Юридические исследования - Исторический материализм. Ф.В. Константинов -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: Исторический материализм. Ф.В. Константинов


    Необходимость в книге, в которой давалось бы систематп» ческое изложение исторического материализма, давно назрела. Такая книга нужна студеитам и преподавателям высших учебных заведении, а такжо многочисленным кадрам советской интеллигенции, самостоятельно изучающим основы марксистско-ленинской философской науки. Предлагаемая читателю кипга, написанная авторским коллективом Института философии Академии иаук СССР, представляет собой попытку дать более или менее полное изложение основ исторического материализма. Авторский коллектив под руководством проф. Ф. В. Константинова работал вад подготовкой этой книги в течение ряда лет. Главы книги в течение 1947—1949 гг. иоодиократно обсуждались на секторе исторического материализма Института философии Академии наук с участием преподавателей основ марксизма-ленинизма и философии. Книга в целом подверглась обсуждению в Институте философии Академии паук СССР с участием философской общественности Москвы.




    АКАДЕМИЯ НАУК СССР

    институт философии

                                                                                                                        ИСТОРИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ

    ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ ПРОФ. Ф.В. КОНСТАНТИНОВА

    1951

    ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

    ПРЕДИСЛОВИЕ

    Необходимость в книге, в которой давалось бы систематп» ческое изложение исторического материализма, давно назрела. Такая книга нужна студеитам и преподавателям высших учебных заведении, а такжо многочисленным кадрам советской интеллигенции, самостоятельно изучающим основы марксистско-ленинской философской науки.

    Предлагаемая читателю кипга, написанная авторским коллективом Института философии Академии иаук СССР, представляет собой попытку дать более или менее полное изложение основ исторического материализма. Авторский коллектив под руководством проф. Ф. В. Константинова работал вад подготовкой этой книги в течение ряда лет. Главы книги в течение 1947—1949 гг. иоодиократно обсуждались на секторе исторического материализма Института философии Академии наук с участием преподавателей основ марксизма-ленинизма и философии. Книга в целом подверглась обсуждению в Институте философии Академии паук СССР с участием философской общественности Москвы.

    При написании книги авторы руководствовались гениальной работой И. В. Сталина «О диалектическом и историческом материализме», обобщающей историю столетией борьбы марксизма-ленинизма с его врагами и исторический опыт нашей эпохи; теоретические труды В. И. Ленина и И. В. Сталина представляют собой высший этап в развитии диалектического и исторического материализма.

    Великая Октябрьская социалистическая революция и победа социализма в СССР явились проверкой истинности исторического материализма и его величайшим триумфом.

    В наше время нельзя освещать общие социологические законы, относящиеся ко всем фазам общественного развития, не показывая того, как эти законы проявляются в условиях нового, социалистического общества. Поэтому значительная часть книгп отведена освещеппю закономерностей развития советского социалистического общества.

    Вполне сознавая, что книга еще пе достигла необходимой для учебника краткости, сжатости изложения, чекаппости формулировок, авторы все же стремились приблизить изложение книги к типу учебного пособия. Авторы и Институт философии ждут от читателей деловой, большевистской крптпки и предложений, которые помогли бы улучшить книгу.

    Главы 1, 2, 3, 4, 5, 7, 13, 14, 15 и 17 паписаны профессором Ф. В. Константиновым; б, 9, 10, 18 и часть главы 16 — доктором философских наук Г. Е. Глезерманом; глава 8 — профессором Г. М. Гак; глава 11— доктором философских паук М. Д. Кам-мари; глава 12 — кандидатом философских наук Ф. Д. Хру-стовым; глава 1G — члепом-корреспондеитом Академии наук СССР П. Ф. Юдиным. В подготовке книги к печати, в ее редактировании принимал участие Г. Е. Глезерман. Значительную помощь при подготовке рукописи к печати оказал П. А. Павелкин.

    12/VI1 - 1950 г.

    Москва.

    АВТОРЫ

    ГЛАВА ПЕРВАЯ ИСТОРИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ КАК НАУКА

    1. Предмет исторического материализма

    ш

    Каждая паука имеет свои особый предмет исследования. Так, например, политическая экономия изучает законы развития общественно-производственных, т. е. экономических, отношении людей. Эстетика как наука научает закономерности развития искусства. Языкознание изучает законы возникновения и развития языка и т. д.

    Каков же предмет, изучаемый историческим материализмом? Отвечая на этот вопрос, И. В. Сталин пишет:

    «Исторический материализм есть распространение положений диалектического материализма на изучение общественной жизни, применение положений диалектического материализма к явлениям жизни общества, к изучению общества, к изучению истории общества» 1.

    Исторический материализм является наукой о наиболее общих законах развития общества. Названные выше общественные науки (политическая экономия, эстетика, языкознание) изучают развитие тех или иных отдельных сторон общественной жизнп, определенных видов общественных отношений. Исторический материализм в отличие от этих наук изучает законы развития общества в целом, во взаимодействии всех его сторон. Он дает ответ на вопрос о том, что определяет характер общественного строя, чем обусловливается развитие общества, от чего зависит иероход от одного общественного строя к другому, например переход от капитализма к социализму. В отличие от гражданской истории, которая призвана отобразить во всей конкретности ход событий, совершавшихся в общественной жизни отдельных стран и народов, исторический материализм имеет своей задачей исследование общих законов исторического процесса.

    Исторический материализм лает единственно верный, научный ответ на самые коренные, самые важные вопросы общественной науки, без    выяснения которых нет    возможности правильно объяснить    развитие    общественной    жизни в    целом и

    развитие любой из ее отдельных сторон.

    В общественной жизни мы наблюдаем отношения экономические, политические, идеологические. Существует ли определенная связь между этими    отношениями    и каков    характер

    этой связи? — вот    один из    вопросов, на    который    призвана

    дать ответ наука об общество.

    Есть ли в пестрой, многообразной, сложпой и противоречивой смене исторических событий, во всем ходе развития общества внутренне необходимая связь, закономерность или же здесь, в общественной жизни, в отличие от природы царствуют случайность, хаос и произвол?

    Человечество прошло длительный и сложный путь исторического развития: от рервобытно-обшинного строя, через рабство, феодализм и капитализм, к социализму, уже победившему на одной шестой части земного шара. Каковы движущие силы этого поступательного развития?

    На все эти вопросы впервые дал научный ответ исторический материализм — наука, указавшая путь к познанию истории как единого, закономерного процесса, взятого во всей его многосторонности и противоречивости. Исторический материализм представляет собой цельную и стройную научную теорию, объясняющую развитие общества, переход от одного общественного строя к другому. Вместе с том он является единственно правильным, научным методом изучения каждой из отдельных сторон общественной жпзни, методом исследования конкретных исторических явлении и в целом — истории стран п народов.

    Исторический материализм служит научным методом для всех отраслей общественного знания. Экономист, правовед, искусствовед, историк, если они не опираются на теорию и метод исторического материализма, будут блуждать среди бесчисленных явлений общественной жизни, исторических событии, по умея за случайностями увидеть историческую закономерность, за частностями — целое, за деревьями — лес. Исторический материализм дает исследователю руководящую нить исследования, которая обеспечивает возможность свободно и сознательно двигаться в сложном лабиринте исторических фактов. Исто рический материализм — это не схема, не сводка абстрактных положений, принципов, которые слодуот лишь зазубрить; нет, это вечно живая, творчески развивающаяся общественная теория и метод познаиия общественной жизни.

    К историческому материализму полностью относится то, что сказано И. В. Сталиным о марксизме в целом как о творческом, развивающемся учении. Критикуя начетчиков л талмудистов, рассматривающих марксизм как собрание догматов, И. В. Сталии указывает: «Они (т. е. начетчики и талмудисты. — Ф. К.) думают, что если они заучат наизусть эти выводы и формулы и начнут их цитировать вкривь и вкось, то они будут в состоянии решать любые вопросы, в расчете, что заученные выводы и формулы пригодятся им для всех времён и стран, для всех случаев в жизни. Но так могут думать лишь такие люди, которые видят букву марксизма, по не видят его существа, заучивают тексты выводов и формул марксизма, по пе понимают их содер? жания.

    Марксизм есть наука о законах развития природы и общества, наука о революции угнетённых и эксплуатируемых масс, наука о победе социализма во всех странах, наука о строительстве коммунистического общества. Марксизм, как наука, не может стоять на одном месте,— он развивается и совершенствуется»х.

    Исторический материализм, как паука о законах развития общества, служит не только методом познания общества, но и методом его преобразования, методом революционного действия. Ои является надежным идейным оружиом коммунистической партии — революционной партии рабочего класса. Руководствуясь теорией и методом исторического материализма, партия большевиков под руководством Ленина и Сталина привела рабочий класс и всох трудящихся России к победе над царизмом п капитализмом, к установлению социалистического строя. Исторический материализм вооружает борцов за коммунизм знанием законов развития общества, дает им силу ориентировки, ясность перспективы, позволяет правильно разобраться в обстановке, понять смысл событий и предвидеть их дальнейшее развитие.

    Наша эпоха — эпоха крушения капиталистической системы, эпоха пролетарских революций и победы социализма сначала па одной шестой части земли, а затем и в других странах,—самая значительная и наиболее богатая событиями во всей истории. Ии одно из предшествующих поколений не было участником столь грандиозных, всемирно-исторического значения событий, не было свидетелем таких крутых исторических поворотов и таких быстрых темпов развития, какими ознаменована нервая половина XX в.

    В течение жизни одного поколения произошли две разрушительные мировые войны, развязанные империалистами. Под ударами революции рухнул реакционнейший царский режим в России, рухнули, не выдержав испытаний первой мировой войны, Австро-Венгерская п Турецкая пмперип. Самым великим, самым значительным событием всей мировой истории, ее поворотным пунктом явилась победа Великой Октябрьской социалистической революции в России. Это событие знаменует собой наступление новой эры в истории человечества. Капиталистическая система перестала быть единой и всеобъемлющей. Ей противостоит ныне социалистическая система, одержавшая победу в СССР. Из второй мировой войны капиталистическая система вышла еще более ослабленной, а социалистическая система — усилившейся. Сильнейшая в Европе империалистическая держава — гитлеровская Германия разгромлена армией страны социализма. Некоторые капиталистические государства, игравшие большую роль в течение длительного времени, ныне перестали быть великими державами, оттеснены на второй план, попали в зависимость от США. Трещит, распадается некогда могущественная Британская мировая колониальная империя. От системы империализма отпали и отпадают одна страна за другой. В странах Юго-Восточиой и Восточной Европы возник режим народной демократии. Великий китайский народ под руководством коммунистической партии Китая одержал победу над гоминдановской реакцией п американским империализмом. Во всех капиталистических странах нарастают и обостряются внутренние противоречия, поднимается новая волна социалистического рабочего движения. На Востоке, в Азии, полыхает пламя великого национально-освободительного антиимпериалистического движения. К активному историческому творчеству поднялись гигантские народные массы, руководимые коммунистическими партиями.

    Все эти события подтверждают правильность идей марксизма-ленинизма, служат неопровержимым доказательством истинности открытых историческим материализмом законов общественного развития, необходимо ведущих к гибели капитализма п победе коммунизма. Ясное сознание этой необходимости воодушевляет трудящиеся массы на революционную борьбу и вселяет в них уверенность в победе великого дела рабочего класса.

    Чтобы быть сознательным участником великой исторической борьбы за коммунизм, надо знать действительные причины и движущие силы исторических событий, надо знать эаконы общественного развития. Только марксистско-ленинская наука об обществе даст знание законов развития общества, возможность правильно ориентироваться в происходящих исторических событиях, понять их смысл и ясно видеть направление общественного развития, исторические перспективы.

    2. Создание исторического материализма— величайшая революция и иауке

    Безраздельное    Как науки о природе, так и пауки об обще-

    господство    стве имеют не только свою историю, но

    идеализма    и црсдисторию. Прсдисторией современной

    в социологии    г    г    г    1    ,»

    и историографии    научной гелиоцентрической теории Копер-

    до создания    ника в астрономии являлась геоцентриче-

    нсторнческого    ская система Итоломея, современной химии

    материализма    предшествовала алхимия с ео поисками «фи

    лософского кампя». До возникновении исторического материализма в объясиеиии явлений общественной жизни, истории общества всецело госцодствовала своеобразная историческая «алхимия» — антинаучное, идеалистическое понимание истории и общественной жизни.

    Идеалистический взгляд на историю, па общественную жизнь имеет многовековую давность. Он уходит своими корнями в рабовладельческое и феодальное общество. Историки античного общества Геродот и Фукидид, Плутарх и Светоний, идеологические авторитеты феодального общества Августин Блаженный и Фома Аквииский искали коренные ирпчины исторических событий — политических переворотов, войн, падония и гибели одних государств и возвышения других — в божественной воле «провидения» или в действиях царей, королей, полководцев, причем действия этих лиц также объясняли «волей всевышнего», «провидения».

    Буржуазная историография и социология возникли в борьбе с феодальной теологической историографией. Буржуазные философы, историки и социологи, в противовес феодальным церковным авторитетам, пытались дать «естественное» объяснение хода всемирной истории, общественной жизни. Но они искали п ищут эти «естественные» причины исторических событий, движущие силы истории в головах людей, в области сознания, в сфере идей.

    Как указывал Лепип, прежние, домарксовские исторические теории имели два главных недостатка:

    «Во-1-х, они в лучшем случае рассматривали лишь идейные мотивы исторической деятельности людей, не исследуя того, чем вызываются эти мотивы, не улавливая объективной закономерности в развитии системы общественных отношений, не усматривая корней этих отношений в степени развития материального производства; во-2-х, прежние теории не охватывали как раз действий масснаселения» 1. Они рассматривала историю преимущественно как результат деятельности отдельных выдающихся людей.

    Домарксовские теории не могли проникнуть в сущность исторического процесса, открыть заноиомериую связь явлений.

    Они неполно, отрывочно отражали лишь то, что можно наблюдать на поверхности событий.

    На первый взгляд кажется естественным заключить, что главные, определяющие причины исторических событий надо искать в сознательных намерениях н целях людей, в их идеях, в побуждениях деятелей, стоящих во главе общественных движений, исторических событий.

    Подавляющее большинство буржуазных социологов и историков так и поступало: они рассматривали историю как сознательный процесс. Такой идеалистический взгляд на общество, на ход всемирной истории был обусловлен классовой позицией буржуазных философов, социологов и исторпков как представителей господствующего, командующего эксплуататорского класса и логически вытекал из их идеалистического мировоззрения.

    Идеалистического взгляда на историю придерживались не только буржуазные философы-идеалисты Беркли, Кант, Фихте, Гегель, Шеллинг, Конт, Спенсер, Карлейль, народники Лавров, Михайловский и многие другие, но и буржуазные философы-материалисты. Ни английские материалисты XVII в. Бэкон и Гоббс, ни французские материалисты XVIII в. Дидро, Гольбах, Гельвеций не смогли распространить свои философские материалистические взгляды на познание общественной жизни. В объяснении истории они оставались идеалистами. Коренная причина общественных переворотов и войн заключалась, по их мнению, в изменении сознания, в изменении мнений людей, в деятельности законодателей.

    Французские материалисты XVIII в., па первый взгляд, стремились дать строго научное, естественное объяснение общественных явлений. Они утверждали, что в обществе, как и в природе, все причинно обусловлено, связано необходимой цепью причин и следствий. Но они но видели коренных нричнц событий и на деле низводили историческую необходимость до степени случайности. Вот что писал Гольбах в «Системе природы»:

    «Излишек едкости в желчи фанатика, разгоряченность крови в сердце завоевателя, дурное пищеварение у какого-пибудь монарха, прихоть какой-нибудь женщины — являются достаточными причинами, чтобы заставить предпринимать войны, чтобь^ посылать миллионы людей на бойню... чтобы погружать народы в нищету... и распространять отчаяние и бедствие на длинный ряд веков» 2. Если в голове могущественного монарха зашалит какой-нибудь атом, то этого достаточно, говорит Гольбах, чтобы изменить судьбу целых народов.

    Так история человеческого общества превращалась в цепь случайностей, в хаос ошибок, бессмысленных насилий н заблуждений. Эпоха средних веков рассматривалась французскими просветителями,в том числе и материалистами, как случайный перерыв после классической древности, как результат заблуждения, невежества и суеверия людей или как следствие дурного законодательства.

    Отрицая врожденные идеи, но не понимая материальных причин развития общественного сознания, французские просветители ошибочно искали причину изменения идей в развитии разума, в распространении просвещения. Решающая же роль в распространении просвещения приписывалась ими законодателям и законодательству. Гельвеций утверждал, что, подобно тому как скульптор из дерева может создать бога п скамью, так и законодатель может по желанию образовать героев, гениев и добродетельных людей. В качестве примера Гельвеций ссылался на деятельность русского царя Петра Первого, цивилизовавшего, как он выражается, «московитов».

    Чом же, по мнению французских просветителей, обусловливается направление деятельности законодателя? Степенью понимания «природы человека» и «истинного устройства общества», т. о. в коночном счете истинными или ложными идеями.

    Немецкий буржуазный фплософ-матсриалист XIX в. Фейербах объяснял изменения в устройстве общества изменениями религии, религиозных взглядов.

    Домарксовскпй материализм, как мы видим, страдал непоследовательностью: оп был материализмом снизу, в объяснении природы, и идеализмом сверху, в объяснении историп общества. Когда дело доходило до объяснения истории общества, старый, домарксовскпй материализм изменял самому себе, оставался па позициях идеализма.

    К идеалистическим взглядам французских просветителей XVIII в. на историю примыкают и исторические воззрения социалистов-утопистов: Сен-Симона, Фурье, Оуэна. С точки зрения утопических социалистов новый общественный строй — социализм должен был возникнуть не как следствие* закономерного развития общества, не как результат классовой борьбы пролетариата, а как плод размышлений гениального ума о разумном, гармоническом устройстве общества, как результат деятельности правителей, просвещенных идеями социализм*. Социализм мог появиться и пятьсот и тысячу лет пазад, и если он не появился, то только потому, что тогда не нашлось гениального провозвостника нового общества. Фурьо, исходя из идеалистического взгляда на историю, бросает упрек философам в том, что по нх вино человечество в течение двадцати веков блуждало по извилистым дорогам историп, что они занимались но том, чем нужно,— не направляли всей силы своего ума на открытие принципов пдеальиого, разумного устройства общества. Написав проект нового, разумного, гармонического устройства общества, Фурье считал, что для осуществления нового общества достаточно лишь убедить стоящих у власти людей. Как и другие утописты, Фурье возлагал все своп надежды на мудрого законодателя, на филантропию 3, на всемогущую силу своего идеальйюго плана.

    Социалист-утопист Сен-Симои, опираясь на опыт французской революции XVIII в., стремился создать строгую общественную науку — «социальную физику». Эта ыаука, по мнению Сеп-Симона, должна быть такой же точной, как естествознание. Она должна изучать факты прошлого для открытия законов прогресса.

    Заслугой Сен-Симона является то, что он понимал историю Франции с XV в., в том числе и французскую революцию 1789 г., как историю борьбы «промышленников» (третьего сословия) с дворянством, т. е. с точки зрения борьбы классов. Основу господства дворянства d средние века п господства буржуазии в новое время Сси-Симои видел в нуждах производства. Но само изменение производства («промышленности», по его терминологии) Сен-Симон объяснял умственным развитием человечества. Вся история человеческого общества, по Сен-Симону, есть следствие развития знания, просвещения. Таким образом, и Сен-Симон подобно другим социалистам-утопистам не смог преодолеть идеал изм.

    Между тем сама жпзпь опровергала идеалистическое воззрение на историю, как на сознательный процесс, будто бы направляемый волей, разумом, целью. Такие события конца XVIII в., как французская революция, приведшая к свержению абсолютизма, к господству якобинцев, а затем к торжеству бонапартистской диктатуры, наполеоновские захватпнчеекпе войны, разгром армии Наполеона в России и последовавшее затем крушение его империи,— все это свидетельствовало о том, что в истории господствуют причины и силы, более могущественные, чем воля и желание отдельпых людей, даже таких, как Робеспьер и Наиолеоп. Чрез случайности, выступающие на поверхности общественной жизни, пробивает дорогу историческая необходимость, не зависящая от воли и сознания людей. В сознании идеологов отживающих классов, терпящих крушение, эта историческая необходимость, закономерность нередко отражается как господство рока, судьбы, провидения, бога или мирового духа.

    Аристократической реакцией на французскую революцию и материализм, па исторические взгляды французских просветителей явилась идеалистическая философия Гегеля, в том числе его философия истории. Подобно французским материалистам Гегель прпзпавал в своем «Философии истории», что «разум правит миром». Но у Гегеля это пе обыкновенный человеческий разум того пли иного правителя, законодателя, а безликий, фаптастнческий «абсолютный» разум. Этот мистический разум, «мировой дух», якобы и правит миром. Движение солнечной системы происходит по пензмеппым законам; эти законы, говорит Гегель, суть ее разум. Но пн солнце, ни планеты не сознают этих законов. Подобно этому, утверждает Гегель, и во всемирной истории, во всех ее событиях действует безликий, скрытый разум, направляющий народы по путям истории.

    Во всемирной истории, говорит Гегель, достигаются еще и несколько иные результаты, чем те цели, к которым люди стремятся. Люди добиваются удовлетворения своих интересов, но благодаря их деятельности осуществляется еще и нечто такое, что содержалось в действиях людей, но не сознавалось ими и не входило в их намерения. Здесь, по Гегелю, проявляется скрытая сила «мирового духа». Так идея исторической необходимости, закономерности мистифицирована идеалистом Гегелем. Народы и государства выступают в «Философии истории» Гегеля как слепые орудия «мирового духа». Каждый «исторический» народ, по Гегелю, осуществляет особую идею, а эти идеи являются ступенями развития мирового духа. Народы, которые не укладывались в фантастическую систему «Философии истории» Гегеля (например, славяне), были отнесены им к «пепсториче-ским» народам. Германский народ и прусскую монархию Гегель считал высшим проявлением абсолютного духа. Весь ход мировой истории, по Гегелю, направлен к созданию и торжеству прусской монархии. Так в философии Гегеля нашел себе выражение реакционный прусский национализм и шовинизм.

    Вместо открытия действительных связей в истории Гегель привносил в нее фантастические связи извне, из области реакционной идеалистической философии. Мировая история превращалась Гегелем в осуществление «мировой идеи». Его философия истории проникнута мистикой и фатализмом и является в сущности замаскированной теологией. Деятельность «мирового духа», как рок, как судьба, тяготеет над людьми. «Философия истории» Гегеля проповедует религиозную идею о предопределении и представляет собой одну из наиболее реакционных частей всей его реакционной фплософип.

    Гегель, как п всякий идеалист, извращает действительную связь явлений, событий, переворачивает общественные явления с ног на голову. Вместо того чтобы общественные идеи, политические взгляды, теории, политические учреждения выводить и объяснять из условий материальной жизни общества, идеализм выводит ход общественной жизни, истории из развития сознания, философских и политических теорий.

    Как показали Маркс и Энгельс, идеализм изображает реальное рабство трудящихся как идеальное, как рабство только в сознании, и уводит мысль эксплуатируемых от реальной борьбы в дебри фантазий, преиятстиует революционной борьбе угнетенных масс. Чтобы угнетенным массам подняться, им недостаточно «подняться в мыслях и оставить висеть ыад действительной, чувственной головойдействительное, чувственное ярмо, которого не отгонишь прочь ппкакпм колдовстоом с помощью идей. А между тем абсолютная критика (как именует Маркс школу младогегельянцев. —Ф. К.) научилась в Феноменологии Гегеля, по крайней мере, одному искусству—превращать реальные, объективные, вне меня существующие цепи в исключительно идеальные, исключительно субъективные, исключительно во мнесуществующие цепи и поэтому все внешние, чувственные битвы превращать в битвы чистых идеи»

    Идеализм все дело преобразования общества сводит к деятельности идеологов, творцов новых общественных и философских идей. Что же касается масс, народа, то к ним идеализм относится с пренебрежением, рассматривая их как мертвую, инертную «материю», которая будто бы приходит в движение лншь в результате активности духа. Подобное представление о роли народных масс и идеологов Маркс назвал карикатурным вавершеннем гегелевского понимания истории, которое в свою очередь является спекулятивным, чисто умозрительным выражением христианско-германской догмы о противоположности духа и материи, бога и мира.

    Ныне пдеалиэм является реакционным идеологическим оружием буржуааии против рабочего класса, против социализма. При помощи идеалистических ухищрений буржуазные идеологи дезориентируют массы, дают извращенную картину общественной жизни, превратное объяснение событий: войн, революций, нищеты и бедствий трудящих оя капиталистических стран. Отвергая реальную классовую борьбу трудящихся за коренное изменение условий материальной жизни общества, идеализм, проповедуемый правыми социалистами, переносит борьбу в сферу идей, в область сознайия, сея иллю-аии, будто можно изменить условия жизни путем морального самосовершенствования, и обрекает прогрессивные силы трудящихся, рабочий класс на пассивность и прозябание, что соответствует классовым интересам буржуазии.

    Маркс и Энгельс, совдавая исторический материализм, подвергли идеализм уничтожающей критике. Эта критика была существенным условием революционного переворота, совершенного Марксом и Энгельсом в науке.

    К. МарколФ. Эноолье, Соч., т. Ill, стр. 100.

    14

    Чтобы открыть законы происхождения и Первые шаги    развитая животных и растительных орга-

    к открытию    низмов, потребовались тысячелотия, нона-

    ^бщестмнного    добились усилия многих ученых, многих

    развития    велнкпх умов. Еще больших усилий потре-

    бовало открытие законов развптия общества. Это открытпо было совершено великими учителями рабочего класса Марксом и Энгельсом. Они дали ответ на вопросы, которые иеродовая мысль человечества уже поставила, над разрешением которых она билась, но которые не могла раньше разрешить.

    В подготовке предпосылок материалистического понимания общественных явлении известную роль сыграли учения английских экономистов конца XVIII —начала XIX в. —А. Смита и Д. Рикардо, создавших трудовую теорию стоимости, а также французских историков первой четверти XIX в.—Тьерри, Гизо, Минье, пытавшихся понять историю английской революции XVII в. и историю французской революции XVIII в. как выражение борьбы классов, борьбы буржуазии против дворяп-поме-щиков. Однако ни английские экономисты, ни французские историки не могли понять источник существования классов и действительные причины борьбы между ними. Они не могли из факта борьбы классов в разных странах вывести закон классовой борьбы, имеющий значоыие для всох классовых антагонистических обществ, в том числе и для капиталистического общества.

    Буржуазная общественная мысль в объяснении истории общественной жизни но смогла выйти за пределы собпраиия фактов классовой борьбы, изображения лишь отдельных сторон общественной жизни. «Домарксовская «социология» и историография в лучшем случае давали накопление сырых фактов, отрывочно набранных, и изображение отдельных сторон исторического процесса» 4.

    Из всех мыслителей, разрабатывавших свои исторические взгляды независимо от Маркса и марксизма, ближе всего подошли к материалистическому пониманию истории великие современники Маркса — русские революционные демократы и материалисты Белинский, Герцен, Огарев, Чернышевский, Добролюбов и Писарев. Они были идеологами назревавшей русской крестьянской революции 40—60-х годов XIX в. Они пытались понять ход истории как вакономерный объективный процесс и рассматривали народ как главную движущую силу исторического развития.

    В своих произведениях русские революционные демократы подвергли едкой н меткой критике тех историков и социологов, которые видят в истории, в общественной жизни только действие случайностей, произвол исторических деятелей, королей, полководцев. «Великие исторические события,—писал Белинский,— по являются случайно пли вдруг, сами пз себя пли (чтб всё равно) из ничего, но всегда бывают необходимыми результатами предшествовавших событий»

    Заслугой русских революционных демократов перед общественной наукой является то, что они пытались социальные революции, классовую борьбу понять как явления исторически необходимые, закономерные. Русские революционные демократы применяли диалектику к изучению истории общества п пытались вскрывать борьбу противоположностей, борьбу старого и нового, скачкообразность развития в самой истории. Диалектику Герцеп назвал «алгеброй революции». Герцен, Огарев, Белинский, Чернышевский, Добролюбов, Писарев связывали уничтожение крепостничества в России и пастуиле-нн0 социализма с народной, крестьянской революцией. Они были идеологами крестьянской революции. От произведений Чернышевского, писал Леппн, веет духом классовой борьбы. Это же можно сказать и о произведениях Белииского, Добролюбова, Писарева.

    Не в королях и полководцах видели великие русские революционные демократы движущую силу истории, а в народных массах и в борьбе классов. «В Афинах мы видим,— писал Чернышевский,—только эвпатрпдов и демос, в Риме только патрициев и плебеев; в новом обществе мы находим не два,а три сословия» а. В своих произведениях Чернышевский подверг критике капитализм, нащупывал его противоречия.

    Чернышевский пытался вскрыть основы делопия общества иа классы или, как оп выражался, иа противоположные сословия. «По выгодам,— писал Чернышевский,— всеевропейское общество разделено на две половины: одна живет чужим трудом, другая своим собственным; первая благоденствует, вторая терпит нужду. Это разделение общества, основанное па материальных интересах, отражается и в политической деятельности» 5.

    Чернышевский с классовой, партийной точки зрения пытался подходить п к анализу философских систем, экономических и политических теории, а также произведений искусства.

    «Политические теории, да и всякие вообще философские учения,— писал Чернышевский,— создавались всегда под сильнейшим влиянием того общественного положения, к которому принадлежали, п каждый философ бывал представителем ка-

    кой-нпбудь пз политических партий, боровшихся в его время за

    преобладание над обществом, к которому принадлежал философ» 1.

    Особенно ценны заслуги Белинского, Чернышевского и Добролюбова в разработке вопросов эстетики, попытки применения диалектики и материализма к объяснению литературы и искусства. Они усматривали основу искусства и литературы в исторической жизни народа: «Так как искусство,— писал Белинский,— со стороны своего содержания, есть выражение исторической жизни народа, то эта жизнь и имеет на него великое влияние, находясь к нему в таком же отношении, как масло к огню, который опо поддерживает в лампе, или, еще более, как почва к растениям, которым она дает питание» 2.

    Основоположники исторического материализма Маркс и Энгельс ставили Чернышевского п Добролюбова как ученых и революционеров-демократов чрезвычайно высоко. Чернышевского Маркс по праву называл великим русским ученым п критиком.

    Однако, несмотря на свою гениальность, ни Белинский, Герцен н Огарев, ни Чернышевский, Добролюбов и Писарев, в силу отсталости тогдашних русских общественных отношений (капитализм и пролетариат в России еще только зарождались), не смогли подняться до материалистического понимания истории и преодолеть идеализм. Материалисты в объяснении природы, они лишь приближались к историческому материализму, по в основном стояли на идеалистических позициях в объяснении коренных причин исторического развития общества; главную причину исторического прогресса они видели в развитии идей, в развитии науки, просвещения.

    Открытие материалистического понимания истории было возможно только на основе анализа обострившихся противоречии буржуазного общества, с позиций передового и последовательно революционного класса — пролетариата.

    Создав исторический материализм, Маркс

    Возникновение п энгельс совершили величайшее открытие,

    исторического    1    г

    материализма которое составило эпоху в развитии научной мысли, означало подлинную революцию, превосходящую по своему историческому значению все перевороты в области других наук. Благодаря этому открытию история стала наукой.

    Исторический материализм, как наука о законах общественного развития, сам является закономерным продуктом общественной жизни; он возник как отражение назревших потребностей развития материальной жизнп общества, как результат развития классовой борьбы.

    1 Я. Г. Чернышевский, Избранные философские сочпнеппя, 1938, стр. 44.

    * В. Г. Белинский, Полное собрание сочннешш^т. YJII, стр. 132.

    силы истории. Раньше, говорит Энгельс, исследование дпижу-щих причин истории было почти невозможно, вследствие того что связи их с их следствиями были крайне запутаны и завуалированы; с развитием капитализма решение этой загадки упростилось. «Со времени введения крупной промышленности, т. е. по крайней мере со времени европейского мира 1815 г., в Англии ни для кого уже не было тайпой, что центром тяжости всей политической борьбы в этой стране являлись стремления к господству двух классов: землевладельческой аристократии (landed aristocracy), с одной стороны, и буржуазии (middle class) — с другой. Во Франции тот же самый факт дошел до сознания вместе с возвратом туда Бурбонов. Историки периода реставрации. от Тьерри до Гизо, Мннье и Тьера, постоянно указывают на него как па ключ к пониманию французской истории, начиная со средник веков. А с 1830 г. в обеих этих странах рабочий класс, пролетариат* признан был третьим борцом за господство. Отношения так упростились, что только люли, умышленно закрывавшие глаза, могли не видеть, что в борьбе этих трех больших классов и в столкновениях их интересов заключается движущая сила всей новейшей истории, по крайней мере в указанных двух самых передовых странах» 6.

    Родиной марксизма, в частности и исторического материализма, была Германия 40-х годов XIX в., а его творцами — вожди германского пролетариата Маркс и Энгельс. 11 это пе случайно. К середине XIX в. центр революционного движения все более перемещался с Запада на Восток, в Германию, где назревала буржуазно*демократическая революция. Буржуазная революция в Германии должна была произойти при более зрелых экономических и политических условиях, при наличии более развитого пролетариата, чем буржуазные революции XVII в. в Англии и XVIII в. во Франции. При благоприятных обстоятельствах буржуазно-демократическая революция в Германии могла перерасти в революцию пролетарскую, социалистическую.

    Исторический материализм явился теоретическим обобщением всей истории человеческого общества, развития производительных сил и смены производственных отношений, всего опыта классовой борьбы, социальных революций, развития духовной жизни общества. В теории исторического материализма обобщен опыт классовой борьбы революционного пролетариата.

    Создание исторического материализма означало возникновение подлинной наукя о законах общественного развития.

    Исторический материализм явился научно-исторической основой коммунизма, теоретической основой политики, стратегии и тактики коммунистической партии.

    Только идеологи рабочего класса, исторически прпзвапного низвергнуть капитализм, заинтересованного в доведении классовой борьбы до конца, до полного уничтожения деления общества на классы и победы нового общественного строя — коммунизма, только идеологи этого класса могли совершить такой научный подвиг, как открытие исторического материализма.

    Еданство    Великий переворот в общественной науке,

    диалектического каким явплось открытие исторического мате-в исторического рпализма, мог быть совершен лишь на ocIiobc материализма высшего достижения философской мысли — на основе диалектического материализма.

    Маркс и Энгельс создали диалектический материализм в результате обобщения всемирно-исторической практики и великих открытий в области естествознания, преодолев непоследовательность, ограниченность и односторонность старого, метафизического материализма, преодолев гегелевскую идеалистическую диалектику.

    В отличие от всех прежних философских учений, являвшихся достоянием одиночек пли небольших школ, диалектический материализм возник как теоретическое революционное внамя рабочего класса.

    Коренной недостаток всего домарксовского материализма состоял'в его созерцательности, в оторванности от практики. Старый материализм стремился лишь к тому, чтобы объяснить мир, тогда как перед пролетариатом встала задача не только объяснить, но и изменить мир, уничтожить капитализм, построить новое, бесклассовое, коммунистическое общество.

    Действенность, революционная практическая направленность составляет самую существенную черту диалектического материализма. Эту действенность диалектический материализм мог приобрести и приобрел имепио потому, что он был распространен на познание общественной жизни, последовательно применен к объяснению истории общества, к стратегии и тактике классовой борьбы пролетариата.

    Говоря о диалектическом материализме как принципиально новом философском направлении, Энгельс отмечал: «Люди этого направления решились понимать действительный мир — природу и историю — таким, каким он сам дается всякому, кто подходит к нему без предвзятых идеалистических выдумок; они решились без сожаления пожертвовать всякой идеалистической выдумкой, которая не соответствует фактам, взятым в их собственной, а не в какой-то фантастической связи. И ничего более материализм вообще не означает. Новое направление отличалось лишь тем, что здесь впервые действительно серьезно отнеслись к материалистическому мировоззрению, что оно было последовательно проведено — по крайней мере в основных чер» тах — во всех рассматриваемых областях знания» 1.

    Последовательное развитие и применение диалектического материализма требовало распространения его на познание общественной жизни.

    «Углубляя и развивая философский материализм, Маркс довел его до конца, распространил его познание природы на познание человеческого общества. Величайшим завоеванием научной мысли явился исторический материализм Маркса. Хаос и произвол, царившие до сих пор во взглядах на историю и на политику, сменились поразительно цельной и стройной научной теорией, показывающей, как из одного уклада общественной жизни развивается, вследствие роста производительных спл, другой, более высокий, — из крепостничества, например, вырастает капитализм» 2.

    Диалектический материализм не был бы последовательным и революционным мировоззрением, если бы он не был распространен па познание общества, если бы он не был применен к стратегии и тактике классовой борьбы пролетариата. И, наоборот, исторический материализм был бы невозможен без диалектического материализма, без своей общефилософской, теоретико-познавательной основы.

    Буржуазная социология и историография отрицают закономерность общественной жизни, истории общества или считают невозможным ее познание. Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин, распространив диалектический материализм на познание закономерностей общественной жизни, доказали полную возможность объективного, истинного познания общественной жизни, научного объяснения истории и создали исторический материализм — науку о законах общественного развития.

    «Если мир познаваем и нашн знания о законах развития природы являются достоверными знаниями, имеющими значение объективной истины, то из этого следует, что общественная жизнь, развитие общества — также познаваемо, а данные науки о законах развития общества,— являются достоверными данными, имеющими значение объективных истин.

    Значит, наука об историп общества, несмотря на %сю сложность явлений общественной жизни, может стать такой же точной наукой, как, скажем, биология, способной использовать законы развития общества для практического применения» 3.

    Такую точную науку о законах общественной жизни, истории общества и создали Маркс и Энгельс, опираясь на ими же разработанный марксистский диалектической метод и марксист-скпй философский материализм. Оценивая великий научный Еодши Маркса и Энгельса, Ленин писал:

    «Как Дарвин положил конец воззрению па виды животных п растении, как на ничем не связанные, случайные, «богом созданные» п неизменяемые, и впервые поставил биологию па вполне научную почну, установив изменяемость видов и преемственность между ними,— так и Маркс положил конец воззрению на общество, как па механический агрегат индивидов, допускающий всякие измепепип по воле пачальстпа... возникающий и изменяющийся случайно, и впервые поставил социологию иа научную7 почву, установив понятие общественно-экономической формации, как совокупности данных производственных отношении, устаповпв, что развитие таких формаций есть естественно-исторический процесс»8.

    3. Исторический материализм о законах общественного развития

    Коренпой вопрос философии, вопрос об отношении бытия и сознания, является коренным, главным вопросом и для общественной пауки. Маркс I! Энгельс, руководствуясь положениями философскою материализма, впервые дали научный ответ иа этот вопрос и в применении к обществу; они пришлп к выводу, что не общественное сознание определяет собою общественное бытие, а, наоборот, общественное бытие определяет собою общественное сознание.

    Услолпя Ш*Тг|ПОДМОЙ Ж ИЗЫМИ Ш<(Т!;а — Источник <]ирма-

    роглния гго духопиой Ж1КШВ, источник происхождения шкштичсы.их учреждений


    «Если природа, бытие, материальный мир является первичным,— пишет товарищ Сталин,— а сознание, мышление — вторичным, производным, если материальный мир представляет объективную реальность, существующую независимо от сознании людей, а сознание является отображением этой объектнппой реальности, то из этого следует, что материальная жизнь общества, его*бытие также является первичным, а его духовная жизнь — вторичным, производным, что материальная жизнь общества есть объективная реальность, существующая независимо от воли людей, а духовная жизнь общества есть отражение этой объективной реальности, отражение бытия.

    Значит, источник формирования духовной жизни общества, источник происхождения общественных идей, общественных теорий, политических взглядов, политических учреждений нужпо искать не в самих идеях, теориях, взглядах, политических учреждениях, а в условиях материальной жизни общества, в общественном бьггпи, отражением которого являются эти идеи, теории, взгляды и т. п...

    Каково бытие обшоства, каковы условия материальной жизни общества,— таковы его идеи, теории, политические взгляды, политические учреждения» 9.

    Как всякое великое открытие, это открытие Маркса гспи-альио просто. В объяснении строения я развития общества Маркс исходит из простого жизиенного факта: прежде чем заниматься политикой, наукой, искусством, религией, философией, люди должны есть, пить, одеваться, иметь жилище. Чтобы иметь э*ги жизненные блага, люди должны производить их. Способ производства материальных благ: пищи, одежды, обуви, жилища, топлива, орудий производства, образует глав-ную силу в системе условий материальной жизни общества, определяющую существование общества, его структуру, его развитие.

    Не то пли иные идеи, взгляды, теории, а способ производства материальных благ является определяющей силой общественного развития, силой, обусловливающей структуру, физиономию общества, его общественные идеи, политические взгляды, теории и соответствующие учреждения.

    Каков способ производства, господствующий в обществе, учит товарищ Сталии, таково в основном и само общестпо, таковы его идеи и теории, политические взгляды, политические в правовые учреждения. Так, например, при капитализме господствующий способ производства основан па частной собственности класса капиталистов на средства производства, на эксплуатации пролетариата капиталистами, на господстве буржуазии над рабочим классом. Соответственно господству буржуазии в сфере производства ей принадлежит господство во всех остальных областях общественной жизни —политической, правовой, идеологической. Независимо от различия политических форм (монархия, республика, фашистская диктатура) во всех капиталистических странах государство является орудием господства буржуазии. Все правовые нормы, все законы и правовые учреждения в капиталистических странах служат делу упрочения и защиты господства буржуазии над трудящимися массами.

    Сообразно характеру способа производства формируется и духовная жизнь общества, идеи, теории, взгляды людей. Если в различные периоды истории общества были распространены и господствовали различные общественные идеи, взгляды, то это объясняется не свойством самих этих идей, взглядов, а различием условий материальной жизни общества. Общественные идеи, взгляды являются отражением условий материальной жизни общества. Так, например, в условиях капитализма, основанного на антагонизме классов и на национальном угнетении, процветает буржуазная идеология национальной и расовой исключительности. В условиях советского социалистического общества, где уппчтожены национальное неравенство и эксплуатация человека человеком, проповедь национальной и расовой исключительности является преступлением и карается законом; здесь господствует идеология дружбы и равенства народов.

    Изменение способа производства вызывает изменение общественных идей, теорий, политических учреждений. Возникновение новых общественных идей, взглядов, теорий, политических учреждений служит выражением и показателем происшедших изменений в условиях материальной жпзып общества, в способе производства.

    До Маркса и Энгельса социологи не могли

    Базпс    в сложном многообразии общественных

    п надстройка    1    ^

    г    явлении отделить главное,важпое, существен

    ное от второстепенного’, неважного, несущественного. Исторический материализм из всей совокупности общественных отношений выделяет как определяющие те отпошения, которые складываются между людьми в процессе производства. Производственные отношения образуют экономическую структуру общества, его реальный базис, а политические, правовые, религиозные, художественные, философские взгляды и соответствующие нм политические, правовые и другие учреждения составляют надстройку над этим базисом.

    В знаменитом предисловии «К критике политической экономии» Маркс пишет, что совокупность «производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка п которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще». Развивая дальше это краеугольное теоретическое положение Маркса, И. В. Сталин в работе тОтни-сительно марксизма в языкознании» так определяет экономический базис и надстройку общества:

    «Базис есть экономический строй общества на данном этапе его развития. Надстройка — это политические, правовые, религиозные, художественные, философские взгляды общества н соответствующие им политические, правовые и другие учреждения».

    Специфическая особенность базиса, учит товарищ Сталин, состоит в том, что он обслуживает общество экономически. Специфическая же особенность надстройки состоит в том, что она обслуживает общество политическими, юридическими, эстетическими и другими идеями и создает для общества соответствующие политические, юридические и другие учреждения.

    Между исторически определенным базпсом общества и его надстройкой существует необходимая внутренняя связь. Тот или пной базис порождает, создает соответствующую ему надстройку. «Базис феодального строя имеет свою надстройку, спон политические, правовые и нпые взгляды п соответствующие пм учреждения, капиталистический базис имеет свою надстройку, социалистический — свою. Если изменяется и ликвидируется базис, то вслед за ним изменяется и ликвидируется его надстройка, если рождается новый базис, то вслед за ним рождается соответствующая ему надстройка»

    В результате Великой Октябрьской социалистической революции, в результате ожесточенной классовой борьбы рабочего класса и руководимых им непролетарских трудящихся масс против эксплуататоров, в результате усилий советского народа, руководимого партиен Ленина — Сталина, «на протяжении последних 30 лет в России был ликвидирован старый, капиталистический базис и построеп новый, социалистический базис. Соответственно с этим была ликвидирована надстройка над капиталистическим базисом п создана новая надстройка, соответствующая социалистическому базису. Были, следовательно, ваменены старые политические, правовые и иные учреждения новыми, социалистическими»2.

    В отличие от вульгарного материализма исторический материализм Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина считает, что те или иные общественные идеи, философские, эстетические и религиозные взгляды, политические и правовые теории и соответствующие им учреждения определяются в своем развитии, изменении по непосредственно состоянием производства, не непосредственно уровнем развития производительных сил, а экономикой, экономической структурой общества.

    «Надстройка, — пишет товарищ Сталин, — не связана непосредственно с производством, с производственной деятельностью человека. Она связана с производством лишь косвенно, через посредство экономики, через посредство базиса. Поэтому надстройка отражает изменения в уровне развития производительных сил не сразу и не прямо, а после изменений в базисе, через преломление изменений в производстве в изменениях в базисе» 3.

    Общественные идеи, политические, правовые, художественные, философские взгляды и соответствующие им политические, правовые и иные учреждения, возникнув как отраженно общественного бытия, сами оказывают затем влияние на породившие их экономические условия, на общественное бытие, становятся активной, мобилизующей и преобразующей силой.

    Пртт этом воздействие политических п идеологических надстроек на базис общества может быть двояким: новые, передовые идеи п учреждения облегчают и ускоряют разрешение назревших исторических задач; старые, отжившие, реакционные политические учреждения, идеи и теории тормозят развитие общества.

    Таким образом, общественная надстройка является следствием, отражением базиса общества, но, возникнув, сама становится активной силой, оказыпает обратное воздействие на породивший ее экономический базис. Этот сложный процесс диалектического взаимодействия совершается на основе определяющей роли экономического базиса, а в конечном счете, на основе развития материальных производительных сил общества.

    «Надстройка порождается базисом,— пишет топаршц Сталия, — но это вовсе ие значит, что она только отражает базис, что она пассивна, нойтряльпа, безразлично относится к судьбе своего базиса, к судьбе классов, к характеру строя. Наоборот, появившись на свет, она становятся величайшей активной силой, активно содействует своему базису оформиться и укрепиться, принимает все меры к10тому, чтобы помочь новому строю доконать и ликвидировать старый базис и старые классы.

    Иначе п не Может быть. Надстройка для того и создаётся базисом, чтобы она служила ему, чтобы она активно помогала ему оформиться и укрепиться, чтобы опа активно боролась за ликвидацию старого, отживающего свои век базиса с его старой надстройкой. Стоит только отказаться надстройке от этой ее служебной роля, стоит только перейти надстройке от позиции активной защиты своего базиса па позицию безразличного отношения к нему, па позицию одинакового отношения к классам, чтобы опа потеряла своё качество и перестала быть надстройкой» 11.

    Примером величайшей активной роли надстройки может служить Советское социалистическое государство, советское право, передовые социалистические идеи, господствующие в СССР.

    Важнейшей проблемой общественной пауки

    История общества является вопрос о роли народных масс в есть история    ~    1    г    -г

    народных масс истории. Открыв в способе производства

    материальных благ ключ к пониманию хода общественного развития, исторический материализм впервые научно объяснил решающую роль народных масс в истории. Так как история человеческого общества представляет собой прежде псего смену способов производства материальных благ, а главной силой производства являются производители материальных благ, трудящиеся, то история общества есть в сущ-ногти псторпгг народных масс, история пародии, псторпя трудящихся. Народ является главной движущей силой истории.

    Социологи и историки до Маркса ис могли разобраться в бесчисленных действиях миллионов людей, рассматриваемых имя кок из »лировы1пые атомы или как силы, дейспующие по свободной воле. Единичные и бесконечно разнообразные, казалось бы по поддающиеся никакой систематизации, действия людей исторический материализм свел к действию больших масс, общественных классов, различающихся по их отношению к средствам производства, но их различному положению в системе общественного производства. Марксистская теория классовой борьбы явилась величайшим завоеванием общественной науки. «Что стремления одних членов данного общества идут в разрез с стремлениями других, что общественная жизнь волна противоречий, что история показывает нам борьбу между народами и обществами, а также внутри них, а кроме того еще смспу периодов революции и реакции, мира и войн, застоя и быстрого прогресса или упадка, эти факты общеизвестны. Марксизм дал руководящую нить, позволяющую открыть закономерность в этом кажущемся лабиринте и хаосе, именно: теорию классовой борьбы» *.

    Буржуазные политики, социологи и историки видят в классовой борьбе пролетариата против буржуазии и капитализма нечто ненормальное, извне навязанное буржуазному обществу «зловредными агитаторами». На деле классовая борьба пролетариата против буржуазии и капитализма, как и классовая борьба эксплуатируемых против эксплуататоров в прошлые эпохи истории общества, являлась и является исторически неизбежной, закономерной, порождаемой антагонистическими способами производства. Только победа социалистического способа производства приводит к уничтожению социальных аитатнизмов и возникновению морально-политического единства общества.

    Применение исторического материализма к анализу законов движения капиталистического общества привело Маркса и Энгельса к выводу о неизбежности победы социализма и коммунизма через пролетарскую революцию и диктатуру пролетариата.

    Гениальную формулировку сушпостп исторического материализма дал Маркс в 1859 г. в «Предисловии» к своей знаменитой книге «Я критике политической экономит:

    «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их поли но зависящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений с8-ставляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет пх бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет пх сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или — что является только юридическим выражением этого — с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке. При рассмотрении таких переворотов необходимо всегда отличать материальный, с естественно-научной точностью констатируемый переворот в экономических условиях производства от юридических, политических, религиозных, художественных или философских, короче: от идеологических форм, в которых люди сознают этот конфликт и борются с ним. Как об отдельном человеке нельзя судить па основапии того, что самой о себе думает, точио так же нельзя судить о подобной эпохо переворота по се сознанию. Наоборот, это сознание надо объяснить из противоречий материальной жизни, из существующего конфликта между общественными производительными силами п производственными отношениями. Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых опа дает достаточно простора, и новые, высшие производственные отношения никогда пе появляются раньше, чем созреют материальные условия пх существования в лоне самого старого общества. Поэтому человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оио может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже существуют или, по крайней мере, находятся в процессе становления» *.

    Исторический материализм    рассматривает

    Общественное    каждое историческое событие,    общественное

    развитие    явление ие изолированно, а в    связи с теми

    как закономерный

    процесс    условиями, которые его породили, вызвали

    к жизни. Открыв в способе    производства

    ключ к пониманию развития общества, Маркс смог установить закономерность общественной жизни, истории общества.

    Пока историки, социологи видели главную причину общественного развития в развитии идей и в деятельности тех или

    пттых выдающихся личностей, нельзя было открыть закономерность, необходимую внутреннюю связь в развитии общественной жизни: история выступала перед взором этих социологов лишь как проявление бесчисленных людских стремлений, воль, действий, сталкивающихся друг с другом, взаимно перекрещивающихся, словом, как проявление бесчисленных случайностей. Но наука — враг случайностей: задача науки состоит в том, чтобы за бесчисленными случайностями, действительными или кажущимися, открыть внутреннюю необходимую связь, закономерность. Иначе история превращается в хаос, в нагромождение бессмысленных ошибок и заблуждений.

    Буржуазным просветителям XVIII в. феодализм казался историческим заблуждением, попятным движением по сравнению с античностью, потому что опи не рассматривали феодализм в связи с породившими его историческими условиями. С точки зрения условий Франции XVIII в. или России XIX в. феодально-крепостнический строй стал явлением отжившим, противоестественным, неразумным. Но в условиях средних веков для всей Европы, как и для других народов земного шара, находившихся на этой же стадии развития, феодализм был явлением необходимым, закономерным, прогрессивным, а значит и «разумным».

    Русские народники в конце XIX в. не считали капитализм в России закономерным, они объявили его явлением противоестественным, случайностью, ошибкой истории. Появление русского пролетариата они рассматривали как историческое недоразумение. В действительности капитализм в России в конце XIX в. был неизбежен и означал шаг вперед в историческом развитии, а пролетариат был необходимым результатом развития капитализма.

    Буржуазные социологи и политики объявили случайным и противоестественным явлением такое великое историческое событие, как Октябрьская социалистическая революция. Это объясняется тем, что Великая Октябрьская революция и порожденный ею советский социалистический общественный и государственный строй противоречат интересам буржуазии и попятиям ее идеологов о «нормальном», «естественном» общественном строе.

    Советский социалистический строй и в годы мирного развития и в годы Великой Отечественной войны убедительно доказал свою жизненную силу н превосходство пад капитализмом. Теперь даже враги советского строя вынуждены считаться с ним как с неизбежным, естественным, закономерным и самым значительным фактором всей истории человечества.

    Такое важное событие, как возникновение строя народной демократии в странах Восточной и Юго-Восточной Европы, расценивается реакционными деятелями капиталистических стран, в том числе правыми социалистами, как явление противоестественное, «пепормальпое». Почему? Потому что строй народной демократии означает разрыв с империализмом, переход на путь социалистического развития.

    Буржуазия, ее идеологи и слуги считают нормальным и закономерным только капитализм с его частной собственностью иа средства производства, анархией производства, кризисами, безработицей, эксплуатацией трудящихся, национальным угнетением, империалистическими войнами. Все, что противоречит этому, они объявляют «противоестественным», нозакопо-мериым. Причина этого— не просто заблуждение, классовая слепота идеологов буржуазии, а классовый интерес, страх перед надвигающимся крахом всей системы капитализма и торжеством сил социализма, мира и демократии.

    Всикоь обществениое явление, учит исторический материализм, надо рассматривать в связи с теми условиями, в которых возникло это явление* Все аавиент от условий, места н времени.

    «Весь дух марксизма, вся его система требует, чтобы каждое положенно рассматривать лишь (а) исторически; (р) лишь в связи с другими; (7) лишь в связи с конкретным опытом истории» 12 (Ленин).

    Только конкретный, исторический подход к общественным явлониям делает возможным существование и развитие общественном науки.

    История учит, что наблюдаемая нами связь и взаимообусловленность общественных явлеиий имеет не случайный, не едииичяый, а необходимый и всеобщий характер. Эта внутренняя необходимая связь общественных явлеиий, их взаимообусловленность и есть закономерность общественной жизни, закономерность развития общества. Национально-освободительные движения, социальные революции, классовая борьба, войны, смена одних общественных формаций другими — всо это явления отнюдь ие случайные, как их пытаются изобразить буржуазные социологи, а строго аакоыомерные, вытекающие на развития условий материальной жизни общества.

    .Капитализм пришел на смену феодализму не случайно, а необходимо, закономерно. Его возникновение необходимо вызывалось определенными материальными условиями: товарное производство на известной ступени развития неизбежно порождает капиталистические отношопия; это — закон экономического развития. Социализм приходит наше на смену кали** талпзму также не случайно, а закономерно.

    Итак, взаимная связь, взаимообусловлеиУость общественных явлении есть закономерность общественной жизни. В противоположность случайному, единичному, закон есть выражение всеобщности и повторяемости явлений. Там, где налицо определенные причины, они неизбежно вызывают определенные следствия.

    Определенный общественный строи необходимо порождает определенные следствия. Чтобы устранить эти следствия, нужно устранить причину, их порождающую. 4to6hi устранить безработицу, нищету масс, кризисы перепроизводства, империалистические войны, надо уничтожить капитализм.

    Нетопический закон выражает существенную, необходимую Связь общественных явлений, связь, вытекающую из их внутренней природы. Общественный, исторический закон подобно законам природы выражает устойчивоо и отношениях между явлениями, то, что с определенной нраиильностью, необходимой цоследонатслыюстыо повторяется. Но если в природе закои выступает как результат взаимодействия слепых, стихийных сил, то в обществе закон ость результат взаимоотношений и действии людей, одаренных сознанием и волей. Вместе с тем, как и законы природы, общественные, исторические законы выражают реальную, объективную снизь явлений, существующую независимо от созиания людей и до сих пор, до социализма, действовавшую стихийно, подобно законам природы. Так, закон стоимости действует р тех обществах, где продукты труда приобретают форму товара, независимо от того, сознают это Люди или йот, хотят они считаться с этим закоцом или не хотят. Закои стоимости обнаруживает свое действие при капитализме как стихийная сила.

    Игнорирование людьми общественных законов всегда мстит за себя. Те, кто действует вопреки общественным законим, вопреки объективному направлению исторического развития, не достигают своих целей, терият крах. Такова судьба эсеров и меньшевиков в России, но захотевших считаться с необходимость^ пролетарской революции и диктатуры пролетариата. Такрва судьба троцкистов, отрицавших возможность победы социализма в СССР. Таков провал Черчилля, задумавшего задушить Советскую Россию в 1919 г. Такова судьба гитлеризма, пытавшегося поработить или уничтожить Советский Союз и установить мировое господство фашистской Германии. Неизбежно потерпит крах и сумасбродиая идея аморикаискцх империалистов, стремящихся установить свое господство над миром.

    Сила партии Ленина — Сталина, сила марксистских партий состоит в том, что они н своей практической деятельности, в борьбе за коммуипзм опираются на законы общественно! о развития, на знание этих законов и сознательное использование их.

    Буржуазные социологи и историки XX столетия — такие, как Карл Федерн, Тревельян в Англии, Джон Дьюи, Богардус, Росс и их сторонники в США, Риккерт, Виндельбанд, Макс Вебер, Эд. Мейер в Германии,— с нудной настойчивостью пытались и пытаются отрицать существование объективной закономерности в истории. Они метафизически и идеалистически противопоставляют общественно-исторические события явлениям естественным и утверждают, что в отличие от явлении природы, которые регулярно повторяются, общественные явления носят будто бы лишь индивидуальный характер, не повторяются. Греко-персидские войны, битва при Аустерлице или под Полтавой, говорят эти социологи, были однажды п никогда больше не повторятся; следовательно, здесь нельзя говорить о законе, ибо закон есть выражение общего, т. е. того, что повторяется, что происходит всегда и везде, с определенной последовательностью 13.

    Отрицание буржуазными социологами, историками и публицистами объективных законов истории общества диктуется им страхом перед неумолимой исторической необходимостью. Не могут признать идеологи буржуазии историческую неизбежность гибели капитализма и торжества сил социализма! А их софизмы, отрицающие закономерность развития общества, рассчитаны на то, чтобы подорвать уверенность рабочего класса в победе социализма, уверенность в возможности предвидеть ход событий н сознательно прообразовать общество.

    Нельзя абсолютпо противопоставлять общественные явления естественным, природным. Человеческое общество есть высшее звено в общей цепп развития материального мира. Оно представляет собой специфическую часть материального мира со своими особыми, только ему присущими законами движения, развития. Но, несмотря на качественное отличие общественных явлений от явлений природы, они также подчинены объективной закономерности.

    И в природе, как и в обществе, нет абсолютпо тождественных явлений. Нет двух листьев или двух животных особей данного вида, которые были бы абсолютно тождественны друг другу. Но это вовсе не мешает естествоиспытателям относить их к определенному виду животных и растений. То же и в обществе. Конечно, капитализм в США развивался несколько иначе, чем в Англии, в Японии иначе, чем во Франции; эти страны имеют некоторые своеобразные черты, особенности, связанные с историческими условиями их развития. Но все эти страны, несмотря на некоторые особенности и своеобразие, имеют между собой общее в корепном, в главном, чго даст основание отнести их к одной обществспно-экоцомпческой формации, именно — капиталистической.

    Капиталистическое общество возникло в разных странах не одновременно. Но с возникновением буржуазии всюду, во псех странах развертывалась классовая борьба между буржуазией и дворянством за политическое господство. Во всех важнейших капиталистических странах эта классовая борьба завершалась антифеодальной революцией. Так было в XVII в. в Англии, в XVIII в. во Франции, в 1848 г. в Германии. Каждая из этих революций имела своеобразные неповторимые черты. Но все они были революциями антифеодальными, буржуазными.

    Всюду, где возникает капитализм, неизбежно растет богатство на одном полюсе и нищета на другом, неизбежно развивается классовая борьба пролетариата против буржуазии. Таков закон капитализма. Всюду, где обостряются противоречия между пролетариатом и буржуазией, растет среди рабочего класса влияние идей марксизма-ленинизма, влияние марксистских партий.

    «Дело заключается здесь не в более или менее высокой ступени развития тех общественных антагонизмов, которые вытекают из естественных законов капиталистического производства. Дело в самих этих законах, в самих этих тенденциях, действующих и осуществляющихся с железной необходимостью. Страна, промышленно более развитая, показывает менее развитой стране лишь картину ее собственного будущего» х.

    Следовательно, не только в природе, но и в общественной жизни имеет место повторяемость как одна из важнейших черт всякой, в том числе и общественно-исторической, закономерности.

    Есть ли в обществе явления неповторяемые, индивидуальные? Конечно, есть. Аристотель неповторим. Древнегреческое искусство, основанное на мифологии, неповторимо. Но как бы ни были они своеобразны и индивидуальны, и философия Аристотеля и древнегреческое искусство подчинены общим закономерностям развития общества. Философские и общественно-политические взгляды Аристотеля былт порождены условиями своего времени, общественными отношениями его эпохи. То жо относится к древнегреческому искусству, пропитанному мифологией: возникновение его было бы невозможно, например, в век пара и электричества.

    Итак, мы видим, что, несмотря на своеобразие общественноисторических явлений по сравнению с явлениями природы, в обществе, в истории, как и в природе, господствует закономерность.

    Из этого, однако, отнюдь не следует, будто Недопустимость    законы развития общества тождественны    за-

    отождествдепня    конам природы. Если недопустимо абсолютно

    общественных    противопоставлять общество природе,    то

    законов

    с закопамо    столь же недопустимо и отождествлять    пх.

    природы    Между том буржуазная социология либо

    метафизически противопоставляет общество природе как нечто духовное, сверхъестественное, либо, наоборот, отождествляет законы общественного развития с законами раявптия прпроды, нтпрт отпета на социальпые, исторические вопросы в будто бы неизменной, вечной биологической природе человека. Если субъективистские теории пытаются оторвать общество от природы, вырыть между ними пропасть, то биологические или ипые натуралистические теории пытаются отождествить общественные явления с естественными, перевести на общество законы природы. Таким путем они стремятся оправдать каинталнвм и объявляют все его язвы и пороки — нищету трудящихся, безработицу и т. п.— непреложным, неустранимым результатом законов природы.

    В социологии и политической экономии имеет распространение так называемый социальный дарвинизм. Дарвиновскую формулу «борьба за существование» социальные дарвинисты механически распространяют на общостио. Зверский гнет капиталистов над рабочими, подавление забастовок рабочих буржуазным государством, империалистические войны и колониальный гнет социальные дарвинисты сводят к дарвиновской борьбе за существование, объявляют естественным биологическим законом. Эта сумасбродная, псевдонаучная, реакционная теория явилась основой расизма. Критикуя одного из авторов биологических теорий, антора книги «О рабочем вопросе» Ф. Ланге, Маркс иронически писал: «Г. Ланге сделал великое открытие. Всю историю можно подвести под единственный великий естественный закон. Этот естественный закои заключается во фразе «struggle for life», «борьба за существование» (выражение Дарвина в этом употреблении его становится пустой фразой), а содержание этой фризы составляет мальтусовский закон о населении, или, вернее, о перенаселении. Следовательно, вместо того чтобы анализировать эту «struggle for life», Via к она исторически проявлялась в различных общественных формах, не остается ничего другого делать, как превращать всякую конкретную борьбу во фразу «struggle for lifo», а эту фразу в мальтусовгкую «фантазию о населении»! Нельзя ие признаться, что это очень убедительный метод дли наиышонного, прикидывающегося научным, высокопарного невежества в лености мысли» 14.

    Движение общества подчинено своим, особым законам, не сводимым к законам природы. Животные в готовом виде пользуются тем, что природа произвела помимо их участия. Человек же при помощи труда измепяет природу, подчиняет ее своей власти, производит то, что сама природа не создает. Животные в борьбе с природой пользуются лишь своими естественными органами, тогда как человек пользуется созданными нм орудиями производства. Развитие животных сводится к развитию их естественных органов, тогда как развитие челово-чсского общества связано преждо всего с развитием произво-дителытых спл. Поэтому нельзя переносить законы природы

    на общество.

    Всякую попыпсу перепости понятия естествознания в область общественных наук Ление рассматривал как пустую и антинаучную затею. Ои подчеркивал, что «никакого исследования общественных явлений, никакого уяснения метода i б-щсстпсныых наук нельзя дать при помощи этих понятий. Нот ничего легче, как наклеить «энергетический» пли «биологосоциологический» ярлык на явления вроде кризисов, революций, борьбы классов и т. о., но вет и ничего бесплоднее, схоластичнее, мертвее, чем это занятие» 15.

    Открыв определяющую оснопу общественного

    ОГщестпеппо-    развития в развитии способа производства

    экономические г    .Г    •• и

    формации    материальном жизни люден, Маркс выраоо-

    тал понятие общественно-экономической фор-мации как совокупности историчоски определенных производственных отношений и возвышающихся над ними политических, правовых и идеологических надстроек. Характер каждой общественно-экономической формации определяется сиособом производства. История знает пять общественно-экономических формаций:    первобытно-общинный строй, рабовладельческое

    общество, феодальное, капиталистическое п коммунистическое общество, первая фаза которого —социализм —создана н (XX.Р. Вместо с изменен ном способа производства изменяются и действующие в данном обществе законы.

    Действующие в обществе закопы носят разобщав    личный характер: одни из них присущи всем

    в огоиые    общественным формациям, другие свойствен-

    неторнчечкпе    Y    1    !i

    законы    HW лишь антагонистическим формациям, тре

    тьи представляют собой такие специфические законы, которые свойственны только данной общественно-экономической формации.

    Например, закон об определяющей роли условий материальной жизни в развитии общества, или закон об определяющей роли производительных сил по отношению к производственным отношениям и об активном воздействии произв >д-ственных отношений на развитие произв одительных сиз, изи закон об изменении общественной надстройки в результате изменения экономического базиса общества —эти законы имеют силу для всех общественно-экономических формации; изменяется лишь форма проявления этих общих законов в каждой общественной формации в силу особых условий их действия внутри этих формации. Конечно, общие законы существуют не сами по себе, а только в этих особых формах своего проявления. Они открыты Марктом и Энгельсом путем научного анализа развитая всех исторически существовавших общественно-экономических формаций, выведены из того общего, что характерно для развития всех обществ. Законы борьбы классов, напротив, свойственны только антагонистическим общественным формациям, основанным па антагонизме классов. Этих законов не было в течение десятков тысяч лет существования первобытно-общинного строя; они перестают действовать с уничтожением классов.

    Буржуазные социологи, критики исторического материализма, нередко заявляют, что законы классовой борьбы нельзя прпзнать настоящими законами, раз они действуют не всегда и не везде, раз онп не имеют свойства всеобщности. По ведь и ваконы биологии начинают действовать лишь там и тогда, где и когда возникает жизнь, органический мир. Однако от этого они не перестают быть реальными, и никому из здравомыслящих биологов не придет в голову отрицать их всеобщность и реальность. Так и классовая борьба является законом, пбо действует всегда и везде, где существуют антагонистические классы. При этом, конечно, классовая борьба современного пролетариата отличается от классовой борьбы рабов или крепостных крестьян как по своим целям, так и по форме и средствам. Для всех антагонистических форм общества, для буржуазного общества, а также для переходного периода от капитализма к социализму борвба классов является решающей, главной закономерностью и движущей силой развития.

    В отличие от общих законов, свойственных всем общественно-экономическим формациям, некоторые законы изменяются не только при переходе от одного общественного строя к другому, но даже в пределах одной и той же формации. «Законы развития капитализма,— пишет товарищ Сталин,— в отличие от законов социологических, имеющих отношение ко всем фазам общественного развития,— могут и должны меняться. Закон неравномерности при доимпериалистическом капитализме имел известный вид и результаты были у него соответствующие, при империалистическом же каппталпзме закон этот принимает другой вид н результаты у него получаются ввиду этого другие» 16.

    Среди буржуазных социологов и экономистов есть немало таких, которые исторически ограниченные законы буржуазного общества возводят в степень вечных, незыблемых законов. Это вытекает из их ложного представления о капиталистическом обществе как якобы естественном, незыблемом, вечном, единственно возможном. Величайшая заслуга Маркса и Энгельса состоит в том, что онп доказали исторически преходящий характер капиталистической общественно-экономической формации в господствующих в ней законов.

    «Для нас,—пишет Энгельс о себе и Марксе,— так назы* ваемые «экономические законы» являются не вечными законами природы, но законами историческими, возникающими и исчезающими, а кодекс современной политической экономии, поскольку экономисты составили его объективно правильно, является для нас лишь совокупностью законов н условий, при которых только и может существовать современное буржуазное общество. Словом, это есть отвлеченное выражение и резюме условий производства и обмена современного буржуазного общества. Поэтому для нас ни один из этих законов, поскольку он выражает чисто буржуазные отношения, не старше современного буржуазного общества. Те законы, которые в известной мере имеют силу для всей предшествующей истории, выражают только такие отношения, которые являются общими для всякого общества, покоящегося на классовом господстве и на классовой эксплуатации» *.

    Победа социализма в СССР привела к тому, что в новом обществе утвердились и новые, специфические закономерности и движущие силы развития, свойственные только социалистическому обществу (необходимость планирования всего народного хозяйства, особая роль политических учреждений в развитии общества, социалистическое соревнование вместо конкуренции, критика и самокритика, морально-политическое единство общества вместо борьбы классов, дружба народов вместо национального гнета при капитализме, особая природа патриотизма и его особая роль в развитии общества и т. д.). Это целиком подтверждает положение исторического материализма о том, что каждая общественно-экономическая формация, подчиняясь общим законам развития общества, имеющим силу для всей истории общества, вместе с тем имеет свои особые законы возникновения и развития, свойственные только си.

    4. Историческая закономерность п сознательная деятельность людей

    Все, что происходит в природе, происходит само собой, стихийно. Иначе дело обстоит в обществе, в истории. История делается людьми, одаренными сознанием и волей. Как истые метафизики буржуазные социологи не могут совместить признание этого факта с признанием объективной общественной закономерности. Многие из них утверждают, будто сознательная деятельность людей исключает возможность существования объективных, т. е. не зависящих от воли людей, исторических закопов. По мнению этих социологов п историков, нельзя установить закономерность общественных явлений, потому что события зависят от воли выдающихся деятелей, от их каприза и других случайностей, а, стало быть, ход истории может в корне изменяться в зависимости от характера и направления деятельности законодателей, правителей, полководцев.

    Общественное развнтпе есть сстественно-всторнческнй процесс


    Однако в действительности тот факт, что в общественной жизни, в отличие от природы, действуют люди, одаренные волей и сознанием п ставящие перед собой определенные цели, отнюдь ве исключает исторической необходимости, закономерности. При поверхностном взгляде на общество бросаются в глаза случайности, но при глубоком анализе видно, что сквозь бесчисленные случайности пробивает себе дорогу необходимость.

    Направление общественного развития определяется не произволом людей, йе их субъективными пожеланиями. Люди но могу г по произволу выбирать себе общественный или политический строй. Их деятельность, их желания и воля определены условиями их материальной жизни, существующими производительными силами и производственными отношениями, принадлежностью людей к тому или иному классу, глубиной р остротой классовых противоречий, соотношением классовые сил и т. д. В этом и сказывается историческая необходимость.

    Обшестпеппое развитие имеет свою необходимую внутреннюю логику, последовательность, объективную закономерность. Общественное развитие есть естественно-исторический нроцосс. Это значит, что законы, определяющие развитио общества,существуют реально, объективно, независимо от сознания и действуют с силой необходимости, определяя волю и созиание людей, причем во всех досоциалистических формациях эти законы действуют слепо, стихийно, подобно законам всемирною тяготения или геологическим закоиам, вызывающим гео-Ли1 ичсскио катастрофы, землетрясения.

    «Общество,— говорит Маркс в предислоппи к «Капиталу»,— ...если оно напало на след естественного закопа своего развития,— а конечной делью моего сочинения является открытие экономического закона движения современного общества,— не может ни перескочить через естественные фазы развития, ни отменить последние декретами. Но оно может сократить п смягчить муки родов...

    Моя точка зрения состоит в том, что я смотрю на развитие экономической общественной формации как да естественно-исторический процесс. 17

    Означает ли это, что, признавая необходимость исторического развития, мы считаем людей лишь пассивными участниками событий, вынужденными следовать стихийному ходу истории?

    Буржуазные критики пытаются «уличить» марксизм в непоследовательности, во внутренних противоречиях. Марксисты признают историческую необходимость социализма и вместе с тем организуют партию социальной революции для осуществления социализма. Нужно иыбирать что-нибудь одно: нло историческую необходимость, или революционную деятельность, утверждают враги марксизма.

    Развитие

    о;>Щ1чтпа осуществляется через активную деятельность людей


    Английский буржуазный социолог Карл Федерн в книге «Материалистическая концепция истории» пишет: «Если бы социализм должен был появиться согласно закону, то не было бы необходимости требовать его. Если бы социализм был действительно неизбежен н следующей стадией в эволюции общества, то не было бы необходимости в социалистической теории и еще мопсе в социалистической партии. Никто ие осиовывает партии, чтобы осуществить воспу и лето».

    Легко заметить, что критики марксизма сознательно запутывают вопрос, смешивают разные процессы. Наступление весны и лета ие зависит от деятельности людей. Смена времен года происходила и до существования человечества. Но исторические события без участия людей, без их деятельности невозможны. Историческая необходимость осуществляется не помимо деятельности людом, а через их деятельность.

    Необходимость смены общественного, например капиталистического, строя означает, что самими условиями своей жизни массы побуждаются к борьбе аа установление нового строя. В ходе общественного развития изменяются условия материальной жизни людей. Эти изменения приводят к тому, что общественные, политические порядки, отжившие свой век, становятся невыносимыми. И тогда у перодовых классои возникает более пли менее ясное сознание необходимости уничтожить старый строй и создать новый строй, опирающийся на то материальные условия, которые созрел и для иего и недрах стпрого общества. Капиталистическое общество, пишет И. В. Сталин, устроено так, что в нем «существуют два больших класса: буржуазия и пролетариат, и между ними идёт борьба не на жизнь, а на смерть. Жизненные условия буржуазии вынуждают её укреплять капиталистические порядки. Жизненные же условия пролетариата вынуждают его подрывать капиталистические порядки, уничтожить их. Соответственно этим двум классам и сознание вырабатывается двоякое: буржуазное и социалистическое. Положению пролетариата соответствует соэнание социалистическое» Чем шире в массах распространяется сознание необходимости уничтожить капиталистический строй и желание заменить его новым, высшим общественным строем, тем быстрее произойдет эта смена.

    Признание исторической необходимости, объективных ва-конов общественного развития отнюдь не ведет к квпэтизму, к пассивности, как лживо утверждают буржуазные критики исторического материализма. Наоборот, именно марксистская общественная теория, рассматривающая общественное развптпе как строго закономерный процесс, буднт историческую активность рабочего класса, поднимает прогрессивные силы, мобилизует и организует их для сознательного исторического творчества, для борьбы за уничтожение капитализма и строительство коммунизма.

    В позианпп закономерностей общественного развития рабочий класс п его партия черпают уверенность в своей иобеде над буржуазией. Познаппе общественных законов, исторической необходимости дает возможность рабочему классу, марксистской пролетарской партии предвидеть неизбежный ход общественного развития и организовать свою деятельность на основе этих законов и всоответствии с предвидением хода п направленпя общественного развития.

    Когда рабочий класс еще находится вне руководства марксистской партии и вследствие этого еще не знает законов общественного развнтйя, его борьба носит стихийный характер, и результаты этой борьбы плачевны. Это видно ыа примере английского тред-юнионизма. Другое дело, когда рабочий класс руководится марксистской партией, когда он вооружен знанием законов классовой борьбы против капитализма: тогда он кратчайшим путем и с наименьшими жертвами приходит к цели, к социализму. Это доказала победоносная борьба русского рабочего класса.

    Для всех досоциалистпческпх общественных Познание законов формаций характерно стихийное действие

    ооществеиного общественных законов подобно действию за-развитпя

    в овладение ими ионов природы.

    С переходом от капитализма к социализму осуществляется скачок из царства слепой необходимости в царство свободы. Это не следует понимать в том смысле, что «отменяется» закономерность, историческая необходимость. Нет, ее отменить нельзя. Но она перестает уже действовать как стихийная, слепая, чуждая человеку сила.

    Необходимость слепа, пока она не познана. Свобода означает познанную необходимость и возможность подчинить ее действие целям человека. «Не в воображаемой независимости от законов природы заключается свобода,— пишет Энгельс,— а в познании этих законов и в основанной на этом знании возможности планомерно заставлять законы природы действовать для определенных целей. Это относится как к законам внеш-иен природы, так и к законам, управляющим телесным и духовным бытием самого человека,— два класса законов, которые мы можем отделять один от другого самое большее в нашем представлении, отнюдь не в действительности. Свобода воли означает, следовательно, пе что иное, как способность принимать решения со знанием дела. Таким образом, чемсвободнее суждение человека по отношению к определенному вопросу, с тем большей необходимостью будет определяться содержание этого суждения, тогда как неуверенность, имеющая в своей основе незнание и выбирающая как будто произвольно между многими различными и противоречащими друг другу возможными решениями, тем самым доказывает свою несвободу, свою подчиненность тому предмету, который она как раз должна была бы подчинить себе. Свобода, следовательно, состоит в основанном на познании необходимостей природы (Naturnot-vvendigkeiten) господстве над нами самими и над внешней природой, оиа поэтому является необходимым продуктом исторического развития» 18.

    Например, пока биологическая наука не знала ваконов наследственности и изменчивости организмов, люди были н полной зависимости от чисто стихийных процессов возникновения новых видов. С тех пор как мичуринская биология раскрыла природу наследственности и ее изменчивости, мичуринцы ставят задачу сознательного преобразования фторы и фауны земли.

    То, что здесь сказано о законах природы, относится и к законам исторической, общественной деятельности людей. Историческая необходимость, будучи позпана, сама становится под контроль .социалистического общества.

    «Общественные силы,— пишет Энгельс,— подобно силам природы, действуют слепо, насильственно, разрушительно, пока мы ис познали их и но считаемся с ними. Но раз мы познали их, изучили их действие, направление и влияние, то только от нас самих зависит подчинять их все более и более нашей воле и с помощью их достигать наших целей. Это в особенности относится к современным могучим производительным силам... Раз понята их природа, оии могут превратиться в руках ассоциированных производителей из демонических повелителен в покорных слуг. Здесь та же разница, что между разрушительной силой электричества в молниях грозы и укрощенным электричеством в телеграфном аппарате и дуговой лампе, та же разница, что между пожаром и огнем, действующим на службе человеку» 19.

    Экономическую основу социалистического общества составляет социалистический способ производства, при котором все народное хозяйство носит плановый характер и планируется

    вся общественная деятельность. При социализме развитие общества подчииено сознательной деятельности людей и направляется социалистическим государством.

    Это не значит, что том самым отменпогся необходимость в ходе общостиенного развития, объективно существующая закономерность. 11 ири социализме новое поколение людей, вступая в жизнь, застает уже готовые, но им созданные производительные силы и производственные отношения. Чтобы иметь возможность дальше разим вить эти производительные силы, каждое новое поколение должно исходить из того, что создано предшественниками. Каждый шаг и развитии социалистического общества обусловлен достигнутым уровнем социалистического производства и производительности труда. Социалистическое общестпо не может перескочить по произволу от порвой фазы коммунизма ко второй. В последнем счоте его развитие, постепенный переход к коммунизму зависит от успе-хои в развитии производительных сил. Но развитие социалистических производительных сил осуществляется людьми, со-анательиыми строителями коммунизма, на основе позцанпых экономических законов и составляемых в соответствии с ними научно обоснопанных планов. Следовательно, развитие социалистического обшоства в последнем счете также определяется развитием производительных сил, но эти производительные силы отныне развиваются уже пе стихийно, а сознательно, планомерно.

    Никогда еще в истории общества сознательная деятельность люде!!, передовые идеи н политические учреждения не играли такой значительной и решоющой, мобилизующей, организующей и преобразующей роли, как в условиях социалистического общества. Постепенный переход от социализма к коммунизму обоспечипаетсн руководящей, направляющей и организующей деятельностью социалистического государства и коммунистической партии, их политикой, опирающейся на паучное знание эакоиов общественного развития, законов строительства коммунизма, на сознательное использование этих законов.

    5. Крах современной буржуазной социология

    Как только классовая борьба пролетариата приобрела для капитализма угрожающие формы, пишет Маркс, «пробил смертный час для научной буржуазной экономии. Отныне дело шло уже не о том, правильна или неправильна та или другая теорема, а о том, полезна опа для капитала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с полицейскими соображениями или нет. Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемных писак, боспрпстрастпые научные изысканпя заменяются предвзятой, угодливой апологетикой» 20.

    Эта характеристика может быть целиком отнесена и ко всей современной буржуазной социологии. Все современные буржуазные социологи, в том число о социологи из лагеря правых социалистов, вроде Блюма и Реннера, Ласки и Шульца,— это жалкие софисты и сикофанты, прислужники класса капиталистов, враги рабочего класса, враш социализма.

    Главная цель и содержание всех современных буржуазных социологических теорий заключается в защите капитализма и в борьбе против социализма. Основной политический в теоретический смысл всех «социологических» трактатов буржуазных ♦ученых» сводится к доказательству незыблемости, вечности капитализма, к оправданию величайших преступлений капитализма— империалистических войн и колониальной разбойничьей политики, эксплуатации трудящихся и национального гпета, к проповеди человеконенавистничества, ваши шальной и расовой исключительности, обскурантизма, мистики, мракобесия, к защите фашистского варварства и других злодеяний империалистической реакции.

    В качестве примера наиболее ципичного оправдания яло-деяний империализма можно указать на многочисленные расистские учения, «теоретически» оправдывающие и «обосновывающие» национальный гнет. Система капитализма, в особенности монополистического капитализма—империализма, построена на национальном неравенство п порабощении. Господствующая в этом обществе буржуазная идеология проникнута идеями расовой и национальной исключительности. Реакционные буржуазпыо социологи-расисты — Лнпуж, Гобино, Лстурио, X. Чемберлен, Аммон, Вольтмав, Гумцлович,— подвизавшиеся во второй половине XIX в., и целая орава их современных последователей в США, Англии, Германии, Франции а Японии старались и стараются доказать, будто народы мира делятся на «высшие» п «низшие» расы. Сторонники расовых теорий утверждают, что ключ к пониманию исторических судеб пародов нужно искать в особых расовых свойствах народностей и наций.

    Почему многие пароды Азии п Африки по уровню техпико-акономического развития стоят ниже народов Европы и Северной Америки? Расисты объясняют это расовыми особенностями тех и других народов. Одни народы будто бы неспособны к самостоятельному экономическому, политическому п культурному развитию и в силу этого самой природой обречены на положение колониальных рабов. Другие в силу будто бы присущих им расовых свойств предназначены к владычеству. Немецкце фашисты считали, что немецкая нация, немецкая буржуазия предназначена самой природой к роли властителя, гегемона всего мира. Расисты из лагеря англо-саксонских стран (США и Ашглпя) в свою очередь считают, что именно буржуазия наций, говорящих на английском языке, призвана господствовать во всем мире. На этой позиции стоят копсерватор Черчилль и «демократ» Трумэн, «республиканец» Ванденберг и фашист Мосли, лейборист Бовин и фашист Дж. Дьюи.

    На место классовой борьбы как движущей силы истории расисты выдвигают «борьбу рас». «Борьба за существование» различных рас между собой, война не на жпзнь, а на смерть — вот вечный закон, говорят расисты.

    Марксизм-ленинизм теоретически давно уже разбил эти бродни реакционных буржуазных социологов. История показывает, что те народы (например, китайцы, индусы), которых ра<исты относят к «низшим» расам, являлись носителями передовой культуры еще в то время, когда предки англичап, американцев, немцев, французов находились в состоянии варварства.

    Нынешняя отсталость колониальных народов объясняется пе биологическими причинами, не вымышленной империалистами «расовой неполноценностью», а империалистическим гнетом и господством феодальных и капиталистических отношений. Освободившись от гнета феодалов и иностранных империалистов, создав народную республику, китайский народ начал ускоренное экономическое и культурное развитие. Рид народов России—якуты, буряты, казахи, башкиры, таджики, узбеки были в условиях царизма но только угпотены,по и обречены па вымирапио. Напротив, в условиях социализма они переживают небывалый в пх истории расцвет. Все это служит лучшим опровержением реакционных расовых теории.

    Одним из важнейших результатов Октябрьской социалистической роволюции является то, что опа нанесла смертельный удар по реакционным теориям, разделяющим народы па «низшие» и «высшие» нации и расы. Социалистическая революция показала на деле, что «освобождённые неевропейские народы, втянутые в русло советского развития, способны двинуть вперёд действительнопередовую культуру и действительно передовую цивилизацию ничуть не меньше, чем народы европейские» 21.

    Теории расовой и национальной исключительности являются антинаучными и архпреакцшшпыми. Они заимствованы из арсенала идеологов античного рабовладельческого общества п используются для того, чтобы оправдать классовый гиет внутри капиталистических стран и империалистическую политику военных захватов и национально-колониального гнета, подобно тому как в рабовладельческом обществе они служили оправданием рабства.

    Крайняя реакционность, эклектика, беспринципность и невежество— характерные черты современных буржуазных социологов п буржуазной социологии. Буржуазные социологи видят главную свою задачу не в открытии действительных закономерностей и движущих сил общественного развития, а в отрицании возможности познать общественные закономерности или же в отрицании самого существования этих закономерностей.

    Глава официальной исторической школы в Англии Тревельян жалуется, что человеческой жизни недостаточно, чтобы познать все факты, относящиеся к истории общества, а поскольку мы пе можем изучить все факты, история не может считаться наукой. Здесь сказывается бессилие историка-идеа-лпста, блуждающего среди бесчисленных событий и отчаявшегося постигнуть их внутреннюю связь. Идеолог буржуазии чувствует отвращение к объективпой закономерности, которая внушает ему и его классу страх и ужас.

    Этим же страхом проникнута уже упоминавшаяся книга английского агностика и неокантианца, врага марксизма, Карла Федерна «Материалистическая концепция истории» (1939 г.). Он пишет: «Если бы мы могли охватить все существующие факты и понять все причинные связи в настоящем и прошлом— это потребовало бы божественного разума,—то мы могли бы объяснить все прошлые события и предсказать будущее. Наш интеллект слишком неразвит, и мы можем охватывать умом ограниченное число фактов и пе в состоянии даже объяснить прошлое». Объявляя такие научные понятия, как «феодализм», «капитализм», «социализм», «революция»,«закономерность» и т. п., фикциями, пустыми словами, Федерн сводит задачу социологии к голому описанию фактов, впадая в самый пошлый субъективизм.

    Подобную же субъективистскую точку зрения разделяет значительная часть американских социологов: Дж. Дьюи, Э. Росс, Богардус, Т. Беккер и др.

    Буржуазная социология пытается скрыть от народных масс Я8вы и противоречия капиталиэма. Источник безработицы, нищеты и других народных бедствий буржуаэные социологи видят не в капиталистическом способе производства, а в развитии техники, в распространении марксизма, в утрате «общезначимости духовных ценностей», как выражается американский социолог Энджел.

    Измельчание, вырождение и упадочничество буржуазной социологии видны уже из самих названий многих сочинений буржуазных социологов. Вот названия некоторых социологических сочинений, вышедших за последние годы в США: V. Уоллис «Мессии и их роль в ппвпл пзация», М. Боуэн «Церковь и социальный Прогресо, Дж. В. Л. Кассерли «Провидение и история» и т. п.

    Буржуазная сопиология потерпела полнейший крах, банкротство по всем лиипям как насквозь лживая и реакционная, поверхностная и ничтожная. Это вынуждены призвать и сами столпы буржуазной социологии. Дж. Дьюи в книге «Проблемы человека» пишет: «Даже наиболее дальновидные люди не могли предвидеть всего каких-нибудь пятьдесят лет тому назад ход событий. Люди широкого мировоззрения, питавшие надежды. увидели, что действительный ход событий направлен в противоположную сторону».

    Да, буржуазным деятелям не дано предвидеть ход событий. Великий Ленин писал об идеологах буржуазии: «...Нельзя рассчитывать правильно, когда стоишь па пути к гибели» 22.

    Нарастание кризиса всей системы капитализма и неодолимый рост коммунистического движения идеологи буржуазии расценивают как «закат Европы», аакат «западной цивилизации», «западной культуры». Буржуазные социологи пишут о «наступающих сумерках», о «крушении надежд». Бессильные понять и объяснить происходящее, они всо чаще и чаще прибегают к аналогии с далеким прошлым. Пород их взором маячат тени и призраки погибшего древнего Рима.

    Теоретик английской лейбористской партии Гарольд Ласки в книге «Вера, | азум и цивилизация» (1944 г.) писал, что теиерешпий мир глубочайшим образом потрясен в своих основах. «Почти так же, как при закате Римской империи, рушатся наши ценности. Научные достижения, материальный прогресс, огромное расширение горизонта в связи с ростом 8наннй — все вто вместе взятое во могло сохранить в нас чувство доверия к будущему». Как верные холопы буржуазии, Ласки и ему подобные пытаются отвлечь трудящиеся массы от революционного решения назревших исторических аадач. Их цель, как и цель всей буржуазной социологии, спасти капитализм от гиболи, дезориентировать массы, сбить их с пути, отвлечь от рсволюцпошюй борьбы против прогнавшего капитализма.

    В противоположность буржуазной социологии исторический материализм дает знание законов развития общества и указывает массам единственно верный революционный путь разрешения назревших исторических аадач. Только исторический материализм выдержал испытание времени, проверку всемирпо-исторической практикой. Ход истории за сто с лишним лет существования марксизма целиком подтвердил полную истинность исторического материализма. Применение его к исследованию новых фактов, новых социальных явлеиий эдо-хи империализма и пролетарских революций, эпохи победы социализма и СССР увенчались блестящими успехами.

    Рост влияния коммунистических, марксистских партий во всех странах мира, победа народной демократии в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, победа национально-освободительного движения в Азии и в особенности победа антифеодальной и антиимпериалистической революции в Китае подтвердили геппальные прогнозы Ленино и Сталина, прогнозы, сделанные па основе исторического материализма. Все дороги в наш век ведут к коммунизму. Этому учит исторический материализм.

    6. Развптпо исторического материализма Лениным и Сталиным

    Подобно философскому материализму, принимающему нб-вый вид с каждым составляющим эноху открытием даже в естественно-исторической области (но гоиоря ужо об истории человечества), исторический материализм токжо по остается веизмсниым, он развивается, обогащаясь новым опытом классовой борьбы и строительства коммунизма.

    Великие всемирно-исторические события нашей эпохи, новые закономерности общественного развитии получи ш научное отражение и обобщение в гениальных трудах Ленина и Сталина. Эти труды знамепуют собой новый, высший этап в развитии марксизма, в них развит ленинизм как марксизм эпохи империализма и пролетарских революций, эиохи победы социализма на одной шестой части земли.

    Чтобы в полной мере оценить великую роль Ленина и Сталина в развитии исторического материализма, следует иметь в виду, что между эпохой Маркса и Энгельса и плохой Ленина и Сталина лежит полоса господства 11 Пнтерпациоиала в рабочем движении, полоса ревизионизма и оппортунизма.

    К 90-м годам XIX в. марксизм одержал решающую победу в рабочем движении над различными домарксистскими формами социализма, а также и пад пестрым сборищем идеалистических направлений в социологии и историографии. После этого даже враги рабочего класса стали заигрывать с марксизмом, жонглируя и прикрываясь марксистской терминологией, вытравляя, однако, главное из марксизма — учение о социалистической революции и диктатуре пролетариата. Выражением этого поветрия среди буржуазной интеллигенции явился так называемый катедер-социализм (Зомбарт и другие в Германии, Струпе, Булгаков и ирочио «легальные марксисты» в России). Это буржуазное направление, па словах признавая экономическое учение и общественно-исторические взгляды Маркса* в корне извращало их, приспособляя марксизм ко вкусам и потребностям буржуазии. С точки зрения катедер-соцпалистов общественное, развитие представляет собой плавный, эволюционный, стихийный процесс смены одних экономических и социальных форм другими. Классовая борьба, историческая революционная инициатива масс исключаются ими из исторического процесса как явление «анормальное», «болезненное», незакономерное. Дух фатализма, объективизма насквозь пронизывает воззрения катедер-социалпстов.

    Внутри рабочего движения отражением буржуазного влияния явились бернштейнианство в Германии, «экономизм» п меньшевизм в России — течения, ревизовавшие марксизм, враждебные ему. Ревизионисты в Германии и в России выступили против научно-философских основ марксизма, против диалектического материализма, а также против научно-исторических основ марксизма — против исторического материализма. Этп враги марксизма третировали марксову диалектику как ге-гельянщину, отрывали общественную теорию Маркса от общефилософских основ, от диалектического материализма. Борьба ревизионистов против материалистической диалектики была одновременно борьбой против революционной сущности общественной теории Маркса.

    Вслед за Бернштейном с его печально знаменитым лозунгом: «Движение — все, цель — ничто» немецкие и русские ревизионисты марксизма стали проповедывать теорию стихийности в рабочем движении. Вместо революционной, сознательной деятельности пролетарских масс, активно творящих историю под руководством своего авангарда — партии, оппортунисты проповедывали приспособление к стихийному экономическому процессу, самотек.

    Эта фальсификация марксизма разоружала, дезориентировала пролетариат и его партию как раз в ту эпоху, когда капитализм перерос в империализм, вступил в полосу нисходящего развития, когда пролетарская революция встала в порядок дня и от социалистической сознательности, организованности, сплоченности п революционной активности пролетариата стало зависеть решение вопроса о свержении капитализма, о победе социализма.

    В России в начале XX в. на очередь дня встала буржуазно-демократическая революция, которая при благоприятных условиях могла перерасти в революцию социалистическую. Это перерастание зависело прежде всего от степени классовой сознательности, организованности, единства пролетариата, от теоретической и политической зрелости его партии, от ясности понимания ею назревших исторических задач. Вот почему в этих условиях после разгрома идеалнетов-пародпиков перед Ленпным и Сталиным встала первоочередная задача борьбы против теории стихийности в рабочем движении, против теории мирного врастания капитализма в социализм, против теория самотека, принижавшей революционно-преобразующуго, творческую, сознательную деятельность масс.

    В борьбе с оппортунизмом «экономистов» и меньшевиков Ленин и Сталин, отстаивая философские основы общественной теории Маркса, в дальнейшей разработке исторического материализма основное вннманпо сосредоточили на всестороннем обосновании значения революционной деятельности и исторической инициативы масс, на разработке вопроса о роли субъективного фактора в истории: роли социалистической сознательности пролетариата, передовых идой и передовой марксистской теории, величайшей роли марксистской пролетарской партии, передовых политических учреждений в развитии общества.

    Для характеристики ленинского понимания исторического материализма в высшей степени показательны следующие строки из статьи В. И. Ленина «Против бойкота»:

    «Марксизм отличается от всех других социалистических теорий замечательным соединением полной научной трезвости в анализе объективного положения вещей и объективного хода эволюции с самым решительным признанием значения революционной энергии, революционного творчества, революционной инициативы масс, — а также, конечно, отдельных личностей, групп, организаций, партий, умеющих нащупать и реализовать связь с темн или иными классами» 23.

    На основе обобщения нового исторического опыта, опыта международного рабочего движения и прежде всего исключительного по своему богатству и международному историческому значению опыта большевизма Ленин и Сталин творчески обогатили исторический материализм, развили его дальше, подняли на новую, высшую ступень.

    Ленин открыл закон неравномерности экономического и политического развития капитализма в эпоху империализма и на этой основе создал новую теорию социалистической революции, учение о возможности победы социализма первоначально в одной, отдельно взятой стране и о невозможности одновременной победы социализма во всех странах.

    Ленин открыл советскую власть как наилучшую форму диктатуры пролетариата. Лснии и Сталин всесторонне разработали теорию советского социалистического государства, учение о фазах его развития и функциях, о его организующей и преобразующей роли в строительстве коммунизма.

    Ленин и Сталин на основе практики борьбы за социализм в СССР всесторонне разработали марксистскую теорию по вопросу о путях и средствах уничтожения эксплуататорских классов и уничтожения классовых различий вообще.

    Ленину и Сталину принадлежит историческая заслуга создапия марксистской теории национального и колониального вопроса. На основе этой теорип полностью разрешен национальный вопрос в СССР, полностью уиичтожены национальный гнет н национальное неравенство во всех областях общественной жизни, возникли новые, еще певиданные в история социалистические нации, достигнуты братское сотрудничество ж дружба народов, создано могущественнейшее многонациональное социалистическое государство.

    Ленин и Сталин создали учение о пролетарской партии нового типа, партии ленинизма; они в полной мере раскрыли ее вдохновляющую, организующую, мобилизующую и преобразующую роль в социалистической -революции, в завоевании н укреплении диктатуры пролетариата, в строительство социализма и коммунизма.

    Лепин и в особенности товарищ Сталин разработали теорию развития советского социалистического общества и перехода от социализма к коммунизму. В этой теории дана гениальная характеристика новых движущих сил и закономерностей развития социалистического общества, характеристика нового соотношения политики и экономики, стихийности и сознательности.

    Нет ни одной проблемы исторического материализма, которая не нашла бы дальнейшей разработки и развития в трудах величайших корифеев науки — Ленина п Сталина.

    Исторический материализм получил свое дальнейшее гениальное творческое развитие особенно в таких классических трудах Ленина, как: «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струпе», «Материализм и эмпириокритицизм», «Карл Маркс», «Марксизм и ревизионизм», «Империализм, как высшая стадия каиитализма», «Государство и революция», «О нашей революции» и др., и в трудах И. В. Сталина: «Коротко о партийных разногласиях», «Анархизм или социализм?», «Марксизм и национальный вопрос», «Вопросы ленинизма», «Краткий курс истории ВКИ(б)», «Маркой м и вопросы языкознания».

    В «Кратком курсе истории ВКП(б)» в разделе «О диалектическом и историческом материализме» товарищ Сталин дал целостный итог всого столетнего развития диалектического и исторического материализма, итог борьбы марксизма с ого многочисленными врагами и высшее обобщение всемирпо-исто-рического опыта, в частности обобщение величайшего опыта победоносного строительства социализма в СССР, теоретический анализ и открытие новых закономерностей и движущих сил развития победившего социалистического общества. Исторический материализм получил в этом труде свое высшее и всестороннее развитие.

    В работе «О диалектическом п историческом материализме» И. В. Сталин всесторонне доказал, что исторический материа-лнзм есть распространение диалектического материализма на область общественной жизни, на познание общества, истории общоства. Раскрывал и анализируя основные черты марксистского диалектического метода и марксистской философской материалистической теории, товарищ Сталин показывает, какое великое значение имеет применение марксистского диалектического метода и материалистической теории к познанию общоства и к практической деятельности партии рабочего класса.

    Виутронняя связь и взаимообусловленность явлений, раскрываемая марксистским диалектическим методом, выступает в црименонни к обществу, в историческом материализме как учоиие о закономерности общественной жизни; категории движения и развития, отрицапия старого и рождения ноиого, неодолимости нового в применении к познанию общоства означают, что общественные порядки, политические и правовые идеи и учреждения нельзя рассматривать как неизменные, застывшие, вечные. В общество, как и в природе, всегда что-нибудь отмирает и что-нибудь вновь рождается, новое вступает в борьбу со старым, пробивает себо дорогу и побеждает. Великий Сталии указал, что марксистские партии, чтобы не ошибиться в политике, должны смотроть вперед, а не назад, ориентироваться на новое, нородоиоо, растущео, а не на старое, отживающее.

    В противовес плоским и пошлым буржуазным теориям, в том число лейбористским и другим оппортунистическим, реформистским учениям о модлоипом, постепенном, эволюционном процессе развития общества без революционных скачков, без перерывов постепенности, материалистическая диалектика в ее применении к обществу означает, что социальные революции есть япленпо не случайное, а закономорное. Переход от капитализма к социализму, освобождение рабочего класса и всех трудящихся от капиталистического рабства может быть осуществлено не путем реформ, как учат правые социалисты, а путем революции, в результате насильственного уничтожения капиталистического строя. Отсюда вытекает важнейший практический вывод для марксистских партий: «Чтобы не ошибиться в политике, надо быть революционером, а 'не реформистом» 24.

    Марксистская диалектика учит, что развитие происходит через раскрытие внутренних противоречий, через столкновение противоположных сил на базе этих противоречий, через преодоление этих противоречий путем борьбы. В применении к обществу это означает, что борьба старого и нового, классовая борьба пролетариата против капитализма есть явление неизбежное, закономерное. Следовательно, учит исторический материализм, надо не замазывать противоречия капитализма, а смело вскрывать их и разрешать революционным путем, не тушить классовую борьбу, а доводить ее до конца. «Значит, чтобы не ошибиться в политике,— учит товарищ Сталин,— падо проводить непримиримую классовую пролетарскую политику, а не реформистскую политику гармонии интересов пролетариата и буржуазии, а не соглашательскую политику «врастания» капитализма в социализм» 25.

    В классических трудах И. В. Сталина получили дальнейшее развитие все основные проблемы исторического материализма. В его трудах дай всесторонний анализ системы условий материальной жизни общества, раскрыта решающая роль способа производства в развитии общества, показап внутренний механизм развития производства (характеристика трех особенностей производства); товарищ Сталин дальше развил краеугольное положение исторического материализма о базисе и надстройке, о мобилизующей, организующей и преобразующей роли передовых идей п передовых учреждений в развитии общества.

    Благодаря сталинскому труду «О диалектическом и историческом материализме» исторический материализм стал еще более острым теоретическим оружием революционного рабочего класса, его марксистской партии. Благодаря этому труду внутренняя связь между теорией исторического материализма и практической борьбой рабочего класса за коммунизм стала еще более осязательной, прозрачно ясной.

    К работе «О диалектическом и историческом материализме» непосредственно примыкает гениальный труд товарища Сталина «Марксизм и вопросы языкознания». В этом труде даны не только основы научного языкознания, но и разработана дальше важнейшая проблема исторического материализма — о базисе и надстройке. Этот труд представляет собой новый великий вклад в сокровищницу марксизма-ленинизма.

    7. Партийность исторического материализма

    Буржуазные социологи усердно ратуют за так называемый объективизм, 8а «внеклассовый», «надпартийный» характер науки. Открыто признать буржуазно-партийный характер своей «науки» они не могут, ибо это значит открыто признать, что их теория служит эксплуататорскому меньшинству общества против трудящегося большинства. Но обострение классовых противоречий между пролетариатом и буржуазией, между социализмом и капитализмом заставляет буржуазных социологов выступать открыто за капитализм против социализма. Тем самым идеологи буржуазии наглядно разоблачают свой «объективизм» и на деле показывают, что они и шагу не могут сделать* не принимая в расчет интересов буржуазии.

    Маркс в Энгельс, Ленпн и Сталин никогда и ни от кого не скрывали партийности марксизма-ленинизма. И исторический материализм они с самого начала создавали и развивали как глубоко партийную науку, которая является теоретической основой коммунизма, теоретическим оружием рабочего класса и его коммунистической партии. Маркс и Энгельс, Ленин и Сталин всегда вели непримиримую, беспощадную борьбу против всех врагов марксизма, против малейших отступлений от исторического материализма в сторону идеализма или вульгарного материализма. За словесными ухищрениями, софистикой и схоластикой они отчетливо различали борьбу партий в философии, борьбу, которая в последнем счете выражает тенденцию, идеологию и интересы враждебных классов общества. Ленин писал:

    «Новейшая философия так же партийна, как и две тысячи лет тому назад. Борющимися партиями по сути дела, прикрываемой гелертерски-шарлатанскпми новыми кличками или скудоумной беспартийностью, являются материализм и идеализм»26.

    Ход исторического развития противоречит коренным интересам современной буржуазии. Буржуазия и ее идеологи все более понимают это и потому в своих корыстных интересах, чтобы утвердить гибнущий капитализм, беззастенчиво извращают действительность, подтасовывают факты. Буржуазная партийность ведет к субъективизму, к произволу в исторической науке, в социологии.

    Партийность пролетарская, коммунистическая идейность, наоборот, обеспечивает наиболее глубокое, наиболее объективное, беспристрастное и всестороппее познание действительности, законов общественной жизни. Только рабочий класс, интересы которого совпадают с объективным ходом исторического развития и который является последовательно революционным классом, заинтересован в объективном, т. о. истинном, познании. Вот почему подлинная научность и большевистская, коммунистическая партийность совпадают.

    Ленин и Сталин всегда защищали последовательный материализм, который только п способен дать истинное, самое точное и глубокое познание как природы, так и общественной жизни, истории общества. Противопоставляя буржуазному объективизму Струве марксистский материализм, Ленин писал:

    «Объективист говорит о необходимости данного исторического процесса; материалист констатирует с точностью данную общественно-экономическую формацию и порождаемые ею антагонистические отношения. Объективист, доказывая необходимость данного ряда фактов, всегда рискует сбиться па точку зреппя апологета этпх фактов; материалист вскрывает классовые противоречии и тем самым определяет свою точку зрепия. Объективист говорит о «непреодолимых исторических тенденциях»; материалист говорит о том классе, который «заведует» дапным экономическим порядком, создавая такие-то формы противодействия других классов. Таким образом, материалист, с одной стороны, последовательнее объективиста и глубже, полнее проводит свой объективизм. Он не ограничивается указанием на необходимость процесса* а выясняет, какая именно общественно экономическая формация даст содержание этому процессу* какой именно класс определяет эту необходимость... С Другой стороны, материализм включает в себя, так сказать, партийность, обязывая при всякой оценке события прямо и открыто становиться на точку зрения определенной общественной группы» *.

    В современных условиях, когда мир раскололся па дга лагеря— лагерь социализма и демократии, возглавляемый Советским Союзом, и лагерь империалистической реакции, фашизма и поджигателей войны во главе с США,— пролетарская большевистская партийность и интерес^ подлинной науки требуют, чтобы тот, кто изучает общественные явления, рассматривал их с точки зрения борьбы трудящихся за мир и демократию* за коммунизм.

    Исторический материализм дает марксистским партиям возможность срывать все и всяческие маски с врагов рабочего класса, с врагов мира, демократии и социализма, обнаруживать за словесной шелухой, за псевдоученой «социологической» схоластикой своекорыстные интересы и цели буржуазии.

    Единство науки и практической деятельности, связь теории с практикой является путеводной звездой для всех марксистских партий. В этом их сила, их преимущество перед врагами. Марксистско-ленинская наука о законах общественного развития — исторический материализм — даст возможность видеть не только то, что имеет место сегодня, но и то, что будет завтра, научно предвидеть ход событий, направление развития.

    В марксистско-лепипской науке об обществе большевистская партия черпает уверенность, обретает ясность перспективы* находит теоретическое оружие для борьбы за коммунизм, за торжество коммунистического прогресса.

    Величие открытий Маркса — Энгельса — Ленина -— Сталина состоит в том, что онп пробудили, просветили, организовали и привели в движение новую гигантскую историческую силу — рабочий класс, призванный свергнуть капитализм н построить коммунизм на всей земле, но всех странах. И эта революционная сила под руководством коммунистической пар-тип и ее вождей Ленина и Сталина уже коренным образом

    перевернула мир общественных отношений на одной шестой части земного шара, построила социализм в СССР; эта сила потрясает ныне основы капитализма на всем земном шаре.

    Исторический материализм существует больше ста лет. Он испытан и проверен в огне великих классовых битв пролетариата. Исторический материализм был й остается самым острым теоретическим оружием марксистских партий, возглавляющих борьбу рабочего класса против капитализма. Руководствуясь теорией исторического материализма, партия большевиков успешно решала и решает великие исторические задачи строительства коммунизма.

    ГЛАВА ВТОРАЯ

    УСЛОВИЯ материальной жизни общества

    Как показано в предыдущей главе, общественные иден, общественные теории, политические взгляды, формы государства и права не могут быть выведены п объяснены ни нз самих себя, нп из действий отдельных личностей пли из так называемого «народного духа», ни из «абсолютной идеи», ни из .свойств той или иной расы.

    Источник возникновения, изменения, развития общественных идей, теорий, политических взглядов, форм государства и права коренится в условиях материальной жизни общества.

    Что же такое условия материальной жизни общества, из чего они складываются и каковы их отличительные черты? К условиям материальной жизни общества относятся: 1) окружающая человеческое общество географическая среда, 2) народо-. население, 3) способ производства материальных благ.

    1. Географическая среда

    В понятие «условия материальной жизни общества» входит прежде всего окружающая общество природа, географическая среда. Какую же роль в развитии общества играет географическая среда? Географическая среда является одним из необходимых и постоянных условий материальной жизни общества, и опа, несомненно, оказывает влияние на развитие общества. Та или иная географическая среда составляет естественную основу процесса производства. В известной мере, особенно на ранних ступенях развития общества, географическая среда накладывает отпечаток

    Географическая среда как одно на условий материальной жизни общества


    на виды, отрасли производства, составляя естественную основу общественного разделения труда. Там, где не было животных, пригодных к приручению, не могло, разумеется, возникнуть п скотоводство. Наличие в данной местности ископаемых руд, минералов определяет возможность возникновения соотйетствующпх отраслей добывающей промышленности. Но, чтобы эта возможность превратилась в действительность, для этого, кроме естественных богатств, необходимы соответствующие общественные условия, соответствующий уровень развития производительных сил прежде всего.

    Маркс делит виедшпе, природные условия жизни общества на два больших разряда:

    1/ Естественное богатство средств существования: плодородие почвы, обилие рыбы в водах, дичи в лесах и т. д.

    2. Естественное богатство источниками средств труда: водопады, судоходные реки, дерево, металлы, уголь, нефть и т. д.

    На низших ступенях развития общества первый вид естественных богатств, на высших — второй вид имеет наибольшее значение в производственной жизни общества.

    Для первобытного общества с его примитивной техникой водопады, судоходные реки, залежи угля, нефти, марганцовой плп хромовой руды не имели жизненного значения, не оказывали влпянпя на развитие условий его материальной жизни. Дне-провскно пороги, водная энергия Волги существовали многие тысячелетия, а стали они важнейшей естественной основой энергетических ресурсов общества лишь на высоких ступенях развития общества, когда в СССР победил социализм.

    Благоприятные географические условия ускоряют развитие общества, неблагоприятные географические условия замедляют его. Какая же географическая среда наиболее благоприятна и какая менее благоприятна для общественного развития? Какие природные условия замедляют и какие ускоряют общественное развитие?

    На этот вопрос нельзя дать ответа, пригодного для всех исторических эпох развития общества. Как и к решению всех других вопросов, здесь должен быть конкретный, исторический подход. Одна и та же географическая среда играет различную роль в различных исторических условиях.

    В странах тропического климата окружающая человека природа необычайно щедра. При небольших затратах труда она давала первобытному человеку необходимые для питания средства. Но слишком расточительная природа, говорит Маркс, ведет человека, как ребепка, на помочах. Она не делает pro собственное развитие естественной необходимостью. «...Я не могу представить себе большего проклятия для народа,— пишет один автор, цитируемый Марксом в «Капитале»,— как быть брошенным на клочок земли, где природа сама производит в изобилии средства жизни и пшцу, а климат не требует или ве допускает значительных вабот об одежде и защите от непогоды.. ,ь 1

    Суровая, однообразная и бедная прпрода крайнего севера, полярных и околополярных стран, зона тундр также была сравнительно неблагоприятна для общественного разЬития Первобытных людей. Она требовала от человека неимоверной затраты сил, чтобы сохранить только саму жизнь, и оставляла мало времени и сил для всестороннего развития способностей. Как в тропиках, так н в околополярных странах общественное развитие происходило крайне медленно. Обитатели этих стран долго оставались на низших ступенях исторического развития.

    Историческим фактом является то, что наибольшая власть человека над природой, наибольшие успехи в развитии производительных сил и в общественном развитии в целом были достигнуты не в тропических странах н пе на крайном севере, не в тропических лесах и знойных пустыКиых просторах Африки и не В суровой холодной тундре, а в той части земйого шара, где естественные условия общественного производства наиболее разнообразны, диференцирпшжпы. Именно эти услойия окружающей человека географической среды в свое время оказались наиболее благоприятными для развитий производства И для общественного развития в целом.

    «Не тропический климат с его могучей растительностью, а умеренный пояс был роднпои капитала,— пишет Маркс.— Не абсолютное плодородие почвы, а ее диффсрепцироваиность, разнообразие ее естественных продуктов составляет естественную основу общественного разделения труда; благодаря смене тех естественных условий, в которых приходится вести свое хозяйство человеку, это разнообразие способствует умножению его собственных потребностей, способностей, средств и способов труда. Необходимость общественно контролировать какуго-лй-бо силу природы в интересах хозяйства, необходимость использовать ее Или подчинить ее при помощи сооружений крупного Масштаба, возведенных рукой человека, играет решающую роль И Истории промышленности. Примером может послужить рогу27 лировёнпе воды в Египте, Ломбардии, Голландии и Т. д. или в Индии, Персии и т. д., где орошение искусственными Каналами йе только доставляет Почве необходимую для растений воду, но в то же время приносит вместе с илом минеральное удобре» Мне с гор. Таина хозяйственного расцвета Испании и Сицилвй ори господстве арабов заключалась в искусственном ороШе* вин» *.

    Но являются лп природные условия, гео-

    Кгитпга    графическая среда тон определяющей силой,

    географического    от НОторой в последнем счете п зависит

    направления    г    *

    в cimno.ioiuu    развитие общоства, его форма, структура,

    физиономия?

    Сторонники географического направления в со^пологпй й историографии считают, что именно гсографическьл среда — климат, почва, рельеф местности, растительность — непосредственно пли через пищу или род занятий влияют на физиологию й психологию людей, определяют их наклонности, темперамент, стойкость, выдержку, а через них и весь общественный, политический строй общества.

    Французский просветитель XVIII в. Монтескье считал, что йрявы и религиозные верования люден, общественный и политический строй народов определяются прежде всего особенностями климата.

    Наиболее благоприятным для общественного рязпптия Монтескье считал умеренный климат северных стран и панменсо благоприятным жаркий климат. В споем сочинении «О духе законов» Монтескье писал: «Чрезмерные жары подрывают силы н бодрость... холодный климат придаст уму и телу людей известную силу, которая делает их способными к действиям продолжительным, трудным, великим и отважным». «В северных странах организм здоровый, крепко сложенный, но ноуклг жий, находит удовольствие во всякой деятельности» V пародов этих’стран «мало пороков, ие мало добродетелей и много искренности и прямодушия». «Малодушно народов жаркого климата почти пссгда приводило их к рабству, между том как мужество народов холодного климата удерживало их в свободном состоянии», — таковы рассуждения Монтескье.

    Но как жо объяснить то, что в одних п тех же климатических условиях, н одной и той же стране, но в различное время существовали различные общественные н политические порядки? Климат Италии со времени Гракхов, Брута и Юлия Цезаря до наших дней почти не изменился, а какую сложную экономическую и политическую эволюцию пережили древний Рим и Италия! Монтескье чувствует, что климатом этого объяснить пельэя. И он, путаясь, прибегает к обычному идеалистическому «объяснению»: политические и другие общественные изменения он объясняет законодательством, свободной деятельностью законодателя.

    Английский социолог Боклъ в своей книге «Исторйя цивилизация в Англии» предпринял попытку дать более ривверну-тое объяснение хода всемирной истории свойствами географической среды. В отличие от Монтескье Бокль считал, что не только климат, но о особенности почвы, пищи, а также общий вид окружающей природы (лаидшафт) оказыпают определяющее влияние на характер народов, на нх психологию, на склад их мышления и па общественный и политический строй.

    Гроавая, величественная природа тропических стран с частыми землетрясениями, извержениям* вулканов, бурями, гроаамн, ливнями, пишет

    Бокль. действует на воображение людей и порождает страх, суеперпе и обусловливает большое влпянпе «суеверного сословия» (духовенства) в жпзнп общества. Природа же таких стран, как Греция, Англия, наоборот, способствует, по Боклю, развитию логического мышления, научного познания. Значительную роль духовенства п распространенность суеверий в Испании и Италии Бокль объясняет землетрясениями и извержениями вулканов, часто происходящими в этих странах.

    Но ведь в условиях той же природы на территории Италии жил в древности материалист J1 укреций, в эпоху Возрождения — Леонардо да Винчи, насмешливый антиклерикал автор «Декамерона» Боккачцо, мужественный борец за пауку против католического мракобесия Джордано Бруно. Чем же объяснить различие в мировоззрении людей, живущих в одних и тех же географических условиях? На этот вопрос нельзя дать ответа, исходя из позиций Бокля, из позиции географического направления в социологии.

    Бокль пытался особенностями климата и сезонностью земледельческих работ объяснить психологию и особенности характера парода, якобы определяющие общественный строй. Так, сравнивая Норвегию и Швецию с Испанией и Португалией, Бокль говорит, что трудно найти большее различие, чем то, какое существует в законах, обычаях и религии этих народов. Но в условиях жизни этих народов он отмечает и нечто общее: как на севере, так н на юге из-за особенностей климата невозможна непрерывная земледельческая деятельность. На юге непрерывности земледельческих занятии мешает летняя жара и сухость погоды, а на севере — суровость зимы, непродолжительность дня, а в некоторое время года и отсутствие света. Вот почему, пишет Бокль, эти четыре нации, при всем несходстве их в других отношениях, одинаково отличаются слабостью и непостоянством характера.

    Как видим, о характере северных народов Бокль пыеказыпает мнение, противоположное мнению Монтескье. Это показывает, что выводы сторонников географического направления в социологии крайно произвольны.

    С позиций Бокля и других сторонников реакционного географического направления в социологии невозможно объяснить, почему в одной и той же стране, в одно и то же время существуют противоположные классы с различной психологией, с противоположными идеалами. Политический смысл насквозь антинаучной теории Бокля состоит в том, чтобы оправдать колониальное господство английской буржуазии, подвести идеологическую базу под это господство. В наше время реакционные взгляды представителей географической школы в социологии служат затушевыванию действительных причин, вызывающих разделение общества на классы, оправданию колониального гнета и империалистического порабощения пародов. Географические воззрения Бокля смыкаются с изуверской расовой теорией, которая наделяет колониальные пароды якобы «извечными» свойствами, обрекающими пх на рабское положепио, а апгло-саксов (английскую и американскую буржуазию, конечно, прежде всего) — «естественными» свойствами повелевать, господствовать.

    Географическое направление в социологии имело своих представителей и в России. Сюда отпосятся известный историк С. А/. Соловьев (автор многотомной «Истории России»), Лев Мечников (автор книги «Цивилизация и великие исторические реки»), отчасти историк В. О. Ключевский.

    Историк С. М. Соловьев пытался объяснить своеобразие развития России, ее государственный строй, характер п склад ума русского народа условиями географической среды Восточно-Европейской равнины. Противопоставляя Западную и Восточную Европу, он писал:

    вКаменъ, так называли у пас в старину горы, камень разбил Западную Европу иа мпогне государства, разграничил многие народности, в камне свили свои гнезда западные мужи, и оттуда владели мужиками; камень давал им независимость; но скоро и мужики огораживаются камнем и приобретают свободу, самостоятельность; все нрочно, все определенно, благодаря камню».

    Иначе, по Соловьеву, обстоит дело на велпкой восточной равнине Европы, в России. Здесь «... нет камня: все ровно,— пишет он,— нет разнообразия народностей,— п потому одно небывалое по своей величине государство. Здесь мужам негде вить себе каменных гнезд, не живут они особо и самостоятельно, живут дружинами около князя и вечно движутся по широкому беспредельному пространству... При отсутствии разнообразия, резкого разграничения местностей, нет таких особенностей, которые бы действовали сильно па образование характера местного народонаселения, делали для него тяжким оставление родины, переселение. Нет прочных жилищ, с которыми тяжело было бы расставаться... города состоят из кучи деревянных изб, первая искра — и вместо них куча пепла. Беда впрочем невелика... новый дом ничего не стбнт по дешевизне материала,— отсюда с такою легкостью старинный русский человек покидал свой дом, свой родной город или село... Отсюда привычка к расходке в народонаселении и отсюда стремление правительства ловить, усаживать и прикреплять».

    Так из особенностей географических условий Восточной Европы Соловьев выводит крепостной строй и характер государства в России. Но такое объяснение п противопоставление России Западу совершенно несостоятельны. Б действительности и страны Восточной и страны Западной Европы, несмотря на своеобразие их природных условий, прошли через феодально-крепостнический строй, через господство абсолютизма. А это значит, что социальный и политический строй общества складывается независимо от естественных условий и его невозможно вывести нз особенностей географической среды.

    Неверны также н рассуждения Соловьева о роли камня в Западной Европе и дерева в Восточной Европе. До XI—XII вв. не только в России, но и во Франции, Германии, Англии и Фландрии в деревнях и в городах постройки были по преимуществу деревянные. Даже Лондон в начале XIII в. был деревянным городом.

    Один из видных представителей географического направления в социологии, Лев Мечников пытался объяснить развитие общества ролью воды, влиянием рек и морей. В книге «Цивилизация и великие исторические реки» Л. Мечников писал: *Вода оказывается оживляющими элементом не только в природе, по и истинной двигательной силой в истории... Не только в геологическом мире п в области ботаники, но и в истории животных и человека вода является силой, побуждающей культуры к развитию, к переходу из среды речных систем на берега внутренних морей, а оттуда к океану».

    Взгляды Мечникова, его деление истории человечества на речные, средиземноморские н океанические цивилизации являются ненаучными.

    Г. В. Плеханов допустил грубейшую теоретическую и политическую ошибку, когда пытался сблизить взгляды Мечникова со взглядами Маркса и Энгельса. Между историческим материализмом и географическим направлением в социологии нет* ничего общего. Больше того: они враждебны друг другу. Географическое направление, как одна иа разновидностей

    реакционных буржуазных социологических учений, в корне противоречит марксизму.

    В эпоху империализма географическое направлепие, подхваченное идеологами реакционной буржуазии, было использовано и используется для оправдания агрессивной политики империалистов США, Англии, Германии и Японии. В фашистской Германии это направление выступало иод названием «геополитики». Гитлеровцы возвели «геополитику» н ранг государственной «науки». Эта лженаука представляет собой своеобразную помесь расистской «теории» с географическим- направлением в буржуазной социологии и выражает собой крайнюю степень туцоумия и интеллектуального вырождения современной реакционной буржуазии. Сторонники этой бредовой «геополитической» псевдоиау ки (Гаусгофер и др.) утверждают, что политика каждого государства определяется его географическим положением. Открыто защищая разбойничью, захватническую политику империализма, они пытались «обосновать» сумасбродные претензии германского фашизма па мировое господство. Основное в этой «геополитической» мешанине — требование так называемого «жизиенного пространства для немецкой нации» — означало требование колоний, стремление к порабощению других народов и прежде всего пародов страны социализма — СССР. В этом — главное политическое существо фашистской «геополитики».

    Сторонники этой реакционной теории стараются завуалировать реальные виутрениие и внешние противоречия общественной жизни капиталистических стран, порождаемые вовсе не «отсутствием жизиенного пространства», а империализмом* Безземелье и малоземелье миллионов крестьян и батраков в капиталистических странах является результатом сосредоточения большей части и лучшей земли у кучки земельных магнатов, крупных землевладельцев. Это — результат не «географической обездоленности наций», а следствие экономического развития капитализма, а также пережитков феодализма.

    После разгрома гитлеровской Гормаппи, которая была главной реакционной силой в Европе, роль вдохновителя и главаря мировой реакции и претендента на мировое господство занял империализм СШ А. Империалистические аппетиты американской буржуазии безграничны. Не только западное, но и восточное полушарие она стремится превратить в объект своей безудержной экспансии и эксплуатации. Турцию и Грецию, весь Ближний и Дальний Восток, Европу и Африку реакционные идеологи американского империализма объявляют «жизненным пространством» США. В соответствии с этим во всех частях света •создаются американские военно-морские и военно-воздушные базы. Устами своих идеологов американская буржуазия требует уничтожения национальных границ, национального су-веренптета народов. Для обоснования этой разбойничьей политики широко используется «геополитика».

    Когда-то древний Рим в апак своего торжества над побежденными пародами вместе с драгоценными трофеями и рабами захватывал также и изображения богов, которым поклонялись эти народы. Изображения богов помещались в Пантеоне Рима. Но времена меняются, изменяются вкусы. Американская буржуазия вывозла из Германии в США наряду с золотым запасом и драгоценностями, награбленными гитлеровцами у народов Европы, такжо и смердящую «теорию» геополитики. Фашистская геополитика гальванизируется и ставится на службу амернкан-скому империализму.

    Реакционная буржуазная «социология», пытающаяся объяснить строение и развитие общества свойствами географической среды, подвергнута убийственной критике И. В. Сталиным в его работе «О диалектическом и историческом материализме».

    Товарищ Сталин дал глубоко научное объяснение действительной роли географической среды в развитии общества. Географическая среда является одним из необходимых и постоянно действующих условий материальной жизни общества, но она относительно неизменна, постоянна; ее естественные изменения совершаются в сколько-нибудь значительных размерах в течение десятков тысяч и миллионов лет, а коренные изменения общественного строя совершаются значительно быстрее, в течение тысяч и даже сотеп лот. Поэтому такая относительно неизменная величина, как географическая среда, пе может служить определяющей причиной изменения и развития общества.

    Факты говорят о том, что в условиях одной и той же географической среды существовали различные общественные формы. Над Грецией вромеп Пернкла высилось то же голубое, безоблачное пебо, сияло то же солнце, что и над ГроЦиен времен упадка.

    «На протяжении трех тысяч лет в Европе,— пшпет И. В. Сталин,— успели смениться три разных общественных строя: по} вобытио-общипный строй, рабовладельческий строй, феодальный строй, а в восточной части Европы, в СССР сменились даже четыре общественных строя. Между том за тот же период географические условия в Европе либо не изменились вовсе, либо изменились до того незначительно, что география отказывается даже говорить об этом...

    Но из этого следует, что географическая среда но может служить главной причиной, определяющей причиной общественного развития, ибо то, что остается почти неизменным в продолжение досятков тысяч лет, не может служить главной причиной развития того, что переживает коренные изменения в продолжение сотен лет» *.

    1 И. В. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11, стр. 548—549.

    Буржуазные социологи географической шко-

    Воздействше    лы рассматривают человеческое общество

    общества    r    г

    на природу    как нечт0 пассивное, лшпь подвергающееся

    воздействию географической среды. Но это — в корне ложное представление о взаимоотношении общества и природы. Отношение между обществом п природой исторически изменяется вместе с развитпем общественных производительных сил.

    В отличие от животных общественный человек не просто приспособляется к природе, к географической среде, а через производство приспособляет природу к себе, к своим потребностям. Человеческое общество постоянно преобразует окружающую его природу, заставляет ее служить человеку, господствует над ней.

    Развивая общественное производство, люди орошают пустыни, изменяют естественное плодородие почвы, при помощи каналов соединяют реки, моря и океаны, перемещают растительные и животные виды с одного материка на другой, изменяют животные и растительные виды в соответствии со своими потребностями и целями. Человечество переходит от использования одного вида энергии к другому, подчиняя своей власти все новые и новые силы природы. От использования энергии прирученных животных общество поднялось к использованию силы ветра, воды, пара, электричества. А теперь мы стоим накануне величайшего пз всех технических переворотов — использования внутриатомной энергии в производство. В широких размерах внутриатомная энергия может быть использована для мирных целей только в условиях социализма.

    Развитие производительных сил общества приводит к ослаблению зависимости производства от наличия или отсутствия в данной местности тех или иных естественных богатств. Уже капитализм с его мировой экспансией, мировым рынком, международным капиталистическим разделеппем труда, порабощением колониальных пародов давно вышел за мостные географические условия развития промышленности. Империалистический капитализм все доступные ему части земного шара превратил в арену своей хищнической эксплуатации. Так, хлопчатобумажная промышленность Англии развилась па осново привозного индийского н египетского хлопка, выращиваемого колониальным полурабским трудом. Испанская или малайская железная руда перерабатывается па заводах Англии, индонезийская пефть и пефть страп Ближнего Востока захвачена империалистами США, Англии, Голландии ц вывозится далеко за пределы Индонезии и стран Ближнего Востока. Благодаря открытию способа добывания синтетического каучука и бензина ослабла зависимость производства этих продуктов от наличия растении каучуконосов и залежей нефти. Производство пластмасс п широкое использование их для производства многих предметов, в том числе и орудий труда, также расширило источники сырья и уменьшило зависимость производства от местных естественных источников сырья.

    Масштабы и характер воздействия общества на географическую среду изменяются в зависимости от степени исторического развития общества, от развития производительных сил, от характера общественного строя.

    С уничтожением капитализма хищническое расточение естественных богатств заменяется пх планомерным использованием социалистическим обществом для нужд трудящихся. Используя своп богатейшие природные ресурсы, Советский Союз па оспове диктатуры рабочего класса н социалистического способа производства в кратчайший срок превратился из страны отсталой в технико-экономическом отношении в первоклассную индустриальную державу, в страну самых высоких темпов экономического развития.

    Разнообразно естественных богатств Советского Союза,несомненно, оказало п оказывает благоприятное влияние на развитие его производительных спл. И. В. Сталии в 1931 г. в речи «О задачах хозяйственников» говорил, что для развития хозяйства:

    «Прежде всего требуются достаточные природные богатства в стране: железная руда, уголь, пефть, хлеб, хлопок. Есть лл они у нас? Есть. Есть больше, чем в любой другой стране. Взять хотя бы Урал, который представляет такую комбинацию богатств, какой нельзя найтн ни в одной страпе. Руда, уголь, нефть, хлеб —чего только нет на Урале! У нас имеется в стране все, кромо ра^ве каучука. Но через год-два и каучук мы будем иметь в своем распоряжении 28. С этой стороны, со стороны природных богатств, мы обеспечены полностью»2.

    Однако объяснять быстроо развитие производительных спл СССР только (или главным образом) благоприятными природными условиями было бы глубочайшей ошибкой. Те же природные богатства были и в старой России. Но они не только не использовались, по даже были мало известны, не разведаны. Широкая и планомерпая научная разведка недр па огромной территории нашей страны впервые организована лишь в условиях советского строя. Только в советскую эпоху народы СССР по-пастоящему узпали, какие великие, несметные сокровища заключаются в недрах нашей земли. Природные богатства России сами по себе заключали только возмож}1ость быстрого экономического развития. Но эта возможность в условиях старой России с ее полукрепостпичоскпми пережитками, с царизмом, с хнщипками-каинталистами не могла превратиться в действительность. Она превратилась в действительность лишь в условиях советского, социалистического строя.

    Богатейшие аалежп минералов на Урале, в Сибири, Средней Азии, на юге и в Заполярье поставлены Советским государством на службу народу. В горных районах п в степях, среди дремучих лесов и в полупустынях по плану Советского социалистического государства, под руководством большевистской партии построены новые города и поселки, новые предприятия — шахты, фабрики, заводы. Сельское хозяйство за годы советской власти далеко продвинулось на север. Многие сельскохозяйственные культуры, которые раньше возделывались только в средней полосе или на юге европейской части страпы, перемешены на Урал, в Сибирь, на Дальний Восток, в Среднюю Азпю. Грандиозный сталинский план борьбы против засухи и за обеспечение устойчивых высоких урожаев путем создания в лесостепных и степных районах страны лесозащитных полос, водоемов, а также путем внедрения в сельское хозяйство всех достижений агробиологической науки обеспечивает в еще более гигантских масштабах преобразование природы, подчинение се сил власти общества. Такой план мог быть принят только в условиях социализма. Его осуществление не только повысит урожайность полей, предохранит почпу от истощения и улучшит ее, но изменит и климат. Строительство гигантских гидростанций на реке Волге свидетельствует о том, что по море осуществления постепенного перехода от социализма к коммунизму планы п практика подчинения сил природы обществу становятся все Солее и более грандиозными.

    Советские гидротехники разрабатывают величественные планы пзмепения течения великих сибирских рек: Обь и Енисей потекут на юго-запад, могучие воды этих рек будут использованы для производства электроэнергии, для орошения пустынных районов Средней Азии, богатых солнцем, но страдающих от недостатка влаги. Вдоль пового русла этих рек возникнут новые фабрично-заводские центры, богатейшие районы сельского хозяйства. Осуществление этих проектов при совремепиом уровне науки и техники вполне возможно.

    Так в условиях социализма осуществляется планомерное изменение географической среды: течения рек, почвы, ее плодородия, климата и даже рельофа местности. Став хозяевами своих собстиепных общественных отношений, люди в условиях социализма по-настоящему становятся хозяевами могущественных сил природы.

    Успехи экономического и культурного развития СССР, в частности его окраинных восточных республик, разбивают в прах империалистические географические теории, объясняющие современную экономическую п культурную отсталость колониальных стран особенностями пх географической среды.

    Главная причина экономической и культурной отсталости стран Востока — Индии, Индонезии, Полинезии, Ирана, Египта и других—за последние два-три века — это колониальный и полуколониальный гнет, ограбление этих стран капиталистическими метрополиями.

    «Для ныиешиого положения Индии,— пишет Пальм Датт,— характерны две особенности. Первая — богатгтио Индии: ее естественные богатства, обилие ресурсов, потепниальные возможности для полного обеспечения всего населения Индии и даже большего количества населения, чем Индия насчитывает сейчас.

    Вторая — нищета Индии: нищета подавляющего большинства ее населения...» 29

    Экономический и культурный прогресс капиталистических стран осуществлялся ценой закабаления, зверской эксплуатации и истощения колоний. Эксплуатация колоний является сейчас одним из источников силы империалистических государств. В колониальных странах империализм искусственно задерживает, тормозит развитие туземной тяжелой промышленности, консервирует отсталые, допотопные экономические формы и политические учреждения.

    Когда Индия и Индонезия полпостью сбросят империалистическое иго и станут политически и экономически вполне свободными, они покажут, какого высокого развития могут добиться независимые страны при тех же географических условиях.

    Китайский народ, возглавляемый коммунистической партией, уже сбросил империалистическое иго, установил в стране режим диктатуры народной демократии, приступил к осуществлению революционного преобразования экономики, успешио проводит антифеодальную аграрную реформу. Ближайшее будущее покажет, какой невиданный экономический расцвет, какое всестороннее использование природных богатств страны способен обеспечить освобожденный китайский народ.

    Географическое направление в социологии и историографии пытается внушить колониальным народам мысль о примирении с их рабской участью, обрекает нх на пассивность. Оно стремится оправдать колониальное рабство, пытается сиять с империалистических держав вину за отсталость колониальных стран и перенести эту вину на природу, географическую среду.

    Марксизм разоблачил эти учения как ложиые, показал их теоретическую несостоятельность и пх реакционное классовое содержание. А невиданные в истории темпы развития, экономический п культурный расцвет социалистических советских республик, расположенных в различных природных условиях, практически опровергли лжопаучные теории географического направления в социологии и целиком подтвердили истинность исторического материализма.

    Итак, мы впдттм, что географическая среда представляет одно из необходимых и постоянных условий материальной жизни общества. Она ускоряет или замедляет ход общественного развития. Но географическая среда не является и пе может являться определяющей силон общественного развития.

    2. Рост народонаселения

    В спстему условий материальной жизни общества наряду с географической средой входит также рост народонаселения, большая или меньшая его плотность. Люди составляют необходимый элемент условий материальной жизни общества. Без известного минимума людей материальная жизнь общества невозможна.

    Не является лп рост народонаселения той

    Критика бур-    главной силой, которая определяет характер

    жуазных теорий    общественного строя и развитые общества?

    о значении роста    Буржуазные социологи п экономисты — сто-

    пародонаселення J r J -

    в развитии    рошшки биологического направления — пы-

    общества    таются пайти в росте народонаселения ключ

    к поииманию законов н движущих сил общественной жизни. Так, например, по мнению английского буржуазного социолога XIX в. Qnencepa, рост народонаселения, вызывая изменение условий существования людей, заставляет их по-новому приспособляться к окружающей среде, изменять общественные порядки.

    Французский буржуазный социолог Жан Стецель пишет: «Ничуть не будет преувеличением сказать, что демография в широкой степени управляет социальной жизнью».

    Русский буржуазный историк и социолог М. Ковалевский в своем труде «Экономический рост Европы до возникновения капиталистического хозяйства» утверждал: «Формы народного хозяйства не следуют друг за другом в произвольном порядке, но подчинены известному закону преемства. Важнейшим фактором их эволюции является в каждый данный момент и в каждой данной стране рост населения, большая пли меньшая его густота...»

    Как мы видим, и Спенсер, и Стецель, и М. Ковалевский видят в росте народонаселения коренную причину, побуждающую общество к развитию, толкающую его вперед. При этом росту народонаселения приписывается определяющее влияние и на самую структуру общества.

    Другие представители буржуазной соцпологпи, также считая рост народонаселения определяющим фактором, рассматривают его, однако, в качестве силы, тормозящей развитие общества. Эти социологи и экономисты пытаются объяснить противоречия капитализма,рост пауперизма, безработицы, войны и другие пороки капитализма чрезмерным ростом народонаселения.

    Так, например, английской экономист конца XVIII и начала XIX в. поп Мальтус провозгласил «закон», согласно которому рост народонаселения будто бы происходит в геометрической прогрессии, а сродства существования увеличиваются лишь в арифметической прогрессии. В этом «несоответствии» роста пародонасоленпя п средств существования Мальтус усматривал причину голода, нищеты, безработицы и других бедствий трудящихся.

    Книга Мальтуса «Опыт о законе народонаселения» вышла в 1798 г., в разгар промышленного переворота в Англии, когда шел быстрый процесс разорения ремесленников, росла нищета, безработица, а на фабриках и заводах рабочие подвергались безудержной эксплуатации. Книга Мальтуса своим острием была направлена против французской революции 1789—1794 гг. и вмеч'те с тем служила интересам английской буржуазии; ханжески, иа словах сочувствуя угнетенным, Мальтус на деле «теоретически» оправдывал растущую нищету и безработицу в Англии. Мальтус пытался спять ответственность за нищету п безработицу с капитализма и переложить ее на природу.

    «Человек, появившийся на свет, уже занятый другими людьми,— писал Мальтус,— если он не получил от родителей средств для существования, на которые он вправе рассчитывать, п еелп общество пе нуждается в его труде, не имеет никакого права требовать для себя какого-либо пропитания, ибо оп совершенно лишний на этом слете. На великом пиршестве природы для него нет прибора. Природа приказывает ему удалиться и, если он но может прибегнуть к состраданию кого-либо из пирующих, она сама принимает меры к тому, чтобы се приказание было приведено в исполнение».

    В качестве единственного средства избавления от нищеты и безработицы Мальтус ханжески проповедывал трудящимся «воздержапие» от брака и деторождения.

    Маркс в «Капитале» подверг реакционную теорию Мальтуса уничтожающей критике. «Большой шум, вызванный этим памфлетом,— писал Маркс о книге Мальтуса,— объясняется исключительно партийными интересами... «Принцип населения», медленно вырабатывающийся в XVIII веке, потом с трубными звуками и барабанным боем возвещенный среди великого социального кризиса как нссравнепное противоядие против теории Копдорсо и других, был с ликованием встречен английской олигархией, которая уппдела в нем великого нскорепитсля всех стремлений к дальнейшему человеческому развитию» 1.

    Маркс доказал, что при капитализме развитие производительных сил, технический прогресс используется буржуазией против рабочих, сопровождается выталкиванием рабочих из производства. Вследствие этою образуется относительное перенаселение, огромная резервная армия, армия безработных. Это относительное перенаселение мальтузианцы выдают за абсолютное перенаселение, якобы представляющее закон природы.

    Развитие производительных сил в XIX и XX вв. свидетельствует о том, что воцреки так называемому «закону» Мальтуса производительные силы и общественное богатство растут быстрее, чем народонаселение. Но плоды растущей производительной силы труда присваиваются буржуазией. Поэтому причины пц-щеты масс, безработицы, голода кроются в системе капитализма, а не в законах природы.

    Несмотря на то что жизнь, практика давно уже полностью опровергли реакционную теорию Мальтуса, идеологи империалистической буржуазии продолжают использовать ее для оправдания противоречий и язв капитализма н даже в качестве обоснования вношнен империалистической экспансионистской политики. Исомальтузианские теории па американской почве приобрели еще более циничные и отвратительные формы.

    В 1948 г. в США вышла книга фашиста Вильяма Фогта «Путь к спасению». Фогт пишет: «Человечество находится в тяжелом положении. Мы должны попять это и перестать жаловаться на экономические системы, погоду, повезенио и бессердечных святых. Это будет началом мудрости и первым шагом на вашем длинном пути. Вторым шагом должно быть уменьшение» рождаемости и восстановление ресурсов». Фогт заяпляет, что природные ресурсы ограничены, а рождаемость чрозмерпа. Один из разделов его книги называется «Слишком много американцев». Из 145 млн. населения США, пишет Фогт, 45 млн. являются лишними. Источник бедствий Китая в нернод хозяйничания там американского империализма Фогт видит по в империалистическом гнете, а в перенаселенности. «Самой страшной трагедией для Китая, — пишет людоед Фогт, — сойчас было бы снижение смертности паселония... Голод в Китае, пожалуй, ио только желателен, по и необходим».

    Европу Фогт считает также перенаселенной. В качество условия предоставления так называемой «помощи» по «плану Маршалла» Фогт предлагает американцам предъявлять европейским странам требование: отказаться от национального суверенитета и проводить мероприятия по сокращению рождаемости, стерилизацию. А самым желательным средством для сокращения населения Фогт и автор предисловия к его книге, американский финансист, поборник атомной войны, Барух считают войну и эп и дом ни. Так выглядит сегодня мальтузианская теория, поставленная на службу американскому империализму.

    Крайняя реакционность идеологов американской буржуазии, шарлатанский характер их «теорий» особенно обнаруживаются, когда оии начинают жаловаться па то, что в других странах население растет быстрее, чем в США. Так, например, холоп реакционной американской империалистической буржуа-зпп Лэндис в духе фашистских геополитпков и расистов кричит об опасности для США со стороны так называемых «плодовитых народов». Лицемерные вопли об опасности со стороны «наиболее нлодовптых пародов» — это империалистическая дымовая завеса, призванная прикрыть разбойничьи замыслы Уолл-стрита; это старые приемы, применявшиеся гитлеровцами.

    Империалистическая буржуазия всемерно использует мальтузианство во внешней политике для оправдания ужасающей отсталости и нишеты в колониях. Английский буржуазный экономист-эксперт В. Энсти пишет: «Где индийский Мальтус, который выступил бы против массового появления индийских детей, опустошающих страну?» Ему вторит Л. Ноулз: «Индия будто призвана иллюстрировать теорию Мальтуса. Ее население увеличилось до невероятных размероп, когда прирост не сдерживается войной, эпидемией или голодом».

    Пальм Датт в своей книге «Индия сегодня» па основе огромного количества неопровержимых данных разбивает в прах эти неомальтузианские бредпи, с помощью которых английские буржуазные экономисты пытаются оправдать ужасающие последствия двухсотлетнего хозяйничания английского империализма в Индии. П. Датт доказал,что вопреки мнению мальтузианцев рост продовольствии в Индии превышает рост населения, но продовольствие и другие блага достаются империалистам. Вследствие ужасающей смертности населения прирост народонаселения в Индии значительно ниже, чем в Англии и Европе. Тац, в настоящее время Индия насчитывает населения 389 млн. человек, а в конце XVI в. насчитывалось 100 млн. Следовательно, в течение трех воков оно увеличилось лишь в 3,8 раза. Населспио же Англии и Уэльса в 1700 г. составляло 5,1 млн. человек, а в настоящее время достигло 40,4 млн., т. е. за период в два с полоиииой века оно увеличилось в 8 раз. Так рушится легенда о «чрезмерном» приросте народонаселения в Индии. Рушится и пеомальтузпапская реакционная теория, объясняющая ростом народонаселения нищету масс, голод, безработицу, порождаемые капитализмом.

    В рассуждениях мальтузианцев, так же как н других буржуазных социологов, приписывающих росту народонаселения главную роль в общественной жизнп, нет ни грана науки. Мальтузианская «теория» служит лишь идеологическим прикрытием и оправданием империалистической роакции.

    кс м-    ® работе И. В. Сталина «О диалектическом п

    ленинизм    историческом материализме» дана глубокая и

    означении роста    уничтожающая критика буржуазных теорий,

    народонаселения    объясняющих развитие общества ростом

    •Р»гм    народонаселения. Товарищ Сталин указывает,

    что рост народонаселения, взятый сам по себе, не может объяснить ни строения общества, пи того, почему, скажем, феодальное общество сменилось именно капиталистическим, а ве каким-либо другим, почему на смену капитализму приходит именно социализм.

    «Если бы рост народонаселения являлся определяющей силой общественного развития, более высокая плотность населения обязательно должна была бы вызвать к жизни соответственно более высокий тип общественного строя. На деле, однако, этого не наблюдается... Плотность населения в Бельгии в 19 раз выше, чем в США, и в 26 раз выше, чом в СССР, однако США стоят выше Бельгпп с точки зрения общественного развития, а от СССР Бельгия отстала на целую историческую эпоху, ибо в Бельгии господствует капиталистический строй, тогда как СССР уже покончил с капитализмом и установил у себя социалистический строй.

    Но из этого следует, что рост народонаселения пе является п не может являться главной силой развития общества, определяющей характер общественного строя, физиономию общества»30.

    Товарищ Сталин дал глубоко научное определение действительного значения роста народонаселения для развития общества. Рост народонаселения, несомненно, влияет на развитие общества, облегчает или замедляет его, но пе является и пе может являться главной причиной, определяющей структуру общества, развитие общества.

    В зависимости от конкретных исторических условий рост народонаселения, его большая или меньшая плотность, можег ускорять или замедлять развитие общества. От большей или меньшей плотности и быстроты роста населения в известной мере зависит, при прочих равных условиях, военная мощь той или пной страны, возможность освоения ею новых земель, даже темпы экономического развития. Чтобы полностью освоить, например, несметные богатства Сибири и Дальнего Востока, в этих краях нужен значительный прирост населения, увеличение его илотностп. В условиях социалистического строя это ускорит еще больше темпы иашего развития, увеличит размеры пародпого богатства.

    В СССР, где все трудятся, рост паселепия — это прирост трудящихся, основной производительной силы, именно поэтому прирост населения у нас ускоряет развитие нашего общества.

    Рост народонаселения отнюдь не является независимым от общественных условий биологическим фактором: он сам ускоряется или замедляется в зависимости от характера общественного строя и от степени его развития. Маркс установил в «Капитале», что каждому исторически определенному способу производства свойственны свои особые законы народонаселения. В условиях капитализма темпы развития производительных спл сдерживают рост народонаселения, влияют на него понижающим образом. В условиях социализма развитие производительных сил всемерно стимулирует рост народонаселения.

    Это особенно ярко показало развитие Советского Союза. По довоенным данным, Советский Союз с населением 170 млн. человек давал большим естественный прирост населения, чем вся капиталистическая Европа, насчитывавшая 399 млн. Это — прямой результат социалистического общественного строя, избавившего трудящихся от кризисов, безработицы и пищеты. В речи на совещании передовых комбайнеров п комбайнерок 1 декабря 1935 г. товарищ Сталин говорил: «У нас теперь все говорят, что материальное положение трудящихся значительно улучшилось, что жить стало лучше, веселее. Это, конечно, верно. Но это ведёт к тому, что население стало размножаться гораздо быстрее, чем в старое время. Смертности стало меньше, рождаемостп больше, п чистого прироста получается несравненно больше. Это, копечпо, хорошо, н мы это приветствуем»31.

    В условиях социалистического строя рост народонаселения значительно ускоряется, и это в свою очередь способствует ускоренному развитию социалистического производства.

    Капитализм как реакционная система, ставшая тормозом развития человечества, разоблачает себя уже и тем, что ставит преграды росту народонаселения. «Человечество,— писал Энгельс,— могло бы размножаться быстрее, чем это может требоваться современному буржуазному обществу. Для нас это является лишним основанием, чтобы объявить это буржуазное общество препятствием развитию, таким препятствием, которое должно быть устранено»2.

    3. Способ производства — определяющая сила общественного развития

    Что же является определяющей силой обще-

    Пропзподство    ственного развития, главной причиной, обу-

    матерпальных    словливающей строение общества и переход

    благ — жизненная    ^    r    г

    основа общества от °Диого общественного строя к другому?

    Исторический материализм учит, что главной определяющей силой развития общества является способ добывания средств к жизни, способ производства материальных благ: пищи, одежды, обуви, жилищ, топлива, орудий производства, необходимых для того, чтобы общество могло жить и развиваться.

    Чтобы жить, пишет II. В. Сталин, люди должны иметь пищу, одежду, обувь, жилище, топливо и т. д. Чтобы иметь эти необходимые жизненные блага, нужно пх производить. А для производства матсрпальиых.благ нужны орудия ироизводства, уменье нх производить и уменье пользоваться этими орудиями в борьбе с природой. Производство материальных благ составляет жизненную основу общества.

    Человек выделился из животного царства и стал собственно человеком благодаря производству. В этом смысле Энгельс говорит, что труд создал самого человека. Животные пассивно приспособляются к внешней природе. Они в своем существовании и развитии целиком зависят оттого, что дает им окружающая природа. В отличие от них человек, человеческое общество ведет активную борьбу с природой, при помощи орудий производства приспосабливает ее к своим нуждам. Используя силы внешней природы, человек создает необходимые для своого существования продукты, материальные блага, которые в самой up и роде но встречаются в готовом виде. Людей можно отличать от животных по их сознанию, но членораздельной речи и другим ирпзна-кам. Но сами люди начинают отличаться от животных лишь тогда, когда опн начинают производить орудия производства а необходимые для своей жнзии материальные блага.

    Производя необходимые для своей жизни средства, люди тем самым производят и свою материальную жизнь1. Существование и развитие человеческого общества поэтому всецело зависят от ироизводства материальных благ, от развития ироизводства. Производство, труд — это «условие существования людей, вечная, естественная необходимость: без него не был бы возможен обмец веществ между человеком и природой, т. о. но была бы возможна сама человеческая жизнь»2.

    Основные    Процесс производства в его    простои, общей

    моменты    для всех ступеней развития человечества фор-

    вроцесса    ме Маркс определяет как    целесообразную

    ТРУДД    деятельность для создания    потребительных

    стоимостей, как    процесс, в котором человек    своей деятель

    ностью опосредует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой.

    «Для того чтобы присвоить вещество природы в известной форме, пригодной для его собственной жизни, он (человек.— Ф. К.) приводит в движение принадлежащие его телу естественные силы: руки и погп, голову и пальцы. Воздействуя посредством этого движения на внешнюю природу и изменяя ее, он в то же время изменяет свою собственную природу. Он развивает дремлющие в последней способности и подчиняет игру этих сил своей собственной власти» 32.

    В отличие от ппстппктпвпой деятельности животных человеческий труд— это целесообразно направленная, планомерная деятельность. Труд свойственен только человеку.

    Наук, пишет Маркс, совершает операции, напоминающие операции ткача, а пчела постройкой своих восковых ячоек может посрамить некоторых архитекторов. «Но н самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове. Б конпе процесса труда получается результат, который уже в начале этого процесса имелся в представлении работника, т. е. идеально. Работник отличается от пчелы не только тем, что пзмеияет форму того, что дано природой: в том, что дано природой, он осуществляет в то же время и свою сознательную цель, которая как закон определяет способ н характер его действий и которой оп должен подчинять свою волю»33.

    Но не только целесообразностью отличается процесс труда; труд прелгюла! ает как свое необходимое условие создание н применение орудий ироизводства.

    Процесс труда, процесс производства включает в себя следующие три момента; 1) целесообразную деятельность человека или сам труд; 2) предмет, на который действует труд; 3) орудия производства, при помощи которых человек действует.

    Процесс ироизводства возник тогда, когда люди начали создавать орудия производства. До создания орудий производства, хотя бы самых примитивных, вроде заостренного камня-ножа или палки, приспособленной для нападения на зверей или для сбивания плодов и т. п., человекоподобный предок еще пе выделялся из животного царства. Выделение нз мира животиых л превращение обезьяиоподобиого предка в человека совершилось благодаря созданию орудий ироизводства. При помощи орудий производства — этих искусственных органов — человек как бы удлинил естественные размеры своего тела, стал подчинять природу себе, своей власти. Производство н употребление орудий ироизводства составляют «специфически характерную чорту человеческого процесса труда»3.

    Орудия производства— это предмет пли комплекс предметов, которые рабочий помещает между собой и предметом труда в которыми он воздействует на предмет труда. Человек пользуется в процессе труда механическими, физическими и химическими свойствами тел, для того чтобы в соответствии со своей целью заставить одни тела воздействовать на другие.

    К орудиям производства Маркс относит прежде всего механические средства труда, совокупность которых он называет «костной и мускульной системой производства». В эпоху феодализма такими средствами труда служат железный плуг, ручные орудия, ткапкпй стапок и др. В эпоху капитализма получают широчайшее распространение всевозможные машины п системы машин.

    К орудиям производства Маркс относит и такие предметы, как трубы, бочки, корзины, чаны, сосуды и т. д., служащие средством хранения предметов труда. Маркс называет их «сосудистой системой производства». В химической промышленности эти орудия играют важную роль. Но в целом они наименее показательны для характеристики уровня развития производства.

    В зависимости от изменения орудий производства изменяется и рабочая сила, люди, приводящие в движение эти орудия. Поэтому исторически определенные орудия производства являются мерилом развития человеческой рабочей силы. Современное машинное производство предполагает соответствующую ступень развития люден, трудящихся, производителей материальных благ, способных благодаря своему производственному опыту и навыкам к труду производить эти машины и приводить их в движение, управлять ими. Ясно, например, что первобытный человек илп пеграмотный крепостной крестьянин были но в состоянии пользоваться машиной, приводить ее в движение.

    Вот почему орудия труда служат показателем достигнутой обществом ступени развития производства, а пместо с тем и самих общественных отношений. «Такую же важпооть, как строение останков костей имеет для пзучеппя оргаппзацпп исчезнувших животных видов, останки средств труда имеют для изучения исчезнувших обществснно-экопомпчсских формации. Экономические эпохи различаются не тем,что производится, а тем, как производится, какими средствами труда» *.

    «Орудия производства, при помощи которых Производитель-    производятся материальные блага, люди,

    ные силы    приводящие в движение орудия производ

    ства п осуществляющие производство материальных благ благодаря известному производственному опыту и навыкам к nfyy-ду,— все эти элементы вместе составляют производительные силы общества» 2.

    Вульгарные материалисты (механисты) отождествляли производительные силы с техникой, с орудиями производства. Такое определение производительных сил односторонне, узко, неправильно. Оно игнорирует важпеншую производительную силу — рабочих, трудящихся.

    Орудия производства сами по себе, в отрыве от людей, не представляют производительных сил общества.

    «Машина, которая не служит в процессе труда, бесполезна. Кроме того она подвергается разрушительному действию еето-етвеппого обмена веществ. Железо ржавеет, дерево гниет... Живой труд должен охватить эти вещи, воскресить их из мертвых, превратить их из только возможных в действительные и действующие потребительные стоимости» 1.

    Орудия производства создаются людьми, обладающими производственным опытом и навыками к труду. Поэтому люди, приводящие в движение орудия производства и производящие материальные блага, представляют важнейший элемент производительных сил. Значение этого положения исторического материализма раскрыл Ленин в ходе социалистической революции в России. После четырех лет империалистпческой войны и трех лет гражданской войны промышленность, железнодорожный транспорт и сельское хозяйство России были сильно разрушены. В стране нехватало хлеба. Рабочий класс голодал. Ленин писал в 1919 г., что в этих условиях главная задача — спасти рабочий класс, спасти трудящихся — важнейшую производительную силу. Если мы сиасем рабочий класс, мы все восстановим и приумпожим, указывал он. Практика социалистического строительства доказала правоту великого Лепина. Советский народ ие только восстановил унаследованные от прошлого фабрики, заводы, шахты, железнодорожный транспорт, сельское хозяйство, но и совершил гигантский скачок от экопомичоской отсталости к социалистическому прогрессу.

    Во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. в районах СССР, подвергшихся вражеской оккупации, сотни городов, тысячи сел и деревень, фабрики, заводы, шахты, электростанции, железнодорожный транспорт, колхозы, совхозы, МТС были разрушепы. Многие районы гитлеровцы превратили в зону пустыни. Казалось, многие десятилетия понадобятся, чтобы восстановить разрушенное. Но опыт показал, что в течение трех лет социалистическая промышленность достигла по валовой продукции довоенного уровня, а теперь уже превзошла этот уровепь. Разрушенная врагом промышленность восстановлена на еще более высокой технической основе, чем та, которая была до войны. Сельское хозяйство и по урожайности и по валовому сбору превысило довоенный уровень.

    Тем самым вновь подтверждено важнейшее положение исторического материализма о том, что рабочий класс, трудящиеся есть важнейшая производительная сила.

    Иногда в попятпе «производительные силы» включают не только орудия производства и рабочую силу, но и предметы труда (сырье, материалы). Но для этого нет оснований. Дело в том, что предметом труда в широком смысле является и окружающая нас природа, на которую воздействуют люди в процессе производства. В горной промышленности — это железная руда, залежи каменного угля, в рыболовстве — это рыба в водах и т.п. Поэтому включать в пропзводптслытые сплы предмет труда было бы неправильно: это значило бы ввести в понятие производительных сил часть географической среды.

    Конечно, из этого вовсе не следует, будто мы, не включая предметы труда в производительные силы, сбрасываем их со счета, не придаем пм зпачоппя в производство. Все предметы труда, в том числе п подпер! шиися уже воздействию труда (например, полуфабрикаты — хлопок, пряжа), вместе с орудиями производства составляют средства производства.

    Производительные силы выражают собой активное отношение общества к природе, к предметам и силам природы, используемым обществом для производства материальных благ.

    Вторую необходимую сторону способа про-

    Цропзводствеп- изводгтва составляют производственные отно-ные от ношения    -    тт

    шеппя люден. Люди, занимаясь производством, становятся не только в определенные отношения к природе, но и друг к другу. Производство материальных благ всегда, на всех ступенях развития человечества является общественным производством. Человек есть существо общественное. Он пе может жить вне общества, вне производственной связи с другими людьми. Люди не могут заниматься производством обособленно, независимо друг от друга. Робинзон л «робинзонады» — это плод фантазии литераторов пли буржуазных экономистов. В действительности люди всегда занимались производством пе в одиночку, а группами, обществами. Поэтому в производстве люди становятся друг к другу в определенные, пе зависящие от их воли отношения, производственные отношения.

    «В производстве,— говорит Маркс,— люди воздействуют пе только на природу, но и друг па друга. Опп пе могут производить, не соединяясь известным образом для совместной деятельности и для взаимного обмена своей деятельностью. Чтобы производить, люди вступают в опроделеипыо связи и отношения, и только через посредство этих общественных связей и отношепий существует пх отношение к природе, имеет место производство» х.

    Исторически существовавшие и существующие производственные отношения между людьми могут быть или отношениями сотрудничества и взаимопомощи свободных от эксплуатации людей, илп же отношениями, основанными на господстве н подчинении, или переходными отношениями от одной формы к другой.

    Так, например, в условиях рабства, феодализма и капитализма производственные отношения имеют форму отношений господства и подчинения, отношений эксплуататоров и эксплуатируемых. Производственные отношения, выражающиеся в господстве одпого класса над другим, основаны на частной собственности на средства производства н на отделении этих средств производства от непосредственных производителей.

    Напротив, в условиях социалистического общества, где уже уничтожена частная собственность на средства производства и эксплуатация человека человеком, производственные отношения между людьми являются отношениями товарищеского сотрудничества и социалистической взаимопомощи свободных от эксплу-атации людей.

    Истории известны также переходные отношения от одной формы производственных отношепий к другой форме. Так, переходной формой производственных отношений являлись отношения, складывавшиеся при разложении первобытнообщинного строя. Как переходную стуиень от первобытнообщинного строя к зарождавшемуся в его недрах классовому обществу можно, например, определить экономические отношения гомеровской Греции, изображенные в «Одиссее». В эпоху становления классового общества переходными являлись отношения, складывавшиеся в сельской обшппе (марка у германских племен, вервь у славян), пришедшей на смену прежпой родовой обшине. Характерной чертой сельской общины было то, что в ней наряду с частной собственностью существовала и общинная собственность. По выражению Маркса, сельская община была «переходной фазой ко вторичной формации, т. е. переходом от общества, осиовапного на общей собственности, к обществу, освоваппому на частной собственности» 1.

    Переходные производственные отношеппя имеют место также в период перехода от капитализма с его отношениями господства и подчнпеппя к социализму с его отношениями товарищеского сотрудничества и взаимопомощи. Однако к переходной форме производственных отношений нельзя относить вое пить экономических укладов, существовавших в переходный период от капитализма к социализму в СССР. Нельзя отождествлять переходный период с переходной формой производственных отношений. Среди пяти экономических укладов переходного периода в СССР существовал ведь и капиталистический уклад, который вовсе ие являлся переходной формой от отношений господства и подчинения к отношениям сотрудничества н взаимопомощи, а был одной из форм отношений господства и подчинения. Не является переходной формой п социалистический уклад, ибо он с самого начала покоится на отношениях сотрудппчоства и взаимопомощи трудящихся, освобожденных от эксплуатация. В данном случае переходными можно назвать лишь то отпошсиия, которые выражали промесс преобразования мелкотоварпого производства в социалистическое. В сельском хозяйстве социалистическое преобразование могло быть осуществлено лишь через ряд переходных форм. Так, например, переходной формой были производственные товарищества крестьян, через которые путем контрактации осуществлялась заготовка государством ряда сельскохозяйственных продуктов п снабжеппо крестьян семенами и орудиями производства. Товарищ Сталин назвал такую форму организации производства «домашней системой крупного государственно-социалистического производства в области сольского хозяйства» 1. Одной из переходных форм от отношений простых товаропроизводителей к колхозным социалистическим отношениям сотрудничества и взаимопомощи былп в СССР товарищества по совместной обработке земли (ТОЗ).

    Производственные отношения в каждом обществе образуют весьма сложную сеть связен и отношений между людьми, участвующими в производстве. Возьмем доя примера капиталистическое общество. Здесь мы видим прежде всего капиталистическую собственность на средства производства н основанные на ней отношеиня эксплуатации рабочих капиталистами. К области производственных отношений относятся также капитал истнческая конкуренция, разделение труда между городом и деревней. Далее, имеются определенные отношения между людьми, связанными с распределением совокупного общественного труда между различными отраслями производства. Эти производственные отношения паходят свое выражение в движении таких экономических категорий, как стоимость, цепа производства, анализируемых Марксом в «Капитале».

    В сложной системе производственных отношений следует выделить основу, определяющую характер способа производства,— это отношение людей к средствам производства, форму собственности или, употребляя юридическое выражение, имущественные отношения.

    «Если состояние производительных сил отвечает на вопрос о том, какими орудиями производства производят люди необходимые для них материальные блага, то состояние производственных отношений отвечает уже на другой вопрос: в чьом владении находятся средства производства (земля, леса, воды, недра, сырые материалы, орудия производства, производственные здания, средства сообщения и связки т. п.), в чьем распоряжении находятся средства производства, в распоряжении всего общества, или в распоряжении отдельных лиц, групп, классов, использующих их для эксплоатации других лиц, групп, классов» а.

    Форма собственности па средства производства определяет все другие, вырастающие на со основе производственные отио-шеппя в данном обществе: внутри фабрики, между людьми, занятыми в разных отраслях хозяйства, и т. д. Место, положение людей в производстве зависит именно от их отношения к средствам производства. Собственность на средства производства — это не просто отношение людей к вещам; это общественное отношение между людьми, выражающееся через вещи, через отношение к средствам производства: класс людей, владеющих средствами производства (капиталисты, помещики), господствует над людьми, лишенными средств производства (пролетариями, крестьянами). Например, на капиталистической фабрике отношения между капиталистом и рабочими есть отношения эксплуатации, господства и подчинения.

    Рабочая сила, являясь важнейшей производительной силой, всегда носит общественный характер и выступает то как рабы, то как крепостные, то как пролетарии и т. д.

    Производственные отношения людей — это, в отличие от идеологических, материальные отношения, существующие вне сознания и независимо от сознания.

    Фальсификаторы марксизма — идеалистытипа Макса Адлера, А. Богданова отождествляют производственные отношения с психическими, духовными отношениями, отождествляют общественпое бытие с общественным сознанием. Основанием для этого они считают то, что люди участвуют в производстве как сознательные существа, что производственная деятельность ость сознательная деятельность; значит, заключают онп, и отношеппя в производстве устанавливаются через посредство сознания, являются сознательными. Но из того факта, что люди вступают в общение друг с другом как сознательные существа, еще отнюдь пе следует, что производственные отношения тождественны общественному сознанию. «Вступая в общение, люди во всех сколько-нибудь сложных общественных формациях — и особенно в капиталистической общественной формации — пе сознают того, какие общественные отношения при этом складываются, по каким законам они развиваются и т. д.» 34

    Канадский фермер, продавая хлеб, вступает в определенные производственные отношения с производителями хлеба на всемирном рынке: с аргентинскими фермерами, с фермерами США, Данни и т. д., но он по сознает этого, не сознает того, какие общественные производственные отношонпя при этом складываются.

    Ревизионисты, утворждая, что ироизводствсппыо отношения будто бы имеют нематериальный характер, ссылаются па положение Маркса о том, что отношения стоимости есть производственные отношения, но стоимость пе содержит в себе ни атома вещества, из которого состоят товары. Действительно, стоимость отлипла от натуральной формы товара. Но опа есть объективное, существующее независимо от сознания, реальное общественное производственное отношение, т. е. материальное отношение. Понятие «материальное отношение» пе сводится только к отношепиям между вещами. Отношения между людьми в ироцессс производства — это тоже материальные отношения, они существуют вне нашего сознания. Их основа — это отношения собственности на средства производства: фабрики, заводы, землю, в материальности которых могут сомневаться лпшь умалишеппые или люди, находящиеся всецело в плену буржуазной идеалистической философии.

    Отношение эксплуатации человека человеком — это весьма материальное отношение. Рабочий класс капиталистических стран ежедневно, ежечасно чувствует на себе гнет этой эксплуатации. Он видит п понимает коронное различно между этой реально существующей эксплуатацией п темп иллюзорными благами, которые ему обещают на «том свете» идеологи буржуазии — христианские и социал-демократические попы.

    Какой бы характер пп носили производственные отношения, они всегда, на всех ступенях развития общества составляют такой же необходимый элемент производства, как и производительные силы.

    Производство всегда осуществляется в кон-

    Гпособ    кретно-нсторическон форме, при определен-

    производства

    ¥    ном уровне производительных спл и при

    определенных производственных отношениях между людьми.

    Общественное производство, взятое в его копкротпо-псто-рпчсской форме, на определенной стунеип общественного развития,— это и есть способ производства. Иначе говоря — производительные силы и производственные отношения в их единстве п образуют способ производства материальных благ. Производительные силы и производственные отношения — это две стороны способа производства. Каждый исторически определенный способ производства является воплощением единства определенных производительных сил и исторически определенной формы производственных отношений.

    «Каковы бы ни были общественные формы производства,— говорит Маркс,— рабочие п средства производства всегда остаются его факторами. Но, находясь в состоянии отделения одни от других, п те и другие являются его факторами лпшь в возможности. Для того чтобы вообще производить, они должны соединиться. Тот особый характер и способ, каким осуществляется это соединение, различает отдельные экономические эпохи общественного строя» *.

    Каков способ производства, господствующий в данном общество, таково и само общество, его структура, физиономия. Антагонистическими способами производства определяется разделение общества на противоположные классы. Каков способ производства, таковы и классы в данном обществе, характер политического строя и господствующие в обществе взгляды, идеи, теории и соответствующие учреждения. С корепоым изменением способа производства — этого экономического фундамента общества — рано или поздпо изменяется вся социальная структура общества, совершается переход от одной формы общества к другой.

    К какому именно общественному строю осуществляется переход в данную эпоху, заносит вовсе не от произвола людей, пе от их субъективных намерений, а в последнем счете от достигнутой стунепи развития материальпых производительных сил. От рабства нельзя было перейти сразу к капитализму или от феодализма к социализму. От капитализма, после того как он обобществил производство, развил общественные производительные силы и тем самым выполнил свою историческую роль и исчерпал себя, есть только один путь вперед — к социализму, к коммунизму.

    Переход от одной общественно-экономической формации к другой всогда подготовляется ходом развития материального производства, ходом развития материальных производительных сил. Новая форма общества не может возникнуть, прежде чем в недрах старого строя не созреют материальные условия ее существования. Этот переход от одной общественной формы к другой происходит пе стпхпйпо, не автоматически, а в результате революционных переворотов, в результате ожесточенной борьбы передовых сил общества, передовых классов, против отживающих, реакционных классов, стоящих на защите старых экономических, социальных и политических отношений.

    условий материальной жпзпп общества как решающей силы общественного развития. Политические партии, игнорирующие решающую роль условий материальной жизни в развитии общества, неизбежно терпят поражение.

    Великая жизненная сила марксистско-лопппской партии, партии большевиков, состоит в том, что она всегда в своей деятельности опирается на научное понимание развития материальной жизни общества, никогда не отрываясь от его реальной жизни.

    ГЛАВА ТРЕТЬЯ ТРИ ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА

    Главной спл ой, определяющей строение н развитие общества, является способ производства материальных благ. Но как и в силу каких причин происходит изменение и развитие самого производства? Какова диалектика развития производительных сил и производственных отношений? Каковы законы перехода от одного способа производства к другому?

    На эти вопросы в общей форме дал ответ Маркс еще в предисловии к «Я критике политической экономит (1859). Маркс указывал, что развитием производительных сил обусловливается изменение производственных отношений; но производственные отпошення не есть нечто пассивное; возникнув на основе развития производительных сил, данная форма производственных отношений оказывает обратное воздействие на весь ход развития производительных спл. Производственные отношения Маркс рассматривал как форму развития производительных сил. В «Капитале» он разработал дальше теорию исторического материализма ыа основе детального анализа одной общественно-экономической формации — капитализма. Он всесторонне рассмотрел законы возникновения, развития и гибели капиталистического способа производства, всю сложную диалектику развития производительных сил и производственных отношений капиталистического общества.

    В монументальном исследовании «.Развитие капитализма в России» (1899) Ленин на обширном историческом материале показал процесс смены феодального способа производства капиталистическим в России. Продолжением и развитием «Ка-иитала» К. Маркса явилась гениальная работа В. И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма» (1916). В этой работе Ленин дал глубочайший анализ закономерностей развития производительных сил и производственных отношений в эпоху монополистического капитализма — империализма.

    В других своих многочисленных работах и прежде всего в таких гениальных трудах, как «Государство и революция», «Очередные задачи Советской власти», «О продовольственном налоге», «О кооперации*, в статьях «Великий почин*, «О нашей революции» Ленин дал анализ процесса развития производительных сил п производственных отношений в период перехода от капитализма к социализму.

    В трудах товарища И. В. Сталина, в частности в книгах «Вопросы ленинизма*, «История ВКП(6). Краткий курс*, в особенности в ого работах чО диалектическом и историческом материализме», «Относительно марксизма в языкознании* и других, тоория исторического материализма получила дальнейшую гениальную разработку. Обобщив громадный исторический опыт и прежде всего опыт строительства социализма в СССР, товарищ Сталин всестороипе осветил закономерности развития производительных сил и производственных отношений.

    Открытые и сформулированные товарищем Сталиным три особенности производства выражают собой наиболее существенные и общие закономерности развития производительных сил и производственных отношений, присущие всем общоствонио-акономнчоским формациям. Товарищ Сталин показал, какова внутренняя диалектика развития производительных сил и производственных отношений, какова закономерность смены одного способа производства другим.

    в течение длительного времени на одном месте, что оно постоянно изменяется и развивается, причем изменения в способе производства пснзбежпо вызывают изменение всего общественного строя, общественных пдей, политических взглядов, политических, правовых и других учреждений.

    Изменения в производстве могут происходить крайне медленно, как это было на ранних ступенях развития общоства, или весьма быстро, как это отмочено за последние два-трн столетия. Постоянная изменяемость производства вытекает из его внутренней природы, из его сущности, как реального процесса воспроизводства общественной жизни. Представляя собой постоянную жизненную основу общества, процосс производства является непрерывным, постоянно возобновляющимся. Прекращение производства во всем общостие, хотя бы на несколько недель, означало бы гибель общества.

    Процесс производства, взятый и его непрерывности, постоянном возобновлении, является процессом воспроизводства. «Какова бы пп была общоствонная форма процесса производства,— пишет Маркс,— он во всяком случае должен быть непрерывным, т. е. должен периодически все снопа и снопа пробегать одни и те же стадии. Так же, как общество не может перестать потреблять, так не может оно п перестать производить. Поэтому всякий процесс общественного производства, рассматриваемый в постоянной связи и в непрерывном цотоке своего возобновления, является в то же время процессом воспроизводства.

    Условия производства суть в то же время условия воспроизводства. Ни одно общество не может непрерывно производить, т. е. воспроизводить, не превращая непрерывно известной части своего продукта снова в средства производства, или элементы нового производства» 35.

    Непрерывное возобновление процесса пронзводства в прож-пих масштабах и на том же уровне (простое воспроизводство) может осуществляться только при том условии, если снова и снова возобновляются потребленные средства производства (орудия производства, сырье, вспомогательные материалы) и рабочая сила. Но, для того чтобы это замещение потребленных, например в точопио года, средств производства стало возможным, для этого в годовом продукте общества должны содержаться но только средства лнчпого потребления, необходимые для воспроизводства рабочей силы, но и средства производства в соответствующей натуральной форме: орудйя, сырье, вспомогательные материалы. Это — необходимое условие непрерывности процесса производства, сохранения его хотя бы на уровне простого воспроизводства, т. е. в превших размерах.

    Обязательным условием непрерывности процесса производства является также постоянное воспроизводство наряду с вещественным п личного фактора процесса производства — людей, рабочей силы. Процесс личного потребления рабочими, трудящимися (еда, отдых, потребление одежды, обуви, лечение и т. п.) является одновременно процессом воспроизводства рабочей силы.

    В постоянно возобновляющемся процессе производства воспроизводятся п те производственные отношения (например, феодальные, капиталистические или социалистические), в которых этот процесс совершается.

    На первых ступенях общественного развития, при крайне низкой производительности труда, когда люди еще почти не располагали прибавочным продуктом, процесс производства снова и снова возобновлялся в прежних масштабах. Но, хотя и медленно, в течение тысячелетий накоплялся производственный опыт, производственные навыки первобытных людей. Этот опыт закрепляется в орудиях производства, которые делаются все совершеннее, в результате чего повышается производительность труда.

    С развитием производительности труда возрастает прибавочный труд и, соответственно, прибавочный продукт. Благодаря этому открывается возможность расширенного воспроизводства. Расширенное воспроизводство предполагает, что из вновь произведенного годового продукта, включающего прибавочный продукт, не только возмещаются потребленные средства производства, но они увеличиваются количественно или совершенствуются качественно, развиваются. Это значпт, что по крайней мере часть прибавочного труда общества должна быть затрачена ие на производство предметов личного потребления, например предметов роскоши, а на производство дополнительных орудий и средств производства или на развитие орудий производства.

    Если прибавочный труд затрачивается только на производство предметов роскоши для господствующего эксплуататорского класса, то расширенное воспроизводство, даже при наличии прибавочного труда, невозможно (так было, например, в период упадка античного общества).

    «В самых различных обществешю-экономпческпх формациях,— писал Маркс,— имеет место не только простое воспроизводство, но и воспроизводство в расширенных размерах, хотя последнее совершается не в одинаковом масштабе. С течением времени все больше производится н больше потребляется, следовательно больше продукта превращается в средства производства. Однако процесс этот не является накоплением капитала, не является, следовательно, и функцией капиталиста до тех пор, пока рабочему средства его производства, а следовательно, его продукты п его жизненные средства не противостоят еще в форме капитала» 1.

    При капитализме расширенное воспроизводство осуществляется пе непрерывно, а цпклично, с периодическими кризисами перепроизводства, сопровождающимися катастрофами, сокращением производства, массовой безработицей и разрушением производительных сил. Напротив, социалистическое расширенное воспроизводство осуществляется непрерывно п означает неуклонный рост производительных сил, расширение производства и подъем уровня материальной и культурной жпзпи трудящихся. В отличие от капиталистического воспроизводства, являющегося расширенным воспроизводством отношений эксплуатации, социалистическое расширенное воспроизводство есть воспроизводство социалистических производственных отношений товарищеского сотрудничества и взаимопомощи свободных от эксплуатации трудящихся людей.

    Если рассматривать весь процесс исторического развития, то, несмотря на некоторые зигзаги и попятные движения, в целом можно видеть прогрессивное, поступательное развитое производительных сил общества. Это путь от каменного топора и охотничьего лука до современных исполинскпх машпн, приводимых в движение силой пара п электричества. На первых порах в общественном производстве использовалась по преимуществу мускульная энергия человека п прирученных им животных. Когда наука и тех пика достигли высокого уровня развития, человок широко использовал силы пара, электричества, химичоских процессов, а ныпе стоит накануне широкого использования в промышлоппых целях одного из самых мощных источников энергии — внутриатомной эиергии.

    Товарищ Сталин дает следующую схематическую картину развптия производительных сил от древнейших времен до наших дней:

    «Переход от грубых каменных орудий к луку и стрелами в связи с этим переход от охотничьего образа жизни к приручению животных и первобытному скотоводству ; переход от каменных орудий к металлическим орудиям (железный топор, соха с железным лемехом и т. п.) и, соответственно с этим, переход к возделыванию растений и «земледелию; дальнейшее улучшение металлических орудий обработки материалов, пореход к кузнечному меху, переход к гончарному производству п, соответственно с этим, развитие ремесла, отделение ремесла от земледелия, развитие самостоятельного ремесленного и потом мануфактурного производства; переход от ремесленных орудий производства к машине и превращение ремесленно-мануфактурного производства в машинную промышленность; переход к системе машин п появление современной крупной мадшнизн-роватшой промышленности,— такова общая, далеко неполная, картина развития производительных сил общества на протяжении историп человечества» х.

    Вместе с развптпом производительных сил Псторняоощества изменялись» способы производства материальных благ. На различных ступенях общественного развития складывались различный способы производства. Так, при первобытнообщинном строе имеет место один способ производства, при рабовладельческом — другой, при феодализме — третий, прп капитализме — четвертый, при социализме и коммунизме — пятый.

    как история способов производства, сменяющих друг друга па протяжении веков


    В общостве, как п в природе, наряду с новым всегда существует старое. Например, в эпоху рабства сохранялись еще и остатки общинных отпошенпй, при капитализме до сих пор существуют унаследованные от прошлых эпох экономические уклады: остатки рабства, феодализма, простое товарное хозяйство. Чтобы выяснить структуру общества, природу данной общественно-экономической формации, следует найти господствующий н данном обществе сиособ производства, определяющий весь общественный строй, характер государства и права, господствующие идеи и общественные теории.

    В соответствии со сменой способов производства неизбежно изменяется все общественное устройство, классовая структура общоства, изменяются общественные идеи и взгляды, вся духовная жизнь людей, а также политические, правовые и иные учреждения. Изменение образа материальной жизни общоства приводит к изменению образа мыслей людей. Так, образ мыслей людей первобытно-общинного строя глубоко отличался от образа мыслей людей рабовладельческого или феодального строя. Образ мыслей людей в социалистическом обществе коренным образом отличается от образа мыслей, господствующего в буржуазном обществе.

    Следовательно, глубочайшую причину н основу всех общественных изменении надо искать прежде всего в изменен пн производства, в переворотах, происходящих в способе производства. Это зиачпт, что история человеческого общества является прежде всего историей развития производства, псторпой способов производства, сменяющих друг друга на протяжении веков, неторней развития производительных сил и производственных отношении.

    Каждое новое поколение людей наследует от предшествующих поколений созданные ими производительные силы. Эти унаследованные от прошлого пропзводптельные силы являются исходным пунктом дальнейшего развития производства, производительных сил п производственных отношений. Так образуется преемственная связь в историческом развптпи человечества, история человечества, «...которая тем полнее становится историей человечества, чем больше разрастаются производительные силы людей п, следовательно, их общественные отношения» 36.

    В ходе исторического развития, в особенности во время социальных революций, уничтожались и уничтожаются старые, отжившие производственные отношения, старые, отжившие свой век формы государства и права и утверждаются новые, передовые производственные отношения, соответствующие достигнутой ступопп развития производительных сил; на смену

    f секционным, отсталым идеям ирпходят новые, передовые пдеи. 1о при всех общественных переворотах сохраняются достигнутые обществом производительные силы. Социальные революции потому и совершаются, что старый общественно-политический строй, старыо производствеиные отношения становятся тормозом развития производительных сил, что необходимо спасти от разрушения созданные обществом производительные силы. В паш век уничтожение капитализма необходимо, потому что без этого нельзя спасти от разрушения современные общественные производительные силы.

    История человеческого общества, будучи историей сменяющих друг друга способов производства, представляет собою тем самым преждо всего историю производителей материальных благ, историю трудящихся — главной, решающей силы производственного процесса. Это значит, указывает топарпщ Сталин, что историческая наука, если она хочет быть действительной наукой, не может больше сводить историю общества к действию королей, полководцев, «завоевателей», а должна заняться изучением истории производителей материальных благ, истории трудящихся масс, истории пародов.

    Из сказанного вытекает тот важный вывод, что ключ к изучению общества, всей его истории надо искать но в головах людей, а в способе производства материальных благ, существующем на данной ступени развития общества.

    2. Вторая особенность производства

    Итак, мы устаповилп, что производство пе стопт на месте, а находится всегда в состоянии изменения и развития. Каким же образом происходит изменение способа производства, какова последовательность, внутренняя логика, внутренняя связь в этом изменении? Иначе говоря — каковы законы изменения н развития производительных сил и производственных отношении?

    Изменение и развитие производства начинается всегда с изменения и развития производительных сил, прежде всего с изменения и развития орудий производства. Производительные силы являются наиболее подвижным и революционным элементом производства. Сначала изменяются и развиваются производительные силы общества, а затем, в зависимости от этих изменений и в соответствии с ними, неизбежно изменяются и развиваются производственные отношения людей, экономические отношения.

    Например, развившиеся в недрах феодального общества производительные сплы вызвали к жизни новые, капиталисти-ческпе производственные отношения. Возникшие в недрах капитализма современные общественные производительные сплы вызывают необходимость установления новых, социалистических производственных отношений. Социалистические производственные отношения уже возникли и победили в СССР в результате Великой Октябрьской социалистической революции. Онп моглп возникнуть и упрочиться только на основе развившихся в условиях капитализма производительных спл.

    Если производительные силы являются нан-Источппкн    более подвижным, революционным элемен-

    развитпя    том производства, определяющим в конеч-

    ном счсте развитие всего общества, то встает вопрос: а чем обусловливается, от чего зависит развптпе самих производительных сил? Чем объяснить, что развитие производительных сил на ранних ступенях истории общества было крайне медленным, а современная эпоха, наоборот, характеризуется быстрым темпом развития производительных спл?

    Известно, например, что в эпоху капитализма за одно-два столетия были достигнуты более значительные успехи в развитии производительных спл, чем за всю предшествующую историю человечества, исчисляющуюся десятками тысячелетий. В 1848 г., когда капитализм ещо шел по восходящей линии развития, Маркс и Энгельс писали: «Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, пс революционизируя,следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений. Напротив, первым условием существования всех прежних промышленных классов было неизменное сохранение старого способа производства. Беспрестанные перевороты в производстве, непрерывное потрясение всех общественных отношений, вечная неуверенность и движение отличают буржуазную эпоху от всех предшествовавших» К

    Эту же мысль Маркс высказывал и в «Капитале». Он подчеркивал, что технический базис современном крупной промыш-ленпостп безусловно революционен, тогда как технический базис всех старых способов производства по существу был консервативен37. Но капитализм способствовал быстрому развитию производительных сил лишь до тех пор, пока он развивался по восходящей линии. На совремеппом этапе, когда капиталистический строй развивается по нисходящей линии, капиталистические монополии систематически задерживают технический прогресс, а периодические кризисы перепроизводства и порождаемые капитализмом империалистические войны ведут ко все большему разрушению производительных сил.

    Известно, далее, что темпы развития производительных сил в социалистическом обществе намного превысили самые высокие темпы развития, имевшие место при капитализме. Если в главных странах капитализма процесс индустриализации продолжался не менее 50—100 лет, то в СССР индустриализация осуществлена в невиданных в истории масштабах в течение 13 лет. Но не только темпы, а и самый характер закономерностей развития производительных сил в социалистическом обществе в корне отличен от законов их развития при капитализме.

    Итак, чем же обусловливается различие ааконов, характера развития производительных сил в различных общественных формациях? Почему в различные исторические эпохи темпы развития производи тельных сил различны?

    На эти вопросы пытался дать ответ Г. В. Плеханов. В ряде своих работ — в «Основных вопросах марксизма», а также в статье, посвященной книге JI. Мечникова «Цивилизация и великие исторические реки»,—Плеханов ставит вопрос так. Строение и развитие общества в конечном счете определяется развитием производительных сил. А от чего зависит развитие последних? В конечном счете, от свойств географической среды, отвечает он. Таким образом, Плеханов в этих работах делает явные уступки географическому направлению, впадает в географический уклон; он ищет ответа па поставленный вопрос вне самого производства. В предыдущей главе уже указывалось, что влиянием географической среды как относительно неизменной величины по может быть объяснено различие в темпах развития производительных сил в различные периоды.

    Тот факт, что темпы развития производительных сил в Англии отстают от темпов развития СССР, что СССР за 13 лет, с 1928 по 1941 г., по объему промышленной продукции не только догнал, но и перегнал Англию, заняв первое место в Европе и второе место в мире,— это географическими, природными условиями объяснить нельзя. Теория, объясняющая развитие производительных сил, а следовательно, и всего общества, свойствами географической среды, уводит от познания действительных причин развития производительных сил, причин, лежащих в способах производства. Вместе с тем эта теория ведет к фаталистическим выводам, к преклонению перед стихийными силами, к пассивности, к бездеятельности людей.

    Ренегат К. Каутский в своей книге «Материалистическое понимание истории» объясняет развитие производительных сил развитием познания, развитием науки: производительные силы развиваются вследствие развития тсхиики, техника развивается в зависимости от иаучиого прогресса, от развития познания природы. Можно ли признать такое объяснение правильным? Нет, это — идеалистическое, ненаучное объяснение развития производительных сил.

    Развитие пауки, в особенности естествознания,несомненно, оказывает огромиоо влияние на развитие производительных спл. Современная промышленность: металлургическая, машиностроительная, электротехническая, химическая и т. д., невозможна п немыслима без всестороннего применения п использования современного естествознания — механики, физики, химии. Темпы развития производительных сил в эпоху крупного, машинного производства резко возросли в результате применения естествознания к технике. «Посредством машип, химических процессов п других методов она (крупная промышленность.— Ф. К.) постоянно производит перевороты в техническом базисо производства, а вместе с тем и в функциях рабочих и в общественных сочетаниях процесса труда» *. Это особенно характерно для эпохи социализма, открывшей науке безграничные возможности развития и широчайшего применения ее открытий в области производства.

    Но, раньше чем говорить о влиянии науки на развитие производительных сил, нужно учитывать, что сама наука своим существованием н развитием обязала прежде всего развитию производства, т. е. в последнем счете развитию производительных сил. Развитием производства определяются как постановка задач неред естествознанием, так п средства решения этих задач. Именно нужды, потребности производства являются важнейшим и определяющим стимулом развития самой паука. D письме к Штаркснбургу Энгельс писал:

    «Если, как Вы утверждаете, техника в значительной степени зависит от состояния науки, то в гораздо большей мере наука зависит от состояния и потребностей техники. Если у общества появляется техническая потребность, то она продвигает науку вперед больше, чем десяток университетов. Вся гидростатика (Торичелли и т. д.) вызвана была к жизни потребностью регулировать горные потоки в Италии в XVI п XVII веках. Об электричестве мы узнали кое-что разумное только с тех пор, как была открыта его техническая применимость»38.

    Не только появление тех или иных открытой, изобретений, но п сама возможность их пспользованвя зависит от условий производства. Известно, например, что свойства пара быть двигательной силой, источником энергии были открыты еще в древней Греции, в так называемый александрийский период. Но использование этого открытия тогда, в условиях рабовладельческого способа производства, оказалось невозможным. Величайшее открытие генпального русского механика Нол-зупова — паровая машина — но могло быть использовано в условиях феодального способа производства.

    Воаможпость использования научных открытий для развития производительных сил общества зависит не только от характера способа производства, по и от ступени его развития. Так, капиталистический способ производства в свое время открыл возможность сознательного применения естествознания к промышленности и сельскому хозяйству; в эпоху империализма загнивающий капитализм всячески тормозит внедрение крупнейших открытий современной науки и техники в производство, так как это противоречит иптерссам капиталистических монополий, новые изобретения обесценивают функционирующий основной капитал, требуют смены оборудования и т.д.

    В 1929—1933 тт., во время миропого акопомнческого кризиса, мир был свидетелем похода капиталистической реакции против науки и научных изобретений. И этот поход включились наряду с буржуазными политическими 4 деятелями и представители буржуазной науки. Причину кризиса перепроизводства и всех вытекающих отсюда социальных бед и потрясении они видели в «пемомериом» росте науки и научных изобретений. В разгар этого похода реакцией был даже выдвинут лозунг: «назад к кирке и лопате».

    Широко известна из американской попатн история проекта гидротехнического сооружения в США но реке св. Лаврентия. Осуществление этого проекта способствовало бы развитию производительных сил и привело бы к значительному снижению стоимости электроэнергии. Но осуществление проекта снизило бы прибыли энергетических щюдириятнн, контролируемых банкирским домом Моргана и К°. Опублнкопанныо в американской печати документы свидетельствуют о том, что корпорации и агентства, находящиеся иод влиянием Дж/fl. Моргана и К°, пользуются любой возможностью, чтобы помешать использованию энергетических ресурсов роки сп. Лаврентия. Поэтому проект, обсуждавшийся неоднократно в течение многих лет американским сенатом, все же не был утвержден: против него были мобилизованы подкупленная пресса, сенаторы, губернатор Нью-Йорка и другие крупнейшие правительственные чиновники. Сенатор Jla Фоллетт, выступая при обсуждении этого проекта в сенате США, говорил: «Частные алектрокомнаипи пользовались любыми окольными путями, чтобы воспротивиться осуществлению правительственного плана гидротехнических сооружений па реке св. Лаврентия... На протяжении всех этих лет, с 1932 г. (начало Нового курса), они прибегли к самым фантастическим уловкам, чтобы отвлечь внимание обтествопиостп от действительно важного вопроса». Так как осуществление проекта затрагивало интересы капиталистических монополий, их прибыли, он был сенатом отвергнут, и его реализация оказалась невозможной. Праншельсгво США, выражающее интересы монополий, сняло и в конце концов похоронило этот проект.

    Интересы капиталистических монополии и потребности общественного развития в корне противоречат друг другу.

    Советская делегация в организации Объединенных наций и все прогрессивное человечество уже в течение ряда лет борются за запрещение атомного оружия и за использование атомной энергии только в мирных целях. Упорное противодействие этому со стороны американского и английского правительств, выражающих интересы капиталистических монополий, показывает, какие цели ставит ныно перед наукой буржуазия. В условиях империализма развитие научной мысли напрапляотся капиталистическими монополиями крайне односторонне, преимущественно для военных целей, т. е. для целей разрушения уже созданных производительных сил.

    Многочисленные примеры того, как капиталистические монополии тормозят внедрение новых технических открытий, как они толкают научно-исследовательскую мысль в направлении, противоречащем интересам народов и самой пауки, приводит Уэнделл Бердж в книге «Международные картели». Показательна история метпл-метакрнлата. одного из видов пластмассы. Из метил-метакрилата делаются щиты от ветра для самолетов п многие другие изделия; он же оказался пригодным для изготовления искусственных зубов и коронок. В результате монопольного контроля, установленного капиталистическим концерном «Дюпон» и фирмой «Ром энд Хаас» над производством и сбытом этого материала, были установлены различные отпускные цены: метил-метакрплат для промышленных целей отпускали по 85 цсптоп за фунт, а для зубопротезного дела по 45 долларов эа фунт. «Врачи вскоре убедились, что нет никакой разницы между материалами, вырабатывавшимися для промышленности и для зубопротезного дела. В результате они стали перекупать метил-метакрилат у промышленников по дешевой промышленной цене, что, как можно предполагать, должно было благоприятно отразиться па пациентах» 39. Но это ударило по интересам капиталистических монополии. Они увидели в действиях врачей-протезпстов по больше, не меньше, как незаконную «контрабанду».

    Чтобы воспрепятствовать врачам применять дешевый материал, монополистическая клика поставила перед научно-исследовательскими лабораториями «научную» задачу: ввести в метил-метакрилат, отпускаемый для промышленных целей, долю отравляющих веществ — мышьяка пли свинца, чтобы сделать невозможным использование его врачами-иротезистами.

    Поразительное извращение сущности научно-исследовательской работы! — восклицает по этому поводу Уэнделл Бердж. «Монополии стремятся охрапять интересы круппого частного капитала и навсегда зажать в тиски прогресс науки п техники» *.

    Колоссальная недогрузка производственного аппарата, хропическая безработица тормозят развитие производительных сил и использование научно-технических открытий при капитализме.

    Развитие науки, взятое само по себе, еще не может объяснить законы развития пропзводитсльпых сил. Научные открытия лишь создают возможность развития тохнпки. Но превращение этой возможности в действительность зависит от целого ряда условий и преждо всего от характера способа производства. Возможности, направление развития научной мысли, возможности использования научных открытий в производстве зависят всецело от способа производства, от характера общественного строя.

    Если развитие производительных сил нельзя объяснить ни географической средой, ни развитием науки, то, может быть, следует искать самые глубокие коренные причины развития производительных сил в росте потребностей людей? Разве при всех общественных формациях производство не служит в конечном счете удовлетворению насущных потребностей людей в пище, одежде, обуви, жилище, а также в орудиях труда, необходимых для производства?

    Конечно, рост потребностей людей и общества в целом оказывает огромноо влияние на развитие производительных сил. Но рост потребностей сам зависит от развития производства, от способа производства, от строения общества. Потребности рабов были одни, потребности рабочих капиталистической фабрики иные, а потребности рабочих социалистического предприятия отличаются от потребностей рабочих капиталистических страп.

    В диалектическом единстве и взаимодействии производства и потребления определяющим является производство. Во-первых, производство доставляет потреблению материал, предмет, продукт. С этой стороны производство создает возможность потребления, порождает потребление. Во-вторых, производство определяет не только предметы потребления, но и способы потребления. Производство создает потребителей. Потребность в освещении может быть удовлетворена и лучиной, и свечой, и керосиновой лампой. Потребление электрических ламп стало возможно с возникновением пх производства.

    «Когда потребление,— пишет Маркс,— выходит из своей первоначальной природной грубости и непосредственности,— а длительное пребывание его на этой ступени было бы, в свою очередь, результатом закосневшего в первобытной дикости производства,— то оно само, как побуждение, опосредствуется предметом... Предмет искусства,— а также всякий другой продукт,— создает публику, понимающую искусство п способную наслаждаться красотой. Производство производит поэтому не только предмет для субъекта, но также и субъект для предмета» 40.

    Итак, во взаимодействии производства и потребления исходным п определяющим моментом является производство. В условиях капитализма нет и не может быть соответствия между производством и потреблением: потребление масс ограничено их платежеспособностью и вследствие этого постоянно отстает от развития производства. Как известно из политической экономии, непосредственная цель, движущий мотив капиталистического производства — это производство прибавочной стоимости, накопление капитала. Накопление капитала своим следствием имеет нищенский уровень жпзнп производителей, трудящихся, снижение материальной обеспеченности рабочего класса и всех трудящихся, снижение уровня их потребления.

    Наоборот, при социализме рост потребления (покупательной способности) масс обгоняет рост производства. Ведущей закономерностью социалистического производства является непрерывный рост потребления трудягцнхея, подъем н улучшение их материального положения.

    Следовательно, потребление, его характер, размеры н рост зависят от способа производства. Поэтому главные, определяющие причины развития производительных сил следует искать не вне производства, а в самом производстве, в способе производства.

    Жизненная необходимость заставляет людей постоянно и непрерывно заниматься производством материальных благ, чтобы сохранить и воспроизводить спою жпзнь. Этаже неумолимая необходимость вынуждает людей постоянно совершенствовать орудия труда, улучшать способы воздействия па природу, чтобы облегчить труд п сделать его более производительным.

    Человек, воздействуя на природу, измеияет вместе с тем и свою собственную природу. Выше мы уже говорили, что в процессе труда накапливается производственный опыт людей, приобретаются и совершенствуются трудовые наиыкп, повышается квалификация, совершенствуются методы труда. Вместе с возрастанием производственного опыта, навыков к труду происходит изменение, совершенствование орудий производства. Накапливаемый производственный опыт воплощается, закрепляется в усовершенствованных орудиях производства н благодаря этому передается из поколения в поколение. Даже незначительные усовершенствования, взятые в общественном масштабе, накапливаясь из года в год, из десятилетия в десятилетие (а па ранних ступоиях развития общества — даже из столетия в столетие), приводят в копие коиаов к более или мсиес крупным переворотам в орудиях производства, в технике производства.

    В условиях первобытно-общинного строя людп, чтобы увеличить свою власть пад природой, чтобы сохраиить свою жизнь, на протяжении многих тысячелетии незаметно, крайне медленио, но все же совершенствовали каменные орудия труда, обтесывая, обтачивая и шлифуя их, приспособляя камень для разных целей: для мстаиин в зверей, для резания, для удара пли долбления дореиа. Открытие огня, а затем приручение диких животных, переход к скотоводству н земледелию — весь прогресс в развитии производительных сил является результатом деятельности ие отдельных героев или изобретателей, а многих поколений производителей, трудящихся.

    Каждое новое поколение находит производительные силы, созданные предшествующими поколениями;для новых поколений эта созданные предшественниками производительные силы служат исходным, отправным пунктом их дальнейшего развития. Каждый новый шаг в развитии производительных спл определяется ужо достигнутой ступенью пх развития. Здесь действует внутренняя логика, необходимая последовательность в развитии. Так, например, известно, что приручению диких жипот-ных и переходу к скотоводству предшествовало развитие охоты, а условием развития охоты было изобретение лука и стрелы; скотоводство же в свою очередь послужило исходным моментом для перехода к производству молочных продуктов в использованию людьми для своих пужд шерсти, кожи и шкур. Скотоводство отчасти обусловливало п переход к земледелию там, где возделывание злаков первоначально было связаво пе с личным потребленпем, а с производством корма для скота.

    Эта впутреипия логика развития производительиых сил, обусловленность каждого последующего шага в их развитии предшествующим уровнем их, сохраняется, продолжает действовать и на более высоких ступопях общественного прогресса. Открытие внутриатомной энергии, которая в педалеком будущем стапот новой гигантской производительной силой, предполагает ие только высокое развитие науки, ыоп высокий уровень развития техники, электрификации.

    Технический переворот в одной отрасли производства неизбежно всегда рано или поздно вызывал п вызывает технические перемены в других, смежпых отраслях производства. Так, например, изобретение врядильиой машины и переход к машинному прядению вызвали машииноо ткачество, а это в свою очередь обусловило революцию в белильном, ситцепечатном и красильном производстве. Вместе с тем капиталистическое машинпое производство во всех указаппых отраслях получило широкое распространение только тогда, когда ткацкие, пря-дильпые и другие машины стали производиться также при помощи машин.

    «Крупная промышленность должна была овладеть характерным для нее средством производства, самою машиной, должна была производить машины машинами. Только тогда она создала адэкватпый ей технический базис и стала на свои собственные ноги»1.

    Изменение орудий производства в свою очередь оказывает влияние на изменение производственного опыта людей, пх навыков к труду.

    Закономерность развития производительных спл такова, что сначала происходят изменепия в орудиях производства, а затем, в соответствии с этим, изменяются и люди, применяющие эти орудия. Так было, например, в условиях капиталистического производства, когда переход к машинному производству потребовал нового рабочего, резко отличающегося от средневекового ремеслепника. Правда, для технического осуществления изобретений Аркрайта, Вокаысона, Уатта в Англии уже имелись, как отмечал Маркс, искусные рабочие, подготовленные в период мануфактуры. Но новые орудия производства (машины) потребовали массового изменения производителей, способных применить эти орудия. Эта массовая рабочая сила создавалась постепенно из вчерашних мануфактурных рабочих, из рабочих домашней промышленности и ремесленников. Пока но было машины, не могло быть и рабочих, способных работать па этой машине. Без паровоза не мог появиться машинист, без трактора и комбайна — тракторист п комбайнер.

    Новая техника, новые орудия производства вызывают к жизни п новых людей, способных привести в движение эту новую технику.

    В условиях социалистического производства в СССР новые кадры рабочих и колхозников, способных полностью овладеть новой передовой техпикой, возникли не сразу. Они были созданы в процессе индустриализации страны, а в сельском хозяйстве — в результате коллективизации п внедрения новой сельскохозяйственной техники. Характеризуя пройдепный Советским Союзом путь в деле подготовки кадров, товарип* Сталин говорил на приеме делегации металлургов в декабре 1934 г.:

    «У нас было слишком мало технически грамотных люден. Перед нами стояла дилемма: либо начать с обучения людей в школах технической грамотности п отложить на 10 лет производство и массовую эксплуатацию машин, пока в школах не выработаются технически грамотные кадры, либо приступить немедленно к созданию машин и развить массовую их эксплуатацию в пародном хозяйстве, чтобы в самом процессе производства п эксплуатации машин обучать людей технике, выработать кадры. Мы выбрали второй путь... За 3—4 года мы создали кадры технически грамотных людей как в области производства машин всякого рода (тракторы, автомобиля, тапкп, самолеты и т. д.), так ц в области пх массовой эксплуатации. То, что было проделано в Европе в продолжение десятков лет, мы сумели проделать вчерне и в основном в течение 3—4 лет. Издержки и перерасходы, поломка машпп п другие убытки окупились с лихвой. В этом основа быстрой индустриализации нашей страны»41.

    Таким образом, в процессе производства изменяются и развиваются как орудия производства, так и люди, приводящие пх в движение.

    В зависимости от характера способа производства изменяются п стимулы, побуждающие людей совершенствовать и улучшать орудия производства. Большая пли меньшая заинтересованность в результатах труда или отсутствие этой заинтересованности вызывают различное отношение непосредственного производителя к совершенствованию орудий производства. Так, напцимср, при первобытно-общинном строе действовало непосредственное стремление людей облегчить свой труд и добиться ближайшей, ощутимой выгоды для себя. Здесь производство непосредственно служило целям потребления.

    В условиях капитализма рабочий не заинтересован в усовершенствовании орудий производства, так как новые, более совершенные машины выталкивают его из процесса производства. Плоды повышающейся производительной силы труда присваивает капиталист. Рост производительности труда при капитализме означает усиление эксплуатации рабочих. Движущим мотивом производства для капиталистов и, следовательно, стимулом развития производительных сил при капитализме служит ненасытная жажда прибыли, производства прибавочной стоимости, накопления капитала. Непосредственное производство здесь но рассчитано на потребление. Капиталисту безразличны нужды народа. Он готов производить все, что угодно: хлоб или жевательную резинку, духи или удушливыо газы, пылесосы или атомные бомбы. Капиталиста нитерссуют только прибыль и размеры этой прибыли. Лишь в конечном счете производство здесь служит потреблению. Но платежеспособный спрос, как правило, отстает от производства. Это закон капитализма. 13 погоне за прибылью капиталисты ноиз-бежио вступают друг с другом в непримиримую конкуренцию. Движущей пружиной развития производительных сил при капитализме является поэтому конкуренция. Она заставляет капиталистов совершенствовать орудия производства, вводить новую технику под страхом разорения. Но в условиях империализма конкуренция перерастает в монополию, поэтому действие этого стимула развития технпкп сужается, парализуется господством монополий. Однако действие конкуренции и ее законов ис прекращается и в эпоху империализма.

    В отличие от капитализма, где процесс ироизводства является процессом эксплуатации рабочих капиталистом, где в силу этого работник не заинтересован в совершенствовании орудий производства, в развитии ироизводства в целом, при социализме трудящиеся работают пе на эксплуататора, а на себя. В условиях социализма общественное производство подчинено потребностям существования и развития общества. Здесь нет эксплуатации человека человеком, нет никаких общоствеппых препятствии развитию производства, развитию производительных спл. Сознание непосредственного производителя, что ои работает не на эксплуататоров, а на себя, на свое государство, «а свое общество,— это сознание является могучим стимулом развития производства, производительных сил. Система социалистических

    производственных отношений не только открыла неограниченный простор    для развития производительных сил, но и

    создала могущественный стимул их непрерывного развития. Этим объясняются гигантские, невиданные в истории темпы развития производительных спл социалистического общества.

    Из этих примеров видно, что стимулы развития орудий производства, производительных сил в целом зависят главным образом от производственных отношений людей.

    Производительные силы — это наиболее по-Взонмодсйствпе    движный, революционный элемент способа

    производитель-    производства. Развитие производительных

    п пршьшодетвен-    сил неизбежно приводит к изменению про-

    ных от ношений    нзводственных отношений. Так, развитое

    производительных сил привело к смене феодально-крепостнических производственных отношений капиталистическими.

    Но если определенные производственные отношения обязаны своим возникновением определенному уровню и характеру производительных сил, то производительные силы в своем развитии в свою очередь зависят от данных производственных отношений.

    Отношения между производительными силами и производственными отношениями могут быть охарактеризованы как отношения между содержанием и общественной формой производства. Даипая форма производственных отношений вызвана к жизни определенным содержанием — соответствующим уровнем производительных сил. Но она сама, эта форма, оказывает обратпое воздействие на развитие производительных сил.

    Возникнув на основе определенных производительных сил, производственные отношения не являются чем-то внешним, пассивным по отношению к производительным силам. Они оказывают сами определяющее влияние на развитие производительных сил. Производствеппые отношения представляют собой общественную форму развития производительпых сил, обусловливающую характор, темпы, законы развития производительных сил. Законы развития производительных сил изменяются вместе с изменением производственных отношений. Так, например, законы развития производительных сил в социалистическом обществе коренным образом отличаются от закоиов развития их при капитализме.

    «Развиваясь в зависимости от развития производительных сил, производственные отношения в свою очередь воздействуют на развитие производительных сил, ускоряя его или замедляя» 42. Производственные отношения ускоряют развитие производительных сил, если ouu соответствуют их уровню и характеру и дают достаточный простор для их развития. Производственные отношения тормозят, аадерживагот развитие производительных сил, если они перестали соответствовать ом.

    Несоответствие между производственными отношениями и производительными силами создается в результате того, что производительные силы, как наиболее изменяющимся, подвижный элемент производства, непрерывно изменяются, а производственные отношения отстают в своем развитии от развития производительных сил. Изменение системы производственных отношений в целом ие может произойти сразу вслед за изменением производительных сил, ибо па защите отживших производственных отношений стоят господствующие классы.

    Развившееся противоречие, несоответствие производственных отношений производительным силам, их конфликт, нарушает их единство в системе производства, ведет к разрушению производительных сил, создавая угрозу самому существованию производства и всего общоства. Поэтому производственные отношения не могут слишком долго отставать от развития производительных сил. Они должны рано или поздно прнтти в соответствие с развившимися производительными силами, с их уровнем.

    «Приобретая новые производительные силы,— говорит Маркс, —люди изменяют свои способ производства, а с изменением способа производства, способа обеспечения своей жизни,— они изменяют все свои обществеипые отиошеиия. Ручная мельница дает вам общество с сюзереном во главе, паровая мельница — общество с промышленным капиталистом»43.

    Современная общественная жизнь человечества характеризуется существованием двух систем — капиталистической и социалистической. В капиталистических странах имеется резкое несоответствие между производительными силами и производственными отношениями. Производительные силы в капиталистическом обществе достигли исполинских размеров и уже давно переросли рамки буржуазных производствеиных отношений. Последние стали путами, оковами развития производительных сил. Общественный характер процесса производства, общественный характер производительных спл не соответствует частной капиталистической собственности па средства производства и частному присвоению произведенных продуктов производства. Коифликт современных производительных спл и капиталистических производственных отношений выражается в огромной недогрузке предприятий, в стремлении капиталистических монополий затормозить развитие производительных сил, задержать применение новейших открытии, изобретеиий в области техники. Результатом этого конфликта являются периодические кризисы перепроизводства, приобретающие все более и более разрушительный, катастрофический характер.

    Проявлением несоответствия, конфликта между капиталистическими производственными отношениями и производительными силами являются также современные империалистические войны за передел мира, за источники сырья, за рынки сбыта товаров и сферы приложения капитала.

    На мировые войны империалисты смотрят, как па средство «разрешения» внутренних противоречий, как на средство «избавления» от относительного избыточного населения, от безработных и как на источник повышения промышленной конъюнктуры и получения высоких прибылен и сверхприбылей

    Война 1914—1918 гг. привела к колоссальному разрушению производительных сил: миллионы людей убиты или умерли от болезней и голода, миллионы людей искалечены; разрушены города и села, фабрики и заводы. Вторая мировая война 1939— 1945 гг., развязанная гитлеровской Германией и империалистической Японией и подготовленная также и англо-американской капиталистической реакцией, привела к еще большему разрушению производительных сил: н гибели многих миллионов люден — важнейшей производительной силы, к разрушению многих городов и сел, фабрик и заводов.

    Разрушительный характер современного капитализма обнаруживает, что капиталистические производственные отношения исчерпали себя и должны уступить место новым, высшим производственным отношениям — социалистическим отношениям, соответствующим современным производительным силам.

    Несоответствие капиталистических производственных отношений современным производительным силам, конфликт между ними — это экономическая основа социальной революции. Социалистическая революция пролетариата призвана разрешить это противоречие.

    Великая Октябрьская социалистическая революция разрешила противоречия между капиталистическими производствси-нымп отношениями и современными производительными силами в СССР. Созданный и победивший в СССР социалистический способ производства янлястся воплощением полного соответствия производственных отношений характеру производительных сил. В условиях социалистического строя общественный характер производительных сил подкрепляется общественной социалистической собственностью на средства производства. Вследствие этого в социалистическом обществе нот ни кризисов перепроизводства, ни пауперизма, ни безработицы. Здесь развитие производства осуществляется иа основе общегосударственного плана, имеющего силу закона.

    При всех прежних способах производства соответствие производственных отношений п производительных сил было неполным, относительным и временным. Так, капиталистические производственные отношения, пришедшие на смену отношениям феодальным, в период восходящего развития капитализма соответствовали новым производительным силам и открывали больший простор для их развития, чем отжившие феодально-крепостнические отношения. Но даже и в тот период, когда капитализм был прогрессивным, соответствие производственных отношении производительным силам не было полным, между нимп и тогда существовало противоречие, ибо средства производства, будучи частной собственностью эксплуататорских классов, противостояли трудящимся — главной производительной силе общества — как враждебная сила, как сила капитала. Это противоречие выражалось в том, что продукты общественного труда присваивались частными собственниками средств производства. На всех ступенях развития капитализма средства производства служат средством эксплуатации производителей, трудящихся. Развитие производительных сил при капитализме всегда носило и носит антагонистический характер: оно сопровождается эксплуатацией человека человеком и обеднением, калечением важнейшей производительной силы — рабочих, так как подавляются заложенные в них многообразные способности, дарования, таланты. При капитализме рабочий низведен до роли придатка к машине. В условиях капитализма развитие производительных сил приводит к росту богатства, роскоши, наслаждений на одном полюсе, у буржуазии, и к росту ншцеты, одичания, обездоленности и страданий на другом полюсе, у трудящихся, у большинства общества.

    Противоположную этому картину представляет развитие производительных сил и производственных отношений в социалистическом обществе. Здесь налицо именно полное соответствие производительных сил и производственных отношении, отсутствие классовых антагонизмов, эксплуатации человека человеком. Если при капитализме прошлый труд, воплощенный в средствах производства, господствует над людьми, то в условиях социализма настоящий, живой, творческий труд народа господствует иад прошлым трудом: здесь не средства производства господствуют над людьми, как при капитализме, а люди господствуют над средствами производства. Развитие производительных сил идет здесь не стихийно, не анархически, а по плану. Вместе с тем развитие производительпых сил при социализме неразрывно связано с ростом материального благосостояния трудящихся, способствует развитию их многообразных способностей, дарований, талантов.

    Социалистический способ производства, социалистические производственные отношения развязывают творческую инициативу масс. Это они вызвали к жизни новое, невиданное в истории движение — социалистическое соревнование масс — могущественный источник бурного развития производительных сил социалистического общества.

    Таким образом, главный источник развития производительных сил заключен в способе производства, в соответствии производственных отношений уровню и характеру производительных сил.

    История ныне дала наглядное подтверждение этой закономерности па примере двух существующих в мире систем, двух способов производства: капиталистического и социалистического. Первый исторически исчерпал себя, превратился в тормоз развития производительпых сил, ибо капиталистические производственные отношеиия больше пе соответствуют повым могущественным производительным силам. Второй, наоборот, достиг в СССР небывалых в истории темпов развития, ибо социалистические производственные отношения дают полный, безграничный простор для ускоренного и непрерывного развития производительных сил. Это в свою очередь обусловливает невиданпо быстрый рост народного богатства, непрерывное улучшение материального положения и рост уровня культурного развития трудящихся СССР. Развитие производительных сил СССР — основа постепенного перехода от социализма к коммунизму.

    Такова внутренняя связь и взаимодействие в развитии производительных сил и производственных отношений.

    Стихийность возникновения новых пропз-Чей объясняется води тельных сил и соответствующих им стихийность    производственных отношении обусловливает-

    возвякиовеыпя    ся^ в0-первых, тем, что люди не свободны

    проязводительных    в выборе способа производства. Каждое

    сад?    новое поколение застает в готовом виде соз

    данные предшествующими поколениями производительные силы и производственные отношения. Чтобы получить возможность производить материальные блага, каждое поколение должно на первое время приспособиться к этим производительным силам и производственным отношениям. Способ производства, унаследованпый данным поколением, определяет положение людей в процессе производства, определяет возможности и направленпе дальнейшего развития производительных сил и производственных отношений.

    Возникновение новых производительных сил и производственных отношений носит стихийный, не преднамеренный характер, во-вторых, потому, что люди, совершенствуя старые орудия производства п изобретая новые, словом, развивая производительные силы, не сознают, не понимают и не задумываются над теми общественными результатами, к которым может привести и приводит это изменение орудий производства. Их мысль, их сознание, ие идет дальше будничных интересов и стремлений облегчить свой труд, добиться какой-нибудь непосредственно осязаемой выгоды для себя.

    Люди порвобытпого общества, осуществляя ощупью переход от каменных орудий к металлическим, сначала к бронзовым, а потом к железным, хотели добиться лпшь облегчения своего труда, сделать труд более эффективным, более производительным. Пока новые, железные орудия не получили широкого применения, люди по могли узнать общественных результатов этого применения. Но переход к железным орудиям труда привел к увеличеипю производительности труда, к возрастанию прибавочного труда и прибавочного продукта, вследствие чего возникла экономическая возможность эксплуатация человека человеком и установления рабства. Так переход к железным орудиям труда помимо воли и сознания людей провел первобытно-общшшый строй к гибели и к замене его строем рабовл адел ьчес к им.

    Другой пример. Молодая буржуазия Европы, создавая в период феодального строя рядом с существовавшими мелкими цеховыми ремесленными мастерскими крупные мануфактурные предприятия, руководствовалась прежде всего стремлением произвести как можно больше товаров для новых рынков па Востоке п в Америке, удешевить производство этих товаров, получить больше прибыли. Дальше этих будничных и своекорыстных интересов сознание буржуазии не шло. Создавая для этих целей крупные мануфактурные предприятия, буржуазия, конечно, не предвидела и не могла предвидеть тех общественных последствий своей предпринимательской деятельности, которые выразились в бурном развитии производительных сил, вызвавшем к жизни новые, ранее не известные феодальному обществу классы, в перегруппировке социальных сил, в изменении экономической п социальной роли старых и новых классов.

    Противоречия п классовая борьба, возникшие между буржуазией и феодальным дворянством, между этим последним и крестьянством, имели своей экономической основой конфликт новых производительных сил с феодальными производственными отношениями. Как известно, в результате этого конфликта во всех важнейших буржуазных странах — в Голландии, Англии, Франции, Германии и т. д.— произошли буржуазные антифеодальные революции, которые сокрушили феодальный строй и установили господство капитализма.

    Но движение на этом не остановилось и не могло остановиться. Побуждаемая жаждой капиталистического накопления, буржуазия двигала дальше развитие производительных сил. В этом состояла се историческая миссия и прогрессивная роль. Однако колоссальное развитие производительных сил привело пх в противоречие с капиталистическими производственными отношениями. Современные производительные силы находятся в непримиримом    противоречии с капиталистическнмп произ

    водственными отиошеииями. Это противоречие, как ужо указывалось выше, служит экономической основой социалистической революции. Таковы непредвиденные буржуазией общественные результаты развития производительпых сил, невольным носителем которого она выступала.

    Когда новые производительные силы, созрсв-Переход    шие в лоне старого общества, вступают в

    от стихийного    конфликт с отжившими, старыми производ-

    процесса    ственпыми отношениями, тогда стихийное

    пазвнтпя

    к сознательному    развитие сменяется сознательной деятель-

    нсторпчсскому    ностью передовых классов. Отжившие протворчеству    изводствешше отношения сами собой не

    исчезают. На защите их стоят господствующие, отживающие классы, располагающие государствеииой властью и вооруженные всеми средствами идеологического воздействия на массы. Поэтому ликвидировать старые производственные отношения, расчистить дорогу развитию производительных сил можно только через ожесточенную борьбу классов, через насильственную революцию.

    «После того, как новые производительные сплы созрели,— говорит И. В. Сталин,— существующие производственные отношения и их носители — господствующие классы, превращаются в ту «непреодолимую» преграду, которую можно снять с дороги лишь путем сознательной деятельности новых классов, пу-:ем насильственных действий этих классов, путем револю-шп»44.

    В период революционных переворотов огромное мобплпзую-цео, оргаппзующео и преобразующее зпачепие приобретают ювые, передовые общественные идеи, новые политические учреждения, новая политическая власть, призванная силон упразднить тарые, отжившие производственные отношения. Возникшие на >снове конфликта между новыми производительными силами и старыми, отживающими производственными отношениями, на )енове новых экономических потребностей общества новые обще-:твениые идеп организуют и мобилизуют массы, сплачивают пх з новую политическую армию. Революционные массы создают аовую, революционную власть и, опираясь на пее, силой упраздняют старые производственные отношеппл п утверждают новые порядки.

    Так стихийный процесс общественного развития, подготовляемый ходом развития производительных сил, сменяется сознательной деятельностью масс, мирное развитие сменяется насильственным переворотом, эволюция — революцией.

    Буржуазная реакциоппая социология не в состоянии научно объяснить соотношение стихийного и сознательного в общественном развитии. Будучи насквозь метафизичной, она шарахается то в одпу, то в другую сторону. Одни буржуазные социологи утверждают, что общественное развитие всегда иоспт созпатсльпый характер и направляется сознанием и волей людей. Но этому противоречат бесчисленные исторические факты. История свидетельствует о том, что общественные события, дажо те, которые подготовляются сознательной деятельностью господствующих эксплуататорских классов, часто имеют для них совершенно неожиданные общественные последствия.

    «Когда русские капиталисты совместно с иностранными капиталистами усиленно насаждали в России современную крупную машинизированную промышленность, оставляя царизм нетронутым и отдавая крестьян на съедение помещикам, они, конечно, не знали и не задумывались над тем, к каким общественным последствиям приведет этот серьезный рост производительных сил, они не сознавали н но понимали, что этот серьезный скачок в области производительных сил общества приведет к такой перегруппировке общественных сил, которая даст возможность пролетариату соединить с собой крестьянство ц совершить победоносную социалистическую революцию...» 2

    После крушения капитализма в России в результате Великой Октябрьской социалистической революции и нанесенных страной социализма неоднократных поражений силам мировой империалистической реакции, под влиянием хаоса и противоречий внутри империалистического лагеря — в буржуазной социологии усиливается фатализм, утверждающий, что «пути господа неисповодимы» и что история подчилена целиком действию стихийных сил. Многпо буржуазные социологи зРтверждагот, будто объективные, необходимые законы, действующие в общественной жизни, в истории общества, непознаваемы, что они представляют собой проявления рока, судьбы, т. е. сверхъестественных, таинственных сил.

    Взгляд на историю, как на абсолютно стихийный процесс, столь же несостоятелен,как и противоположный ему взгляд, приписывающий главную роль в истории сознательной деятельности людей. Оба эти взгляда буржуазных социологов опровергнуты ныне практикой борьбы рабочего класса. Практическая революционная деятельность рабочего класса, возглавляемого коммунистическими партиями, свидетельствует о том, что люди могут успешно воздействовать на ход истории, могут направлять ход событий, но лишь при том условии, если они действуют не по субъективному произволу, а руководствуются познанием объективных эакоиов исторического развития. Рабочий класс, его марксистские партии сознательно кладут открытые марксизмом-ленинизмом общественные законы в основу своей революционной борьбы за коммунизм.

    ♦ *

    *

    Итак, исторический материализм учит, что законы развития производительных спл и производственных отношений нужно искать не вне производства, а в самом производстве, в способе производства материальных благ. Характеризуя три особенности производства, товарищ Сталин дал гениально ясную п глубокую характеристику наиболее существенных общих закономерностей развития производительных сил и производственных отношений. Но первая пли вторая особенпость, а все три особенности, взятые вместе, в единстве, дают ответ па вопрос об источниках п закоиах развития производительных спл и производственных отношений.

    Познав вако1Ш развития производительных сил и производственных отношений, т. е. законы развития способов производства, мы получаем возможность понять весь ход общественного развития. Товарищ Сталин учит:

    «Ключ к изучению законов истории общества нужно искать не в головах людей, не во взглядах и идеях общества, а в способе производства, практикуемом обществом в каждый данный исторический период, —в экономике общества.

    Значит, первейшей задачей исторической пауки является изучение и раскрытие законов производства, эаконов развития производительных сил н производственных отношений, законов экономического развития общества.

    Значит, партия пролетариата, если она хочет быть действительной партией, должна овладеть, прежде всего, знанием законов развития производства, знанием законов экономического развития общества.

    Значит, чтобы не ошибиться в политике, партия пролетариата должна исходить как в построении своей программы, так и в своей практической деятельности, прежде всего, из законов развития производства, из законов экономического развития общества» 45и

    Образцом такой партии является партия большевиков, партия Ленина — Сталина. Важнейшим условием ее успехов в борьбе за победу социализма было то, что опа всегда руководствовалась в своей политике глубоким знанием законов экономического развития и всемерно использовала этп законы в борьбо за социализм. И в настоящее время в осуществлении постепенного перехода от социализма к коммунизму политика Советского социалистического государства, руководимого коммунистической партией, опирается на глубокое знание законов развития социалистического способа производства, на сознательное использование этих законов для ускорения победы коммунизма.

    РАЗВИТИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ И ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ В ПЕРВОБЫТНО-ОБЩИННОЙ, РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ, ФЕОДАЛЬНОЙ И КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ ОБЩЕСТВЕННЫХ ФОРМАЦИЯХ

    Общпс законы развптпя производства проявляются в каждой общественно-экономической формации по-особому, в зависимости от исторической природы данного способа производства. Вместе с изменением способов производства материальных благ меняются и движущие мотивы производства и законы развития производительных сил. Каждая общественно-экономическая формация имеет своп особые, присущие ей экономические законы развития.

    «Жители Огненной Земли,— пишет Энгельс,— пе дошли до массового производства и мировой торговли, как и до спекуляции векселями пли до биржевых крахов. Кто пожелал бы подвести под одпп и те же законы политическую экономию Огненной Земли и политическую экопомшо современной Англии,— тот, очевидно, не дал бы ничего, кроме самых банальных общих мест»46.

    История общества знает пять основных, исторически последовательно сменявших друг друга типов производственных отношений: первобытно-общинные, рабовладельческие, феодальные, капиталистические п социалистпческпе. Существование каждого из этих неторпчеекпх тппов производственных отношений связано с определенной ступенью развития материальных производительных сил общества.

    1. Производительные силы п производственные отношения первобытно-общинного строя

    Всестороннее рассмотрение вопроса об условп-

    Пропсхождение    ях происхождения человека—задача бмоло-

    чедовека    г    е

    п общества гни> антропологии, истории первобытного общества и связанных с ними специальных наук. Исторический материализм рассматривает эту проблему лишь постольку, поскольку условия выделения человека из животного

    царства, процесс происхождения человека от обезьяны являлся одновременно и процессом возникновения общества.

    Современная биология, начиная с Ламарка и Дарвина — Тимирязева, всесторонне доказала неразрывную биологическую связь человека с животным царством, происхождение человека от высокоразвитых человекоподобных обезьян. Но происхождение человека от обезьяны нельзя объяснить только на основе одних естественно-научных, биологических данных. Решающую роль в этом процессе играл труд. Если естествоиспытатели далп неопровержимые естествеино-паучные доказательства происхождения человека от человекоподобных обезьян, то марксизм впервые указал на решающую роль труда в процессе превращения человекоподобпой обезьяны в человека. Только марксизм дал глубоко научное объяснение происхождения человека, а следовательно, и человеческого общества. Здесь прежде всего следует указать па гениальную работу Фридриха Энгельса «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека». В этой работе дан всесторонний научный анализ условии происхождения человека от обезьяны п показана роль труда» роль производства орудий производства в этом процессе. Все последующее развитие науки, в частности открытие переходных звеньев от обезьяны к человеку: открытие питекантропа, синантропа и гейдельбергского человека, целиком и полностью подтвердило современную научную теорию о происхождении человека от обезьяны п о роли труда в этом превращении. Только реакционеры и тупоголовые певежды отрицают эту научную теорию и борются против нее, организуют против се сторонников «обезьяньи процессы» вроде суда над учителем Дж. Скопсом в США, в штато Тенпссн.

    В работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» Ф. Энгельс пишет:

    «Много сотен тысячелетий тому назад, в еще не поддающийся точному определению промежуток времени того периода в развитии земли, который геологи называют третичным, предположительно к концу этою периода, жила где-то в жарком поясе... необычайно высокоразвитая порода человекообразных обезьян. Дарвин дал пам приблизительное описание этих наших предков»1. Прошли миогие десятки тысяч лет, прежде чем от этих человекообразных обезьян, обладавших псобыкиопеппой приспособляемостью и смышленостью, произошел человек. В этом чрезвычайно длительном и сложном процессе превращения обезьяноподобного предка в чоловока благоприятную роль сыграли биологические особенности (сравнительно развитой мозг, анатомическое строение передних конечностей, возможность прямой походки, членораздельной речи п т. п.), а также

    географические факторы (изменение климата и других внешних условий жизни наших предков). Главная *ке, решающая роль в переходе от обезьяны к человеку, от животного стада человекоподобных обезьян к обществу принадлежит труду. В этом смысле именно труд создал человека.

    Труд начинается с систематического употребления и изготовления орудий производства, при помощи которых человек воздействует на природу. Первыми орудиями труда человека былп предметы, которые он находил в окружающей среде. Маркс отмечал, что земля явилась не только первоначальной кладовой пищп для первобытного человека, но и первоначальным арсеналом средств труда. Она доставляла человеку камень, которым он пользовался для того, чтобы метать, производить трепие, давить, ударять, резать, скрести, копать. Сучьямп дерева он пользовался как дубиной для нападения на зверей и для защиты от ппх. На берегах рек и морей он находил раковины и использовал пх как орудие производства.

    Камни и палки употребляются в некоторых случаях как средство защиты или нападения и человекоподобными обезьянами. Но ни одпа обезьяна, нп одно животное никогда не сделало ни одного, даже самого грубого орудия труда. Животные всех видов, вплоть до высших, лишь пользуются тем, что дает природа. Только человек (сначала инстинктивно, а затем все более и более сознательно) целесообразно приспособляет предметы, данные природой, в качестве орудий своей деятельности, орудий труда. Именно при помощи орудий труда — этих искусственных органов—человек как бы удлиняет и усиливает свои естественные органы,увеличивает свою силу и властьнад природой.

    Первый кремень пли булыжник, приспособленный для метания или удара, знаменовал собой начало нового типа развития, невиданного в природе. Возникновение производства озпачало величайший качественный попорот, переход в развитии природы от животного царства к человеческому обществу. Общество характеризуется новыми источниками, закономерностями и формами развития, в корне отличными от биологических.

    В процессо труда, в процессе изготовления орудий производства изменялся сам человек, изменялась его физическая природа, совершенствовались его естественные органы, изощрялся его ум, приобреталась сноровка, смекалка, накапливавшийся опыт запечатлевался п закреплялся в орудиях производства. Вместе с тем и сам труд в его специфически человеческой форме развивается одновременно с формированием человека.

    Благодаря труду в течение многих п многих тысячелетии, из поколения в поколение прогрессивно изменялись два главных естественных органа человека — рука и мозг. Именно благодаря труду человеческая рука достигла такого совершенства, что смогла вызвать к жпзнн бессмертные творения живописи— картины Рафаэля, Тициана, Сурикова, Репина, Шишкина и Левитана — или творения зодчества, какими являются величавые, строгие и стройные башни московского Кремля. Труд явился решающим условием оозиикновеипя и развитии членораздельной речи. Только благодаря труду человеческий ум мог достигнуть такого развитии, что оказался способным распознавать бесчисленные свойства вещей, познавать внутреннюю связь явлений природы, постигать ее законы и, опираясь на эти законы, подчинять природу себе, заставлять ее силы действовать друг на друга в соответствии с желанием и волей человека.

    «...Параллельно с развитием руки шаг за шагом развивалась п голова, возникало сознание —сперва условий отдельных практических полезных результатов, а впоследствии, на основе этого, у народов, находившихся в более благоприятном положении,— понимание законов природы, обусловливающих эти полезные результаты. А вмосте с быстро растущим познанием законов природы росли и средства обратного воздействия на природу; при помощи одной только руки люди никогда не создали бы паровой машины, если бы вместе и наряду с рукой н отчасти благодаря ей не развился соответственным образом и мозг человека.

    Вместе с человеком мы вступаем в область истории» Ч

    Классики марксизма-ленинизма указывают, что в процессе возникновения человека и человеческого общества наряду с трудом огромную роль играла членораздельная речь. «Звуковой язык, — говорит товарищ Сталин, — в истории человечества является одной иэ тех спл, которые помогли людям выделиться иэ животного мира, объединиться в общества, развить своё мышление, организовать общественное производство, вести успешную борьбу с силами природы и дойти до того прогресса, который мы имеем в настоящее время»2.

    Прежде чем стать хотя бы в известных пределах господином природы, человек долго был ее рабом. Прошли многие тысячелетия, пока он смог наложить свою узду на некоторые силы ирироды, пока шаг за шагом, ощупью научился использовать механические, физические и химические свойства тел, с тем чтобы подчинить    их    своей власти, заставить пх служить    своим

    целям —    быть    средством производства материальных    благ.

    Первобытное общество существовало    сотни

    тысяч лет. Оно прошло путь от дпкнх первобытных, обособленных орд или стад, насчитывавших по нескольку десятков людей, до родовых патриархальных общин,    объ

    Развитие производительных сил первобытного общества


    единявшихся в племена, а затем и в союзы племен, насчитывавших по нескольку десятков тысяч людей. Естественно, что и производительные силы первобытного общества не оставались на одном уровне; хотя п чрезвычайно медленно, но из тысячелетня в тысячелетие онп изменялись, развивалось, совершенствовались, возникали новые виды труда, новые виды производства.

    Первые примитивные орудия труда — каменное рубило, мустьерский острокопечник п т. д.— в соответствии с однообразной, не дпференцироваяной трудовой деятельностью первобытных люден являлись уппвсрсальпыми орудиями. На самой ранней ступепп развития первобытного хозяйства орудия труда играли еще вспомогательную роль, способствовали лишь присвоению того, что произвела сама природа независимо от человека. Люди собирали дикорастущие плоды, орехп, злаки, ягоды, грибы, выкапывали съедобные корепья п клубни, добывали мед диких пчел, собирали по берегам морей и рек выброшенные волпамп ракушки, рыбу ; лишь позже они стали вылавливать рыбу в воде при помощи искусственных средств. На той же стадии развития существовала и охота, которая, однако, еще не являлась надежным средством существования. Орудия труда были еще примитивными, и главную роль в охоте играл сам человек, ого находчивость, ловкость, наблюдательность, знание повадок зверя.

    Дальнейшее развитое труда вело к медленному изменению, развитию орудий производства, их дпференцпацпп применительно к охоте за разными зверями, крупными и мелкими. Наряду с грубым рубилом, каменным ножом появились каменный топор, долото, пила, сверло, копья, дротикп, разнообразные резпы, скребки, шила, лопатки для выкапывания съедобных корней н клубней; для ловли рыбы появились крючки из кости, разнообразные гарпуны, плоты, примитивные лодки, а затем рыболовные сети. В зависимости от разнообразия местных географических условий и орудий производства разнообразились и виды труда.

    Великий русский путешественник и исследователь Миклухо-Маклай в своих «Путешествиях» о жителях Новой Гвинеи — папуасах шппет, что виды производственной деятельности прибрежных жителей были одни, в горных районах — другие, на островах — третьи. «Местожительство туземцев — па небольшом островке — значительно повлияло на их занятия и характер. Не имея достаточно места на острове для земледелия, она получают все главные съестные припасы из соседних береговых деревень, сами же занимаются ремеслами: горшечным производством, выделыванием деревянной посуды, постройкой пирог 11 т. п.»47

    В соответствии с разнообразием орудий производства и видов труда, а отчасти и в связи с различием местных географиче* ских условий разнообразился п матзрпзл, из которого приготовлялись орудия. Наряду с камнем и деревом для изготовления орудий труда применялись кость, раковины, кожа, растительное волокно, сухожилия животных и т. д.

    Важнейшими результатами развития производительных сил первобытно-общинного строя являлись: изготовление каменного топора, охотничьего лука со стрелами, открытие способа добывания огня с помощью трения, приручение и одомашнивание животных и, наконец, начало искусственного возделывания злаков — переход к примитивному мотыжному и подсечному земледелию. «В пощерах древнейшего человека мы находим каменные орудия п каменное оружие. Наряду с обработанным камнем, деревом, костями и раковинами главную роль, как средство труда на первых ступспях человеческой исторпн, играют приручонпые, следЪватсльно уже измененные посредством труда, выращенные человеком животные»1.

    Первобытный человек, научившийся первоначально пользоваться огнем, который он находил в лесу во время лесных пожаров, происходивших в результате удара молнии или других естественных причин, затем сам научился добывать его при помощи тренпя или извлечения искры ударом о кремень.

    На примере величайшего открытия — добывания огня — видно, какую роль в развитии техники н технических открытии нграот труд, производство, его внутренняя логика. Создавая кремневые орудия труда, обивая и шлифуя их, первобытный человек извлекал искры. Создавая орудия труда из дерева, производя трение, люди научились трением добывать огонь. Многие сотнп п тысячи раз проходили бесследно факты случайного извлечения огня при помощп трения плп удара о кремень, чтобы затом в конце концов была установлена связь между тре-нпем илп ударом о кремень как причиной и огнем как следствием.

    Открытие огня, его полезных свойств, имело огромное значение для дальнейшего развития человека п человеческого общоства. Недаром впоследствии, когда возникла религия, люди обоготворяли эту сплу, создали мпф о герое Прометее, который похитил огонь у богов и даровал его людям.

    Изобретение охотничьего лука со стрелами дало возможность превратить охоту в одну пз постоянных отраслей труда. Дичь стала одним из повседневных средств пнтапня. Лук с тетивой н стрелой — это сложное орудие. Его изобретение предполагало уже изощренные умственные способности, ему предшествовал я другие, более простые изобретения, вроде спл-ков и ловушек, основанных на использовании упругости дерева.

    Систематическая охота открыла возможность приручения диких животных (там, где были животные, способные к приручению), их одомашнивания и разведения, что привело к возникновению новой отрасли труда — скотоводства, которое при пебольших затратах труда на охрану стад открыло постоянный источник питания: оно стало давать мясо, сало, а затем молоко, масло п сыр, а для одежды н обуви — кожу и шерсть.

    В зависимости от географических условий в одних местах раньше скотоводства, в другпх — одновременно с ним, в качестве подчиненной ему отрасли хозяйства, вози пк л о примитивное, первобытное, мотыжное земледелие.

    У новогвинейцев (папуасов), по свидетельству Миклухо-Маклая, скотоводства еще не было. У них было лишь единственное домашнее животное — собака. Но у папуасов уже было примитивное земледелие. Они добывали саго—крахмал дикорастущих саговых пальм, разводили на огороженных плантациях, па тщательно возделанной земле сладкий картофель, сахарный тростник и другую съедобную зелень, а также табак.

    Орудия производства, употреблявшиеся папуасами для возделывания земли,— это простои заостренный кол более двух метров длины, называемый папуасами «удя», и узкая лопата. «Вот в чем,— пишет Миклухо-Маклай,— заключается процесс обработки: двое, трое пли более мужчин становятся в ряд и вместо разом втыкают свои колья, по возможности глубже, в землю; потом, тоже разом, поднимают продолговатую глыбу земли; затем идут далее п выворачивают целые ряды таких глыб. Несколько человек, тоже при помощи кольев, разбивают эти глыбы на более мелкие; 8а ними следуют женщины, вооруженные узкими лопатами «удя-саб», разбивают большие комья земли, делают клумбы и даже растирают землю руками»

    О древнпх обитателях Азии, живших в районе Туранского нагорья и уже впавших скотоводство, Энгельс писал, что у них луговодство и разведение зерновых хлебов было предварптель-ным условием скотоводства: здесь климат не допускал скотоводства при отсутствпп запасов корма на долгую и суровую зиму. «...Возделывание злаков было вызвано здесь прежде всего потребностью в корме для скота и только впоследствии стало важным для питания людей» а.

    Переход к земледелию — сложный п долгий процесс. Уже на ранних ступенях первобытного общества возникло поло-воврарт-ное разделение труда между мужчиной и женщиной, между взрослыми и детьми. В то время как мужчина препмуществопно занимался охотой, на долюжешцппы все более п более выпадало собирание дикорастущих плодов п злаков, вследствие чего пмешю жешцпде принадлежит заслуга открытия искусственного возделывания злаков.

    1 Н. Н. Миклухо-Маклай, Путсшсстппя. стр. 126—127.


    Переход от собирания дикорастущих злаков к искусственному возделыванию их произошел сравнительно поздно, причем сначала в небольших размерах на участках земли близ жилшц. Переход к земледелию — это важнейший этап в развитии производства, открывший для первобытных людей устойчивый источник питания. В исторической перспективе земледелие открывало более широкое возможности, чем скотоводство. Земледелие в конце концов вело к оседлому образу жнзпп, а это имело огромное значение для дальнейшего развития производительных спл н всего общества в целом.

    Основу производственных отношений перво-Цроваводственные бытно-общинного строя составляла обще-

    отношенвя ствснная собственность на средства произ-оервобытоо-

    общвнного строя водства, что в основном соответствовало характеру производительных спл в тот период. Каменные топоры и ножи, копье, лук и стрелы, примитивные земледельческие орудия, являвшиеся основными орудиями труда, исключали возможность борьбы с силами природы в одиночку. Охота на диких животных, борьба с хищными зверями, рыбная ловля, постройка жилищ, расчистка почвы от лесных зарослей и возделывание ее примитивными земледельческими орудиями — все это требовало общего труда первобытных людей, сотрудничества и взаимной помощи. Защита от соседних враждебных обществ (а тогда все, что находилось за пределами рода или племени, считалось враждебным) также требовала совместных действий первобытных людей в пределах родовых общин, а затем и племен. Недостаток сил отдельного человека возмещался силой объединения, совместными действиями — орды, рода, племени.

    Общему труду соответствовала и общественная собственность на средства производства: на землю плеса для собиранпя пищи и охоты, на пастбища, на орудия производства, а также и на продукты производства. На той ступени не было частной собственности на средства производства, не было и самого понятия частной собственности. Имелась лишь личная собственность на некоторые орудия труда, являвшиеся одновременно личным оружием, средством защиты от хищных зверей. Но эти примитивные орудия были доступны всем; они не могли стать орудием эксплуатации, так как производительность труда была чрезвычайно низка и не было экономической возможности для отчуждения части продукта труда. Следовательно, невозможна была и эксплуатация человека человеком. Все, что добывалось коллективным трудом, делилось поровну. Иной формы распределения и не могло быть при крайне скудном количестве добываемой пшци, едва-едва достаточной лишь для того, чтобы сохранить жизнь. Получение кем-либо из членов общины большей доли означало бы голодную смерть других, обделенных. В первобытном обществе отсутствовало деление на богатых и бедных, не было общественных классов и эксплуатации человека человеком. Здесь царило первобытное, примитивное равенство.

    Было бы неправильно идеализировать первобытно-общинный строй. Это было общество с крайпе низким уровнем развития производительных сил, оно находилось в большой зависимости от природы, люди постоянно терпели лишения, недостаток пищи, одежды, страдали от зноя или от холода, уровень культуры был очень ыпзок.

    Основную ячейку первобытно-общинной организации составлял материнский род, а затем отцовский род. При материнском роде главенствующую роль в общественной жизни играла женщина. По женской линии велся счет родства и наследовалось личное имущество. Эта роль женщины в общественной жпзпп вытекала из ее главенствующей роли в производстве: в домашнем хозяйстве и в первобытном земледелии. С изменениями в области производства, с переходом к скотоводству и более развитому земледелию главенствующая роль в производстве перешла к мужчине. Это повлекло за собой изменение общественных отношений, изменение общественного положения женщин: осуществился переход к отцовскому роду. Товарищ Сталин в работе чАнархцам или социализм?* писал: «Было время, время матриархата, когда женщины считались хозяевами производства. Чем объяснить это? Тем, что в тогдашнем производстве, в первобытном земледелии, женщины в производстве играли главную роль, они выполняли главные функции, тогда как мужчины бродили по лесам в поисках зверя. Наступило время, время патриархата, когда господствующее положение в производстве перешло в руки мужчин. Почему произошло такое изменение? Потому, что в тогдашном производстве, скотоводческом хозяйстве, где главными орудиями производства были копьё, аркан, лук и стрела, главную роль играли мужчины...»1

    Узы кровного родства, общности происхождения как бы дополняли, скрепляли общинный строй, спаянный общим трудом и общей собственностью на средства производства. Структуру первобытно-общинного строя определял, конечно, способ производства. Первобытное общество, его дисциплина, распо-рлдок труда поддерживались силой привычки, традиции или уважением к старейшинам рода.

    Постоянная необходимость сохранения и вос-

    Стпмулы    производства материальной жизни общества п

    л источники    г ..    г

    развитая    крайняя ограниченность средств сущсствова-

    иропзводительвых    ипя вследствиепизкогоуровня пропзводнтель-

    снл    иых сил п производительности труда — таково

    первооытного    противоречие, с которым сталкивались люди

    общества    **    7    48

    первобытного оищества. Поэтому надо было изыскивать новые источники средств существования, совершенствовать орудия производства. «Нужда—мать изобретений»—гласит древняя пословица. Хроническая и неумолимая нужда здесь действовала повелительно. Она толкала первобытных люден на поиски мест, более богатых плодородными землями, плодами и дпчью, на поиски новых пастбищ для скота. В этом была одна из причин передвижений древпнх людей, пастушеских племен, охотников, а затем и воинов, передвпжепни, положивших начало образованию пародов в древней п новой Европе г.

    Выше уже говорилось, что сама внутренняя логика процесса производства ведет как к изменению людей, накоплению пмн производственного опыта и навыков к труду, так и к изменению орудий производства.

    Развитие производительных сил первобытного общества приобрело надежный и прочный источник лишь тогда, когда была создана возможность затрачивать значительную часть своего труда не только на средства питания, но н на создание н совершенство ванне орудий производства2.

    Развитие производительных спл в эпоху первобытного общества шло мучительно медленно. Медленно, даже не из поколения в поколение, а из тысячелетня в тысячелетне изменялись, совершенствовалпсь орудия производства, расширялось поприще трудовой деятельности людей, охватывая все новые п новые области. Важнейшим источником прогресса являлось соединение, кооперация труда, позволявшая накапливать коллективный производственный опыт, вырабатывать сноровку п тем самым успешнее преодолевать трудности борьбы с природой. Язык как орудие общения между людьми, как средство обмена мыслямп явился одним из условий общественного производства.

    Сотрудничество н взаимопомощь, сила общественной деятельности, сила коллектива, возмещавшая крайнюю слабость отдельных людей первобытного общества, позволила осуществить значительный для той эпохи прогресс в области производства, в развитии производительных сил. Вместе с тем первобытно-общинная коллективность заключала в себе внутреннее противоречие, явившееся источником ее гибели.

    Первобытнообщинная коллективность воз-

    Прпчоны    никла не в результате исторически сложпв-

    разложення    шегося обобществления высокоразвитых

    ^бщншюпГ    средств производства, а в результате слабо-

    строя    стн, ограниченности обособленной личности.

    И существовать эта первобытная коллективность могла лпшь до тех пор, указывал Маркс в письме к В. Засулич, пока производительные силы были крайне слабы.

    Первобытно-общинный, родовой строй «предполагал крайне неразвитое производство,— писал Энгельс,— следовательно, крайне редкое паселеппе на обширном пространстве, следовательно, почти полное подчинение человека чуждой, противостоящей ему, непонятной внешней природе, что и находит свое отражение в детски-наивных религиозных представлениях. Племя оставалось границей человека как по отношению к чужаку из другого племени, так и по отношению к самому себе: племя, род и их учреждения были священны и неприкосновенны, были той данной от природы высшей властью, которой отдельная личность оставалась безусловно подчиненной в своих чувствах, мыслях и поступках. Как ни импозантно выступают перед нами люди этой эпохи, они, тем не менее, совсем не отличаются друг от друга, они не оторвались еще, по выражению Маркса, от пуповины первобытной общины» 1.

    Определяющей причиной гибели первобытно-общинных, в том числе и родовых, учреждений явилось развитие производительных сил, рост производительности труда и связанный с этим рост богатства. Постепенное совершенствование орудий производства, переход от каменных к металлическим орудиям труда привели в конце концов к коренному перевороту в способо производства. Железный топор дал возможность в более широком масштабе расчищать землю под пашню, а развитое земледельческих орудий превратило земледелие в одну из основных отраслей труда. Приручение животных: быка, лошади, верблюда, дало возможность превратить пх в тягловую силу. Выделилось в самостоятельную отрасль труда скотоводство, и вместе с тем произошло первое крупное общественное разделение труда — отделение скотоводства от земледелия.

    В особую отрасль труда выделилось и производство орудий труда, оружия, утвари, одежды, обуви, которое все более и более становилось эанятием определенных лиц, ремесленников. Обмен продуктов между общинами, который вначале был случайным, с ростом производительности труда и общественного разделения труда стал регулярным.

    Новые орудия производства открыли экономическую возможность осуществлять производство (земледелие, скотоводство п ремесло) пе спламп всей общины, а в одиночку плп силами отдельной семьи. В связи с этим родовая община распадается на семьи. Первоначально это были большие патриархальные семьи, состоявшие из нескольких поколений ближайших родственников. Затем эта большая патриархальная семья распалась на небольшие моногамные семьи, состоявшие из мужа и жены и пх детей.

    Из десятилетия в десятилетие на пастбищах за счет естественного прироста все более увеличивались табуны лошадей и стада крупного рогатого о мелкого скота. Мало-помалу накапливалось богатство пастушеских племен, по вместе с тем оно уже переставало быть достоянием общины плп рода, а становилось достоянием отдельных семей.

    Развитие производительных сил привело к появлению общественного разделения труда, к росту обмена в возникновению частной собственности на средства производства. Частная собственность вародилась как результат развития производительных сил и общественного разделения труда. Обособленный, общественно разделенный труд неизбежно вел к частной собственности на средства производства и на продукты производства, так же как до этого общий, совместный труд обусловливал общественную собственность на сродства производства.

    В. И. Ленин указывал, что шока... все члены первобытпой индейской общины вырабатывали сообща все пеобходнмые для них продукты,— невозможна была и частная собственность. Когда же в общину пропикло разделение труда и члены ее стали каждый в одиночку заниматься производством одного какого-нибудь продукта и продавать его на рынке, тогда выражением этой материальной обособленности товаропроизводителей явился институт частной собственности»1.

    Развитие производительности труда в сельском хозяйстве, в скотоводстве, а затем и в ремесле привело к возрастанию прибавочного труда и прибавочного продукта; это придало особую ценность рабочей силе и повысило спрос на псе. Возникла экономическая возможность эксплуатации человека, возможность рабства и экономическая потребность в рабстве. Стало выгодным превращать военнопленных в рабов.

    Первоначально возникло домашнее рабство, которое носпло лишь подсобный характер и не могло изменить самой структуры первобытно-общинного строя; основной труд попрежнему выполнялся членами общины. Но рабство начало оказывать разлагающее влияние па весь экономический уклад первобытного общества. Развитие домашнего рабства было внутренне связано с ростом производительности труда п увеличением богатства, с ростом обмена и возникновением частной собственности на средства производства.

    Первоначально в частную собственность превращались домашняя утварь, домашний скот, а затем уже и рабы. Земля, пастбища, леса, воды еще долго составляли собственность родовой общины пли племени. Стада скотоводческих племен, являвшиеся первоначально собственностью рода, также превращались в собственность сначала патриархальных семейных общин, а затем обычных моногамных семей.

    Патриархальная семейная община была и для земледельческих народов переходной формой от первобытной родовой общины к сельской общпне. В письмо к В. Засулич Маркс писал:

    «Все более ранние первобытные общины покоятся на кровном родстве своих членов. Разрывая эту сильную, но узкую связь, сельская община более способна расширяться и выдерживать соприкосновенпе с чужими.

    Затем, в ней дом и его придаток, двор, уже являются частной собственностью земледельца, между тем как уже задолго до введения земледелия общий дом был одним из материальных оснований прежних форм общниы.

    Наконец, хотя пахотная земля остается общинной собственностью, она периодически переделяется между членами сельской общипы, так что каждый земледелец обрабатывает за свой счет назначенные ему поля н присваивает себе лично плоды этой обработки, между тем как в болео древних общинах хозяйство ведется сообща, а распределяют только продукты»1.

    Развитие частпой собственности п обмена вело к росту имущественного неравенства, к росту богатства у одних семей и обнищанию других. Частпая собственность на средства производства, обмен, а затем деньги породили самые иизменныо страсти — грязную и пошлую жадность, грубую страсть к наслаждению, расхищение общинного имущества, разбойничьи войны с целью грабежа других народов, войны ради захвата рабов.

    Все этп процоссы привели в конце концов к падению первобытного общества. Былоо первобытное, примитивное равенство исчезло. Появились богатые и бедные, рабы и рабовладельцы, господствующие и подчиненные. Средства производства отделялись от непосредственных производителей—трудящихся п обращались в частную собственность рабовладельцев. Первобытная община распалась на антагонистические классы, из нее возникло рабовладельческое общество. Все это явилось в то время новым мощным фактором прогресса, открывшим более широкие просторы для развития производительных сил, чем изжившая себя первобытно-общниная собственность. Таким образом, вопреки мнению буржуазных ученых не всегда существовали частная собственность п разделение общества на классы.

    Первоначальной, самой ранней формой общественного устройства был общинно-родовой строй, осповапнын на общем труде и первобытно-общинной собственности на средства производства. Через эту форму общественного устройства прошли все народы. Она существовала сотни тысяч лет. Следы ее еще долго сохранялись у всех цивилизованных народов в впде общинной собственности на землю, леса, на выгоны или общие пастбища, луга. Первобытно-общнппые отношения затем превратились в препятствие для развития производительных сил, и потому они должны были пасть. В результате развития про-изводительпых сил на смспу общпнво-родовому строю прпшло рабство.

    2. Развитие производительных сил и производственных отношений в рабовладельческом обществе

    Рабство—это первая, самая грубая, неприкрытая форма эксплуатации человека человеком.

    Возникновение рабовладельческих обществ относится в Египте к копцу пятого п началу четвертого тысячелетия до н. э., в Вавилонии и других древнейших странах—к третьему тысячелетию до н. э. Классическую форму развития рабовладельческий способ производства приобрел в античной Греции и в Риме (первое тысячелетие до н.э. и первые три-че-тыре столетия н. э.). В той или лпой форме рабовладение имело место у всех народов, пережппшнх процесс разложения первобытно-общинпого строя и переход к обществу, разделенному па классы. Ряд народов, населявших некогда территорию СССР, также прошел через рабство. Рабовладельческий строи имел место у древних обитателей Восточной Европы—скифов и сарматов. В Закавказье существовала рабовладельческая держава — Урарту (IX—VI вв. до и. э.).

    Отношения рабства имели место и у славянских пародов в период разложения первобытно-общишюго строя. Но это рабство в силу особых исторических условий не получило таких развитых форм, как в античной Греции и Риме. Рабство у славянских пародов не было господствующей формой производства.

    Технический базис рабовладельческого спо-Производотельные соба производства составляют металличе-

    силы    екпе, сначала бронзовые (Египет. Вавило-

    рабовладедьче-    ч’    г    4    1

    ского общества ния), а затем железные орудия производства,

    например соха с железным сошником, а затем и железный плуг, влекомый животным (древняя Греция и Рим).

    Рассматривая период разложения первобытного общества п возникновение рабовладельческого способа производства , Ф. Энгельс писал: «Железо сделало возможным полеводство на крупных площадях, расчистку под пашню широких лесных пространств; оно дало ремесленнику орудия такой твердости и остроты, которым не мог противостоять ни один камень, пи одни из известных тогда металлов. Все это не сразу; первое железо бывало часто мягче бронзы. Каменное оружие поэтому исчезало лишь медленно; не только в песне о Гильдебранде, но и в сражении при Гастингсе в 1066 г. пускались еще в ход каменные топоры. Но прогресс продолжался топерь неудержимо, с меньшими перерывами и быстрее... Богатство быстро возрастало, но как богатство отдельных лиц; в ткачестве, в обработке металлов и в других ремеслах, все более и более обособлявшихся друг от друга, развивалось во все возраставшей степеии разнообразие и искусство изготовления изделий; земледелие стало теперь давать наряду с хлебом, стручковыми растениями и плодами также масло и вино, изготовлению которых научились» Ч

    Земледелие, скотоводство, ремесло (включая и добычу железной руды, золота и серебра) —три основных вида производства, характеризующих развитие общественного разделения труда рабовладельческого общества. В сельском хозяйстве на Востоке (Египет, Вавилония) сравнительно широко применялась ирригация (каналы, заградительные дамбы, водоемы, приспособления для подъема воды и т. д.), являвшаяся там важнейшей технической основой земледелия. В рабовладельческих обществах наряду с хлебопашеством широко культивировались садоводство (виноградарство, оливковые рощи) и огородничество.

    Основными сельскохозяйственными орудиями в древней Греции и Риме являлись сначала соха, а затем плуг с железным сошником (без отвала), деревянная борона, деревянный или каменный каток, железный серп; в качестве тягловой силы использовались скот и рабы. В Греции существовала мельница с двухконусным жерновом, приводимая в действие ослом или волом. В Риме во II в. и. э. были известны водяная мельница, двухпольный севооборот, искусственное удобрение, применявшиеся в латифундиях.

    В античной Греции и Риме получили широкое развитие крупные сельскохозяйственные имения —латифундии, основанные на широком использовании труда рабов. Рядом с такими рабовладельческими латифундиями существовало и самостоятельное сельское хозяйство крестьян, которые все более н более ра-

    эорялпсь и попадали в кабалу и рабство к крупным землевладельцам и кредиторам*ростовщикам.

    Техника рудных предприятий в древней Греции и Риме была еще примитивна. Добыча руды велась спачала открытым способом^ позже и закрытым, из шахт большой глубины. В качестве орудий для разбивки руды применялись ручной молот, клин и кайло. Переноска руды и доставка ее наверх производились преимущественно ручным способом. Руда размалывалась в ступах и мельницах и плавилась в специальных печах. Главной производительной силой были рабы.

    В ремесленном производстве, как и в сельском хозяйстве, наряду с крупными мастерскими, основанными на применении труда иногда очень большого количества рабов, существовали и небольшие предприятия, на которых работало всего по нескольку свободных ремесленников. Но и в ремесле свободный труд все более и более вытеснялся трудом рабов, хотя этот процесс здесь совершался медленнее, чем в сельском хозяйстве.

    Существовали мастерские с зачатками разделения труда: наиболее грубая и тяжелая работа выполнялась рабами, отделочная художественная обработка продукта производилась свободными ремесленниками. Ксенофонт, характеризуя развитие ремесла в Греции в начале IV в. до п. э., писал: «... в крупных городах... один делает только мужские башмаки, другой — только женские. В отдельных случаях один только шьет башмаки, другой только кроит для них кожу, или один только кроит платье, другой лишь соединяет вместе куски материи. Неизбежно, что тот, кто выполняет наиболее простую работу, выполняет ео паиболее совершенно. То жо самое относится и к поварскому искусству* Ч

    Но эти зародыши своеобразных мануфактур небылп типичными для антпчпоетп; паиболее харашчзрным было разделение труда не внутри мастерской, а между представителями различных видов ремесла: строителями, кожевниками, обувщпкамп, ткачами, плотниками, оружейниками, кузнецами, гончарами, ювелирами, мастерами по выделке предметов роскоши пз слоновой кости и т. п.

    Железные орудия труда, применявшиеся ремесленниками, были многообразны и специализированы. Тут наряду с простыми орудиями п инструментами уже впдпоо место занимали злемептарпый, примптивпый токарный станок и кузнечный мех.

    Наибольшее развитие античная техника получила в области военного дела и в кораблестроении, в развитии военного и торгового флота. Так, знаменитая триэра, применявшаяся р

    восппо-морском флоте греков в V в. и в эпоху эллинизма, сменяется затем пятиярусных! кораблем-пентерой. Подобные корабли, снабженные боевыми башнями, таранами, метательными аппаратами, строились на специально оборудованных верфях. Большие суда типа корабля «Сиракузы», принадлежавшего сиракузскому тирану Гиерону, вмещали до 3—4 тыс. тонн груза. На каждом из таких кораблей могло разместиться до 600 воинов.

    Развитие корабельного дела, а также строительство многоэтажных домов, дворцов, вилл, храмов, различных общественных здаппй свидетельствуют о сравнительно высоком уровне строительной техники в античном мире.

    Важнейшим показателем степени развития производительных сил в эпоху рабства является образование городов с населением в десятки и сотни тысяч человек, что в предшествующую эпоху не было возможно.

    Производственные отношения рабовладель-Производствсн-    ческого общества являются отношениями

    ные отношения    господства и подчинения. Их основу состав-

    рабовладсльчс-    ^

    ского общества ляст сооствспность рабовладельца на средства производства, а также и па непосредственного производителя —раба. Рабозладелец покупает раба как скот. Он может его не только заставить работать сколько угодно, но и искалечить, убить, продать. Раб, по меткому выражению самих дрепнпх, является лишь говорящим орудием (instrumentum vocalc) в отличие от животного—одаренного голосом орудия (instrumentum semi —vocale) ■—и от неодушевленного, немого орудия труда (instrumentum mulum). Как средства производства, так и продукты пропзводства принадлежали рабовладельцу.

    Труд в рабовладельческом обществе основан на внеэкономическом принуждении, па насилии, на зверской, беспощадной и хищнической эксплуатации рабов. Рабы трудились иод плетью надсмотрщика, часто прикованные цепями к орудиям их труда. Рабовладелец присваивал пе только прибавочный продукт раба, но частично и продукт, необходимый для воспроизводства его жизнп, что прпподпло к преждевременному истощению и массовой смерти рабов.

    Хозяйство рабовладельческих обществ в основном было натуральным, рассчитанным на удовлетворение непосредственных потребностей рабовладельца. Эти потребности ставили известные границы, пределы эксплуатации рабов. Но по мере развития обмена, торговли, в частности предметами роскоши, ввозимыми в Грецию и Рим из восточных стран, по мере возрастания значения денег усиливалась хищническая эксплуатация рабов в сельском хозяйстве и в ремесле, производившем продукты на рынок.

    Особенно бесчеловечной и жестокой была эксплуатация рабов в горной промышленности, добывающей золото и серебро, т. е. там, где целью производства была по потребительская стоимость, а меновая стоимость в ее самостоятельной денежной форме. Диодор Сицилийский, которого Маркс цитирует в «Капитале», пошет: «Нельзя без сострадания к их ужасной судьбе видеть втнх несчастных (работающих на 8олотых приисках между Египтом, Эфиопией и Аравией), не имеющих возможности позаботиться хотя бы о чистоте своего тела или о прикрытии своей наготы. Ибо здесь нет места снисхождению и пощаде по отношению к больным, хворым, старикам, к женской слабости. Все должны работать, принуждаемые к атому ударами бича, и только смерть кладет конец их мучениям н нужд. »49.

    Крайняя дешевизна рабов в древней Греции и Риме (особенно в период успешных захватнических войн, главной целью которых было именно завоевание рабов) также стимулировала чрезмерную их эксплуатацию. Продолжительность жизни раба становилась менее важной, чем производительность его труда. Для рабовладельцев было экономическим правилом: выжать из раба возможно большую массу труда в возможно меньший промежуток времени. Производственные отношения рабовладельческого общества характеризуются разделением города и деревне, умственного и физического труда — разрывом между умственным и физическим трудом. Физический труд становится уделом рабов, а умственный труд монополизируется классом рабовладельцев.

    Антагонизм между городом и деревней, между умственным п физическим трудом, возникший в рабовладельческом обществе, сохраняется и воспроизводится затем на протяжении всей историп антагонистических общественных формаций.

    Значение    Рабство как форма производственных отно-

    рабовладельче-    шепий низводило производителя до положе-

    ского способа    нпя рабочего скота и подавляло у него

    производства    заинтересованность в развитии орудий про-

    в развитии    нзводства. Протест против своего бесправ-

    общества    гг

    пого положения раб выражал тем, что ломал орудия производства, калечил скот, давая этим почувствовать, что и он человек. В силу этого экономическим принципом рабовладельцев было, как правило, применение грубых тяжеловесных орудий труда, чтобы раб не смог их сломать.

    По, несмотря на то что рабство убивало стимул к совершенствованию орудий производства, оно все же по сравнению с перпобытно-общпнным строем означало дальнейший шаг в развитии производительных спл. Об этом свидетельствует развитие земледелия, ремесла, плавки металлов, успехи строительной техники в античном мире. Грандиозные сооружения: дворцы, театры, цирки, храмы, римский водопровод, большой протяженности дороги, мощенные каменными плитами, морской и речной флот, а также сложные ирригационные системы в сельском хозяйстве, эачаткп агрокультуры — все это было создано массовым трудом рабов или на основе труда рабов, на основе их жесточайшей, бесчеловечной эксплуатации, при участии труда свободных, не превращенных в рабов земледельцев п ремесленников — демиургов, как их называли грекп.

    Главную основу античного общества составлял труд рабов. Хотя прибавочный труд рабов шел прежде всего па содержание и удовлетворение лпчных потребностей рабовладельцев, но часть этого труда шла на расширение и развитие производства. За счет эксплуатации и гибели сотеп тысяч и миллионов рабов более ускоренным темпом, чем в доклассовом обществе, происходило накопление богатств, расширялось производство, развивались наука и искусство.

    Скопление огромной массы рабов впервые открыло возможность в больших масштабах применить в производстве простую кооперацию труда. А кооперация труда является огромным источником повышения производительности труда.

    Как из глубины океана поднимаются мощные коралловые рифы и образуют остров, сушу, несмотря па то что каждый индивидуальный элемент этого процесса ничтожен п слаб, так совокупный массовый труд рабов дал возможность создать гигантские сооружения древности.

    В рабовладельческом обществе упрочиваются ранее возникшие формы общественного разделения труда и делается новый шаг в развитии разделения труда. Оценивая прогрессивную роль рабства в развитии человеческого общества, Энгельс писал: ♦Только рабство сделало возможным в более крупном масштабе; разделение труда между земледелием и промышленностью и таким путем создало условия для расцвета культуры древнего мира — для греческой культуры. Без рабства не было| бы греческого государства, греческого искусства и науки без рабства не было бы и римского государства. А без того фундамента, который был заложен Грецией и Римом, ив было бы п современной Европы» *. п    Глубочайшее противоречие рабовладельче*

    рабовладельче-    ского способа производства заключалось в

    ского способа    отделении непосредственных пропзводпте-

    пропзводства    лей — рабов от средств производства, в пре-

    сго^гибели    вращении пх в собственность рабовладель

    цев. Рабы не были заинтересованы в совер< шенствованпп орудий производства, в поднятии производи тельности труда. Вместе с тем чрезмерная эксплуатация рабш

    i к их умственной п физической деградации и фактически а равносильна их медленному убийству. Важнейшая произ-цельная сила — люди, трудящиеся — уничтожалась. Пре-ценпе производителей в рабочий скот, а труда — в рабскую шыость порождало психологию презрения к физическому iy не только у рабов, по и у свободных. Ар исто-. жаловался, что общение с рабами деморализует граж-

    эабовладельческии способ производства рождал парази-I, оказывал разлагающее влияние па все общество, ьытес-труд свободных крестьяи и ремесленников; обрекая их на ль, он закрывал путь к дальнейшему общественному разно.

    Там, где рабство является господствующей формой пропз-тва, там труд становится рабской деятельностью, т. е. то бесчестящим свободных людей. Благодаря этому закры-ся выход из подобного способа производства, в то время с другой стороны, требуется устранение его, ибо для штия производства рабство является помехой. Всякое по-цееся на рабстве производство и всякое основывающееся на общество гибнут от этого противоречия» *. Рабовладельче-i способ производства и рабовладельческое общество погиб-е в результате завоевания Рима германскими варварами, •ежде всего и главным образом потому, что рабство изжило , стало тормозом, препятствием для развития производи-ных спл общества.

    Рабство перестало окупать себя и потому отмерло. Но умп-щее рабство оставило свое ядовитое жало в презрении свобод-к производительному труду. То был безвыходный тупик, в >рын попал римский мир: рабство сделалось экономически >зможным, труд свободных морально презирался. Первое яе могло, второй еще не мог сделаться основной формой вственного производства. Вывести из этого положения ia только коренная революция» 2. «Революция рабов лик-фовала рабовладельцев и отменила рабовладельческую ну эксплоатации трудящихся»8.

    кя история рабовладельческого общоства — это история оточенной классовой борьбы, борьбы рабов и рабовладельце диых и богатых, эксплуатируемых и эксплуататоров, равных и полноправных. Переход от рабовладельческого об-гва к феодальному произошел в результате революции

    )В.

    3. Производительные силы п производственные отношения феодального общества

    Процесс перехода от рабовладельческого Вознпкпопсппс    способа производства к феодальному был

    феодального    длптельпым, он завял песколько столетий,

    способа    г

    производства    сопровождавшихся восстаниями рабов и

    войнами.

    В течение последних двух-трех веков существования аптпч-пого рабовладельческого общества оно приходило в упадок: производительные силы общества, пришедшие в противоречие с рабовладельческими производственными отношениями, разрушались. На месте покогда плодородных полей возникали пустыри, скотоводство деградировало, города и сосредоточенные в них ремесла чахли, горные промыслы хпрелп, уменьшалась чпелеппо и истощалась главная производительная сила рабовладельческого общества — рабы. Вместе с тем происходил распад экономических связей между различными частями Римской империи, эамирала торговля.

    Разорение рабовладельцами крестьян п ремесленников, превращение их в рабов или бездомных люмпен-пролетариев подорвало былую военную мощь Римской империи. Под ударами восстаний рабов и надвигавшихся германских варваров в конце V в. Римская рабовладельческая империя пала. Варвары сначала заняли провинции Римской империи, а затем и самую столицу империи — Рим.

    Новые производительные силы требовали новых производственных отношений, могущих открыть более широкий простор для пх развитпя. «Новые производительные силы требуют, чтобы у работника была какая-нибудь инициатива в производстве п наклонность к труду, заинтересованность в труде. Поэтому феодал покидает раба, как по заинтересованного в труде п совершенно неинициативного работника, п предпочитает иметь дело с крепостным, у которого есть свое хозяйство, своя орудия производства и который имеет некоторую заинтересовав ность в труде, необходимую для того, чтобы обрабатывать землю и выплачивать феодалу натурой из своего урожая»50

    Феодальный способ производства возникает в результате слияния и перекрещивания двух встречных процессов. Во-первых, в результате краха рабовладельческого способа произвол ства и процесса возвращения экспроприированного и оторван ного ранее от земли плебса (бывших крестьян) п рабов к земле к сельскому хозяйству в качестве зависимых арендаторе)! (колонов) и, во-вторых, в результате разложения первобытно общинного строя у германских и других племен, развнтш у них земледелия сначала на основе общинной, а затем частпой собственности на землю.

    Возвращение экспроприированного ранее рабовладельцами п оторванного от производства населения к вемле было прогрессивным процессом, означавшим начало перехода к новому, более высокому способу производства, к феодализму.

    У варваров-завоевателей существовал еще родовой строй, но он находился в процессе разложения. Возникала частная собственность на скот, на инвентарь, шел процесс возникновения классов и государства. Процесс распада первобытно-об-щивиых, родовых отношении в ходе завоевательных войн п в результате завоеваний усилился. Захваченные варварами земельные владения первоначально перешли в общинную собственность. Но затем военачальники племен и возникавшая королевская власть расхитили, захватили эти вемли. Короли раздавалп земли своим приближенным военачальникам, дру-жпнникам, сначала в пожизненное, а затем и в наследственное пользование. Значительные земельные владения были розданы королями и захвачены у парода христианской церковью и монастырями, ставшими опорой складывавшегося феодального строя.

    Земельные владения, захваченные у народа представителями этого нового эксплуататорского класса, назывались феодами (отсюда пазвание — феодализм). Эта земля обрабатывалась мелкими прои8водителями-крестьянами, впадавшими во все большую экономическую и политическую зависимость от феодалов — крупных землевладельцев, помещиков.

    Иод влиянием экономических процессов и непрерывных войп в эпоху феодализма свободные крестьяне-общнпнпкп из среды варварских племоп разорялись, утрачивали свою независимость, а затем превращалось в крепостных. В различпых странах этот процесс имел свои особенности. Но результат был один: рабы, а также некогда свободные общинппкп-крестьяне превращались в результате экономического развития, ускоренного насильственной экспроприацией, в крепостных.

    В России феодализм (крепостничество) возпик в результате разложения первобытно-общинного строя п патриархального рабства. Земля, очищенная от леса, приспособленная под пашню, являлась первоначально собственностью крестьянских общин. Но в ходе общественного развития крестьяпе попали в экономическую, а затем н политическую зависимость от князей, бояр, помещиков, сосредоточивавших в своих руках крупные земельные владения, скот н другое богатство.

    В общем ходе исторпческого развития фео-Феодальпо-    дальний способ производства был более

    крепостнические    прогрессивным, чем рабовладельческий. Фео-

    производстоен- 1 r    r    г

    ные отношении    дальиыи способ производства по сравнению

    с рабовладельческим представлял собой более высокую ступень экономического развития потому, что он,

    во-первых, открывал ббльшве возможности для развития производительных сил в прежде всего самих производителей, трудящихся, чем рабовладельческий строп; во-вторых, феодальный способ производства и феодальное общество в целом открывали более широкие возможности для классовой борьбы эксплуатируемых с эксплуататорами, чем это было в рабовладельческом обществе.

    Феодальный способ производства, так же как п рабовладельческий, основан на отделении непосредственных производителей от средств производства, которые и тут используются для эксплуатации трудящихся. Феодальный способ производства, как и рабовладельческий, возникает вследствие экономических причин. Насилие — внеэкономический фактор — лишь ускорило процесс возннкновенпя феодализма, по не соадало его. Феодализм возникает как более выгодный экономически, более прогрессивный по сравнению с рабством способ производства.

    Способ соединения производителей со средствами производства при феодализме иной, чем при рабство. Основу феодальных производственных отношений составляет собственность феодала на средства производства, прежде всего на землю, и неполная собственность па работника — крепостного. Последнего помещик-феодал мог купить, продать, проиграть в карты, мог пороть на конюшне, но пе имел формального права убивать, хотя в действительности были передки случаи, когда крепостных крестьян помещики безнаказанно убивалп. Наряду с собственностью феодала в эпоху феодализма существует единоличная собственность крестьянина п ремесленника на свои средства производства (лошадь, инвентарь, инструменты) и на свое личное хозяйство, которое было основано на личном труде самих производителей и в котором опи были заинтересованы. В этом состояла одна пз особенностей феодализма, открывавшая по сравнению с рабовладельческим строем значительно большие возможности для развития производительных сил. Крестьянин и ремесленник имели свое хозяйство, являлись собственниками средств производства. Вынужденные отдавать прибавочный труд феодалу в впде барщины или в виде натуральной плп денежной ренты (оброк), крепостные могли остальное время работать в своем хозяйстве. Феодал в свою очередь освобождал себя от заботы о содержании рабочей силы. Крестьянин п ремесленник сама должны были обеспечить себя необходимыми средствами существования и в силу этого имели некоторую заинтересованность в труде.

    Как и при рабстве, в условиях феодализма существует внеэкономическое принуждение к труду. Производители являются лично зависящими от феодала, хотя степень зависимости была различна в разных странах и в разные периоды раавития феодализма. Энгельс писал, что на крепостного крестьянина «ложилась своею тяжестью вся иерархия общественного здания: князья, дворянство, попы, патриции, городские бюргеры. Принадлежал ли он князю, вольному имперскому рыцарю, монастырю или городу, с ним всюду обращались, как с вещью или вьючным животным пли же еще хуже... В течение большей части своего времени оп должен был работать на земле своего господина; а из того, чтб ему удавалось выработать в течение немногих свободных часов, он должен был выплачивать десятины, цензы, оброки, военные подати..., местные и общеимпергкпе подати»1.

    В эпоху феодализма (с VI—X вв. вплоть

    Развитие    до XVIII столетия, т. е. до победы капита-

    проазводитедьных лизма в рЯде стран Западной Европы) были сжд в феодальном    r    г    -    1

    обществе    достигнуты дальнейшие успехи в развитии

    производительных сил. Железный плуг, железный топор получили широкое распространение. Были введены в употребление некоторые технические новшества (виноградный пресс, ветряная мельница и т. п.). Повышалась эффективность использования тягловой сплы животных в сельском хозяйстве, расширялись и приобретали все большее значение хлебопашество, огородничество, садоводство, виноделие и маслоделие. Одновременно осваивались новые хлебные в технические культуры, новые культуры плодовых деревьев. Шире, чем в предыдущую эпоху, расчищались леса под пашни, вновь начали обрабатываться заброшенные пустырп. Осуществлялось распространение трехпольного севооборота, более тщательная обработка полей.

    Ремесленный труд в начале феодальной эпохи не отделялся от сельскохозяйственного труда. Помещики-феодалы имели в своем хозяйстве искусных мастеров, которые шили им и их челяди обувь, одежду, занимались изготовлением экипажей, сбруи и т. п. Но развитие ремесленной техники и искусства мастеров-ремесленников приводит к росту производительности труда, а в конце концов снова к отделению ремесленного труда от земледелия.

    Отделение ремесла, а затем и торговли в самостоятельные области хозяйственной деятельности оказало огромное влияние на развитие производительных сил феодального общества. Начиная с XI в. постепенно начали оживать опустевшие или аграризированные города, кое-где уцелевшие от древней Римской империи; рядом с ними возникали новые, более многочисленные, чем в эпоху рабства, города; они становились центрами ремесла и торговли. Если рабовладельческое общество знало лишь немногие крупные города, такие, как Афины, Рим, Александрия, то в эпоху феодализма, в средине века кроме этих древних городов возникают такие, как Генуя, Венеция, Флоренция, Лондон, Париж, Кельн, Любек, Лион, Марсель, Киев, Москва, Новгород, Псков и другие крупнейшие города — средоточия ремесла и торговли.

    Техника ремесла по сравнению с рабовладельческим обществом развивалась дальше. В прядении древнее веретено было заменено колесной прялкой, а затем самопрялкой, дававшей возможность производить одновременно две операции: прядение и намотку. Был усовершенствован ткацкий станок: вместо вертикального появился горизонтальный, с педалью. В шерстяной промышленности была изобретена сукновальная машина, в шелковой — крутильная машина.

    Росла диференциацпя и специализация ремесленного труда. Так, например, текстильная промышленность разделялась более чем па 20 ремесел. Между ремеслами существовало разделение труда в порядке последовательности обработки материала (шерстомойщики, шерсточесы, шерстобиты, прядильщики, ткачи, сукновалы, красильщики и т.д.). Вместо с тем осуществлялась специализация и по производству различных тканей (шерстяных, шелковых, льняных).

    Развивалась дальше горнорудная промышленность, была усовершенствована плавка и обработка железа и сталп, осуществился переход от примитивного, так называемого сыродутного, способа плавки руды к современному доменному. Этот технический переворот в металлургии был осуществлен благодаря переходу от ручных мехов к более сложной системе мехов, приводимых в действие водяным двигателем. Про этой системе мехов обеспечивался большой приток воздуха (кислорода).

    Несмотря на применение в ряде отраслей производства, особенно в горнодобывающей промышленности, различных механизмов, приводимых в движение силой воды и ветра, в целом в эпоху феодализма орудия труда, инструменты оставались ручными, мелкими, примитивными, неуклюжими, ограниченными, рассчитанными на индивидуальное использование.

    Ремесленники городов были объединены в цехи. Цехи регламентировали размеры производства товаров каждым ремесленником, определяли количество учеников и подмастерьев для каждого мастера (хозяина). Меры цеховой регламентации преследовали цель — ограничить конкуренцию между ремесленниками. Цеховые организации одновременно заботились о снабжении ремесленников сырьем п были органами, помогавшими сбыту товаров. Цеховые организации охраняло ремесленников от конкуренции пришлых, бежавших в города от помещичьей кабалы крепостных крестьян-кустарей. Цехи вместе с купеческими организациями—гильдпямп впоследствии стали органами борьбы горожан против феодалов и феодальных повинностей, 8а свободу и независимость городов и горожан.

    Эксплуатация крепостных крестьян и ремес-Разветпе форм    ленников феодалами в ходе развития феода-

    эадпдуатацни    лизма видоизменялась, переходя от барщины,

    или отработочной ренты, к натуральной ренте (натуральный оброк) и, наконец, к денежной ренте

    (денежный оброк). Нередко рента поспла смешанный характер. Смена форм ренты, т. е. способов присвоения феодалами прибавочного продукта крепостных, в общем отражала развитие производительных спл общества.

    При отработочной ренте необходимый труд крепостного, затрачиваемый на воспроизводство средств существования для себя и своей семьи, и прибавочный труд па феодала отделены друг от друга и во времени и в пространстве. Труд крепостного на феодала производится в хозяйстве феодала (на барщние) в определенные дни п осуществляется под надзором феодала, его приказчика или управляющего; дисциплина труда поддерживается ударами плети и палки.

    При переходе к натуральной ренте крепостной уже работает в своем хозяйстве беа прямого надзора феодала; он в большей мере располагает возможностью распоряжаться своим временем и своим трудом, причем прибавочный продукт даром присваивается феодалом — собственником земли. «Рента продуктами,— пишет Маркс,— предполагает более высокий культурный уровень непосредствепного производителя, следовательно, более высокую ступень развития его труда п общества вообще; и отличается опа от предыдущей формы тем, что прибавочный труд должеп выполняться уже не в его натуральном виде, а потому уже не под прямым надзором и принуждением земельного собственника или его представителя; напротив, непосредственный производитель должен выполнять его под своей собственной ответственностью, подгоняемый сплои отношений вместо непосредственного принуждения и постановлением закона вместо плети» 1. На этой стадии развития, как и на предыдущей, хозяйство феодального общества носило патуральный характер и степень зкеплуатацин определялась, по выражению Маркса, размерами желудка феодала и его челяди.

    Положение резко изменилось, когда обмен и деньги приобрели решающее значение в хозяйстве. Переход от натуральной рейты к денежной означал дальнейший этап в развитии производства, в разделеппи труда. Вместе с тем он привел к усилению эксплуатации, пробудил у феодалов ненасытную жажду присвоения прибавочного труда крестьян и ремесленников.

    Несмотря па это, переход к денежной ренте был прогрессивным фактом. Он означал, что крепостной приобретал все большую экономическую самостоятельность, что производство обособленных производителей все более и более связывалось между собой через рынок, что непосредственный производитель во все возрастающей степени вступал в свяаь с обществом. Переход к денежной рейте означал уже собственно процесс разложения феодального способа производства. Для феодализма характерна натуральная форма хозяйства, замкнутость, изолированность его хозяйственных едпнпд. Развитие обмена, денежных отношений, разъедало, разлагало изнутри феодальное хозяйство.

    Феодальный способ производства в вавпси-Протоворечпя    мости от конкретных исторических условий

    ^Тпособа™    различных стран обнаруживал различные

    производства    модификации, вариации и градации1. Од

    нако решающим, основным для характеристики феодального способа производства при всех его видоизменениях является эксплуатация феодалами непосредственных производителей — крепостных крестьян и ремесленников. В этом заключено главное противоречие феодального способа производства, носящее антагонистический характер и вызывающее ожесточенную классовую борьбу крепостных против феодалов. Эта борьба заполняет собой всю историю феодального общества, составляя ее основное содержание.

    Противоречия феодального способа производства получали свое выражение в антагонизме двух форм собственности: нетрудовой собственности феодала — крупного землевладельца и трудовой собственности крепостных — крестьянина и ремесленника.

    Хозяйство феодала держалось не только на присвоении труда крепостных крестьян и ремесленников, но и на использовании инвентаря крестьянина. С развитием обмена стремления крестьянина и ремесленника к накоплению и расширению своего хозяйства все больше и больше приходили в противоречие со стремлением феодала к максимальному прпсвоению прибавочного труда крепостных. Это антагонистическое противоречие являлось однойизформ движения производительных сил в феодальную эпоху. Вначале это противоречие носило скрытый характер, а с развитием обмена п усилением эксплуатации оно выступило наружу.

    В своей борьбе против феодалов крепостные крестьяне в первое время опирались па сельскую общину, как ремесленники и купцы городов — на своп союзы — цехи и гильдии.

    В ходе развития феодального способа производства внутри ремесла возникает и развивается антагонизм между ремесленниками — мастерами, с одной стороны, и подмастерьями и учениками, с другой. Первоначально отношения между мастером и подмастерьем, между мастерами и учениками носили патриархальный характер: они работали, жили и питались вместе, ученик и подмастерье рассматривали себя как будущих мастеров. Но с развитием ремесла в городах и кустарной, домашней промышленности в деревне росла конкуренция, затруднялся сбыт товаров. Это привело к усилению эксплуатации подмастерьев и учеников, к ограничению, а затем и фактическому запрещению перевода подмастерьев в мастера. Ученики и подмастерья превратились в пролетариев, в наемных рабочих. Вследствие этого возникла и развилась борьба между подмастерьями и мастерами. Цехи были в этой борьбе всецело на стороне мастеров п превратились в реакционные организации, тормозившие развитие производительных сил.

    Выаванные ростом ремесла и торговли, ве-Предпосылкн    ликие географические открытия конца XV

    воанякяовеявя    и начала XVI в. и образование международ-

    КОПНТ&ЛИСТИЧб*

    окого способа    ного Рынка Дали мощный толчок развитию

    производства    производительных сил феодального общества.

    Ремесленное производство уже не могло удовлетворить растущего спроса на товары. Цеховая форма организации производства с ее мелочной регламентацией, строго ограничивающей число подмастерьев, размеры и качество изготовляемого товара и т. д., стала тормозом развития производства. На смену ремеслу пришла мануфактура.

    Мануфактура знаменовала собой дальнейший шаг вперед в развитии производительпых спл и вместе с тем возникновение нового, капиталистического способа производства.

    Возникновение мануфактуры было подготовлено прогрессирующим разделением труда, специализацией и развитием ремесла. Мануфактура в первоначальном своем виде лишь как бы раздвигала, расширяла рамки ремесленной мастерской, увеличивая ее размеры, сосредоточивая большое число рабочих в одном месте, на общем поле труда. Она еще базировалась целиком на ремесленной технической основе; процесс труда в ней носил по существу ремесленный характер, зависел от сплы и ловкости каждого отдельного рабочего, от его искусства, умепия обращаться с инструментами. Но сосредоточенно значительного числа рабочих в одном месте под единым руководством позволило тем самым кооперировать труд, создать сложную систему разделения труда впутри мануфактуры, расчленить производство на простейшие операции и тем самым увеличить производительность труда.

    Специализация и разделение труда вели к одностороннему развитию одних способностей производителя за счет подавления остальных его способностей, физических и духовных. В мануфактуре «индивидуум разделяется, превращается в автоматическое орудие данной частичной работы, и таким образом осуществляется на деле пошлая баспя Менения Агриппы, которая изображает человека в виде части его собственного тела» 51.

    Несмотря на антагонистическую форму, в которой развитие производительных сил осуществлялось за счет непосредственных производителей, мануфактура подготовляла великий переворот в производстве. Детальное расчленение труда внутри мапуфактуры обусловливало улучшение орудий труда, инструментов, приспособленных исключительно к обособленным функциям частнчпых рабочих. Тем самым мануфактура создавала материальные предпосылки для появления машины, представляющей собой, по определению Маркса, комбинацию многих простейших инструментов.

    Мануфактура вместе с тем являлась школой подготовки многочисленных искусных кадров рабочих.

    Мануфактура, возникнув в недрах феодального общества, пе могла, однако, ни охватить все общественное производство, пн преобразовать его в корне. «Она выделялась как архитектурное украшение на экономическом здании, широким основанием которого было городское ремесло и сельскпе побочные промыслы» !.

    Появление мапуфактуры знаменовало собой рождение в ведрах феодального общества нового, капиталистического способа производства и новых общественных классов —пролетариата и буржуазии.

    Новые производительные силы, созревшие в недрах феодализма, пришли в противоречие с феодальными производственными отношениями. Последние из формы развития производительных сил превратились в оковы раавития.

    Классовая борьба между крепостными и феодалами, между эксплуататорами и эксплуатируемыми выливалась в форму многочисленных восстаний крепостных крестьян в ремесленников против феодалов и увенчивалась буржуазными революциями, насильственно уничтожавшими феодальные отношения собственности, феодальные учреждения и власть помещиков-крепостников. Инициатором и главной ударной силой антикрепостнических революций было крепостное крестьянство. Буржуазные революции, происходившие в Западной Европе в течение XVII—XIX вв., расчищали путь для развития капиталистического способа производства, для развития буржуазного общества.

    4. Развитие пропзводнтельпых сил

    и производственных отношений в капиталистическом

    обществе

    Переход от феодального способа пропзвод-Пропзподотель-    ства к капиталистическому был обусловлен

    ные силы    развитием производительных сил. Это был

    капиталнетиче-    r    г

    с кого общества    переход от самопрялки к прядильным маши

    нам, от ручного ткацкого стапка к механическому ткацкому станку, от ручного кузнечного молота к паровому молоту, от ветряной мельницы к паровой мельнице. Это был переход от ремесленных мастерских и мануфактурных предприятий к крупному машинному производству, к громад-пым фабрикам и заводам с сотнями, тысячами и десятками тысяч рабочих. Характеризуя систему машинной техники крупных капиталистических предприятий, Маркс писал:

    «В расчлененной системе рабочих машин, получающих свое движение посредством передаточных механизмов от одного центрального автомата, машинное производство приобретает свои наиболее развитый вид. На место отдельной машины выступает это механическое чудовище, тело которого занимает целые фабричные здания п демоническая сила которого, сначала скрытая в почти торжественно-размеренных движениях его исполинских членов, прорывается в лихорадочно-бешеной пляске его бесчисленных рабочих органов в собственном смысле слова»1.

    Вместо рутинного ремесленного производства, основанного на личном искусстве, опыте и смекалке ремесленника, крупные машинные капиталистические предприятия основаны на прн-мепении к производству данпых естествознания (механики, физики, химии).

    Первые машины, изготовлявшиеся в мануфактуре, были веуклюжп, дороги и вследствие этого не могли получить широкого распространения. Крупная машинная индустрия пришла в противоречие с узком техническим базисом мануфактуры и должна была создать свою собственную, адэкватную ей техническую базу, перейти к производству машин при помощи машин.

    В сельском хоаяйстве с развитием капитализма был осуществлен переход от дворянских поместий, применявших для обработки полей примитивные крестьянские орудия труда, к крупным сельскохозяйственным экономиям, основанным ва применении сельскохозяйственных машин и агрономии.

    Новые орудия производства в промышленности и в сельском хозяйстве требовали и новой организации труда, требовали от работника известного уровня культуры, умения приводить в движение машину п управлять ею. Поэтому темному, забитому, неграмотному крепостному капиталист предпочитает грамотного наемного рабочего, освобожденного от крепостнических уз и умеющего обращаться с машинами.

    Процесс возникновения и развития капи-Капвталистнче- талистического способа производства являл-ские произвол- ся одновременно процессом отделен ия неио-отношениъ средственяых производителей — крестьян и ремесленников — от средств производства, превращения их в пролетариев, в класс, лишенный всякой собственности на орудия и средства производства.

    «...Превращение индивидуальных и распыленных средств производства в общественно концентрированные, следовательно превращение карликовой собственности многих в гигантскую собственность немногих, экспроприация у широких народных масс земли, жизненных средств, орудий труда,— эта ужасная и трудная экспроприация народной массы образует пролог истории капитала. Она включает в себя целый ряд насильственных методов... Экспроприация непосредственных производителей производится с самым беспощадным вандализмом и под давлением самых подлых, самых грязных, самых мелочных ц самых бешеных страстей» 1.

    Монопольная собственность класса капиталистов на орудия и средства производства образует основу капиталистических производственных отношений. Но наряду с крупной капиталистической собственностью еще имеет широкое распространение, особенно в начале развития капитализма, мелкая частная собственность крестьян и ремесленников, добытая их трудом. Но эту трудовую, мелкую собственность систематически вытесняет капиталистическая собственность, основанная на эксплуатации чужого, наемного труда.

    В отличие от раба и крепостного наемный рабочий формально свободен от личной зависимости. На рывке труда рабочий выступает как товаровладелец, как собственник своей рабочей силы. Но будучи юридически свободным, независимым от капиталиста, он зависит от последнего экономически. Лишенный средств производства п средств существования, рабочий не может сам применить свою рабочую силу, свой труд. Между рабочим и средствами производства, которые он должен привести в движение, стоит капиталист—собственник средств производства.

    Чтобы ре умереть с голоду, рабочий вынужден продавать свою рабочую силу капиталисту —владельцу средств производства, вынужден влачить ярмо эксплуатации, капиталистического рабства. Только через продажу рабочей силы осуществляется в условиях капитализма соединение личных и вещественных факторов производства. Капиталистический процесс производства одновременно является и процессом эксплуатации наемного труда и процессом самовозрастання, накопления капитала.

    В отличие от открытой эксплуатации рабов п крепостных, связанной с внеэкономическим принуждением, капиталистическая форма эксплуатации, присвоение капиталистами прибавочного труда наемных рабочих, маскируется отношениями свободного найма, купли и продажи, видимостью полной оплаты купленного труда. В действительности капиталист покупает пе труд, как представляют дело буржуазные экономисты, а рабочую силу. Заработной платой капиталист возмещает рабочему не его труд, а лишь стоимость рабочей силы. Рабочий же в процессе труда производит не только стоимость продуктов, необходимых для воспроизводства рабочей силы, но и создает прибавочную стоимость, присваиваемую капиталистом.

    В условиях капитализма необходимый труд, воспроизводящий стоимость рабочей силы, и прибавочный труд, присваиваемый капиталистом, не отделены друг от друга, а как бы слиты воедино. Нужен был гений Маркса, чтобы открыть тайну капиталистической эксплуатации, производства прибавочной стоимости и самовозрастания капитала.

    Движущим мотивом капиталистического производства является не удовлетворение материальных потребностей общества, не производство средств существования для удовлетворения этих потребностей, а прибыль, производство прибавочной стоимости. В силу этого капиталистическая эксплуатация отличается особой беспощадностью. Жажда прибыли, накопления, самовозрастания капитала ненасытна. Этой отвратительной страсти, алчности приносятся в жертву миллионы жизней взрослых и детей, мужчин и женщин.

    «...При своем безграничном слепом стремлении, при своей волчьей жадности к прибавочному труду капитал опрокидывает не только моральные, но о чисто физические максимальные пределы рабочего дня. Он узурпирует время, необходимое для роста, развития и вдорового сохранения тела. Он похищает время, которое необходимо рабочему для того, чтобы пользоваться свежим воздухом и солнечным светом... Капитал не спрашивает о продолжительности жизни рабочей силы. Интересует его единственно тот максимум рабочей силы, который можно привести в движение в течеппе рабочего дня. Он достигает этой цели сокращсппем жизни рабочей силы...» 52

    д    Капиталистическая собственность на сред-

    мотпвы^шавптея    ства производства, капиталистические про-

    проязводителъ-    изводствепные отношения, замена кре-

    ных сил    постного труда трудом наемного рабочего

    в условиях    открыли в свое время неизмеримо более ши-

    ка питал азы а    г    г    г    -

    рокие возможности для развития общественных производительных сил, чем при феодализме. Ни одна ив предшествующих эпох в истории человечества не знала таких бурных темпов в развитии производительных сил, как при капитализме: в течение одного-двух веков существования капиталистического общества были созданы более мощные производительные силы, чем эа всю предшествующую историю человечества.

    «Покорепие сил природы, машинное производство, применение химии в промышленности и земледелии, пароходство, железные дороги, электрический телеграф, освоение для земледелия целых частей света, приспособление рек для судоходства, целые, словно вызванные из-под вемли, массы населения,—

    какое из прежвпх столетии могло подозревать, что такие производительные силы дремлют в недрах общественного труда!» 1— писали Маркс и Энгельс в 1848 г.

    Технический 6asnc ремесленного производства в условиях рабства и цехового ремесла в условиях феодализма был относительно консервативен. Напротив, капиталистический способ производства в период восходящего своего развития был связан с бурными переворотами в технике производства, в орудиях производства, с постоянным движением вперед.

    Главным мотивом, движущей пружиной этого бурного развития производительных сил в условиях капиталистического общества является производство прибавочной стоимости, накопление капитала, погоня капиталистов за прибылью. Новые орудия производства, усовершепствоваппе техники производства являются для капиталистов средством сокращения необходимого рабочего времени и увеличения прибавочного рабочего времени, в течение которого создается прибавочная стоимость. Вместе с тем введение новых машин, сокращающих применение рабочей силы, часто являлось в руках капиталистов орудием борьбы против рабочих. Капиталисты использовали новые машины как средство сломить сопротивление рабочих.

    Ненасытная жажда накопления капитала и неумолимые законы капиталистической конкуренции заставляли капиталиста осуществлять расширение производства, вводить новую технику. Уже только для того, чтобы сохранить капитал, капиталист вынужден расширять производство. Тенденция к расширенному воспроизводству является законом капитализма. Технические п экономические возможности расширенного воспроизводства обеспечиваются развитием ппдустрпп, производящей средства производства. Это расширенное воспроизводство выражается не только в возрастающем производстве предметов, потребительных и меповых стоимостей, но и в расширяющемся воспроизводстве самих капиталистических отношений, отношений эксплуатации, капиталистических противоречий и антагонизмов, в частности в расслоенип крестьянства на кулаков и батраков, в перенесении методов капиталистической эксплуатации в колонии и зависимые страны, где эксплуатация принимает наиболее жестокие и зверские формы.

    В период восходящего развития каппта-Антагоппстпче-    r    г    г

    сквй характер    лпстпческого способа производства произ-

    развптня    водствепиые отпошеппя в основном соответ-

    пронзводптелъ-    етвовали состоянию производительных спл

    пых спл    п являлись формой, способствовавшей пх

    при капитализме    п

    г    развитию. Однако с самого своего возникно

    вения капиталистический способ производства заключал в себе внутренние противоречия: между общественным характером

    производства и частной, капиталистической формой присвоения; между тенденцией к безграничному росту производства и производительных сил и ограниченными целями производства, которые ставят постоянные границы развптпю производства; между производством и ограниченным потреблением, обусловленным нищепскимп условиями жизни трудящихся масс; между организацией производства на отдельном предприятии и анархией производства в обществе; между рабочим и машиной как орудием капитала; между умственным и фпзпчеекпм трудом, между наукой и рабочим; между городом и деревней; между капиталистической метрополией и колониями. Противоречие между общественным характером производства и частпон формой присвоения находит свое выражение в антагонизме между пролетариатом и буржуазией, между трудом и капиталом.

    В рамках этих противоречий н антагонизмов происходило и происходит развитие производительных сил капиталистического общества. Каждый шаг в развитии производительных сил покупался ценой подавления и порабощения рабочих, путем усиления их эксплуатации. Средства производства при капитализме — это средства эксплуатации. Машина, представляющая величайшее средство увеличения производительности труда и, следовательно, облегчения труда рабочего, стала прп. капитализме средством порабощения рабочего, усиления эксплуатации, средством удлинения рабочего дня и повышения интенсивности труда. Машина способствовала вовлечению в производство и эксплуатации женского и детского труда. «Принудительный труд на капиталиста не только захватил время детских игр, но овладел и времонем свободного труда в домашнем кругу, в установленных нравами пределах, для нужд самой семьи» 1.

    Машина в условиях капитализма превращает рабочего в автомат, в свой придаток; она пзматывает его физически п интеллектуально, подавляет многостороннюю игру мускулов, отнимает у него всякую возможность свободной физической и духовной деятельности.

    «Всякому капиталистическому производству, поскольку оно есть не только процесс труда, но в то же время и процесс возрастания стоимости капитала, обще то обстоятельство, что не рабочий применяет условие труда, а, наоборот, условие труда применяет рабочего, но только с развитием машины это извращенное отношонис получает технически осязательную реальность. Благодаря своему превращению в автомат средство труда во время самого процесса труда противостоят рабочему как капитал, как мертвый труд, который подчппяот себе живую рабочую силу и высасывает се. Отделение интеллектуальных сил процесса производства от ручного труда и превращение их во власть капитала над трудом получает свое завершение... в крупной промышленности, воздвигающейся на базисе машин» 53.

    Применение и развитие машин в условиях капитализма вы* талкивает часть рабочих из производства, ставит их в ряды резервной промышленной армии. Чрезмерный труд одной части рабочего класса обусловливает безработицу другой его части.

    Основное противоречие капиталистического ОСнвооеаде    способа производства — это противоречив

    ^пшвтализма    между общественным характером производ

    ства и частной формой присвоения. Производство при капитализме носит общественный характор не только в пределах фабрики, где выработкой одного продукта заняты нередко тысячи рабочих, связанных друг с другом разделением труда. Через разделение труда и обмеп капитализм осуществил обобществление производства в гигантских масштабах, в пределах страны и даже всего капиталистического общества.

    В ходе развития капиталистического способа производства происходит не только вытеснение докапиталистических форм производства, вытеснение самостоятельных производителей — ремесленников и крестьян, но и вытеснение более крупными капиталистами мелких. «Рука об руку с этой централпзацией, или экспроприацией многих капиталистов немногими, развивается кооперативная форма процесса труда во все более и более широких, крупных размерах, развивается сознательное техническое применение пауки, планомерная эксплуатация земли, превращение средств труда в такие средства труда, которые допускают лишь коллективное употребление, экономизироваппе всех средств производства путем употребления их как средств производства комбинированного общественного труда, вплетение всех пародов в сеть всемирного рынка, а вместе с тем интернациональный характер капиталистического режима. Вместе с постоянно уменьшающимся числом магнатов капитала, которые узурпируют и монополизируют все выгоды этого процесса превращения, возрастает масса нищеты, угнетения, рабства, вырождения, эксплуатации, но вместе с тем и возмущения рабочего класса, который обучается, объединяется и организуется механизмом самого процесса капиталистического производства» 54.

    Гигантское обобществленпе производства в масштабе всего капиталистического общества и одновременное сохранение частной собственности на средства производства — вот основное противоречие капитализма, из которого вытекают все остальные его антагонистические противоречия, обусловливающие катастрофический, разрушительный характер его развития и неизбежно ведущие его к гибели.

    Противоречие между производительными силами и капиталистическими производственными отношениями, между общественным характером производства и частной капиталистической формой присвоения находит свое выражение в периодически повторяющихся через каждые 10—8—7 лет кризисах перепроизводства. Прежние эпохи знали кризисы в области хозяйства, связанные со стихийными, природными бедствиями: засухой, наводнением, землетрясением и т. п. Но ни одна докапиталистическая форма ироизводства не знала таких явлеиий, как кризисы перепроизводства, во время которых останавливается одно предприятие за другим, рабочие миллионами выбрасываются из производственного процесса и обрекаются на голодную смерть. При капитализме нищета и голод трудящихся масс наступают от избытка произведенных ими товаров, не находящих сбыта из-за отсутствия платежеспособного спроса. А отсутствие платежеспособного спроса есть следствие крайне впзкого, нищенского уровня жизни широких масс, на когерый их обрекает капитализм.

    В кризисах перепроизводства выражается и проявляется исторически преходящий характер капиталистического способа производства, несоответствие капиталистических производственных отношений современным производительным силам. Капиталистическая собственность на средства производства стала аутами, оковами для развития производительных сил. Во время кризисов перепроизводства уничтожаются не только готовые то-*ары,по разрушаются и производительные силы; деклассируются и гибнут рабочие, приходят в негодность техника, оборудовало предприятий. Выросшие производительные сплы требуют арлзнаыин за ними их общественной природы, иного, не капиталистического, а социалистического пх использования.

    Растущее несоответствие современных производительных спл з капиталистических производственных отношений обнаружи-эается и проявляется в том, что кризисы перепроизводства повторяются все чаще и чаще, промежутки между кризисами :тановятся меньше, а сами кризисы принимают все более разру-иительныи характер. Это несоответствие с особой силой выступя-ю в эпоху империализма, когда восходящая линия развития капитализма сменилась нисходящей линией. Современный ка-штализм превратился в загнивающую систему, его внутренне противоречия достигли небывалой глубины и остроты, а развитие приобрело крайне катастрофический характер.

    Антагонистический характер противоречий капиталистической системы производства находит свое выражение в непримиримости интересов основных классов капиталистического общества — пролетариата и буржуазии, в обострении классовой 5орьбы, которая неизбежно во всех странах капитализма приведет к пролетарской революции, к свержению капитализма, к установлению диктатуры пролетариата и победе социализма.

    Империализм, или монополистический ка-

    Господство    ппталпзм,— это современная, высшая стадия

    МОНОПОЛИИ ПРИ    *    г.    *

    империализме    капитализма, когда господствующее значение

    во всем капиталистическом хозяйстве приобрели капиталистические монополии, когда промышленный капитал слился с банковским капиталом и решающая роль в экономической и политической жизни принадлежит финансовым воротилам (например, в США — 60 семействам банкиров и промышленных магнатов).

    Для старого, домонополистического капитализма характерно было господство свободной копкуренцви. Но ход развития капиталистического производства п капиталистической конкуренции закопомерпо вел п ведет ко все большей и большей концентрации и централизации производства и капитала в руках немногих могущественных магнатов капитала, трестов, картелей, концернов.

    В ходе капиталистической конкуренции мелкие капиталисты вытесняются крупными, а эти последние в свою очередь вытесняются и побиваются крупнейшими капиталистами и союзами капиталистов. Так была достигнута современная стадия развития полного господства могущественных капиталистических монополий: корпораций, трестов, синдикатов, картелей, байков, ворочающих капиталами в миллиарды долларов, марок пли фунтов стерлингов. Империализм вырос как прямое и непосредственное продолжение и развитие капитализма, как его высшая и последняя стадия.

    «...Капитализм,— пишет Ленин,— стал капиталистическим империализмом лишь па определенной, очень высокой ступени своего развития, когда некоторые основные свойства капитализма стали превращаться в свою противоположность, когда по всей линии сложились п обнаружились черты переходной эпохи от капитализма к более высокому общественно-экономическому укладу. Экономически основное в этом процессе есть смена капиталистической свободной конкуренции капиталистическими монополиями. Свободная конкуренция есть основное свойство капитализма и товарного производства вообще; монополия есть прямая противоположность свободной коп-куренции, но эта последняя на наших глазах стала превращаться в монополию, создавая крупное производство, вытесняя мелкое, заменяя крупное крупнейшим, доводя концентрацию производства и капитала до того, что из нее вырастала и вырастает монополпя: картелп, синдикаты, тресты, сливающийся с пимц капитал какого-нибудь десятка ворочающих миллиардами банков. II в то же время монополии, вырастая из свободной конкуренции, не устраняют ее, а существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречии, трений, конфликтов. Монополпя есть переход от капитализма

    к более высокому строю» 55. Монополистический капитализм

    создал все материальные предпосылки для революционного

    перехода к социализму.

    В эпоху империализма централизация произ-

    Конкурепцпя    водства п капитала достигла гигантских

    о обобществление    размеров. Еще накануне первой мировой

    производства r„r    J    г»

    в эпоху    воины крупные предприятия в Германии,

    империализма    составлявшие менее одной сотой общего

    числа предприятий, сосредоточили более

    трех четвертей общей мощности паровых п электрических

    двигателей. «Десятки тысяч крупнейших предприятии — все;

    миллионы мелких — ничто» 2,— ппсал Ленин.

    В качестве примера возрастающей концентрации капиталистического производства можно указать на рост капиталистических монополий п США. Почти половина всего производства в США уже сорок лет назад была сосредоточена п руках одной сотой доли всех предприятий. С тех пор концентрация производства п капитала в руках немногих монополий значительно возросла, мощь монополий увеличилась до колоссальных размеров. В 1945 г. 250 гигантских корпорации контролировали 70% всего промышленного производства США. Из этих 250 крупнейших корпораций 31 контролировалась пятью финансовыми группами (Морган-Ферст лейшнл, Меллона, Рокфеллера, Дюпона н Клпвлепдской группой). Заводы, принадлежащие этим 31 корпорациям, оценивались в 18,2 млрд. долларов, что равнялось 30% стоимости всех заводов обрабатывающей промышленности США.

    Буржуазные экономисты Дж. Блэр, X. Хоучтоп п М. Роуз в книге ♦Экономическая концентрация и вторая мировая война» пишут, что гигантские корпорации в 1945 г. владели 97% заводов в основной черной металлургии. 89% — в судостроении, 78% — в самолетостроении, 77% — в промышленности металлоизделий. Перед второй мировой войной 40% рабочих, занятых иа псех предприятиях США с числом рабочих от 500 и выше, было занято иа 0,1% всех фирм. Только за период 1941 — 1943 гг., поданным правительства США, разорились п погибли свыше 500 тыс. мелких, пли независимых от монополий, фирм, а те, что сохранились, фактически утеряли свою независимость.

    Процесс перерастания и превращения свободной конкуренции в господство монополий является законом, характерным для псех капиталистических стран.

    «Полвека тому назад, когда Маркс ппсал свой «Капитал»,— пишет Ленин,— свободная конкуренция казалась подавляющему большинству экономистов «законом природы». Казенная наука пыталась убить посредством заговора молчанпя сочинение Маркса, доказавшего теоретическим и историческим анализом капитализма, что свободная конкуренция порождает концентрацию производства, а эта концентрация на известной ступени своего развития ведет к монополии. Теперь монополия стала фактом. Экономисты пишут горы кппг, описывая отдельные проявления монополии и продолжая хором заявлять, что «марксизм опровергнут». Но факты — упрямая вещь... Порождение монополии концентрацией производства воооще является общим и основным законом современной стадии развития капитализма» *.