Юридические исследования - Экспорт контрреволюции: история и современность. Франтишек Колар. -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: Экспорт контрреволюции: история и современность. Франтишек Колар.


    Исторический опыт говорит о том, что революции всегда в той или иной форме сопутствует контрреволюция. Об этом писал еще Карл Маркс. Развитие революционного процесса не может не сопровождаться контрреволюцией в том смысле, что правящие классы никогда добровольно не отдавали свою власть и всегда организовывали сопротивление новому общественному порядку. Таким образом, контрреволюция — это, по существу, ответ реакционных классов на социальную революцию. Отжившие классы стремятся к сохранению или в лучшем случае подновлению прежнего общественного устройства, при этом внутренние силы реакции обычно всеми доступными средствами поддерживаются из-за рубежа. В наши дни такими средствами являются широкие кампании лжи и клеветы в печати, на радио и телевидении — психологические войны, диверсии и саботажи, засылка подрывных элементов и экономическая блокада, наконец, вооруженная интервенция. Все это представляет собой экспорт контрреволюции.




    Франтишек КОЛАР

    ЭКСПОРТ

    КОНТРРЕВОЛЮЦИИ:

    ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ



    Перевод с чешского Москва Прогресс 1983

    Переводчик А.Д. Петров Редактор Л. И. Двинина   Редакция литературы по международным отношениям © Перевод, примечания, послесловие, издательство «Прогресс», 1983


    От автора

    Читателю, конечно, известно, какую беспрецедентную по истеричности шумиху империалистические средства массовой информации развязали вокруг якобы имевшего место «вмешательства» Советского Союза во внутренние дела Афганистана, Польши, Анголы, Сальвадора. С приходом к власти Рональда Рейгана в США и Маргарет Тэтчер в Великобритании этот ажиотаж принял размах доселе невиданный.

    И если бы речь шла не о таких серьезных по последствиям обвинениях и не сопровождалась при этом нагнетанием угроз и бряцанием оружием, то эти неуклюжие нападки могли бы вызвать у каждого, кто обратится к современной истории империализма, особенно к американской, лишь ироническую улыбку. Ибо история империализма — это история откровенных интервенций и всякого рода вмешательств во внутренние дела других стран, это история грабительских войн и неприкрытых агрессий; они сплошь и рядом сопровождались оккупацией чужих территорий и установлением кровавых диктатур независимо от того, в каком уголке планеты происходили.

    В то же время известна и другая История: Советский Союз и его социалистические собратья никогда не вели несправедливых, агрессивных, грабительских войн. Верный заветам Ленина, Советский Союз вместе со всеми странами социалистического содружества всегда помогал и продолжает помогать эксплуатируемым и угнетаемым народам Земли в их борьбе за свободу, национальную независимость и социальную справедливость.

    Мы являемся свидетелями того, как милитаризм, агрессивность империализма из года в год усиливаются. Наиболее очевидна эта тенденция на примере Соединенных Штатов Америки, где во внутренней и внешней политике безраздельно господствует военно-промышленный комплекс — союз военной верхушки, работающей на войну промышленности и подчиненной им науки. Однажды генерал Дэвид Шоуп, некогда командовавший морской пехотой США, «прославившейся» своим участием в различного рода интервенциях и агрессиях, сделал характерное признание. Он сказал, что американский народ стал народом агрессоров и милитаристов, постепенно «привыкнув» к американскому экспансионизму, а также культу оружия и насилия, с которыми связаны войны. Генерал несколько «переборщил», огульно говоря о всем американском народе. Но в его словах — немалая доля правды.

    После второй мировой войны во внешней политике США сменилось несколько доктрин. Их названия вобрали в себя имена многих президентов — Трумэна, Эйзенхауэра, Джонсона, Никсона, Картера. Всех этих президентов объединяло стремление править миром и ненависть к коммунизму. Но не только. Общим у них было и то, что все они в конечном счете потерпели фиаско: соотношение сил в современном мире ничуть не напоминает то, каким оно было, когда в бескрайних прериях Северной Америки всякие кларки и им подобные «супермены» истребляли индейцев точно так же, как изводили мирные стада бизонов.

    Администрация Рейгана не изобрела чего-нибудь, принципиально отличного от доктрины предыдущего американского президента Джимми Картера. Этот последний с амбицией мелкого торговца арахисом, замешенной на назидательности баптистского проповедника и необразованности провинциального политикана, 23 января 1980 года изложил цели своего правления в послании конгрессу «О положении страны». Он говорил о притязаниях США на «ведущую роль в мире», нагло и откровенно объявил ряд регионов земного шара сферами, «жизненно важными» для интересов Соединенных Штатов Америки. И если-де этим интересам будет грозить опасность, США станут защищать их всеми средствами, включая военные. А потому... американское правительство и впредь будет увеличивать военный бюджет. Там же, где, по его, американского правительства, мнению, возникнет угроза «жизненным интересам» США, будет использован 100-тысячный корпус «быстрого развертывания». И эту отнюдь не новую, неоднократно применявшуюся в прошлом воинственную доктрину Картер постарался увязать с так называемым «советским нападением на Афганистан».

    Правительство Рейгана также разработало свою собственную всеохватывающую, детально продуманную агрессивную военную доктрину. В этом нет ничего удивительного: вице-президентом нынешней администрации является Джордж Буш, долгое время руководивший Центральным разведывательным управлением, а первым государственным секретарем у Рейгана был генерал Александр Хейг, на которого ложится немалая доля ответственности за «грязную войну» во Вьетнаме. Именно ему, Хейгу, принадлежит печально известное изречение: «Есть вещи и поважнее, чем мир».

    Уже во время предвыборной кампании Рональд Рейган весьма недвусмысленно сформулировал суть своей военной программы — добиваться такого финансирования вооружений, которое позволит обеспечить Соединенным Штатам безусловное военное превосходство на всей планете. Отсюда и задача внешней политики новой администрации — абсолютное доминирование, которое должно завершиться установлением безраздельного мирового господства Соединенных Штатов!

    Надо сказать, Рейган не оригинален: среди американских президентов у него было немало предшественников, тоже предававшихся мечтам об «американском мире» путем достижения превосходства, в первую очередь над СССР. С того дня, как американский бомбардировщик В-29 сбросил на Хиросиму атомную бомбу, мировой империализм, возглавляемый заокеанскими стратегами, не расстается с несбыточными иллюзиями о своем военно-дипломатическом превосходстве, уповая на ядер-ное оружие как на средство держать в узде все антиимпериалистические революционные движения.

    От этих навязчивых химер в Вашингтоне не избавились и после того, как атомную монополию они утратили. Скорее наоборот: лишившись ее, милитаристы получили как бы новый импульс к поиску иных путей достижения своего превосходства. В книге, озаглавленной «Канун судного дня», американский публицист

    Сидней Ланс с фактами в руках и не оставляя каких-либо сомнений в их достоверности дока” зывает, что подлинными виновниками и подстрекателями в нынешней гонке вооружений выступают Соединенные Штаты с их военно-промышленным комплексом. Он пишет: «Расчет на атомную бомбу в качестве основы американского могущества с самого начала был эфемерным... Однако в правительственных кругах эти иллюзии сохранялись, и более того, поддавшись самообману, там повышали ставки в игре. Не давая себе труда подумать, осмыслить последствия этих ошибочных расчетов, там продолжали превозносить каждую технологическую новинку, создавая новый фетиш... Атомную бомбу сменила водородная, затем было изобретено твердое топливо для ракет. Потом настал черед систем противоракетной обороны и ракет с разделяющимися боеголовками... Вновь и вновь... С одной целью — обеспечить победу».

    Монополии, связанные с военным производством, ежегодно бросают миллионы долларов на поддержание и раздувание антикоммунистической, антисоветской кампании, которая призвана культивировать страх перед Советским Союзом, перед «коммунистической опасностью». Кроме того, эта психологическая война должна оправдать в глазах общественности гонку вооружений.

    В последние годы главным содержанием буржуазных пропагандистских кампаний стала «борьба за демократию и права человека» в социалистических странах. Особое место отводится «борьбе с международным терроризмом», под которым империалисты разумеют любое революционное, национально-освободительное движение в мире. Уже цитировавшийся нами Сидней Ланс отмечал, что эта «пропагандистская шумиха в действительности сопровождает неуклонное приближение судного дня, с одной стороны, и, с другой — наше превращение в полицейское государство, подавляющее всякую демократию и всякую свободу».

    Рональд Рейган и Каспар Уайнбергер носятся с идеей третьей мировой войны. Таков главный тезис их военной доктрины. Начнись эта война — и она наверняка охватит всю нашу планету, а возможно, и окружающее ее космическое пространство. Политики империалистических стран, средства массовой информации безответственно рекламируют и прославляют новые средства массового уничтожения людей, на которые выделяются все более крупные ассигнования: химическое и бактериологическое оружие, лазеры, нейтронные бомбы и т.п.

    Рейган публично отказался от ряда договоров и соглашений, ограничивающих гонку вооружений, под которыми Соединенные Штаты поставили свою подпись в семидесятые годы. Такие действия означают, что нынешняя американская администрация хочет принудить мир к прямому или косвенному участию в новом витке гонки вооружений. Это опасные действия, чреватые войной. Они создают новую международную ситуацию, к которой страны социалистического содружества не могут проявлять безразличие. На XXVI съезде КПСС в связи с этим говорилось следующее: «Мы не добивались и не добиваемся военного превосходства над другой стороной. Это не наша политика. Но мы и не позволим создать такое превосходство над нами. Подобные попытки,

    а также разговоры с нами с позиции силы абсолютно бесперспективны!» (Материалы XXVI съезда КПСС. М., Политиздат, с. 22.)

    ЭКСКУРС В ИСТОРИЮ

    Исторический опыт говорит о том, что революции всегда в той или иной форме сопутствует контрреволюция. Об этом писал еще Карл Маркс. Развитие революционного процесса не может не сопровождаться контрреволюцией в том смысле, что правящие классы никогда добровольно не отдавали свою власть и всегда организовывали сопротивление новому общественному порядку. Таким образом, контрреволюция — это, по существу, ответ реакционных классов на социальную революцию. Отжившие классы стремятся к сохранению или в лучшем случае подновлению прежнего общественного устройства, при этом внутренние силы реакции обычно всеми доступными средствами поддерживаются из-за рубежа. В наши дни такими средствами являются широкие кампании лжи и клеветы в печати, на радио и телевидении — психологические войны, диверсии и саботажи, засылка подрывных элементов и экономическая блокада, наконец, вооруженная интервенция. Все это представляет собой экспорт контрреволюции.

    На протяжении без малого пяти веков новой истории — от гуситских войн, войны за независимость в Северной Америке против английских колонизаторов в XVI11 веке, через Великую французскую революцию 1789 года и Великую Октябрьскую социалистическую революцию 1917 года в России до современных революционных движений на Кубе, во Вьетнаме,

    Афганистане и т.д. — контрреволюция обретала самые различные формы и использовала изощреннейшие методы борьбы и подрывных действий — саботаж, диверсии, путчи, заговоры, вооруженные выступления, включая гражданскую войну. Контрреволюцию нельзя недооценивать: отстаивая старое, отжившее, она может проявлять терпение и настойчивость, упорство и редкостную изворотливость; она умеет приспосабливаться к самым сложным условиям, учитывать промахи, перенимать опыт. Так, сегодня, исходя из сложившегося на мировой арене соотношения сил, контрреволюция не может рассчитывать на успех в открытом столкновении с новым, прогрессивным и поэтому переключается на ведение идеологической войны, играя на религиозных предрассудках, проявлениях национализма или подталкивая рабочие партии к ревизионизму и социал-демократическому перерождению.

    Среди западных буржуазных теоретиков антикоммунизма — разного рода «советологов», «кремленологов» и пр. — заметную прослойку составляют «социологи революции», посвятившие себя разработке моделей и доктрин контрреволюции. Двое из них — чикагские «исследователи» Н. Лите и Ч. Уолф — написали книгу «Восстание и власть», в которой дают реакционным правительствам советы, как противостоять народным революциям. Например, следует брать пример с командующего американскими войсками на Филиппинах, который в 1901 году подавил вооруженное восстание, отдав приказ превратить обширную территорию страны в «зону опустошения». В книге рекомендуется также уничтожать прежде всего руководителей восстаний, что дает «значительно больший эффект, чем уничтожение нескольких отрядов восставших». Эти «теоретические» писания находят свое воплощение в практике современной контрреволюции, о чем мы периодически узнаем из сообщений американской прессы, когда по тем или иным соображениям она приоткрывает завесу над тайной деятельностью ЦРУ. Этим подрывным террористическим учреждением как раз и используются средства, рекомендуемые вышеозначенными теоретиками: создание шпионской сети, уничтожение революционеров и патриотов, откровенное и грубое насилие, предание огню и мечу согласно тактике «выжженной земли».

    Во времена гуситов

    В XV веке в Чехии зародилось гуситское национальное движение — крупнейшее из антифеодальных движений Европы. Чешский народ вел тогда длительную и упорную борьбу за социальное и национальное освобождение. Это движение приобрело огромное, ни с чем не сравнимое значение для судеб чешского народа, становления его национального самосознания. Оно вписало одну из самых ярких страниц в историю человечества. В те мрачные времена средневековья чешский народ первым среди европейских народов выступил против засилья римской католической церкви.

    Известный ученый, государственный и общественный деятель Чехословакии Зденек Не-едлы писал об этом революционном движении так: «Гуситские войны — это апогей чешской истории... потому что тогда чехи встали во главе европейского прогресса, опередив другие народы. Они первыми гордо и смело подняли знамя новой свободы — социальной, политической и духовной,— и лишь потом другие народы начали вести такую же борьбу».

    И нет ничего удивительного в том, что народное гуситское движение было не по нутру знатным властителям того времени — богатым феодалам, обладателям огромных земельных поместий, немецкому патрициату в городах, католической церкви, которая выступала в роли самого крупного феодала. У простых людей вызывали гневный протест беспардонные, незаконные захваты католической церковью земельных владений, недвижимости и различного имущества. Богатый чешский край в те далекие годы был лакомым куском для всякого рода угнетателей. В церковных храмах и монастырях хранились огромные запасы золота и серебра. Немалая часть этих запасов увозилась за границу, пополняя папскую казну. Церковь, чтобы приумножить свои богатства, не брезговала и широкой торговлей индульгенциями, отпуская большие грехи за большие деньги...

    Выразителями народного гнева, протеста против разложения, коррупции высоких церковных чинов стали мелкие бедные священники. Среди них выделялся Ян Гус, который, будучи проповедником в Вифлеемской часовне в Праге и ректором Пражского (Карлова) университета, страстно обличал злоупотребления и моральный упадок католического духовенства, резко порицал торговлю индульгенциями, требовал радикальной реформы католической церкви. Он выступил с открытыми призывами положить конец всевластию католической церкви и немецкого патрициата в городах.

    Церковь судила Яна Гуса. Он не отрекся от своих убеждений, продолжал говорить правду и по приговору Констанцского собора был сожжен. В глазах правителей того времени еретиком являлся не только сам Гус, но и весь народ Чехии, погрязший в «смертных» грехах. В самом деле:

    — на целое столетие раньше других гуситы выступили против католической церкви, владевшей огромными земельными угодьями;

    — чешский народ вышел из-под идейного влияния святой церкви;

    — был подорван в своей основе прежде непререкаемый авторитет папского престола;

    — был дан первый толчок к расколу в католической церкви, кульминацией которого явилась Реформация XVI века — отделение протестантской церкви от Рима;

    — наиболее прогрессивные радикальные идеи, высказывавшиеся гуситами, исходили из необходимости устранить как власть церкви и крупных землевладельцев, так и весь феодальный социально-экономический строй;

    — гуситы поднялись на борьбу против богатого немецкого патрициата в городах, против немецких правителей, которых изгнали в конечном счете из Чехии.

    Эти с церковной точки зрения «грехи» и «преступления» простого народа, замахнувшегося на богатых и сильных угнетателей, породили экспорт контрреволюции. Согласно средневековой религиозной терминологии, это были «крестовые походы». Провозгласил их папа римский по инициативе германского императора Сигизмунда I, долгие годы после смерти своего брата, короля Чехии Вацлава IV, безуспешно претендовавшего на чешский трон. Несколько крестовых походов было организовано против гуситов, но ни один не имел успеха. Победу каждый раз одерживала народная гуситская армия, крестоносцы же были не раз биты наголову.

    В апреле 1420 года 100-тысячная армия крестоносцев была разгромлена в битве на Витковой горе, откуда и поныне одетый в камень, крепко сидящий в седле Ян Жижка1 своим единственным глазом пристально следит за тем, как его пламенные заветы претворяются в жизнь.

    В ноябре того же года гуситы вновь одержали верх над войском Сигизмунда в битве под Прагой и овладели пражским замком Вы-шеградом.

    Поражением закончился и второй поход крестоносцев в 1422 году.

    Уже после смерти Яна Жижки, в 1426 году, гуситы разгромили крестоносцев и саксонских феодалов в битве при Усти-над-Лабой.

    В последующие годы крестоносцы неизменно обращались в паническое бегство, лишь заслышав величественный боевой гимн гуситов «Кто же вы, божьи воины?».

    Последний, пятый крестовый поход в Чехию закончился в 1431 году битвой под Домаж-лице, где огромная армия крестоносцев была разбита таборитами, которыми командовал талантливый полководец Прокоп Большой.

    Из этих поражений феодальная католическая реакция сумела извлечь урок. Она стала искать обходные пути — вела переговоры, плела интриги, натравливала гуситов друг на друга — и, увы, добилась успеха. В сражении у Липан

    ' Ян Жижка (ок. 1360—1424)—национальный герой чешского народа, полководец.— Прим. ред.

    в 1434 году единство врагов победило. «Гуситская революция не выдержала,— писал Зденек Неедлы,— но не столько из-за силы противника, сколько из-за своих собственных ошибок».

    Контрреволюция всегда предпочитала и предпочитает до сих пор действовать исподтишка. Скрытыми от глаз, ползучими методами. Вербовать, подкупать, склонять к предательству...

    Разве мы не наблюдали аналогичную картину в Польше, где — кто бы мог подумать?!— как и пятьсот лет назад, папский престол, повадки которого так хорошо известны из истории гуситских войн, вновь провозгласил крестовый поход. Естественно, современный, т.е. антикоммунистический, и, конечно, на более рациональном, в высшей степени «цивилизованном» и «интеллектуальном» уровне.

    «Где же мечи врагов?— писал Ян Гус польскому королю в 1410 году, после битвы у Грюнвальда.— Правдой подавлены пытавшиеся запугать бедных людей. Вот злость и гордость вдвоем замахнулись — и много тысяч потеряли, напрасно унизили. Где же мечи, кони в покрывалах, латах и доспехах, на которых так надеялись? Где множество золота или сокровища? Конечно, все пропало. Не верили надменные, что бедные, прежде покорные, победят».

    До чего же современно звучат ныне эти слова! Не мешало бы кое-кому за океаном вдуматься в них, осознать их глубокий предостерегающий смысл...

    Со временем кто-то может понять эти слова иначе, но их суть неизменна. Мудрость Яна Гуса пережила века и поражает нас по сей день. Народ, знающий, чего он хочет, борющийся за правду, не может долго заблуждаться, и победить такой народ нельзя.

    Американские колонисты и война за независимость 1775-1783 годов

    Как не усмотреть иронию истории в том, что контрреволюционные методы, практика контрреволюции — тогда, правда, еще весьма несовершенные — были опробованы и применительно к самой Америке!

    Это произошло более двухсот лет назад, когда в североамериканской колонии Англии зародилось освободительное демократическое движение против колонизаторов. Оно переросло в революционную войну, которую В. И. Ленин назвал «войной американского народа против разбойников англичан, угнетавших и державших в колониальном рабстве Америку...» (В. И. Ленин.Полн. собр. соч., т. 37, с. 48). Семь лет кряду английская корона беспощадно, огнем и мечом пыталась усмирить тринадцать восставших и объединившихся в борьбе колоний. Английские наемники под командованием многоопытных генералов заняли Филадельфию и потеснили революционную армию Дж. Вашингтона — слабо вооруженных, плохо одетых, а зачастую и разутых солдат — в бескрайние и безлюдные прерии. И все-таки в конце концов победу праздновало именно это неподготовленное, плохо обученное, но патриотически настроенное войско, а не английская королевская армия. Причина здесь одна: первых отличало прежде всего сознание высокой цели, за которую они сражались. А вот королю Георгу 111 не помогла и 30-тысячная армия наемников, специально набранных для войны в Америке по договору с немецкими князьями, у которых были «куплены» эти головорезы.

    Так в конце XVIII века происходил экспорт контрреволюции в Америку.

    Из страны, свободу и независимость которой завоевали революционные армии, сокрушившие вооруженную, доставлявшуюся из-за океана контрреволюцию, Америка превратилась сегодня в откровенного жандарма на мировой арене, даже не скрывающего свои экспансионистские цели.

    Да, история США отнюдь не предстает перед нами в форме развития прогрессивных, демократических традиций и движений, характерных для периода становления этой страны. Путь, пройденный Соединенными Штатами,— это цепь беспардонных вмешательств во внутреннюю жизнь других стран, территориальных экспансий, военных интервенций, психологической и «холодной» войн, неспровоцированных агрессий против народов, поднимающихся на борьбу с экспортом контрреволюции. И каждый раз попрание Соединенными Штатами основных принципов международного права сопровождалось лицемерными и циничными доводами о «высших интересах страны» или объяснялось «заботой об охране жизни американских граждан и их имущества». В 1925 году командующий военно-морским флотом США некто Кертис Уильбур заявлял, например, что для военной интервенции или вмешательства во внутренние дела какой-либо страны Америке было бы достаточно, чтобы «где-то в Китае слезы пролило хотя бы одно американское дитя».

    Подобные сентиментальные, а точнее говоря, лицемерные заявления, быть может, и способны растрогать мещаночек из благотворительных шовинистических организаций типа «Дочерей американской революции». Реальное же развитие событий выглядит несколько, чтобы не сказать совсем, иначе. Апелляция к высшим человеческим ценностям на самом деле призвана прикрыть человеконенавистническую суть и цели внешней политики США, набросить лицемерный покров на варварские методы, которыми достигаются эти цели. В действительности внешняя политика США служит средством экономического подчинения более слабых партнеров, которые становятся сферой активного вторжения американского капитала. Так называемое сотрудничество оказывается лишь начальной стадией экономической экспансии и неизменно предшествует неприкрытому неоколониализму. «Изобретателем» этого «нововведения» Клод Жюльен, французский экономист и исследователь проблем империализма, назвал именно Соединенные Штаты Америки.

    Говоря о закабалении американским империализмом более слабых народов, вспоминаешь «опыт», накопленный на земле самих Соединенных Штатов. Не прошло и года после провозглашения в 1776 году Декларации независимости, как армия генерала Кларка принялась за уничтожение индейских племен, населявших северо-восточные районы страны. Минуло несколько беспощадных, жестоких, варварских лет, и в 1789 году генерал Кларк мог с полным основанием хвастать тем, что «очистил» огромную территорию для целей колонизации. Не одно столетие американские «бледнолицые» вели этот истребительный «цивилизованный» поход против коренного населения континента под лозунгом «хороший индеец — мертвый индеец». И в конце концов индейский вопрос был «решен»—в 1925 году немногие выжившие индейские племена согнаны в резервации. Из 600 племен сохранилось менее 200, при этом в некоторых насчитывалось не более тысячи или даже несколько сот человек. Истребляя индейцев, американские войска прибегали к целому вееру различных средств: широкое применение пороха и свинца они сочетали с отстрелом бизонов, обрекая индейцев на голодную смерть; в ход шли и зараженные холерой одеяла, которые «любезно» предоставлялись захваченным в плен аборигенам.

    Да, они были изобретательны. Уже тогда...

    «Несвященная коалиция»

    Против Великой французской буржуазной революции, как известно, объединилась вся мировая реакция. Революция получила колоссальный отзвук в странах Европы: ее идеи, подобно неудержимому вихрю, сметали старые понятия, будоражили умы; были насмерть перепуганы царствующие монархи, растревожены своры придворных. В сплочении контрреволюционных сил немалую роль сыграла и французская эмиграция, распространившаяся по всей Европе и плодившая реакционные заговоры.

    Английский публицист и политический деятель Эдмунд Берк уже в ноябре 1790 года издал книгу под названием «Размышления о французской революции», в которой яростно обрушился на проведенные преобразования. Он осуждал революцию главным образом за то, что она ликвидировала аристократические сословия, а значит, и классовую иерархию, которые якобы предустановлены законом божьим. Памфлеты Берка стали евангелием контрреволюции; они вызвали восторженное одобрение со стороны реакции в Англии и других европейских странах. Книгу благословил и папа Пий VI, торжественно предавший анафеме революцию 1789 года. Российская императрица Екатерина 11 с радостью поддержала идею крестового похода против революции, считая, что «защита французского короля — дело всех правителей, а уничтожение французской анархии вознаградится вечной славой».

    Бежавший за границу граф д'Артуа (будущий король Карл X) стал одним из главных руководителей контрреволюционной эмиграции. Поселившись в Турине, д'Артуа, например, требовал от Мадрида выступить против французской революции. В результате испанские войска были размещены вдоль Пиренеев, чтобы «остановить французскую чуму». Уже в 1790 году в прирейнском городе Кобленце, принявшем поток феодально-монархической контрреволюционной эмиграции, начали формироваться первые вооруженные отряды, готовившиеся к расправе с революцией. С тех времен слово «Кобленц» стало синонимом национальной измены и предательства.

    В 1791 году в замке Пильниц (Саксония) встретились австрийский император Леопольд II и прусский король Фридрих Вильгельм II. Они подписали так называемую Пиль-ницкую декларацию о совместной борьбе по восстановлению абсолютной монархии Людовика XVI. Затем был заключен союзный договор между Австрией и Пруссией, положивший начало коалиции европейских феодальных монархов против французской буржуазной революции. К этой камарилье присоединился и король Сардинии Виктор-Амадей III, впоследствии разбитый Бонапартом. Независимо от этого союза приступил к подготовке войны против Франции и ярый противник французской революции шведский король Густав III.

    В начале 1792 года австрийский император принял решение открыть военные действия против революционной Франции, чтобы восстановить монархию Людовика XVI и своей сестры Марии-Антуанетты. Однако его опередило парижское законодательное собрание, само объявившее войну Австрии. В поддержку последней выступила Пруссия.

    В поход на Париж двинулась многочисленная, хорошо вооруженная армия: прусские и австрийские войска соединились с эмигрантскими полками из Кобленца. Командовавший австро-прусскими войсками Вильгельм-Фердинанд герцог Брауншвейгский издал злобный манифест, в котором грозил не оставить камня на камне от Парижа, если не будут восстановлены дореволюционные порядки и власть Людовика XVI.

    Доставшаяся революции от королевских времен французская армия не была готова к ведению войны. Королева-«австриячка», побуждавшая Австрию ускорить военную интервенцию во Францию, выдала противнику французские военные планы. Офицерский корпус, состоявший из монархического дворянства, был ненадежным, продажным; в армии отсутствовала дисциплина.

    В ответ на призыв законодательного собрания, объявившего: «Отечество в опасности», начали формироваться отряды народного ополчения. Со всей страны к Парижу стекались все новые и новые полки. Вооруженные отряды из Марселя распевали «Марсельезу», которая стала боевым гимном революции, а позже — французским национальным гимном. Именно в эти дни с трибуны законодательного собрания Дантон провозгласил ставший знаменитым лозунг: «Когда Отечество в опасности, каждый обязан отдать себя ему, иначе будет покрыт позором и заслужит кличку предателя... Чтобы победить врага, нужна смелость, смелость и еще раз смелость...»

    С тех времен борьба на два фронта — против предательской королевской власти и против внешней контрреволюции — называется «якобинской обороной». В 1938 году Коммунистическая партия Чехословакии многократно приводила в пример эту испытанную революционную форму борьбы и предлагала использовать ее против прогнившей реакции и гейнлейновских последышей, с одной стороны, и против нацистских армий, стоявших у границ Чехословакии,— с другой.

    В августе 1792 года во Франции вспыхнуло народное восстание. В новых условиях революционная армия, формировавшаяся в боях с контрреволюцией, быстро обрела боевой дух, дисциплину, смелость и маневренность. И хотя была она голодной, плохо одетой, почти разутой и недостаточно вооруженной, пруссаки, австрияки и кобленцское отребье были обращены в бегство. И как во времена гуситов, революционный подъем народа оказался весомее, нежели вымуштрованное, до зубов воо-

    руженное войско равнодушных и безучастных наемников. Первая фаза войн революционной Франции закончилась славной победой при Вальми 20 сентября 1792 года: интервенты были изгнаны, а их командующий герцог Брауншвейгский едва избежал плена...

    Из последующей истории известно, что попытки экспорта контрреволюции во Францию на этом не прекратились. Низложенный в ходе народного восстания Людовик XVI был казнен, гильотинировали и королеву Марию-Антуанетту. Распавшуюся первую коалицию феодальной Европы сменила вторая, в которой ведущую роль играла Англия. Она сформировалась в 1799 году, когда в нее влились Голландия, Испания, Королевство Сицилия, Венеция, герцогство Тоскана. Видное место в этой контрреволюционной коалиции заняла царская Россия. Объединилась вся монархическая Европа, все реакционные силы. Например, Уильям Питт-младший, видный английский государственный деятель и один из главных организаторов коалиционной войны против революционной Франции, ежегодно предоставлял 5 миллионов фунтов стерлингов на проведение всякого рода диверсий. Своим личным агентам он выплачивал огромные вознаграждения — до 2500 фунтов в месяц. Грязной подрывной работой во Франции занимались чаще всего агенты, завербованные из духовенства и дворянства.

    Если немного отвлечься от далекого и не столь далекого прошлого, убеждаешься, что в наше время не изобретено ничего нового и на нашей планете все идет по-старому: современные организаторы экспорта контрреволюции и сегодня действуют все теми же «прове-речными» методами, естественно, модернизированными — соответственно уровню научно-технической революции.

    Весной 1793 года в отсталых областях Западной Франции — Вандее и Бретани — вспыхнул контрреволюционный мятеж, руководимый дворянами и священниками, которым удалось увлечь за собой забитое крестьянство. Мятежники получали помощь от Англии, еще в феврале 1793 года вступившей в войну против Франции. «Помощью» оказалась и измена генерала Дюмурье, серьезно осложнившая военную ситуацию.

    Поражение революции, падение якобинской диктаруры произошло в результате организованного крупной бужуазией контрреволюционного переворота 9 термидора (27 июля 1794 года). Так был положен конец восходящей линии развития французской буржуазной революции. Ее нисходящая началась с переходом революции, оборонявшейся от экспортируемой контрреволюции, к захватническим войнам, к попыткам добиться гегемонии в Европе, в особенности при Наполеоне.

    Однако реакция, наступившая после переворота, не уничтожила основных итогов французской революции и не привела к восстановлению социально-политических отношений, существовавших до нее. «...Французская революция,— писал В. И. Ленин,— хотя ее и разбили, все-таки победила, потому что она всему миру дала такие устои буржуазной демократии, буржуазной свободы, которые были уже неустранимы» (В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т.38, с.367).

    Контрреволюция 1848 года.

    Такой же оборот приняли и события 1848 года в Германии и Австрии. Здесь внутренняя контрреволюция была достаточно сильна сама по себе и поначалу обходилась без внешней помощи.

    Австрийская империя в те годы представляла собой «лоскутное» государство, состоявшее из национально обособленных частей, тяготившихся пребыванием в австрийской «тюрьме народов».

    Вспыхнувшие в Австрии под воздействием февральской революции 1848 года во Франции революционные движения угрожали целостности империи.

    Умело используя национальную неоднородность страны и разжигая национальную рознь, внутренняя реакция натравливала друг на друга жившие по соседству народы. Той же цели служили и глубоко укоренившиеся и искусно поддерживавшиеся взаимные антипатии и ненависть. Именно поэтому стало возможным подавление венского восстания с помощью солдат из южных славянских территорий, в частности хорватскими подразделениями, которыми командовал Елачич. Июньское восстание в Праге было задушено австрийскими войсками под командованием ярого реакционера генерала Виндишгреца. Разве не было все это экспортом контрреволюции, хотя и происходило внутри огромного конгломерата наций?!

    С экспортом контрреволюции в «чистом виде» народы, населявшие Австрию, столкнулись весной 1849 года, когда венгерский народ поднялся на революцию и изгнал австрийские войска. Было объявлено о низложении

    Габсбургов и независимости Венгрии. Крестьяне стали захватывать помещичьи земли... Новое революционное правительство Венгрии возглавил Лайош Кошут.

    Австрийская императорская власть была в панике, она понимала, что победа венгерской революции могла стать началом конца всей империи Габсбургов, если бы по примеру Венгрии другие народы империи поднялись на борьбу за свободу. Австрийский император, сознававший, что самостоятельно подавить венгерскую революцию не сможет, обратился за помощью к российскому императору Николаю I. Жандарм Европы поспешил снарядить 100-тысячную армию под командованием генерала Паскевича. Царские войска помогли подавить революцию в Венгрии — феодальномонархическая контрреволюция восторжествовала по всей Австрии.

    Заговор против Парижской коммуны

    В марте 1871 года была торжественно провозглашена Парижская коммуна — первый в истории опыт образования пролетарского государства. Это произошло в окруженном прусской армией Париже: в то время Франция находилась в состоянии войны с Пруссией.

    Коммуна просуществовала 72 дня. За короткий срок она сумела проделать огромную работу, провозгласив многие прогрессивные реформы в интересах широких слоев трудящихся. Она и поныне — вдохновляющий пример!

    Парижская коммуна явилась прообразом Великой Октябрьской социалистической революции в России, которая, создав первое социалистическое государство рабочих и крестьян, положила начало новой эре человечества. Опыт Парижской коммуны высоко ценил Владимир Ильич Ленин. «...Она,— писал В.И. Ленин,— всколыхнула по Европе социалистическое движение, она показала силу гражданской войны, она рассеяла патриотические иллюзии и разбила наивную веру в общенациональные стремления буржуазии. Коммуна научила европейский пролетариат конкретно ставить задачи социалистической революции»(В.И. Ленин. Поли, собр. соч., т. 16, с. 453).

    Как известно, Коммуна была создана в тот момент, когда стало совершенно очевидным поражение Франции в войне с Пруссией.

    В битве при Седане французские войска капитулировали, в плен сдался сам император. Революционное выступление парижских рабочих привело к низвержению Второй империи и провозглашению республики. Слабая организованность трудящихся позволила буржуазным либералам прийти к власти. Они создали так называемое «правительство национальной обороны», в которое вошли многие ярые враги демократии, в том числе Адольф Тьер. С первых шагов своей деятельности это правительство помышляло не о мобилизации сил народа для отпора осадившей Париж прусской армии, а о сделке с неприятелем. Оно больше всего опасалось растущей активности патриотически и революционно настроенных народных масс. Как отмечал К. Маркс, это правительство «унаследовало от империи... страх перед рабочим классом» (К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 17, с.280).

    Засевшие в правительстве реакционеры прямо вели дело к скорейшему окончанию войны на любых условиях и к сдаче Парижа захватчикам, рассчитывая силами оккупантов подавить нараставшую революцию.

    В феврале 1871 года с Пруссией было заключено тяжелое и унизительное перемирие. И тогда народ Парижа восстал против «правительства национального предательства».

    Тьер видел «врага номер один» не в прусской армии, а в поднявшемся на революцию Париже. В неменьшей степени вооруженный народ внушал страх и Пруссии. Бисмарк, которого связывали узы классовой солидарности с Тьером, договорился с ним очень быстро, и из плена были освобождены самые «надежные» французские полки. В результате численность армии Тьера, бежавшего к тому времени вместе со своим кабинетом в Версаль, под Парижем, выросла с 40 до 100 тысяч солдат. И это была сила, с которой Тьер мог начать поход против Коммуны.

    Таким образом, экспорт контрреволюции был осуществлен еще в одном варианте — К. Маркс охарактеризовал его как «заговор господствующего класса для подавления революции при помощи гражданской войны под покровительством чужеземного завоевателя...» (К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., Т.17, с.364).

    Массовое изничтожение парижских революционеров завершилось 28 мая 1871 года кровавой бойней у Стены федератов на кладбище Пер-Лашез, где в последнем бою было убито 30 тысяч коммунаров.

    В море крови потопили враги славную рабочую революцию 1871 года. Десятки тысяч лучших сынов и дочерей французского народа погибли в борьбе за свободу и независимость своей родины, за освобождение ее трудящихся масс от капиталистического гнета. Общее число расстрелянных, заключенных в тюрьмы и сосланных на каторгу достигло 70 тысяч человек.

    Разоблачая преступный сговор французской буржуазии с прусскими юнкерами, Карл Маркс 30 мая 1871 года — через два дня после падения Коммуны — в воззвании Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих «Гражданская война во Франции» напишет, что в борьбе с Коммуной «для срвместной кровавой расправы с пролетариатом» соединились две армии — «армия победившая и армия побежденная» (там же, с.365).

    В заключительных строках этого воззвания К. Маркс предсказывал: «Париж рабочих с его Коммуной всегда будут чествовать как славного предвестника нового общества. Его мученики навеки запечатлены в великом сердце рабочего класса. Его палачей история уже теперь пригвоздила к тому позорному столбу, от которого их не в силах будут освободить все молитвы их попов» (там же, с.366-367).

    Мексика: грабеж средь бела дня

    Испокон веков американские монополии, пользующиеся неограниченной поддержкой империалистического по своей природе государства, вели войны за новые источники сырья, за дешевую рабочую силу и за рынки сбыта. Первым объектом их грабежа стала развитая и богатая природными ископаемыми Мексика. Очень ярко об этой странице американской истории написал известный американский коммунист У.З. Фостер. В его книге «Очерки политической истории Америки» мы читаем:

    «История войн не знает других примеров захвата таких огромных пространств: у Мексики было отнято больше половины ее территории. Даже теперь, спустя сто лет, некоторые важные последствия этой войны еще сильно дают себя знать. Мексика продолжает ощущать губительное экономическое воздействие хищнической войны: Соединенные Штаты отняли у нее богатейшие районы земледелия, скотоводства и садоводства, огромные залежи нефти, меди и другие неисчислимые природные богатства. Все это подорвало экономическое развитие Мексики в прошлом веке и продолжает подрывать его по сей день. Например, Мексика испытывает теперь серьезные затруднения в связи с нехваткой пахотной земли и пастбищ, общая площадь которых в стране не превышает 200 млн. акров; а в отнятых у нее штатах Техас, Калифорния, Нью-Мексико и Аризона имеется около 265 млн. акров пастбищ и пахотной земли, большая часть которой к тому же очень плодородна» (У. 3. Фостер. Очерки политической истории Америки. М., 1953, с. 266).

    Итогом экспансионизма Соединенных Штатов на протяжении первых ста лет их существования был захват большей части Мексики, Га-вайских островов и ряда других территорий.

    Из первоначально входивших в США тринадцати штатов, приютившихся на относительно узкой полосе северо-восточного атлантического побережья площадью 2302 тыс. кв. км., путем насильственной, в том числе военной, экспансии была создана могущественная федерация, состоящая из 50 штатов, расположенных на огромной территории в 9364 тыс.кв.км.

    Латинская А’мерика: полоса интервенций

    Борьба против колонизаторов, прибывавших на оба американских континента из различных стран Старого Света, была использована Соединенными Штатами для распространения своего влияния на обширный круг стран Латинской Америки и Карибского бассейна, которые со временем оказались во власти американского монополистического капитала. Не будет преувеличением сказать, что вряд ли Соединенные Штаты были бы столь сильны и богаты, если бы не имели возможности получать дешевое сырье из Латинской Америки, откуда они вывозят около трех четвертей необходимого им важнейшего сырья! При этом цены на него чаще всего они сами и устанавливают...

    Читатель знает, что в начале XX века наступили времена империалистического передела мира, Соединенные Штаты, развернув жестокую конкурентную борьбу с партнерами по разбою, постоянно под различными предлогами прибегали к испытанному средству — вооруженной интервенции. В период с 1903 по 1924 год агрессии подвергались Венесуэла, Доминиканская Республика, Куба, Никарагуа, Гаити, Гватемала, Панама и Гондурас. Генерал Смедли Д. Батлер, который всю свою жизнь только и делал, что участвовал в подобного рода «военных операциях», впоследствии написал об этом следующее: «Я провел тридцать три года и четыре месяца на действительной военной службе в наиболее подвижном роде вооруженных сил нашей страны — в корпусе морской пехоты. Я прошел всю лестницу офицерских чинов, начиная с младшего лейтенанта до генерал-майора. В течение этого периода большую часть времени я служил высокооплачиваемым наемником, пробивающим дорогу крупному капиталу Уолл-стрита и банкирам. Короче говоря, я был рэкетиром капитализма...

    Так, в 1914 г. я помогал тому, чтобы Мексика, и особенно Тампико, стали безопасными для американских нефтяных трестов. Я помогал превратить Гаити и Кубу в прибыльное место для «Нэшнл сити бэнк»... Я помогал «очистить» Никарагуа для международного банкирского дома «Браун бразерс» в 1909—1912 гг. Я «принес свет» Доминиканской Республике в интересах американских сахарных компаний в 1916 году. Я «приводил в порядок» Гондурас для американских фруктовых компаний в 1903 году. В 1927 году я содействовал тому, чтобы «Стан-дард ойл» могла спокойно вершить свои дела в Китае».

    Это и другие свидетельства бесчинств, творимых Соединенными Штатами, приводит в своей книге «Американский империализм» известный американский экономист Виктор Перло (В. Перло. Американский империализм. М., 1951, с.13-14).

    ДЕНЬ ВЧЕРАШНИЙ

    Союз интервентов

    Победа Великой Октябрьской социалистической революции, установившая диктатуру пролетариата в России и обеспечившая условия для торжества нового общественного строя, не знающего эксплуатации человека человеком, имела огромное всемирно-историческое значение. Это было начало новой эры — эры пролетарских революций.

    Международный империализм встретил Великий Октябрь крайне враждебно и с первых дней существования Советского государства стремился к его ликвидации.

    На борьбу с победившей революцией объединились все реакционные силы как в самой России, так и за ее пределами.

    Капиталисты Франции, Англии, Германии, Соединенных Штатов Америки, Бельгии и других стран в течение многих десятилетий захватывали важные позиции в экономике Российской империи, наживаясь за счет нещадной эксплуатации трудового народа. Они не хотели расставаться с возможностью выколачивать из России максимальные прибыли.

    Революционные события в России и нарастание под их прямым воздействием рабочего и национально-освободительного движения во всем мире вызвали страх и смятение среди эксплуататоров. Они опасались, что пример русских рабочих и крестьян может оказаться «заразительным». По этому поводу В.И. Ленин писал: «У них одна мысль: как бы искры нашего пожара не перепали на их крыши» (В.И. Ленин. Полн.собр.соч., т.35, с.324).

    В условиях продолжавшейся мировой войны основные силы обоих империалистических лагерей, участвовавших в ней, были скованы на фронтах. Поэтому до весны 1918 года они организовывали и поддерживали контрреволюционные выступления внутри самой России, разжигали в ней гражданскую войну, оказывая контрреволюционерам всяческую, прежде всего материальную, помощь.

    Вскоре враждебность к молодой Республике Советов вылилась в открытое вмешательство в ее внутренние дела, а затем и в военную интервенцию. Экспорт контрреволюции выступил в своем крайне откровенном обличье.

    Свергнутые социалистической революцией эксплуататорские классы России пошли на службу к иностранным интервентам. Во имя реставрации старых порядков они готовы были отдать страну на расчленение и разграбление международному империализму. В результате произошло объединение сил внешней и внутренней контрреволюции.

    Всесторонняя помощь империалистических государств, которые поставляли своим классовым союзникам оружие, боеприпасы, обмундирование, продовольствие, деньги, с одной стороны, их открытая вооруженная интервенция — с другой, были направлены против триумфального шествия Советской власти, на подрыв ее высокого престижа на мировой арене, который она завоевала, объявив «войну войне».

    Объединенная внутренняя и внешняя реакция хотела изменить или остановить ход истории. В интервенцию, которую начал в феврале 1918 года германский империализм, включились все крупные империалистические державы: весной и летом 1918 года север Советской страны был оккупирован английскими, французскими и американскими войсками; на Дальнем Востоке высадились японские, английские, американские интервенты, а вслед за ними войска Франции, Италии, Канады; в Средней Азии и Баку — английские части. Повсеместно, где появлялись интервенты, они свергали власть Советов, устанавливали белогвардейские контрреволюционные диктатуры и жестокий оккупационный режим, беззастенчиво грабили богатства оккупированных территорий и проживавшее там население.

    В свою очередь немецкие империалисты захватили всю Прибалтику, большую часть Белоруссии, Украину, Донскую область, Крым, Грузию. Ликвидировав советский строй, они вернули к власти буржуазию и помещиков. Правителем Украины был посажен гетман Ско-ропадский — бывший генерал царской армии, крупный помещик. На Дону с помощью немцев правил генерал Краснов, которого контрреволюционные верхи казачества избрали своим атаманом.

    В результате Советская Республика оказалась в огненном кольце фронтов. При всей опасности, которую создавала иностранная интервенция, она на первом этапе охватила лишь окраины Советской Республики. Чтобы проникнуть в глубь страны, международная реакция решила использовать чехословацкий корпус. Этому корпусу, состоявшему из чехов и словаков австро-венгерской армии, взятых в плен русскими во время мировой войны, Советским правительством после заключения

    Брестского мира было разрешенно эвакуироваться во Францию через Владивосток. Империалисты подкупили командование корпуса и с его помощью подбили солдат на антисоветское выступление. Мятеж вскоре охватил огромную территорию — от Пензы до Владивостока,— по которой растянулись эшелоны чехословацкого корпуса. Антанта взяла мятежников под свою защиту. Им было послано только из США более 100 тысяч винтовок и другое снаряжение.

    Мятеж чехословацкого корпуса послужил сигналом к контрреволюционным выступлениям на Волге, Урале и в Сибири. На всей территории от Волги до Владивостока объединенным силам контрреволюции удалось свергнуть Советскую власть. В Самаре они создали контрреволюционное «правительство» эсеров и кадетов. Такие же «правительства» возникли в Омске и Екатеринбурге.

    Мятеж вызвал резкое осуждение со стороны значительной части чехословацкого корпуса. В конце мая заседал учредительный съезд Чехословацкой коммунистической партии в России, который призвал к созданию чехословацких красноармейских отрядов. Более 6 тысяч солдат еще до начала мятежа перешли на сторону Советской власти, около 3 тысяч солдат вступили в Красную Армию, а всего в годы гражданской войны в рядах Красной Армии сражалось около 12 тысяч чехов и словаков.

    Тяжелое положение Советской Ресублики использовала внешняя реакция, которая развернула подрывную работу по созданию контрреволюционных организаций. Интервенты финансировали деятельность эсера Савинкова, и руководимая им организация подняла мятежи в 23 городах Центральной России. Крупный заговор был подготовлен главой английской миссии в Москве Локкартом. Антанта ввела строгую экономическую блокаду Советской России.

    Успешное преодоление неимоверных трудностей этого периода показало, какой неисчерпаемой энергией обладает революция в борьбе со своими врагами. Руководимые Лениным российские коммунисты мобилизовали все силы на отпор внутренней и внешней контрреволюции.Советское правительство объяви-ло:«Социалистическое отечество — в опасности!»— и призвало народные массы на его защиту. Коммунистическая партия направляла всю деятельность Советского государства по организации обороны страны, превращению ее в военный лагерь. Под ее руководством рабочие и трудящиеся крестьяне России поднялись на отечественную, освободительную, революционную войну против интервентов и внутренней контрреволюции. И они победили!

    Ни военные «нажимы» на Советскую Республику, ни натравливание на нее соседних государств, ни контрреволюционные мятежи, ни попытки «комбинированных» походов на Москву, ни Колчак, ни Врангель с Деникиным не принесли желаемых результатов мировой реакции. На протяжении почти трех лет рабочим и крестьянам России пришлось одновременно вести отечественную войну против международного империализма и гражданскую войну против сил внутренней контрреволюции. Историческая победа Советской Республики наглядно подтвердила ленинские слова: «Никогда не победят того народа, в котором рабочие и крестьяне в большинстве своем узнали, почувствовали и увидели, что они отстаивают свою, Советскую власть — власть трудящихся, что отстаивают то дело, победа которого им и их детям обеспечит возможность пользоваться всеми благами культуры, всеми созданиями человеческого труда» (В.И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 38, с. 315).

    Серьезную поддержку советскому народу в его справедливой борьбе оказали трудящиеся капиталистических стран. Пролетарии всего мира сочувствовали революции, происшедшей в России, приветствовали успехи народившейся Советской страны и оказывали ей всяческую помощь. Во многих странах были созданы комитеты действия под лозунгом «Руки прочь от России!». Рабочие Англии, Франции и других стран организовывали стачки, отказывались грузить вооружение и военное имущество, направлявшееся интервентам и белогвардейцам.

    В союзе интервентов активнейшую роль сыграли Соединенные Штаты Америки — уже тогда богатейшая и сильнейшая страна капиталистического мира, использовавшая свои огромные материальные средства для поддержки сил контрреволюции. Помимо организации вооруженной интервенции, в различной антисоветской деятельности непосредственно участвовали американские дипломаты, военные и государственные деятели. Они были причастны и к заговорам, и к сколачиванию всякого рода коалиций против Советской России. В «Письме к американским рабочим» В. И. Ленин писал по этому поводу, что «американские миллиардеры, эти современные рабовладельцы, открыли особенно трагическую страницу в кровавой истории кровавого империализма...» (В.И. Ленин. Поли.собр. соч., т. 37, с. 48).

    В 1922 году из Советской России были изгнаны последние отряды интервентов: японцы из Владивостока убрались на свои острова.

    Красная Армия «на Тихом океане свой закончила поход!».

    «И только благодаря тому,— говорил Ленин,— что партия была на страже, что партия была строжайше дисциплинирована, и потому, что авторитет партии объединял все ведомства и учреждения, и по лозунгу, который был дан ЦК, как один человек шли десятки, сотни, тысячи и в конечном счете миллионы, и только потому, что неслыханные жертвы были принесены,— только поэтому чудо, которое произошло, могло произойти. Только поэтому, несмотря на двукратный, трехкратный и четырехкратный поход империалистов Антанты и империалистов всего мира, мы оказались в состоянии победить» (В. И. Ленин. Полн.собр. соч., т. 40, с.240).

    Заговор против Советской Венгрии

    21 марта 1919 года в Будапеште была провозглашена Венгерская Советская Республика. Эту пролетарскую революцию от всего сердца поздравил В. И. Ленин. «...Семя, посеянное русской революцией, всходит в Европе»,— писал он (В. И. Ленин. Полн. собр. соч.., т. 38, с. 215). У колыбели венгерской революции стояли коммунисты, прошедшие школу русской революции,— Бела Кун, Тибор Самуэли, Ференц Мюн-них и др.

    Советская республика в Венгрии была провозглашена в чрезвычайно сложных внешних и внутренних условиях. Мировая буржуазия испытывала страх перед влиянием победившей русской революции и перед возможной победой революции в странах Западной Европы. Создание советской республики в Венгрии вызвало новый прилив ярости империалистов и усилило их страх. Против Советской Венгрии были использованы те же средства, что и против Советской России,— экономическая блокада и вооруженная интрвенция.

    Венгерская Советская Республика просуществовала 133 дня, то есть почти в 2 раза дольше, чем Парижская коммуна. Правительство республики издало ряд революционных декретов — о национализации заводов и шахт, банков и транспорта, о введении монополии внешней торговли, о 8-часовом рабочем дне и др. Промышленные предприятия управлялись советами рабочих и правительственными комиссарами. Государственным социальным страхованием могли пользоваться не только рабочие и служащие, но и сельскохозяйственные рабочие. Церковь была отделена от государства, а школа — от церкви.

    Правительство республики приняло меры по улучшению условий труда и материального положения трудящихся. Был издан закон о всеобщем избирательном праве, которое распространялось и на солдат. Выборы в революционные советы состоялись уже в начале апреля.

    Все помещичьи угодья размером свыше 57 гектаров были конфискованы и переданы в пользование производственным кооперативам. Была создана регулярная Красная армия.

    В общем, мировой буржуазии и империалистическим державам было от чего прийти в ярость! Полковник Эдвард М. Хауз, ближайший сотрудник американского президента В. Вильсона, записал в своем дневнике: «... 22 марта... Большевизм всюду завоевывает новые позиции. Только что потеряна Венгрия. Сидим на бочке с порохом, которая в один прекрасный день может взорваться от малейшей искры...»

    В американской прессе откровенно высказывались требования, чтобы войска Антанты немедленно оккупировали Будапешт и «проучили Венгрию».

    Советская Россия горячо приветствовала Советскую Венгрию, но в исключительно сложной обстановке, создавшейся в результате иностранной интервенции и гражданской войны, не могла уделить значительных сил и средств для помощи революционерам Венгрии.

    Западные капиталистические страны во главе с Соединенными Штатами отказались признать Венгерскую Советскую Республику, Объявленная ими экономическая блокада должна была сломить большевистскую «дерзость» и поставить республику на колени. Шеф американской организации по оказанию продовольственной помощи Европе Герберт Гувер цинично заявил, что не будет снабжать Венгерскую республику зерном. В связи с этим В. И. Ленин писал, что империалистическая буржуазия «дошла до такой наглости, что предлагает венгерскому правительству такие вещи: „Мы вам дадим хлеб, а вы откажитесь от Советской власти"» (В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 39, с. 126)

    Против Советской Венгрии были брошены французский экспедиционный корпус на Балканах, подготовленный для отправки в Советскую Россию, и войска соседних буржуазных государств — Чехословакии и Румынии. В апреле французские интервенты заняли один из крупнейших городов Венгрии — Сегед. Здесь под охраной и при поддержке войск Антанты образовался центр внутренней контрреволюции, начали формироваться контрреволюционные венгерские войска во главе с бывшим адмиралом австро-венгерского флота М. Хорти.

    Республика с первых дней существования оказалась в кольце фронтов и экономической блокады. Ситуация приняла драматический характер, поскольку верховное командование армии, состоявшее из правых социал-демократов, и ряд офицеров предательски перешли на сторону Антанты. Экспортеры контрреволюции торжествовали!

    Лондонская «Таймс» 7 мая 1919 года писала:    «Правительство    Венгерской    Советской

    Республики должно немедленно капитулировать. Будапешт занимают армии стран Антанты. Венгерское правительство Советов должно уйти в отставку».

    Однако венгерские коммунисты отвергли притязания стран Антанты и мобилизовали трудящихся для отпора врагу. Во второй половине мая Красная Армия перешла в контрнаступление, очистила правый берег Тисы от румынских войск и, преследуя отступавшие чехословацкие войска, продвинулась в глубь словацкой территории. В Прешове была провозглашена Словацкая республика Советов.

    Это, естественно, встревожило империалистов Антанты, собравшихся на мирную конференцию в Париже. Они договорились об усилении давления на Венгерскую Советскую Республику. Председатель конференции Жорж Клемансо направил в Будапешт ультиматум: «Если в течение двух недель державы Антанты не получат подтверждения о выполнении указаний о прекращении наступления венгерской Красной армии, они будут считать себя вправе направить в Венгрию войска или принять иные меры...» Клемансо при этом заверил, что противоположная сторона также отведет свои войска, а представители Венгерской республики будут приглашены на мирную конференцию (что означало бы официальное признание Советской Венгрии).

    В действительности это был не более чем обман, столь характерный для империалистических политиков, ибо Клемансо и не намеревался выполнять данные обещания. И хотя правительство Венгерской республики отвело войска с севера страны, румынская армия продолжала оставаться на венгерской территории.

    В этих условиях голову подняла внутренняя контрреволюция, организовавшая выступления в ряде городов страны. Попытки Красной армии атаковать румынские войска в июле 1919 года кончились неудачей в результате предательства начальника генерального штаба и других высших офицеров. Потерпев поражение на Тисе и под давлением превосходящих сил, она отступила к Будапешту.

    Тем временем большинство правых социал-демократов в совете народных комиссаров организовало заговор против правительства Венгерской Советской Республики, которое вынуждено было 1 августа 1919 года подать в отставку.

    Таким образом, в результате объединенных усилий внешней империалистической интервенции и внутренней контрреволюции, а также предательства социал-демократов, пробравшихся к руководству страной, советская власть в Венгрии была свергнута.

    Установился режим кровавого террора М. Хорти. Его офицеры наряду с деклассированными элементами с упоением делали свое черное дело — пытали коммунистов и патриотов, бросали их связанными в Дунай, вешали на фонарях, привязав к повозкам, волочили по улицам. От белого террора погибло свыше 5 тысяч человек, 40 тысяч было брошено в тюрьмы, и 70 тысяч эмигрировало.

    Западные «демократии» предают Испанскую республику

    Победа партий Народного фронта в феврале 1936 года в Испании, создание правительства Народного фронта, его первые прогрессивные реформы вызвали бешеную злобу фашистских правительств Германии и Италии. Пример Испании оказывал революционизирующее влияние на народные массы других стран и содействовал усилению их борьбы против реакции и фашизма. Очередной приступ ненависти мировой реакции вызвало известие о победе партий Народного фронта на парламентских выборах в апреле—мае 1936 года во Франции.

    Стремясь разгромить Народный фронт при активной германо-итальянской поддержке, испанская реакционная офицерская клика во главе с генералом Франко подняла военный мятеж против законного республиканского правительства. Последовавшая затем открытая военная интервенция Германии и Италии проходила в обстановке преступного попустительства и даже поддержки со стороны правящих кругов «великих западных демократий»— Англии, Франции и США. Провозглашенная одним из правых лидеров французских социалистов Л.Блюмом политика «невмешательства» расчистила путь для экспорта контрреволюции в Испанию.

    В те годы, когда испанский народ вступил в смертельную схватку с мятежниками Франко и германо-итальянскими интервентами, Советский Союз оказался единственной страной, которая предоставила действенную и всестороннюю помощь республиканскому правительству Испании. Трудящиеся Советского Союза отдавали себе отчет, что борьба против фашизма в Испании не частное дело испанцев, а общее дело всего передового человечества!

    Советская страна пришла на помощь испанскому народу всем, чем могла,— от дипломатической поддержки, экономической и военной помощи до личного вклада тысяч советских добровольцев, влившихся в Интербригады и вместе с испанцами, немцами, французами защищавших подступы к Барселоне и небо Мадрида.

    Испанская республика истекала кровью, а западные «демократии» затеяли в это время игру в «невмешательство», оставаясь глухими к требованиям прогрессивной общественности оказать помощь законно избранному правительству этой страны. Занятая ими страусовая позиция «ничего не вижу, ничего не слышу» обернулась против их собственных стран, так как она поощряла агрессоров.

    Политика Германии и Италии была направлена не только на подавление революции в

    Испании, но и преследовала дальнюю цель — ослабление позиций Англии и Франции и подготовку условий для расширения агрессивных действий в Европе. Главари Германии цинично заявляли, что рассматривают Испанию как полигон для испытания своего оружия. Поэтому курс правящих кругов западных «демократий» на «невмешательство» был курсом предательства национальных интересов, предательства своих народов.

    ...Вспоминаю, как 14 июля 1938 года народ Парижа в традиционном марше проходил от площади Бастилии к площади Наций. Над демонстрантами реяли красные знамена, а на тротуарах шел сбор средств на покупку лекарств для Испанской республики. Непрерывно скандировались лозунги: «Откройте границы! Самолеты — Испании!»

    И еще одно воспоминание... Там же мне рассказали партийную тайну, как в маленькой гавани на французском берегу Атлантики рыбаки на утлых баркасах по ночам переправляли в Испанию добровольцев и лекарства. Эти рыбаки, простые французы, сберегли честь гордой Франции — страны пяти революций. Но они это делали против воли продажного, разложившегося, пораженческого правительства.

    Рука об руку с фашизмом

    Война в Испании была лишь прелюдией, лишь увертюрой... Вторая мировая война! В стремлении взять контрреволюционный реванш, ликвидировать Советский Союз мировая реакция развязала кровавую бойню, в которую было ввергнуто 110 миллионов солдат из 72 стран и на фронтах которой погибло свыше 50 миллионов человек! Такого ужасающего, такого кошмарного и отвратительного экспорта контрреволюции история еще не знала!

    Общей целью империалистов всех стран было уничтожение Страны Советов, ее социалистических завоеваний. Однако объективная логика капиталистического развития привела к резкому обострению межимпериалистических противоречий, а страх перед огромной концентрацией экономической мощи на берегах Рейна (заметим, что возрождение германского промышленного и военного потенциала после первой мировой войны было осуществлено не без поддержки из-за океана) расколол единый империалистический фронт.

    Вторая мировая война была подготовлена силами международной империалистической реакции и развязана наиболее агрессивными государствами — фашистской Германией, фашистской Италией и милитаристской Японией — ради нового передела мира. Она началась 1 сентября 1939 года с вторжения германских нацистских армий в Польшу.

    Вспыхнула эта война как война между двумя коалициями империалистических держав. В дальнейшем она стала принимать со стороны всех государств, сражавшихся против стран фашистского блока, характер справедливой, антифашистской войны. Окончательно такой характер войны определился после того, как, подвергшийся вероломному нападению со стороны нацистской Германии, с которой его связывал договор о ненападении, в войну вступил Советский Союз.

    Без политической, экономической и военной поддержки, которую «великие западные демократии»— где явно, откровенно, гласно, а где тайно и скрытно — оказывали в канун войны фашистской Германии, Гитлер не смог бы отважиться на аншлюс Австрии, оккупацию Чехословакии и нападение на Советский Союз. За минувшие с окончания войны годы мировая общественность познакомилась со многими убедительными свидетельствами, документами и другими материалами, доказывающими справедливость такой оценки.

    Книга «Ваш член парламента», которая вышла в Англии в 1944 году, представляет с этой точки зрения значительный интерес. Ее написал видный представитель левых лейбористов, воспользовавшийся псевдонимом Т. Гракх. Автор не оставляет у читателя никаких сомнений в том, что английская монополистическая буржуазия поддерживала агрессивную политику гитлеровской Германии. В качестве иллюстрации приводится заявление депутата от консервативной партии К. Т. Калверуэлла, который 30 ноября 1939 года во время дебатов в палате общин по мюнхенскому соглашению заявил буквально следующее: «Я обращаюсь к тем, кому Гитлер внушает страх и ненависть, и хочу их спросить: «Сделал ли Гитлер что-нибудь такое, чем мы, положа руку на сердце, могли бы быть недовольны?!» Затем добавил: «Со своей стороны мне, например, кажется вполне реальной наша совместная, бок о бок, с немцами борьба против большевистской опасности».

    В свою очередь Уинстон Черчилль, кто первым из английских государственных деятелей понял необходимость выступления против нацистской агрессии и кто способствовал участию Англии в общей с СССР антифашистской коалиции, фактически был закоренелым врагом Советского Союза.

    Т.Гракх публикует в своей книге подборку более чем красноречивых высказываний Черчилля. Например, в связи с окончанием первой мировой войны им был сформулирован следующий лозунг: «Мир — немецкому народу, война — большевистской тирании!» В том же духе он высказывался в адрес Советского Союза на протяжении всех межвоенных лет. Советская Россия, утверждал Черчилль в 1919 году, является «гнусной комбинацией криминалистики и зверств». В 1920 году он называл советских людей «откровенными врагами цивилизации» и «крокодилами, обладающими изощренным мышлением». Дальше последовали «кровожадные тираны» и «грязные мясники» (1924 год), «дьявольская машинерия» и «мрачные конспираторы» (1926), а в 1927 году — «извращенное русское варварство». (Не характерно ли, что спустя годы «железная леди», которая поклоняется Черчиллю, прибегает к лексике своего кумира всякий раз, когда говорит о Советском Союзе?)

    Из самых влиятельных аристократических и буржуазных кругов Великобритании вышли инциаторы создания так называемого Англогерманского общества. Это было в то время, когда в Германии к власти пришел Гитлер и из опубликованной им «Майн кампф»— этой библии нацизма — стало ясно, что Германия стремится к завоеванию мирового господства. В новом «клубе друзей» членами состояли английские и немецкие промышленники, английские и немецкие политики, английские и немецкие военные. Лондонское отделение Англо-германского общества неоднократно посещал гитлеровский министр иностранных дел И. Риббентроп, военный министр Германии фельдмаршал фон Бломберг, небезызвестный адъютант Гиммлера по СС фон Хадельн.

    И если в первые годы второй мировой войны британской армии не хватало оружия и боеприпасов, то у Германии их было в избытке, ибо в Чехословакии и других странах Европы, оказавшихся в руках Гитлера в результате капитулянтства Великобритании и Франции, оружия выпускалось предостаточно. Впрочем, еще раньше Германия воссоздала свою военную мощь при прямом содействии западных монополий, которые вплоть до последнего дня снабжали Германию и Италию сырьем, промышленными товарами, оружием. Например, за две недели до объявления войны английская газета «Ньюс кроникл» отмечала: «Лондонская биржа каучука и резины достигла абсолютных рекордных показателей благодаря немецкому заказу на 4 тысячи тонн. Цены резко возросли...» Ей вторила «Ивнинг стандард», которая уточняла: «Чтобы этот заказ был выполнен своевременно, необходимо было использовать много сырья из резервов Великобритании. В настоящее время треть наших запасов каучука и четверть запасов никеля уже на пути в Германию».

    Даже позднее, во время «странной войны» 1939—1940 гг., когда союзные армии укрывались в бункерах «линии Мажино», из Англии через нейтральную в то время Италию и другие страны, в частности и через Соединенные Штаты, в Германию шли военное сырье, хлопок, нефть, промышленные товары, вооружение. Изготовленные из этого сырья оружие, боеприпасы использовались против французских, английских и американских солдат, летчиков и моряков, но уже несколько позже...

    Будущий президент Соединенных Штатов Америки Джон Ф. Кеннеди, а в то время рядовой журналист, написал книгу под впечатляющим названием «Почему Англия спала». В ней он рассказал об этих, мягко выражаясь, непостижимых явлениях английской действительности, происходивших в самый канун второй мировой войны. Он писал:

    «В тот период в Англии больше всего боялись коммунизма, отнюдь не фашизма. Гитлеровская Германия, провозгласившая своей основополагающей задачей решительную борьбу с коммунизмом, рассматривалась в качестве бастиона против распространения коммунистической доктрины в Европе.

    Однажды сэр Артур Бальфур 1 в связи с создавшейся для России опасной ситуацией заметил, что «наибольшую угрозу для мира представляет собой совершенно невооруженная Германия». «Невооруженная Германия»— какой горькой и удивительной иронией звучат эти слова теперь!»

    «Иронией, да,— замечает в свою очередь Т. Гракх, комментируя реплику Дж.Кеннеди.— Но удивительной ли?» И, перечислив без малого десяток банков и крупных фирм, в правлении которых состоял один из богатейших людей Великобритании сэр Артур Бальфур, Т. Гракх лаконично заключает: «Когда о Германии и России говорил Артур Бальфур, то его устами говорили огромные деньги, а их цель никогда не вызывала сомнений».

    За спиной советского союзника

    Закончилась вторая мировая война. Но не настал конец экспорту контрреволюции, как нет ему конца и в наши дни. В новом обличье, используя нередко «усовершенствованные» методы, и в иных проявлениях экспорт контрреволюции продолжается.

    Даже в годы второй мировой войны, будучи союзниками СССР по борьбе против гитлеризма, Соединенные Штаты и Великобритания в лице их высших руководителей строили планы подавления освободительного движения в Европе. Этим целям была подчинена и дипломатическая деятельность обоих государств.

    ...Начало 1945 года. Это было время развернутого наступления Советской Армии, перенесшей военные действия на территорию Германии и приближавшейся к Берлину. Война вступила в заключительную фазу.

    12 января 1945 года началось грандиозное наступление советских войск. На фронте протяженностью 700 км — от Немана до Карпат — советские вооруженные силы обрушили на гитлеровскую армию небывалый по силе удар и взломали мощную оборону противника, занимавшего хорошо подготовленные позиции в казалось бы неприступных укреплениях. Как известно, это наступление было предпринято на неделю раньше назначенного срока в связи с обращением к советскому Верховному Главнокомандующему премьер-министра Великобритании У. Черчилля, сообщавшего о крайне тяжелом положении англо-американских войск, создавшемся в результате контрнаступления немцев в районе Арденн.

    В освобожденных странах Европы окрепли демократические силы; они повели решительную борьбу за возрождение национальной независимости и суверенитета, за социальный прогресс.

    К тому времени необыкновенно возрос авторитет Советского Союза в мире: никто не мог себе позволить не считаться с ним. Именно поэтому оказался свободным путь к соглашениям Крымской конференции, которые отвечали антифашистскому, освободительному характеру войны союзных народов.

    Конференция руководителей трех держав антигитлеровской коалиции — СССР, США и Великобритании — проходила 4—11 февраля 1945 года в Ливадийском дворце, близ Ялты. Прежде всего были определены и согласованы дальнейшие военные планы союзников и намечены основные принципы их послевоенной политики с целью создания прочного мира и системы международной безопасности. Главы трех держав договорились о принципах и формах осуществления безоговорочной капитуляции Германии и оккупации ее территории; они приняли решение о создании зон оккупации и общего контрольного органа, о взыскании с Германии репараций, об учреждении ООН и по другим вопросам. Основу договоренностей по Германии составили решения о ее демилитаризации и демократизации. Целью политики в отношении ее будущего, говорилось в коммюнике Крымской конференции, является «уничтожение германского милитаризма и нацизма и создание гарантии в том, что Германия никогда больше не будет в состоянии нарушить мир».

    В принятой главами трех держав «Декларации об освобожденной Европе» указывалось, что они договорились согласовывать между собой политику с целью оказания помощи народам, освобожденным от господства нацистской Германии, и народам бывших государств-сателлитов при решении ими демократическими способами их насущных политических и экономических проблем.

    Впоследствии, в годы «холодной войны», начало которой связано в памяти людей с печально известной речью У. Черчилля 5 марта 1946 года в Фултоне, противники сотрудничества с Советским Союзом по обе стороны Атлантики приложили немало сил к тому, чтобы опорочить ялтинские решения. Они и поныне пытаются изобразить дело так, будто западные державы сдали в Крыму свои позиции, позволив советской стороне извлечь выгоду «в ущерб Западу». В ход была пущена легенда о «больном человеке в Ялте»— президенте Рузвельте, который, дескать, из-за тяжелого состояния здоровья вообще не ведал, что творил, и не мог оценить последствий решений конференции2. Апологетами «холодной войны» широко распространялась также версия о том, будто Советский Союз впоследствии нарушил ялтинские решения, что и привело к отчуждению между бывшими союзниками.

    Как говорится в таких случаях, у западных историков и пропагандистов концы с концами не сходятся. Ибо если решения Крымской конференции были выгодны Советскому Союзу, то непонятно, зачем ему понадобилось их нарушать.

    Будь наши оппоненты пооткровеннее, они бы признали, что руководители западных держав, сознавая необходимость союза с СССР для победы над гитлеровской Германией, вынуждены были подписать с ним ряд соглашений, отвечавших воле союзных народов, но всегда оставались верны своим классовым интересам и заранее планировали контрреволюционный реванш. Так, например, Черчилль, первый из лидеров капиталистического мира, кто выступил за создание антигитлеровской коалиции с участием СССР, одновременно рассчитывал на то, что Советский Союз выйдет из тяжелейшей войны измотанным и обескровленным и тогда западные союзники, «разобрав руины, наведут в Европе порядок». Это была прямая установка на экспорт контрреволюции в европейские страны, не желавшие восстановления продажных довоенных режимов. Беспрерывно откладывая открытие «второго фронта» на Западе, Черчилль предпочитал высадку англо-американских войск в Италии или на Балканах — там, где, по его мнению, следовало помешать революционному волеизъявлению народа.

    Известно, что по пути на Крымскую конференцию У.Черчилль встретился с президентом Ф.Рузвельтом и вел с ним переговоры. Согласно записи, сделанной американской дип-службой, на этих переговорах Черчилль «придавал большое значение скорейшей капитуляции германских вооруженных сил в Италии либо их выводу оттуда. Он чувствовал, как важно, чтобы мы смогли оккупировать возможно большую часть Австрии, поскольку 6ы-ло нежелательным, чтобы русские оккупировали в Западной Европе больше, чем это необходимо».

    На Крымской конференции большое внимание было уделено обсуждению польского вопроса. Глава советской делегации заявил, что СССР заинтересован в создании «сильной, свободной и независимой Польши». Представители западных стран вынуждены были согласиться с тем, что советско-польская граница должна проходить в соответствии с национальным признаком, то есть в основном по так называемой «линии Керзона», и что западная граница Польши устанавливается по Одеру и Западной Нейсе.

    Однако при обсуждении вопроса о польском правительстве разгорелась острейшая политическая борьба. Главным в требованиях Черчилля было условие, чтобы во главе освобожденной Польши было поставлено реакционное антисоветское лондонское правительство, хотя в это время в Варшаве уже функционировало законное правительство польского народа, образованное в свое время в Люблине. Речь шла о том, чтобы Запад заполучил реакционный антисоветский анклав в центре освобожденных Советским Союзом восточноевропейских стран, вставших на путь народной демократии и социализма.

    Советский Союз не допустил экспорта контрреволюции в Польшу. Принятое на конференции решение не оставляло реакционным политикам Запада никаких шансов на реставрацию «санационного» режима в этой стране. Их расчеты не оправдались в 1945 году в Крыму, как не оправдались они в Чехословакии сначала в 1948, а затем в 1968 году, как не прошла контрреволюция в Венгрии в 1956 году, как вновь потерпели крах надежды на контрреволюционный «реванш» во время событий в Польше в 1980—1982 годах.

    Кое-кто в Западной Европе не скрывает своих симпатий к польским контрреволюционным силам, которые якобы защищают «право, свободу и независимость» своей страны. «Нет крепче солидарности, чем та, которая связывает нас с народом Польши»,— утверждают в Париже и вспоминают о старых традициях франко-польской дружбы. Той дружбы, которая зародилась во времена польских восстаний XIX века, когда в эмиграции во Франции долгое время жили И. Лелевель, А. Мицкевич, Ф. Шопен, когда польские революционеры были символом героической борьбы за прогресс.

    Но так было полтораста лет назад. С тех пор в Сене и Висле много утекло воды. Когда же в 1939 году на Польшу напали гитлеровские армии и ее свобода и само существование оказались действительно в смертельной опасности, что тогда сделала буржуазная Франция, так много шумевшая о «солидарности с польским народом»? Хотя Даладье и Чемберлен — французский и английский премьеры— и объявили войну Гитлеру, но защищать союзную Польшу даже и не пытались. Это было время «странной войны», когда за «линией Мажино» бездействовали 110 французских и английских дивизий, имея перед собой каких-нибудь 23 немецкие дивизии.

    На Нюрнбергском процессе маршал Кейтель и генерал Йодль признавали, что немецкая армия не была готова к войне против Польши и против Франции и Англии одновременно — такую войну она бы наверняка проиграла.

    Уклоняясь от боевых действий, правящие круги Франции в эти 10 месяцев «странной войны» усердствовали главным образом в двух направлениях: подавлении собственного народа и подготовке антисоветских авантюр.

    Сегодня те, кто 45 лет назад предал Польшу, вновь покусились на ее суверенитет, попытались подчинить ее воле империалистов. Польский народ, опираясь на моральную и материальную помощь своих друзей — стран социалистического содружества,— сумел перекрыть каналы, по которым осуществлялся экспорт контрреволюции.

    Мы, в Чехословакии, испытали предательство Запада еще раньше поляков. В 1938 году английские и французские союзники предали нас в Мюнхене. Кейтель и Йодль подтвердили на процессе в Нюрнберге, что 50 немецких дивизий не смогли бы преодолеть пограничные укрепления Чехословакии и одержать победу, поскольку им противостояли 35 наших дивизий, 100 дивизий французских и большие силы Красной Армии, готовой прийти на помощь Чехословакии. Тогда и у нас свобода и независимость страны оказались в смертельной опасности.

    Как же поступила буржуазная Франция? Вкупе с Англией она бросила Чехословакию под ноги Гитлеру. Лидер социалистов Леон Блюм в дни «Мюнхена» с умилением писал: «Война устранена, бедствие предотвращено. Жизнь вновь вошла в норму. Можно возобновить свою работу и обрести спокойный сон». А через 11 месяцев началась вторая мировая война...

    Под видом «помощи»

    Главным «специалистом» по экспорту контрреволюции ныне являются Соединенные Штаты Америки, которые в послевоенные годы осуществили не один десяток вооруженных интервенций и развязали не одну агрессивную войну, поставив под угрозу покой и жизнь сотен миллионов людей.

    Этим старым, «традиционным» методам заокеанские властители не прочь дать благовидное идеологическое прикрытие.

    В 1947 году на свет появилась так называемая «доктрина Трумэна», названная именем человека, который «прославился» тем, что отдал приказ об атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки. Путем оказания «помощи» Греции и Турции (на общую сумму 400 миллионов долларов) США рассчитывали нанести удар по демократическому и освободительному движению в названных странах, а также подорвать борьбу народных масс в других районах. Предпринятая акция была непосредственно направлена против СССР и других социалистических стран, так как предусматривала использование греческой и турецкой территорий в качестве военно-стратегического плацдарма. Провозглашение «доктрины» сопровождалось шумной пропагандистской кампанией, носившей антикоммунистический характер. Ее осуществление позволило американскому империализму открыто вмешаться во внутренние дела Греции в тот момент, когда дела в этой стране принимали явно неблагоприятный оборот для хозяйничавших в ней английских империалистов3 и их монархо-фашистских ставленников. Американское вмешательство позволило греческому монархо-фашизму, переживавшему острейший кризис, удержаться у власти и продолжить политику террора против прогрессивных сил, боровшихся за свободу и независимость своей страны. В декабре 1947 года был принят новый, фашистский по своей природе декрет, объявивший вне закона Коммунистическую партию Греции, все патриотические партии и организации, объединявшиеся в Национально-освободительном фронте (ЭАМ) . Нарушение декрета каралось смертной казнью.

    Усиление фашистского террора в Греции было прямым следствием применения «доктрины Трумэна». Соединенные Штаты осуществляли открытое вмешательство во внутренние дела этой страны, помогая монархо-фашистам потопить в крови освободительное движение. Под лозунгом «защиты свободы и демократии от коммунизма» американцы руководили репрессиями против населения: проводились артиллерийский обстрел и бомбардировка жилых городских кварталов, обширные территории подвергались «обработке» напалмом, устраивались массовые облавы, тюрьмы были переполнены, казни стали повседневностью. Греция превратилась в огромный концентрационный лагерь. Трагическую известность получили безводные, кишащие крысами и змеями острова Эгейского моря, где погибли сосланные туда тысячи греческих патриотов.

    Результатом американской «помощи» явился политический хаос и экономический застой. Греция на долгие годы попала в зависимость к американскому империализму.

    В годы войны с нацизмом коммунистические партии стран Западной Европы шли в первых рядах борцов против коричневой фашистской чумы. Именно они как политическая организация понесли самые крупные людские потери. Достаточно вспомнить, что Французская коммунистическая партия в те годы называлась «партией расстрелянных» — сражаясь против нацистских оккупантов, она потеряла 75 тысяч своих сынов и дочерей. Так было и в Италии, и в Бельгии, и в Греции, и в других странах.

    Ведущая роль коммунистических партий в организации движения Сопротивления в годы второй мировой войны снискала им уважение народов, укрепила веру в них как в прогрессивную политическую силу. После победы над фашизмом компартии выдвинулись на политическую авансцену. Коммунисты Италии, Франции, Бельгии сформулировали требование, поддержанное народами их стран, об участии в правительствах этих стран. В условиях сложившегося тогда единства демократических и антифашистских сил коммунисты успешно участвовали в деятельности правительств, находились в авангарде борьбы против антинациональных происков монополий на хозяйственном фронте, возглавили «битву за производство» во Франции, повели борьбу за демократизацию общественного строя в Италии и т. п.

    Реакция применила максимум изворотливости, чтобы по окончании военных действий разоружить боевые соединения партизан, франтиреров, отряды вооруженного народа... Участие коммунистов в правительствах вызывало у нее не меньший страх.

    И именно в этот период появился «план Маршалла»... Его официально заявленная цель состояла в «возрождении жизнеспособности экономики во всем мире». Так это звучало на словах. На деле же шумиха вокруг «благородной» инициативы Соединенных Штатов была призвана прикрыть далеко идущие цели. Видя, что позиции буржуазии в странах Западной Европы существенно ослабли, американские империалисты решили оказать материальную помощь... господствующим классам, дабы сохранить устои капитализма и консолидировать там силы реакции.

    Когда 5 июня 1947 года в Гарвардском университете государственный секретарь США Джордж Маршалл изложил свой план (который начал действовать с апреля 1948 года), буржуазные средства массовой информации меньше всего говорили о подлинной его сущности, например о том, что с помощью этого плана США стремились к укреплению своей гегемонии в Западной Европе, к созданию объединенного империалистического фронта против освободительного движения, Советского Союза и складывавшейся в то время мировой системы социализма. Не прошло и года, как в связи с февральскими событиями в Чехословакии (см. ниже) английская газета «Ивнинг стар» откровенно изложила смысл американской инициативы. В номере за 27 февраля 1948 года читаем следующее: «Коллективная сила некоммунистического мира может обладать эффективностью лишь в той степени, в какой ее использование осуществляется коллективно. В настоящее время эта сила в политическом, экономическом и военном отношениях представляется раздробленной по различным суверенным странам. Необходим конкретный прогресс в достижении действенного и реального единства независимой Европы при сильной и недвусмысленной американской поддержке в виде плана Маршалла и т.п.».

    Предоставление «помощи» по «плану Маршалла» было обставлено такими условиями, которые фактически означали неприкрытое вмешательство Соединенных Штатов во внутренние дела «маршаллизованных» стран, проведение в отношении этих стран политики диктата и навязывания воли Вашингтона. Одним из предварительных условий получения «помощи» было устранение коммунистов из правительств. Французская газета «Монд» в связи с этим отмечала в номере за 11 ноября 1947 года: «Американская помощь станет, по-видимому, машиной антикоммунистической войны». На соответствующие правительства было оказано давление — и коммунисты были удалены из правительств: в марте 1947 года в Бельгии, в мае 1947 года — во Франции и Италии.

    Механизмы, приведенные в действие для осуществления этой операции, действовали слаженно и в точном соответствии с разработанным за океаном сценарием. В нем известная роль отводилась и Чехословакии как промышленно развитой стране, имевшей традиционные связи с Западом и примыкавшей в прошлом к «западным демократиям».

    Чехословакия, 1948 год: попытка реакционного переворота

    «План Маршалла» сыграл зловещую роль и в нагнетании напряженности в Чехословакии в конце 1947 — начале 1948 года. И здесь внутренние реакционные силы, следуя указке извне, предприняли попытку переворота, целью которого по примеру Франции, Италии и Бельгии было удаление коммунистов из правительства.

    Обострение классовой борьбы, которое привело к февральским событиям в Чехословакии, было связано со стремлением внутренней реакции, ослабленной мирными революционными преобразованиями в Чехословакии после окончания войны, добиться восстановления утраченных позиций. В свою очередь в реставрации буржуазного строя были заинтересованы и международные монополии, потерявшие немалый куш в результате земельной реформы в Чехословакии и поэтапно проводившейся национализации. Достаточно сказать, что четвертью капиталовложений (по буржуазным оценкам) в экономике страны владели иностранные монополии, прежде всего немецкие, английские, французские, швейцарские, шведские, американские и т. д. Фактическое влияние ввезенного капитала в экономике Чехословакии было значительно большим, чем его удельный вес, поскольку для обладания контрольным пакетом акций той или иной компании нередко достаточно участия капитала в довольно скромном объеме. Например, все химические и нефтеперерабатывающие предприятия находились под контролем американского концерна «Сокони

    Вакуум Ойл К°», ему, в частности, принадлежали заводы в Пардубице. Юридическую контору этого концерна возглавлял, до того как стать американским послом в Праге, небезызвестный Лоуренс Стейнгарт. Все свои надежды он связывал с победой «умеренных»— читай: реакционных — политических партий на выборах 1946 года и откровенно писал об этом своему шефу в Нью-Йорк. Одновременно Стейнгарт предрекал последующее возвращение национализированных заводов и фабрик в руки иностранных монополий.

    К концу 1947 года классовая борьба в стране крайне обострилась. Кроме того, тем летом Чехословакию постигла небывалая засуха, и стране грозил голод. Силы внутренней реакции спекулировали на трудностях, используя стихийное бедствие против народно-демократической власти. Чехословацкая буржуазия, опиравшаяся на поддержку извне, все еще сохраняла в своих руках 49% всех предприятий, всю внутреннюю и внешнюю торговлю. В ее распоряжении находились такие важные политические рычаги, как посты президента и ряда министров1. Буржуазия требовала «преобразования» национализированных предприятий в акционерные общества с участием чешских и иностранных капиталистов, саботировала работу государственных предприятий, поощряла частную торговлю и процветание черного рынка. Опираясь на правые элементы социал-демократии, буржуазия встала на путь созда-

    1 В правительство Национального фронта, созданное 4 апреля 1945 года, вошли представители коммунистической, социал-демократической, национально-социалистической, народной (католической) партий, а также некоторых буржуазных словацких партий.— Прим. ред.

    ния внутри Национального фронта и других политических учреждений антикоммунистического блока. Президент Чехословакии Эдуард Бенеш, продолжая вынашивать планы восстановления буржуазных порядков, расширял контакты с реакционными деятелями, получавшими активную помощь от англо-американских империалистов.

    В вопросах внешнеполитической ориентации силы реакции широко пользовались ссылками на «план Маршалла», который якобы один мог спасти Чехословакию от грозившей ей разрухи, но был отвергнут правительством в июле 1947 года. Трудящимся внушалась мысль о том, что Чехословакия не сможет выжить без помощи США. Реакция делала все, чтобы дезорганизовать экономику, ухудшить снабжение населения продовольствием и вызвать тем самым недовольство демократическим строем в стране.

    Такова была реальная обстановка в Чехословакии, когда в феврале 1948 года, опираясь на поддержку рабочего класса и всех трудящихся, коммунисты выдвинули требование о национализации всех промышленных предприятий, на которых работало свыше 50 человек, о национализации внешней и внутренней оптовой торговли, о проведении следующего этапа земельной реформы.

    Реакция решила ускорить давно готовившийся контрреволюционный заговор. Его главной движущей силой и организатором стали определенные националистические и реакционные круги, тесно связанные с президентом Бенешем. 20 февраля 1948 года ряд министров подали в отставку, стремясь вызвать правительственный кризис и спровоцировать отставку правительства, которое к тому времени возглавил верный сын КПЧ Клемент Готвальд.

    Накануне, 19 февраля, в Прагу неожиданно, на месяц раньше предполагавшегося срока, и самолетом, а не пароходом, как планировалось, из отпуска возвратился американский посол Лоуренс Стейнгарт. Прямо с аэродрома он проследовал в свою резиденцию, где в тот же день был устроен прием, на котором присутствовали многие правые политические деятели Чехословакии. Как сообщало агентство ЧТК, посол заявил на приеме: «Мы еще не расстались с надеждой, что Чехословакия изменит свое решение и примет участие в ,,плане Маршалла1'». Стейнгарт приехал из Вашингтона не с пустыми руками. Он довольно ясно дал понять, что «более разумное умеренное»— то есть прозападное и антисоветское — правительство могло бы рассчитывать на кредит в 25 миллионов долларов. Как видим, в портфеле посла, доставленном из-за океана, находились вполне конкретные предложения.

    Именно 20 февраля в Прагу «неожиданно» из Западной Германии «на отдых» прибыли 42 американских офицера. Совсем «случайно» близ границ Чехословакии в те февральские дни начались маневры соединений американской армии, размещенных в г. Пассау (Бавария). И, конечно, тоже «случайно» вдоль границы Чехословакии в те дни продвигался железнодорожный состав с американским стрелковым оружием.

    Реакция была настолько уверена в успехе разработанной операции, что стали известны даже имена будущих министров.

    Новое чиновничье правительство во главе с Бенешем, секретарем Ирой и прозападным генералом в роли министра национальной обороны Г. Пикой должно было ликвидировать революционные завоевания народа и подготовить реставрацию капиталистического строя. Президент Бенеш, как стало известно, не только знал о готовившемся перевороте, но и держал в своих руках инициативу, рассчитывая своими «парламентскими» методами разделаться с коммунистами. Готвальд, однако, уже в тот день предупредил Бенеша: «Господин президент, я думаю, что на этот раз так просто и дешево это не пройдет». Лондонская газета «Дейли экспресс» так прокомментировала 22 февраля сложившуюся ситуацию: «Бенеш убедился, что допустил самый крупный просчет в своей жизни».

    Все попытки буржуазии привлечь на свою сторону народные массы кончились провалом. Не помогли и маневры президента Бенеша, который поначалу отказался принять отставку двенадцати министров. Возмущение политикой Бенеша изо дня в день возрастало, ширились требования принять отставку министров-реакционеров. Под давлением рабочего класса 25 февраля Бенеш был вынужден принять их отставку и согласиться с предложенным Готвальдом составом нового правительства возрожденного Национального фронта.

    Таким образом, в феврале 1948 года рабочий класс Чехословакии в союзе со всеми трудящимися выиграл решающую битву против внутренней и международной реакции и встал на путь победоносного социалистического строительства. Центральный орган КПЧ «Руде право» 28 февраля 1948 года поместила детальный анализ этого заговора мировой реакции, которая тщетно пыталась экспортировать в Чехословакию контрреволюцию. «Внутренняя и внешняя реакция,— писала газета,— хотели превратить Чехословакию в колонию иностранного империализма, осуществив переворот и беспощадно преследуя всех сторонников народно-демократического строя, особенно коммунистов...

    И на этот раз внутренняя и внешняя реакция действовали методами, которые уже неоднократно использовались: до войны — в Испании, а после войны — в Греции».

    Далее в газете приводились материалы, подтверждающие тот факт, что контрреволюционный путч готовился сообща — как в стране, так и за ее пределами. «Руде право» писала:«О том, насколько хорошо о предстоящих событиях были осведомлены внешние реакционные силы, свидетельствует тот факт, что о намерении двенадцати министров подать в отставку некоторые иностранные представительства в Праге знали уже утром 20 февраля, то есть раньше, чем были написаны письма об отставке.

    Один американский журналист в Праге уже в 10 часов утра распространял информацию об отставке министров-реакционеров; некоторые агентства печати сообщили о предстоящем событии в послеобеденные часы 20 февраля, то есть до того, как заявление об отставке было вручено».

    Анализируя международное значение февральских событий в Чехословакии, Клемент Готвальд на апрельском (1949 года) пленуме Центрального Комитета КПЧ подчеркивал:«Во внешней политике вопрос стоял так — пойдет наша республика в будущем и дальше непоколебимым путем союза с СССР, союза с другими славянскими народами, путем союза со всеми народно-демократическими государствами Центральной и Юго-Восточной Европы, или будет вырвана из этого прогрессивного демократического союза и снова станет объектом политики западных империалистов, перекидным мостом мировой реакции в ее борьбе против народно-демократических государств и Советского Союза. Ну а февральские события решили ясно и однозначно, что наша народно-демократическая республика не только продолжит свой прежний курс на союз с Советским Союзом и другими славянскими народами, но еще решительнее пойдет этим курсом, будет проводить его на практике» (Документы о февральских событиях. ЦК КПЧ. Прага, 1948, с. 89).

    Прикрываясь флагом ООН...

    Среди многочисленных вариантов экспорта контрреволюции, применяемых мировой реакцией с целью воспрепятствовать прогрессивному ходу истории, значатся попытки американских империалистов навязать народам, ставшим на путь национального освобождения, неоколониалистские порядки, прикрываясь решениями такого авторитетного международного форума, как Организация Объединенных Наций. При этом над воинскими подразделениями, вовлеченными в откровенную вооруженную интервенцию, словно в насмешку, реял голубой флаг ООН. Так было в Корее...

    Воспользовавшись поражением японского милитаризма во второй мировой войне,— а победа союзников была достигнута прежде всего благодаря разгрому квантунской армии советскими войсками,— американские империалисты поспешили занять его место в Корее. Напомним, что войска Соединенных Штатов высадились в Корее уже после капитуляции Японии. Закрепившись в южной части страны, США попытались распространить свое влияние на всю Корею. Они ставили своей целью приостановить (в том числе и вооруженным путем) развитие национально-освободительной борьбы и сохранить позиции капитализма в этом важном районе Азии.

    Иной была позиция Советского Союза, армии которого в ходе военных действий против японских милитаристов вступили в Северо-Восточный Китай и Корею. Советский Союз справедливо считал, что корейскому народу, десятки лет боровшемуся против японских колонизаторов, должна быть предоставлена возможность независимого политического и экономического развития.

    Американская администрация, располагая в те годы послушным большинством в ООН, рассчитывала превратить Корею в своего политического сателлита. Советские предложения о выводе всех иностранных войск из Кореи и сформировании временного общекорейского демократического правительства саботировались, и одновременно принимались меры по подавлению демократических сил и укреплению реакции в южной части страны.

    В мае 1948 года в условиях разнузданного террора и преследования демократических элементов американские оккупационные власти провели «выборы» в так называемое национальное собрание. Избирательный фарс завершился созданием южнокорейского правительства, во главе которого был поставлен реакционный корейский деятель Ли Сын Ман, долгие годы проживавший в США. Попытки прогрессивных демократических сил Северной и Южной Кореи создать общекорейское демократическое правительство постоянно наталкивались на противодействие США.

    В августе 1948 года Верховное народное собрание Кореи, образованное по итогам выборов, проведенных по всей стране, как в северной, так и в южной ее части, приняло конституцию. Была провозглашена Корейская Народно-Демократическая Республика (КНДР) и образовано ее правительство. К концу 1948 года Советское правительство, исходя из признания права народов на самоопределение и уважение их суверенитета, вывело свои войска из Кореи. Однако американские власти отказались последовать советскому примеру, отвергнув соответствующую просьбу Верховного народного собрания.

    В июне 1949 года по инициативе ряда политических и общественных организаций Южной Кореи был образован Единый демократический отечественный фронт (ЕДОФ) из представителей партий и организаций обеих частей страны. Фронт выдвинул план мирного объединения всей Кореи. Американские правящие круги, напуганные перспективой утраты важного стратегического плацдарма, сделали все возможное, чтобы не допустить создания единой независимой Кореи. Цинизм, с которым они оказывали давление по всем линиям, не часто встретишь в международной практике. Например, конгресс США принял закон, согласно которому американская помощь немедленно прекращалась «в случае образования в Корейской республике коалиционного правительства, имеющего в своем составе одного или больше членов коммунистической партии или партии, ныне находящейся у власти в Северной Корее».

    Предложение ЕДОФ было отвергнуто. Уже в то время американские империалисты и их южнокорейские ставленники лелеяли надежду объединить страну силой оружия — путем экспорта контрреволюции. И они начали подготовку к такому «объединению».

    Сразу после прихода к власти реакционного правительства Ли Сын Мана Соединенные Штаты заключили с ним секретное военное соглашение о создании под контролем американской военной миссии южнокорейской армии. США стали оказывать Южной Корее военную помощь, которая в 1950 году достигла 110 миллионов долларов. В конце 1949 года южнокорейская армия насчитывала в своих рядах свыше 100 тысяч человек. А в январе 1950 года шеф группы военных советников в Южной Корее генерал Робертс говорил, что «план похода против Севера — дело решенное».

    Американцы постоянно подталкивали к войне своих южнокорейских ставленников, обещая необходимую материальную и моральную помощь «в борьбе против коммунизма». Ликвидация КНДР, по замыслам американских политиков, должна была продемонстрировать народам Азии силу мирового империализма, подорвать их веру в возможность успешной борьбы за свое освобождение, ослабить национально-освободительное движение.

    Долго нагнетавшееся состояние напряженности на 38-й параллели вылилось в гражданскую войну, развязанную 25 июня 1950 года Южной Кореей. Эта локальная война едва не превратилась в мировую. Когда армия Ли Сын Мана, не оправдавшая американских надежд, откатилась далеко в глубь своей территории, правительство США решило вмешаться в конфликт собственными вооруженными силами. Базировавшийся на Филиппинах 7-й американский флот двинулся в Тайваньский пролив. Генерал Дуглас Макартур получил приказ направить флот и авиацию на помощь лисынмановцам.

    Американская дипломатия постаралась прикрыть вооруженную интервенцию США против КНДР флагом Организации Объединенных Наций. Воспользовавшись отсутствием в Совете Безопасности представителя Советского Союза ', США протащили резолюцию, согласно которой КНДР, вопреки фактам, была признана «агрессором». Затем, согласно еще одной резолюции, все государства—члены ООН призывались помогать Южной Корее. Третья резолюция потребовалась американской дипломатии, чтобы прикрыть свою интервенцию авторитетом ООН: американским войскам в Корее было присвоено наименование «войск ООН» и разрешалось пользоваться голубым флагом этой организации.

    Все эти резолюции означали грубое нарушение Устава ООН, согласно которому все вопросы, касающиеся сохранения мира и безопасности, должны обсуждаться при участии всех пяти постоянных членов Совета Безопасности, а решения по ним приниматься только единогласно. Кроме того, резолюции были

    ' Представитель СССР в Совете Безопасности не участвовал в его заседаниях с 13 января по 1 августа 1950 года в знак протеста против отказа западных стран заменить в Совете Безопасности представителя клики Чан Кайши законным представителем Народного Китая.— Прим. ред.

    приняты задним числом — уже после того, как американская интервенция началась, и преследовали единственную цель — обеспечить ей «международное прикрытие». Однако все уловки американской дипломатии не могли обмануть мировую прогрессивную общественность, которая с тревогой следила за развитием событий в Стране утренней свежести.

    Интервенция в Корее резко накалила международную обстановку и могла привести к развязыванию третьей мировой войны. Известно, что 30 ноября 1950 года американский президент — все тот же Трумэн — выступил с угрозой применения в Корее атомного оружия. Из опубликованных позднее материалов выяснилось, что генерал Макартур предлагал сбросить на эту азиатскую страну... 30—50 атомных бомб! Одновременно американский генерал считал целесообразным создать зону, зараженную радиоактивным кобальтом,— от Японского до Желтого моря. Трумэн подтвердил позднее, что в то тревожное для всего мира время Макартур был готов пойти на риск «всеобщей войны».

    Макартур был не одинок; он отражал позицию заправил военно-промышленного комплекса США, которые стремились события в Корее раздуть в большую «превентивную войну». Тогда не получилось. Длительная дискуссия в правящих кругах Вашингтона закончилась тем, что экстремистский план был отвергнут, и в этом не последнюю роль сыграли военная мощь и политический авторитет СССР. В мемуарах Трумэна говорится, что страх перед последствиями вступления в войну Советского Союза был главным фактором, заставившим отказаться от принятия плана Макартура и его сторонников и даже сместить главнокомандующего со своего поста. Из истории известно также, что в отражении американской агрессии Корейской Народно-Демократической Республике огромную помощь оказали братские социалистические страны.

    Эскалация войны была предотвращена. Главные цели, которые ставил перед собой империализм США при развязывании войны в Корее, достигнуты не были.

    «День Икс» для ГДР

    После того как в феврале 1948 года контрреволюционный заговор в Чехословакии потерпел поражение, империалисты попытались спровоцировать контрреволюционные выступления против социалистического строя в Германской Демократической Республике. Сигнал был дан 17 июня 1953 года.

    Сам шеф ЦРУ Аллен Даллес руководил тогда из Западного Берлина координацией действий диверсионных радиостанций и всей многочисленной агентуры в ГДР, получившей задание организовывать демонстрации и забастовки. Согласно заранее подготовленному сценарию, в ГДР предусматривались «стихийные» беспорядки, уличные бои и даже кровопролитие. Интервенция стоявших наготове американских и западногерманских вооруженных сил должна была стать следующим этапом. Интервенция, а значит, и оккупация!

    Был выбран момент, когда Германская Демократическая Республика преодолевала большие политические и экономические трудности. Создание сельскохозяйственных кооперативов и меры против буржуазных слоев в городах вызвали обострение классовой борьбы. Кроме того, по ряду причин в первом полугодии 1953 года возникли перебои в снабжении населения продовольствием и промышленными товарами. Обнаружились неполадки в сфере мелкотоварного производства. Временные трудности в строительстве социализма в ГДР и исключительно сильное давление империалистической реакции извне способствовали активизации бывших фашистов и других контрреволюционных элементов, приводили к проявлениям недовольства прежде всего среди мелкобуржуазных слоев населения. Руководство СЕПГ и правительство ГДР 9 и 11 июня приняли решения, направленные на устранение недочетов и улучшение обстановки в стране,— они положили начало проведению «политики нового курса».

    Чтобы помешать осуществлению принятых мер, империалистическая реакция стала ускоренными темпами готовиться к давно запланированному контрреволюционному путчу. Его целью ставилось поглощение ГДР Западной Германией под угрозой военного вмешательства западных держав.

    14 июня 1953 года престарелый Аденауэр потребовал устранить все «границы личного и экономического общения» между ГДР и ФРГ. В движение были приведены враждебные ГДР подрывные организации, а также диверсионные империалистические службы. Специальный уполномоченный госдепартамента США по «берлинскому вопросу» Элеонора Л. Даллес, «прославившийся» своими жестокостями в Корее генерал М.Риджуэй, ответственные лица из окружения канцлера ФРГ прибыли в Западный Берлин, чтобы на месте руководить ходом событий. Одновременно американские военные самолеты перебросили в Западный Берлин боевиков из полувоенной «Немецкой вспомогательной службы». Западногерманские пограничные части были приведены в состояние боевой готовности, а американские танки в Баварии заняли исходные позиции на государственной границе с ГДР.

    17 июня 1953 года в Берлине и некоторых других городах ГДР агентам империалистических секретных служб и фашистским провокаторам удалось склонить трудящихся ряда предприятий к прекращению работы и демонстрациям. Группы провокаторов пытались взять на себя руководство выступлениями трудящихся, спровоцировать беспорядки и перестрелку. Радиостанция «РИАС» призывала из американского сектора Западного Берлина к «всеобщей забастовке» и передавала закодированные указания по проведению путча. Банды уголовных и подкупленных элементов врывались в государственные учреждения, партийные комитеты, магазины, разрушали оборудование, поджигали и оскверняли символы ГДР и рабочего движения. Сознательные рабочие, выступавшие против путчистов, подвергались избиениям и издевательствам. Агенты империализма всячески стремились спровоцировать кровопролитие, что послужило бы поводом для военной интервенции западных держав.

    Но уже на следующие сутки стало ясно, что контрреволюционный путч полностью провалился. Введенные в заблуждение трудящиеся увидели, что организаторы путча стремились вовсе не к преодолению создавшихся трудностей и исправлению недостатков, а к уничтожению народно-демократической власти и восстановлению господства империализма. Рабочие организовали отпор фашистским провокаторам, создали отряды самообороны и под руководством партийных организаций СЕПГ взяли на себя охрану предприятий. Присутствие советских войск, расквартированных в ГДР, также явилось важным фактором, способствовавшим срыву планов империализма.

    Заговорщики потерпели фиаско. Под руководством партии рабочего класса трудящиеся, государственные органы охраны порядка и вооруженные силы ГДР ликвидировали фашистский путч. На состоявшемся несколько дней спустя пленуме ЦК СЕПГ были сделаны должные выводы из событий 17 июня и разработаны меры по укреплению народно-демократической власти. В принятом пленумом документе подчеркивалось: «Расчеты инициаторов этого авантюрного плана на то, что рабочий класс пойдет на ликвидацию своего собственного государственного строя, были сорваны в течение нескольких часов».

    Мятеж в Венгрии

    Из поражений в Чехословакии (1948 г.) и ГДР (1953 г.) был сделан вывод — готовить новую контрреволюцию более продуманно и тщательно. На этот раз объектом пристального «внимания» империализма стала Венгрия. В 1956 году.

    Характерно, что в правительственных кругах Вашингтона даже и не пытались скрыть причастность США к подготовке этой фактически фашистской контрреволюции. Аллен Даллес на заседании сенатской комиссии СШ^ по иностранным делам признал, что правительственные учреждения Соединенных Штатов знали заранее о подготовке заговора и, более того, помогали его организовать. Джон Фостер Даллес, брат Аллена и тогдашний государственный секретарь, выступая в штате Техас 27 октября, то есть на четвертый день после начала в Венгрии контрреволюционного мятежа, открыто призывал к свержению существующего в ВНР правительства. Мало того, американская администрация предложила путчистам материальную помощь в размере 20 миллионов долларов.

    Социальную опору контрреволюционного мятежа в Венгрии составляли представители свергнутых классов помещиков и капиталистов, примкнувшие к ним мелкобуржуазные элементы, а также изгнанные из Венгрии и укрывшиеся на Западе остатки хортистов и реакционного офицерства. Против народно-демократического строя выступили, таким образом, две сблокировавшиеся силы: международная реакция и внутренняя контрреволюция.

    Послушным орудием в осуществлении преступных планов империализма стал прокравшийся к власти ревизионист и предатель Имре Надь. Не кто иной, как Имре Надь, задолго до мятежа сколотил нелегальную группу заговорщиков, которая вела подпольную работу по подготовке к свержению народно-демократического строя. Это он в качестве главы венгерского правительства выразил пожелание о выводе советских войск из Будапешта. И именно он отдал затем приказ венгерским войскам о прекращении боевых действий против мятежников. Руки контрреволюции были развязаны, и она перешла в наступление.

    Возглавив венгерское правительство 24 октября 1956 года, Имре Надь и его сообщники уже на следующий день начали проводить в жизнь давно разработанный план отрыва Венгрии от братских социалистических стран, намереваясь провозгласить «нейтралитет» Венгрии. Когда же венгерские трудящиеся сорвали коварный план, этот предатель обратился к империалистическим странам с призывом оказать вооруженную поддержку контрреволюции. Нетрудно понять, что вмешательство западных держав во внутренние дела Венгерской Народной Республики представляло бы прямую угрозу безопасности европейских социалистических стран, создало бы новый очаг военной опасности на континенте.

    Деятельность мятежников координировалась американской радиостанцией «Свободная Европа», которая фактически превратилась в штаб контрреволюции. Ее программы, готовившиеся специалистами из ЦРУ, содержали подробные инструкции, как совершать бандитские налеты на общественные организации и государственные учреждения, как расправляться со сторонниками народного строя. 31 октября она передала в эфир провокационный призыв к венграм —«ликвидировать Варшавский Договор и заявить, что Венгрия не является больше его членом».

    Достаточно сопоставить призывы «Свободной Европы» с действиями путчистов, чтобы исчезли всякие сомнения в тесной координации действий внутренней контрреволюции и мировой реакции!

    Поощряемые поддержкой из-за рубежа мятежники приступили к массовым расправам с коммунистами, с общественными и политическими деятелями, выступавшими в защиту народно-демократического строя. Улицы Будапешта обагрились кровью верных сынов венгерского народа. По распоряжению Имре Надя были открыты государственны границы, и в страну хлынул поток бывших приспешников Хорти, подручных Салаши4—откровенных фашистов, бывших господ — владельцев фабрик и заводов и прочего сброда, кинувшихся сводить счеты с народной властью.

    ...Перебираю старые фотографии, газеты: кровь стынет в жилах при виде растерзанных, изуродованных трупов; виселиц, на которых жертвы подвешены за ноги; при виде груд оторванных рук, ног, голов, клочьев содранной кожи, обезображенных тел с кровавой звездой на спине, груди, животе... Весь этот шабаш газета «Сабат неп»— орган «правительства» Надя — выдавала за «народное и демократическое восстание». А кардинал Миндсенти, этот архиреакционный католический прелат со взглядами времен инквизиции, торжественно приглашенный «новой властью» на архиепископский престол, в выступлении по радио квалифицировал разгул террора как «культурно-националистический режим».

    Даже буржуазная печать стран Запада вынуждена была заговорить о «крайностях» контрреволюционного путча. Так, английская газета «Дейли телеграф» 30 октября 1956 года сообщала: «В Будапеште господствует насилие...» Журнал «Рейнольдс ньюс», издающийся в Лондоне, писал: «Венгерские фашисты рвутся из-за границы в Венгрию, где стало возможным установление крайнего фашистского режима под руководством сторонников адмирала Хорти и Салаши». Французское информационное агентство АФП передало 31 октября: «В Венгрии повеяло хортистским путчем 1919 года». К аналогичному выводу пришло английское агентство Рейтер, которое 31 октября сообщило: «Со вчерашнего дня на будапештских улицах идет охота на людей. Сотрудников государственной безопасности убивают как собак, вешают на фонарях и балконах. По всей стране разыгрываются сцены, напоминающие возвращение «белых» в 1919 году...»

    Таким было положение в Венгрии в конце октября — начале ноября 1956 года, когда контрреволюция посягнула на исторические завоевания венгерского рабочего класса и трудящихся слоев населения, достигнутые за 10 лет существования народно-демократического строя. На карту было поставлено социалистическое будущее этой страны.

    Однако венгерский рабочий класс нашел в себе силы для спасения родины. 3 ноября было создано новое, революционное рабоче-крестьянское правительство во главе с Яношем Кадаром. Оно провозгласило своими ближайшими задачами конец братоубийственной войны, разоружение контрреволюционных банд, защиту социалистического отечества, обеспечение национальной независимости Венгрии. Правительство обратилось к Советскому Союзу с просьбой оказать помощь в борьбе с контрреволюцией. Советское правительство, руководствуясь стремлением к поддержанию мира и безопасности в Европе и исходя из принципов социалистического интернационализма, выполнило эту просьбу. Оно решительно выступило против империалистического экспорта контрреволюции. Советские войска помогли венгерским вооруженным силам восстановить в стране спокойствие и порядок.

    6 ноября в Будапеште состоялись массовые митинги и демонстрации. Над колоннами трудящихся реяли красные и национальные знамена. Торжественно звучали «Интернационал» и «Марсельеза». Простой рабочий народ, вечная соль земли, скандировал: «Долой анархию!», «Хотим работать!», «Фашизм не пройдет!», «Да здравствует правительство Кадара!»

    Расчеты империалистов на экспорт контрреволюции в Венгерскую Народную Республику потерпели полный крах.

    «Грязная война» во Вьетнаме

    Большие революционные изменения произошли после второй мировой войны в Юго-Восточной Азии, и прежде всего в Индокитае. В годы войны эта бывшая французская колония была оккупирована японцами. Однако уже тогда в регионе действовали влиятельные политическе силы, которые организовали партизанскую борьбу с оккупантами. Развернулось мощное национально-освободительное движение. В результате победы народно-демократической революции 2 сентября 1945 года была провозглашена Демократическая Республика Вьетнам — первое в Юго-Восточной Азии государство трудового народа, основанное на союзе рабочих и крестьян. Произошло событие огромного исторического значения.

    Оно, конечно, не могло понравиться вчерашним колонизаторам, что и доказала развязанная против ДРВ французская военная интервенция. Недавний участник антигитлеровской коалиции пустился в широкомасштабную колониальную авантюру против едва освободившегося от оккупации народа. Армия колонизаторов, насчитывавшая 400 тысяч солдат, в течение восьми с лишним лет вела войну, которая получила название «грязной». Она закончилась в 1954 году разгромом французских войск в сражении у Дьенбьенфу.

    В ходе Женевского совещания по Индокитаю правительство США выступало против мирного урегулирования и провоцировало Францию к продолжению войны. Соединенные Штаты увеличили военые поставки Франции, обязались оказать дополнительную помощь на сотни миллионов долларов. Рассматривая Индокитай как важную стратегическую базу и источник сырья, США готовились принять непосредственное участие в военных операциях с использованием даже атомного оружия.

    Однако во Франции дорогостоящая и непопулярная «грязная война» во Вьетнаме вызвала широкое недовольство населения, что привело к падению правительства, упорствовавшего в ее продолжении. Франция согласилась подписать соглашения о прекращении военных действий во Вьетнаме, Камбодже и Лаосе. В соответствии с этим соглашением созданные во Вьетнаме зоны (ДРВ и Южный Вьетнам) не должны были вступать ни в какие военные союзы и на их территории не должно было создаваться никаких баз иностранных государств.

    После поражения и ухода французских колонизаторов «вакуум» в Южном Вьетнаме заполнили Соединенные Штаты, стремившиеся превратить его в плацдарм борьбы против национально-освободительного движения в Юго-Восточной Азии. Итак, снова экспорт контрреволюции!

    Американские империалисты приложили максимум усилий, чтобы не допустить политического урегулирования между Южным и Северным Вьетнамом, тем более их объединения. Они сорвали всеобщие выборы, предусмотренные Женевским совещанием по Индокитаю. Засевшая в Сайгоне клика продавшихся заокеанскому патрону генералов и бюрократов огнем и мечом подавила освободительное движение народа Южного Вьетнама. Массовый террор обрушился прежде всего против участников Сопротивления и антиколониальной войны, против всех, кто боролся за самостоятельное развитие и мирное объединение страны.

    Уже в 1955 году, грубо нарушив Женевское соглашение, США стали посылать в Южный Вьетнам тысячи своих военных советников и специалистов. Президент Дж. Ф. Кеннеди в 1961 году направил туда 15 тысяч военнослужащих, чтобы, по его словам, поддержать борьбу против «коммунистического терроризма». Инсценировав в августе 1964 года инцидент у побережья Демократической Республики Вьетнам, администрация США провела через конгресс так называемую «тонкинскую резолюцию», санкционировавшую военные действия против ДРВ. Вскоре число американских «советников и специалистов» во Вьетнаме увеличилось до 40 тысяч, к 1965 году оно составило 80 тысяч, а в 1967 году — 525 тысяч. К началу 1969 года в разбойничьей войне, кроме войск сай-гонского правительства, снаряженных американцами, участвовало свыше 550 тысяч американских солдат, а также 7-й флот США, насчитывающий 200 военных кораблей и 80 тысяч военнослужащих.

    С августа 1964 года начались варварские бомбардировки Вьетнама, десанты морской пехоты, широкомасштабные военные операции с применением современных технических средств. Соединенные Штаты сбросили в Индокитае — на Вьетнам, а также на Лаос и Камбоджу —760 тысяч т бомб, то есть в три с половиной раза больше бомб, чем ими было использовано за всю вторую мировую войну. В массовых масштабах применялось и химическое оружие. На территорию Южного Вьетнама было обрушено 71 миллион литров дефолианта. Против женщин, стариков и детей применялись напалм и газы, шрапнельные и шариковые бомбы.

    В 1969 году в Париже открылись переговоры между представителями Демократической Республики Вьетнам и США. Они завершились 27 января 1973 года подписанием Парижского соглашения, по условиям которого Соединенные Штаты вывели свои войска из Южного Вьетнама.

    Американским налогоплательщикам эта война обошлась в колоссальную сумму — 150 миллиардов долларов. Она стоила жизни 50 тысячам американских парней. Одна из жертв войны капитан американской армии Эдуард Майлз, потерявший в тропических джунглях ноги, глаз и руку, говорил: «Я спрашиваю себя, неужели все это стоило наших жизней... Если бы теперь я мог туда вернуться, то воевал бы на стороне Вьетнама. Эти люди знают, за что они борются».

    Соединенным Штатам не помогли ни террор, ни резня, ни пытки, ни ловушки для тигров, использовавшиеся против людей, ни превращенные в концлагеря деревни, ни уничтожение целых населенных пунктов. Крупнейшая империалистическая держава в конце концов капитулировала перед свободолюбивым народом, который на протяжении десятков лет вел мужественную борьбу с тремя агрессорами — сначала против японских милитаристов, затем с французскими колонизаторами и, наконец, против американских империалистов. Он геройски выстоял до победного конца. Выстоял потому, что никогда не забывал и руководствовался словами Хо Ши Мина: «Нет ничего ценнее, чем независимость и свобода».

    Ясным утром 30 апреля 1975 года над Сайгоном (ныне — город Хошимин) взвилось знамя с золотой звездой. Это означало, что вся территория Южного Вьетнама перешла под контроль патриотических сил. Остатки американских соединений, а с ними 60 тысяч их приспешников в панике грузились в самолеты, вертолеты, на корабли. Народно-освободительная армия открыла ворота страшных тюрем, освободив 200 тысяч политических заключенных... Контрреволюционная попытка силой навязать вьетнамскому народу режим, скроенный на американский манер, провалилась.

    Кровавая резня в Индонезии

    Индонезия, население которой приближается к 150 миллионам человек, принадлежит к крупнейшим и богатейшим по своим природным ресурсам государствам Юго-Восточной Азии. Эта островная держава, добывая свыше 80 млн. тонн нефти в год, является мощнейшим во всем регионе поставщиком энергетического сырья. Она занимает одно из первых мест в мире по экспорту газа. В Индонезии имеются огромные запасы олова, марганца, свинца, хрома, цинка, меди, бокситов, никеля. Отсюда экспортируется естественный каучук, рис, кофе, тропическая древесина.

    Индонезия издавна привлекала к себе жадные взоры любителей легкой наживы. В течение трех с половиной веков она была колонией Голландии. Во время второй мировой войны страну оккупировали японцы. Весть о поражении японского милитаризма на Дальнем Востоке всколыхнула индонезийский народ; в августе 1945 года он поднялся на восстание и провозгласил образование Индонезийской Республики.

    С первых дней существования независимого государства индонезийскому народу пришлось столкнуться с немалыми трудностями при организации институтов власти и защите республики от внешних врагов. В августе 1945 года в условиях подъема революции была введена в дейстие временная конституция, разработанная еще в период японской оккупации, созван парламент, избран президент (Су-карно). Вскоре правительство объявило о национализации многих иностранных предприятий, плантаций, банков. Когда 29 сентября 1945 года первые отряды английских войск высадились на Яве, они попали в нормально функционировавшее государство.

    В обозе английской армии прибыли голландские колонизаторы. Английские и голландские войска прежде всего сделали попытку восстановить колониалистские порядки в Индонезии. Они стали организовывать одну провокацию за другой, захватывать города и готовиться к более крупному конфликту. Им стал штурм г. Сурабайи 10 ноября 1945 года, в котором участвовали и остатки недобитых японских частей. Объединенные силы империалистов потерпели поражение — население Сурабайи героически отстояло город. В честь этой победы 10 ноября стал ежегодно отмечаться в республике как День героев.

    Но и после поражения под Сурабайей голландские колонизаторы, пользуясь поддержкой правящих кругов США, не прекращали своих попыток свергнуть законное правительство Индонезийской Республики. Эти попытки являлись составной частью политики американского империализма, направленной на превращение всей Юго-Восточной Азии в сферу влияния США. О том, какое место отводилось Индонезии в планах США, свидетельствует заявление американского президента Эйзенхауэра, который в 1955 году говорил следующее: «К этому отдаленному от Соединенных Штатов отрогу Юго-Восточной Азии мы испытываем огромный интерес».

    В своей подрывной деятельности колонизаторы прибегали к организации антиправительственных заговоров, террористических актов, диверсий, саботажа, а также к политическому, экономическому и военному давлению. При этом они делали ставку на внутренние контрреволюционные силы Индонезии — помещи-ков-феодалов, компрадорскую буржуазию и выражающие их интересы реакционные партии и клики. Дипломатические представители США в Джакарте открыто вмешивались во внутренние дела республики, поощряя действия всякого рода отщепенцев. Так, когда в конце 1957 года одному из них — полковнику Симболону — удалось захватить власть на Северной Суматре, американский посол заявил о намерении правительства США признать де-факто режим мятежного полковника. Оказывая помощь сепаратистам, Соединенные Штаты снабжали их оружием, боеприпасами и снаряжением со своих военных баз.

    Несмотря на всевозможную поддержку со стороны империалистов, контрреволюционное восстание в Индонезии длилось недолго — народ разгромил мятежников.

    Правительство Сукарно взяло курс на искоренение остатков колониализма, на сближение с Советским Союзом и другими социалистическими странами. Сукарно выступил одним из инициаторов движения неприсоединения. При его активном участии в 1955 году в Бандунге (Индонезия) состоялась конференция 29 государств Азии и Африки, которая, взяв за основу пять принципов мирного сосуществования «Панча-шила», сыграла важную роль в ослаблении международной напряженности, в усилении антиимпериалистической направленности в политике развивающихся стран, в их борьбе за ликвидацию колониализма и неоколониализма.

    Империалистическая агентура не прекращала подрывной работы против прогрессивного режима Индонезийской Республики. Правительству этой страны пришлось вести длительную борьбу за воссоединение с республикой западной части острова Новая Гвинея — Западного Ириана. Нелегко было преодолеть сопротивление Голландии, упорно отказывавшейся передать индонезийскому народу остатки своих колониальных владений в Индонезии. За спиной Голландии стояли американские и английские империалисты, заинтересованные в использовании Западного Ириана в качестве военной базы и в эксплуатации местных урановых рудников. Борьба завершилась лишь в 1962 году, когда после переговоров с участием ООН Западный Ириан был передан Индонезии.

    Однако Индонезийская Республика была слишком лакомым куском, чтобы реакция могла легко с ним расстаться. Осенью 1965 года в стране не без помощи Центрального разведывательного управления США был осуществлен контрреволюционный переворот. Главный удар был нацелен на коммунистическую партию. Против нее применили тактику поголовного физического уничтожения: в кровавой разне погибли сотни тысяч индонезийских коммунистов. Помимо коммунистической партии, были разгромлены и запрещены другие прогрессивные общественные и левонационалистические организации, наложен запрет на распространение левых изданий и т. п.

    Экспорт контрреволюции дал свои плоды.

    Неудавшийся реванш

    Жаркое чехословацкое лето 1968 года стало достоянием истории, а его события по-прежнему волнуют многих людей во всех концах земли. Этот интерес в немалой степени объясняется тем, что значительная часть мирового общественного мнения оказалась обманута теми, кто под предлогом борьбы за «улучшение» социализма, за его «гуманизацию» пытался превратить социалистическую Чехословакию в своего рода полигон для испытания политических, экономических, идеологических и даже военных средств борьбы против народно-демократического строя, против мирового социализма.

    В те дни на страницах печати всех континентов замелькали сенсационные сообщения из Чехословакии. Во многих странах они произвели впечатление разорвавшейся бомбы. Однако у каждой «внезапности» есть своя предыстория. Истоки событий в Чехословакии — не только во внутриполитической обстановке, сложившейся к весне 1968 года, они берут начало значительно раньше. Когда в феврале 1948 года героический рабочий класс Чехословакии, возглавляемый коммунистами, победоносно вывел свою страну на социалистическую дорогу, мировая реакция не могла смириться с потерей такого важного плацдарма в центре Европы. Один из стратегов «холодной войны», государственный секретарь США Джон Ф. Даллес не уставал тогда повторять, что «Запад должен вернуть в свое лоно Чехословакию», а заодно и другие страны, «оказавшиеся в советской орбите».

    На реализацию этой авантюры, этой откровенно беспардонной попытки экспорта контрреволюции были брошены все ресурсы, имевшиеся в распоряжении реакции. Массированный натиск на социализм был скрупулезно скоординирован: сборища судетских немцев сочетались с визитами западноевропейских финансистов в Прагу, демагогия западных держав в ООН перекликалась с кликушеством бесчинствующих «длинноволосых» на Ста-роместской и Вацлавской площадях, дислокация по всей стране заранее подготовленных подпольных радиостанций, типографий, складов с оружием дополнялась листовками и газетами контрреволюционного содержания, будто «с неба» обрушившимися на землю Чехословакии. Лидеры и идеологи внутренних антисоциалистических сил в своих «программных» выступлениях в течение многих месяцев клеветой и инсинуациями отравляли сознание чехословацкого народа. Находились и такие безответственные официальные лица, кто, подобно генералу Прхлику, в своем антисоциалистическом рвении не остановились даже перед выдачей противнику военных секретов государств — членов Организации Варшавского Договора.

    Коммунистическая партия Чехословакии подвергла тщательному анализу эти события в известном документе «Уроки кризисного развития в Компартии и обществе после XIII съезда КПЧ». В нем показано, как остатки скомпрометированного и свергнутого класса буржуазии, а также мелкобуржузные слои населения вместе с ревизионистами и правыми оппортунистами в руководстве коммунистической партии спустя двадцать лет после Февральской победы 1948 года предприняли попытку контрреволюционного переворота —«решили подготовить реванш за февраль 1948 года, реставрировать капитализм».

    Путь социалистической Чехословакии не был легким. Не раз подтверждались прозорливые слова Клемента Готвальда о том, что к социализму нет асфальтированных дорог. Помимо обострявшегося международного положения и диверсий внутренних врагов, трудности вызывались пережитками прошлого в сознании людей и теми новыми проблемами в управлении, которые порождало само стремительное развитие, прежде всего экономическое. Происходило и нарастание субъективистских ошибок, связанное с оживлением правооппортунистических взглядов на руководство экономикой и обществом. Одновременно ослабла идеологическая работа партии, в ней не велось последовательной борьбы с проникновением немарксистских воззрений. Оживились мещанские нравы, карьеризм, конъюнктурное приспособленчество. Было предано забвению предупреждение Клемента Готвальда о том, что «классовый враг никогда не дремлет, и мы должны постоянно считаться с тем, что он снова и снова попытается проникнуть и в нашу партию, оказать влияние на ее политику и сбить ее с истинного пути».

    Извращение действительности, полуправда, красивые обещания — все пускалось в ход, чтобы прикрыть подлинные замыслы. Так, критика недостатков в народном хозяйстве и управлении им стала предметом политических спекуляций. Правые оппортунистические и антисоциалистические силы почти монопольно распоряжались средствами массовой информации. Эксперименты О. Шика вели дело к постепенной замене централизованного руководства и планирования «рыночной экономикой» и «рабочим самоуправлением», к ослаблению, а затем и ликвидации социалистической собственности на средства производства и, наконец, к реставрации капитализма.

    По ту сторону границы международная реакция начала подготовку к усилению «психологической войны» против социалистического содружества в целом и в частности против народно-демократических завоеваний в Чехословакии. В 1957 году на конференции стран НАТО в Лондоне было принято решение об «улучшении деятельности средств пропаганды и психологической войны». Следующая аналогичная конференция в 1959 году сочла необходимым создать новый отдел НАТО, который оказывал бы соответствующую помощь союзным странам и стал бы главным штабом идеологической войны. В июне 1968 года в Рейкьявике состоялось известное заседание совета Североатлантического пакта, которое обсуждало политическое развитие в Чехословакии. Присутствовавшие на нем министры иностранных дел дали высокую оценку деятельности чехословацких «реформаторов». Они отметили, что «на Востоке происходит дифференциация, которую необходимо поддерживать», и выразили убеждение, что «недалеки и политические перемены».

    «Психологическая война» сопровождалась военными приготовлениями, которым предшествовала интенсивная разведывательная деятельность. Под маской туристов и журналистов Чехословакию заполонили агенты западных разведывательных служб. В Прагу съехалось свыше 300 корреспондентов буржуазных средств массовой информации империалистических стран.

    Объединенными усилиями внешней и внутренней реакции была создана обстановка, поставившая страну на грань братоубийственной войны. Поэтому и оказалась необходимой интернациональная помощь Советского Союза и других союзников Чехословакии по Варшавскому Договору, которая сорвала планы экспорта контрреволюции и предотвратила кровопролитие. Следовательно, это решение было необходимым и единственно правильным.

    Попытка реакции взять реванш за 1948 год, осуществить в Чехословакии «антифевраль 1968 года» потерпела крах.

    ДЕНЬ СЕГОДНЯШНИЙ

    Ненависть к Апрельской революции

    В конце 70-х годов объектом, приковавшим к себе внимание экспортеров контрреволюции, стал Афганистан.

    Еще в феврале 1919 года это отсталое азиатское государство провозгласило независимость, бросив вызов империалистической Англии, которая с помощью кабальных договоров, заключенных в конце XIX века, осуществляла контроль над его экономикой и политикой. Решающим импульсом к освободительному движению афганского народа послужила Великая Октябрьская социалистическая революция. Первой страной, которая уже 27 марта 1919 года признала независимость Афганистана, а 27 мая того же года установила с ним дипломатические отношения, была молодая Советская Республика.

    Совсем иначе реагировала на провозглашение Афганистаном независимости Англия — она развязала против него войну. Афганский народ дал решительный отпор колонизаторам, и они вынуждены были убраться восвояси, подписав мирный договор, ратифицированный афганской стороной 19 августа 1919 года. Понадобилась победа Апрельской революции 1978 года, чтобы день 19 августа стал праздноваться в Афганистане как День восстановления независимости.

    Революцию 1978 года возглавила и осуществила Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА) — партия рабочего класса и всех трудящихся страны. Новая власть приступила к проведению глубоких социально-экономических преобразований в интересах трудящихся масс, в сфере внешней политики провозгласила курс на неприсоединение и развитие добрососедских отношений со всеми странами региона. Осуществление мер по ликвидации феодальных и дофеодальных отношений, по демократизации общественной жизни проходило в очень сложных условиях, встречая ожесточенное сопротивление со стороны обреченных историей классов.

    Как и следовало ожидать, афганские феодалы увидели в революции смертельную опасность и ответили на нее саботажем и диверсиями, организацией банд душманов, призванных сеять среди населения страх и ужас, заниматься грабежами, поджогами, убийствами. Внутренние реакционные силы получили поддержку международного империализма. Сложность обстановки в стране усугублялась политикой Амина, который в сентябре 1979 года, свергнув и физически уничтожив законного руководителя НДПА и афганского государства Н. М. Тара-ки, узурпировал власть и развернул в стране кампанию террора и репрессий. По его указанию были убиты или брошены в тюрьмы тысячи невинных людей — активистов партии и беспартийных трудящихся.

    Американское вмешательство в Афганистане является одной из главных причин кризисной ситуации, сложившейся в этой стране в конце 1979 года. Отступления от социалистических норм и перегибы, которые совершали Амин и его клика, были лишь общим фоном, на котором развертывалось усиливающееся вмешательство США, снабжавших оружием и финансировавших контрреволюционные банды. На территории Пакистана, куда после крушения шахского режима переехала из Ирана региональная штаб-квартира ЦРУ, было создано около 30 специальных баз и 50 опорных пунктов по подготовке банд для вторжения в Афганистан. При этом администрация США пыталась маскировать свои действия, рядясь в тогу «миротворцев», «терпимо» относящихся к революционным преобразованиям в Афганистане. Американцев подвел их друг и союзник, тогдашний президент Египта А. Садат. В сентябре 1981 года в интервью американской телевизионной компании Эн-би-си Садат неожиданно разоткровенничался и рассказал о фактах, тщательно скрывавшихся Вашингтоном. «Я вам открою секрет,— сказал он.— Как только в Афганистане началась борьба, Соединенные Штаты установили со мной контакт для поставок оружия афганцам из Каира на американских самолетах». И далее Садат поведал о том, что эти поставки осуществляются непрерывно и будут продолжаться в дальнейшем.

    Именно демократический характер Апрельской революции предопределил враждебное отношение к ней Соединенных Штатов. Манипулируя контрреволюционными силами внутри Афганистана, правящие круги США умело нагнетали напряженность, кризисную ситуацию во всем регионе. Известно, что 14 февраля 1979 года провокаторы совершили убийство американского посла в Кабуле А. Дабса. Несмотря на то что правительство ДРА выразило искреннее сожаление и осудило преступление, в американской прессе была организована злобная антиафганская кампания. На ее волне Белый дом приступил к осуществлению подрывных действий, создав реальную угрозу для революционных завоеваний и безопасности афганского народа. Так началась «необъявленная война» против Афганистана. Наряду с дискредитацией и разрушением кликой Амина социально-экономических преобразований в стране, «необъявленная война» Вашингтона привела к кризисной ситуации в Афганистане.

    Против создавшейся для революции угрозы выступили здоровые силы в НДПА и афганской армии. 27 декабря 1979 года режим Амина был свергнут. Новое правительство возглавил Бабрак Кармаль. В ответ на неоднократные просьбы правительства ДРА Советский Союз, выполняя свой интернациональный долг, ввел в Афганистан ограниченный контингент войск для оказания содействия афганскому народу в отражении вооруженной агрессии извне. Эта акция была предпринята в полном соответствии с п. 51 Устава ООН и п. 4 советско-афганского Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, заключенного в декабре 1978 года '.

    Замыслы мировой контрреволюции оказались сорванными. Целостность и независимость Афганистана были сохранены.

    На Западе началась истерическая антисоветская и антиафганская кампания. Она не ограничилась словами. В марте 1981 года президент Рейган заявил о расширении помощи афганской контрреволюции. Зато помощь США правительству ДРА, которой США так кичились, доказывая свою «незаинтересованность» в по-

    1 В связи с разгромом крупных банд душманов и в условиях постепенной нормализации жизни в Афганистане Советский Союз по согласованию с правительством ДРА в июне 1980 года вывел некоторые части из советского воинского контингента в Афганистане.— Прим, ред.

    литической окраске происходивших в стране событий, была прекращена в начале 1980 года.

    Революция в Афганистане произошла по воле трудового народа и в его интересах. Она ставит перед собой общедемократические и национальные задачи: ликвидацию крупного землевладения и распределение земли между беднейшими крестьянами, создание подлинно национальной экономики, повышение жизненного уровня населения, развитие образования и национальной культуры, преодоление феодального наследия, внедрение основных элементов политической демократии и т. д. Все это отвечает чаяниям широких слоев населения и потому вызывает злобу и ненависть феодальной верхушки, реакционного духовенства и международного империализма, возлагающего надежды на экспорт контрреволюции. Напрасные надежды!

    Запад ищет «слабое звено»

    На рубеже 80-х годов администрация Картера с легкой руки помощника президента Збигнева Бжезинского начала широкую демагогическую кампанию за «права человека», направленную против стран социалистического содружества. В Чехословакии к этой показной пропагандистской шумихе активно подключилась группа «диссидентов»— антисоциа-лйстически настроенных политиканов-неудач-ников, которые в 1977 году выступили с так называемой «Хартией-77». Банкроты «антифевраля» 1968 года, разглагольствуя о «правах человека», на самом деле подразумевали «право» контрреволюционных элементов на подрывную деятельность против социалистического государства.

    Естественно, что «хартисты» поддержки в Чехословакии не получили, а кампания вокруг них на Западе провалилась.

    Очередной антикоммунистический поход под лозунгом «защиты прав человека» и по рецептам, изготовленным в ЦРУ, был направлен против Польши. Его вдохновителем и на этот раз был 3. Бжезинский. Поляк по происхождению, говоривший по-английски с акцентом, он не один год формулировал и направлял внешнеполитический курс США в отношении социалистических стран, в частности Польши. Как и другим «политологам» Запада, ему представлялось, что Польша — это «слабое звено» в цепи мировой социалистической системы. Вспомним, что Джон Фостер Даллес, проповедовавший политику «с позиции силы», еще в 1949 году обещал «вернуть Польшу в лоно Запада». (То же самое он намеревался проделать и с Чехословакией!) И в подтверждение «теоретических оценок», делавшихся с первых послевоенных лет, американские спецслужбы выбрали Польшу в качестве главного звена в планах разложения изнутри народно-демократических режимов и подрыва социалистического содружества.

    Политику западных держав в отношении стран социалистического содружества следует рассматривать в свете общей борьбы капитализма и социализма на мировой арене. В современных условиях еще и еще раз подтверждаются слова В. И. Ленина, который, отмечая, что «переход от капитализма к коммунизму есть целая историческая эпоха», подчеркивал: «Пока она не закончилась, у эксплуататоров неизбежно остается надежда на реставрацию, а эта надежда превращается в попыткиреставрации» (В. И. Ленин. Поли, собр. соч., т. 37, с. 264).

    Эти попытки — часть общей стратегии капитализма, нацеленной против социализма. Ради ее воплощения в жизнь в империалистических государствах до несуразных размеров раздуты организации, непосредственно участвующие в подрывной деятельности, в том числе в области пропаганды. Широкомасштабная пропагандистская кампания против социалистической Польши, ничем не прикрытое вмешательство в ее внутренние дела в этом смысле не являются чем-то новым. Планы использования внутреннего положения в ПНР для конфронтации с социализмом готовились многие годы.

    После окончания второй мировой войны Польша переживала огромные трудности: предстояло залечить глубокие раны, нанесенные ее экономике гитлеровским фашизмом. Потребности восстановительного периода не позволяли выделять достаточных средств на подъем жизненного уровня населения. Помимо того, государственное и партийное руководство страны допустило субъективистские ошибки в строительстве нового общества. Ими не замедлили воспользоваться противники Польши для усиления борьбы против народно-демократического строя.

    В период, предшествующий событиям 1980—1982 гг., «борцы за права человека» всячески очерняли успехи, достигнутые за неполные четыре десятилетия существования Народной Польши. По их словам, коммунисты все эти годы разваливали экономику, уничтожали национальные традиции и польскую культуру! Сознательно замалчивались условия, в которых находилась Польша при вступлении на путь социалистических преобразований. А разве можно забывать, что в результате второй мировой войны и гитлеровской оккупации Польша лишилась 40% национального достояния, 70% заводов и фабрик лежало в развалинах. Страна потеряла свыше 6 миллионов граждан (22% населения), более полумиллиона поляков на всю жизнь остались инвалидами. Отчаянная борьба свергнутых классов против социальных перемен принимала формы гражданской войны, унесшей 50 тысяч человеческих жизней.

    Чего же добилась Народная Польша за 36 лет развития, с чем она пришла к 1980 году? Вот несколько фактов. К 1980 году доля Польши в мировом промышленном производстве достигла примерно 2,5% (в 1938 году —1,3%) при населении, составляющем 0,8% мирового. Этот показатель выводил страну в первую десятку промышленно развитых стран мира. По жилищному строительству Народная Польша перекрыла довоенный уровень в одиннадцать раз. Реальные денежные доходы населения были в 3,5 раза выше, чем в 1937 году. Потребление мяса на душу населения в 70-е годы превысило 70 кг, тогда как до войны оно составляло около 20 кг в год. Новая Польша оставила далеко позади Польшу предвоенную. Разве такие показатели были бы возможны без массовой поддержки идей социализма основной частью населения, без высвобождения творческих сил народа?

    Ответ внутренней антисоциалистической оппозиции и ее зарубежных покровителей был иным и однозначным: события в ПНР в 1980— 1982 гг.— результат «кризиса» социалистического строя, социалистической модели развития. Таким образом, подлинное положение вещей подменялось ложной пропагандистской схемой, которая исходила из необходимости осуществить и оправдать демонтаж социализма в Польше под лозунгом его улучшения, замены «новым, подлинно справедливым строем».

    На самом деле трудности, накопившиеся к 1980 году, в принципе можно было преодолеть. Весьма знаменательно в этом отношении мнение обозревателя западногерманской газеты «Франкфуртер альгемайне цайтунг», которая 18 августа 1980 года писала об экономическом положении Польши: «Если бы Варшава смогла продолжить в течение ближайших двух лет нынешнюю экспортную и импортную политику, то ей удалось бы в основном решить свои проблемы». Именно в этот момент внешняя и внутренняя контрреволюция нанесла удар, создав в стране острый кризис.

    Опыт учит, что классовый враг умеет пользоваться малейшим нашим упущением, чтобы, выражаясь фигурально, в неплотно закрытую дверь просунуть сначала палку, затем — ногу, потом и самому предстать во всей своей «красе». Так, на мой взгляд, получилось летом 1980 года в Гданьске, где волна забастовок привела к официальному признанию так называемых «независимых» профсоюзов — «Солидарности». Легализация дала возможность реакционным силам повести открытую политическую борьбу против партии и ПНР. Целью этой борьбы был захват власти и ликвидация социалистического строя.

    Первую скрипку в польском контрреволюционном оркестре играла в то время группировка, именуемая «Комитетом общественной самообороны»— КОС (прежнее название КОР — «Комитет защиты рабочих»). Создание КОР было санкционировано западными спецслужбами осенью 1975 года, когда в Женеве состоялось сборище отщепенцев из социалистических стран. Заокеанские хозяева пообещали щедрую помощь деньгами и подрывными материалами. Организация появилась на свет осенью 1976 года. «Пистолет, приставленный к груди власти»— так определял роль КОС — КОР один из лидеров этой организации Адам Михник.

    Идея создания в Польше так называемых «свободных профсоюзов» также пришла из-за границы и финансировалась в долларах. В феврале 1978 года по инициативе лидеров КОС — КОР в г. Катовице заявил о себе «Комитет свободных профсоюзов», а с апреля 1978 года была сформирована «Комиссия свободных профсоюзов Побережья»— предшественница «Солидарности». Многие деятели КОР были направлены в «независимые» профсоюзы в качестве «экспертов».

    Публицист из Люксембурга Джо Мюттерж выпустил книгу под названием «Куда идет Польша?». Она вышла на многих языках, в том числе на чешском. В ней автор глубоко проанализировал характер «Солидарности», контрреволюционные методы, используемые ею в борьбе против социализма. Он, в частности, писал:

    «Стараниями «экспертов» из КОР и при содействии деятелей из католических влиятельных кругов «Солидарность» начала оказывать определенное давление на польское общество, не имея конструктивной общественной программы. Ее агрессивность все в большей степени приобретала формы психологического насилия. Действия «экспертов» из «Солидарности» несут на себе печать влияния некоторых групп и даже конкретных лиц, принадлежащих к польской эмиграции на Западе, которую перипетии судьбы крепко связали с империалистическими шпионскими и разведывательными службами. Таким образом, в ходе «польских событий» выявились интересы мирового империализма, прежде всего империализма Соединенных Штатов, и католической церкви в лице Ватикана и его аппарата».

    Через год после образования «Солидарности» контрреволюционные силы, скрывающиеся под ее знаменем, привели Польшу на грань краха — к экономическому и политическому хаосу.

    На съезде «Солидарности» в Гданьске был поставлен вопрос о выходе Польши из Варшавского Договора и Совета Экономической Взаимопомощи, а также о пересмотре ее договоров и внешнеполитическх обязательств. Был подготовлен детальный сценарий насильственного захвата власти. Все это вместе с так называемым «Посланием к народам Восточной Европы», призывавшим народы других социалистических стран последовать примеру «Солидарности», свидетельствовало о том, что эта организация служила орудием подрывных центров Запада, делавших ставку на осуществление контрреволюционного переворота сначала в Польше, а затем и в других странах социалистического содружества. Именно поэтому «Солидарности» оказывалась необычайно щедрая помощь из-за рубежа.

    На Западе и по сей день находятся люди, полагающие, что польские события — это результат внутреннего брожения, а разговоры о вмешательстве извне — голая пропаганда. Однако о существовании заговора против Польши, о готовившейся заранее операции по дестабилизации внутреннего положения в этой стране мы получаем все новые и новые доказательства. Одно из последних — са-тья в испанском журнале «Тьемпо» о тайном плане, разработанном все тем же Бжезинским и представленном президенту 17 марта 1978 года. Ознакомление с этим любопытным документом вряд ли оставит у кого-либо сомнения в подлинном характере событий, которые привели к кризису 1980—1982 годов в ПНР.

    «В 80-е годы,— предсказывал Бжезин-ский,— Варшава будет выплачивать 90% своих доходов от экспорта на покрытие долгов, которые достигнут суммы 18—20 млрд. долларов». Он делал вывод о том, что «это обстоятельство станет удобным моментом» для дальнейших шагов по осуществлению плана действий. В связи с этим «Соединенные Штаты должны быть готовы к любым потрясениям и переменам в Польше».

    Испанский журнал напомнил, что существовало несколько вариантов в отношении будущего государственного устройства Польши, в том числе вариант «создания коалиционного правительства из умеренных коммунистов, независимых экономистов, членов оппозиции и представителей церкви». Бжезинским предусматривался и вариант «восстания» в Польше. Наряду с другими средствами по подрыву народной власти особую роль призваны были сыграть средства массовой информации. В плане говорилось: «Пропаганда Соединенных Штатов должна сосредоточиться на том, чтобы вызвать в Польше антисоветские настроения. Необходимо использовать все средства для утверждения прозападной политики». И в заключение Бжезинский предрекал, что все эти действия «должны привести к дестабилизации положения в Польше».

    Нельзя сказать, что автор этого документа лишен «прозорливости». Отнюдь. Сопоставление составленного им «прогноза» с последовательностью событий в Польше говорит о том, что план Бжезинского был взят на вооружение американской администрацией. Он стал сценарием, по которому «профсоюзная» контрреволюция пыталась осуществить насильственный отрыв Польши от социалистического содружества. Бжезинский просчитался потому, что, увидев в Польше «слабое звено», он оказался не в состоянии понять силу и крепость всей цепи, всего социалистического содружества, способного отстоять свои завоевания от любых, даже самых коварных контрреволюционных замыслов.

    ♦ * *

    Впервые я побывал в Польше в 1948 году. Тогда меня потряс гигантский урон, который эта страна понесла во второй мировой войне. С каждым новым приездом меня поражало другое — какой могучей жизненной силой обладает польский народ, взявший власть в свои руки. Из руин поднялись прекрасные города.

    Цвели и плодоносили сады в селах. В отстроенные школы ходили дети. А культура Польши? Сколько замечательных фильмов было создано польским кинематографом! Каких глубин достигла ее литература!

    Когда я думаю об этом, у меня не возникает и тени сомнения в том, что у польского народа найдутся силы для преодоления нынешних трудностей, что патриотические силы страны способны сами навести порядок в собственном доме, сохранить и укрепить дело социализма в Польше, упрочить ее международное положение как неотъемлемой части содружества социалистических государств.

    Контрреволюция имеет на Западе своих сторонников и покровителей, но у народа Польши тоже есть надежные и близкие друзья!

    Израиль — плацдарм агрессии

    29 ноября 1947 года Генеральная Ассамблея ООН приняла решение об аннулировании британского мандата над Палестиной, одновременно предусмотрев создание двух суверенных государств — арабского и еврейского. Иерусалим должен был оставаться единым и неделимым и находиться под международным контролем. С этим решением согласилось две трети стран—членов ООН, включая Советский Союз, Чехословакию и многие другие страны, приветствовавшие справедливый акт узаконения национального самоопределения еврейского и арабского населения Палестины. ООН исходила из права обоих народов на независимое существование, в соответствии с чем и определила границы будущих государств.

    Уже на другой день после принятия резолюции ООН реакционные сионистские силы, добивавшиеся образования самостоятельного еврейского государства, перестали скрывать подлинный смысл своих агрессивных устремлений. Еще до того, как Израиль был официально провозглашен государством, сионистские вооруженные банды начали борьбу за контроль над коммуникациями и городами со смешанным населением.

    На протяжении 1948—1949 годов израильские вооруженные силы насильно оккупировали большую часть территории, на которой по решению Генеральной Ассамблеи ООН должно было быть создано Арабское Палестинское государство. Уже тогда во имя осуществления сионистской идеи о создании израильской империи от Нила до Евфрата около миллиона арабов были согнаны со своих законных земель. Ради воплощения в жизнь мечты о «великом Израиле — земле обетованной» из США, Канады, Англии, Франции нескончаемым потоком шли вооружения. Всяческое содействие новому государству оказывали международные сионистские организации, крупнейшие капиталисты еврейского происхождения типа барона Ротшильда. В правительство Тель-Авива вошли представители крайне реакционных сионистских сил.

    Национально-освободительное движение арабских народов вынудило колонизаторов расстаться со своими некогда прочными позициями на Ближнем Востоке; интересы капиталистических держав оказались перед серьезной угрозой. В этой ситуации израильские правящие круги взяли на себя роль жандарма всего региона, добровольно и не без корысти охранявшего интересы международного, прежде всего американского, капитала. Израиль превратился в опорный пункт по осуществлению различных интервенционистских планов, в плацдарм для экспорта контрреволюции.

    Уже в июле 1956 года, когда разразился так называемый «суэцкий кризис», в полной мере выявилась агрессивная сущность государства Израиль, стало очевидным место, которое ему отводилось империалистическими державами в борьбе против национального становления египетского народа.

    Вряд ли в истории XX века можно найти такой случай, когда при возникновении напряженности на Ближнем Востоке спор не затрагивал бы интересы нефтяных монополий. Западноевропейские страны, не имеющие собственных запасов нефти, большую часть потребностей в ней всегда удовлетворяли за счет ближневосточных поставок. Так, в 1956 году Англия вывозила оттуда 80%, а Франция и Италия — 90% необходимой им нефти. Общий объем прибылей, поступавших в кассы британских и американских компаний от выкачивания нефтяных богатств и эксплуатации трудящихся Ближнего Востока, составлял ежегодно более трех миллиардов долларов.

    60% нефти этого региона провозилось через Суэцкий канал.

    Национализация «Всеобщей компании Суэцкого морского канала», многие годы являвшейся источником крупных прибылей английских и французских акционеров, явилась сильным ударом по интересам империалистических держав. Ее осуществило новое, революционное правительство Египта, во главе которого стоял выдающийся деятель египетской революции

    Гамаль Абдель Насер. Это правительство родилось в результате антимонархической, антиколониальной революции. Нетрудно представить себе, какое огромное беспокойство, более того, страх вызвали у империалистов заявления Насера о том, что Египет пойдет по социалистическому пути развития.

    Западные державы объявили национализацию канала «захватом». Помимо экономических санкций, к которым прибегли правительства Англии и Франции, начались военные приготовления, что свидетельствовало о том, что Суэцкий канал намеревались захватить силой. В этой авантюре единым фронтом с Англией и Францией выступали США, которые видели в национализации Суэцкого канала угрозу интересам нефтяных американских компаний, контролировавших 60% всей добычи нефти в регионе.

    С ведома и молчаливого согласия правительства Соединенных Штатов 25 октября израильский премьер-министр Бен-Гурион на тайном совещании с министрами иностранных дел Франции и Англии договорился о координации военных и политических акций трех стран против Египта. Далее события развивались в условленном порядке:

    — в ночь с 29 на 30 октября 1956 года воинские подразделения Израиля открыли военные действия против Египта на Синайском полуострове, а уже 2 ноября весь полуостров был занят израильской армией;

    — 31 октября англо-французская авиация приступила к бомбардировкам Каира и других египетских городов;

    — 5 ноября началась высадка английских и французских войск в Порт-Саиде.

    Но, едва начавшись, англо-франко-израильская агрессия захлебнулась. И это произошло благодаря решительному вмешательству Советского Союза. В его послании правительствам США, Франции, Англии и Израиля от 5 ноября 1956 года содержалось требование прекратить военные действия и указывалось на опасные последствия, к которым могло бы привести продолжение военной интервенции в Египте. В результате уже 6 ноября Англия объявила о выводе своих войск из Египта, а 7 ноября аналогичное заявление сделало французское правительство.

    Так бесславно кончился империалистический «блицкриг» 1956 года. Однако огонь войны продолжал тлеть на Ближнем Востоке, а Израиль по-прежнему оставался источником агрессии с той лишь разницей, что место англофранцузских партнеров по интервенции прочно занял американский империализм.

    Война, развязанная Израилем 5 июня 1967 года, имела целью не только захватить арабские земли для создания «великого еврейского государства», но и свергнуть прогрессивные режимы в Египте и других странах региона. Совершенно очевидно, что без военной, экономической и политической поддержки крупнейшего империалистического государства мира правящие круги Тель-Авива никогда бы не смогли вести широкомасштабную войну. Война показала, что США окончательно сделали ставку на Израиль как на своего главного союзника и основной опорный пункт на Ближнем Востоке. К этому времени американский империализм, укрепив свои позиции за счет старых колониальных держав — Англии и Франции,— превратился во «врага номер один» арабского

    освободительного движения.

    В результате агрессии 1967 года Израиль оккупировал значительные территории, принадлежащие АРЕ (Синайский полуостров) и Сирии (Голанские высоты), а также западный берег реки Иордан, восточную часть Иерусалима и сектор Газы. Площадь всех незаконно захваченных арабских территорий составила 60 тыс. кв. км, что в четыре раза превышает площадь, предоставленную Израилю резолюцией ООН(!).

    И если в те годы заокеанский империализм еще пытался маскировать свое соучастие в организации и проведении агрессивных акций, стремился скрыть предварительные приготовления и договоренности, то в 1981—1982 гг. сговор израильского агрессора с американским боссом с самого начала ни для кого не был секретом. Рейгановская администрация открыто встала на сторону правительства Бегина—Шарона, во всеуслышание выступила с оправданием развязанной им захватнической войны. Более того, миссия Хабиба, эмиссара Рейгана на Ближнем Востоке, имела своей целью дополнить вооруженную агрессию дипломатическим наступлением, оказать давление на Организацию освобождения Палестины (ООП), на Ливан и Сирию, чтобы ослабить их сопротивление Израилю.

    * * *

    Когда в 1967 году центральный орган ЦК КПЧ «Руде право» опубликовала серию моих статей о реакционном характере сионизма и изобличила Израиль как агрессора, праворевизионистская «прогрессивная интеллектуальная коалиция», тогда еще обладавшая весьма значительным весом в Чехословакии, обвинила нас, коммунистов, в антисемитизме. К сожалению, в то время часть литературной и художественной интеллигенции в ЧССР поддалась империалистической и сионистской пропаганде. Каждого, кто сохранил способность трезво судить о войне на Ближнем Востоке, кто клеймил позором израильского агрессора и поддерживал его жертву — арабов, эти «интеллектуалы» легко и просто зачисляли в разряд догматиков и консерваторов.

    Агрессивную войну 1967 года сионистская пропаганда называла «локальной», «местным национальным конфликтом». Мировой общественности надлежало считать, что «слабый» Израиль перед «угрозой нового геноцида» ведет оборонительную войну. Например, в книге «Израильские левые» социал-демократа Переца Морхавы, ведущего деятеля правящей в то время партии МАПАИ, «шестидневная война» 1967 года комментируется так: «Евреи Израиля нисколько не сомневались в том, что в мае—июне 1967 года были на грани уничтожения и что война была оборонительной, войной за существование».

    Несостоятельность подобных утверждений совершенно очевидна, как очевидно любому непредубежденному наблюдателю, что отвагу в своих агрессивных провокациях израильское правительство черпает из разносторонней поддержки со стороны империалистов Запада, как не составляет секрета и тот факт, что мощный промышленный потенциал Израиля — это плод миллиардных инвестиций, займов и субсидий мирового капитализма. Уже тогда, в 1967 году, Израиль был процветающим предприятием, филиалом западного капитала на Ближнем Востоке. И уже тогда он был до зубов вооружен современнейшим американским оружием, а американский 6-й флот в Средиземном море отнюдь не служил «оборонительным щитом» для «беззащитных» израильтян — он непосредственно участвовал в военных действиях, предоставляя в распоряжение армии агрессора свою электронную технику и воздушную разведку.

    Разве не естественно, что израильскую агрессию осудили все социалистические страны и международное коммунистическое движение? Разве не правы были израильские коммунисты во главе с товарищем Вильнером, разоблачившие сионистский тезис о том, что нападение Израиля представляло собой не более чем локальный межнациональный конфликт, а Израиль якобы вел борьбу за национальное освобождение?

    Факты, реальная действительность говорят о том, что Израиль проводит неоколониалистскую политику в угоду мировому империализму, выступая в качестве «непотопляемого авианосца» империалистических держав на Ближнем Востоке. Его главное предазначение — бдительно охранять интересы нефтяных монополий против той угрозы, которую таит для них развитие арабского национально-освободительного движения.

    Эта роль Тель-Авива еще полнее выявилась летом 1982 года, когда израильский голем 5 снова — уже в пятый раз — двинулся в поход против суверенного арабского государства — на этот раз Ливана — под фарисейским лозунгом «Мир Галилее!»6 Вторжение израильской военщины в Ливан еще раз показало человеконенавистническую сущность сионизма, его реакционную роль на политической арене. Кровавая бойня, учиненная сионистами в Бейруте, лишила иллюзий даже тех людей на Западе, которые верили измышлениям израильской пропаганды об «оборонительном характере» действий преступной клики Бегина—Шарона, обнажила тот страшный факт, что одним из главных методов, используемых сионизмом для достижения его политических целей, является геноцид.

    Злодеяния агрессоров на ливанской земле воскрешают в памяти преступные деяния нацистов в годы второй мировой войны. Добиваясь с помощью империализма США ликвидации национального существования арабского народа Палестины, правящие круги Израиля готовы пойти на любое преступление — даже стать фитилем, от которого вспыхнет пламя мирового пожара.

    Израильская агрессия в Ливане стала одним из опаснейших последствий кэмп-дэвидских соглашений между Египтом, Израилем и США. Кэмп-Дэвид знаменовал создание стратегического блока международной реакции, нацеленного против национально-освободительного движения на Ближнем Востоке и обеспечивающего экспорт контрреволюции в этот регион. Не вызывает сомнения, что преступная война против Ливана, затеянная сионистами Израиля, предоставила империалистам США возможность для подкрепления своих гегемонист-ских претензий на Ближнем Востоке. Известно совершенно циничное заявление американского президента о том, что в результате израильской акции в Ливане США «получили возможность для более далеко идущих усилий по установлению мира в регионе...». Мира, естественно, на американский манер.

    В августе 1982 г. в Никосии (Кипр) заседала Международная комиссия по расследованию израильских преступлений против ливанского и палестинского народов. Она заслушала показания большого числа свидетелей — очевидцев событий. На основании их показаний, а также отчетов, представленных врачами и участниками спасательных команд, которые работали в лагерях палестинских беженцев, из заключений членов комиссии, посетивших Западный Бейрут, и свидетельств журналистов Международная комиссия сделала вывод о характере совершенных на ливанской земле преступлений. В заключении комиссии говорится:

    «Государство Израиль и его сионистское руководство обвиняются в совершении:

    I — преступлений против мира;

    II—преступлений против человечности;

    III —военных преступлений, а также

    IV — действий, направленных на лишение палестинского народа права на самоопределение».

    Лишение права народов на самоопределение — это и есть экспорт контрреволюции, это и есть поступь мировой реакции, которая в сионистском обличье сеет пожар войны на Ближнем Востоке!

    Один из пророков писал в Ветхом завете, что в 2000 году будет «страна обетованная» стерта с лица Земли... Это предсказание может сбыться и раньше — хотя нельзя доводить до такого исхода,— если 100-миллионный арабский мир, объединившись, поднимется против агрессивного сионистского соседа. Не настало ли время, чтобы население Израиля осознало лозунг израильских коммунистов: «Не с империалистами против арабов, а с арабами против империалистов!»

    На колониальный манер

    В июле 1982 года, находясь в Вашингтоне, премьер-министр Великобритании М.Тэтчер принесла американской администрации «большую благодарность» за «практическую поддержку» в англо-аргентинском вооруженном конфликте из-за Фолклендских (Мальвинских) островов, который, как известно, закончился насильственным возвращением островов на положение фактической колонии Великобритании.

    О чем шла речь?

    Спор о Фолклендских островах имеет длинную историю. На протяжении четырех столетий они не раз переходили из рук в руки. В начале прошлого века они вошли естественной частью в состав Объединенных провинций Ла-Платы (сегодняшней Аргентины), добившихся освобождения от испанского владычества. В 1833 году острова вновь захватили англичане, взявшие под свой контроль морской путь вокруг мыса Горн. Аргентина никогда не признавала эту насильственную оккупацию.

    Спор был перенесен в XX век. В 60—70-е годы ООН неоднократно призывала обе стороны решить его в соответствии с Декларацией о предоставлении независимости колониальным странам и народам (1960 год). Великобритания словно и не слышала этих призывов.

    В ночь с 1 на 2 апреля 1982 года аргентинские воинские части заняли острова. По самолюбию и тщеславию английского империализма был нанесен ощутимый удар. Впервые со времен «суэцкого кризиса» 1956 годаг когда в связи с крахом совместной англо-франкоизраильской агрессии против Египта премьер консервативного правительства Антони Иден был вынужден уйти в отставку, обе палаты парламента собрались на чрезвычайное заседание. В зале стоял несусветный шум. Правительство оказалось под огнем острой, уничтожающей критики не только со стороны оппозиции, но и со стороны многих депутатов консервативной партии, кричавших о предательстве национальных интересов. «Санди тайме» в отчете о заседании писала, что «гражданка Тэтчер сидела бледная, с опущенной головой, пока министр обороны Дж. Нотт старался всех перекричать».

    ... Много лет назад, будучи в Лондоне, я посетил Вестминстер — резиденцию британского парламента. Сопровождал нас депутат от консервативной партии, который в типичной английской манере — суховато, но с дозой иронии и юмора — рассказывал о старых, побитых молью традициях. Например, спикер палаты лордов, он же лорд-канцлер, восседает на красной подушке —«мешке» с шерстью, символизирующем промышленность и торговлю — основу богатства, мощи и славы Британской империи. Могу себе представить, сколь неудобно чувствовал себя лорд-канцлер на своем шерстяном троне! Ведь его превосходительство понимал, что в нынешнюю эпоху недостаточно опираться на мягкую шерсть, куда как выгоднее сидеть на ценных ископаемых — золоте, марганце, хроме, алмазах, бокситах, уране, скрытых в земле и водах Фолклендских островов и недалекой от них Антарктиды. Более того, он, по-видимому, предпочел бы, чтобы мешок был не только твердым, но и влажным от нефти, которой на островах по предварительным подсчетам в девять раз больше, чем в Северном море, где Великобритания ведет активные разработки, став седьмым из крупнейших производителей нефти в мире. В этом-то и заключалась главная причина необыкновенного ажиотажа и откровенной нервозности известных своей сдержанностью членов палаты лордов, а также того шовинистического угара, который овладел крупной буржуазией Англии (по иронии судьбы называющей себя «средним слоем»— между аристократией и рабочими). Хозяева нефтяных монополий, банкиры, судостроители и крупные торговцы были лучше других информированы о том, чего они могли лишиться с потерей Фолклендских островов.

    Правительство Великобритании ввело против Аргентины экономическое и торговое эмбарго и, добиваясь присоединения к нему своих союзников по ЕЭС и НАТО, осуществило на них серьезный нажим. В срочном порядке была снаряжена флотилия, отправившаяся с неоколониалистической миссией к Фолклендским островам. Только на содержание армады было вынуто из карманов налогоплательщиков 50 млн. фунтов стерлингов. Добавьте сюда военные убытки и потери в живой силе и технике — и вы узнаете, во что обошлась британскому народу военная авантюра г-жи Тэтчер.

    К Фолклендским островам проявили интерес и Соединенные Штаты, они были явно не прочь поживиться на споре. Поначалу администрация США заявила, что считает себя хорошим другом обеих сторон — и Великобритании, и Аргентины,— однако вскоре от маски «незаинтересованного и справедливого доброжелателя» отказалась и открыто встала на сторону своего «ближайшего и вернейшего» союзника. Участие США в подготовке и осуществлении этой неоколониалистской агрессии выразилось и в том, что Англия и ее вооруженные силы получали необходимую информацию по американской системе спутниковой связи — о передвижениях армии и флота противника. Соединенные Штаты взяли на себя также осуществление связи между английской столицей и эскадрой в Южной Атлантике; с американских баз английский флот снабжался боеприпасами и топливом.

    В Аргентине, как и во всей Латинской Америке, поднялась волна возмущения и гнева в связи с этим рецидивом колониализма. Французский журнал «Экспресс» отмечал: «Больше 150 лет все правительственные и другие политические силы Аргентины как справа, так и слева всегда выступали против «британской оккупации островов»... Теперь даже те, кто находится в оппозиции, хотя и выступает против правительства, временно присоединяется к политике, отвечающей традиционным национальным чаяниям».

    Англичанам свойственно особое отношение к традициям. Не лишена этой национальной слабости и госпожа Тэтчер, решившая воскресить традиции... британского колониализма. Британская колониальная империя создавалась, как свидетельствует история, с помощью пиратских набегов и грабежей, беззастенчивых захватов и обмана. Сыграла свою роль и прибыльная торговля рабами. Британские парусники вывезли из Африки в Америку огромные количества «черного товара»—почти 20 миллионов рабов по 15 фунтов стерлингов за каждого. Предпринимательство в колониях приносило колоссальные прибыли, ставшие, как писал Маркс, тем первоначальным накоплением, которое обеспечило свершение в Англии промышленной революции.

    История британской колониальной империи полна насилий и крови. В XX веке пролитая кровь очень часто была смешена с нефтью. «Кто владеет нефтью — владеет миром». Это было сказано еще в начале века, сразу после первой мировой войны, одним весьма осведомленным человеком. Виднейший специалист своего времени по нефти, французский посол в Вашингтоне (нет ли здесь логической связи?) Анри Беранже знал, о чем говорил. Ему была хорошо известна история открытия этого энергетического сырья — история убийств и покушений, подлогов и войн.

    Нефтяные короли — Рокфеллеры, Детер-динги, Нобели решали судьбы государств, финансировали самые реакционные правительства, короновали монархов, закупали науку. По окончании первой мировой войны, в которой человечество потеряло десять миллионов человек убитыми, нефтяной набоб сэр Генри Детердинг объявил, что его «Ройял датч-Шелл» заработала 69 миллионов голландских гульденов чистой прибыли, то есть около семи гульденов на каждом погибшем. Джон Д.Рокфел-лер-старший в свою очередь подсчитал, что его «Стандард ойл компани» получила чистой прибыли 460 миллионов долларов и таким образом заработала 46 долларов на каждой загубленной жизни. За годы второй мировой войны, в которой нефти принадлежит своя зловещая роль, «Стандард ойл» положила в свои сейфы свыше 2 миллиардов долларов, а ее немецкий партнер по нефтяному картелю «ИГ-Фарбениндустри»—6 миллиардов имперских марок.

    Нефть всегда ходила об руку с войной, с агрессией. Разве не за нефть велись войны в Мексике, Венесуэле, в Гран-Чако и Алжирской Сахаре? Разве не транснациональные нефтяные концерны стоят за кулисами израильской агрессии на Ближнем Востоке? Разве не с американскими нефтяными монополиями фактически ведет борьбу иранский народ, поднявшийся на революцию и свергнувший шаха? Разве экспорт контрреволюции в Афганистан не продиктован стремлением оградить интересы крупнейших американских нефтяных корпораций под предлогом защиты «жизненных интересов» США?

    Иными словами, нефть в мире капитала имеет запах крови. Эта истина подтвердилась и в войне британского империализма за Фолклендские острова.

    Войну вела Маргарет Тэтчер. Она не королева Елизавета I, которая в XVI веке положила начало Британской империи. Она и не Уинстон Черчилль, который в период второй мировой войны приложил максимум усилий, чтобы сохранить остатки этой колониальной империи. Тэтчер живет в иные времена, когда колониализм окончательно осужден народами и выброшен на свалку истории. Ныне, чтобы удержать группку островов с населением в две тысячи человек, недостаточно иметь несколько быстроходных фрегатов, оснащенных дюжиной пушек. Теперь оказалось необходимым послать за 15 тысяч километров самые современные корабли британского военного флота. Но и этого могло не хватить, не будь существенной дипломатической, экономической и военной поддержки со стороны самой богатой и самой мощной империалистической державы — Соединенных Штатов Америки. Британским тори рано или поздно, хотят они того или нет, но придется признать новые реальности мира, вступившего в последнюю четверть XX века.

    Международный терроризм — подлинный и мифический

    В феврале 1933 года мир узнал о «поджоге рейхстага». Нацистское правительство, только что пришедшее к власти в Германии, объявило поджог «делом рук коммунистов», которые якобы хотели подать таким образом сигнал к вооруженному восстанию. На самом деле это была грубая провокация фашистов, начинавших кампанию террора против коммунистической партии, рабочего движения и демократии в Германии.

    Лейпцигский процесс-инсценировка, затеянный против компартии, понадобился гитлеровцам для того, чтобы попытаться реабилитировать фашистские банды, оправдать массовый террор в глазах мировой общественности, дать повод для новой антикоммунистической кампании и выставить фашизм «спасителем» не только Германии, но и всей «цивилизованной Европы» от «угрозы мирового коммунизма». Главным обвиняемым на Лейпцигском процессе был выдающийся болгарский революционер Георгий Димитров. Мужественное поведение на суде Г. Димитрова превратило его в грозного обвинителя фашистского режима. Отметая клевету на коммунистов, Г. Димитров говорил:

    «Коммунистический Интернационал... является не организацией заговорщиков, а мировой партией... Такая мировая партия не играет с восстанием и революцией. Такая мировая партия не может официально говорить миллионам своих сторонников одно и в то же время тайно делать противоположное. Такая партия не знает двойной бухгалтерии... Я — за пролетарскую революцию и за диктатуру пролетариата. Я глубоко убежден, что в этом — единственный выход и спасение из экономического кризиса и военной катастрофы капитализма... Но именно поэтому я решительный противник методов индивидуального террора и путчизма...» (Г.Димитров. Избранные произведения, т. 1. М., Политиздат, 1979, с. 93, 347).

    Марксисты-ленинцы всегда отвергали и осуждали террор как средство достижения революционных целей. Исторический опыт свидетельствует о том, что современный международный терроризм как теория, идеология и политическая практика вышел не из лона рабочего движения, а является порождением капиталистической системы.

    Террористы — ив прошлом, и в настоящем — пытаются оправдать свои бесплодные действия стремлением поднять эксплуатируемые массы на бунт против угнетателей. Подобные аргументы вызывали у вождя революции В.И.Ленина лишь иронию. Он отвечал на эти безответственные утверждения так: «Неужели, спрашивается, в русской жизни мало еще таких безобразий, что нужно выдумывать особые «возбуждающие» средства?» (В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 6, с. 77).

    Террористы не только не «поднимали» массы, а скорее наоборот — определенные слои населения впадали в пассивное ожидание «чудес» от револьверных выстрелов и взрывов бомб.

    Современный международный терроризм отвергается как странами социалистического содружества, так и международным коммунистическим и рабочим движением, поскольку, какими бы ни были субъективные побуждения его инициаторов, в конечном счете он выгоден только мировой буржуазии. Несомненно, страх перед террором отталкивает от участия в революции широкие народные массы, в частности средние слои. В свою очередь империалистические круги стремятся приписать всякого рода «акции» организаций, присвоивших революционные названия и символы (например, «Красной армии» в ФРГ или «Красных бригад» в Италии), деятельности прогрессивных сил, марксистско-ленинских партий.

    Буржуазия использует угрозу «левого» терроризма для наступления на демократические права трудящихся, для введения драконовского законодательства против подлинно революционных партий и социальных завоеваний рабочего класса. Обстановка насилия и хаоса, возникающая в результате террористических действий леваков, открывает, как об этом говорит опыт истории, путь правительствам «сильной руки», фашистской диктатуре.

    В области международных отношений «левый» терроризм верно служит интересам агрессивных империалистических кругов, использующих его для экспорта контрреволюции и оправдания своих интервенционистских целей.

    Никакие старания и усилия антикоммунистических идеологов и империалистических политиков, стремящихся приписать коммунистам террористическую деятельность, не могут увенчаться успехом, поскольку не подтверждаются фактами. Тем не менее нынешняя администрация Соединенных Штатов без устали повторяет бессмыслицу о «руке Москвы», направляющей действия террористов. Авторство столь чудовищного вымысла, а вернее, его современного варианта принадлежит бывшему государственному секретарю США А. Хейгу — этому многоопытному генералу, «герою» интервенции в Корее, прославившемуся в этой далекой от Америки стране применением массового террора против мирного населения... Так вот, Хейг заявил, что Советский Союз проводит политику, которая поощряет, поддерживает и расширяет международный терроризм. В качестве «доказательств» представитель госдепартамента выдвинул в адрес Советского Союза ряд обвинений, среди которых — поставка оружия «для террористической деятельности» Организации освобождения Палестины, использование «в террористических планах» Кубы и Ливии, всяческая поддержка войн за национальное освобождение и т. п.

    Американцы приняли срочные меры, чтобы обнаружить существование некой «глобальной террористической сети русских», и учредили с этой целью специальную сенатскую подкомиссию по безопасности и терроризму. Конкретными изысканиями занялось ЦРУ. К ним подключили и Интерпол. Результат, увы, оказался неутешительным. «Нью-Йорк тайме» после консультации в «хорошо информированных кругах» вынуждена была опубликовать такое резюме: «Советский Союз не осуществляет подготовки и не снабжает оружием такие террористические организации, как «Красные бригады» (Италия) и «Красная армия» (ФРГ). Он не обладает каким-либо планом расширения террористической деятельности в масштабе всего мира».

    В свое время при французском королевском дворе родилась поговорка "сНегсНег 1а {етте" — «ищите женщину»... Представьте себе, нынешних политиканов эта поговорка выручила — женщина нашлась! Ею оказалась некая Клэр Стерлинг, американская журналистка, которая более 30 лет живет и работает в Риме. Она написала книгу под многозначительным названием «Сеть террора». Почему бы опытной журналистке и не написать книгу? Это вполне естественно и объяснимо. Италия дает богатый материал по избранной теме. Необъяснимы некоторые детали: как при строгих правилах международной конвенции по охране авторских прав, защищающих материальные интересы создателей литературных произведений, книга могла выйти одновременно на нескольких языках? Кто кому платил неустойку? Кто с такой космической скоростью осуществил перевод на другие языки? Или, может быть, логичнее задать другой вопрос: кто платил гонорар за столь оперативный труд? Думаю, что платил тот, кто заказывал «музыку». Ведь книга появилась действительно как по заказу, да и шуму наделала много...

    У меня в руках сие произведение на французском языке. Его автор утверждает, что все нити к террористическим актам тянутся из Москвы, которая-де хочет «ослабить», «деморализовать», «запугать», «парализовать», а если бы удалось, то и «демонтировать» демократическое общество Запада. Шестнадцать глав книги посвящены международным авантюристам, реальным и несуществующим террористическим организациям, сепаратистским движениям, поджогам и подлогам, «случайным» убийствам и неслучайным автомобильным катастрофам и пр. Но главного и решающего — доказательства того, что этим «концертом» дирижирует на расстоянии Москва,— у старательной госпожи Стерлинг не оказалось, хотя она обильно цитировала высказывания сотрудников шпионских центров, их шефов и прочих темных личностей вроде отщепенца Андрея Сахарова.

    Политики, идеологи и пропагандисты Запада в совершенстве овладели искусством называть вещи не своими именами. Десятки лет кряду социальное и национальное угнетение на их языке обозначается словом «свобода»; реакционный переворот (например, в Чили) проходит как «народная» и даже «социальная» революция; реакционные диктатуры нарекаются «демократическими» правительствами; колониальные войны ведутся в «интересах» тех, на кого напали, подлинно социальная революция и национально-освободительная борьба называются «произволом», «бандитизмом», «террористическими актами» международных заговорщиков.

    Исходя из империалистической логики, США выдавали политику геноцида в отношении населения Вьетнама за «меры по защите» от «коммунистической агрессии». Истребление сотен тысяч коммунистов в Индонезии называлось «торжеством порядка над коммунистическим терроризмом». Разбой Израиля в Ливане, согласно буржуазной прессе, есть оборона «небольшого» «беззащитного» государства от палестинских террористов. Даже налет израильской авиации на строительство атомного исследовательского центра в Багдаде — этот беззаконный пиратский акт — реакционные средства массовой информации преподнесли как «благодеяние» по отношению к народам Ближнего Востока: если бы бомбы упали на этот центр после того, как он вступил в строй, то от радиоактивного облучения погибли бы тысячи людей! В Афганистане, по той же логике, контрреволюционные банды душманов, вооруженные Соединенными Штатами и обученные ими жечь, грабить и убивать, считаются не террористами, а «патриотами».

    Логика, прямо скажем, удивительная. Она напоминает женскую логику уже знакомой нам Клэр Стерлинг. Доказательством того, что мировой терроризм направляется из социалистических стран, она считает... практическое отсутствие в социалистических странах террористических актов. Ей невдомек, что причину этого явления следует искать в том, что в странах социалистического содружества нет организаций, подобных ЦРУ или ФБР, готовящих террористов, да и сам социальный строй этих государств исключает возможность появления таких банд и бригад, которые держат на мушке профсоюзных активистов, терроризируют политических деятелей, убивают президентов.

    Организованная преступность пронизывает все капиталистическое общество. В широких масштабах прибегает к нарушению законов правящий класс. Тут и сокрытие доходов при уплате налогов — предотвратить его не могут самые современные счетные машины,— подкупы и шантаж, взяточничество, торговля экономическими и промышленными секретами и даже физическая ликвидация конкурентов. Логика преступности неизбежно приводит к террору против политических противников. Так образуется система, включающая не только мафию, но и ЦРУ, ФБР, то есть правительственные учреждения Соединенных Штатов.

    В прошлом буржуазия вела бесчисленные захватнические войны и создавала гигантские колониальные владения. История не забудет и не простит безжалостного террора, насильственного вывоза рабов с Африканского континента для американских плантаторов, закованных в цепи туземцев, геноцида в отношении индейцев, истребления всех, кто поднимался на борьбу против угнетения и эксплуатации.

    Как говорят в народе, сколько веревочке не виться...

    Историческая победа Советского Союза над гитлеровской Германией означала и поражение расистских теорий, победу идей национального освобождения и равноправия народов. Великобритания, Франция, Голландия вынуждены были отступить перед освободительным движением народов в своих колониях. Начался распад колониальной системы империализма.

    Резко возросшая агрессивность империализма, прежде всего американского, тесно связана с сужением сферы империалистического господства в мире, обострением внутренних противоречий в странах капитала, соперничества между ними. Пытаясь восстановить свои пошатнувшиеся позиции в мире, империализм усиливает конфронтацию с миром социализма.

    Годы безуспешных попыток сдержать натиск национально-освободительного движения, несомненно, огорчили обитателей Белого дома, которые не придумали ничего лучшего, как объявить «международным терроризмом» всякое проявление несогласия народов с идеей "рах атепсапа" — «мира по-американски». Миф о «международном терроризме» не сегодня завтра развеется, но в памяти людской не изгладятся преступления империализма — подлинный терроризм, используемый как средство осуществления экспорта контрреволюции.

    Экономические диверсии

    В своей патологической ненависти к реальному социализму сменяющие друг друга в Вашингтоне администрации, будь то с Картером или Рейганом во главе, с одинаковым упорством, достойным лучшего применения, пытаются использовать против СССР и других социалистических стран меры экономического давления. Упомянем последние. Эмбарго на оборудование для газопровода Сибирь—Западная Европа — чтобы задержать, а по возможности и сорвать его сооружение. Эмбарго на кредиты — чтобы ограничить получение на Западе «новейшей технологии» и тем самым помешать экономическому развитию «провинившихся» стран. Эмбарго на зерно и другие сельскохозяйственные продукты — чтобы вызвать перебои в снабжении населения и даже... «голод в СССР».

    По поводу всех этих шагов Вашингтона можно сказать, что они отнюдь не оригинальны. Идея экономических санкций с целью оказать давление на социализм возникла у империалистических держав буквально сразу же после победы Великого Октября. Первым, кто пустил ее в ход, были Соединенные Штаты. Уже в ноябре 1917 года американское правительство выступило с заявлением о том, что никаких отправок товаров в Россию производиться не будет.

    Организуя военную интервенцию против молодого Советского государства, Запад одновременно предпринимал экономические меры, стремясь задушить социалистическую революцию в России костлявой рукой голода. 10 октября 1919 года Верховный совет Антанты официально объявил блокаду Советской республики и призвал к участию в блокаде нейтральные страны. Им предлагалось воздерживаться от посылки кораблей в советские порты, запретить банкам осуществлять финансовые операции с Советской Россией, прекратить с ней почтовую, телеграфную и радиотелеграфную связь. Но так же как провалилась военная интервенция, так и другая форма экспорта контрреволюции — экономическая блокада — оказалась неэффективной. Уже через три месяца, в январе 1920 года, правители Антанты вынуждены были разрешить обмен товарами с Россией. Это было формальным актом снятия блокады. Однако попытки использовать разного рода экономические санкции для оказания политического давления на Страну Советов со стороны империалистических государств не прекратились.

    В 1921 году известный чешский поэт-коммунист Иржи Волькер написал стихотворение «Фотографии». Он не мог равнодушно пройти мимо витрины магазина, в которой между картин и книг были выставлены снимки, сделанные в районах Поволжья:

    В книгах прекрасная жизнь намалевана,

    как на картинах,

    А картины всего лишь холсты,

    Даже если и верно все в них.

    Но фотография каждая правдою бьет, Страшной, подлинной жизнью живет: Голод в России!

    Голод в России!

    Засуха и неурожаи привели в 1921 году к голоду в губерниях Поволжья. Воспользовавшись этим, правящие круги США, Франции и других империалистических государств вновь попытались добиться капитуляции Советской России. Особенно наглядно это продемонстрировала состоявшаяся в октябре 1921 года в Брюсселе конференция по вопросам «помощи» России. Предоставление помощи голодающим империалисты обусловили согласием Советского правительства на выплату всех царских довоенных и военных долгов и возвращением иностранным капиталистам национализированной собственности. Не мытьем, так катаньем пытались протащить экспорт контрреволюции! Голодом в России, отмечал руководитель Советского государства В. И. Ленин, «хотят сейчас воспользоваться, чтобы уничтожить нашу кровью добытую свободу, навеки вырвать власть из рук рабочих и крестьян...» (Ленинский сборник. Т. XXXIV, с. 425).

    Собственно, правящие круги западных стран и не скрывали своих конечных целей. В 1921 году государственный секретарь США Ч. Хьюз прямо заявил, что условием нормализации отношений с Советской республикой является «осуществление фундаментальных изменений в советском социалистическом строе».

    Та же политика проводилась в отношении Советской республики в Венгрии, провозглашенной в марте 1919 года под влиянием победившей русской революции. И там империалисты наряду с вооруженной интервенцией прибегли к экономической блокаде. Шеф «Американской администрации помощи» Европе (АРА) Герберт Гувер цинично говорил, что не намерен кормить хлебом большевиков.

    АРА может служить типичным примером того, как Вашингтон использовал и использует экономическую «помощь» другим странам в своих корыстных интересах, для достижения политических целей. Созданная в США в 1919 году, эта организация под видом оказания продовольственной и иной помощи европейским странам, пострадавшим во время первой мировой войны, действовала фактически в интересах укрепления экономических и политических позиций американского империализма и в целях борьбы с революционным движением. Участвуя в экономических санкциях против Советской республики в Венгрии, АРА, напротив, оказывала всемерное содействие кровавому режиму Хорти, а также буржуазно-помещичьей Польше Пилсудского. Вела разведывательную работу, собирая сведения об экономическом и военном потенциале европейских стран. Во время голода, охватившего Поволжье в 1921 году, Советское правительство разрешило деятельность АРА в РСФСР. Однако возможность создания в Советской России своего аппарата эта американская организация использовала в шпионско-подрывных целях, для поддержки контрреволюционных элементов. В июне 1923 года деятельность АРА в РСФСР была прекращена, а вскоре и сама эта организация перестала существовать.

    Однако нечто подобное, но только в больших масштабах, Вашингтон предложил Европе и после второй мировой войны. В июне 1947 года на свет появился так называемый «план Маршалла», названный по имени его автора — тогдашнего государственного секретаря США. Разбогатевшие на войне, а сами при этом войной практически не тронутые, Соединенные Штаты выступили в роли организаторов «помощи» Западной Европе. Официально цель плана выражалась высокими словами о «возрождении жизнеспособности экономики во всем мире». На деле задачи были гораздо более конкретными и далеко не бескорыстными. С одной стороны, американский империализм хотел оказать поддержку господствующим классам западноевропейских стран, укрепить капиталистические устои в противовес возросшим прогрессивным тенденциям народных масс. С другой стороны, США рассчитывали использовать «помощь» для усиления своего политического влияния в странах, ее получающих, для подчинения их своему диктату.

    У «плана Маршалла» была еще одна, как говорят, «сверхзадача»— попытаться оторвать страны народной демократии от Советского Союза, сбить послевоенную революционную волну в Восточной Европе, сохранить там капиталистический строй. Но страны народной демократии «план Маршалла» отвергли, так как не захотели, выражаясь словами, написанными в прошлом веке чешским поэтом Яном Нерудой, «за горсть тухлого риса с унижением плети лизать, коими столетиями были биты».

    В 1947 году в Чехословакии был катастрофический неурожай. Создалась угроза серьезной нехватки продовольствия, а возможно, и голода. Империалисты и их агенты в Чехословакии злорадствовали по поводу этой «напасти на коммунистов», которые должны были «понести ответственность».

    Один из реакционных министров, правый социал-демократ Вацлав Майер еще раньше начал рекламировать консервы из конины, а затем они поступили в страну со складов американских военных излишков через организацию ЮНРРА7. Внешне это выглядело так, будто американцы, и особенно Майер, выручают Чехословакию из беды. Но когда из-за неурожая грянула настоящая беда, американцы прекратили поставки консервов. А помощь, действительную и бескорыстную, оказал Чехословакии не кто иной, как Советский Союз. Он прислал 600 тысяч тонн зерна, несмотря на то что из-за засухи в южных районах в СССР тоже был неурожай.

    В послевоенный период открывались хорошие перспективы экономического сотрудничества между капиталистическими странами Запада и Советским Союзом. Но в главной стране капиталистического мира верх одержали агрессивно настроенные круги. Взяв курс на мировое господство, на противоборство с социализмом, Вашингтон «одарил» мир сначала антикоммунистической «доктриной Трумэна», затем агрессивным Атлантическим пактом — НАТО, куда вошли в большинстве своем страны, охваченные помощью по «плану Маршалла». А вскоре ветры «холодной войны» принесли из-за океана еще одну идею, которая на совещании стран НАТО и Японии в Париже была оформлена в организацию под названием КОКОМ. Расшифровывается это как Координационный комитет по осуществлению контроля над экспортом в социалистические страны. А по существу — очередная попытка экономического давления на социализм. Только теперь уже не на один Советский Союз, а на целую группу стран, избравших иной социальный строй.

    В начале 50-х годов под видом «стратегических» в списки товаров, запрещенных для продажи в социалистические страны, было внесено более двух тысяч наименований. На практике это означало, что, например, прокатный стан, за который уже были внесены огромные деньги, многие годы пролежал неотправленным на причале в американском порту. По мысли американских стратегов «холодной войны», запреты на вывоз в социалистические страны машин и оборудования должны были если не сорвать, то по меньшей мере значительно замедлить их экономическое развитие.

    В создавшемся положении социалистические страны не могли рассчитывать на внешнюю помощь. И они сумели не только не отстать от Запада, но в целом ряде случаев опередить его. Запуск первого советского спутника, возвестившего всему миру начало космической эры, стал одним из самых убедительных доказательств того, что экономическое эмбарго времен «холодной войны» потерпело крах.

    Сегодня, однако, приходится вновь констатировать, что в Вашингтоне ничего не поняли и ничему не научились. Там по-прежнему пытаются размахивать дубинкой экономического эмбарго против социалистических стран, хотя ее удары приходятся прежде всего по определенным слоям населения в самих США или по странам, которые входят в число их союзников.

    Осуждая политику бойкотов и экономических санкций в отношении социалистических стран, западногерманская газета «Зюддойче цайтунг» писала: «Эмбарго — вредная вещь. В США до сих пор бытует мнение, будто Запад способен какими-то экономическими санкциями «наказать» СССР или повлиять на советскую политику. Поборники такой политики упускают из виду, что современная экономическая система охватывает весь мир. Поэтому торговые санкции, может быть возможные в прошлом веке, сейчас представляются абсолютно бездейственными. Непреложной истиной является и следующее: санкции негативно сказываются прежде всего на их инициаторе. В этом неоднократно могли убедиться сами американцы».

    Действительно, в результате объявленного президентом Картером эмбарго на продажу Советскому Союзу зерна американскому сельскому хозяйству и предпринимателям, по подсчетам американской прессы, был причинен ущерб в 22 млрд. долларов. А первыми жертвами эмбарго президента Рейгана на поставки в СССР оборудования для строительства газопровода Сибирь — Западная Европа стали рабочие американской фирмы «Катерпиллер», которая лишилась выгодного заказа на производство крупной партии трубоукладчиков.

    А строительство газопровода? На его осуществление эмбарго, объявленное американским президентом, не оказало никакого влияния. Да иначе и быть не могло. Ведь экспортный газопровод в страны Западной Европы (на территории СССР он проходит по маршруту Уренгой — Помары — Ужгород) — это только один из шести трансконтинентальных газопроводов, которые сооружаются или уже закончены и по которым сибирский газ пойдет в первую очередь в европейскую часть СССР. Узнав о попытках американского президента помешать сооружению газопровода, советские рабочие — те, кто непосредственно обеспечивает прокладку газопровода, и те, кто занят на производстве компрессорных станций, трубоукладчиков и других машин и оборудования,— приняли повышенные обязательства, чтобы обеспечить для строительства все необходимое и пустить газопровод в эксплуатацию точно в намеченный срок.

    Не возымело действия американское эмбарго и в странах Западной Европы, которые обязались поставить для строительства часть оборудования и труб в обмен на газ, который они будут получать в течение четверти века в объеме примерно 40 миллиардов кубометров в год. В ФРГ, Франции, Англии и других западноевропейских странах произвольные действия Рейгана были восприняты как вмешательство в их внутренние дела, как шаг, способный лишь усугубить и без того незавидное состояние их экономики. Ведь заказы, связанные только с сооружением экспортного газопровода из Сибири, дают в Западной Европе работу многим десяткам тысяч человек. А всего в странах Запада экономическое сотрудничество с миром социализма обеспечивает, по подсчетам экспертов, более 2 миллионов рабочих мест. Есть над чем задуматься, если вспомнить, что к началу 1983 года в индустриально развитых странах капиталистического мира число безработных превысило 32 миллиона человек.

    Но Рейгана и тех, чьи интересы он представляет, очевидно, мало заботит судьба рабочих в Соединенных Штатах, а тем более где-то в Западной Европе. Другое дело интересы монополий, и в частности калифорнийской компании «Бектел», которую американская печать называет, и не без оснований, вдохновителем политики Белого дома. «Бектел» является крупнейшим в США строителем нефте- и газопроводов. Сейчас она разрабатывает рассчитанные на много лет планы экспорта в Японию и Западную Европу газа с пока еще не эксплуатируемых месторождений на Аляске. Выгодный для западноевропейских стран контракт на поставки газа из Советской Сибири может, таким образом, лишить «Бектел» запланированных прибылей. Вот, оказывается, где собака зарыта!

    В ноябре 1982 года, не добившись ни малейших нарушений в графике строительства экспортного газопровода из Сибири, встретив упорное сопротивление в западноевропейских странах и даже у значительной части трезво мыслящих американских бизнесменов, президент Рейган вынужден был отменить объявленные им санкции в отношении Советского Союза. Так бесславно закончилась еще одна затея экономического шантажа со стороны вашингтонской администрации — эмбарго с целью сорвать сделку «газ-трубы».

    Казалось бы, урок серьезный. Но прошло всего несколько месяцев, и вот в марте 1983 года тот же Рейган внес в конгресс США законопроект, предусматривающий на этот раз... введение торговых санкций против государств, которые «в нарушение американских распоряжений» поставляют в СССР современное технологическое оборудование. Новая попытка реанимации КОКОМ. Наверное, не последняя... Но что из этого?!

    «Империалисты,— говорил в своем докладе «Шестьдесят лет СССР» Генеральный секретарь ЦК КПСС Ю.В. Андропов,— не расстаются с замыслами экономической войны против социалистических стран, вмешательства в их внутренние дела в надежде расшатать их общественный строй, пытаются добиться военного превосходства над СССР, всеми странами социалистического содружества. Конечно, эти планы обречены на провал. Никому не дано повернуть вспять ход исторического развития. Попытки «удушить» социализм срывались даже в то время, когда Советское государство только становилось на ноги и было единственной социалистической страной в мире. И уж тем более из этого ничего не выйдет теперь» (Ю. В. Андропов. Шестьдесят лет СССР. М., Политиздат, 1982, с. 42).

    Осторожно: отравленный эфир!

    Империалистические государства подчинили целям экспорта контрреволюции многочисленные каналы радиовещания, а в последние годы и телевидения. Американские стратеги идеологических диверсий и «психологической войны» хорошо запомнили фразу, сказанную Генри Киссинджером в бытность его государственным секретарем США: «Одна радиостанция может быть в отношениях со многими странами более эффективным средством нажима, чем эскадрилья бомбардировщиков». Впрочем, Вашингтон руководствовался соображениями такого рода еще задолго до того, как Киссинджер переступил порог госдепартамента.

    Уже в начале 50-х годов, в период «холодной войны», в США был принят направленный против социалистических стран «закон о взаимном обеспечении безопасности», разрешавший правительству с помощью пропаганды на заграницу «оказывать планомерное и систематическое влияние на общественное мнение других народов». Характер этого «влияния» не оставлял никаких сомнений, поскольку одновременно были выделены первые 100 млн. долларов на создание диверсионных центров и вооружение террористических групп, укомплектованных перебежчиками из социалистических стран. А вскоре с благословления шефа Центрального разведывательного управления США Аллена Даллеса и его коллеги из Управления стратегической разведки Уильяма Донована была основана радиостанция «Свободная Европа» (РСЕ), которой вменялось вести подрывную пропаганду на социалистические страны Восточной Европы.

    Прикрываясь ширмой общественной организации — так называемого фонда «Свободной Европы»,— эта радиостанция фактически стала одним из филиалов ЦРУ, финансировавшего 85% ее расходов. Заокеанские хозяева «Свободной Европы» определили и основные задачи радиостанции: организовывать и направлять политическую эмиграцию из социалистических стран, бороться против утвердившегося в них общественного строя. И пострановые редакции РСЕ, в которых осели разного рода отщепенцы и изменники, вплоть до сотрудничавших с гитлеровскими оккупантами преступников, старались и продолжают усердно отрабатывать свои «тридцать сребреников».

    Особенно наглядно диверсионная роль РСЕ проявилась во время событий 1956 года в Венгрии и в 1968 году, когда империалистические силы пытались отторгнуть от социалистического содружества Чехословакию.

    Близ Мюнхена (ФРГ), где обосновалась РСЕ, действует другая подрывная американская радиостанция с не менее претенциозным названием —«Свобода», ведущая передачи на языках народов СССР. Обе эти радиостанции служат типичным примером «черной» или «серой» пропаганды, которая, согласно классификации буржуазных теоретиков средств массовой информации, ведется без объявления источника.

    Буржуазная наука различает также «белую», официальную пропаганду, которая ведется из открыто объявленного источника. Пример — контролируемая правительством США радиостанция «Голос Америки». Но, спрашивается, чем программы «Голоса Америки», предназначенные для населения социалистических стран, отличаются от программ мюнхенских подрывных радиоцентров «Свобода»—«Свободная Европа»? Даже при самом тщательном анализе принципиальной разницы в их содержании обнаружить не удастся. Тот же патологический антикоммунизм. То же стремление любыми средствами, не гнушаясь фальсификаций и прямого обмана, опорочить действительность в социалистических государствах и «припудрить» язвы буржуазного образа жизни в странах капитала, лицемерно именуемых «свободным миром». Та же фальшь при комментировании международной политики, когда проводимую Вашингтоном гонку вооружений и подготовку к ядерной войне пытаются выдать за «заботу о мире», а действительно миролюбивые инициативы социалистического содружества представить как «угрозу» для безопасности народов. Программы «Голоса Америки» преследуют те же черные цели, что и передачи мюнхенских рупоров ЦРУ. Да, не боясь ошибиться, можно утверждать, что все радиостанции империалистических государств, будь то английская Би-би-си, западногерманская «Дойче велле» («Немецкая волна») или «Голос Израиля», систематически ведут антикоммунистическую пропаганду в мировом эфире, стремясь подорвать крепнущие позиции реального социализма, ослабить растущее влияние марксистско-ленинских идей.

    На примере ЧССР хорошо видно, как Запад наращивает свои усилия в области радиопропаганды против социалистических стран. Четырнадцать западных радиостанций на 90 частотах ведут вещание, нацеленное на Чехословакию. Его общая продолжительность составляет ежесуточно 37 часов, из них 20 часов на 14 частотах — это передачи «Свободной Европы» на чешском и словацком языках. В античехосло-вацком радиохоре не отстают от других и официальные государственные радиостанции, в том числе Би-би-си, «Немецкая волна», «Вена».

    Для антисоциалистической радиопропаганды Запада характерна не только концентрация усилий, но и их координация. Она касается и технических средств, обеспечивающих вещание, и, пожалуй, еще в большей степени содержания передач, их основных направлений и тематики. Не приходится поэтому удивляться, что так же, как одновременно в нескольких западных странах появляется какая-нибудь антисоветская, антикоммунистическая книжонка, так и в передачах различных западных радиостанций синхронно начинают звучать определенные темы антикоммунистической пропаганды.

    Дирижером здесь давно уже выступает Вашингтон, располагающий разветвленной системой каналов идеологического воздействия, в которой далеко не последнее место занимают специальные идеологические службы ЦРУ и Пентагона. По сообщениям печати, ЦРУ имеет «в сфере своего влияния» более 800 различных органов пропаганды, а Пентагон — до 300 разбросанных по всему земному шару радио- и телевизионных станций.

    Когда президентом США был Дж. Картер, его пропагандистские службы пытались эксплуатировать вопрос о «правах человека» для нападок на социалистические страны и восхваления «западной демократии». Очевидное банкротство этой демагогической кампании вынудило пришедшую на смену администрацию Р. Рейгана искать новую тему. И она решила использовать тезис о «борьбе с международным терроризмом», рассчитывая активизировать под его прикрытием вмешательство в дела других государств, чтобы диктовать свою волю и насаждать свои порядки. А в качестве одного из наиболее эффективных средств для реализации этих ге-гемонистских планов Рейган и его окружение избрали радиовещание. «Администрация Рейгана,— писала американская газета «Крисчен сайенс монитор»,— пришла к власти, полная решимости увеличить роль радиовещания как инструмента внешней политики США и использовать, в частности, «Голос Америки» как наступательное оружие...»

    Как видим, официальная государственная радиостанция рассматривается в качестве прямого орудия идеологической агрессии. «Голос Америки» ведет передачи на 39 языках общим объемом свыше 940 часов в неделю. И 77% этих передач нацелены на социалистические страны. Показательно, что первый же представленный Рейганом бюджет этой радиостанции на 1982 год предусматривал увеличение ассигнований со 101,5 млн. долларов до 188 млн. долларов. Не были забыты и мюнхенские радиофилиалы ЦРУ, которые теперь уже совершенно открыто финансируются из бюджета США. Средства, выделяемые диверсионным радиостанциям «Свобода»—«Свободная Европа», в 1983 году были увеличены до 95,8 млн. долларов. Это почти в два раза больше, чем они получили в 1975 году — в период разрядки международной напряженности.

    «Щедрость» Вашингтона никогда и ни в чем не была бескорыстной. И в данном случае она связана с планами еще более широкого использования радиопропаганды в интересах военно-промышленного комплекса США. Это подтверждают и предпринятые администрацией Рейгана организационные меры по перестройке аппарата и смене руководства главных пропагандистских служб. Сначала Белый дом объявил, что Управление по международным связям, координировавшее деятельность всех средств информации США, работающих на заграницу, вновь переименовывается в Информационное агентство США (ЮСИА). Затем был назначен новый директор радиостанции «Голос Америки». Им стал Кеннет Томлинсон. А еще через несколько дней произошла смена «главнокомандующего» американскими радиостанциями «Свобода»—«Свободная Европа». Этот пост занял сенатор Джеймс Бакли.

    Бакли зарекомендовал себя в Вашингтоне одним из наиболее хищных «ястребов». И за свои выступления в Капитолии против советско-американского Договора об ограничении стратегических вооружений. И за призывы применять вооруженную силу всюду, где существует угроза интересам американских монополий. С большим усердием участвовал он в разработке объявленных администрацией Рейгана «экономических санкций» против СССР и Польши.

    Под стать Бакли и новый директор «Голоса Америки» Томлинсон. Журнал, которым он прежде руководил, даже среди американских «желтых» изданий отличался мракобесием суждений и патологической ненавистью к коммунизму и социализму.

    Смена руководства в основных центрах радиопропаганды США весьма симптоматична.

    Она свидетельствует прежде всего о недовольстве администрации Рейгана деятельностью радиоцентров, в частности в связи с положением в Польше. Недовольство, разумеется, не подстрекательским характером передач, а их недостаточной эффективностью.

    Казалось бы, у американского президента нет оснований для подобных выводов. И РСЕ, и «Голос Америки», нарушая все международные нормы, и прежде всего Заключительный акт Общеевропейского совещания в Хельсинки, грубо вмешиваются во внутренние польские дела, ведя оголтелую кампанию по дискредитации социалистического строя в Польше. 18 августа 1981 года директор польского отдела РСЕ Зигмунд Михаловский, выступая перед членами комиссии по иностранным делам палаты представителей США, прямо заявил, что события в Польше были подготовлены местными «диссидентами» при содействии радиостанции «Свободная Европа». После 13 декабря 1981 года, когда в ПНР было введено военное положение, «Голос Америки» увеличил вещание на эту страну с 2,5 до 5 часов, а затем до 7 часов ежедневно. Тогда же 150 сотрудников польского отдела РСЕ (его передачи звучат в эфире 20 часов ежедневно) перешли на круглосуточный режим работы, готовя «информацию», содержащую прямые инструкции для контрреволюционного подполья. Не остался в стороне от этой провокационной, подстрекательской «работы» и официальный, правительственный рупор США. Так, например, 2 мая 1982 года в передачах «Голоса Америки» под видом «корреспонденций из Варшавы» передавались точные указания относительно времени и места сборов контрреволюционных элементов, которые должны были на следующий день учинить беспорядки в польской столице.

    Все это, однако, не привело к результатам, на которые рассчитывал Вашингтон. Так же как не возымело задуманного эффекта и антипольское «телевизионное шоу» в январе 1982 года , хотя оно было разрекламировано самым широким образом. Нелишне, кстати, заметить, что ни одна крупная западная телекомпания не согласилась сотрудничать с американским Управлением по международным связям в организации этой провокационной затеи.

    Провал телешоу, в котором принимал личное участие Р. Рейган, нанес, конечно, весьма чувствительный удар по престижу президента. Но это все же нельзя считать достаточным основанием для реорганизации Управления по международным связям. Это управление в какой-то мере явилось данью разрядке, в то время как деятельность Информационного агентства США (ЮСИА) была связана с «психологической войной» в годы «холодной войны». Судя по всему, это и определило решение вернуться к прежнему названию центрального ведомства внешнеполитической пропаганды Вашингтона, чтобы и из этой акции «выжать» необходимый пропагандистский эффект. А назначение «ястребов» на руководящие посты в «Голос Америки» и в мюнхенский радиоцентр США говорит о той роли, которую призвано играть радиовещание в рамках взятого вашингтонской администрацией откровенно агрессивного курса в международных делах.

    Кредо своего правительства Рейган изложил летом 1982 года перед английскими парламентариями, призвав их начать «крестовый поход» против стран социализма. В развитие этого плана президентской директивой № 77 в январе 1983 года был образован специальный комитет на уровне кабинета министров для «планирования пропаганды». Во главе комитета поставлен помощник президента по национальной безопасности У. Кларк. Среди порученных ему вопросов одно из первых мест занимает международное радиовещание, которое Рейган, как уже говорилось выше, числит в разряде «наступательного оружия».

    Подводя итог, можно сказать, что использование эфира современным империализмом, прежде всего американским, убедительно подтверждает ту оценку, которая была ему дана на XXVI съезде коммунистов Советского Союза: «Империалисты и их пособники систематически проводят враждебные кампании против социалистических стран. Они чернят и извращают все, что происходит в этих странах. Для них самое главное — отвратить людей от социализма» (Материалы XXVI съезда КПСС, с. 9).

    Коммунисты предупреждают народы братских стран: «Осторожно — эфир отравлен!»

    В БОРЬБЕ ЗА МИР И СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОГРЕСС

    На принципах пролетарского интернационализма

    Исторический опыт учит нас, что старые, отжившие режимы всегда стремились предотвратить социальные перемены. Но все попытки такого рода в конечном счете неизменно завершались провалом, ибо объективный ход истории неотвратим. Тем не менее нельзя забывать, что не было, нет и не может быть революций, которые протекали бы без открытого или тайного сопротивления реакции. В арсенале современных экспортеров контрреволюции, как мы убедились, вмешательство во внутренние дела других стран, грабежи и насилия, подлоги, убийства и войны — кровь, кровь, кровь...

    Политике международного разбоя и насилия над волей народов вот уже седьмое десятилетие противостоит политика мира и социального прогресса, проводимая Советским Союзом. В лице первого в мире социалистического государства человечество обрело надежный оплот в борьбе против захватнических войн, за мир и безопасность народов. Декрет о мире, провозглашенный в первые часы существования этого государства нового типа, высоко поднял знамя пролетарского интернационализма, международной солидарности трудящихся в борьбе за мирное, счастливое будущее. Именно поэтому враги революции всячески поносили декрет, приписывали ему чисто «пропагандистский характер», а Советскую Россию обвиняли в «экспорте революции». Такова одна из излюбленных выдумок врагов социализма, которые сознательно извращали понимание советским рабочим классом его интернациональной ответственности перед пролетариатом других стран.

    Миролюбивая внешняя политика Советского Союза всегда категорически отвергала экспорт революции, равно как и экспорт контрреволюции. Советский народ испытывает чувство глубокой симпатии к революционным силам, действующим в капиталистическом мире, проявляет классовую солидарность с ними и оказывает им поддержку. Но эта поддержка осуществляется не путем экспорта революции, а борьбой против вмешательства империалистических держав во внутренние дела народов, то есть против экспорта контрреволюции. Политика мирного сосуществования, составляющая основу внешней политики Советского Союза, не только не противоречит задачам развития революционного процесса, но и способствует их решению, обеспечивая обуздание агрессивных сил империализма и пресечение империалистического экспорта контрреволюции.

    Под пролетарским интернационализмом марксисты-ленинцы понимают ответственность за судьбу социализма не только в своей стране, но и во всем мире, высочайшее уважение к национальным и историческим особенностям развития каждого народа и решимость оказывать самую широкую поддержку друг другу, глубокое понимание той исторической роли, которая принадлежит странам социализма в мировом революционном процессе, в деле поддержки освободительной, антиимпериалистической борьбы народов.

    Ход событий на международной арене в последние годы дал немало убедительных доказательств того, каким эффективным орудием борьбы против попыток реакции реставрировать капиталистические порядки в социалистических странах является пролетарский интернационализм, солидарность и единство действий братских государств.

    Примером бесперспективности и исторической обреченности политики, ориентирующейся на экспорт контрреволюции, служит крах американской агрессии во Вьетнаме. Эта агрессия была самой крупной после второй мировой войны попыткой империализма вооруженной рукой расправиться с социалистическим государством и раздавить национально-освободительную революцию.

    Исторический урок Вьетнама говорит о том, что мужество народа, борющегося за правое дело, помноженное на животворную силу пролетарского интернационализма, на солидарность стран социализма, всех миролюбивых прогрессивных сил, способно нанести сокрушительное поражение империалистической агрессии. Этот урок наглядно показал, что пролетарский интернационализм — могучий и активный фактор международных отношений наших дней, способный оказывать решающее влияние на ход событий.

    Освободительная миссия СССР

    В чем состояла освободительная миссия Советского Союза во второй мировой войне?

    Советско-германский фронт был главным, здесь решалась судьба человечества. Отражение нацистской агрессии требовало титанического напряжения всех сил советского народа и мобилизации всех ресурсов страны. И даже в тех труднейших условиях Советский Союз изыскивал возможности для оказания помощи антифашистскому движению Сопротивления в странах, оккупированных гитлеровцами.

    Успешно защитив свое Отечество от империалистического нашествия, советский народ выполнил не только свою великую национальную задачу, но и свой интернациональный долг перед всеми, кто боролся за свое социальное и национальное освобождение. Это привело к огромному росту международного авторитета и влияния СССР.

    Советская Армия сыграла решающую роль в освобождении полностью или частично десяти стран Европы и двух стран Азии. От кровавой диктатуры был избавлен немецкий народ, который, как подчеркивал Вильгельм Пик, благодарен Советскому Союзу за «сохранение своего национального существования».

    Дань признательности советскому народу за его заслуги в разгроме германо-японской военной машины отдали даже государственные деятели, далекие от симпатий к советскому общественному строю. Де Голль считал, что русские победы явились «основным условием» освобождения территории Франции. Убежденный антикоммунист, британский премьер-министр Уинстон Черчилль писал в феврале 1945 года по случаю Дня Советской Армии: «Красная Армия празднует свою 27-ю годовщину под аккомпанемент непрерывных побед, которые завоевали безграничное восхищение ее союзников и решили участь германского милитаризма. Будущие поколения будут считать себя в долгу перед Красной Армией столь же безоговорочно, как и мы, которым довелось быть свидетелями этих великолепных подвигов».

    Советский Союз оказал неоценимую поддержку социалистическим революциям в ряде стран Европы и Азии, употребив все свое влияние, чтобы не допустить экспорта контрреволюции в страны, вступившие после войны на путь демократического развития. А пример империалистического экспорта контрреволюции был у всех перед глазами — английская интервенция в Греции в конце второй мировой войны. Соединенные Штаты Америки и их союзники пытались распространить «греческий опыт» на Чехословакию, Венгрию, Польшу и другие страны. Однако твердая позиция Советского Союза оказалась непреодолимой преградой для сил реакции, пытавшихся реставрировать Европу в довоенном виде, и создала благоприятные условия для победы социалистических революций в ряде стран Европы и Азии, что и привело в дальнейшем к образованию социалистического содружества.

    Империалистам оказалось не по зубам осуществить экспорт контрреволюции. Как признавала американская газета «Нью-Йорк геральд трибюн», США и Англия «не обладали ни военной, ни экономической, ни идеологической мощью, которая была необходима, чтобы определить судьбу Восточной Европы». В Западной Европе, напротив, присутствие англо-американских войск помешало осуществлению назревших революционно-демократических преобразований.

    Заговоры империалистов

    Направляя поздравительную телеграмму в адрес Советской Армии, Черчилль в то же время хладнокровно обдумывал возможность использования сохранившхся немецких воинских частей, немецкого оружия против Советского Союза. Ведь еще в октябре 1942 года, поняв, что СССР выйдет из войны победителем и принесет народам Европы освобождение от фашизма, Черчилль разослал членам английского военного кабинета меморандум, в котором ставил задачу создания коалиции европейских государств, направленной против Советского Союза и социалистичского движения в Европе. «Все мои помыслы,— писал Черчилль,— обращены прежде всего к Европе как прародительнице современных наций и цивилизации. Произошла бы страшная катастрофа, если бы русское варварство уничтожило культуру и независимость древних европейских государств. Хотя и трудно говорить об этом сейчас, я верю, что европейская семья наций сможет действовать единым фронтом, как единое целое, под руководством европейского совета. Я обращаю свой взор к объединенной Европе». Это было наиболее определенное выражение линии империалистических кругов, которая противостояла линии Советского Союза на демократический послевоенный мир.

    Свою важнейшую задачу СССР видел не только в том, чтобы покончить с фашистской агрессией, но и противодействовать контрреволюционным устремлениям определенных кругов в государствах антигитлеровской коалиции. Как отмечал один из лидеров Компартии Великобритании Палм Датт, «к 1943 году западных правителей охватила паника в связи с открывшейся перспективой падения фашизма и победы коммунизма». Западные союзники не без основания опасались, что поражение фашизма явится стимулом для развития социалистической революции. Отсюда их настойчивое стремление сохранить реакционные режимы в освобождаемых от гитлеровской оккупации странах.

    А сделать это было нелегко, так как в освобожденных странах возникали национальные демократические правительства с широким участием представителей антифашистских партий и групп, включая коммунистов, пользовавшихся громадным авторитетом. Во Франции коммунисты, получив на выборах 1945 и 1946 гг. более пяти миллионов голосов избирателей, стали крупнейшей политической партией страны. В ведущую силу превратилась и Итальянская компартия. Заняв в правительствах этих стран ряд министерских постов, коммунисты активно содействовали послевоенному восстановлению экономики и общественной жизни.

    Империалистическим кругам подобное развитие событий пришлось не по вкусу. В освобожденных странах они стремились опереться на реакционные слои населения, правую социал-демократию и католическую церковь. В ряде стран Западной и Южной Европы Соединенным Штатам и Англии удалось предотвратить развитие демократических преобразований (Бельгия, Голландия, Греция и др).

    Применив экономическое и политическое давление в Западной Европе, США и их союзникам удалось к весне 1947 года добиться удаления коммунистов из правительств стран Западной Европы.

    И тем не менее важнейшим результатом второй мировой войны явилось ослабление и подрыв империалистической системы и изменение соотношения сил в пользу социализма. Необычайно возрос международный авторитет Советского Союза, тогда как позиции основных капиталистических государств были существенно подорваны. Большинство из них — не только побежденные, но и принадлежавшие к числу победителей — были настолько ослаблены войной, что оказались в экономической и политической зависимости от Соединенных Штатов Америки. Экономический, а вслед за ним политический и военный центр империализма переместился из Европы в США. Американский монополистический капитал, разбухший на дрожжах военных прибылей и гонки вооружений, стал самым крупным и самым могущественным мировым эксплуататором.

    После окончания второй мировой войны империалистические державы во главе с США стали проводить политику «с позиции силы». Вскоре после своего вступления на пост президента США Г. Трумэн заявил, что «одержанная победа возложила на американский народ постоянную ответственность за руководство миром». Как говорится, комментарии излишни...

    Едва развеялся дым на полях сражений, как Советскому Союзу пришлось столкнуться с «холодной войной», развязанной наиболее агрессивными империалистическими кругами. Против социалистических стран пустили в ход клевету и провокации, атомный шантаж и экономическую блокаду. Это была попытка своего рода социального реванша империализма, не желавшего допустить дальнейшего развития процесса революционного обновления нашей планеты. Это был рецидив контрреволюционной болезни.

    Германский вопрос: два подхода

    Позиция Советского Союза по германскому вопросу диктовалась стремлением не допустить возрождения в этой стране милитаризма, дважды в течение XX столетия ввергнувшего человечество в кровопролитные войньк Новая Германия не могла возникнуть внезапно. Речь шла не о простой перелицовке государственных институтов или перестановках в правящей элите. Необходима была демилитаризация, демократизация и денацификация страны.

    Примечательна разница в подходе к этому вопросу западных держав, с одной стороны, и Советского Союза — с другой. Казалось бы, что тут может быть неясного? Ведь еще до окончания войны союзники по антигитлеровской коалиции договорились о том, что Германия будет возрождена на демократических и мирных началах; будут приняты меры по недопущению возрождения милитаризма и нацизма, предусматривающие уничтожение их социальной базы в государственной, экономической и общественной областях.

    В советской зоне оккупации Германии демилитаризация была завершена к декабрю 1947 года, в других зонах ее осуществление затягивалось в результате политики западных держав, нацеленной на сохранение материально-технической базы германского милитаризма. На территории западных зон под видом «рабочих отрядов», «рот охраны», «германских служебных групп», «промышленной полиции» продолжали функционировать сотни и тысячи гитлеровских воинских частей. Еще в конце 1947 года там не были демонтированы сотни военных заводов, складов, военных сооружений.

    Примерно так же обстояло дело в западных зонах и с денацификацией. Подавляющее большинство нацистов не было привлечено к ответственности. Генерал Клей, тогда заместитель американского главнокомандующего в Германии, в ноябре 1946 года писал в газете «Нью-Йорк тайме», что закон о денацификации в американской зоне был «больше приспособлен для того, чтобы вернуть как можно больше людей на посты, которые они занимали раньше, нежели для того, чтобы наказать виновных».

    Совершенно по-иному обстояло дело с денацификацией в советской зоне. Были привлечены к ответственности нацистские военные преступники, проведена чистка аппаратов полиции, прессы, юстиции, органов самоуправления, школ. Имущество активных нацистов и военных преступников конфисковалось и передавалось органам самоуправления.

    В Восточной Германии была проведена аграрная реформа — землю получили 530 тысяч крестьянских хозяйств. В зонах оккупации западных держав попытки трудящихся узаконить национализацию тяжелой промышленности и аграрную реформу были пресечены. Например, в земле Гессен 70% избирателей высказались на плебисците за национализацию ряда отраслей промышленности, но американские оккупационные власти не посчитались с мнением населения. Такой же линии придерживалось и лейбористское правительство, сменившее после войны кабинет Черчилля; оно воспрепятствовало национализации тяжелой промышленности в земле Северный Рейн-Вестфалия, этом крупнейшем промышленном районе Западной Германии. Оккупационные власти Англии, США и Франции сорвали проведение земельной реформы, которая отвечала требованиям трудового крестьянства.

    Таким образом, только на территории советской зоны оккупации Германии действительно произошли демократические перемены. Из оплота юнкерства и прусской военщины Восточная Германия превратилась в базу возрождения немецкого народа. Этим демократическим преобразованиям СССР помогал всеми силами ~ широко и бескорыстно.

    Правительства США, Великобритании и Франции стремились использовать побежденную Германию для реализации своих империалистических военно-политических интересов, для борьбы с укреплявшим свои позиции социализмом. Поскольку они были бессильны повести по этому пути всю Германию, они сознательно вели дело к расколу страны, возрождению реакционного режима и милитаристских реваншистских сил на территории западных зон оккупации.

    Разбитые цепи колониализма

    В ходе второй мировой войны полностью обанкротился тщательно культивировавшийся империалистами вековой миф о «непобедимости» колонизаторов; пошатнулась одна из главных основ мощи и богатства империализма — система колониального порабощения и эксплуатации. Победа Советского Союза расчистила путь для революционного выступления угнетенных народов против колониализма.

    По окончании войны Советское государство продолжало оказывать большую и все возрастающую поддержку угнетенныим народам в их борьбе за национальную независимость. В лице СССР эти народы обрели надежного и бескорыстного друга, неизменно выступавшего в защиту их интересов. С государствами, добившимися национальной независимости (часто далеко не полной, урезанной в результате маневров бывших колонизаторов), Советский Союз устанавливал отношения на началах полного равноправия и взаимного уважения, без каких-либо оговорок или ограничений.

    Советский Союз предоставлял народам освободившихся государств значительную экономическую помощь, которая содействовала укреплению их независимости и суверенитета. При этом развивающимся странам не ставилось никаких условий политического, военного или иного характера, несовместимых с их суверенитетом и национальными интересами. Советский Союз не преследовал цели извлечения прибыли и, что характерно, не стремился к приобретению каких-либо прав в промышленных предприятиях и других объектах, сооружавшихся при его содействии. Финансовая помощь оказывалась на льготных условиях — из расчета 2—2,5% годовых. СССР поддерживал решимость освободившихся государств полностью избавиться от империалистической эксплуатации, самим распоряжаться своими национальными богатствами. На рубеже 80-х годов определяющей тенденцией развития отношений между СССР и развивающимися странами стало дальнейшее упрочение взаимных связей и всестороннего сотрудничества. Возросло число стран Азии, Африки и Латинской Америки, с которыми СССР заключил соглашения об экономическом и техническом сотрудничестве. Если в 1970 году их было 40, то в 1978 — 64.

    Известно, что Советский Союз за послевоенные годы помог развивающимся странам построить свыше 1050 промышленных предприятий и других народнохозяйственных объектов. Среди них были такие гиганты, как Асуанская плотина в Египте, Евфратская плотина в Сирии, металлургический комбинат Бхилаи в Индии и другие крупнейшие стройки.

    В значительных масштабах осуществлялась также передача передовой техники на льготных условиях. СССР помог освободившимся странам в обеспечении их экономики дипломированными специалистами, число которых превысило полмиллиона.

    С образованием мировой социалистической системы расширился диапазон помощи развивающимся странам, которые по-прежнему оставались в зоне пристального внимания мировых контрреволюционных сил. Эта помощь укрепляла освободительные устремления народов, содействовала избранию ими некапиталистического пути развития.

    Бескорыстная помощь

    Силы реакции, развязавшие «холодную войну», просчитались. Социализм не удалось ни подавить, ни ослабить. Со странами Восточной Европы, ставшими на путь демократического развития, у Советского Союза начали складываться отношения принципиально нового типа. Беспрецедентный характер этих отношений выявился уже вскоре после освобождения восточноевропейских государств от гитлеровской оккупации, когда тяжело пострадавший от войны Советский Союз стал помогать молодым народно-демократическим странам, экономика которых была на грани катастрофы. Достаточно сказать, что, например, в Румынии объем промышленного производства в 1947 году не достигал даже половины уровня 1938 года; болгарская промышленность не выпускала и двух третей довоенного объема продукции; в Польше во время оккупации было уничтожено свыше 70% всех промышленных предприятий; в Венгрии промышленное производство едва достигало одной трети уровня 1938 года. Огромный ущерб нанесла гитлеровская оккупация и Чехословакии.

    Экономическая помощь Советского Союза явилась значительным вкладом в экономическое восстановление каждой из восточноевропейских стран. Например, Болгария уже в 1945 году получила из Советского Союза 30 тыс. т. кукурузы и 20 тыс. т. пшеницы. В 1946 году правительство Болгарии снова обратилось к Советскому Союзу с просьбой о дополнительных поставках еще 40 тыс. т. зерна, необходимых для снабжения населения, и эта просьба была удовлетворена в течение нескольких месяцев. Сверх того, в 1945—1947 гг. СССР поставил Болгарии 229 тыс. т нефтепродуктов и масел, 217 тыс. т металла и металлоизделий, 33 тыс. т хлопка, 72 тыс. комплектов автомобильных покрышек, 2020 грузовых автомобилей и тракторов, значительное число комбайнов, сельскохозяйственных машин, вагонов и т. п.

    Румынии в 1945 году Советский Союз предоставил в виде займа 300 тыс. т зерна. Премьер-министр румынского правительства Петру Гроза говорил в 1947 году: «Засуха поставила нас в тяжелое положение. Мы были вынуждены платить золотом, чтобы получить кукурузу с Запада. Нам были поставлены очень тяжелые условия, и, несмотря на это, мы получили очень мало кукурузы. Мы были вынуждены снова стучаться к нашим друзьям на Востоке. Мы знали, что у них была засуха, но тем не менее они-то предоставили нам в предыдущем году 30 тыс. вагонов зерна, не требуя никаких гарантий, никакого золота, а мы не смогли отдать этот долг. Несмотря на это, мы снова обратились к нашим друзьям,и они поняли нас и снова нам помогают».

    В отношениях с Чехословакией СССР придерживался тех же принципов. Реакция рассчитывала использовать засуху 1947 года против молодого народно-демократического режима. Советский Союз в то время оказал народам Чехословакии неоценимую помощь: несмотря на собственные ощутимые трудности с продовольствием, поставил 600 тыс. т зерна. Кроме того, СССР предоставил Чехословакии по соглашению от 14 декабря 1948 года золотой заем на сумму 132,5 млн. рублей (из 2,5% годовых).

    Советский Союз никогда не стремился к получению политических или экономических выгод в обмен на оказанную помощь. Его принципиальный курс содействовал созданию прочной базы для дальнейшего углубления и расширения экономического сотрудничества, для появления новых форм хозяйственных отношений между социалистическими государствами.

    Содружество братских стран

    Чем дальше развивались отношения дружбы и сотрудничества между СССР и народно-демократическими государствами Центральной и Юго-Восточной Европы, тем большее значение приобретали вопросы упрочения их хозяйственных связей как базы мировой социалистической системы.

    Первоначально в этих связях, как мы видели выше, преимущественное место занимали предоставление Советским Союзом безвозмездной помощи, а также кредитов, оказание технического содействия в восстановлении разрушенных предприятий и т.п. Со временем экономическое сотрудничество приобрело более разносторонний характер, базируясь на взаимовыгодных двусторонних соглашениях. В конце 40-х годов новые долгосрочные формы сотрудничества и мировой социалистический рынок только зарождались, тем не менее все ощутимей стала необходимость координации хозяйственной политики стран народной демократии и Советского Союза, создания принципиально новой системы внешнеэкономических связей.

    В налаживании широкого экономического сотрудничества социалистических стран большую роль сыграл Совет Экономической Взаимопомощи (СЭВ). Он был создан по решению совещания представителей Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии, СССР и Чехословакии, которое состоялось в январе 1949 года. СЭВ был задуман как открытая организация, и к нему впоследствии присоединился ряд стран, в том числе Германская Демократическая Республика, Вьетнам, Куба, Монгольская Народная Республика. Югославия, согласно соглашению с СЭВ (1964 г.), также принимает участие в работе некоторых его органов, а КНДР, Лаос, Ангола и Эфиопия имеют статус наблюдателей. На основе специальных соглашений СЭВ сотрудничает с Финляндией, Ираком, Мексикой, с многими международными организациями.

    Одна из главных целей создания новой организации состояла в том, чтобы способствовать развитию подлинного сотрудничества между народами, укреплению мира и дружбы стран социализма. Образование СЭВ явилось важным этапом в становлении международных отношений нового типа, основанных на принципах интернационализма. Речь шла о том, что страна, обладающая более развитым и более крупным народным хозяйством, не только не подчиняет себе менее сильные государства, но и помогает им обеспечить быстрый рост экономики, содействует выравниванию уровней хозяйственного развития в рамках одной международной организации.

    Независимо от размеров территории, природных богатств, экономического потенциала стран—членов СЭВ каждая из стран-участниц имеет в органах Совета один голос и участвует в осуществлении только тех мероприятий, в которых, по ее мнению, она заинтересована.

    С 1956 года в рамках СЭВ начала осуществляться координация народнохозяйственных планов, которая заняла основное место в деятельности СЭВ. Принятые в декабре 1961 года «Основные принципы международного социалистического разделения труда» заложили фундамент для дальнейшего углубления сотрудничества стран мировой социалистической системы.

    Важнейшее значение имела разработка в 1971 году комплексной, рассчитанной на длительный срок программы экономической интеграции социалистических стран. К этому времени социалистическое сообщество зарекомендовало себя как наиболее динамичная экономическая и политическая международная сила, идущая в авангарде социального прогресса, как оплот мира и безопасности народов.

    Щит мира и социализма

    Выход социализма за рамки одной страны, создание системы социалистических государств означали превращение социализма в самую влиятельную силу современности, в гигантский ускоритель социального прогресса, определяющий ход международного развития. Решающее значение при этом имело создание мощной материально-технической базы стран социалистического содружества, укрепление их оборонного могущества.

    Важнейшим инструментом политического и оборонного сотрудничества европейских стран социализма, прочным оплотом мира в Европе и во всем мире, надежным щитом против контрреволюционных устремлений мирового империализма и гарантом социалистических завоеваний братских стран является Организация Варшавского Договора, созданная в мае 1955 года. Как отмечалось на XXVI съезде советских коммунистов, этот военно-политический оборонительный союз верно служит миру и располагает всем необходимым, чтобы защитить мирную жизнь стран социализма (Материалы XXVI съезда КПСС, с. 6).

    Само образование ОВД было ответной мерой на политику стран Запада, создавших агрессивный блок НАТО и включивших в него ФРГ (вопреки договоренностям, достигнутым государствами антигитлеровской коалиции во время второй мировой войны). Членами ОВД являются Болгария, Венгрия, ГДР, Польша, Румыния, СССР, Чехословакия. Он открыт для присоединения других стран, независимо от их общественного и государственного строя. В преамбуле Варшавского договора зафиксированы принципы уважения независимости и суверенитета государств, невмешательства в их внутренние дела. Страны-участницы обязались воздерживаться от угрозы силой или ее применения, а в случае вооруженного нападения на одну из них — оказать жертве агрессии немедленную помощь всеми необходимыми средствами, включая применение вооруженной силы. Они взяли также на себя обязательство постоянно консультироваться по всем вопросам мировой политики, координировать свою внешнеполитическую деятельность на мировой арене. Главным органом, в котором осуществляется такая координация, является Политический консультативный комитет (ПКК ОВД).

    Империалистические органы пропаганды немало исписали бумаги и пролили чернил, чтобы изобразить ОВД как орудие диктата Советского Союза в отношении своих союзников. Для придания подобным утверждениям убедительности делались ссылки на присутст-вне советских войск в некоторых странах ОВД (Венгрии, ГДР, Польше и Чехословакии).

    Подобные утверждения не выдерживают критики. Статус пребывания советских войск в каждой из указанных стран определяется специальными соглашениями. Назначение этих войск состоит в обеспечении коммуникаций советским войскам, дислоцированным в ГДР. Их присутствие там обусловлено нахождением войск западных держав в ФРГ. СССР неоднократно заявлял, что советские войска будут выведены с территории этих государств в случае роспуска НАТО и ОВД. Известно, что соответствующие предложения страны — участницы ОВД неоднократно адресовали странам Запада, но конструктивного ответа не получили.

    Организация Варшавского Договора — надежный щит мира и социализма, инструмент коллективной защиты социалистических завоеваний народов братских стран, основное препятствие на пути осуществления интервенционистских замыслов империалистов.

    ПОМНИТЬ ОБ ОПАСНОСТИ

    (Заключение)

    Дорога, которой пошла Советская Россия в октябре 1917 года, открыла магистральное направление социального прогресса всего человечества.

    Разве не об этом говорит тот факт, что социалистическая революция победила уже во многих странах мира?

    Разве это не доказано прогрессом реального социализма, который кореным образом изменил весь строй человеческих отношений и оказывает решающее воздействие на ход мирового развития?

    И если кое-кто тщится доказать случайность такого поворота в судьбах человечества, то об этих людях можно сказать лишь одно — они утратили чувство реального и хотят выдать желаемое за действительное. А трезво мыслящим политикам и идеологам Запада уже больше шестидесяти лет приходится, подобно американцу Дж. Кеннану, исходить из того, что русская революция 1917 года стала «неотъемлемым фактом истории». Но и те и другие, за редким исключением, находятся в постоянном поиске социального реванша, выискивают возможности повернут историю вспять — к контрреволюции.

    В нашей небольшой книге мы хотели показать, что перманентный экспорт контрреволюции был всегда свойствен классам отжившим, уходящим с арены истории. Еще больше иллюстраций к этой очевидной истине можно почерпнуть и в учебниках истории, и на страницах сегодняшних газет. Если же обратиться к писаниям современных буржуазных идеологов, то истина запутывается в них до такой степени, что оказывается поставленной на голову.

    На книжные рынки капиталистического Запада за последние десятилетия выброшено огромное количество литературной продукции, посвященной проблемам революции. Переизданы и труды «классиков» буржуазной «социологии революции» — К. Бринтона и Л. Эдвардса. Майзель и Даниэльс, Эллюль и Боулдинг, Данн и Маркузе, Берли, Мейер и десятки всяких джонсонов, калвертов и других идеологов Запада превратились в модных авторов. Почему?

    Дело в том, что в социологических схемах этих авторов чаще всего доказывается существование «закона термидора», то есть утверждается, что каждая революция должна закончиться контрреволюционным «термидором». Вспомните, с названием этого месяца по французскому республиканскому календарю8 связан контрреволюционный переворот, завершивший Французскую буржуазную революцию. Например, в книге «Анатомия революции» К. Бринтон пишет: «Термидор приходит в общества, охваченные революцией, так же естественно, как морской отлив, как затишье после шторма, как выздоровление после лихорадки, как разрыв до предела натянутой струны».

    Для доказательства мнимой бесплодности социальных революций в истории общества буржуазными идеологами разработана так на-

    зываемая схема революционного процесса. Так, согласно тому же К. Бринтону, основными и обязательными этапами всякой социальной революции являются:    предреволюционный

    период, взрыв насилия и свержение старого режима, последовательный переход власти ко все более левым группам, диктатура «крайне левых»—«экстремистов», термидорианский переворот, означающий возврат к исходному пункту.

    Не правда ли утешительная для современных термидорианцев схема? Ведь согласно ей, они как-никак неотъемлемый компонент истории! И нужно ли удивляться моде на Бринтона и иже с ним, когда на официальном правительственном уровне объявляется так называемая «программа открытой демократии и публичной дипломатии»,— программа грубого, непревзойденного по цинизму вмешательства во внутренние дела суверенных государств?!

    Непричастность «закона термидора» к ходу социалистической революции доказана временем, упрямыми фактами — существующими, действующими и развивающимися,— они отбрасывают прочь все попытки доказать их «случайность», «эфемерность» и «обреченность». Если завершением Французской буржуазной революции оказался «термидор», то это произошло не «по Бринтону», а потому, что широкое участие народных масс в общественно-политическом движении неизбежно сделало революцию более глубокой, чем того хотела возглавлявшая ее буржуазия. За «избытком революционной активности последовала неизбежная реакция». (См. К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 22, с. 309). Это был далеко не единственный случай, когда буржуазия, нередко в союзе со свергнутыми феодалами, предпринимала усилия к тому, чтобы застопорить революцию, ограничить ее рамками собственных классовых интересов.

    В той или иной форме контрреволюция неизбежно сопровождает всякую революцию. Самим своим развитием, отмечал К. Маркс, революция порождает контрреволюцию (см. К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 7, с. 7). Это происходит в силу того, что господствующие классы никогда не отдают добровольно своей власти, оказывают упорное сопротивление новому строю. Противоборство революции и контрреволюции — объективный закон классовой борьбы.

    В конечном счете контрреволюция обречена, так как она противостоит исторической необходимости смены одной общественно-экономической формации другой. Однако она способна задерживать общественный прогресс, вызывать зигзаги и отступления. Это увеличивает издержки революционной борьбы, обрекает угнетенные классы на дополнительные лишения, а иногда приводит к кровавой развязке. Контрреволюция, как правило, сопровождается жестоким террором.

    Успех борьбы с контрреволюцией зависит от умения предпринять смелые действия, направленные на незамедлительную ликвидацию очагов контрреволюции, решительное пресечение всякого рода левацких авантюр и главное — осуществление глубоких революционных преобразований, отвечающих насущным интересам трудящихся, успешное решение созидательных задач революции. История революционного движения доказывает, что победа над контрреволюцией достигается лишь на пути углубления революции, доведения ее до конца.

    Последние годы однозначно свидетельствуют о том, что по мере укрепления социализма, по мере роста его международного авторитета множатся и становятся все более изощренными попытки его врагов ликвидировать или ослабить социализм то в одной, то в другой стране. Империализм продолжает ориентироваться на насильственное свержение социалистического строя, но в наши дни он ориентируется на более изощренные способы подрывной деятельности. Теперь вдохновляемая им внутренняя реакция маскируется стремлением «улучшить» социализм, «вернуть его к национальным источникам», «возродить», сделать более «демократичным и гуманным». А по сути дела, предпринимаются все те же попытки подорвать корни социализма, опорочить его плоды, помешать его растущему влиянию в мире.

    Усилия врагов социализма скрыть свои замыслы, отыскать обходные пути к осуществлению контрреволюции, как это делалось, например, в ЧССР, требуют от нас усиления бдительности, своевременного разоблачения происков скрытых противников нашего строя.

    Империалисты делают ставку на широкое использование ревизионистов и оппортунистов всех мастей, «диссидентов» и прочих недовольных в социалистических странах. Например, в Чехословакии правые оппортунисты и ревизионисты в 60-х годах подвергали яростным нападкам идею революционной бдительности. Они видели в ней некий пережиток «догматизма», который, впрочем, усматривали во всем, что обусловливало успешный процесс революционной перестройки общества в ЧССР.

    Чем с большей симпатией эти отщепенцы относились к нашим классовым противникам, чем теснее сближались с ними, тем становились все более аллергичными ко всему советскому, к опыту братских стран, к ленинизму. Поэтому неудивительно, что когда начавшуюся контрреволюцию возглавили оппортунистические элементы из руководства коммунистической партии, то именно к ним стали проявлять наибольшие симпатии ярые реакционеры Запада, все, кто говорил о коммунизме только в самых злобных выражениях. Они восторженно отзывались о Дубчеке — этот ревизионист был назван «самым популярным человеком года», а его фотографии с мученическим выражением лица печатались во всех антикоммунистических газетенках. Кто только не помогал тогда «возрождать» социализм в ЧССР! Даже папа римский молился за успех «возрождения».

    В документе «Уроки кризисного развития в Компартии Чехословакии и обществе после XIII съезда КПЧ» (декабрь 1970 года) подчеркивалось: «Внутреннее наступление правых сил было тесно связано с идейными центрами мирового антикоммунизма. Их длительное воздействие и применяемые ими методы идеологической диверсии и различные психологические операции были целеустремленно направлены на постепенный подрыв всех основных ценностей социализма в ЧССР».

    Об этом говорит опыт борьбы народа Чехословакии против внутренних контрреволюционных сил, стремившихся к импорту контрреволюции, и против международного империализма, пытавшегося осуществить ее экспорт в нашу страну.

    «Люди, будьте бдительны!»— говорил национальный герой Чехословакии Юлиус Фучик, погибший от рук самых страшных сил мировой контрреволюции.

    Этот завет забывать нельзя!

    Исторический период, переживаемый ныне человечеством, отмечен небывалым за все послевоенное время противоборством двух полярно противоположных политических курсов — социалистического и империалистического.

    В чем причина этого?

    Дело прежде всего в тех необратимых процессах, которые произошли на мировой арене в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции, победы советского народа в Великой Отечественной войне, превращения содружества социалистических стран в могучий фактор современности и ликвидации колониальной системы империализма. Социализм утвердился на планете, и именно его последовательная политика мира, защиты жизненных интересов народов оказывает все более глубокое положительное воздействие на ход мирового развития.

    Напротив, позиции капитализма неумолимо подрываются и слабеют. Империализм все сильнее запутывается в клубке внутренних и межгосударственных антагонизмов, потрясений, конфликтов. Империалистическую реакцию явно охватывает страх перед будущим. Отсюда резкое возрастание агрессивности ультрареакционных сил во главе с империализмом США. «Авантюризм, готовность ставить на карту жизненные интересы человечества во имя своих узких корыстных целей,— отмечалось на XXVI съезде КПСС,— вот что особенно

    обнаженно проявляется в политике наиболее агрессивных кругов империализма» (Материалы XXVI съезда КПСС, с. 20).

    В арсенале преступных средств, которые пускает в ход империализм в попытке оттянуть исполнение приговора истории, весьма существенное значение придается экспорту контрреволюции. Среди примерно 150 войн и военных конфликтов, развязанных империализмом в послевоенный период, жертвами которых стали более 25 млн. человек, наибольшая часть приходится как раз на попытки экспорта контрреволюции в другие страны. Вот почему несомненный интерес читателя вызовет книга нашего чехословацкого друга, главного редактора журнала «Прага — Москва» Франтишека Колара.

    Едва я закончил читать рукопись этой книги, как на моем рабочем столе оказался номер газеты «Нью-Йорк тайме» с речью президента Р. Рейгана на совместном заседании сената и палаты представителей. Выступление президента на объединенном заседании палат конгресса США — событие не совсем обычное: подобных заседаний в истории американского конгресса было не много, проводятся они не по обыденным вопросам, а в том случае, когда президент должен проинформировать Капитолий о каких-то особых внешнеполитических актах своего правительства. Так было, например, когда президент Ф. Д. Рузвельт сообщил конгрессу о результатах встречи руководителей держав антигитлеровской коалиции в Ялте или когда президент Р. Никсон, стремясь обрести поддержку курса на разрядку с СССР, обратился с воззванием к совместному заседанию сената и палаты представителей.

    На сей раз дело обстояло иначе. Президент пустил в ход все мастерство голливудского актера с тем, чтобы поведать нации о некоей «новой нависшей над ней угрозе». В трагических тонах президент вещал о «зловещей опасности, способной дестабилизировать положение во всем районе от Панамского канала до Мексики». Пораженным конгрессменам сообщалось, что в Центральной Америке создалась кризисная ситуация, являющаяся делом рук горстки «партизан-профессионалов», «приверженных той же философии, которая пустила корни в Никарагуа, на Кубе и в Советском Союзе». Подумать только: маленькой, беззащитной стране под названием Соединенные Штаты Америки угрожает «крупнейшая армия»— армия Никарагуа, насчитывающая, по сведениям самого президента, 25 тысяч человек! На «границе США создалась критическая ситуация!..»

    Признаюсь:    я    невольно перечитал речь

    президента, чтобы убедиться, не начались ли у меня галлюцинации. Однако нет: и эта речь американского президента, и его последующие заявления, как и выступления других вашингтонских политиков, подтвердили, что галлюцинациями страдаю не я. Так, выступая в Джексоне (штат Висконсин) в июне 1983 года, президент США договорился даже до «оси Советский Союз — Куба — Никарагуа»— стран, якобы готовых «прибрать к своим рукам Центральную Америку».

    Изо дня в день Белым домом насаждается истерическая кампания, преследующая цель убедить американцев (и не только американцев) в том, что в странах, лежащих к югу от США, происходит процесс, называемый «вос-точно-европеизацией» и характеризуемый при-ходом к власти... «просоветских правительств».

    Много десятилетий назад В. И. Ленин, вскрывая сущность приемов и методов реакционной буржуазной пропаганды, запугивающей обывателя «красной опасностью», писал: «Пугай как можно усерднее — таков лозунг всей буржуазной печати. Пугай изо всех сил! Лги, клевещи — только пугай!» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, с. 214). Одно из основных назначений буржуазной пропаганды — маскировать сущность политики империалистической буржуазии, в частности неизменно присущее ей стремление осуществлять экспорт контрреволюции. Об этом курсе на многочисленных примерах истории убедительно рассказывает в своей книге Ф. Колар.

    Вспомните, как, казалось, хорошо шли дела для капитализма, как самонадеянно чувствовали себя «сильные мира сего» всего семь-восемь десятилетий назад. Планетой беспрекословно правил «концерт» великих держав. Земля была поделена между «великими», проводившими границы между «своими» колониями по линейке! Трудовые люди покорно тянули ярмо, работая по 12—14 часов в сутки, а их изголодавшиеся жены и дети получали в лавках хозяев то, что именовалось «продуктами». Сотни миллионов черных, желтых и прочих «цветных» были низведены до состояния червей. Захотелось «дяде Сэму» «полакомиться» Мексикой — отхватил половину страны, объявил ее «своей» и наименовал Техасом. Прослышали английские или испанские короли, что есть где-то земли, откуда можно добывать не только пряности, но рабов и золото,— взвились флаги над канонерками, и целые континенты оказались под пятой колонизаторов. «Добудь мне золото,— напутствовали испанские короли конкистадоров, пускавшихся в путешествия.— Добудь мне золото: если можно, гуманным способом, а если нет, то любой ценой». И они добывали... «любой ценой»! Под ударами плетей колонизаторов клочьями обвисала кожа «инородцев», а их руки и ноги заковывались в колодки. Казалось: на насилии и надругательстве будет вечно держаться власть капитала.

    И вдруг все перевернулось. Грянул гром Октября! «Чумазые», «мужики», «желтые» объявили, что они тоже люди и — более того — хотят стать хозяевами своей судьбы. Привыкшие столетиями топтать другие народы, угнетатели оказались перед совершенно новой, доселе неизвестной проблемой — как сохранить рушащийся мир насилия и рабства? Тут-то и раскрылась суть цивилизации и справедливости буржуазного строя.

    В свое время Карл Маркс писал: «Цивилизация и справедливость буржуазного строя выступают в своем истинном зловещем свете, когда его рабы и угнетенные восстают против господ. Тогда эта цивилизация и эта справедливость являются ничем не прикрытым варварством и беззаконной местью» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, с. 360).

    Орудием капиталистической «цивилизации» и стал экспорт контрреволюции. Вдохновители и адвокаты этой преступной политики апеллируют к тому, что «меньшинство»-де покушается на самое «святое», на чем держится мир,— на частную собственность. «Подстрекателями» в подобного рода «воровстве» выступают (конечно!) «коммунисты». Поэтому спасти «вечную и священную» частную собственность можно лишь путем уничтожения этих «подстрекателей». Так родилась политика «крестовых походов» против народов, жаждущих права на жизнь. В наши дни это — провозглашенный Р. Рейганом «крестовый поход» против социализма, против всех сил свободы и прогресса.

    В «доводах» организаторов экспорта контрреволюции, разумеется, нет и грана правды.

    Коммунистическое движение никогда не было приверженцем экспорта революции. Основоположники революционной теории осуждали всякое, в том числе и военное, подталкивание революции, показывали всю несостоятельность рассуждений о возможности «принести» какому-либо народу «революцию на штыках». Как известно, В. И. Ленин резко критиковал теорию «подталкивания революции», подчеркивая, что она «шла бы в полный разрыв с марксизмом» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, с. 403). По Марксу и Ленину, революции возникают лишь там и тогда, где и когда большая часть населения — люди труда — приходят к выводу, что жить по-старому уже невозможно.

    Но ведь именно это и происходит в наше время в Латинской Америке, в Южной Африке, в Азии — всюду, где кипит освободительная антиимпериалистическая борьба народов против поработителей и угнетателей.

    Когда вашингтонские заправилы во всеуслышание заявляют, будто народы, поднимающие знамя свободы, представляют собой «угрозу для безопасности США», они тем не менее помалкивают о том, что никарагуанский народ только на последнем этапе борьбы с кровавой сомосистской диктатурой потерял 45 тысяч убитыми и 150 тысяч ранеными, что 250 тысяч никарагуанцев лишились крова, а понесенный нацией ущерб составил миллиарды долларов. Эти цифры свидетельствуют о многом, в частности, они заставляют осознать справедливость дела никарагуанских патриотов, вышвырнувших вашингтонского ставленника Сомосу и с таким героизмом продолжающих отстаивать от наемных бандитов каждую пядь своей земли.

    Правящая верхушка США в союзе с реакционными кругами других стран — участниц НАТО надеется на то, что с помощью гонки вооружений, военно-политической конфронтации с миром социализма, применения силы против национально-освободительного движения ей удастся осуществить далеко идущие планы восстановления своих позиций в мире, в частности путем экспорта контрреволюции. Именно американский империализм выступает в новейшее время основным экспортером контрреволюции. «...США, рожденные в кровавой борьбе за свободу, против империалистической тирании,— отмечал видный представитель американской культуры Поль Робсон,— превратились в душителя свободы, в главного тирана середины XX века».

    Вместе с тем для политического мышления нынешней американской администрации характерно всяческое выпячивание якобы всемирных интересов и «ответственности» Соединенных Штатов, призванное закамуфлировать гегемонистские претензии американского монополистического капитала в отношении остального мира. Особенно усилился этот процесс в последние годы.

    Рейгановское правительство сделало все для того, чтобы избавить страну от так называемого «вьетнамского синдрома», то есть от нежелания простых американцев участвовать в кровавых нашествиях на другие страны после того, как социалистический Вьетнам нанес США — крупнейшему из современных капиталистических государств — чувствительнейшее поражение. Все эти годы — годы преодоления «вьетнамского синдрома»— шел непрерывный процесс «искоренения» из памяти американского народа ужасов вьетнамской войны и его психологической подготовки к новым войнам. Как писал 15 мая 1983 года журнал «Тайм», на всем протяжении этого периода руководство вооруженных сил США осуществляло широкую рекламную кампанию по восхвалению армии, поглотившую 175 млн. долларов. Было сделано, отмечал журнал, все для того, чтобы образ «белого рыцаря надраить до блеска». Но как говорится, «черного кобеля не отмоешь добела»: отталкивающий облик пентагоновской военщины известен во многих районах планеты, и его изменить нельзя.

    Характерными иллюстрациями на сей счет пестрят страницы американских органов печати. Весной 1983 года журнал «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт» силами своих экспертов провел обследование, чтобы установить, сколько раз Пентагон в последние десятилетия в прямой или косвенной форме пускал в ход свои вооруженные силы с целью навязать другим странам порядки и условия, угодные Вашингтону. Вот его итоги: «По меньшей мере 262 раза после окончания второй мировой войны Соединенные Штаты использовали вооруженные силы для достижения целей американской внешней политики». Американские войска, самолеты, корабли появлялись почти в каждом уголке мира — в Европе, Африке, на Ближнем Востоке, в Азии, Латинской Америке. С их помощью свергались демократические правительства, подавлялись национально-освободительные движения, велись кровавые агрессии, к власти приходили диктаторы и реакционные хунты. Кровавая интервенция против вьетнамского народа, свержение правительства Народного единства в Чили, фактическая война против никарагуанского народа, прямое вмешательство во внутренние дела Сальвадора и других латиноамериканских стран, необъявленная война против Афганистана, всемерная поддержка Вашингтоном чудовищных преступлений Израиля против арабских народов — таковы лишь некоторые звенья этой преступной политики.

    Конечно, Ф. Колар не мог рассказать о всех случаях экспорта контрреволюции американским империализмом. Да и не ставил перед собой такой цели. Но и те примеры, которые он приводит, звучат как гневное обвинение реакционным силам, всегда стремившимся и не прекратившим своих попыток задушить революционный порыв масс, уничтожить новый, прогрессивный строй, не допустить посягательства на «священные устои» эксплуататорского строя.

    Ныне Соединенные Штаты Америки оказались в полосе подлинной политической трагедии. И не только потому, что хозяин Белого дома — человек, политическая карьера которого, говоря словами западногерманской газеты «Франкфуртер рундшау», «связана с эмоциональным неразборчивым антикоммунизмом времен разгула маккартизма». И не только потому, что вместе с ним в Белый дом пришли «не смыслящие в мировой политике провинциалы из Калифорнии». Корни этой трагедии в том, что в США возобладали наиболее реакционные круги американской буржуазии, ставшие на путь ликвидации международной разрядки. По сути дела, верх в США взяла «партия подготовки войны», нацелившаяся на развязывание всемирного ракетно-ядерного конфликта...

    В результате президентских выборов 1980 года в высших государственных сферах США ведущие позиции впервые захватили наиболее жадные до чужих богатств «фабриканты смерти», прежде всего главари калифорнийской финансовой группировки. Калифорния и соседние штаты в настоящее время буквально нашпигованы предприятиями, изготовляющими орудия смерти. Такие корпорации, как «Лок-хид», «Боинг» и «Рокуэлл», общеизвестны. Однако на страницах мировой печати все чаще стало мелькать и название корпорации «Бек-тел»...

    Обычно считалось, что «Бектел»— одна из крупнейших в мире строительных компаний, сооружающая, в частности, газопровод в странах Ближнего Востока. Но далеко не все знают, что для «Бектел» главными являются огромные электростанции, производящие плутоний, и заводы по производству ядерных боеголовок и ракет.

    Однажды газета «Майами ньюс» опубликовала снимок Белого дома, на фронтоне которого красовался рекламный щит с надписью «Филиал «Бектел». И, видимо, не случайно. Государственный секретарь США Дж. Шульц в течение восьми лет перед своим назначением являлся президентом этой фирмы. Юрисконсультом и одним из директоров корпорации, получившим от нее в 1981 году «выходное пособие» в сумме 300 тыс. долларов, был К. Уайн-бергер — ныне министр обороны США. Боссом этой же компании был и К. Дэвис — ныне заместитель министра энергетики. В штаб-квартире фирмы подвизался также Ф. Хабиб, выполняющий теперь самые «деликатные» из операций на Ближнем Востоке в интересах Вашингтона и Тель-Авива. «Скудость информации о «Бектел»,— отмечают американские газеты,— породила слухи о ее тесных связях с ЦРУ. Эти слухи подкрепляются тем, например, что в числе управляющих корпорации — Джон Маккоун, который служил в высших эшелонах руководства ЦРУ, а бывший глава разведывательного ведомства Дж. Хелмс является в настоящее время консультантом фирмы». Вашингтонский обозреватель Дж. Рестон как-то не без иронии заметил: «Удивительно, как до сих пор президент просто не передал всю неразбериху, которая называется нашей внешней политикой, корпорации «Бектел». Это, по крайней мере, избавило бы правительство от забот об управлении».

    Наименование военно-промышленной корпорации —«Хелионетикс», правление которой пребывает в той же Калифорнии, также стало привычным для американской прессы. Именно в кабинетах этой корпорации родился план войны в космосе, публично объявленный Рейганом в 1983 году. Одним из авторов этого чудовищного плана является «отец водородной бомбы» Эдвард Теллер, близкий друг семьи Рейгана. Главная специальность «Хелио-нетикс»— не только ракеты «Першинг-2», усиленно навязываемые Вашингтоном Европе, но и лазерное оружие, предназначенное для использования в космосе... Не здесь ли кроются причины непрекращающегося нажима администрации Рейгана с целью заставить союзные страны в максимальной степени наращивать свои военные арсеналы?

    Необходимым условием для проведения империалистической политики экспорта контрреволюции выступает милитаризация как экономической жизни, так и политического мышления. Как отмечал журнал «Инкуайри», правительство Рейгана исходит из перспективы «новых Вьетнамов», то есть военных интервенций.

    Советский Союз и другие страны социалистического содружества рассматриваются в Вашингтоне как основное препятствие на пути осуществления интервенционистских планов. Против них-то и направлены самые злобные замыслы мировой империалистической реакции во главе с США.

    Чем больше неудач терпят их антисоциалистические устремления, тем изворотливее и изощреннее становится их тактика. В книге Ф. Колара это показано весьма красноречиво. Так, методы, которыми действовала контрреволюция в Чехословакии в 1968 году, были значительно более изощренными, чем примененные в 1956 году против Венгрии. Еще более модернизированными и опасными они оказались при недавней попытке подорвать социалистический строй в Польской Народной Республике.

    Военно-политическая диверсия против ПНР готовилась долго, и в ход были пущены самые

    иезуитские средства. Тщательному анализу подверглась вся система антисоциалистических действий, которые позволили бы экспортировать контрреволюцию:    использование

    враждебной пропаганды, особенно радиопропаганды, и введение в действие католической реакции, разложение рядов рабочего, в первую очередь профсоюзного, движения и попытки уничтожения ПОРП, использование серьезных ошибок прежнего польского руководства и преднамеренная дезорганизация народного хозяйства страны. Разжигание неистового национализма, антисоветизма и антикоммунизма было направлено на разрушение основ социализма в Польше, чтобы дискредитировать социализм и отвратить от него польский и другие народы. Одновременно была задействована вся система внешнеполитических, дипломатических средств, вплоть до открытого участия правительственных чиновников США в подрывной работе по ликвидации социалистического строя в Польше. Здесь предполагалось начать процесс демонтажа послевоенной Европы, а затем и всего современного мира. Воспользовавшись событиями в Польше, международная реакция заговорила о пересмотре установленных границ, об отказе от ялтинских и потсдамских соглашений. Ставка делалась на то, что Польшу удастся превратить в детонатор новой войны в Европе.

    Ф. Колар цитирует в своей книге выдержки из секретного плана, представленного 17 марта 1978 года 3. Бжезинским президенту Картеру. Хотелось бы привести из этого документа еще один пассаж, проливающий свет на далеко идущие замыслы американской и мировой империалистической реакции. «Развитие

    событий,— говорится в    нем,— показывает,

    что послевоенное устройство Европы и нынешняя напряженность являются лишь переходной фазой. Настало время более активной политики, направленной на углубление необходимого нам процесса перемен в коммунистическом мире. Анализ обстановки в отдельных странах позволяет сделать вывод, что Польша является наиболее уязвимым звеном среди стран Восточной Европы... на котором следует сконцентрировать все внимание США и их союзников. Все, что есть в нашем распоряжении, нужно использовать для утверждения в Польше прозападной политики и прозападной экономической ориентации». На случай, если политика прямого удара не сработает, в упомянутом плане предлагалась и другая тактика — тактика «ползучей контрреволюции».

    Борьба за социалистическую Польшу приобрела острейший характер: опасность была велика. Однако существенно и другое: польские события показывают, что социализм сильнее империализма и способен опрокидывать самые злобные замыслы по экспорту контрреволюции.

    Империализм был и остается коварным хищником, способным на любые преступления и любые авантюры в стремлении приостановить ход истории, вернуть его вспять. Но изменился мир, в котором этот хищник злобствует. В современном мире действуют новые закономерности, и они во все большей мере определяются мировым социализмом, рабочим, коммунистическим, национально-освободительным движениями. Соотношение сил неуклонно меняется в ущерб империализму, его наймитам.

    Следует, однако, всегда помнить, что этот процесс не происходит автоматически. Каждый шаг вперед достигается в борьбе революции с черными силами контрреволюции, в том числе в ее экспортном исполнении.

    Поэтому актуальность разоблачения империалистического экспорта контрреволюции, предпринятая историком и публицистом Ф. Коларом, особенно значима. О том, что попытки такого экспорта не прекращаются, а приобретают откровенный и наглый, попирающий всякие нормы международного общения характер, свидетельствует официальное провозглашение Вашингтоном в феврале 1983 года программы «психологической войны», именуемой «программой демократии и публичной дипломатии».

    Составители «программы» сделали все для того, чтобы придать ей пристойный вид,— здесь много говорится о «защите принципов демократии», о свободном «обмене идеями и информацией» и т. п. Стоит, однако, внимательно прочитать ее, как становится ясным, что в действительности речь идет о «демократии» и «информации», призванной обслуживать интересы агрессивной военной политики администрации США. Обратимся же к ее тексту.

    Провозглашается задача «противодействия недемократическим силам». Но кому не известно, что под «недемократическими силами» в Вашингтоне подразумеваются те, кто выступает против авантюристической политики американских «ястребов», кто борется за мир и свободу народов?

    Формулируется цель координации «деятельности в поддержку и упрочение демократии и демократических институтов за рубежом». Разве из передач «Голоса Америки» и других «голосов» не очевидно, что под такого рода «деятельностью» откровенно имеется в виду «дестабилизация Советского Союза и его союзников путем противопоставления народов этих стран их руководителям»?

    Говорится о необходимости «создать более правильное представление о характере и идеалах Соединенных Штатов». Не понятно ли каждому, что речь идет о новой попытке прикрыть подлинную суть агрессивной внешней политики Вашингтона?

    Ставится задача подготовки руководящих кадров для зарубежных стран — то есть таких людей, которые будут верно обслуживать потребности монополистического капитала США. Что это? Новый канал проникновения в другие страны? Кто не знает, что уже существуют такие, как «оказание помощи», в том числе финансовой, проамериканским политическим партиям зарубежных стран, «субсидии» для их средств массовой информации, для профсоюзных, религиозных и иных организаций, «склонных» действовать в нужном Вашингтону направлении?

    «Программа» столь же откровенно направлена против стран и народов, борющихся за национальную независимость и социальный прогресс. В частности, речь идет о подготовке и обучении в американских учебных заведениях молодежи из развивающихся стран для дальнейшего ее использования в руководстве этими странами. Расширение обмена студентами в свою очередь призвано способствовать пропаганде «американского образа жизни». О чем толкуют авторы «программы», если не о «пятой колонне»— этом испытанном средстве экспорта контрреволюции?

    Реализация этих недобрых замыслов предполагает всеобщую мобилизацию «органов информации, университетов, компаний, судебно-полицейских систем, религиозных учреждений, местных организаций и т. п.». Зачем такая мобилизация, если не преследуются интервенционистские цели — цели навязывания иным народам и странам воли и интересов американского монополистического капитала? Зачем это «свистать всех наверх», если не для «крестового похода» против революционного развития современного мира, не для экспорта контрреволюции?

    Прикрываясь личиной «демократии и публичной дипломатии», американская администрация изыскивает новые возможности попирать права народов, навязывать им свою волю, свои взгляды. Идеологическому противоборству с миром социализма, с народами, борющимися за свободу и независимость, откровенно пытаются придать характер «психологической войны». В дополнение к прежним методам, когда использовались в основном приемы «тайной войны» против правительств, неугодных Вашингтону, теперь делается ставка на легальную «пятую колонну», создается разветвленная система воздействия на другие страны и народы.

    Бдительность — таков ответ народов социалистических стран, всех свободолюбивых сил на новые диверсии и ухищрения классовых противников.

    Мировая система социализма — решающий фактор общественного прогресса. Содружество социалистических государств представляет собой новый тип международных отношений, строящихся на принципах социалистического интернационализма — идейном единстве, общности целей, товарищеской взаимопомощи при полном уважении интересов, особенностей и традиций каждой из стран. Делу укрепления могущества и социального прогресса стран социализма хорошо служит деятельность Совета Экономической Взаимопомощи по реализации комплексных программ социалистической экономической интеграции. Надежным щитом содружества является организация Варшавского Договора.

    «Мирному сосуществованию,— подчеркивает Ю. В. Андропов,— объективно способствует военно-стратегическое равновесие между социализмом и империализмом. Достижение этого равновесия — один из важнейших итогов последних десятилетий. Оно потребовало от нашего народа и народов других стран социалистического содружества немалых сил и средств, и мы не позволим его сломать. Мы и впредь будем делать все необходимое для обеспечения безопасности своей страны, наших друзей и союзников, будем повышать боевую мощь Советских Вооруженных Сил — могучего фактора сдерживания агрессивных устремлений империалистической реакции» (Материалы Пленума ЦК КПСС. 14—15 июня 1983 года. М., Политиздат, 1983, с. 25).

    Цель коммунистов, всех народов социалистических стран — не просто предотвращение войн. Они стремятся к коренному оздоровлению международных отношений, упрочению и развитию добрых начал в этих отношениях. Они настойчиво и последовательно добиваются уважения суверенных прав государств и народов, строгого соблюдения принципов международного права, которые империализм все чаще пытается отбросить, растоптать.

    Коммунисты твердо убеждены, что будущее принадлежит социализму. Таков объективный ход истории. Это вовсе не означает, что коммунисты занимаются «экспортом революции». Такой экспорт противоречит самому мировоззрению коммунистов и вообще практически невозможен.

    Будучи принципиальными противниками «экспорта революции», марксисты-ленинцы в то же время являются решительными противниками экспорта контрреволюции.

    Советский Союз и другие страны социалистического содружества решительно выступают против вмешательства в дела других государств, против нарушения их суверенитета. Говоря словами Ю. В. Андропова, «в нашу эпоху именно социализм выступает как самый последовательный защитник здоровых начал в международных отношениях, защитник интересов разрядки и мира, интересов каждого народа, всего человечества» (там же). Странам социалистического содружества чуждо стремление навязывать кому бы то ни было свои порядки. В то же время они сегодня, как и всегда, считают недопустимыми, более того — преступными, любые попытки экспортировать контрреволюцию. Уважение воли народов, их стремления самим, без вмешательства извне, решать свои внутренние дела, совершать революционные преобразования своего общества способствовало бы установлению прочного мира для всего человечества.

    Виталий Корионов,

    политический обозреватель «Правды».

    ОГЛАВЛЕНИЕ

    От автора .      5

    ЭКСКУРС В ИСТОРИЮ...........12

    Во времена гуситов..........14

    Американские колонисты и война за независимость 1775—1783 годов.........19

    «Несвященная коалиция»........22

    Контрреволюция 1848 года.......28

    Заговор против Парижской коммуны ....    29

    Мексика: грабеж средь бела дня.....32

    Латинская Америка:    полоса интервенций    34

    ДЕНЬ ВЧЕРАШНИЙ.............36

    Союз интервентов...........36

    Заговор против Советской Венгрии.....42

    Западные «демократии» предают Испанскую республику .............47

    Рука об руку с фашизмом........49

    За спиной советского союзника......55

    Под видом «помощи»..........62

    Чехословакия, 1948 год: попытка реакционного переворота .............67

    Прикрываясь флагом ООН.......... 73

    «День Икс» для ГДР...........79

    Мятеж в Венгрии...........82

    «Грязная война» во Вьетнаме.......87

    Кровавая резня в Индонезии ....... 92

    Неудавшийся реванш..........96

    ДЕНЬ СЕГОДНЯШНИЙ...........101

    Ненависть к Апрельской революции.....101

    Запад ищет «слабое звено»........105

    Израиль — плацдарм агрессии.......114

    На колониальный манер.........124

    Международный терроризм — подлинный и мифический.............130

    Экономические диверсии.........138

    Осторожно: отравленный эфир!......149

    В БОРЬБЕ ЗА МИР И СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОГРЕСС .    .    158

    На принципах пролетарского интернационализма .................158

    Освободительная миссия СССР.......160

    Заговоры империалистов.........163

    Германский вопрос: два подхода......166

    Разбитые цепи колониализма.......168

    Бескорыстная помощь..........170

    Содружество братских стран.......173

    Щит мира и социализма.........175

    ПОМНИТЬ ОБ ОПАСНОСТИ (заключение) ....    178

    Послесловие...............185

    Вышла в свет

    ГОНЗАЛЕС-МАТА Л. Невидимые властители. Записки агента. Пер. с франц.

    Книга бывшего сотрудника ЦРУ приоткрывает завесу над тайной борьбой за власть, которую ведет «всемирное сверхправительство Запада». В работе показана деятельность масонов, Бильдер-бергского клуба, Трехсторонней комиссии. Вскрываются методы, с помощью которых «мозговой трест» мирового империализма осуществляет и координирует многие крупнейшие политические акции официальных правительств Запада, а также некоторых международных организаций. Автор привлекает новые разоблачительные материалы, обнажая истоки терроризма, коррупции, процветающих в «свободном мире».

    Вышла в свет

    ЭДЕЛЬ П. Когда речь идет о жизни: Пер. с нем.

    Петер Эдель, известный писатель, публицист и художник ГДРГ в годы нацизма был узником Освенцима, Заксенхаузена и других концлагерей. Воспоминания об этом составляют основу его автобиографической книги. Разоблачая бесчисленные преступления фашистов, Эдель, в частности, подробно рассказывает, как в Заксенхаузене эсэсовцы организовали изготовление фальшивой западной валюты.

    Интересны страницы о возрождении немецкой демократической культуры в первые послевоенные годы, о встречах с ее выдающимися деятелями.

    Иллюстрируют книгу рисунки автора, которые он сделал в концлагерях и сохранил с риском для жизни.

    Франтишек Колар

    ЭКСПОРТ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ:

    История и современность

    ИБ № 12448

    Редактор Л. И. Двиннна Художник 8. К. Бисенгалнев Художественный редактор В. А Пузанков Технический редактор Г. 6. Лазарева Корректор Н. Е. Ужтупене

    Сдано в набор 04.05.83. Подписано в печать 22.09.83. Формат 70Х90'/32- Бумага офсетная. Гарнитура ж.-рубл. Печать офсетная. Условн. печ. л. 7,60. Уел. кр.-отт. 7,75. Уч.-изд. л. 7,42. Тираж 25 000 экз. Заказ N9 414. Цена 35 кол. Изд. № 37406.

    Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Прогресс» Государственного комитета СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 119847, ГСП; Москва, Г-21, Зубовский бульвар, 17.

    Можайский полиграфкомбинат Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, г. Можайск, ул. Мира, 93.


    35 к


    Легенда об "экспорте революции", приписывающая Советскому Союзу и всему социалистическому содружеству стремление осуществлять "вывоз" революции в другие страны, используется буржуазной пропагандой для прикрытия и оправдания

    империалистического экспорта контрреволюции, для вмешательства во внутренние дела других народов. Вьетнам и Куба, Эфиопия и Никарагуа, Чили и Ливан — где только империализм.не прибегал к силе, чтобы остановить освободительные движения народов.

    В книге чехословацкого публициста Франтишека Колара на широком историческом материале раскрывается многообразие форм экспорта контрреволюции, показывается опасность для народов действии империалистических сил, пытающихся задержать социальный прогресс человечества.


    1

    Артур Бальфур — английский премьер-министр, заключивший с Францией в 1904 году договор, который послужил основой Антанты.— Прим. ред.

    2

    Президент Ф. Д. Рузвельт умер 12 апреля 1945 года, или спустя два месяца после окончания Крымской конференции; резкое ухудшение в состоянии здоровья, по свидетельству врачей, наступило в самые последние недели его жизни.— Прим. ред.

    3

    В октябре 1944 года под предлогом освобождения

    страны от спасавшихся бегством немецко-фашистских оккупантов в Греции высадились английские войска.— Прим. ред.

    4

    Ф. Салаши — лидер венгерских фашистов, руководил венгерским правительством в 1944—1945 годах на не освобожденной от оккупантов территории Венгрии; в 1946 году приговорен к смертной казни.— Прим. ред.

    5

    Голем — в еврейских фольклорных преданиях — глиняный великан, оживляемый магическими средствами.— Прим. ред.

    6

    Историческая область в Северной Палестине, где, согласно евангельской легенде, был основной район проповедничества Иисуса Христа.— Прим. ред.

    7

    ЮНРРА — по английскому наименованию Администрация помощи и восстановления Объединенных Наций.— Прим. ред.

    8

    Действовал в течение 1793—1805 гг.— Прим. ред.