Юридические исследования - Неокейнсианство. Клаус Мюллер. -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: Неокейнсианство. Клаус Мюллер.


    Исследование ученого-марксиста из ГДР посвящено сравнительно мало изученным в нашей стране попыткам приложения теорий Кейнса и его последователей к условиям ФРГ. Используя большое количество источников, автор раскрывает не только специфику неокейнсианства в ФРГ, но связывает свой анализ с рассмотрением общей тенденции развития этого влиятельного направления в буржуазной экономической науке.Книга рассчитана на читателя, интересующегося проблемами современного государственно-монополистического капитализма и критики буржуазных экономических теорий.



    Клаус Мюллер

    НЕОКЕЙНСИАНСТВО

    Сокращенный перевод с немецкого

    Общая редакция и предисловие кандидата экономических наук И. М. ОСАДЧЕЙ

    Издательство «Прогресс» Москва 1977

    Переводчик И. В. Клычников

    Исследование ученого-марксиста из ГДР посвящено сравнительно мало изученным в нашей стране попыткам приложения теорий Кейнса и его последователей к условиям ФРГ. Используя большое количество источников, автор раскрывает не только специфику неокейнсианства в ФРГ, но связывает свой анализ с рассмотрением общей тенденции развития этого влиятельного направления в буржуазной экономической науке.

    Книга рассчитана на читателя, интересующегося проблемами современного государственно-монополистического капитализма и критики буржуазных экономических теорий.

    КЛАУС МЮЛЛЕР

    НЕОКЕЙНСИАНСТВО

    Редактор Я. В. Ульянцева Художник серии В. В. Кулешов Художественный редактор В. А. Пузанков Технически^ редакторы Н. К. Капустина, Н. А. Кронова Корректор М. А. Часовникова

    Сдано в производство 17.02.76. Подписано к печати 4.08.76. Бумага 84Х1087М тип. № 2. Печ, л. 11,34. Уч.-изд. л. 11,10.

    Изд. № 21417. Цена 68 коп. Заказ 83. Тираж 3500 экз.

    Издательство „Прогресс** Государственного комитета Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Москва, Г-21, Зубовский бульвар, 21.

    Ордена Трудового Красного Знамени Ленинградская типография № 2 имени Евгении Соколовой Союзполиграфпрома при Государственном комитете Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.

    198052, Ленинград, Л-62, Измайловский проспект, 29.

    Редакция литературы по экономике

    © Перевод на русский язык, «Прогресс», 1977 © Предисловие, «Прогресс», 1977

    10702 042    0. _г

    М 000(01)-77

    Предисловие

    Кейнсианство — одно из важнейших направлений современной буржуазной политэкономии. Эволюционируя от «Общей теории занятости, процента и денег» Кейнса к современным теориям неокейнсианцев, оно оказывало определяющее влияние на ее развитие в течение последних 40 лет. Претендуя на анализ общественного воспроизводства, формирования уровня и динамики национального дохода и занятости, оно сыграло важную роль в развитии современных форм государственно-монополистического регулирования экономики как в кратковременном плане (антициклическая политика), так и в долговременном (политика экономического роста). В лице кейнсианства современный государственно-монополистический капитализм впервые получил необходимое ему идеологическое и теоретическое обоснование.

    Противоречия развития государственно-монополистического капитализма в свою очередь не могли не отразиться па судьбах кейнсианства и его взаимоотношениях с другим традиционным направлением буржуазной политэкономии — неоклассической теорией.

    Борьба между этими двумя направлениями, усиление одного из них и ослабление другого, попытка «синтеза» обоих направлений и его неудачи — в этом, как в зеркале, отражаются конкретные особенности ра тнтия государственно-монополистического капитали <ма в отдельных странах, придавая определенную специфику и самому кейнсианству в той или иной cipa не.

    Советские экономисты уделяли большое внимание критическому анализу кейнсианской теории и ее эволюции, прежде всего в Англии и США, где эта теория иолшкла, имела большое число приверженцев и впервые начала использоваться для выработки практических рекомендаций. В этих странах кейнсианство, как и неоклассическая теория, уже давно превратилось в традиционное направление буржуазной политэкономии. Родившись как отрицание неоклассического направления с его апологетикой свободной конкуренции, переставшей отвечать потребностям реального развития капитализма, оно вынуждено было потесниться и признать его «возрождение» примерно с середины 50 х годов, когда опасность «чрезмерного» роста государственного участия в экономике стала, по его мнению, угрожать принципам капиталистического хозяйства, а дефицитное финансирование — этот основной кейнсианский инструмент государственного регулирования— привело к резкому усилению инфляционных процессов. Попытки найти выход на путях «неоклассического синтеза», т. е. эклектического соединения отдельных концепций кейнсианской неоклассической школ, не дали желаемого эффекта. В итогё в конце 60-х — начале 70-х годов под влиянием резкого обострения противоречий капитализма оба /направления буржуазной политэкономии, как и «неоклассический синтез» в целом, начинают подвергаться речкой критике со стороны других направлений буржуазной экономической науки, требующих пере-tMoipaстарых концепций, ищущих новые пути и спо* (обы регулирования капиталистической экономики.

    I Кюрия развития кейнсианства в ФРГ была не* <ко п.lo иной. В целом она повторяла его историю в им! ло( аксопских странах, но с определенным запаз* дывшием. Специфические исторические условия, г также наличие довольно сильной и авторитетной на циоиалыюй экономической школы долгое время пре пятствовали проникновению кейнсианства в эту (грану. Развитие кейнсианства в ФРГ — эта тема в советской литературе разработана еще недостаточно. Предлагаемый советскому читателю перевод книги К. Мюллера «Неокейнсианство», изданной в ГДР, существенно восполняет этот пробел.

    Книга К. Мюллера выдержала два издания: первое вышло в 1973 г., второе, дополненное и переработанное, — в 1974 г.

    Автор показывает, что появление книги Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег» (1936), заложившей основы нового подхода к анализу экономики капитализма, вызвало бурную реакцию в довоенной Германии. Наряду с острой критикой со стороны представителей либерального направления (этой немецкой разновидности неоклассической школы), таких, как А. Хан, А. Вебер, А. Форстман, сохранивших свои антикейнсианские убеждения до конца жизни, в Германии формируется довольно представительное кейнсианское крыло. Почва для такого признания теории Кейнса была подготовлена работами немецких экономистов, которые независимо от Кейнса пришли к сходным с ним выводам относительно неспособности капиталистической экономики функционировать стабильно без помощи государства. Речь идет прежде всего о работах В. Лаутенбаха и К. Фёля. С пропагандой кейнсианских идей выступает в этот период большая группа молодых экономистов, в частности Э. Шнайдер и X. Петер, ставшие в послевоенный период ведущими западногерманскими экономистами. Однако, отмечает автор книги, в отличие от англосаксонских стран в фашистской Германии кейнсианство не стало ведущим направлением.

    Этому препятствовали две причины. Во-первых, специфические условия развития германской экономики в условиях фашизма. В этот период монополии больше нуждались в примитивной социальной дема-югии, направленной на обоснование их агрессивных устремлений, чем в экономико-теоретическом анализе, обосновывающем дифференцированную экономиче-(кую политику государственного регулирования. Во-вгорых, как подчеркивает автор, «большую роль играл тот факт, что экономическая теория англичанина, т. е. экономиста из враждующей с Германией страны, уже по соображениям престижа не могла быть объявлена официальной доктриной» (с. 26).

    Однако, хотя кейнсианство не стало официально признанной доктриной в фашистской Германии, экономическая политика фашизма, утверждает автор, носила кейнсианский характер. Он решительно возражает некоторым западногерманским экономистам, которые пытаются затушевать связь между учением Кейнса и фашистской экономической политикой. Хотя многие конкретные предложения Кейнса были неприемлемы в условиях фашистской Германии, основные черты экономической политики того периода носили явно прокейнсианский характер. Это полностью согласуется с суждениями самого Кейнса, который считал, что его теория гораздо больше соответствует условиям тоталитарного государства, чем условиям господства свободной конкуренции.

    Переходя к анализу развития кейнсианства в послевоенной Западной Германии, автор показывает, что это развитие прошло три этапа, характеризовавшихся острой борьбой между кейнсианством и неолиберализмом, претендовавшим на господство в экономической мысли ФРГ. Эти этапы примерно соответствовали основным фазам экономического развития ФРГ после второй мировой войны: непосредственно послевоенному периоду, периоду восстановления и современному периоду.

    Первый период в развитии кейнсианства простирается от первых послевоенных лет до середины 50-х годов. Автор называет его периодом «Спора о Кейнсе». Этот спор и неприятие на первых порах кейнсианского учения западногерманской экономической мыслыо были обусловлены тремя обстоятельствами.

    Во-первых, в результате фашистского господства немецкая экономико-теоретическая мысль оказалась в изоляции от новейших тенденций в развитии буржуазной политэкономии на Западе. Для преобладающего большинства теоретиков обращение к формалистически строгому экономико-теоретическому методу исследования было чуждо, отмечает автор. Нужно было понять и усвоить новые методы и новые идеи в экономической теории.

    Во-вторых, что более важно, экономические проблемы ФРГ в первый период совсем не соответствовали тем проблемам, на базе которых возникло кейнсианство и решению которых оно было призвано способствовать.

    Вместо недостаточного спроса — недостаточное предложение товаров и производственных ресурсов; вместо слабых стимулов к капиталовложениям — стремление возрождающейся монополистической буржуазии к хозяйственной деятельности и полной свободе от всяких ограничений. Многие немецкие экономисты трактовали кейнсианскую теорию как теорию депрессивной экономики, непригодную в условиях Западной Германии. Они не понимали и не видели, что кейнсианство в процессе своего развития уже давно отбросило ряд специфических положений теории Кейнса, обусловленных особыми условиями кризиса мирового капитализма в 30-х годах. Использовав метод Кейнса, его теоретический аппарат, последователи Кейнса сосредоточили свое внимание на разработке практического хозяйственно-политического инструментария регулирования процесса капиталистического воспроизводства вообще. В пропаганде и разъяснении неокейнсианской теории видную роль в этот период играли такие экономисты, как Э. Шнайдер, А. Пауль-сен и А. Пикок.

    Наконец, третьей важной причиной враждебного отношения к кейнсианству в ФРГ была компрометация самой идеи государственного вмешательства в экономику, которая в умах широких масс ассоциировалась с временами фашизма с его всеобъемлющей регламентацией хозяйственной жизни. Все это, вместе взятое, обусловливало ведущую роль неолиберальной доктрины «социального рыночного хозяйства», господствовавшей в теории и усиленно пропагандируемой правящими кругами ХДС/ХСС.

    Второй этап в истории развития кейнсианства в ФРГ начинается с 50-х годов, когда постепенно эта концепция начинает завоевывать доминирующие позиции в качестве экономико-политической доктрины монополистической буржуазии, оттесняя концепцию «социального рыночного хозяйства» на задний план. Автор подчеркивает, что это было связано прежде всего с развитием государственно-монополистического капитализма в ФРГ, с потребностями разработки хозяйственно-политического инструментария регулирования, который не мог быть основан на базе неолиберальной теории. В этот период появляются многочисленные монографии и статьи, посвященные кейнсианству, переиздаются работы Кейнса, кейнсианство проникает в учебники, оно становится основой развития целого ряда проблемных учений и исследований — теории роста, экономической конъюнктуры, распределения, статистики национального дохода и т. п.

    Правда, в этот период раздаются голоса против кейнсианской теории (А. Хан, А. Вебер), однако их становится все меньше, этих «непреклонных палеолибералов».

    В итоге с середины 60-х годов в ФРГ наступает третий этап, который автор характеризует как этап «победоносного шествия» неокейнсианской доктрины. С приходом к власти коалиционного правительства ХДС/ХСС и СДПГ в сентябре 1966 г., а позднее при правительстве СДПГ — Св. ДП экономическая доктрина Кейнса достигла в ФРГ своего наивысшего влияния.

    В работе дается подробный критический анализ сущности современного неокейнсианства, которое в результате модификации и приспособления основных положений теории Кейнса к особенностям современного капитализма выступает как теория воспроизводства в условиях государственно-монополистического капитализма.

    Автор усиленно подчеркивает ту мысль, что влияние кейнсианства и его современной формы — нео-кейнсианства обусловлено прежде всего тем, что оно отвечало не только идеологическим запросам монополистической буржуазии, но в первую очередь тем, что оно послужило базой для разработки практически применимого инструментария регулирования экономики. Оно отвечало задачам осуществления хозяйственно-политической функции буржуазной политэкономии.

    Говоря о влиянии кейнсианства на современную буржуазную политэкономию, автор подчеркивает, что оно распространяется как на проблемные теории (т, е, такие, которые касаются отдельных аспектов экономического процесса, например теории роста)> гак и на системные учения (охватывающие капиталистическую экономику в целом).

    Однако последнее, на наш взгляд, несколько преувеличено. Таким преувеличением является прежде всего утверждение, что Кейнс разработал не только экономико-теоретическую основу государственного регулирования, но и его политические и философские основы. Вряд ли можно отдельные высказывания Кейнса о его отношении к рабочему классу и буржуазии выдавать за разработку философских основ государственно-монополистического капитализма — это скорее отражение общепринятой точки зрения, классовой позиции защитника капитализма, но не разработка основ этой апологетики.

    Попытка на примере концепции индустриального общества Гэлбрейта показать влияние кейнсианской теории на системные учения является, на наш взгляд, неудачной и лишний раз доказывает, что не следует переоценивать место и роль кейнсианской теории в этом отношении. Кейнсианский подход к анализу экономики и подход Гэлбрейта, являющегося ведущим представителем современного институционализма и реформизма в буржуазной политэкономии, существенным образом отличаются друг от друга — и по объектам своего анализа, и по сфере их охвата, и по представлениям о хозяйственном механизме, и по своим практическим рекомендациям.

    В книге дается интересная трактовка неокейнсианства— мало знакомая советскому читателю — как теории хозяйственного кругооборота. Это позволяет более четко представить, какие аспекты процесса общественного воспроизводства являются предметом анализа современных буржуазных экономистов. «Исходным пунктом современной буржуазной теории хозяйственного кругооборота, — говорится в книге,— является предположение о том, что систему общественного воспроизводства можно представить как замкнутую систему связей между агрегированными экономическими группами (такими, как сумма всех предприятий и домашних хозяйств, государство, заграничные предприятия, сумма предприятий в сфере услуг и т. д.). Очевидно, что тем самым изучение процесса общественного воспроизводства при капитализме сводится к изучению и описанию отношений обмена» (с. 73). Но именно потому, что в основе анализа лежат отношения обмена, подчеркивает автор, кейнсианская теория уходит от проблем производства.

    Большой интерес представляет анализ тех черт и особенностей кейнсианской теории, которые сложились под влиянием специфических условий развития государственно-монополистического капитализма в ФРГ. С этой точки зрения в книге рассматриваются такие аспекты кейнсианской теории, как проблема образования дохода; факторы, определяющие занятость; взаимоотношение мультипликатора и акселератора как выражение тех взаимосвязей, которые порождают циклические колебания экономики. Интересен параграф, в котором подытожены последние дискуссии вокруг проблемы распределения дохода, в постановке и разработке которой современные кейнсианцы играют ведущую роль. Как показывает автор, западно-германские неокейнсианцы, подобно неокейнсианцам [Англии и США, рассматривают распределение дохода в зависимости от таких народно-хозяйственных показателей, как норма накопления и доля сбережений из прибыли и заработной платы.

    Большое место уделяется в книге анализу развития неокейнсианской теории роста. Правда, значительная часть соответствующего раздела (4.1) посвящена анализу англо-американского варианта теории экономического роста (модели Харрода—Домара и Кальдора), которая освещалась в советской литературе. Новым здесь является развенчание попыток некоторых западногерманских экономистов представить теорию воспроизводства Маркса в качестве предшественницы западной теории экономического роста.

    Автор показывает, что у экономистов Западной Германии, занимающихся проблемами экономического роста, были особенно сильны тенденции к так называемому неоклассическому синтезу, т. е. к объединению кейнсианского подхода к анализу краткосрочных экономических проблем, основанного па изучении динамики спроса, с неоклассическим подходом к анализу долгосрочного развития экономики, основанного на изучении факторов потенциального роста продукции; другими словами, тенденции к объединению анализа процессов (длительного) роста и конъюнктурных колебаний в целях всестороннего обоснования государственно-монополистического регулирования капиталистического воспроизводства.

    Все эти тенденции, подчеркивает автор, означали, что буржуазная политическая экономия в Западной Германии все в большей мере приспосабливалась к потребностям практики, к нуждам экономической политики государства как важнейшего фактора современного воспроизводственного процесса.

    Этому важнейшему вопросу — тому, как современная буржуазная политэкономия ФРГ, в особенности неокейнсианство, обслуживает нужды экономической политики, — посвящается последняя глава книги.

    Превращение кейнсианства в доктрину, определяющую хозяйственно-политическую деятельность правительства ФРГ, в значительной мере способствовал кризис 1966—1967 гг. Именно этот кризис, приведший к власти социал-демократов, вынудил правительство перейти от умеренной политики вмешательства, прикрываемой неолиберальной фразой, к открыто кейнсианским принципам экономического регулирования. Этот переход выразился в первую очередь в принятии политики глобального регулирования, теоретическим обоснованием которого только и могло быть кейнсианство. Как отмечает автор, нет никакого другого варианта буржуазной экономической теории, который бы больше соответствовал этой политике. В книге подробно рассматриваются основные компоненты политики глобального регулирования. Это, во-первых, разработка общих государственных планов на пятилетний период с целевыми установками и ориентировочными показателями; во-вторых, среднесрочное финансовое планирование на основе государственного бюджета; в-третьих, выработка программы «согласованных действий», предполагающей подчинение профсоюзов и их экономических требований мнимо «народно-хозяйственным» потребностям; в-четвертых, проведение кредитно-денежной политики.

    Вскрывая кейнсианскую природу всех этих форм вмешательства государства в экономику, автор показывает в то же время, что все они были направлены на укрепление позиций монополистического капитала ФРГ и улучшение условий его самовозрастания.

    Глава завершается разделом, в котором высказывается мнение автора относительно пределов государственно-монополистического регулирования. Его выводы имеют особое значение для выработки демократической альтернативы со стороны антимонополистических сил, действующих сегодня в ФРГ. Автор показывает, что расширение масштабов и инструментария государственно-монополистического регулирования не есть признак силы западногерманского капитализма, но является источником новых глубоких противоречий его развития. Их использование означает наступление на жизненный уровень и права трудящихся. Этим тенденциям, пишет Мюллер, все прогрессивные, демократические силы в ФРГ должны противопоставить свое влияние, используя возможности своего воздействия прежде всего на низовые звенья государственного аппарата, на разработку финансовых планов земель в интересах широких трудящихся масс.

    Автор выделяет значение левого кейнсианства как радикального направления в буржуазной политэкономии, особенно в таких идеологически важных вопросах, как разоружение, а также в поисках демократических путей решения экономических проблем. Представителем этого направления в ФРГ он называет Ф. Бааде.

    Однако в целом, подчеркивает автор в заключении, кейнсианство является идеологией государственно-монополистического капитализма, призванной не только оправдать его существование, но и обеспечить практический инструментарий разрешения его наиболее острых противоречий путем государственного регулирования экономики.

    Монография К. Мюллера расширяет наше представление о развитии этого теоретического направления в капиталистических странах,

    //. Осадная

    Предисловие к советскому изданию

    Автор представляет советским читателям свою работу о неокейнсианстве с чувством радости и удовлетворения. Это исследование посвящено одному из важнейших течений в современной буржуазной политэкономии. Поскольку развитие неокейнсианства анализируется здесь в основном на примере Федеративной Республики Германии, данное произведение может послужить советским читателям дополнением к уже имеющимся публикациям о современной буржуазной политической экономии в целом, и о кейнсианстве в частности, написанным в основном -английскими и американскими авторами.

    В основе русского переводного издания лежит второе издание «Неокейнсианства» на немецком языке, вышедшее в 1974 г. в ГДР и допущенное к распространению также в Западном Берлине и ФРГ. Со времени выхода в свет в 1972 г. первого издания этой книги на немецком языке были получены первые детальные отзывы специалистов, что позволяет внести в настоящее издание на русском языке некоторые уточнения и дополнения.

    Глубокие и всеобъемлющие потрясения кризисного характера, которые в настоящее время охватили всю мировую систему империалистических государств, вновь демонстрируют бессилие монополистической буржуазии и ее приспешников, к числу которых относятся и неокейнсианцы, гарантирующие капиталистической системе благоприятную перспективу. Империализму как последней стадии капитализма свойственны внутренние противоречия, которые приводят к исторической смене этой формации социализмом. Будущее за социализмом и коммунизмом. Приукрашивая социально-экономическую систему капитализма, затушевывая противоречия, присущие этой общественно-экономической формации, и тенденцию ее исторического развития, а также предлагая более или менее пригодные для практического применения средства государственно-монополистического регулирования хозяйства, экономисты — идеологи и апологеты капитализма могут лишь замедлить процесс загнивания этой системы в интересах монополистической буржуазии, но не в состоянии полностью остановить его. Это подтверждается примером неокейнсианцев. Надежды, возлагаемые на него международной монополистической буржуазией от США до ФРГ и от Японии до Скандинавских стран, объективно не могут оправдаться. Однако марксистско-ленинская политэкономия будет и впредь уделять этой теории должное внимание, учитывая, что неокейнсианство является частью идеологической надстройки современного капитализма и оказывает активное обратное воздействие на экономический базис.

    Автор надеется, что широкие круги советских читателей с интересом встретят русское издание «Неокейнсианства». Критические замечания, предложения, дополнения и мнения высококвалифицированных советских экономистов будут встречены с искренней признательностью. Международное сотрудничество в марксистско-ленинской экономической теории повышает эффективность критики современной буржуазной политической экономии и способствует успеху в общей идеологической борьбе.

    Клаус О. Б. Мюллер

    í« О развитии экономической теории Кейнса в Германии и ФРГ

    *

    1.1. Экономическая теория Кейнса в фашистской Германии

    Выход в свет основной работы Кейнса вызвал бурную реакцию в буржуазной политэкономии стран немецкого языка. Популяризаторами идей Кейнса в немецкой буржуазной политэкономии того времени были такие буржуазные теоретики, которые независимо от него пришли к тем же или сходным выводам, р также немецкие теоретики, подпавшие под влияние Кейнса и его немецких последователей.

    Как на представителя первой группы можно ука-1нть на Вильгельма Лаутенбаха, который сразу же после появления работы Кейнса выступил за распространение его идей в Германии. Наряду с некоторыми другими работами, которые содержали «...подробный ипализ кредита в условиях депрессии и подъема, что Позволяло поставить ряд актуальных вопросов в об-шсти кредитной политики, политики цен и производства...»1, Лаутеибах опубликовал в 1937 г. работу, й целом поддерживающую и комментирующую учение Кейнса2. Представленный анализ, по его мнению, должен был «...разъяснить экономико-политическую позицию Кейнса или по крайней мере показать, что упрек по адресу Кейнса в том, что он сделал непоз-иолительпые обобщения на основании специфической исторической ситуации — это бумеранг, который «...мо-^

    жет быть, и заденет того, в кого направлен, но угрожает свалить на обратном пути самого бросавшего»1.

    Лаутенбах отмечал то новое, что отличает экономическую теорию Кейнса от традиционной буржуазной политэкономии. Он справедливо подчеркивает ориентацию Кейнса на анализ общеэкономического процесса воспроизводства. «В то время как до сих пор распределение общественного продукта было основным предметом экономической теории,— пишет Лаутенбах, — причем полная занятость и использование всех производственных факторов считались нормальным состоянием и предполагалось, что экономика при полной занятости неизбежно стремится к равновесию, Кейнс ставит это утверждение под сомнение и ищет факторы, определяющие уровень общей занятости и совокупного продукта»2.

    Занимая прокейнсианскую позицию по основным вопросам, Лаутенбах не преминул упрекнуть Кейнса за то, что тот сам в немалой степени способствовал возникновению серьезных споров вокруг своей теории среди буржуазных экономистов. Если Лаутенбах при этом и называет такие факторы, как своеобразная форма изложения, излишняя строгость и сарказм по отношению к ортодоксальной теории, привязанность к некоторым догмам3 и недостаточно четкое и подробное изложение и обоснование своих собственных предпосылок4, то вполне справедливо. Однако он не упоминает при этом самого главного — того, что Кейнс впервые своей экономико-теоретической концепцией в законченной форме отразил с буржуазных позиций условия развитого государственно-монополистического капитализма. В упомянутой здесь работе Лаутенбах восполняет некоторые упущения Кейнса, внося тем самым значительный вклад в дело защиты и дальнейшего развития кейнсианской нюрии. Таким образом, Лаутенбах входит в число тех |п мецких буржуазных теоретиков, которые в период р шнего кейнсианства внесли свою собственную лепту м его развитие.

    Типичным представителем этой группы можно нашить Карла Фёля, который в своей работе «Выпуск и пег и хозяйственный кругооборот» в 1937 г. пришел в принципе к таким же выводам, что и Кейнс, и разил его учение5, Карла Фёля можно считать одним и первых представителей кейнсианского варианта ории роста и хозяйственного кругооборота в Герма-П1И. Он пишет: «Основные связи, на базе которых Кейнс построил свою теорию занятости, в той форме, ник мы их представляли раньше, являются статиче-кими... Динамическая теория должна показать, как при изменении исходных величин прежнее состояние равновесия сменяется новым, как, например, проис-одит повышение уровня занятости в результате внезапного увеличения инвестиций. Несомненно, I ейнс тоже связывает с указанными статическими щ пшсимостями определенные динамические представления, однако последние в его теории лишь намечаются. Для полного изображения динамических свя-1ей, позволяющих проследить ход любого переходного процесса, в теории Кейнса не хватает анализа сношений между образованием сбережений и сред-IHM уровнем дохода предприятий, которые имеют большое значение для ожидания дохода в будущем»2.

    В основе разработанной Фёлем динамизации тео-жи занятости лежат рассуждения Кейнса о теории озяйственного кругооборота.

    В своих экономико-теоретических выводах Фёль не скрывает того, что в некоторых деталях он не оглашается с положениями Кейнса. Анализ «хозяй-гвенного кругооборота и учет роли предпринима-сльских доходов дают нам не только ценное динамическое дополнение к созданной Кейнсом теории заня-ости, но и подводят нас к тому пункту, где наши *гляды начинают расходиться с его теорией. Расхождение проявляется в понимании роли процента как ограничителя инвестиционной деятельности»4.

    В последующие годы, во время второй мировой войны, Карл Фёль опубликовал солидные труды, в ко-торых заметно влияние многих идей Кейнса, но про-является и отход от некоторых положений его теории6. В целом Фёль трудился над дальнейшей разработкой экономико-теоретических идей, которые в буржуазной политэкономии все больше и больше связывались с именем Джона Мейнарда Кейнса. Фёль, таким образом, трактует учение Кейнса самостоятельно и своеобразно.

    Учение Кейнса (после знакомства с ним по первым, как одобрительным, так и критическим, хотя и нерешительным, рецензиям на «Общую теорию») нашло в Германии большое число последователей, покоренных экономико-теоретической аргументацией Кейнса, изучавших и пропагандировавших это учение. Работы этих немецких последователей Кейнса способствовали распространению его идей в немецкой буржуазной политэкономии. Не претендуя на полноту, можно отнести к этой группе, во-первых, Хельмута Драхоту, опубликовавшего в 1941 г. работу, дающую для немецкого читателя обобщенную интерпретацию теории Кейнса и положившую начало обширной и не прекращающейся до сих пор дискуссии7.

    К этой группе относятся входящие в число ведущих буржуазных экономистов ФРГ теоретики Эрих Шнайдер и Ганс Петер. Во время войны они опубликовали работы, в которых ясно видно признание идей Кейнса. Произведения Шнайдера «Сбережения и инвестиции в условиях замкнутой товарной экономики. Некоторые замечания»4 и «К вопросу о воздействии

    |)ииансово-политических мероприятий на экономиче-кую активность»8 можно рассматривать как подго-пшительные работы перед появлением после второй мировой войны учебника «Введение в экономическую1горию». В работе Ганса Петера того же времени, (лруктурные теории процесса хозяйственного круговорота»9, которая заложила основы буржуазного m следования хозяйственного кругооборота, мы тоже миходим заимствование положений Кейнса. В своей ютье «Статистическая теория процента и ее границы» он опирается на работы Кейнса и Карла Фёля10.

    Под влиянием произведения Кейнса находился р |д других немецких буржуазных теоретиков. Например, Отто Доннер в своей работе «Границы госу-щрственной задолженности»11 во многих случаях ци-шрует Кейнса, соглашаясь с ним, представляет его чение как широко известное. Из работы Роберта Нильбрандта 1941 г. становится ясно, что уже в то время идеи Кейнса стали достоянием экономико-теоретического мышления буржуазных экономистов Германии 12.

    Разумеется, что в годы войны теория Кейнса также ♦Осуждалась немецкими буржуазными экономистами. Ирые сторонники Кейнса, безоговорочно принимавшие ею учение, вступили в эту дискуссию и защищали моего учителя. Петер Бауэр, например, расценивает ною работу «Общая теория Кейнса и ее критики»0 «к попытку «...разъяснить некоторые недоразумения,

    вызванные дискуссией вокруг «общей теории» Кейнса» *. Наряду с этим он замечает: «В последние годы ни одна книга по политической экономии не обсуждалась так живо, как это произведение Кейнса. Это обсуждение выделяется не только своим масштабом, но и именами участников. В дискуссии участвовали лучшие специалисты по теории денег...»13 Сам Бауэр безоговорочно поддерживает идеи Кейнса. Он даже считает Кейнсову теорию денег и процента попыткой поиска новых путей14. К этой группе немецких последователей Кейнса относится и переводчик его работ Ф. Вегер. Подобно П. Бауэру, Вегер вступил в дискуссию об основном произведении Кейнса с целью оправдать его. В своей работе «Конъюнктурная и структурная безработица... Замечания к работе Кейнса «Общая теория занятости...»15 он вел острую полемику с тогдашним буржуазным критиком Кейнса, Альбрехтом Форстманом16.

    И последний пример широкого влияния теории Кейнса на немецких буржуазных экономистов в годы фашистской диктатуры в Германии. В 1940 г. появилась работа Герберта Тимма, экономиста-теоретика, ставшего впоследствии в ФРГ довольно заметной фигурой. Работа была посвящена основным проблемам полной занятости17, т. е. такой тематике, которая вынуждает занять определенную позицию по отношению к концепции Кейнса. Эта концепция, после изложения ее основных положений18, оценивается следующим образом: «Я думаю, что если эти основные понятия воспринимаются положительно, то можно считать, что новый Кейнс по существу принят.

    Не подлежит сомнению, что существуют такие пси-ологические факторы, которые оказывают непосред-мвенно решающее влияние на размер занятости. 1рудно оспаривать тот «основной закон», что с увеличением дохода люди склонны потреблять все меньшую часть его прироста»19.

    Наряду с такой поддержкой Кейнса Тимм делает □юворки, касающиеся лишь оценки количественной пороны кейнсианской системы экономических категорий.

    Идеи Кейнса, направленные на исследование общих экономических процессов в интересах монополитической буржуазии, нашли в Германии хорошо под-ютовленную теоретическую почву. Проблема общехозяйственного процесса кругооборота и циклических колебаний экономики привлекала внимание буржуазных экономистов в Германии с начала века20. Это относится и к буржуазной статистике общеэкономиче-ких процессов. Недаром Кейнс признал ‘значение н 1ей немецких буржуазных теоретиков, в том числе июретиков кругооборота, например Ганса Найсера н II. Иогансена, для разработки своих экономических воззрений. Из числа экономистов, развивавших, подобно Кейнсу, свои идеи в направлении анализа общеэкономического процесса воспроизводства современного капитализма, довольно быстро сформирова-11сь группа таких немецких буржуазных теоретиков, i огорые приветствовали книгу Кейнса и недвусмыс-шнно выражали в своих работах согласие с выводами I ойнса. К их числу относился, например, уже упомя-|утый Карл Фёль, который в предисловии к своей книге «Выпуск денег и хозяйственный кругооборот»21 тверждал, что результаты «Общей теории» Кейнса i) многом совпадают с результатами его работы о кругообороте в экономике22. Пауль Биндер в своей

    работе «Инструменты переключения конъюнктуры»23 высказывается в том же смысле24.

    Наряду с этими теоретиками можно назвать немецких буржуазных экономистов, которые либо приветствуют появление работы Кейнса, либо выступают в роли ее защитников и интерпретаторов. Совершенно справедливо Вернер Краузе отмечает в этой связи таких теоретиков, как Рихтер-Альтшеффер, Пауль Беркенкопф и Вильгельм Лаутенбах25.

    Наряду с открытыми сторонниками теории Кейнса и группой немецких буржуазных экономистов, отвергавших его идеи (ниже мы поговорим о них подробнее), здесь следует сказать о существовании промежуточной группы, представители которой, расценивая «Общую теорию» как интересный вклад, дают гораздо более сдержанную оценку этой книги. Они воздерживаются от высказываний политического характера и ограничиваются обсуждением отдельных специальных пунктов. К этой группе надо отнести Ганса Петера26. Сюда относятся также все те немецкие буржу-e nibie экономисты, которые, не вступая в открытый пор относительно воззрений Кейнса, все же молчанию положили их в основу своих экономико-теоретических рассуждений. В эту группу входят такие буржуазные теоретики, как Генрих фон Штаккельберг. )ги экономисты пытаются в некоторых частных вопросах перекинуть мостик к кейнсианской системе категорий, чтобы таким путем расчистить дорогу новому27.

    Разумеется, уже тогда, во второй половине 30-х юдов, в лагере немецких и зарубежных буржуазных экономистов существовали и антикейнсианцы. Некоторые из них, например немецкие теоретики Альберт Хан и Адольф Вебер, до конца жизни твердо придерживались своих убеждений. Не считая таких критиков учения Кейнса, как А. Хан, А. Форстманн и А. Вебер, которые больше занимались теоретическими исследованиями, эта группа состоит из буржуазных экономистов, которые, как Карл Кремер^или А. фон Мю-ленфельз28, считали бессмысленным практическое применение учения Кейнса в Германии.

    Приведенный здесь обзор работ, появившихся в фашистской Германии как отклик на основное произ-педение Кейнса, ни в коей мере не претендует на полноту, но дает представление о широком, хотя и не всеобщем, одобрении немецкими экономистами учения Кейнса29. В отличие от англосаксонской группы империалистических государств появление этой теории не привело в фашистской Германии к образованию кейнсианства как самостоятельного направления в немецкой буржуазной политэкономии того времени.

    Несмотря на многие предпосылки и многообещающее начало, кейнсианство еще окончательно не утвердилось. Немецкая монополистическая буржуазия во время господства гитлеризма и в первые годы войны вела исключительно успешную политику ограбления своего и чужих народов, не слишком нуждаясь для достижения своих разбойничьих целей в использовании экономико-теоретического анализа, направленного на дифференцированное осуществление проводимой политики. Этот анализ был подменен примитивной социальной демагогией и фразеологией. И. Г. Блюмин характеризует как важную черту фашистской идеологии в области экономики «...переплетение социальной демагогии с крайней империалистической и шовинистической агитацией», причем «фашистские авторы старались свалить ответственность за все бедствия, переживаемые трудящимися Германии, в первую очередь на мнимый недостаток территории в Германии. Они провозгласили империалистическую агрессию наиболее радикальным методом улучшения положения трудящихся и разрешения всех социальных противоречий»30. К этому следует добавить, что из относительно небольшого числа буржуазных экономических теоретиков такие последователи Кейнса, как Б. Эрих Шнайдер и К. Фёль, предпочли заниматься преподавательской деятельностью за границей31. Кроме того, большую роль играл тот факт, что экономическая теория англичанина, т. е. экономиста из враждующей с Германией страны, уже по соображениям престижа не могла быть объявлена официальной доктриной.

    Еще более усилившаяся во время второй мировой войны изоляция немецкой буржуазной политэкономии о г международного развития, и в первую очередь от ниглийского кейнсианства, хотя и была замечена отдельными немецкими буржуазными экономистами, но 1ем не менее не могла быть приостановлена. К. Бринк-мннн, например, указывает в появившейся в 1944 г. работе (осторожно ссылаясь на развитие буржуазной экономической теории в США) на то, что во время обновления экономической теории в Германии (для Ьринкманна — в буржуазном смысле) идеям Кейнса должно быть отведено подобающее место, так как это учение опровергло выравнивающее действие классического рыночного механизма 32. Уже в то время теоретик Эрих Прайзер пытался объяснить немецкой монополистической буржуазии, что будущие хозяйственно-политические задачи не могут быть решены без серьезной теоретической работы и учета в ней теории Кейнса. В связи с этим он характеризует ситуацию в немецкой буржуазной экономической теории и 1944 г. следующим образом: «Если отбросить естественное расхождение во взглядах отдельных исследователей, то можно говорить об обозначившемся противоречии двух направлений, одно из которых мы назовем «традиционным учением», в то время как другое направление представлено в первую очередь Кейнсом и рядом новых немецких авторов» К Далее Прайзер продолжает: «Ни с одним из намеченных нами таким образом направлений нельзя покончит! в двух словах. Истина лежит и не посредине. Гораздо правильнее определить правомерность отдельных тезисов в их собственных границах, установить эти границы и создать, таким образом, обобщенный базис для дискуссии»33.

    Вопрос о резонансе, вызванном в кругах немецких буржуазных экономистов во времена гитлеризма книгой Кейнса, которая имела такое большое значение для дальнейшей ориентации международной буржуазной политэкономии, конечно, сразу же приводит нас к вопросу об отношении между практической экономической политикой в фашистской Германии и теорией Кейнса. В этой связи мы должны указать на то, что сегодняшняя буржуазная экономическая теория34 занимает в этом плане четко отрицательную позицию.

    Экономисты-марксисты детально останавливались на вопросе о взаимоотношении фашистской экономической политики и экономической теории Кейнса. Советский экономист В. С. Володин замечает: «Все кейнсианцы сходятся на том, что наиболее надежным средством обеспечения высокой «конъюнктуры», означающей на деле наиболее надежное средство обеспечения максимальной прибыли монополистам, является милитаризация капиталистической экономики и сама война.

    Именно с этим связан тот факт, что кейнсианская апологетика в свое время нашла такой восторженный отклик у гитлеровских головорезов, а фашистская пресса прямо заявляла, что «кейнсианские идеи представляют собой теоретическое объяснение и оправдание национал-социалистической экономики». Чрезвычайно характерно и то, что группа английских кейнсианцев из Оксфорда в своей книге «Экономика полной занятости» указывала на гитлеровскую Герма-ню как на пример претворения кейнсианской теории i практике. Это является лишним свидетельством то-I, что суть кейнсианской апологетики фактически сво-11ся к попыткам подвести нечто вроде «теоретиче-ою» обоснования под антинародную империалисти-скую практику монополистического капитала. Она

    первую очередь заключается в оправдании фа-мпма, империалистической реакции и войны»35.

    В своей книге «Положение рабочего класса в Анг-1И (1832—1956)» Юрген Кучинский относит к числу ■читателей Кейнса как «великого теоретика» и «не-гцких фашистов, которые в 1936 г., сразу же после лхода в свет книги Кейнса, установили, что Кейнс мфаботал теорию, которую можно подвести под их рактические мероприятия»36. Карл-Ганс Шванк пи-I icT в своей монографии о Кейнсе по этому специаль-н»му вопросу: «Так называемый новый план немецких фашистов, возникший при активнейшем участии Шахта, который, по его собственному признанию, так много «сделал для гонки вооружений», на практике одержит мысли, оправдываемые Кейнсом. Не удиви-ельно, что «фашистский экономист» приветствует по-ниление «Общей теории» Кейнса как «теоретического ■изъяснения и оправдания нацистской экономической юлитики». О том, что идеи Кейнса пришлись по душе J пшистам, говорит тот факт, что термин «полная за-и ггость» вскоре вошел в их обиход»37.

    Мы уже детально показали тесную связь с учением I ойнса таких представителей интересов монополий, кик Лаутенбах и Фёль38. В заключение мы укажем гякже на то, что сам Кейнс в предисловии к немец-ому изданию своей «Общей теории» (которое по-иилось в один год с английским) заметил, намекая а обстановку в Германии, что его теория «может >раздо лучше подойти к условиям тоталитарного го-ударства, чем теория производства и распределения продукции, производимой в условиях свободной кон куренции и laissez-faire» 

    Подробный анализ взглядов марксистских эконо мистов по вопросу взаимосвязи между экономическо! политикой немецких фашистов и теорией Кейнса и де тальное исследование этой проблематики содержите в работе Вернера Краузе39.

    На основе данных о хозяйственно-политическо! практике немецких фашистов и исходя из результата новых исследований об основных методах финанси рования в фашистской Германии40, которые, как за мечает Краузе, «ясно показывают, в какой степени в действительности справедливы или не справедливы сравнения ее с теорией Кейнса» он приходит к вы воду, «что экономическую политику гитлеровскоп правительства можно было бы расценивать скорее как «некейнсианскую», чем как «прокейнсианскую»8

    Краузе прав, так как в период гитлеризма кон кретные экономико-политические задачи монополи стической буржуазии никоим образом не совпадал) по всем пунктам с конкретными экономико-политиче скими рекомендациями Кейнса и проводилась поли тика, иногда прямо противоположная выводам Кейн са. Характерным примером тому является политик-сбережений, осуществлявшаяся нацистами. Ввиду хро нических финансовых затруднений в фашистской Гер мании не могло быть и речи о политике уменьшена фонда сбережений. С другой стороны, конечно, суще ствовала теоретическая установка на систематическое уменьшение реальной заработной платы широких на родных масс, что было в интересах немецкой фашист ской монополистической буржуазии и давало «на учное обоснование» кейнсианству.

    Существо вопроса о связи между теорией Кейнс, и экономической политикой при фашизме, очевидно

    водится к следующему: Кейнс создал экономическое учение, соответствующее в основных чертах государственно-монополистическому капитализму. В этом итношении своей направленностью, а именно стремлением стабилизировать государственно-монополистиче-i кую систему и ориентацией на сохранение и достижение максимальных прибылей, это учение отвечало тикже потребностям немецкой монополистической буржуазии времен гитлеризма. Однако конкретные приемы и методы экономической политики господ-гвующего класса определяются конкретными историческими условиями отдельных империалистических стран. С ростом гонки вооружений и вступлением в военные действия экономические проблемы немец-í ой монополистической буржуазии стали значительно сложнее (например, сырьевой дефицит, неблагоприятное валютное положение). Подобными обстоятельствами, модифицирующими механизм государственно-монополистического капитализма, Кейнс, естественно, пренебрегал.

    Современник этого периода развития немецкой буржуазной политэкономии, Ф. Вегер, переводчик «Общей теории» на немецкий язык, характеризует Кейнса и его отношение к немецкому фашизму так: Само собой разумеется, существуют особые обстоятельства, в которых теория Кейнса может быть Применима лишь с соответствующими оговорками и которые, без сомнения, частично характеризуют и современное положение в Германии. Обстоятельства, господствовавшие в Германии во время захвата власти нацистским правительством, являются прямо-таки школьным примером для нашего спорного вопроса... Ьезработица достигла небывалого уровня. Таким образом, речь, очевидно, шла о структурных и конъюнктурных нарушениях... Однако средствами, с помощью которых нацистское правительство Германии преодолело этот застой, были... в первую очередь общественные работы и понижение процентной ставки,

    1. е. меры, по большей части совпадающие с предложениями Кейнса. Военно-экономические соображения, конечно, побуждали нацистское правительство нерераспределя1Ь огромную часть инвестиций из производительной сферы в военную (по существу, непроизводительную), в результате чего величина инвестиций в Германии превышала величину, которой достигла бы склонность к сбережениям без государственного вмешательства. Нацистское правительство вполне сознавало это обстоятельство и с помощью радикальных постановлений, особенно благодаря регулированию заработной платы и ограничению дивидендов, добилось того, что производство предметов потребления оставалось в границах, отвечающих военно-экономической политике нацистского правительства, а спрос приспосабливался к этому производству... Из анализа умозаключений Кейнса следует также то, что дальнейшее понижение процентной ставки, которое было бы желательным также для государственного бюджета и для осуществления принятого курса на инвестиционное самообеспечение, вызвало бы в настоящее время в Германии последствия, значительно отличающиеся от результатов соответствующих мер, например, в Англии. Но это не означает, что положения Кейнса потеряли в Германии свою силу. Если бы в дальнейшем производство предметов потребления в Германии достигло величины, превышающей склонность к потреблению при соответствующем уровне национального дохода, то настало бы время снова обратиться к предложениям Кейнса, и нет никаких сомнений в том, что нацистское правительство стало бы усиленно противодействовать перелому высокой конъюнктуры... увеличивая государственные инвестиции и, может быть, даже проводя политику понижения процентной ставки. Подобные меры легче применять в авторитарном государстве, чем в демократическом, и непредубежденный читатель может только согласиться с Кейнсом, когда он в предисловии к немецкому изданию своей «Общей теории» говорит, что теория производства как единого целого, которая является целью его книги, может гораздо лучше подойти к условиям тоталитарного государства, чем теория производства и распределения продукции, произведенной в условиях свободной конкуренции и laissez-faire»41.

    Вернер Краузе в резюме своего исследования ) Кейнсе и немецком фашизме справедливо делает ывод, что «учение Кейнса предоставило теоретикам Юстаточно материала для дискуссий... и одновре-кчшо дало политикам, выступающим за широкое го-дарственное вмешательство в экономику, вескую |)Гументацию в научной упаковке»42.

    Но Краузе сомневается, могла ли теория Кейнса й действительности быть опорой хозяйственно-поли-ической деятельности в фашистской Германии. И этом вопросе с Краузе следует в принципе согла-игься. Однако, хотя многие конкретные решения i сйнса неприемлемы для экономической политики немецкого фашизма, он как теоретик, открыто защи-и 1вший государственно-монополистический капитанам, представлял определенный интерес и для этой руппы международного финансового капитала не й последнюю очередь потому, что показал немецкой монополистической буржуазии, чего ей следует избегать в данной конкретной ситуации. Это ясно видно и  замечаний Вегера.

    Теория Кейнса по основным положениям, основным задачам и практическому применению соответ-I вует условиям государственно-монополистического шитализма. Иначе нельзя объяснить следующее гиерждение современного экономиста: «Интересно 1гметить, что эта школа (кейнсианство.— К. М.) объ-диняла в своих рядах больше немецких, чем англий-кпх экономистов, а именно тех, кто использовал тео-ппо Кейнса для оправдания нацистской экономиче-I ой политики»43.

    Сегодняшние буржуазные экономисты прилагают илия к тому, чтобы подчеркнуть историко-теорети-чжое значение кейнсианства, пытаясь затушевать иизь между учением Кейнса и немецко-фашистской ономической политикой. Подобная попытка была редпринята Репе Эрбе в его работ «Экономическая шитика национал-социализма в свете современной

    теории» *. Эрбе приходит к следующему выводу: «Было бы неправильно утверждать, что она (кейнсианская экономическая политика. — К. М.) якобы идентична или очень близка к нацистской политике»44. Рассмотрение аргументов Эрбе доказывает их необоснованность. Метод Эрбе состоит в основном в том, чтобы выделить отдельные элементы немецко-фашистской экономической политики и противопоставить их созданной им картине кейнсианства. Рассмотрим сначала развитие государственно-монополистического капитализма в фашистской Германии.

    Действительно, «государственно-монополистический капитализм в Германии в период фашизма переживал невиданный подъем. Возникла государственно-монополистическая система, которая для осуществления своих стремлений к автаркии, чудовищных замыслов вооружения и организации всеобъемлющего военного хозяйства с грубой силой подчиняла все ресурсы разбойничьим реваншистским целям немецкого империализма»45. С приходом к власти нацистов пред ставителями немецкой монополистической буржуазии, в том числе ведущими военными, была разработана обширная система мер государственно-монополисти ческого регулирования и внедрена в жизнь для си стематической подготовки второй мировой войны. На пример, инвестиции, не имеющие непосредственной значения для военной экономики, были ограничены Их заменили целенаправленные принудительные и го сударственные военные инвестиции46. Уровень жизни работающего населения систематически понижался В целом существенно улучшились условия реализацш капитала. Положение рабочих в фашистской Герма нии характеризовалось нормой эксплуатации, певи данной в новейшей истории капитализма, полным и закабалением и лишением политических прав. Фииан совая политика немецкого фашизма может быть вы ражена в немногих словах: «Для финансирован!! гонки вооружений были сохранены возросшие во врс

    мя мирового экономического кризиса налоги и поборы; они были даже увеличены, а также введены новые. Наряду с этим использовались долгосрочные 1аймы и — по образцу соответствующих методов 1932 г. — дефицитное финансирование. Военные предприятия предъявляли к оплате для частичного финансирования государственных заказов векселя основанного в 1933 г. общества «Метальфоршунгсгезелыиафт МБХ» с капиталом в 1 млн. рейхсмарок (Мефо-век-селя). Акцептированные этой фиктивной фирмой векселя были приняты к оплате государственным банком. Для государственного банка эти векселя были, как подчеркнул бывший министр финансов Германии, «прикрытием для эмиссии бумажных денег». Уже заранее были пущены в ход печатные станки в целях финансирования гонки вооружений, и таким образом форсировались инфляционные тенденции. В общей сложности за период с 1934 по 1937 г. было выпущено Ме-фовекселей на сумму около 12 млрд. рейхсмарок»47.

    В этой ярко выраженной государственно-монополистической экономической политике немецких фашистов отчетливо проявляются основные отличительные черты политэкономических концепций Кейнса, а именно понижение реальной заработной платы рабочего класса как способ улучшения условий реализации капитала, а также политика бюджетного дефицита и высоких бюджетных расходов государства. Однако у Р. Эрбе возникли сомнения в общности этой политики с теорией Кейнса. Они основаны на том, что Эрбе неправомерно сводит кейнсианство всего лишь к понятиям государственного благосостояния, стимулирования потребления и отрицания роли сбережений48. Странно, что ему также «не представляется возможным непосредственно на основании «Общей теории» ответить на вопрос, что такое «кейнсианская» экономическая политика», так как «указания на необходимость общественных работ, финансируемых за счет дополнительных средств, не являются нововведением Кейнса; подобные высказывания встречаются в работах многих авторов 30-х годов и ранее. Непосредственным выводом из «Общей теории» можно считать в лучшем случае предложенные меры по преодолению стагнационных (застойных) тенденций»49.

    После того как Эрбе показал, чем, по его мнению, является кейнсианство (но чем оно в действительности не является), он должен был, используя отдельные формы экономической политики нацизма, «доказать» на конкретном примере, что эта политика не имеет ничего общего с кейнсианством. И если уж идентифицировать кейнсианство с дефицитным финансированием и инфляцией, то следует учесть, напоминает Эрбе, что уже до Кейнса многие авторы высказывали подобные соображения. Таким образом, Кейнс вовсе не является новатором в этом вопросе50. Проводя подобное «доказательство», Эрбе неизбежно запутывается в противоречиях. Поясним это на одном примере. По поводу взаимосвязи между кейнсианской теорией и экономической деятельностью фашистов в области политики дешевых денег Эрбе делает следующее замечание: «Полное ее отсутствие в нацистской Германии уже ставит под вопрос сам тезис, что экономическая политика Шахта стала прокейн-сианской»8. Этому утверждению противоречит, между прочим, данная самим Эрбе оценка фашистской денежной и кредитной политики. В первой части цитируемой книги он сам подчеркивает, что за период с 1933 по 1938 г. наблюдалось переполнение денежного рынка, причем этот «процесс переполнения кредитных рынков, вызванный дефицитным финансированием, изображался в немецкой литературе как «органическое понижение процентной ставки»51. Действительно, в этот период наблюдалось понижение ставки процента на краткосрочные кредиты, а также частного учетного процента. Таким образом, Эрбе противоречит сам себе.

    Его усилия, направленные на то, чтобы создать пропасть между политэкономическим учением Кейнса и следующими из него экономико-политическими рекомендациями, с одной стороны, и экономической политикой немецких фашистов — с другой, оказываются несостоятельными. Приводимые Эрбе в качестве примера отдельные сферы экономико-политической деятельности немецких фашистов не являются доказательным материалом для его утверждений, фальсифицирующих историко-теоретические отношения.

    1.2. К вопросу о возникновении и развитии кейнсианства в ФРГ после второй мировой войны

    Кейнсианство получило распространение как порождение первого этапа общего кризиса капитализма и уже на этом этапе капиталистической общественной формации было по-разному воспринято в отдельных империалистических странах. Эта теория была благоприятно принята прежде всего в США, Англии, Скандинавских странах52 и Германии, занимавшей особое положение, вплоть до второй мировой войны, и получила здесь дальнейшее развитие. Ситуация же, например, во Франции к этому времени была полностью противоположна той, которая наблюдалась в упомянутых странах. И. Г. Блюмин, который обращает особое внимание на это обстоятельство53, ссылается на Ф. Ноймарка, который констатирует: «В то время как политическая экономия и финансовое дело в Англии, Америке, немецких и Скандинавских странах претерпели между двумя мировыми войнами глубокие изменения, большинство французских публикаций в большей или меньшей степени придерживалось классических и неклассических теорий и доктрин в том виде, в каком они господствовали в экономической мысли до 1941 г. Характерно, например, что работы Кейнса и его учеников ни в одной стране не были так холодно восприняты, как во Франции»1.

    Блюмин на примере Франции доказывает, что определяющим фактором для понимания этого факта в первую очередь являются специфические экономические условия данной страны в рассматриваемый период. Этот фактор объясняет масштабы распространения кейнсианства (такое положение справедливо не только для данного направления современной буржуазной политической экономии). Далее следует убедительный вывод: «Размеры распространения кейнсианства — это своеобразный барометр настроения буржуазных кругов, их оценки стабильности современного капитализма и их позиции в важных вопросах экономической политики. В теории Кейнса отражаются в иррациональной, мистифицированной форме обострение экономических противоречий капиталистического способа производства и развитие государственно-монополистического капитализма. Эта теория открыто признает опасность крушения капитализма как следствие растущих экономических трудностей и соответственно с этим строит свою экономическую программу»2.

    Эта общая характеристика кейнсианства облегчает понимание этого сложного длительного процесса распространения и развития созданного Кейнсом учения также и в ФРГ3.

    Затяжной характер процесса распространения кейнсианства в ФРГ объясняется влиянием целого ряда объективных факторов. Данный процесс разделяется на три этапа: послевоенный период до первой половины 50-х годов, период с середины 50-х годов до начала второй половины 60-х годов и последующий период развития. Этот процесс протекает в поли-гико-экономической надстройке в соответствии с этапами экономического развития ФРГ после второй мировой войны, а именно послевоенного периода, периода восстановления и современного периода. Суще-11вует, таким образом, непрерывность в процессе созревания и распространения политэкономической научной системы Кейнса в ФРГ. Эти три периода можно точнее определить следующим образом.

    Первый этап распространения кейнсианства в ФРГ следует рассматривать как период «спора о Кейнсе». С отменой оккупационного режима в бывших западных зонах здесь в 1948—1949 гг. началась полемика среди буржуазных экономистов вокруг учения Кейнса. )тот спор пошел на убыль только к середине 50-х годов. Начался период постепенного, систематического распространения этого учения в его более развитой, иеокейнсианской форме. В сущности, все сводилось сначала к тому, чтобы наверстать упущенное.

    В отличие от англоязычных империалистических стран, и прежде всего от США, где теория Кейнса с момента опубликования главного его труда активно развивалась, в Германии в результате установления фашистского господства процесс дальнейшего развития теоретико-экономического анализа в немецкой буржуазной политэкономии был частично прерван, и Германия отстранилась от участия в международном обсуждении теоретико-экономических проблем в буржуазном лагере. Когда после специальной денежной реформы в 1948 г. западногерманской буржуазии был дан сигнал к оживлению (западно) германского империализма, в распоряжении этой буржуазии и ее экономических теоретиков и идеологов оказалась теория Кейнса, в значительной степени развитая и модифицированная англосаксонскими экономистами, которую следовало испытать применительно к экономике ФРГ послевоенных лет и пережитого оккупационного экономического режима. Но сначала необходимо было усвоить эту доктрину в ее утонченной и модифицированной форме. Это было для немецких буржуазных экономистов, воспитанных в нацистском духе, немаловажным обстоятельством. Преобладающему большинству этих теоретиков было чуждо использование формалистически строгого теоретико-экономического анализа и абстрактного теоретико-экономического метода исследования54.

    Этот, в общем-то, сравнительно легко преодолимый барьер имел второстепенное значение для судьбы учения Кейнса в первые годы после образования западногерманского самостоятельного государства. Это должно было неизбежно привести к длительной дискуссии и к более точному пониманию кейнсианства. Для этого решающими явились следующие обстоятельства: экономика боннского государства этого периода не имела предпосылок для применения инструментария Кейнса. Хозяйственные трудности, перед которыми стоял возрождающийся западногерманский империализм, были другого рода, чем те, которые лежали в основе теории Кейнса: вместо недостаточного спроса в области личного и производственного потребления во всех сферах народного хозяйства преобладали неудовлетворенные потребности и вместо недостаточной готовности к капиталовложениям у возрождающейся монополистической буржуазии ФРГ наблюдалось стремление к самоопределению и хозяйственному восстановлению. Общеизвестно, что действие этих специфических послевоенных факторов привело к быстрому и длительному расцвету экономики в ФРГ (так же, как и в Японии).

    К этим специфическим данным в объективных экономических условиях прибавляются два решающих обстоятельства, которые вначале исключали возможность безоговорочного принятия кейнсианства немецкой политической экономией в рассматриваемый период: во-первых, глубокое непонимание кейнсианства, во-вторых, прагматические соображения специфически идеологического характера.

    Непонимание учения Кейнса буржуазными экономистами ФРГ послевоенного периода было обусловлено тем, что многие из этих защитников капитала считали кейнсианство теорией депрессивной экономики. Это, между прочим, является также выражением изоляции немецких буржуазных экономистов от международной буржуазной политэкоиомической дискуссии. Эти буржуазные экономисты, как правило, не понимали, что ряд положений Кейнса, обусловленных особыми историко-экономическими обстоятельствами, в процессе дальнейшего развития теории был отброшен, и теперь все отчетливее проявлялась ориентация па разработку и дальнейшее развитие главным образом универсального хозяйственно-политического инструментария. Более дальновидные сторонники кейнсианства в ФРГ выступили против антикейнсианских тенденций буржуазных теоретиков. При этом ведущая роль принадлежит экономистам, которые еще во времена нацизма были настроены прокейнсиански, как, например, Эрих Шнайдер, а также более молодым теоретикам, как, например, Андреасу Паульсену и Алану Т. Пикоку. Они выступали против неправильных толкований теорий Кейнса такими теоретиками, как Альберт Хан, Адольф Вебер, Ганс Майер. Так, Э. Шнайдер и А. Т. Пикок выступили против кампании антикейнсианства, развязанной Адольфом Вебером и Альбертом Ханом в ФРГ, причем они старались дать современную интерпретацию этого учения. Оба выступили против волны антикейнсианства, подчеркивая политико-экономическую роль этой экономической доктрины и образование универсального характера этой экономико-теоретической концепции как подходящего инструмента современной государственно-монополистической экономической политики. Аргументы Хана, согласно которым теория Кейнса представляет собой частную теорию конъюнктуры, которая к тому же выдвигает на передний план безработицу, Пикок отклонил, указав на то, что нео-кейнсиаиская теория абстрагируется от конкретных предположений, сделанных в период «великого экономического кризиса»55, и принимает только инструментарий. Например, предположение Кейнса, что функция потребления является убывающей, рассматривалось Пикоком только как частный случай учения Кейнса: функция же потребления, как таковая, имеет, по его мнению, универсальное значение. В споре с экономи-стом-иеолибсралом Фолькмаром Мутезиусом Пикок неоднократно подчеркивал, что в отношении к кейнсианству нужно в конечном счете исходить из того, что инструментарий Кейнса может быть применен для экономического анализа независимо от того, находится ли экономика в состоянии инфляции или дефляции, так как сегодня важен только его метод. А. Т. Пикок ссылался также на тот факт, что уравнения цикла доходов, имеющие такое важное значение для экономической теории Кейнса, разрабатывались в соответствии с конкретными экономическими условиями и будут развиваться дальше, причем сложнейшие формы этих уравнений возникают в процессе динамизации теории Кейнса в форме дифференциальных уравнений.

    Определенные слабости системы Кейнса, отмеченные критиками, присущие ей вследствие ее статического характера, были открыто признаны критиками. Шнайдер указывал на предпринятые усилия в направлении динамизации теории Кейнса. Однако тезис о стагнации, который встречается в «Общей теории», уже не соответствует послевоенным условиям, мешает принятию идей Кейнса и представлен как несущественный для его системы. Таким образом, становится очевидным, что представители этой экономической теорий с целью усиления ее влияния подчеркивают модификацию этой научной системы.

    При подведении итогов становится очевидным, что Эриху Шнайдеру и другим его единомышленникам в первые годы существования ФРГ важно было не только признание главного экономического труда Кейнса, но также и полное признание основных положений его научной системы. Шнайдер хвалил поэтому, например, предпринятую в 1950 г. попытку Эриха Прайзера разработать с помощью кейнсов-ского инструментария экономическую политику, соответствующую данному периоду в ФРГ1.

    Преобладающая интерпретация кейнсианства в кругах буржуазных экономистов как теории депрессивной экономики (или теории конъюнктуры), бес спорно, исключала использование понятой таким образом теории в условиях восстановления и товарного дефицита. Да и с точки зрения своей идеологической И апологетической направленности кейнсианство, по мнению немецких буржуазных теоретиков, не представляло особого интереса. Обусловленное действиями немецкой монополистической буржуазии во времена фашизма непосредственное и обширное государственно-монополистическое регулирование экономики было ненавистно не только трудящимся слоям населения, но и мелкой, средней и частично даже монополистической буржуазии. Поэтому у кейнсианства, ориентированного на планирование экономики, было мало шансов утвердиться, в отличие от неолиберальных воззрений. Как известно, в то время неолиберализм утвердился в качестве ведущего направления буржуазной политической экономии в ФРГ.

    Со стороны неолибералов кейнсианство также подвергалось полемическим нападкам56. В это время борьба за распространение кейнсианства определялась в значительной мере общей политической ситуацией и ее возможным развитием. Силам ХДС/ХСС было важно, защищая и пропагандируя концепцию неолибералов о якобы «социальном и свободном рыночном хозяйстве» и нападая на теорию Кейнса, которая, по их утверждению, вела к централизованно управляемому социалистическому хозяйству, предотвратить таким способом возможную политическую победу СДПГ. Уже в этот период СДПГ по примеру Англии и Скандинавских стран, используя кейнсианство, как показано в работе Пауля Зеринга57, создала свою эклектическую теоретико-экономическую платформу. Поэтому для ХДС/ХСС борьба против теории Кейнса была одновременно и борьбой против теоретических экономических позиций СДПГ в ФРГ.

    Работа Эриха Шнайдера «Спор о Кейнсе. Правда и вымысел в новейшей немецкой дискуссии о Кейнсе»58 подводит с буржуазной точки зрения итог этому первому периоду развития и распространения кейнсианства в ФРГ и дает ясное представление о расстановке сил противников кейнсианства в лагере буржуазных экономистов.

    Второй этап развития характеризуется тем, что шаг за шагом современная кейнсианская экономическая теория начинает прочно внедряться также и в ФРГ, однако еще не утвердившись в качестве доминирующей хозяйственно-теоретической концепции монополистической буржуазии. Эта роль первое время сохраняется за неолиберализмом, который все же к концу этого периода постепенно утрачивает свое влияние и уступает место неокейнсианству.

    Реальные экономические основы для постепенного распространения кейнсианства, прежде всего в его позднейшей форме, развитой англо-американской буржуазной политической экономией, следует искать в возрождении империализма в ФРГ и в быстром проявлении его государственно-монополистического характера. Тем самым создалась почва для принятия неокейнсианской экономической доктрины, появилась необходимость применения практических результатов этого учения, что и было осуществлено.

    Это ни в коей мере не означает, что неолиберальная экономическая доктрина имела некий антигосударственно-монополистический характер. Совсем наоборот. Под флагом неолиберализма совершалось в 50-е годы вплоть до 60-х годов непрерывное развитие государственно-монополистического капитализма в ФРГ. Неолиберализм59 был официальной экономической доктриной ХДС/ХСС и их партнеров по коалиции. Германн Турлей доказывает в своей работе «Неолиберальная теория монополий и «антимонополизм» то, что «неолибералы в отличие от поборников laissez-faire (т. е. либерализма XIX в. — К. М.) требуют «сильного государства», (что) недвусмысленно (характеризует) их как апологетов государственно* монополистического капитализма»60. Сущность нео-тберальной государственно-монополистической экономической теории не проступает открыто и не афишируется. Напротив, апологетика государственно-монополистического регулирования маскируется видимостью рыночного хозяйства. Турлей метко характеризует неолибералов как теоретиков, демагогически защищающих государственно-монополистический капитализм 61.

    Возродившийся и окрепший империализм ФРГ не нуждался более в завуалированной защите государственно-монополистического капитализма. С обострением борьбы между социализмом и капитализмом на немецкой почве в начале 60-х годов возросли и стали более конкретными требования монополистической буржуазии к буржуазной экономической теории в плане всесторонней защиты и поддержки империалистической системы и разработки действенного инструментария государственно-монополистического регулирования процесса общественного воспроизводства. Неолиберальная теория рыночного хозяйства стала препятствием для осуществления мер по государственно-монополистическому регулированию. Недостаточно развитое теоретическое обоснование государственно-монополистического инструментария регулирования должно было вследствие этого уступить место государственно-монополистической неокейнси-анской экономической доктрине, которая к этому времени прочно утвердилась в других империалистических странах. Изменения в экономическом базисе неизбежно должны были привести к изменениям в политико-экономической надстройке. Одновременно этот процесс развития внутри буржуазной политической экономии в ФРГ был ускорен вследствие специфических изменений в самой надстройке. Обострение борьбы между социальными системами на немецкой земле привело к обострению политической и идеологической классовой борьбы. Неолиберальную аргументацию следовало в данных условиях заменить другой концепцией, более подходящей для монополистической буржуазии. Это отнюдь не означает, что неолибералы не внесли свой вклад в арсенал современной буржуазной политической экономии. Их доктрины и по сей день находят признание. Так, следует упомянуть требование сохранения так называемого принципа рыночного хозяйства в капиталистической экономике, за которым скрывается не что иное, как сохранение частнокапиталистической собственности на средства производства и основанного на нем эксплуататорского строя.

    В области литературы возрастающее влияние Кейнса выражается на этом втором этапе развития в опубликовании многочисленных монографий о современном кейнсианстве62, переизданиях главного труда Кейнса63, прокейнсианских учебниках64, современных вводных статьях и пояснениях к главному труду Кейнса65, а также — и это имеет решающее значение— в интеграции неокейнсианских идей специальными исследованиями. В этой связи уместно напомнить об исследованиях в области буржуазных теорий воспроизводства и экономического развития системы национального счетоводства, о расширении исследований в области теории распределения, конъюнктурной теории в империалистических странах, о воздействии на финансовую теорию и т. д.

    В хозяйственно-политической практике монополистической буржуазии в этот второй период распространения неокейнсианства в ФРГ кейнсианские и неокейнсианские рецепты находят применение в тех отдельных случаях, когда для монополистической буржуазии создается опасная ситуация. В книге Империализм сегодня» подводится следующий итог: «С углублением противоречий капиталистической си-пемы на третьем этапе общего кризиса капитализма, с замедлением темпов роста промышленного произ-нодствав ФРГ по сравнению с 50-ми годами, с ростом трудностей, вызываемых (наряду с другими причинами) также и быстрым ростом военных расходов, и с очевидным окончанием «экономического чуда» вападногерманским буржуазным экономистам приходится вносить соответствующие изменения в свои теоретические построения. Прежде всего следует отметить, что с конца 50-х годов все настойчивее выдвигается требование придать политике рыночного хозяйства во имя ее сохранения в будущем дополнительно планово-хозяйственные функции.

    По мере того как западногерманское государство оказалось вынужденным все чаще прибегать к мероприятиям по регулированию экономики, носившим ярко выраженный государственно-монополистический характер, росло и значение подобных политико-экономических построений, связанных преимущественно с именем Кейнса. Они использовались в первую очередь в целях оправдания мероприятий, предпринимаемых— как утверждается в этих концепциях — для обеспечения полной занятости, стабильности валюты и внешней экспансии. Углубление трудностей капиталистической системы заставляет ее идеологических защитников все чаще использовать такие теории, которые оправдывают прямое государственно-монополистическое регулирование экономики»66.

    Конечно, и на этом втором этапе развития у сторонников этой экономической доктрины есть буржуазные противники. Виднейшими представителями этой группы, влияние которой в буржуазной политической экономии быстро падает, являются Альберт Хан67 и

    Адольф Вебер*. Еще в своей последней работе в 1963 г. Вебер предостерегал от «нового экономического учения». С тех пор это, пожалуй, единственный достойный упоминания представитель антикейнсианства. Правда, тем самым он подверг себя опасности стать примером историко-догматического анахронизма в буржуазной политической экономии наших дней.

    Само собой разумеется, что буржуазные критики Кейнса за границей были услышаны и в ФРГ. Спустя лишь год после того, как вышла в свет книга «Провал новой экономики» Генри Хазлита—пожалуй, самый обширный с точки зрения буржуазной политической экономии труд, направленный против Кейнса, — появился ее перевод на немецкий язык2. В предисловии к этому изданию книга преподносится как «...окончательный уничтожающий анализ кейнсианства, этого догматического варева»3. Но время для разгрома этого экономического учения со стороны инакомыслящих буржуазных экономистов уже прошло. Государственно-монополистический капитализм теперь и в ФРГ ушел так далеко вперед в своем развитии, что теоретико-экономическое и апологетическое обоснование наряду с усовершенствованием государственно-монополистического регулирующего инструментария в интересах сохранения реакционной системы стало насущной необходимостью. С осени 1966 г., когда экономическое развитие в ФРГ привело к острому кризису, монополистическая буржуазия использует в широких масштабах кейнсианский политико-экономический инструментарий. Неокейнсианство и здесь прочно утвердилось68. Это должен был с грустью признать даже такой видный буржуазный критик Кейнса и сторонник неолиберализма, как Фолькмар Мутезиус. «Кто выступает сегодня против кейнсианства?» — спрашивает он. И может назвать только «нескольких непреклонных», которых ославили «палеолибералами». Так, он цитирует Л. фон Ми-юса, Г. Хазлита, И. Рюэффа, А. Хана, нескольких представителей Чикагской школы и отдельных экономистов в Скандинавии и Латинской Америке69. В связи с обострением экономических противоречий к началу 70-х годов в ФРГ появились, как и в США, известные антикейнсианские настроения, носителями которых были и остаются сторонники количественной теории денег Фридмана. Недавняя дискуссия между кейнсианцами и неоквантитативистами, как называют еще сторонников Фридмана, указывает на то, иго концепция Фридмана включается в более широкую кейнсианскую систему70.

    В итоге можно сказать, что с середины 60-х годов Наступает третий, современный этап развития и распространения кейнсианской теории в ФРГ. Этот этап в целом следует охарактеризовать как период победного шествия этой экономической доктрины в ФРГ п том смысле, что монополистическая буржуазия & гой страны отдает ей предпочтение перед другими взглядами. С вступлением в должность коалиционного правительства ХДС/ХСС и СДПГ осенью 1966 г., а позднее при правительстве СДПГ — Св. ДП |ейнсианская экономическая доктрина достигла в ФРГ своего наивысшего влияния.

    2, Кейнсианство и неокейнсианство

    Уже во время второй мировой войны и особенно в последующие годы началось усиленное развитие экономической теории Кейнса. При этом она под верглась в известной степени модификации и расши рению. Исходя из того, что развитие и модификация кейнсианства приняли такие значительные размеры, следует сделать вывод, что эта экономическая док трина, получившая дальнейшее развитие, ныне пред стает перед нами как неокейнсианство. В буржуазной политической экономии англоязычных стран употреб ляется для этого термин «Post-Keynesian-Economics (пост-кейнсианская экономическая теория), понятие которое следует считать непригодным для характери стики сущности нового явления в кейнсианстве, таи как оно в языковом отношении выделяет только вре мснной аспект. В марксистской литературе для этоп принят термин «неокейпсианство».

    Неокейнсианство — это кейнсианство, развитое и модифицированное в соответствии с изменившимися объективными экономическими условиями государ ствепно-монополистического капитализма и вытекаю щими отсюда новыми требованиями монополистиче ской буржуазии к буржуазной политической эконо

    шт. Оно является составной частью общей системы переменной буржуазной политической экономии. Преобладающее место в этой системе занимают, как шестно, теории регулирования экономики, т. е. кон-иции и теории, направленные на апологетику и усо-ршенствование государственно-монополистического гулирования в его многообразных формах. Сюда же i носится и неокейнсианство.

    Это экономическое учение, основанное на положе-иях Кейнса, выполняет как общий заказ монополи-шческой буржуазии, прежде всего в политическом, дологическом и экономико-теоретическом отноше-ии, так и специальные требования, связанные с конкретными нуждами господствующего класса. Специ-tj ические требования монополистической буржуазии а каждый период развития определяли процесс моди-| мкации внутри буржуазной политиюской экономии и целом и, конечно же, развитие самого кейнсиан-1на в направлении неокейнсианства.

    Иеокейнсианство выражает как в экономико-теоретическом аспекте, так и в отношении практических озяйственно-политических выводов в интересах монополистической буржуазии целый ряд требований, особенно в условиях научно-технической революции. Как Mía увидим в дальнейшем, неокейнсианская экономическая теория уделяет таким актуальным вопросам, нлк экономический рост, инвестиции, распределение национального дохода, государственные финансы и нх воздействие|на ход общественного процесса воспроизводства, особое внимание. Это относится также и к проблемам структуры. Из этой ориентации нео-lo йнсианства на важнейшие условия развития импе-| иализма в настоящем и будущем следует, что этому н травлению в буржуазной экономической теории ще долгое время будет принадлежать ведущая роль.

    После второй мировой войны буржуазными экономистами распространялись многие концепции о со-ременном капиталистическом обществе, начиная i теорий о якобы свободном и социальном рыночном озяйстве так называемого сформированного обще-ива, кончая идеями конвергенции в современном индустриальном обществе, обществе потребления, и

    демагогической концепцией «бесклассового произвг дительного общества». Историческое развитие опро вергло эти концепции.

    Возвращаясь к нашей оценке кейнсианства — нео кейнсианства, места, которое оно занимает в обще! системе современной буржуазной политической эк( номии, мы обнаружим, что эта экономическая док трина пережила другие буржуазные теории, претеп довавшие на универсальность, и после второй миро вой войны испытала даже мощный подъем. Эк объясняется тем, что Кейнс и его современные сторон ники не остановились на логических и идеологиче ских конструкциях, а свою общеэкономическую кон цепцию — которая, конечно, так же реакционна, Kai и все прочие названные здесь идеологические построе ния, — рассматривали и рассматривают только каь основу для осуществления главной цели, а именно для разработки в интересах монополистической бур жуазии действенного инструментария регулирования Это ни в коей мере не означает, что кейнсианство н неокейнсианство не содержат идеологических аспек тов. Они имеются, в чем мы позже убедимся. Но глав ная задача лежит в области хозяйственно-политиче ской функции современной буржуазной политической экономии.

    С разработкой кейнсианской системы было соз дано действенное экономико-теоретическое обоснова ние государственно-монополистического регулирова ния. С перерастанием кейнсианства в неокейнсиан ство все большее внимание уделялось именно этому аспекту.

    Между буржуазной экономической теорией, с од* ной стороны, и хозяйственно-политическими, практическими мерами монополистической буржуазии — с другой стороны, существуют, конечно, промежуточные звенья. На характер государственно-монополистического регулирования воздействуют также и многочисленные внешние факторы. Буржуазная экономическая теория формулирует лишь общие рекомендации для господствующего класса. Это справедливо также и для неокейнсианства.

    Сформулированные здесь в общей форме соображения об отношении между современной буржуазной

    нпномической теорией и государственно-монополи-шческим регулированием указывают71 на то, что эти i ношения имеют непосредственный характер только й политэкономическом смысле.

    На поверхности, в ходе хозяйственной деятель-ости империалистических стран они проявляются рез ряд промежуточных звеньев и зависят от места, ремени и конкретных преобладающих условий. Это в полной мере справедливо и для осуществления хо-нйственно-политической функции неокейнсианства, го будет показано в дальнейшем на отдельных примерах.

    Дальнейшая модификация и перерастание экономической теории Кейнса в неокейнсианство проте-нпли в двух направлениях.

    1. Экономико-теоретическая научная система Кейн-а была расширена внесением в нее дополнительных аспектов, необходимых для исследования совре-ниного государственно-монополистического процесса бщественного воспроизводства. Сюда относятся, например, расширение научной системы Кейнса с уче-гом экономической динамики, модификация уравнений кругооборота дохода, расширение концепции мультипликатора с учетом принципа акселерации и разработки мультипликаторов государственных рас-

    одов и внешней торговли.

    2. Целый ряд кейнсианских догм и теорем не получил распространения или используется сегодня й сильно модифицированной форме. Так, например, провозглашенный Кейнсом тезис о стагнации, согласно которому капиталистическая экономическая

    истема утратила свои жизненные силы, сегодня не меет сторонников. Монополистическая буржуазия и условиях обострившейся борьбы с системой социа-жзма заинтересована в том, чтобы у людей, живущих в условиях капитализма, было развито чувство иеренности в будущем. Тезис о стагнации противоречит подобным устремлениям. Что касается предпо-южений Кейнса о конкретной форме функции по-феблепия, функции накопления и других, то и здесь

    у современных буржуазных экономистов преобладают представления, отличные от взглядов Кейнса.

    Кратко описанные здесь расширение и модифика ция экономико-теоретической научной системы Кейнсл тесно связаны с более новой тенденцией развития внутри буржуазной политической экономии. Кейнси анство и неокейнсиансгво, претендующие на овладе ние и руководство всеми экономическими процессами при империализме, оказали в послевоенное время влияние на определенные области внутри современной буржуазной политической экономии и наложили на них определенный отпечаток. Этот процесс раз вития внутри современной буржуазной политической экономии привел к тому, что кейнсианские идеи прочно укоренились в общей системе современной буржуазной политической экономии72.

    Из этого специфического процесса развития следует, что благодаря усиленному воздействию на раз личные частные теории внутри буржуазной политической экономии намечается процесс некоторой унификации экономико - теоретического анализа в со временной буржуазной политической экономии.

    Процесс воздействия неокейнсианства на всю си стему сегодняшней буржуазной политической зконо мии касается не только той или иной теории, пробле матики; неокейнсианство воздействует также на создание системных учений, т. е. таких идеологических построений, которые охватывают капиталистическое общество в целом.

    В системе современной буржуазной политической экономии марксистско-ленинская критика различает системные и проблемные теории. Последние касаются отдельных аспектов экономического процесса (например, теории цен, теории хозяйственного кругооборота и др.)> в то время как системные учения охватывают экономическую (или общественную) систему в целом. Вопрос о характере и взаимосвязи между проблемными и системными теориями внутри современной буржуазной политэкономии нуждается в даль-вейших экономических исследованиях на основе марксистско-ленинского анализа. В процессе унификации современной буржуазной политической экономии неокейнсианству принадлежит важная роль по юдующим причинам: вклад Кейнса и его сегодняш-их последователей в современную буржуазную поли-ичсскую экономию касается не только специальных ономико-теоретических вопросов; кейнсианцы раз-ёботали также политические и философские основы К’ударственно-монополистического регулирования, тнвшие достоянием монополистической буржуазии, й отношении политических аспектов следует только напомнить пункт об ответственности империалистического государства за общеэкономическое развитие и обязательство вести всестороннюю борьбу против оциалистической системы.

    В области философской субъективизм сторонников Кейнса во взглядах на роль человека в обществе и на движущие силы социальных процессов полностью оответствует сегодняшнему стремлению монополистической буржуазии к духовному одурманиванию народных масс. Созданный Кейнсом человеческий )браз, а также пропагандируемые им и его учениками игл яды на роль и социальное значение буржуазии н рабочего класса вошли в арсенал современного Антикоммунизма. Г. Зёдер очень точно замечает в своей работе о взглядах Кейнса на человека: Образ человека из народа, из рабочего класса, созываемый Кейнсом, лжив, грубо искажен. Короче говоря, это результат той общественной ситуации, когда буржуазия нуждается в таком изображении классового врага, которое могло бы в идеологической борьбе сыграть полезную для нее роль. Что же каса-ггся высказываний империалистических идеологов о массах, особенно о рабочем классе, то все они имеют своей целью помешать пролетариату в осознании своей исторической миссии» К

    Эту оценку взглядов Кейнса на историческую мис-<ию пролетариата Зсдер дополняет следующим выказыванием: «Это очень распространенный и не

    менее лживый прием современного антикоммунизма изображать учение Маркса об исторической мисси пролетариата как идеалистическое, как своего род религию.

    Как раз это имеет в виду Кейнс, приравнива марксистскую теорию о роли рабочего класса к и вестным религиозным учениям. Эти взгляды на бу| жуа и пролетария по своей сути неправильш За время господства буржуазии в мире было сове| шено много преступлений против человечности, та что надо быть достаточно невежественным челов< ком, чтобы отстаивать претензии буржуазии и исключительность в вопросе совершенствования чело вечества. С другой стороны, международный рабочи класс многократно на протяжении истории доказа свою политическую, научную и культурную дееспо собность. Но вопреки этим историческим факта'я Кейнс отделяет человека от живой действительное! и рассматривает его с догматических классовых позп ций буржуазии» 73.

    Эти немногочисленные примеры уже дают нам по нять, что основанная на кейнсианстве экономическая теория в той или иной степени оказывает влияние н. всю систему современной буржуазной политическои экономии.

    Данная экономическая доктрина в силу своен ярко выраженного государственно-монополистичс* ского характера не просто принимается, она в значи тельной мере формирует всю систему современной буржуазной политической экономии и усиливает тем денцию к ее унификации. Универсальные, т. е. общие* интересы монополистической буржуазии, возвышаю щиеся над всеми частными интересами отдельных монополистических групп и выразившиеся в стремле нии сохранить и стабилизировать империалистиче скую экономическую систему, требуют на современ ном этапе развития империализма от экономических теоретиков монополистической буржуазии серьезных усилий, чтобы путем унификации теоретических осноп буржуазной политической экономии лучше, чем когда либо, справиться с проблемами обеспечения суще

    ‘Там же, с. 182.

    попания капиталистической системы, ставшими еще ice сложными, а также ее идеологической защиты целом и в деталях.

    ¿тот специфический историко-теоретический про-с развития в современной буржуазной политиче-ой экономии следует рассматривать как выражение убокого кризиса, в котором находится буржуаз-1И идеология в целом наряду с буржуазной политикой экономией. «Современный капитализм, — гово-I гея в отчетном докладе Политбюро на IX пленуме 1К СЕПГ, — представляет собой картину, характе-I |ующуюся невиданным прежде усилением противо-чий и кризисных явлений» 74.

    Вследствие общего кризиса капитализма буржуазия политическая экономия переживает глубокий крине. Стремление к унификации экономико-теоретиче-loro базиса должно способствовать преодолению го го критического положения. Очевидно, внутри бур-уизной политической экономии намечается процесс, 1я которого характерны глубокие диалектические ротиворечия. Несмотря на стремление к синтезу, внутри современной буржуазной экономической тео-ни не может быть единой и законченной буржуазномонополистической экономической теории. Сама моно-кпистическая буржуазия делится на группы часто с ротивоположными интересами в погоне за максимальной прибылью. Вопрос о том, как достичь этой (ли, а именно увеличения прибыли, обусловливает тличия в тактике и практике отдельных групп мо-юиолистической буржуазии»75.

    Это справедливо и в международном масштабе. 1нк, различные взгляды на государственно-монополистическое регулирование существуют между фран-(узской монополистической буржуазией и представи-лями финансового капитала ФРГ.

    Из этого вытекает следующий вывод. Совпадаю щие интересы монополистической буржуазии koi класса капиталистических собственников и их кош) рентная борьба наряду с существованием антагони стических классовых противоречий между капитало и наемным трудом обусловливают такую экономичс скую базу, которая исключает образование едином цельной точки зрения у монополистической буржуа зии по экономическим вопросам. Но этим же обусло влено и объективное стремление монополистическо! буржуазии к такому единству.

    Ранее было указано, что неокейнсианство в значп тельной мере повлияло на проблемные учения Прежде чем мы подробнее остановимся на этом, слг дует на примере определенного системного учения а именно на концепции Гэлбрейта о так называемом современном индустриальном обществе, показать, чю кейнсианство воздействует и на формирование отдель ных теоретических систем.

    Подобно всем прочим вариантам реакционной бур жуазной идеологии, концепцию так называемого ив дустриального общества, являющуюся в своей основ< теорией конвергенции, отличает враждебное отношс ние к теории и практике социализма*. Концепции конвергенции всевозможных оттенков стали в уело виях обострения идеологической борьбы на мировом арене важным инструментом глобальной стратегии им периализма76. На примере концепции индустриального общества Гэлбрейта мы покажем влияние кейнсиаи ства на эту сферу империалистической идеологии.

    Джон Кеннет Гэлбрейт принадлежит к числу из вестнейших политэкономов западного мира. Он зани мал важные правительственные посты, был одним и» советников президента Джона Кеннеди. Его главный экономический труд77 имел огромное влияние.

    Во всех появившихся до настоящего времени марксистско-ленинских исследованиях концепции ин

    (триального общества Гэлбрейта было обращено пбое внимание на апологетическую особенность этой жтрины, на ее классовую подоплеку, на вульгарно-01 ономическую сущность ее отдельных элементов, обенно на категорию «техноструктуры». К этому юдует добавить, что в качестве экономико-теорети-(кой базы государственно-монополистического ин-фументария регулирования в модели индустриальною общества Гэлбрейта используется кейнсианство и иеокейнсианство. Два империалистических идеоло-шчсских построения, единых в своих реакционных целевых установках, а именно неокейнсианство и тео-ия индустриального общества, в области экономико-иоретической оказались тесно связанными.

    Гэлбрейт всегда с величайшей признательностью 1эывался о достижениях Кейнса в области экономичной теории Г «Кейнсианская революция представляет собой эпо-лльное явление с точки зрения развития индустри-й1Ьной системы и сохранения того, что принято назы-йпть капитализмом. Архитекторы, участвовавшие в возведении столь полезного здания, должны бы гордиться своей работой»2.

    Следует обратить внимание на то, что, объединяя июкейнсианскую экономическую теорию с теорией конвергенции и концепцией индустриального обще-чпа Гэлбрейта, буржуазные апологеты стремятся протащить экономико-теоретические и политические догмы кейнсианства и неокейнсианства также и в социалистические страны. Общеизвестно, что они счи-т пот эту концепцию справедливой не только для юсударственно-монополистического капитализма. Они пропагандируют ее как действительную и правильную в применении к социалистической экономике. Такое толкование концепции индустриального общества полностью соответствует намерениям современных реви-•ионистов и правых социалистов.

    Во всемирной борьбе между капитализмом и юциализмом современный ревизионизм и правый

    социализм, как известно, ставят перед собой цел! «расколоть революционные силы, ослабить боевуи мощь социализма в идеологической и политическо! борьбе с империализмом»78. Они как бы играют рол) троянского коня, применяя глобальную стратегию им периализма. С ее помощью буржуазные идеи должш проникать в ряды коммунистического и рабочей движения.

    Использование Гэлбрейтом кейнсианской эконо мической теории нас нисколько не удивляет. Он hi в какой мере не питает иллюзий по поводу рыночной хозяйства. Он выступает безоговорочно за государ ственно-монополистическое регулирование. Уже опре деляя экономические предпосылки своих экономике) теоретических выводов, он исходит из того, чт< современная капиталистическая система не можо обойтись без государственного регулирования эконо мики. При этом он опирается на кейнсианскую аргу ментацию, например на положение о государствен ной гарантии достаточного совокупного платежеспо собного спроса и о якобы необходимом равновесии между сбережениями и инвестициями.

    Он пишет: «Следовательно, в обществе с высоким уровнем жизни расходы, а стало быть, и спрос бази руются на менее прочной основе, чем в бедном обще стве. И эта основа становится менее прочной как ра * тогда, когда высокий уровень издержек и длительный период «созревания» изделий, обусловленные совре менной техникой, требуют значительно большей на дежности рынков. Кейнсианская революция произо шла в такой исторический момент, когда другие пере мены сделали ее неизбежной»79.

    Поэтому нет ничего удивительного в том, что Гэл брейт, исходя из этих принципов, совсем в духе Кейнса во главу угла ставит потребление как кредо индивида в «современном индустриальном обще стве». Далее он замечает:    «Говоря конкретней

    вместе с производством товаров предпринимаются энергичные и имеющие не меньшее значение, чем

    «мо производство, усилия, направленные на то, шбы гарантировать использование этих товаров. II этой связи настойчиво напоминают о том, что здо-тья, красоты, признания в обществе и успеха в ин-нмной жизни, словом счастья, можно достичь, обла-«я или пользуясь данным продуктом. Это внушение ревращается в конечном счете в неопровержимый ¡пумент, доказывающий преимущества потребления. )то способствует тому, что производство и потребление товаров становится главным критерием дости-ений общества»80. Совершенно очевидно, что Гэл-ргйт признает необходимость определенных усилий 1И решения проблемы реализации общественного шокупного капитала в условиях современного капи-ализма. Действительно, решение этой проблемы меет принципиальное значение2.

    И хотя на капиталистической основе она не может ыть решена, ее социальное воздействие можно было м смягчить, повысив долю участия рабочего класса i других слоев трудящихся в национальном доходе, же Карл Маркс доказал, что проблема спроса при капитализме имеет социальную природу. Маркс отменит, что «общественная потребность», т. е. то, что пулирует принцип спроса, обусловливается в основ-I »м отношением различных классов друг к другу и к относительным экономическим положением, а сле-шательно, в частности, во-первых, отношением всей рибавочной стоимости к заработной плате и, во-вто-ых, соотношением различных частей, на которые «спадается прибавочная стоимость...» 3.

    Рассмотрим это на примере развитых капита-истических стран. В настоящее время там име-ися миллионы безработных. На основе повыше-ии материального уровня этих слоев населения, а кже всесторонней помощи слаборазвитым странам, к тавшим в своем развитии из-за колониального гнета, бщество должно было бы справиться с проблемами «ниталистического перепроизводства. Как могут

    здесь помочь фразы о «красоте», «социальном ави ритете» или даже «сексуальном успехе»? В свя с рассуждениями о процессе общественного воспрои водства Гэлбрейт выступает в качестве апологета г< сударственно-монополистического регулирования, ш пользуя для этого концепции кейнсианства и неокеж сианства. При этом нельзя не признать, что Гэлбрей в своей книге «Новое индустриальное общество» ра вертывает довольно реалистическую картину госуда] ственно-монополистической хозяйственной практш в США. В оправдание государственно-монополисп ческого регулирования Гэлбрейт прибегает к аргуме! ту о необходимости равновесия между cбepeжeния^ и инвестициями. Так, он констатирует:    «Гос

    дарство использует свою власть в области налог<> обложения и расходов для того, чтобы обеспечю равновесие между сбережениями и их использов.1 нием, равновесие, которое индустриальная система и» в состоянии сама обеспечить» 

    На основании целого ряда внешних признаке i Гэлбрейту приходится признать то обстоятельство что империалистическая экономическая система уж* не дееспособна без постоянного государственно-моно полистического регулирования процесса обществен ного воспроизводства. Но как буржуазный теоретш он не понимает причин и внутренней основы этой объективного процесса развития капиталистической способа производства. Он полагает, что с номощьп кейнсианских и неокейнсианских догм может дать им экономическое и теоретическое объяснение.

    Рассматривая судьбу теории Кейнса, необходим! остановиться на ее отношении к так называемой нео классической теории и неоклассическому синтез в современной буржуазной политической экономии Как известно, эти понятия возродились в 50-е год1 в буржуазной политэкономии.

    Неоклассическая теория была развита представи телями вульгарной буржуазной политэкономии концм XIX — начала XX в. и связана с такими именами, как глава Кембриджской школы Альфред Маршала (1842 1924) и шведский экономист Густав Кассел!

    (1806—1945). После появления кейнсианства в сере-инс 30-х годов этот этап развития буржуазной по-IIIэкономии, который характеризовался в основном ючнением и дополнением либералистических догм

    и>гарной буржуазной политэкономии позднекласси-ского периода XIX в., был, по существу, завершен.

    Менее чем через 20 лет после смерти Альфреда Ьршалла, в 1924 г., известный буржуазный экономист и историк экономической мысли, Йозеф Алоис Шумпетер, был вынужден признать, что экономиче-кая теория Маршалла предана забвению81. Господ-шующим учением в англосаксонских странах стала кономическая теория Кейнса. Однако это не означало, что традиционное, так называемое неоклассическое, учение было забыто. Среди немецких специалистов по политэкономии капитализма приверженность к неоклассическому направлению сохранялась И после появления кейнсианства, причем многие экономисты стремились к компромиссу с экономической Теорией Кейнса.

    Основным принципом неоклассической теории яв-жется идея сохранения и укрепления экономической системы капитализма на основе свободной конкуренции. В 30-е и 40-е годы эта идея продолжала суще-ивовать во взглядах немецких экономистов неолиберального направления, а также других буржуазных акономистов, таких, как Э. Шнайдер, Г. фон Шта-I ельберг, X. Петер и др. В то время они анализировали и развивали такие аспекты политэкономии, которым придавалось 'решающее значение еще неоклассиками. Это касается, в частности, теоретических вопросов производства и стоимости, спроса и предло-ложения, ценообразования и т. п. Таким образом, йео-шбералы, отталкиваясь от теоретического аппарата представителей вульгарного направления буржуазной политэкономии конца XIX — начала XX в., подвергли его дальнейшей детальной разработке. Известный советский экономист И. Г. Блюмин уже давно обращал внимание на эту взаимосвязь. «Сторонники неолиберального направления сохранили в основном аппарат старой вульгарной политической экономии. Они про бавляются теоретическими конструкциями, порожден ными Австрийской, Лозаннской, Кембриджской шко лами и другими направлениями, выступившими на арену еще в конце прошлого столетия. Следуя этим направлениям, неолибералы занимаются воспеванием капиталистической конкуренции, подчеркивая, что ме ханизм последней автоматически обеспечивает наилуч шие условия для развития производительных сил»82.

    Как уже указывалось, появление кейнсианства в середине 30-х годов не привело к полному отказу от традиционной буржуазной экономической теории, хотя, конечно, государственно-монополистическая теория Кейнса начинала играть господствующую роль в буржуазной политической экономии в мировом масштабе. В частности, разрыв между кейнсианцами и неолибералами был на деле значительно меньшим, чем это часто пытаются изобразить. Наиболее существенные соображения по этому поводу уже высказаны И. Г. Блюминым83. Среди немецких буржуазных экономистов наиболее интенсивно отвергал притязания кейнсианства на оригинальность Г. фон Штакельберг. В работе «Процент и ликвидность. Полемика с Кейнсом»84 он защищал традиционную буржуазную экономическую теорию от нападок кейнсианцев, утверждавших, что они «полностью разгромили традиционную теорию»85. Штакельберг так высказывается о кейнсианстве: «Я далек от того, чтобы отказывать современной теории в признании ее больших заслуг. Благодаря ей наша наука обогатилась многими важными возможностями для приложения ее результатов на ¡фактике. С другой стороны, она выполнила также и долг науки перед практикой, что не удавалось или недостаточно быстро удавалось традиционному учению. Утверждения сторонников экономического модернизма о разгроме традиционной теории основываются

    i opee на стремлении к оригинальности, чем на точном научном знании... Подкрепление новых знаний чожет происходить только на основе старых истин, а |кследователи старой школы не только заслуживают ического уважения, но и сохраняют, по существу, иою правоту!» 86

    Штакельберг не отклонял нетрадиционные положения экономического учения Кейнса; для него они 1ужили лишь продолжением традиционной теории. 1аким образом, еще до начала второй мировой войны чали разрабатываться такие концепции, которые до-1игли своего апогея с начала 50-х годов в так назы-йсмом неоклассическом синтезе, сочетавшем в себе положения неоклассической теории и развитого кейн-ианства.

    Основоположником этого направления в современной буржуазной политической экономии является, несомненно, П. А. Самуэльсон, о котором австрийский 1кономист Фридрих Ромиг замечает: «Кульминационного пункта он (неоклассический синтез. — К. М.) чостигает у Поля А. Самуэльсона, которому за работы в области экономической науки была присуждена Нобелевская премия 1970 г. Его «Экономика» считается наиболее зрелым произведением по неоклассической теории и в силу своих достоинств принята в i ичестве учебника по основам экономики в американках, а теперь и в западногерманских университетах. Широкое распространение этого нормативного учебного пособия, выражающееся в больших тиражах тданий и наличии переводов на многие языки, не чучайно»87.

    Действительно, П. А. Самуэльсон заимствует саше различные положения неоклассического направ-1СИИЯ буржуазной политэкономии начала этого столе-111Я, что само по себе является эклектикой. Это каса-чся, в частности, как теории саморегулирования эко-омики в соответствии с законами спроса и предло-ения и всех относящихся к этому категорий,

    разработанных прежде всего А. Маршаллом (напри мер, коэффициент эластичности, закон падения кривом спроса и пр.), так и некоторых законов, выведенных школой предельной полезности. Он использует тоже отнюдь не новую вульгарную теорию производствен ных факторов и возникшую еще в прошлом веке тео рию образования капитала на основе воздержания 88 Это догматическое положение особенно важно для неоклассиков, поскольку оно относится к числу важ нейших элементов неоклассической теории роста. По89 вторяемое Самуэльсоном вслед за старыми предста вителями вульгарного направления буржуазной по литэкономии утверждение, что для увеличения нормы накопления капитала необходимо сократить текущее потребление, в настоящее время столь же бессмыслен но, как и было ранее.

    Однако то несомненное признание, которое полу чили труды Самуэльсона в современной буржуазной политэкономии, не могло быть предопределено простым повторением в обновленном виде устаревших положений начала нашего столетия. Большой успех этого современного буржуазного экономиста можно понять только с учетом того, что он эклектически смешивает эти догматические положения с элементами кейнсианства, что и составляет «неоклассический синтез», в качестве основателя которого принимает все почести П. Самуэльсон.

    Неоклассический синтез в действительности представляет собой эклектическое смешение догм старого неоклассического направления в буржуазной политэкономии с отдельными элементами экономической теории Кейнса и неокейнсианцев. Этот синтез был предпринят Самуэльсоном в 50-е годы. В частности, в своей работе «Экономика» он так охарактеризовал положение в буржуазной политической экономии того времени: «По отношению к 90% американских экономистов можно сказать, что в последние годы они пе-I «'стали быть «кейнсианцами или антикейнсианцами». 1)ии стремятся к синтезу всего ценного, имеющегося HiK в старых экономических теориях, так и в совре-кчшых концепциях дохода. Результат можно определить как «неоклассическую экономическую теорию». I с основные положения разделяются всеми, за исклю-ичшем лишь немногих крайне левых и крайне правых 1 торов» К

    Подчеркивая практическое значение этого синтеза, Самуэльсон пишет: «Неоклассический синтез: помощью соответствующей кредитно-денежной политики наша система смешанного предприниматель-Iва может избежать эксцессов бума и резкого спада, может рассчитывать на здоровый и прогрессивный рост. Поскольку это фундаментальное положение попито, парадоксы, которые лишали старые классические принципы, имевшие дело с мелким масштабом микроэкономики», значительной степени их применимости и ценности, — эти парадоксы теряют теперь тою остроту. Короче говоря, овладение современным Анализом определения уровня дохода в подлинном смысле утверждает основные классические принципы ценообразования; и теперь экономист может с осно-илнием заявить, что широкое расхождение между микроэкономикой и макроэкономикой преодолено»2.

    И сегодня буржуазные экономисты возлагают Лолыние надежды на неоклассический синтез. Они считают, что практическое применение этой теории поможет стабилизировать капиталистическую экономику.

    Неоклассический синтез благодаря элементам, заимствованным из кейнсианства и неокейнсианства, шляется апологетикой государственно-монополистического регулирования на основе использования бюджетной и денежно-кредитной политики. Использование догматических положений буржуазной политэкономии более ранних периодов приводит к восхвалению экономической системы капитализма в целом как «кобы действенной системы свободного рыночного хозяйства. Таким образом, в принципе можно согласиться с оценкой, которую, в частности, дает этой син тетической концепции Ф. Ромиг, говоря, что «под этим не следует понимать ничего иного, кроме проек ции либерализма на потребности индустриальной системы (под этим он понимает современный государственно-монополистический капитализм. — /(. М.), которую необходимо предохранить от краха путем увеличения государственных ассигнований» 90.

    Конечно, буржуазная экономическая теория в той ее форме, которая называется неоклассическим синтезом, не в состоянии искоренить противоречия и слабые стороны капиталистической системы. Общий кризис, охвативший капиталистическую систему, демонстрирует это со всей очевидностью. В условиях все большего распространения государственно-монополистического капитализма не приходится также надеяться на возврат к условиям домонополистического капитализма. Объективные экономические условия, назревшие в системе империализма, с неизбежностью оказывают обратное воздействие на буржуазную экономическую науку. В области неоклассического синтеза этот ход событий с большой вероятностью приведет к дальнейшему развитию элементов кейнсианства и неокейнсианства как тех разделов этого «синтезированного» направления, которые особенно тесно связаны с задачами регулирования экономики.

    Суть и форма выражения неокейнсианства в системе современной буржуазной экономической теории и экономической политики на примере ФРГ критически рассмотрены в последующих главах. При этом обнаруживается, что неокейнсианская экономическая теория оказывает свое влияние прежде всего на тот круг проблем, которые связаны с процессом общественного воспроизводства.

    Подобная ориентация неокейнсианства полностью соответствует сущности этой экономической доктрины.

    3. Неокейнсианство и современный буржуазный экономико-теоретический анализ процесса общественного воспроизводства в условиях государственно-монополистического капитализма

    *

    3.1. Современная буржуазная политическая экономия о процессе общественного воспроизводства

    Вклад Кейнса в современную буржуазную политическую экономию, имевший долговременные последствия, состоит в том, что он своим трудом «Общая теория занятости, процента и денег» привлек внимание буржуазной политической экономии к общеэкономическим процессам и явлениям в условиях государственно-монополистического капитализма. Внутри буржуазной политической экономии существует для этого термин «макроэкономика». По этому вопросу вряд ли имеются какие-либо расхождения во мнениях. Так, в кратком курсе политической экономии, изданном в ФРГ, сказано: «Центральное место в здании экономической теории макроэкономика заняла только благодаря Джону Мейнарду Кейнсу, который в опубликованной в 1936 г. работе «Общая теория занятости, процента и денег» дал законченную макроэкономическую модель»91. Небольшой исторический и теоретический комментарий по этому поводу.

    В 30-е годы нашего столетия в методологии современной буржуазной политэкономии совершился поворот от теоретических исследований отдельных экономических проблем к рассмотрению общеэкономических теоретических проблем и явлений. Изменился, таким образом, объект исследования буржуазных теоретиков, все большее внимание уделяется исследованию и изучению проблем и явлений, связанных с процессом общественного воспроизводства в современной капиталистической экономике. Хотя господствовавшая до этого времени теоретическая система Леона Вальраса, выросшая на -почве вульгарной школы предельной полезности конца прошлого столетия, ориентировалась на анализ общеэкономических отношений, она пользовалась при этом практически неизмеримой системой отдельных уравнений равновесия цен, и именно по этим причинам эта теоретическая система не могла удовлетворить возросшие требования монополистической буржуазии, предъявляемые к государственно-монополистическому регулированию. В ходе дальнейшего развития капитализма все более ощутимая потребность в регулировании процесса общественного воспроизводства во всей его сложности вынудила теоретиков монополистической буржуазии заняться более интенсивно разработкой действенного хозяйственно-политического инструментария, удовлетворяющего интересы монополистической буржуазии. Одна из предпосылок этого заключалась в том, чтобы представить все народнохозяйственные процессы и связи в четких, определенных категориях, которые можно было бы применять также и для решения хозяйственно-политических задач.

    Кейнс полностью удовлетворил эти требования. На основе его экономического учения, охватывающего общеэкономические процессы и явления, удалось, кроме всего прочего, перекинуть мост к статистической верификации теоретических и хозяйственно-политических выводов в широком смысле слова. На примере экономико-теоретического анализа процесса общественного воспроизводства в условиях современного капитализма, который составляет предмет современного буржуазного исследования в рамках теории тпяйственного кругооборота92 и который опирается на экономико-теоретические концепции кейнсианства и нгокейнсианства, это проявляется особенно наглядно.

    Сближение современной буржуазной экономиче-кой теории и буржуазной экономической статистики {пособствовало в дальнейшем увеличению практиче-iKoro значения каждой из дисциплин в отдельности. Развитие системы национальных счетов является ярким тому доказательством.

    Ориентация на процесс общественного воспроизводства при капитализме и его взаимосвязи стала благодаря кейнсианству и неокейнсианству центром тяжести современной буржуазной экономической теории. Основу для исследований в области процесса общественного воспроизводства в современном капиталистическом обществе составляет при этом современная буржуазная теория хозяйственного кругооборота, включая теорию общеэкономического равновесия в том виде, как она разработана после второй мировой войны на базе кейнсианства93.

    С помощью общественного счетоводства, которое следует рассматривать как буржуазное эмпирическое исследование процесса хозяйственного кругооборота, соответствующие теоретические положения и выводы подкрепляются статистическими данными и исполь зуются для принятия решений в области хозяйственно-политической деятельности К

    Тем самым стимулируется и дальнейшее теоретическое развитие буржуазной политической экономии в целом94.

    В соответствии с тем местом, которое занимают современные буржуазные теоретики хозяйственного кругооборота и равновесия в исследовании народно хозяйственных процессов и явлений современного капитализма, следует рассмотреть их подробнее.

    В общей системе современной буржуазной экономической теории теория хозяйственного кругооборота занимает центральное место. Тем самым она оказывает решающее влияние на формирование характера тех современных буржуазных исследований, которые посвящены специальным вопросам процесса общественного воспроизводства. Это относится, например, к теории дохода, теории роста и конъюнктуры, теории милитаризации экономики и другим.

    Какое важное место занимает теория хозяйственного кругооборота в общей системе современной буржуазной экономической теории, показывает также оценка ее в справочнике по политической экономии, где в связи с анализом ее специфически кейнсианской и неокейнсианской основы подчеркивается следующее: «Одна из центральных проблем экономической политики состоит в необходимости так регулировать конечный спрос, чтобы имеющиеся производственные факторы, особенно рабочая сила, были полностью использованы... Задача же экономической теории со-i юит в том, чтобы выявить, как регулировать совокупный спрос таким образом, чтобы добиться полной занятости, сохраняя стабильность цен и равновесие п штежного баланса. Для этого следует вновь обратиться к совокупным величинам, применяемым в ана-итзе хозяйственного кругооборота, и посмотреть, от чего зависят величина и структура потребительских расходов домашних хозяйств, размер инвестиций предприятий, спрос государства на товары и на услуги, спрос иностранных предпринимателей на предметы экспорта из данной страны и, наконец, внутренний спрос на предметы импорта. На эти вопросы сегодня можно дать довольно точные ответы. )го говорит о значении анализа хозяйственного кругооборота как основы макроэкономической теории и, следовательно, экономической политики» 95.

    Идеи кейнсианства и неокейнсианства оказали преобладающее влияние на формирование современной буржуазной теории хозяйственного кругооборота. Современные буржуазные исследования хозяйственного кругооборота следует рассматривать как исследования в духе кейнсианства. Исходным пунктом современной буржуазной теории хозяйственного кругооборота является предположение о том, что систему общественного воспроизводства можно представить как замкнутую систему связей между агрегированными экономическими группами (такими, как сумма всех предприятий и домашних хозяйств, государство, заграничные предприятия, сумма всех предприятий сферы услуг и т. д.).

    Очевидно, что тем самым изучение процесса общественного воспроизводства при капитализме сводится к изучению и описанию отношений обмена. Антагонистические противоречия внутри этого процесса тем самым удается обойти. Основные определяющие факторы и закономерности общественного воспроизводства остаются за пределами исследования.

    У марксистов имеется ясное представление об отношениях и основных закономерностях процесса общественного воспроизводства в условиях современ ного капитализма. Разработанные К. Марксом и развитые В. И. Лениным общие закономерности, основные отношения и главные пропорции процесса общественного воспроизводства при капитализме действительны по сей день. Далее, верно и то, что, несмотря на распространение монополизации на все области общественного воспроизводства, прибыль остается господствующим и направляющим мотивом. Отсюда вытекают все прочие основные отношения.

    Чтобы лучше понять неокейнсианскую теорию хозяйственного кругооборота, следует высказать несколько предварительных замечаний относительно основных категорий общественного воспроизводства.

    О фундаментальных категориях процесса общественного воспроизводства (совокупный общественный продукт и национальный доход)—это прежде всего марксистское представление о содержании этих категорий как решающих величин процесса общественного воспроизводства, обоснование роли национального дохода как источника расширенного общественного воспроизводства, а также выводы об основных отношениях и пропорциях как внутри совокупного общественного продукта и национального дохода, так и между обеими этими категориями, а также объяснение кругооборота национального дохода или совокупного общественного продукта.

    Так как сам национальный доход является лишь частью совокупного общественного продукта, а именно частью, которая воплощает вновь созданную стоимость, следует вначале точнее охарактеризовать категорию совокупный общественный продукт. Совокупный общественный продукт — это сумма всех материальных благ и производительных услуг, которая возникает в данный период как результат затрат овеществленного и живого труда. Таким образом, объем совокупного общественного продукта зависит от массы и производительности (эффективности) затраченного на его создание общественного (овеществленного и живого) труда. В стоимостном выражении он состоит из фонда возмещения как части совокупного общественного продукта, который представляет собой перенесенную стоимость использованных э производственном процессе средств производства, м также из новой стоимости, воплощенной в чистом продукте, или национального дохода, который пред-i гавляет собой вновь созданную в процессе обще-I гвенного воспроизводства стоимость в форме необхо-iMMoro продукта. При капитализме это переменный капитал (и) и прибавочный продукт в форме прибавочной стоимости (т). Из определения совокупного общественного продукта следует, что рост (динамика) национального дохода зависит как от движения совокупного общественного продукта, так и от фонда возмещения. Эт соотношения, и в первую очередь отношение темпов роста этих двух экономических параметров, относятся к основополагающим отношениям процесса общественного воспроизводства.

    Нельзя отрицать решающего значения национального дохода, его величины, его прироста и его стоимостной и материальной структуры для всего процесса воспроизводства. Но было бы, однако, ошибочно недооценивать воспроизводство совокупного общественного продукта в целом, а также величину и структуру фонда возмещения. При анализе процесса воспроизводства нельзя оставлять без внимания величину, стоимостную и натуральную структуру совокупного общественного продукта, а также его составных частей. Например, на соотношение темпа роста фонда возмещения и национального дохода влияют всевозможные факторы. Частично они воздействуют в разном направлении на тенденцию развития этих категорий 96.

    Для марксистской политической экономии национальный доход своей социально-экономической и материальной структурой, своим физическим и стоимостным объемом, созданием, распределением, перераспределением и окончательным использованием отражает в глобальной форме уровень развития производительных сил и производственных отношений данной страны. При капитализме в национальном доходе, представляющем собой сумму всего переменного капитала и прибавочной стоимости, выражается

    глубокий классовый антагонизм этой общественной формации.

    Как уже было сказано выше, основой анализа процесса общественного воспроизводства современными буржуазными экономистами являются современные буржуазные исследования хозяйственного кругооборота на базе неокейнсианства. При этом первостепенное внимание уделяется движению национального дохода в процессе общественного воспроизводства. Исходным пунктом в анализе этого безусловно важного аспекта процесса воспроизводства является основная неокейнсианская концепция хозяйственного кругооборота. Ее суть состоит в том, что система товарных и соответствующих им встречных денежных потоков между отдельными агрегированными хозяйственными субъектами определяется как так называемая простая основная схема кругооборота для капиталистического хозяйства1 (см. рис. 1). Национальный доход выступает как показатель (бъема процесса кругооборота97. Эта основная схема может быть расширена за счет того, что в реальный кругооборот добавляются капиталовложения, а в денежный кругооборот включаются финансовые сред-(гва. Исходя из этого, основные отношения процесса капиталистического общественного воспроизводства благодаря использованию кейнсианских категорий мо-I ут быть представлены следующим образом (см. рис. 1). В так называемой замкнутой экономике (т. е. о такой, где не учитываются внешнеэкономические отношения) без так называемой государственной активности (т. е. без вмешательства империалистического государства в процесс общественного воспроизводства) для характеристики движения социального продукта (национального дохода) за данный период кругооборота — от фазы возникновения до фазы использования — действительны следующие уравнения Кейнса98:

    Возникновение *

    У = С + /.    (2а)

    Соответственно использование

    y = C + S.    (26)

    Эти основные уравнения Кейнса были модифицированы неокейнсианцами с целью их дальнейшего приближения к реальным экономическим условиям современного капитализма, учитывая внешнеэкономические отношения, а также государственно-монополистическое регулирование экономики.

    Включение «государственной активности» — так буржуазные экономисты называют государственно-монополистическое регулирование — в основные уравнения теории хозяйственного кругооборота Кейнса придает им следующий вид:

    Y=C + I-Tind + Z.    (3)

    Использование:

    Y = C + S + Tdlr-Tr.    (4)99

    Для учета внешнеэкономических отношений в эти основные неокейнсианские уравнения включается сальдо внешнеторгового баланса (В), определяемое формулой

    В = X — М.    (5)100

    Из этих модифицированных кейнсианских уравнений формальным образом был выведен ряд сходных положений в качестве теоретической базы для хозяйственно-политических решений.

    Критическая оценка этих неокейнсианских основных уравнений капиталистического процесса общественного воспроизводства позволяет сделать следующий вывод: уравнение возникновения национального дохода показывает, что он состоит как из средств потребления (С), так и из средств производства (/) 101. В своем расширенном виде оно эклектически смешивает материальные и финансовые процессы, включая категории Z иTind> относящиеся к стадии перераспределения национального дохода. Тем самым умаляется не только смысл этого уравнения, но и его хозяйственно-политическое значение. В отдельных фазах движения кругооборота национального дохода, как известно, имеются разные конкретные условия, которые требуют дифференцированной реакции в системе государственно-монополистического регулирования. Так, влияние на развитие национального дохода в его производственной стадии осуществляется прежде всего при помощи мер, направленных на прямое усиление эксплуатации. Благодаря этому при данной величине переменного капитала и с увеличением массы прибавочной стоимости повышается и объем национального дохода. В стадии распределения государственно-монополистическое регулирование национального дохода в условиях современного капитализма направлено на такое перераспределение прироста национального дохода, чтобы прибыли росли значительно быстрее заработной платы.

    Империалистическое государство ожидает от буржуазной политической экономии разработки таких инструментов, которые позволили бы ему не .только проникнуть в структуру национального дохода в различных фазах его кругооборота, но и указали бы пути эффективного воздействия на этот процесс. Неокейнсианские уравнения кругооборота национального дохода как раз и были разработаны под таким углом зрения.

    Мы уделили столько внимания анализу довольно сложной внутренней структуры неокейнсианских уравнений кругооборота национального дохода, чтобы способствовать лучшему пониманию сущности современной буржуазной политической экономии, особенно неокейнсианства. С другой стороны, необходимо преодолеть определенные иллюзии относительно богатства познавательного содержания и якобы идеологической нейтральности выводов и теорем современной буржуазной политэкономии. Тем самым мы даем отпор всем ревизионистским и оппортунистическим взглядам на характер современной буржуазной экономической теории. Абсурдность одного из таких ревизионистских аргументов, а именно то, что вследствие усиления формализации и математизации современной буржуазной экономической теории усиливается ее научный характер, можно убедительно доказать на примере неокейнсианских уравнений кругооборота национального дохода. Как в уравнении возникновения национального дохода, так и в уравнении его использования материальные и финансовые процессы оказываются перепутанными. Базисом такого вульгарного экономического эклектизма является прежде всего классовая позиция буржуазных экономистов. В частности, он является результатом и того, что разделение народного хозяйства на производительную и непроизводительную сферы происходит не только с точки зрения степени прибыльности отдельных экономических сфер К Отсюда вытекает и игнорирование различий между первичными и вторичными доходами со стороны неокейнсианцев. С точки зрения вульгарной политэкономии, когда речь идет только о том, чтобы зафиксировать потоки кругооборота между взаимосвязанными экономическими единицами, совершенно безразлично, возникает ли доход, получаемый на капиталистическом рынке как часть платежеспособного спроса, из первичного или из вторичного источника. В этом проявляется ограниченность познавательного значения кейнсианской теории. Поэтому в дальнейшем следует подробнее показать, каковы действительные, реальные основные экономические отношения и важнейшие характеристики кругооборота национального дохода, особенно в условиях современного капитализма.

    Каждое общество, чтобы жить и развиваться, должно непрерывно производить и потреблять. Маркс указывал: «Так же, как общество не может перестать потреблять, так не может оно и перестать производить. Поэтому всякий общественный процесс производства, рассматриваемый в постоянной связи и в непрерывном потоке своего возобновления, является в то же время процессом воспроизводства»2.

    Внутри процесса общественного воспроизводства производство и потребление — это полюса. В качестве связующих звеньев между ними выступают распределение и обмен, обращение. Между этими звеньями, или фазами (элементами), процесса общественного воспроизводства существуют, конечно, разнообразные взаимоотношения. Это общее положение действительно, между прочим, и для процесса общественного воспроизводства при социализме. И здесь между от-явными фазами этого процесса существует тесная шмозависимость и взаимопроникновение1.

    Между производством и потреблением и в целом кду производством, распределением, обменом и по-блением существуют в процессе воспроизводства югообразные взаимоотношения. Отдельные фазы щсственного воспроизводства взаимно проникают »уг в друга. Поэтому процесс воспроизводства пред-i шляется как система взаимосвязанных и тесно пе-плетающихся кругооборотов, в которых отдельные «гнья и элементы процесса воспроизводства воздей-шуют друг на друга. В отличие от условий воспроиз-I щтва при капитализме эти взаимоотношения при пциализме подчиняются государственному планиро-шию и контролю. Это отнюдь не означает, что и ось не могут возникнуть противоречия и конфликты.

    ростом обобществления производства и с бурным я шитием производительных сил в конкретных уело-(их научно-технической революции плановая про-фциональная организация процесса социалистиче-юго воспроизводства предъявляет повышенные и южные требования к органам, руководящим эконо-шкой в социалистическом обществе. Постоянное со-ршенствование методов планирования и методов со-иалистического ведения хозяйства вообще образует t у для дальнейшего эффективного использования ех материальных и финансовых ресурсов, нахо-шцихся в распоряжении социалистического обще-Iна. В противоположность этому попытки общеэко-омического планирования в условиях капиталистиче-I ого воспроизводства наталкиваются неизбежно на фьеры, создаваемые частной собственностью на >едства производства.

    Четыре стадии кругооборота национального до-)да: производство, распределение (включая переопределение), обмен и потребление—являются повременно и фазами движения единого процесса мцественпого воспроизводства. Внутри этого про-сса фаза производства занимает определяющее

    4 См.: II. Koziolck. Hemerkungen zum Krcislauf des Na102 naleinkommens iin Sozialismus, Wissenschafiliche Zeitschrift Hochschule für Okunumie. Berlín, 1959, 3/1959, S. 217,

    место. Ее характер определяет сущность оста льны фаз. Так, классовый антагонизм между пролетарии том и буржуазией, существующий в капиталистки ской производственной сфере, проявляется и в фаза следующих за производством, принимая, правда, н< вые формы. Так, в капиталистических странах в фа» распределения трудящиеся подвергаются дополни тельному ограблению в процессе перераспредел» ния национального дохода в пользу монополистп ческой буржуазии. В связи с этим несколько зл мечаний о конкретных условиях в ФРГ. Бывнпп Немецкий институт экономики в Берлине подроби» исследовал динамику и структуру национального хода1 и пришел при этом к следующим вывода > (см. табл. 1):

    Таблица /

    Распределение национального дохода ФРГ до и после перераспределения через государственный бюджет

    Год*

    Зарплата рабочих и служащих

    Прибыль

    капиталистов

    Доход мелких производителей (включая участвующих в работе членов семьи)

    ДО **

    после ***

    до **

    после ***

    ДО **

    после **'

    перераспределения через государственный бюджет

     

    Весь национальный доход 100

    1950

    42,1

    36,8

    36,2

    44,3

    21,7

    18,9

    1960

    43,1

    36,2

    42,7

    51,8

    14,2

    12,0

    1968****

    45,3

    36,4

    42,6

    53,9

    12,1

    9,7

    * — 1950 и 1960 гг. без Саарской области; 1968 г. —включая самостс и тельную политическую единицу Западный Берлин.

    ** — валовая.

    *** — чистая.

    ***• — в пересчете.

    После перераспределения национального доход i доля капиталистов повысилась. За период с 1950 п ■

    : См. статистический анализ К. Лушиица в: DWI Berichh J970, К* 8, 9.

    Н>8 г., если предположить структуру занятости неиз-миой, чистый заработок рабочих и служащих повы-I 1ся на 342,3% (что соответствует 25,4% национально дохода 1968 г.), доходы же капиталистов увеличи-t ь на 678,3% (что составляет 60,8% национального )ода на тот же год). Исключение из рассмотрения ниепений в структуре занятости позволяет, таким разом, со всей очевидностью показать жесто-ifi грабительский характер империалистической си-юмы в ФРГ. Эти цифры демонстрируют всемерно |убляющиеся противоречия между наемным трудом капиталом. Они разоблачают демагогический харак-р рассуждений о «социальной симметрии», а также ргбований боннского правительства добиться так i «ываемых согласованных действий. Мы еще вер-мся к этим проблемам в связи с критикой неокейн-шшской теории распределения1.

    Несколько слов о фазе использования национально дохода. В этой фазе кругооборота националь-1ИЮ дохода — а она особенно тщательно исследуется окейнсианцами — национальный доход имеет диф-ренцированную структуру. Он воплощает в себе периальные средства для накопления капитала и i родметы, потребляемые рабочим классом и буржуа-ж‘й. Тем самым по объему и по материальной струк-ре он выступает как решающий фактор дальней-его экономического развития страны. В ФРГ, напри-гр, под лозунгом согласованных действий предпри-1мается попытка при помощи вмешательства госу-1рства в первичное распределение национального >хода увеличить возможности накопления капитала онополиями за счет рабочего класса. С помощью огласованных действий» профсоюзы должны при-носабливаться к целям и интересам монополий в об-1СТИ экономики.

    Накопление капитала ФРГ, как известно, в прош-ие годы проходило в более сложных условиях. Так, > щвой прирост валового общественного продукта шционального дохода) сократился в среднем за пе-юд с 1952 по 1956 г. с 8,7 до 6%, с 1957 по 1961 г. с 1962 по 1966 г. — до 4,3%. В то же время норма

    ИЗ связи с этим см. с. 120 и сл. данной книги.

    накопления капитала соответственно возрастал с 13,8 до 16,0% и до 17,8%.

    Постоянный рост нормы накопления отражает и что иное, как необходимую активизацию деятельное м монополистической буржуазии ФРГ вследствие н.» учно-технической революции.

    Противоположная динамика темпов экономим! ского роста и нормы накопления отражает уменьшал щуюся эффективность экономики. В этой связи ci.i новится очевидным, что для обеспечения дальнейше! роста экономики должны быть мобилизованы новы* экономические потенции государства. Требования п, учно-технической революции превышают возможноси даже самых крупных монополий. Поэтому государ ственно-монополистическая активность должна бы и направлена на то, чтобы создать предпосылки дл сколько-нибудь нормальных условий применения к, питала, поскольку в противном случае он получал 6 слишком малую прибыль либо вовсе лишился с* Имеются в виду прежде всего меры по улучшении инфраструктуры, энергетического хозяйства, меры в области научных исследований и образования, со циального обеспечения и здравоохранения и пр.

    До сих пор много места уделялось вкладу ней кейнсианцев в дальнейшее развитие современных бур жуазных исследований в сфере хозяйственного крут оборота. При этом в центре наших исследований п* вполне понятным причинам находился вопрос о взглм дах неокейнсианцев на процесс кругооборота нации нального дохода. Однако национальный доход к;и центральная категория процесса общественного во* производства имеет для неокейнсианцев основополн гающее значение еще по одной причине: он paccMai ривается ими как фактор общеэкономического равно весия. Поэтому следует подробнее остановиться и вкладе неокейнсианцев в дальнейшее развитие совр* меиной буржуазной дискуссии по вопросам теорш равновесия. Пытаясь вникнуть в процесс обществен ного воспроизводства, буржуазные экономисты ш влиянием неокейнсиаицсв поставили вопрос о равн< веском доходе. Без сомнения, проблема равиовесп в динамике национального дохода при капитализм относится к главным вопросам буржуазной полита

    ской экономии. Герберт Майснер показал, напри-i р, что категория экономического равновесия во всей юрии буржуазной политической экономии играла окную роль103. Майснер доказал, что эта категория в экономико-теоретической системе Кейнса нашла пое субъективистское толкование, поскольку в ней речь идет не об отношении между определенными фоднохозяйственными величинами, не об изучении фоднохозяйственных пропорций, а о том, в какой н*ре могут осуществиться субъективные ожидания, редвидения и планы людей и насколько они совпа-Iют с достигнутыми реальными величинами»104. Этот Гиций вывод относительно субъективизации понятия швновесия в полной мере относится и к современным кейнсианцам. Прежде чем рассмотреть этот вопрос олее подробно, следует несколько слов сказать об и ношениях равновесия в процессе общественного воспроизводства при капитализме.

    Как известно, процесс общественного воспроизводства осуществляется только тогда, когда соблю-ипотся определенные соотношения между вещественными и ценностными категориями совокупного обще-гвенного продукта в первом и во втором подразде-юниях, т е. в производстве средств производства и федметов потребления, а также определенные соотношения в стоимостной структуре совокупного бщественного продукта, т. е. между постоянным капиталом (с), переменным капиталом (а) и прибавочной стоимостью (т). Условием реализации сово-упного общественного продукта при расширенном апиталисгическом воспроизводстве, типичном для ка-штализма, является отношение

    I (v + т) > II с.    (6)

    Соблюдение этого основного отношения — главная федносылка равновесия в процессе общественного воспроизводства. В стадии же производства необхо-имо создать материальные предпосылки для того,

    чтобы в сфере использования имелись товары наро ного потребления, а также средства производства, и» обходимые для превышения простого воспроизводи i постоянного капитала в обеих частях общественно) производства. Это материальная предпосылка равп» весной реализации национального дохода при раснп ренном капиталистическом воспроизводстве. Ctoi мостной объем национального дохода соответству стоимости предметов народного потребления и ctoi мости продукта первого подразделения, уменьшенны на сумму, необходимую для простого воспроизводи и постоянного капитала в обоих подразделених, т. е.

    U(c + v + m) + [l(c + v + m)-c{l + II)].    (/

    Между обоими подразделениями общественном производства необходим обмен, так как часть стоп мостной структуры, новая стоимость первого подра» деления и фонд возмещения во втором подразделенп не обладают той натуральной формой, которая им и» обходима в процессе воспроизводства для использова ния в том же подразделении. Современные условп научно-технической революции как в капиталистам ских, так и в социалистических странах, как изв» стно, оказывают сильное влияние на структуру сов<> купного общественного продукта и национальном дохода. Например, в ФРГ вследствие научно-технич» ского прогресса выявились серьезные структурны» трудности. Они обнаружились в угольной и сталелп тейной промышленности, в сфере инфраструктуры в электронной промышленности и в различных другп областях. Непосредственные причины этих осложт ний коренятся прежде всего в капиталистических пр > изводственных отношениях, обусловливающих спецп фику осуществления научно-технической революции Частнокапиталистические отношения собственной i на средства производства, конкуренция между моно полиями, постоянная погоня за максимальными при былями, классовый антагонизм и другие факторы coi дают условия, которые в масштабе целого обществ исключают рациональное использование достижении научно-технической революции. В целом можно коп статировать, что «империализм не в состоянии ис пользовать научно-технический прогресс на благо лю

    ft, так как все достижения человеческого труда и ма он подчиняет законам прибыли»105.

    В условиях научно-технической революции обще-кономические отношения воспроизводства все более южняются. Поэтому неудивительно, что современ-1Я буржуазная политическая экономия уделяет осо->с внимание вопросам равновесного роста нацио-яльного дохода. В этой связи уместно привести бобщение, сделанное Гербертом Майснером в цити-)ванной выше работе106. Процесс вульгаризации буржуазной теории равновесия имеет, по его мнению, две гороны: во-первых, переход от научного рассмотре-ин процесса воспроизводства у Ф. Кенэ к полной убъективизации понятий равновесия Кейнсом и его чениками и, во-вторых, то, что этот процесс происходил «в связи с упадком капитализма, и буржуазная !сория была вынуждена искать все новые способы 1й!циты старой системы, отвлекаясь при этом от дей-иштельных проблем, и одновременно в известной 4и*ре учитывать новые поверхностные явления»107. Эта пенка полностью применима к неокейнсианству.

    Субъективизм неокейнсианцев проявляется в том, что, исходя из основного уравнения Кейнса

    Y = C + I,    (2а)

    гии считают равновесным такой национальный юход, «при котором осуществляются планы потреби-гелей и инвесторов, т. е. действительные ценности совпадают с запланированными величинами в области 1 ггребления и капиталовложений»108. Это означает, «то общий платежеспособный спрос109, складываю-цийся из потребления, определяемого субъективными желаниями отдельных потребителей, а также чистых капиталовложений, «планируемых» отдельными капиталистическими предприятиями, должен достиш на капиталистическом рынке такого уровня, чтобы совпасть с действительно созданным национальным доходом. Если имеет место повышенный или недоста точный платежеспособный спрос в сравнении с coa данным национальным доходом, то равновесие нару шается. Эта диспропорция компенсируется, küi утверждают неокейнсианцы, пополнением или сокра щением запасов на складах, а также при помощи Tai называемых неплановых капиталовложений. Отсюда следует, что доход только тогда находится в состоя нии равновесия, когда незапланированные капитале вложения равны нулю110.

    Современные кейнсианцы ставят с ног на голов проблему общеэкономического равновесия дохода Субъективные желания потребителей и инвестором являются для них первичными факторами и одновре менно критериями равновесия национального дохода Они не видят, что индивидуальное потребление и на копление прибавочной стоимости представляют собой объективные величины, каждая с собственными опре деляющими причинами. Обе категории использования национального дохода четко ограничены имеющимся в распоряжении национальным доходом111. Желания в сфере потребления и капиталовложений хотя и мо гут в какой-то мере повлиять на величину созданного национального дохода, но они не определяют ею окончательно.

    Неокейнсианцы рассчитывают при помощи форма листических конструкций найти решение этой про блемы. Вершиной их экономико-теоретических иссло доваиий являются так называемые отношения I — S Они выдаются за точное выражение условий равно весия в динамике национального дохода. Намегип шаяся в концу 50-х и к началу 60-х годов тенденция отказаться вообще от понятия равновесия в связи с полным банкротством всех предшествующих попы

    ток дать объяснение равновесия процесса капитали-шческого общественного воспроизводства не нашла юддержки у неокейнсианцев.

    Сформулированные неокейнсианцами отношения ииляются формально-логическим результатом использования концепции совокупного платежеспособного i проса, якобы определяющего рост национального до-кода, и основных уравнений теории кругооборота национального дохода Кейнса. В этих выводах решающая роль принадлежит формулированию условия равновесия с помощью известной кейнсианской функции потребления.

    На основе этой предпосылки выводится уравнение

    5(Г) = /0    (8)

    i ак новое условие равновесного роста национального дохода. Оно должно показать, что «доход только тогда является равновесным доходом, когда сбережения, добровольно сделанные из этого юхода, совпадают с запланированными капиталовложениями», или «макроэкономическое равновесие (царит) только тогда, когда запланированные сбережения соответствуют запланированным капиталовложениям. Между этими величинами возможны различия; такие различия свидетельствуют всегда о неравновесии, о преобладании спроса (/0 > S3aim) или о преобладании предложения (/o<S3aim)» Данные здесь математические выражения преобладания спроса или предложения не дают, однако, однозначной характеристики рыночной ситуации. Эти несоответствия могут возникнуть как вследствие изменений размеров капиталовложений, так и в результате изменений в сфере сбережений; следовательно, всякий раз они требуют объяснения на основе специфических причин.

    Теоретические исследования равновесия неокейнсианцами, следовательно, не что иное, как развитые далее и разработанные в деталях формально-логические выводы из первичных положений Кейнса с учетом некоторых новых аспектов. Это справедливо и дл определения условий стабильности или нестабшп ности равновесного дохода.

    Так, в качестве условия стабильности дается та кое определение: «Равновесный доход только тогд стабилен, когда функция сбережений в области точы пересечения с функцией капиталовложений изм( няется круче функции капиталовложений; предел! ная норма сбережений больше, чем предельная норм капиталовложений (под предельной нормой пони мается Д//ДУ.— К. М.)»112. Нас не должно вводим в заблуждение то, что неокейнсианцы углубляютс в формалистические дебри. Следует иметь в виду, чм теоретические исследования в области равновеснi затрагивают коренные проблемы процесса обществен ного воспроизводства, теоретическое понимание ко торых имеет первостепенное значение для государ ственно-монополистического регулирования. Эти ш следования имеют практическое значение для монопо листической буржуазии в ее стремлении добиться того, чтобы процесс общественного воспроизводства протекал без помех. Что же касается ФРГ, то расши рение теоретических исследований в области равно весия в 60-е годы стимулировалось, по-видимом переходом к новому типу процесса общественною воспроизводства, а именно, к интенсивному типу эко номического роста113. Параллельно с этими измене ниями в буржуазной экономической теории возникаю! и новые проблемы. Дискуссия неокейнсианцев по про блемам теории равновесия, связанная с процессом общественного воспроизводства, бесспорно, является реакцией буржуазной политической экономии на но вые явления в развитии экономического базиса. Нео кейнсианцы стараются найти теоретическое решенш этих новых проблем.

    В нашем исследовании роли неокейнсианства буржуазном теоретическом анализе народнохозяй-иснных процессов и явлений современного капита-пма была дана критическая оценка тех его аспек-в, которые относятся к процессу общественного ^производства в целом, т. е. оценка неокейнсиан-ой теории хозяйственного кругооборота и равнове-я. В последующих главах с учетом сделанных вы-♦дов будет рассмотрена дальнейшая модификация иовных элементов экономической системы Кейнса окейнсианцами. При этом мы продолжим критиче-н й анализ взглядов неокейнсианцев в области теории ^производства, детально изучив отдельные их ас-кты. Речь пойдет прежде всего о взглядах на кон-иции основных факторов роста национального до-| U, о теории мультипликатора и его роли в процессе бщественного воспроизводства, о теории распределе-ия и в заключение о некоторых особых динамических пектах процесса общественного воспроизводства современном государственно-монополистическом ка-игализме.

    3.2. Неокейнсианство в современной буржуазной теории дохода и занятости

    Предметом современных буржуазных теорий дота и занятости является изучение факторов, опре-ляющих величину национального дохода и тем са-ым в известной мере уровень общей занятости современном капиталистическом производстве. При гом неокейнсианцы стремятся решить следующие во-юсы: «Какие факторы определяют величину нацио-ильного дохода и занятости? Каковы причины кри-icob и безработицы, с одной стороны, и процветания полной занятости—с другой? Почему в народном зяйствс, характеризуемом полной занятостью и стальными цепами, возникают нарушения, уводящие гтему с се исходных позиций? На эти и подобные просы пытается дать ответ теория дохода и заня-сти. Она отвечает па эти вопросы в рамках макро-ономического анализа, т. е. такого анализа, в основе которого лежат совокупные народнохозяйствен ные величины: совокупная занятость, совокупный д» ход и уровень цен...»114.

    Исходя из доктрины Кейнса об исключительно роли и значении так называемого совокупного эффсч тивного спроса для капиталистического обществен ного процесса воспроизводства, неокейнсианцы вм двинули на первый план вопрос о факторах, опре/м ляющих совокупный платежеспособный спрос. «Есл хочешь понять, — замечает в связи с этим Кла Розе, — какие факторы определяют величину дохоч (производства) и занятости, то следует поставить вм прос о детерминантах совокупного спроса. Этот вм прос является центральной темой работы английском экономиста Д. М. Кейнса «Общая теория занятости процента и денег», опубликованной в 1936 г., которм наметила главное направление развития макроэконм мической теории.

    По Кейнсу, «общая занятость есть зависимая пер»' менная совокупного спроса, а количество занято! рабочей силы определяет со своей стороны ур<» вень производства (национальный доход)»115. II свою очередь совокупный спрос является опредг ляющим компонентом величины национального до хода116.

    Согласно этому основному утверждению Кейнс.i неокейнсианцы различают четыре основных компо цента совокупного эффективного спроса: спрос п предметы потребления в частном секторе (личное по требление); инвестиционный спрос капиталистически предприятий (производительное потребление); гос> дарственные расходы (т. е. потребление части нации нального дохода государством), а также положитель ное активное сальдо торгового баланса.

    Прежде чем ближе рассмотреть отдельные эле менты эффективного спроса, следует напомнить основ ные возражения против этой категории в целом.

    В условиях капитализма масштабы общественной воспроизводства и, следовательно, уровень общем

    анятости и национального дохода определяются щ первую очередь конкретными условиями самовоз-шстания капитала. В связи с критической оценкой онятия эффективного спроса следует обратить внимание на то обстоятельство, что в позднекапитали-(ической экономической системе, как известно, обо-фяются и конкурентные рыночные отношения. Эти м ношения в условиях государственно-монополисти-шского капитализма вступают в новую фазу разви-1 ия, «которая порождает очень дифференцированную истему новых конкурентных отношений» 117. Это означает, в частности, что не только между отдельными монополиями ломаются и возникают новые монополистические конкурентные отношения, но что целые гграсли индустрии или другие сферы процесса обще-твенного воспроизводства вступают в новые конкурентные отношения. Изменение конкурентных отношений, которые в свою очередь влияют на рыночные сношения, усиливается и научно-технической рево-поцией. Результатом этого объективного процесса развития является то, что реализация совокупного общественного продукта не только по-прежнему остается важнейшей проблемой капиталистического процесса воспроизводства, но и становится все сложнее. Присущее капитализму антагонистическое противоречие между объективным стремлением к безграничному росту прибылей и ограниченным платежеспособным спросом широких слоев потребителей обостряется. Это противоречие не может быть полностью разрешено с помощью государственно-монополистиче-кого регулирования. Однако на основе государственно-монополистического регулирования, а также с помощью рекламы, которая поддерживается за счет колоссальных материальных и финансовых затрат, и, наконец, за счет воздействия на отдельные категории потребителей монополистической буржуазии до сих пор в известной мере удавалось путем стимулирования совокупного спроса временно преодолеть трудно-(ти реализации всего общественного капитала. Например, по подсчетам западногерманских специалм стов, расходы на рекламу в ФРГ в 1964 г. составил сумму около 10 млрд. марок. В 1967 г. они достиг! в целом 14,2 млрд. марок. Эта сумма соответствовал по величине примерно двум третям всех государствен ных капиталовложений в том же году118.

    Обращение к вопросу о роли совокупного план жеспособного опроса в анализе капиталистическоп воспроизводства восходит, как уже было показат к теории Кейнса. Неокейнсианская экономически теория развила эту концепцию и внедрила ее в совр1 менный буржуазный анализ уровня дохода и занято сти. Это относится в первую очередь к исследовании детерминантов совокупного спроса. Цель и содержи ние дискуссии на эту тему, проходящей среди бур жуазных экономистов, состоят в том, чтобы вникнуII в существо проблемы реализации и дать монополп стической буржуазии практические экономико-полп тические рекомендации.

    Основным фактором, определяющим величищ личного потребления, Кейнс, как известно, считал размеры реального дохода. Кейнсианская функция потребления выражается следующим уравнением119

    (•»

    Основное уравнение национального дохода: 7 = C + S;

    (26)


    функцию потребления можно дополнить функцией сбережений

    S = S(T).

    (10)


    Кроме того, Кейнсом были выведены средние120 и редельные2 значения этих функций. Все это стало iriepb достоянием современной буржуазной полит-кономии. Эти категории, являющиеся основными элементами теоретического учения Кейнса, были, как же сказано, далее разработаны экономистами-нео-ейнсианцами. В дальнейшем мы рассмотрим этот опрос подробнее.

    Дальнейшее исследование функции потребления бусловлено стремлением монополистической буржуазии к хозяйственно-политическому использова-ию этой категории в условиях очевидного обостре-1ия противоречий капиталистического общественного оспроизводства. Модификация неокейнсианцами функции потребления Кейнса касается, в частности, чета уровня и распределения дохода, нормы про-1ента, а также ожидаемого уровня цен и доходов со гороны индивидуальных хозяйств.

    Несколько критических замечаний по этому по-оду. В качестве примера влияния уровня дохода на функцию потребления в буржуазной литературе часто фиводится внезапное увеличение платежеспособного

    1 Средние функции потребления и сбережения определяются ледующим образом:

    у—средняя функция потребления,

    у— средняя функция сбережения.

    2 Предельные нормы потребления и сбережения определяют-м следующим образом:

    ууг = с — предельная норма потребления,

    уу- = s — предельная норма сбережения.

    Ввиду соотношения

    ДГ = ДС + № умма этих норм c + s должна составлять 1:

    (И)


    (12)

    Отсюда следует: если с или s постоянны, то необходимо, чтобы и дополняющая величина была постоянна.

    спроса в США после второй мировой войны. В onpi деленной мере это относится и к другим империалп стическим государствам, принимавшим участие в вон не. Под влиянием особых экономических условий по купательная способность широких масс, аккумулиро вавшаяся в форме денежных накоплений и не нахи дившая в то время способов реализации, привел после окончания второй мировой войны к резком росту платежеспособного спроса на предметы потреб ления Ч Этот процесс легко объяняется. Однако весь ма сомнительно, чтобы подобные процессы, обуслоп ленные историческими обстоятельствами, могли в б дущем контролироваться на основе модифицирован ной кейнсианской функции потребления, включающей уровень дохода. Учет уровня дохода не затрагиваем основного содержания функции потребления. Меняете i только ее положение (уровень). Определение этои» нового значения потребительской функции и пре i ставляет собой теоретическую проблему. Эта про блема по-прежнему широко обсуждается буржуазны ми экономистами. Однако до тех пор, пока вульгарно экономический смысл функции потребления Кейнсы остается нетронутым, подобная дискуссия вряд ли принесет плоды.

    Учет влияния распределения дохода на объем личного потребления, несомненно, является реалистн ческой чертой неокейнсианской теории. Так как рас пределение национального дохода — важная сфер.» деятельности в системе государственно-монополисти

    ческого регулирования и важный раздел современной буржуазной экономической теории, то эта проблематика будет рассмотрена отдельно 121.

    К этому следует лишь добавить: среди неокейн-Сианцев еще не существует единого мнения о том, какое влияние оказывает распределение дохода на величину личного потребления и тем самым на величину совокупного платежеспособного спроса. Подобное явление, несомненно, связано с тем, что распределение национального дохода носит классовый характер. Как известно, профсоюзы первыми использовали кейнсианскую догму, согласно которой так называемая склонность к потреблению у потребителей С высоким уровнем доходов ниже, чем у потребителей с низким, для обоснования необходимости нивелирования доходов в целях стимулирования роста потребления. Этому требованию в известной мере соответствует объективная потребность широких слоев населения в повышении материального уровня жизни. Этот типично левокейнсианский аргумент122, конечно, сразу же натолкнулся на недовольство монополистической буржуазии. Уже в первые послевоенные годы некоторые буржуазные экономисты, например, X. Ла-белл123 и Дж. С. Дьюзенберри124, пытались привести теоретическое «доказательство» того, что нивелирование дохода приведет скорее к уменьшению потребления, чем к увеличению спроса. Сглаживание уровня доходов за счет прибавочной стоимости, естественно, противоречит сущности капиталистического общественного порядка, в основе которого лежит стремление владельцев капитала к всемерному обогащению и ограблению широчайших народных масс. Трудности реализации, с которыми периодически приходится сталкиваться капиталистической экономике и которые приводят к тому, что растущая часть национального дохода поглощается непроизводственной сферой, несомненно, могли быть уменьшены, если бы платежеспособный спрос широких слоев населения был увеличен за счет более справедливого распреде ления дохода. Еще сегодня в капиталистических стра нах значительная часть люден живет на грани прожи точного минимума и ниже. Перераспределение нацио нального дохода за счет прибылей представляет со бой законное требование рабочего класса в борьбе против растущего гнета монополистического капи тала. Однако, хотя требование трудящихся масс об улучшении материального положения вполне законно, не следует при этом забывать, что это требование, вообще выполнимое только в условиях жесточайшей классовой борьбы, не меняет сущности капитализма. Как и прежде, сохраняются эксплуатация и угнете ние классов, лишенных средств производства, со сто роны имущего меньшинства.

    Несколько заключительных замечаний по поводу остальных категорий, а именно процентной ставки и ожидаемых доходов, внесенных неокейнсианцами и дискуссию среди буржуазных экономистов в связи с дальнейшей разработкой кейнсианской функции по требления и дополняющей ее функции сбережения.

    Относительно влияния процентной ставки на лич ное потребление неокейнсианцы придерживаются точки зрения, отличной от взглядов Кейнса. Они стремятся в большей степени, чем раньше, учитывать практику современного капитализма. При этом нео кейнсианцы в первую очередь стараются внести яс ность в вопрос о значении колебаний процентной ставки в процессе общественного воспроизводства Если Кейнс исходил еще из того, что изменения в процентных ставках в конечном счете влияют на объем сбережений и тем самым на потребление в народном хозяйстве125, то в настоящее время эта точка зрения, как правило, отвергается126.

    «В современной теории, напротив, исходят из того, что сбережения в основном не зависят от процентной с гавки. Можно было бы даже предположить, что при росте процентной ставки сбережения сокращаются, гак как определенный капитал в таких условиях можно накопить за более короткий срок только за счет увеличившихся процентных поступлений»127.

    Дискуссии по этому комплексу проблем в настоящее время вполне актуальны. Прояснение вопроса о роли процентной ставки важно главным образом для государственно-монополистического регулирования, осуществляемого эмиссионным банком капиталистического государства. И если все же политика в отношении процентных ставок в отличие от других форм экономической политики несколько отошла на задний план, то это, видимо, объясняется умеренным влиянием нормы процента на общую величину сбережений. Неокейнсианцы учитывают как этот факт, так И то, что внутренняя кредитная политика в значительной степени подрывается монополиями, использующими международный рынок капиталов.

    Теоретическая дискуссия относительно процентных ставок, которую ведут буржуазные экономисты под влиянием неокейнсианцев, в значительной степени связана с теорией денег. Мьг не будем давать глубокой критической оценки этого раздела современной буржуазной экономической теории, хотя, конечно, он имеет значение для понимания государственно-монополистического регулирования.

    Развитая еще до Кейнса количественная теория денег128, была значительно модифицирована на основе так называемой кейнсианской концепции ликвидности. Проше говоря, речь идет о том, что весь денежный фонд данного народного хозяйства употребляется не только на обращение товаров (эта часть образует так называемую наличность для торговых операций, трансакций), но и накапливается для спекулятивных целей (эта часть составляет так называемую спеку лятивную наличность). При этом «склонность к лик видности» является показателем, характеризующим долю спекулятивной наличности. В то время как ве личина наличности, необходимой для осуществления торговых операций (¿т), зависит от национального дохода, это выражается равенством

    LT = kY.    (13)

    Функция ликвидности при дальнейшем развитии денежной теории Кейнса была связана с теорией про-цента. Для этого неокейнсианцы ввели следующее ра венство:

    Ls = L$ (/).    (14)

    Все это означает, что имеется тесная функцио нальная связь между национальным доходом (У), количеством денег (М) и процентной ставкой (i) 129. Отсюда для осуществления регулирования обществен ного процесса воспроизводства в условиях капитализма следует целый ряд выводов, касающихся де нежно-кредитной политики. Если, к примеру, исходить из того, что спекулятивный денежный спрос повы шается с падением процентной ставки и наоборот (см. ри£. 2) и что теоретическая функция денег вхо дит в качестве составной части в общую кривую де нег (см. рис. 3), то отсюда следует, что капиталисти ческое государство путем денежных, кредитных и процентных рычагов может оказывать влияние на улучшение условий самовозрастания капитала. Без условно, еще и в настоящее время государство ши роко использует механизм эмиссионного банка. Од нако вследствие ограниченной эффективности этот механизм используется преимущественно в конъюнк турных целях, а именно для борьбы с циклическими колебаниями процесса общественного воспроизводства 130.

    Ожидаемые изменения цен и доходов отдельными потребителями также включены неокейнсианцами в теоретический анализ в целях модификации функции



    ютребления. Зааад«егер!*гат+е«1*й' экономист Клаус Розе пишет по этому поводу: «Ожидаемые цены и юходы также будут иметь значение для потребительского спроса. Так, например, потребители в ожидании роста цен больше расходуют имеющиеся до-оды, с тем чтобы предвосхитить ожидаемый рост цен; функция потребления при этом смещается вверх, и средняя склонность к потреблению растет, Напротив, изменения в ожидаемых доходах влияют на сред нюю долю потребления меньше, чем на предельную 131 Если рассчитывают на постоянный рост доходов и будущем, то доля потребления в доходах от процен! ных поступлений, возможно, будет больше, чем если бы этот прирост доходов рассматривался как единим ное явление»132.

    Безусловно, предположения о тенденциях измене ния цен и дохода в какой-то мере влияют на вели чину личного потребления в данный момент. Однако речь здесь идет об экономических величинах, кото рые не следует принимать во внимание в теоретиче ском анализе. В условиях капиталистического спо соба производства размеры будущих доходов остакл ся ддя массы индивидуальных потребителей такими же неизвестными, как и движение цен на потреби тельские товары. Неокейнсианцы вводят в теоретиче ский анализ совокупного платежеспособного спроси такие дополнительные факторы, которые имеют вто ростепенное значение и не способствуют продвижс нию исследований.

    Взятая у Кейнса категория совокупного эффектив ного спроса,    включает    в себя

    в интерпретации неокейнсианцев, не только индивп дуальный опрос, но состоит из четырех компонентов спроса на предметы потребления, спроса на средств.) производства, государственных расходов и внешне торгового сальдо.

    Проблемы, связанные со спросом на средств.! производства, рассматриваются в расширенных рам ках теоретического^ анализа инвестиций. И в этом разделе современной буржуазной политэкономии гое подствуег неокейнсианство.

    Капиталовложения, по мнению неокейнсианских экономистов, являются основным фактором, опреде ляющим развитие экономики. Западногерманским неокейнсианец А. Паульсен пишет следующее: «Ре шающим фактором с точки зрения определения до хода является не спрос на предметы потребления

    оторый рассматривается потребительской функцией ак переменная, зависящая от величины дохода, а прос на средства производства»133. Кроме того, следует учесть, что колебания объемов инвестиций уси-швают колебания национального дохода.

    В современней дискуссии буржэкономи-юв по поводу факторов, определяющих объем ин-сстиций в условиях капитализма, можно заметить лияние традиционной и специфически неокейнсиан-кой точек зрения. Влияние традиционной буржуа^--1ой политической экономии проявляется в том, что экономисты продолжают придерживаться старой теории, согласно которой рыночный процент оказывает в шяние на уровень капиталовложений. Согласно юму, уровень капиталовложений определяется инвестиционной функцией

    de)

    ще i — существующая в данное время рыночная норма процента. Такая концепция, безусловно, соответ* твует определенным реальным явлениям в котнта-диетической-экономике. Так, например, можно заме-шгь, что при изменении величины процентной став* и происходят определенные изменения в объемах шиталовложений. Интерес к капиталовложениям >бычно растет с удешевлением ссудного капитала.

    Как известно, «Общая теория» Кейнса ввела в буржуазную дискуссию о побудительных причинах ыкопления капитала мотив прибыли, который он, не нодя этот термин, рассматривает, исследуя так на* ываемую предельную эффективность капитала (г)* _>га категория фактически описывает не что ицое> к форму проявления свойства функционирующего шитала приносить прибыль. Именно она выступает неокейнсианцев как основной фактор, побуждающий к инвестициям. Это особенно ясно находит свое сражение в новых работах неокейнсианцев при оп-делении связи между рыночным процентом и так азывасмой предельной эффективностью капитала. 1ля пояснения этого сошлемся на высказывание

    Клауса Розе: «Очевидно, что прибыль имеет месп тогда, когда предельная эффективность капитал.) превышает рыночный процент. Напротив, в случае когда процент выше, чем г, процентные платежи ока зываются больше той суммы, которая остается предпринимателя после вычета из чистого дохода всех издержек на приобретение имущества. В интс ресах максимизации прибыли предприниматель будем инвестировать до тех пор, пока предельная эффектин ность добавочного капитала не будет соответствовав рыночному проценту»134.

    Современные буржуазные экономисты тверд*» придерживаются этой двойственной природы инвг стиционных решений. Поэтому инвестиционная функ ция дополняется зависимостью:

    / = /(*. г).    (17)

    Помимо уже изложенных модификаций, неокейп сианцы ввели в теоретическую дискуссию по вопроп инвестиций еще несколько новых положений, а имен но: различие между доходотворческим эффектом ип вестиций и их производственным эффектом135, а такж< разделение инвестиций на автономные и производные

    Внесение различия между доходотворческим и производственным эффектами инвестиций дало мот ный стимул для расширения практических исследи ваний в этой области. Различение этих эффектов имеет большое значение прежде всего для аналиы долгосрочных тенденций развития каядаал иетич< (жой— экономики. Эти категории нашли примененн в довременных буржуааиых теориях экономической роста.

    В тесной связи с этими во»просами находятся дн« другие категории, сформулированные иеокейнсиап цами, понятия автономных и производных инво стиций. Автономные инвестиции — это такие инвести ции, которые, увеличивая посредством обратном мультипликационного эффекта136 совокупный спрос, позитивно влияют на национальный доход, даже если и не вызывают никакого производственного эффекта (например, непроизводительные государственные расходы). От автономных следует отличать производные инвестиции. Величина последних определяется инвестиционной функцией (см. уравнение 17).

    Категории, выработанные неокейнсианцами в связи с анализом инвестиционных процессов, и связанные с ними экономико-теоретические выводы заняли видное место в современной буржуазной теории роста. Однако, прежде чем перейти к более детальной критике этих категорий, необходимо сделать несколько критических замечаний относительно взаимосвязи инвестиций и совокупного эффективного спроса. UÍ экономическом учении Кейнса инвестициям отводится центральное место в качестве основного фактора увеличения совокупного платежеспособного спроса и тем самым национального дохода. Обеспечение совокупного платежеспособного спроса посредством инвестиций является генеральной линией всех Кейнсианцев и неокейнсианцев. Сам Кейнс еще считал достаточным, если капиталистическое государство создает благоприятные условия для реализации частных инвестиций, в то время как государственным, так называемым автономным, инвестициям он придавал только поддерживающую, хотя и не второстепенную роль. После второй мировой войны роль инвестиций в государственно-монополистическом регулировании существенно изменилась. В нынешних условиях воспроизводства недостаточно одного только влияния империалистического государства на условия самовозрастания капитала, с тем чтобы обеспечить дальнейший рост экономики капитализма.

    Как известно, в 60-х годах в ФРГ произошли важные перемены в условиях воспроизводства и роста западногерманского империализма. На смену росту, основанному в равной мере на действии экстенсивных и интенсивных факторов, пришла тенденция, характерной чертой которой является интенсивное расширение общественного воспроизводства. Эти изменения в экономическом базисе западногерманского импе риализма сказываются и в условиях накопления Рост объема инвестиций, обусловленный научно-те нической революцией, происходит все в большей сте пени за счет усиливающейся поддержки монополии государственными инвестициями. В ФРГ происходив. с одной стороны, уменьшение доли самофинансиро вания фирм, а с другой — рост государственного суб сидирования капиталовложений предпринимателей, а также увеличение доли прямых государственных инвестиций во всем объеме инвестиций. Государство активизирует свою деятельность в первую очереди в направлении развития тех отраслей экономики, ко торые неприбыльны или малоприбыльны для пред принимателей, но развитие которых в условиях на учно-технической революции способствует росту ча стных монополий. К таким отраслям экономики отно сятся: инфраструктура, энергетика, в первую очереди атомная, фундаментальные исследования, образова ние, социальное обеспечение и здравоохранение.

    Эти факты свидетельствуют о том, что империали стическое государство в настоящее время играет зна чительно большую роль в общественном процессе' воспроизводства, чем это было во времена Кейнса Оно должно и дальше увеличивать свой экономиче ский потенциал и расширять свое влияние на обще ственный процесс воспроизводства Г

    Благоприятные условия для самовозрастания ка питала появляются, как правило, лишь в том случае, «если государство постоянно субсидирует сооружение наиболее современных предприятий, часть из ко торых оно берет под свое управление, и когда оно снимает с монополий значительную часть их расходов путем собственных инвестиций в такие отрасли экономики, как ифраструктура, наука, образование и т. д.»137. Таким образом, современные произво-штельные силы на новой, более высокой ступени развития ломают узкие рамки их частно-капиталистического использования. Дискуссия в капиталистических странах по вопросам политики в области энергетики, науки и образования является лишь одним из примеров конкретного проявления противоречия между высоким уровнем развития производительных сил и исторически отжившими производственными отношениями. В сложившейся обстановке государство вынуждено брать в свои руки условия накопления капитала с целью обеспечения нормального функционирования экономической системы. Специфика экономической деятельности империалистического государства заключается в том, что оно является силой, которая, как никакая другая, может способствовать мобилизации капитала путем перераспределения национального дохода, не будучи при этом вынужденной использовать его. Государство мобилизует и использует капитал в интересах общей системы империализма, а также для поддержания системы реализации капитала вообще. Это означает, что на общественный процесс воспроизводства оказывают влияние уже не только отдельные группы монополий, но и могущество империалистического государства. Поэтому «в экономике действует чуждый капиталистической системе фактор, который в своей общей функции не подчинен ни капиталистической конкуренции, ни условиям самовозрастания капитала»138.

    Таковы некоторые новые аспекты, неизбежно влияющие на политэкономические взгляды неокейнсианцев. При этом особое внимание уделяется автономным инвестициям, которые считаются не зависящими от внутренних условий воспроизводства. Источником этих инвестиций являются средства, полученные империалистическим государством за счет перераспределения национального дохода и используемые им для поддержания государственно-монополистической системы. Их роль в процессе общественного воспроизводства должна учитывать современная неокейисиап ская теория. Этот вопрос детально разработан также в связи с проблемой мультипликационного воздейст вия инвестиций и других расходов. Этим вопросам посвящены последующие разделы. Кроме того, в на ших критических исследованиях современной теории дохода и занятости детально не рассматривались такие компоненты так называемого совокупного эф фективного спроса, как государственные расходы и внешнеторговое сальдо. Всем этим категориям при дается большое значение в связи с современными буржуазными теориями мультипликатора и акселера тора. Ниже мы рассмотрим их более подробно.

    3.3. Критические замечания к концепциям мультипликатора и акселератора в современной буржуазной политической экономии

    Концепции мультипликатора и акселератора, хотя в основном и разработаны экономистами до Кейнса, составляют важнейшие элементы кейнсианской и нео-кейнсианской теоретической экономической системы. Концепция мультипликатора, занимающая в этой си стеме особое место в связи с функцией потребления139, получила особенно большое развитие в работах идейных наследников Кейнса. После второй мировой войны появилась обширная литература, посвященная концепции мультипликатора и концепции акселератора, дополняющая эту категорию. Обе эти категории отражают в искаженной форме определенные реальные стороны процесса общественного воспроизводства в современном капитализме.

    В марксистских работах уже отмечалось значение обоих понятий140, так чго здесь будут рассмотрены лишь некоторые специальные их аспекты.

    Без сомнения, в экономике происходят различные п'льтипликационные процессы. Рост производства на определенный процент внутри какой-то отрасли промышленности вызывает не только изменения условий производства внутри данной сферы хозяйства, но и в смежных отраслях промышленности, связанных с ней по вертикали. Можно привести и другой пример: увеличение расходов империалистического государства на подготовку к войне влияет не только на рост производства внутри военной промышленности, но и приводит к росту производства и увеличению прибылей в смежных отраслях. С помощью концепций мультипликатора и акселератора современная буржуазная политическая экономия предпринимает попытки проникнуть в суть подобных взаимосвязанных мультипликативных процессов. Буржуазная политэкономия начиная с 30-х годов уделяетжэтому аспекту процесса общественного воспроизводства неослабевающее внимание. Начало было положено работой Р. Ф. Кана 4. Главную причину этого интереса следует искать в том, что необходимо было выработать соответствующий инструментарий для определения общеэкономического эффекта государственно-монополистического регулирования процесса общественного воспроизводства. Были разработаны не только теоретические основы этих категорий, но и проведены исследования по определению величин мультипликатора и акселератора. При этом обнаружилось, что величина мультипликатора, по-видимому, очень высока. А. Паульсен приводит, например, статистические расчеты, согласно которым величина мультипликатора колеблется между 2 и 4141.

    Категории мультипликатора и акселератора имеют большое значение для разработки инструментария государственно-монополистического регулирования. "Поэтому их анализ постоянно совершенствуется. Это проявляется, в частности, в попытках буржуазных экономистов перейти к анализу секторных мультипликаторов, с тем чтобы путем более детального анализа экономических процессов и привлечения новых факторов повысить их познавательное значение.

    >силия неокейисианцев проникнуть в существо пр >• teca общественного воспроизводства с помощью концепции мультипликатора и акселератора основаны па теории, не выражающей основных взаимосвязей механизма капиталистического- воспроизводства. Поэтому познава юлыюе ..качение мультипликатора и акселератора ограничено. Так. например, А. Паульсен пишет о принципе мультипликатора: «О значении потребительских расходов установлено... следующее: они являются частью «эффективного спроса»... и их уровень в соответствии с функцией потребления связан с уровнем дохода. Если изменяется уровень дохода вследствие изменения совокупного эффективного спроса, то изменяется и зависящий от уровня дохода эффективный спрос на потребительские товары, причем в соответствии с изменением дохода, так как предельная норма потребления положительна. Поэтому изменения в спросе на потребительские товары усиливают первичное действие толчка, влияющего на уровень дохода. Эю принцип мультипликатора» К

    Определение мультипликатора, которое дают неокейнсианцы как мы увидим, включает в себя все разработанные до сих пор формы мультипликатора. Если Паульсен исходит из того, что «с изменением совокупного эффективного спроса изменяется уровень дохода», то это означает, что все компоненты так называемого эффективного спроса, т. е. не только инвестиции, должны быгь приняты во внимание. Отсюда становится ясным, в какой форме происходило дальнейшее развитие концепции мультипликатора иеокейнсианцами.

    В своей работе «Кризис современной буржуазной политической экономии', стоть цепной в споре марк-систов-лсишшев с современной брл уазной политической экономией, И. Г. Блюмин своди определение мультипликатора только к форме мультипликатора инвестиций. Он пишет: «Мулыипликатор показывает соотношение между ростом капиталовложений и ростом дохода, потребления и занятости»142. Далее он констатирует: «Общность между мультипликатором и акселератором состоит в том, что тот и другой выражают образование производного спроса и дополнительного расширения производства, вызванных первоначальными инвестициями, которые обычно буржуазными авторами обозначаются как автономные» 143.

    Критика Блюминым концепций мультипликатора и акселератора, к сожалению, несколько страдает от этого узкого определения Неокейнсианцы различают следующие основные типы мультипликатора, которые в свою очередь могут бьпь поделены на односекторные и многосекторные мультипликаторы: мультипликатор инвестиций; мультипликатор внешней торговли (мультипликатор экспорта, импорта, платежного баланса), мультипликатор государственных расходов (в том числе мультипликатор налогов, трансфертных платежей) 144,

    С усовершенствованием этой категории прежде всего в направлении ее расчленения теория мультипликатора становилась тем притягательнее в своей хозяйственно-поличи м значимости, чем точнее могут быть оценены мультипликационные процессы в отдельных сферах процесса воспроизводства. Однако принципиального изменения в познавательном содержании этой категории не произошло. Если рассмотреть все предшествующее развитие неокейнсианской экономическойдтеории в этой области, то обнаружится, что возможность применения этого инструмента анализа в отдельных случаях скорее затрудняется^ различными форма диетическими иззнэщениями.

    Это обнаруживается особенно наглядно на примере мультипликатора внешней торговли. За широтой экономико-математических построений в этом конкретном случае скрываются в конечном счете предельно простые и общеизвестные истины. Изменение объема национального дохода, пызпаннос изменением сальдо торгового баланса, изображается мультипликатором внешнем торговли. Как известно, сальдо тор* голого баланса зависит от экспорта и импорта145. Исходным пунктом для выводов мультипликатора внешней тортвли служит основное уравнение Кейнса для национального дохода, развитое неокейнсианцами,

    у = С(У) + / + *- М {Y)    (18)

    При помощи различных математических операций— на которые здесь можно сослаться только в порядке иллюстрации146 — получают выражение внешне-

    из

    юргопого мультипликатора:

    dY147=—4 dX'.    (21)

    s + m    '

    И этом уравнении устанавливается функциональная ависимость между четырьмя общеэкономическими атегориями: приростом национального дохода, экс-юртом, народнохозяйственной долей накопления и нормой импорта. Эта зависимость говорит о том, что рост экспорта вызывает тем больший рост национального дохода, чем больше мультипликатор    . Но

    пот мультипликатор в свою очередь тем больше, чем 1еньше норма накопления или норма импорта, или »бе нормы одновременно. Совершенно очевидно, что )ежду этими категориями существует не только функ-тональная, но и причинная зависимость, однако о оследней неокейнсиаицы никаких сведений не дают.

    Бесспорно, что при сокращении импорта и умень-пении нормы накопления стимулирование совокуп-юго спроса на внутреннем рынке вследствие роста экспорта сказывается сильнее, поскольку он не погло-пается ростом импорта и усилением процесса накоп-юния. Этот вывод, правда, довольно тривиален. II своей основе он представляет собой не что иное, как * 1звитый вариант известной концепции Кейнса о i имулировании совокупного платежеспособного проса.

    Прежде чем критически рассмотреть теорию муль-ипппкатора, следует выяснить отношение между по-пп'иями мультипликатора и акселератора.

    Напомним, что неокейнсианцами разработано три < новных типа мультипликатора. Отсюда следует мрадоксальное явление: четырем компонентам так изываемого эффективного совокупного’ спроса про-ивостоят три основных типа мультипликатора. В этой оме отсутствует соответствующий компонент для той мсти совокупного спроса, которая представляет пбой спрос на предметы потребления. Эта непо-юдовательность устранена при помощи категории

    акселератора который, по существу, является особой формой мулы шишкагора.

    Акселератор яплястся умноженным выражение обратного воздействия прироста потреби гельсксн спроса, вызывающего соответствующим рост дополни тельных инвестиций в производство сре щтв произвол ства, па увеличение национального дохода. Следо вательно, он характеризует соотношение между ин менением в производстве средств потребления и производстве средств производства, которые псобходи мы для их создания-r А. Паульсен опрещаяет поэтому акселератор следующим образом: «Акилератор— эт< коэффициент, на который умножается измепщ не в про изводстве предметов потребления, чтобы получить до полпнтельную потребность в капиталовложениях»148.

    Акселератор, или принцип ускорения, был вклю чен в систему мультипликативных отношений капита листического процесса общественного востпроизЬод ства лишь последователями Кейнса. Против "фор мально-логических выводов мультипликатора, так же как и акселератора, независимо от их формы ника ких возражений не возникает

    Однако обе категории не выдерживают научной критики по двум направлениям. Прежде всего необхо димо указать на противоречивость их теоретического обоснования уравнениями дохода Кейнса. Для вывода категорий мультипликатора и акселератора исходной базой являются основные уравнения стадии исполь зования национального дохода. Но мультипликатор и акселератор призваны раскрыть изменения в ста дии его производства. Кроме того, эти выводы осно вываются на неправильном изображении фупкцио нирования современной капиталистической эконо мики.

    В своих построениях буржуазные экономисты ис ходят из совершенно нереального предположения, чт в условиях капитализма национальный доход путем стимулирования инвестиций независимо от их исполь зования (мультипликатор инвестиций), или при по мощи других форм стимулирования спроса, например увеличения государственных расходов (мультиплика

    р государственных расходов), или при помощи по-шсчшя juciiopia (мулы иплика юр экспорта) может зграипчио расти. Любая форма мультипликатора н'днол.'пае! этот результат Клип. ыпстшк с кип спо-б прои'шожчва прево и юс и i си, ткпм образом, как ономмчсч кая система, имеющая безграничные воз-жиосш расширения производства. Однако капите-•гическая экономика в силу присущих ей антаго-юiичсскнх противоречий имеет свои обьективные •аппцы. Уже Блюмин заметил: «Крупнейший порок орий мультипликатора и акселератора состоит том, что они рисуют непрерывный рост капитали-ичсского производства в результате взаимного сти-улнрующего воздействия одних отраслей пронзвод-Iза на другие, отвлекаясь от границ, которые ставят юширению производства антагонистические проти-оречия. Эти теории показывают только одну сторону |.язей между инвестициями и потреблением, выра-кающуюся в том, что рост инвестиций означает во-1ечение в производство дополнительных рабочих, фиводя тем самым к увеличению занятости, народ-i )го дохода, потребления, стимулируя одновременно чеширение производства средств производства Но 1И теории обходят другую сторону этих связей, вы-I ажающуюся в том, что новые инвестиции в конечном юте способствуют такому расширению производства федметов потребления, которое выводит последнее i рамки платежеспособного спроса, который огра-ичеп в силу абсолютного и относительного обнищали рабочего класса»149.

    Мультипликатор и акселератор отражают мульти-шкативные процессы в процессе капиталистического чцественного воспроизводства в искаженном виде, i самом деле эти процессы протекают по-другому, •ширение совокупного платежеспособного спроса зависимо от тех мер, которыми оно вызвано, отнюдь всегда приводит к соответствующему расширению оизводства. В зависимости от циклического движе-1 я капиталистического производства временами об-1зуются довольно большие товарные запасы, которые сокращаются при расширении платсжсспоеобног спроса. Тем самым стимулирование спроса или совсе не вызывает мулылплпкашвиого эффекта, или визы вает, по весьма незначительный. Да и понышени государственного потребления — если ряесмагрпвать мультипликатор государственных расходов не обя затсльпо приводит к расширению производства. Пели например, возросшая потребность государства покры вается из имеющихся запасов, которые не поиол няются вновь, или государственное потребление свя зано с продукцией таких отраслей, в которых в свою очередь используются запасы либо предъявляется не значительный спрос на продукцию других отраслей хозяйства, то национальный доход вообще не будет расти. Это справедливо, между прочим, и в том слу чае, когда дополнительное государственное потребле ние покрывается вводом в действие ранее неиспользо ванных мощностей. Кроме того, в неокепнсианских конструкциях мультипликатора не учитывается тот факт, что дополнительные государственные расходы в периоды кризисов, предпринимаемые с целью сти мулирования экономического роста, в значительной мере исчезают в финансовых каналах (погашение за долженности, увеличение запасов свободных средств), чем вкладываются в оборотный капитал. Поэтому не удивительно, что расчеты величины мультипликатора и акселератора в буржуазной экономической стати» стике привели к довольно неутешительным резуль татам. Следует также указать на то обстоятельство, что на расширение платежеспособного спроса моно пошш часто реагируют не повышением производства, а повышением цен. Эгого не желают видеть буржуаз ные экономисты в своих конструкциях мультиплика тора-акселератора *.

    Категории мультипликатора и акселератора оправ дывают любую форму потребления, включая непроиз водительное и паразитическое как фактор, якобы стимулирующий доходы. Этой аргументацией пользо вались прежде всего американские неокейнсианцы при форсировании гонки вооружений. Политика фор

    i р о в n 1111 o i'i мнлмтарп пщпп народного хозяйства в 1мпорналистичсскпх странах ложится тяжелым брс-lenc'M на плечи парода. Пытаясь с помощью концепции мультиплика юра доказать, что государственные расходы за счет налогообложения широких масс уси-швают рост дохода, даже когда эти расходы идут на вооружение, буржуазные экономисты отстаивают 1ем самым корыстные интересы монополистической буржуазии, которая наживается на вооружении и нойне. В этом коренится реакционный характер кейнсианской аргументации.

    Иеокейнсианцы развили концепцию мультиплика-юра, исходя не только из отдельных компонентов троса. С помощью макродинамического анализа,

    i. е. учитывая мультипликативные последствия изменений в компонентах спроса, они распространили ее на последовательные периоды воспроизводства. Эти исследования, связанные с именами английского, экономиста Робертсона и шведского теоретика Лунд-оерга, в своих основных положениях не заключают, по существу, ничего нового. Учитывая понятие запаз-[ывания (временной лаг), оба теоретика показывают, как в результате воздействия мультипликатора на механизм инвестиций и сбережений равновесный до-од движется от одной точки равновесия к другой.

    Модификации концепции мультипликатора, предпринятые Робертсоном и Лундбергом, расширяют ее, поскольку приспособление к новым экономическим условиям действительно происходит замедленно, i разрывом во времени, например приспособление производства к возросшим потребностям в инвестициях. В целом же эти теоретические выводы опираются на изложенные здесь и критически рассмотренные основные предпосылки.

    3.4. Неокейнсианство в современной буржуазной дискуссии по теории распределения

    Без преувеличения можно сказать, чтсгнеокейнсиан-кая экономическая теория оказала решающее влияние на развитие и формирование -современной куаздой теории распределения. В сборнике по вопросам современной буржуя пом теории распределения выше инем в ФРГ, по j,u\у поводу творится: «Учс ние КеГшса явилось опорой не только для теорш роста, но и для теории распределения дохода. Оно было основой ее возрождения, предпосылкой форми ровання макроэкономическою направления, а именно неоксйпспанской теории распределения. В отлпчпе от концепций ограниченного роста, которые долгое время были господствующими, и от теорий монополии, беру щих свое начало в микроэкономике, точнее, в теории предпринимательства, неокейнсианская теория пы тается объяснить распределение дохода с помощью категорий хозяйственного кругооборота, привлекая при этом социологически и экономически обоснован ные уравнения» Г

    Наиболее распространенный в ФРГ буржуазный учебник истории экономических учений рассматривает современную буржуазную теорию распределения как динамическую систему, разработанную в тесной связи с теорией хозяйственного кругооборота и роста, причем «кейнсианский тип теории распределения... охваты вает как те концепции, которые исходят из принципа монополии (Калецкий, Митра и др.)» так и те микро экономические концепции, которые исходят из процесса кругооборота (Боулдинг, Кальдор, Шнайдер Бомбах)»150.

    Повышенное внимание к теоретическим аспектам* распределения и перераспределения национального! дохода151 связано с тем обстоятельством, что вслед-* ствие обостряющихся противоречий современной ка пнталистической экономики в условиях государственно-монополистического регулирования процесса общественного воспроизводства эти проблемы и про блемы распределения и перераспределения национального дохода приобретают все возрастающее значение. Впрочем, в конечном счете государственно

    юпополпстпческос регулирование распределения iimib обостряет противоречии процесса общестпснпого воспронзвочства при капитализме, поскольку этому фоцессу даются новые импульсы, в результате чего мсе более обостряется антагонизм между монопо-шстическои буржуазией, с одной стороны, и рабочим классом и другими антимонополистическими силами с другой. Государственно монополистическое регулирование распределинпя происходит исключи-1ельно в интересах монополий.

    В настоящее время буржуазные экономисты все большее внимание уделяют исследованию процесса возникновения и распре деления дохода. В нынешних условиях роста безработицы и дальнейшего распространения сокращенного рабочего дня, хронического роста цен и уси юния давления монополий на стоимость жизни рабочего класса и дру их слоев трудящегося населения в капиталистических странах не приходится сомневаться в значимости и актуальности вытекающих отсюда вопросов, имеющих теоретико-жономическое и практическое экономико-политическое значение. Если взять, например, ФРГ, то здесь найдется целый ряд актуальных социально-политических и экономико-политических проблем, в частности щрифная политика, налоговая реформа, так называемое участие трудящихся в управлении предприятием, которые теснейшим образом связаны с теоретическими вопросами дохода и распределения. В целом, анализируя соответствие современной буржуазной экономической науки задачам экономической политики и идеологической пропаганды, необходимо признать, что наблюдающиеся в настоящее время кризисные явления в развитии империалистических стран предъявляют повышенные требования к теоретической разработке вопросов образования и распределения дохода. Государственно-монополистический капитал создает новые объективные условия для капиталистического производства прибылей. Империалистическое государство в первую очередь способствует перераспределению созданного национального дохода Г

    Перераспределение национального дохода озна чает «распределение, осуществляемое с помощью силы и власти в противовес распределению, вы i екающему из внутреннего механизма капитализма и означаю щему качес!пенно новую ступень монополистического перераспределения» 152.

    Следует добавить, что перераспределение иацио нального дохода на основе государственно мононоли стического регулирования по своим целям и общеэко номическим результатам в большой мере зависит от конкретных условий развития. Эти условия зависят от соотношения сил между рабочим классом и моно полистической буржуазией, от темпов роста процесса воспроизводства, уровня занятости и других фа кто ров. Эти немногие замечания показывают, какое важное значение имеет теоретический анализ проблемы распределения для интересов господствующего класса.

    Выше было показано, что монополистическая буржуазия ФРГ перераспределяет национальный доход через государственный бюджет в значительной мере в пользу господствующего класса 153.

    Этот аспект государственно-монополистического регулирования следует рассмотреть подробнее, так как в ФРГ в этой области обнаруживаются некоторые новые моменты. Здесь эта политика перераспределения дополняется новой политикой доходов, проводимой в рамках среднесрочного финансового планирования в целях воздействия на первичное распределение национального дохода. Это означает, что монополистическая буржуазия ФРГ через государство «еще более непосредственно вмешивается в классовые споры и... регулирует экономические отношения обоих основных классов на народнохозяйственном уровне капиталистической системы в интересах монополистической наживы и сохранения системы в целом»154.

    Социллыю экономическим сгрук ivpa первичных юходон изменилась в ФРГ (. I '.)0 i. следующим обра-юм 4:

    Таблица 2

    Распределение национального дохода

    Год •

    Валовая шрплап) и жалованье рабочих и служащих

    Нплоиля ИрпГ>ЫЛ1 капп галис юн

    Валовой доход MI-ЛКНХ производи голей товаров (включая помощником — членов сч мой)

    1950

    42,1

    36,2

    21,7

    1960

    43,1

    42 7

    14,2

    1968

    45,3

    * 42,6

    12,1

    * 1950 и 1969 i г. — бч Саарской обтасти; IÍ6S г. —включая с.амоегоятель-|ую политическую единицу Запади..1й Берлин.

    Очевидно, монополистическую буржуазию так обеспокоил процесс сокращения доли владельцев капиталов в первичном распределении национального чохода, что она уже па этой стадии распределения национального дохода намеревается оказывать на пего более сильное влияние155. Такими лозунгами не-чавнего прошлого, как создание «социальной симметрии», и призывами к согласованным действиям маскировалось наступление боннского государства на зарплату и права широких слоев трудящихся.

    Сложившаяся практика в решении классовых споров в ФРГ показала стремление господствующего класса обеспечить такое распределение национального дохода за счет трудящихся, которое создает предпосылки для роста прибылей и для обеспечения целей империализма ФРГ.

    «Согласованные действия» 156 урезают права трудя щихся в стадии первичною распределения нацио нальпого дохода, поскольку они прсдусмафивают зависимость зарплаты и окладов от так называемых ориентиров и ущемляют тем самым тарифную авто помню профсоюзов.

    Рабочий класс только тогда может успешно бороться за улучшение своих материальных жизненных условий, если он добьется независимой политики заработной платы и противопоставит любому наступлению на тарифную автономию профсоюзов свою организованную силу.

    Любая уступка в пользу «ориентиров» означает, что профсоюзы принимают условия, которые обязательно приводят к выгодному для буржуазии распределению национального дохода, и препятствуют свободе принятия решений рабочими. «Ориентиры» имеют смысл для западногерманского рабочего класса только тогда, когда рабочие действительно обладают правом голоса в экономике и в обществе, и такие же «ориентиры» установлены для роста прибылей.

    Условия процесса общественного воспроизводства при капитализме, усложняющиеся под воздействием научно-технической революции, повысили требования монополистической буржуазии и буржуазной политической экономии также и в области теории распределения. Поэтому совершенно очевидно, что распространенная еще и поныне буржуазная концепция распределения, основанная на микроэкономическом подходе157, не соответствует больше требованиям монополистической буржуазии и подвергается все большей критике со стороны самих буржуазных экономистов. Так, специалист по теории распределения Эрвин Шеле довольно метко характеризует ее в своем резюме: «Микроэкономическая (функциональная) теория распределения доходов не в состоянии ответить на важные политико-экономические вопросы, так как их нельзя сформулировать в категориях, которыми эта теория перируст (функции полезности, рыночная счрукту-Слабость описанной здесь теории функциональ-юго распределения дохода коренится в том, что ис-одпые данные, об вменяющие участие факторов и юлю прибыли в национальном доходе, сами по себе >чеиь сложные величины ..

    Микроэкономическая теория функционального рас-феделепия дохода не может бы ib уложена в те немногие точно определенные параметры, из которых следовали бы простые теоретические выводы и поли-1ико-экопомические рекомендации» К

    В последние годы в буржуазной политической жономии предпринимались усиленные попытки при помощи теоретических моделей * распределения, основанных на макроэкономическом подходе, добиться прогресса в исследовании процесса воспроизводства и 1ем самым в создании действенного инструментария его регулирования158.

    Хотя процесс формирования этой макроэкономической концепции распределения еще не закончен, все предшествующее развитие в этой области показывает, что неокейнсианский вариант сохранит и в будущем свое доминирующее положение. Эта концепция лучше всего соответствует условиям современного капитализма и государственно-монополистического регулирования, а именно:

    1. Неокейнсианская теория распределения — это единственная теория среди всех прочих современных оуржуазных теорий с макроэкономической направленностью, которая, вытекая из основной кейнсианской концепции хозяйственного кругооборота, является дополнением к современной теории дохода и занятости.

    Неокейнсианская теория распределения относится к конечной стадии кругооборота национального дохода.

    Так, Шеле даст следующее определение предмет неокейиспанской теории распределения: «Макроэко* номичсская теория распределения, являющаяся одно временно теорией функционального распределения устанавливает связь между величиной национальной дохода и сто распределением с помощью иисгрумен тария, разработанного Кейнсом и его последователями для макроэкономического анализа, а также с по мощью инструментов, созданных на базе микроэко номического анализа и перенесенных на макроэконо мический уровень» К Шеле отмечает также, чтосовре менная дискуссия по этому вопросу должна учитывать и такие неокейнсианские проблемы, как, например, вопрос об экономической функции государства. «Как микроэкономическая, так и макроэкономическая тео рии распределения должны учитывать влияние госу дарственной активности и международного разделе ния труда на распределение национального дохода,— замечает Шеле, — государство каждым своим меро приятием влияет на товарный спрос и предложение производственных факторов. Тем самым оно влияет на относительные цены факторов и па их количества, на абсолютные цены товаров и производственных факторов, на факторные доходы и на величину при были. Это справедливо и в отношении товарообмена, а также перемещения производственных факторов между данной экономикой и заграницей. Госу дарственные расходы и доходы, так же как и экс» порт и импорт, определяя степень занятости, объем инвестиций, уровень цен, влияют, таким образом, на величины, от которых в макроэкономическом анализе зависит функциональное распределение дохо-да»159.    s

    Вследствие тесной взаимосвязи неокейнсиаиского варианта теории распределения с современными буржуазными исследованиями в области теории хозяйственного кругооборота теория распределения дополняет соаремщшую неокейнсианскую концепцию роста. При помощи этого недостающего звена неокейнснан-ская экономическая теория образует современную бур

    азиую теорию дохода, занятости, распределения, )ста и, как мы еще увидим, теорию конъюнктуры.

    2. Все варианты современной макроэкономической ории распределения в своих предпосылках содержат большей или мспыпей степени кейнсианские и нео-йнсианские категории и теоремы. Благодаря этому 1утри данного варианта теорий распределения на-людается определенная степень формальной согла-ованпости. Это обстоятельство побуди то Э. Шеле ри помощи эклектического сочетания кейнсианской онцепции распределения с другой буржуазной тсо-шей распределения дохода160, так называемой моно-юлистической теорией, также имеющей макроэконо-шческий характер, предпринять попытку решения некоторых — и весьма щекотливых для буржуазной юлитэкоиомии — проблем распределения161.

    3. Учет всего многообразия аспектов процесса распределения методологически возможен только в ЮМ случае, если исходить из теории воспроизводства. это неизбежно приводит к иеокейнсианскому вари-шту, так как по сравнению с другими теоретическими концепциями распределения, имеющимися в буржуазной политической экономии, только неокейнсиакский мариапт представляет собой действительно теорию распределения с общеэкономической направленностью. Такие концепции, как монополистическая теория распределения или та буржуазная теория, которая представляет собой всего лишь старую вульгарно-люномическую концепцию производительности, только и агрегированной форме, по своей сути являются не чем иным, как модифицированном концепцией ра пределеиия, ориентирующий и п i индивидуальные х< зяйства. Le положения и выводы, относящиеся к яп лепиям и процессам в индивидуальных хозяйства формально проецируются на облаем общееi витого воспроизводана без учета того, что процесс обще ственного воспроизводства не может быть восприня механически как сумма кругооборотов индппидуаль ного капитала. Неокейнсианская теорешческая кон цепция распределения этой ошибки избегает. В отли чие от остальных вариантов буржуазной теории рас пределения нсокейнсианский вариант ориешируег н общеэкономические аспекты распределения нацио нального дохода и поэтому обнаруживает более вы сокую степень политико-экономической применимости по сравнению с другими вариантами. Это ни в коей мере не означает, что современная буржуазная поли тическая экономия с помощью этой доктрины способ на решить крайне сложные и трудные проблемы все стадий использования и распределения национального дохода в современном капиталистическом общество В заключение следует сказать, что и неокейнсианскиЙ вариант теории распределения следует оценивать кри тически

    С развитием неокейнсианской теории распределе ния буржуазной политэкономии в основном удалось отделить от теории цен и теории предпринимательстве теорию распределения, выступавшую часто в качеств! сопровождающего явления последней, и придать ей характер самостоятельной дисциплины162. Центральный вопрос о факторах, которые определяют прибыль, она выдвигает на передний план теоретических исследова

    й. Так, главная задача пеокейисианской теории определения формулируемся следующим образом: ..Речь идет о том, при к ikux условиях вообще может щсспюигиь прибыль как п])Очный вид дохода. Мик-экономика дает па эгог вопрос точный ответ: при-1ль мо же i существовать длительный срок только качеемве монопольной реи мл. Последняя может < зпикпуть как у производственных факторов163, iK и у фирм; она образуется там, где закрыт доступ рынку.

    Макроэкономическая теория распределения счи-лет это объяснение недостаточным, поскольку оно — это типично для макроэкономики — предполагает, по совокупный денежный спрос (сумма всех затрат, замкнутом хозяйстве — национальный доход) пре-ышает совокупные издержки производства (которые замкнутом хозяйстве равны совокупному фактор-пму доходу). Она показывает, что такая постановка опроса приемлема только при определенных пред-осылках164.

    Разработанные Кейнсом и развитые неокейнсиаи-зми основы теории хозяйственного кругооборота олжпы были быть расширены с учетом распределен ня прибыли как формы дохода.

    При этом апологетизация прибыли осуществляется ikhm образом, что ее существование рассматривается юсто как факт. Прибыль рассматривается не как рма эксплуатации наемных рабочих, а включается теорию кругооборота априорно, как фактическая >сть национального дохода.

    Конечно, прибыль — часть национального дохода, изданного в условиях капиталистических производ-I венных отношений. В таком виде данное утвержде-пе было бы справедливо. Но буржуазные экономисты i классовых соображений обходят вопрос о ее проис-окдепии, о ее сущности и законах ее движения. Но дь только ответ на основные вопросы гарантирует |убокое проникновение в реальные процессы и условия распределения и перераспределения национальной дохода в условиях капиталистических произвол ственпых отношений. Впроче , буржуазные cía 1 истин тоже делают все возможное, чтобы затушевать деЙ ствительпую величину прибыли и факшчсскис рат меры дополнительного ограбления широких народны масс в фазе перераспределения национального до хода империалистическим государством165.

    Неокейнсианская теория включает прибыль в мо дель распределения следующим образом: нациоиаль ный доход (У) определяется сначала как сумма зар плат (W) и прибылей (Я), т. е.

    Y=w + P.    (22

    Это исходное уравнение, опираясь на теорию сбере жений Кейнса, расчленяет народнохозяйственные сбе режения на сбережения из заработной платы (S^) и сбережения из прибылей (5Р). Отсюда следует урап нение

    S = S^ + SP.    (23)

    Сторонники этого подхода больше не оперируют общеэкономической склонностью к сбережениям, как Кейнс. На    примере    теоретической    концепции    рас

    пределения известного английского неокейнсианщ

    Н. Кальдора мы покажем, к каким результатам это приводит166. Исходная позиция Кальдора в его теории распределения носит вполне реалистические черты Против деления национального дохода на заработ ную плату и доходы ничего нельзя возразить. Оправ дано также различение долей сбережения из доходе рабочих и капиталистов, так как оно выходит за пре делы упрощающей предпосылки Кейнса. Кальдор1 выводит уравнение,    представляющее    собой    модель распределения, с помощью чего он опрсделяе! долю фибыли п национальном доходе167:

    /

    р y^sw

    Т” sp-sw~ •    ^

    Оно говорит о том, что доля прибыли в национальном юходе зависит от сбережений получателей заработной платы и капитал: юп, а также от величины инвестиций капиталистических предпринимателей.

    На самом деле разделение национального дохода на заработную плату (переменный капитал) и прибыль (прибавочная стоимость) не зависит от каких-либо юл ей сбережений и нормы инвестиций. Это распределение определяется только экономическими законами и экономической классовой борьбой. Рабочий класс может повысить свою долю в национальном доходе только в ходе упорной борьбы за повышение заработной платы и вопреки попыткам монополистической буржуазии ухудшить материальный уровень его существования. Концепция распределения Кальдора не способствует действительному решению сущест-пующих проблем. Она выявляет факторы, которые млияют на национальный доход. В увеличении его объема, разумеется, в первую очередь заинтересована монополистическая буржуазия. Увеличение национального дохода в современных условиях капитализма— это решающая основа для дальнейшего увеличения массы прибылей. При этом прирост национального дохода только п псзиачшслыюй мере идет па пользу трудящимся; подавлнкшпн час1ь этого прироста те че! в карманы монополии168.

    Подводя итоги, следует сказать: классовый харак тер деления национального дохода на трудовой доход (заработная плата) и на доход на базе капиталисти ческой собственности (прибыль) неокеипспапцами ня вскрывается. Прибыль изображается как нечто само собой разумеющееся, с самого начала присутствую щее в кругообороте дохода и не подлежащее обосно ванию. Эта апологетическая черта в неокейнсианской теоретической концепции распределения не игключа ет, однако, того обстоятельства, что эта концепция ориентируется на основные категории процесса обще ственного воспроизводства, как, например, инвестиции, доли сбережений, доли прибыли, которые являются предметом государственно-монополистического регу лирования.

    Несмотря на упорные усилия буржуазных эконо мистов разработать теорию распределения, по-преж нему раздаются сетования на недостаточный уровень ее развития. Вытекающие из неокейнсианской теории распределения политико-экономические и практиче ские выводы еще слишком глобальны, чтобы удовле творять возросшие требования монополистической буржуазии в этой области.

    В настоящее время в этой области буржуазной экономической теории предпринимаются различные попытки при помощи соединения неокейнсианской теории распределения с другими концепциями, напри мер с так* называемой монополистической теорией, добиться практических результатов169.

    При более внимательном рассмотрении неокейн сианской теории распределения можно заметить це лый ряд присущих ей недостатков с точки зрения е соответствия потребностям монополистической буржу азии. Это пренебрежение производственной стороной процесса воспроизводства, игнорирование внеэконо мических факторов, влияющих на распределение до ходов и на объем капиталовложений. Наличие этих недостатков, eciccmeimo, привлекло к попыткам путем синтеза неокейнсианской теории распределения и элементов неоклассической теории170, в частности монополис 1Ичсскон теории распределения, получи ib результаты, более соответствующие интересам монополистической буржуазии.

    Неоклассическое направление в современной буржуазной теории распределения имеет дело с агрегированием микроэкономических взаимосвязей. Поэтому значимость этого варианта современной буржуазной теории распределения для целей государственно-монополистического регулирования ограничена по сравнению с разновидностями, основанными на теории Кейнса. С другой стороны, будучи тесно связана с процессами производства, эта теория обладает рядом преимуществ при объяснении и описании механизма распределения доходов при капитализме. Именно этим объясняется, с одной стороны, доминирующая роль неокейнсианского варианта теории распределения, а с другой — стрем пенке к использованию определенных аспектов неоклассического направления в теории распределения. По существу, делается попытка объединить положительные стороны обоих вариантов. В то время как неокейнсианская теория распределения учитывает аспект спроса в распределении национального дохода, монополистическая теория распределения выдвигает на передний план производственную сторону. Кроме того, она учитывает, что распределение национального дохода в условиях капиталистических производственных отношений предопределяется не только экономическими факторами, но и состоянием борьбы между рабочим классом и капиталистами.

    Одним из первых буржуазных экономистов в ФРГ, который попытался получить синтез обоих направлений, является, несомненно, Э. Прайзер. Он задался не простой целью «показать положительное и отрицательное взаимодействие различных факторов, присущих социальной структуре и кругообороту капитала и воздействующих как па распределение, так и па сам процесс экономического роста»171.

    В синтетической модели распределении Прайзера и других экономистов большое значение приобретают основные положения, заимствуемые из монополистической теории распределения. В этой теории в определенной С1СИСНИ получает отражение не отвергаемая даже буржуазными теоретиками неравномерность распределения доходов между рабочим классом и другими слоями трудящегося населения, с одной стороны, и владельцами капитала — с другой.

    Прайзер исходит из следующих предпосылок: при капиталистических производственных отношениях средства производства находятся исключительно в руках капиталистов; рабочий класс лишен собственности. При этом собственность на средства производства позволяет получать ренту. Иначе говоря, соотношение сил в обществе, определяющее распределение дохода, позволяет предпринимателям-капиталистам присоединять к трудовым издержкам в производимых ими товарах надбавку в виде прибыли»172. При этом степень монополизации определяется как отношение прибыли на единицу товара к цене как сумме заработной платы на единицу товара и соответствующей прибыли. Прайзер считает, что степень монополизации предопределяется в основном соотношением сил и политической власти. За всем этим стоит не что иное, как типичное для монополий стремление подчинить чужие капиталы и чужую собственность. Насколько велика надбавка, образующая монопольную прибыль, зависит, по мнению Прайзера, в первую очередь от состояния экономической классовой борьбы между капиталистами и рабочими. В его понимании средняя степень монополизации «выражает результат борьбы между капиталистами-предпринимателями и рабочими за распределение дохода, которое разыгрывается одновременно на рынке труда и товарном рынке и к которой обе стороны подходят с вполне определенными целевыми установками и представлениями о прочности своего положения»173. Однако ПраГпор уму-скаст из виду все увеличивающееся влияние империалистического государства на распределение национального дохода, в результате которого максимизация прибыли предопределяется уже не только расширением сферы господства собственно монополистического капитала, но и — в значительной мере — государственной экономической политикой, проводимой в интересах монополий. Однако высказанное им положение относительно теории распределения создаст предпосылки для выработки модели распределения, применимой в экономической политике государства.

    В наиболее общем виде это означает, что элементы, заимствованные из неокейнсианства, благодаря своей ориентации на процесс воспроизводства в целом создают возможность рассматривать проблему распределения как общеэкономическое явление; в свою очередь положения, заимствованные из монополистической теории прибыли, побуждают учитывать социальные аспекты и факторы распределения национального дохода. В дальнейшем теоретическом анализе проблемы распределения Прайзер, основываясь на упомянутых здесь предпосылках, стремится показать, что, приспосабливая эти теории друг к другу, можно получить некую синтетическую модель распределения, которая якобы позволяет теоретически определить условия сбалансированного распределения дохода. При этом Прайзер придерживается наивной точки зрения, что при определенном таким путем уровне национального дохода условия реализации товаров совпадают с условиями их производства, а условия спроса — с условиями предложения, т. е. имеет место беспрепятственное осуществление процесса общественного воспроизводства при капитализме. На самом деле процесс общественного воспроизводства, который при капиталистических производственных отношениях ввиду присущих ему противоречий стремится к этому идеальному состоянию лишь в виде тенденции, определяется, как известно, совершенно другими шкономерностями.

    В целом можно сказать, что буржуазная теория распределения в ее современном состоянии характеризуется наличием большого числа различных точек зрения. Делается попытка путем эклектического соединения различных концепций преодолеть кризис буржуазной теории распределения и привести уровень буржуазной политэкономии в этой области в соответствие с возросшими требованиями монополистической буржуазии. При этом значение неокейнсианства в современной буржуазной теории распределения продолжает неуклонно возрастать по причинам, рассмотренным выше.

    (■~£+Зг)--


    или


    откуда следует


    (20а)


    Y у sw


    4. Влияние неокейнсианства на динамические аспекты процесса общественного воспроизводства в условиях государственно-монополистического капитализма

    Современное положение в капиталистическом мире характеризуется тем, что все правительства империалистических государств, в том числе и ФРГ, перешли к сознательному стимулированию роста капиталистической экономики. Прямое вмешательство империалистического государства в экономические процессы и его превращение в некую экономическую силу стали неизбежны в результате углубления основного противоречия капиталистического способа производства Ч Темпы экономического роста приобретают при этом решающее значение для осуществления экспансионистских устремлений империализма. Из этого следуют далеко идущие выводы в области хозяйственной и финансовой политики. Перед этой политикой стоит неразрешимая при капитализме задача «предотвращать возникновение диспропорций и конфликтов, угрожающих существованию системы, и создавать предпосылки для достаточно интенсивного и стабильного экономического развития»174.

    До сих пор при критическом рассмотрении современных буржуазных концепций общественного воспроизводства при капитализме мы либо попсе не затрш ппалп динамические аспекты этого процесса, либо касались их исколыь. Однако с учетом того принципиального значения, которое придается вопросам экономического роста в условиях современного капитализма как с точки зрения теоретической разработки проблемы, так и в плане практических задач хозяйственной политики, — эта тема должна быть подробно рассмотрена в специальной главе. Особое внимание будет при этом уделено, естественно, неокейнсианству.

    Сразу же после распространения учения Кейнса буржуазная политическая экономия, основываясь на догмах кейнсианства, стала уделять значительно большее внимание изучению долгосрочных тенденций процесса общественного воспроизводства при капитализме. Решающее воздействие на формирование такой специфической ориентации буржуазной политэкономии оказали в первую очередь объективные факторы развития капиталистической экономики и взаимосвязь этого процесса с экономическим развитием мировой системы социализма. Определяющую роль в буржуазной политэкономии, которая в настоящее время все более ориентируется на изучение динамических аспектов процесса общественного воспроизводства при капитализме и которая охватывает не только теорию роста, но и буржуазные исследования в области конъюнктуры, а также попытки синтеза обеих теорий, играет неокейнсианство. Это подтверждает и такой известный буржуазный экономист, как И. Шумпетер, автор «Истории экономического анализа»175 — самого солидного произведения буржуазного автора, посвященного истории политической экономии. Шумпетер считает, что учение Кейнса достойно упоминания в истории экономической теории уже потому, что «Кейнс дал мощный импульс изучению макродинамики176: все современные произведения в этой области исходят ия «динамизированном» формы его модели. Именно эго обстоя!ельстпо следует особенно подчеркивать в историческом об юре экономического анализа»

    Шумпетер правильно характеризует стимулирующее воздействие теории Кениса на исследования со временных буржуазных экономистов в области воспроизводства, подчеркивая, что во всех тех случаях, когда делаются серьезные попытки практического применения теории Кейнса, т. е. когда ос привлекают для защиты интересов монополист ичсскоп буржуазии, становится очевидным, что это статичное в своей основе учение нуждается в дальнейшем развитии с точки зрения экономической динамики177. Этот процесс начался сразу же после появления основного произведения Кейнса. К этому времени как в рамках экономической системы капитализма, так и в результате успешного развития первого в мире социалистического государства сложились такие объективные условия, которые вызвали у монополистической буржуазии серьезную озабоченность по поводу будущего. Реакцией буржуазной политэкономии на эти явления, как известно, стало формирование апологетической теории роста178.

    Мы не будем давать всестороннего анализа современной буржуазной теории роста, поскольку этой теме посвящено довольно большое число марксистско-ленинских работ. Задачей данной главы является критическое рассмотрение роли неоксйнсианства в системе современной буржуазной экономической теории, ориентированной на динамические аспекты процесса общественного воспроизводства, и в экономической политике современного государственно-монополистического капитализма.

    4.1. Некоторые замечания по вопросу об историческом развитии современной буржуазной теории роста

    В 30-е годы нашего столетия, когда буржуазия начала проявлять все большую озабоченность перспективами развития своей общественной системы, «проблема циклического движения была впервые связана сдолгосрочным развитием»179. Современная буржуазная теория роста исторически выросла на основе развившихся к тому времени исследований по капиталистической конъюнктуре. Первые значительные работы по буржуазной теории роста, которые появились вслед за основным произведением Кейнса и основывались на его предпосылках, имели еще очень значительный отпечаток теории конъюнктуры. В этих работах изучалось воздействие затрат производителей и потребителей на циклическое движение процесса общественного воспроизводства при капитализме. Разработанные в связи с этим концепции основывались на сочетании категорий мультипликатора и акселератора. На этом начальном этапе развития исследований по теории роста капиталистической экономики особенно выделялись работы Р. Ф. Харрода, Р. Фриша, Э. X. Хансена и прежде всего П. А. Самуэльсона, т. е. в основном буржуазных экономистов англоязычных стран. Пытаясь дать количественный анализ взаимодействия мультипликатора и акселератора, Самуэльсон показал, что при соблюдении определенных предпосылок180 принцип акселератора вызывает конъюнктурные колебания национального дохода181.

    Хотя Самуэльсон уже подходит к анализу проблем роста, рассматривая долговременный рост национального дохода в качестве тренда, вокруг которого осуществляются конъюнктурные колебания, постановка теоретических задач но анализу экономического роста содержится здесь лишь в зачаточном виде. Вопроси конъюнктуры еще перекрывают проблему роста. Иначе обстоит дело с работой Р. Ф. Харрода, написанной в 1939 г., в которой на основе теории Кейнса разрабатывается собственная модель роста Однако лишь после второй мировой войны Харрод и Домар независимо друг от друга разрабатывают концепцию182, которая в течение всего последующего периода, до середины 50-х годов, задает тон в буржуазных исследованиях по теории роста. Только в 1956 г. в дискуссии по вопросам экономического роста благодаря работе Р. М. Солоу, принадлежащего к так называемому неоклассическому направлению183, появляются новые веяния и намечается в определенной мере уход от кейнсианских основ184. Однако преодоления кейнсианских предпосылок или отказа от них в буржуазных исследованиях по теории роста так и не происходит. Они сохраняются, как и прежде, и даже получают дальнейшее развитие. Вообще следует учитывать, что между кейнсианским и неоклассическим вариантами современных теорий роста не существует непреодолимой преграды. Между этими двумя концепциями нет принципиальных противоречий. В последние годы заметно даже стремление связать обе концепции в такой форме, чтобы взять из обоих вариантов то, что пригодно для осуществления экономико-политических и идеологических пшерссоп монополистической буржуазии, и oí бросить все то, что этому мешает

    Неокейнсианская теория роста, господствовавшая до середины 50 х годов, была разработана после второй мировой войны Р. Ф. Харродом и Э. Д. Домаром. Отдельные ее моменты были развиты в дальнейшем Н. Кальдором185.

    Можно выделить два основных типа подобных моделей роста. При этом второй тип следует понимать как дальнейшую разработку первого.

    1. Модель Харрода — Домара (с нестабильным ростом);

    2. Модель Кальдора (с механизмом стабилизации экономического роста).

    Общей чертой всех этих моделей является то, что они основаны на системе категорий Кейнса и неокейнсианцев. Их существо определяют следующие основные уравнения и категории: уравнения Кейнса для национального дохода, а именно

    Y = C + I    (2а)

    Y = C + S9    (26)

    а также функция сбережений

    S = S(Y).    (10)

    Кроме того, учитывается функция капиталовложений в ее наиболее общем виде186.

    1 = 1 (Y),    (25)

    а также производственный эффект капиталовложений, характеризующий прирост производственных мощностей. Он выражаемся уравнением187

    1 — к.    (26)

    Это обстоятельство оставалось вне поля зрения Кейнса при рассмотрении воздействия чистых инвестиций на ход процесса общественного воспроизводства. Как известно, Кейнс столкнулся с весьма серьезной для буржуазии того времени проблемой острой недогрузки производственных мощностей — явлением, которое получило широкое распространение в период мирового экономического кризиса и сопровождалось массовой безработицей. С учетом этого обстоятельства прирост капиталовложений изучался им только с точки зрения их стимулирующего воздействия на рост национального дохода за счет расширения так называемого эффективного совокупного спроса (так называемая доходотворческая эффективность капиталовложений). Однако теория роста требует учета и производственного эффекта капиталовложений. В современных условиях весьма высокой загрузки производственных мощностей производственная эффективность капиталовложений представляет собой для нынешней буржуазной политэкономии гораздо больший интерес, чем во времена Кейнса.

    Ниже будет дан более детальный анализ моделей роста, разработанных Домаром, Харродом и Каль-дором.

    Э. Д. Домар выступил после войны с моделью роста, которая, по замыслу автора, описывает условия, необходимые для сбалансированного экономического роста в условиях капиталистических производственных отношений. Исходным пунктом для него является рассмотрение доходотворческого эффекта капиталовложений, выражающихся уравнением188

    у^т'1’    <27>

    а также производственной эффективности тех же ка питаловложепий, выражающейся уравнением

    У = у/,    (28)

    1

    причем -р- понимается как производительность капиталовложения» К

    Домар ставит исключительно важный с точки зрения стремлений монополистической буржуазии к получению наибольших прибылей вопрос: каковы условия сбалансированного экономического роста? Может ли вообще в условиях капитализма иметь место подобный экономический рост? Как известно, капиталистические производственные отношения таят в себе глубокие антагонистические противоречия, которые приводят к тому, что условия пропорционального развития всего хозяйства в целом осуществляются только путем более или менее сильных периодических потрясений всего процесса общественного воспроизводства. Внутренние противоречия, присущие капиталистической системе общественного воспроизводства, препятствуют эффективному и гармоничному взаимодействию всех факторов экономического роста. Так, например, размеры капиталовложений, осуществляемых капиталистическими предпринимателями, определяются конкретными условиями производства прибыли; ассигнования на нужды образования — в основном тем, какое значение придается этому в финансовой политике государства; накопление переменного капитала — особенностями политики в области заработной платы, условиями экономической классовой борьбы и т. д. Важнейшая движущая сила капиталистического хозяйствования в целом — стремление к получению максимальной прибыли — воздействует на конкретные условия экономического роста при капитализме через сложную систему хозяйственно-политических индивидуальных (предприниматели) и коллективных (государство, монополии) решений. На империалистическое государство ложится при этом задача гарантировать условия для беспрепятственного, стабильного и долгосрочного экономического роста189.

    У Домара анализ условий, необходимых для сбалансированного экономического роста, сводится к нескольким положениям и уравнениям. С его точки зрения, динамическое равновесие имеет место тогда, когда производственные мощности всей экономики в каждый момент времени соответствуют размеру национального дохода, т. е. материальные условия производства используются в полной мере190/Очевидно, что это не только явное упрощение, но и невыполнимое максималистское требование, поскольку полная загрузка производственных мощностей и полная занятость рабочей силы не являются типичными для капиталистической экономики. Они наблюдаются лишь на протяжении коротких отрезков времени, соответствующих фазе иаивысшей конъюнктуры в цикле развития капиталистической экономики, от кризиса к кризису. По мере углубления общего кризиса капитализма полная загрузка производственных мощностей становится все более редким явлением. Наряду с этим во всех капиталистических странах существует резервная армия труда в лице массы безработных.

    Эту нереальную концепцию Домар использует для определения сбалансированного экономического роста. Необходимые условия Домар формулирует в своем известном уравнении сбалансированного роста:

    Yt = Y0-eTf.    (20)

    Таким образом, для сохранения долгосрочною экономического равновесия, при котором националь ный доход постоянно соответствует производственным мощностям, необходимо, чтобы прирост национальною дохода, чистых капиталовложений, сбережений и фон да капитала — все эти величины содержатся в данном уравнении — происходил постоянным темпом, равным р. Этот темн и характеризует равновесный темп роста191.

    В соответствии с этим уравнением начавшийся однажды процесс накоплении капитала должен продолжаться непрерывно, причем со скоростью, которая характеризуется постоянной величиной, равной отношению нормы сбережений к коэффициенту капитала. Однако на практике такого положения в капиталистическом хозяйстве не бывает. Накопление капитала, как известно, подвержено значительным колебаниям, тесно связанным с циклическим характером процесса общественного воспроизводства при капитализме, а в нынешних условиях в значительной мере и с изменениями политической обстановки. Внутренние антагонистические противоречия капиталистической экономики приводят к глубоким потрясениям в ходе общественного воспроизводства и тем самым влияют на степень загрузки производственных мощностей, а также на уровень накопления капитала.

    Кроме того, уравнение Домара не позволяет сделать какие-либо выводы о причинных взаимосвязях процесса общественного воспроизводства в условиях современного капитализма.

    4 Р. Ф. Харрод идет в разработке теории роста несколько дальше Домара. Он также ставит вопрос о критериях стабильности сбалансированного экономического роста при капитализме.

    Харрод выделяет три разновидности темпов роста: фактический темп {Gy), гарантированный темп роста национального дохода (Gyw), а также так называемый естественный темп роста (GyN). Эти три разновидности он связывает как с проблемой конъюнктуры, так и с вопросами перспективной стабильности капиталистического хозяйства.

    Указывая на то, что несовпадение фактического и гарантированного темпов роста приводит к колебаниям конъюнктуры, а также лслая вывод, что отставание фактического темпа роста от так называемого естественного при

    Gy < Gy    (30)

    означает присущую капиталистической системе внутреннюю нестабильность, Харрод в какой-то мере затрагивает проблематику перспектив капитализма. Сбалансированный темн росга Харрод определяет следующим образом:

    причем выражение Сг интерпретируется как оптимальный коэффициент капитала (¡3), к которому стремятся капиталистические предприниматели. Отличие фактического коэффициэнта капитала (Сг) от оптимального (С) приводит, по Харроду, к колебаниям уравновешенного роста, поскольку величина s (норма сбережений) определяется как независимая переменная.

    В реальной обстановке государственно-монополистического капитализма условия экономического роста имеют еще более сложную природу, чем считает Харрод. Изменения коэффициента капитала влияют, конечно, на темп развития процесса общественного воспроизводства; однако их следует считать не причиной пих изменений, а только их симптомом. Динамика ггих изменений определяется более глубинными факторами и причинами, причем рост в капиталистической- экономике оказывается лишь одной из частных разновидностей движения капитала наряду с двумя другими — экономическим застоем и кризисом Рост капиталистической экономики связан прежде всего с уровнем развития производительных сил, с тем, насколько назрело и в каких конкретных формах проявляется противоречие между этими производительными силами и господствующими производственными отношениями, а также и со скоростью накопления капитала в соответствующий период. Все эти факторы действуют в совокупности и не могут рассматриваться при анализе их воздействия на экономический рост по отдельности. Для них характерно тесное взаимопро никповеиие. Так, например, норма накопления зави сит от величины нормы прибыли, а она d свою очередь среди прочих факторов определяется конкретными условиями борьбы рабочего класса за свои права.

    Таким образом, когда Харрод возводит несоответ-ствие между фактическим и «планируемым» коэффициентом капитала в ранг фактора, определяющего экономический рост при капитализме, он заменяет истинные причины поверхностными формами их проявления. В итоге он остается на уровне эмпирического анализа экономического роста при капитализме.

    В целом Харрод дает пессимистическую оценку перспективам роста капиталистической экономики. В частности, он не только считает неизбежным непре рывное отставание фактического темпа роста от так называемого естественного, но и полагает, что совпадение естественного темпа с гарантированным само по себе случайно. По Харроду, «сбалансированный рост проходит, как правило, ниже оптимума, поскольку неизменно оказываются упущенными некоторые возможности увеличения благосостояния. Таким образом, с его точки зрения, цель экономической политики заключается в том, чтобы как можно ближе подтянуть сбалансированный темп роста к естественному»192. Харрод неосознанно признает, что в условиях современного капитализма не только невозможно полноценное использование производительных сил, но и государственно-монополистическое регулирование, по его мнению, способно лишь приблизиться к этому идеалу. Несмотря на реалистическое понимание вну тренне присущей капитализму долгосрочной нестабильности, слабость экономической теории Харрода состоит в том, что он остается на уровне описательного подхода. Вопрос о существе этого процесса, обусловленного несоответствием высокого уровня развития производительных сил производственным отно-пениям, им сознательно не ставится. Уровень разви iня производительных сил требует ныне устранения сетной собственности на средства производства и 1ем самым обобществления материальных продуктов фуда. Пели производительные силы являются общественной собственностью, то налицо все материальные условия и все решающие предпосылки для того, чтобы путем их планомерного применения добиться такого уровня экономического роста, который соответствовал бы естественному росту в понимании Харро-да. Однако сам Харрод таких прогрессивных выводов из сравнения отдельных категорий роста не делает.

    Дискуссия об устойчивости экономики, которая началась сразу же после появления работы Харрода, ныла в дальнейшем сведена к второстепенным вопросам о заменяемости и ограниченности193 так называемых производственных факторов. В действительности попрос о стабильности или нестабильности экономического роста в условиях современного капитализма не зависит от степени взаимозаменяемости отдельных нидов авансированного капитала. Заменяемость и ограниченность так называемых производственных факторов касаются сферы технико-экономических отношений. Рост нынешнего капиталистического хозяйства в значительно большей степени определяется не /гой проблемой в основном технического порядка, а i ем, насколько хорошо удается монополистической буржуазии добиться временного смягчения противоречия между высоким уровнем развития производительных сил и не соответствующими ему производственными отношениями. Хотя мероприятия по государственно-монополистическому регулированию не могут устранить основное противоречие капитализма, они все же обеспечивают определенную форму его движения. Своей концепцией, которая не исключает возможность как конъюнктурной, так и долговременной неустойчивости роста капиталистическом экономики, Харрод привне нотку пессимизма в дискуссию по проблемам роста современной буржуазной поли гической экономии Такая концепция не могла получить признания со стороны монополистической буржуазии уже хотя бм из идеологических соображений. После появления и середине 50-х годов так называемого иеоклассичс ского варианта теории роста положения Харрода были отброшены и была «доказана» возможность стабильного роста капиталистической экономики.

    Вопрос о сущности экономического роста в уело виях государственно-монополистического капитализма не зависит, конечно, от того, какие выводы делаются из теоретических моделей и используют ли буржуаз ные теоретики модели с учетом взаимозаменямости и ограниченности так называемых производственных факторов. Экономический рост — независимо от того, при каких социальных условиях он происходит,—опре деляется конкретными обстоятельствами и не зависит от каких-либо теоретических моделей и конструк ций. Однако в зависимости от того, какими основны ми моделями роста руководствуется, например, моно полистическая буржуазия в принятии решений по вопросам экономической политики, теоретические исследования оказывают стимулирующее или тормозя щее воздействие на процесс общественного воспроиз водства при современном капитализме. Модель, пред ложенная Харродом и подразумевающая нестабиль ность экономического роста, требует государственного регулирования процесса общественного воспроиз водства.Следовательно, она соответствует таким уело виям капиталистического воспроизводства, когда критическая обстановка заставляет прибегнуть к помощи государства. Таким образом, эта модель более глу« боко отражает сущность государственно-монополистического капитализма. Напротив, модели неоклассиче-ского направления в силу якобы беспрепятственной возможности замены производственных факторов ос^ новываются на предположении о стабильности экономического роста. Тем самым в них содержится оптимистический взгляд на перспективу капиталистического развития. Подобные воззрения являются результатом определенных условий в развитии капи-алистической экономики, когда капиталистическая истема вступила в фа iy коп ыонктурного подьсма. )ни соответствуют оптимистическому настрою моио-олистичсской буржуазии этого периода. Кроме того, ледуст учитывать, что неоклассическая теория, за-рагивая целый ряд назревших экономических пробам, таких, как научно-технический прогресс, капита-ювложепия, затраты па нужды образования, задачи штималыюго роста и т. п., вводит их, таким образом, i круг вопросов, обсуждаемых в рамках буржуазной iсории роста194.

    Однако неоклассическая теория роста ни в коей iepe не заменила и не оттеснила кейнсианское на-фавление. Решающую роль в связи с этим сыграло то >бстоятельство, что неокейнсианцы предприняли попытку устранить из своей теории идею неустойчивости экономического роста, причем сделали это на иной основе, чем неоклассики. Эта попытка связана с именем

    II. Кальдора, который в середине 50-х годов, т. е. тогда ке, когда неоклассики впервые выступили с критикой тсподствовавшей до этого системы взглядов, разработал так называемую модель стабильного роста.

    Введя в модель роста Харрода и Домара изменения в распределении национального дохода, Кальдор построил формальную теоретическую модель стабильного роста капиталистической экономики.

    Неустойчивость роста в модели Харрода обусловила, как известно, тем, что в уравнении

    Gf = j    (31а)

    норма сбережений (s) и коэффициент капитала (р) финимаются за постоянные величины. Если от этого предположения отказаться — тем более что объ-ктивные условия развития капитализма дают для этого достаточно оснований, — то сбалансированный и'мп роста (GyO приходит в соответствие с так напеваемым естественным темпом. Именно таким путем и идет Кальдор. Он рассуждает так: совокупная доля оережений (s°) зависит от доли сбережений из заработной платы (яш) и доли сбережений из прибыл (sp), а также от распределения национального доход (У) на заработную плату (W) и прибыль (Р). Если обозначить долю фонда заработной платы в нации

    Р


    нальном доходе    символом    (р,    а    долю    фонда    при


    были в национальном доходе -у- символом т, то со

    вокупная доля сбережений в рамках всей экономики выражается уравнением

    s® = ф • sw -|- т • sp»

    (ЗУ


    В этом уравнении получает выражение тот факт — щ первом приближении это действительно соответствует положению дел в каниталиети^еекей экономике, — чп совокупный фонд накопления и соответственно сово купная норма накопления образуется как за счет пере менного капитала, так и из прибавочной стоимости—1 зависимости от конкретных условий накопления Теоретический механизм Кальдора, обеспечивающий стабилизацию роста, оказывается действенным толь ко при изменении совокупной нормы сбережений Поэтому он предполагает, что норма сбережений для лиц, получающих прибыль (sp), во всех случаях должна быть больше, чем для лиц, получающих заработную плату (soy), т.е. имеет место неравенство

    (33)


    sp > sw.

    Только при этом условии изменение в распределений национального дохода влечет изменение совокупной нормы сбережений. Из этого следует, что совокупная норма сбережений может повышаться только при ус ловии перераспределения дохода в пользу прибыли195 Только изменение доли прибыли в национальном до ходе может вызвать тенденцию к росту совокупной нормы сбережений^ Именно в Этом и заключаются т# черты этой на первыйг взгляд /)чень абстрактной тео ретической модели, которые позволяют/ делить из не#

    ыводы в пользу капитала. Впрочем, рассмотрим кон-опцию Кальдора подробно.

    Кальдор использует переменную величину нормы бережспий s{ чтобы доказать якобы возможную ста-нльность экономического роста при капитализме. Ста-пльность при этом означает, что сбалансированный омп роста должен приближаться к так называемому стествсппому темпу. Последний же, как известно, чначает темп экономического роста при макси-1альном использовании всех производственных мощностей. Очевидно, что сбалансированный темп роста,

    шределяемыи отношением может увеличиваться

    юлько в том случае, если будет возрастать норма сбережений, поскольку коэффициент капитала Кальдор юлагает в своих теоретических построениях постоянным. Из этого следует, что приближение к естественному темпу роста, иными словами, к полному использованию материальных ресурсов капитализма, возможно только на основе перераспределения национального дохода в пользу жеилуат^тиров^ Таков апологетический вывод из теоретической модели экономического роста, предложенной Кальдором. Бла-юдаря этому становится ясно, что, по существу, юория Кальдора служит интересам класса эксплуата-шров. Кальдор возводит в абсолют увеличение прибы-ícñ как предпосылку полного использования высоко-взвитых производительных сил современного капита-тстического общества. Однако на деле решение этой проблемы лежит на путях устранения капиталистической эксплуатации и производства прибыли.

    Заканчивая критический обзор истории развития переменной буржуазной теории роста, нельзя не •становиться на использовании отдельных ее раз-юлов в современной буржуазной политэкономии для дискредитации марксистской политической экономии.

    Стремясь повысить авторитет Кейнса и неокейн-ианцев, буржуазные экономисты пытаются предстать Маркса духовным предшественником Кейнса. 1лким способом они стремятся переориентировать стественный интерес рабочего класса к марксистской « ории на якобы эквивалентное ей, но более современ-• >е учение Кейнса,

    Любая попытка пропусти параллель между эконо мическом теорией Кейнса и пеокемпепапцев, соотвег ствующей нуждам государственно мопополистическо1 капитализма и защищающей эту систему, и марксист ской политической экономией несостоятельна посущ< ству. Подобные маневры современных буржуазны идеологов имеют своей целью не чго иное, как стрем лепис воспрепятствовать правильной оценке харакп ра буржуазной политической экономии всеми прогрес сивными и заинтересованными в научном познанш силами, особенно в капиталистических странах, иде] ориентировать их в классовой борьбе.

    Как было показано выше, экономическая доктрипп Кейнса и неокейнсианцев нацелена прежде всего не теоретическое осмысление процесса общественного воспроизводства при капитализме. Вначале для при верженцев кейнсианства решающее значение в связи с этой проблематикой имел анализ циклического раз вития, а после второй мировой войны все большее значение приобрели проблемы роста. В начале 50 х годов участились попытки экономистов буржуазной и правой социал-демократической ориентации прими рить экономическое учение Маркса с этими разделами теории Кейнса4. Буржуазный экономист-теоретик Г. Петер в работе «Теория экономической динамики у Маркса и у Кейнса» пытался доказать, что теории расширенного воспроизводства Маркса и теоретиче ские модели экономического роста Харрода и Домара содержат в себе некоторые сходные положения 2. По че появления этого сочинения Петера буржуазные жономиаы продолжают прилагать все новые усилия пн доказательства тождественности положений марк-изма и кейнсианства. Зигурд Клатт, ученица Ганса Петера Утта Грубер и Альфред Э. Отт соревнуются i своих отчаянных попытках объявить Маркса пред-пестиеппиком неокейнсианской экономической тео-»ии Г В качестве доказательства они указывают на некоторые функциональные взаимосвязи в схемах вос-фоизводства Маркса. Революционные аспекты теории Маркса и его качественные оценки процесса капита-[истического накопления и общественного восироиз-юдства обычно при этом оставляются без внимания. Определенные внешние аналогии между экономиче-кими взаимосвязями роста, по Харроду и Домару, и >гношепиями воспроизводства, по Марксу, касаются шшь отдельных количественных аспектов воспроизводства или роста. Различие экономико-теоретических предпосылок, а также взаимоисключающий характер ныводов о перспективах капитализма, которые делаются из этих теоретических построений, сознательно умалчиваются буржуазными идеологами. Таким спо-юбом они пытаются внушить рабочему классу иллю-ШЮ, что политика государственно-монополистического регулирования в целях достижения длительного стапельного экономического роста в условиях современ-юго капитализма проводится в соответствии с теоретическими положениями марксизма и в интересах пироких народных масс.

    Подобные же методы применяются п по отношению к теории циклического развития. И здесь Маркса 'бъявляют предшественником современных буржуазиях исследователей циклического развития в духе

    Кейнса. Особые «заслуги» в деле «доказательства этой взаимосвяш принадлежа г в ФРГ Baiyiai Л. Холи К Он, например, утверждает, что Марк сово уравнение расширенного воспроизводства при ки питализме

    I (и + т) >П    с    (А)

    созвучно основному уравнению Кейнса для кругообо рота национального дохода, т. е.196

    Г = С + /.    (2а

    Исходя из того, что уравнение Маркса выражает про вышение прежнего уровня потребностей общества щ постоянном капитале, он предлагает переписать его в следующем виде:

    С + //Zj = С2 +    /1.    (34)

    В этом случае его можно интерпретировать как идеи тичное Кейнсову уравнению национального дохода.

    Как уже было показано, приведенное выше урав нение Кейнса (2а) выражает лишь общую структуру распределения национального дохода на капиталовло жения и потребление и не содержит никаких других сведений об условиях и закономерностях расширен ного воспроизводства при капитализме. Однако имен но о них говорит уравнение Маркса. Таким образом сопоставление этих двух уравнений не корректно, по скольку они выражают несоизмеримые явления197.

    Приведенные здесь отдельные примеры позволяю! видеть, что представители современной буржуазной экономической теории готовы идти на любое искажу ние действительного положения вещей. Такие истори ко-теоретические трюки, как отождествление взглядов Маркса и Кейнса, служат в конечном счете идеологи ческим целям. Подлинно научный подход к изучению истории политэкономии требует со всей решительно стью и последовательностью разоблачать подобны! попытки фальсификации.

    Рассматривая историю буржуазной теории роста i аспекте затрагиваемой здесь темы — критической ненки нсокейнсиаиства,— в целом можно отметить ледующее: в середине 50-х годов буржуазные иссле-ювания по теории экономического роста разделились а неокейнсианекое и так называемое неоклассическое оправления. Однако в последние годы все более за-(етны растущие усилия буржуазных экономистов (в этом и заключается новая тенденция в рассматриваемой области современной буржуазной политэкопо-1ии) оттеснить на задний план различия между обоими оправлениями и воспользоваться всеми теми элемеп-1ами обоих вариантов, которые представляются полными для решения практическо-политических и i хеологических проблем монополистической буржуа-ии. Немецкий буржуазный специалист по теории экономического роста Г. Бомбах так оценивает современ-юе положение: «В настоящее время в качестве про-швовеса неоклассическому варианту упоминается юсткейнсианство. Посткейисианцы и неоклассики фотивостоят друг другу как соперничающие группировки. Впрочем у этих направлений гораздо больше рбщего, чем когда-либо были готовы признать их федставители. Противоречия, существовавшие между (ими вначале, ныне в значительной мере преодолены: « посткейнсианские модели введены понятия, заменя-ицие производственные функции и факторы стабили-лции, а неоклассики со своей стороны восприняли юнятие производного технического прогресса. В на-юящее время невозможно однозначно предпочесть лкой-либо из этих вариантов. По-видимому, одни вления лучше объясняются одной теорией, другие — ругой, подобно тому, как волновая теория света олгое время могла сосуществовать с квантовой»1.

    На современном этапе развития буржуазной эко-юмической науки разделение на неокейнсианство и нчжлассическое направление потеряло свое первосте-гнное значение. Теоретическое обоснование государ-i венно-монополистической политики в области эко-омического роста ныне не ограничивается лишь редствами, взятыми из арсенала кейнсианства; специалисты по теории роста неоклассического направле ния также внесли свои вклад в решение этой специфи ческой задачи. Как замечает Бомбах, «все еще оста ется спорным вопрос о 'юм, в какой мере различи в темпах долговременного роста можно обьяснип факторами, лежащими на стороне спроса, и в какой мере — па основе теории производства. Факты пока зывают, что исчерпывающего объяснения рассматри ваемых явлений нельзя получить, опираясь только на модель спроса (кейнсианскую) либо только на модель производственного потенциала (макроэкономическая теория производства)»198.

    В связи с этим необходимо подчеркнуть следую щее: неокейнсианские модели роста образуют теоре тическую основу активного участия империалистиче ского государства в решении экономических проблем и осуществления им функции регулирования экоиоми ческого роста. Как показали Г. Бомбах199 иВ.Крелле8, различие между иеокейнсианскими и неоклассически ми моделями роста несущественно для экономической политики государственно-монополистического капита лизма. Крелле считает, что различия между неоклас сическими и иеокейнсианскими моделями становятся существенными лишь в итоге очень длительного пери ода (около 30 лет). «Поэтому, — замечает он, — впол не допустимо основываться при анализе, во всяком случае относительно непродолжительных периодов (охватывающих около пяти лет), на закономерностях модели Харрода»200.

    Буржуазный теоретик X. Михель, детально исслв довавший проблему государственно-монополистиче ского регулирования процесса роста современной ка питалистической экономики, также присоединяется к этому выводу. Он утверждает: «В результате cono ставления различных точек зрения становится ясно, что как теоретические, так и эмпирические соображе [ия позволяют считать целесообразным принять за >спову модель Харрода — Домара»201.

    На основе тсоре! ичсских моделей X. Михель аиа-[изируст эффективность воздействия государственных чероприипш в области хозяйственной и финансовой юлитики на рост капиталистической экономики. По-юбпые исследования имеют чрезвычайно большое шачепие для удовлетворения практических интересов монополистической буржуазии. Такие рекомендации, как, например, утверждение, что активное воздействие па темпы экономического роста должно обеспечиваться в основном не за счет краткосрочных сдвигов в структуре государственного бюджета, а путем «долгосрочного изменения доли расходов и доходов в совокупной расходной либо доходной частях бюджета»202, имеют весьма значительное практическое значение 1ля удовлетворения стремления монополистической буржуазии к получению максимальной прибыли.

    Эти рекомендации активно принимаются во внимание в ФРГ. Однако прежде чем начать детальное рассмотрение того, как эти специфические выводы со-нременных буржуазных специалистов по теории роста используются в экономической политике, особенно в ФРГ, необходимо указать на еще одну новейшую тен-1енцию в развитии современной буржуазной политэкономии, которая весьма существенным образом определяет практическую деятельность монополистической буржуазии и монополистических государств в области экономической политики. Имеется в виду слияние со-иременных исследований по теории роста и конъюнктуры на теоретической основе неокейнсианства,

    4.2. Сближение современных буржуазных исследований по теории роста и по теории конъюнктуры на основе неокейнсианства

    Как уже было показано, неокейнсианство зани-!ает в системе буржуазной экономической теории, ■риентирующейся на динамические аспекты процесса общественного воспроизводства в современном капи тализме, ведущее место. Некоторые осиовополагаю щие положения современной буржуазной политичс ской экономии по-прежнему связаны с пеокейпсиан ством. Об этом свидетельствует и проявляющаяся п последнее время в рамках буржуазной политэкономии тенденция к синтезу исследований по теории роста и по конъюнктуре на основе неокейнсианства.

    В историческом процессе возникновения сонремен ной буржуазной теории роста в 30-е годы нашего века важную роль сыграла, как известно, буржуазная тео рия конъюнктуры. Затем, после второй мировой вой ны, проблема циклического характера развития обще ственного воспроизводства потеряла былое значение Исследования конъюнктуры были оттеснены на зад ний план разработкой теории роста. Такой характер исторического развития экономической теории обус ловлен тем, что экономическая обстановка в капита листических странах после второй мировой войны, особенно в 30-е годы, в целом не давала повода для форсирования исследований по теории конъюнктуры Вместо этого на переднем плане стояли проблемы долгосрочного экономического роста.

    Однако в последнее время в капиталистических странах — это особенно заметно на примере ФРГ, в также США — наблюдаются все более значительны© экономические трудности, которые проявляются, i частности, в усилении циклического характера процес са общественного воспроизводства. В соответствии $ этими объективными условиями в буржуазной полит экономии усиливается тенденция вновь уделять боль шее внимание циклическим колебаниям экономиче ского развития.

    Характерным признаком этих новых явлений s буржуазной политэкономии является постепенный от каз от изолированного изучения конъюнктуры. Новей шие тенденции направлены на эклектическое соедине ние теоретического анализа конъюнктуры и экономи ческого роста. Хотя многие буржуазные теоретики вс© еще заняты раздельной разработкой аналитических моделей конъюнктуры и роста экономики, уже нельзя более не заметить наличия предпосылок для объеди нения обеих концепций. 1ак, например, в одном И| сборников по проблемам экономической теории отмечается: «Попытки раздельною анализа и толкования явлений экономического роста и конъюнктуры не являются достаточно успешными, поскольку причины обоих процессов слишком тесно связаны друг с другом»203. Известный немецкий буржуазный экономист-теоретик Вильгельм Вебер в сборнике по проблемам современной буржуазной теории конъюнктуры и занятости также указывает на то, что в новейших представлениях по теории конъюнктуры (имеется в виду буржуазная политэкономия) колебания конъюнктуры увязываются с более долговременными изменениями экономического роста204.

    Стремление к объединению теорий роста и конъюнктуры связано с происходящим в буржуазной политической экономии пересмотром объяснений циклического характера процесса общественного воспроизводства при капитализме. Попытки объяснения цикличности капиталистической экономики, распространенные вплоть до первых лет после окончания второй мировой войны (например, кредитная теория, теория избыточных капиталовложений и т. п.), ныне признаны бесплодными. Понятие конъюнктуры определяется в настоящее время как колебания около долговременной тенденции экономического роста. Так, западногерманский неокейнсианец А. Паульсен пишет: «Процессы циклического характера рассматриваются современной теорией как кратковременные отклонения от долговременной тенденции роста. При этом возникает вопрос, представляет ли тенденция роста ту самую уравновешенную траекторию роста, к которой стремится система и вокруг которой происходят циклические колебания, или же эта тенденция есть лишь статистическое выражение свойства процесса роста, который происходит в виде толчков и колебаний»205.

    Подобное переосмысление цикличности развития капиталистической экономики не удивительно, по-скольку именно таким путем с легкостью создается методологическая основа для объединения попятим цикличности и тенденции экономическою развития Такое истолкование позволяет апологетам каиигализ ма преподносить кризисную фазу цикла лишь как этап колебания вокруг общей тенденции экопомиче ского развития, в целом направленной вверх. Тем са мым дается положительная оценка общему характеру развития экономической системы капитализма неза висимо от того, рассматривается ли она в кратковре менном или долгосрочном аспекте. Даже случаи совершенно явного ухудшения экономического положе ния интерпретируются как отрицательный пик амплитуды колебаний на фоне общего экономического роста. Вторая особенность этого нового явления в совре менной буржуазной экономической теории состоит в следующем: поскольку в течение почти двух с половиной десятилетий буржуазные экономисты пренебрегали анализом конъюнктуры, то в процессе объединения теорий конъюнктуры и экономического роста им приходится опираться на положения, восходящие ко времени первоначальной разработки современной буржуазной теории роста. Ныне эти положения, и прежде всего созданные англо-американскими теоретиками модели мультипликатора и акселератора, служат отправными пунктами для их дальнейших разработок. Отдельные теоретики, например А. Смитиз 206, впоследствии расширили и дополнили эти модели. Теперь результаты их трудов преподносятся как новейший уровень знаний в данной области.

    С этой новой тенденцией в области исследований конъюнктуры пришлось считаться и одному из наиболее известных немецких неокейнсианцев, А. Паульсе-ну, который вплоть до середины 50-х годов критически выступал против моделей, связывающих мультипликатор и акселератор207. Ныне и он относится к этим моделям с уважением и вниманием 208.

    Третья особониос'гь новейшей тенденции в облает развития кюрии кои ыоикчуры и экономического роста состоит в обосновании этой объединительной тенденции на основе иеокепнснапсгва. Эта ориентация имеет определенные корпи в истрии экономической науки, поскольку первые попытки разработки современной буржуазной теории роста основывались непосредственно на кейнсианском варианте конъюнктурных исследований того времени.

    Кейнсианская основа, которая содержится eme в первых буржуазных моделях роста типа взаимодействия мультипликатора и акселератора, обнаруживается— пусть в несколько более детализированном и утонченном виде — и в новейших вариантах этих моделей 209. Эти же теоретические основы содержатся и в нынешних эмпирико-статистических исследованиях буржуазной конъюнктуры, целью которых является своевременное обнаружение и предвидение краткосрочных перспектив экономического развития. В. Вебер, в частности, констатирует: «Отправной точкой для понимания колебаний экономического роста служат колебания совокупного спроса, т. е. покупательной способности (Кейнс)»210.

    Отмеченная здесь тенденция в современной буржуазной экономической теории должна, несомненно, привести к более полному приспособлению буржуазной политической экономии к реальным особенностям капиталистического хозяйства. Создаваемые на этой основе инструменты для осуществления экономической политики окажутся в руках монополистической буржуазии тем эффективнее, чем однороднее будет эта теоретико-экономическая основа. Однако необходимо еще раз подчеркнуть, что речь идет только об одном из аспектов оценки соотношения между современной буржуазной политической экономией и государственно-монополистическим регулированием общественного воспроизводства в условиях современного капитализма.

    б. Вклад неокейнсианства в теоретические основы государственно-монополистическо!о регулирования экономики в ФРГ

    5.1. Вводные замечания

    Кейнсианцы, в особенности их нынешние после дователи, заложили теоретические основы современ ного государственно-монополистического регулирования экономики в ФРГ. Задача настоящего исслсдова ния заключается в том, чтобы проанализировать, в чьих интересах и каким образом кейнсианские и нео-кейпсианские теоретические концепции воздействовали на практическую хозяйственную и финансовую политику монополистической буржуазии в ФРГ.

    В результате глубокого экономического и финансового кризиса 1966/67 г., который ознаменовался окончанием единоличного политического господства ХДС/ХСС и вступлением правых лидеров СДПГ в бон* некое правительство, в ФРГ произошло существенное изменение общей системы государствснпо-мопополи* стического регулирования. С тех нор па хозяйстве^ но-политическую концепцию во все возрастающей мере стала воздействовать экономическая доктрина Кейнса и неокейнсианцев, служащая теоретическим обоснованием государственно-монополистическго ре* гулирования.

    Эта теоретическая позиция нашла свое выражение не только в программной статье «Ойкеи211, Кейнс и я»,

    опубчикованиой в экономическом журнале «Кашиал» (1967, №4), или в заявлениях неолибералов о необходимости поддерживать конкуренцию. Она проявилась 1акже в толковании основной экономико-политической концепции как «сознательного синтеза Фрайбургского императива соревнования (т. е. неолиберальной позиции.— К. М.) и кейнсианского регулирования совокупного эффективного спроса»212.

    Э[и ссылки на неолиберализм, успевший к тому времени обанкротиться и не принимаемый всерьез монополистической буржуазией, являются в первую очередь идсологически-тактическим маневром, направленным на устранение сопротивления, особенно со стороны немонополистической буржуазии, интенсивному проведению в жизнь государственно-монополистической кейнсианской политики. Однако по мере обострения внутренних экономических противоречий происходит переход к все более явным и жестким формам государственно-монополистического регулирования на кейнсианской основе. Касаясь, в частности, роли и функций государственных финансов, получивших в ФРГ особое развитие со времени кризиса 1966/67 г., Ханс-Иоахим Хёме пришел к выводу, что «одной из основных тенденций изменения системы государственного бюджета ФРГ... является переход от умеренной кейнсианской финансовой политики, замаскированной неолиберальной фразой, к открытой и резкой политике как государственно-монополистической реакции на обострение внутренних противоречий»213.

    Если отбросить неолиберальные заверения и исходить из практического характера экономической поли-I ики этого бывшего министра, то с полной очевидностью выявляется, что его экономико-политическая концепция никак не соответствует рыночным иллюзиям п антидирижистским устремлениям неолибералов.

    Без сомнения, специфические формы, в которых монополистическая буржуазия отдельных импориали стических стран осуществляет государственно моно полистичсское регулирование, находится иод влия нием соответствующих теоретических воззрении пред ставителей интересов монополистической буржуазии Последние, однако, определяются конкретными объек тивными условиями процесса общественного воспро изводства и расстановкой классовых сил в данной стране. Для государственно-монополистической поли тики глобального регулирования, которая проводится в ФРГ со времен кризиса 1966/67 г., теория Кейнса и неокейнсианцев, предполагающая комплексное воздей ствие на процесс общественного воспроизводства, оказалась адекватной теоретической основой такой фор мы государственного монополистического регулирова ния. Нет никакого другого варианта буржуазной зко номической теории, который больше соответствовал бы этой политике. Поэтому встречающиеся порой ре верансы в сторону неолибералов мы расцениваем не только как тактический и идеологический прием по отношению к немонополистической буржуазии, но и как идеологическое выражение характерной для моно полистической буржуазии ФРГ нерешительности в проведении политики государственно-монополистиче ского регулирования, ее стремление не заходить слипг ком далеко, чтобы не создавать демократическим си лам ФРГ возможностей для широкой общественной деятельности в интересах трудящихся слоев населе ния214. С другой стороны, нельзя забывать и того, что сами либералы вовсе не являются противниками го сударственно - монополистического регулирования4

    Однако они проявляют большую сдержанность в от-ношении масштабов и методов этого регулирования.

    5.2. Кейнс и юсударственно-монополистическая политика глобального регулирования в ФРГ

    Проводимая после осеннего кризиса 1966 г. государственно-монополистическая политика регулирования известна иод названием глобального регулирования. Проведение такой политики показало, что монополистическая буржуазия ФРГ перешла к новому этапу внутренней и внешней политики и стремится экономически обосновать свои реакционные цели посредством более эффективных инструментов государственно-монополистического регулирования.

    Уже отмечалось, что для экономического обеспечения экспансионистских и агрессивных планов империализма в ФРГ было очень важно осуществлять хозяйственно-политическую стратегию, основанную на стабильном экономическом росте. Одновременно это означало необходимость преодоления циклических кризисных потрясений. Чтобы понять, в какой мере были при этом учтены теоретические догмы кейнсианцев и неокейнсианцев, необходимо подробнее остановиться на объективных основах этой экономико-поли-1ичеекой стратегии, а именно на основах политики глобального регулирования как специфической форме современного государственно-монополистического регулирования в ФРГ.

    Известно, что в 60-е годы в ФРГ рост общественного производства, основанный почти в равной мере па действии экстенсивных и интенсивных факторов, сменился ростом, характеризующимся в первую очередь воздействием интенсивных факторов215. Это изменение является результатом не только объективных причин216, но и сознательно проводимой монополиями политики по обеспечению хозяйственного pocia, необходимого для достижения их реакционных целей. Кризис 1966/67 г. ускорил этот переход к фазе иптен сивпою развития экономики. Пели учесть кроме того, что в 60-е годы в отличие от 50 х годов эффективность прироста капитала1 снизилась, ю становится ясным, что в этих сложных условиях интенсивное расши рение общественного воспроизводства приобре i ает все возрастающее значение. Следует также отметить, что «без дальнейшего развития своих экономических функций и без совершенствования системы регулирования... процесс накопления капитала, которому принадлежит решающая роль в обеспечении роста экономики и преумножении мощи монополий, не действует более в условиях научно-технической революции» 2. Империалистическое государство должно заботиться не только о том, чтобы монополии на основе усиливающейся эксплуатации и ограбления трудящихся могли увеличивать свои возможности накопления, но и о том, чтобы путем использования своего собственного экономического потенциала поддерживать нормальные условия для капиталистического накопления.

    Последнее означает, что в современных условиях империалистическое государство освобождает монополии от большинства затрат на научные исследования и разработки, на создание материально-технической территориальной структуры, так называемой инфраструктуры, на образование и т. д. и берет их на себя. Кроме того, государство оказывает особую поддержку монополиям в быстроразвивающихся отраслях. Из всего этого следует, что империалистическое государство вынуждено в возросшей степени вмешиваться в процесс общественного воспроизводства

    Экономическое развитие 60-х годов означало возникновение нового этапа в государственно-моно-политическом регулировании, существо которого заключаекя в переходе к государственно монополистической структурной полшике. Líe можно определить следующим обратом: «Государственно-монополистическая арукгурная политика представляет собой... новую форму, посредством которой боннский режим пытается сегодня осуществить свою стратегию роста. Это не просто дополнение к мероприятиям по экономическому регулированию путем распространения его на новые отрасли или использования дополнительных инструментов, а стремление обеспечить посредством долгосрочной координации всех сторон экономической, финансовой и социальной политики такие структурные эффекты, которые являются полезными для реализации планов монополий»217.

    Новые формы и пути государственно-монополистического регулирования процесса общественного воспроизводства, к которым пришла ФРГ после кризиса 1966 г., образуют в конечном счете важную составную часть наблюдаемого и в этой стране процесса приспособления всего механизма господства монополистического капитала к изменившимся внутренним и внешним условиям существования. На современное развитие ФРГ полностью распространяется обобщающее положение, высказанное Л. И. Брежневым на XXIV съезде КПСС, о новых тенденциях развития империализма, а именно что капитализм в новых условиях обострения классовой борьбы должен приспосабливаться218. Кризис 1966/67 г. способствовал значительному ускорению этого процесса приспособления. Кризис со всей очевидностью продемонстрировал монополистической буржуазии необходимость перехода к более эффективным формам государственно-монополистического регулирования. Он помог рождению политики глобального регулирования.

    Основные инструменты политики глобального регулирования могут быть объединены в четыре группы.

    1. Общее (индикативное) государственное планирование посредством целевых установок и ориентировочных показателей. Общее государственное планиро вание, которое распространяемся на такие важные экономические показатели, как национальный доход, динамика цеп, внешняя экономическая деятельность и т. д., призвано создать основу для долгосрочной экономической политики и тем самым служить руководством для хозяйственно-политических решений монополий, особенно в области инвестиционной политики. Благодаря своему ориентировочному характеру общее планирование с целевыми установками и ориентировочными показателями в известной мере влияет на общее долгосрочное экономическое развитие, не приводя, однако, вопреки мнению буржуазных апологетов, к планомерному экономическому развитию. Как и прежде, эти попытки общего планирования сохраняют неизменными объективные экономические и политические основы для взрыва противоречий и мощных потрясений капиталистической системы.

    Связь государственного общего планирования с кейнсианскими и иеокейнсианскими экономическими теориями сводится к тому, что система экономических категорий этого так называемого плана взята в первую очередь из арсенала кейнсианцев и их потомков. Это касается в первую очередь структуры национального дохода и распределения, темпов его роста и т. д. Современная буржуазная национальная статистика, в частности статистика национального дохода, поставляющая конкретный материал для этих попыток планирования, основывается целиком и полностью на теоретических выводах неокейнсианцев.

    2. Среднесрочное финансовое планирование. Среднесрочное финансовое планирование представляет собой попытку использовать государственный бюджет в качестве основного инструмента всей системы государственно-монополистического регулирования капиталистической системы и еще более эффективной реализации прибылей монополистической буржуазией.

    3. Так называемые «согласованные действия». Подлинный смысл «согласованных действий» заключается в том, чтобы втянуть всех их участников, т. е. наряду с государством и предпринимателями также и профсоюзы, в политику защиты интересов монополий. Возникнув как непосредственный результат кризиса 1966/67 г., они приняли программы воздействия на первичное распределение национального дохода путем навязывания профсоюзам народнохозяйственных концепций, ориентированных на экспансионистские цели монополистического каптала. «Согласованные действия» с их требованием «социальной симметрии» и «симметричного» повышении доходов оказались с самого начала социальной демагогией. За ней скрывайся лишь предложение профсоюзам соразмерять свои требования в отношении заработной платы с мнимыми народнохозяйственными потребностями. В итоге это означает не что иное, как возможность свободного повышения прибылей и увеличение возможностей накопления монополий. Такая концепция полностью соответствует смыслу и всему существу кейнсианской экономической доктрины.

    4. Государственная денежно-кредитная политика. Этот раздел глобального регулирования был перенят из традиционной буржуазной системы конъюнктурной политики. Здесь не нужно особо отмечать, что инструментарий конъюнктурной политики постоянно совершенствуется. Что же касается использования концепций кейнсианцев и неокейнсианцев в области современной буржуазной конъюнктурной политики в целом и денежно-кредитной политики в особенности, то здесь наблюдаются такие важные явления, что на них мы остановимся далее более подробно219.

    На VIII съезде СЕПГ в докладе Центрального Комитета было, в частности, указано, что в ФРГ, особенно на протяжении последних лет, концентрация капитала в руках немногих суперконцернов резко мозросла, и достигнута невиданная ранее степень пияния между монополиями и государством220.

    Если мы рассмотрим связь между государственно-монополистической политикой глобального регулирования (как конкретным осуществлением политики роста и структурной политики монополистической буржуазии ФРГ) и кейнсианской экономической теорией, то увидим, что она проявляется более или менее отчетливо в отдельных компонентах этой экономико-политической стратегической концепции. Далее необходимо установить, что инициатива, идущая ог Кейнса и развитая в дальнейшем пеокеипсианцами, ориентирующая буржуазную экономическую теорию па исследование процесса общественною воспроизводства в целом и отдельных его аспектов (например, распределение, рост и цикличность этого процесса и др.), способствовала возникновению ряда концепций, которые служат практическим хошйствснпо-гюлитиче-ским интересам монополистической буржуазии и ис< пользуются ныне в глобальном регулировании. Е;сли внимательно рассмотреть основную цель, а также составные элементы глобального регулирования и его основные инструменты, то весьма четко вырисовывается, что целевая установка, и особенно цели среднесрочного финансового планирования и государствен ной денежно-кредитной политики, полностью созвучны кейнсианской и неокейнсианской теории.

    Таким образом, в первую очередь возникает воп рос, как воздействовало глобальное регулировании на реализацию основной целевой установки капиталистического производства — максимализации прибылей В этой связи необходимо напомнить, что из всего, что было до сих пор сказано о Кейнсе и его сегодняшних последователях, вытекает, что высшая цель их теории состоит в обеспечении возможно больших прибылей Все кейнсианцы, как более раннего периода, так и со временные, видят в этом свою основную задачу. Если суммировать результаты государственно-монополисти ческого регулирования экономики ФРГ начиная С 1966 г., то выявляется, что никогда еще за всю после военную историю не было столь крутого взлета при былей, никогда доля заработной платы и жалованья не была столь низкой в общественном продукте, *1 доля прибылей столь высокой. За время с 1966 по 1969 г. чистая прибыль 100 крупнейших акционерных компаний ФРГ возросла почти на 53%, величина за работной платы и жалованья, за вычетом всех удер жаний лиц, занятых в производстве, увеличилась лишь на 9,1%. Это благоприятное для монополисти ческой буржуазии развитие продолжалось и в после дующие годы. Эксплуатация увеличивалась во все возрастающей степени и все более обострялась. Так, например, в 1973 г. 100 крупнейшим промышленным концернам ФРГ удалось увеличить свою чистую при быль еще на 28% по сравнению с предыдущим годом. Несмотря на кризисные явления в экономике ФРГ, крупные концерны и далее смогут увеличивать свои прибыли. Именно поэтому в ФРГ стремятся сократить неимоверно увеличившееся отставание заработной платы от прибылей, как это указано в целевых установках Объединения профсоюзов Западной Германии. Проводимая под лозунгами «социальной симметрии» и «согласованных действий» государственно-монополистическая политика доходов, противопоставляемая требованиям профсоюзов, и другие меры привели пока лишь к значительному росту прибылей. В 1969 г., например, валовая прибыль возросла на 8,5%, хотя «ориентиры» предусматривали рост всего на 1% Г

    Требование Кейнса и неокейпсианцев о государственной поддержке роста прибылей являлось для министров, правых социал-демократов основным требованием их хозяйственной и финансово-политический деятельности. Правосоциалистические представители интересов монополий в боннском правительстве доказали, что они являются способными и прилежными учениками Кейнса. Это доказывают результаты их хозяйственной и финансовой политики.

    5.3. Использование неокейнсианской экономической теории для государственно-монополистической перестройки структуры и принципов государственного бюджета (государственных финансов) в ФРГ

    При проведении новых форм государственно-монополистического регулирования государственному бюджету отводится основная роль. В государственных финансах капиталистических государств отражаются противоречия этой общественной системы. Посредством государственного бюджета государство осуществляет свою функцию, являясь важной эконо-мическон сплои н процессе общественного воспроизводства современного капитали ша. Непосредствен нос вмешательство государства с помощью государственного бюджета в процесс общественного воспроизводства вытекает из необходимости обеспечить высокие прибыли и экспансионистские интересы монополистической буржуазии, а также дальнейшее функционирование хозяйственной и общественной системы капитализма в целом. Борьба между социализмом и капитализмом в условиях научно-технической революции ставит перед империалистическим государством широкую задачу поддерживать конкурентоспособность современной капиталистической системы. Из этого вытекают далеко идущие последствия для формирования государственного бюджета. В результате наряду с традиционной функцией государственного бюджета по финансированию внутренних и внешних государственных расходов (функция финансирования) приобретает все больший вес функция перераспределения возрастающей части национального дохода, используемой в качестве общественного капитала (перераспределительная функция), а также регулирующая функция государства. С даль нейшим развитием государственно-монополистического капитализма и углублением его общего кризиса 221 повышаются требования государственной монополи стической общественной системы к государственному бюджету. Рост обобществления производства, основан ный на быстром развитии производительных сил, также ставит повышенные качественные и количественные требования перед государственной финансовой сис темой в качестве инструмента государственпо-моно гюлистического регулирования процесса обществен ного воспроизводства.

    Эти требования, возникшие на основе историчес кого развития государственно - монополистическом общественной системы, наталкиваются на объектив ные границы, обусловленные размером государствен пого бюджета. Они определяются частной собствен

    т

    ностыо на средства производства и интересами моно полий, стремящихся к максимизации прибылен, анта гоиистпческими классовыми противоречиями между рабочими и монополистической буржуазией, столкновениями интересов отдельных монополистических групп между собой, а также отдельных монополий с самим империалистическим государством. Это означает, что только путем экстенсивного развития бюджета нельзя более удовлетворить многогранные требования к этому инструменту централизованного регулирования. «Выход из обусловленных системой государственных финансов противоречий был найден на путях интенсификации величины государственного бюджета посредством изменения его структуры и принципа действия»222. В процессе перестройки государственного бюджета, которая проводилась в основном после вступления правых социал-демократических руководителей в боннское правительство начиная с осени 1966 г. неокейнсианская экономическая теория приобрела решающее значение в качестве его экономико-теоретического обоснования. Однако, прежде чем подробно остановиться на этом соотношении, необходимо детальнее охарактеризовать сам процесс перестройки223.

    Перестройка бюджета в ФРГ как форма приспособления государственных инструментов регулирования к изменившимся внутренним и внешним объективным условиям включает как структурные, так и функциональные изменения.

    В целом в ФРГ в настоящее время происходит процесс перестройки государственного бюджета как инструмента государственно-монополистической структурной политики и политики роста, понимаемых в широком смысле. Этот процесс развития имеет три важных аспекта.

    1. Под давлением внутренних и внешних условий процесса общественного воспроизводства империалистическое государство вынуждено перейти к политике долгосрочного и координированного государственно-монополистического регулирования. Вследствие бурного развития производительных сил, вызванного научно-технической революцией, в капиталистических странах возникают структурные трудности роста, для преодоления которых требуются новые решения. В условиях капиталистических производственных отношений эти решения состоят в том, чго государственно-монополистическое регулирование становится долгосрочным и всеобъемлющим, т. е. распространяется на весь процесс общественного воспроизводства. Однако, несмотря на это, «империализм не в состоянии использовать научно-технический прогресс на благо людей, так как все достижения человеческого труда и ума orí подчиняет законам прибыли» *. Современное бурное развитие производительных сил в процессе научно-технической революции объективно способствует их возрастающему обобществлению. Только на этой основе возможно единое, эффективное и соответствующее общественным интересам планирование и управление процессом воспроизводства. Реакция современной капиталистической общественной системы на эти объективные требования — мы касаемся здесь только государственного бюджета — состоит в повороте к долгосрочному планированию в области бюджетной политики. В ФРГ она конкретно выражается в форме так называемого среднесрочного финансового планирования.

    2. Империалистическое государство вынуждено в условиях научно-технической революции и соревнований с социализмом обеспечить стабильность капиталистической системы на основе защиты интересов монополий. Для этого оно должно концентрировать у себя возрастающую часть национального дохода и использовать его для предоставления монополиям субсидий или налоговых льгот либо применять в качестве общественного капитала в интересах роста монополистических прибылей. С этим и связано об щее изменение структуры государственного бюджета. Оно означает, в частности, что государственный бюд жет используется в возросшей степени как инструмент мобилизации капитала. Без этого нельзя было бы обеспечить надлежащий экономический рост в условиях современного капитализма. Частнокапита лисшческая система не н состоянии более сама осуществить затрагы, необходимые для обеспечения научно-технического прогресса и экономического роста. Поэтому государство путем предоставления субсидий или налоговых льгот отдельным монополиям величивает возможности распоряжения капиталом для монополистической буржуазии. При этом государство посредством перераспределении национального дохода централизует те средства, которые оно само применяет как общественный капитал для развития научных исследований, а также для создания инфраструктуры. Таким образом оно создает необходимые условия для дальнейшего экономического роста капитализма. В ФРГ из-за многолетнего пренебрежительного отношения к самым необходимым мероприятиям, в первую очередь в области инфраструктуры, возник огромный отложенный спрос, который предъявит в ближайшие годы самые высокие требования к государственному бюджету224.

    3. Экономический потенциал государственного бюджета изменяется в значительной мере под влиянием необходимости осуществления конъюнктурной политики; эта функция расширяется.

    Это означает проведение так называемой антициклической бюджетной политики, направленной на устранение циклических колебаний в процессе общественного воспроизводства. Такая политика уже давно проводится в других главных капиталистических странах. Эта политика, представляющая собой одновременно долгосрочную бюджетную политику (соответствующую требованиям государственно-монополистической политики роста и изменения структуры) и краткосрочную антициклическую бюджетную политику (соответствующую требованиям конъюнктуры), не-избежпо сталкивается с объективными противоречиями в системе приоритетов расходования государственного бюджета, так как причины цикличности процесса общественного воспроизводства по-прежнему существуют. Внутренняя противоречивость системы государственного бюджета с точки зрения рассматриваемого здесь вопроса выступает в виде конфликта целей между бюджетной политикой, ориентированной на стабильность, и бюджетной политикой, преследующей цели роста. По словам Хёме, «монополии стремятся разрешить, хотя бы временно и частично, путем постоянных приспособлений и изменений системы государственного бюджета конфликты, проявляющиеся как конфликты целей государственно-монополистической политики, но являющиеся фактически результатом противоречий капиталистического общественного устройства» К

    Из рассмотренного здесь в общих чертах процесса перестройки западногерманского государственного бюджета, для которого—как уже указывалось — неокейнсианская теория имеет решающее значение, вытекают тенденции развития, которые также тесно связаны с кейнсианской экономической теорией. Эти тенденции характеризуются следующим.

    В целях повышения эффективности государственного бюджета и более интенсивного его использования как основного элемента государственно-монополисти ческого регулирования наметились тенденции по даль нейшей централизации государственных финансов Должны расшириться права боннского правительства по распоряжению средствами государственного бюд жета. Сверх того, происходят существенные измене ния в структуре государственного бюджета как п области расходов, так и в области доходов.

    В расходной части все возрастающий приоритет приобретают те статьи, которые должны обеспечивать экспансионистские устремления империализма в ФР1 (мероприятия по всесторонней стабилизации системы и обеспечению дальнейшего экономического роста, а также по поддержанию агрессивной политики на ос

    ноие форсированной гонки вооружений); в приходном часчп на основе непрерывных чрезмерных притязании государственного бюджета происходит все более ин тенейвнос перераспределение государственного бюджет за счет трудящихся, посредством политики роста государственной задолженности и увеличения налогов, которыми облагаются, прямо или косвенно, их доходы. Здесь кратко охарактеризованы основные черты и вытекающие из них тенденции развития государственного бюджета, какими они возникли непосредственно после кризиса 1966/67 г. и продолжают проявляться поныне. Их связь с неокейнси-анской экономической теорией проявляется в следующем.

    Т еоретические основы государственно-монополистического регулирования, направленного на перераспределение национального дохода, разработаны в первую очередь в связи с модификацией и расширением кейнсианской теории кругооборота национального дохода, а также в связи с дальнейшим развитием современной буржуазной теории распределения преимущественно на основе кейнсианства. В частности, было уже показано, какое влияние на кругооборот национального дохода оказывает перераспределение через государственный бюджет на основе субсидий, трансфертных платежей, налогов и т. п. Описанные здесь экономико-теоретические выводы находят свое применение и в общей системе народнохозяйственных расчетов при разработке краткосрочных и долгосрочных бюджетных проектов как для определения народнохозяйственных ориентиров, так и для анализа непосредственного краткосрочного воздействия параметров процесса воспроизводства, исходя из требований конъюнктурной политики. Применительно к этому аспекту особое значение должна приобрести усовершенствованная неокейнсианская теория мультипликаторов на основе разработки таких понятий, как мультипликатор государственных расходов, мультипликатор трансфертных платежей, налоговый мультипликатор и др.

    Связанная с перестройкой государственного бюджета централизация государственных финансов является основным стремлением всех буржуазных эконо-

    УЛ7 Клаус Мюллер мистов, ссылающихся на Кейнса. Ускоренной централизации собранных в государственном бюджете денежных средств служит в ФРГ финансовая реформа. По этому вопросу надлежит сделать несколько более пространных замечаний. С помощью финансовой реформы225 власть монополий но распоряжению средствами бюджета должна еще больше возрасти. Она «проводится наиболее мощными монополиями с целью постепенного устранения препятствий на пути подчинения всех областей деятельности империалистического государства экспансионистским планам, вызываемых наличием ограниченной политической и финансовой независимости территориальных объединений»226.

    Опасность того, что демократические и антимонополистические силы в ФРГ будут иметь большее влияние на формирование финансов в общинах и землях, чем на уровне федерации, а также все еще значительная финансовая самостоятельность низовых территориальных объединений в настоящее время являются основными препятствиями для монополистической буржуазии при осуществлении ею более жесткой координации хозяйственной и финансовой политики в соответствии с требованиями экономического роста и регулирования экономической конъюнктуры.

    В начале 1970 г. с вступлением в силу проведенной финансовой реформы были созданы определенные государственно- и финансово-правовые предпосылки для еще более широкого вовлечения финансов земель и общин в государственно-монополистическую систему. Тем самым реакционная перестройка государственных финансов вступила в качественно новую фазу., Ее отличительные черты таковы.

    1. На основе новых правил об ответственности по некоторым государственным расходам достигнута дальнейшая централизация средств государственного бюджета.

    2. Финансовые отношения между федерацией и землями должны со временем меняться в пользу фе227 дерации.

    3. Общины будут постепенно поставлены в еще большую зависимость от Бонна, чем прежде.

    Далеко идущая централизация полномочий по распоряжению государственными финансами с целью их использования для государственно-монополистического регулирования является законным стремлением всех современных буржуазных экономистов, опирающихся на теорию Кейнса. Такого рода централизация является важнейшей предпосылкой эффективного содействия интересам монополистической буржуазии. В ФРГ земли и общины имеют сегодня в своем распоряжении еще около 55—60 % государственных финансов; их доля в государственных инвестициях составила в 1968 г. даже 83 % К Вследствие этого затрудняется координирование экономической и финансовой политики.

    Стремление к централизации государственных финансов вытекает, с одной стороны, из высокого уровня обобществления производительных сил. Это необходимо для проведения определенных структурных мероприятий в первую очередь в области инфраструктуры и образования и соответствует объективным потребностям дальнейшего развития производительных сил. С другой стороны, когда централизация ставится на службу западногерманскому империализму, это противоречит интересам рабочего класса и других слоев населения. Поэтому демократические силы ФРГ призваны бороться против реакционного использования этой реформы. Демократическая перестройка основ финансовой системы является в этих условиях настоятельно необходимой.

    Рассматривая основные направления процесса перестройки государственного бюджета ФРГ, мы указывали, в частности, на переход к долгосрочному и координированному построению всей системы государственных финансов и связанному с ним процессу перестройки внутренней структуры юсударсгвенного бюджета. Этот переход обусловил возникновение среднесрочного финансового планирования, которое следует рассматривать как ядро политики глобального регулирования в ФРГ. Для экономико-теорсмиче-ского обоснования среднесрочного финансового планирования кейнсианская и неокейнсианская экономические теории имеют принципиальное значение.

    Намеченная в общих чертах бывшим министром финансов правительства ХДС/ХСС Штраусом и проводимая в дальнейшем социал-демократами бюджетная политика среднесрочного финансового планирования представляет собой, как известно, общий план долгосрочного развития, вытекающий из так называемого закона о стабилизации *.

    Исходя из общественно-политических и экономических целей монополистической буржуазии ФРГ, он устанавливает такие приоритеты в области государственных расходов, которые должны способствовать достижению реакционных целей монополистической буржуазии. Среднесрочное финансовое планирование ставит своей задачей путем перераспределения национального дохода главным образом за счет рабочего класса обеспечить на длительный срок дальнейший рост вооружений, необходимый для научно-технического прогресса подъем научных исследований, развитие инфраструктуры и обширную поддержку монополий для получения ими прибылей228. Конкретно этот процесс разворачивается в двух направлениях: во-первых, происходит систематический пересмотр структуры государственных расходов в пользу наиболее важных с точки зрения экономической экспансии целей за счет тех статей расходов, которые отвечают интересам трудящихся; во-вторых, происходит коренное изменение структуры источников покрытия (доходной части) государственного бюджета, в первую очередь путем уменьшения части обычных поступлений И роста государственного долга, а также повышения налоювого бремени трудящихся.

    Среднесрочное финансовое планирование опирается в значительной степени на теоретические положения кейнсианцев и их современных последователен. Эго проявляется в следующих формах:

    1. В использовании новейших выводов неокейпси-анских теоретиков о характере воздействия структурных ишепений в государственных финансах на долгосрочный рост экономики.

    2. В систематическом осуществлении инфляционной политики па основе роста государственной задолженности (политики роста дефицита государственного бюджета).

    3. В применении новейших выводов неокейнсианцев о необходимости сочетания политики долгосрочного роста и краткосрочной антициклической конъюнктурной политики229.

    Исследования неокейнсианцами влияния изменений в структуре государственного бюджета на экономику находят практическое отражение в среднесрочном финансовом планировании. Выше отмечалось230, что теоретические исследования неокейнсианцев показали, в частности, что на темпы экономического роста можно активно воздействовать путем изменения структуры доходов и расходов государственного бюджета. Эти выводы учитываются в среднесрочном финансовом планировании, поскольку центральным пунктом долгосрочной перестройки структуры финансовых средств, непосредственно централизуемых боннским правительством, является не только гонка вооружений, но и требование экономического роста. В 1973 г. по сравнению с 1969 г. общие государственные расходы на цели экономического роста и экспансии возросли примерно на 28%, т. е. с 34,7 млрд. марок до 44,3 млрд. марок231. Предусматривается, что боннское правительство повысит свое участие в финансировании инвестиций и будет осуществлять преимущественно инвестиции в инфраструктуру. Кроме того, в дальнейшем предоставляемые государством прямые и косвенные льготы монополиям должны быть строго целевыми, а не распыляться по принципу «всем понемногу».

    Кейнсианская рекомендация относительно косвен ного, «бесшумного» перераспределения нациопаль ного дохода путем обесценения валюты и повышения тем самым прибылей монополий также находит свое отражение в среднесрочном финансовом планировании. Политика так называемой дозированной инфляции осуществляется в первую очередь нутом роста государственного долга. Увеличение государственного долга стало элементом официальной финансовой политики ФРГ.

    Западногерманские государственные финансы не прерывно разбухают. Это подтверждают следующие данные о росте государственного долга ФРГ: правительство большой коалиции столкнулось с острой ситуацией осенью 1966 г., вызванной взрывоподобным ростом государственного долга в результате дефицитного финансирования затрат, направленного на преодоление кризиса перепроизводства. Вследствие этого возросло годовое сальдо финансирования — выросло с 0,7 млрд марок в 1966 г. до 8,7 млрд. марок в 1967 г.!.

    Политика дефицитного финансирования сознатель но проводилась и в последующие годы. Несмотря на конъюнктурный подъем, боннское правительство придерживалось этого метода дополнительного ограбления и эксплуатации трудящихся. Политика государственного долга является ныне неотъемлемой составной частью бюджетной политики ФРГ. Ушедший еще весной 1971 г. в отставку в связи с обострением валютного кризиса министр финансов социал-демократ Алекс Мёллер заявлял еще за год до этого на Саар-брюккенском съезде своей партии, что если народнохозяйственная ставка налогов в ближайшее время останется без изменений, то необходимо, «чтобы мы (здесь Мёллер имеет в виду боннское правительство,—

    К. М.) п большей мере, чем теперь, использовали возможности дефицитного финансирования общественных инвестиций» 

    В проектах среднесрочных финансовых планов правительства большой коалиции было предусмотрено увеличение государственного долга в период с 1968 по 1971 г. па общую сумму 13,7 млрд. марок, а с 1969 по 1972 г.— на 14,8 млрд. марок. В проектах финансовых планов правительства СДПГ Св.ДП предусмотрено увеличение чистого государственного долга на период с 1970 по 1973 г. на 20,3 млрд. марок и на период с 1971 по 1974 г. даже на 25,4 млрд. марок2. Приведенные здесь цифры относятся к кредитам, полученным государством. Именно эти данные со всей очевидностью свидетельствуют об инфляционистской бюджетной политике. Если же исходить из фактической задолженности государства в ФРГ, т. е. если учитывать все кредитные манипуляции боннского правительства, то угрожающая опасность развития инфляции становится еще более явной. Заслуга Хёме заключается в том, что он предпринял попытку подсчитать валовые кредитные поступления. При этом он пришел к следующим интересным результатам3 (см. табл. 3).

    Таблица 3

    Сравнение чистой и валовой суммы кредитных поступлений в федеральный бюджет ФРГ (в млрд. марок)

    Год

    Кредитные

    поступления

    Год

    Кредитные

    поступления

    чистые

    валовые

    чистые

    валовые

    1970

    0,5

    3,9

    1973

    7,4

    10,8

    1971

    2,9

    6,6

    1974

    9,6

    14,9

    1972

    5,5

    8,8

         

    1 Die Welt, Ausg. В. Hamburg—(West-) Berlín, № 109, 13. 5. 1970.

    2 См.: H.-J. Hóhme. Der Staatshaushalt der BRD, S. 68, s См. там же. с. 69.

    Инфляционная бюджетная иолич нка пен 1бежно ведет к новому роау цен, обесценению налипы и дальнейшему понижению курса валклы. Уровень ин фляции составил в 1973 г. 6,9%, а в 1974 г. 7,0%.

    В недавнем прошлом инфляция в ФРГ приняла такие масштабы, что в 1970 и 1971 ir. рост валового общественного продукта только за счет повышения цен составил соответственно 7,1% и 7,6%, что вынудило боннское правительство ввесш такие меры, которые должны были если не остановить, то по крайней мере замедлить рост цен. При этом нельзя было поставить конкурентоспособность ФРГ на внешнем рынке под угрозу. Поэтому весной 1971 г. боннское правительство ввело, например, плавающий курс западногерманской марки, чтобы противостоять возрастающему влиянию инфляции на западноевропейские валюты, и особенно на марку, ориентированную на доллар США в результате падения его курса как следствия войны во Вьетнаме.

    Монополистическая буржуазия ФРГ предпринимает— как это видно из современного развития — значительные усилия, чтобы использовать в своих целях старый рецепт Кейнса, согласно которому инфляционная политика обеспечивает максимально высокие прибыли за счет трудящихся. Связанное с политикой государственного долга обесценение денег сильнее всего затрагивает трудящиеся слои населения. Росту цен рабочие справедливо противопоставляют борьбу за повышение заработной платы. Юрген Кучинский в своем интересном сопоставлении роста заработной платы, в котором отражаются результаты борьбы западногерманского рабочего класса, развития инфляции и повышения производительности труда как реакции монополистической буржуазии на эту борьбу, показал, что в последние годы норма прибыли повысилась, а рост цен и увеличение производства привели к усилению эксплуатации. Эти выводы подтверждаются следующими убедительными цифрами232 (см. табл. 4).

    Кейнсианская инфляционная политика с ее посте пенным снижением покупательной способности масс

    Табпща 4

    Гол

    Классопая борьба рабочих. Понижение заработной juiuiu

    (и %)

    Классопая борьба каинтала. Ии |jjih uoi и рост ироишоди тельное г и труда (в %)

    1965

    6,6

    8,7

    1966

    6,2

    8,7

    1967

    2,6

    9,9

    1968

    4,5

    10,3

    1969

    6,7

    10,0

    не является подходящим средством для обеспечения постоянного роста экономики. Вторичным следствием' политики дефицитного финансирования является снижение потребительского спроса вследствие уменьшения покупательной способности денег. Это затрудняет процесс реализации общественного капитала и его самовозрастания. Правда, дефицитное финансирование на первых порах влечет за собой бурный рост общественного производства. Пока производственные мощности простаивают и экономика находится в состоянии застоя или кризиса, инфляционные коньюнк-турные впрыскивания существенно не влияют на ценность денег и динамику цен. Однако вторичные эффекты инфляционной бюджетной политики сразу же перекрывают ее основное назначение (стимулирование экономики), когда наступает новый подъем производства. В длительном плане это означает, что стимулирующий эффект дефицитного финансирования может поддерживаться только в том случае, если экономика будет получать все новые и новые инфляционные вливания. Если этот механизм нарушается или дозы инфляции существенно уменьшаются, то вторичные следствия дефицитного финансирования становятся господствующими233. Этот механизм, сравниваемый с «чертовым колесом», наглядно обнаруживает узкие рамки экономического обеспечения экспансионистских и агрессивных планов монополистической буржуазии, внутренняя противоречивость этого механизма не пре-[ятствует, однако, монополистической буржуазии продолжать политику дефицитного фиприспропаипя. Свя занную с этим проблему хронического финансового кризиса, характерную для всех империалистических государств, ныне и не пытаются разрешить; и настоящее время цель заключается лишь н том, чтобы воспрепятствовать полному разрушению государственных финансов.

    На XXIV съезде КПСС Л. И. Брежнев сказал; «Последние годы были отмечены также серьезным кризисом валютно-финансовой системы капитализма, Постоянным явлением стал одновременный рост инфляции и безработицы»234.

    В среднесрочном финансовом планировании наряду с уже рассмотренными элементами кейнсианской экономической теории используются новейшие взгляды неокейнсианцев о единстве долгосрочной политики роста и структурных изменений и краткосрочной антициклической конъюнктурной политики. Выше при характеристике основных направлений глобального регулирования как специфической формы государственно-монополистического регулирования экономики в ФРГ и его отношения к кейнсианской и неокейнсиан-ской экономической теории мы отмечали новые взгляды буржуазных экономистов на проблему циклично* сти процесса общественного воспроизводства, т. е. на так называемую конъюнктурную проблему. Эти взгля ды будут рассмотрены нами ниже.

    5.4. Неокейнсианство и современная

    буржуазная конъюнктурная политика

    С переходом к политике глобального регулиро вания произошло также существенное развитие ин струментов конъюнктурной политики. Начали скла дываться специфические взаимоотношения между государственно - монополистической конъюнктурной политикой, с одной стороны, и долгосрочной политикой роста и структурной политикой западногерманского империализма с другой. Это развитие началось непосредственно после кризиса 19G6/67 г.

    До 60 х годов при правительстве Людвига Эрхарда целевые установки и инструменты государственно монополистического вмешательств в процесс общественного воспроизводства носили в основном конъюнктурный характер. Это вмсшатсльаво было направлено па обеспечение максимальных прибылей путем предупреждения кризисных потрясений процесса общественного воспроизводства. Определенные политические решения в области структуры, которые, бесспорно, принимались и в то время, носили еще случайный характер. Несмотря на постоянное совершенствование инструментов конъюнктурной политики — кстати, это развитие происходило во всех империалистических государствах, — государственное вмешательство в процесс общественного воспроизводства было направлено только на корректировку отношений, равновесие которых находилось под угрозой или уже было нарушено. Посредством этих инструментов народному хозяйству давались более или менее глобальные импульсы. Основным инструментом этой политики было в первую очередь применение традиционных инструментов эмиссионного банка, т. е. политика учетного процента, политика минимальных резервов и операции на открытом рынке. Средства государственного бюджета специально для воздействия на циклический ход общественного воспроизводства еще не использовались. Все изменилось в 1967 г. С принятием в 1967 г. Закона о стабилизации монополистическая буржуазия ФРГ создала соответствующий инструментарий конъюнктурного выравнивания, включающего инфляционное бюджетное финансирование, а также изменяющиеся ставки налогов. С принятием Закона о стабилизации произошел, по существу, переход к далеко идущей государственно-монополистической политике роста и структурных перемен, в которую конъюнктурная политика входит как интегрированный элемент. Сама по себе эта политика уже не соответствовала требованиям монополистической буржуазии в отношении государственно-монополистического регулирования. Кризис 1966/67 г. сделал это вполне очевидным. Это отмечается в работе «Поздний капитализм без перспектив». «Циклический крншс 1906/67 г. со всей очевидностью докатил боннскому режиму, что обострившиеся в ре*улыатс научно-технической революции противоречия капшалистчсского воспроизводства не могут уже решшься только па основе общей копыон-ктурпой политики, дополненной отдельными структурными мероприятиями. Применяемые меры к стимулированию, такие, как, например, удешевление кредита и субсидии, не устраняют угольного кризиса или отставания в области инфраструктуры, а также научных исследований. Поэтому боннское правительство решилось на переход к новой системе регулирования, которая должна действовать лучше, чем старая, преимущественно ориентированная на конъюнктурную политику» 235. Экономисты — теоретики СДПГ назвали новую систему регулирования «глобальным регулированием», причем именно эта партия и создала возможность перехода от существовавшего до тех пор эрхар-довского «неолиберализма», установленного боннским государственно-монополистическим режимом, к более жестким формам регулирования.

    Государственно-монополистическая конъюнктурная политика, проводимая в ФРГ, начиная с кризиса 1966/67 г., включенная в общую систему глобального регулирования, использует антициклическую бюджетную политику для обеспечения стабильного и беспрепятственного роста экономики. Это означает, что в высшей фазе капиталистического цикла бюджетная политика путем ограничения растущих государственных расходов призвана сдерживать темп инфляции. Эти мероприятия, бесспорно, соответствуют интересам обеспечения внешнеторговой конкурентоспособности национальных монополий. В периоды депрессий, напротив, эти замороженные средства используются для увеличения общего платежеспособного спроса.

    Антициклическую бюджетную политику капиталистических государств следует рассматривать как современную разновидность конъюнктурной политики Кейнса. «В соответствии с учением Кейнса, — отмечает при этом в сжатой форме буржуазная экономическая энциклопедия, — важным средством конъюнк-турпой политики является антициклическая экономическая политика, осуществляемая путем образования бюджетного излишка в фазе подъема, способствующего его сдерживанию, и бюджетного дефицита в фазе падения производства»236.

    Проводимая в ФРГ в рамках государственно-монополистического глобального регулирования конъюнктурная политика целико'м строится, как показывает ее нынешнее развитие, па основе кейнсианства. Уже первые шаги в области конъюнктурной политики правительства большой коалиции показывают это со всей ясностью. Оно использовало для преодоления кризиса перепроизводства специфически кейнсианские инструменты, а именно:

    1. Дополнительные государственные инвестиции, осуществляемые на основе двух отдельных инвестиционных бюджетов на общую сумму 5,3 млрд. марок, которые полностью финансировались за счет государственного долга. Эти общественные заказы передавались в первую очередь крупным концернам.

    2. Налоговые льготы на частные инвестиции (инвестиционные премии), введенные с 1.1.1967 г.

    3. Улучшение условий кредита путем снижения ставки процента.

    4. Расширение кредитных возможностей банков.

    Известно, что благодаря широкому участию государственных финансов было ускорено преодоление этого кризиса и монополистической буржуазии удалось превратить 1968 и 1969 гг. в самые прибыльные за послевоенный период.

    Примечательная характерная черта современной конъюнктурной политики монополистической буржуазии ФРГ середины 60-х годов состоит в том, что она — наряду с ее полной интеграцией в общую систему государственно-монополистического регулирования и использования государственных финансов в целях антициклической бюджетной политики — находится в тесной связи с современной политикой роста и структурной политикой. Монополистическая буржуазия использует сегодня конъюнктурную политику только в рамках долгосрочной политики, направленной на обеспсчсчте стабильного экономического роста. При этом задачей конъюнктурной политики является обеспечение по возможности беспрепятственного роста экономики в длительном плане. Этим хозяйственно-политическим и практическим требованиям монополистической буржуазии по предотвращению экономических и связанных с ними *социальных потрясений современной капиталистической системы отвечает наблюдаемое с некоторых пор в современной буржуазной экономической теории стремление неокейнсианцев к объединению теоретического анализа роста и конъюнктуры, иначе говоря, к совместному анализу долгосрочного экономического роста и краткосрочного экономического развития. Явление цикличности процесса общественного воспроизводства при капитализме рассматривается при этом только как колебательный процесс в общей тенденции экономического роста современного капиталистического хозяйства

    Требования современных кейнсианцев о совместном рассмотрении долгосрочного экономического роста и краткосрочного экономического развития влияет также на хозяйственную и финансовую политику монополистической буржуазии в ФРГ. Так, например, среднесрочное финансовое планирование дополняется денежно-кредитной политикой, проводимой ad hoc и направленной на ослабление циклических колебаний процесса общественного воспроизводства. Современное государственно-монополистическое регулирование экономики в ФРГ представляет собой сочетание долгосрочной политики роста и структурных изменений и краткосрочной антициклической конъюнктурной политики.

    Однако за этой целевой функцией скрывается глубокое противоречие. Среднесрочное финансовое планирование, рассчитанное на беспрепятственное течение процесса общественного воспроизводства, способствует тому, что внутренне присущие ему противоречия получают возможность дальнейшего развития. В результате в рамках этого общеэкономического процесса неизбежно развиваются и те силы, которые обусловливают цикличность движения общественного капитала. Кроме того, мероприятия конъюнктурной политики нередко вступают в противоречия с темп, которые направлены на долгосрочный рост экономики. Примером этого является политика ограничений, проводимая боннским правиюльством с весны 1909 г. на основе Закона о стабилизации в целях сдерживания темпов экономического роста и приближения их к уровню среднесрочных темпов237. В этом обнаруживается также связь экономике теоретических исследований неоксйисиапцев о различных формах экономического роста, начиная с равновесного темпа и кончая оптимальным238, с экономической политикой государства.

    Так, например, в одном из бюллетеней ведомства печати и информации боннского правительства сообщалось, что, «чем больше темп экономического роста приближается к оптимальному... тем легче... происходят сами по себе многочисленные структурные изменения в процессе рыночного развития...»239.

    Конфликт между строгой долгосрочной целевой установкой монополистической буржуазии ФРГ, с одной стороны, и ее краткосрочными определяемыми конъюнктурной политикой решениями — с другой, проявляется и иным образом. Известно, например, что рост экономики ФРГ зависит в значительной мере от возможностей сбыта на внешних рынках240.

    В 1970 г. был взят курс на положительное экспортное сальдо в И млрд. марок. Такая внешнеторговая экспансия может быть осуществлена только в том случае, если темпы инфляции в ФРГ будут отставать от темпов других империалистических государств, и в первую очередь стран ЕЭС, являющихся основными импортерами.

    Из этого вытекает еще одно объективное противоречие государственно-монополистического регулирования. Борьба с инфляцией означает, с одной стороны, повышение стоимости кредша, благодари чему оказывается давление па инвестиционную деятельность и тем самым наносится ущерб росту экономики; с другой стороны, послабления в области кредитной политики с целью стимулирования инвестиционной деятельности приводят к падению валютного курса и вместе с тем к ухудшению возможностей экспорта, что оказывает обратное влияние на экономический рост.

    Противоречие в виде конфликта целей, возникшее между требованиями долгосрочной политики роста и структурных изменений, с одной стороны, и требованиями конъюнктурной политики — с другой, в рамках общей системы государственно-монополистического регулирования нашло свое конкретное выражение, например, в разногласиях по бюджетной политике 1970 г. между правительством СДПГ—Св.ДП и оппозицией ХДС/ХСС. Обобщающий анализ возникшей при этом ситуации дал X. И. Хёме241.

    Вполне очевидно, что, пока будут существовать объективные противоречия экономического базиса капитализма, вытекающие из частной собственности на средства производства, до тех пор нельзя будет ликвидировать циклическое развитие капиталистической экономики, несмотря на все усовершенствования инструментов конъюнктурной политики. Так как циклическое развитие капиталистического процесса общественного воспроизводства объективно нельзя отделить от его поступательного движения, противоречивость государственно-монополистической конъюнктурной политики неизбежно распространяется и на политику роста и структурных изменений. Неразрывная связь между краткосрочной и долгосрочной политикой государственно-монополистического регулирования вновь и вновь побуждает монополистическую буржуазию и представляющее ее интересы империалистическое государство преодолевать постоянно возникающие противоречия с помощью приспособления к конкретным условиям и финансово-политических маневров.

    5.5. Границы государственно-

    монополистического регулирования экономики

    Использование кемиспанских и неокейнсианских экономических теорий для осуществления государственно-монополистического регулирования наталкивается па существование органически присущих капитализму противоречий. Тем не менее на действие и проявление объективных экономических законов в капиталистической системе хозяйства может быть оказано известное воздействие путем Государственно-монополистических регулирующих мероприятий. Прежде чем мы детальнее рассмотрим элементы этой системы регулирования, основанной на теории Кейнса и современных неокейнсианцев, необходимо остановиться на некоторых общих замечаниях о границах государственно-монополистического регулирования в целом и вытекающих отсюда последствиях для демократических и антимонополистических сил, в особенности в ФРГ.

    Все предыдущее развитие, а также результаты принятой после кризиса 1966/67 г. новой формы государственно-монополистического регулирования показывают, что основные пороки и противоречия капитализма не могут быть преодолены с помощью тех или иных мероприятий. Диспропорции внутри процесса общественного воспроизводства не смягчились, а, напротив, скорее обострились. Это касается как усиления диспропорции в распределении национального дохода на переменный капитал и на прибавочную стоимость, в результате чего неизбежно обостряются проблемы реализации и вновь со всей остротой ставится вопрос о кейнсианских мероприятиях по стимулированию платежеспособного спроса, так и обострения противоречий между ведущими империалистическими странами и ФРГ. Вследствие падения спроса на внутреннем рынке в результате кризиса 1966/67 г. монополистическая буржуазия ФРГ предприняла меры по внешнеторговой экспансии, которые усилили противоречия в международных рамках и нашли конкретное выражение в валютных кризисах последнего времени. Сверх того, монополистической буржуазии не удалось справиться с возникшей в результате иаучно-техниче-ской революции проблемой хронического структурного кризиса. Ныне, как и прежде, остаются неразрешенными проблемы энергетики, сельского хозяйства, инфраструктуры и образования.

    В результате массированных инфляционных вливаний, направленных на    преодоление кризиса

    1966/67 г., а также проводимой с того времени политики государственного долга монополистическая буржуазия ФРГ оказалась перед лицом растущей инфляционной лавины со всеми вытекающими отсюда последствиями. Неограниченная ориентация экономической и финансовой политики только на охрану интересов получения прибылей повышает неустойчивость и противоречивость экономического развития. В результате этой политики увеличивается социальная неустойчивость.

    Объективные основы экономических противоречий и социальных конфликтов ставят непреодолимые преграды государственно-монополистическому регулированию независимо от того, в какой конкретно форме оно проявляется в той или иной стране. Политика глобального регулирования, которая должна была гарантировать «соразмерный» экономический рост и социальную стабильность, не достигла ни одной из поставленных целей. Эта политика была направлена на максимальное усиление экономической мощи западногерманского империализма. Однако рабочий класс и все прогрессивные антимонополистические силы в этой стране не должны упускать из виду, что, несмотря на ограниченность возможностей государственно-монополистического регулирования, последнее — в форме глобального регулирования — доказало, что оно весьма эффективно для защиты прибылей монополий и укрепления их экономических позиций. Это таит в себе серьезную опасность в будущем.

    Происходящий в ФРГ процесс развития не является ни в какой мере выражением силы империалистической системы. Углубление общего кризиса, растущая неустойчивость и историческая обреченность этой системы проявляются в том, что она в состоянии поддерживать свое существование только средствами и методами общественного регулирования, которое делает все более очевидной ограниченность этой системы.

    Ныне, как и прежде, остается справедливым, что только путем ликвидации частной собственности па средства производства общество получает в свое распоряжение решающие предпосылки для проведения научно обоснованной экономической политики, соответствующей интересам трудящихся и планомерному пропорциональному развитию производительных сил. В той мерс, в какой рабочий класс и все прогрессивные силы ФРГ признают эту основную истину, они могут использовать слабые звенья капитализма для укрепления своих собственных позиций. Для этого совершенно необходимо добиться единства действий всех сил, борющихся в ФРГ против крупного капитала и за успех демократии Г

    Анализ политики глобального регулирования в целом доказал, что она не только не соответствует интересам трудящихся, но не принесла и экономической стабильности. Посредством глобального регулирования не удалось устранить основные противоречия империализма. В лучшем случае проявление того или иного противоречия было смягчено либо отсрочено.

    С развитием государственно-монополистической системы в ФРГ неизбежно углубляется также классовый антагонизм между монополистической буржуазией и эксплуатируемыми народными массами. На первых порах результаты государственно-монополистического регулирования тормозят этот процесс. Временное ослабление имманентно присущих системе капитализма противоречий означало такое специфическое воздействие на сознание рабочего класса и других широких слоев населения, которое затруднило этим силам реальное понимание происходящих здесь процессов. Это, конечно, воздействует и на революционную борьбу этих сил. Однако такое идеологическое воздействие государственно-монополистического регулирования недолговечно. В той мере, в какой усиливаются антагонистические противоречия капиталистической системы, растет революционное сознание рабочего класса. Рабочий класс ФРГ и другие демократические и антимонополистические силы все боль* шеосознают подлинные общественные закономерности, что усиливает их боевые ныеiуылемтя прочив империалистической системы. При оюм на повестку дня политической классовой борьбы выдвигается задача демократической перестройки структуры органов государственной власти и управления.

    Для рабочего класса и других антимонополистических сил ФРГ появляется возможность и историческая необходимость добиться посредством активного влияния на экономическую и финансовую политику изменения антидемократического курса боннского правительства, направленного против интересов трудящихся. Сама монополистическая буржуазия признала, что она была вынуждена, используя глобальное регулирование, прибегнуть к форме, далеко выходящей за рамки капиталистической общественной системы. Эта форма, наполненная другим содержанием, может быть использована демократическими силами для антимонополистической борьбы.

    На примере отдельных элементов проводимой в настоящее время в ФРГ политики государственно-монополистического регулирования, особенно тесно связанной с кейнсианской и неокейнсианской экономической теорией, видны возможности демократической альтернативы реакционным целевым установкам монополистической буржуазии. В первую очередь это касается отказа от политики ускоренного вооружения боннского государства. По подсчетам экономистов-марксистов в ФРГ гонка вооружений поглотила в период с 1950 по 1970 г. свыше 300 млрд. марок242. Гонка вооружений является с экономической точки зрения уничтожением национального дохода. По мере ее усиления она приводит к все большим нарушениям всего процесса общественного воспроизводства243. Тем самым в конечном счете она наносит ущерб дальнейшему росту капиталистической экономики.

    Решение возможно и па осиопе демократ пчоского преобразования западпо!ерманской бюджетом смете мы. Вполне очевидно, что ого потребует ограничения влияния экспансионистских групп монополистического капитала, а также принятия действенных мер в целях ослабления агрессивной политики западногерманского империализма во всех ее проявлениях. Средства, освободившиеся в результате ограничения расходов на вооружение, должны быть направлены на улучшение условий воспроизводства рабочей силы, на развитие инфраструктуры, культуры и других областей, как это было обещано широким народным массам в программе реформ СДПГ. Требуемые прогрессивными силами ФРГ минимальные мероприятия по ограничению вооружения244 позволили бы высвободить только за период с 1971 по 1974 г. около 40 млрд. марок.

    С политикой вооружения тесно связана хроническая инфляция денежной системы. Инфляционная бюджетная политика целиком и полностью соответствует кейнсианским экономико-политическим и практическим рекомендациям монополистической буржуазии. Вызванное инфляцией перераспределение национального дохода приводит к уменьшению доли в нем широких народных масс. Требование стабильных цен соответствует, таким образом, реальным интересам трудящихся. Известно, что боннское правительство пыталось рассеять опасения трудящихся в отношении хронической инфляции ссылкой на положение в других империалистических государствах.

    Если государственный долг в ФРГ до сих пор не достиг таких размеров, как в США или Великобритании, где кейнсианская политика бюджетного дефицита проводится на протяжении значительно более длительного срока, то западногерманская монополистическая буржуазия делает все, чтобы ликвидировать это отставание. Так, в ФРГ с 1961 по 1968 г. по сравнению с другими основными капиталистическими государствами (США, Франция, Великобритания) наблюдался наибольшим рост государственного долга. В связи с тем, что политика долгосрочного государственного долга пп в какой мере не способствует экономической и социальной стабильности, на антимонополистические и демократические слои населения ложится задача предотupaпггь продолжение этого опасного курса в области бюджетной политики. Посредством демократ ичсской, соответствующей социальным требованиям трудящихся, перестройки налоговой системы должны быть получены дополнительные средства для финансирования государственных расходов. При этом должны в первую очередь привлекаться гигантски выросшие прибыли предпринимателей. Необходимо отменить налоговые привилегии монополий. В целом следует взять курс на более справедливое распределение национального дохода с помощью налоговой политики. Однако очевидно, что эти требования, поддерживаемые также объединением профсоюзов Западной Германии, наталкиваются на упорное сопротивление монополистической буржуазии.

    Мы уже показали выше место среднесрочного финансового планирования в системе государственно-монополистического глобального регулирования и его тесную связь с кейнсианской и иеокейнсианскими экономическими теориями. При этом выявилось, что этот инструмент оказывает глубокое воздействие на процесс общественного воспроизводства, а тем самым и на весь процесс общественного развития. В лице среднесрочного финансового планирования (и не только его одного) появились инструменты регулирования, которые в определенной мере после преодоления их антидемократического характера смогут быть использованы в интересах широких масс трудящихся. В связи с этим необходимо сделать ряд замечаний.

    Антидемократический характер среднесрочного планирования подтверждается, в частности, тем, что законодательные органы отстранены от принятия финансово-политических решений государства. Процедура разработки этих рассчитанных на пять лет планов государственных финансов сводится к следующему: особым решением, принимаемым на заседании кабинета министров боннского правительства, сначала устанавливаются основные направления финансового планирования; затем, после того, как эгог план разработан федеральным министерством финансов, он принимается боннским правительством, после чего доводится до сведения бундесрата и бундестага. Тем самым ограничивается влияние законодательных органов на формирование финансового плана. Монополистически буржуазия преследует этой тактикой двоякую цель245. С одной стороны, отстранение парламента от участия в разработке долгосрочного плана государственных финансов способствовало антидемократической перестройке всей системы власти и управления в ФРГ, так как решения в области государственных финансов возложены на ограниченный круг защитников интересов монополистической буржуазии. С другой стороны, нельзя упускать из виду того, что посредством введенных в последнее время ограничений полномочий парламента «в будущем решения, определяемые интересами прибылей и экспансии, ограждены от возможного воздействия демократических сил»246. Если при этом учесть, что в соответствии с положениями Закона о стабилизации земли и общины также должны составлять финансовые планы на основе показателей среднесрочных финансовых планов боннского правительства, то становится вполне очевидной подчиненность всей финансовой системы интересам регулирующего центра247.

    Цель прогрессивных сил в ФРГ — выступить против этих махинаций монополистической буржуазии и ее пособников в боннском правительстве, направленных на уничтожение еще существующих остатков буржуазно-демократических свобод. В соответствии с решением Совета по финансовому планированию земли и общины должны впервые составить среднесрочные финансовые планы для периода 1971—1975 гг. Для этого Совет разработал рекомендации, которые должны быть дополнены правительствами земель. Прогрессивные силы ФРГ должны показать, в какой мере это решение, ограничивающее в известной степени боннскую политику, может быть использовано для воздействия демократических сил па развитие государственных финансов в интересах широких трудящихся масс.

    Государственно монополистическое регулирование— независимо от того, в какой конкретно форме оно осуществляется, — имеет объективные границы, корпи которых лежат в самой капиталистической системе. Кейнсианская экономическая и финансовая политика не могла и не может предотвратить взрывов новых и глубоких противоречий империалистической системы. Тем самым подрывается вера монополистической буржуазии в эту доктрину. Углубление экономических противоречий, особенно обострение международного валютного кризиса, а также ускорение темпов инфляции вызвали разногласия в руководстве западногерманской социал-демократии по вопросу о том, какие экономико-политические мероприятия следует провести1.

    В периоды обострения экономических (а также политических и социальных) противоречий империализма буржуазные экономисты пытаются путем разработки более эффективных методов и инструментов государственно-монополистического экономического регулирования удовлетворить новые требования монополистической буржуазии. Такая ситуация наступила в конце 60-х годов в США и с некоторым опозданием в ФРГ. Так как эти усилия представителей буржуазной политэкономии затрагивают и кейнсианскую экономическую теорию, на них следует далее остановиться более подробно.

    В конце 60-х годов в США развернулась дискуссия буржуазных экономистов по вопросу о кейнсианской экономической и финансовой политике. Теоретики, сгруппировавшиеся вокруг американского буржуазного экономиста М. Фридмана, лидера Чикагской школы монетаризма, считают, что они нашли в денежной политике тот инструмент, с помощью которого можно разрешить экономические проблемы современного капитализма. Тем самым они выступили против сторонников концепции Кейнса, которая, особенно в 00-е годы, в США рассматривалась как официальная доктрина в области государственного регулирования экономики.

    Для более полного понимания сущности дискуссии между буржуазными экономистами вокруг концепций Фридмана и Кейнса, бесспорно, необходимо принять во внимание наступившее в то время критическое положение экономики как США, так и ФРГ. Известно, что к концу 60-х годов экономические противоречия в США обострились. Объем промышленного производства в 1970 г. снизился на 4% по сравнению с предыдущим годом. Дальнейший период характеризовался в США слабой инвестиционной деятельностью, высоким дефицитом, а также значительной безработицей. Роль девальвированного доллара как основной империалистической валюты была безвозвратно утрачена, США стали — как это указывалось на VIII съезде СЕПГ в 1971г.248 — сегодня больше, чем когда-либо раньше, больным обществом.

    В начале 70-х годов в ФРГ также обостряются противоречия. В 1971 и 1972 гг. темпы роста экономики по сравнению с предыдущими годами существенно снизились. Инфляция приняла невиданные ранее размеры. На фоне этого обострения экономических противоречий в конце 60-х — начале 70-х годов в ФРГ, как и в США, между буржуазными экономистами возникла дискуссия по вопросу о наиболее эффективной форме государственно-монополистического регулирования.

    Утверждая, что «после кейнсианской революции следует монетаристская контрреволюция»249, сторонники Фридмана вступили в полемическую конфронтацию с неокейнсианством. Западногерманский экономист-теоретпк Д. Дупепдаг описывает создавшееся положение следующим образом: «Вера в стабилизирующее воздействие денежных мероприятии — учитывая наблюдаемые во всем западном полушарии подъемы и спады экономического развития — в значительной мере поколеблена. Фискальная политика во все возрастающей степени также охвачена этой утратой доверия, что не препятствует, как это отмечает Л. А. Хан, принятию кейнсианских идей Германским федеральным правительством в 1966 г., являющемся годом спада. Источником такого скептического отношения были в США в первую очередь М. Фридман и находящиеся под его влиянием круги, именуемые Чикагской школой»250.

    Несмотря на известные успехи сторонников Фридмана и их влияние на политику регулирования, особенно в США, пропагандируемая монетаристами денежная политика не разрешает экономических проблем, с которыми сталкиваются на современном этапе капиталистические страны. Предложение Фридмана сводится к тому, чтобы посредством политики открытого рынка ежегодно повышать находящуюся в обращении массу денег на 3—5%, чтобы таким путем добиться стабильного роста экономики251. Эти его выводы основаны на том, что статистические исследования за длительные периоды показали, что расширение процесса общественного воспроизводства связано с увеличением объема денежного предложения252. Отсюда чисто формально он сделал вывод о необходимости регулирования денежного предложения в качестве условия роста общественного производства.

    Нереальный характер концепции Фридмана, ядром которой является обновленное издание старой вульгарной количественной теории денег, опровергнутой еще Марксом, выявляется с первого взгляда: стремление регулировать противоречивое и цикличе-скос развитие процесса общественного воспроизводства посредством регулирования денежного предложения бесперспективно. Государственно-монополистическое регулирование в условиях современного капитализма требует комплексной системы хозяйственных п финансово-политических мероприятий. Регулирование денежного предложения по своей сути является лишь инструментом конъюнктурной политики, направленным на избежание циклических колебаний процесса общественного воспроизводства. Сторонники Фридмана, таким образом, переоценивают регулирующее воздействие восхваляемого ими инструмента.

    Малые возможности денежной политики Фридмана и то, что она не оправдала возлагаемых на нее надежд, все шире осознаются монополистической буржуазией и буржуазными экономистами. Не удивительно, учитывая примитивность доктрины Фридмана, что в последнее время среди буржуазных экономистов все чаще раздаются голоса, осуждающие «монетаристскую революцию против Кейнса».

    Так, например, буржуазный экономист К. X. Кет-терер еще в 1971 г. спрашивал: «Действительно ли современная количественная теория раскрывает ход экономических процессов лучше, чем кейнсианская концепция, на которой до сих пор основывалась политика центральных банков?»253.

    На самом деле односторонняя концепция монетаристов как политэкономическая основа современного государственно-монополистического регулирования не лучше приспособлена для этих целей, чем учение Кейнса. Совсем напротив. Различные признаки указывают на то, что концепция регулирования денежного предложения фридманистов интегрируется в по-прежнему актуальную концепцию современных кейнсианцев254. Для монополий кейнсианская политэкономическая концепция, без сомнения, остается самым привлекательным вариантом теории государственно-монополистического регулирования. Регулирование денежного предложения как инструмент конъюнктурной политики содержится в этом учении, хотя и ие занимает в нем видного места255.

    Новейшая дискуссия но кейнсианской экономической теории еще раз доказывает: ни один из вариантов современных буржуазных теорий государственно-монополистического регулирования не может преодолеть стихийности капиталистического процесса общественного воспроизводства. Об этом neiKO сказано в докладе на IX пленуме ЦК СЕПГ: «Хотя, как известно, буржуазная экономическая наука разработала целую серию «теорий», согласно которым все экономические и социальные проблемы капитализма якобы могут быть разрешены без изменения самой системы, современная действительность высокоразвитых капиталистических стран показывает, что государственно-монополистическая экономическая и финансовая политика стоит перед непреодолимой дилеммой. Мероприятия по регулированию ничего не могут изменить в циклическом развитии капиталистической экономики. Открытая еще Карлом Марксом закономерность анархии капиталистического производства продолжает существовать; безработица стала постоянным явлением»256. Эта оценка целиком и полностью действительна и для неокейнсианства, и для концепции Фридмана, и для интегрированной концепции, которую сейчас стремятся создать на их основе.

    6. Заключение

    Весной 1971 г. в ведущем экономическом журнале ФРГ «Виртшафтсвохе (Фольксвирт)» появилась статья, посвященная 25-летию со дня смерти Дж. М. Кейнса. В ней с глубоким удовлетворением отмечается, что Кейнс пользуется ныне всеобщим признанием как «симовол политической экономии западного полушария»х. Эта мысль отнюдь не является преувеличением. Экономическое учение Кейнса в значительной мере определяло весь облик буржуазной политической экономии после второй мировой войны. Дж. М. Кейнс и его сегодняшние последователи, как показано в данной работе, внесли и продолжают вносить решающий вклад во всю современную буржуазную экономическую теорию и политику, в первую очередь в плане анализа процесса общественного воспроизводства в условиях государственно-монополистического капитализма (изучение его категорий и отдельных форм проявления). Можно с доста-ючным основанием предположить, что влияние неокейнсианства в современной буржуазной политической жономии будет и впредь усиливаться. Это подтвер-ждастся, d частности, неуклонно растущей значимостью государственно-монополистического регулирования процесса общественного воспроизводства в целях сохранения капиталистической системы. В чем же причины такого развития событий?

    По мере углубления общего кризиса капитализма обостряются все противоречия этой исторически изжившей себя общественной системы и усиливается борьба всех антимонополистических сил против господства империализма. Международная монополистическая буржуазия прилагает все усилия, чтобы приспособиться к этим новым условиям, стремится к стабилизации системы капитализма 257. Стремясь преодолеть обострившиеся в последние годы экономические противоречия в лагере капитализма, монополистическая буржуазия и империалистические государства, выражающие ее интересы, вынуждены уделять все более серьезное внимание усилению государственно-монополистического регулирования хозяйственной деятельности. Это накладывает повышенные обязательства на современную буржуазную экономическую теорию неокейнсианского толка, которая, как мы пытались показать, в наибольшей степени соответствует* условиям государственно-монополистического капита-J лизма нашего времени. Однако проводимая монополистической буржуазией вот уже на протяжении трех десятилетий кейнсианская политика регулирования не смогла предотвратить загнивание капиталистической экономики. И в будущем она сможет способствовать лишь продлению агонии капитализма. Исторические судьбы капитализма уже предрешены. Как отметил Эрих Хонеккер на VIII съезде СЕПГ, империалистическая общественная система в ФРГ, как и империализм в целом, лишена исторической перспективы, «Отмеченный печатью обостряющегося всеобщего кризиса, империализм больше не в состоянии вернуть себе историческую инициативу, которой лишила его в 1917 г. Великая Октябрьская социалистическая рево люция»258.

    Как показывает анализ псоксппсиапства, оно соответствует прежде всего экономико-политическим требованиям монополистической буржуазии к буржуазной экономической теории. Теоретические работы современных кейнсианцев обосновывают выводы, имеющие большое значение для государственно-монополистического регулирования процесса общественного воспроизводства в условиях сегодняшнего капитализма. На примере ФРГ было показано, в какой значительной мере эти теоретические догмы предопределяют действия монополистической буржуазии. Впрочем, показаны и вытекающие из такого развития новые возможности для всех антимонополистических и демократических сил. В современных действиях про-гресивных сил заключена реальная возможность эффективно противодействовать реакционным устремлениям западногерманской монополистической буржуазии в условиях активизации ее политической роли в мировом противоборстве социализма и капитализма. «Если наши товарищи-коммунисты, члены профсоюзов, рабочие, будь то социал-демократы или верующие, а также мужественно борющаяся за свои права молодежь объединяются для единых действий, — отметил Э. Хонеккер на VIII съезде СЕПГ, — то это отвечает требованиям борьбы против крупного капитала и за демократический прогресс в ФРГ»259.

    Применяемые в ФРГ с середины 60-х годов средства государственно-монополистического регулирования отнюдь не являются всего лишь новой системой управления экономикой, как это пытаются внушить широким народным массам идеологи монополистической буржуазии. Речь идет в первую очередь об экономико-стратегической концепции, нацеленной на реализацию агрессивных планов империализма ФРГ. Это выходит за рамки чисто экономических проблем. Рабочий класс и все демократические и антимонополистические силы в ФРГ должны внимательно изучить результаты политики западногерманского монополистического капитала во всех аспектах. Поскольку реальное экономическое и социальное положение ра-

    1 «VIII съезд Социалистической единой партии Германии...», 18.

    бочсго класса и всех трудящихся масс все в меньшей степени зависит от одного только состояния экономики и хозяйственно политических мероприятий и все в большей мере начинает определяться общим характером социального развития и политическим курсом господствующих сил, экономическая борьба рабочего класса все теснее переплетасгся с политической. В совокупности факторов, определяющих положение рабочего класса, все большее значение приобретают политические условия. Для того чтобы уровень сознательности рабочего класса и всех прогрессивных сил соответствовал возросшим требованиям к участникам классовой борьбы в ФРГ, необходимо углублять в этих кругах понимание классовой сущности этой государственной и экономической системы и разоблачать идеологию антикоммунизма, особенно в обличье социал-демократии. В обстановке этой идеологиче** ской борьбы неокейнсианская теория поддерживает позиции монополистической буржуазии и пробуждает; иллюзорные представления об общественной и экономической сущности империализма в целом Ч

    Практическое использование теоретических рекомендаций экономистов кейнсианского направления в отдельных капиталистических странах имеет различные оттенки и зависит от конкретных условий в стране. В связи с этим необходимо сделать некоторые замечания о положении дел в США — форпосте мирового империализма.

    Экономическая политика, проводившаяся в США в 60-е годы при правительствах президента Джона Ф. Кеннеди и его преемника Л. Б. Джонсона, восхваляется как наиболее крупная практическая победа экономической теории Кейнса за все время. Америк канский публицист Роберт Ликечмен, известный в кругах буржуазных экономистов как большой знаток Кейнса, усматривает причины недостаточно высоки* темпов экономического роста, достигнутых Соединен^ ними Штатами в 50-е годы, в методах ведения экономической политики, которые он считает неправильными и устаревшими, поскольку они не опирались па кейнсианство. Он, в частности, пишет: «В политике, проводившейся в 50-е годы, отражаются вплоть до мелких деталей идеология президента-республикапца (Д. Д. Эйзенхауэра. — К. М.) и конгресса, в котором преобладала коалиция республиканцев из сельской местности и демократов с Юга страны. Однако конкретным человеком, который предопределил характер этого десятилетия, был Джордж Хэмфри. Большую часть этого периода он занимал пост министра финансов... Он неустанно боролся за сохранение сбалансированного бюджета путем снижения федеральных расходов; в его политике не видно ни малейших признаков понимания кейнсианского учения... А в Белом доме совершенно не осведомленный в вопросах экономики генерал Эйзенхауэр жестко придерживался своих простых моральных принципов: дефицит плох по самой своей сути, политика расходов на общественные нужды — пустое разбазаривание бюджета, а государственный долг — тяжкое бремя, которое без всякого оправдания одно поколение перекладывает на плечи другого» *.

    Совершенно очевидно, что в 60-е годы политика юсударственно-монополистического регулирования, )снованная на идеях Кейнса и неокейнсианцев, приобрела в США в отличие от 50-х годов гораздо большее значение. Сам Р. Ликечмен приводит в доказательство этого многочисленные примеры. Однако по мере серьезного обострения экономических потрясе-1ий в США в конце 60-х годов, особенно с осени 1969 г., начало распространяться критическое отно-пение к кейнсианству, поскольку быстрое развитие экономики, способствовавшее признанию экономической концепции кейнсианства, сменилось общей эко-юмической депрессией. Основными критиками высту-шли при этом сторонники неоколичественной теории260 i М. Фридман261. В свое время орган крупной буржуа-

    зии ФРГ «Индустрикурир» охарактеризовал творцов американском экономической политики как «прогрес синиых приверженцев английского учепогоокопомиста Джона Мейнарда Кейнса» и восхвалял их как «вол шебииков», которые «почти полностью справились с магическим четырехугольником, соаавленпым из иол ной занятости, стабильности валюты, равновесия ила тежпого баланса и роста экономики»262. Теперь, когда экономическое положение не соответствует более этим устремлениям, та же самая газета обвииясг их в ера си. Говорится не только об угасании ореола совершен ства, которым была окружена экономическая полити ка, основанная на кейнсианстве, но даже о зловещем предзнаменовании для всех тех, кто — как оказывает ся — полагал, что уже нашел философский камень |) области экономической политики.

    Привлекая результаты современных буржуазны* теоретических исследований для осуществления свои* целей, монополистическая буржуазия добилась опр| деленных частных успехов на практике. БуржуазнЦе экономисты незамедлительно подхватывают это об стоятельство, чтобы использовать его в интересах мо нополистической буржуазии уже в сфере идеологии Это справедливо и по отношению к неокейнсианству Неокейнсианская экономическая теория в целом так же предназначена для осуществления идеологической функции современной буржуазной политэкономии Теоретические догмы неокейнсианства создают впе чатление, что капиталистическая система хозяйства при компетентном и продуманном руководстве эконо микой может в долговременной перспективе оставатьс жизнеспособной и даже конкурентоспособной по от ношению к экономической системе социализма; он способствуют созданию иллюзорного и реакционног представления о перспективах современного капита лизма в целом. Дж. М. Кейнс снискал чрезвычайн широкое признание в капиталистическом мире; ем еще при жизни были оказаны высшие почести (в ча стности, он получил за свои заслуги титул лорда). Эт не случайно, ибо он вселил в мир капитала новы

    надежды. Предлагая или осуществляя те или иные мероприятия по регулированию, Ксипс и все его последователи до настоящего времени исходят из предпосылки о жизнеспособности экономической и социальной системы капитализма. Именно поэтому правосоциалистические теоретики и политики в империалистических странах считали и продолжают считать целесообразным во многом опираться в сфере экономической теории па кейнсианство или иеокейнсианство. Социалисты правого крыла, как известно, не имеют самостоятельной экономико-теоретической концепции. Их концепция представляет собой всего лишь эклектическую смесь старой и новой буржуазной экономических теорий, разбавленную социалистической фразеологией и демагогией, бьющей на внешний эффект. Ее существом является на деле антикоммунизм.

    Теоретики и политики правой социал-демократии частично заимствовали из арсенала экономического учения Кейнса теоретическое обоснование государственно-монополистического регулирования всего процесса общественного воспроизводства и почти полностью переняли оттуда весь набор средств для осуществления этой задачи. Это было отчетливо продемонстрировано всем ходом событий в ФРГ после привода к власти правительства Большой коалиции во главе с Кизингером — Штраусом — Брандтом осенью 1966 г. и в особенности после победы коалиции СДПГ и Св.ДП в 1969 г. Правые вожди социал-демократии в 1>РГ проявляют себя как достойные защитники инте-)есов монополистического капитала. Практические результаты их экономической и финансовой политики [о настоящего времени указывают на это со всей юностью. Они также не жалеют сил, чтобы представить свою политику — особенно рабочему классу п фофсоюзам — как совершенно новую и проводимую i интересах всего народа. Для распространения бур-куазной идеологии — в данном случае экономической еории Кейнса — среди широких масс трудящихся ис-юльзуются даже средства массовой информации.

    На Европейском континенте империализм вынуж-ен вследствие прямого противостояния мощи социа-изма считаться в определенной степени с реальностя-

    и. Ему приходится приспосабливаться к изменивше

    муся соотношению сил. С учетом сложившихся п ФРГ социально экономических условии особенно большую роль в нынешних условиях начинает играть социал-демократия. Э. Хоисккер так обобщил эю обстоятельство на VIII съезде СЕПГ: «Вполне отвечало логике вещей, что монополистическая буржуазия ФРГ после пропала политики ХДС/ХСС с!ремнлась создать в Бонне такое правительство, которое и в изменившихся условиях могло бы проводить в жизнь ее основную концепцию.

    Как это уже часто бывало в истории Германии нашего столетия, буржуазия призвала себе на помощь правых лидеров социал-демократии. При этом политика, проводимая правыми лидерами СДПГ, само собой разумеется, не отвечает интересам большинства этой партии, в которой состоит более 800 тыс. человек» Ч

    В идеологической борьбе между империализмом й социализмом европейская монополистическая буржуазия также делает в настоящее время ставку прежде всего на социал-демократию263. Обладая правительств венной властью в государстве, правые вожди социал-демократии в ФРГ располагают широкими возможно* стями для распространения своей реакционной идеологии. Что касается экономического учения Кейнса, то можно установить, что лидеры правой социал-демо* кратии в ФРГ начали заниматься пропагандой кейнсианства и неокейнсианства отнюдь не в самое последнее время. Они использовали эту экономическую теорию в своих интересах на протяжении почти всего послевоенного периода. Заметное место в этом развитии событий занимает Годесбергская программа СДПГ, принятая в 1959 г.264. Так, через теоретиков правого крыла социал-демократии реакционная идео логия кейнсианства и неокейнсианства в определен ной степени проникла в сознание широких слоев насе ления. Нет сомнения, что в разработанной правым ру ководством СДПГ программе по борьбе с коммунизмом, в которую, в частности, входит «детальная программа антикоммунистического обучения, ставящая своей целью в кратчайший срок дать тысячам социал-демократов и профсоюзных активистов подготовку по ведению пропаганды против коммунизма»265, вопросам политической экономии отводится отнюдь не второстепенная роль. Демократическое и антимонополистическое движение в ФРГ должно учитывать это обстоятельство. Вскрывая экономико-теоретические основы социал-демократии, марксистско-ленинская политэкономия должна также решительно отражать все попытки теоретиков и политиков правого социализма отравлять сознание рабочего класса экономической теорией Кейнса и неокейнсианцев.

    В связи с этим необходимо сделать некоторые замечания о «левых» кейнсианцах. Эти приверженцы кейнсианского экономического учения, преимущественно в США и в Англии, особенно после второй мировой войны, стали выступать с попытками привести выводы Кейнса в соответствие с интересами рабочего класса. В теоретическом плане эти экономисты стоят на почве кейнсианства и неокейнсианства, однако их хозяйственно- и социально-политические выводы из этой экономической доктрины обладают некоторыми особенностями. Предлагаемые ими мероприятия отнюдь не обязательно реакционны. Частично они соответствуют интересам рабочего класса и широких народных масс и в отдельных случаях, как, например, в вопросе об ограничении военных расходов, идут достаточно далеко. Однако, хотя со многими положениями «левых» кейнсианцев нельзя не согласиться, марксистско-ленинская политическая экономия усматривает ограниченность этой концепции в том, что в ней не ставится задача изменения основ капиталистической системы. Ее сторонники считают достаточным устранить лишь наиболее явные отрицательные черты этой системы.

    Исходя из основного требования Кейнса о необходимости обеспечения совокупного платежеспособного спроса как якобы основной предпосылки беспрепятственного хода процесса общественного воспроизводства при капитализме, «левые» кейнсианцы призывают К подъему массового потребления пугем снижения цен на товары широкого потребления и уменьшения налогов на низкие доходы, а если этих мероприятий все еще оказывается недостаточно для обеспечения необходимого уровня совокупного платежеспособного спроса, они предлагают увеличение государственных расходов на социальные и культурные нужды, на проведение мероприятий по улучшению инфраструктуры, как, па-пример, строительство дорог, меры но борьбе с шумом и пр. При этом они отмежевываются от пропагандируемого Кейнсом и его учениками тезиса о якобы необходимом сокращении реальной заработной платы рабочих и других слоев трудящихся как предпосылки для оживления процесса общественного воспроизводства. Они также отклоняют стимулирование экономики путем увеличения военных расходов.

    Отмеченные здесь особенности взглядов левьц кейнсианцев нельзя упускать из виду в идеологиче* ской борьбе нашего времени. В частности, можно безоговорочно поддержать прогрессивную позицию наиболее известной представительницы «левого» кейнсианства в Англии, Джоан Робинсон, по вопросу о раз-* оружении. В ФРГ к приверженцам этого направлений кейнсианства относится прежде всего Фриц Бааде. В капиталистических странах есть силы, искренне стремящиеся к тому, чтобы, исходя из теоретических построений Кейнса и развивая их дальше, найти пути решения экономических проблем на демократической основе.

    В конечном счете «левое» кейнсианство настолько же несостоятельно, как собственно кейнсианство «ортодоксального» направления. Несмотря на прогрессивные взгляды rio отдельным вопросам, в конеч ном счете его представители своими, по существу, буржуазными теоретико-экономическими положениями препятствуют внедрению в рабочий класс маркси стско-ленинского мировоззрения независимо от того, делается ли это сознательно или неосознанно.

    Основной целью кейнсианства, в первоначальном виде или в современном варианте неокейнсианства, в виде «ортодоксального» или «левого» направлений объективно является сохранение экономической системы капитализма. В целом экономическое учение Кейнса является заблуждением, препятствующим историческому прогрессу. Облачение этого ошибочного учения в одежды, вводящие в заблуждение широкие народные массы, пс меняет ни сущности этой доктрины как реакционного экономического учения, ни ее антигуманистической направленности. В нынешних всемирно-исторических условиях, когда успешный рост международного значения стран социалистического содружества по все большей мере исключает возможность фронтальной и военной борьбы против социализма, империалисты изыскивают все более утонченные и разнообразные средства, чтобы продолжать противоборство систем в области идеологии. Это можно считать закономерностью нашей эпохи. С учетом этого мы и ведем наступательную борьбу против любых проявлений империалистической идеологии.

    В наши дни едва ли возможно дать полную картину кейнсианства и его нынешней формы проявления— неокейнсианства. Да дело и не в том, чтобы описать его во всех подробностях. Данная работа задумана в первую очередь как вклад в критический анализ основных положений неокейнсианства. Широкое признание, которым пользуется эта доктрина в современной капиталистической экономике и в практике государственно-монополистического регулирования, а также ее прокапиталистическая идеологическая значимость требуют решительного разоблачения ее реакционных в своей сущности основ.

    Содержание

    Предисловие...................

    Предисловие к советскому и «линию..........

    1. О развитии экономической теории Кейнса в Германии и ФРГ

    1.1. Экономическая теория Кейиса в фашистской Германии

    1.2. К вопросу о возникновении и развитии кейнсианства в ФРГ после второй мировой войны.......

    2. Кейнсианство и иеокейнсианство ..........

    3. Неокейнсианство и современный буржуазный экономико

    теоретический анализ процесса общественного воспроизводства в условиях государственно-монополистического капитализма ..................

    3.1. Современная буржуазная политическая экономия о процессе общественного воспроизводства ....

    3.2. Неокейнсианство в современной буржуазной теории дохода и занятости ..............

    3.3. Критические замечания к концепциям мультипликатора и акселератора в современной буржуазной политической экономии ....... ......

    3.4. Неокейнсианство в современной буржуазной дискуссии но теории распределения ..........

    4. Влияние неокейнсианства на динамические аспекты про

    цесса общественного воспроизводства в условиях государственно-монополистического капитализма .....

    4.1. Некоторые замечания по вопросу об историческом развитии современной буржуазной теории роста .    .    .

    4.2. Сближение современных буржуазных исследований по теории роста и по теории конъюнктуры на основе неокейнсианства ...............

    5. Вклад неокейнсианства в теоретические основы государ-

    ственно-монополитического регулирования экономики в ФРГ  ....................

    5.1. Вводные замечания.............

    5.2. Кейнс и государственно-монополистическая политика глобального регулирования в ФРГ........

    5.3. Использование неокейнсианской экономической теории для государственно-монополистической перестройки структуры и принципов государственного бюджета (го-

    • сударственных финансов) в ФРГ.........

    5.4. Неокейнсианство и современная буржуазная конъюнктурная политика ..............

    5.5. Границы государственно-монополистического регулирования экономики .............

    205

    6, Заключение

    1

    W. Lautenbach. Über Kredit und Produktion. Frank-furt (Main), S. 58.

    2

    Там же, S. 64.

    3

    8 Привязанность к некоторым догмам Лаутенбах видит в низкой оценке Кейнсом вклада Стокгольмской школы, и в первую очередь К. Викселля.

    4

    См.: W. Lautenbach. Zur Zinsthcorie von John Maynard Keynes, Weltwlrtschaftliches Archiv, 45. Bd., Jena, 1937, S. 493ÍÍ

    5

    Там же, с. 640.

    6

    Как, например, в работах: «Kinematik nnd Dynamik des Wirtschaftskreislauíes», «Die Erhaltung der Vollbescháftigung», Nordisk Tidskrift for Teknish Okonotnie, Hg., 1941.

    7

    См.: H. Drahota. Sparen, Hortcn und Zins in der moder-ncn Geldtheorie, inbesondere bci John Maynard Keynes. Jena, 1941.

    8

    См.: Е. Schneider. Zur Frage der Wirkung finanspoliti-ihe.r MaBnahmen auf die wirtschaftliche Aktivitat, Finanzarchiv, N F„ Bd. 10, Tübingen, 1944, S. 27ff.

    9

    См.: H. Peter. Strukturlehre des Wirtschaítskreislaufes. hcrlin, 1943.

    10

    См.: H. Peter. Statistische Zinstheorie und ihre Grenzen, hthrbücher für Nationalókonomie und Statistik, Bd. 160, Jena, 1944, S. 127Í.

    11

    См.: O. Donner. Die Grenzen der Staatsverschuldung,

    12

    Weltwirtschaftliches Archiv, 56. Bd., Jena, 1942, S. 183ff.

    13

    S. 99 ff.

    14

    Там же.

    3 См. там же, с. 106.

    15

    См.: F. Waeger. Konjunkturelle und strukturelle Arbelts-loslgkeit. Eine Auflcrung zu J. M. Keunes’ «Allgemeine Theorie der Bescháftigung», Finanzarchiv, N. F., Bd. 6, Tübingen, 1939, S. 258.

    16

    3 См.: A. Forstmann. Arboit oder Bescliaftigung?, Finanzarchiv, N. F., Bd. 5, Tübingen, 1938, S. 375.

    17

    См.: Й. Timm. Das Uniiulprnblem der modcrnen Volita-schñftigung. Darmstadt — Leipzig, 1940.

    18

    См. там же, с. 12.

    19

    См.: И. Т i ш ш. Das Grundproblem der modernen Vollbe-háftigung, Darmstadt—Leipzig, 1940, S. 17 ff.

    20

    См.: K. O. W. M ü 11 e r. Die bürgerliche Kreislauftheorie, S. 22.

    21

    8 См.:    C. Fóhl. Geldschopfung und Wirtschaftskreislauf,

    Hinchen — Leipzig, 1937.

    22

    Карл Фсль пишет: «Совпадение наших собственных умоза-ючений с теорией уровня занятости Кейнса так велико, что ультаты обеих работ с точки зрения вышеизложенного на рвый взгляд могут показаться идентичными. В первую очередь

    23

    См.: P. Bínder. Die Schalthebcl der Konjunktur. Kauf krafteinsatz und Kaufkraftstillegung ais Bestimmungsgründe des Volkseinkommens. München — Leipzig, 1937.

    24

    Пауль Биндер пишет в предисловии к своей работе: «Ос новные результаты исследований были в общих чертах уже по лучены, когда была опубликована «Общая теория занятости, про цента и денег» Джона Мейнарда Кейнса. Влияние Кейнса ня данную работу состоит прежде всего в том, что изложенные здесь мысли получили при повторной переработке более точную формулировку, приближенную к практике экономической поли тики» (там же, с. 5).

    25

    8 См.: W. Кг a use. WIrtschaf tsthcorie unter dem Hakenkreuz Berlín, 1909, S. 163.

    26

    См.: H. Peter. Keynes’ neue Allgemeine Theorie, Flnanzar■ chlv, Bd. 5. Tübingen, 1937, S. 61.

    27

    Генрих фон Штаккельберг, ведущий буржуазный теоретик фашистской Германии, пытался доказать, что теория процента (чейнса, которая, как известно, считается центральным пунктом его системы, не противоречит предшествующим учениям (см.: Н. v о n Stackelberg. Zins und Liquiditát. Eine Auseinander-netzung mit Keynes, Schweizerische Zeitschrift für Volkswirtschaft und Siatistik, 83. Jg., Bern, 1947).

    28

    См.: A. von Mühlenfels. Allgemeine Theorie der Be-Kchaftigimg, des Zinses und des Geldes, Schmollers Jahrbuch für Gesetzgebung, Verwaltung und Volkswirtschaft im Deutschen Reiche, 62. Jg., Leipzig, 1938, S. 221 ff.

    29

    Тем, для кого этот вопрос представляет особый интерес, можно порекомендовать названную выше работу В. Краузе, особенно с. 159,

    30

    И. Г. Блюмин. О современной буржуазной политической экономии. М., 1958, с. 140.

    31

    Шнайдер и Фёль работали в Данни, однако и представители других направлений, как, например, Ь. Г. фон Штакксль-берг, предпочитали поддерживать контакт с буржуазной экономической теорией, развивавшейся за пределами Германии, читая лекции за границей.

    32

    Е. Р re i ser. Sparen inul Investleren, Jahrbücher für Na-tionalókonomie und Statistik, Bd. 159, Jena, 1944, S. 259—260.

    33

    Там же, с. 264.

    34

    a См.: R. Erbe. Die nationalsozinlistischc Wirtschaftspolltlk 1933 bis 1939 im Llchte der modernen Theorle, Zürich, 1958.

    35

    В. С. Володин. Кейнс — идеолог монополистического каптала. М., 1953, с. 110—111.

    36

    Ю. Кучинский. Положение рабочего класса в Англии 832—1956). М., 1958, с. 372.

    37

    K.-I1. Schwank. Lord Keynes’ Theorle — weder revolu-nár noch wissenschaíllich, S. 55f.

    38

    См. c. 17 и сл. данной книги,

    39

    См.: W. Krause. Wirtschaftstheorie unter dem Hakei kreuz, S. 159ff.

    40

    См.: R. A n d e x e 1. Imperialismtis — Staatsfinanzen, Riistun^ Krieg. Berlín, 1968.

    41

    F. Waeger. Konjunklurellc uiul slrukturelle Arbeitstosig-keit, Finanzarchiv, N. F., Bd. 6, Tübingen, 1938, S. 269—270.

    42

    W. Krause. Wirtschafistlieorie unter dem Hakenkreuz, 169.

    43

    J. Rakowski. Die «Vollbeschafligung» iin Kreuzfeuer. tn, 194G, S. II.

    2 Клаус Мюллер

    44

    Там же, с. 177.

    45

    * «Der Imperialismus der B1<D». Beilin, 1971, S. 48.

    46

    См. там же, с. 53.

    47

    «Der Imperifillsmus der BRD». Berlín, 1971, S. 63.

    48

    R. Erbe. Dic natíonalsuzialistische Wirtschafíspolltlk..^ S. 168.

    49

    R. Erbe. Die nationalsozialistische Wirlschaftspolitik..., S. 167.

    50

    См. там же, с. 168.

    51

    Там же, с. 56 и сл.

    52

    В начале 30-х годов в Швеции возникло течение в буржуазной политической экономии — Стокгольмская школа, — которое, так же как и несколько позднее Кейнс, в центр своих поисков ставит государственно монополистическую антикризисную политику. Наиболее видные представигетм этого движения — Г. Мюрдаль, Н. Линдаль и Б. Олин. Сущеегвование этой школы подготовило благоприятную почву для идем Кейнса в Скандинавских странах.

    53

    См.: И. Г. Блюмин. О современной буржуазной политической экономии. М., 1958, с. 1G0.

    54

    Особенно четко это проявляется в неспособности многих буржуазных экономистов овладеть математическим и формальнологическим инструментарием буржуазной политической экономии.

    55

    Речь идет о кризисе 1929—1933 гг. — Прим. ред

    56

    См.: A. Krawczewski. Der Antikeynesianismus der deutschen Neoliberalen, Ekonomista. Warschau, 1962, 1/1962, S. 100.

    57

    См.: P. Sering Jenseits des Kapitalismus. Ein Beitrag zur Bozialistischcn Neuorienlirung. Nürnberg, 1946.

    58

    См.: E. S с li n e i d e r. Der Streit urn Kevnes. Dichtung und Wahrheit in der ncucren deutschen Keynes-Diskussion, Jahrbücher ¡ür Nalionalofionotnic uncí Statistik. Stutlgart, 1953, Bd. 165, S. 89.

    59

    Из многочисленных млрксистских работ, посвященных критике неолиберализма, см.: R. Naumann. Tlicorie und Praxis des Neoliberalismus. Das Marchen von der freicn oder sozialen Markt-wirtschaít. Berlín 1957; H. T u г 1 e y. Neoliberale Monopollheorie und «Antimonopolismus». Berlín, 1901; «Búrgerliche ükonomie im modernen Kapilalismus», S. 48.

    60

    II. Tu г ley, Neoliboralc Monopoltlieorie und «Anlimonopo-lismus», S. 103.

    61

    См. там же.

    62

    См.: A. Paulsen. Neue Wirtschaftslehre. Einführung in die Wirtschaftstheorie von John Maynard Keynes und die Wirt-schaftspolitik der Vollbescháftigung. (West-) Berlín — Frankfurt (Main).

    63

    Основной труд Кейнса был стереотипно переиздан в 1952 г. Вновь переиздан в 1955 г.

    64

    Следующие работы, изданные большими тиражами, можно назвать наиболее известными учебниками подобного рода: Е. Schneider, Einführung in die Wirtschaftstheorie, 1.—3. Teil (1. Teil, 1947). Tübingcn; A. Paulsen. Allgcineine Volkswirt-sehaftslehre, 4. Bde. (1. Bd. 1956); Р. Самуэльсон. Экономика. М., 1960.

    65

    См.: А. II. Hansen. Keynes’ ókonomlsche Lehren. Ein Ftihrcr diirch sein Ilauptwerk, Slutlgart und Dusseldorf, 1959.

    66

    «Империализм сегодня». М., 1968, с. 374.

    67

    См.: А. II a h n. Die Grundirrtümer in Lord Keynes’ General Theoiio of rniploynient, Interest and Money, ORDO’Jahrbuch, Bd. 2. Godesbcrg, 1949, S. 171; A. H a h n. Grundirrtümer J. M Keynes’ Allgemcincr Tlieorie der Bcschfiftigiing, des ZInscs

    68

    См.: К. О. W. Müller. Probleme des gegenwártigen Ein-flusses der keynesianischen Wirtschaftstheorie in Westdeutschland, Wirtschaftswissenschaft, 16. Jg., 1968, S. 750.

    69

    См.: V. M u t h e s i u s. Was würde Keynes heute sagen?, Indusiriekurier, № 15, v. 30, 1. 1968, S. 3.

    70

    См. c. 201 и сл. данной книги.

    71

    Этот комплекс вопросов, без сомнения, нуждается в дальнейшем марксистски ленинском исследовании.

    72

    См.: К- О. W. Mtiller. Zu Aktuellen Probicmen In der westdeutschen bürgerlichen Okonomic, Wir(scha¡tswissen&chaft, 4/19G9. Berlín, 19G9, S. 481, особенно S. 493.

    73

    D. Tautz. Mcnsch und Wirlscliaft.., S. 178.

    74

    Е. Honecker, Zügig voran bei der weiteren Verwirkli* mg der Besclilüsse des VIII. Parteitages der SED, S. 23.

    75

    Это справедливо и в более широком смысле. Одним из ха-жтерных признаков современного капитализма является углуб-ние противоречий внутри господствующих кругов импориали-шческих стран (см. «VIII съезд Социалистической единой пар-1И Германии. Берлин, 15—19 июня 1971 г.», М., Политиздат, 1972,

    16.

    76

    См.: «Zur kritisclien Analyse des Konvergenztheoretlschen Denkcn»; H. Meissner. Konvergenzlheorie und Realitát. 2., ve rand. Aufl. Berlín, 1971.

    77

    См.: Дж. Гэлбрейт. Повое индустриальное общество. М.д «Прогресс», 19G9.

    78

    R. Sieber, G. So der. Polilik und Gkonomle im Soziali stischen Gesellschaftssystem. Berlín, 1970, S. 67.

    79

    Дж. Гэлбрейт. Новое индустриальное общество, с. 41

    80

    К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. I, с. 198.

    81

    Д ж. Гэлбрейт. Новое индустриальное общество, а 81

    82

    И. Г. Блюмин. Кризис современной буржуазной политической экономии, с. 420.

    83

    См. там же, с. 442.

    84

    8 См.: Н. V. Stackelberg. Zins und Liquiditat. Eine Aus-einandersetzung mít Keynes, Schweizcrischc Zeitschrift für Volks-witrschaft und Siaiistik, 83. Jg. Bcrn, 1947, S. 311.

    85

    Там же, с. 323.

    86

    Там же, с. 323.

    87

    Friedrich Romig. Die idcologischcn Elt'mcnte in der >klassisclien Theorie. Eine krilisclie Auseinandersetzung mit il A. Saimielson. (West-)Beilin, 1У71, S. 9.

    88

    В 30-е годы XIX в. Нассау У. Сениор возвестил в кругах экономистов о своем «крупнейшем открытии», что капитал возникает благодаря воздержанности капиталистов. По поводу этого непревзойденного образна «открытий» вульгарной политэкономии Маркс замечает, что здесь производится подмена некоторой экономической категории, а именно капитала, сикофантской фразой. (См.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, с. 610).

    89

    Там же, с. 396.

    90

    Friedrich Romig. Die ideologisclien Elemente in der neoklassischen Theorie, S. 61.

    91

    См.: К. П. Hansmeyer. Lelir- und Mcthodengeschichte, Kompendium der Volkswirtscha[íslehret Bd. 1. Góttingen, 1967, S. 61.

    92

    Наше утверждение об идентичности современных буржуазных теоретических исследований процесса хозяйственного кругооборота и воспроизводства основано на том, что буржуазные теоретики кругооборота сделали предметом своего анализа целостность движения индивидуальных кругооборотов капитала в их внешних формах проявления. Нельзя не заметить, что совокупность индивидуальных материальных и финансовых потоков в их взаимном переплетении внутри капиталистической экономики образуют предмет буржуазных исследований процесса хозяйственного кругооборота. В этой связи следует заметить, что уже Маркс и Энгельс для характеристики процесса общественного воспроизводства употребляли термин «хозяйственный кругооборот», а также народнохозяйственный кругооборот. Энгельс характеризует данный Марксом анализ воспроизводства и обращения совокупного общественного капитала во втором томе «Капитала»: «...Это превосходнейшее изложение всего кругооборота товаров и денег в капиталистическом обществе, рассматриваемого сдесь впервые после физиократов...» (К. Маркс и Ф. Энгельс. (оч., т. 39, с. 359). Сам Маркс ставит знак равенства между процессом общественного воспроизводства и понятием «народнохозяйственный кругооборот», когда он говорит об экономической таблице Кенэ как о первом историко-теоретическом изложении общеэкономического кругооборота (там же, т. 20, с. 260).

    93

    См.: К. О. W. Müller. Die Biirgcrliche Kreislauftheorie. Berlín, 1968, S. 60.

    94

    Так, X. Нутцингер в своей статье «Кругооборот» замечает: «...своим интенсивным формальным развитием она (теория кругооборо