедливости.

    Стоимость вызвала эти негативные явления потому, что в основе этой формы связи между людьми лежит не просто труд, а усредненный труд. Приложенный к неравным людям, он усиливает это неравенство, тем самым вступая в противоречие с принципами социализма. На первый взгляд, каждый отдельный человек ради получения большей суммы денег начинает трудиться больше, а в конечном счете из-за чуждых целям социализма последствий это становится тормозом развития, ибо принципом социализма является не эквивалентность в среднем,' а эквивалентность в каждом отдельном случае, как определил ее К- Маркс. Социальные последствия этих противоположных отношений различны: закон распределения по труду имеет тенденцию выравнивать экономические различия между людьми, развивая многообразие их способностей, превращая развитие каждого индивида в условие развития всех, а закон стоимости углубляет дифференциацию между ними, нивелируя личностные различия. Развитие же экономики на основе трудовой эквивалентности тождественно -принципу господства потребительной стоимости, но не стоимости. В связи с этим именно непосредственно общественная потребительная стоимость является главной основой нового хозяйственного механизма. Это значит, что ведущим звеном его выступает определение ключевых народнохозяйственных пропорций на основе взвешивания потребностей общества и ресурсов, реализующихся через систему государственных заказов и экономических нормативов. «...Главная задача нормативов... — обеспечить прямую увязку доходов с конечными результатами...» м, — отмечалось на XIX Всесоюзной конференции КПСС. Нормативы не могут быть одинаковыми средними для всех предприятий. Нормативы должны быть, на наш взгляд, дифференцированы для нескольких групп предприятий, сходных по объективным условиям работы. В этом случае в основе нормативов представлена непосредственно общественная потребительная стоимость, даже если это норматив, скажем, распределения прибыли, выраженный в рублях. Форма же обеспечения дифференцированности нормативов не такова, что они приравниваются к индивидуальным фактическим затратам, ибо это представляет часть «затратного» механизма. Экономические нормативы представляют собой сложную систему производственных отношений между людьми. Их формы и уровень отражают эти многообразные связи, воспроизводящие разнообразные формы социалистической собственности.

    В основе дифференцированных нормативов лежит раздвоение общественно необходимых затрат труда, непосредственно выражающих отношение производителей и .потребителей так, как оно выступает на поверхности экономической жизни. Дифференцированные нормативы одного вида представляют собой непосредственно общественный, планомерный способ выражения общественно .необходимых затрат для производства определенного вида продукта (ОНЗТ I, т. е. «в первом смысле»). Другой же их вид — затраты труда, общественно необходимые для удовлетворения потребностей в этом продукте (ОНЗТ II, т. е. «во-втором смысле»), •превращаются в форму планово-нормативной цены27. «Своеобразными экономическими нормативами выступают цены на производимую продукцию и тарифы на услуги»2*.

    По внешней видимости плановая цена совпадает с товарной ценой. И та и другая имеют единственное, одинаковое для всех потребителей (покупателей) выражение. Однако сущностное их отличие проявляется в том, что нормативная природа плановой цены позволяет осуществить принцип «эквивалентность в каждом отдельном случае». Разница между общими

    37 Плановая основа цевы доказывается в работах Н. И. Ше-хета. Ю. В. Яковца, А. И. Кащенко, В. А. Медведева, А. А. Вн-хляева. И. Т. Глушкова. (О. В. Бороздина, В. И. Боровикова н др.


    Для всех ОНЗТ II и дифференцированными по объек-тивным условиям производства ОНЗТ I является основой системы других дифференцированных экономических нормативов: нормативов платежей в государственный бюджет, формирования фонда оплаты труда и фондов экономического стимулирования, а также (процентов за кредит.

    Отмеченные элементы -ведущего звена нового хозяйственного механизма являются надежной формой осуществления указания XXVII съезда партии: «усилить роль центра в реализации основных целей экономической стратегии (партии»29. Если же главную суть хозяйственного механизма составят стоимостные отношения, то это не только не соответствует установкам съезда и экономической стратегии партии, но н коренным образом противоречит им. Как подчеркивал М. С. Горбачев, «главный замысел нашей стратегии — соединить достижения научно-технической революции с плановой экономикой и привести в действие весь -потенциал социализма»30.

    Тем не менее более полное использование товарно-денежных отношений составляет важный резерв ускорения, так как они играют значительную роль в общественном производстве. Для этого необходимо, на наш взгляд, прежде всего уточнить область нх распространения, несмотря на всю их пространственную неотделимость от непосредственно общественных отношений. По нашему мнению, они охватывают преж • де всего ннднвидуальную и индивидуально-кооперативную деятельность, которая в ряде случаев достз точно эффективна. В пределах же обобществленного производства товарно-денежные отношения ограничиваются сверхплановой продукцией обоих сехторов производства. Здесь господствует стоимостный принцип, а потребительная стоимость не планируется, а определяется движением цены. Цены же на такого рода продукцию должны устанавливаться либо свободно, либо независимыми от центральных органов пунктами договора между производителями н потребителями.

    “ Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М., 1986. С. 33.

    50 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС. 27— 28 января 1987 года. С. 19.

    Другим важным моментом улучшения использования товарно-денежных отношений, по нашему мнению, является более полное отражение в ценовом механизме потребительной стоимости товаров. Ведь стоимость — это не простая средняя из фактических затрат рабочего времени. Она учитывает качественные моменты .в труде, сложность, умелость и т. п. Тем самым в стоимости удерживается потребительная стоимость товара, а сложный труд сводится к простому и в результате обезличивается и усредняется. Следует заметить, что в данном случае речь идет об иной форме (потребительной стоимости. Это потребительная стоимость товара в отличие от непосредственно общественной потребительной стоимости. Единство стоимости н потребительной стоимости товара осуществляется стихийно, в движении товарных цен. В системе же нового хозяйственного механизма это достигается тем, что на продукцию, не предусмотренную госзаказом, нормативы должны определяться по иному принципу, на наш взгляд, чем на плановую. Для продукции сверх госзаказа экономические нормативы должны быть средними, одинаковыми для всех предприятий. Их расчетная величина должна определяться с учетом потребительной стоимости товаров и уточняться на основе соотношения спроса и предложения. Недооценка роли потребительной стоимости товара при определении лимитных цен и в других случаях делает использование товарно-денежных отношений формальным.

    Будучи важным элементом нового хозяйственного механизма и существенным фактором ускорения, товарно-денежные отношения все же не определяющее звено в этом механизме и не основной фактор ускорения. При всей практической актуальности использования индивидуальных, кооперативных форм хозяйствования, индивидуальной трудовой деятельности, которые, на наш взгляд, длительное время будут объективно необходимы, вплоть до того периода, когда техника гибких автоматизированных производств, техника НТР станет господствующей, все же не здесь сейчас проходит генеральное направление перестрой-кий экономики.

    Эффективность всего общественного производства

    решающим образом определяет функционирование государственных промышленных н сельскохозяйственных предприятий и колхозно-кооперативного сектора. Судьба перестройки решается здесь. Причем главная роль принадлежит не расширению и улучшению использования на государственных и колхозных предприятиях товарно-денежных отношений, несмотря на всю настоятельность отказа от нх недооценки. Ведь они практически не могут затронуть основной резерв ускорения социально-экономического развития н основное преимущество социализма — творческую энергию масс. «Ключ же к созданию действенных стимулов повышения эффективности производства мы видим в обеспечении человеку труда положения подлинного хозяина и на своем рабочем месте, н в коллективе, н в обществе в целом. Теоретически и практически бесспорно, что интерес трудящихся как хозяев производства — самый сильный интерес, самая мощная движущая сила ускорения социально-экономического и научно-технического прогресса»3|.

    Основным источником развития социализма В. И. Ленин считал творческую энергию масс. XXVII съезд КПСС, назвав живое творчество масс решающей силой ускорения, определил тем самым генеральное направление радикальной реформы хозяйственного механизма. Оно связано с поиском форм активизации творческой активности всех трудящихся, их созидательной энергии. Это не «работа на себя», не активность ради того, чтобы «много заработать». Ведь такого рода активность реализуется и при капитализме, она не является тем новым стимулом, что рожден именно социализмом и внутренне связан только с ним.

    Творческая энергия масс — нечто принципиально иное, вытекающее из самой сути нашего общества. Это развитие способностей трудящихся — не в среднем или преимущественно тех, у кого больше денег,— а именно каждого в качестве самоцели. Такой источник развития, как творчество масс, рожден социализмом и является его коренной чертой. Однако он используется пока слабо. Целая серия мер разработана XXVII съездом партии, последующими пленумами ЦК КПСС, XIX Всесоюзной конференцией КПСС, с тем чтобы творчество масс превратилось в решающую силу экономического развития.

    Сторонники стоимостных методов относятся настолько скептически к этому источнику развития экономики, что даже не упоминают его. Само собой разумеется, по их мнению, что чем больше платить работнику, тем энергичнее он работает. По сути дела, хозяйственный механизм, в котором главными являются стоимостные методы, копирует хозяйственную деятельность современного капиталистического предприятия. Ведь его деятельностью управляют только деньги, а государство и там задает нормативы и делает заказы частным фирмам, направляя экономику в какой-то мере в нужное русло. Довольно очевидно, что при этом предполагается, что стоимостной механизм— самый эффективный из того, что имеется а распоряжении человечества. Конечно, учиться хозяйствовать у многоопытных капиталистических фирм нам необходимо.

    Тем не менее такого рода рассуждения в корне ошибочны. То, что эффективно в одних условиях, неэффективно в других. Чужеродный механизм невозможно привить обществу, которому он не соответствует. Он будет отторгнут обществом. Но до того он может принести немалый вред. Стоит только самостоятельность предприятий сделать независимой от центральных органов, а следовательно, превратить их в полностью обособленные, как сразу резко ослабится, если не исчезнет, контроль за их деятельностью со стороны общества. Говоря об акционерном капитале, К. Маркс отметил, что это «частное производство без контроля частной собственности», и поэтому «оно воспроизводит целую систему мошенничества и обмана...»32. Аналогично этому общественное производство без контроля общественной собственности — то же уничтожающее само себя противоречие.

    Хорошо известно, что стоимость предельно экономит труд отдельного производителя, повышая его производительность, но и одновременно значительная часть общественного труда разрушается. Она уста-на-вливает сбалансированность производства через постоянно рождаемую ею же днопропорциональность. В этом внутреннее противоречие самой стоимости, внутренний предел ее существования. Поэтому даже предприниматели современных частных капиталистических фирм поняли, что механизм стоимостного регулирования далеко не самая эффективная форма хозяйствования. Они заметили, что социализм предложил более совершенную форму хозяйствования, и берут ее на вооружение. Вернее, современные производительные силы, главным образом НТР, заставили их это заметить. Особенно преуспели -в этом крупные японские фирмы. И вот теперь мы читаем у них знакомые нам из истории пашей страны лозунги, например сКадры решают все». Главным источником своих успехов они сделали не стоимость, а творческую энергию рабочих, которым внушили, что цель фирмы — не прибыль, а развитие способностей работников фирмы. И эти развитые способности оборачиваются для фирмы самой совершенной продукцией и колоссальными прибылями. Лозунг сКаждый занятый на заводе — управляющий», кружки контроля качества, где это реально реализуется, составление национальных балансов, позволяющих снизить разрушительные последствия стоимостного управления, — все это свидетельствует о том, что здесь сделан акцент на приоритет именно потребительной стоимости, а не стоимости. Не стоимость здесь служит стимулом развития, не тот принцип, когда активность работающего побуждается только стремлением заработать больше денег, чтобы лучше удовлетворить свои потребности, а выражение способностей каждого работающего. Конечно, этот новый принцип поставлен на службу самой жестокой н изощренной эксплуатации. Но для нас в данном случае важно, что японские концерны демонстрируют несравненно ббльшую эффективность хозяйственного механизма, основанную уже не на полном господстве стоимости, а в какой-то мере на приоритете потребительной стоимости. Многие западноевропейские и американские фирмы перенимают этот опыт. Тем более на этом фоне анахронизмом выглядят призывы внедрять то, от чего отказывается даже капитализм.

    Развитие творческой активности каждого трудящегося является самоцелью социалистического производства и одновременно безграничным источником его роста. До сих пор он использовался слабо, зачастую с не вполне адекватной ему формой «работы ради денег». Конечно, основной формой удовлетворения потребностей является оплата труда. Но было бы упрощенным считать, что чувство хозяина можно пробудить только совершенствованием системы материального стимулирования. Хотя само то себе это важное направление совершенствования хозяйственного механизма, но им нельзя ограничиться, чтобы решить проблему активизации человека в процессе перестройки. Принцип материальной заинтересованности в большей мере реализует положение трудящегося как непосредственного производителя, но крайне слабо — его положение как сохозяина.

    Если деятельность каждого предприятия подчинена не погоне за прибылью, а развитию занятых на нем людей, это адекватно природе нашего общества, где, как подчеркивалось на XIX Всесоюзной конференции КПСС, «человек на деле выступает «мерой всех вещей»33. Это не значит, что прибыль не нужно использовать в качестве показателя деятельности предприятия, но ее природа в этом случае качественно иная.

    Коренная демократизация всех сторон жизни нашего общества — первейшая предпосылка развития творческой активности трудящихся масс. Развитие социалистического самоуправления, самостоятельности предприятий и каждого отдельного работника, участие каждого в принятии тех решений, исполнителем которых он явится, >в выборе руководителей, в улравлении обществом — важные составляющие этого процесса.

    Это обеспечит лишь такой хозяйственный механизм, который вырос из сути нашего строя и потому генетически связан с ним. Доминирующей методологической основой такого хозяйственного механизма может служить только непосредственно общественная потребительная стоимость, ибо только она способна выразить специфические принципы социализма.

    Введение

    Глава I. Потребительная стоимость и предмет политической экономии.........

    § 1. Потребительная стоимость как отношение человека к природе .........

    § 2. К. Маркс о специфически общественном характере потребительной стоимости.....

    Глава II. Потребительная стоимость в непосредственном процессе производства капитала ....

    § 1. Потребительная стоимость товара и денег § 2 Взаимодействие стоимости и потребительной стоимости капитала в производстве прибавочной

    стоимости-........•

    § 3. Развитие определений потребительной стоимости в процессе накопления капитала    .

    Глава III. Потребительная стоимость капитала в процессе его обращения . 4.......

    § 1 Промышленный капитал как диалектическое единство стоимости и потребительной стоимости § 2. Определенность потребительной стоимости капитала в процессе его оборота .... § 3. Взаимопереход стоимости и потребительной стоимости в воспроизводстве и обращении всего общественного капитала......

    Глава IV. Потребительная стоимость капитала в процессе капиталистического производства, взятого в целом .    .    .    .    .......

    § 1. Опосредствование движения прибыли и средней прибыли потребительной стоимостью капитала § 2. Потребительная стоимость обособившихся форм

    капитала ...........

    § 3 Потребительная стоимость капитала — непрерывно развивающаяся категория

    Глава V. Экономическая форма общественной потребительной стоимости в системе социализма

    § 1. Непосредственно общественная потребительная

    стоимость..........

    § 2. Превращение непосредственно общественной потребительной стоимости в общественную полезность ............

    § 3. Планово-нормативная потребительная стоимость

    как форма общественной полезности на этапе

    социализма..........148

    $ 4. Потребительная стоимость социалистически произведенного товара ........    153

    § 5. Об основах хозяйственного механизма в условиях перестройке экономики    160

    Зяблюк Римма Трофимовна

    ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ В ЭКОНОМИЧЕСКОМ УЧЕНИИ МАРКСИЗМА

    и перестройка хозяйственного механизма

    Зав. редакцнсА Н. А. Рябикина Редакторы И. Е. Новикова, Т. Г. Трубицына Обложка художника Ю. И. Артюхова

    Технический редактор Г. Д. Колоскова Корректоры И. А. Мушникова, М. А. Мерецкова

    ИБ № 3223

    Сдано в набор 14.04.88. Подписано в печать 29.12.88. Л-35841    Формат 84X108/32 Бумага тип. X* 2

    Гарнитура литературная. Высокая печать Уел. печ. л. 9,24 Уч.*нзд. л. 9,30 Тираж 7265 экз.    Заказ    343.

    Изд. X? 346 Цена 55 коп.

    Ордена «Знак Почета» издательство

    Московского университета.

    103009, Москва, ул. Герцена, 6/7. Типография ордена «Зиак Почета» нэд-ва МГУ. 119899, Москва, Ленинские горы


    1

    9 Если человек присваивает готовые продукты природы, то труд здесь направлен на «отделение» нх от природы, без чего они также не могут выступать в качестве действительной полезности. Уже простое собирательство требует .немалого труда.

    2

    Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 2. С. 295.

    3

    «Гегель. Соч. Т. VII. М. —Л., 1934. С. 87.

    4

    Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 1. С. 381.

    5

    Общественная потребительная стоимость в системе производственных отношений капиталистического общества/Под ред. М. П. Осадько. М.. 1980. С. 27—38.

    6

    Там же. С. 385.

    '• Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 14.

    7

    Там же. С. 244.

    8

    Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 372.

    9

    Гегель. Наука логики. Т. 2. М., 1971, С. 144,

    10

    'Ильенков Э. В. Диалектическая логика. М.,    1974.

    С. 246.

    11

    " Там же. Т. 23. С. 66.

    '* Господство стонмостн н второстепенное положение потребительной стоимости при капитализме не только не отрицают, а предполагают все увеличивающееся разнообразие потребительных стоимостей товаров. В этом, на наш взгляд, заключается один из моментов, благодаря которому капитализм создает материальные предпосылки будущего общества — социализма.

    12

    ’• Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 1. С. 327. '* Там же. Т. 48. С. 139.

    13

    » Там же. Т. 25. Ч. 1. С. 386.

    14

    Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 49. С. 81. » Там же. С. 76.

    15

    м Там же. Т. 47. С. 587. Следует обратить внимание, что К. Маркс рассматривает здесь прибавочную стоимость и заработную плату как категории одного уровня развития. Эти категории не разделены какими-либо промежуточными ступенями процесса превращения и поэтому непосредственно сопоставимы. В экономической рукописи 1861—1863 годов и в окончательном варианте «Капитала» заработная плата противопоставляется не прибыли, а прибавочной стоимости, хотя форма прибыли К. Марксом уже выведена в экономических рукописях 1857— 1859 годов.

    ” Там же С. 628.

    16

    1 Гам же. С. 45.

    17

    Новую определенность факторов производства в форме производительного капитала К. Маркс не сразу понял. В первоначальном варианте II книги, т. с. в экономической рукописи 1865 года, отсутствует характеристика второй стадии, стадии производства. По-видимому, здесь Маркс исходил из того, что стадия производства раскрыта исчерпывающе в первой книге. Однако здесь это отношение становится новым, так как его связи изменены дважды: во-первых, связью с первой стадией и ее специфической целью, во-вторых, уровнем рассмотрения предмета. Товары, состоящие из рабочей силы и средств производства с точки зрения индивидуального капитала, совершающего свое собственное движение, это уже не просто капиталистически произведенные товары, а производительный капитал. Этот вывод

    18

    Там же. С. 106,

    19

    Впервые Ф. Энгельс это отмечал в своей ранней работе «Наброски к критике политической экономии* (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. I. С. 552—553), содержащей наряду с гениальными догадками н мысли, от которых впоследствии автор отказался. Но догадка о том, что стоимость косвенно измеряет полезность, оказалась верной; это Ф. Энгельс подвердил в «Аи-ти-Дюринге» (см.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С.321).

    20

    •Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т, 25. Ч. 1. С. 387. 1 Там же. С. 372.

    21

    Там же. С. 479.

    22

    * Особую роль здесь сыграла работа академика В. С. Немчинова, послужившая толчком к систематическому изучению проблемы, обосновавшая ведущую роль потребительной стоимости при социализме (см.: Немчинов В. С. Потребительная стоимость и потребительные оценки//Народнохозяйствекные модели, Теоретические проблемы потребления. Вып. 1. М., 1963).

    23

    * Медведев В. А. Управление социалистическим производством. М., 1983, С. 250.

    24

    Петрищев В. А. Плановые норны развития социалистического производства. М., 1983, С. 20.

    25

    См.: Кириллов С. Р. Учет потребительной стоимости продукции как фактор повышения эффективности общественного производства. М.. 1969; Вальтух К. К. Общественная полезность продукции и затраты труда на ее производство. М., 1965; Потребительная стоимость в экономике развитого социализма. М.. 1974; Бачнискнй Г. В. Общественная потребительная стоимость продукта социалистического производства. Тула, 1977; Потребительная стоимость продуктов труда при социализме. М., 1978; Смирнов В. Т. Общественная полезность при социализме. Минск. 1979; Кротов М. И. Потребительная стоимость прн социализме. М., 1983.

    26

    * Потребительная стоимость продуктов труда прн социализме. С. 21.