Юридические исследования - Рабочий класс и его союзники. Л. Б. Москвин -

На главную >>>

Иные околоюридические дисциплины: Рабочий класс и его союзники. Л. Б. Москвин


    В предлагаемой работе обобщается исторический опыт классовых союзов пролетариата со времени возникновения организованного рабочего движения до наших дней. Особое внимание при этом уделяется современности. В книге дан анализ социально-экономического положения и политической позиции противостоящих государственно-монополистическому капитализму социальных и политических сил. выявлены объективные и субъективные предпосылки союза рабочего класса с другими социальными слоями трудящихся и неуклонного расширения на этой основе антимонополистического движения.


                                                                                                     «Мысль»

                                                                                        Л. Б. Москвин

                                                                                             РАБОЧИЙ КЛАСС

                                                                                           И ЕГО СОЮЗНИКИ

    (К вопросу о классовых союзах пролетариата в борьбе против капитала)

    Издательство «Мысль» Москва 1977

    Редакция

    9 (М) 3 М 82


    исторической

    литературы

    дд 10303-108 004(01)-77- 35-77 Издательство «Мысль». 1977 ©

    Ответственный редактор доктор исторических наук //. А. Ковальский

    ВВЕДЕНИЕ

    Современное рабочее и массовое демократическое движение в развитых капиталистических странах характеризуется глубокими но содержанию и многообразными по форме процессами, которые позволяют сделать вывод, что в 70-е годы произошло значительное усиление борьбы против всей системы государственно-монополистического капитализма. «Нарастает классовая борьба трудящихся против гнета монополий, против эксплуататорских порядков»1, — говорил Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев на XXV съезде КПСС. Это явилось результатом целого ряда внутренних и внешних факторов. Происходит дальнейшее углубление общего кризиса капитализма, обострение всех его противоречий и, прежде всего, между трудом и капиталом. Несмотря на все попытки правящих кругов с помощью мер государственно-монополистического регулирования преодолеть неустойчивость капитализма, устранить присущие ему противоречия, кризис в области экономики, политики, идеологии и других сферах продолжает нарастать.

    В результате изменения соотношения сил как на международной арене, так и в национальных рамках отдельных государств в пользу сил мира, демократии и социализма в регионе развитых капиталистических стран сложились в настоящее время новые, более благоприятные условия для антимонополистической и антиимпериалистической борьбы. Современное рабочее и массовое демократическое движение отличается не только высоким накалом классовых битв пролетариата, но и расширением фронта антимонополистической борьбы в целом, вовлечением в нее все более широких народных масс. Острота и динамика нынешних классовых столкновений обусловлены дальнейшим ростом социальной напряженности, углублением антагонизма между властью монополий и огромным большинством народа.

    Важнейшую роль в этой борьбе играет рабочий класс. Все более многочисленные социальные силы вступают в борьбу против империализма, за глубокие политические и социально-экономические преобразования. «В революционный процесс, — подчеркнул в Отчетном докладе ЦК КПСС XXV съезду партии Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев, — включаются новые поколения и социальные слои, новые партии и организации. Происходит именно то, о чем писал в свое время В. И. Ленин: «По мере расширения и углубления исторического творчества людей должен возрастать и размер той массы населения, которая является сознательным историческим деятелем»»2.

    Происходящие в условиях научно-технической революции глубокие изменения в социально-классовой структуре развитых капиталистических стран расширяют возможности создания коалиции всех прогрессивно настроенных социальных сил, противостоящей власти монополий, и оформления на этой основе политического союза левых партий и организаций. Острота классовых противоречий в империалистических государствах, неустойчивость политического положения, недовольство масс и их решимость добиться перемен достигли такой степени, что в любой момент в том или другом звене империализма может возникнуть ситуация, которая откроет путь коренным социально-экономическим и политическим преобразованиям. В этой обстановке возрастает значение творческого марксистско-ленинского подхода к оценке новых социально-экономических и политических факторов, к их использованию в интересах борьбы рабочего класса и непролетарских слоев трудящихся, к анализу диалектической взаимосвязи как общих закономерностей классовой борьбы в международном масштабе, так и ее конкретно-исторических форм и методов в отдельных странах.

    В трудах основоположников научного коммунизма глубоко раскрыта диалектическая взаимосвязь объективного и субъективного факторов в классовой борьбе. «Надо понять, — подчеркивал В. И. Ленин, — какие классы двигают революцию. Надо трезво учесть их

    различные стремления. Капиталист не может идти той же дорогой, что рабочий. Мелкие хозяйчики не могут ни вполне довериться капиталистам, ни сразу и все решиться на братски-тесный союз с рабочим. Только поняв различие этих классов, можно найти верный путь для революции»3. К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин показали объективную необходимость и неизбежность перехода на позиции рабочего класса других трудовых слоев народа.

    Марксистско-ленинская наука доказала и всесторонне обосновала историческую и социальную обусловленность состава движущих сил революций, как буржуазнодемократических, так и социалистических. Она показала, что этот состав определяется характером переживаемой исторической эпохи, социально-классовой структурой той или иной страны или группы однотипных стран, объективным, исторически изменяющимся положением тех или иных классов и слоев в существующей в данной стране системе производственных отношений4.

    Уже в XIX в. экспроприация крупной буржуазией мелких и средних собственников объективно приводила значительную их часть к постепенному переходу на позиции пролетариата. В этом состояли некоторые из уроков Парижской Коммуны, когда впервые в истории на сторону рабочей революции встали многие представители мелкой и средней городской буржуазии, интеллигенции и служащих.

    На основе этого опыта В. И. Ленин развил учение о классовых союзах пролетариата применительно к новой исторической обстановке, в условиях империализма. Ленинская политика классовых союзов пролетариата, проводившаяся партией большевиков в буржуазно-демократических революциях 1905 г. и февраля 1917 г., обогатила научный коммунизм новым неоценимым теоретическим и практическим опытом.

    В период непосредственной подготовки Великой Октябрьской социалистической революции и в октябре 1917 г. эта стратегия и тактика, направленная на завоевание широких масс, на привлечение их на сторону рабочего класса, увенчалась победой всемирно-исторического значения. Победа Октября явилась главным событием XX в., коренным образом изменившим ход развития всего человечества. Как отмечается в постановлении ЦК

    КПСС «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции», «в Октябрьской революции глубоко и всесторонне раскрылась великая всемирноосвободительная миссия рабочего класса... Героическая борьба рабочих и крестьян России, получившая горячую и действенную поддержку трудящихся во всем мире, показала, по словам Ленина,«всем странам кое-что, и весьма существенное, из их неизбежного и недалекого будущего». Она позволила всем угнетенным, борющимся народам увидеть и свою грядущую победу...

    .. .На опыте нашей страны была убедительно продемонстрирована истинность фундаментального ленинского положения о том, что только рабочий класс, ведомый Коммунистической партией, в состоянии руководить всей массой трудящихся и эксплуатируемых в борьбе за свержение ига капитала, в ходе самого свержения, в борьбе за удержание и укрепление победы, в деле создания нового общественного строя»5.

    Правильность политики классовых союзов пролетариата нашла свое подтверждение также в период революционного подъема 1917—1923 гг. в других странах Европы, хотя тогда в силу ряда причин как объективного, так и субъективного характера социалистические революции в этих странах потерпели поражение.

    В последующий период, между двумя мировыми войнами, политика классовых союзов пролетариата получила дальнейшее развитие как в деятельности Коминтерна, так и в практической работе ряда братских партий. Важной вехой в этом отношении стало образование Народных фронтов во Франции и Испании. Новая стратегия и тактика Коминтерна, обобщившая уже имевшийся опыт и нашедшая свое теоретическое выражение в решениях его VII конгресса, принесла несомненные позитивные результаты, способствовала сплочению широких масс вокруг рабочего класса и укреплению единства антиимпериалистических, демократических сил в борьбе против фашизма и войны.

    В послевоенное время марксистско-ленинское учение о классовых союзах пролетариата было творчески применено в деятельности народных и национальных фронтов в ряде стран Центральной и Юго-Восточной Европы. Значение учения марксизма-ленинизма о классовых союзах пролетариата вновь со всей силой подтвердилось во время событий в Чили и ряде других стран. Мировое коммунистическое движение продолжает развивать марксистско-ленинское учение применительно к современному этапу борьбы против империализма.

    В условиях роста неустойчивости системы капитализма, обострения его социально-экономического и политического кризиса и активизации всех антимонополистических сил создались предпосылки для объединения всех демократических сил в политический союз, способный решающим образом ограничить власть монополий и осуществить такие коренные политические и экономические преобразования, которые обеспечат наиболее благоприятные условия борьбы за социализм. Как подчеркивалось на международном Совещании коммунистических и рабочих партий 1969 г., крупные битвы рабочего класса на рубеже 70-х годов «явились предвестниками новых классовых боев, которые могут привести к фундаментальным общественным преобразованиям, социалистической революции, установлению власти рабочего класса в союзе с другими слоями трудящихся»6.

    В этих условиях приобретают особое значение задачи укрепления единства рабочего класса как главной, решающей силы революционной антимонополистической борьбы, связанные с этим вопросы пролетарского интернационализма и солидарности. Пролетарский интернационализм, как отмечается в постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции», «пронизывает все содержание теории и практики научного коммунизма. Под знаменем интернационализма была одержана победа Октября, укреплялись позиции первого социалистического государства, возникла мировая система социализма, крепнет и развивается содружество социалистических государств, растет и сплачивается международное коммунистическое, рабочее движение... Солидарность рабочего класса, коммунистов всех стран в борьбе за общие цели, поддержка ими борьбы народов за национальное освобождение и социальный прогресс, добровольное сотрудничество равноправных, независимых братских партий, органичное сочетание ими в своей политике национальных и интернациональных интересов трудящихся — это и есть пролетарский интернационализм в действии. Он был и. остается мощным, испытанным оружием коммунистиче-

    Скбто и рабочего движения»*. Факты современного развития, как и уроки истории, подтверждают теоретические положения марксизма-ленинизма о том, что от сплоченности рабочего класса во многом зависит и политическая позиция его союзников. Успехи политики демократических союзов открывают большие перспективы в крупнейших развитых капиталистических странах. Это показывают и результаты выборов в 1976—1977 гг. в ряде стран, например во Франции и Италии.

    Единство действий трудящихся стало уже реальным фактом во многих странах. Оно осуществляется в различных формах и на разных уровнях — от совместного участия трудящихся в демонстрациях, забастовках и других массовых действиях до межпартийных политических союзов. Во многих странах коммунистические и рабочие партии выступили с конкретными программами создания антимонополистических коалиций, которые носили бы долговременный и устойчивый характер. Создание союза всех антимонополистических сил во главе с рабочим классом является одной из важнейших задач рабочего и коммунистического движения в развитых капиталистических странах.

    Современная классовая структура буржуазного общества характеризуется серьезными сдвигами, обусловленными в первую очередь дальнейшим ростом концентрации производства и централизации капитала, усилением господствующей роли монополий и вмешательства государства в экономическую жизнь, ростом удельного веса межнациональных корпораций.

    В развитых капиталистических странах произошли и происходят серьезные изменения в расстановке социальных сил, которые выражаются прежде всего в повсеместном росте численности работников наемного труда. Среди них наиболее многочисленным, организованным и передовым отрядом является рабочий класс и в первую очередь его основное ядро — промышленный пролетариат. Последствия современной научно-технической революции, вопреки предсказаниям буржуазных идеологов, реформистов и ревизионистов, ведут не к сужению границ рабочего класса, а, напротив, к расширению и укреплению его рядов.

    Переход немалой части средних слоев города и деревни на сторону рабочего класса ведет к дальнейшему сужению социальной базы власти монополий. Социальные группы, которые крупная буржуазия еще сравнительно недавно не без основания считала своим резервом, все чаще и активнее участвуют в антимонополистической борьбе заодно с пролетариатом и на его стороне. Вследствие обострения социальных противоречий в деревне в условиях государственно-монополистического капитализма углубляется классовая дифференциация крестьянства. Трудовые его слои являются важным союзником рабочего класса. Перемены в социально-экономическом положении в свою очередь обусловливают изменения и в политической позиции городской мелкой буржуазии. Все более активную роль в антимонополистической борьбе играют новые средние слои — интеллигенция и служащие.

    Состоявшаяся в конце июня 1976 г. в Берлине Конференция коммунистических и рабочих партий Европы в Итоговом документе «За мир, безопасность, сотрудничество и социальный прогресс в Европе», опирающемся на великие идеи Маркса, Энгельса, Ленина, обратилась к рабочему классу, крестьянству, средним слоям, к представителям науки и культуры, к женщинам, молодежи, ко всем прогрессивным, демократическим и миролюбивым силам и партиям, к демократическим массовым организациям с призывом умножить свои усилия в интересах мирного будущего и процветания всех наций и народов Европейского континента. Представленные на конференции коммунистические и рабочие партии выступили «за конструктивный диалог со всеми демократическими силами при полном сохранении самобытности и самостоятельности всех этих сил, чтобы добиться плодотворного сотрудничества в борьбе за мир, безопасность и социальный прогресс»8.

    Коммунистические партии, как отмечается в Итоговом документе, единодушно принятом конференцией, не рассматривают как антикоммунистов всех, кто не согласен с их политикой или выступает с критических позиций по отношению к их деятельности. Антикоммунизм был и остается орудием империалистических и реакционных сил в их борьбе не только против коммунистов, но и против других демократов и демократических свобод. Эти силы развязывают кампании против коммунистических партий, социалистических стран, начиная с Советского

    Союза, против сил социализма и прогресса, кампании, проводимые с целью дискредитировать политику и идеалы коммунистов в глазах народных масс, не допустить единства рабочего движения и сотрудничества демократических и народных сил. В интересах стремления народных сил к прогрессу и демократическому развитию — изолировать и победить антикоммунизм. Коммунистические и рабочие партии будут действовать таким образом, чтобы их политика и идеалы справедливости и прогресса, носителями которых они являются, все более становились силой, способствующей самому широкому единству трудящихся и народных масс.

    В условиях, когда объективные предпосылки для перехода от капитализма к социализму в развитых капиталистических странах созрели, вопрос о классовых союзах пролетариата приобретает исключительное значение. «Опыт показывает, — подчеркивает Л. И. Брежнев,— что в такой обстановке особо важное значение приобретает проблема отношений рабочего класса со своими союзниками. Речь идет как о совместном проведении тех или иных конкретных политических акций, так и о разработке планов длительного сотрудничества на взаимно приемлемой основе»9.

    Следует отметить еще одно обстоятельство, сыгравшее свою роль при определении замысла книги и непосредственно отразившееся на ее содержаний. Как известно, обращение к истории рабочего движения представляет не только теоретический и познавательный интерес. Оно необходимо для извлечения практических уроков, для выработки правильной тактики в современных условиях 10. Вместе с тем вопрос заключается не только в выявлении объективных и субъективных причин, объясняющих эволюцию политической позиции того или иного класса или социальной прослойки в прошлом и настоящем. Важное значение имеет научный анализ перемен в социально-экономическом положении, идеологии, социальной психологии и политической позиции той части трудящихся, которые пока, на нынешнем этапе борьбы, еще не осознали общности своих интересов с интересами революционного рабочего класса, т. е. его будущих союзников.

    Это объясняет актуальность проблемы взаимоотношений рабочего класса с его союзниками, его классовых союзов й обусловливает настоятельную необходимость, опираясь на марксистско-ленинскую методологию и исследование новейших тенденций общественного развития, стратегии и тактики коммунистических и рабочих партий, углубленного изучения указанных вопросов. Автор не претендует на исчерпывающее исследование этой важной и сложной темы, а рассматривает лишь некоторые ее аспекты.

    Глава I

    ИСТОРИЧЕСКАЯ МИССИЯ РАБОЧЕГО КЛАССА

    1. Основоположники научного коммунизма о рабочем классе и его классовых союзах

    Идеи К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина об исторической миссии рабочего класса и классовых союзах пролетариата имеют непреходящее значение. Если к моменту появления «Манифеста Коммунистической партии» рабочее движение лишь вступило на путь самостоятельного развития и выводы авторов «Манифеста» прозвучали как пророчество, то после победы Великой Октябрьской социалистической революции и революций во многих других странах стало совершенно очевидно, что основные социально-экономические и политические преобразования в мире происходят в предсказанном ими направлении.

    В современных условиях, когда противники социализма от крайне правых буржуазных идеологов и политиков до различного рода отступников от марксизма — оппортунистов и ревизионистов правого и «левого» толка стремятся исказить идеи научного коммунизма о роли рабочего класса в общественном развитии, о его классовых союзах, исключительную актуальность приобретает анализ постановки К. Марксом, Ф. Энгельсом и В. И. Лениным указанных проблем.

    Классики марксизма-ленинизма дали научное социально-экономическое определение пролетариата, установили его объективное положение среди других общественных классов и слоев, охарактеризовали его отношения с этими слоями и обосновали его всемирно-историческую миссию. «Главное в учении Маркса, — это выяснение всемирно-исторической роли пролетариата как созидателя социалистического общества»1. «Дело не в том, в чем в данный момент видит свою цель тот или иной пролетарий или даже весь пролетариат. Дело в том, что такое пролетариат на самом деле и что он, сообразно этому своему бытию, исторически вынужден будет делать. Его цель и его историческое дело самым ясным и непреложным образом предуказываются его собственным жизненным положением, равно как и всей организацией современного буржуазного общества»2.

    Вместе с тем основоположники марксизма показали, что рабочий класс выполнит свою историческую миссию, состоящую в завоевании и установлении строя социализма, при поддержке других трудовых слоев населения. На основе анализа революционных событий К. Маркс сделал вывод: «.. .рабочие не могли двинуться ни на шаг вперед, не могли ни на волос затронуть буржуазный строй, пока ход революции не поднял против него, против господства капитала, стоящую между пролетариатом и буржуазией массу нации, крестьян и мелких буржуа, и не заставил их примкнуть к пролетариям как к своим передовым борцам»3.

    К. Маркс и Ф. Энгельс показали также, что сами объективные условия существования с середины XIX в. толкали мелкую буржуазию города и деревни к союзу с рабочим классом, что мелкие крестьяне и городские мелкие буржуа «в осуществлении всех своих политических интересов все более зависят от пролетариата и потому вскоре должны будут присоединиться к его требованиям»4. Идеи классовых союзов пролетариата, его гегемонии и диктатуры, впервые высказанные К. Марксом и Ф. Энгельсом и получившие подтверждение в революционном движении второй половины XIX в., были развиты и обогащены применительно к новой исторической обстановке В. И. Лениным.

    Вслед за К. Марксом и Ф. Энгельсом В. И. Ленин постоянно подчеркивал, что «победить буржуазию, свергнуть ее в состоянии только пролетариат, ибо это единственный класс, который объединен и «вышколен» капитализмом и который в состоянии увлечь за собой колеблющуюся массу трудящихся, живущих по-мелкобуржуазному,— увлечь ее за собой или по крайней мере «нейтрализовать» ее»5. Как отмечал В. И. Ленин, «последовательным борцом за демократизм может быть только пролетариат» и «лишь при том условии, если к его революционной борьбе присоединится масса крестьянства» 6.

    Красной нитью через все ленинские работы проходит основополагающая для принципа классовых союзов пролетариата мысль: «Опыт всех революций и всех движений угнетенных классов, опыт всемирного социалистического движения учит нас, что только пролетариат в состоянии объединить и вести за собой распыленные и отсталые слои трудящегося и эксплуатируемого населения» 7. В этом состоит одна из наиболее важных задач рабочего класса, самого передового и единственно последовательного революционного класса современного общества.

    Всемирно-историческую роль пролетариата как могильщика капиталистического строя К. Маркс подчеркнул, в частности, в своей речи на юбилее газеты «Пиплз пэйпер» в Лондоне в 1856 г. «Мы знаем, что новые силы общества, для того чтобы действовать надлежащим образом, нуждаются лишь в одном: ими должны овладеть новые люди, и эти новые люди — рабочие. Рабочие — такое же изобретение современности, как и сами машины. .. Сама история теперь судья, а исполнитель ее приговора — пролетариат»8.

    Осуществление пролетариатом его всемирно-исторической миссии основоположники научного коммунизма связывали прежде всего и главным образом с фабрично-заводским, индустриальным ядром рабочего класса. К. Маркс показал неминуемость роста концентрации производства, постоянное сокращение числа крупных капиталистов, узурпирующих и монополизирующих все выгоды процесса обобществления экономики, в результате чего усиливается их гнет над трудящимися. Но вместе с тем, указывал К. Маркс, «растет и возмущение рабочего класса, который постоянно увеличивается по своей численности, который обучается, объединяется и организуется механизмом самого процесса капиталистического производства»9.

    Открыв и всесторонне обосновав всеобщий закон капиталистического накопления, К. Маркс неопровержимо доказал, что все методы повышения общественной производительной силы труда при капитализме осуществляются за счет рабочего, а все средства развития производства превращаются в средства подчинения и эксплуатации пролетариата. И это социально-экономическое положение рабочих в капиталистическом обществе объективно обусловливает их всемирно-историческую миссию, их революционную роль, их задачи по сплочению вокруг себя всех слоев трудящегося населения.

    Марксизм-ленинизм с исчерпывающей четкостью определяет исторические и социально-экономические факторы, которые обусловливают значение рабочего класса как ведущей преобразующей силы. Прежде всего это организованность фабрично-заводского пролетариата10. По словам В. И. Ленина, именно фабрика «и представляет из себя ту высшую форму капиталистической кооперации, которая объединила, дисциплинировала пролетариат, научила его организации, поставила его во главе всех остальных слоев трудящегося и эксплуатируемого населения» п.

    Это положение имеет исключительно важное значение, ибо раскрывает не только саму природу организованности фабрично-заводского пролетариата, являющегося ядром рабочего класса, но и коренное отличие его от непролетарских слоев населения. Подходя к анализу фабрики как социально-экономического явления, В. И. Ленин отмечал ее позитивное значение в качестве школы организации, которое неизмеримо возросло в период монополистического капитализма. Условия труда и сама жизнь организуют рабочий класс, формируют его классовое сознание, дают ему возможность вступить на арену политической борьбы.

    В трудах основоположников марксизма-ленинизма раскрыта диалектическая взаимосвязь между мощью и численностью рабочего класса. «Бесспорно, конечно,— указывал В. И. Ленин, — что революционное движение пролетариата зависит и от числа этих рабочих, и от концентрации их, и от степени их развития и т. д., но все это не дает ни малейшего права сводить «объединяющее значение» капитализма к числу фабрично-заводских рабочих. Это значит до невозможности суживать идею Маркса»12. Выдвижение рабочего класса на всемирно-историческую арену, таким образом, произошло в результате социально-экономических предпосылок, коренящихся в самом капитализме как способе производства. В ходе исторического, социально-экономического процесса политическая роль рабочего класса объективно возрастает. Как указывал В. И. Ленин, рабочий класс ставит себе величайшие, всемирно-исторические цели освобождения человечества от всяких форм угнетения и эксплуатации 13. И он осуществляет эти цели под руководством своего авангарда — коммунистической партии — в союзе с широкими непролетарскими слоями трудящихся.

    В результате объективного хода социально-экономического развития, роста концентрации производства и капитала на одном полюсе буржуазного общества и пролетаризации широких масс трудового населения на другом рабочий класс все в большей степени становится выразителем интересов всего народа. В работе Ф. Энгельса «Принципы коммунизма» мелкая буржуазия характеризовалась в качестве «класса, который вплоть до завоевания демократии и осуществления вытекающих из нее социалистических мероприятий во многих отношениях имеет те же интересы, что и пролетарии»14. К. Маркс в своем труде «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» указывал: «Крестьяне... находят своего естественного союзника и вождя в городском пролетариате, призванном ниспровергнуть буржуазный порядок» 15.

    Опираясь на положения, выдвинутые К. Марксом и Ф. Энгельсом, В. И. Ленин развил их применительно к новой исторической эпохе, исходя из нового опыта русского и международного рабочего движения. Подчеркивая задачу всесторонней политической деятельности пролетариата, задачу воздействия его на все слои общества в качестве авангарда в борьбе за свободу, В. И. Ленин писал: «Именно эта поддержка единственным последовательным до конца демократом, т. е. пролетариатом, всех непоследовательных (т. е. буржуазных) демократов и осуществляет идею гегемонии» 16.

    В работе «К вопросу о некоторых выступлениях рабочих депутатов» В. И. Ленин следующим образом раскрыл понятие гегемонии пролетариата:    «Его    руководящая

    роль. Его роль вождя. Он ведет за собой весь народ, всю демократию. Он требует свободы и ведет к борьбе за свободу. Дает пример, образец. Поднимает дух. Создает новое настроение» 17. При этом В. И. Ленин показал, что руководящая роль пролетариата проявляется и в периоды вынужденных отступлений революционного рабочего движения 18.

    Важнейшую роль в осуществлении пролетариатом руководящей роли играют марксистско-ленинские партии. «Воспитывая рабочую партию,—указывал В. И. Ленин,— марксизм воспитывает авангард пролетариата, способный взять власть и вести весь народ к социализму, направлять и организовывать новый строй, быть учителем, руководителем, вождем всех трудящихся и эксплуатируемых в деле устройства своей общественной жизни без буржуазии и против буржуазии»19. Созданное В. И. Лениным учение о партии представляет собой единство теоретических, организационных и политических принципов, обеспечивающих ее деятельность как вождя пролетариата и всего народа. Вместе с тем основоположники марксизма-ленинизма раскрыли необходимость и целесообразность блокирования пролетарских партий с другими левыми политическими организациями и группировками при сохранении принципиальных позиций коммунистов20.

    Рабочий класс, подчеркивал В. И. Ленин, идет на борьбу не в качестве одного из отдельных классов буржуазного общества, не со «своими» только профессиональными лозунгами, а он поднимает «знамя революции за весь народ, от имени всего народа, для пробуждения и привлечения к борьбе всех классов, кому свобода нужна, кто способен добиваться ее»21. Это положение марксизма-ленинизма имеет исключительно важное значение в переходный период от капитализма к социализму. В. И. Ленин показал, что роль пролетариата как руководителя является не только объективной возможностью, но, вместе с тем, и объективной потребностью общественного развития22. «Ленинское учение о гегемонии пролетариата и вытекающая из него политика социальных союзов — крупнейшее завоевание революционной мысли XX века. Оно легло в основу стратегии и тактики международного коммунистического движения»23.

    В соответствии с учением Маркса в работах В. И. Ленина получили обоснование проблемы руководящей роли рабочего класса в ходе подготовки социалистического переворота, проблемы гегемонии и диктатуры пролетариата в самом социалистическом перевороте, в процессе утверждения и упрочения социализма, а также проблемы ведущей роли рабочего класса в создании коммунизма 24.

    Таким образом, К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин указывали на объективную необходимость длительного переходного периода, в процессе которого рабочий класс, ведя за собой, объединяя и сплачивая все трудовые слои народа, создаст условия для ликвидации классовых различий и построения бесклассового общества. Основоположники марксизма-ленинизма подчеркивали, что насилие не составляет главного содержания диктатуры пролетариата. Прежде всего они обращали внимание на ее созидательные функции, на ее вторую важнейшую сторону, а именно на политическое руководство трудящимися в интересах создания нового общества, в интересах строительства социалистической экономики и культуры, в интересах коммунистического воспитания всех трудящихся масс25.

    «Диктатура пролетариата, — писал В. И. Ленин,— если перевести это латинское, научное, историко-философское выражение на более простой язык, означает вот что:

    только определенный класс, именно городские и вообще фабрично-заводские, промышленные рабочие, в состоянии руководить всей массой трудящихся и эксплуатируемых в борьбе за свержение ига капитала, в ходе самого свержения, в борьбе за удержание и укрепление победы, в деле созидания нового, социалистического, общественного строя, во всей борьбе за полное уничтожение классов»26.

    Это в полной мере подтвердилось на примере развития Советского государства. Возникнув первоначально как государство диктатуры пролетариата, оно по мере выполнения своих функций вплоть до полной и окончательной победы социализма переросло в общенародное социалистическое государство. Определение диктатуры пролетариата, данное В. И. Лениным, со всей точностью и исчерпывающей четкостью характеризует как ее задачи по подавлению эксплуататоров, так и ее величайшие созидательные цели.

    Возникнув в борьбе против диктатуры буржуазии и будучи орудием защиты революционных завоеваний от свергнутых эксплуататорских классов, диктатура пролетариата, как это показал опыт Парижской Коммуны, была призвана обеспечить военную защиту и от внешней интервенции контрреволюционных сил. В последующие периоды истории, в изменившихся условиях монополистическая буржуазия либо призывала на помощь реакционные силы извне, либо, как об этом свидетельствует бпыт народных фронтов в ряде стран Восточной и ЮгО-Восточной Европы после второй мировой войны, эти силы инспирировали антинародные, антисоциалистические мятежи и фашистские путчи. Диктатура пролетариата была в этих условиях призвана обеспечить свободу и независимость страны, в которой произошла революция, защиту ее от реставрации старых порядков.

    На протяжении столетий власть осуществлялась в различных странах и обществах разными классами и социальными группами в своих интересах. Но только рабочий класс, самый прогрессивный общественный класс, осуществляет свою власть в интересах всего трудового народа. Жизнь показала, что при всем разнообразии условий, при всех различиях форм перехода от капитализма к социализму, социалистические преобразования требуют установления государственной власти рабочего класса и его союзников. Власти, способной защитить их завоевания, успешно осуществлять созидательные функции, высвобождать могучие творческие силы народа, опираясь на широкую поддержку трудящихся масс. В этом — великое значение ленинского учения о социалистическом государстве и социалистической демократии, впервые претворенного в жизнь советским народом под руководством рабочего класса и его авангарда — Коммунистической партии Советского Союза.

    2. Взаимосвязь объективного и субъективного факторов в революции

    Для проблематики классовых союзов пролетариата имеет важнейшее значение взаимосвязь объективных условий и субъективного фактора в классовой борьбе, вытекающая из самих основ материалистического понимания истории. Основоположники научного коммунизма выдвинули и обосновали тезис о том, что созревание объективных и субъективных условий революции происходит неравномерно.

    Как отмечал В. И. Ленин, при анализе любого движения «Маркс старается материалистически-трезво определить его действительное историческое содержание, его неизбежные последствия, которые должны' наступить

    6 силу объективных условий, независимо от воли и сознания, мечтаний и теорий тех или иных лиц»27. Разрабатывая и развивая марксистское учение об общественноисторической формации, В. И. Ленин считал необходимым сосредоточить основное внимание на той стороне исторического процесса, которая составляет его объективное содержание, т. е. на экономической структуре общества28.

    Под объективными условиями научный коммунизм понимает степень экономического развития, а также совокупность конкретных, независимых от воли отдельных групп и партий перемен, создающих революционную ситуацию; под субъективными — степень сознательности и организованности широких масс, руководимых рабочей партией, способность и готовность революционного класса на достаточно сильные революционные массовые действия29. При этом В. И. Ленин подчеркивал: «Не из всякой революционной ситуации возникает революция, а лишь из такой ситуации, когда к... объективным переменам присоединяется субъективная, именно: присоединяется способность революционногокласса на революционные массовые действия, достаточно сильные, чтобы сломить (или надломить) старое правительство, которое никогда, даже и в эпоху кризисов, не «упадет», если его не «уронят»»30.

    Говоря о значении объективного и субъективного факторов в революции применительно к России начала XX в., В. И. Ленин в работе «Две тактики социал-демократии в демократической революции» писал: «Степень экономического развития России (условие объективное) и степень сознательности и организованности широких масс пролетариата (условие субъективное, неразрывно связанное с объективным) делают невозможным немедленное полное освобождение рабочего класса»31.

    В. И. Ленин, рассматривая понятие социальной революции, требовал вкладывать в него конкретное классовое содержание. Главным и основным признаком революции как в строго научном, так и в практически политическом значении этого явления марксизм-ленинизм считает переход власти из рук одного класса в руки другого класса32. В этом смысле задача социалистической революции состоит в ликвидации буржуазного общественного строя, уничтожении частной собственности на средства производства и эксплуатации наемного труда капиталом.

    После буржуазно-демократической революции в феврале 1917 г. в России реакция неоднократно пыталась исказить ее действительное классовое содержание. В. И. Ленин разоблачил подобные попытки, резко возразив против того, чтобы, используя научно неверную терминологию, смешивая «социальную» и «социалистическую» революции, скрывать от народа тот факт, что рабочие и крестьяне не могут удовлетвориться захватом власти буржуазией. «Всякий политический переворот,— писал В. И. Ленин, — если это не смена клик, есть социальная революция, — вопрос только в том, социальная революция какого класса»33.

    Февральская революция 1917 г. в России была социальной революцией буржуазии. На очереди стояла задача перехода к социальной революции рабочего класса, поддержанного беднейшим крестьянством. В. И. Ленин неоднократно подчеркивал необходимость «понять, какие классы двигают революцию... Капиталист не может идти той же дорогой, что рабочий. Мелкие хозяйчики не могут ни вполне довериться капиталистам, ни сразу и все решиться на братски-тесный союз с рабочим. Только поняв различие этих классов, можно найти верный путь для революции»34. Высшим проявлением социальной революции является пролетарская, социалистическая революция 35.

    Научный анализ ленинской теории социалистической революции представляет актуальный интерес и огромное политическое значение. В. И. Ленин считал, что в европейских странах на повестке дня в начале XX в. стояла социалистическая революция36. Вместе с тем он отмечал незавершенность буржуазно-демократических революций в ряде европейских стран. В. И. Ленин писал, что «российская революция не будет такой неоконченной и половинчатой, на три четверти бесплодной для интересов рабочего класса и крестьянства, как революции XIX века в Западной Европе. Тогда это будет действительно великая революция, — полная победа народного восстания освободит буржуазную Россию от всех старых пут и, может быть, откроет эпоху социалистических революций на Западе»37. Этот ленинский прогноз подтвердился в Октябре 1917 г. в России и последующим развитием событий.

    В. И. Ленин указывал также, что при не доведенном до конца буржуазно-демократическом развитии пролетариату приходится затрачивать гораздо больше сил на общедемократические задачи38. Анализируя задачи перехода к пролетарской революции, В. И. Ленин всегда ставил этот вопрос с учетом конкретной обстановки. Еще в 1905 г. он подчеркивал, что рабочие должны бороться за демократию, «ни на минуту не оставляя мысли о социализме и работы над его осуществлением, подготовки сил и организации для завоевания социализма»39. В знаменитых «Письмах из далека» В. И. Ленин выдвинул целый ряд революционных мер, подчеркивая вместе с тем, что такие меры «еще несоциализм. Они касаются разверстки потребления, а не переорганизации производства» 40.

    В работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» В. И. Ленин наметил систему мероприятий, которые он назвал переходными шагами к социализму41. При этом он показал, что в условиях действительно революционно-демократического государства, осуществляющего самый полный демократизм, государственно-монополистический капитализм неминуемо означает движение к социализму42.

    В современных условиях теоретические положения марксизма-ленинизма играют важнейшую роль. При разнообразии конкретных подходов, лозунгов и программ борьбы, выдвигаемых коммунистическими и рабочими партиями в различных капиталистических странах, перед ними встает комплекс вопросов, связанный с подводом масс к социалистической революции через определенные промежуточные, переходные этапы демократического характера.

    Советские исследователи справедливо отмечают, что активная, преобразующая роль субъективного фактора может проявиться лишь тогда, когда он, во-первых, опирается на объективные законы развития общества, исходит из них; во-вторых, когда он подкрепляется необходимыми материальными условиями, созревшими в жизни общества; в-третьих, если субъективный фактор своевременно, в нужный момент проявляет свои необходимые действия43. В периоды больших социальных потрясений, революций, когда происходит уничтожение старых производственных отношений и закреплявших их надстроечных форм, законы общественного развития проявляются через целенаправленную деятельность людей. В определенных границах их идеи отражают* назревшие потребности общественного развития в соответствии с объективными закономерностями и тенденциями, в борьбе за реализацию назревших требований44.

    В условиях, когда материальные предпосылки для свержения капитализма в общем и целом созрели, все большее значение приобретает зрелость субъективного фактора — уровень сознательности, организованности и решимости рабочего класса и его передового отряда на активные действия. «Ошибочно было бы думать, — писал В. И. Ленин, — что революционные классы всегда обладают достаточной силой для совершения переворота, когда этот переворот вполне назрел в силу условий общественно-экономического развития. Нет, общество человеческое устроено не так разумно и не так «удобно» для передовых элементов. Переворот может назреть, а силы у революционных творцов этого переворота может оказаться недостаточно для его совершения, — тогда общество гниет, и это гниение затягивается иногда на целые десятилетия»45.

    Несмотря на то что в настоящее время глубокие сдвиги в развитии государственно-монополистического капитализма создали материальные предпосылки для расширения революционного процесса и объективно на смену капитализму неминуемо придет социализм, однако это не произойдет автоматически. Говоря о значении такого фактора, как «революционная решимость, твердость и непреклонность пролетариата», В.. И. Ленин подчеркивал, что «в момент распада капиталистических стран, капиталистического класса, в момент его отчаяния и кризиса, решает только этот политический фактор», который является «решающим, побеждающим»46.

    Вместе с тем при наличии материальных предпосылок социализма в условиях империализма капитализм сам не исчезнет без борьбы рабочего класса и широких трудящихся масс. «Зрелость объективных факторов с особой остротой выдвигает вопрос о субъективных предпосылках их реализации: масштабах и степени формирования революционного, пролетарского сознания, силе и влиянии политического авангарда, его подготовленности как руководящей силы рабочего движения, всех трудящихся масс»47. Только рабочий класс при активной поддержке трудящихся масс и под руководством подлинно революционной партии может практически решить проблему ликвидации капитализма во всемирном масштабе. В свою очередь «это ни в коей мере не умаляет значения учета объективных факторов со стороны партии, руководящей революционным движением, при выработке стратегии и тактики»48.

    Заслуга В. И. Ленина заключается в том, что он раскрыл диалектику объективного и субъективного факторов в революции, всесторонне обосновал роль субъективного фактора применительно к новой исторической эпохе.

    В. И. Ленин считал важнейшим условием выполнения рабочим классом его исторической миссии преобразование стихийных выступлений трудящихся против гнета со стороны предпринимателей в сознательную борьбу против капиталистического строя и полагал, что рассчитывать на стихийную выработку классового сознания невозможно. В этой связи особую роль в подводе масс к революции он отводил коммунистическим партиям.

    «Из рядов рабочих и крестьян, — писал В. И. Ленин, — одетых в зипуны, пиджаки и мундиры, выдвигаются неведомые герои, которые неразрывно слиты с толпой и которые все глубже проникаются благородным фанатизмом народного освобождения. Наше дело — позаботиться, чтобы все эти ручейки слились в могучий поток, чтобы стихийное движение осветил, удесятеряя его силы, свет сознательной, прямой, ясной и точной революционной программы наших ближайших задач»49.

    В своих выступлениях в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции В. И. Ленин обосновал неизбежность ее победы именно ростом сознательности широких масс народа. Так, он отметил в качестве крупнейшего явления «доверие беднейшего крестьянства к городским рабочим, как к своим вернейшим союзникам и вождям»50. В знаменитом письме ЦК (Марксизм и восстание), подчеркнув, что все объективные предпосылки успеха восстания налицо, В. И. Ленин сосредоточивает внимание на субъективном факторе и пишет, что «активность передовых рядов народа наибольшая»51. В работе «Удержат ли большевики государственную власть?» В. И. Ленин выдвинул тезис, 6 котором как бы сконцентрировано все значение субъективного фактора: «Идеи становятся силой, когда они овладевают массами»52.

    Рассматривая перспективы современного революционного процесса, необходимо учитывать, что значение субъективного фактора в настоящее время особенно велико. Это объясняется прежде всего возрастанием непосредственной роли народных масс во всем процессе исторического развития. Если еще в начале XX столетия В. И. Ленин указывал на важную роль субъективного фактора и этому вопросу в последующий период большое значение придавал Коминтерн, то в современной обстановке, когда в развитых капиталистических странах созрели объективные предпосылки для демократических и социалистических преобразований, субъективный фактор приобретает исключительно большое значение53.

    «...Быстрая эволюция производительных сил в ходе научно-технического прогресса, — пишет член Президиума Правления ГКП Вилли Гернс, — ускоренный процесс концентрации капитала и развития государственно-монополистического капитализма привели в развитых капиталистических странах к тому, что эти страны объективно созрели для коренных общественных изменений. Поэтому субъективный фактор борьбы за сознание людей приобретает первостепенное значение. Эта проблема встает как перед рабочим движением, так... и перед монополистической буржуазией, поскольку ее классовая база объективно сужается»54.

    Важную роль в этих условиях выполняют коммунистические и рабочие партии. «Активная деятельность коммунистов в странах Западной Европы, их настойчивость в борьбе за массы, за объединение рабочего класса и всех сил, способных бороться против власти монополий, установление подлинно демократических режимов, создание предпосылок перехода к социализму приносят свои плоды, — говорил Л. И. Брежнев на Конференции коммунистических и рабочих партий Европы в Берлине в 1976 г. — Именно благодаря последовательной и неутомимой борьбе за коренные интересы широких народных масс компартии Италии и Франции, Финляндии и Португалии, а также Дании, ФРГ и других капиталистических стран превратились в авторитетные политические силы» 55.

    Ход общественного развития наглядно свидетельствует о том, что империализм во все большей мере противоречит коренным интересам миллионов людей как физического, так и умственного труда. В этих условиях вопрос о зрелости субъективного фактора, о степени сознательности, организованности и единства рабочего класса, широких непролетарских слоев трудящихся, их готовности на решительные действия для осуществления глубоких социально-экономических и политических преобразований в интересах широких масс занимает в стратегии и тактике коммунистических и рабочих партий развитых капиталистических стран одно из важнейших мест.

    Соединение научного социализма с практикой классовой борьбы, внесение социалистического сознания в массы они рассматривают как одно из основных направлений своей деятельности. Классовые битвы в развитых капиталистических странах показали, что при наличии тех или иных специфических особенностей в той или иной стране в то же время отчетливо проявляются и общие черты развития современного революционного процесса, отмеченные в программных документах международного коммунистического и рабочего движения.

    Коммунистические и рабочие партии, являющиеся наиболее активной, высокоорганизованной и боеспособной силой 6 борьбе за социальный прогресс, ведут большую и плодотворную работу по творческому развитию марксистско-ленинской теории, в том числе и по вопросу о классовых союзах пролетариата, совершенствуют формы и методы своей деятельности. Говоря о соединении усилий коммунистических и рабочих партий в деле обобщения революционного опыта, о дальнейшем развитии теории научного коммунизма, созданной К. Марксом, Ф. Энгельсом, В. И. Лениным, Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев на Конференции коммунистических и рабочих партий Европы (Берлин, 29—30 июня 1976 г.) подчеркнул, что коммунистическое и рабочее движение накопило в этом отношении поистине огромный опыт. Это — и опыт строительства социализма в различных условиях, демонстрирующий как общие его закономерности, так и многообразие конкретных его форм. Это — и опыт защиты коренных, жизненных интересов народных масс, собирания революционных сил, борьбы за социализм в странах, находящихся на различных уровнях развития.

    «Все это, — сказал Л. И. Брежнев, — требует анализа, обобщения, тем более, что в опыте каждой братской партии, помимо неповторимой специфики, связанной с национальными особенностями, непременно присутствуют и общие черты, представляющие интерес для всего нашего движения. Да и жизнь постоянно приносит что-то новое в развитие объективных социально-политических и экономических процессов в отдельных странах и в мировом масштабе, в борьбу за достижение наших общих целей»56.

    Глава II

    КЛАССОВЫЕ СОЮЗЫ ПРОЛЕТАРИАТА В ПЕРИОД ЕГО ПОДГОТОВКИ К РЕШАЮЩИМ БИТВАМ ЭПОХИ ИМПЕРИАЛИЗМА

    1. У истоков классовых союзов пролетариата

    С момента зарождения капиталистического общества (XIV—XV вв.) и до наступления Марксова периода в развитии рабочего движения пролетариат прошел сложный путь. Из пассивной, эксплуатируемой массы он превратился в сознательную, политически самостоятельную общественную силу, в передового борца за социальное и национальное освобождение широких трудящихся масс. Хотя развитие рабочего класса в различных странах имело свои специфические особенности, оно вместе с тем характеризуется и рядом общих черт.

    В конце XVIII — начале XIX в. пролетариат только еще начинал выделяться из общей массы мелкобуржуазного «народа» в качестве зародыша нового класса. В тот период он не был способен к самостоятельному политическому действию. Будучи сильно разобщенным даже в своей собственной среде (в странах, вставших на путь промышленной революции в конце XVIII — первой половине XIX в., фабричные рабочие в ту пору составляли меньшинство), пролетариат был к тому же тесно связан с разношерстным городским и деревенским плебсом. Пестрые по составу плебейские низы города, с одной стороны, сельскохозяйственные рабочие и пришедшие в город крестьяне — с другой, в свою очередь являлись теми общественными группами, участие которых в раннепролетарском движении придавало характерную бунтарскую окраску выступлениям рабочих. Однако по мере развития рабочего класса и увеличения в его составе доли промышленных рабочих стихийность и бунтарство стали во все большей степени сочетаться с зачаточными элементами организованности

    Развитие капитализма вглубь и вширь сопровождалось значительным ростом численности пролетариата. К началу 70-х годов XIX в. в трех крупнейших странах: Англии, Франции и США, к тому времени уже прошедших основные фазы промышленного переворота, — насчитывалось примерно 12—13 млн. промышленных рабочих2. Большие перемены пролетариат претерпел и в качественном отношении. Предпролетариат, рабочие мануфактуры, фабрично-заводской пролетариат — таковы основные стадии его развития в первоначальный период истории рабочего класса.

    «При изучении истории рабочего движения, — подчеркивает академик Б. Н. Пономарев, — встает проблема связи между эмансипацией самого рабочего класса, с одной стороны, и его включением в общегражданское развитие в качестве ведущей общественной силы, в качестве класса-гегемо на  с другой. На разных этапах развития рабочего класса и рабочего движения отдельные стороны этого процесса приобретают различное значение. Если в момент возникновения международных рабочих организаций первостепенную роль в становлении пролетариата как главного двигателя общественного прогресса играло его социальное, политическое и идеологическое высвобождение или, как говорил В. И. Ленин, выделение из общедемократической массы, то впоследствии на передний план встала задача сближения с широкими слоями непролетарского населения, реальной гегемонии пролетариата при решении коренных социальных, национальных и общечеловеческих вопросов»3.

    Рабочие Франции, например, сыграли важную роль в победе июльской революции 1830 г. и в свержении династии Бурбонов. Большое значение для дальнейшего развития их классового сознания имели лионские восстания 1831 и 1834 гг., всколыхнувшие трудовой люд Парижа и других городов страны. В июне 1848 г. рабочий класс выступил в качестве решающей силы в борьбе против старого общества.

    Революции 1848 г. во Франции, а также в германских государствах — основных театрах революционного действия, как отмечают советские исследователи, «показали, что рабочий класс здесь впервые в истории сконцентрировал в себе основную революционную энергию общества. Он выступил политически активной, наиболее массовой и решительной силой... В других же странах континента... поле, на котором могла бы развернуться социальная война между пролетариями и буржуа, там по-прежнему загромождали «феодальные руины»; пролетариат был слишком слаб и не обладал революционным опытом; он еще не прошел школы политического недоверия к буржуазии. Рабочие, правда, шли в первых рядах революционных бойцов — представителей разнообразных социальных слоев (крестьянства, городской мелкой буржуазии, студенчества, а поначалу и бюргерских элементов), но редко действовали политически самостоятельно и еще реже выдвигали социалистические требования» 4.

    На основании научного исследования социально-экономического положения Франции на рубеже 70-х годов XIX в., а также развития капитализма в целом основоположники марксизма-ленинизма показали, что уже в тот период крупный капитал подчинял себе и угнетал не только новый общественный класс — пролетариат, но и самые широкие слои всего остального трудового населения. Этим характеризовались глубинные процессы во Франции во время Второй империи5.

    «Под ее господством, — указывал К. Маркс, — которое совпало с переменами, произведенными на мировом рынке Калифорнией, Австралией и удивительным развитием Соединенных Штатов, начался период небывалой промышленной активности, оргия биржевой спекуляции, финансового мошенничества, авантюризма акционерных компаний, а все это повело к быстрой централизации капитала путем экспроприации среднего класса и к расширению пропасти между классом капиталистов и рабочим классом»6.

    Сила научного предвидения К. Маркса проявилась в том, что еще тогда, когда капитализм находился на домонополистической стадии развития, он отметил начало экспроприации крупным капиталом мелкой и средней буржуазии. Социально-экономическое развитие в этом направлении шло быстрыми темпами, и перемены в реальном положении мелкой буржуазии обусловили также изменения в ее психологии и политической позиции.

    В июньские дни 1848 г. во Франции, писал К. Маркс, «никто с таким фанатизмом не боролся за спасение собственности и восстановление кредита, как парижская мелкая буржуазия — содержатели кафе и ресторанов... мелкие коммерсанты, лавочники, владельцы мелких мастерских и прочие. Лавочка всполошилась и двинулась против баррикады...»7. Но если во время июньских дней 1848 г. мелкая буржуазия во Франции с оружием в руках ожесточенно выступала против прогрессивных сил, то на рубеже 70-х годов, впервые в истории, значительная часть городской мелкой буржуазии поддержала рабочий класс в его непримиримой борьбе с крупным капиталом. Этот важнейший момент всемирно-исторического развитие свидетельствовал о том, что в результате политики крупной буржуазии, коренным образом противоречащей интересам большинства нации, произошел сдвиг в сознании широких масс городской мелкой буржуазии.

    Предельно точную характеристику социально-экономического положения Франции на пороге 70-х годов XIX в. дал В. И. Ленин: «Французский капитализм был еще мало развит, и Франция была тогда по преимуществу страной мелкой буржуазии (ремесленников, крестьян, лавочников и пр.)»8. Городская мелкая буржуазия была весьма многочисленной, причем мелкоремесленный характер промышленности особенно долго сохранялся в Париже. Его промышленность на две трети состояла из предприятий, имевших лишь по одному рабочему или обходившихся собственными силами. Это была, таким образом, трудовая мелкая буржуазия. Социальной опорой империи стала крупная финансовая и промышленная буржуазия, которая наряду со старой аристократией, землевладельцами, фактически решала дела государства. В середине 60-х годов все французские основные промышленные, банковские и транспортные общества, вместе взятые, находились в руках 183 лиц, владевших акциями и облигациями на сумму 20 млрд. франков9. Интересами крупной буржуазии было продиктовано большинство актов внутренней и внешней политики Второй империи. Социальное положение городской мелкой буржуазии во второй половине XIX в. становилось все более неустойчивым10. В 1870 г., накануне Коммуны, Французский банк имел в своем портфеле на 800 млн. франков векселей парижских лавочйиков и других мелких хозяев. В любую минуту эти векселя могли быть предъявлены к уплате, что грозило мелкой буржуазии полным разорением. В годы Второй империи в Париже возникли первые крупные универсальные магазины, такие, как «О бон Марше», «Лувр», «О Прэнтан», «Самаритен» и другие, которые подорвали позиции мелких лавочников.

    В 60-е годы более половины всего самодеятельного населения Франции было занято земледелием. Политика Второй империи направлялась на поддержку банкиров, которые, по словам К. Маркса, высасывали из крестьянской парцеллы «кровь ее сердца и мозг ее головы»11. Разорившиеся крестьяне, вынужденные бежать в города в поисках заработка, пополняли ряды промышленного пролетариата.

    В марте 1871 г. по настоянию финансовых кругов, потребовавших от правительства немедленного осуществления выгодных им экономических мероприятий, в Национальное собрание был внесен законопроект об отмене моратория по векселям, который, как заявил Тьер, должен был «послужить возвращению в кассу Французского банка 800 млн. франков по просроченным векселям»12. По инициативе министра внутренних дел Армана Дюфора этот закон был принят. Только с 13 по 17 марта в Париже было подано к взысканию 150 тыс. векселей13. В результате обанкротилось и закрылось большое число мелких предприятий. Около 100 тыс. мелких хозяев и торговцев оказались перед угрозой полного разорения14.

    Современный французский историк-марксист Морис Шури так квалифицировал последствия этого закона: «Одним махом Национальное собрание отбросило всю мелкую' буржуазию в объятия пролетариата. Мелкий парижский лавочник, который ответил «да» во время плебисцита 3 ноября, 26 марта будет голосовать за Коммуну» 15. Несомненно, именно это мероприятие «сильнее всего взволновало и революционизировало массу парижских мелких собственников, ускоряя процесс политического сближения между ними, рабочими и беднейшими ремесленниками» 16.

    Но было бы неправильно видеть в данном акте реакционного состава Национального собрания политический просчет. Действительная причина состоит в том, что в ситуации, когда затрагиваются непосредственные интересы крупных финансистов и промышленников, буржуазия стремится переложить бремя на трудовые слои населения, в том числе и на мелкую буржуазию. С другой стороны, хотя мелкая буржуазия была до крайности озлоблена тем, что Национальное собрание отдало ее в жертву кредиторам, «она, — как указывал К. Маркс, — примкнула теперь к рабочим не только поэтому. Она чувствовала, что ей приходится выбирать между Коммуной и империей, под какой бы вывеской та вновь ни появилась. Империя разорила эту часть среднего класса экономически своим расхищением общественного богатства, покровительством крупной биржевой спекуляции, своим содействием искусственно ускоренной централизации капитала. ..»17.

    Диалектика исторического развития привела к тому, что парижская мелкая буржуазия, которая в июньские дни 1848 г. находилась по ту сторону баррикады, в конце 60-х годов XIX в. вступила на путь поддержки рабочего движения.

    «Перепробовав массу лекарств, городской и сельский пролетариат, — свидетёльствует историк Парижской Коммуны Э. Лиссагарэ, работа которого по истории Коммуны 1871 г. получила высокую оценку К. Маркса18, — в конце концов, проникся одной мыслью, одним естественным желанием — взять свою судьбу в собственные руки; а мелкая буржуазия, снова брошенная в ряды пролетариата крупными капиталистами, после долгих колебаний дошла, наконец, до сознания общности своих интересов с интересами этого последнего»19.

    В результате на рубеже 70-х годов XIX в. возникли объективные и субъективные предпосылки для перехода на сторону рабочего класса значительной части мелкой буржуазии в борьбе против диктатуры крупного капитала. «Впервые в истории, — писал К. Маркс, — мелкая буржуазия и средняя буржуазия открыто объединились вокруг рабочей революции и провозгласили ее единственным средством своего собственного спасения и спасения Франции!»20

    Социально-экономическое и политическое развитие в эпоху домонополистического капитализма и империализма наглядно показало, что широкие слои мелкой буржуазии, составляющие значительную часть населения

    2 Л. Б. Москвин капиталистических стран, играют важную роль в жизни общества. Привлечение их на свою сторону является* важнейшей задачей пролетариата. Первым опытом, подобных классовых союзов пролетариата и была Парижская Коммуна.

    33


    Как указывал В. И. Ленин, революция 18 марта 1871 г. передала власть «в руки рабочего класса и примкнувшей к нему мелкой буржуазии»21. Конкретный анализ в этом плане опыта Парижской Коммуны, являвшейся практически блоком пролетарских революционеров и мелкобуржуазных демократов, имеет в современных условиях актуальное значение и представляет большой интерес.

    2. Парижская Коммуна как первый опыт классовых союзов пролетариата

    Аспекты изучения богатейшего опыта Парижской Коммуны, первой в истории человечества пролетарской революции и диктатуры рабочего класса, чрезвычайно многообразны. Великие современники Коммуны К. Маркс и. Ф. Энгельс, а впоследствии В. И. Ленин подчеркивали прежде всего ее значение как первой рабочей революции, в которой пролетариат был основной движущей силой, как рабочего правительства Франции, противостоящего версальскому буржуазному правительству, вступившему в сговор с иностранной державой, осуществившему антинациональную сделку с иностранными оккупационными войсками в целях подавления народной власти, народной революции. Вместе с тем классики марксизма-ленинизма указывали, что первую пролетарскую революцию поддержали многочисленные непролетарские слои трудящихся 22

    В основе революции 18 марта 1871 г. лежали следующие основные причины. «Неудачная война с Германией,— писал В. И. Ленин, — мучения во время осады, безработица среди пролетариата и разорение среди мелкой буржуазии; негодование массы против высших классов и против начальства, проявившего полную неспособность, смутное брожение в среде рабочего класса, недовольного своим положением и стремившегося к иному социальному укладу; реакционный состав Национального собрания, заставлявший опасаться за судьбу республики, — все это и многое другое соединилось для того, чтобы толкнуть парижское население к революции 18 марта, неожиданно передавшей власть в руки национальной гвардии, в руки рабочего класса и примкнувшей к нему мелкой буржуазии»23.

    Коммуна предоставила народу широкие демократические свободы. В официальном правительственном органе «Журналь оффисьель» была опубликована программная статья «Революция 18 марта», в которой говорилось: «Пролетариат, перед лицом постоянной угрозы его правам, попрания всех его законных стремлений, разгрома родины и крушения всех его надежд, понял, что повелительный долг и безусловное право требуют, чтобы он взял в свои руки ее судьбы и обеспечил себе торжество, овладев властью»24. В этой статье, таким образом, провозглашалась и обосновывалась историческая задача французского пролетариата.

    Сразу же после победы Парижской Коммуны Ф. Энгельс выступил на заседании Генерального Совета I Интернационала с сообщением о событиях в Париже, в котором раскрыл пролетарский, глубоко демократический характер происшедшей революции25. В результате всеобщего голосования был избран муниципальный совет— Парижская Коммуна.

    В Коммуне, как подчеркивает Ф. Энгельс, «заседали почти исключительно рабочие или признанные представители рабочих...»26. Анализируя социальный состав Коммуны и его партийно-политическую принадлежность, советские историки отмечают, что «после отказа небольшой группы избранников буржуазии занять место в столь плебейском собрании, в Коммуне оказалось 25 рабочих, примерно столько же ремесленников и мелких служащих и такое же число представителей свободных профессий (среди них 12 журналистов). Если учесть, что третья категория состояла преимущественно из трудовой интеллигенции, то Коммуну можно определить как представительство пролетариата и мелкобуржуазного трудового люда со значительным перевесом рабочего элемента. В партийно-политическом отношении... направление деятельности первого в истории пролетарского государства определялось, с одной стороны, двумя течениями, господствовавшими в рабочем движении Франции, — прудонистами и бланкистами, с другой — близкими к бланкизму мелкобуржуазными демократами — неоякобинцами»27.

    Приблизительно такой же состав был в Центральном комитете Национальной гвардии. Среди 36 его членов, которые подписали соглашение с мэрами парижских округов, примерно 20 принадлежали к рабочему классу. По признанию американского буржуазного ученого

    Э. С. Мэсона, «состав Национальной гвардии, взявшей власть, был, по существу, пролетарским»28. Восставший пролетариат сумел привлечь на свою сторону многочисленные слои трудового населения, о чем ярко свидетельствовали выборы 26 марта 1871 г. На этот раз в отличие от 1848 г. крупной буржуазии не удалось сколотить блок всех собственнических элементов против пролетариата 29.

    «При виде бедствий, обрушившихся на Францию в результате этой войны, при виде переживаемого ею кризиса — национального крушения и финансового разорения — средний класс чувствует, что не растленный класс, претендующий на роль рабовладельцев Франции, а единственно лишь отважные устремления и геркулесова сила рабочего класса могут принести спасение!

    Средний класс чувствует, что лишь рабочий класс может освободить его от господства попов, превратить науку из орудия классового господства в народную силу, превратить самих ученых из пособников классовых предрассудков, из честолюбивых государственных паразитов и союзников капитала в свободных тружеников мысли! Наука может выполнять свою истинную роль только в Республике Труда»30.

    Мероприятия рабочего правительства по облегчению положения трудового населения. Участвовавшая в революции 18 марта на стороне пролетариата и голосовавшая на выборах 26 марта за Коммуну мелкая буржуазия получила свое место в рабочем правительстве Франции. В Совет Коммуны вместе с рабочими были избраны мелкие буржуа, а также чиновники, счетоводы, врачи, педагоги, юристы, публицисты. Наряду с первыми декретами Коммуны — об отмене задолженности по квартирной плате, о приостановке распродажи вещей, заложенных в ломбарде, — мероприятия рабочего правительства по отсрочке платежей также были рассчитаны на улучшение положения самых широких масс трудового населения: рабочих, ремесленников, лавочников и мелких предпринимателей. Коммуна уже в первом воззвании объявила о том, что ее важнейшей заботой является восстановление торговли и промышленности31. На втором вечернем заседании Совета Коммуны 12 апреля было принято следующее постановление относительно срока уплат по коммерческим векселям:

    «Парижская Коммуна, учитывая, что закон о сроках платежей поднимает множество вопросов, в связи с тем, что он затрагивает интересы многих лиц и что необходимо глубокое его изучение,

    Постановляет:

    Статья единственная. Все преследования по истекшим платежам прекращаются до дня опубликования в «Жур-наль оффисьель» декрета о сроках платежей»32.

    Это решение имело большое значение для мелкой буржуазии, так как избавляло ее от преследований за долговые обязательства. Декрет Парижской Коммуны на три года отсрочил платежи по всем долговым обязательствам (векселям, товарным накладным, заемным письмам и т. п.) без всяких процентов33. Его непосредственной целью было укрепить экономическое положение мелкой и средней буржуазии и ее связь с рабочим правительством. «Декреты о квартирной плате и коммерческих векселях — поистине мастерский ход... — писал К. Маркс, — если бы не были изданы эти декреты, то три четверти торговцев и ремесленников разорились бы»34. Этот декрет наряду с другими мероприятиями Парижской Коммуны наглядно показал, что в результате победы рабочего класса улучшается положение и других трудовых слоев населения.

    Политика Коммуны в области просвещения, литературы и искусства с самого начала была направлена на наиболее полное удовлетворение духовных интересов широких народных масс. Мероприятия Коммуны в этой области стали первым в истории человечества опытом организации художественной жизни и руководства развитием искусства в условиях пролетарской революции.

    Коммуна преобразовала школу и просвещение на действительно демократических началах, выдвинув принцип бесплатного и обязательного обучения. В соответствии с декретом об отделении церкви от государства стали создаваться новые школы, в том числе профессиональные. Комиссия по просвещению занялась подбором новых учителей взамен прежних, в основном монахов, монахинь и аббатов. Был значительно повышен минимальный оклад для учителей36. В газетах Коммуны и в листовках печатались новые литературные произведения, прежде всего политическая лирика (песни) 36.

    Рабочее правительство рассматривало театр как важнейшее средство народного просвещения и с этой целью провело реформу театрального дела: было ликвидировано частное предпринимательство в этой области и значительно снижены цены на билеты. Ряд манифестов Коммуны касался изобразительного искусства. 16 апреля была создана федерация художников, в которую вошли Курбе, Домье, Далу, А. Жиллъ и другие видные живописцы.

    Парижская Коммуна исключительно бережно относилась к художественным ценностям национальной культуры. Сохранились свидетельства очевидцев О' том, что в мае 1871 г. англичане предлагали 50 млн. франков за некоторые картины из Лувра, но Коммуна, несмотря на финансовые затруднения, отвергла это предложение. Были организованы музеи и выставка для населения Парижа, для широкой публики открыт Тюильрийский парк. Большое внимание уделялось организации библиотек и читален. Во главе Национальной библиотеки был поставлен такой крупный ученый, как географ Элизе Реклю, автор «Всемирной географии».

    Вопреки распространявшимся версальцами слухам о том, что Коммуна якобы намеревается уничтожить науки и искусство, в Академии наук, по свидетельству известной коммунарки Луизы Мишель, ученые «занимались решительно всем, начиная с ненормального питания, гиацинтовой луковицы до электрических токов... Повсюду были открыты курсы, чтобы удовлетворить жажду знаний у молодежи. Стремились ко всему: к искусству, науке, литературе, изобретениям»37.

    Парижская Коммуна и крестьянство. Коммуна прилагала серьезные усилия для установления связи с крестьянством. Видный деятель французского и международного рабочего' движения Огюст Серрайе, приехавший в Париж в качестве уполномоченного Генерального Совета I Интернационала, сообщал: «Париж не хочет больше слышать ни о реставрации^ ии о компромиссах. Все идет хорошо, мы займемся деревней». М. Шури, комментируя это письмо, высказывает Предположение, что Сер-райе имел в виду совет К. Маркса завязать крепкие связи между Парижем и деревней38. Действительно, в те же дни был принят ряд документов, в которых революционная столица обращалась к департаментам с призывом последовать ее примеру.

    К. Маркс указывал, что решение Коммуны об организации Национальной милиции вместо постоянной армии «это — освобождение крестьянина от налога кровью и от обильнейшего источника всех государственных налогов и государственных долгов. Уже здесь обнаруживается, чем Коммуна должна привлечь крестьянина, благодаря чему она явится первым словом его освобождения»39. Было выпущено специальное обращение парижских коммунаров к трудящимся деревень, напечатанное в 100 тыс. экземпляров за подписью «Парижские рабочие». Поскольку осажденный Париж был отрезан от остальной части страны, это обращение сбрасывалось над деревнями с воздушных шаров. В нем говорилось: «Брат, тебя обманывают. Наши интересы одни и те же... Вот уже около века, как тебе — крестьянину, бедному поденщику — твердят, что собственность — священный плод труда, и ты веришь этому... Париж... хочет изменить законы, которые дают в руки богатых всю власть над трудящимися... Помогите же ему добиться победы и, что бы ни случилось, запомните хорошенько эти слова, ибо революции будут происходить до тех пор, пока они не сбудутся: земля  крестьянину, орудия труда  рабочему, работы всем»40.

    Советский историк А. И. Молок, исследовавший в своих работах различные аспекты отношения Коммуны к крестьянскому вопросу, приходит к выводу, что среди деятелей Коммуны, ее публицистов бытовали довольно верные представления о положении в провинции, о нуждах широких масс крестьянства. Коммуна намечала меры по улучшению условий жизни и труда мелких крестьян и сельскохозяйственных рабочих, ставила вопрос о необходимости союза между трудящимися массами города и деревни. И все же Парижская Коммуна недооценивала огромной важности крестьянского вопроса для судеб революции41.

    В своем труде «Государство и революция» В, И. Ленин подчеркивал, что сломать буржуазную государственную машину — таково предварительное условие «свободного союза беднейших крестьян с пролетариями, а без такого союза непрочна демократия и невозможно социалистическое преобразование.

    К такому союзу, как известно, и пробивала себе дорогу Парижская Коммуна, не достигшая цели в силу ряда причин внутреннего и внешнего характера»42.

    В 70-е годы XIX в. целый мир суеверий отделял еще массу крестьян от городских рабочих. Сельский работник, писал французский историк Парижской Коммуны Луи Дюбрейль, продолжал смотреть на городского работника, как на тунеядца, стремящегося ограбить его имущество, отнять его сбережения, продукты земледельческого хозяйства, чтобы жить в свое удовольствие43.

    Интересно также свидетельство русского революцио-нера-эмигранта В. М. Озерова, корреспондента Герцена и Огарева. В письме К. Лаврову от 8 мая 1871 г. В. Озеров, излагая широкий перечень мероприятий в поддержку Коммуны, сообщал: «Необходимость пропаганды (в пользу Коммуны. — Л. М.) во многих местностях в высшей степени важна (нужно знать, какими способами действуют всякие реакционные агенты!.. — распускают самые невероятные слухи, почти сказки, этим сказкам многие добродушные мужики верят). Партизаны, инсургенты познакомят их с собою, и мужики скоро увидят, что революционеры «детей не едят и крови не пьют» и не намерены ничего у них отбирать и делить»44.

    В результате поражения в войне, виновниками которой в одинаковой степени являлись и прусские милитаристы и бонапартистская клика, Франции предстояло выплатить 5 млрд. франков контрибуции. Крупная буржуазия намеревалась переложить все военные тяготы на трудящееся население страны — на рабочих, трудовое крестьянство, мелкую городскую буржуазию, что ей впоследствии, после падения Коммуны, и удалось сделать.

    В связи с заявлением ЦК Национальной гвардии, еще до провозглашения Парижской Коммуны, о том, что большая часть контрибуции должна быть уплачена виновниками войны, К. Маркс писал: «Коммуна представляет в этом жизненно важном вопросе не только интересы рабочего класса, мелкой буржуазии, но в сущности всего среднего класса...

    Она представляет прежде всего интересы французского крестьянства. Если победит Тьер и его «помещичья палата», на плечи крестьянства будет переложена большая часть военных налогов»45.

    Многочисленные данные свидетельствуют о том, что Коммуна в целях противопоставления деятельности реакционной агентуры в деревнях прилагала старания к разъяснению действительного положения вещей. Но хотя в печати Коммуны и была выдвинута в самой общей форме идея союза рабочего класса с трудовым крестьянством, прежде всего с сельскохозяйственным пролетариатом46, тем не менее крестьянство, находившееся под влиянием контрреволюционной пропаганды, не поняло подлинных целей Коммуны и не поддержало ее47. Как отмечают советские историки, Коммуна не сумела выдвинуть конкретных предложений и осуществить мероприятия, рассчитанные специально на крестьян, которые могли бы привлечь их на сторону революции. Слабость крестьянской политики Коммуны была обусловлена отсутствием единства взглядов ее руководителей и идеологической и теоретической неподготовленностью коммунаров в этом вопросе. Они не смогли выработать законченную аграрную революционную программу, довести ее до сознания широких крестьянских масс и поднять их на решительную борьбу против контрреволюционных сил 48.

    Интеллигенция в дни Коммуны. В 70-х годах XIX в. наряду с расслоением старых традиционных средних слоев все более отчетливо стала проявляться и социальная дифференциация новых средних слоев: интеллигенции и служащих. Парижская Коммуна — одна из вершин международного рабочего движения — явилась вместе с тем знаменательной вехой в истории интеллигенции. В те героические дни наиболее передовые ее представители встали на сторону рабочего класса. Среди коммунаров было много литераторов, журналистов, врачей, художников, ученых, учителей. Парижская Коммуна сыграла большую роль в приобщении передовой части интеллигенции к международному рабочему движению.

    К оценке интеллигенции и ее социально-политической роли основоположники научного коммунизма подходили дифференцированно. «Как и всякий другой класс современного общества, — указывал В. И. Ленин, — пролетариат не только вырабатывает свою собственную интеллигенцию, но и берет себе также сторонников из числа всех и всяких образованных людей»49. События 1870—1871 гг. во Франции подтверждают справедливость этих характеристик и научную обоснованность подобного подхода к интеллигенции.

    Пролетарская интеллигенция в лице таких ее представителей, как Эжен Потье, Гюстав Гайар (сын сапожника) и других, принимала самое активное участие в революции и после ее подавления сохранила убежденность в неизбежной грядущей победе рабочего класса и всех трудящихся. На сторону революционного пролетариата встала лучшая часть демократической интеллигенции Франции.

    Этой передовой части французской интеллигенции противостояла буржуазная интеллигенция в лице главным образом реакционных чиновников, а также писателей, не осознавших подлинных целей Коммуны, продажных журналистов, которые злостно искажали правду о рабочей революции, чернили ее перед мировым общественным мнением.

    Мелкобуржуазная интеллигенция с присущей этой прослойке, как и всему классу мелкой буржуазии, двойственной и колеблющейся позицией, с типичными для нее переходами от энтузиазма к унынию, апатии или отчаянию занимала промежуточное положение в револю-/ ции 18 марта 1871 г. Часть ее пошла за крупной буржуазией, другая встала на сторону рабочего движения. Но и тогда ее позиция не была последовательной.

    Выходец из бедной семьи, Эжен Потье всю жизнь оставался бедняком, пролетарием. Во время великой Парижской Коммуны Потье был избран ее членом, участвовал во всех мероприятиях Коммуны. В дни кровавого ее подавления Потье сражался на последних баррикадах рядом с активным участником революционной борьбы Гюставом Леффрансэ, которому впоследствии посвятил «Интернационал». Текст «Интернационала» был в 1888 г. положен на музыку рабочим композитором Пьером Дегейтером и стал знаменитым пролетарским гимном, обошедшим весь мир. Весь июнь 1871 г. Потье находился в подполье. Запомните эту дату, писал Морис Торез, июнь 1871 года... Считанные дни, всего несколько недель прошло после побоища: версальцы ликуют, капиталисты Франции и всего мира считают себя хозяевами навеки.

    В июне 1871 года Эжен Потье пишет «Интернационал». Какая замечательная демонстрация веры в будущее рабочего класса!50 После нескольких месяцев, проведенных в подполье, Потье, заочно приговоренному к смертной казни, удалось перебраться через бельгийскую границу.

    Как указывал в своей статье, посвященной 25-летию со дня смерти Э. Потье, В. И. Ленин, «Коммуна подавлена. ., а «Интернационал» Потье разнес ее идеи по всему миру, и она жива теперь более, чем когда-нибудь...

    Потье умер в нищете. Но он оставил по себе поистине нерукотворный памятник. Он был одним из самых великих пропагандистов посредством песни»51.

    В числе лучших представителей демократической интеллигенции находились и публицисты Огюст Верморель, Гюстав Флуранс, Эдуард Вайян и др. «Газетные критики или клубные ораторы, они были воспламеняющим и мстящим рупором постоянно волнующихся предместий, обнажившим и публично бичующим императорскую камарилью, срывающим маску с буржуазных республиканцев, уже с этого времени приноравливавшихся к оппортунистической игре, они были словом, рупором, обвинявшим и клеймившим пороки политического режима, а через них и пороки самого общества»52.

    Огюст Верморель получил образование в иезуитской семинарии. Впоследствии стал известным памфлетистом и публицистом и основал газету «Курьер франсэ». За выступление в защиту прав народных масс в последние годы Второй империи был почти постоянным «гостем» в тюрьме Сен-Пелажи. «Когда версальцы вошли в Париж, этот литератор, этот журналист, в котором не было тени солдата, прошлая жизнь которого была вся — наука, вся — умственная работа, этот человек вдруг преобразовывается, принимает участие в битвах, возит фургоны, разносит приказы, является повсюду, где опасность наибольшая, рискуя быть убитым двадцать раз в час.

    Наконец он падает, пораженный пулею» .

    Сын одного из видных ученых своего времени, академика, Гюстав Флуранс также отдал свою жизнь за Коммуну. Курне, один из редакторов в газете «Ле Ревей», был осужден реакционными властями 10 раз. Известный географ Элизе Реклю с оружием в руках защищал дело Коммуны. Благородный пример интеллигента, вставшего под знамена рабочего класса, хотя и не сумевшего полностью осознать его цели, показал Шарль Делеклюз. Журналист и литератор, он был участником многих тайных республиканских обществ, за что подвергался суровым репрессиям. Ш. Делеклюз погиб на баррикаде 25 мая54.

    Луиза Мишель — одна из самых ярких фигур героического восстания 1871 г.55 Она родилась в бедной крестьянской семье, была учительницей в рабочем квартале Парижа Монмартре. Л. Мишель вела активную революционную работу, а в период Коммуны почти все время находилась в районе боевых действий в качестве сестры милосердия и рядового бойца. Л. Мишель с несгибаемым мужеством держалась на процессе, учиненном версаль-цами. Вся моя жизнь принадлежит социальной революции, заявила она, и я принимаю на себя ответственность за все свои действия. У них, пишет Лиссагарэ, не хватило мужества убить ее сразу. Она была приговорена к заключению в крепость56. После этого Л. Мишель в мае 1872 г. была сослана на каторгу в Новую Каледонию. Память о ее героических поступках хранится там и поныне57.

    Весьма популярный актер Ляво был, по свидетельству Гюстава Леффрансэ, одним из самых преданных и бескорыстных людей в рядах революционно-социалистической армии, которых он когда-либо знал. Он командовал батальоном, противостоявшим натиску версальцев58. Другой бывший актер — Лисбонн (Максим) был тяжело ранен, и военный суд версальцев приговорил его к расстрелу, который был заменен затем каторжными работами 59.

    В стороне от революции не остался, несмотря на несомненную противоречивость его взглядов и непоследовательность, Виктор Гюго60. Он был очевидцем первых дней Коммуны и выразил сочувствие восставшему Парижу. Оказавшись в силу обстоятельств затем в Брюсселе, писатель предложил коммунарам — политическим эмигрантам убежище в своем доме.

    Вместе с тем Гюго полностью не осознал значение важнейших социально-экономических преобразований, осуществленных Коммуной, и неправильно оценил ряд ее шагов (снятие Вандомской колонны, декрет о заложниках, явившийся вынужденным ответом на жестокие репрессии со стороны Версаля) 61. Непоследовательность политической позиции Виктора Гюго была характерна и для некоторых других представителей демократической интеллигенции.

    Следует особо остановиться на такой фигуре, как великий художник-реалист Гюстав Курбе. Он был основателем реалистической школы во французской живописи. Гюстав Курбе безоговорочно отдал себя рабочей революции. «Волею народа, — писал он своему отцу, крестьянину, 30 апреля 1871 г., — я всецело погружен в общественные дела: председатель федерации художников, член Коммуны, делегат в мэрии, делегат по народному просвещению— вот четыре важнейших должности. Я встаю, завтракаю, затем заседаю и председательствую в течение двенадцати часов в день... Я совершенно очарован. Париж — настоящий рай»62.

    После поражения Коммуны великий художник был брошен в тюрьму и предстал перед судом версальцев. «Ему плевали в лицо. Его водили скованного по улицам. В Версале женщины били его зонтиками. Гнусная травля Курбе продолжалась, то затихая, то снова разгораясь, до самой его смерти»63. Судьба Курбе наглядно показала, как жестоко мстит буржуазия интеллигентам-демо-кратам, перешедшим на сторону пролетариата.

    Открыто враждебную позицию по отношению к рабочему правительству заняла значительная часть буржуазной интеллигенции. «Часть работников умственного труда, не поняв освободительных целей Коммуны, испугавшись ее возможных последствий, выступила против нее... Буржуазные предрассудки и аристократические связи, неверие в способность рабочего класса преобразовать общество, антикоммунистическая пропаганда реакционной прессы — все это привело к тому, что многие мастера французской культуры оказались на стороне Версаля»64.

    Таким образом, в позиции французской интеллигенции в начале 70-х годов XIX в. уже наглядно видны те характерные черты различных слоев интеллигенции капиталистического общества, которые впоследствии отчетливо проявились в буржуазно-демократических и социалистических революциях и в той или иной форме проявляются в крупнейших классовых столкновениях наших дней. В период Парижской Коммуны дифференциация интеллигенции проявилась особенно отчетливо. Пролетарская интеллигенция активно поддержала революционные силы, значительная часть буржуазной — открыто встала на сторону контрреволюции, а мелкобуржуазная — в подавляющем большинстве заняла в революции промежуточную, двойственную, колеблющуюся позицию, но тем не менее многие ее представители встали на сторону первого рабочего правительства Франции.

    3. Некоторые уроки Коммуны

    Характеризуя всемирно-историческое значение Парижской Коммуны, К. Маркс на заседании Генерального Совета I Интернационала 23 мая 1871 г. заявил: «Принципы Коммуны вечны и не могут быть уничтожены; они вновь и вновь будут заявлять о себе до тех пор, пока рабочий класс не добьется освобождения»65. Историческое значение Парижской Коммуны состояло прежде всего в том, что она представляла собой первый во всемирной истории опыт диктатуры пролетариата и ее правительство было первым правительством рабочего класса, подлинно народным правительством. В. И. Ленин подчеркивал, что Коммуна боролась с Версалем «как рабочее правительство Франции против буржуазного»66. Французский рабочий класс в дни Коммуны доказал, что наступила пора, когда пролетариат вполне созрел для выступления в роли гегемона, руководителя всех прогрессивных сил общества 67.

    Фальсифицируя историю Коммуны, буржуазные исследователи стремятся, в частности, изобразить ее как муниципальную революцию, умаляя ее общенациональный характер и значение. Показателен в этом смысле следующий факт. Когда заголовок официальной газеты Коммуны «Журналь оффисьель де ля Репюблик франсэз» в определенный момент был изменен и газета стала называться «Журналь де ля Коммюн де ля Пари», это было расценено правительством как ошибка, так как официальная газета превращалась в нечто вроде муниципального бюллетеня. Могло сложиться впечатление, что Париж отказывается от намерения распространить влияние Коммуны на всю страну. «Ошибка, — как отмечает Ж. Дюкло, — просуществовала всего один день — революционерам пришлось прибегнуть к самокритике, и они вернулись к прежнему наименованию «Журналь оффи-сьель» Французской республики»68. Коммуна имела в виду образование «большой центральной администрации, которая бы действовала от имени федерации коммун» и задачей которой была бы координация общей деятельности нации, т. е. речь шла об истинном национальном единстве на базе наиболее последовательного демократического централизма — централизма пролетарского69.

    Характеризуя положение в провинции, К. Маркс указывал, что стремление Коммуны неизбежно нашло бы мощный отклик в деревне, если бы столица могла свободно общаться с сельскими местностями70. Целый ряд фактических данных свидетельствует о революционных выступлениях в провинции. В ряде городов: Лионе и Марселе, в Крезо, Тулузе, Нарбонне, Сент-Этьене и некоторых других — провозглашены коммуны71. По мнению участника Коммуны Поля Мартина, если бы этим городам удалось сохранить свободу, они «постепенно втянули бы в борьбу деревню»72. Однако «ни Парижская Коммуна, ни коммуны, возникшие в провинциальных городах и местечках, не успели установить прочных связей с революционными группами крестьянства и получить от них серьезную поддержку в борьбе против версальской контрреволюции»73. Провинция со своей стороны также не сумела оказать помощь Парижу. Подавление восстаний пролетариата в городах предопределило и поражение разрозненных крестьянских выступлений.

    Для завоевания на сторону Коммуны тех слоев крестьянства, которые страдали от ипотечной задолженности, К. Маркс настоятельно рекомендовал принять особый декрет, предусматривавший отсрочку платежей по ипотекам. Однако, «несмотря на усилия, приложенные

    О. Серрайе, уполномоченным Генерального Совета в Париже, эта рекомендация Маркса не была понята коммунарами: они не видели разницы между ипотекой, как специфической для Франции формой эксплуатации трудового крестьянства капиталом, и обычной коммерческой задолженностью»74.

    Рекомендуя Парижской Коммуне в первую очередь обеспечить себе поддержку провинции, помощь крестьянства, К. Маркс тем самым на практике поставил перед коммунарами вопрос о союзниках пролетариата в социалистической революции75. Однако при попытках провести эти рекомендации в жизнь коммунары сталкивались с сектантскими, преимущественно прудонистскими, настроениями.

    В ту эпоху французское рабочее движение еще в довольно значительной степени находилось под влиянием мелкобуржуазной идеологии. Проповедь сторонниками Прудона классового содружества, негативное отношение к политической централизации, заговорщическая тактика бланкистов, пренебрежительное отношение к политической деятельности пролетариата, широких трудящихся масс идейно разоружали коммунаров перед лицом врага, стоявшего у стен революционного Парижа76.

    Значительное влияние на рабочее движение Франции оказывали также неоякобинцы. Не будучи связанными с широкими рабочими массами, они выражали в основном интересы городской мелкой и отчасти средней буржуазии, а также французской интеллигенции. Неоякобинцы оставались в плену старых представлений, считая, что по-прежнему сохранилось «третье сословие», объединявшее в одно целое капиталистов, рабочих и крестьян.

    По мере того как обострялась вооруженная борьба с версальцами, часть попутчиков пролетариата постепенно отходила от него. Началась активизация деятельности соглашательских групп из числа мелкой и средней буржуазии, которые в первой половине апреля выступили как новая, «третья партия» в роли «примирителей» между Парижской Коммуной и Версалем.

    Еще за два десятилетия до Парижской Коммуны К. Маркс писал: «Но демократ, представляя мелкую буржуазию, т. е. переходный класс, в котором взаимно притупляются интересы двух классов, — воображает поэтому, что он вообще стоит выше классового антагонизма»77. Это иллюзорное стремление мелкой буржуазии и проявилось в деятельности соглашательских групп, в их политической платформе, которая была изложена в адресе, направленном 4 апреля Версальскому собранию и Парижской Коммуне и призывавшем к немедленному прекращению гражданской войны78. Движение «примирителей» не только было обречено на провал, но и принесло серьезный вред Коммуне, поскольку оно игнорировало ее социальный характер и в то же время было на руку правительству Тьера.

    «Парижская Коммуна, — говорил Ж. Дюкло на международной теоретической конференции в Праге, посвященной 100-летию Коммуны, — была диктатурой пролетариата, но уже в силу самого состава правительства, в котором социалистические элементы были в меньшинстве, она неизбежно обладала недостатками и не могла явиться диктатурой пролетариата в том смысле, какой мы вкладываем в это понятие в настоящее время. Преобладали в Коммуне мелкобуржуазные демократы, и входившие в нее члены Интернационала не могли не видеть различия между некоторыми действиями Коммуны и их собственными концепциями»79.

    На протяжении более ста лет, истекших с момента первой в истории человечества пролетарской революции, события, связанные с Коммуной, привлекали и продолжают привлекать самое пристальное внимание во всем мире. Революционная борьба рабочего класса, развернувшаяся после героического выступления французского пролетариата, этого, по словам Ленина, величайшего пролетарского движения XIX века80, подтвердила огромное значение наследия Коммуны81.

    Касаясь вопроса об объективных причинах поражения первой в истории рабочей революции, несмотря на героизм ее участников, В. И. Ленин отмечал, что «для победоносной социальной революции нужна наличность, по крайней мере, двух условий: высокое развитие производительных сил и подготовленность пролетариата. Но в 1871 г. оба эти условия отсутствовали. Французский капитализм был еще мало развит, и Франция была тогда по преимуществу страной мелкой буржуазии (ремесленников, крестьян, лавочников и пр.). С другой стороны, не было налицо рабочей партии, не было подготовки и долгой выучки рабочего класса, который в массе даже не совсем ясно еще представлял себе свои задачи и способы их осуществления»82. В этом заключались объективные причины поражения первой в истории рабочей революции.

    В период Парижской Коммуны рабочий класс взял на себя общественную инициативу в деле политического и социального преобразования общества, и большинство представителей средних слоев Парижа признало за ним право на эту инициативу83. Тот факт, что в настоящее время возобновились попытки исказить подлинное существо многостороннего опыта Коммуны как со стороны некоторых буржуазных ученых, так и ревизионистов84, лишний раз свидетельствует о его непреходящем значении.

    Необходимость для рабочего класса революционной партии, установления власти рабочего класса в союзе с непролетарскими слоями трудящихся города и деревни, замены старой буржуазной государственной военно-бюрократической машины новым, пролетарским государством; необходимость для революции уметь себя защищать, ответить на насилие реакции насилием — таковы некоторые уроки Парижской Коммуны, на которые обращали внимание великие основоположники марксизма-ленинизма.

    «Социальные меры, которые она сумела провести в такой короткий срок, — говорится в Декларации Бюро ВФП о столетии Парижской Коммуны, — свидетельствуют о заботе пролетариата о человеке, об условиях его жизни, о том, чтобы дать ему доступ к вершинам знания и культуры. .. Парижская Коммуна доказала, что интересы рабочего класса тесно связаны с коренными интересами всего народа и что трудящиеся, освободившись от капиталистической эксплуатации, могут освободить все общество от угнетения, ограбления и войны.. .»85

    История Коммуны на практике подтвердила, что для победы пролетарской революции исключительно важную роль играет союз рабочего класса с крестьянством, а также с мелкими городскими собственниками, с ремесленниками, с трудовой интеллигенцией. При этом важным условием является руководящая роль рабочего класса по отношению ко всем этим социальным слоям. Поскольку «Коммуна явилась фактически результатом соединения разнородных движений»86, ее значение особенно актуально в наши дни в борьбе за создание коалиции всех левых сил, выступающих против власти монополий, против империализма.

    Рабочий класс был душой и движущей силой первого в истории пролетарского государства, выразителем интересов всех трудовых слоев населения. Об этом свидетельствует и тот факт, что репрессии, последовавшие после поражения Парижской Коммуны, были в основном направлены против рабочего класса. «.. .Париж, — говорил В. И. Ленин, — потерял около 100000 сынов, в том числе лучших рабочих всех профессий»87.

    Классифицируя осужденных ио их профессиям, генерал Лппер, руководивший репрессиями в Париже, в своем докладе Национальному собранию назвал 2901 поденщика^ 2293 каменщика, 1659 столяров, 1598 торговых служащих, 1498 сапожников, 1065 приказчиков, 210 шляпных мастеров, 382 плотника, 206 портних, 172 врача, 639 мебельщиков, 98 музыкальных мастеров, 227 жестянщиков, 224 литейщика, 184 гравера, 193 позументщика, 863 маляра, 106 переплетчиков, 283 лепщика, 681 портного, 347 кожевников, 157 формовщиков, 766 каменотесов. В этом перечне стоят бок о бок люди, которые были связаны как с новыми формами промышленной деятельности, так и с ремесленным производством.

    Из 34 772 человек, брошенных в тюрьму, только 5873 (т. е. 16%) не принадлежали к числу рабочих. Это мелкие лавочники, служащие, представители свободных профессий, торговцы. Более того, сразу после кровавой недели число рабочих Парижа уменьшилось приблизительно на 100 тыс. (убиты, брошены в тюрьмы, вынуждены были бежать) ^

    Заслуживают внимания в этой связи признания представителей буржуазной историографии. Исследуя вопрос о составе осужденных и высланных из страны коммунаров, преподаватель истории Сорбонны Жак Ружери пришел к выводу, что в подавляющем большинстве они были наемными рабочими, что Коммуна была, безусловно, восстанием рабочих. Вместе с тем, как отмечает Ж. Ружери, впервые среди участников восстания и особенно среди осужденных в 1871 г. было такое большое число служащих, вставших на сторону рабочих89. По мере того как стала появляться перспектива поражения Коммуны, мелкобуржуазные элементы в первую очередь начали отходить от нее. «Только рабочие, — писал В. И. Ленин,— остались до конца верны Коммуне. Буржуазные республиканцы и мелкие буржуа скоро отстали от нее: одних напугал революционно-социалистический, пролетарский характер движения; другие отстали от него, когда увидели, что оно обречено на неминуемое поражение. Только французские пролетарии без страха и устали поддерживали свое правительство, только они сражались и умирали за него, то есть за дело освобождения рабочего класса, за лучшее будущее для всех трудящихся»90.

    Что касается политической позиции мелкобуржуазных слоев, то их двойственная, противоречивая природа, колебания между крупной буржуазией и рабочим классом («то пылкая любовь, то подлая измена») в полной мере проявились в дни Коммуны и в период, последовавший за ее поражением. Весьма показательна в этом отношении позиция одного из трех основателей и редакторов газеты «Пер Дюшен», журналиста Эжена Вермеша, бежавшего после кровавой майской недели в Лондон и приговоренного версальцами заочно к смертной казни.

    В письме к Максиму Вильому в сентябре 1871 г. Вер-меш писал: «Я, вероятно... никогда не буду солдатом проигранного дела. Я готов сражаться в день восстания, но не в день поражения, в час, когда раздается «вперед», но не в час, когда раздается «спасайся, кто может»»91.

    Политическая позиция городских средних слоев во время Парижской Коммуны подтвердила, что при определенных условиях, особенно в момент подъема революционной борьбы рабочего класса, значительная их часть может выступить на стороне рабочих, против крупной буржуазии. Когда же происходит спад рабочего движения, в их рядах наступает апатия, политический индифферентизм, и мелкий буржуа легко переходит от крайней революционности к открытой поддержке крупной буржуазии. «Без сомнения, — пишет Луи Дюбрейль, — победа удержала бы их под революционным знаменем; но Коммуна потерпела поражение, и вот внезапно чувства осторожности взяли верх. Коммуна сделалась или снова стала для всего, что не принадлежало в Париже к чисто и явно пролетарским элементам, если не врагом, то "во всяком случае чем-то чуждым, от чего следовало держаться на известном расстоянии»92.

    Таким образом, сильное воздействие мелкой буржуазии на пролетариат на первом этапе развития Парижской Коммуны, проявившееся, в частности, в финансовой политике и постоянной заботе о соблюдении законности, ее непоследовательная двойственная и колеблющаяся позиция на последующем этапе (стремление добиться примирения с Версалем) и, наконец, подлая измена рабочему классу на заключительном этапе, несомненно, относятся к числу важнейших причин поражения Коммуны.

    Крупная французская буржуазия, с самого начала занявшая открыто враждебную позицию в отношении Парижской Коммуны, после ее поражения в буквальном смысле слова потопила Коммуну в крови.

    Так ответила крупная буржуазия на гуманное отношение к ней коммунаров. «Неслыханное» преступление рабочих состояло в том, что они «посягают на привилегию управления государством «верхних десяти тысяч» и заявляют о своем твердом намерении разрушить экономическую основу того классового деспотизма, который в своих собственных интересах распоряжался организованной государственной силой общества! Вот что привело в исступление респектабельные классы в Европе и в Соединенных Штатах Америки, вот чем объясняются их негодующие вопли о святотатстве, их яростные призывы к кровавой расправе с народом, площадная ругань и клевета с их парламентских трибун и в их лакейской прессе»93. Против Коммуны выступили все силы старого, капиталистического мира. К- Маркс отмечал, что между Пруссией и Коммуной не было войны, поскольку коммунары согласились на предварительные условия мира и Пруссия объявила нейтралитет. «Значит, — подчеркивал К- Маркс, — Пруссия не была воюющей стороной. Она действовала... как наемный убийца...»94 Сотрудничество немецких оккупантов с версальским правительством было прямо направлено против революционного движения как в столице Франции, так и в провинции.

    Крайне враждебно встретили революцию 18 марта и правящие круги США. В составленном К. Марксом (и подписанном членами Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих и секретарями-корреспон-дентами) воззвании, озаглавленном «Г-н Уошберн, американский посол в Париже», были приведены фактические данные, разоблачающие поведение этого американского дипломата во время гражданской войны во Франции. Уошберн прямо заявил одному из представителей прессы: «Каждый, кто принадлежит к Коммуне, и все, кто ей сочувствуют, будут расстреляны»95.

    Так еще в домонополистический период проявилась классовая политика и классовая солидарность немецких оккупантов, французского и американского крупного капитала против революционного движения. Немецкие оккупанты приняли самое активное участие в подавлении Парижской Коммуны, в травле и преследовании ее участников.

    Исторический опыт Парижской Коммуны , в полной мере подтвердил положения марксизма-ленинизма о диаметрально противоположной политической позиции в классовой борьбе двух основных классов-антагонистов и о промежуточном положении и двойственной природе класса мелкой буржуазии и всех средних слоев в целом.

    В докладе «Революционное наследие Парижской Коммуны и современность» на торжественном заседании в Москве, посвященном 100-летию Парижской Коммуны, кандидат в члены Политбюро, секретарь ЦК КПСС Б. Н. Пономарев подчеркнул: «Ее опыт в вопросе о союзе рабочего класса с крестьянством, с непролетарскими слоями трудящихся был воспринят и поднят на новую высоту в теории и практике ленинизма. Он взят на вооружение международным коммунистическим движением»96.

    Глава III

    КЛАССОВЫЕ СОЮЗЫ ПРОЛЕТАРИАТА В НАЧАЛЕ XX в.

    1. Союзы рабочего класса в буржуазно-демократических революциях в России

    Марксистское учение о классовых союзах пролетариата было творчески развито и обогащено на основании нового практического опыта борьбы рабочего класса, всего международного рабочего и коммунистического движения В. И. Лениным, партией большевиков. Начальным этапом великого, имеющего всемирно-историческое значение пути к победе социализма в России была «первая народная революция эпохи империализма»1 — буржуазно-демократическая революция 1905—1907 гг.

    По мере развития капитализма в России и его перехода в высшую стадию — империализм в стране во все большей степени вызревали как объективные, так и субъективные предпосылки для буржуазно-демократической революции. В. И. Ленин дал глубокий марксистский анализ новых явлений в экономике и общественной жизни России на рубеже XX в., ее классовой структуры. Он показал, какие важнейшие социально-экономические и политические причины лежали в основе классовой борьбы и какова была расстановка классовых и политических сил накануне и в период первой русской революции.

    В России в отличие от большинства стран Западной Европы новейшие формы капитализма тесно переплетались с остатками средневековых, полукрепостнических учреждений, соотношение классовых сил здесь было также иным, чем на Западе. Там в буржуазных революциях друг другу в основном противостояли два политических лагеря: революционный (к нему подчас примыкала либеральная буржуазия) и реакционный. В России же во главе народной революции как главная ее движущая сила встал пролетариат, получивший поддержку со стороны многомиллионного крестьянства. Что касается буржуазии, то ее интересы были тесно связаны с царизмом. Она стремилась не к свержению царя, а лишь к ограничению его власти и поэтому была не в состоянии возглавить назревавшую в стране буржуазно-демократическую революцию. Поэтому в России наряду с двумя противостоящими друг другу лагерями — революционно-демократическим, с одной стороны, царистско-помещичьим — с другой, на политической арене выступала и либеральная буржуазия, пытавшаяся заключить сделку с царизмом за счет рабочих и крестьян.

    Длительное господство самодержавия с его жесточайшей эксплуатацией рабочего класса, широких масс крестьянства и населения национальных окраин привело к накоплению невиданного еще в стране революционного потенциала. Исключительно тяжелым было положение крестьян. Несмотря на то что Россия на рубеже XX в. вступила в монополистическую стадию развития, земельные отношения долгое время еще сохраняли пережитки крепостничества. 30 тыс. крупных помещиков владели 70 млн. десятин земли, т. е. имели ее почти столько же, сколько было у 10 млн. крестьян2. Поэтому отнюдь не случайно борьба мелких крестьян за землю была в России более острой, чем в других капиталистических странах3, и в этой борьбе у них не могло быть более естественного и надежного союзника, чем рабочий класс.

    Восстание на броненосце «Потемкий» в июне 1905 г., явившееся наглядным выражением недовольства в войсках царским режимом, и другие выступления в армии осенью, этого же года стали ярким свидетельством революционных настроений в армии и на флоте и возможности присоединения солдатских масс и матросов к революционной борьбе рабочего класса.

    Следует также иметь в виду, что в отличие от стран Запада Россия не располагала такими большими возможностями для подкупа в столь широких масштабах средних слоев населения и части рабочего класса.

    «К концу прошлого и началу XX века, — говорил в своем докладе на торжественном заседании, посвященном 70-летию II съезда РСДРП, член Политбюро, секретарь ЦК КПСС М. А. Суслов, — все наиболее существенные противоречия тогдашнего мира — между трудом и капиталом, крестьянством и помещиками-крепостниками, между развитым капиталистическим городом и отсталой, полуфеодальной деревней, между жестокой политикой национального гнета, проводимой царским самодержавием, и возмущением угнетенных наций — достигли в России исключительной остроты. Интересы царизма тесно переплетались с интересами мирового империализма. В результате Россия превратилась в узловой пункт противоречий мирового империализма и стала наиболее слабым его звеном. Сюда стал перемещаться из Западной Европы центр международного революционного движения» 4.

    В этих условиях с особой остротой встал вопрос о характере буржуазно-демократической революции в России и ее движущих силах. Состоявшийся в Лондоне в апреле 1905 г. III съезд РСДРП принял разработанный В. И. Лениным стратегический план, в соответствии с которым рабочий класс должен был не только бороться за победу буржуазно-демократической революции, но и возглавить борьбу широких масс против царизма. В обстановке, когда «вольные и невольные, сознательные и бессознательные союзники революции растут и множатся не по дням, а по часам», революция поставила перед российской социал-демократией такие требования, «каких ни разу еще и нигде не ставила история перед рабочей партией в эпоху демократического переворота»5.

    Речь шла о величайших, грандиозных задачах «организации восстания, концентрации революционных сил пролетариата, сплочения их с силами всего революционного народа...»6. Пролетариат, как констатировал III съезд РСДРП, «будучи по положению своему наиболее передовым и единственным последовательно-революционным классом»7, призван стать гегемоном в демократической революции, выступая в союзе с крестьянством, нейтрализовав буржуазию и парализовав ее неустойчивость. В результате свержения царизма к власти должно прийти временное революционное правительство, непосредственно выражающее интересы победивших классов, — правительство революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства.

    Исключительно важное значение для дальнейшей разработки вопроса об основных чертах, особенностях и перспективах буржуазно-демократической революции в России, о роли в ней рабочего класса и его союзников имела написанная летом 1905 г. работа В. И. Ленина «Две тактики социал-демократии в демократической революции».

    Предстоящая в России революция, разъяснял В. И. Ленин, будет буржуазной в смысле ее общественно-экономического содержания. Однако из этого вовсе не следует, что ведущей силой буржуазной революции будет либеральная буржуазия, как считали меньшевики. «Довести ее до конца, т. е. до полной победы, в состоянии только пролетариат. Но эта победа может быть достигнута лишь при том условии, если пролетариату удастся повести за собой большую часть крестьянства»8.

    В своей работе В. И. Ленин обосновал стратегические лозунги партии по крестьянскому вопросу, а также положение о том, что в назревавшей в стране буржуазно-демократической революции и в последующей социалистической революции пролетариат будет выступать совместно с союзниками. «Пролетариат должен провести до конца демократический переворот, присоединяя к себе массу крестьянства, чтобы раздавить силой сопротивление самодержавия и парализовать неустойчивость буржуазии. Пролетариат должен совершить социалистический переворот, присоединяя к себе массу полупролетарских элементов населения, чтобы сломить силой сопротивление буржуазии и парализовать неустойчивость крестьянства и мелкой буржуазии»9.

    В период развития революции в результате революционного творчества рабочих были созданы Советы рабочих депутатов. Они явились оригинальной, невиданной до тех пор формой политической организации рабочего класса и трудового крестьянства и во время революции 1905— 1907 гг. отстаивали интересы всех демократических слоев населения, всех народов России.

    Разработка В. И. Лениным и созданной им большевистской партией проблемы взаимоотношений пролетариата с его союзниками играла в тех условиях исключительно важную роль, поскольку от позиции непролетарских слоев трудящихся в такой мелкобуржуазной стране, как царская Россия, во многом зависел конечный исход борьбы двух основных классов антагонистов.

    В этой связи заслуживает внимания примененная большевиками в годы первой русской революции и в последующий период тактика «левого блока», которая исходила из тезиса о необходимости совместной борьбы революционной социал-демократии и революционных элементов демократии против самодержавия. Суть ее состояла в том, чтобы «заставлять» наиболее многочисленную демократически настроенную массу мелкой буржуазии деревни и города «делать выбор между кадетами и марксистами» и осуществлять совместную с рабочим классом линию как против старого режима, так и против колебавшейся либеральной буржуазии. «Врозь идти, вместе бить» — таков был основной принцип левоблокистской тактики большевиков. Сохраняя свою партийную самостоятельность и продолжая вести идейную борьбу против мелкобуржуазных партий меньшевиков и эсеров, большевики вместе с тем призывали объединить в борьбе усилия всех, кто выступал против царизма 10.

    Ленинский анализ характера буржуазно-демократической революции в России и ее движущих сил был полностью подтвержден историческим развитием. Хотя революция 1905—1907 гг. по своим задачам была буржуазнодемократической, ее возглавил рабочий класс, доказав тем самым, что сила пролетариата в классовой борьбе неизмеримо больше, чем его доля среди всего населения. Это была «первая в истории буржуазно-демократическая революция, в которой пролетариат выступил самостоятельной политической силой, вождем угнетенных масс, борющихся за социальное освобождение»11. Вследствие руководящей роли пролетариата, пролетарских методов и средств борьбы (Октябрьская политическая стачка, а затем вооруженное восстание) революция 1905—1907 гг. была пролетарской.

    «Октябрьская стачка и декабрьское восстание, с одной стороны, — писал В. И. Ленин, — крестьянские восстания на местах и восстания солдат и матросов были именно «союзом сил» пролетариата и крестьянства. Этот союз был стихиен, неоформлен, часто несознан. Эти силы были неорганизованы достаточно, были раздроблены, были лишены действительно руководящего центрального руководства и т. д., но факт «союза сил» пролетариата и крестьянства, как главных сил, проломивших брешь в старом самодержавии, бесспорен. Не поняв этого факта, нельзя ничего понять в «итогах» русской революции» 12.

    Вместе с тем одна из основных причин поражения революции 1905 г. состояла в том, что не удалось объединить в полной мере в единый общий революционный поток выступления рабочих, крестьян и солдат. Союз рабочего класса и крестьянства «впервые в истории стал складываться»13, он находился тогда лишь в процессе формирования. Недостаточно высокий уровень сознательности большой части крестьян отразился на поведении армии, в большинстве своем состоявшей из крестьян. Хотя в армию и проник дух свободы и среди солдат началось свое движение протеста 14, тем не менее в целом она осталась опорой царизма в борьбе против революции. Говоря о политической позиции различных классов в революции 1905 г., В. И. Ленин писал, что «решительно боролся пролетариат, нерешительно шло за ним крестьянство. .. Недостаток силы и решительности этих классов вызвали поражение (хотя частичная брешь в самодержавии была все же пробита)»15.

    В подготовке и проведении революции 1905 г. участвовала также значительная часть демократически настроенной интеллигенции, особенно те ее представители, которые были заняты на крупных предприятиях: инженерно-технические работники, железнодорожные и почтовотелеграфные служащие, а также учителя, медицинские работники. Многие из них принимали непосредственное участие в стачечном движении, в вооруженных восстаниях, поддерживали лозунги большевиков, включались в деятельность Советов рабочих депутатов, создавали боевые дружины.

    Под влиянием большевиков возникли союзы служащих Ярославской Большой мануфактуры, технического персонала на Сормовском и Брянском заводах — союз мастеров и техников, профессиональный союз чертежников и союз учителей в Петербурге. Московская корпорация средних техников, находившаяся также под влиянием большевиков, возглавила выступление технической интеллигенции 12 октября 1905 г.ч Многие представители технической интеллигенции оказывали помощь революционному движению, создавая новые виды оружия и участвуя в снабжении им рабочих. На сторону революции встали передовые деятели науки и культуры 16.

    Всемирно известный впоследствии скульптор С. Т. Коненков в период революции 1905 г. был начальником дружины, действовавшей на баррикадах Арбата. Также ставшая знаменитым скульптором А. С. Голубкина, вылепившая по просьбе московских большевиков бюст Карла Маркса — первый в России художественный портрет основоположника научного коммунизма, выполняла ответственные, связанные с большим риском задания руководителей восстания; все свои сбережения она отдала на нужды революции. В 1907 г. по доносу провокатора

    А. С. Голубкину арестовали и судили за распространение большевистской печатной литературы.

    «Многие русские художники, — пишет С. Т. Коненков, — в исторические дни первой русской революции душой были на стороне восставшего народа... Мужественная решимость многих лучших представителей художнической интеллигенции России имела прочную идейную опору. Этой опорой было убеждение в абсолютной непригодности и даже преступности существующего царского режима» 17. Непосредственное участие в революции принимал Н. А. Касаткин. Он стал распространителем печатного воззвания — призыва к вооруженному восстанию, исходившего от руководителей Московского декабрьского восстания. Под пулями царских солдат С. В. Иванов, автор известной картины «Расстрел» о событиях 1905 г., переносил раненых студентов, возвращавшихся с политической демонстрации, в аудитории университета. В дни декабрьского восстания актриса М. Ф. Андреева развернула во МХАТе госпиталь для бойцов революции 18.

    С чудовищной свирепостью расправились жандармы после поражения революции с рабочими и крестьянами, а также с демократической интеллигенцией. В то же время, как и в период Парижской Коммуны, отчетливо проявилась открыто враждебная революционному движению роль значительной части буржуазной интеллигенции и двойственная, неустойчивая позиция мелкобуржуазной интеллигенции, многие представители которой сразу же после поражения революции встали на сторону реакции.

    Хотя первая русская революция потерпела поражение, она явилась прологом к победе социалистической революции. «Без такой «генеральной репетиции», как в 1905 году, — указывал В. И. Ленин, — революция в 1917 как буржуазная, февральская, так и пролетарская, Октябрьская, были бы невозможны» 19. Это была первая в мировой истории революция, в которой марксистская партия рабочего класса выступила как самостоятельная политическая сила со своей особой программой, стратегией

    и тактикой, что дало ей возможность привлечь под знамя революционной борьбы миллионы рабочих и крестьян. Революция 1905—1907 гг. имела громадное международное значение. Она нанесла серьезный удар по самодержавию, интересы которого тесно переплетались с интересами западноевропейского империализма, и положила начало новому этапу рабочего движения, оказала могучее воздействие на развитие национально-освободительной борьбы.

    После подавления декабрьского вооруженного восстания, которое было высшей точкой развития революции, подъем постепенно сменился спадом. Исключительно важное и актуальное значение имеют указания В. И. Ленина о роли субъективного фактора и опыте партии большевиков в период спада революционной волны. В. И. Ленин в июне 1907 г. писал: «Марксизм отличается от всех других социалистических теорий замечательным соединением полной научной трезвости в анализе объективного положения вещей и объективного хода эволюции с самым решительным признанием значения революционной энергии, революционного творчества, революционной инициативы масс, — а также, конечно, отдельных личностей, групп, организаций, партий, умеющих нащупать и реализовать связь с теми или иными классами»20. В период реакции партия большевиков продолжала упорную и настойчивую работу над укреплением классовых союзов пролетариата.

    Последовательная защита большевиками интересов трудящихся и их борьба за демократию привлекали на сторону рабочего класса все новые массы трудящихся. На дополнительных выборах в Думу в 1909 г. по второй городской курии, в которую входили мелкая буржуазия, интеллигенция, приказчики, рабочие, квартирохозяева, кандидат РСДРП собрал больший процент голосов, чем на выборах 1907 г.21

    За десятилетие, прошедшее после революции 1905— 1907 гг., в стране еще больше углубилась социальная дифференциация и обострилась классовая борьба. Уже предвоенные годы были временем широких волнений среди крестьянства. Мобилизация вызвала массовое движение протеста в деревне, охватившее значительную часть населения. «...В деревнях, — говорилось в докладе Петроградского охранного отделения (за октябрь 1916 г.),—

    наблюдается революционное брожение вроде того, кото* рое имело место в 1906—1907 гг.: повсюду обсуждают политические вопросы, делаются постановления, направленные против помещиков и кулаков, устраиваются ячейки разных организаций... Крестьянство, несомненно, окажется весьма действенным участником нового и неизбежного движения»22. Выступления пролетариата в Петрограде и в других промышленных центрах оказывали все большее воздействие на освободительное движение в национальных окраинах страны. Империалистическая война создала революционную ситуацию, обострила также противоречия в армии; возмущение солдат перерастало в вооруженную борьбу против монархии.

    Победе буржуазно-демократической революции в феврале 1917 г. в России содействовал целый ряд объективных и субъективных факторов, среди которых важнейшую роль играла упорная и последовательная работа партии большевиков по политическому просвещению масс. Большое значение имела подлинно интернационалистская позиция русского пролетариата, который не поддался шовинистическому угару и тем самым стал примером для других слоев трудового населения.

    В годы войны заметно изменился состав рабочего класса. Почти пятая часть кадровых рабочих Петрограда попала под мобилизацию, в других городах страны этот процент был еще выше, мобилизованных рабочих заменили выходцы из деревни. Но партия большевиков сумела, перестроив формы своей работы в массах, через передовых рабочих-активистов установить связи с другими слоями трудового населении. Вчерашние крестьяне становились пролетариями, повышалась их сознательность. Заметно возросло влияние большевиков и в армии.

    Исходя из ленинского указания о том, что, если революция «не захватит самого войска, тогда не может быть и речи о серьезной борьбе»23, партия развернула большую работу в армии, которая на 3/4 состояла из крестьян24. Революционизированию войск содействовало также то обстоятельство, что в результате массовой мобилизации значительно повысился удельный вес рабочих в армии, среди которых немало было большевиков. Партийные комитеты Петрограда, Москвы, Харьков1а, Риги и многих других городов издавали листовки для солдат и матросов; подпольные ячейки в армии и на флоте р&спростра-няли нелегальную литературу и вели устную пропаганду и агитацию, причем работа эта проводилась не только на фронте, но и в частях, размещенных в тылу.

    На совещании в Ставке Верховного главнокомандующего 17—18 декабря 1916 г., специально обсуждавшем вопрос о борьбе с революционной пропагандой в армии, главнокомандующий Северным фронтом Рузский заявил: «Рига и Двинск — несчастье Северного фронта, особенно Рига. Это два распропагандированных гнезда». А генерал Брусилов на том же заседании сообщил, что «7-й Сибирский корпус прибыл из Рижского района совершенно распропагандированным, люди отказывались идти в атаку, были случаи возмущения»25.

    Февральская буржуазно-демократическая революция в России началась с забастовки на Путиловском заводе, которую поддержали рабочие других предприятий. По призыву большевиков рабочие стали переходить от политической стачки к восстанию, быстро охватившему весь Петроград. К восставшему народу присоединилось более 60 тыс. солдат гарнизона. «Так сложился союз рабочих и крестьян, одетых в солдатские шинели»26.

    В манифесте РСДРП «Ко всем гражданам России» выдвигалось три большевистских требования: демократическая республика, восьмичасовой рабочий день и конфискация земли. В манифесте подчеркивалось, что рабочие фабрик и заводов, а также восставшие войска должны немедленно избрать своих представителей во временное революционное правительство. Боевое единство рабочих и солдат вылилось в создание единой революционной организации — Совета рабочих и солдатских депутатов.

    Вслед за Петроградом и Москвой революционные события охватили всю страну, повсюду создавались Советы, которые были органами власти победивших рабочих и крестьян. Быстрое увеличение численности Советов свидетельствовало о росте классового самосознания пролетариата, который повел за собой солдатские массы и крестьянство27. В. И. Ленин указывал, что Советы представляют собой лучшую форму организации масс не только города, но и деревни. Партия большевиков поддерживала организацию Советов крестьянских депутатов, которые создавались в волостях и уездах. В ряде местностей Советы рабочих депутатов принимали в свой состав делегатов от крестьян. При этом большевики добивались самостоятельной организации беднейшего крестьянства.

    Но наряду с Советами образовалось Временное правительство, ставшее органом господства буржуазии и помещиков. В результате в начале марта в стране установилось двоевластие: диктатура буржуазии в лице Временного правительства и революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства в лице Советов. Представители мелкобуржуазных партий — эсеры и меньшевики добровольно уступили власть буржуазии, обязавшись поддерживать Временное правительство.

    Ряд объективных обстоятельств обусловил переход государственной власти к буржуазии. В обстановке, когда, по словам В. И. Ленина, «гигантская мелкобуржуазная волна... подавила сознательный пролетариат не только своей численностью, но н идейно. . .»28, в Советах постепенно получили преобладание мелкобуржуазные партии, которые и передали государственную власть Временному правительству. Такое развитие событий явилось в то же время следствием недостаточной организованности и сознательности пролетариата и крестьянства, а также репрессий царизма против организаций рабочего класса.

    В период нарастания новой революции партия большевиков развернула огромную работу по объединению различных революционных потоков в единое русло борьбы против капитализма, за социализм. Именно в этот период с большой эффективностью и силой проявилась действенность марксистско-ленинской политики классовых союзов пролетариата, которая позволила в короткий срок объединить вокруг рабочего класса широкие демократические силы страны.

    2. Ленинская политика классовых союзов в период подготовки и проведения Октябрьской революции

    Курс партии на перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую предполагал прежде всего борьбу за массы, повышение их политической сознательности, работу в массовых организациях, убеждение трудящихся в правоте идей марксизма-ленинизма.

    3 Л. Б. Москвин

    65


    Апрельские тезисы В. И. Ленина охватывали все вопросы, связанные с переходом от буржуазно-демократической революции к социалистической. Эти тезисы получили единодушное одобрение VII Всероссийской конференции партии, которая состоялась в конце апреля 1917 г. Конференция в своих решениях подчеркнула, что исход социалистической революции находится в прямой зависимости от того, удастся ли городскому пролетариату повести за собой сельский пролетариат, присоединить к нему массу полупролетариев деревни и повести за собой трудящихся угнетенных наций. Выдвинутый в Апрельских тезисах лозунг «Вся власть Советам!» означал в сложившихся условиях установку на мирное развитие революционного процесса, содействовал отходу трудящихся масс от мелкобуржуазных партий.

    Подлинно научной основой стратегии и тактики большевиков в борьбе за перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую стал ленинский анализ социально-экономического положения, интересов, социальной психологии и политической позиции различных классов и социальных групп, расстановки классовых сил и основных политических партий России, а также динамики их взаимоотношений с народными массами.

    По мере нарастания революционной волны в России происходила перегруппировка социальных и политических сил. «В глубокую ошибку впадают те, — говорил В. И. Ленин, — кто забывает, что с прогрессом революции, с ростом ее задач изменяется также состав классов и элементов народа, способных участвовать в борьбе за осуществление этих задач»29. Так, при переходе от общедемократического этапа революции к социалистическому объективно возникает проблема определенного размежевания классовых сил, их известной перегруппировки30.

    Основываясь на марксистско-ленинской концепции классовых союзов пролетариата, партия большевиков, исходя из конкретно сложившейся в тот период в России расстановки классовых и политических сил, стремилась направить различные оппозиционные потоки в единое русло борьбы за социализм. В отличие от кадетов, стремившихся создать широкий, единый контрреволюционный фронт, в который наряду с крупной буржуазией входили бы крестьянство и средние городские слои, и от меньшевиков, видевших единственное спасение страны в соглашении «революционной демократии» с буржуазией31, большевики развернули гигантскую работу по объединению вокруг рабочего класса всех подлинно революционных сил, выступавших против капитализма.

    Важнейшей вехой в развитии революции явилась массовая демонстрация 18 июня в Петрограде, подавляющее большинство участников которой вышло на улицы под лозунгом «Вся власть Советам!».

    Всячески поддерживая революционные настроения в массах, партия в то же время была против немедленного вооруженного выступления, направленного на свержение Временного правительства. Это было связано с тем, что сил для его свержения и захвата власти у рабочих и солдат Петрограда хватило бы, однако они не сумели бы удержать власть, так как большинство народа в стране шло еще за эсерами и меньшевиками32. Июльский политический кризис, в результате которого окончилось двоевластие и была установлена диктатура контрреволюционной буржуазии, открыл новый этап борьбы партии большевиков за привлечение на сторону рабочего класса в качестве союзников широких непролетарских масс населения.

    После захвата власти буржуазией и открытого перехода мелкобуржуазных партий в лагерь контрреволюции, в результате чего эсеро-меньшевистские Советы превратились в придаток буржуазного Временного правительства, мирное развитие революции стало уже невозможным. В связи с этим большевики временно сняли лозунг «Вся власть Советам!». «Россия, — писал В. И. Ленин 29 июля в газете «Рабочий и Солдат», — с замечательной быстротой пережила целую эпоху, когда большинство народа доверилось мелкобуржуазным партиям эсеров и меньшевиков. И теперь уже начинается жестокая расплата большинства трудящихся масс за эту доверчивость.

    Все признаки указывают на то, что ход событий продолжает идти самым ускоренным темпом, и страна приближается к следующей эпохе, когда большинство трудящихся вынуждено будет доверить свою судьбу революционному пролетариату» 33.

    Партия приступила к выработке новой тактики, соответствующей изменившейся обстановке. Если до июльских событий партия придерживалась установки на мирное разрешение вопроса о власти, то после них был взят курс на вооруженное восстание. Изменение тактической линии было осуществлено по инициативе В. И. Ленина, который предупреждал, что восстание может быть успешным лишь тогда, когда большинство трудящихся поддержит борьбу революционного пролетариата. Прежде чем пойти на решающее сражение, необходимо было «собрать воедино силы рабочего класса и его союзников» 34.

    Состоявшийся в конце июля — начале августа 1917 г. VI съезд партии разработал в соответствии с изменившейся ситуацией новую тактику, нацелив партию и широкие массы на подготовку вооруженного восстания. Правильность этой тактики партии подтвердилась во время заговора Корнилова, борьбу против которого большевики вели одновременно с разоблачением политики Временного правительства и предательской деятельности меньшевиков и эсеров. Подавляющая часть народных масс на собственном опыте убедилась в правоте идей и лозунгов большевистской партии. На очередь дня снова был поставлен лозунг «Вся власть Советам!».

    В. И. Ленин указывал, что центр тяжести в пропаганде и агитации против эсеров надо переносить на то, что они изменили крестьянам, поскольку эсеры представляли не массу крестьянской бедноты, а меньшинство зажиточных хозяев35. Тем не менее в статье «О компромиссах» В. И. Ленин отметил, что наступил такой крутой и оригинальный поворот в русской революции, когда большевики как партия смогли предложить обеим мелкобуржуазным демократическим партиям, эсерам и меньшевикам, добровольный компромисс, а именно возврат к доиюльскому требованию: вся власть Советам, ответственное перед Советами правительство из эсеров и меньшевиков.

    «Только во имя... мирного развития революции,— подчеркивал В. И. Ленин, — возможности крайне редкой в истории и крайне ценной, возможности, исключительно редкой, только во имя ее большевики, сторонники всемирной революции, сторонники революционных методов, могут и должны, по моему мнению, идти на такой компромисс.

    Компромисс состоял бы в том, что большевики, не претендуя на участие в правительстве... отказались бы от выставления немедленно требования перехода власти к пролетариату и беднейшим крестьянам, от революционных методов борьбы за это требование»36. Что касается эсеров и меньшевиков, то они в этом случае должны порвать с кадетами и принять участие в создании правительства, ответственного перед Советами, а вся власть на местах — перейти к Советам.

    Основанием для компромисса, предложенного В. И. Лениным, было то, что за этими партиями все еще шла определенная часть населения. Кроме того, после разгрома корниловщины центральные комитеты меньшевиков и эсеров приняли решение не посылать своих представителей во Временное правительство, если в его состав войдут кадеты. Исходя из этого, а также основываясь на пятидневном, с 26 по 31 августа, опыте союза большевиков с эсерами и меньшевиками, в результате чего удалось одержать быструю победу над Корниловым, В. И. Ленин во имя обеспечения мирного развития революции и в интересах дальнейшего укрепления позиций пролетариата и предложил этот компромисс. Однако мелкобуржуазные партии меньшевиков и эсеров так и не разорвали коалицию с буржуазией; тем самым они несли прямую ответственность за срыв соглашения с большевиками 37.

    Наметившееся полевение широких масс, усилившееся тяготение значительных слоев мелкой буржуазии, как городской, так и сельской, к пролетариату, как к своему вернейшему союзнику, означали реальный успех политической и организационной работы партии Ленина. Усилился размах стачек и забастовок, крестьянских волнений.

    С новой силой партия развернула борьбу за большевизацию Советов. За передачу большевикам всей полноты власти высказались более 250 местных Советов. В ходе подготовки к революции партия стремилась соединить в общий революционный поток социалистическое движение пролетариата, общедемократическое движение за мир, выступления крестьян за захват помещичьих земель и борьбу угнетенных народов национальных окраин страны.

    В Петрограде и в Москве в результате дальнейшего полевения масс, усилившихся колебаний мелкой буржуазии в сторону пролетариата и обострившегося кризиса внутри мелкобуржуазных партий меньшевики и эсеры были отстранены от руководства Советами. Такая же участь постигла представителей правых элементов этих партий и в ряде других городов, в том числе даже там, где они еще совсем недавно имели, казалось бы, прочные позиции. Политическая борьба против них облегчалась тем, что большевикам удавалось оказать определенное воздействие на левые силы этих мелкобуржуазных партий. Так, например, в Гомельском Совете рабочих и солдатских депутатов в конце сентября эсеры почти по всем основным вопросам голосовали заодно с большевиками38.

    Для характеристики борьбы большевистской партии за массы показательны выборы в районные думы Москвы в воскресенье 24 сентября 1917 г. Московская организация большевиков шла на эти выборы, не вступая ни в какие блоки, со своим самостоятельным списком, что диктовалось политической обстановкой. Из 387 262 принявших участие в голосовании 199337 человек, т. е. свыше 51%, отдали свои голоса большевикам39. Это означало, что по сравнению с июнем в Москве число избирателей, голосовавших за партию Ленина, увеличилось почти в 5 раз. Эсеры и особенно меньшевики потеряли значительное число голосов, но кадеты свои позиции укрепили. Таким образом, происходила все большая поляризация классовых и общественных сил. Борьба за власть разворачивалась между партией революционного пролетариата и беднейшего крестьянства, с одной стороны, и партией контрреволюционной буржуазии — с другой.

    «Это голосование на выборах в районные думы в Москве,— писал В. И. Ленин, — является вообще одним из наиболее поразительных симптомов глубочайшего поворота в общенациональном настроении. Что Москва более Питера мелкобуржуазна, это общеизвестно. Что у московского пролетариата несравненно больше связей с деревней, деревенских симпатий, близости к деревенским крестьянским настроениям, это факт, много раз подтвержденный и неоспоримый.

    И вот в Москве голоса эсеров и меньшевиков с 70 процентов в июне падают до 18 процентов. Мелкая буржуазия отвернулась от коалиции, народ отвернулся от нее, тут сомнения невозможны»40.

    Эти факты свидетельствовали о том, что в период непосредственной подготовки Великой Октябрьской социалистической революции партия большевиков сумела творчески использовать опыт привлечения на сторону рабочего класса средних слоев, начатый в период Парижской Коммуны и продолженный в период буржуазно-демократических революций 1905—1907 гг. и в феврале 1917 г. «Народ отвернулся от эсеров и меньшевиков, яркими доказательствами чего были изгнание соглашателей из Советов и крестьянские восстания, — отмечает в своем фундаментальном исследовании акад. И. И. Минц. — Трудящиеся доверили свою судьбу партии большевиков. Большевистская тактика изоляции эсеров и меньшевиков от масс дала свои блестящие результаты. Значительно ослабла и порвалась связь буржуазии с мелкой буржуазией, в первую очередь с крестьянством. Создался благоприятный момент для успешного развития революции. Нужно было использовать новое, выгодное для перехода к вооруженному восстанию соотношение классов»41.

    В своих работах, написанных непосредственно перед восстанием, В. И. Ленин подчеркивал, что национальный и аграрный вопросы — это коренные вопросы для мелкобуржуазных масс в России и по обоим этим вопросам пролетариат не изолирован, а за ним идет большинство народа. Правильная политика партии по отношению к средним слоям города и деревни позволила нейтрализовать те социальные группы, которые, занимая в силу своей классовой природы половинчатые, колеблющиеся позиции, не могли стать в то время действительными союзниками пролетариата.

    Основываясь на ленинском указании о том, что свергнуть царскую монархию в состоянии только пролетариат, ведущий за собой трудящиеся массы всех наций и народностей страны, советские исследователи справедливо выделяют пролетарский интернационализм в качестве важнейшего фактора гегемонии пролетариата42.

    В. И. Ленин, партия большевиков продолжали вести огромную работу в армии, чтобы вырвать ее из-под влияния буржуазии, без чего, как неоднократно подчеркивал В. И. Ленин, «мы не могли бы победить»43. Учитывая, что империалистическая политика правящих кругов России коренным образом противоречила интересам широких масс солдат и матросов, составлявших 98% всей армии, представители партии в армии неустанно разоблачали преступный характер войны, а также всю лживость проповедей «революционной обороны отечества».

    Борьба партии за армию выдвигалась в тот период как одна из важнейших задач упрочения союза рабочих и трудящихся крестьян.

    Особенно быстрыми темпами процесс революционизирования армии и флота развернулся после разгрома корниловского мятежа. В результате войска, оказавшиеся после свержения царизма в массе своей под влиянием мелкобуржуазных партий с их идеологией «революционного оборончества», постепенно, под влиянием большевиков и собственного политического опыта, стали переходить на сторону партии социалистической революции44.

    Итоги выборов в Учредительное собоание явились ярким подтверждением заметно усилившегося влияния большевиков в армии. Так, в Петрограде из каждых 100 солдат 77 были за большевиков, а если к этому добавить голоса многих рядовых участников левоэсеровского движения (11,3%), шедших на восстание в фактическом блоке с большевиками, то из каждых 100 солдат гарнизона за восстание было 8845. В целом армия к Октябрю была уже более чем наполовину большевистской46, что дало основание В. И. Ленину поставить революционные силы армии на второе место в ряду трех условий победы большевизма 47.

    Великая Октябрьская социалистическая революция, передавшая власть в руки рабочего класса и беднейшего крестьянства, была самой массовой и народной из всех революций48. Стремление большевиков привлечь на сторону рабочего класса широкие непролетарские слои трудящихся в полной мере проявилось в их отношении к мелкобуржуазным партиям сразу же после победы Октябрьской революции.

    Это нашло свое выражение в том, что в избранный II Всероссийским съездом Советов ВЦИК вошли 62 большевика, 29 левых эсеров и несколько представителей других партий, а в начале декабря 1917 г. по соглашению с большевиками левые эсеры заняли семь постов в составе Советского правительства.

    Исторический опыт взаимоотношений большевиков и левых эсеров явился первым опытом сотрудничества коммунистов с непролетарской партией в условиях победившей революции, сыгравший положительную роль в укреплении ее завоеваний. И не вина большевиков в расколе коалиции. Именно левые эсеры разорвали ее, выйдя в марте 1918 г. из состава Советского правительства, а затем открыто перейдя на сторону контрреволюционных сил 49.

    Первые же декреты Советской власти — Декрет о мире и Декрет о земле, единодушно принятые по докладам В. И. Ленина II съездом Советов, были направлены на немедленное и коренное облегчение положения как рабочего класса, так и его союзников, в первую очередь трудового крестьянства. Так, в Декрет о земле был включен крестьянский наказ, составленный на основании 242 местных крестьянских наказов. Хотя наказ провозглашал уравнительное землепользование, партия большевиков не сочла возможным обойти постановление народных низов50. Провозглашенная 2 ноября 1917 г. Советским правительством «Декларация прав народов России» в законодательном порядке установила полное равноправие всех национальностей России.

    Основной причиной победы Октябрьской революции явилось то, что во главе ее стоял руководимый партией большевиков рабочий класс, накопивший в трех российских революциях огромный опыт революционной борьбы. Важнейшее значение имело также создание союза пролетариата и крестьянской бедноты. Если в период Парижской Коммуны впервые в истории вокруг рабочего класса объединилась мелкая городская буржуазия, то в период подготовки и проведения Октябрьской революции впервые в истории открыто на стороне пролетариата выступили в качестве активной революционной силы многомиллионные массы крестьян.

    В ходе Октябрьской революции, как и в последующий период, диктатура пролетариата проявилась в союзе рабочего класса с крестьянством. Советская власть, установленная в результате революции, обеспечила невиданную ни в одной капиталистической стране свободу и демократию для широких масс трудящихся.

    После победы Октября проблема мелкобуржуазных слоев трудящихся встала перед партией во весь рост.

    Великая программа социалистических преобразований, выработанная партией Ленина на основе научного коммунизма, подразумевала сознательное отношение к труду в условиях, когда сами народные массы стали хозяевами всех богатств страны. Воздействие пролетариата на мелкобуржуазную стихию приобрело в этой обстановке значение одного из самых важных факторов успешного строительства социалистического общества.

    «Надо уметь, — писал В. И. Ленин, — привлечь к себе, включить в общую организацию, подчинить общепролетарской дисциплине наименее пролетарские, наиболее мелкобуржуазные слои трудящихся, которые поворачивают к нам. Тут лозунг момента — не борьба с ними, а привлечение их, уменье наладить воздействие на них, убеждение колеблющихся, использование нейтральных, воспитание, — обстановкой массового пролетарского влияния, — тех, кто отстал или совсем недавно еще начал отделываться от «учредиловских» или «патриотически-демократических» иллюзий»51.

    Важнейшее значение для дальнейшего сплочения рабочего класса и трудового крестьянства имели принятые II Всероссийским съездом Советов 26 октября (8 ноября) 1917 г. исторический Декрет о земле и разработанный В. И. Лениным кооперативный план, направленный на вовлечение миллионных масс крестьянства в социалистическое строительство. В проекте Программы партии, где характеризовались основные задачи диктатуры пролетариата в России, подчеркивалось, что самое главное состоит в постоянном обеспечении преобладающего влияния пролетариата на остальные слои трудящихся.

    В аграрной области выдвигалось требование, опираясь на пролетарские и полупролетарские элементы деревни, организовать их в самостоятельную силу, сближать с городским пролетариатом и вырвать из-под влияния деревенской буржуазии и мелкособственнических интересов. В специальной резолюции VIII съезда партии «Об отношении к среднему крестьянству» подчеркивалось, что советская и партийная политика в деревне должна быть рассчитана на длительный период сотрудничества с этой категорией населения. Съезд напомнил, что «ни в постановлениях партии, ни в декретах Советской власти никогда не было отступлений от линии соглашения со средним крестьянством»52.

    Вместе с тем неоднородность социального состава мелкой буржуазии, неустойчивость и колебания отдельных ее групп и открыто враждебное отношение наиболее состоятельной верхушки мелкой буржуазии, а также некоторых категорий интеллигенции и служащих к революции предопределили дифференцированное отношение к ним со стороны Советской власти. В своей работе «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата», написанной в связи с двухлетним юбилеем Советской власти, В. И. Ленин подчеркивал, что «пролетариат должен разделять, разграничивать крестьянина трудящегося от крестьянина собственника, — крестьянина работника от крестьянина торгаша, — крестьянина труженика от крестьянина спекулянта.

    В этом разграничении вся суть социализма». Здесь же В. И. Ленин выдвинул задачу оказания крестьянству такой помощи, которая дала бы ему возможность «в громадных размерах улучшить всю земледельческую технику, преобразовать ее в корне»53.

    Уже в проекте Декрета о проведении в жизнь национализации банков и о необходимых в связи с этим мерах указывалось, что «интересы мелких владельцев облигаций, а равно всяких акций, т. е. владельцев, принадлежащих к трудящимся классам населения, полностью обеспечиваются»54. Был осуществлен ряд мероприятий по защите материальных интересов ремесленников, кустарей и других представителей трудовой, беднейшей части городской мелкой буржуазии.

    В результате работы партии в кратчайшие сроки удалось добиться подлинного перелома в массовой социальной психологии значительных слоев мелкой буржуазии, превращения сотен тысяч недавних мелких собственников в энтузиастов социалистического строительства55. В этом проявилась неоднократно подчеркивавшаяся В. И. Лениным воспитательная функция диктатуры пролетариата как классового союза с другими слоями населения.

    Вскоре после революции В. И. Ленин писал: «...без руководящего указания людей образованных, интеллигентов, специалистов обойтись нельзя. Всякий сколько-нибудь толковый рабочий и крестьянин понимают это превосходно, и интеллигенты нашей среды не могут пожаловаться на недостаток внимания и товарищеского уважения со стороны рабочих и крестьян»56. В партийных документах подчеркивалась необходимость широкого и всестороннего использования специалистов науки и техники, представителей демократической интеллигенции, создания для них обстановки товарищеского общего труда рука об руку с массой рядовых рабочих, руководимых коммунистами, воспитания сознания высокой задачи применения науки в интересах трудящихся57.

    Многие представители передовой российской интеллигенции, люди самых различных профессий, в том числе военные, с первых дней социалистической революции перешли на сторону рабочего класса, активно и самоотверженно помогали ему в героической борьбе с белогвардейцами и интервентами и в строительстве социализма. С другой стороны, значительная часть буржуазной интеллигенции, реакционное чиновничество, верхушка мелкой буржуазии поддерживали контрреволюцию, проводили саботаж мероприятий Советской власти. Поэтому отношение революционного пролетариата к этой части интеллигенции было непримиримым.

    Подчеркивая, что диктатура пролетариата не есть только насилие и даже не главным образом насилие, В. И. Ленин считал, что важнейшая задача рабочего класса — «повести за собой всю массу трудящихся и эксплуатируемых, а также все мелкобуржуазные слои, на путь нового хозяйственного строительства, на путь создания новой общественной связи, новой трудовой дисциплины, новой организации труда, соединяющей последнее слово науки и капиталистической техники с массовым объединением сознательных работников, творящих крупное социалистическое производство»58.

    Значение опыта ленинской политики классовых союзов пролетариата в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции многосторонне и исключительно велико. Как отмечается в Постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции», «пролетариату многонациональной России выпала трудная, но и почетная роль первопроходца в создании нового общества. Выражая коренные интересы абсолютного большинства населения страны, рабочий класс в союзе с трудящимся крестьянством обеспечил победу революции и установил свою власть. За революцией, за рабочим классом пошли широчайшие массы трудового народа, все передовые люди науки и культуры»58а.

    Дальнейшая разработка и претворение в жизнь В. И. Лениным в специфических условиях трех российских революций марксистского учения о классовых союзах пролетариата имели не только местное, национально особенное, но и большое международное значение, так как вопрос о правильной расстановке классовых сил на различных этапах борьбы был исключительно актуальным для мирового революционного движения. Уже в первых документах Коминтерна тактика компартий по отношению к средним слоям определялась с учетом успехов социалистической революции в России. Этот опыт имел важнейшее значение для последующей деятельности коммунистических и рабочих партий с непролетарскими слоями трудящихся.

    3. Период революционного

    подъема 1917—1923 гг.

    в Европе

    Великая Октябрьская социалистическая революция, ознаменовавшая коренной поворот во всемирной истории, оказала мощное воздействие на судьбы всего человечества. По всей Европе прокатилась волна массового революционного движения, в котором решающую роль играл рабочий класс. Во Франции и ряде других стран его поддержало беднейшее крестьянство. Во Франции, Англии, Италии, Голландии, Дании и ряде других стран массовое забастовочное и антивоенное движение приобрело большой размах. Крупнейшие забастовки пролетариата прошли и в США59.

    В ряде европейских стран произошли революции. В Финляндии в январе 1918 г. возникло революционное рабочее правительство, которое удерживало власть в течение трех месяцев. В октябре того же года распалась Австро-Венгерская монархия, в Австрии и Венгрии были провозглашены республики; в июне 1919 г. в Словакии народные массы провозгласили Советскую республику. В марте 1919 г. началась социалистическая революция в Венгрии. В Восточной Европе возникло самостоятельное польское государство. Ноябрьская буржуазно-демократическая революция 1918 г. в Германии привела в ходе развития к созданию Советской республики в Баварии, рабочих правительств в Саксонии и Тюрингии 60.

    В этот период с исключительной силой проявилась международная пролетарская солидарность с социалистической революцией в России. Выступая на IX съезде партии 29 марта 1920 г., В. И. Ленин говорил: «У нас есть международный союз, который нигде не записан, не оформлен, ничего не представляет из себя с точки зрения «государственного права», а в действительности в разлагающемся капиталистическом мире представляет из себя все. Каждый месяц, когда мы отвоевывали себе позиции или когда мы просто удерживались против неслыханно могущественного врага, доказывал всему миру, что мы правы, и давал нам новые миллионы людей»61. Международное движение в защиту Советской Республики, развернувшееся повсюду, сливалось с борьбой революционных сил трудящихся за их собственные права и классовые интересы.

    В то же время Советская страна оказывала всю возможную и многообразную по своим формам помощь международному революционному и национально-освободительному движению62. Едва ли не наибольшее значение при этом имел опыт российского рабочего класса, прошедшего через горнило трех революций. Еще в годы первой мировой войны во многих своих работах В. И. Ленин высказал важнейшие положения, определившие впоследствии идейные и организационные принципы Коммунистического Интернационала. В обстановке революционного подъема после Октября 1917 г. происходило, как единый и взаимосвязанный процесс, образование в ряде стран коммунистических партий, партий нового типа, и зарождение Коминтерна.

    В этих условиях важнейшую роль играли положения марксизма-ленинизма о классовых союзах пролетариата. Парижская Коммуна, как первый в истории опыт такого союза, а затем на новом и более высоком уровне российские буржуазно-демократические революции 1905 и 1917 гг. и, прежде всего, Великая Октябрьская социалистическая революция показали объективную необходимость обеспечения рабочему классу возможно более широкой поддержки со стороны непролетарских слоев трудящегося населения. Требование этого неуклонно проводилось во всех основных документах четырех конгрессов Коминтерна, состоявшихся при участии В. И. Ленина.

    Подчеркивая важность того, чтобы политика союза рабочего класса с непролетарскими слоями трудящихся постоянно осуществлялась партиями Коминтерна, В. И. Ленин вместе с тем отмечал двойственную природу мелкой буржуазии, на что неоднократно указывали еще К. Маркс и Ф. Энгельс. В работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» В. И. Ленин писал: «Теоретически для марксистов вполне установлено, — и опытом всех европейских революций и революционных движений вполне подтверждено, — что мелкий собственник, мелкий хозяйчик (социальный тип, во многих европейских странах имеющий очень широкое, массовое представительство), испытывая при капитализме постоянно угнетение и очень часто невероятно резкое и быстрое ухудшение жизни и разорение, легко переходит к крайней революционности, но не способен проявить выдержки, организованности, дисциплины, стойкости»63.

    В Тезисах ко II конгрессу Коминтерна, характеризуя мелкую буржуазию как класс, В. И. Ленин подчеркивал необходимость «нейтрализовать или обезвредить неизбежные колебания между буржуазией и пролетариатом, между буржуазной демократией и Советской властью со стороны довольно еще многочисленного почти во всех передовых странах, хотя и составляющего меньшинство населения, класса мелких хозяев в земледелии, промышленности, торговле и соответствующего этому классу слоя интеллигенции, служащих...»64. Революционные события 1918—1923 гг. подтвердили теоретическое и политическое значение этого ленинского анализа.

    21 марта 1919 г. в Венгрии совершилась пролетарская революция. Первая Советская республика в Венгрии просуществовала 133 дня, причем только 25 дней из них длилась мирная передышка, прерванная уже в апреле вооруженной интервенцией войск Антанты. Несмотря на короткий период существования, Венгерская республика провела коренные демократические преобразования в интересах народных масс, которые приняли активное участие в состоявшихся 7 апреля выборах65.

    Проведены были принципиально важные мероприятия по обеспечению власти пролетариата, такие, как издание декрета о национализации банков, промышленных предприятий, транспорта, о монополии внешней торговли. Заработная плата рабочих была увеличена на 25% в среднем при восьмичасовом рабочем дне. Был принят (3 апреля) закон о земельной реформе, по которому подлежали конфискации все поместья площадью свыше 100 хольдов (57 га) 66. Сотни агитаторов выехали в деревни, чтобы разъяснять народу значение революции, помогать созданию Советов крестьянских депутатов67. Этот факт свидетельствует о том, что Венгерская Коммуна предпринимала усилия для установления связи с крестьянством.

    Движущей силой социалистической революции в Венгрии был рабочий класс08. Массы крестьянства и городской мелкой буржуазии пошли за рабочим классом. «Образование Венгерской Советской республики, — отмечает Д. Немеш, — это великая победа венгерского пролетариата и в то же время одна из первых выдающихся побед Коммунистического Интернационала... Своим большим трудом по преобразованию общества, своей героической революционной отечественной войной, Венгерская Советская республика, несмотря на неоднократно отмечавшиеся впоследствии ошибки, допущенные в ходе борьбы, вписала славные страницы в историю Коминтерна»69.

    В выступлениях В. И. Ленина, в его работах того периода подвергнуты глубокому анализу как достижения венгерской революции, так и ее ошибки. «Мы видим также,— подчеркивал В. И. Ленин, — что семя, посеянное русской революцией, всходит в Европе»70. В тяжелые дни, когда объединенные силы внешней контрреволюции повели борьбу против Венгерской Советской республики, Ленин послал «Привет венгерским рабочим». Это письмо, по словам известного венгерского историка Ласло Рети, «относится к числу выдающихся по своему значению произведений В. И. Ленина. Эта работа В. И. Ленина составляет великую гордость венгерского революционного рабочего движения, венгерских коммунистов, является одной из жемчужин ленинского творческого наследия» 71.

    «Будьте тверды, — писал венгерским рабочим В. И. Ленин. — Если проявятся колебания среди социалистов, вчера примкнувших к вам, к диктатуре пролетариата, или среди мелкой буржуазии, подавляйте колебания беспощадно... Вы ведете единственно законную, справедливую, истинно революционную войну, войну угнетенных против угнетателей, войну трудящихся против эксплуататоров, войну за победу социализма. Во всем мире все, что есть честного в рабочем классе, на вашей стороне»72.

    Опыт венгерской революции подтвердил прежде всего важность теоретических положений марксизма-ленинизма о необходимости единства рабочего класса на революционной основе и значение классовых союзов пролетариата.

    Коммунисты составляли около 40% членов правительства ВСР, а вместе с левыми социал-демократами они имели в нем большинство. Ответственные посты в правительстве получили центристы, пользовавшиеся поддержкой правых социал-демократов. Правые социал-демократы проводили оппортунистическую политику. Признавая революционные принципы на словах, они на деле всячески мешали претворению их в жизнь, вступили в переговоры с интервентами и развязали руки силам контрреволюции. «Ни один коммунист, — писал В. И. Ленин, — не должен забывать уроков Венгерской Советской республики. Объединение венгерских коммунистов с реформистами дорого стоило венгерскому пролетариату»73. Предательство правых лидеров социал-демократии было одной из основных причин поражения венгерской революции 74.

    Опыт ВСР показал огромное значение политики классовых союзов пролетариата. Несмотря на то что определенные шаги для привлечения беднейшего крестьянства на сторону рабочего класса были сделаны, они оказались явно недостаточными. Не удалось также ни обеспечить серьезной поддержки городской мелкой буржуазии, ни нейтрализовать ту ее часть, которая была настроена против пролетариата. Таким образом, политика правительства ВСР по отношению к мелкой буржуазии в целом как классу не была в должной мере четкой и дифференцированной.

    В первую очередь это касалось крестьянства. В сельском хозяйстве была занята половина населения страны. Между тем в руках 8 тыс. помещиков, которые составляли всего 1% из общего числа землевладельцев, находилось свыше половины всех хозяйств75. В этих условиях удовлетворение интересов малоземельного крестьянства являлось важнейшей задачей. Однако правительство, минуя демократический этап, сразу же начало создавать государственные земельные владения и крупные производственные кооперативы.

    «Безземельные крестьяне, батраки сочувствовали Советской власти, которая значительно улучшила их жиз-пенные условия, но решением земельного вопроса не были удовлетворены, ибо ждали раздела всех помещичьих земель без выкупа. Разочарованная беднота стала большей частью пассивной, а более зажиточные середняцкие слои часто попадали под влияние кулаков. Руководителям ВСР в крестьянском вопросе не удалось освободиться от социал-демократического наследия. Опасались, что бедняк, получив земельный участок, станет сразу «буржуа», врагом революции. В то же время рассматривали аграрный вопрос скорее только как продовольственный, экономический, не видели, что его решение явится одной из основ союза рабочих и крестьян»76.

    В результате этого подрывалась политическая база диктатуры пролетариата как союза рабочих и крестьян 77. Контрреволюционные силы использовали эти ошибки венгерских коммунистов в аграрной политике для того, чтобы ослабить новую власть в деревне и в некоторых случаях даже подбить крестьян на выступления против Советской власти 78. И подобно тому как позиция широких слоев французского крестьянства сказалась на судьбе Парижской Коммуны, так полвека спустя и венгер-ский рабочий класс не смог опереться на поддержку деревни во время иностранной интервенции и разгула контрреволюции. Этот фактор также сыграл свою роль в падении героической Венгерской Коммуны.

    Несмотря на поражение, пролетарская революция в Венгрии, как подчеркивал Ленин, имела большое историческое значение. Она содействовала дальнейшему развитию революционного движения в Европе, внесла вклад в опыт борьбы пролетариата за власть, отвлекла на себя определенную часть международного империализма, выступавшего против Советской России. Тем самым она способствовала утверждению социализма и ослаблению империализма79.

    Превосходящими силами крупной буржуазии и юнкерства были подавлены также рабочие правительства Саксонии и Тюрингии. Тем не менее опыт и уроки первых советских республик на Западе были весьма поучительны. Они показали, что рабочий класс не может закрепить своей победы без опытной, дисциплинированной, тесно связанной с массами коммунистической партии, без правильной ее политики в отношении крестьянства и городской мелкой буржуазии80* Революционный подъем

    1917—1923 гг. стал периодом образования партий нового типа, призванных выражать интересы самого передового класса — пролетариата. Большую роль в этом сыграл созданный в 1919 г. Коммунистический Интернационал.

    I конгресс Коминтерна определил платформу и основные принципы международного коммунистического и рабочего движения. В его решениях подчеркивалось, что главной силой, которая противостоит крупной буржуазии, является пролетариат и перед ним стоит задача «вырвать неимущие мелкобуржуазные массы деревни из-под влияния деревенских кулаков и буржуазии, организовать и привлечь их в качестве сотрудников к делу коммунистического строительства»81.

    Уже в платформе, выдвинутой I конгрессом Коминтерна, отмечалось, что «мелкая собственность отнюдь не должна экспроприироваться, и мелкие владельцы, не эксплуатирующие чужого труда, не должны подвергаться никаким насильственным мерам»82. Через все решения конгресса красной нитью проходит ленинская идея о том, что власть рабочего класса является единственным действенным средством для проведения социально-экономических преобразований в интересах всего трудового населения.

    В решениях I конгресса Коминтерна отмечалось, что вовлечение мелких собственников в социалистическое строительство должно достигаться «примером и практикой, которая покажет преимущества нового строя...»83. В предложенном В. И. Лениным проекте резолюции I конгресса Коминтерна, конкретизировавшем главные задачи коммунистических партий в капиталистических странах, обращалось внимание на необходимость организации революционного представительства интересов трудящихся масс «среди рабочих всех отраслей промышленности и среди солдат армии и флота, а также среди батраков и бедных крестьян»84.

    Ко II конгрессу Коминтерна (июль — август 1920 г.) В. И. Ленин подготовил работу «Детская болезнь «левизны» в коммунизме». Всесторонне раскрыв в этой книге принципы руководства классовой борьбой пролетариата в эпоху империализма, определив основы стратегии и тактики коммунистических партий, он показал опасность любых проявлений субъективизма, нежелания учитывать объективные закономерности развития революционного процесса. В. И. Ленин подчеркнул также необходимость руководства со стороны пролетариата и его партий «широкой массой не только пролетарской, но и непролетарской, массой трудящихся и эксплуатируемых... агитировать наиболее доступно, наиболее понятно, наиболее ясно и живо как для городской, фабричной «улицы», так и для деревни»85.

    Центральным вопросом II конгресса Коминтерна был вопрос о создании и укреплении во всех странах пролетарских партий. Много времени было уделено аграрным проблемам, и в частности трудовому крестьянству как союзнику пролетариата. В «Первоначальном наброске тезисов по аграрному вопросу» В. И. Ленин показал жизненную необходимость тесного союза пролетариата и крестьянства. «Действительно революционным, — писал В. И. Ленин, — действительно социалистически действующим классом пролетариат является лишь при условии, что он выступает и поступает, как авангард всех трудящихся и эксплуатируемых, как вождь их в борьбе за свержение эксплуататоров, а это невыполнимо без внесения классовой борьбы в деревню, без объединения трудящихся масс деревни вокруг коммунистической партии городского пролетариата, без воспитания первых последним»86.

    В. И. Ленин проанализировал положение различных социальных группировок внутри крестьянства и показал, какие группы крестьян могут стать союзниками рабочего класса в революционной борьбе. К ним Ленин отнес сельскохозяйственных рабочих, парцелльных крестьян и мелких землевладельцев. В отношении среднего крестьянства В. И. Ленин указывал, что, нейтрализовав его и оторвав от буржуазии, пролетариат должен затем встать на почву прочного союза с ним.

    В «Первоначальном наброске тезисов по аграрному вопросу» В. И. Ленин с новой силой поставил вопрос о союзниках рабочего класса в революции. Для того чтобы революционная борьба пролетариата велась успешно, трудовое крестьянство должно получить в результате победы рабочих немедленное и серьезное улучшение своего положения87.

    Что касается перехода крестьян к коллективному землевладению, то В. И. Ленин подчеркивал, что этот процесс должен происходить «лишь с громадной осторожностью и постепенностью, силой примера, без всякого насилия над средним крестьянством»88. Полемизируя с теми, кто считал мелкое крестьянство Западной Европы консервативным, В. И. Ленин указывал, что, невзирая на его предрассудки, оно способно решительно поддержать пролетариат89.

    Принятие II конгрессом Коминтерна тезисов по аграрному вопросу явилось важнейшим шагом по претворению в жизнь политики коммунистов в отношении трудового крестьянства, а также в борьбе за укрепление классовых союзов пролетариата в целом. «Взгляды ленинизма на роль крестьянства не только в России, но и во всем мире, — говорилось в резолюции расширенного пленума Исполкома Коминтерна (21 марта — 6 апреля 1925 г.),— изложены в резолюции т. Ленина, принятой Вторым всемирным конгрессом Коминтерна. Этот документ интернационализирует взгляды ленинизма на роль крестьянства. Это один из самых замечательных, непревзойденных документов ленинизма»90.

    В известном 21 условии приема в Коминтерн было записано: «5. Необходима систематическая и планомерная агитация в деревне. Рабочий класс не может закрепить свою победу, не имея за собой хотя бы части сельских батраков и беднейших крестьян и не нейтрализовавши своей политикой часть остальной деревни. Коммунистическая работа в деревне приобретает в настоящую эпоху первостепенное значение... Отказ от этой работы или передача ее в ненадежные полуреформистские руки равносильны отказу от пролетарской революции»91.

    В период между II и III конгрессами Коминтерна в международной обстановке вообще и в революционном движении особенно произошли серьезные изменения. Рабочий класс в ряде стран потерпел поражение, были подавлены, в частности, его выступления в Средней Германии. В большинстве развитых капиталистических государств монополии, используя в своих интересах политику правых лидеров социал-демократии, перешли в наступление на пролетариат. Но в это же время возникли коммунистические партии во Франции, Италии и других странах. Борьба за массы, как пролетарские, так и непролетарские, но эксплуатируемые крупным капиталом, приобрела особое значение в деятельности коммунистических партий.

    В. И. Ленин в своих замечаниях на проект тезисов о тактике, который предстояло внести на обсуждение III конгресса Коминтерна, особо остановился на задачах укрепления классовых союзов пролетариата. Ленин рекомендовал подробнее сказать о необходимости работы коммунистов «среди массы неорганизованного и организованного в желтых союзах (в том числе во II и 1172 Интернационалах) пролетариата и непролетарских слоев трудящихся» 92.

    Эти задачи были снова поставлены на III конгрессе Коминтерна (июнь — июль 1921 г.). В своем докладе о тактике РКП (б) В. И. Ленин вновь подчеркнул необходимость союза рабочего класса с крестьянством. «Эта задача принадлежит к числу труднейших задач социалистического строительства, которые встанут перед всеми капиталистическими странами...»93 Большое значение имели также решения конгресса, направленные на вовлечение в борьбу рабочего класса массовых организаций трудящихся.

    В. И. Ленин подчеркивал: «Тактику Коммунистический Интернационал должен построить на том: неуклонно и систематически завоевывай большинство рабочего класса, в первую голову внутри старых профсоюзов. Тогда победим наверняка при всяком повороте событий»94. В эдом четком выводе была заложена основа последующей тактики единого рабочего фронта, детально разработанной Лениным и Коммунистическим Интернационалом после III конгресса95.

    Реализация тактики единого пролетарского фронта, намеченной III конгрессом Коминтерна, открывала перспективы завоевания на сторону коммунистов не только большинства рабочего класса, но и большинства всего трудящегося населения капиталистических стран. Единство рабочего класса — решающей силы революционной борьбы — было и остается основной предпосылкой ее успеха. В тезисах ИККИ были четко изложены принципы отношения к рабочим, входящим во II, Н7г и Амстердамский Интернационалы, а также поддерживающим анар-хо-синдикалистские организации. Развитие политических событий в Европе в 20-х и в начале 30-х годов подтвердило всю дальновидность этих ленинских идей. Вместе с тем оно обнажило подлинное лицо многих из тогдашних лидеров правых социалистов.

    Решения III конгресса Коминтерна, выдвинувшего лозунг «В массы», открывали новые возможности для привлечения на сторону рабочего класса союзников из непролетарских слоев населения. В числе важнейших тактических вопросов III конгресс Коминтерна наряду с проблемой «организации наиболее активной части пролетариата для предстоящей борьбы за осуществление коммунизма» выдвинул вопрос «об отношении пролетариата к пролетаризованным мелкобуржуазным группам»96.

    Обратив внимание на то, что «в Западной Европе часть крестьянства, значительная часть городской мелкой буржуазии, равно как широкие слои так называемого среднего сословия, служащие и т. д., становятся во все более невыносимые жизненные условия» и что вследствие дороговизны, жилищной нужды и полной неуверенности в завтрашнем дне эти массы охвачены брожением, III конгресс Коминтерна в своих тезисах записал: «Коммунистическая партия обязана непрерывно обращать внимание на эти слои населения. Завоевание мелкого крестьянства для идей коммунизма, наряду с завоеванием и организацией сельскохозяйственных рабочих, является одной из важнейших предпосылок победы пролетарской диктатуры, так как последняя дает возможность перенести революцию из промышленных центров в деревню и создает важнейшие опорные пункты для разрешения продовольственного вопроса, жизненного вопроса революции. Привлечение широких кругов технических сотрудников, приказчиков и средних и низших чиновников и интеллигенции могло бы облегчить пролетарской диктатуре в период перехода от капитализма к коммунизму разрешение вопросов государственного и хозяйственного управления. В то же самое время такое привлечение внесло бы разложение в ряды врагов и пробило бы брешь в изолированном положении пролетариата в глазах общественного мнения. Коммунистические партии должны самым внимательным образом следить за брожением, в мелкобуржуазных слоях, надлежащим образом их использовать, даже тогда, когда это брожение не свободно от буржуазных иллюзий»97.

    Таким образом, «единый рабочий фронт рассматривался и как ядро, вокруг которого можно было сплотить большинство трудящегося и эксплуатируемого народа» °8. Разъясняя делегатам конгресса необходимость привлечения на сторону коммунистов широких масс, В. И. Ленин указал, что само понятие «массы» изменяется в соответствии с развитием классовой борьбы. Во время революции в понятие «массы» входит уже большинство рабочих и притом не простое большинство, а большинство всех эксплуатируемых".

    В период между III и IV конгрессами Коминтерна развитие событий в ряде стран показало, что крупная буржуазия стремится сохранить влияние на средние слои и использовать их в качестве резерва контрреволюции. Это проявилось, в частности, при наступлении фашизма в Италии. С помощью демагогии, шовинистических и националистических лозунгов итальянский фашизм сумел привлечь значительную часть мелкой буржуазии.

    IV конгресс Коминтерна (ноябрь — декабрь 1922 г.) призвал все партии всеми силами стараться завоевать на свою сторону занятые в сельском хозяйстве массы трудящихся 10°. Учитывая, что «в борьбе против государства крупных помещиков и капиталистов трудящиеся малоимущие крестьяне и мелкие арендаторы являются естественными боевыми товарищами сельскохозяйственного и промышленного пролетариата», IV конгресс призвал коммунистические партии становиться «во главе всякой борьбы, которую ведут трудящиеся сельские массы против господствующих классов» 101.

    В связи с этим намечалась программа конкретных требований, за которые пролетариат должен вести борьбу совместно с крестьянством, а именно: уменьшение или полная отмена налогов, снижение арендной платы, обеспечение минимума доходов малоимущему крестьянству и т. д.

    Установки IV конгресса Коминтерна в отношении союзников рабочего класса были развиты в решениях июньского пленума ИККИ 1923 г. В этих решениях подчеркивалось: «Для борьбы с фашизмом необходимо применять гибкую политику, чтобы изолировать фашизм и сплотить против него самые широкие слои населения, завоевать на свою сторону средние слои, крестьянство, интеллигенцию, все те силы, экономическое и социальное положение которых ставит их во враждебное отношение к крупному капиталу» 102.

    Деятельность Коминтерна в период, когда в его работе непосредственно участвовал В. И. Ленин, заложила основы всей последующей стратегии и тактики международного коммунистического и рабочего движения. Последние работы В. И. Ленина проникнуты мыслью о том, что «социализм таит в себе гигантские силы и... человечество перешло теперь к новой, несущей необыкновенно блестящие возможности стадии развития» 103. Перед коммунистическими партиями всех стран встали новые ответственнейшие задачи.

    Глава IV

    КЛАССОВЫЕ СОЮЗЫ ПРОЛЕТАРИАТА ДО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

    1. Проблемы антифашистского фронта в Германии и Коминтерн

    Как социально-экономическое и политическое явление фашизм появился в начале 20-х годов XX в. в качестве реакции на революционный подъем в странах капитализма после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Фашистское движение зародилось в ряде стран Европы, однако наибольшую угрозу для человечества представляло развитие фашизма в Германии.

    Период 1924—1928 гг. был временем частичной, неустойчивой стабилизации капитализма в ряде буржуазных стран, в том числе и в Германии. Германские монополии постарались переложить всю тяжесть послевоенных экономических трудностей на неимущие слои населения.

    Правые лидеры СДПГ, отклоняя в парламенте предложения о сотрудничестве с фракцией КПГ, практически поддерживали политику крупной буржуазии. В принятой на съезде в Гейдельберге программе СДПГ в 1925 г. полностью игнорировалась классовая борьба и переход к социализму рисовался в виде эволюционного процесса на базе «организованного капитализма». В то время, когда правое руководство СДПГ стремилось распространить и укрепить в среде рабочего класса реформистские иллюзии, крупные монополисты постепенно усиливали наступление на права и жизненные интересы пролетариата.

    Еще в период Веймарской республики «массы разоренной мелкой буржуазии и некоторая часть безработных, имевшие все основания быть разочарованными экономическим и политическим курсом республиканского правительства, пошли за нацистской партией...»1. Такая политическая позиция немецкой мелкой, а также средней буржуазии города и значительной части крестьянства была обусловлена специфическими особенностями развития Германии в конце XIX — начале XX в. В комплекс воззрений представителей крупной буржуазии, а также немецкого мещанства задолго до возникновения фашизма и его прихода к власти входила идейка подчинения Германии сопредельных с ней европейских территорий, а также территорий других стран.

    Когда в конце 1922 г. во главе правительства встал генеральный директор крупного пароходного общества ХАПАГ Вильгельм Куно, который осуществлял политику, выгодную крупному капиталу, правые социал-демократы наряду с буржуазными партиями поддержали это правительство. СДПГ, таким образом, фактически бросила широкие слои мелкой городской буржуазии и интеллигенции на произвол судьбы. Правое руководство СДПГ вновь отклонило в 1923 г. предложение организовать единый фронт, с которым ЦК КПГ обратился в воззвании к немецкому народу, правлению социал-демократической партии и профсоюзам2. Один из современных воинствующих критиков коммунизма, английский историк Давид Каут, признает: «Социалистическая партия Германии фактически никогда не отказывалась от активной антикоммунистической позиции, на которой стояли Эберт, Шейдеман и Носке в 1918—1919 гг. Это были люди, которые предпочитали стального барона большевикам... и казалось, что единственные враги их были слева»3.

    Как известно, на Западе фашизм нередко изображают как бунт «средних слоев», как результат возникновения и прихода к власти третьей силы, занимающей промежуточное положение между рабочим классом и классом капиталистов, причем все зло рассматривается как порождение личной диктатуры Гитлера, Муссолини или Франко4. Марксистско-ленинская историческая наука проводит четкую грань между массовой социальной базой фашизма, особенно в период его продвижения к власти, и классовыми силами, интересы которых выражала фашистская диктатура5. В работах советских и зарубежных исследователей-марксистов показаны типичные черты фашизма как режима реакционнейших сил монополистической буржуазии, а также методы, с помощью которых ему удалось привлечь на свою сторону значительную часть средних слоев.

    Отмечая необязательность и неорганичность связи между средними слоями и фашизмом как социальным и политическим явлением, советский историк А. Галкин пишет, что развитие событий в Германии явилось результатом исторически сложившейся совокупности обстоятельств, в силу которых мелкая буржуазия города и деревни носила отчетливо выраженные реакционные черты 6. Эта постановка вопроса в корне отличается от теорий мелкобуржуазного существа фашизма, прокламируемых С. Липсетом и другими буржуазными авторами 7.

    В резолюции V Всемирного конгресса Коминтерна подчеркивалось, что «Исполком неоднократно рекомендовал секциям вести пропаганду среди полупролетарских и мелкобуржуазных средних слоев, чтобы выбить почву из-под ног фашизма...» С этой целью лозунг «рабочее правительство» был в 1923 г. расширен и выдвинут лозунг «рабоче-крестьянского правительства». То есть выдвигалась задача осуществления союза рабочего класса с трудящимся крестьянством не только снизу, но и на правительственном уровне. В принятых конгрессом тезисах по вопросам тактики говорилось: «Компартии, не сумевшие поставить революционную работу в крестьянстве, не могут рассматриваться, как массовые компартии, которые серьезно поставят вопрос о завоевании власти. Само собой разумеется, что наши секции остаются при этом марксистскими рабочими партиями, а не «рабоче-крестьянскими» партиями»8.

    В 1925—1926 гг. компартии капиталистических стран добились значительных успехов в развитии политики единого пролетарского фронта. Коминтерн рекомендовал им с целью достижения единства действий рабочего класса против угрозы фашизма обращаться с конкретными предложениями к руководству других рабочих и антифашистских партий. В Германии в этот период действенность тактики единого фронта проявилась во время кампании за конфискацию собственности владетельных князей, в ходе которой вокруг рабочих-коммунистов, социал-демократов и членов профсоюзов сплотились также значительные массы крестьян, ремесленников и представители интеллигенции9. Анализируя уроки германских событий, ИККИ настоятельно подчеркивал необходимость для КПГ «по меньшей мере, нейтрализовать средние слои города и деревни, а по возможности и подчинить их своему руководству»10. Весной 1925 г. V пленум ИККИ, подвергнув критике сектантское отношение к крестьянству, отметил, что в некоторых странах Западной Европы значительные слои мелких городских служащих могут до известной степени стать союзниками борющегося пролетариата п.

    Вместе с тем в подходе к вопросу о единстве рабочего движения, и в частности о политике и тактике по отношению к социал-демократам, допускались иногда сектантские ошибки, что мешало созданию единого фронта и затрудняло связи с массами рабочих12. В частности, это проявилось на VI конгрессе Коминтерна.

    VI конгресс Коминтерна (июль — сентябрь 1928 г.) в своих решениях подтвердил эту тактику, которая означала усиление борьбы не только против буржуазных партий, но и против социал-демократии, хотя некоторые делегаты выразили свое несогласие с фактическим отождествлением ее с фашизмом 13. В принятой конгрессом Программе Коминтерна содержалась неоправданно резкая характеристика левого крыла социал-демократии 14. Некоторые коммунисты выступали позднее против сотрудничества с мелкой буржуазией в борьбе против засилья монополий и фашизма, отрицали необходимость сотрудничества с социал-демократами, огульно считая всех их сторонниками буржуазии15. За одни скобки брались и правые реформистские лидеры, для которых главным был не антифашизм, а антикоммунизм, и честные социал-демократические рабочие, ненавидевшие фашизм не менее, чем коммунисты. Впоследствии такая политика была осуждена VII конгрессом Коминтерна.

    В годы мирового экономического кризиса коммунистическое движение было единственной политической силой, последовательно выступавшей против реакции. XI пленум ИККИ (март — апрель 1931 г.), рассмотрев вопрос о задачах секций Коминтерна в связи с углублением экономического кризиса и нарастанием в некоторых странах предпосылок революционного кризиса, подчеркнул, что наступление капитала направлено «не только против рабочего класса, но и против других широчайших слоев трудящихся города и деревни, жизненные интересы которых толкают их на путь единого фронта с пролетариатом против разбойничьего монополистического капитала»16. Отсюда логически вытекала необходимость привлечения непролетарских масс на сторону рабочего класса в его борьбе против политической реакции и фашизма.

    Важную роль в борьбе против фашизма сыграло Западноевропейское бюро ИККИ, созданное в апреле 1927 г. и находившееся в Берлине. В деятельности Бюро принимали участие многие видные руководители коммунистического движения. С конца марта 1929 г. в нем работал Георгий Димитров, который вскоре возглавил его. Особое внимание Бюро уделяло борьбе за массы, настойчиво выступая против отождествления рядовых социал-демократов с правыми лидерами реформизма 17.

    Крупным международным событием стал состоявшийся в конце августа 1932 г. антивоенный конгресс в Амстердаме. В нем участвовало .свыше 2 тыс. человек из 27 стран. Г. Димитров, который был руководителем коммунистической фракции на этом конгрессе, в сообщении ИККИ подчеркивал важность мобилизации возможно большей части рабочих в реформистских профсоюзах против враждебной позиции лидеров социал-демократии, вовлечения этих рабочих в антивоенный фронт18. Руководство Коминтерна нацеливало компартии на серьезную работу с непролетарскими слоями трудящихся с целью привлечь их, и в первую очередь крестьян и интеллигенцию, к антивоенному движению 19.

    Амстердамский конгресс, в организации которого приняли активное участие такие деятели культуры, как Анри Барбюс и Ромен Роллан, А. М. Горький, Т. Драйзер и Г. Манн, сыграл значительную роль в присоединении к антифашистской и антивоенной борьбе многих представителей интеллигенции Запада. Подтвердилась точка зрения А. В. Луначарского, который еще в начале 20-х годов писал: «Мы знаем хорошо, что часть интеллигенции просто примкнула к Коммунистическому Интернационалу. И это превосходно. Мы знаем, что среди этих пришедших к нам имеются чрезвычайно крупные имена... Но за пределами этой сравнительно тесной группы имеются более широкие слои антимилитаристически и антибуржуазно настроенной интеллигенции. Они имеются во всех странах, в особенности в Германии»20.

    Вопросы организации широких народных масс против угрозы войны и фашизма, наступления сил крупного капитала подверглись конкретному обсуждению на XII пленуме ИККИ (август — сентябрь 1932 г.). К этому времени в Германии по призыву ЦК КПГ под руководством Эрнста Тельмана развивалось движение «Антифашистского действия». В ряде районов страны в антифашистской борьбе начали принимать участие сельскохозяйственные рабочие, крестьяне-бедняки. Решения пленума ИККИ означали определенное расширение политики единого фронта и были направлены на серьезное улучшение работы в массах, хотя некоторые устаревшие установки еще продолжали сохранять силу.

    В документах Коминтерна, относящихся к этому времени, в решениях КПГ содержится анализ событий, при которых германский крупный капитал передал власть открытой фашистской диктатуре Гитлера и НСДАП. В резолюции Президиума ИККИ от 1 апреля 1933 г. отмечалось, что «в момент сильнейшего экономического кризиса, усугубившего тяжесть внешнего, версальского, национального гнета, и в связи с тем, что пролетариат оказался по вине социал-демократии расколотым и, значит, недостаточно сильным для того, чтобы повести за собой городские мелкобуржуазные и крестьянские массы,— в этот момент не мог не вспыхнуть, и действительно вспыхнул бурный взрыв немецкого национализма и шовинизма, значительно укрепивший политическое положение буржуазии и вынесший на поверхность наиболее демагогическую националистическую партию — партию «национал-социалистов»»21.

    В этих условиях КПГ неоднократно призывала социал-демократическую партию к созданию единого фронта против фашизма.

    Отмечая «штрейкбрехерство социал-демократии» в деле создания такого фронта, Президиум ИККИ подчеркивал: «Развитие пролетариатом борьбы против буржуазии и фашизма и всеобщая забастовка привела бы к тому, что колеблющиеся трудящиеся массы крестьянства и городской мелкой буржуазии пошли бы за пролетариатом»22. Выводы пленума, в которых указывалось, что фашизм апеллирует к мелкой буржуазии, выбитому из колеи крестьянству, ремесленникам, служащим и т. д., «позволяли компартиям более правильно строить антифашистскую политику23. Член ИККИ, член Политбюро КПГ Ф. Геккерт в статье «Что происходит в Германии?», опуб-линованной в «Юманите», дал четкую социальную характеристику причин, толкнувших мелкую буржуазию на поддержку фашизма.

    «Массы мелкой буржуазии, — писал Ф. Геккерт,— доведенные до отчаяния беспросветностью в настоящем и не имея надежд на будущее, хватались в результате предательской политики социал-демократии за мечты о прошлом, о довоенном капитализме вильгельмовской эпохи, когда германский империализм шел в Китай, Багдад, в Африку, подчиняя в то же время своему влиянию Балканы. Вместе с тем версальское иго питало и разжигало националистические страсти, на которых играл фашизм. Волна шовинизма захватила не только мелкобуржуазные массы, но и известную часть пролетариата. Расколотый политикой социал-демократии, пролетариат оказался не в силах перебить волну национализма встречной волной интернационализма»24.

    Следует отметить, что КПГ, находившаяся в тяжелых условиях подполья, летом 1934 г. вновь обратила внимание на необходимость перехода к политике единого фронта всех сил против фашизма 25. Однако сектантские элементы в руководстве КПГ, обвиняя В. Пика и

    В. Ульбрихта в правом уклоне, выступили против первых соглашений между подпольными организациями коммунистов и социал-демократов.

    После йрихода к власти Гитлера была арестована, брошена в тюрьмы и физически истреблена значительная часть активных партработников-коммунистов. КПГ продолжала вести борьбу против фашизма в сложных условиях подполья.

    2. Опыт Народного фронта

    во Франции

    Экономический кризис разразился во Франции позже, чем в других странах капитализма. Он носил особенно затяжной характер и затронул все основные отрасли производства. Наиболее тяжело это отразилось на положении французского рабочего класса. В то же время кризис ускорил экспроприацию и разорение крупными монополиями городской мелкой буржуазии, а также, совпав с аграрным кризисом 30-х годов, вызвал новое серьезное обострение социальных противоречий в деревне26.

    При сопоставлении обстановки во Франции и в Германии в начале 30-х годов XX в. очевидно, что при сходном в известной мере социально-экономическом положении мелкой буржуазии и всех средних слоев они занимали во многих случаях разные политические позиции, что в немалой степени объяснялось объективными условиями развития обеих стран. Отмечая различия социально-экономических условий во Франции и Германии, Г. Димитров говорил: «Верно, что в Германии не было таких глубоких демократических традиций, как во Франции, которая проделала в XVIII и XIX веках несколько революций. Верно, что Франция — страна, выигравшая войну и навязавшая Версальский договор другим странам, что во Франции в массах нет того ущемления национального чувства, которое сыграло такую большую роль в Германии. Верно, что основные массы крестьянства во Франции настроены республикански, антифашистски, особенно в южных районах, в отличие от Германии, где еще до прихода фашизма к власти значительная часть крестьянства находилась под влиянием реакционных партий»27.

    Мировой экономический кризис нанес широким массам средних слоев Франции огромный ущерб. Только в период с 1930 по 1932 г. разорилось около 100 тыс. мелких торговцев28, и в течение одного лишь декабря 1934 г. в стране обанкротилось 998 предприятий и 1440 было юридически ликвидировано29.

    В прошлом, как отмечал М. Торез, мелкая буржуазия постоянно тянулась к крупной буржуазии, которой она подчинялась и которой подражала. В начале 30-х годов, в условиях кризиса, мелкая буржуазия не могла больше идти за крупной буржуазией. «Разоренный рантье, задушенный крупным капиталом коммерсант, разоренный финансовыми аферами вкладчик, безработный инженер или адвокат, окончивший среднюю школу юноша без занятий, архитектор, не строящий домов, врач без клиентов, студент без будущего, эти интеллигенты, которых, подобно зерну, выбрасываемому капиталистами в море, в избытке готовят буржуазные университеты, как могут все они чувствовать себя заодно с крупной буржуазией, обрекающей их на лишения и отнимающей у них всякую надежду на будущее»30. Во Франции мелкая буржуазия и средние слои в целом не стали массовой базой фашизма. Тем самым подтвердилось выдвинутое комму-

    4 Л. Б. Москвин

    97


    нистическими партиями положение о том, что фашизм есть порождение крупного капитала, он противоречит коренным интересам средних слоев и объективно содействует образованию широкого народного фронта против монополий31.

    Важнейшую роль в реализации этих объективных условий сыграл субъективный фактор, взаимосвязанный с конкретной действительностью. Во Франции в отличие от Германии пережитки феодализма уже не заслоняли от рабочего класса его действительного противника — крупную буржуазию. Рабочее и коммунистическое движение в. этой стране, несмотря на отдельные ошибки, смогло оказать несравненно большее влияние на политическую позицию мелкой буржуазии и всех средних слоев, чем в Германии. К моменту, когда экономический кризис со всей силой ударил по широким массам трудящихся, рабочий класс Франции и его боевой авангард — ФКП во многом уже сумели преодолеть сектантские ошибки, и важность привлечения средних слоев на сторону рабочего класса была своевременно осознана и правильно использована.

    Когда в начале 30-х годов во Франции усилилась деятельность фашистских групп, которых поддерживала финансовая олигархия, ФКП сумела сплотить крупные силы рабочего класса и в то же время оказать реальное позитивное воздействие на политическую позицию средних слоев. Французские ученые-марксисты считают, что именно в 1932 г. ФКП активизировала свои усилия по укреплению единства антифашистских сил32. Уже в марте 1932 г. на VII съезде ФКП была подчеркнута необходимость создания единого, широкого, массового фронта в борьбе против империалистической войны и наступления фашизма.

    Факты свидетельствуют, что ФКП не только явилась единственной организованной и политической силой в стране, которая своевременно и решительно призвала массы к отпору фашизму, но и сумела мобилизовать для этого рабочий класс, а также привлечь на его сторону союзников. Правильное понимание и использование субъективного фактора в сочетании с объективными условиями социально-экономического развития Франции определило победу Народного фронта. Лозунг Народного фронта явился, как отмечал в 1974 г. на XXI внеочередном съезде Французской коммунистической партии ее Генеральный секретарь Ж. Марше, одной из вех в истории партии, через всю историю которой проходит красной нитью ее упорная борьба за достижение единства трудящихся, за союз рабочих, демократических и национальных сил33. 6 февраля 1934 г., когда вооруженные банды наемников предприняли в Париже попытку осуществить фашистский путч, она была сорвана народными массами. В марте 1934 г. ЦК ФКП принял постановление «О задачах коммунистов в борьбе за единство антифашистского действия». Это решение было подкреплено исключительно интенсивной работой ФКП по мобилизации на борьбу с фашизмом самых широких народных масс34.

    В конце июня 1934 г. в Иври состоялась национальная конференция ФКП с повесткой дня: «Единством действий победим фашизм, трудящиеся не хотят фашизма». В своем выступлении М. Торез говорил: «Мы хотим любой ценой обеспечить единство с рабочими-социалистами против фашизма. Мы хотим любой ценой обеспечить единство профсоюзов... Мы хотим повести за рабочими средние классы, вырвав их из-под влияния фашистской демагогии»35. Конференция призвала направить против фашизма «всю силу действия масс пролетариата и присоединить к ней действия всех слоев трудящегося населения»36. Как подчеркнул впоследствии Жак Дюкло, работа и решения этой национальной конференции дали новый толчок борьбе за единый фронт37.

    Народный фронт явился объединением всех сил труда, эксплуатируемого капиталом, которым* угрожает фашизм. Коммунистическая партия привела в движение эти силы для того, чтобы преградить дорогу фашизму38. «Народный фронт, — говорил М. Торез на VIII съезде ФКП, — не является для коммунистов случайной тактикой и еще менее того избирательным маневром. Это — одна из составных частей ее политики, это — применение на практике указаний Маркса и Ленина о необходимости полного союза рабочего класса со средними слоями не только для победы над фашизмом, но и для ликвидации капиталистической эксплуатации»39.

    Еще в начале 30-х годов мелкие торговцы в ряде случаев закрывали свои лавки в знак солидарности с пролетариатом и даже присоединялись к его манифестациям.

    Летом 1935 г. действия правительства Лаваля, декретировавшего повышение налогов, вызвали возмущение «как среди рабочего класса, так и среди мелкой и средней буржуазии»40. Весьма значительна была помощь мелкой буржуазии пролетариату во время июньской забастовки 1936 г. «Так, булочники Парижского района снабжали хлебом такие крупные предприятия, как Рено (33 тыс. рабочих), Фарман (1200 рабочих) и др. Десятки предприятий снабжались горячей пищей владельцами кафе по очень низким ценам. Благодаря главным образом пожертвованиям мелких лавочников комитет ФКП XX округа Парижа собрал 40 тыс. фр. в пользу бастующих. ..»41

    За 12 лет, начиная с 1922 г., французские коммунисты 26 раз обращались к Социалистической партии с предложением единства действий и каждый раз получали отказ 42. Когда стало очевидно, что ФКП приобретает все большее влияние на средние слои, руководство СФИО пошло на соглашение с коммунистами. 27 июля 1934 г. был подписан пакт о единстве действий ФКП и СФИО. После напряженных и длительных переговоров 6 января 1936 г. программа Народного фронта, в выработке которой важнейшую роль сыграла ФКП, была одобрена всеми основными его участниками и И января того же года опубликована в печати.

    Программа Народного фронта имела прогрессивный характер, отражая интересы широких слоев населения Франции — рабочего класса, трудового крестьянства, низов городской мелкой буржуазии, трудящейся интеллигенции. В ней предусматривалось проведение демократической реформы налоговой системы, чтобы основная часть обложения падала на долю крупного капитала и другие меры. Программа также выдвигала требование об установлении справедливых цен на сельскохозяйственные продукты и об урегулировании вопроса о задолженности мелких торговцев. Ряд положений программы Народного фронта был направлен на защиту независимости Франции от возможной агрессии со стороны германского фашизма43.

    В итоге предпринятых по инициативе французских коммунистов мер заметно улучшилось положение рабочих, а также ремесленников и всех средних слоев в целом. Государство в соответствии с программой Народного фронта оказало рабочему классу и средним слоям населения помощь, и в частности предоставило кредиты, установило мораторий на долги, отменило 10-процентный налог с купонов мелких рантье. Все эти мероприятия не могли не оставить в сознании широких масс трудящихся глубокий след. Парламентские выборы в апреле — мае 1936 г. подтвердили решимость народных масс преградить дорогу фашистским силам. ФКП получила на выборах около 1,5 млн. голосов, т. е. 18%, и соответственно 72 депутатских мандата вместо 10, которые она имела прежде. За партии Народного фронта было подано 56,6% общего числа голосов избирателей.

    Однако сформированное после выборов правитель" ство Блюма, как показали факты, не стремилось к дальнейшим социальным преобразованиям внутри страны. В марте 1937 г. кабинет Блюма якобы в целях стабилизации цен и валюты объявил «паузу» в осуществлении программы Народного фронта, а в июне того же года сам Блюм ушел с поста премьера и объявил об отставке кабинета, хотя депутаты-коммунисты в Национальном собрании голосовали за доверие правительству. «Эти события во Франции, — писал Р. Палм Датт, — показали как силу, так и слабость единого рабочего и Народного фронта. Его сила проявилась постольку, поскольку мобилизованность подавляющего большинства народа действительно преградила путь фашизму и фашизм во Франции сумел достичь власти только с приходом гитлеровских войск. Его слабость проявилась постольку, поскольку массовое движение и его политическая сознательность еще были недостаточны, чтобы преодолеть нерешительность и предательство реформистского руководства» 44.

    Под давлением народных масс правительство Франции подписало еще в мае 1935 г. договор о взаимопомощи с СССР. Тем самым был сделан важный шаг для предотвращения угрозы войны со стороны фашистских режимов Германии и Италии. Но, подписав договор о взаимопомощи, французское правительство фактически проводило антисоветскую политику45. Борьба за мир, в поддержку миролюбивой внешней политики Советского Союза, активно выступавшего за установление эффективной системы коллективной безопасности в Европе, способствовала успеху в работе ФКП со средними слоями населения и повышению ее авторитета. Находясь на платформе пролетарского интернационализма, ЦК ФКП во главе с Морисом Торезом мобилизовал все прогрессивные силы на отпор нараставшей захватнической политике Гитлера, германского империализма.

    Народный фронт представлял собой конкретно-историческое выражение марксистско-ленинского требования об обеспечении тесного союза пролетариата с крестьянством и другими слоями трудящихся. «Впервые, — как отмечала «Юманите», — в развитой капиталистической стране в борьбе против представителей монополистического капитала удалось добиться победоносного союза рабочего класса со средними слоями»46.

    3. Народный фронт в Испании

    Проблематика Народного фронта в Испании в предвоенный период имеет исключительно важное значение как в историческом плане, так и для современного развития. В этой стране было создано многопартийное правительство, в котором вместе с коммунистической партией принимали участие социалистическая и другие демократические партии. Оно осуществило глубокие экономические, политические и социальные преобразования47.

    Буржуазно-демократическая революция 1931—1936 гг. в Испании развертывалась в условиях весьма значительных феодальных пережитков, при которых большая часть земли была сосредоточена в руках помещичьей аристократии, проводившей еще с конца XIX в. политику компромисса с крупным монополистическим капиталом. Крестьянство, занимавшее видное место в классовой структуре общества, жило в крайней нищете. Промышленный пролетариат тяжело страдал от падения реальной заработной платы и от безработицы. Серьезные трудности испытывала городская мелкая буржуазия. Военномонархическая диктатура попирала также демократические права интеллигенции и студенчества.

    Хотя установление в апреле 1931 г. республики явилось серьезным завоеванием испанского народа, однако основные задачи, которые стояли перед буржуазно-демократической революцией, разрешены не были. Так, за два года проведения аграрной реформы землю получили 7272 крестьянских семьи, среди которых было распределено 74 138 га земли48. Но и пять лет спустя после провозглашения республики, например, 94% территории округа Кастельяр-де-ла-Фронтера (Кадис), или 17 тыс. га, принадлежали одному владельцу; 92% территории округа Отивар (Гранада), или 5 тыс. га, составляли одно имение49.

    В обстановке наступления реакции и роста угрозы фашизма и произошло зарождение Народного фронта. Идея коалиции левых сил, инициатором проведения которой явилась Коммунистическая партия Испании, все больше овладевала сознанием масс. Уже в ноябре 1933 г. на выборах в Малаге в результате пакта между коммунистами, социалистами и республиканцами кандидат антифашистского блока (коммунист) одержал победу над кандидатом реакции. Это была первая победа Народного фронта в Испании 5().

    В 1934—1935 гг. по всей Испании развернулись широкие массовые выступления трудящихся. В июне 1934 г. произошла забастовка крестьян и сельскохозяйственных рабочих, охватившая почти всю страну и принявшая небывалый размах. В октябре того же года произошло народное восстание в Астурии, состоялись вооруженные столкновения в Мадриде, Бискайе, Леоне, Валенсии, Каталонии. В Астурии, где было установлено боевое единство социалистов, коммунистов и анархо-синдикалистов, рабочие в течение двух недель оказывали сопротивление правительственным войскам.

    Уроки восстания, а также опыт французских коммунистов, смело дававших отпор фашизму, показали важность привлечения к борьбе не только рабочего класса и крестьянства, но и других трудовых слоев населения, в частности городской мелкой буржуазии. Призыв к созданию в Испании Народного фронта содержался в выступлении Генерального секретаря КПИ X. Диаса на массовом митинге в Мадриде 1 июня 1935 г. В этом выступлении была выдвинута программа-минимум Народного фронта: проведение аграрной реформы, демократическое решение национального вопроса, общее улучшение положения трудящихся, восстановление демократических свобод, амнистия политических заключенных51.

    Важнейшее значение для борьбы за реализацию этой программы имел состоявшийся летом того же года VII конгресс Коминтерна, в котором приняла участие испанская делегация во главе с X. Диасом и Д. Ибаррури. Выступая на конгрессе, Хосе Диас подчеркнул: «Славная астурийская эпопея вселяет в нас достаточно уверенности в том, что вооруженный пролетариат, руководимый компартией, может добиться падения буржуазной власти и фашизма»52. КПИ еще больше усилила свою деятельность в массах по борьбе за единый рабочий фронт, за рабочее единство как основу Народного фронта. Активизация испанского пролетариата стала примером для всех республиканских сил.

    В переговорах с Социалистической партией (ИСРП) и другими демократическими партиями КПИ выдвигала предложения о конфискации без выплаты компенсации феодальных земель и немедленной безвозмездной передаче их беднякам и сельскохозяйственным рабочим. КПИ выступала также за предоставление помощи мелким собственникам как деревни, так и города. В результате длительных переговоров пакт о Народном фронте был подписан: Левой республиканской партией, Республиканским союзом, ИСРП, Всеобщим союзом трудящихся, КПИ, Синдикалистской партией, представителем Социалистической молодежи и Рабочей партией марксистского объединения.

    Подписание этого пакта явилось событием крупнейшего значения. В результате на выборах в кортесы 16 февраля 1936 г., несмотря на все происки реакции, коалиция левых сил победила. Народный фронт, одержавший решающую победу, получил 269 мандатов, входящие в него левые партии получили на выборах дополнительно (по сравнению с выборами 1933 г.) 148 мест53. Пришедшие в кортесы депутаты-коммунисты, как отмечал Витторио Кодовилья, принесли с собой в парламент голос улицы, голоса заводов, шахт, полей54. Самой влиятельной силой Народного фронта уже тогда стала КПИ, число членов которой возросло менее чем за полгода с 30 до 100 с лишним тысяч человек55. Показательно, что если в 1933 г. коммунисты собрали всего 400 тыс. голосов избирателей, то теперь только за X. Диаса в Мадриде голосовало свыше 220 тыс. человек.

    Победа Народного фронта в Испании имела крупнейшее международное значение, тем более что три месяца спустя Народный фронт одержал победу на парламентских выборах во Франции. Эти победы рабочего движе-пия в Испании и Франции явились также убедительным свидетельством правильности политики коммунистических партий как боевого авангарда пролетариата и всех антифашистских сил. «Этот пример показывал народам, что путь к победе над фашизмом обеспечивает блок всех демократических и рабочих сил на основе программы борьбы за развитие демократии и защиту мира... Создание во Франции и Испании правительств, опиравшихся на Народный фронт, в определенной степени меняло европейскую и международную обстановку. Поскольку обе эти страны отстаивали на Западе Европы политику коллективной безопасности, проводимую Советским Союзом, возникала возможность создания широкого и могучего фронта мира, который существенно изменил бы соотношение сил в Европе»56.

    Важно отметить, что силы демократии в Испании одержали серьезную политическую победу, направив свою борьбу, в основном, против фашизма.

    На митинге в Мадриде в ноябре 1935 г. X. Диас подчеркивал, что хотя коммунисты в принципе и борются за диктатуру пролетариата, но в настоящий момент они выдвигают в качестве непосредственной задачи вопросы антифашистской борьбы. После победы Народного фронта X. Диас в статье, опубликованной 14 мая 1936 г. в «Мун-до обреро», писал: «В Испании борьба идет не между диктатурой пролетариата и буржуазной демократией, а между демократией и фашизмом. Фашизм является врагом не только рабочих и крестьянских масс, но и всего трудящегося народа, всех республиканцев, демократов и свободомыслящих»57.

    Основным содержанием деятельности Народного фронта и его движущей силы — КПИ в период национально-революционной войны испанского народа в 1936—1939 гг. явилась защита республики. В то же время правительство Народного фронта, в которое в сентябре 1936 г. вошли два министра-коммуниста, сумело провести целый ряд важнейших демократических преобразований. Впервые КПИ вместе с ИСРП и различными буржуазными партиями участвовала в коалиционном правительстве58.

    Показательны, например, следующие данные, характеризующие аграрную реформу после декрета от 7 октября 1936 г. о конфискации земель врагов республики.

    Крестьяне и батраки получили 5 423,2 тыс. га земли, которая была распределена между 376 787 крестьянскими семьями, а также помещичий скот, и сельскохозяйственный инвентарь59. Впервые в истории Испании были приняты решительные меры по ликвидации феодальных пережитков. Экспроприированная в пользу трудового крестьянства площадь составила к весне 1938 г. более 20% всей обрабатываемой земли в стране и прежде всего в республиканской зоне60. Таким образом, в ходе аграрной революции был укреплен союз между рабочим классом и трудовым крестьянством. Важную роль в этом сыграли местные комитеты Народного фронта, которые в большинстве случаев носили унитарный характер61.

    В результате административных и экономических мер правительства Народного фронта серьезные изменения претерпели банковская система и система страховых компаний, что благоприятно отразилось на положении промышленного пролетариата, мелкой буржуазии города и служащих. Так, административные советы частных банков были заменены руководящими комитетами, в которых получили значительное представительство рабочие организации62. Коммунистическая партия Испании выступала за национализацию крупной промышленности и всех видов транспорта.

    Представляет интерес впервые опубликованный в наши дни документ из государственных архивов СССР — письмо советских руководителей премьер-министру Испанской республики Л. Кабальеро. В этом письме на усмотрение руководства республики давались некоторые дружеские советы, в том числе: «Следовало бы привлечь на сторону правительства мелкую и среднюю городскую буржуазию или, во всяком случае, дать им возможность занять позицию благоприятного для правительства нейтралитета, оградив их от попыток конфискации и обеспечив по возможности свободу торговли»63.

    Важно отметить, что по отношению к средним слоям города, как традиционным, так и новым, КПИ энергично выступала за осуществление такого политического курса, который дал бы возможность сохранить союз с ними и на следующем этапе революции, после взятия власти рабочим классом. «Мелкие коммерсанты, — подчеркивал Генеральный секретарь КПИ X. Диас, — должны понять, что пролетариат им не враг, что пролетарские партии не идут против них, что анархисты, социалисты, коммунисты их не преследуют, что все мы считаем их союзниками и будем их защищать, будем им помогать, в чем необходимо»64.

    В проведении культурной революции большую роль сыграло министерство народного образования, которым при Народном фронте руководили коммунисты. В этой области были осуществлены важнейшие мероприятия по ликвидации неграмотности, по проведению бесплатного обучения в рабочих институтах и т. д. Продолжая славную традицию, начатую еще Парижской Коммуной, коммунисты в рамках Народного фронта приняли ряд мер по защите культуры и сохранению в условиях войны культурных ценностей. Прогрессивная интеллигенция Испании поддержала республику и вела героическую борьбу против фашизма. Так, виднейшие деятели культуры — испанские ученые, писатели, художники выступили с обращением, в котором заявили, что никогда еще они не чувствовали себя настолько связанными с родиной.

    Испанская республика, которую активно поддержали Советский Союз и демократические антифашистские силы других стран, пала после упорной и героической борьбы. «Основными причинами поражения были внешние факторы — открытая вооруженная интервенция Италии и Германии на стороне мятежников, политика «невмешательства» империалистов Англии, Франции и США, которая лишила возможности Испанскую республику свободно приобретать вооружение, создав тем самым перевес сил в пользу интервентов и мятежников»65.

    В своей работе «Испания 1936—1976 гг. Борьба за свободу и демократию» (Франкфурт-на-Майне, 1976) Виллис Хен, сражавшийся в составе интернациональных бригад в Испании против фашизма, и Карл Хейн Шидер, редактор внешнеполитического отдела западногерманского журнала «Ди’Тат», отмечают, что Национальное собрание Франции вотировало закон, согласно которому правительство могло запрещать выезд в Испанию добровольцев, стремившихся прийти на помощь республике, а находившийся в Лондоне Комитет по невмешательству прямо саботировал любые меры в пользу Испанской республики. В работе подчеркивается, что единственным государством, которое поддержало сражающуюся Испанию в неравной борьбе, был Советский Союз, а поддержка мировой общественности особенно ярко проявилась в создании интернациональных бригад66.

    Как и во Франции, Народный фронт в Испании подрывался изнутри в силу колебаний правых лидеров социал-демократии, занимавших антикоммунистические позиции. Так, лица, хорошо знавшие одного из лидеров социалистов, министра Прието, объективно свидетельствуют о его пораженческих и антикоммунистических настроениях67. Неприглядную роль сыграли также анархо-синдикалисты и верхушка буржуазно-республиканских партий. Коммунисты с первых же дней всенародного отпора фашистскому мятежу и итало-германской военной интервенции стали ядром республиканской армии. Так, в 5-м полку коммунисты составляли 50% бойцов. По социальному составу: крестьяне — 50%, рабочие — 40%, служащие—10%. Опыт Народного фронта в Испании глубоко поучителен. Его уроки и опыт оказали большое влияние на дальнейшую борьбу коммунистических партий за единство левых сил.

    4. Стратегия и тактика

    Коминтерна

    в предвоенные годы

    Международное коммунистическое и рабочее движение в обстановке нараставшей угрозы фашизма и второй мировой войны шло навстречу VII конгрессу Коминтерна, который стал исторической вехой в борьбе за объединение всех трудовых, демократических и миролюбивых сил против монополистического капитала и реакции. Раскрытие подлинной социальной сущности фашизма как диктатуры наиболее реакционной части империалистической буржуазии, его опасности для свободы и независимости народов, а также борьба против угрозы развязывания второй мировой войны стали важнейшими задачами Коминтерна и его секций. Привлечение на сторону рабочего класса — решающей силы антифашистской борьбы — средних слоев населения выдвигалось самой жизнью в качестве необходимой, настоятельной задачи коммунистов. 5 марта 1933 г. ИККИ выступил с воззванием к рабочим всех стран, в котором была выдвинута конкретная боевая программа антифашистской борьбы обеих рабочих партий, коммунистов и социал-демократов, как платформа единства действий. Это означало определенное изменение отношения к социал-демократии, более широкое понимание тактики единого рабочего фронта и нацеливало компартии на разрешение неотложных задач антифашистской борьбы. Однако все социалистические партии, к которым коммунисты обратились с предложением о создании единого антифашистского фронта, отклонили эти предложения под различными предлогами. «На позиции Коминтерна в отношении социал-демократии,— подчеркнул в выступлении на научной сессии, посвященной 50-летию образования Коммунистического Интернационала (Москва, 25—26 марта 1969 г.), Б. Н. Пономарев, — наложил отпечаток тот всемирно известный факт, что большинство ее руководителей проводило откровенно политику классового сотрудничества с буржуазией, под любыми предлогами отвергало все предложения Коминтерна о единстве действий, превратило антикоммунизм, антибольшевизм, антисоветизм в основной принцип своей идеологической и политической деятельности»68.

    По инициативе коммунистов в июне 1933 г. в Париже, в зале Плейель, был созван Европейский рабочий конгресс, который выдвинул широкую антифашистскую и антивоенную программу, послужившую основой для сплочения самых различных демократических сил. В Плейельских решениях содержалась одна из первых формулировок антифашистского единства: установление широчайшего антифашистского единого фронта «всех рабочих, служащих, среднего сословия, мелких крестьян и интеллигентор в борьбе против фашизма и империалистической войны»69.

    Большой импульс к сплочению антифашистских сил дала охватившая многие страны кампания в Защиту Георгия Димитрова и других коммунистов во время Лейпцигского процесса. Г. Димитров в своих выступлениях на процессе вновь обратил внимание на необходимость единого фронта с рабочими-социалистами и важность использования форм борьбы, которые в наилучшей мере содействовали бы объединению всех антифашистских сил. В заключительной речи на процессе 16 декабря 1933 г. Георгий Димитров, приведя выдержку из постановления XII пленума ИККИ, заявил: Массовая работа, массовая борьба, массовое сопротивление, единый фронт, никаких авантюр! — Таковы альфа и омега коммунистической тактики!»70 Эти идеи были развиты им впоследствии при дальнейшей разработке стратегии и тактики Коминтерна.

    Важное значение для успешного разрешения предстоящих задач имела проведенная в конце 20-х — начале 30-х годов борьба против ревизионизма, как «левого», так и правого, идейно-политический разгром троцкизма, который пытался сколотить антиленинский блок в международном масштабе. Коминтерн оказал в этом значительную помощь компартиям Польши, Австрии, Венгрии, Болгарии, Румынии, Греции, Чехословакии, Франции, Испании. Как известно, позиция Троцкого и его приспешников по отношению к политике Народного фронта противостояла новой ориентации Коминтерна, коммунистических партий. Клеветническая и враждебная интересам международного рабочего движения, широких масс трудящихся установка была положена в основу практики троцкизма. В Испании троцкистская организация ПОУМ— так называемая «Рабочая партия марксистского объединения» — устроила вооруженное выступление против республиканского правительства Народного фронта. Такой же характер носила подрывная работа троцкистов во Франции и в других странах.

    В ходе антифашистской и антивоенной борьбы вырабатывалась стратегия и тактика Коминтерна, которая нашла свое воплощение в решениях его VII конгресса и в деятельности коммунистических партий, стремившихся сплотить вокруг рабочего класса все трудовые, демократические слои населения. VII конгресс Коминтерна открылся в Москве, в Колонном зале Дома союзов, 25 июля 1935 г. Центральным пунктом конгресса был доклад Георгия Димитрова, в котором наряду с другими важными вопросами рассматривались основные проблемы политики Народного фронта. Исключительно важное значение доклада состояло прежде всего в том, что в нем применительно к новой исторической обстановке были развиты положения В. И. Ленина о взаимосвязи между борьбой за демократию и борьбой за социализм. Г. Димитров выдвинул положение о том, что единый фронт пролетариата и антифашистский Народный фронт неразрывно связаны между собой, и подчеркнул, что концепция Народного фронта, получившая свое развитие на VII конгрессе, явилась результатом глубокого обобщения опыта всего международного рабочего движения, политической и теоретической деятельности КохМинтерна и коммунистических партий, особенно французской, испанской и ряда других.

    В докладе был дан глубокий анализ, разоблачивший методы и средства влияния фашизма на массы, его практику после прихода к власти, показано, что в действительности несет массам фашизм, раскрыты социально-экономические и политические причины, обусловившие его распространение в отдельных странах. Указав, что победа фашизма, в частности, в Германии не была неизбежна и ее мог предотвратить рабочий класс, что социал-демократия несет ответственность за раскол пролетариата, Г. Димитров заявил: «Фашизм победил также потому, что пролетариат оказался изолированным от своих естественных союзников»71.

    Подчеркнув, что успехи в борьбе против фашизма зависят прежде всего от боевой активности рабочего класса, от наличия сильной революционной партии, Г. Димитров также указал на значение правильной политики рабочего класса в отношении крестьянства и мелкобуржуазных масс города. Эти массы нужно брать такими, какие они есть, а не такими, какими мы их хотели бы видеть, говорил Г. Димитров. Только в процессе борьбы они будут изживать свои сомнения и колебания, только при терпеливом отношении к их неизбежным колебаниям и при политической помощи пролетариата они будут подниматься на более высокую ступень революционного сознания и активности. Г. Димитров подчеркнул: «Могучий единый фронт пролетариата оказал бы огромное влияние на все другие слои трудового народа — на крестьянство, на городскую мелкую буржуазию, на интеллигенцию. Единый фронт внушил бы колеблющимся слоям веру в силу рабочего класса»72.

    Исключительно большое значение имеет развитие VII конгрессом Коминтерна марксистско-ленинского учения о классовых союзах пролетариата в деле мобилизации трудящихся масс на борьбу с фашизмом. Особо важной задачей было создание широкого народного антифашистского фронта на базе пролетарского единого фронта 73. Новая стратегия и тактика Коминтерна опира- (

    лась на живой опыт массового рабочего и общедемократического движений. Коминтерн, коммунистические партии, выдвигая и обосновывая программу Народного фронта, которую не смогли предложить ни пролетариату, ни промежуточным слоям населения буржуазных стран социал-демократы и радикалы, проявили себя как подлинный авангард всех демократических и прогрессивных сил.

    Значение решений VII конгресса Коминтерна состоит в том, что эти документы представляют собой замечательный образец диалектической взаимосвязи теории и практики марксистско-ленинского учения и учета конкретных условий исторического развития того периода. Коминтерн сумел не только дать марксистско-ленинский научный анализ фашизма, но и наметил реалистическую широкую программу действий рабочего класса с целью помешать крупной буржуазии (а конкретно наиболее реакционным ее элементам) «противопоставить трудящиеся массы города и деревни революционному пролетариату, устрашить мелкого буржуа жупелом «красной опасности»»74. В этой установке Коминтерна были учтены богатый опыт и ошибки классовых союзов пролетариата в прошлом.

    Важное место в работе VII конгресса Коминтерна занимали вопросы, связанные с активизацией борьбы против угрозы мировой войны. В решениях конгресса подчеркивалось: «Центральным лозунгом коммунистических партий должен быть лозунг: борьба за мир!»75 При этом в докладе Пальмиро Тольятти «Подготовка империалистической войны и задачи Коммунистического Интернационала» со всей четкостью было сказано, что коммунисты, упорно борясь за мир, хотят «в результате этой борьбы объединить вокруг революционного авангарда массы рабочих, трудящихся крестьян, а также мелкой буржуазии» и видят в обеспечении мира «условие победы революции»76.

    Решения VII конгресса Коминтерна имели своей целью сплочение самых широких слоев трудового населения вокруг рабочего класса. В резолюции по докладу Г. Димитрова, принятой конгрессом 20 августа 1935 г., говорилось (пункт 7):

    «Стремясь объединить под руководством пролетариата борьбу трудящегося крестьянства, городской мелкой буржуазии и трудящихся масс угнетенных национальностей, коммунисты должны добиваться создания широкого антифашистского народного фронта на базе пролетарского единого фронта, выступая за все специфические требования этих слоев трудящихся, идущие по линии коренных интересов пролетариата. Особенно важно мобилизовать трудящихся крестьян против фашистской политики ограбления основных масс крестьянства: против эксплуататорской политики цен монополистического капитала и буржуазных правительств, против непосильного бремени налогов, арендной платы, задолженности, против принудительной продажи крестьянского имущества, за государственную помощь разоренному крестьянству. Работая повсюду среди городской мелкой буржуазии и интеллигенции, равно как и среди служащих, необходимо поднять эти слои против роста налогов и дороговизны, против ограбления их монополистическим капиталом, трестами, против процентной кабалы, против увольнений и сокращения жалованья государственным и коммунальным служащим. Защищая интересы и права передовой интеллигенции, необходимо всемерно поддерживать ее движение против культурной реакции и облегчать ее переход на сторону рабочего класса в борьбе против фашизма»77.

    Стратегическая и тактическая линия, выдвинутая VII конгрессом Коминтерна, как подчеркнул 30 лет спустя на научной конференции, происходившей в том же здании и зале, член Политбюро, секретарь ЦК КПСС М. А. Суслов во вступительном слове, кратко говоря, сводится к следующему: активной борьбе против угрозы мировой войны; направлению главного удара против фашизма; борьбе за создание единого рабочего фронта и широкого народного фронта как необходимого условия разгрома фашизма, защиты мира, демократии, продвижения к социализму; выдвижению задач образования антиимпериалистического единого фронта как формы объединения всех сил национального освобождения78.

    Таким образом, стратегия и тактика Коминтерна, обусловленная исторической необходимостью, подтвердила значение руководящей роли рабочего класса, правильность марксистско-ленинского учения о классовых союзах пролетариата, которые являются действенной силой, способной активно противостоять реакционной политике крупного монополистического капитала и его агентуры. Говоря о значении опыта Коминтерна, Генеральный секретарь КП США Гэс Холл подчеркивает, что возникновение и деятельность Коминтерна, явившегося подлинной трибуной пролетарского интернационализма, означало подъем борьбы против мирового империализма на новый уровень79.

    Обоснованная VII конгрессом Коминтерна идея единства антиимпериалистических, демократических сил, единого рабочего фронта «легла в основу практических программ Народного антифашистского фронта, сыгравшего важную роль в борьбе народов ряда стран против реакции и фашизма в предвоенные годы. Идея единства действий рабочего класса и всех демократических сил практически реализовалась в ходе второй мировой войны в рядах антифашистского Сопротивления. Организационное объединение сил рабочего класса явилось важнейшим фактором победы народно-демократических и социалистических революций в странах Центральной и Юго-Восточной Европы после разгрома фашизма»80.

    Глава V

    СОЮЗЫ РАБОЧЕГО КЛАССА В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД

    1. Опыт народных и национальных фронтов в странах Центральной и Юго-Восточной Европы

    После окончания второй мировой войны на международной арене произошло коренное изменение соотношения сил в пользу социализма. Советское социалистическое государство, сыгравшее решающую роль в победе над фашистскими агрессорами, вышло из войны еще более окрепшим политически и морально, неизмеримо вырос его международный авторитет. Это имело важнейшее значение для укрепления сил демократии и прогресса на всех континентах К

    В результате разгрома гитлеровской Германии и милитаристской Японии в ряде стран Европы и Азии возникли благоприятные условия для развертывания антифашистской, национально-освободительной борьбы. Победа в них социалистической революции и превращение социализма в мировую систему явились крупнейшим событием всемирной истории после Великой Октябрьской социалистической революции. В то же время система капитализма понесла серьезный урон, сфера ее эксплуатации значительно сократилась и в целом эта система стала слабее, чем до войны.

    «Победа над фашизмом показала, — подчеркивает Л. И. Брежнев, — что в мире нет сил, которые могли бы повернуть вспять могучий поток революционных преобразований, начатых Великой Октябрьской социалистической революцией. Разгром фашистской Германии — оплота империализма — во многом предопределил послевоенное развитие мира. Эта победа стала исходным пунктом для нового могучего революционного подъема, который привел к краху капитализма в целом ряде стран Запада и Востока. Эта победа положила начало глубоким изменениям в мировой политике, экономике, идеологии, в сознании миллионов людей.

    Послевоенное время ознаменовалось рождением мировой социалистической системы, ростом международного рабочего и коммунистического движения, подъемом национально-освободительных революций, активной борьбой народов за мир, против опасности мировой термоядерной войны»2.

    Победа социалистической революции вначале в одной, а затем в нескольких странах и создание мировой системы социализма явились наглядным подтверждением ленинской теории социалистической революции и важнейшим проявлением второго этапа общего кризиса капитализма. Если до второй мировой войны на социалистическую систему приходилось 17% территории и примерно 9% населения земного шара, то после окончания войны она стала занимать 26% территории; в нее входит около 35% населения земного шара3.

    На базе движения Сопротивления против гитлеровских захватчиков и в результате активных действий коммунистов и других антифашистских сил в странах Центральной и Юго-Восточной Европы была одержана быстрая победа народных масс над буржуазией и к власти пришли демократические национальные правительства. Выпадение из капиталистической системы многих стран Европы и Азии и победа в ряде этих стран социалистической революции явились закономерным результатом развития освободительной, революционной, антиимпериалистической борьбы народов данных стран при новом соотношении сил, сложившемся на земном шаре после окончания второй мировой войны. Вместе с тем одним из важнейших условий, сделавших возможной победу социалистических революций в ряде государств Европы и Азии, явилось существование в мире Советского социалистического государства, победа СССР над фашистскими агрессорами и его политика последовательной защиты молодых прогрессивных государств от вмешательства извне со стороны империалистов, политика оказания им всемерной помощи и поддержки4.

    Наиболее последовательным и решительным борцом против фашизма был рабочий класс и его авангард — коммунистические партии, которые развернули активную деятельность по вовлечению в борьбу за национальное и социальное освобождение самых широких масс трудящихся. В большинстве этих стран переход части мелкобуржуазных слоев к тесному союзу с рабочим классом осуществлялся еще в период национально-освободительной и антифашистской борьбы. В ряде случаев переход основных слоев мелкой буржуазии на демократические позиции завершился после освобождения от фашизма 5.

    По мере развертывания в ряде стран Центральной и Юго-Восточной Европы антифашистской национально-освободительной борьбы и ее перерастания в народно-демократические, а затем и социалистические революции, отчетливо проявилось сочетание общих черт революционного движения со специфическими условиями каждой отдельной страны. «Мы перенимаем огромный теоретический и практический опыт Советского Союза, применяя его в соответствии с нашими конкретными условиями,— подчеркнул Генеральный секретарь ЦК СЕПГ Э. Хо-неккер. — Тем самым мы обеспечиваем полное единство между главенством общих принципов социалистического строительства и учетом специфических условий каждой страны»6.

    Страны Центральной и Юго-Восточной Европы, в которых победила социалистическая революция, внесли много нового в теорию и практику социалистического строительства. Конкретный исторический и социально-экономический анализ свидетельствует о том, что во всех этих странах, несмотря на различные исторические условия их развития, имелась объективная основа для образования единого народного фронта борьбы не только за национальную независимость и свержение фашистского режима, но и за установление народно-демократической власти. Еще в ходе второй мировой войны возникли реальные предпосылки для создания антифашистского демократического союза, в состав которого вошли представители рабочего класса, трудового крестьянства, городской мелкой буржуазии, значительная часть патриотически настроенной средней буржуазии, прогрессивной интеллигенции.

    В послевоенных правительствах почти по всей Европе большинство завоевали действовавшие в рабочем движении партии, то есть коммунисты и социал-демократы. «В странах Восточной и Юго-Восточной Европы,*— подчеркивает кандидат в члены Политбюро, секретарь ЦК КПСС Б. Н. Пономарев, — отношения между коммунистами и социал-демократами все больше проникались духом сотрудничества и сближения. Здесь возникла новая политическая форма перехода от капитализма к социализму— народная демократия. Развитие государств этого типа характеризовалось, как известно, сравнительно меньшей остротой классовой борьбы в переходный период. Большинство социал-демократов выступило за создание единых партий рабочего класса. Однако часть социал-демократических лидеров, не поняв исторического значения этого шага, высказалась против сотрудничества с коммунистами и тем самым поставила себя в положение противников коренной перестройки общества, исключающей реставрацию реакционных режимов. Вопреки их сопротивлению единство рабочего движения в странах Восточной Европы стало реальностью»6*.

    В странах, где/произошла народно-демократическая революция, новая власть рождалась под руководством рабочего класса и опиралась на рабоче-крестьянский союз и широкое сплочение антифашистских сил нации. Переход же народно-демократических стран на социалистический путь был обеспечен прежде всего единством и революционной политикой рабочего класса. На этой основе стало возможным демократическое национальное сплочение как в созидательной работе, так и в процессе изоляции реакционных сил, саботировавших революционные преобразования7. Важную роль в проведении народно-демократических революций и в переходе народно-демократических стран на социалистический путь развития сыграли созданные в них народные фронты.

    Коммунистические и рабочие партии, явившиеся прочной опорой и руководящей силой народного фронта, сохранили этот социальный союз и после того, как задача национального освобождения была завершена, и использовали его для борьбы за демократические преобразования, а затем и для борьбы за социализм. С народным фронтом связана и такая важная особенность ряда народно-демократических революций, как наличие нескольких политических партий на различных этапах революционного процесса. Эти партии в ходе революции встали на платформу социалистического строительства.

    Уже на первом этапе своего развития народные фронты приобрели большую популярность. Они объединяли самые широкие массы трудящихся и самые различные слои населения, представляли собой демократический блок всех патриотических сил, стремившихся к осуществлению коренных социальных преобразований. В Чехословакии, например, народная коалиция получила наименование Национального фронта чехов и словаков, в Болгарии — Отечественного фронта, в ГДР — Национального фронта и т. д. Программные документы народных и национальных фронтов, выражавшие чаяния многочисленных трудовых слоев населения, имели определенное конституционное значение, так как предопределяли направление деятельности будущей государственной власти 8.

    Народные и национальные фронты, как блоки рабочего класса, крестьянства, мелкой городской буржуазии, интеллигенции и части демократически настроенной буржуазии, были не везде одинаковыми. «Общим, однако, было то, что в этой борьбе возникло единство действий рабочего класса, укрепилась его ведущая роль, вырос авторитет коммунистических партий, в результате чего национально-освободительная борьба переросла в национальную и демократическую революцию»9.

    Народные и национальные фронты сыграли важную роль в борьбе за установление народно-демократической власти, которая в этих странах представляет собой важнейшую форму классового союза трудящихся. Они имели большое значение и в последующий период развития, когда формы и направления их деятельности стали чрезвычайно многообразными.

    В Болгарии победа восстания 9 сентября 1944 г. «ознаменовала триумф Отечественного фронта, созданного под руководством Болгарской рабочей партии»10. Наличие союза нескольких партий было особенностью пролетарской диктатуры в Болгарии, причем- существование Отечественного фронта обеспечило сотрудничество в общих революционных целях всех демократических сил. Следует отметить, что в правительстве, которое было создано 9 сентября 1944 г., коммунисты были в меньшинстве, они возглавляли только четвертую часть всех министерств. Дальнейший рост авторитета партии был обусловлен политикой коммунистов, привлекшей на их сторону самые широкие слои народа.

    В отличие от большинства других стран Центральной и Юго-Восточной Европы революция в Болгарии с самого начала была социалистической. После революции временно было сохранено регентство, т. е. формально продолжала существовать монархия. Однако фактическими органами народной власти в стране являлись комитеты Отечественного фронта (непосредственно после восстания их насчитывалось 7292). В борьбе против буржуазии рабочий класс опирался на своих классовых союзников, и прежде всего на трудящееся крестьянство11.

    Важнейшим этапом развития революции явилась подготовка к выборам в Великое народное собрание, в ходе которой развернулась острая борьба вокруг проекту конституции. Отечественный фронт сыграл в этой борьбе весьма значительную роль. Вернувшийся в Болгарию Георгий Димитров в своих выступлениях разоблачал антинародную сущность оппозиции, которая, опасаясь полного провала, объявила «бойкот» выборам. На выборах 18 ноября 1945 г. за Отечественный фронт голосовало 88,18% избирателей 12 Это было крупнейшее политическое поражение врагов социализма, которое предопределило дальнейшее развитие страны по социалистическому пути. И в настоящее время союз Болгарской коммунистической партии и крестьянской партии (БЗНС) является основой деятельности Отечественного фронта.

    В Румынии началом народной революции, носившей антифашистский, антифеодальный, антиимпериалистический характер, стало вооруженное восстание 23 августа 1944 г. По своему классовому содержанию, движущим силам и целям этот этап означал завершение буржуазнодемократической революции. Уже 26 сентября Коммунистическая партия Румынии в своем центральном органе — газете «Скынтейя» опубликовала проект платформы Национально-демократического фронта (НДФ). Этот проект, выдвинутый компартией, выражал неотложные задачи демократического развития страны и давал возможность вовлечь в революционную борьбу самые широкие народные массы. Активизация народных масс обусловила провал попытки контрреволюционного переворота генерала Радеску и привела к передаче власти правительству НДФ во главе с Петру Гроза 13.

    Национально-демократический фронт и его деятельность имели важнейшее значение в перерастании народно-демократической революции в Румынии в социалистическую. К началу подготовки парламентских выборов (19 ноября 1946 г.) главные цели платформы НДФ и его правительственной программы были уже достигнуты. На базе новой платформы, включавшей в себя некоторые меры антикапиталистического характера, в мае 1946 г. был создан Блок демократических партий, который, несмотря на ожесточенные происки реакции, добился больших успехов на выборах 14.

    Изменение в соотношении сил в пользу пролетариата и его союзников, закрепленное выборами 19 ноября 1946 г., нашло свое отражение в составе правительства. Из рук буржуазии было изъято министерство национальной экономики. Таким путем создавались благоприятные условия для борьбы с саботажем капиталистов в восстановлении экономики страны, для проведения мероприятий, ограничивающих экономическое господство эксплуататоров. Эти и другие мероприятия облегчили дальнейшее развитие народной революции. Конкретные исторические условия сделали возможным перерастание демократической революции в социалистическую и установление сравнительно мирным путем диктатуры пролетариата в Румынии15. В феврале 1948 г. на базе двух рабочих партий— РКП и Социал-демократической — была создана единая Румынская рабочая партия (РРП).

    «Осуществление политического, идеологического и организационного единства рабочего класса путем объединения Коммунистической партии с Социал-демократической партией и создания в феврале 1948 года на основе марксистско-ленинской концепции Румынской рабочей партии, насчитывавшей около миллиона членов, — говорится в принятой в ноябре 1974 г. на XI съезде РКП Программе Румынской коммунистической партии по построению всесторонне развитого социалистического общества и движению Румынии к коммунизму, — обеспечило политическую и организационную силу, необходимую для руководства комплексным делом социалистического преобразования страны, построения нового социального строя. Создание единой революционной партии рабочего класса навсегда положило конец расколу в нашем рабочем движении, явилось большой победой революционных сил Румынии. Это было объективной необходимостью для успешного развития революции, для выполнения возложенной на пролетариат исторической миссии руководящего класса общества. На этой основе партия обеспечила мобилизацию и объединение всех революционных, демократических сил народа в единый поток, что сыграло решающую роль в успешном развертывании крупных политических боев, приведших к установлению социалистического строя в Румынии» 15а.

    В Венгрии перерастание общедемократической революции в социалистическую происходило в сложных условиях. Созданный 2 декабря 1944 г. на основе объединения ряда политических партий и профсоюзов 16 Венгерский национальный фронт независимости представлял собой широкий классовый союз рабочего класса, крестьянства, мелкой городской буржуазии, демократически настроенной интеллигенции и части буржуазии, выступившей против фашизма. В дальнейшем, когда в Национальный фронт проникли представители реакции, коммунисты, подобно большевикам в России, создали в марте 1946 г. левый блок, упрочивший единство рабочего класса и его союз с крестьянством 17. В 1946 г., как отмечает член Политбюро ЦК ВСРП Дежё Немеш, Коммунистическая партия поставила перед собой непосредственную задачу: развить народно-демократическую революцию в революцию социалистическую мирным путем. В условиях народно-демократической власти в процессе перехода Венгрии на социалистический путь развития рабочий класс не только смог нейтрализовать средние слои, в частности середняцкое крестьянство, но и сделать значительную часть их своими союзниками; рабочий класс привел страну к социализму, опираясь на широкий народно-демократический союз, рабочая власть была воплощена в форме народно-демократической власти, опирающейся на этот союз18.

    В конце 1947 — начале 1948 г. из партий Венгерского национального фронта независимости были удалены реакционные элементы. Классовая борьба на новом этапе приняла исключительно острый характер в результате подпольной деятельности внутренней реакции и ее активной поддержки со стороны империалистических кругов Запада, что особенно проявилось в период контрреволюционного путча осенью 1956 г.19

    Разгром путчистов открыл путь к завершению создания основ социализма в Венгрии, в чем большую роль сыграл классовый союз пролетариата с трудовым крестьянством и прогрессивной частью интеллигенции. Новое руководство ВСРП во главе с Яношем Кадаром сумело решить вставшие перед страной труднейшие задачи, разоблачить лживые лозунги контрреволюции, обеспечить консолидацию всех демократических и социалистических сил как в городе, так и в деревне. Исторической победой венгерского народа явилось построение основ социализма. Руководящую роль в развитии страны играл рабочий класс. Вторым основным классом венгерского общества стало кооперированное крестьянство.

    В новый исторический период построения социализма наиболее широким массовым движением страны стал Отечественный народный фронт. Под руководством ВСРП фронт осуществляет сплочение всех классов и слоев населения в интересах строительства социализма. В 1970 г. в стране действовало 3692 комитета Народного фронта, в состав которых входило 116 100 человек. В комитетах представлены политические, общественные и массовые организации, движения, национальные меньшинства. Численность активистов фронта достигает нескольких сот тысяч человек20.

    В своем докладе на XI съезде Венгерской социалистической рабочей партии 17 марта 1975 г. Первый секретарь ЦК ВСРП Янош Кадар подчеркнул, что движение Отечественного народного фронта развивается «под знаком союзнической политики партии, под ее руководством и при активном сотрудничестве общественных организаций, расширяя связи членов партии и беспартийных трудящихся, способствуя активному участию масс в многостороннем развитии нашей политической и общественной жизни... Наша задача состоит в том, чтобы партия и ее организации в масштабах всей страны и на местах, в каждом городе и селе больше, чем до сих пор, опирались на движение Отечественного народного фронта»21.

    Главным содержанием политической жизни Чехословакии с мая 1945 года по февраль 1948 года была борьба между рабочим классом, трудящимся крестьянством и прогрессивной интеллигенцией, с одной стороны, и крупной буржуазией — с другой22.

    В этот период КПЧ во главе с Клементом Готвальдом, ведя последовательную борьбу за сплочение Национального фронта, прилагала все усилия, чтобы обеспечить единство действий с социалистическими партиями (СДП и НСП). ЦК КПЧ провозгласил лозунг борьбы за завоевание на сторону компартии большинства нации. Реакция, готовя контрреволюционный переворот, использовала победу правых социал-демократов в ноябре 1947 г. на съезде в Брно. Тем не менее КПЧ, располагавшая прочными позициями в парламенте, где она имела 40% депутатских мандатов, стремилась к мирному развитию революционного процесса, ориентируясь на сочетание парламентских и — в случае необходимости — внепарламентских форм борьбы.

    Представители буржуазии в правительстве саботировали его работу, фактически сделали невозможной деятельность парламента, а 20 февраля 1948 г. вызвали правительственный кризис. Одновременно реакция готовила вооруженное выступление и захват власти. Но единство трудящихся обеспечило победу революционных сил. «Единство нашего народа, — отмечал К- Готвальд,— единство рабочих, крестьян, ремесленников и интеллигенции дало нашему народу достаточно сил, чтобы в зародыше, в течение нескольких дней, ликвидировать козни и заговоры реакции»23. В результате политическая власть в Чехословакии перешла в руки рабочего класса и его классовых союзников.

    Двадцать, лет спустя внутренние и внешние силы контрреволюции попытались взять реванш за это политическое поражение. «Летом 1968 года, — отмечает Генеральный секретарь ЦК КПЧ Густав Гусак, — опасность контрреволюции в Чехословакии приняла такие размеры, что стала угрожать существованию социалистического строя. Контрреволюцию в Чехословакии можно было предотвратить только в результате братской интернациональной помощи, оказанной рабочему классу и трудящимся Чехословакии Советским Союзом и другими нашими союзниками»24.

    Выразителем общенародных интересов является рабочий класс. «Если в прошлом буржуазия выдавала себя за представителя всего народа и могла свои классовые интересы реализовать от его имени, то теперь положение изменилось. Эту роль стал выполнять рабочий класс, выражающий на деле чаяния и желания широчайших слоев трудового народа»25.

    В Германской Демократической Республике перед

    Национальным фронтом стояли особенно ответственные задачи ввиду ряда факторов исторического, внутреннего и международного характера. «Именно государство рабочих и крестьян, — отмечал Генеральный секретарь ЦК СЕПГ Э. Хонеккер в связи с 25-летием образования ГДР, — возродило лучшие традиции и гуманистические идеалы немецкой истории, вобрало их в себя и пронесло их в условиях социализма к новому процветанию»26.

    Деятельности Национального фронта решающим образом способствовало то обстоятельство, что Советский Союз, верный букве и духу провозглашенных Потсдамской конференцией принципов, последовательно проводил политику денацификации, демилитаризации и демократизации Германии. «Советская Армия не только разбила немецко-фашистский аппарат власти. Она предоставила демократическим и социалистическим силам на востоке Германии необходимую военную защиту против всех посягательств со стороны империализма и попыток экспорта контрреволюции»27.

    Уже 10 июня 1945 г. Советская военная администрация разрешила деятельность демократических партий. 10 июля 1945 г. КПГ, СДПГ, Христианско-демократический союз и Либерально-демократическая партия Германии договорились о сотрудничестве в рамках антифашистского демократического блока. В результате объединения КПГ и СДПГ 21 апреля 1946 г. образовалась Социалистическая единая партия Германии, которая стала ядром и руководящей силой всех демократических, антифашистских трудовых слоев населения. По инициативе СЕПГ был создан Немецкий народный конгресс, общегерманский институт типа народного фронта. 7 января 1950 г. Секретариат Народного конгресса был преобразован в Секретариат Национального фронта демократической Германии (НФДГ) 28. Национальный фронт объединил все демократические партии и организации ГДР, все национальные демократические силы.

    В августе 1950 г. состоялся конгресс НФДГ, в котором участвовало 2500 делегатов. На этом конгрессе была принята предвыборная программа, под знаменем которой Национальный фронт на выборах 15 октября 1950 г. одержал убедительную победу. В 50-х и 60-х годах деятельность НФДГ приобрела широкий размах и многообразный характер, ряд его конгрессов ознаменовался псе большим участием самых различных слоев трудового населения ГДР в развертывавшихся социалистических преобразованиях. Важную роль в этом сыграли комитеты Национального фронта на местах, в которых уже в начале 60-х годов принимало участие свыше 300 тыс. человек 29.

    Значение НФДГ было подчеркнуто на проходившем в 1971 г. VIII съезде СЕПГ, наметившем широкую программу борьбы за формирование в ГДР развитого социалистического общества. Как отмечает Генеральный секретарь ЦК СЕПГ Э. Хонеккер, в ГДР «происходит процесс беспрерывного сближения классов и слоев нашего общества на основе идеологии рабочего класса»30. Рабочий класс играет руководящую роль в обществе и в государстве. Новое качество приобрел союз рабочих, крестьян и интеллигенции, что имеет особое значение для ГДР, поскольку значительные слои средней и мелкой буржуазии долгое время находились под нацистским влиянием. В настоящее время каждыйхчетвертый гражданин ГДР, имеющий право голоса, работает на выборной должности в партии рабочего класса, в профсоюзах, в социалистическом союзе молодежи или партиях демократического блока, в комитетах Национального фронта, в других общественных организациях, в различных формах добровольно участвуя в управлении социалистическим обществом31.

    В Польше, где при капитализме сохранялись значительные феодальные пережитки в сельском хозяйстве, В ходе революции, которая сразу же приобрела социалистический характер, приходилось решать и демократические задачи, прежде всего связанные с осуществлением аграрной реформы. Истоком победы польского народа, как подчеркнул на VII съезде ПОРП Первый секретарь ЦК партии Эдвард Терек, «была деятельность Польской рабочей партии, польских коммунистов и взаимодействовавших с ними демократических сил, особенно левого крыла социалистической и крестьянской партий, идейное единство с советскими коммунистами, польско-советское братство по оружию»32. Важнейшее значение для перегруппировки сил и перехода в 1948 г. к строительству социализма имело слияние существовавших тогда двух партий рабочего класса в Польскую объединенную рабочую партию.

    В Югославии еще в годы народно-освободительной борьбы были созданы новые органы власти как в национальном масштабе, так и на местах, в которых проявилась руководящая роль рабочего класса и его авангарда — партии. На втором заседании Антифашистского веча народного освобождения Югославии (29 ноября 1943 г.) было оформлено рождение новой Югославии как государства рабочего класса и широких трудящихся масс33. В эти годы был создан Народно-освободительный фронт, который в 1945 г. стал называться Народным фронтом Югославии. В феврале 1953 г. он был преобразован в Социалистический Союз трудового народа Югославии.

    «Пути решения конкретных задач социалистического и коммунистического строительства в Советском Союзе и Югославии в ряде аспектов различны, — говорил Л. И. Брежнев в Белграде в ноябре 1976 г. — Однако в таких коренных вопросах, как ведущая роль авангарда рабочего класса и всех трудящихся — Коммунистической партии и развитие социалистической демократии, повышение эффективности общественного производства во имя удовлетворения материальных и духовных потребностей трудящихся, и вы, и мы основываемся на принципах марксизма-ленинизма»34.

    В ходе напряженной классовой борьбы рабочий класс стран Центральной и Юго-Восточной Европы под руководством коммунистических и рабочих партий, опираясь на сотрудничество трудовых слоев крестьянства и других прогрессивно настроенных непролетарских слоев трудящихся, преодолел сопротивление реакционных сил, установил народную власть и осуществил коренные революционные социально-экономические и политические преобразования. Концентрированным выражением ведущей роли рабочего класса, как отмечают авторы опубликованной в ГДР в 1976 г. коллективной монографии «Рабочий класс социалистического содружества в семидесятые годы», является политика марксистско-ленинских партий 35.

    Одним из важнейших показателей возрастающего значения рабочего класса в странах социализма служит его активное участие в деятельности общественных организаций и в государственном аппарате. Так, из 400 депутатов Народного собрания НРБ 101 является рабочим, из 500 депутатов Народной палаты ГДР — 219, из 460 депутатов Сейма ПНР — 90, из 465 депутатов Великого национального собрания ВНР— 137 36 и т. д.

    В странах Центральной и Юго-Восточной Европы происходит дальнейшее углубление союза рабочего класса с кооперированным крестьянством и другими слоями трудящихся, что наглядно проявляется и отражается в деятельности народных и национальных фронтов. Основные направления и формы их деятельности при всем различии конкретных задач, стоящих перед ними на разных этапах революционного процесса, служат осуществлению общенародных, общенациональных целей. Опыт показал, что сотрудничество демократических партий и массовых организаций в народном фронте является важным фактором построения нового общества, открывает возможности сознательного участия все более широких слоев трудящихся в управлении государством, в формировании его политики. В большинстве этих стран единый народный фронт стал важнейшим инструментом последовательного осуществления сначала общедемократической, а затем и социалистической программы социально-экономических и политических преобразований.

    2. Коммунистическое движение

    и политика

    демократических союзов

    против власти монополий

    После окончания второй мировой войны социально-экономическая и политическая обстановка в мире претерпела по сравнению с довоенным периодом глубокие по содержанию и многообразные по форме изменения, которые привели к переменам в соотношении сил в пользу социализма. Это создало новые, более благоприятные условия для активизации всех выступающих против власти монополий социальных и политических сил.

    В результате второй мировой войны были разгромлены ударные силы империализма — германский фашизм и японский милитаризм. Важнейшее значение для успешного развития мирового революционного процесса имело возникновение мировой социалистической системы. Рост ее экономического и военного могущества во все большей степени оказывает решающее воздействие на весь ход мирового развития. Значительно ослабил позиции империализма крах колониальной системы. Наконец, в самих цитаделях империализма произошла серьезная перегруппировка социально-политических сил, в результате чего значительно укрепились позиции коммунистических партий и других партий и организаций рабочего класса.

    По мере развития научно-технической революции и ускорения процесса обобществления экономики в развитых капиталистических странах резко обострились все старые и возникли новые противоречия. «Это — прежде всего противоречие между необычайными возможностями, открываемыми научно-технической революцией, и препятствиями, которые капитализм выдвигает на пути их использования в интересах всего общества, обращая большую часть открытий науки и огромные материальные ресурсы на военные цели, расточая национальные богатства, — отмечало международное Совещание коммунистических и рабочих партий в 1969 г. — Это — противоречие между общественным характером современного производства и государственно-монополистическим характером его регулирования. Это — не только рост противоречия между трудом и капиталом, но и углубление антагонизма между интересами подавляющего большинства нации и финансовой олигархией»37.

    В результате серьезного обострения социальных противоречий в развитых капиталистических странах возникли реальные предпосылки для объединения на антимонополистической основе всех прогрессивных демократических сил в политический союз, способный решающим образом ограничить власть монополий, добиться существенного изменения соотношения сил в пользу демократии и прогресса и осуществить коренные политические и социально-экономические преобразования, которые обеспечат благоприятные условия борьбы за социализм.

    После окончания второй мировой войны в недрах капитализма происходило постепенное накопление антимонополистического потенциала. Вследствие активизации борьбы против всей системы государственно-монополистического капитализма и укрепления унитарных тенденций среди левых сил в ряде развитых капиталистических стран созрели реальные условия для создания самого широкого антимонополистического фронта38. Важную роль в борьбе за активизацию всех сил, выступающих против власти монополий, сыграли международные Со-

    5 Л. Б. Москвин вещания коммунистических и рабочих партий 1957, 1960, 1969 гг.

    129


    «Всякие исторические параллели условны, — пишет Б. Н. Пономарев. — Тем не менее вполне можно сказать, что Совещание коммунистических и рабочих партий 1969 года сыграло в антиимпериалистической борьбе роль, во многом аналогичную VII конгрессу Коминтерна в середине 30-х годов. Тогда остро ощущалась потребность в программе народного единства, способного противостоять фашизму и войне. VII конгресс Коминтерна был ответом на эту потребность. В середине 60-х годов возникла потребность в отпоре опасным проискам империализма, направленным против социализма, рабочего и национально-освободительного движения, против мира, потребность в создании общей платформы широкого единства антиимпериалистических сил. Совещание было ответом на эту потребность»39.

    Выдвинув в качестве первоосновы единство действий коммунистов, как авангарда рабочего класса, совещание провозгласило необходимость и возможность широкой платформы для объединения всех антиимпериалистических сил. Оно указало, что коммунисты, придавая решающее значение единству рабочего класса, высказываются за сотрудничество с социалистами и социал-демократами, чтобы «установить передовой демократический строй сегодня и построить социалистическое общество в будущем»40. В Итоговом документе, представляющем собой одну из вершин современной марксистско-ленинской теоретической мысли и обобщение богатейшего опыта братских партий, глубоко раскрыты объективные и субъективные предпосылки для совместных действий рабочего класса и его союзников.

    Речь идет о выработке антимонополистической альтернативы, которая может привести к установлению государства демократического союза, правительства блока левых сил, антимонополистической демократии, рассматриваемых коммунистическими партиями, как промежуточный рубеж или переходная ступень на пути к социализму41. При этом каждая партия, как отмечалось на международном Совещании коммунистических и рабочих партий 1969 г., полностью самостоятельно разрабатывает свою политику, определяет направления, формы и методы борьбы, выбирает тот или иной путь к социализму в своей стране, формы и методы его строительства 42. В решении важных задач, стоящих перед коммунистическим движением, большую роль играет, как отметила Берлинская конференция, товарищеское добровольное сотрудничество и солидарность на основе великих идей Маркса, Энгельса и Ленина. Выступая на Конференции, Л. И. Брежнев говорил: «Что же касается пролетарского интернационализма, то есть солидарности рабочего класса, коммунистов всех стран в борьбе за общие цели, солидарности их с борьбой народов за национальное освобождение и социальный прогресс, добровольного сотрудничества братских партий при строгом соблюдении равноправия и независимости каждой из них, — то мы считаем: такая товарищеская солидарность, знаменосцем которой вот уже более ста лет являются коммунисты, и в наше время полностью сохраняет все свое великое значение. Она была и остается мощным и испытанным оружием компартий и вообще рабочего движения»43. Борьба за установление новой государственной власти создает необходимые условия для подведения большинства рабочего класса и широких масс непролетарских слоев трудящихся к осознанию ими необходимости замены капиталистического строя социалистическим.

    Идея самого широкого сотрудничества, создания своего рода фронта сил, выступающих за мир и социальный прогресс, стала одной из важнейших на Берлинской конференции коммунистических и рабочих партий Европы в 1976 г. и придала ей особенно большое политическое значение. «Ход истории подтверждает, — говорил на конференции Председатель Коммунистической партии Финляндии А. Сааринен, — что коммунистические партии, основывающие свою деятельность на научной теории общественного развития, созданной Марксом, Энгельсом и Лениным, и творчески применяющие эту научную теорию в конкретных условиях каждой страны и в существующей конкретной обстановке, могут выступать как фактор, объединяющий широкие народные массы, левые и другие демократические силы в борьбе за мир и безопасность народов, за расширение демократии и за социализм»44.

    Разработанные и выдвинутые коммунистическими и рабочими партиями развитых капиталистических стран программы борьбы против власти монополий предусматривают объединение вокруг рабочего класса всех социальных сил, угнетенных и эксплуатируемых государственно-монополистическим капитализмом, в единый фронт, союз и т. д. в зависимости от конкретных условий в той или иной стране. Причем, в политическом плане компартии стремятся решить эту задачу путем совместных действий коммунистов, социалистов и других левых партий и организаций. Движения в направлении демократического сдвига в Италии, о котором говорилось на XIII съезде ИКП, подчеркивает Генеральный секретарь ИКП Э. Берлингуэр, «можно добиться путем более тесного сотрудничества всех исторически сложившихся компонентов итальянского народного движения — коммунистов, социалистов и католиков»45.

    Единства коммунистов и социалистов, каким бы важным оно ни было, отмечал Председатель ИКП Л. Лонго, еще недостаточно для проведения коренных преобразований в стране. Поэтому предметом постоянной заботы партии является самое широкое народное и демократическое единство, которое должно создаваться «на основе процесса сближения, сотрудничества, соглашения всех левых и демократических, светских и католических сил»46.

    Коммунистическое движение неоднократно обращало внимание на значение использования избирательных кампаний, как одной из форм антимонополистической борьбы. Левые силы, подчеркивают руководители ФКП, придут к власти на основе выборов, всеобщего голосования и их задача будет заключаться в том, чтобы осуществить самую широкую демократизацию всей экономической, социальной и политической жизни страны47. Вместе с тем, отмечает Ж. Марше, «недостаточно проголосовать время от времени, чтобы изменить положение, нужно также бороться». Путь, который предлагает ФКП, — это путь развертывания движения большинства народа, выражающегося демократически посредством борьбы и всеобщего голосования48.

    Руководствуясь марксистско-ленинским учением о соотношении борьбы за демократию и социализм, коммунистические и рабочие партии выступают, с одной стороны, против тех, кто стремится противопоставить борьбу за демократию борьбе за социализм, а с другой — против левоэкстремистских элементов, которые отрицают необходимость выступлений в защиту подлинной демократии, игнорируя известное положение о том, что это — важнейшая составная часть борьбы за социализм. Проблема создания демократических, антимонополистических союзов ставится сейчас во многих капиталистических странах с учетом специфических особенностей положения в той или иной стране, а также новых явлений в рабочем и массовом демократическом движении.

    Так, в прежней программе Компартии Канады (1962 г.) в качестве основной формы борьбы за объединение левых сил выдвигалась перспектива создания объединенной рабоче-фермерской партии, которая возглавит борьбу за революционно-демократические преобразования. Обновленная программа партии «Путь к социализму в Канаде», одобренная XXI съездом Компартии Канады (ноябрь 1971 г.), основываясь на сдвигах, происшедших в расстановке классовых сил в стране, предусматривает иные формы и методы объединения прогрессивных сил. Компартия отказалась от идеи широкой рабоче-фермерской партии и выдвинула тезис о необходимости завоевания на сторону рабочего класса кроме фермеров других союзников, а именно часть средних городских слоев, мелкую буржуазию города и деревни, без чего в нынешних условиях невозможно создать широкую коалицию против «отечественного» монополистического капитала и американского империализма 49.

    Борьба за создание широких антимонополистических союзов в целях выработки общей демократической программы и активизации выступления всех противостоящих власти монополий политических и общественных сил — не конъюнктурный и преходящий вопрос, а один из коренных принципов стратегии и тактики коммунистических и рабочих партий. «В установлении единства действий рабочего класса, — подчеркивает Председатель Коммунистической партии Австрии Франц Мури, — мы видим не тактический маневр, а историческую необходимость. В процессе установления единства действий рабочего класса удастся — мы в этом убеждены — привлечь большинство социал-демократических рабочих, а также часть их вождей на сторону... социалистической политики, удастся лишить буржуазию влияния на средние слои и сделать их союзниками рабочего класса»50.

    Коммунисты, высказываясь за сотрудничество с социалистами и социал-демократами в интересах социализма, делают все от них зависящее для осуществления такого сотрудничества. «Процесс преодоления раскола в рабочем движении — это очень длительный процесс, но ограничить последствия этого раскола мы можем и обязаны уже теперь, — заявил 23 сентября 1976 г. в отчетном докладе ЦК Коммунистической партии Дании XXV съезду партии ее Председатель Кнуд Есперсен.— Этого, однако, нельзя добиться путем приспособления нашей политики к политике социал-демократии или путем объявления социал-демократам войны, как это сделали они по отношению к нам»51.

    Важное условие продвижения вперед по пути преодоления раскола Совещание коммунистических и рабочих партий 1969 г. видело в том, «чтобы социалистические партии и другие политические организации, высказывающиеся за социализм, решительно порвали с политикой классового сотрудничества с буржуазией и проводили политику эффективной борьбы за мир, демократию и социализм» 52.

    Конференция коммунистических и рабочих партий Европы 1976 г. отметила, что коренные интересы рабочего класса и всех трудящихся требуют преодоления преград, стоящих на пути сотрудничества и ослабляющих борьбу трудящихся масс против монополистического капитала, против реакционных и консервативных сил. Выступая на Конференции, Л. И. Брежнев подчеркивал: «Особенно важным является то, что, объединяясь в борьбе против реакционных кругов империализма с широкими демократическими течениями, включая социал-демократов и христиан, коммунисты остаются революционерами, убежденными сторонниками замены капиталистического строя строем социалистическим»53.

    Для того чтобы представить себе место и роль социал-демократии в общественно-политической жизни развитых капиталистических стран Запада, следует иметь в виду, что, по данным руководства Социалистического Интернационала, примыкающие к этой организации социалистические и социал-демократические партии насчитывают в общей сложности 14,4 млн. членов и ведут за собой 75,6 млн. избирателей (данные на 1.УП.1972 г.) Если говорить о социал-демократии в собственном смысле, то в развитых капиталистических странах ее параметры таков.ы: примерно 5,5 млн. индивидуальных членов и около 67 млн. голосов на выборах. Для Западной Европы, где сосредоточены основные силы социал-демократического движения, эти цифры составляют соответственно 4,2 млн. и 46 млн. В этом регионе 12 социалистических и социал-демократических партий получают свыше 20% голосов на выборах, в том числе 8 партий — свыше 30% и 6 партий, в их числе две в таких крупных капиталистических странах, как ФРГ и Великобритания, свыше 40%. Во многих странах Западной Европы социал-демократы возглавляют правительство или участвуют в правительственных коалициях, а в ряде других стран играют значительную роль, находясь в оппозиции.

    Наконец, влияние социал-демократии определяется и ее традиционными связями с профсоюзами. Так, в Международной конфедерации свободных профсоюзов (МКСП), где социал-демократам принадлежат ключевые позиции, насчитывается около 50 млн. членов, из них около 30 млн. приходится на Западную Европу55. Таким образом, в целом социалистические и социал-демократические партии представляют собой важный политический фактор, серьезно влияющий на соотношение сил в современном мире. Как отмечает Б. Н. Пономарев, «они располагают значительными возможностями воздействия на внутреннюю и внешнюю политику своих стран»56.

    Перед лицом глубоких социально-экономических и политических перемен в современном мире, когда вставшие на путь социального маневрирования буржуазные круги поджимают своих конкурентов в борьбе за власть, когда во все большей мере проявляются кризисные явления в политике и идеологии социал-демократизма и рядовые члены партий начинают сознавать «кризис перспектив» социал-демократического движения, остающегося на старых позициях, многие его лидеры все больше убеждаются в том, что выход из создавшегося положения следует искать на путях совместных действий с коммунистическими партиями57. Это обстоятельство в свою очередь не могло не отразиться на позициях Социалистического Интернационала58.

    О намерении некоторых социалистических партий придерживаться новой стратегии свидетельствуют итоги состоявшейся 24—25 января 1976 г. в Париже конференции лидеров социалистических партий Франции, Испании, Италии, Португалии, Бельгии, Люксембурга, Греции. Как подчеркивает один из руководящих деятелей Французской социалистической партии, Клод Эстье, в представленных на конференции докладах выражалось стремление изменить стратегию, а именно стремиться как внутри своих стран, так и в Западной Европе вообще к политике «независимости от Соединенных Штатов, без «атлантического» отпечатка»; на основе одной и той же оценки кризиса капитализма они видят выход из этого кризиса лишь в социалистических решениях; изменение общества, чему они намерены содействовать, предполагает единство рабочих и народных сил». По данным печати, некоторые участники парижской встречи прямо заявляли, что движение к социализму несовместимо с антикоммунизмом59. Однако антикоммунизм еще продолжает оставаться чертой, присущей правой социал-демократии. Столкновение различных тенденций, двойственный характер социал-демократии продемонстрировал XIII конгресс Социнтерна, состоявшийся в ноябре 1976 г.60

    На активизацию рабочего и массового демократического движения в последние годы оказало заметное влияние укрепление единства действий крупнейших профсоюзных центров в Италии, во Франции и в ряде других стран. Прогрессивные силы Италии поставили вопрос об организационном слиянии трех основных профцентров: Всеобщей итальянской конфедерации труда, Итальянской конфедерации профсоюзов трудящихся и Итальянского союза труда, или о так называемом органическом единстве. Во Франции Всеобщая конфедерация труда заключила соглашения (декабрь 1970, сентябрь 1971 и октябрь 1972 г.) с Французской демократической конфедерацией труда 61 о совместных действиях в борьбе за справедливые права трудящихся. Достигнуто организационное слияние ряда профцентров в Финляндии; важные унитарные процессы развиваются в профсоюзном движении Испании.

    В настоящее время, когда все большую роль в усилении эксплуатации трудящихся играет капиталистическая интеграция и в особенности многонациональные монополии, единство действий профсоюзов как на национальном, так и на международном уровне становится важнейшей предпосылкой создания общего фронта для успешной борьбы трудящихся за свои права. Под воздействием политики классовых профсоюзов претерпела изменения и позиция обоих международных реформистских профобъединений — Международной конфедерации свободных профсоюзов и Всемирной конфедерации труда, что привело в конце 60-х — начале 70-х годов к первым контактам со Всемирной федерацией профсоюзов.

    Усиление гнета государственно-монополистического капитализма влечет за собой изменение политической позиции и сознания миллионных масс католиков, что нашло свое отражение в христианском синдикализме и многих католических организациях. Это создает благоприятные условия для совместных выступлений революционного рабочего движения и широких масс верующих. Диалог коммунистов с католиками стал сегодня повседневным явлением в таких странах, как Франция, Италия, Бельгия, Испания, и многих других. Коммунистические партии исходят при этом из того, что для установления режима передовой, или подлинной, демократии и в дальнейшем для построения социализма не требуется перехода всех граждан на позиции материализма, а необходимо сотрудничество всех демократических сил в борьбе против власти монополий, т. е. друг другу противостоят не верующие и неверующие, а эксплуатируемые и эксплуататоры.

    При реализации марксистско-ленинской стратегии классовых союзов пролетариата коммунистические и рабочие партии учитывают, что тактическое преломление этой общей стратегии на каждом этапе революционного развития зависит прежде всего от конкретно сложившихся в той или иной стране расстановки и соотношения социальных и политических сил.

    Так, во Франции, где на протяжении XIX и XX вв. классовая борьба неизменно приобретала резкие и четкие формы, союз левых сил дважды в истории (в 30-е годы и сразу после второй мировой войны) ознаменовался значительными социальными завоеваниями народа. В период 1944—1947 гг. коммунисты — члены правительства Четвертой республики добились установления единой системы социального обеспечения, принятия положения о государственных служащих и горняках, приложили большие усилия для национализации угольной, газовой и электропромышленности, некоторых банков и страховых обществ, заводов Рено. Отстаивая политические интересы и социальные права всех работников наемного труда, они стремились обеспечить удовлетворение требований крестьянства и средних слоев города.

    На протяжении 50—70-х годов ФКП настойчиво и последовательно вела и ведет борьбу за единство левых сил страны.

    Анализ борьбы за единство левых сил на различных ее этапах был дан Национальной конференцией ФКП в июле 1972 г., где получила единодушное одобрение совместная правительственная программа коммунистов и социалистов. Одобренная впоследствии левыми радикалами, эта программа оказывает мобилизующее влияние на формирование во Франции союза народных и демократических сил. «Народный союз, — говорилось в принятой пленумом ЦК ФКП 29 сентября 1972 г. резолюции,— это союз всех немонополистических социальных слоев, прежде всего рабочего класса, служащих, техников и инженеров, огромной массы крестьянства, торговцев, ремесленников, мелких предпринимателей. Народный союз — это также огромное большинство женщин, молодежи. Народный союз — это объединение всех патриотов, которые встревожены тем, что национальная независимость приносится в жертву»62.

    Борьба ФКП за создание союза левых сил прошла несколько важных этапов. В 1958 г. ФКП выступила с инициативой разработки программы действий, которую приняли бы все левые партии. В связи с этим возник лозунг: «Идти бок о бок и наносить удары сообща». Однако совместные действия в тот период разворачивались еще ва ограниченной основе, так как социалистическая и радикальная партии были связаны совместной правительственной политикой с буржуазными партиями. Ситуация изменилась после 1965 г. Незадолго до президентских выборов была создана Федерация демократических и социалистических левых сил (ФДСЛС), и ее председатель Ф. Миттеран при поддержке ФКП получил на выборах 11 млн., или 45%, всех голосов.

    Новые, более широкие масштабы борьбе за союз всех народных и демократических сил придало мощное народное движение в мае — июне 1968 г., явившееся следствием накопленного в стране народного недовольства политикой режима монополий. В тот период социалистическая и другие левые партии отклонили предложение ФКП о союзе на основе общей программы и отказались включиться в общую борьбу за революционно-демократические преобразования в стране. Такую же позицию некоммунистические левые партии заняли в период президентских выборов 1969 г.

    Наконец, главная черта, которая стала преобладать начиная с мая — июня 1968 г., — это вступление в классовую борьбу все более многочисленных социальных слоев и расширение объективной основы для их сплочения вокруг рабочего класса в целях радикального изменения политики и режима в стране. Это и привело к принятию совместной правительственной программы и созданию на этой основе благоприятных условий для формирования народного союза. XX съезд ФКП (1972 г.), ставший, по словам Ж. Марше, съездом борьбы коммунистов за победу совместной правительственной программы63, принял специальный текст обращения к народу Франции, в котором его делегаты призвали всех демократов и патриотов сплотиться вокруг народного союза.

    Основная цель совместной правительственной программы, которая по своему классовому содержанию не является еще социалистической, а представляет собой «форму перехода к социализму»64, — осуществление широких социальных мероприятий с целью добиться значительного повышения уровня жизни трудящихся масс. Она предусматривает в первую очередь увеличение покупательной способности для работников физического и умственного труда, снижение налогов, улучшение пенсионного обеспечения, системы здравоохранения, решение жилищных и транспортных проблем и принятие мер, направленных на демократизацию государства65. Во Франции, заявил председатель социалистической партии Ф. Миттеран, «никогда после 1789 г. не было столь прогрессивного проекта в области свобод»66.

    Выборы в Национальное собрание в марте 1973 г. и последующие события подтвердили, что значение совместной правительственной программы выходит далеко за рамки обычных соглашений на период избирательных кампаний. На президентских выборах 19 мая 1974 г. за Ф. Миттерана, совместного кандидата левых сил, проголосовало 12 971604 избирателя, т. е. свыше 49% всех избирателей. В 44 департаментах Ф. Миттеран получил большинство; в его поддержку выступили коммунисты и социалисты, движение левых радикалов, крупнейшие в стране профсоюзные объединения. Никогда еще на президентских выборах Пятой республики разрыв голосов между двумя кандидатами не был столь небольшим.

    Лишь в течение одного года программа левых сил привлекла к себе около трех млн. новых избирателей (по сравнению с парламентскими выборами в марте 1973 г.) 67. В заявлении Политбюро ФКП подчеркивалось, что никогда еще союз рабочих, демократических и национальных сил не добивался результатов такого масштаба и политического значения. Выборы показали растущее стремление миллионов французских трудящихся к глубоким социальным переменам в стране.

    Эти вопросы находились в центре обсуждения на XXI внеочередном съезде ФКП в 1974 г. «Для решения серьезных проблем, стоящих перед страной, необходим огромный национальный подъем, усилия объединившегося народа, — говорилось в резолюции съезда. — Только политика, предусматривающая глубокие реформы, изложенные в совместной программе левых сил, может быть основой такого объединения. Только широкое народное движение в национальном масштабе может его осуществить. Вот почему Французская коммунистическая партия призывает к союзу народа Франции в целях демократического изменения... Союз левых сил утверждается как основной фактор французской политической жизни. Он образует ось ставшего сегодня конкретной возможностью объединения подавляющего большинства населения страны»68. Тенденции к поддержке избирателями левых сил отчетливо проявились также на кантональных выборах, которые прошли в два тура 7 и 14 марта 1976 г. В соответствии с решениями XXII съезда, ФКП развернула активные действия для создания на базе совместной программы союза народа Франции, ядром которого является союз левых сил.

    Программа Итальянской коммунистической партии, принятая в 1956 г. VIII съездом партии и наметившая пути перехода к социализму в Италии, исходила из того, что в процессе завоевания и строительства социализма в управлении страной смогут участвовать кроме коммунистов и другие партии, выражающие интересы различных демократических слоев, союзников рабочего класса 69. Подчеркивая необходимость политического руководства рабочего класса, VIII съезд партии вместе с тем определил средние слои и вообще все антимонополистические и демократические силы как составную часть движущих сил социалистической революции в Италии. Причем этот союз не ограничится чисто экономическими требованиями, а будет утверждаться и развиваться также и в политическом плане. По мнению итальянских коммунистов, такой союз представляет собой широкую объективную основу для сотрудничества не только с мелкими и средними сельскохозяйственными производителями, но и со средними городскими слоями70. Уже вскоре после освобождения Италии, в 1944 г., Пальмиро Тольятти говорил, что ИКП должна постоянно касаться «всех скла^ док общества», обращая внимание на важность политики, направленной на расширение союзов рабочего класса с крестьянством, городскими средними слоями и другими группами населения71. Линия VIII съезда ИКП на борьбу за единство рабочего класса как важнейшее условие успеха борьбы за социализм и на создание широкого фронта социальных сил во главе с рабочим классом была подтверждена и развита на IX, X, XI, XII, XIII и XIV съездах партии.

    В резолюции мартовского Пленума ЦК и ЦКК Итальянской компартии 1971 г. указывается, что сейчас главная задача партии состоит в том, чтобы способствовать размаху сплоченного движения в городах и деревнях.

    Состоявшийся в 1975 г. XIV съезд ИКП в своей Политической резолюции подчеркнул значение политики «широких союзов — при руководящей роли трудящихся классов— и объединения усилий всех крупнейших сил, представляющих трудящиеся и народные массы в обстановке политического, социального и идеологического многообразия» 72.

    В результате последовательно и настойчиво проводимой политики единства ИКП добилась в последние годы крупных успехов на парламентских, областных и муниципальных выборах. На муниципальных и областных выборах в июне 1975 г. за кандидатов ИКП голосовало 33,4% избирателей (на 5,1% больше, чем на выборах 1972 г., и на 5,5% больше, чем на областных выборах 1970 г.). ИКП стала первой, ведущей силой в крупнейших городах Италии — Риме, Милане, Турине, Неаполе, Генуе, Флоренции, Болонье. Помимо трех «красных» областей — Эмилии-Романьи, Тосканы, Умбрии — левое большинство победило и в Лигурии73. В итальянской столичной области Лацио во главе исполнительной власти встали представители левых сил. Председателем созданной новой джунты (исполнительный орган власти) избран коммунист, член ЦК ИКП М. Феррари.

    Важнейшим свидетельством продолжающегося в стране сдвига влево, осознания массами необходимости глубоких демократических преобразований явились внеочередные парламентские выборы в Италии, которые состоялись 20—21 июня 1976 г. В итоге голосования ИКП получила 34,4% голосов при выборах палаты депутатов и 33,8% — при выборах сената, увеличив тем самым свое представительство в парламенте на 48 депутатов и 22 сенатора. При этом массовое голосование за кандидатов ИКП отмечалось не только в крупных промышленных центрах, но и в южных провинциях, которые реакция считала своим оплотом. Одним из важных результатов крупного успеха ИКП на выборах явилось соглашение между шестью политическими партиями (ХДП, ИКП, социалистической, социал-демократической, республиканской и либеральной) об утверждении председателем палаты депутатов итальянского парламента коммуниста Пьетро Инграо, что стало возможным впервые за последние 30 лет. Также впервые в истории Итальянской Республики председателями семи парламентских комиссий стали представители ИКП74.

    Выражая беспокойство буржуазных кругов Запада по поводу итогов парламентских выборов в Италии, английская газета «Дейли телеграф» писала, что если до недавнего времени вопрос о том, будут ли в одной или нескольких странах — членах НАТО сформированы правительства с участием коммунистов, носил довольно академический характер, то теперь положение изменилось. «Коммунисты в Италии весьма близки к завоеванию реальной власти, и, видимо, для них завоевание власти — это лишь вопрос времени»75.

    «Собрав более трети голосов избирателей Италии, ваша партия, — говорилось в телеграмме Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза Центральному Комитету Итальянской компартии, — вновь продемонстрировала свой авторитет и влияние как мощная сила, без которой не могут ныне решаться проблемы, стоящие перед страной.

    Успех ИКП — это успех всех прогрессивных и демократических сил страны, борющихся против реакции и фашизма, выступающих за обновление Италии, за глубокие социально-экономические преобразования итальянского общества. Это — успех всех левых и демократических сил нашего континента»76.

    В целях решения стоящих перед страной острых экономических, социальных и моральных проблем ИКП выдвигает предложение о создании правительства демократического единства и национальной солидарности, в состав которого входили бы все демократические и народные партии, включая Коммунистическую партию. «Италия может выйти из кризиса лишь путем участия всего рабочего движения страны в ее политическом управлении. В этом сущность основной линии компартии»77.

    Германская коммунистическая партия, как отмечается в принципиальном заявлении, принятом на съезде в Эссене в 1969 г., выступает за «демократическое обновление государства и общества и рассчитывает добиться этого путем единства рабочего класса и всех прогрессивных сил»78. В Тезисах, принятых Дюссельдорфским съездом ГКП в ноябре 1971 г, подчеркивается, что «сплочение всех социальных слоев, угнетаемых и эксплуатируемых монополистическим капиталом,—интеллигенции, крестьян, средних слоев — вокруг рабочего класса является главной предпосылкой для успешной борьбы за демократический прогресс»79.

    Таким образом, в программных документах ГКП также зафиксировано положение об антимонополистической демократии, открывающей путь к социализму. Как и другие марксистско-ленинские партии, ГКП придает решающее значение укреплению единства действий рабочего класса и других демократических сил. При этом ГКП считает своей важнейшей стратегической задачей изменение соотношения сил в ФРГ в пользу рабочего класса, всех слоев населения, угнетаемых монополистическим капиталом. В союзе со всеми антимонополистическими силами западногерманские коммунисты хотят преобразовать ФРГ в государство мира и демократии и подготовить путь к социализму80. Конкретно на нынешнем этапе речь идет о проведении таких мероприятий, которые привели бы к «дальнейшему расширению и усилению сопротивления масс господству монополистического капитала и поддерживающих его политических сил и придали бы этому процессу непрерывный характер»81.

    «Наша партия, — пишет член Президиума Правления ГКП Герман Готье, — в настоящее время прилагает большие усилия в целях расширения своего влияния в массах и роста ее рядов. Важнейшей сферой массовой работы для нас, марксистской рабочей партии, была и остается деятельность на предприятиях и в профсоюзах. Сегодня почти на всех крупных предприятиях и в концернах имеются действующие коммунистические производственные группы, издающие свои газеты... Другой важной сферой деятельности ГКП в массах является ее систематическая работа среди городского и сельского населения. .. В ряде рабочих городов и общин, например, в земле Гессен, коммунисты осуществляют конструктивную работу в местных органах власти в интересах населения» 82.

    ГКП неизменно проводит политику, направленную на единство действий рабочего класса и всех трудящихся, на сотрудничество с социал-демократами в антимонополистической борьбе. Однако сотрудничество между коммунистами и социал-демократами в ФРГ наталкивается на большие трудности ввиду позиции, занятой в этом вопросе СДПГ. Положение осложняется еще и тем, что против коммунистов применяется реакционный закон, запрещающий им работать в государственных учреждениях и системе просвещения83.

    ГКП подчеркивает, что трудящиеся достигнут своих целей тогда, когда они предпримут совместные действия с участием коммунистов и социал-демократов. Коммунисты ФРГ считают, пишет Председатель ГКП Г. Мис, что «обострение классовых противоречий, оживление социальных боев... возникновение прогрессивных течений в общественных организациях и политических партиях порождают новые возможности для установления единства действий рабочего класса и создания демократических союзов» 84.

    В программе Компартии Великобритании «Путь Британии к социализму» говорится, что «необходима новая общественная система, так как нынешняя оказывается все более несостоятельной». В программе отмечается, что развитие страны в направлении социализма зависит от массовых действий народа, возглавляемых социалистическими и демократическими организациями, в которых коммунистическая партия призвана сыграть жизненно важную роль. Особо подчеркивается значение политических союзов в борьбе за социалистический путь развития.

    Компартия Великобритании, обращая внимание на важность непосредственных, внепарламентских акций народных масс, вместе с тем придает серьезное значение и таким формам классовой борьбы пролетариата, как избирательные кампании, парламентская борьба. В программе рассматриваются условия, обеспечивающие создание подлинно демократического парламентского большинства и правительства, обязующегося проводить в жизнь социалистическую программу85.

    В обстановке подъема рабочего движения приобретает особое значение подчеркнутая XXII съездом КПВ необходимость усиления борьбы за единство рабочего класса и всех левых сил86. Съезд принял решения, направленные на преодоление недостатков в работе по расширению рядов партии, по углублению ее деятельности в массовых организациях. Вместе с тем разрешение проблемы единства английского рабочего класса, что является ключом к сплочению всех левых-сил, во многом зависит от положения в лейбористской партии и в БКТ.

    Как подчеркивал Р. Палм Датт, на рубеже 70-х годов классовая конфронтация в Англии приняла особенно острый характер, причем оказалась подорванной традиционная структура социальных отношений. «Сотрудничество всех рабочих активистов — коммунистов и некоммуни-стов — играет сегодня важную роль как на предприятиях, так и в профсоюзном аппарате. В Генсовете Британского конгресса тред-юнионов (БКТ) большинство по-прежнему имеют правые, однако усиление левых тенденций среди рабочих масс проявляется повсеместно. Эти сдвиги привели к такому положению, когда профсоюзы начинают использовать силу решающего голоса более 10 миллионов организованных рабочих для того, чтобы заставить политиков считаться с требованиями масс как в профсоюзном движении, так и в лейбористской партии» 87.

    Состоявшийся в ноябре 1975 г. съезд Коммунистической партии Великобритании рассмотрел вопрос о перспективах дальнейшего политического и социального развития Англии и наметил меры, призванные сплотить вокруг рабочего класса различные общественные силы в широкий антимонополистический союз с тем, чтобы обеспечить сдвиг влево в политической жизни страны.

    Как отмечает Генеральный секретарь КПВ Г. Мак-леннан, «для будущего Англии важнейшим вопросом является рост единства и мощи левых сил. Этот рост должен происходить на основе программы, позволяющей справиться с кризисом в рамках прогрессивной внутренней и внешней политики... По нашему мнению, левые не смогут стать достаточно сильными, чтобы претворить эту программу в жизнь, до тех пор, пока не станет более сильной сама компартия и пока не возрастет ее влияние в рядах левых сил»88.

    В марте 1976 г. Исполком КПВ создал комиссию для подготовки нового проекта «Британского пути к социализму». В заявлении Исполкома, обсудившего проект нового документа, говорилось, что он составлен в соответствии с концепцией «о завоевании и осуществлении власти рабочим классом и его союзниками с целью построения социалистического общества»89.

    Активная борьба за создание демократических союзов против власти монополий ведется и в других западноевропейских странах: в Австрии, Швейцарии, Бельгии, Голландии, Люксембурге, Греции, в Финляндии и Скандинавских странах. Генеральной линией Коммунистической партии Финляндии, как отмечалось на XVIII съезде КПФ (май 1975 г.), является создание демократического фронта для борьбы против монополий и политической реакции, за расширение демократических прав трудящихся, за укрепление мира и создание предпосылок для социализма. Съезд принял «Программу сотрудничества демократических сил», на основе которой партия развернула борьбу за поворот курса внутриполитического развития страны влево и объединение широких слоев трудового народа, демократических кругов для борьбы против крупного капитала 90.

    В Греции после падения военно-фашистской диктатуры в 1974 г. Коммунистическая партия прилагает большие усилия, чтобы добиться единства левых и демократических сил, единства народа и патриотов в армии, делая особый упор на создание и рост сети партийных организаций, которые должны стать основой и движущей силой развертывания широкого народного демократического движения. Важным шагом в осуществлении первой стадии революционного процесса — демократической, антимонополистической — будет установление новой демократии, направленной против монополистической олигархии и империализма91.

    В Западном полушарии Коммунистическая партия США в последние годы добилась значительных успехов в массовом антимонополистическом движении. В своей Новой программе КП США призвала объединить вокруг рабочего класса, который «представляет собой кардинальную силу социального прогресса», молодежь, женщин, фермеров, мелких предпринимателей, представителей интеллигенции, испытывающих на себе гнет крупного капитала, и создать на этой основе широкую коалицию сил, выступающих против финансовой олигархии92. Однако серьезными препятствиями созданию такой коалиции являются антикоммунизм и политика классового сотрудничества лидеров АФТ-КПП, а также расизм.

    Как подчеркивалось на XXI съезде КП США (июнь 1975 г.), борьба против власти монополий достигла в стране такого уровня, что на повестку дня встал вопрос о выработке народной альтернативы в противовес курсу двух партий монополистического капитала93. КП США, как отмечает ее Национальный председатель Генри Уинстон, работает сейчас над тем, чтобы способствовать объединению против монополистического капитала всех прогрессивных слоев общества — миллионов безработных, рядовых членов профсоюзов, фермеров. Для характеристики демократических движений в США необходимо иметь в виду активные действия негритянской части населения. Негры в США, учитывая их социально-экономическое положение, а также тот факт, что 85—90% негритянского населения составляют рабочие, являются активной силой в борьбе с крупным капиталом94. Важное значение КП США придает укреплению и расширению движения борцов за мир.

    В программных документах ряда коммунистических и рабочих партий развитых капиталистических стран с учетом специфики их развития и конкретно сложившейся ситуации подчеркивается, что борьба рабочего класса и широких непролетарских слоев трудящихся должна привести к созданию народного антимонополистического правительства. При этом в соответствии с учением мар-ксйзма-ленинизма имеется в виду использование и сочетание как парламентских, так и внепарламентских методов, самых различных и многообразных форм классовой борьбы пролетариата.

    В современных условиях укреплению демократического единства и сплочению прогрессивных сил на антимонополистической основе содействуют не только внутренние факторы, но и позитивные изменения на международной арене. Осуществляемая в последние годы по инициативе СССР и других социалистических стран глубокая перестройка системы международных отношений на принципах мирного сосуществования отражает непосредственные потребности и международного рабочего и коммунистического движения. Она неразрывно связана с борьбой рабочего класса и широких масс трудящихся за национальное и социальное освобождение.

    3. Некоторые черты опыта

    чилийской революции

    Уроки революции в Чили и опыт правительства Народного единства имеют исключительно важное значение в плане проблематики классовых союзов пролетариата. Хотя эти проблемы решались в специфических условиях Латинской Америки, они представляют актуальный интерес также для народов других регионов. Проблемы взаимоотношений со средними слоями населения, в частности с мелкой буржуазией города и деревни, а также вопросы, касающиеся позиции армии, имеют большое значение и при анализе революционного процесса в развитых капиталистических странах.

    Правительство Народного единства в Чили находилось у власти с 1970 до сентября 1973 г. Народные массы, революционные силы Чили использовали опыт Народного фронта, созданного в стране в конце 30-х годов и добившегося победы на президентских выборах 1938 г. Однако тогда, несмотря на широкую программу Народного фронта, в области экономических и социальных преобразований удалось сделать очень мало95.

    Правительство С. Альенде в условиях ожесточенного сопротивления внутренних реакционных сил, опиравшихся на поддержку крупнейших американских монополий и ЦРУ, сумело осуществить важнейшие социальные преобразования: национализацию крупной промышленности по добыче меди, создание сектора общественной собственности на основе национализации, превращение банков в государственные учреждения, провело аграрную реформу, перераспределение доходов в пользу трудящихся и т. д.96 Характерной чертой этого периода явилось самое широкое участие народных масс в решении судеб страны.

    Говоря о причинах временного поражения революционных сил в Чили, член Политкомиссии ЦК Компартии Чили В. Тейтельбойм отмечает, что речь идет о целой сумме объективных и субъективных факторов. В значительной мере экономическая, политическая, законодательная и судебная власть оставалась в руках реакционных сил. Существование двух противоположных тенденций внутри блока и правительства Народного единства также сыграло отрицательную роль в развитии революционного процесса97. Все это явилось подтверждением положения марксизма-ленинизма о том, что эксплуататорские классы и после революции на долгое время сохраняют ряд фактических преимуществ98.

    В результате некоторых ошибок, допущенных революционными силами, реакционным кругам удалось, как отмечает В. Тейтельбойм, перехватить инициативу в борьбе за массы. Большую роль сыграла недооценка такого фактора, как классовый характер политических институтов, игнорирование возможности того, что «под давлением империализма и реакционных кругов эти институты одновременно с переходом средних слоев в лагерь оппозиции вступят в полосу кризиса и подвергнутся эрозии»99. Это относится также и к вооруженным силам. В то же время внутренние и внешние реакционные круги вызвали острый экономический кризис, который они сумели использовать в целях подавления революции и установления режима военно-фашистской диктатуры 10°. Поскольку сельское население составляет свыше 20% всего самодеятельного населения страны, причем крестьянин-середняк является типичным представителем средних слоев в чилийской деревне, опорой рабочего класса в деревне объективно являлись прежде всего наемные рабочие, составляющие около 40% сельского населения, и крестьяне-бедняки, владеющие участками земли до 5 га (таких хозяйств в Чили насчитывается около 100тыс.). Крестьян, имеющих средние по размеру участки земли — от 5 до 20 га, насчитывалось около 30 тыс. (несколько более 10% всех сельских хозяйств) ; при соответствующем подходе к ним они также являются союзниками пролетариата 101.

    Как известно, политическая позиция средних слоев населения любой страны во многом определяется их социально-экономическим положением. Для такой страны, как Чили, эта проблема была тем более важна: здесь городские средние слои весьма многочисленны (исследователи считают, что они многочисленнее, чем в западноевропейских странах). В Чили более 20 тыс. предприятий с числом занятых от 1 до 4 человек, 70 тыс. кустарных мастерских и т. д.; помимо этого насчитывается около 800 тыс. кустарей и ремесленников, занятых в сфере обслуживания, и примерно 150 тыс. мелких и средних торговцев 102. Эти данные свидетельствуют, что в период революции и пребывания у власти правительства С. Альенде мелкое производство по числу занятых в нем людей играло важную роль в экономике страны. Новые средние слои в Чили рекрутировались в основном из среды мелкой буржуазии города. Все эти обстоятельства делали проблему союзников рабочего класса особенно важной и актуальной.

    Отрицательную роль сыграли мелкобуржуазные течения, подрывавшие политику правительства Народного единства в Чили, игнорировавшие необходимость дифференцированного подхода к городской и сельской буржуазии. Левацкие элементы даже провоцировали столкновения с мелкими и средними предпринимателями, захватывали предприятия и недвижимость, которые не имели существенного экономического значения 103.

    Некоторая недооценка роли промежуточных слоев населения, значительная часть которых становится союзником рабочего класса, явилась одним из важных факторов, обусловивших в конечном счете поражение чилийской революции. «Как это уже бывало в истории, — отмечает Р. Кастильо, — подобные действия вели к созданию питательной среды для фашизации части мелкой буржуазии, других представителей средних слоев, для усиления среди них оппозиционных настроений» 104.

    Ряд мероприятий правительства Народного единства в отношении средних слоев отрицательно сказались на их социально-экономическом положении. Если, например, правительство Народного фронта во Франции в 30-х годах по настоянию ФКП приняло целый ряд мер, рассчитанных на облегчение кредита и других условий для средних слоев, то в Чили такие мероприятия хотя и проводились, но недостаточно широко, а практически сводились на нет сектантскими элементами. Ухудшение положения в деревне не могло не сказаться и на условиях жизнч в городах. «Левая» программа радикалов и аналогичные установки в руководстве молодежью отпугнули немало представителей средних слоев, а также часть верующих 105.

    События в Чили еще раз показали актуальность вопроса о роли в революционном процессе армии. История и весь опыт современного развития опровергают тезис буржуазной науки будто армия может являться каким-то «надклассовым» институтом. Как подчеркивал еще К. Маркс, «в истории армии с поразительной ясностью резюмируется вся история гражданского общества»106. С большой наглядностью это подтверждает также чилийский пример. Позиция армии в Чили была с самого начала особенно важна, поскольку военнослужащие практически представляли широкие средние слои, составляющие значительную часть населения страны, и были связаны с ними множеством уз Ш7. Это учитывал президент С. Альенде, он настойчиво добивался включения представителей вооруженных сил в состав правительства Народного единства.

    Точка зрения демократически настроенных военных (эта концепция получила наименование «доктрины Шнейдера — Пратса») состояла в том, что вооруженные силы должны принять самое активное участие в защите природных богатств страны от экспансии иностранных монополий. Эта точка зрения нашла свое выражение в ставших крылатыми словах президента С. Альенде о том, что армия должна защищать не только географическую, но и экономическую границу страны. Однако при этом велась недостаточная борьба с реакционным влиянием в армии. Правые силы широко использовали лозунг «аполитичности» армии для ее обработки в контрреволюционном духе. Левые силы возлагали «чрезмерные надежды на профессионализм вооруженных сил, их верность конституции. Считалось, что хотя бы часть их останется на стороне законного правительства» 108,

    Отказ правительства Народного единства обсуждать с военными проблемы развития страны, явившийся следствием действий левацких элементов, поставил антиимпериалистические круги в вооруженных силах в трудное положение и привел по существу к их изоляции в армии. В этих условиях растущая изоляция военных от прогрессивных сил страны в свою очередь благоприятствовала реакционной пропаганде и укрепляла позиции контрреволюционных элементов в армии. Значительная часть мелкой и средней буржуазии, с которой, как указывалось выше, была тесно связана большая часть офицерского корпуса, фактически оказалась вне блока социальных сил, образованных партиями Народного единства109. Таким образом, недовольство средних слоев, обусловленное рядом перечисленных выше факторов, не только нашло отражение в вооруженных силах, но и подкреплялось ими. Все это, вместе взятое, определило тенденции к переходу на сторону реакции части мелкой и средней буржуазии и глубоко реакционную позицию, занятую значительной частью офицерства и солдатских масс.

    Анализ уроков событий в Чили показывает, таким образом, что поражение революции было обусловлено как объективным соотношением сил, так и не совсем правильным использованием субъективного фактора. «Наше порэжение, — писал Р. Кастильо, — следствие изоляции рабочего класса от его союзников»110. Этот вывод соответствует фактам реальной действительности, определившим поражение революции, которое руководство КПЧ характеризовало не только как военное, но и как политическое поражение.

    Правительство Народного единства не сумело привлечь на свою сторону большинство трудящегося населения, прежде всего широкие средние слои, мелкую буржуазию деревни и города, которая в основной своей части, так же как и рабочий класс, притеснялась монополиями. Ошибки, допущенные во взаимоотношениях с армией, с вооруженными силами в целом, усугубились негативными, а во многом носившими отпечаток левацкого авантюризма действиями по отношению к средним слоям города и деревни. Такие лозунги ультралевых, как, например, призыв к управлению предприятиями «исключительно рабочими», способствовали противопоставлению рабочим инженеров и техников, а лозунг о неподчинении солдат офицерам был использован реакцией как один из предлогов к путчу. В силу этих причин значительная часть средних слоев, которые составляли в буквальном смысле «массу нации» и без союза с которыми невозможно было дальнейшее развитие революции, оказалась от нее в стороне111. Наконец, анализ событий показывает, что, подобно тому как это имело место в Испании в 1936—1939 гг., силы внутренней и внешней реакции объединились в контрреволюционных целях. В опубликованном в конце 1975 г. в США докладе специальной сенатской комиссии, расследовавшей деятельность ЦРУ, были приведены факты, свидетельствующие о том, что после победы на выборах С. Альенде американская разведка всеми силами старалась помешать его приходу к власти. В докладе отмечалось, что уже 15 сентября 1970 г. Белый дом информировал ЦРУ: «Для Соединенных Штатов был бы неприемлем приход к власти правительства во главе с С. Альенде». ЦРУ получило указания «взять на себя прямую роль в организации военного переворота в Чили»112. С деятельностью ЦРУ были связаны убийство главнокомандующего вооруженными силами Чили генерала Р. Шнейдера и другие подрывные действия против правительства Народного единства.

    На необходимость изоляции внутренней реакции, предупреждения иностранного вмешательства указывал еще в конце 1970 г. Генеральный секретарь КПЧ Луис Корвалан. «В связи с характером чилийской революции,— писал он, — интересами классов и отдельных слоев населения, необходимостью изоляции реакции, срыва ее подрывных планов, предупреждения иностранного вмешательства, оказания отпора империалистическому давлению и, наконец, организации широкой поддержки правительства — в связи со всем этим нужно крепить единство народа, который может и должен стать действительно непобедимой силой» пз.

    Ошибки, имевшие место в ходе революционных событий, учитываются теперь в той героической борьбе, которую в условиях военно-фашистского режима ведет Коммунистическая партия Чили. После переворота, сказал в своем выступлении на XXV съезде КПСС член Политической комиссии и Секретариата ЦК Коммунистической партии Чили Америко Соррилья, хунта не только оказалась изолированной на международной арене, но и не располагает никакой поддержкой масс внутри страны. Наряду с партиями Народного единства против хунты в большей или меньшей степени выступают христианские демократы, католическая и другие церкви, средние слои и средняя буржуазия, которые в свое время оказали поддержку контрреволюционному перевороту. Многие военные не хотят выполнять роль палачей народа, навязанную им фашистами. Народные массы видят, что создание антифашистского единства — неотложная задача 114.

    В распространенном в стране «Обращении к чилийскому народу» коммунисты дали оценку текущего момента и наметили перспективы борьбы. В этом документе 'подчеркивается, что задача дня — антифашистское единство. В выдвинутой компартией платформе выражено, в частности, требование «воссоздания сектора общественной собственности путем экспроприации только лишь монополистического капитала»115. Это требование перекликается с рядом мероприятий, проводимых коммунистическими и рабочими партиями развитых капиталистических стран в пользу средних слоев, и наряду с другими лозунгами борьбы открывает пути для создания нового демократического и независимого государства в Чили.

    В конце сентября 1&76 г. в Белграде состоялось совещание руководителей коммунистической, социалистической, радикальной и других чилийских левых партий, входящих в блок Народное единство. Участники этого совещания приняли совместную декларацию, призывающую объединить все прогрессивные силы Чили для борьбы против хунты. В борьбе за укрепление единства чилийского народа, заявил на пресс-конференции исполнительный секретарь партий Народного единства за рубежом Клодомиро Альмейда,. наступил новый этап. Несмотря на репрессии и террор, рабочий класс сохранил свои профсоюзы, усиливается борьба чилийской молодежи. Против хунты выступают католические священники. Режим Пиночета оказывается во все большей изоляции не только у себя в стране, но и за границей П6.

    В борьбе против военно-фашистского режима в Чили сплачиваются различные силы. Однако, как отмечает Генеральный секретарь КПЧ Л. Корвалан, «путь к единству никогда не был легким. На нем всегда встают различные препятствия». «В свете того, что случилось в Чили, — продолжает Л. Корвалан, — сегодня возникает необходимость привести к власти народное правительство, способное противостоять всем заговорам и попыткам переворотов, готовящихся империализмом, внутренней реакцией и фашизмом. Сегодня не стоит вопрос об установлении в стране диктатуры пролетариата, но в определенный момент ее истории он со всей необходимостью возникнет и сделает более реальными демократические преобразования». «Критическое осмысление нашего опыта вовсе не закончено, — говорит Генеральный секретарь КПЧ. — И этот анализ сливается с борьбой» 117,

    РАБОЧИЙ КЛАСС — ВЕДУЩАЯ СИЛА АНТИМОНОПОЛИСТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ

    1. Рабочий класс в условиях государственно-монополистического капитализма

    В современных условиях всецело подтверждаются имеющие всемирно-историческое значение выводы марксизма-ленинизма об исторической миссии рабочего класса, о его руководящей роли, о классовых союзах, необходимости сочетания различных форм революционной борьбы.

    Историческая роль рабочего класса обусловливается его социально-экономическим и политическим положением в капиталистическом обществе. Значение и место рабочего класса определяются прежде всего тем, что он экономически господствует над центром и нервом всей хозяйственной системы капитализма. Он непосредственно связан с промышленным производством — наиболее развитой формой производства современного общества. Рабочий класс — это главная движущая сила социального прогресса, а в условиях научно-технической революции и главная сила технического прогресса.

    Несмотря на то что все классы буржуазного общества заинтересованы в развитии производительных сил, больше всего в этом заинтересован рабочий класс, поскольку он связывает это развитие с борьбой против капиталистического строя. Его ниспровержение и замену более передовым, социалистическим строем рабочий класс рассматривает как преодоление конфликта между общественным характером производства и капиталистическими производственными отношениями.

    Современный рабочий класс, как и другие классы и социальные слои населения, в условиях государственно-монополистического капитализма и научно-технической революции претерпевает определенные изменения. Следует подчеркнуть, что весьма серьезные изменения про-

    исходят и в классе буржуазии. Но весь вопрос в том, по какой линии идет развитие того или иного класса — по восходящей или нисходящей. Как указывал В. И. Ленин, «класс есть понятие, которое складывается в борьбе и развитии... Класс растет в обстановке капитализма... Карл Маркс больше всего боролся против старого утопического социализма, требуя научного взгляда, указывающего, что на почве борьбы классов класс растет и нужно помогать ему зреть» К

    Как известно, в качестве решающих признаков определения класса марксизм-ленинизм выделяет отношение к средствам производства, место в системе общественного производства и распределения2. Из этого и исходят в своем определении современного рабочего класса советские и зарубежные марксистские исследователи. При таком единственно научном подходе становится очевидным тот факт, что и в настоящее время вопреки утверждениям буржуазных и социал-реформистских идеологов и ревизионистов рабочий класс капиталистических стран сохраняет свои важнейшие характерные черты, по-прежнему оставаясь главной производительной, главной революционной силой, главным антагонистом крупной буржуазии.

    В последние годы на Западе широкое распространение получили теории буржуазных и социал-реформистских идеологов, а также ревизионистов как правого, так и «левого» толка, призванные опровергнуть марксистско-ленинское учение об исторической миссии рабочего класса. Так, французский буржуазный социолог Жорж Гур-вич критикует сторонников марксизма, которые, как он считает, преувеличивают роль рабочего класса3.

    Австрийский публицист В. Краус полагает, что пролетариат— это понятие, уходящее в прошлое. «Как класс, — пишет он, — пролетариат, добившись удовлетворения своих требований, распался», поскольку основу экономики составляет сейчас не ручной труд, которым определялась принадлежность к пролетариату, а умственная деятельность, необходимая для создания сложной техники и управления производством. На смену пролетариату, по Краусу, пришла интеллигенция. Автор делает вывод, что острая революционная ситуация порождается в современных условиях не в результате борьбы между бедными и богатыми, пролетариями и капиталистами, а между интеллигентами и неинтеллигентами с их «невежественными и ограниченными взглядами»4.

    Буржуазные и ревизионистские теоретики внесли немало нарочитой путаницы в интерпретацию социальной структуры современного буржуазного общества. Апологеты капитализма извращают сущность научно-технической революции, представляя дело таким образом, будто она сама по себе порождает принципиально новый тип социальной структуры буржуазного общества, автоматически ведет к устранению классовых антагонизмов, а частная собственность и, следовательно, деление общества на антагонистические классы якобы перестали существовать. При этом апологеты буржуазии прибегают к откровенно фальсификаторскому приему, подменяя термин «класс» термином «страта», под которым подразумевают некий произвольно определяемый и толкуемый ими социальный слой.

    Одна из центральных идей буржуазных и реформистско-ревизионистских теоретиков, рассуждающих о социальных последствиях научно-технической революции, состоит в том, что в индустриально развитых странах становится все меньше как бедных, так и богатых, а на их месте образуется некий бесформенный, но вполне довольный своим потребительским существованием «средний класс». «В этом случае социальные критерии классового деления, — как подчеркивает академик Б. Н. Пономарев, — попросту подменяются технологическими. Главным признаком социального деления общества объявляется «характер труда». На этой основе к реально существующим средним слоям города и деревни приплюсовываются значительная часть рабочего класса, занятого вне крупной машинной промышленности, а также массовые, быстро растущие категории рабочих, наиболее тесно связанные с процессами, характерными для научно-технической революции. Весь этот конгломерат социальных групп провозглашается неким особым «новым» классом»5. Подобную точку зрения усердно защищают и некоторые профсоюзные боссы, состоящие на службе у капитала, типа лидера американской профсоюзной федерации АФТ — КПП Дж. Мини. В своих выступлениях он давно уже твердит о том, что американские рабочие стали частью этого процветающего «среднего класса».

    Такое понятие «среднего класса», которое широко используется в буржуазной и реформистской литературе, не имеет ничего общего с научными критериями, ибо оно игнорирует как раз решающие признаки определения класса: отношение к средствам производства (в частности, выдвигается утверждение, будто вопреки Марксу значение собственности как фактора социальной дифференциации неуклонно уменьшается) 6, место в системе производства и распределения7. Буржуазные теоретики обходят эти четкие классовые критерии, заменяя их рассуждениями о различиях в уровне доходов, образования, профессиональных различиях и т. д. Английские буржуазные ученые С. Паркер, Р. Браун, Дж. Чайлд, М. Смит в коллективном труде «Индустриальная социология», рекомендованном в качестве учебного пособия для студентов, при рассмотрении социальной структуры современного индустриального общества утверждают, что люди различаются по статусу, а не по классовым признакам и что якобы «политические различия в структуре современных индустриальных обществ не имеют никакого значения для анализа»8.

    В США, Англии, ФРГ и ряде других капиталистических государств в последнее время получил, например, распространение так называемый субъективный метод исследования социальной структуры общества, состоящий в том, что представителям определенных групп населения предлагается самим ответить на вопрос, к какому классу они себя причисляют. На основании таких вопросов составить правильное представление о социальной структуре общества так же невозможно, как, говоря словами К. Маркса, «об отдельном человеке нельзя судить на основании того, что сам он о себе думает»9.

    В связи с этим большое значение имеет марксистско-ленинский анализ происшедших и происходящих в условиях государственно-монополистического капитализма под воздействием научно-технической революции изменений в социальной структуре общества, в социально-экономическом положении, социальной психологии и политической позиции рабочего класса и критика буржуазных, мелкобуржуазных и ревизионистских концепций по этому вопросу.

    С точки зрения марксизма-ленинизма рабочий класс, или пролетариат, при капитализме — класс наемных работников, лишенных собственных средств производства, живущих исключительно путем продажи своей рабочей силы и эксплуатируемых капиталом непосредственно в процессе капиталистического производства10. С вопросом об определении понятия рабочего класса как социальной категории неразрывно связан вопрос о его социальных границах, который приобрел в настоящее время исключительно важное значение.

    Проблема границ современного рабочего класса имеет большое значение прежде всего для понимания перспектив международного рабочего и коммунистического движения, мирового революционного процесса в целом. Как отмечалось выше, марксизм-ленинизм никогда не сводил силу и революционность пролетариата лишь к его численности. Противопоставление качественных и количественных критериев в принципе является методологически неправильным, восходя по своей природе к метафизике. Вместе с тем основоположники марксизма-ленинизма неоднократно подчеркивали непрерывный рост пролетариата в качестве его характерной черты как постоянно развивающегося класса п.

    В 1963 г., когда во Франции проводилась Неделя марксистской мысли, М. Торез, придавая большое значение данному вопросу, подготовил специальный доклад «Понятие класса и историческая роль рабочего класса». Подчеркнув, что с точки зрения марксизма промышленный пролетариат, главный производитель стоимости, представляет собой ядро рабочего класса, М. Торез назвал среди других принадлежащих к рабочему классу групп заводских техников, численность которых в период НТР непрерывно возрастает.

    Напомнив эти высказывания М. Тореза, член Политбюро ФКП, секретарь ЦК ФКП Этьен Фажон писал: «Нельзя отождествлять всех работников наемного труда с рабочим классом. Рабочий класс — это те работники наемного труда, которые, воздействуя на материальные средства производства, непосредственно создают прибавочную стоимость, капитал. В состав рабочего класса входят все трудящиеся, которые лишены частной собственности на средства производства (что в крупном современном производстве охватывает как физический труд, так и во всевозрастающей степени деятельность интеллектуального характера). Это значит, что в состав ра?

    бочего класса, помимо промышленного или сельского пролетариата, составляющего его основное ядро, входят все трудящиеся, чей труд создает прибавочную стоимость, потому что они либо участвуют в обеспечении промышленного труда (заводские техники), либо способствуют завершению процесса производства (работники транспорта и связи). В этом составе рабочий класс продолжает в настоящее время расти и представляет собой решающую силу общественных преобразований. Рядом с ним находятся другие слои работников наемного труда, число которых значительно возросло за последние 30 лет и среди которых становится все больше представителей интеллигенции» 12.

    В связи с этим Э. Фажон подверг резкой критике концепцию ренегата Гароди, который рассматривает рабочий класс как «совокупность трудящихся физического и умственного труда», включая сюда практически всех наемных работников умственного труда. Несмотря на то что промежуточные слои трудящихся подвергаются все большей эксплуатации, тем не менее, как справедливо подчеркивает член Политбюро ФКП Серж Лоран, «нельзя сказать, что с точки зрения условий их существования и тем более классового сознания они уже интегрировались в рабочий класс. Мы лишь в зародыше наблюдаем процесс, последствия которого дадут о себе знать в будущем» 13.

    Марксисты-ленинцы считают неправомерным давать чрезмерно широкую трактовку границ современного рабочего класса, искусственно включая в его состав значительную часть непролетарских слоев. Критикуя авторов, которые, по сути, ставят знак равенства между понятиями «лица наемного труда» и «рабочий класс», советские ученые подчеркивают, что с такой постановкой вопроса нельзя согласиться. Определение рабочего класса должно быть таким, чтобы в нем учитывалась грань, отделяющая рабочий класс от интеллигенции и некоторых групп наемных служащих, которые непосредственно не входят в его состав 14.

    Вместе с тем, анализируя важнейшие тенденции и перспективы развития рабочего класса, марксисты-ленинцы выступают против неоправданного сужения его границ, считая, в частности, неправильной точку зрения, будто к рабочему классу относятся лишь работники фи-

    0 Л. Б. Москвин зического труда. Усиление концентрации производства и централизации капитала закономерно ведет к росту пролетаризации все более широких слоев трудящегося населения и к превращению самодеятельного труда в наемный. В то же время в условиях научно-технической революции неуклонно растет интеллектуализация труда рабочих.

    161


    В условиях научно-технической революции по мере развития массового производства усложняется структура рабочего класса: в его состав входят все более широкие профессиональные, отраслевые и т. п. группы. Эти слои и группы различаются между собой по таким показателям, как уровень образования и квалификации, размер заработной платы, обусловленная рядом факторов степень организованности и т. д.

    Вместе с тем, как и в прошлом, современный рабочий класс в зависимости от сфер приложения труда состоит из трех основных отрядов: промышленного, сельскохозяйственного и конторско-торгового15, причем каждому из них свойственны свои профессиональная и квалификационная специфика, особенности развития, изменения численности и состава. Промышленный пролетариат, образующий ядро рабочего класса, по-прежнему остается самым мощным, многочисленным и влиятельным его отрядом. В Новой программе Компартии США говорится: «Но разве йеправильно, спрашивают некоторые, что создание новой техники ведет к ликвидации огромной армии рабочих, занимающихся физическим трудом, и их замене «новым классом» техников, инженеров и ученых? Пропорция служащих, разумеется, сильно возросла, как и пропорция техников и специалистов. Произошел и существенный рост занятости в сфере обслуживания. И тем не менее рабочие, занимающиеся физическим трудом, все еще составляют почти три пятых всей рабочей силы. И число рабочих в сфере промышленного производства, это ядро рабочего класса, не сокращается, а продолжает возрастать. Таким образом, происходит не только численный рост рабочего класса, но и сохранение той его части, которая занимается физическим трудом и вовлечена в сферу промышленного производства» 16.

    По вертикальной структуре в состав современного рабочего класса входят неквалифицированные, полуквалифицированные, квалифицированные рабочие и в качестве переходного слоя — часть техников и рядовых инженеров. К промышленному пролетариату, образующему, как уже говорилось, основное ядро рабочего класса и представляющему его ведущую силу, относятся трудящиеся, занятые в обрабатывающей, горнодобывающей, строительной промышленности, на транспорте, на предприятиях коммунального обслуживания, связи, а также в складском хозяйстве. Происходят сдвиги в отраслевой структуре, в результате которых из традиционных и раздробленных отраслей промышленности (текстильной, обувной, швейной, а в последнее время и угольной) рабочая сила перемещается в наиболее современные отрасли с высоким уровнем концентрации и монополизации производства (машиностроение, химия, электротехника и др.) 17.

    Вывод о росте рабочего класса, в том числе за счет новых профессий, порождаемых современным производством (техники, операторы, наладчики, программисты и тому подобные представители среднетехнического персонала — наиболее быстро растущие группы рабочего класса), о расширении его границ при сохранении в качестве основного ядра индустриального пролетариата находит свое подтверждение в реальных фактах современной действительности.

    Под воздействием научно-технического прогресса происходит массовое перераспределение материальных и трудовых ресурсов между различными отраслями экономики. Это в свою очередь приводит к существенным сдвигам в характере занятости вообще и в отраслевой и профессионально-квалификационной структуре рабочего класса в особенности 18. Исследование этих сдвигов имеет первостепенное значение для понимания напряженности и накала классовой борьбы в развитых капиталистических странах и оценки тенденций и перспектив дальнейшего развития революционного движения.

    Важнейшим фактором социально-экономических и общественно-политических процессов в развитых капиталистических странах, оказывающих воздействие практически на все стороны жизни общества, является неуклонно возрастающая классовая поляризация и превращение наемных работников в подавляющее, абсолютное большинство населения. Этому содействует и вовлечение в производственную деятельность все новых отрядов лиц наемного труда за счет молодежи, женщин, иностранных рабочих.

    По суммарным данным, доля лиц наемного труда в общей численности самодеятельного населения индустриально развитых стран за период с 1900 по 1969 г. возросла с 53,3 до 79,5%. При этом в сельском хозяйстве эта доля сократилась с 26,3 до 21,7%, в промышленности, строительстве, на транспорте и в связи возросла с 78,4 до 90,5%, в торговле и сфере услуг увеличилась за этот период с 71,5 до 84,9% 19. За период с 1950 по 1975 г. армия наемного труда в промышленно развитых капиталистических странах увеличилась со 158 млн. до 250 млн. человек, а их доля в самодеятельном населении возросла с 68 до 82% 20. Эти данные наглядно подтверждают историческую правоту положений марксизма-ленинизма о растущей пролетаризации населения при капитализме.

    В США общая численность лиц, работающих по найму, с 1900 по 1950 г. возросла с 29 млн. до 58 млн. человек21, а с 1947 по 1970 г. — на 25,7 млн. человек, или на 55,6% 22. Во Франции на рубеже 70-х годов число лиц наемного труда составляло около 75% всего самодеятельного населения, а к 1975 г. оно уже превысило 80% 23. Если в 1968 г. армия наемного труда составляла 15 255 тыс.24, то в 1973 г. она достигла 16 550 тыс.25, а к 1975 г. превысила 17 млн. человек26.

    В Италии в 1970 г. лица, работавшие по найму, составляли 66,5% (12 828 тыс. человек) от самодеятельного населения страны, в 1971 г. — 67,4% (12 981 тыс.), в 1972 г. — 68,3% (12 988 тыс. человек), а в 1976 г.— свыше 70% (около 14 млн. человек)27. В ФРГ доля лиц, работавших по найму в 1950 г., составляла 68,6% от самодеятельного населения, в 1970 г. — 82,4, а к 1975 г. возросла до 84,1 % 28.

    В настоящее время становится все более очевидным, что научно-техническая революция не приводит к уменьшению числа занятых в производстве, к сокращению армии наемного труда; напротив, доля ее в самодеятельном населении возрастает. Это происходит в результате возникновения новых отраслей, общего роста производства и расширения сферы обслуживания. Важное значение имеет вопрос, какую долю в общей численности лиц наемного труда составляет промышленный пролетариат и рабочий класс в целом. До сравнительно недавнего времени даже в ряде марксистских исследований отмечалась тенденция ограничиваться лишь общими данными о количестве наемных работников, при этом давались суммарные сведения о численности рабочих и служащих. В настоящее время в братских партиях проводится более конкретный и дифференцированный анализ статистики.

    Одним из важнейших результатов воздействия научно-технической революции на социально-экономическую структуру развитых капиталистических стран является увеличение (во многом за счет ускорения пролетаризации других отрядов армии наемного труда, а также мелких и даже средних собственников) численности рабочего класса и его удельного веса в общем количестве наемных работников и во всем самодеятельном населении этих стран. По расчетам группы статистики Института международного рабочего движения АН СССР, общая численность пролетариата в данных странах в 1975 г. превышала 209 млн. человек, тогда как в 1950 г. она составляла 132 млн., а его доля в самодеятельном населении возросла за этот период с 56,9 до 69% 29.

    Во Франции в 1954 г. рабочий класс составлял 40% самодеятельного населения, в 1962 г. — 43%30, в 1975 г. — 45% (Ю млн. рабочих) 31. По данным ФКП, из 15 млн. человек, работавших в начале 70-х годов по найму, численность рабочего класса равнялась примерно 9 млн. человек32. С 1968 по 1974 г. численность его возросла на 1 млн. человек, а удельный вес в самодеятельном населении увеличился на 2% 33. В ФРГ в 1950 г. численность рабочего класса составляла 15,8 млн. человек, или 67% всех работавших по найму, а в 1970 г.— 19,8 млн. человек, или 76%34- Численность рабочего класса Италии увеличилась за 1951 —1971 гг. на 1,3 млн. человек, а его удельный вес в социальной структуре общества возрос на 8,1% 35. Если с 1920 по 1950 г. среднегодовой темп прироста рабочей силы в США составлял 0,13%, то в период с 1950 по 1970 г. он достиг 0,65%, т. е. возрос в 5 раз36.

    Правильность выводов научного социализма о закономерном качественном и количественном росте рабочего класса подтверждается всем ходом истории. В середине XIX в. общая численность пролетариата (сосредоточенного в то время в сравнительно небольшой группе европейских стран) не превышала 10 млн. человек. К началу XX столетия их было примерно 30 млн. А к 60-м годам нашего века в рядах международного рабочего класса насчитывалось уже более полумиллиарда человек, в том числе: в социалистических странах — 160 млн., в странах Западной Европы—105 млн., в Северной Америке, Японии, Австралии, Новой Зеландии — около 110 млн., в странах Латинской Америки — свыше 50 млн., в афро-азиатских государствах — около 120 млн. человек. В 70-е годы общая численность рабочего класса во всем мире, по подсчетам Института международного рабочего движения АН СССР, превысила 600 млн. человек 37.

    В ходе научно-технической революции состав рабочего класса становится более сложным, растет его квалификация, появляются новые отряды, связанные с передовой техникой и имеющие нередко более высокий по сравнению с прошлым жизненный уровень. Важнейшей общей чертой, характеризующей структурные сдвиги в составе рабочей силы, является перераспределение материальных и трудовых ресурсов как между самими отраслями материального производства, так и между ними и отраслями непроизводственной сферы в пользу последней, сокращение сферы физического труда и неуклонное возрастание сферы нефизического труда: в 1975 г. в США нефизическим трудом было занято более 50% работавших по найму (в 1960 г. — 40%), в Японии, Канаде и Швеции — 45—46% (в 1960 г. — 38, 40, 35%), в Англии и Франции — около 40% (в 1960 г. — 34 и 31%) 38.

    Сдвиги в классовой структуре стран развитого капитализма, как отмечает член Политбюро ФКП Серж Лоран, происходят по трем главным направлениям: быстро растет значение промежуточных слоев трудящихся, работающих по найму, происходит внутренняя дифференциация основных классов (рабочих и буржуазии) и усиливается поляризация общественных отношений39.

    Что касается рабочего класса, то в его составе промышленный пролетариат по-прежнему остается наиболее многочисленным и влиятельным отрядом. Вместе с тем основные изменения в его отраслевой и квалификационной структуре связаны с переходом рабочего класса из старых, традиционных отраслей в новые, динамичные, бурно развивающиеся в эпоху НТР отрасли, отличающиеся высоким уровнем концентрации и монополизации производства.

    Важными элементами формирования квалификации нового типа, соответствующей потребностям научно-технического прогресса, являются общее образование и профессиональная подготовка. С ускорением темпов технического прогресса быстро отмирают или изменяются старые профессии и возникают новые. Ученые считают, что в ближайшем будущем еще более возрастет «моральный износ» многих профессий и рабочий в течение своей трудовой жизни должен будет несколько раз сменить специальность. По оценкам американских экспертов, средний срок жизни одной специальности составляет теперь лишь 10 лет, в результате чего общее число старых профессий и специальностей сократилось только с 1949 по 1965 г. более чем на 8 тыс. и в то же время появилось 6400 новых специальностей.

    По мере развертывания научно-технической революции происходит изменение численности отдельных отрядов рабочего класса за счет перехода определенной их части из производственной в непроизводственную сферу. Так, из общего роста численности армии наемного труда в США за период 1947—1970 гг. на 25,7 млн. человек, или на 55,6%, более чем на 4/б этот прирост произошел за счет непроизводственной сферы экономики. Здесь число рабочих мест увеличилось за те же годы более чем вдвое и в четыре с лишним раза превзошло прирост рабочих мест в промышленности. Абсолютная и относительная численность работающих по найму выросла во всех отрядах непроизводственной сферы, но больше всего— в государственных учреждениях (на 130%) 40.

    Вместе с тем в условиях резко обострившегося сырьевого и энергетического кризисов в последние годы вновь заметно возрос удельный вес рабочего класса, занятого в таких традиционных отраслях экономики, как добывающая промышленность, транспорт, сельское хозяйство и ряд других, в которых численность рабочего класса до этого несколько сократилась.

    Что касается тех отраслей обрабатывающей промышленности, где занятость выросла, то, как показывает официальная статистика, абсолютное и относительное увеличение занятости происходило большей частью за счет таких работников преимущественно умственного труда, как инженерно-конструкторский и научно-исследовательский персонал, техники, торгово-конторские служащие, проектировщики, чертежники, программисты, перфораторщики, лаборанты, специалисты по наладке и контролю за электронной техникой и автоматическим оборудованием.

    Конкретные подсчеты и статистические данные свидетельствуют о том, что рабочий класс не «исчезает» и не «размывается», как пытаются доказать буржуазные и ревизионистские идеологи41. Напротив, в условиях научно-технической революции возрастает его численность за счет работников как физического, так и нефизического труда. Как отмечают марксистские исследователи, технические нововведения не осуществляются там, где применение физической силы обходится дешевле машин и другого оборудования, поэтому на самых передовых капиталистических предприятиях можно встретить и грубый физический труд, и высококвалифицированный труд нового типа. Такое положение может сохраниться надолго42. Особенно быстро растет квалифицированный, в том числе умственный, труд, прежде всего в новых, бурно развивающихся отраслях экономики, повышается общеобразовательный и профессиональный уровень. Вместе с тем растет роль рабочего класса в социально-экономическом развитии общества, возрастает его организованность и политическая сила. Анализируя реальные процессы развития рабочего класса в условиях научно-технической революции, Л. И. Брежнев в речи на XV съезде профессиональных союзов СССР подчеркнул: «Ряды международного рабочего класса — самого передового революционного класса современности, его роль как главной производительной и социально-политической силы во всем мире будут расти и впредь. Вопреки модным антимарксистским теориям о том, будто научно-техническая революция ведет к сужению границ рабочего класса и даже к его ликвидации, реальные факты свидетельствуют о прямо противоположном: научно-технический прогресс повсюду ведет к росту рабочего класса, в том числе за счет новых профессий, порождаемых современным производством»43.

    2. Социально-экономическое положение рабочего класса в развитых

    капиталистических странах

    Противники марксизма-ленинизма прилагают огромные усилия, чтобы доказать, будто учение основоположников научного коммунизма о месте и социально-экономическом положении рабочего класса при капитализме в современных условиях устарело. Они, в частности, заявляют, что разработанная Марксом в «Капитале» теория капиталистического производства якобы уже не раскрывает его динамику на нынешней, «новой стадии» развития общества, именуемой буржуазными и мелкобуржуазными идеологами «посткапиталистической» (Р. Дарен-дорф), «постбуржуазной» (Д. Лихтхейм), «технотрони-ческой», «новым индустриальным государством» (Дж. Гэлбрейт), «многомерной» (К. Керр), «постиндустриальной» (Д. Белл) и т. д.44 Буржуазные и мелкобуржуазные идеологи утверждают, будто в условиях научно-технической революции и в связи с некоторым прогрессом в трудовом законодательстве не осталось ничего общего между пролетарием, которого видели, а также предполагали увидеть Маркс и Ленин в будущем, и человеком наемного труда, живущим в настоящее время. При этом они часто выдвигают в основном следующие так называемые аргументы, призванные доказать, что положение рабочего класса якобы коренным образом изменилось:

    материальное положение рабочего класса в условиях НТР улучшилось и произошло существенное перераспределение доходов в пользу трудящихся;

    между рабочими и имущими классами нет больше такой разницы, как прежде, ни в жилищных условиях, ни в образе жизни и вследствие этого якобы весь рабочий класс в развитых капиталистических странах превратился в «рабочую аристократию»;

    рабочие сейчас имеют шансы для продвижения по социальной лестнице;

    сознание рабочего класса в связи с этим в значительной степени изменилось. Если раньше, при жизни Маркса и Энгельса, он был могильщиком капитализма, то сейчас, в условиях экономического и технического прогресса, буржуазное государство будто бы само решает проблемы, стоящие перед рабочим классом, который вследствие якобы происшедшей интеграции в капиталистическую систему утратил свои революционные потенции45.

    В книге «Американское общество в постиндустриальном веке» профессор Мэрилендского университета (США) Бенджамен Клейнберг утверждает, что в условиях такого общества преобладают тенденции «уменьшения и исключения борьбы между имущими и трудящимися классами», укрепления «государства массового благосостояния», в котором якобы обеспечивается «гарантия минимума социальных и экономических благ различным группам»46. Западногерманский социолог, руководитель кафедры социологии Бохумского университета Урс Егги в своей монографии «Капитал и труд в ФРГ» стремится доказать, что современные противоречия между трудом и капиталом следует рассматривать как «поддающиеся регулированию и стабилизации». Он утверждает, будто современное буржуазное государство, регулируя производственный процесс и предупреждая его застои, фактически ведет «уравнительную социальную политику». На этом основании У. Егги делает вывод о том, что тезис К. Маркса об обостряющихся противоречиях между трудом и капиталом при капиталистической системе в настоящее время не состоятелен47.

    Каково же ныне реальное положение рабочего класса в странах капитала? Марксисты-ленинцы, анализируя новые явления, обусловливающие социально-экономическое положение современного рабочего класса в условиях научно-технической революции, отнюдь не считают, что в положении некоторых отрядов рабочего класса не произошло перемен по сравнению с прошлым веком. Под воздействием достижений реального социализма и в результате многолетней упорной борьбы за свои права отдельные отряды рабочего класса развитых капиталистических стран сумели добиться некоторого улучшения социально-экономического положения, а также определенного прогресса в трудовом законодательстве.

    Однако по мере развития государственно-монополистического капитализма имманентно присущие ему антагонистические противоречия между трудом и капиталом ведут к тому, что рабочий класс не имеет возможности удовлетворять свои возросшие соответственно совре-мснному уровню развития производительных сил материальные и духовные потребности и в обстановке кризиса капитализма сталкивается со все более серьезными трудностями социально-экономического характера48. Кроме того, неуклонно возрастающая роль рабочего класса как главной производительной и основной движущей силы научно-технической революции приходит во все большее противоречие с его эксплуатируемым, подчиненным положением в буржуазном обществе. Как признает председатель правительственной комиссии по экономическому и социальному развитию ФРГ профессор Мюнхенского университета Карл Мартин Больте, в западногерманском обществе все еще есть немало людей, остро испытывающих на себе «угнетенное и социальное неравенство»49.

    Подтверждаемый конкретными статистическими данными процесс роста трудностей для рабочего класса в социально-экономической сфере как в условиях современного капитализма в целом, так и в отдельно взятых капиталистических странах вместе с тем протекает неоднозначно и неравномерно. При этом, как отметил член-корреспондент АН СССР Т. Т. Тимофеев, в буржуазном обществе «рабочие остаются рабочими, даже если они имеют телевизор, холодильник или машину. Они, как и прежде, не имеют своей доли в собственности на средства производства и даже гарантированного права на труд»50. Несоответствие между возросшими, оправданными материальными и духовными потребностями рабочих и возможностями их удовлетворения, а также все углубляющийся разрыв между социально-экономическим положением рабочего класса и постоянным ростом богатства правящего класса крупной буржуазии ярко иллюстрируют ленинское положение о месте пролетариата в системе распределения доходов. Для наглядности сошлемся, например, на долю трудящихся в национальном доходе Англии. В этой стране со столь развитыми традициями рабочего движения на рубеже 70-х годов 44 % национального богатства принадлежало 2% нетру-лового населения51. Во Франции, как отмечалось на XXII съезде ФКП, 25 финансовых и промышленных групп заняли господствующие позиции в стране. Руководство 25 монополиями осуществляет менее 250 человек. Эта каста фактически прибрала к своим рукам государство52. Их оборот достиг 280 млрд. фр., что почти равно государственному доходу страны 53.

    Шведский экономист, руководитель отдела внутренней жизни шведского телевидения, в своей книге «Игра с властью в Швеции», говоря об огромной концентрации капитала в руках крупных предпринимателей, пишет: «250 представителей власть имущих... — 242 мужчины и 8 женщин — относятся к привилегированному классу. Прежде всего именно этому классу доступны университеты, роскошные рестораны, театры, виллы и теннисные залы. Именно для этого класса готовят лучших врачей и способнейших юристов. Именно для него пишут писатели, создают полотна художники, сочиняют музыку композиторы... Именно у этих людей есть приятная и интересная работа, высокая заработная плата, большой авторитет, власть и блестящее положение в обществе»54.

    В США около 5% американцев контролируют 90% национального богатства страны55, владеют 60% акций, практически всеми ценными бумагами; в их распоряжении треть наличных денег и четвертая часть недвижимого имущества56, а доход всемогущего 1 % населения США, по данным американского исследователя П. Харта, в 8 раз превышает доход 50% американцев57.

    Апологеты теории «индустриального общества» уверяют, пишет итальянский публицист Энцо Рава, что рабочие всячески заинтересованы в прогрессе капиталистического общества прежде всего как потребители, имеющие в этом случае возможность приобрести автомобиль, холодильник, телевизор и другие материальные блага. Действительно, в абсолютных цифрах представители рабочего класса и их семьи получают в эпоху научно-технической революции и в результате упорной борьбы за свои права несколько больше по сравнению с нищенским жизненным уровнем их отцов и дедов. Но сам по себе «факт обладания автомобилем не исключает стремления его владельца к большей свободе, которая, как известно, выражается не только в том, чтобы совершать загородные прогулки по воскресеньям». Речь идет о том, чтобы рабочий класс располагал большей властью и большей свободой. Речь идет о большей свободе на предприятии и за его пределами. «С другой стороны, остается фактом, что сегодня в Италии (в результате определенной экономической политики, навязываемой монополиями) лег-чс купить автомобиль, чем получить место в больнице или устроить ребенка в детский сад.

    Мы уже не говорим о том, что в более или менее развитом «индустриальном обществе», в котором мы живем, создалось такое положение, когда человек, прежде чем попасть на работу, должен пропутешествовать иногда десять, а иногда и сорок километров, и это при отсутствии общественного транспорта. В таких условиях автомобиль становится столь же необходимым транспорт-мым средством (за которое, кстати говоря, приходится платить самому рабочему), каким 50 лет назад был велосипед. В период между 1900 и 1917 годами, вероятно, тоже находились правые и левые «теоретики», которые утверждали, что «рабочие теперь не захотят делать революцию, так как у них есть велосипед». Вспомним, однако, сколько с тех пор в мире произошло революций, и притом каких!»58

    В условиях современного государственно-монополистического капитализма даже относительно высокий по сравнению с концом XIX и началом XX в. жизненный уровень отдельных категорий трудящихся не устраняет несправедливости и бесчеловечности капиталистической системы. Вывод К. Маркса о том, что «даже самая благоприятная для рабочего класса ситуация... как бы ни улучшала она материальное существование рабочего, не уничтожает противоположности между его интересами и интересами буржуа, интересами капиталиста»59, звучит в наши дни столь же актуально, как и сто лет назад.

    При характеристике социально-экономического положения рабочего класса развитых капиталистических стран на современном этапе следует исходить из указания классиков марксизма-ленинизма о постоянно действующих в условиях капиталистического общества двух тенденциях. С одной стороны, это стремление господствующих монополистических кругов во имя получения еще больших прибылей ухудшать положение широких масс трудящихся. С другой стороны, после возникновения и развития рабочего движения и его массовых организаций этой тенденции стала противодействовать противоположная тенденция, которая определяется борьбой рабочего класса за свои права и эффективность которой прямо пропорциональна размаху классовой борьбы.

    Для определения современного положения рабочего класса и для правильного понимания теории К- Маркса о его абсолютном и относительном обнищании уместно напомнить слова Ф. Энгельса, который с учетом последующего развития капитализма в работе «К критике проекта социал-демократической программы 1891 года» писал, что при определенных условиях правильнее говорить о необеспеченности существования трудящихся.

    Речь шла о проекте программы, который был направлен Ф. Энгельсу правлением Социал-демократической партии Германии и в котором было, между прочим, сказано: распределение продукта труда между эксплуататорами и эксплуатируемыми становится все более неравным, численность и нищета пролетариев все больше возрастает, армия избыточных рабочих принимает гее более массовый характер, все острее становится классовый антагонизм, все ожесточеннее классовая борьба, которая раскалывает современное общество на два враждебных военных лагеря и составляет общий отличительный признак всех промышленных стран.

    В связи с этим Ф. Энгельс писал: «В такой абсолютной форме, как сказано здесь, это неверно. Организации рабочих, их постоянно растущее сопротивление будут по возможности создавать известную преграду для роста нищеты. Но что определенно возрастает, это необеспеченность существования. Это я вставил бы»60. В опубликованном в газете «Форвертс» тексте проекта это замечание Ф. Энгельса, как и некоторые другие, было учтено, и слова «нищета пролетариев» заменены на «необеспеченность его (пролетариата. — Авт.) существования»61.

    Французский исследователь Ш. Бельвиль в своей работе «Новый рабочий класс» (Париж, 1963), характеризуя жизнь текстильщиков одного из районов на севере Франции, показал, что в 50-х и в начале 60-х годов семьи рабочих, переселяясь из трущоб в новые дома и обзаводясь современными предметами обихода, вынуждены были экономить на питании. «Так, — писал Бельвиль,— со свечой, поставленной на потухший телевизор, со стиральной машиной, служащей баком для грязного белья, многочисленные семьи рабочих-текстилыциков живут в своих новых квартирах с потенциальным комфортом, который их зарплата не позволяет использовать»62.

    Комментируя эти факты, советский историк Г. Дили-генский отмечает: «Конечно, уровень жизни текстильщиков Рубе и Туркуэна далеко не тот, что 50 лет назад. Но и в новых условиях перед ними постоянно возникает старая проблема: как совместить удовлетворение своих насущных жизненных потребностей с несоответствующей мм низкой заработной платой? Потребности, воспринимаемые как все более необходимые, еще сильнее обостряют эту проблему»63. На основании анализа статистических данных автор приходит к выводу, что «даже независимо от общей тенденции изменений в реальной зарплате на протяжении ряда лет напряженность бюджета остается характерной чертой повседневной жизни рабочих семей» 64.

    В развитых капиталистических странах повышение производительности труда в последние годы отнюдь не сопровождалось ростом реальной заработной платы. Данные официальной статистики преувеличивают этот рост, недооценивают неуклонного повышения стоимости жизни, не учитывают влияния частичной и полной безработицы, не полностью учитывают или совсем не учитывают налоговые изъятия. Как подчеркнул Национальный председатель Компартии США Генри Уинстон, с ноября 1972 по март 1975 г. реальная заработная плата рабочего США в среднем уменьшилась на 11%, несмотря на рост производительности труда в этот период65. Анализ фактических данных свидетельствует о том, что, каким бы ни был абсолютный уровень заработной платы, цена труда по отношению к произведенной продукции понижается во всех отраслях промышленности, причем тем сильнее, чем больше увеличение производительности труда 66.

    Из статистических данных видно, что с конца 40-х годов по середину 60-х годов при абсолютном росте совокупной зарплаты рабочих и служащих ее доля в национальном доходе начиная с 1956 г. имела отчетливую тенденцию к снижению. Об ухудшении положения трудящихся, занятых в сфере материального производства, свидетельствует возрастание нормы прибавочной стоимости, которая, по оценкам советских экономистов, повысилась за полтора десятилетия в большинстве индустриально развитых стран примерно в 1,1 —1,15 раза 67. При этом возрастание нормы прибавочной стоимости сопровождается относительным снижением «цены труда» (производство валовой продукции в расчете на единицу заработной платы). В 1968 г., например, по сравнению с 1960 г. «цена труда» снизилась в промышленности Франции, Англии и США на 18—22%, в Японии — на 45% (расчеты производились в долларах, в неизменных ценах) 68.

    Важнейшим рычагом давления на рабочий класс со стороны крупных монополий по-прежнему остается сохранение в условиях жестокого экономического кризиса резервной армии наемного труда. В 1970 г. в развитых капиталистических странах (США, Канаде, ФРГ, Франции, Италии, Великобритании и Японии) насчитывалось 7 940 тыс. безработных, в том числе 4 086 тыс. человек в США и 975 тыс. в Италии69. К середине 1975 г., по данным Международного бюро труда (МОТ), в США, Канаде, Японии, Австралии и Западной Европе не имели работы уже почти 15 млн. человек, а еще 5—6 млн. были заняты неполную рабочую неделю70. В середине 1976 г. общее число безработных только в промышленно развитых странах Запада достигло 18 млн. человек71. Как по количеству упраздненных рабочих мест, так и по темпам роста безработицы достигнут рекорд за последние 40 лет72.

    В США, как признал в своем выступлении в Мичиганском университете в сентябре 1976 г. президент Дж. Форд, безработицей охвачено 7,9% всего трудоспособного населения, или почти 8 млн. человек73. Фактически же безработица в США, по данным профсоюзов, достигла уровня 9%, так как многие молодые люди, окончившие школу и еще не трудоустроенные, не учитываются официальной статистикой74. Во Франции, как отмечалось на XXII съезде ФКП, в начале 1976 г. насчитывалось 1 400 тыс. полностью безработных. Кроме того, еще 600 тыс. работают неполную рабочую неделю. В целом в стране от безработицы страдает около 2 млн. трудящихся, а если считать их семьи — то от 7 до 8 млн. человек75.

    В Англии число безработных достигло наивысшего уровня за все послевоенные годы, превысив 1,5 млн. человек. В августе 1976 г. в стране в списках безработных было зарегистрировано 1 501 976 человек — 6,4% трудоспособного населения страны, но в действительности их значительно больше, так как официальные данные, как и в США, не включают выпускников учебных заведений, впервые ищущих свое рабочее место в жизни76. Согласно данным национальных органов статистики, в отдельных странах число безработных на начало 1976 г. достигло: Норвегия — 80 тыс.; Финляндия—100 тыс.; Ирландия—108 тыс.; Дания — 200 тыс.; Бельгия — 400 тыс.; Испания — 700 тыс.; Канада — 734 тыс.; ФРГ — 1114 тыс.; Италия — 1 251 тыс.; Япония — 1 300 тыс.77 Только в странах ЕЭС в 1976 г. армия «лишних людей» по сравнению с предыдущим годом возросла на 600 тыс. человек78. Если еще 10 лет назад такие страны, как Австралия, Швеция, Австрия и Новая Зеландия, кичились тем, что они сумели предотвратить безработицу, то в середине 70-х годов в них уже тоже заметно возросла резервная армия труда.

    Научный сотрудник Парижского университета Бертран Беллон в книге «Развитие рабочей силы» отмечает, что, поскольку сама система эксплуатации требует наличия резервных масс трудящихся, безработные используются при этом для увеличения производительности труда, а также для ограничения борьбы рабочих, выступающих в защиту своих прав79.

    По подсчетам специалистов из Организации экономического сотрудничества и развития, в ближайшее десятилетие в связи с тем, что все больше молодых людей и женщин захотят получить работу и к 1985 г. в 24 странах ОЭСР число трудоспособных граждан увеличится примерно на 70 млн. человек, армия безработных возрастет еще в большей степени80. «Проблема надежности рабочего места, — подчеркивает Гэс Холл, — является сейчас самой актуальной экономической проблемой для всего рабочего класса»81.

    Рабочий класс в развитых капиталистических странах сталкивается со все более серьезными трудностями социально-экономического характера, и в первую очередь с неуклонным ростом дороговизны, обостряющейся в условиях непрерывной инфляции, налогов, с большей продолжительностью рабочей недели, посягательством на демократические свободы. Только за два года (с середины 1974 г.) потребительские цены в развитых капиталистических странах подскочили в среднем на 25,4%, в том числе: в США — на 21,4%, в Японии — на 37,5, в ФРГ — на 13,4, во Франции — на 26,5, в Англии — на 42,8, в Италии — на 38,9 %; при этом опережающими темпами повышаются цены на товары первой необходимости 82.

    По свидетельству профессора экономики Нью-йоркского университета С. Фабриканта, от инфляции сильнее всего страдают трудящиеся. «Промышленные компании ,— пишет он, — по-видимому, лучше, чем рабочие, могут решать проблемы, порождаемые инфляцией»83. По данным агентства по борьбе с нищетой, в США в конце 1975 г. насчитывалось 40 млн. американцев, живущих в условиях бедности84.

    Во Франции по крайней мере 16 млн. трудящихся (работающих и не работающих), как отмечалось на XXII съезде ФКП, не располагают самым необходимым для себя и своих семей85.

    Стремясь обеспечить условия для экономического роста, буржуазное государство с целью повышения нормы накопления капитала и эффективности капиталовложений в добавление к традиционным косвенным методам регулирования экономической деятельности стало применять «политику доходов и цен», которая крайне отрицательно сказывается на реальной заработной плате рабочего класса и многих других слоев трудящихся86. В Англии за последние 10 лет производительность труда шахтеров увеличилась на 60%, а по размерам заработной платы (среди других промышленных рабочих) они перешли с 1-го на 16-е место87.

    Глубокое социальное недовольство массы промышленного пролетариата и всего рабочего класса связано с условиями и характером труда, который все больше интенсифицируется, носит монотонный и однообразный характер. В результате эволюции методов капиталистической рационализации, использования новых форм оплаты труда практически усиливается эксплуатация рабочих. Хищническая растрата здоровья человека стала обычным явлением не только в отсталых, но и в передовых отраслях промышленности, например в электронике88.

    Капиталистическая рационализация вызывает огромное не только физическое, но и нервное перенапряжение. По данным известного французского ученого Сивадона, по меньшей мере 40% рабочих, занятых на тяжелых работах, страдает перенапряжением нервной системы89. Обследование больных психиатрической больницы в Чикаго показало, что квалифицированные рабочие в 5 раз, а полуквалифицированные в 6 раз чаще заболевают психическими расстройствами, чем специалисты и управляющие90.

    В 60-е годы продолжительность рабочей недели в обрабатывающей промышленности США на 3—3,5 часа и больше превышала установленную по закону. Для 6,7 млн. рабочих она длилась 60 и более часов, а для 3 млн. — 70 и более часов. В Англии за период с 1950 по 1970 г. фактическая рабочая неделя колебалась от 45 до 46,6 часа, в ФРГ — от 42 до 44,7, во Франции — от 44,5 до 46,1 часа и в Японии — от 43,4 до 45,2 часа91. Интенсификация труда, а также прямое увеличение продолжительности рабочего времени стали определяющими факторами роста эксплуатации92.

    Вследствие недостатков в системе охраны труда неуклонно возрастают производственный травматизм и профессиональные заболевания. Так, на 85% всех предприятий и строящихся объектов Италии почти отсутствует техника безопасности. В результате, по официальным данным, число несчастных случаев в промышленности с 1965 по 1968 г. возросло на 15%, в 1969 г. зарегистрировано 1264 724, а в 1970 г.— 1398 655 травм и заболеваний на производстве. «На работу идем как на войну и даже хуже, — говорил в Генуе на конференции по вопросам охраны здоровья и безопасности труда в промышленности докладчик от ИКП Джованни Берлин-гуэр. — Инвалидов, уцелевших в результате двух мировых войн, насчитывается меньше полумиллиона; число же инвалидов труда за последние 20 лет достигло почти миллиона»93.

    Характеризуя положение рабочего на капиталистическом предприятии, французский журналист Роже Ги-бер пишет, что хозяева на крупных предприятиях поручают специальным исследовательским бюро изыскивать средства, которые способствовали бы ускорению темпов работы и увеличению доходов предпринимателей. «Каждая минута, проведенная рабочим на заводе, берется на учет, вплоть, например, до ограничения числа посещений туалета. Изобретаются машины и оборудование, которые максимально использовали бы руки и даже ноги каждого мужчины или женщины на производстве»94.

    Социально-экономическое положение рабочего класса в развитых капиталистических странах характеризуется, по мнению французского экономиста Мориса Пароли, тремя важнейшими аспектами: бедностью в смысле экономического положения, бедностью знаниями и бедностью власти, причем последние два аспекта являются прямым результатом неравных возможностей в условиях капитализма 95.

    В настоящее время потребности рабочих и вообще трудящихся выходят далеко за рамки элементарных нужд в жилье, одежде, питании и т. п. Однако предметы современного обихода ввиду их высокой стоимости, как правило, приобретаются рабочими в кредит, а не из непосредственной заработной платы. В результате в США, например, задолженность населения по всем видам кредита, включая покупку в рассрочку жилищ, только за период с 1958 по 1967 г. возросла в 2 раза — со 157 млрд. до 324 млрд. долл.96 В условиях государственно-монополистического развития для удовлетворения возрастающих потребностей рабочего класса существуют совершенно конкретные пределы, которые определяются уровнем, необходимым лишь для воспроизводства рабочей силы. Как справедливо подчеркивает Г. Дилигенский, «в современном рабочем классе кристаллизуются такие потребности, удовлетворение которых невозможно в условиях капиталистических общественных отношений»97.

    Социальная сегрегация, которая проводится в развитых капиталистических странах в отношении рабочих, находит свое выражение и в области культуры. В 1970 г. 58% французов не прочитали ни одной книги, а 87% ни разу не были в театре. 74% рабочих и 82% крестьян вообще не читали книг. Только один рабочий из ста посещал театр, а четверо из ста посетили музеи. Проведенный, с тем чтобы выяснить причины охлаждения французов к кинематографу, опрос показал следующее: 58% ответили, что кино стало слишком дорогим, а 28% опрошенных сказали, что их рабочий день или их рабочая неделя чересчур продолжительны. Наконец, к этому можно добавить, что только один из четырех детей рабочих во Франции получает диплом об окончании средней школы и четверо из ста — диплом о высшем образовании 98.

    Важной проблемой, связанной с развитием рабочего класса в условиях государственно-монополистического капитализма и научно-технической революции, а также с растущей пролетаризацией средних слоев, ростом численности работников наемного труда в целом, становится отчуждение личности человека, который выходит из процесса труда обедненным и опустошенным, поскольку творческие, продуктивные силы противостоят ему как чуждые, господствующие над ним силы капитала. По определению К. Маркса, наемный труд — это отчужденный от самого себя труд, которому «созданное им богатство противостоит как чуждое богатство, его собственная производительная сила — как производительная сила его продукта, его обогащение — как самообед-нение, его общественная сила — как сила общества, властвующая над ним»99.

    Анализ новых явлений современного капитализма показывает возрастающее и всеохватывающее воздействие на все стороны жизни буржуазного государства, которое является непосредственным собственником значительной части средств производства, располагает широко разветвленным и мощным аппаратом подавления, а также пропаганды идеологии монополий. В этом государстве, имеющем ярко выраженный классовый характер, воплощающем господство монополистической буржуазии и охраняющем ее прибыли, интересы труда и капитала находятся в непримиримом, антагонистическом противоречии 10°. Поэтому именно рабочему классу в наибольшей степени приходится испытывать на себе пресс государственно-монополистического капитализма и последствия отчуждения его деятельности.

    В антигуманном воздействии власти монополий на личность рабочего проявляется эксплуататорская сущность этой власти. «Каков бы ни был абсолютный размер заработка рабочего, повседневный опыт жизни в цехе убеждает его в том, что из него хотят выжать возможно больше труда за ту же или меньшую зарплату»101. Масштабы и глубина этого процесса весьма значительны во всех развитых капиталистических странах.

    Интересные данные, свидетельствующие о том, что дело касается проблемы, имеющей большое значение, содержались в корреспонденции В. Овчинникова из США: «Озабочены владельцы заводов, и журнал «Лайф» откликается на их тревоги статьей: «Монотонность труда у конвейера предвещает осложнения». Ровно полвека назад, напоминает журнал, Форд утверждал: «В первую очередь рабочий хочет такой работы, на которой ему не надо думать». Теперь в том самом Детройте, где основоположник конвейерного производства впервые осуществил свою идею, поводом для социальных конфликтов все чаще становится уже не просто требование лучше оплачивать труд, а недовольство самой работой. Специалисты по потогонной системе почувствовали нужду в какой-то видимости «индустриальной демократии», в том, чтобы дать рабочим возможность думать над усовершенствованием производственного процесса, предлагать какие-то решения. Новое направление социального протеста, судя по всему, изрядно всполошило нанимателей» 102. Попытка отвести энергию солидарности рабочих в русло производственного «сотрудничества» с буржуазией составляет основу политики так называемых «человеческих отношений» 103.

    Показательны в этом отношении результаты исследований, проведенных группой английских социологов (Дж. Голдторп и др.), выпустивших книгу «Зажиточный рабочий в классовой структуре». В качестве объекта изучения авторский коллектив избрал рабочих одного из городов Юго-Восточной Англии — Лоутона, располо-женного вдалеке от старых индустриальных центров и отличающегося более высоким уровнем зарплаты и занятости по сравнению с другими районами. Администрация здесь широко практикует систему психологических и организационных мер, известных под названием «человеческие отношения в промышленности». Вывод исследователей таков:

    «Рост заработков, улучшение условий труда, более либеральная политика администрации и т. д. по существу не изменили классового положения промышленных рабочих в современном обществе... происходящие в современном производстве изменения не обязательно ведут к сглаживанию классовых различий и делений. Рабочий остается человеком, который живет, продавая свою рабочую силу предпринимателю в обмен за заработную плату... (известный рост жизненного уровня и т. п. — Авт.) автоматически не ведут к интеграции работников физического труда и их семей в общество среднего класса» 104. Испытываемые в условиях кризиса трудности монополисты стремятся переложить на плечи рабочих и других трудящихся. Следует также учитывать, что потребление в развитых капиталистических странах все больше превращается во всеобъемлющую систему вторичной эксплуатации трудящихся, которая фактически дополняет производственную эксплуатацию наемных работников 105.

    Важнейшим рычагом эксплуатации рабочего класса, а также других трудовых слоев населения на современном этапе развития империализма все в большей степени становится капиталистическая интеграция, в результате которой происходит углубление антагонизма между коренными интересами подавляющего большинства нации и монополистическим капиталом, в том числе и международно переплетенным, обострение классовой борьбы, усиление интернациональной солидарности трудящихся различных стран106. «Крупные концерны, — пишет член Политбюро ЦК Компартии Бельгии Робер Дрюссар, — имеют единый центр решений, мыслят в масштабе целых континентов, ловко маневрируют своими капиталами» 107.

    Когда рабочие западногерманских и бельгийских заводов «Форда» поддержали бастующих товарищей в Англии, американская компания приняла решение отказаться от модернизации и расширения своего британского филиала и решила вложить инвестиции в строительство крупных заводов в Испании, рассчитывая, что там социальный климат будет более «спокойным». Голландский электронный трест «Филипс» за последние годы ликвидировал в Западной Европе 28 тыс. рабочих мест, но строит новые предприятия на Тайване и в других местах, где имеется более дешевая рабочая сила 108.

    В конце 60-х — начале 70-х годов XX в. одним из важных средств обогащения крупных монополий и эксплуатации пролетариата стала межгосударственная миграция рабочей силы. Используя крайне тяжелое положение трудящихся-переселенцев, монополии, как это подчеркивал В. И. Ленин, стремятся противопоставить одни отряды пролетариата другим, спекулируя при этом на разжигаемой ими национальной розни 109. Если раньше основные потоки эмигрантов направлялись за океан, то на современном этапе развития империализма центром притяжения рабочих, нуждающихся в заработке, стала Западная Европа. На протяжении 60-х годов ежегодно свыше 1 млн. человек переезжало из одной западноевропейской страны в другую в поисках временного заработка110. Стремление к сверхприбылям, сыгравшее свою роль в образовании «Общего рынка» и в форсировании капиталистической интеграции, обусловливает также и миграционную политику крупных монополий, которая в ряде стран влечет за собой серьезные социальные последствия.

    Рабочие-эмигранты покидают родину, как правило, в наилучшем с точки зрения производительности труда возрасте. Среди них девять из десяти моложе 45 лет, Государству-«импортеру» ничего не стоит направить их на самые тяжелые работы: впоследствии им не придется выплачивать пенсии, так как они покинут страну по истечении 5—6 лет111. Дискриминация их такова, что, по признанию «Франкфуртер цайтунг», «иностранные рабочие живут в гетто»112. Бельгийская газета «Суар» сообщала, что «по всему побережью Западной Европы действует сеть торговцев живым товаром, специализирующихся на нелегальной перевозке иностранных рабочих»113. Улицы Лондона и Парижа подметают и убирают только иностранцы. 87% иностранных рабочих получают зарплату по третьей и четвертой, т. е. самым низким, группам тарифных ставок 114.

    Общее число иностранных рабочих в экономически развитых странах Западной Европы превышает 10 млн. человек. Эти рабочие-мигранты находятся в крайне тяжелых условиях. Западноевропейские монополии выработали изощренную систему эксплуатации иностранных рабочих. Боязнь увольнения и последующей высылки вынуждает их соглашаться на сверхурочную и вообще самую тяжелую работу. По отношению к мигрантам проводится ротация, т. е, насильственная высылка их обратно на родину. Среди них в среднем вдвое выше число несчастных случаев на производстве 115.

    «Прибегая к массовому импорту иностранных рабочих,— отметил на научном симпозиуме в Праге шеф-редактор журнала «Проблемы мира и социализма» К. Зародов, — монополистический капитал рассчитывает добиться двойного эффекта: с одной стороны, получить доступ к эксплуатации дешевой рабочей силы, а с другой— обострить конкуренцию на рынке труда, противопоставить друг другу «своих» и «чужих» рабочих, создать дополнительные возможности давления на общий уровень заработной платы в стране, добиться в конечном счете ослабления единства рабочего класса. Характерно, что в связи с усилением миграции наблюдаются и усиливающиеся попытки реакции разжечь расовые и националистические предрассудки в рабочей среде»116.

    Таким образом, жизнь в полной мере подтверждает вывод В. И. Ленина о том, что «усовершенствование техники, означающее увеличение производительности труда и рост общественного богатства, обусловливает собой в буржуазном обществе возрастание общественного неравенства, увеличение расстояния между имущими и неимущими и рост необеспеченности существования, безработицы и разного рода лишений для все более широких трудящихся масс»117. Факты реальной действительности опровергают утверждения буржуазных и реформистских идеологов о так называемом «обуржуа-зивании» рабочего класса в условиях государственно-монополистического капитализма. Как справедливо подчеркивает советский экономист Ю. А. Васильчук, «процесс ухудшения положения рабочего класса отнюдь не ушел в прошлое, а лишь сменил формы проявления»118.

    Анализ социально-экономического и политического положения рабочего класса развитых капиталистических стран в 70-х годах XX в. неопровержимо свидетельствует о непримиримости противоречий интересов двух классов-антагонистов. Необеспеченность рабочего класса, дальнейшее обогащение эксплуататорских классов — неотъемлемые черты государственно-монополистического капитализма, которые неизбежно обусловливают перемены в социальной психологии и политической позиции рабочего класса, обострение классовой борьбы.

    3. Рост классового сознания пролетариата.

    Рабочий класс в авангарде

    антимонополистической

    борьбы

    Важнейшее значение для марксистско-ленинской методологии исследования вопроса о содержании и характере классовых боев в развитых капиталистических странах имеет вывод Ф. Энгельса, сформулированный им в предисловии к книге «Положение рабочего класса в Англии» (1844—1845 гг.). «Положение рабочего класса,— писал Ф. Энгельс, — является действительной основой и исходным пунктом всех социальных движений современности, .потому что оно представляет собой наиболее острое и обнаженное проявление наших современных социальных бедствий» 119.

    В истории человеческого общества с момента возникновения классов не было такого периода, когда оно могло бы обойтись без класса производителей. Хотя его название и социальное положение по мере смен общественно-экономических формаций менялось: место раба занял крепостной, которого в свою очередь сменил свободный рабочий («свободный от крепостной зависимости, но свободный также и от обладания чем бы то ни было на земле, кроме своей собственной рабочей силы» 12°), однако его роль в сфере материального производства по-прежнему оставалась ведущей. «.. .Всякому ясно, — писал Ф. Энгельс, — какие бы изменения ни происходили в высших, непроизводящих слоях общества, общество не может существовать без класса производителей. Следовательно, этот класс необходим при всяких условиях...»121

    И в современных условиях рабочий класс является основной производительной силой общества. Он производит в настоящее время свыше трех четвертей мирового общественного продукта 122. Роль рабочего класса в жизни современного общества определяется еще и тем, что это сейчас единственный класс, способный стать представителем интересов всей нации. В отличие от всех других классов, которые стремились прийти к власти, борьба за освобождение рабочего класса означает борьбу не за какие-либо его классовые или социальные привилегии, а за равные права и уничтожение всякого классового господства.

    «Если рабочий класс возьмет власть в свои руки,— пишет известный французский экономист М. Декайо,— то не для того, чтобы осуществить какой-нибудь новый раздел «пирога». Тем более он не сделает этого для того, чтобы извлечь из экономики некий готовый источник благ, изменив их владельцев. Он сделает это, чтобы изменить характер экономических отношений, от которых зависят не только его средства к существованию, но еще и в особенности воспроизводство отношений, предопределяющих его повседневное место в обществе» 123.

    При всех и самых разнообразных формах классовой борьбы, развертывающейся в развитых капиталистических странах, промышленный пролетариат, как свидетельствуют факты, остается решающей, ведущей силой складывающегося широкого антимонополистического союза. Наряду с показанным выше ростом удельного веса рабочего класса в самодеятельном населении всех капиталистических стран, и в первую очередь развитых капиталистических, неуклонно возрастают его организованность, сплоченность и сознательность. Рабочий класс, и прежде всего его основное ядро — промышленно-заводской пролетариат стран капитализма, по-прежнему является главным производителем материальных ценностей и создателем прибавочной стоимости, первоочередным объектом эксплуатации со стороны крупных монополий.

    Из определения самого понятия и границ современного рабочего класса, выяснения его реального социально-экономического положения в условиях государственно-монополистического капитализма и научно-технической революции со всей необходимостью вытекает также возникновение у рабочего наших дней наряду со старыми требованиями новых требований, иных мотивов борьбы за свои права и интересы. Выше было показано, что К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин раскрыли динамику проявления закономерности повышения потребностей рабочего класса в соответствии с общественным развитием и его собственными социальными завоеваниями.

    «Качественная особенность рабочего движения в современных условиях, — отмечает А. И. Соболев, — состоит. .. в том, что его битвы с монополиями не всегда непосредственно связаны с ухудшением материального положения или с реакционными поворотами в политике. Развитие рабочего движения и нарастание напряженности классовых битв вытекают из резкого обострения противоречий в системе государственно-монополистического капитализма и роста социально-политической неустойчивости капитализма, определяются повышением боеспособности рабочего класса, его возросшим пониманием своей исторической роли и стремлением расширить свои позиции в общественно-политической жизни страны» 124.

    Процесс формирования классового сознания пролетариата в наше время чрезвычайно сложен. «Этот процесс отнюдь не заключается в воздействии на массы противоборствующих идеологий — социалистической и буржуазной, революционной и реформистской В нем активно участвует и сам рабочий, непрерывно сопоставляющий пропагандируемые идеи со своим личным опытом» 125. Формирование личности современного рабочего, особенно молодого, происходит в условиях модернизированных методов эксплуатации, которые оказывают на него огромное психологическое влияние. Изменения в условиях и содержании труда, наличие безработицы и сплошь да рядом искусственно создаваемой монополистами конкуренции иностранных рабочих переплетаются с усиливающимся идеологическим воздействием монополистов на рабочий класс, подкрепляемым приманками буржуазного образа жизни.

    «Капитал, — пишет французский экономист М. Декайо,— целиком господствует над производством и условиями существования рабочего, а также заключает работника в систему экономического и социального принуждения, которая превращает его в эксплуатируемого, отчуждает у него продукт его труда» 126. Противоречия технического прогресса затрудняют в ряде случаев процесс формирования классового, пролетарского сознания у тех или иных отрядов рабочих 127.

    «Воздействие кризиса на политическое сознание рабочего класса, — отмечают Хельмут Кольбе и Петер Делиц (ГДР) в статье, посвященной положению рабочего класса стран капитала в условиях экономического кризиса, — не простой процесс. Рост безработицы и сокращение реальной заработной платы оказывают также и сдерживающее влияние на активность рабочих и служащих в классовой борьбе. Возрастающая социальная неуверенность довлеет над ними. Капитал использует складывающуюся ситуацию для усиления экономического и политического давления на профсоюзы, рабочий класс» 128.

    Отсюда и определенные спады рабочего движения в отдельных странах. Так произошло, например, во Франции в конце 50-х годов, когда политика социалистической партии облегчила стремление крупного капитала усилить и расширить свое влияние на государство и национальную экономику. «Рабочее и демократическое движение переживало в этот период сильный спад»129, — писал член Политбюро ФКП, секретарь ЦК ФКП Жак Дюкло. Предприниматели использовали всевозможные средства, чтобы психологически деморализовать и расколоть трудящихся. Во Франции рабочие, имеющие невысокую квалификацию и выполняющие одинаковую работу, разделены на 11 категорий, которым соответствуют 11 видов труда 13°. В США рабочих-активистов, пишет Генеральный секретарь Компартии США Г. Холл, провоцируют на индивидуальные выступления, что облегчает реакционному руководству профсоюзного движения в дальнейшем их увольнения 131.

    Новое поколение рабочего класса сформировалось в обстановке быстрых экономических и социальных сдвигов 50-х и 60-х годов, причем у трудящихся этого поколения имеются свои мерки, свои представления о «нормальном» стандарте жизни 132. Однако и это поколение, несмотря на противоречивые условия развития его сознания, как показывают факты второй половины 60-х и начала 70-х годов, пришло к естественному выводу о враждебности капиталистического строя самим условиям его существования и развития личности. Если произошли определенные изменения в социально-экономическом положении рабочего класса, то несравненно большие перемены произошли и происходят в критериях, по которым пролетариат расценивает современную буржуазную действительность.

    В условиях, когда возрастает средний уровень квалификации и образования, рабочие сталкиваются с острой необходимостью увеличения средств на переквалификацию и повышение общеобразовательного уровня. Средняя плата за обучение в высших учебных заведениях США составляет около 4400 долл. в год, а к концу 70-х годов она возрастет до 8 тыс. долл. Уже сейчас плата за обучение в вузе составляет около половины годового дохода средней американской семьи 133. Во Франции выходцы из различных социальных слоев имеют следующую вероятность получить высшее образование: из рабочих — 4,4%, служащих—16,2, среднего инженерно-технического персонала и управленческих кадров — 35,4, высшего — 58,7, крупных предпринимателей в промышленности — 71,5% ,34.

    И если после второй мировой войны в отдельных странах, например в Англии, возможности для образования в известной степени расширились также и для средних слоев, то для представителей городского (промышленно-заводского) и сельского пролетариата шансы на получение не только высшего, но и элементарного образования по-прежнему минимальны, особенно для детей рабочих-мигрантов. Между тем рост интеллектуальных потребностей рабочих является одной из важнейших тенденций современного развития, обусловленных развитием научно-технической революции.

    Следует также иметь в виду, что люди с низкими доходами часто лишены какой бы то ни было медицинской помощи. Стоимость одного дня пребывания в больнице в США, по данным Американской ассоциации больниц, составила в 1972 г. 105,3 долл. и продолжает расти. За пребывание в Нью-йоркском мемориальном госпитале, специализирующемся на раковых заболеваниях, пациент вынужден платить 212 долл. в день135. США занимают 11-е место среди развитых стран по средней продолжительности жизни женщин и 19-е место — по средней продолжительности жизни мужчин 136.

    Перемены в психологии современного рабочего класса проявляются в изменении конкретных мотивов его борьбы, обусловленном в свою очередь новым отношением к системе потребностей, которые не могут быть удовлетворены в условиях государственно-монополистического капитализма. В ряде стран, в частности, отчетливо наметились неблагоприятные для широких слоев пролетариата тенденции в области профессиональной подготовки. В тяжелом положении в результате преследующей грубо утилитарные цели политики монополий оказываются большие группы не только пожилых рабочих, но и молодежи, не охваченной профессиональным обучением.

    Социальное маневрирование буржуазии, пишет советский экономист В. В. Любимова, в наибольшей степени затрагивает новые высококвалифицированные отряды рабочих и техников на крупнейших предприятиях. Кое-где предприниматели создают бригады, которые сами распределяют задания и несут ответственность за ход работы в цехе; это новое применение системы «человеческих отношений» и новый метод «интеграции» рабочего класса и профсоюзов в систему государственно-монополистического капитализма. Все эти маневры буржуазии создают немало проблем для рабочего класса при заключении коллективных договоров, во время стачек и в повседневной борьбе 137.

    Социально-психологические механизмы массового революционного действия в современных условиях зависят от целого ряда факторов, среди которых важнейшее значение имеет правильная политика коммунистических партий. «Рабочий класс, — отмечают западногерманские марксисты И. Шлайфштайн и И. Г. фон Хайзлер, — не сам по себе, не равномерно и не сразу весь начинает осознавать свои классовые интересы и соответствующие им исторические цели. Этим определяется чрезвычайно важное значение субъективного фактора, в первую очередь марксистской партии рабочего класса, уже обладающей в отличие от остальной массы пролетариата пониманием условий, хода и общих результатов пролетарского движения» 138.

    В результате целенаправленных действий коммунистов, учитывающих перемены в психологии широких и различных слоев рабочего класса, массы понимают, что борьба за осознанные цели, выражающие их коренные классовые интересы