Юридические исследования - О ПРЕДМЕТЕ СЕМЕЙНОГО ПРАВА О. Ю. Косова -

На главную >>>

Семейное право: О ПРЕДМЕТЕ СЕМЕЙНОГО ПРАВА О. Ю. Косова


    Общепринято, что отрасль права, как составная часть национального права, представляет собой систему правовых норм, которые регламентируют однородные группы общественных отношений путем использования соответствующих особенностям этих отношений специфических юридических приемов. Иными словами, решая вопрос о самостоятельности в структуре права определенной системы правовых норм, в первую очередь, необходимо выяснить, насколько специфичны требующие упорядочивающего воздействия со стороны права общественные отношения (предмет правового регулирования). И еще одна аксиома: система права и система законодательства представляют собой разные правовые явления, абсолютное их отождествление невозможно. Система законодательства - это совокупность нормативно-правовых актов, в которых закреплены нормы права. Правовые нормы одноотраслевой принадлежности могут фиксироваться в разных законодательных актах, и наоборот, разноотраслевые могут присутствовать в одном. Типичным примером этому является Семейный кодекс РФ: здесь наряду с семейно-правовыми нормами закреплены правила административного, гражданско-процессуального права.

     


    ВОПРОСЫ СЕМЕЙНОГО ПРАВА

     

     

     

    Сибирский юридический вестник. 1998.№ 1.

     

    Ó 1998 г.         О. Ю. Косова

     

     

     

    О ПРЕДМЕТЕ СЕМЕЙНОГО ПРАВА

     

     


    Общепринято, что отрасль права, как составная часть национального права, представляет собой систему правовых норм, которые регламентируют однородные группы общественных отношений путем использования соответствующих особенностям этих отношений специфических юридических приемов.[1] Иными словами, решая вопрос о самостоятельности в структуре права определенной системы правовых норм, в первую очередь, необходимо выяснить, насколько специфичны требующие упорядочивающего воздействия со стороны права общественные отношения (предмет правового регулирования). И еще одна аксиома: система права и система законодательства представляют собой разные правовые явления, абсолютное их отождествление невозможно.[2] Система законодательства - это совокупность нормативно-правовых актов, в которых закреплены нормы права. Правовые нормы одноотраслевой принадлежности могут фиксироваться в разных законодательных актах, и наоборот, разноотраслевые могут присутствовать в одном. Типичным примером этому является Семейный кодекс РФ: здесь наряду с семейно-правовыми нормами закреплены правила административного, гражданско-процессуального права.

     

    В течение примерно трех предыдущих десятилетий, со времени разработки и принятия ГК РСФСР и КоБС РСФСР, вопрос об отраслевой принадлежности семейного права не обсуждался активно на страницах специальной юридической литературы. Казалось бы, что ответ на него стал однозначным, - это самостоятельная отрасль права. На специфику отношений, регулируемых семейным правом, указывали в своих работах многие авторитетные отечественные правоведы.[3] Однако осуществляющиеся в настоящее время в России глубокие изменения в правовом регулировании всех сфер общественной жизни, в том числе матримониальной, вновь заставляют юристов обратить внимание на эту проблему.

     

    Можно только приветствовать вызванную разработкой и принятием нового Семейного кодекса РФ  активизацию  теоретических исследований в науке семейного права, а также начавшийся процесс обновления учебной литературы по соответствующей дисциплине.[4] В то же время не со всеми предложенными вариантами решения наиболее значимых для семейно-правового регулирования проблем и соответствующими выводами, изложенными на страницах учебной литературы и закладывающими основы правового мировоззрения будущих юристов, можно безоговорочно согласиться.

     

    Одним из таких спорных положений, по нашему мнению, является утверждение об отсутствии отраслевой самостоятельности семейного права и включении его в систему гражданского права, поскольку "существенных различий между предметом семейного и гражданского права выявить невозможно".[5] Эта позиция, высказанная и аргументируемая М. В. Антоколь-ской, сводится к тому, что гражданское и семейное право соотносятся как, соответственно, общее и специальное. Допускается  некоторая самостоятельность семейных отношений в рамках предмета гражданского права,[6] поскольку им в полной мере присущи качественные особенности гражданских отношений: "формальное юридическое равенство субъектов", "имущест-венно-распорядительная самостоятельность" и "автономия воли".[7]

     

    Таким образом, наука семейного права фактически возвращается к дискуссии конца пятидесятых  - начала шестидесятых годов о месте семейного права в системе права, наиболее развернуто представленной, в частности, в работах Е.М.Ворожейкина, О.С.Иоффе и В.А.Рясенцева.

     

    По мнению  М.В.Антокольской, с принятием СК РФ изменился предмет семейного права, этот вывод делается на основе сравнения ст.2 КоБС РСФСР и ст.2 СК РФ. В связи с этим в учебнике отмечается: "легко видеть, что если ранее действовавшее семейное законодательство определяло предмет семейного права столь широко, что явно не соответствовало действительности, то в новом Семейном  кодексе предпринята попытка дать ему более четкое и более узкое определение".[8]

     

    Во-первых, не совсем логически ясно, почему, с одной стороны, предмет семейного права, в настоящее время определяется более узко, а с другой,- "расширилось и содержание регулируемых СК отношений".[9] Безусловно, предмет семейного права с позиций нового семейного кодекса шире, чем  согласно КоБС РСФСР, достаточно упомянуть хотя бы об отношениях, складывающихся в приемной семье.

     

    Во-вторых, не вдаваясь особо в не столь значительные, на наш взгляд, редакционные отличия статей 2 СК и КоБС, следует акцентировать внимание на том, что в ст.2 СК РФ (как по существу и в ранее действовавшей ст.2 КоБС РСФСР), речь идет семейном законодательстве. Отождествляя перечень ст.2 СК РФ с кругом регулируемых семейным правом отношений, можно получить заведомо неверные выводы. Например, здесь указывается, что семейное законодательство "определяет порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей". Однако отношения с участием органов опеки и попечительства, возникающие в процессе устройства ребенка, нельзя отнести к семейным, - это административные по своей природе правоотношения. Действие административных процедур предполагает и действие административных правил. Здесь прежние семейные связи ребенка с родителями утрачены, а с усыновителями, опекунами, попечителями, приемными родителями, как правило еще не установились.

     

    Аналогичная ситуация складывается, когда в ст.2 СК упоминается о "порядке  заключения брака", а также когда в административном порядке устанавливается отцовство, расторгается брак. Одной из сторон таких отношений всегда выступает должностное лицо органов ЗАГСа, обладающее соответствующими властными полномочиями и реализующее компетенцию этих органов. Никаких семейных правоотношений не возникает между фактическим отцом малолетнего ребенка, обратившимся в орган ЗАГСа с заявлением о признании своего отцовства, и должностным лицом, принимающим это заявление и выполняющим иные присущие процедуре административного установления отцовства действия. Семейно-правовая связь между отцом и ребенком возникнет после регистрации установления отцовства.

     

    В-третьих, наиболее значительные редакционные отличия ст.2 СК и ст. 2КоБС заключаются в том, что ст.2 СК РФ формально исключает из рассматриваемого перечня порядок регистрации актов гражданского состояния. По-видимому, законодатель тем самым попытался учесть тот  факт, что в новый Гражданский кодекс РФ включена ст.47, специально посвященная актам гражданского состояния и устанавливающая общие правила их оформления. Однако, на наш взгляд, этому факту в деле разграничения гражданского и семейного законодательства придано гораздо большее значение, чем он на самом деле имеет. Проанализировав нормы, содержащиеся в новом СК и касающиеся регистрации рождения, установления отцовства, заключения и расторжения брака, можно сделать однозначный вывод:  соответствующие процедуры нашли в нем еще  большую детализацию, чем в КоБС. Многие нормы поменяли свой "ранжир" и перешли из разряда инструктивных в ранг установленных на уровне закона (например, ч.2 п.4 ст.48 СК; пп.1,2 ст.48 СК; чч.1, 2 п.1, п,3 ст.11 СК и др.). Кроме того, по-прежнему, в ст.2 сохранилось указание, что семейным законодательством устанавливаются "Порядок вступления в брак, прекращения брака", то есть правила оформления этих важнейших актов гражданского состояния по-прежнему формализуются в рамках семейного законодательства.

     

    Фактическое сохранение в СК чисто административных процедур, связанных с регистрацией большинства актов гражданского состояния не случайно, оно объективно предопределено самой правовой природой этих актов. Все эти акты, хотя и имеют юридическую значимость для гражданско-правовой сферы, в значительно большей степени оказывают влияние на сферу брачно-семейных правоотношений, по общему правилу вызывая их динамику.[10]

     

    Нисколько не меняет правовой природы актов гражданского состояния то обстоятельство, что согласно п.4 ст.47 ГК РФ процедура их оформления теперь определяется Федеральным законом об актах гражданского состояния, принятым Государственной Думой 27.10.97г.

     

    Несмотря на некоторое расширение  круга отношений, регулируемых семейным правом, и детализацию  их  правовой регламентации в связи с  обновлением  семейного  законодательства родовые  признаки этих отношений остались неизменными.  В предмет семейного  права  должны  включаться  личные  неимущественные и имущественные отношения, возникающие в связи с созданием, функционированием и распадом семьи,  обладающие рядом характерных особенностей.  Эти особенности давно обозначены в науке семейного права и нашли отражение в учебной  литературе.[11]  Это,  во-первых, субъектный  состав отношений,  который образуют только физические лица.  Органы государства,  как и их должностные  лица,  а  также юридические  лица,  в  отличие от гражданского права,  субъектами этих отношений являться не могут.  Во-вторых, эти отношения носят устойчивый,  длящийся во времени характер.  В-третьих,  они носят личный,  и даже более того,  лично-доверительный характер, [12] и  в ином составе лиц существовать не могут  Утрата лично-доверительного начала  во взаимоотношениях членов   семьи   неизбежно   влечет  распад  или трансформацию семейного союза.  В-четвертых,  возникновение  этих отношений  обусловлено особыми обстоятельствами,  к числу которых относятся родство,  супружество,  принятие детей  на  воспитание. Социальная значимость этих отношений обусловлена функциями семьи. 

     

    Ядром предмета правового регулирования семейного права  служат отношения  между  членами  одной  семьи,  в  социологическом  ее понимании.  Это отношения между супругами,  родителями и  детьми, усыновителями и усыновленными, опекунами  (попечителями)  и подопечными, приемными родителями и приемными детьми и др..

     

    Семейным правом регулируются и отношения  между  бывшими членами одной семьи,  либо лицами,  никогда ранее одной семьей не проживавшими,  но  связанными отношениями родства.  Это отношения между бывшими супругами, бывшими усыновителями и усыновленными, бывшими фактическими воспитателями и их воспитанниками, отчимами (мачехами) и их пасынками  (падчерицами),  братьями,  сестрами, бабушками  (дедушками) и внуками (внучками).  Однако за небольшим исключением  правом  регулируются  не личная, а имущественная сторона взаимоотношений между бывшими членами семьи.

     

    Присущи ли указанным группам общественных отношений качества равенства, имущественной  самостоятельности  и  автономии  воли сторон в той же мере,  что и отношениям, регулируемым гражданским правом?  Возьмем алиментные обязательства,  наиболее распространенную группу  имущественных  отношений  между членами (бывшими членами) семьи.  Именно нетрудоспособность этих лиц в  силу  возраста  или состояния  здоровья,  как  правило, отсутствие  вследствие  этого достаточного имущества и нуждаемость в содержании за счет  других лиц  указывает  на  отсутствие  в этих отношениях по крайней мере имущественной самостоятельности субъектов.

     

    Уместно ли говорить,  например,  о равенстве сторон и автономии  их воли  применительно к взаимоотношениям родителей и малолетних детей?  Уже сами по  себе  возрастные  различия  между ними, степень умственного, физического развития, обладания жизненным опытом позволяют родителям осуществлять воздействие  на процесс  формирования личности ребенка,  то есть осуществлять его воспитание.

     

    Если для  гражданских отношений в принципе не имеет значения половая принадлежность субъектов,  то для отношений между мужем и женой (которые, как известно,  являются  основой  семьи,  а следовательно, базовой группой регулируемых социальных связей  в семье),  качественной  особенностью  является  именно  отсутствие равенства сторон по этому признаку.

     

    Отношения между членами семьи, как подчеркивалось еще отечественными правоведами прошлого века и признается большинством  специалистов сейчас, подвергаются правовому регулированию  в  весьма  ограниченных  пределах. Этот подход бесспорен и  достаточно  убедительно  продемонстрирован М.В.Антокольской в вышеназванных работах. Нельзя, в частности, не согласиться  со  словами  виднейшего отечественного юриста начала века,  Г.Ф.Шершеневича:  "Физический и нравственный  склад  семьи создается  помимо  права".[13]  Поскольку создание и существование семьи покоится на основе,  не подвластной ни государству,  ни его законам, а именно, на глубоко личных чувствах  любви, взаимопонимания, ответственности за судьбу друг друга.

     

    Однако было бы неправильным утверждать, что государство может быть юридически индифферентным по отношению к сфере семьи и протекающим здесь социальным процессам. Слишком велика для общества социальная значимость этого института. Стремление  и попытки общества  оптимизировать брачно-семейную сферу  в соответствии  с  достигнутым  уровнем культуры и сообразно ее особенностям характерно для всех  народов и этнических групп на протяжении  всей  истории  развития человечества. Общественные отношения в семье или непосредственной близости  с  ней не могут исчезнуть с "правового поля" управления обществом. Само установление государством правил  регистрации актов гражданского состояния уже тому свидетельство.

     

    Поэтому, очевидно, что сам по себе тезис об ограниченности вмешательства права в сферу семейных отношений не может служить аргументом против существования у  семейного права  собственного предмета  правового регулирования  отличного от гражданско-правового. Если безусловно невозможно с помощью права влиять на брачно-семейные отношения, придется признать невозможность воздействия на них не только с помощью семейного, но и любой другой отрасли, в том числе и гражданского права.

     

    Еще одним аргументом против отраслевой самостоятельности семейного права служит отрицание личностного характера семейных отношений в качестве одной из сущностных особенностей  его предмета, позволяющей отличать семейные  отношения  от предмета гражданского права, [14] поскольку и "некоторые  гражданско-правовые отношения  тесно  связаны  с личностью их участников ...  и имеют специальный субъектный состав",  что  характерно,  например,  для представительства,  авторских отношений, наследования по закону.[15]

     

    Однако способность гражданского  права воздействовать на сферу имущественных отношений с учетом их субъектного состава отнюдь не исключает действия аналогичных начал в семейно-правовом регулировании.  Особый  субъектный  состав регулируемых отношений практически всегда находит  отражение в отраслевом правовом регулировании,  порождая и соответствующие его особенности,- будь то трудовое, семейное или гражданское, гражданско-процессуальное право или иные отрасли. При этом нельзя забывать, что новый ГК РФ более последовательно по сравнению с ГК РСФСР очерчивает предмет гражданского права, отказаваясь от регулирования личных неимущественных отношений, не связанных с имуществом и оставляя их лишь в сфере защиты гражданским правом. Тем самым, сферы гражданского и семейного права  потенциально “разводятся” дальше друг от друга, чем это делалось на предыдущем этапе развития законодательства.

     

    В семейных отношениях именно личностные начала определяют их содержание и длительность существования, стабильность. Даже само наличие этих связей в прошлом накладывает отпечаток на социальные связи между бывшими членами семьи  и инерционно заставляет право вмешиваться в них.  То, что для гражданского права скорее исключение, для семейного является всеобъемлющим правилом.

     

    Еще одним  доводом против отраслевой самостоятельности семейного права, за включение его в качестве правового института гражданское право служит указание на неразрывную связь этих правовых норм, а также использование в семейном законодательстве понятийного аппарата гражданского права.

     

    Безусловно, несопоставимы  по объему  обширнейший, детализированный правовой массив гражданского права, и те "чисто" семейно-правовые нормы, которые имеются в СК РФ. Однако, это вполне объяснимо именно личностным характером семейных связей, объективными ограниченными пределами возмо жного влияния на них с помощью права. Нормы семейного права связаны не только с  правом гражданским, но  и с другими отраслями права: административным, гражданско-процессуаль-ным, что, как уже отмечалось, находит отражение и в новом СК. Однако взаимосвязь  смежных  отраслей очевидна и характерна не только для семейного права.

     

    Действительно, некоторые юридические формы, приемы правового регулирования, присущие гражданскому праву, используются и в семейном праве.  Но на основе этого нельзя отрицать качественные отличия предмета,  с одной стороны, гражданского, а, с другой, - семейного права.

     

    Общественные отношения, можно условно разделить на несколько основных  сфер[16].  В  одной из них происходит  сам процесс труда, взаимодействия человека с природной и созданной им самим, антропогенной, техногенной средой. В результате процессов, осуществляющихся  здесь,  меняется  вещественный мир, окружающий человечество. Эти процессы в целом традиционно обозначаются  как создание,  распределение  и  перераспределение материальных благ, или сфера экономических  отношений.  Эта сфера обеспечивает выживание человека в окружающем его пространстве. Существование другой сферы  обусловлено  потребностями  воспроизводства  самого человека   как   биологического существа и члена общества. В последние годы эта сфера общественной жизни получила наименование так  называемой  "социальной сферы".  Объективно эти общественные отношения гораздо менее способны подвергаться правовому воздействию, в большей  мере  откликаясь  на  иные  регуляторы поведения людей: мораль, традиции, обычаи, религию и др., поскольку поведение людей в них определяется в большей мере их обретенными личностными качествами и социальным опытом.  Здесь находят  приложение  нормы  законодательства  о  здравоохранении, образовании,  культуре  и  т.д., в том числе семье. Общество пытается воздействовать на жизненноважные для него отношения,  связанные с деторождением и воспитанием детей, содержанием нетрудоспособных членов семьи.

     

     Если в первой сфере общественной  жизни господствует гражданское право,  то семейное право  проектируется  вместе  с отраслями своего правового блока на вторую сферу. В современном мире люди вступают в общественные отношения первой и второй сфер, руководствуясь главным образом, личными, индивидуальными, или, следуя возвращенной в отечественное правоведение терминологии, частными интересами. Несмотря на всю условность такой схемы и отсутствие абсолютных граней между этими областями общественной  жизни, все же  можно говорить о том, что объединяет семейное и гражданское  право: не только социальная значимость регулируемых отношений, но и частный характер интересов их участников.

     

    Однако содержание этих интересов различно. Участие в отношениях, регулируемых гражданским правом, связано с обладанием или приобретением материальных благ. Напротив, как давно было подмечено в отечественном правоведении, в семейных отношениях люди преследуют иного рода интересы, связанные с продолжением рода, совместным удовлетворением бытовых потребностей и повседневным общением друг с другом. Весьма уместно обратиться в связи с этим к цитируемым в учебнике словам И.А.Загоровского о том, что в основе семейных отношений  лежат  "потребности физической природы и нравственного чувства".

     

    В то же время, трудно согласиться с предлагаемым  М.В.Антокольской комментарием  высказывания И.А.Загоровского, что хотя эти качества семейных отношений, как и их лично-доверительный характер, чаще присущи семейным отношениям, "но и то и другое не имеют никакого отношения к праву".[17] "И то, и другое" - объективные свойства семейных отношений и не могут не отразиться на их правовом регулировании. Это проявляется и в решении вопроса об общих пределах, ограниченности вмешательства права в эти отношения, и в конкретных имеющихся правовых нормах. Например, утрата лично-доверительных начал в отношениях между супругами, невозможность удовлетворения "потребностей физической природы и нравственного чувства", отражается в юридическом основании для прекращения брака, - это установленный судом факт невозможности совместной жизни супругов и сохранения семьи (п.1 ст.22 СК).

     

    Наличие или отсутствие лично-доверительных начал во взаимоотношениях членов семьи: отца (матери) и ребенка берется во внимание при определении интересов детей при решении вопроса о месте жительства ребенка; при усыновлении и его отмене, образовании приемной семьи. Наконец, наличие особого интереса у брачащихся, выражающегося в создании семьи, презюмируется при юридическом оформлении брака. Отсутствие такого интереса несмотря на регистрацию брака означает его фиктивность и может повлечь признание брака недействительным (п.1 ст.27 СК) и др..

     

    Как известно, семья выполняет экономическую функцию: обеспечение материальных потребностей ее членов. Этому предназначению служит семейное имущество, которое складывается главным образом за счет труда, денежных средств и иного имущества трудоспособных членов, супругов. Поэтому правовая регламентация должна касаться и имущественных отношений в семье.

     

    Более того, верно подмечено, что правовое регулирование имущественных отношений в семье гораздо более детализированное, чем регламентация личных взаимоотношений. [18] Это очевидно вытекало из ранее действовавшего КоБС РСФСР,  и еще в большей мере  видно из СК РФ. Этот факт можно объяснить, не только способностью имущественных отношений в большей мере подвергаться правовому регулированию, чем личные, но и совершенством юридических форм, правового аппарата, веками  используемых  для целей правового регулирования имущественных отношений. Типовые свойства имущества, особого объекта имущественных отношений, регулируемых, с одной  стороны,  семейным,  а  с  другой,  гражданским правом, позволяет применять юридические приемы, выработанные в рамках цивилистики,  хотя и не в полном объеме  в  современном  семейном праве. Характерным примером здесь может служить правовой институт исковой давности.

     

    В правовой  науке, хотя и на базе ранее действовавшего законодательства, были названы, особенности  имущественных отношений, входящих в предмет семейного права, отличающие их от сходных отношений,  регулируемых гражданским правом,  и  присущие главным образом алиментным обязательствам.[19] Ряд этих особенностей характерен для всех семейных отношений. Так,  они  гораздо  более устойчивы и стабильны,  чем гражданские отношения; в них участвуют только физические лица.  Кроме того, эти отношения не несут в себе эквивалентно-возмездного, стоимостного начала; и, самое важное, они вторичны по отношению к личным отношениям, производны от них.

     

    Особые начала в имущественных контактах членов, и даже бывших членов одной семьи привнесены в них из области личных взаимоотношений близких друг к другу людей. Лично-доверительный характер особенно отчетливо виден в правовом регулировании имущественных отношений между супругами,  ведь  законным  режимом этого имущества служит режим общей совместной собственности. Личностные начала и строго определенный состав участниковхарактерен для всех алиментных обязательств.

     

    Объективно присущих брачно-семей-ным  отношениям качеств, отличающих их от предмета гражданского права принципиально не меняет принятие нового СК, в том числе и установленная в нем формальная возможность субсидиарного применения норм гражданского права. Вопрос о том, насколько она осуществима, решается в самом СК - ограничивающей чертой служит сама сущность этих отношений.

     

    Нет сомнений в том, что сам по себе факт объединения большинства правовых норм, непосредственно регламентирующих поведение людей в сфере семьи и брака, в специальном кодифицированном правовом акте - СК РФ не может служить бесспорным доказательством существования семейного права в качестве самостоятельной отрасли права. Длительное развитие отрасли вне кодифицированных источников само по себе не редкость. До настоящего времени не кодифицированы нормы права социального обеспечения, еще только обсуждается проект Налогового кодекса. Однако, необходимость кодификации норм, действующих в сфере семьи и брака, в течении этого столетия  реализовывалась неоднократно: соответствующие кодексы были приняты в 1918,  1926,  1969,  и,  наконец,  в 1995 годах. Этот факт может свидетельствовать о проявлении в правовой действительности объективных закономерностей развития общественных отношений. Последовательность развития семейного права в рамках кодифицированных источников очевидно служит признанием особого содержания и места брачно-семейных отношений в обществе.

     

    Семейное право располагает собственной общей частью и понятийным аппаратом. Здесь обозначены такие специфические правовые понятия, как, например, брак, право на воспитание и др. Могут  быть определены как правовые институты усыновление, приемная семья, алиментирование, установление отцовства и др. В СК более отчетливо, чем в КоБС, отражена тенденция на развитие общей части семейного права (гл. 2, ст. 1 и др.).

     

    М.В.Антокольской высказано мнение и о том, что традиционное социологическое определение семьи является "неопределенным", оно "в настоящее время должно быть расширено. Семья в социологическом смысле  может основываться и также на фактических брачных отношениях, в том числе и на отношениях между лицами одного пола, которые получают в настоящее время все большее юридическое признание в различных странах".[20]

     

    Во-первых, позволим не согласиться с М.В.Антокольской в том, что касается "неопределенности" социологического определения семьи. Оно давно самым детальным образом разработано в социологии.[21] Более того, оно настолько определенно, что послужило основой для формирования так называемого "юриди-ческого понятия семьи".'

     

    Во-вторых, с точки зрения социологического толкования семьи очевидно, что и фактический брак  нельзя  не считать семейным союзом, если он выполняет те же социальные функции, что и семья, основанная на зарегистрированном браке. Другое дело, что в семейном праве брак фактически отождествляется с супружеским правоотношением. Однако проблематично, будет ли соответствовать требованию диспозитивности юридическая, точнее сказать, семейно-правовая регламентация взаимоотношений между сожителями, то есть вмешательство государства в частную жизнь этих лиц? Ведь они сознательно, в силу различных причин, не регистрируют брак в установленном государством порядке, а значит, и не стремятся получить со стороны государства правовую защиту. Они избегают правовой регламентации их взаимоотношений и не нуждаются в ней.

     

    Из социологического  понятия семьи вполне определенно вытекает, что "союз" лиц одного пола рассматривать в качестве семьи невозможно. Это означало бы извращение сущности и социального предназначения семьи,  складывавшегося на  протяжении тысячелетий института, позволяющего человечеству воспроизводить себя во все новых поколениях. Появление и существование таких "союзов", как  свидетельствует  история,  сопровождало  развитие человеческого общества. Однако, однозначно рассматривалось  как социальная  аномалия, порок. Нормально развивающаяся матримониальная сфера и ее законы объективно исключают  обретение однополыми  "союзами" значение социальной нормы. С точки зрения физической природы человека и законов развития общества – это аномалия, значит и их юридическое признание - только правовой нонсенс. Поэтому вряд ли имеется объективная необходимость расширять предмет семейного права за счет "псевдосемейных" отношений, складывающихся между лицами,  принадлежащими к одному полу.

     

    На наш взгляд, заслуживает внимания постановка вопроса о возможности включения в систему семейного законодательства норм, определяющих поведение человека в репродуктивной сфере. В настоящее время в СК содержатся правила,  регламентирующие взаимоотношения между родителями и детьми,  то  есть  лишь  часть отношений, возникающих в связи с отцовством и материнством. Вне рамок действия СК находится еще одна часть таких отношений:  тех, что  существуют  в  связи  с зачатием ребенка и его вынашиванием. Здесь имеется лишь несколько норм, связанных с регламентацией репродуктивного поведения. Это: общий  запрет  инцеста, близкородственных брачных связей (ст.14 СК РФ);  право брачащихся на медицинское обследование и консультатирование по медико-генетическим вопросам и вопросам планирования  семьи  (п.1 ст.15 СК РФ); общий принцип совместного решения супругами вопросов материнства и отцовства (п.2  ст.31  СК); фактическая легализация применения методов искусственного зачатия ребенка и суррогатного материнства (п.4 ст.51, ч.2 п.3 ст.52 СК РФ).

     

    Безусловно общественные отношения, связанные с репродукцией человека, носят весьма личностный характер, регулируются, в первую очередь, этическими нравственными нормами, требуют особо деликатного правового вмешательства со стороны государства. Исключение, разумеется составляют  случаи установления ответственности за грубое вмешательство, сопряженное с препятствием или лишением лица права на отцовство (материнство), а также установление государственных гарантий осуществления  этих прав и механизма их правовой защиты.

     

    Вместе с тем это столетие характеризуется тенденцией все большего вмешательства государства в рассматриваемые отношения, которое в отечественном законодательстве носит противоречивый характер. Достаточно вспомнить период государственного запрета на аборты (Постановление ЦИК и СНК СССР от  27  июня  1936  года  "О запрещении  абортов,  увеличении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах") или характерную для настоящего времени легализацию фактически их безграничного применения (Постановление Правительства  РФ  от  8  мая  1996 года " Об утверждении перечня социальных показаний для искусственного прерывания беременности").

     

    Ряд правил, связанных с репродуктивным поведением, сейчас зафиксированы в законодательстве о  здравоохранении, и, в частности, в Основах законодательства РФ "Об  охране  здоровья граждан" от 22  июля  1993  года.  В  этом  законе  закреплены возможности искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, искусственного прерывания беременности, медицинской стерилизации (раздел седьмой); право граждан на бесплатные консультации по вопросам планирования семьи и медико-генетическим вопросам (ст.22); права женщин в связи охраной их репродуктивной функции (ст.23) и ряд других возможностей.

     

    Наиболее важные положения, касающиеся репродукции человека, следовало бы закрепить в СК.

     

    Все вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что отношения, возникающие в связи с созданием,  функционированием и распадом семейных союзов несомненно обладают особыми качествами и социальной значимостью, могут рассматриваться как предмет семейного права и требуют  особых приемов их правового регулирования.

     

     

                



    [1] См., например: Алексеев С.С. Отрасли советского права: проблемы, исходные положения // Сов. Государство и право, 1979, № 9; Теория государства и права. Курс лекций / Под ред.Н.И.Матузова, А.В.Малько. –М.: Юристъ.1997, сс. 353 – 357; Теория государства и права. / Под ред. В.М.Карельского, В.Д.Перевалова. –М.: ИНФРА. М.- Норма. 1997, с.259 и др.

     

    [2] См., например:  Теория государства и  права. / Под ред. В.М.Корельского, В.Д. Перевалова, с.318.

     

    [3] См.: Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. -М., 1963; Ворожейкин Е.М. Семейные правоотношения в СССР. –М., 1972; Иоффе О.С. Советское гражданское право: Курс лекций. Т.3. –Л., 1965; Советское семейное право: учебник  /Под ред. В.А.Рясенцева. –М., 1971; 1982; Матвеев Г.К. Советское семейное право: учебник. – М.: Юрид.лит., 1985 и др..

     

    [4] См.: Антокольская М.В. Лекции по семейному праву. Учеб.пос. –М.: Юристъ, 1995; Антокольская М.В.  Семейное право. Учебник. –М.: Юристъ, 1996.

     

    [5] Антокольская М.В. Семейное право, с.18.

     

    [6] Антокольская М.В. Лекции по семейному праву, с.36.

     

    [7] Антокольская М.В. Семейное право, с. 8.

     

    [8] Там же, с.6.

     

    [9] Там же, с.37.

     

    [10] См.: Каткова Е.А. Семейное право как самостоятельная отрасль права. Метод.указ., - Иркутск: Изд-во ИГУ, 1988, сс.7 – 8.

     

    [11] См., например, Советское семейное право / Под ред. В.А.Рясенцева. –М: Юрид.лит., 1982, с.10.

     

    [12] Ворожейкин Е.М. Указ.соч., с.49.

     

    [13] Шершеневич Г.Ф. Русское гражданское право. – СПб, 1894, с.455.

     

    [14] Иоффе О.С. Указ.соч., с.182.

     

    [15] Антокольская М.В. Семейное право, с.16.

     

    [16] В правоведении называются различные виды таких сфер общественной жизни. См., например: Теория государстваи права / Под ред.  В.М.Корельского, В.Д. Перевалова, сс. 259- 260.

     

    [17] Антокольская М.В.Семейное право, с.17.

     

    [18] См., например, Никитина В.П. Правовые проблемы регулирования имущественных отношений в советсткой семье. –Автореф.дис. на соиск. учен. степ. докт. юрид.наук. –Л., 1976; Ершова Н.М. Имущественные отношения в семье. –М., 1979.

     

    [19] См.: Пергамент А.И. Алиментные обязательства. –М., 1951; Советское семейное право. – М., 1982; Никитина В.П. Указ.соч.; Ершова Н.М. Указ. соч..

     

    [20] Антокольская М.В. Семейное право, сс.8 – 9.

     

    [21] См.: Харчев А.Г., Мацковский М.С. Современная семья и ее проблемы. – М., 1978; Эволюция семьи и семейная политика в СССР / Под ред. А.Г.Вишневского. –М.: Наука, 1992  и др..