Юридические исследования - НЕЙТРАЛИТЕТ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ. О. И. ТИУНОВ Часть 2. -

На главную >>>

Международное публичное право: НЕЙТРАЛИТЕТ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ. О. И. ТИУНОВ Часть 2.


    До Великой Октябрьской социалистической революции развитие нейтралитета было тесно связано с существованием «права» государств на войну. Немецкий философ И. Кант счи­тал, что если идея международного права покоится на факте раздельного существования многих соседних независимых го­сударств, то «такое состояние само по себе уже есть состояние войны...» .


    Пермский ордена трудового красного знамени государственный университет

    имени A. М. ГОРЬКОГО

    НЕЙТРАЛИТЕТ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ.

    О. И. ТИУНОВ

    ПЕРМЬ — 1968

    Введение................................................................................. 3

    Постоянный нейтралитет

    § 1. Развитие института постоянного нейтралитета государств 9

    § 2. Права и обязанности постоянно нейтрального государ­ства    20

    § 3. Оформление постоянного нейтралитета и его гарантия. 37

    § 4. Вопрос о совместимости обязательств постоянно ней­трального государства обязанностями члена ООН ... 57

    Правила нейтралитета во время войны

    § 1. Развитие понятия нейтралитета во время войны . . 70

    § 2. Основные права н обязанности нейтральных государств. 84

    § 3. Значение деклараций и законодательства государств о

    нейтралитете во время войны.................................................... 95

    § 4. Правила нейтралитета во время войны в свете совре­менного международного права .                103

    Позитивный нейтралитет.

    § 1. Политика позитивного нейтралитета после второй миро­вой войной н ее особенности      109

    § 2. Международноправовые формы позитивного нейтрали­тета ... 124

    § 3. Роль позитивного нейтралитета в международных отно­шениях .. 143

    Заключение.................................................................................. 154

    § 1. Развитие понятия нейтралитета во время войны

    История нейтралитета во время войны тесно связана с ис­торией международного права, так как нейтралитет относится к числу его старейших институтов. Изучение нейтралитета в историческом развитии дает возможность глубже понять сущ­ность, возможности и перспективы современного нейтралите­та. Оно показывает, что понятие нейтралитета во время вой­ны претерпело много изменений.

    Многие буржуазные авторы, отрывая развитие междуна­родного права от развития общества, отрицают существова­ние нейтралитета во время войны в древности и начинают его историю со средних веков и даже нового времени. Так, аме­риканский ученый Бишоп считает, что нейтралитет развивался в течение последних двухсот лет[1].

    Советская международноправовая наука исходит из того, что особенности международного права и его-институтов опре­деляются характером общественно-экономической формации той или иной эпохи. Поэтому для выяснения сущности ней­тралитета в тот или иной исторический период требуется ана­лиз конкретной обстановки. В рабовладельческом обществе характер нейтралитета во время войны определялся призна­ками, свойственными именно этой общественно-экономической формации. Понятие нейтралитета было тесно связано с вой­нами как продолжением политики господствующих классов, т. е. рабовладельцев, или угнетенных классов — рабов. Со­ветские ученые, например, Б. В. Гашошкин, Л. М. Глускина, Д. Б. Левин, придерживаются мнения, что нейтралитет во время войны в древности существовал[2].

    О существовании нейтралитета в древности пишут также буржуазные авторы — индиец Кундра [3], американец Джессеп[4], англичанин Фнллипсон [5].

    Источниками, которые свидетельствуют о наличии нейтра­литета в древности, являются различные памятники, междуна­родные договоры древних государств, сочинения древних исто­риков, юристов, философов. Так, в священной книге древних индусов — законах Ману (1 тыс. до н. э.) давалось понятие ней­тральной стороны[6]. В древнем Израиле существовала своеоб­разная теория нейтралитета во время войны, согласно кото­рой допускался проход войск воюющей стороны по террито­рии не участвующего в войне государства. Она впоследствии оказала влияние на формирование правила о том, что вою­ющие имеют право на простой «безвредный проход» по ней­тральной территории. В то же время уже в рабовладельче­ский период были случаи запрещения прохождения вооружен­ных сил воюющих по нейтральной территории. Например, ког­да в 58 г. до н. э. гельветам нужно было кратчайшим и удоб­ным путем пройти в Галлию по нейтральной территории Ри­ма, они обратились за разрешением к Цезарю. Последний, предварительно укрепив границы, объявил гельветам, что за­коны и обычаи римлян не позволяют пропустить их[7]. Можно привести другие особенности нейтралитета во время войны в тот период. Нередко воюющие заключали между собой пере­мирие, чтобы, пользуясь нейтралитетом бывшего противника, вести войну против нового врага. Афины, например, заключив на пять лет перемирие со Спартой, в 449 г. победили персов [8].

    Были случаи, когда нейтралитет ряда государств имел решающее значение для успеха завоевательной политики дру­гих держав. Так, для победы Ассирии в 7 в. до н. э. в войне с Вавилонией и ее союзниками большое значение имел нейтра­литет Урарту, киммерийцев и скифов [9]. Были и такие госу­дарства, которые в отдельные периоды своей истории зани­мали позицию нейтралитета и в то же время своей мощью по­буждали воюющих к миру. Так, под давлением Египта в 206 г. был заключен мир между Македонией и Этолийским со­юзом [10].

    В древнем мире обязательства нейтралитета выражались также в договорах. Известен договор Рима с Парфией (I век до н. э.), в котором содержались обязательства нейтралитета последней. Этот договор облегчил борьбу Рима с Митрида- том Понтийским п.

    Другие случаи нейтралитета в древности приводятся в со­чинениях Геродота, Ливия, Фукидида. Например, Фукидид повествует о том, что жители города Камарины (южный бе­рег Сицилии) на своем совете решили, какую позицию им сле­дует занять в войне между Афинами и Сиракузами, прислав­шими к жителям этого города послов. Посол Сиракуз указал на необязательность для Камарины позиции нейтралитета. Однако город решил остаться нейтральным 1Z.

    Таким образом, нейтралитет в древнем мире существовал как в фактической, так и договорной форме. Но с признанием государствами правила «если ты не с нами, ты против нас» воюющие не были обязаны уважать неприкосновенность ней­тральной территории.

    В связи с многочисленными войнами понятие нейтралите­та получило дальнейшее развитие в эпоху феодализма. Пра­во нейтралитета во время войны базировалось здесь на при­знании того, что война является законной с обеих сторон. Но воюющие были обязаны не допускать враждебных действий по отношению к нейтральному государству. Несколько суще­ственных моментов определяли положение государства, не участвующего в сухопутной войне других стран.

    Во-первых, складывается представление о том, что ней­тральное государство обязано воздерживаться от участия в военных действиях. Такая обязанность осознавалась даже без- предварительных на этот счет соглашений:' Можно привести- несколько подтверждений этому. Город Цюрих в 1393 г. берет обязательство «сидеть смирно», что наилучшим образом спо­собствовало его торговле. В 1503 г. ввиду войны Испании с Францией Венеция запретила своим корабельщикам посту­пать на службу к испанскому правительству.

    Известны русские «промежуточные» нейтральные княже­ства Киев, Смоленск, Новгород, Псков, за которые до середи­ны XIV в. шла политическая борьба между Московским, Га- лицко-Волынским и Литовским княжествами.

    Обязанность оставаться нейтральным в эпоху феодализма содержалась и в международных; соглашениях. По соглаше­нию Филиппа Красивого (Франция) с Эдуардом 1 (Англия) 1303 г. обе стороны взяли обязательства: не поддерживать каким-либо образом врагов договаривающейся стороны, из-

    дать указы, запрещающие подданным сторон оказывать та­кую помощь [11].

    .Социально-экономические условия этого периода не позво­лили в полной мере утвердиться праву и обязанности ней­тральных невмешательства в вооруженную борьбу воюющих. Феодальная иерархическая лестница приводила в определен­ных случаях к обязанности вассала оказать прямую военную- помощь своему сюзерену. Поэтому круг участников войны был гораздо шире первоначальных соперников. Однако не всегда обязанность оказать помощь сюзерену была абсолют­ной. На этот счет интересны постановления «Древнего лиф- ляндского рыцарского шра'ва» XIV в. Они говорят о том, что вассал обязан помогать своему сюзерену только внутри дан­ной страны. Если сюзерен ведет войну за пределами этой тер­ритории, то вассал имеет право не предоставлять ему воору­женной помощи.

    Следовательно, в феодальный период существовало (прав­да, несовершенное, неустойчивое) право и обязанность ней­трального государства не участвовать в войнах других стран. Действительно, другое обстоятельство, характеризующее ней­тралитет в то время, показывает шаткость позиции неучастия в войне. Оно заключается в том, что нейтральное государство- было ограничено в обязательстве не помогать той или иной воюющей стороне: во-первых, остается в силе правило, сохра­нившееся еще с рабовладельческих времен, о том, что мир­ный проход войск через нейтральную территорию есть безу^ словное право воюющих. Проход должен сопровождаться платой нейтральным государствам за расходы и убытки. На­пример, в договоре от 29 января 1632 г. между Густавом Адольфом (Швеция) и католическими государствами Герма­нии последние обязывались неуклонно проводить нейтралитет и не разрешать врагам Швеции набирать войска, покупать или перевозить оружие на своей территории. Но проход войск по территории договаривающихся сторон объявлялся свобод­ным, однако определялся выгодой германских государств [12]. Отказ в пропуске войск считался неправомерным, а их при­сутствие на нейтральной территории не ставилось в вину вою­ющему.

    Право «безвредного прохода» провозглашается уже в де­крете Грациаиа (XII век). В более >позд:нее время этот вопрос рассматривался Гуго Гроцием, по которому «право прохода» есть одно из естественных прав воюющего. В качестве при­мера нейтрального государства, постоянно разрешающего ле-


    ресекать свою территорию воюющим, можно назвать Швей­царию до XVIII .в.

    Во-вторых, в средние века допускалась вербовка войск в нейтральных государствах. В феодальных странах отсут­ствовала всеобщая воинская повинность, и государство фор­мировало свою армию из наемников. Наемниками могли быть й подданные нейтрального государства. Такое косвенное уча­стие в войне считалось вполне совместимым с нейтралитетом. Особенно широко практиковался наем войск в Швейцарии. Так, в 1499 г. швейцарские солдаты в армии короля Франции должны были сражаться против войск герцога Миланского, в рядах которого также имелись швейцарские и другие наем­ники [13]. Вербовка осуществлялась как на основе специальных соглашений с нейтральными государствами, так и без согла­шений. В обоих случаях нейтральные государства не возра­жали против службы своих подданных в иностранных армиях. Более того, они рассматривали поставку солдат как выгод­ную финансовую операцию. В средние века считалось право­мерным со стороны нейтральных государств оказывать по­мощь воюющим не только войсками, но и деньгами, оружием.

    И, наконец, третий момент определял положение нейтраль­ных государств в эпоху феодализма. Хотя и считалось, что состояние нейтралитета обуславливает запрещение военных действий на территории нейтрального государства, но это за­прещение часто нарушалось. Так, во время семилетней войны территория Польши была театром военных действий, а ее на­селение подвергалось различным поборам.

    Таким образом, в период феодализма нейтралитет в су­хопутной воине по существу означал предоставление одина­ковых возможностей и прав воюющим государствам со сто­роны невоюющего, а зачастую были требования к нейтраль­ным государствам ,и об- оказании односторонней помощи. Ограниченное в своих правах и обязательствах, нейтральное государство фактически могло принимать участие в войне, но это делалось под маской мнимого беспристрастия. Поэтому нейтралитет этого периода следует считать ограниченным или несовершенным, «благожелательным» по отношению к одному из воюющих. Случаи гарантии нейтралитета были исклю­чением.

    В эпоху феодализма развивалось понятие нейтралитета не только в сухопутной войне, но и в войне морской. Это по­нятие имело здесь ряд специфических особенностей. Развитие права нейтралитета в морской войне неразрывно связано с развитием правил морской торговли во время войны. Но пра­
    вила морской торговли, блокады, соотношения флага и гру­за и т. п. нередко
    разрабатывались в противоположных на­правлениях. Все это обусловливало сложность развития пра­ва нейтралитета во время войны на море. Более того, воюющие видели в нейтральной морской торговле помощь своему противнику. Поэтому односторонними- заявлениями и международными соглашениями они нередко запрещали ней­тральную торговлю. Например, в 1494 г. король Дании запре­тил всякую нейтральную торговлю со Швецией, с которой он воевал. Нейтральная торговля в значительной степени стра­дала также от каперства. Каперами являлись частные лица, которые с разрешения своих правительств снаряжали за свой счет корабли и отправляли их в море. Цель таких экспедиций заключалась в одном — захватывать торговые корабли ней­тральных и неприятельских-государств. Правда, к XVb. капе­ры были ограничены некоторыми правилами. Одно из них гласило, что капер обязан не нарушать права нейтральной торговли. В обеспечение этого обязательства капер вносил денежный залог, цель которого состояла в покрытии убытков, нанесенных каперским судном подданным нейтрального госу­дарства. Залог подкреплялся присягой, в которой также го­ворилось о том, что капер обязуется не захватывать ней­тральных судов. Но те правила, которые формально регламен­тировали каперов, на деле не соблюдались.

    Несмотря на это, морская торговля нейтральных госу­дарств продолжала развиваться. Большое значение для нее имели правила о соотношении флага и груза. В период фео­дализма вырабатывается правило, которое устанавливало, что если нейтральное судно перевозило неприятельские това­ры, то они подвергались воюющими конфискации. Имущество ‘Неприятеля -считалось добычей независимо от того, где оно находилось. Это правило — флаг не защищает груза—■ нахо­дило свое выражение в нормах канонического права, зако­нах, договорах государств. Особое место среди этих источ­ников занимали морские законы — система обычаев, получив­шая в XIVв. название «Консолато дель Маре» («Морской кон­сулат»), которая содержала 'постановления о (нейтральной торговле. Именно -здесь, в одном из первых источников, нашло отражение правило о том, что неприятельская собственность конфискуется на нейтральном корабле. Поскольку нейтраль­ная собственность не подлежала захвату, хотя бы и находи­лась на неприятельском корабле, правила включали первую уступку нейтральным государствам со стороны воюющих.

    «Консолато дель Маре», регулируя вопрос о соотношении флага и груза, не содержал каких-либо положений, которые бы устанавливали объем нейтральной торговли, т. е. касались бы предметов контрабанды. Понятие военной контрабанды
    имеет большое значение для определения реального объема прав нейтральной торговли. В средние века важными источ­никами понятия контрабанды стали служить договоры госу­дарств. В договоре 1295 г. Франции с Голландией, напри­мер, называются запрещенные для перевозки во время войны товары: оружие и все предметы, которые могут усилить не­приятеля. Следовательно, уже в то время считалось, что до­ставка . одному из воюющих оружия морским путем есть наказуемое действие. Поэтому оружие подлежало конфиска­ции, а виновные подвергались наказанию. Но постепенно ве­ликие державы стали относить к контрабанде такие предме­ты, которые одинаково можно было использовать во время войны и во время мира. Произвольно устанавливаемый круг предметов военной контрабанды мешал нормальной торговле нейтральных государств.

    В эпоху феодализма развитие правил торговли нейтраль­ных государств в морской войне было связано также с раз­витием понятий блокады и осмотра нейтральных судов вою­ющими. Нейтральные государства признавали право воююще­го распоряжаться в том районе, который был под его контролем, и должны были воздерживаться от нарушений блокированной зоны. Если же корабли нейтральных государств нарушали эту зону, то их грузы конфисковывались воюющими. Так как силь­ные морские державы стремились к неограниченному господ­ству на море, то они прибегали к фиктивной блокаде, т. е. блокаде, не обеспеченной реальными морскими силами. Вследствие этого нейтральные государства были вынуждены во многих случаях нести все тяготы, связанные с введением такой блокады.

    Как уже говорилось, в эпоху феодализма получило разви­тие и право осмотра нейтральных судов военно-морскими си­лами воюющих государств. Целью осмотра было удостовере­ние в национальности корабля, в месте его назначения и в грузе. Осмотр давал воюющим возможность следить за со­блюдением правил войны нейтральными судами. Считалось, что осмотр не должен проводиться в нейтральных водах. Ней­тральные корабли подвергались осмотру, если они не имели бесспорных признаков, присущих торговым судам. Однако в средние века право осмотра еще не получило строго юриди­ческого содержания.

    Таким образом, положение нейтральных государств в мор­ской войне в эпоху феодализма имело ряд особенностей по сравнению с их нейтралитетом в сухопутной войне. В целом еще не имелось подробно разработанных международнопра­вовых норм, которые бы регулировали на море взаимоотно­шения нейтральных и воюющих держав и обеспечивали ней­тральную торговлю. Такие нормы были выработаны лишь в 76
    период капитализма В это время понятие нейтралитета во время войны получило дальнейшее развитие. Средневековые правила нейтралитета уже не отвечали потребностям разви­вающегося буржуазного общества. Дело в том, что буржуа­зия была заинтересована в неприкосновенности частной соб­ственности во время войны, юридическом обеспечении ней­тральной торговли. Концепция нейтралитета стала пересмат­риваться в сторону признания абсолютного неучастия в вой­не нейтрального государства. Под беспристрастием стало по­ниматься полное неучастие нейтрального государства в вой­не, запрещение оказывать помощь и предоставлять услуги воюющим. Теоретически принцип беспристрастия нейтрально­го государства был обобщен швейцарцем Ваттелем в 1758 г. Он писал: «Нейтральными народами в войне являются те, которые не принимают в ней никакого участия, оставаясь об­щими друзьями обеих сторон и не благоприятствуя воен­ным действиям одной из них в ущерб другой» te. Из этого определения видно, что Ваттель отвергает принцип одинако­вых услуг воюющим со стороны нейтрального государства. Следует заметить, что и термин «нейтралитет» был введен в науку международного права именно Ваттелем. Впослед­ствии принцип беспристрастия нейтрального государства был теоретически разработан многими юристами. Среди них мож­но отметить имена Блюнчди, И. Клюбера, Ф. Листа, Ф. Мар­тенса, Л. Камаровского, Л. Оппенгейма.

    Что касается практической стороны, то можно привести подтверждения тому, что многие государства в войнах XVIII — XIX ш. придерживались полного нейтралитета. Так, в XVIII в. полностью стремилась избежать участия в войнах Голландия. Она заняла позицию нейтралитета в семилетней войне. Нейтралитет Голландии объяснялся ее географическим положением, заинтересованностью голландской буржуазии в торговых отношениях с Англией и Францией.

    В 1798 г. США, ссылаясь на свой нейтралитет, отказались предоставить заем Франции. В 1848 г. Англия запрещает экспорт оружия в Германию.

    Следовательно,правило беспристрастия нейтрального госу­дарства стало означать отказ последнего предоставлять вою­ющим странам помощь войсками, оружием, деньгами, про­пускать войска воюющих через свою территорию, а также запрещение устраивать на ней базы для осуществления воен­ных операций или вести военные действия. Эти обязанности нейтрального государства получили закрепление в многосто­роннем договоре — V Гаагской конвенции о нейтралитете в сухопутной войне, заключенной в 1907 г.

    Новые правила нейтралитета были установлены не только в сухопутной, но и в морской войне. Во-первых, было отме­нено каперство, а это способствовало развитию нейтральной морской торговли. Уже в XVIII в. ряд государств принимает законы и заключает международные соглашения, направленные против каперов. Например, Россия отказывается от выдачи патентов на каперство во время войны с Турцией, окончив­шейся мирным договором 1774 г., в котором признавался принцип свободы торговли.

    Подобный принцип провозглашается рядом других госу­дарств: Францией в 1823 г., на Панамском конгрессе 1826 г.,. Пруссией в 1848 г. и т. д. Наконец, в 1856 г. на Парижском конгрессе каперство было отменено декларацией, подписан­ной несколькими десятками государств. В XX в. становится общепризнанным мнение о том, что нейтральные страны име­ют право продолжать торговлю с воюющими, но с известным ограничением, вызванным военной обстановкой.

    Во-вторых, развитие морской торговли поставило вопрос о свободе нейтрального флага. Он был урегулирован прави­лами вооруженного нейтралитета 1780 г., которые, в частно­сти, гласят: товары, принадлежащие воюющим государствам, за исключением предметов контрабанды, являются неприкос­новенными на нейтральных кораблях. Это правило постепен­но нашло отражение в многочисленных договорах, большин­ство которых было заключено Россией и США с другими дер­жавами. Новым этапом в утверждении этого правила стала декларация Парижской мирной конференции 1856 г. Она ус­танавливала принцип, согласно которому нейтральный флаг защищает неприятельский груз, за исключением контрабанды, а груз нейтрального государства, также за исключением кон­трабанды, не подлежит захвату на неприятельском корабле. Положения Парижской декларации 1856 г. о соотношении флага и груза впоследствии были полностью подтверждены Лондонской декларацией 1909 г. и действуют в настоящее время.

    В-третьих, в XVIII—XIX вв. установились общепризнанные правила, касающиеся контрабанды. Считалось, что воюющие имеют право ограничивать свободу нейтральной торговли, ес­ли нейтральные суда перевозят установленные предметы конт­рабанды. Лондонская декларация о праве морской войны 1909 г. проводит различие между абсолютной и условной контрабандой. Декларация установила объем предметов, ко­торые не могут быть объявлены военной контрабандой. В этом соглашении указаны также последствия контрабанды: пред­меты контрабанды подлежат конфискации.

    В-четвертых, в XVIII—XIX вв. вырабатываются правила дей­ствительной блокады, которая стала практиковаться взамен фиктивной блокады. Действительной блокада считается в слу­чае, если в районе блокируемого места расположены военные корабли одного из воюющих государств для того, чтобы пре­пятствовать сообщению с противником. Для признания дейст­вительное™ блокады требуется также, чтобы нейтральные го­сударства были извещены об установлении блокады. Необхо­димость действительной блокады была подтверждена Па­рижской декларацией от 16 апреля 1856 г. и декларацией о праве морской войны 1909 г.

    Наконец, в период утверждения капиталистической обще­ственно-экономической формации получает строгое юридиче­ское содержание право осмотра нейтральных кораблей, регу­лируемое международными соглашениями. Уже в 1661 г. Гол­ландия, присоединившись к Пиренейскому договору, согла­силась, что ее нейтральные торговые корабли будут подвер­гаться осмотру военными силами Франции и Испании в слу­чае участия в войне последних. Подобное же право оставляла за собой воюющая Голландия для своих вооруженных сил в случае нейтралитета Франции н Испании.

    Постепенно практика пошла по пути конвоирования тор­говых судов нейтральных стран своими военными кораблями. Конвоирование освобождало нейтральные суда от осмотра. Окончательно правила осмотра и конвоя были установлены в Лондонской декларации о праве морской войны 1909 г. Со­гласно декларации торговые суда нейтральных стран могут осматриваться только военными судами воюющих. Если ней­тральные торговые суда следуют под конвоем своих военных кораблей, то осмотр их воюющими производиться не может. В этом случае командир конвоя сообщает командиру военно­го корабля воюющего государства все сведения о судах и их грузах.

    Развитию понятия нейтралитета в XVIII—XIX вв. в сухо­путной и морской войне в определенной степени способство­вала практика некоторых государств. В частности, следует подчеркнуть роль России в установлении правил вооруженно­го нейтралитета. Принятие этих правил объяснялось своеоб­разной исторической обстановкой. После того как Франция в 1778 г. и Испания в 1779 г. приняли участие в войне Англии с ее американскими колониями, участились произвольные за­хваты нейтральных кораблей и грузов. С этого времени раз­бойничьи налеты английских и американских каперов стано­вятся предметом обсуждения Россией, Данией и Швецией. Россия в 1778 г. по этому поводу посылает Англии ноту. Рус­ские дипломаты считали, что есть необходимость послать в Северное море несколько военных кораблей для защиты ино­
    странных торговых судов от каперов, которые наносили ущерб нейтральной торговле с Архангельском. К русским кораблям должны были присоединиться флоты Дании и Швеции. Дания и Швеция ответили согласием на сделанные им предложения.

    В начале 1780 г. испанские каперы захватили 2 корабля с русскими товарами под тем предлогом, что товары предна­значались для Гибралтара. Груз был продан с публичного торга. 22 февраля 1780 г. Россия обнародовала знаменитую декларацию о вооруженном нейтралитете и направила ее Англии, Испании и Франции. В декларации говорилось, что нейтральные корабли могут свободно ходить из .порта в порт. Они могут приставать даже к неприятельским берегам, за исключением блокированных районов. Неприятельский груз на кораблях нейтральных стран должен быть неприкосновен­ным, что не относится к военной контрабанде. Декларация признавала контрабандой лишь военное снаряжение и ору­жие. Блокада признавалась существующей лишь тогда, когда вход в порт или гавань действительно закрыт кораблями воюющего. Единственно законным призом декларация счи­тала предметы контрабанды.

    Для поддержания своего заявления Россия выставила во­енный флот из девятнадцати судов и предложила нейтраль­ным Дании, Швеции, Португалии и Голландии присоединить­ся к декларации, заключить между собой соответствующие конвенции. Во время переговоров с этими странами был уточ­нен ряд вопросов. Так, Швеция желала выяснить, может ли союзная держава использовать военную силу для защиты торговли только по своему собственному решению. Россия от­ветила, что защищать нейтральную торговлю можно только по общему согласию всех договаривающихся сторон.

    Первой к вооруженному нейтралитету присоединилась Да­ния, а затем Швеция. 9 ш.оля 1780 г. в Копенгагене Россия и Дания заключили конвенцию о вооруженном нейтралитете, а 21 июля 1780 г. такая конвенция подписывается между Россией и Швецией. После этого Дания и Швеция издали отдельные декларации, в которых взаимно обязывались при­менять друг к другу правила вооруженного нейтралитета. Не возражали также против этих правил Франция и Испа­ния. Англия заняла уклончивую позицию.

    Главные положения конвенций России с Данией и Швеци­ей сводились к следующему. 1) стороны в целях соблюдения строгого нейтралитета объявляли, что будут наблюдать за исполнением запрещений относительно торговли предметами военной контрабанды; 2) контрабандой признавались това­ры, перечисленные в договорах России, Дании и Швеции с той или другой воюющей державой; 3) перечислялись основ­ные принципы, содержащиеся в декларации вооруженного 80
    нейтралитета России от 28 февраля 1780 г. и добавлялось, что нейтральные корабли могли быть остановлены только по справедливым причинам; 4) если торговые суда одной держа­вы оказывались в водах, где не было военных кораблей этой державы, то командиры военных кораблей другой договари­вающейся стороны должны оказать помощь таким торговым судам; 5) стороны брали обязательство делать представления воюющим государствам и взаимно поддерживать друг друга в случае нанесения воюющими ущерба нейтральной торговле; 6) поддерживался принцип взаимной военной защиты; 7) сто­роны обязывались преимущественно ограждать от каперов Балтийское и Северное моря; 8) они заявляли, что будут стре­миться склонить воюющих к миру; 9) провозглашалось пол­ное равенство эскадр договаривающихся сторон и обязан­ность не нарушать дружественных отношений между ними.

    Вооруженный нейтралитет 1780 г. представлял собой пер­вую попытку юридическим путем строго нормировать взаимо­отношения воюющих и нейтральных государств. Правила во­оруженного нейтралитета 1780 г. были признаны крупнейши­ми державами того времени и стали общепризнанными.

    Вторично вопрос о защите нейтральной торговли встал р. 1800 г. в силу того, что Англия, Франция и другие державы отошли от принципов вооруженного нейтралитета 1780 г. во время англо-французской войны. Россия в декабре 1800 г. заключает договоры с Данией, Швецией и Пруссией, устано­вившие режим, известный под названием второго вооружен­ного нейтралитета. В договорах повторялись постановления 1780 г. и в то же время содержались новые положения57.

    Второй вооруженный нейтралитет просуществовал недол­го. С возобновлением в мае 1803 г. войны Англии с Францией нейтральная торговля была полностью нарушена.

    Принцип вооруженного нейтралитета, однако, нашел впо­следствии отражение в ряде многосторонних соглашений, на­пример, в Гаагских конвенциях 1907 г., Лондонском прото­коле 1937 г. о борьбе с нападениями подводных лодок на тор­говые суда.

    История показывает, что институт нейтралитета во время войны испытывал многочисленные кризисы. Как уже отмеча­лось, один из первых кризисов нейтралитета произошел в эпо­ху наполеоновских войн. Еще большему попранию подверг­лись правила нейтралитета в период, когда буржуазия пре­вратилась из класса восходящего, прогрессивного в класс за­гнивающий, способный на любые авантюры. В период импе­риализма нейтралитет государств зачастую превращался в форму косвенного участия в войне, например, нейтралитет Турции во второй мировой войне. Империалистические дер­жавы стремятся также к открытому попранию статуса ней­тралитета. Так, германские политики оправдывали нарушение нейтралитета Бельгии в первой мировой войне тем, что насту­пательная война против Франции возможна только через тер­риторию Бельгии, т. е. был возрожден средневековый прин­цип «необходимости», оправдывающий переход воюющего по нейтральной территории.

    Крупные империалистические государства нередко опери­ровали понятием нейтралитета для того, чтобы замаскиро­вать свои агрессивные намерения. Буквально накануне первой мировой войны лихорадочная подготовка к ней прикрывалась «торгами» Германии и Англии о нейтралитете Англии и Фран­ции. Вступление же Англии в войну лицемерно объяснялось те??, что Германия нарушила бельгийский нейтралитет. Дру­гое империалистическое государство — США. в начале первой мировой войны заняли позицию нейтралитета, которая была отражением стремлений правящих кругов США добиться ми­рового господства. В 1967 г., когда Израиль совершил агрес­сию против ОАР, Сирии и Иордании, США и ФРГ объяви­ли о «нейтралитете», хотя именно они были вдохновителями нападения и осуществляли позорное сотрудничество с агрес­сором.

    Следует отметить, что в период империализма некоторые нейтральные страны сами вмешивались во внутренние дела других государств и тем самым нарушали свой статус. В 1918 г. представители нейтральных держав заявили протест Советской России против национализации нефтяной про­мышленности, что было открытым вмешательством в дела молодой Советской республики. Более того, держаны Антанты пытались склонить нейтральные страны к участию в блокаде Советской России. В. И. Ленин писал в то время, что импе­риалисты «ставят ультиматум Швейцарии: не дадим хлеба,, если вы не вступите в борьбу с большевистским правитель­ством» 1S.

    Можно назвать и другие типичные случаи нарушения ней­тралитета в период империализма: злоупотребление нейтраль­ным флагом; использование нейтральной территории в каче­стве базы для ведения военных операций; бомбардировка тер­ритории нейтральных стран и т. д. Особенно многочисленные случаи нарушения нейтралитета были во время второй миро­вой войны. В 1940 г. фашистская Германия оккупировала территорию нейтральных Дании, Норвегии, Голландии, Бель­гии и Люксембурга. Испания, используя доктрину «невоююще­го государства», фактически поддерживала благожелатель­ный нейтралитет по отношению к Германии, т. е. эта доктрина была использована для помощи агрессору. В частности, Испа­ния предоставила Германии свои морские базы на Канарских и Болеарских островах; разрешила ремонт подводных лодок Италии; отправила на советский фронт известную «голубую дивизию». Турция, объявившая себя нейтральной, поставляла Германии различное сырье. Она открыла Черноморские про­ливы для немецких военных судов, была базой нацистской пропаганды. Вопиющие нарушения нейтралитета были допу­щены Швецией, разрешившей транзит через свою территорию германских войск. В 1941 г. каждый месяц через ее террито­рию перевозилось до 35 тыс, солдат [14].

    После второй мировой войны нейтралитет, однако, не по­терял своего значения. Например, во время корейской войны многие азиатские, африканские и латиноамериканские госу­дарства заявили о своем нейтралитете[15]. Западным державам не удалось заставить нейтральные страны содействовать агрессии в Корее, несмотря на то, что США оказывали на них сильное давление.

    Во время империалистической агрессии против Египта в 1956 г. непальское правительство сделало заявление Англии о том, что английское командование не вправе использовать против Египта гуркхские части, навербованные в нейтраль­ном Непале. Все это говорит о том, что нейтральные государ­ства стремились в данных конфликтах занять позицию, пол­ного неучастия в войне, что соответствует Гаагским конвен­циям о нейтралитете 1907 г. Более того, практика показала) что после принятия Гаагских конвенций о нейтралитете в мно­госторонних договорных отношениях государств в той или иной форме вновь затрагивались вопросы нейтралитета во время войны. Так, 20 февраля 1928 г. на конференции в Гаване бы­ла принята конвенция о морском нейтралитете. Она в основ­ном подтвердила положения XIII Гаагской конвенции 1907 г. и Лондонской декларации о морском нейтралитете 1909 г. Но в то же время Гаванская конвенция 1928 г. уточнила ряд ста­рых положений, были приняты и совершенно новые постанов­ления. Например, ст. 13 Гаванской конвенции говорит об об­ращении военных судов в торговые, что не регулировалось прежними соглашениями. В этой статье указывалось, при ка­
    ких условиях такие суда могут быть допущены в нейтральные порты. Ст. 24 конвенции давала возможность воюющим ис­пользовать средства сообщения нейтральных государств — это зависело от разрешения местных властей. В целом Гаван­ская конвенция 1928 г, не внесла радикальных изменений в действующие правила нейтралитета.

    В 1949 г. в Женеве были приняты четыре конвенции о за­щите жертв войны. В этих конвенциях был подтвержден один из признаков государства, нейтрального во время войны,— беспристрастие. Конвенции установили, что нейтральные дер­жавы будут по аналогии применять положения Женевских конвенций к раненым, больным, санитарному и духовному персоналу, лицам, интернированным на нейтральной терри­тории. Этим самым подчеркивается гуманная роль, которую играют нейтральные государства. В Женевских конвенциях 1949 г. устанавливается вместе с тем обязанность нейтраль­ных государств не дозволять подобранным раненым и боль­ным снова участвовать в военных действиях. В них определя­ются также условия интернирования. Участником Женевских конвенций 1949 г. является и Советский Союз.

    Миролюбивые силы и прежде всего Советский Союз и дру­гие страны социалистического лагеря в настоящее время да­ют сокрушительный от.пор тем империалистическим силам, которые стремятся нарушить международное право, в частно­сти, использовать институт нейтралитета в агрессивных целях. Агрессивные государства теперь не могут безнаказанно нару­шать международное право, в том числе и правила нейтрали­тета. В свете изменившегося соотношения сил на мировой арене в пользу социализма в современную эпоху создалась благоприятная обстановка для укрепления института нейтра­литета во время войны и соблюдения правил нейтралитета государствами, которые в ней не участвуют.

    § 2. Основные права и обязанности нейтральных государств

    Нейтралитет во время войны — это юридическое положе­ние государства, которое должно, согласно международному праву, занимать позицию полного неучастия в воине. Именно в таком плане высказываются известные ученые-международ­ники, иапример, Е. А. Коровин [16] и Г. Бриггс[17].

    В преамбуле Гаванской конвенции 1928 г. о нейтралитете- во время морской войны также говорится: «Нейтралитет яв­ляется правовым состоянием государства, которое не прини­мает участия в военных действиях, и... такое состояние созда­ет известные права и налагает обязанность беспристрастно­сти...» [18]. Действительно, нейтралитет как юридическое поло­жение государства порождает широкий круг прав и обязанно­стей в отношениях между ним и воюющими странами. Эти права и обязанности, вытекающие из нейтралитета, естествен­но, отличаются от основных прав и обязанностей государств как субъектов международного права. В частности, одним из основных суверенных прав государства является право на' нейтралитет. Государство, осуществляя право на нейтралитет, приобретает определенные права и несет обязанности, уста­новленные международными соглашениями. Осуществление права государства на нейтралитет возможно при наличии вою­ющих сторон.

    Нельзя согласиться с мнением американского юриста Френ­сиса Лоу-Бира о том, что нейтралитет есть раз и навсегда определенное отношение государства к специфическому кон­фликту. Он пишет: «Государство А является нейтральным к конфликту X между государствами В и С, если и только если А не стремится воздействовать на исход X»[19]. Такая схема лишает нейтральные государства возможности побудить воюющие страны к примирению, -применить экономические санкции против агрессора, так как она запрещает (воз­действовать на исход конфликта. Ясно, что эта схема наду­мана. Международное право, например, поощряет посредни­ческую деятельность нейтрального государства, ведущую к установлению мира, т. е. поощряет определенное воздействие на исход военного конфликта.

    Каковы же права и обязанности государств, вытекающие из их позиции нейтралитета в войне между другими держа­вами? На наш взгляд, можно выделить следующую группу прав нейтральных государств: 1) нейтральное государство имеет право на укрепление своей армии и строительство обо­ронных сооружений, а также право на нейтрализацию, и де­милитаризацию части своей территории; 2) оно вправе требо­вать от воюющих соблюдения неприкосновенности его граж­дан, территории, имущества; 3) оно имеет .право дать воору­женный отпор или применить иные методы воздействия в от­ношении государства, нарушившего его нейтралитет; 4) мо­жет заключать с воюющими международные соглашения невоенного характера; 5) имеет право на торговлю, за исклю­
    чением
    -военной контрабанды, со всеми воюющими; 6) имеет право на переговоры с воюющими, на примирение воюющих сторон, используя целый ряд выработанных международным правом способов; 7) оно может принимать на своей террито­рии войска воюющих, бежавших военнопленных с условием их интернирования, а также разрешать перевозку по своей территории раненых и больных воюющих сторон без войск и военных припасов; 8) нейтральное государство, исходя из гу­манных побуждений, может взять на себя заботу о защите жертв войны; 9) оно может взять на себя заботу о сохране­нии дипломатического и консульского имущества одного из воюющих по его просьбе; 10) имеет право вступить в войну на стороне жертвы агрессии при условии, что у него нет до­говорных обязательств не участвовать в войне. Состояние нейтралитета этим самым прекращается; 11) имеет право на поставку военного снаряжения другому нейтральному госу­дарству, а также на заключение с ним военных соглашений; 12) имеет право на возмещение ущерба, причиненного ему воюющими; 13) нейтральное государство имеет право уча­ствовать после окончания войны в международной организа­ции по обеспечению коллективной безопасности.

    Из обязанностей нейтрального государства следует выде­лить основную — обязанность полного неучастия в войне. Это выражается в том, что нейтральное государство обязано не допускать, например, военных действий на своей территории, проход через свою территорию войск или обозов с припасами воюющих, снабжения воюющих оружием. Оно обязано запре­тить воюющим устраивать на своей территории станции бес­проволочного телеграфа и другие средства сообщения для связи с силами воюющих государств, а также запрещать вою­ющим пользоваться подобными сооружениями, которые уста­новлены на нейтральной территории для военных целей еще до войны. Нейтральное государство обязано запрещать вою­ющим создавать в своих водах базы для морских операций против противника. Оно обязано не допускать формирования на своей территории военных отрядов и открытия учреждений для вербовки войск в пользу воюющих. Оно обязано интер­нировать попавшие на его территорию войска воюющих и заботиться об их содержании.

    Нейтральное государство должно принимать ограничитель­ные и запретительные меры к обеим враждующим .сторонам одинаково, на равных основаниях. В связи с этим американ­ский юрист Фенвик справедливо подчеркивает трудность по­ложения нейтрального государства, так как даже малей­шее с его стороны пренебрежение своими обязанностями не может не сработать в пользу одного из воюющих. С другой стороны, нейтральное государство не может отказаться от

    86
    своих прав, вытекающих из состояния нейтралитета. Это по­служило бы интересам одного из воюющих и нарушило бы принцип беспристрастия.

    Правам и обязанностям нейтрального государства должны соответствовать определенные права и обязанности воюющих. Некоторые юристы, например, финский ученый Кастрен, ви­дят в этом компромисс интересов воюющих и нейтральных. По нашему мнению, современное международное право дол­жно исходить из полного соответствия прав и обязанностей воюющих и нейтральных, неуклонного соблюдения правил нейтралитета воюющими. «Осуществление одними субъекта­ми международного права своих прав должно сопровождать­ся неукоснительным уважением и соблюдением ими прав дру­гих» 2®. Природа прав и обязанностей нейтрального государства не должна служить нарушению его суверенитета. Несомненно, что во время войны ограничиваются интересы нейтраль­ного государства, хотя оно и поддерживает мирные отношения со всеми воюющими. Но они не должны быть беспредельными. Ограничения касаются лишь тех моментов, которые могут со­действовать втягиванию нейтрального государства в войну. Они. не должны распространяться на те сферы деятельности государства, которые носят исключительно мирный или гу­манный характер.

    Ограничения интересов нейтрального государства должны гарантировать его неучастие в войне, а не нарушать его ней­тралитет. Но они распространяются не только на 'нейтраль­ные государства, но и на воюющие. Юридические ограниче­ния воюющих есть правовая гарантия того, что нейтральное государство останется вне войны при условии соблюдения им своих обязанностей.

    Объем ограничений интересов нейтрального и воюющих государств существенно влияет на объем их прав и обязанно­стей. Права и обязанности нейтрального и воюющих госу­дарств связаны с юридической фиксацией их взаимных огра­ничений. Следовательно, недопустимо, чтобы нейтральные го­сударства имели меньше прав, чем воюющие, а воюющие име­ли меньше обязательств, чем нейтральные. Определенный круг соответствующих прав и обязанностей нейтральных и воюющих закреплен в международных соглашениях, в част­ности в пятой и тринадцатой Гаагских конвенциях 1907 г. о правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае сухопутной и морской войны[20].

    Пятая Гаагская конвенция 1907 г., содержащая правила нейтралитета, в сухопутной войне, закрепляет основное поло­жение о том, что территория нейтральных держав неприкос­новенна. Нейтральная держава карает действия воюющих, противные нейтралитету, лишь тогда, когда они совершены в пределах ее собственной территории. Согласно ст. 10 конвен­ции нейтральное государство имеет право на самооборону. Это не рассматривается как враждебное действие. Конвенция далее запрещает воюющим пересекать территорию нейтраль­ных государств, устанавливать на ней средства связи, а так­же формировать войска и открывать вербовочные пункты. Однако .нейтральное государство не несет ответственности, если его граждане по своей инициативе поступают в армию одного из воюющих. Специальный раздел пятой Гаагской кон­венции посвящен воюющим, «водворенным» в нейтральном государстве, а также раненым. Здесь содержится обязанность нейтрального государства интернировать армию воюющего государства, попавшую на его территорию, и содержать ее в специальных местах, по возможности далеко от театра вой­ны. Бежавшие военнопленные должны оставаться на терри­тории нейтрального государства на свободе. Ст. 14 этой кон­венции разрешает нейтральному государству давать согласие на проход по его территории обозов с ранеными и больными воюющих сторон при условии, если вместе с ними- не перево­зятся войска и боеприпасы. Нейтральное государство не дол­жно допускать, чтобы доставленные таким образом раненые и больные снова могли принять участие в военных действиях.

    Пятая Гаагская конвенция о нейтралитете в сухопутной вой­не дает, далее, определение нейтральных лиц как граждан го­сударства, не принимающих участия в войне. Она определяет условия, при которых нейтральное лицо не может ссылаться на свой нейтралитет, если оно совершает враждебные действия по отношению' к воюющему или совершает действия в пользу воюющего. Такими действиями может явиться добровольное поступление на службу в армию од­ного из воюющих. Ст. 28 пятой Гаагской конвенции перечис­ляет некоторые услуги нейтральных лиц воюющим, не считаю­щиеся нарушением нейтралитета. В последней главе этой конвенции регулируется вопрос о подвижном составе желез­ных дорог. Последний, если он происходит с территории ней­трального государства и может быть опознан, подлежит рек­визиции или использованию воюющими только в случае край­ней необходимости. После использования воюющая сторона должна отослать подвижной состав нейтральному государ­
    ству. То же самое может сделать нейтральная держава в от­ношении подвижного состава воюющих государств. Обе сто­роны выплачивают друг другу за использование состава воз­награждение.

    Ст. 54 пятой Гаагской конвенции запрещает воюющим го­сударствам захватывать и уничтожать подводные кабели, соединяющие нейтральную территорию с оккупированной тер­риторией. В случае уничтожения кабеля воюющий возмещает убытки[21].

    Права и обязанности нейтральных государств в морской войне устанавливаются тринадцатой Гаагской конвенцией 1907 г. Согласно конвенции, воюющие не должны допускать в нейтральных водах действий, которые нарушили бы нейтра­литет морской державы. Недопустимым является, например, захват судов в нейтральных водах или их досмотр военными кораблями воюющих государств. Если захват все же произведен, то нейтральное государство обязано добиться, чтобы приз был отпущен вместе с его экипажем, а экипаж взятого судна воюющего государства подвергается водворе­нию. Разумеется, нейтральное государство осуществляет на­званные меры, если приз находится в пределах его юрис­дикции.

    Воюющие не могут создавать, далее, в нейтральных водах базы для боевых действий против противника, а также свои средства сообщения. Может сложиться ситуа­ция, когда военное судно воюющего, несмотря на предупреж­дение нейтрального государства, не уходит из порта, в кото­ром не имеет права оставаться. В этом случае нейтральная держава имеет право задержать воюющее судно вместе с его офицерами и экипажем на все время войны. В нейтральных портах военные корабли воюющих государств не могут уве­личивать свои военные запасы, вооружение, пополнять эки­паж. В отношении нахождения их в территориальных водах нейтрального государства действует правило 24 часов[22].

    В свою очередь нейтральная держава не имеет права пе­редавать воюющим военные корабли и боеприпасы. Она должна препятствовать снаряжению, вооружению и выходу из-под ее юрисдикции судов, предназначенных для военных действий воюющих. Различные ограничения, устанавливаемые нейтральным государством относительно допуска в нейтраль­ные воды, должны применяться к воюющим сторонам одина­ково.

    Наконец, статья 23 тринадцатой Гаагской конвенции 1907 г. регулирует вопросы конвоирования приза[23].

    Многие государства также подписали Лондонскую декла­рацию о праве морской войны от 26 февраля 1909 г., затра­гивавшую ряд вопросов военного нейтралитета, но она не бы­ла ратифицирована. Однако нормы, закрепленные деклара­цией, сейчас стали общепризнанными. Эти нормы, как уже го­ворилось, регулируют вопросы блокады во время войны, военной контрабанды, услуг воюющему, уничтожения ней­тральных призов, перемены флага, сопротивления осмотру и т. д.[24] В частности, действует правило о том, что возмож­ность захвата нейтрального судна за нарушение блокады об­условливается действительной или предполагаемой его осве­домленностью о блокаде, а его захват разрешается* только в районе действия военных судов, которые осуществляют фак­тическую блокаду. Нейтральное судно, перевозящее контра­банду. конфискуется вместе с грузом. Кроме того, оно кон­фискуется также, если совершает плавание специально для пе­ревозки отдельных пассажиров, которые входят в состав воору­женных сил неприятеля, или для передачи сведений в интересах неприятеля. Оно конфискуется и в случае перевозки военного ■отряда, одного или нескольких лиц воюющей стороны, кото­рые во время плавания прямо содействуют военным действи­ям и об этом известно капитану, собственнику судна или ли­цу, зафрахтовавшему корабль! Наконец, нейтральный корабль конфискуется, если: 1) принимает прямое участие в военных действиях; 2) находится под властью специального предста­вителя правительства воюющей стороны; 3) зафрахтован целиком неприятельским правительством.

    Международные соглашения, регулируя нейтралитет госу­дарств в сухопутной и морской войне, не устанавливают пра­
    вил нейтралитета во время воздушной войны[25]. Правда, в не­которых д-оговорах, 'специально не регулирующих положение нейтральных государств, есть отдельные статьи, связанные с нейтралитетом в воздушной войне[26]. В целом же следует ска­зать, что относительно нейтралитета государств в воздушной войне должны действовать общие правила нейтралитета. Не­сомненно, что воздушные границы нейтрального государства являются неприкосновенными, так как воздушное простран­ство'— это часть территории государства. Враждебные акты воюющих в воздушном пространстве нейтрального государ­ства недопустимы. С другой стороны, война не затрагивает права нейтрального государства осуществлять воздушные по­леты. Члены экипажа нейтрального судна, попавшие на тер­риторию воюющего государства, не должны задерживаться, а воздушное судно не подлежит конфискации. Но нейтраль­ное государство не должно передавать летательных военных аппаратов и боеприпасов воюющим, а также должно препят­ствовать в пределах своей юрисдикции снаряжению лета­тельных аппаратов, если есть подозрение, что они предназна­чаются для содействия военным действиям какой-либо из воюющих сторон. Нейтральное государство не до.лжно раз­решать воюющим устраивать на своей территории аэродро­мы, станции радиосвязи для корректировки полетов и т. д. Оно не должно разрешать военным воздушным судам вою­ющих государств транзитный перелет над своей сухопутной и водной территорией. Нейтральное государство не должно так­же разрешать заход в его территориальные воды гидросамо­летов и авианосцев воюющих. В случае же захода они долж­ны быть задержаны, а экипаж интернирован. Здесь анало­
    гия с правилами морской войны ие применима, так как это противоречило бы общему положению о том, что военные са­молеты воюющих государств не должны появляться на ней­тральной территории. Что касается гражданских воздушных судов воюющих, то их полеты в пределах территории ней­трального государства зависят от усмотрения последнего.

    Воюющие не имеют права не только использовать воздуш­ное пространство нейтральной державы для полетов авиации и ведения военных действий, но и посылать артиллерийские снаряды н ракеты в сторону противника через территорию нейтрального государства.

    В случае покушения на нейтралитет — нарушения воздуш­ного пространства нейтрального государства самолетами вою­ющих оно имеет право на самооборону, т. е. применение вооруженной силы. Если нейтральное государство узнало о начале военных действий, а на его территории в это время имелись военные самолеты воюющего государства, то им должно быть указано время, в течение которого они -обязаны покинуть территорию страны. Возможно задержание военных самолетов воюющих и интернирование их экипажа в случае неумышленного пересечения воздушной границы нейтрального государства, например, аварии. Подлежат интернированию самолеты воюющих и их экипаж независимо от того, вынуж­денно или добровольно перелетели они на нейтральную тер­риторию.

    Недопустимо также нападение воздушных сил воюющих на гражданские самолеты нейтральных государств над откры­тым морем.

    В условиях современного развития военной техники, отсут­ствия договора о нейтрализации космоса возникает опасность нарушения нейтралитета государств воюющими со стороны космического пространства. Это пространство, как известно, не находится -под суверенитетом государств. Но если вою­ющие нарушат неприкосновенность сухопутной, морской или воздушной территории нейтрального государства военными действиями из космоса, то такие действия нужно рассматри­вать как нарушение нейтралитета. Причем не имеет значе­ния, произошло ли это нарушение случайно, вследствие могу­чей разрушительной силы примененного воюющими оружия или в силу других причин. Исходя из права на самооборону, нейтральное государство может оказать в таком случае со­противление агрессору. Неспособность же нейтрального госу­дарства защитить себя от военного нападения из космиче­ского пространства не должна вести к изменению прав и обя­зательств нейтрального государства вообще[27]. Интересы мира
    во всем мире требуют, чтобы космическое, пространство ис­пользовалось только в мирных целях. Шаг к этому уже сде­лан. Как известно, московским договором от 5 августа 1963 г. запрещены испытания ядерного оружия под водой, в воздуш­ном и космическом пространстве.

    Резолюция 1884 (XVIII), принятая 17 октября 1963 г. Генеральной Ассамблеей ООН, ‘приветствует решение СССР и США не размещать в космосе объекты с ядерным оружием и призывает все государства «воздержаться от вывода на ор­биту вокруг земли каких бы то ни было объектов с ядерным оружием или любыми другими видами оружия массового уничтожения...» [28]. Это подтверждено и в открытом для под­писания договоре об основных принципах деятельности госу­дарств по исследованию и использованию космического про­странства, включая Луну и другие небесные тела. Тем са­мым государства взяли на себя обязательство в отношении ядерной демилитаризации космоса.

    Правила нейтралитета во время сухопутной, морской или воздушной войны исходят из принципа беспристрастия ней­трального государства. Но это беспристрастие нельзя пони­мать в том смысле, что нейтральная сторона должна быть беспристрастной морально. В частности, неправ русский юрист Л. Камаровский, который требовал, чтобы печать ней­трального государства «сохраняла беспристрастное отноше­ние к воюющим» [29].

    Психологическая война, по мнению известного американ­ского специалиста по ведению подрывной пропаганды Поля Лайибарджера, уже со времени первой мировой войны «из случайного оружия превратилась в один из главных военных инструментов»[30]. Империалистические страны взаимно стре­мились использовать идеологические органы нейтральных го­сударств в своих интересах [31]. С другой стороны, некоторые
    нейтральные государства пытались заниматься контролем пе­чати, радио и т. п., чтобы добиться их беспристрастия. В этом отношении интересно положение прессы Швейцарии во время второй мировой войны. Накануне войны германские газеты писали, что критика нацистской Германии в швейцарских га­зетах и предоставление убежища противникам нацистского режима несовместимы с политикой швейцарского нейтралите­та. Германия предложила Швейцарии заключить договор о прессе, по которому последняя брала бы на себя обязательст­во регулировать печать. Швейцария отказалась от такого предложения. Но отдел генерального штаба Швейцарии, за­нимающийся прессой и радио, 6 января 1940 г. установил для публикации материалов некоторые общие принципы: публи­куемая информация не должна иметь одностороннего харак­тера; было запрещено давать советы воюющим, предсказы­вать успехи, поражения одной из сторон38. Подобные правила деятельности прессы были направлены на то, чтобы утвердить принцип беспристрастия печати. Но международное право не налагает обязанности на граждан и органы нейтрального государства сохранять «идеологический нейтралитет». Следу­ет отличать правовое положение нейтрального государства от идеологических, моральных позиций его общественных орга­низаций, печати. Эти органы могут выражать своп симпатии или антипатии к одной из воюющих сторон. Например, пра­вомерно моральное сочувствие нейтрального государства на­родам стран, вынужденных участвовать в несправедливой империалистической войне. В. И. Ленин говорил: «Ставши нейтральной страной, Российская Советская республика поль­зуется обращением к ней президента Вильсона, чтобы выра­зить всем народам, гибнущим и страдающим от ужасов им­периалистической войны, свое горячее сочувствие...»39.

    Демократическому духу международного права противо­речит использование идеологических органов нейтрального государства той воюющей стороной, которая является агрес­сором, или запрещение высказываний против агрессора. Ней­тральное государство должно препятствовать пропагандист­ской деятельности агрессора, если он использует для этого территорию или органы данного государства.

    Таким образом, международиоправовой обязанности ней­трального государства соблюдать беспристрастие в мораль­ном плане не существует.

    В связи с тем, что империалистические державы не остав­ляют попыток вести агрессивные войны, и так как ведутся справедливые национально-освободительные войны, междуна­родные соглашения о правилах военного нейтралитета не по­теряли своего значения. С точки зрения международного права они являются действительными.

    Выполнение правил нейтралитета способствует созданию мирных зон во время войны. Существование нейтральных го-, сударств ограничивает театр войны, т.о есть создаются опре­деленные зоны, свободные от военных действий. Чем больше нейтральных государств в конкретной войне, тем обширнее мирные зоны. Этим самым нейтральные государства оказы­вают положительное влияние на воюющих, побуждают к за­ключению мира. «Нейтральные более всего заинтересованы в том, чтобы война была локализована (ограничена площадью своего проявления) и возможно кратковременна, — писал известный русский юрист Л. Камаровский, — поэтому уси­лия их должны направляться к устранению всего, что может питать или поддерживать войну» [32].

    Правила нейтралитета дают юридическую возможность нейтральным государствам защищать свои права и интересы, а также связать действия воюющих определенными правовы­ми рамками. Они дают основание для предъявления агрессо­ру после окончания войны справедливых требований о воз­мещении ущерба и наказания его за нарушения нейтралитета.

    § 3. Значение деклараций и законодательства государств о нейтралитете во время войны

    В существующих конвенциях о нейтралитете нет перечис­ления случаев, когда государство должно оставаться вне вой­ны. Однако можно назвать некоторые из них.

    Государство юридически обязано быть нейтральным во время войны, если оно имеет статус постоянного нейтралите­та, двусторонний договор о нейтралитете с тем или иным государством, — нейтралитет здесь должен проводиться по отношению к заключившей договор стороне, которая участвует в войне. Государство имеет право оставаться нейтральным, даже если оно не имеет соответствующих обя­зательств по договору. Это право вытекает из его суверени­тета.

    Государство, занявшее во всех перечисленных случаях позицию нейтралитета, должно предпринять определенные действия, чтобы со своей стороны обеспечить нейтралитет. Они направлены как во вне, так и по отношению к внутрен­ним учреждениям государства, его гражданам. В частности, нейтральное государство обнародует декларацию или заявле­ние о нейтралитете.

    Основанием для заявления о нейтралитете может быть: 1. Оповещение воюющими державами ней­тральных о состоянии войны. Согласно конвенции об откры­тии военных дейстий от 5 (18) октября 1907 г., состояние войны между другими державами будет иметь для нейтраль­ного государства действительную силу лишь после получения оповещения.

    2.  Если нейтральные государства хотя и не получили оповещения, но, без сомнения, знали о состоянии войны. В та­ком случае они не могут ссылаться на отсутствие оповеще­ния. Само нейтральное состояние начинается с началом со­стояния войны между воюющими, а не с -момента фактиче­ского начала военных действий.

    Международное право не знает принципа обязательности заявления о нейтралитете. Отсутствие такого заявления не включает автоматически нейтральное государство в войну. Воюющие могут выяснить позицию данного государства дру­гими путями и молчаливо принять ее к сведению.

    Не требуется также специального заявления воюющих о признании того или иного государства нейтральным. В про­тивном случае это приведет к произволу воюющего, по сво­ему желанию определяющего состояние третьего государства. Воюющий, согласно международному праву, обязан ува­жать нейтралитет.другого государства, и нарушение нейтра­литета будет являться агрессией. Если воюющий отказывает­ся признать государство нейтральным, то он нарушает не нейтралитет, а международное право.

    Неправомерным будет навязывание нейтралитета воюю­щими третьему государству. Обязательства нейтралитета оно может взять только добровольно. Сам по себе факт не­участия третьего государства в войне обязывает воюющих соблюдать в отношении нейтрального государства правила, закрепленные международным правом.

    Воюющие не имеют права предъявлять претензий к ней­тральным за объявление ими нейтралитета и прибегать к реп­рессалиям.

    В свете изложенного встает вопрос о значении деклара­ций о нейтралитете. Некоторые юристы, 'в частности, Н. Кор- 96
    кунов, считали, что декларации о нейтралитете не имеют пра- в а уста н а в л ив а го щей 'сил ы.

    Декларация о нейтралитете является действием государст­ва, явно выражающим его суверенную-волю остаться вне вой­ны. Оно не обязано давать отчет о мотивах своего нейтрали­тета.

    С момента заявления декларации о нейтралитете государ­ство приобретает права и несет обязанности, вытекающие согласно, международному праву из нейтрального состоя­ния [33]. Большое значение имеют декларации и для деятель­ности учреждений и граждан нейтрального государства, т. е. с этого момента они подчиняются особому режиму, препятст­вующему их участию в войне.

    Декларация о нейтралитете носит характер национально­го законодательства, определяет юридическое и политическое положение государства. Она является законом, обязательным для исполнения гражданами данного государства. Деклара­ция воспрещает гражданам нейтрального государства участ­вовать в военных действиях и'обычно указывает на лишение защиты тех граждан, которые нарушают нейтралитет. Нару­шение декларации должно преследоваться уголовным законо­дательством нейтрального государства. Следовательно, декла­рация о нейтралитете нужна для того, чтобы обеспечить пра­вильное выполнение тех обязанностей, которые несет ней­тральное государство. Кроме того, само международное пра­во далеко не полно регулирует вопросы нейтралитета, поэто­му «состояние международного права» обусловливает целе­сообразность принятия деклараций о нейтралитете.

    Декларация о нейтралитете может быть сделана в различ­ной форме: путем принятия соответствующего акта прави­тельством, парламентом государства; путем заявления о ней­тралитете, переданного по дипломатическим каналам; путем необходимых указаний правительства, переданных прессе. В 1939 г. эти различные формы заявлений о нейтралитете бы­ли использованы сорока государствами. Некоторые из них передали свои декларации в секретариат Лиги Наций [34].

    Обычай объявлять декларацию о нейтралитете стал широ­ко распространенным с начала XVIII в. и, как правило, чаще всего применялся в морских войнах.

    Государство еще в мирное время начинает издавать раз­личные внутренние акты о нейтралитете, основные положения
    которых затем включаются в декларации о нейтралитете в случае возникновения войны между третьими государствами. Такое законодательство, однако, не может изменяться в ущерб одному из воюющих. Но это также не означает, что внутреннее законодательство о нейтралитете не может идти дальше постановлений международного права о нейтралите­те. Государство может установить дополнительные ограниче­ния деятельности своих граждан исходя из своих националь­ных интересов.

    Законодательство государств о нейтралитете может иметь различную структуру и содержание, но основой его остаются международные договоры о нейтралитете.

    К актам государства о нейтралитете относятся конститу­ции и законы о нейтралитете. Так, в ст. 99 конституции Гре­ции от 8 мая 1911 г. записано: «Иностранные войска не мо­гут в Греции ни обслуживаться, ни оставаться на территории государства, ни пересекать его территорию» [35].

    В Италии'в 1864 г. был принят декрет о нейтралитете, в- ст. 5 которого говорилось, что итальянские подданные не дол­жны завербовываться или вступать на службу к воюющим м. В 1938 г. был принят другой закон о нейтралитете. В нем го­ворилось, что территория Италии не может быть использова­на как база для военных операций.

    В Чили принят 14 сентября 1934 г. закон № 5478, который запрещал чилийцам предоставлять различные военные услуги воюющим государством, если Чили объявила себя по отноше­нию к ним нейтральной [36].

    Интересно законодательство о нейтралитете США.

    Основой для действующего американского законодатель­ства о нейтралитете явились законы о нейтралитете 1794 и 1818 гг. Они позволяли проводить политику нейтралитета и в то же время обеспечивали возможность господствующему классу США фактически участвовать в военных конфликтах других государств. Действие этого законодательства не про­стирается «а американских граждан, совершавших поступки, противные нейтралитету, за пределами США. По закону 1818 г. нейтралитет США нарушался в случае принятия поручения служить против дружеской державы, поступления на ино­странную военную службу, снаряжения судов против друже- ст.веиных держав, увеличения сил иностранного вооруженного судна, организации военной экспедиции против дружествен­ной державы. Этот закон впоследствии попал в первоначаль­ном виде в уголовный кодекс США 1909 г. и в федеральный свод законов 1926 г. Его положения, несколько дополненные, были . также включены в законы о нейтралитете США от 15 июня 1917 г., 31 августа 1935 г., 30 апреля 1937 г. Новым, в частности, было то, что они содержали постановления о надзоре за военной промышленностью'46. Закон 1937 г. дал право президенту запрещать вывоз сырья и военных материа­лов, но не распространялся на те товары, которые покупа­лись в США за наличные деньги и вывозились флотом поку­пателя. 4 ноября 1939 г. был принят новый закон о нейтра­литете. Он также признавал принцип — «плати наличными и увози». Закон запрещал судам США перевозить пассажи­ров и различные материалы в воюющие страны, экспортиро­вать что бы то ни было из США в эти страны, предоставлял президенту право устанавливать ограничения в пользовании портам» и территориальными водами США иностранным под­водным лодкаэд и вооруженным торговым судам.

    Статьи, обеспечивающие нейтралитет, имеются также в различных дисциплинарных уставах и в уголовном законода­тельстве государств. Так, в уголовном федеральном кодексе США имеется целая глава «Посягательство на нейтралитет». По ст. 79 французского уголовного кодекса с изменениями и дополнениями на 1 июня 1940 г. подлежит наказанию вся­кое лицо, которое на территории Франции будет вербовать солдат для иностранных держав. Подобные же запрещения, содержатся в уголовных кодексах некоторых других стран.

    Декларация о нейтралитете является итогом правотворче­ской деятельности государства в отношении неучастия в'вой­не. Даже государства, имеющие постоянный закон о нейтра­литете, издают декларации о нейтралитете перед конкретной войной.

    Наиболее интересными декларациями о нейтралитете про­шлого называют шведскую от 1.5 декабря 1853 г., английскую от 19 июля 1870 г., русскую от 23 июля 1870 г., американские от 22 августа и 8 октября 1870 г., испанскую 1877 г. и ряд других. Перед второй мировой войной также был принят ряд деклараций о нейтралитете. В 1938 г. Бельгия, Дания, Фин­ляндия, Голландия, Люксембург, Норвегия, Швеция нодпи- сали в Копенгагене совместную декларацию о нейтралитете. В соответствии с общей декларацией Швеция издала «Прави­ла нейтралитета», уточняющие Гаагские конвенции, а в момент начала второй мировой войны опубликовала декларацию о нейтралитете. 3 октября 1939 г. 21 американская республика подписала в Панаме также совместную «Генеральную декла­рацию» о нейтралитете. Впоследствии они совместно обра­щались с декларациями к странам, нарушившим их нейтрали­тет и нейтралитет других стран. Президент США Рузвельт 5 сентября 1939 г. огласил общую прокламацию о нейтрали­тете США.

    Во -время корейской войны 1950—1953 гг. правительство Индонезии официально заявило о том, что Индонезия не бу­дет поддерживать вмешательство в события в Корее, т. е. ос­танется нейтральной[37]. Кроме того, оно заявило, что те ино­странные военные корабли, которые участвуют в войне про­тив Кореи и нуждаются в индонезийских портах для попол­нения горючего, проведения ремонта и т. п., не будут иметь права заходить е индонезийские воды[38].

    Правительства Сирии, Ливана, Йемена, Саудовской Ара­вии послали специальные уведомления правительству Египта о поддержке его позиции нейтралитета в корейском вопро­се[39]. Иран и Афганистан информировали генерального секре­таря ООН о том, что не смогут удовлетворить его просьбу о посылке войск в Корею[40].

    Декларации о нейтралитете могут быть краткими, другие, наоборот, очень подробными. К первому типу относится декла­рация Италии от 3 августа 1914 г. Детальной можно назвать декларацию Бразилии от 23 мая 1933 г.

    Более полные правила нейтралитета по сравнению с де­кларациями других стран содержатся в английских заявлениях о неучастии в войне. Эти заявления имеют почти одинаковое содержание, они однотипны. Дело в том, что в их основу включаются положения постоянного закона о нейтралитете (Foreign Enlistment Act). На примере английской декларации о нейтралитете 1893 г. как наиболее типичной видны состав­ные части декларации о нейтралитете. Первая часть докумен­та— вступительная. Здесь дается объяснение, почему госу­дарство решило находиться в состоянии нейтралитета, и заяв­ляет о твердом намерении поддерживать беспристрастный нейтралитет.

    В этой же части декларации содержатся три Вашиигтон-
    ских правила о нейтралитете от 8 мая 1871 г. Согласно этим правилам нейтральное государство обязано:

    1.  Предупреждать в пределах своей юрисдикции вооруже­ние судна, в отношении которого есть подозрение, что оно предназначено для нападения на другую державу, находя­щуюся с этим государством в мире;

    2.  Не допускать, чтобы воюющие пользовались его вода­ми как базой для военных операций или для обновления во­оружения, набора войск;

    3.  Прилагать должное старание для предотвращения ука­занных действий в своих водах со стороны лиц, находящихся под его юрисдикцией.

    Вторая часть английской декларации воспроизводит поло­жения постоянного закона о нейтралитете. Здесь устанавли­вается наказание за незаконное в пределах юрисдикции пра­вительства поступление на военную службу к воюющим, не­законное судостроение и экспедиции и делается оговорка, что незаконными подобные действия признаются, если нет соот­ветствующего разрешения правительства. Но закон не запре­щает производства и перевозки оружия за счет воюющего, хо­тя нейтральные лица лишаются в этом случае покровитель­ства правительства.

    Третья часть декларации содержит в виде дополнений рас­поряжения адмиралтейству, казначейству, министерству внутренних дел, колоний и т. п., которые обязуются выпол­нять определенные правила по отношению к воюющим. На­пример, одно кз них гласит, что военным кораблям воюющих воспрещается пользоваться английскими территориальными водами как базой для выполнения военных целей. Здесь же содержится правило 24 часов[41].

    Можно назвать также декларацию о нейтралитете Нидер­ландов, опубликованную в августе 1914 г. Ст. 1 декларации запрещала на территории страны военные действия и не раз­решала использовать ее в качестве базы для военных опера­ций. Ст. 2 запрещала проход иностранных войск, а ст. 3 гово­рила о немедленном интернировании их, если они попадут на территорию Нидерландов. Другие положения декларации ка­сались режима судов воюющих и ряда других вопросов [42]. Эта декларация в значительной степени воспроизводила положе­ния Гаагских конвенций 1907 г. о нейтралитете. Следователь­но, декларации о нейтралитете могут обобщать все то, что уже создано международным правом в области правил ней­тралитета.

    Декларация о нейтралитете прекращает свое действие вме­сте с прекращением состояния нейтралитета государства. Со­стояние нейтралитета прекращается: 1) если нейтральное го­сударство вступает в войну. Вступление в войну на стороне агрессора будет нарушением международного права; 2) если нейтральному государству объявлена война; 3) если между третьими сторонами прекращается состояние войны. В этом случае отпадает состояние нейтралитета.

    Меры по самообороне нейтрального государства не пре­кращают его нейтралитета. Самооборону нейтральное госу­дарство осуществляет до тех пор, пока не обеспечит возмож­ности вновь остаться нейтральным.

    Таким образом, декларации и законодательство государств о нейтралитете во время войны имеют своей основой правила нейтралитета, закрепленные международным правом.

    Законы государств о нейтралитете во время войны приме­няются в случае, если данное государство находится в состоя­нии нейтралитета. Они уточняют юридическое положение го­сударства, которое, будучи нейтральным во время войны дру­гих держав, согласно международному праву приобретает права и несет обязанности, вытекающие из этого состояния. Законы о нейтралитете определяют также -деятельность уч­реждений и граждан нейтрального государства, препятствуя их участию в войне. Декларации и законы о нейтралитете по­могают юридически обеспечить неуклонное и правильное со­блюдение нейтральным государством правил нейтралитета, установленных международными соглашениями. Нарушение этих правил самим нейтральным государством будет являть­ся нарушением международного права. Именно на такой путь нередко становятся империалистические державы, когда объ­являют себя нейтральными, .не выполняя правил нейтралитета во время войны, закрепленных даже в их собственном законо­дательстве. Более того, при помощи заявлений о нейтрали­тете империалистические государства не раз поощряли агрес­сора или пытались скрыть свое вмешательство во внутренние дела других стран. Так, «нейтралитет» США, Англии и Фран­ции во время фашистской интервенции в Испании и их поли­тика «умиротворения», проводимая по отношению к Германии перед второй мировой войной, вели « поощрению фашистского агрессора.

    В момент обострения борьбы республиканских и монархи­ческих сил в йеменской Арабской Республике в 1962 г. запад­ные державы официально заявили о своем «нейтралитете». В действительности они поддерживали в этой стране контр­революционеров, снабдив их оружием, а нейтралитет исполь­зовали как ширму, чтобы скрыть вмешательство во внутрен­ние дела республики.

    Подобные действия империалистических держав искажают сущность нейтралитета во время войны и являются нарушени­ем общепризнанных международноправовых норм.

    § 4. Правила нейтралитета во время войны в свете современного международного права

    Принятые в начале XX в. Гаагские конвенции о нейтрали­тете остались неизменными, хотя в международном праве произошли большие перемены. Анализ существующих норм' нейтралитета во время войны приводит к выводу, что некото­рые его правила устарели. В преамбуле конвенции о правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в сухопутном вой­не 1907 г. признается, что права и обязанности невоюющих установлены недостаточно точно («дабы точнее установить права и обязанности нейтральных...»). Авторы конвенции да­ют понятие нейтралитета в «ожидании, когда окажется воз­можным установить в полном объеме положение нейтральных частных лиц в их отношениях к воюющим»[43].

    На содержание Гаагских конвенций о нейтралитете оказа­ло влияние «право на войну», хотя в общем конвенции име­ют демократическое начало. В настоящее время «права» го­сударства на войну не существует. В связи с этим чилийский юрист А. Альварес предлагает уже сейчас отказаться от пра­вил, которые применяются воюющими. По его мнению, пра­вила войны не должны иметь места потому, что надо устра­нить причины войны, а не регулировать их. Но в таком слу­чае вместе с правилами войны нужно отказаться и от правил нейтралитета во время войны, так как они связаны между собой. Такая постановка вопроса не является верной. Устранением правил войны еще не устраняется сама война. Как справедливо замечают советские юристы Е. Ко­ровин и М. Лазарев, во время освободительных войн соблю­дение законов и обычаев войны является необходимым [44].

    Поэтому в настоящее время необходимо уточнить некото­рые 'правила нейтралитета, привести их в соответствие с нор­мами современного международного права. С этой целью сле­дует принять новую конвенцию о правах и обязанностях ней­тральных государств в сухопутной войне. При кодификации

    права нейтралитета нужно сохранить некоторые главные по­ложения Гаагских конвенций 1907 г., регулирующих нейтрали­тет во время войны: о неприкосновенности территории ней­тральных держав; недопустимости ее пересечения войсками воюющих; запрещении использования ее в качестве базы для военных операций; запрете формировать на ней военные отря­ды и т. п.

    В то же время следует принять новые положения. 'Напри­мер, нужно перечислить права и обязанности нейтрального государства и воюющих. Так, необходимо четко указать не только на право нейтрального государства на самооборону, но и на обязанность известить о нападении Совет Безопасно­сти ООН и продолжать оборону вплоть до принятия соответ­ствующих действий со стороны последнего; нужно указать на право нейтрального государства на возмещение ущерба, при­чиненного воюющими.

    Далее, в новую конвенцию о нейтралитете необходимо включить статьи о раненых воюющей стороны, находящихся на излечении на нейтральной территории,-—эти статьи дол­жны соответствовать положениям Женевских конвенций о за­щите жертв войны от 12 августа 1949 •г.-.

    Наконец, ряд положений, содержащихся, в Гаагских кон­венциях 1907 г., требует уточнения. Уточнить следовало бы ст. 2 Гаагской конвенции 1907 г. о нейтралитете в сухопутной войне, в которой нужно указать на запрещение воюющим пе­ребрасывать свои войска через воздушное пространство ней­трального государства.

    Расплывчато сформулирована ст. 7 этой конвенции. В ней отсутствует обязанность нейтрального государства препят­ствовать вывозу или транзиту за счет воюющих оружия и во­обще того, что может быть полезно армии и флоту. Положе­ния этой статьи связаны со ст. 2 данной конвенции, согласно которой нейтральное государство обязано препятствовать вы­возу или транзиту оружия только в том случае, если это делается не за счет воюющих. Следовательно, нейтральное государство ие имеет права бесплатно поставлять оружие воюющим, но вполне может поставлять его за счет участни­ков войны. Поставка оружия не участвующим в войне госу­дарством воюющим за их счет находится © противоречии с принципом полного неучастия нейтрального государства в войне.

    Ст. 7 конвенции 1907 г. о нейтралитете в .сухопутной вой­не не устанавливает также различия между агрессором и его жертвой, она делает только различие в 'способе оформления сделки о поставке оружия воюющим государствам. Такое по­ложение не соответствует задачам международного права. В несправедливой войне с обеих сторон или в случае, когда 104
    не представляется возможным выявить агрессора, не может без ущерба принципу беспристрастия действовать старая фор­мулировка ст. 7 пятой Гаагской конвенции 1907 г. Но в слу­чае, когда известен агрессор, или во время вооруженной борь­бы народа за свою свободу и самоопределение нейтральные страны не могут занимать по отношению к воюющим сторо­нам одну и ту же позицию. Агрессор и государство, подав­ляющее национально-освободительное движение, не должны получать оружия из нейтральных стран даже за свой счет, ибо это явилось бы поощрением стороны, ведущей несправед­ливую войну.

    Далее, .противоречат друг другу ст. ст. 3 и 8 этой конвен­ции. Ст. 3 запрещает воюющим государствам устанавливать на нейтральной территории приспособления для сообщения с силами воюющих не только во время -войны, но и перед вой­ной. А ст. 8 не обязывает нейтральные державы воспрещать или ограничивать воюющие государства в пользовании теле­графными или телефонными кабелями и аппаратами для бес­проволочного телеграфа, если средства связи являются соб­ственностью нейтрального государства либо его частных лиц. Но ведь кому бы эти средства связи ни принадлежали, вою­ющему государству или нейтральному, они могут быть исполь­зованы воюющими в своих интересах благодаря тому, что на­ходятся именно на нейтральной территории. Нелогично за­прещать пользоваться воюющим государствам собственными средствами связи на нейтральной территории и в то же время разрешать использовать для этих же целей средства связи нейтрального 'государства.

    Вызывает критические замечания также глава о нейтраль­ных лицах пятой Гаагской конвенции 1907 г. Нужно .отме­тить, что лица не являются субъектами международного пра­ва, а «качество нейтральности» они получают от нейтрально­го государства. В этом разделе данной конвенции ст. 18 не рассматривает поставки или займы частного лица нейтраль­ного государства для одного из воюющих действиями, совер­шенными в его пользу, при условии, что поставщик или заимодавец не проживает ни на территории другой воюющей стороны, ни на территории, занятой ею, и поставленные пред­меты не происходят с этих территорий. Не будут рассматри­ваться как действия, совершенные в пользу одного из вою­ющих, и услуги, оказанные нейтральным лицом в «области полиции и гражданского управления». Эта статья, таким об­разом, дает возможность нейтральному капиталистическому государству оказывать легальную помощь воюющим. Дело в том, что в пятой Гаагской конвенции 1907 г. не содержится прямого запрещения нейтральному государству поставлять оружие и предоставлять займы воюющим. Более того, ст. 7
    этой конвенции не указывает, кому не нужно препятствовать на- нейтральной территории в деле вывоза оружия за счет воюющих. Входят ли в число тех, кому нейтральная держава «не обязана препятствовать», ее собственные (государствен­ные) предприятия или это относится только к частным вла­дельцам по смыслу ст. 18 конвенции? Конвенция ответа па этот вопрос не дает. Толкование этой статьи вполне можно свести к тому, что государственные учреждения не могут по­ставлять оружие воюющим бесплатно, но могут это делать за счет воюющих. Ст. 18 к тому же прямо разрешает частным •лицам нейтрального государства делать воюющим поставки и займы военного характера.

    Международное право, запрещая нейтральному государ­ству снабжать воюющих оружием, исходит из признания фак­та, что такое снабжение есть прямой вклад ,в военные ресурсы воюющих. Но подобные поставки оружия гражданами ней­трального государства есть участие в войне. Следовательно, ст. 18 пятой Гаагской конвенции 1907 г. дает возможность ■буржуазному государству делать военные поставки воюющим при помощи своих граждан — частных собственников. Мно­гие буржуазные авторы отстаивают такое положение. Тезис ■об отсутствии обязанностей нейтрального тосударства регу­лировать и ограничивать коммерческую и контрабандную тор­говлю своих граждан, препятствовать частным лицам прода­вать воюющим оружие из русских юристов отстаивал, напри­мер, Н. Коркунов [45]. Из зарубежных ученых можно назвать

    Ч.  Грегори и Г. Бриггса. Американский юрист Чарльз Грего­ри стремился доказать, что граждане нейтрального государ­ства имеют право продавать воюющим сторонам военное сна­ряжение как на основе международного права, так и по «со­ображениям благоразумия»[46]. Другой американский ученый Г. Бриггс также пишет, что. нейтральные права и обязанно­сти являются правами и обязанностями нейтрального госу­дарства, но не его граждан, и вовсе не требуется, чтобы та­кое государство препятствовало своим гражданам заниматься торговлей оружием с воюющими.

    Но другая часть юристов справедливо придерживается иного мнения. Например, критически относился к ст. 7 пятой и тринадцатой Гаагских конвенций 1907 г. русский ученый А. Н. Соболев[47]. Венгерский юрист Гайду Дюла пишет, что

    Гаагские конвенции 1907 г. установили двуликий характер нейтралитета [48].

    В настоящее время эксплуататорские государства, в кото­рых процветает крупная частная собственность, н социалисти­ческие государства, где эта собственность ликвидирована, ставятся Гаагскими конвенциями 1907 г. о нейтралитете в су­хопутной и морской войне в неравное положение в том смыс­ле, что в социалистическом государстве -немыслимы поставки оружия воюющим сторонам частными лицами, что разрешено конвенциями. Следовательно, буржуазное государство полу­чает возможность фактически.участвовать в войне и считать­ся в то же время по смыслу конвенции нейтральным[49]. Оче­видно, эти конвенции следует пересмотреть, чтобы запретить нейтральному государству в какой-либо форме вести торгов­лю оружием с воюющими сторонами.

    Что касается правил нейтралитета во время морской вой­ны, то вряд ли здесь следует идти по пути их усовершенство­вания.

    В настоящее время в условиях права народов на мир не должно быть места агрессивным действиям -на море. Былые представления о море, где воюющий может блокировать ог­ромные районы, осуществлять осмотр нейтральных судов и т. д., пришли в противоречие с общепризнанным принципом международного права — принципом свободы открытого моря. В настоящее время «нормой международного права стано­вится признание недопустимости военных действий в откры­том море»[50]. Советский горист С. В. Молодцов справедливо отмечает, что «в самой природе открытого моря содержится отрицание возможности использования открытого моря для целей иных, чем мирные отношения между государствами»[51].

    Правила нейтралитета на море должны применяться в от­ношении нё нейтральных стран, как это было в прошлом, а самого моря, т. е. открытое море должно быть нейтрализова­
    но. Международным соглашением должно быть запрещено ведение военных действий, создание баз для войны
    is открытом море. Правила нейтралитета во время морской войны должны уступить место принципу: свободное море является действи­тельно свободным для всех. Свобода морской торговли для не участвующих в войне государств должна быть заменена свобо­дой торговли всех государств мира без всяких ограничений. Это тем более актуально, что США стремятся создать во многих мо­рях земного шара базы для атомных подводных лодок и пла­нируют превратить море в арену агрессивной ядерной войны. В связи с этим большое значение имеет предложение Совет­ского Союза о создании безатомных зон в море, в частности в Средиземноморье. Атомная нейтрализация моря является частичной нейтрализацией — лишь в отношении применения атомного оружия. Но она может стать шагом к полному за­прещению всяких военных действий в открытом море. Это возможно при заключении международного договора с одно­временной ликвидацией государствами всех морских воору­жений.

    Практика показала, что отдельные части открытого моря уже объявлялись государствами нейтрализованными. Некото­рые из них нейтрализованы сейчас. Так, -в настоящее вре­мя нейтрализация Антарктики распространяется на все районы открытого моря южнее 60-й параллели южной широ­ты [52]. Нейтрализация открытого моря в отдельном районе на основе международного соглашения не противоречит обще­признанным правам государств в открытом море. Наоборот, она ликвидирует все ограничения в отношении свободы мор­ской торговли, которые возникают во время войны, и здесь находит свое полное воплощение принцип свободы открытого моря.

    Нейтрализация открытого моря является в свою очередь предпосылкой к разрешению'других проблем, например, ней­трализации космического пространства, которое, как и откры­тое море, должно быть использовано только в мирных целях.

    Таким образом, дальнейшее развитие правил нейтралитета во время морской войны следует считать нецелесообразным. Основной упор нужно делать на достижение договоренности между государствами о запрещении военных действий в от­крытом море, с которой исчезнет необходимость в правилах морского нейтралитета.


    § 1. Политика позитивного нейтралитета после второй мировой войны и ее особенности

    После второй мировой войны в развитии понятия нейтра­литета произошли большие изменения. Они связаны с общим процессом развития международных отношений, на которые оказывает влияние то обстоятельство, что «мировая социа­листическая система превращается в решающий фактор раз­вития человеческого общества» >. Империализм вступил в но­вую фазу своего заката. Сломалась его колониальная систе­ма. На мировой арене появились и появляются десятки но­вых государств. Лишь в Африке, о которой Гегель говорил, что она «не является исторической частью света; в ней не за­мечается движения и развития»[53], за десять лет, с 1955 по 1965 г., появилось 34 новых государства.

    Перед ними стоит выбор: по какому пути идти — капита­лизма или социализма, какие принципы положить в основу своей внешней политики. Империалистические государства, как известно, создали систему блоков, служащих целям их 'агрес­сивной внешней политики. В эту систему они пытаются втя­нуть и молодые государства. Но эта попытка терпит провал. Так, на конференции стран Азии и Ближнего Востока, про­ходившей в Дели 20 января 1949 г., США и Англия пытались создать военную группировку Индии, Афганистана, Бирмы, Сирии, Йемена, Непала и др. 14 октября 1951 г. США, Фран­ция, Англия, Турция официально предложили Египту, Сирии, Ливану, Ираку, Саудовской Аравии, Йемену и другим стра­нам создать «союзное командование на Среднем Востоке», связанное с НАТО, разместить на территории стран Ближне­го и Среднего Востока иностранные вооруженные силы и ба­зы. Однако национальные государства заявили, что они не будут входить в агрессивные блоки и останутся верны курсу


    политики нейтралитета. В заявлении Совещания представи­телей коммунистических и рабочих партий I960 г. среди «ве­ликих и организованных сил», ведущих борьбу против войны, были названы «нейтральные страны, не разделяющие импе­риалистический курс на развязывание войны и выступающие за мирное сосуществование»[54]. Политика нейтралитета нацио­нальных государств привела к расколу капиталистического мира. Политика нейтралитета стала проводиться многими странами вопреки воле и желанию крупных империалистиче­ских держав. Она стала фактором, серьезно влияющим на развитие мирных международных отношений.

    Нельзя назвать точную дату зарождения политики пози­тивного нейтралитета. Сначала она проявилась в политике отдельных стран, не связанных общей платформой. Она скла­дывалась постепенно, с каждым годом наполняясь все более широким содержанием, конкретизируясь в каждой стране по- своему. Объем этой политики поначалу зависел от степени фактической подчиненности нового государства бывшей мет­рополии. Империалистические колониальные державы идут, как известно, на различные ухищрения, чтобы оставить под своим контролем бывшие колонии.

    Некоторые же государства, как, например, Финляндия, первоначально не определяли свою внешнюю политику тер­мином «политика позитивного нейтралитета», но фактически проводили именно такую политику.

    Первой страной в Азии, вставшей на путь позитивного ней­тралитета, стала Индия, а Юго-Восточная Азия — первым районом образования группы нейтралистских государств.

    В 1946 г. Д. Неру еще до обретения Индией независимо­сти впервые декларировал необходимость политики нейтрали­тета. В официальной декларации содержались основные прин­ципы новой политики: неучастие в военных блоках; вера в ООН и борьба с колониализмом. В первые годы независимо­сти Индии, несмотря на оставшиеся сильные экономические и политические связи с Англией, эта политика стала вопло­щаться в жизнь.

    К 1949 г. Индия сделала уже несколько заявлений о не­присоединении к блокам и о независимой внешней политике.

    В 1948 г. заявило о намерении жить в дружбе как с импе­риалистическими, так и социалистическими государствами правительство Бирмы, а в 1950 г. оно официально деклариро­вало политику нейтралитета.

    В Европе одной из первых на путь политики нейтралитета вступила Финляндия. Основы этой политики были заложены
    в итоге перемирия 19 сентября 1944 г. Повороту к новому ми­ролюбивому курсу было положено начало У. Кекконеном в речи 25 сентября 1944 г. Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи 1948 г. между СССР и Финляндией гаран­тировал последней право проводить 'политику нейтралитета. Ее нейтралитет, по выражению президента Финляндии У. Кекконена, получил «новую окраску»[55].

    Группа миролюбивых государств еще больше увеличи­лась, когда на путь политики нейтралитета встали Цейлон, Ливан, Ливия, Судам, ОАР, Сирия, Йемен, Гвинея, Мали,. Кипр, Алжир, Уганда и многие другие государства. В настоя­щее время эту политику проводят более 40 государств. Мно­гие страны заявляют теперь о проведении политики позитив­ного нейтралитета сразу с момента достижения независимо­сти. Так, когда в 1956 г. Тунис и Марокко стали независимы­ми, западные державы сделали попытку втянуть эти страны в проектируемый Средиземноморский пакт. Однако Тунис и Марокко отказались вступить в новый агрессивный блок.

    Руководители национально-освободительного движения ко­лоний также заявляют, что их страны после получения неза­висимости будут проводить политику нейтралитета. Напри­мер, такое заявление сделал премьер-министр Северной Роде­зии— будущей Замбии[56]. Неоднократно подтверждали свой внешнеполитический курс и страны, уже ранее проводившие политику нейтралитета. Вместе с расширением «географии» политики позитивного нейтралитета развивались новые черты, характеризующие ее. Так, заметно повысилась роль госу­дарств, проводящих политику нейтралитета, в решении важ­нейших вопросов обеспечения мира. Этому способствовало соз­дание в ООН группы афро-азиатских стран и т. п. Далее.углу- билось само содержание политики позитивного нейтралитета. Если вначале некоторые лидеры национальных государств ви­дели основную задачу этой политики в освобождении от опе­ки бывших метрополий, в срединном положении между госу­дарствами двух систем, то впоследствии понятие политики нейтралитета было расширено до прямого отказа государства участвовать в агрессивных военных блоках, необходимости активной борьбы за мир. Другим элементом этого понятия стало требование ликвидации оставшихся на территории не­которых стран военных баз, а также отказ от предоставления таких баз империалистическим государствам. Например, уже в 1955 г. Ливия, придерживающаяся политики позитивного- нейтралитета, добилась ликвидации на своей территории во­енно-воздушной базы в Фессане.

    Такое развитие понятия политики позитивного нейтрали­тета дало повод индийскому журналу «Линк» писать: «Ней­тралитет», который когда-то трактовался как символ нереши­тельности в международной политике, ныне признается даже самыми циничными западными политиканами как в-полне за­конное и позитивное отношение к проблемам сегодняшнего мира» [57].

    В настоящее время позитивный нейтралитет можно опре­делить как внешнеполитический курс и международноправо­вое положение государства, отказывающегося вступать в во­енные блоки и предоставлять свою территорию для иностран­ных военных баз, активно выступающего за мир и мирное со­существование, но свободно определяющего свою позицию во время войны других держав.

    Имеется несколько причин проведения политики позитив­ного нейтралитета рядом государств. Они могут рассматри­ваться в экономическом, политическом, военном, идеологиче­ском и других аспектах.

    Объективным основанием для проведения полити­ки позитивного нейтралитета является существование миро­вой системы социализма. В новых условиях, как указывает Программа КПСС, сложилась такая обстановка, при которой страны, вступившие на путь самостоятельного развития, неза­висимо от их силы, могут проводить самостоятельный внеш­неполитический 'курс.

    Одной из главных причин проведения политики позитив­ного нейтралитета можно назвать то, что она является усло­вием для решения национальных задач, стоящих перед госу­дарствами, недавно получившими независимость.

    Как отмечено в советско-малийском коммюнике, политика позитивного нейтралитета «является путем, который отвечает конкретной реальной обстановке в этих странах» [58].

    Политика позитивного нейтралитета стала необходимой предпосылкой для искоренения остатков колониализма внут­ри страны, создания национальной экономики. Как известно, бывшие метрополии стремятся сохранить свои позиции в стра­нах, которым они вынуждены предоставить независимость, при помощи подчинения их экономики. Предоставляя эконо­мическую помощь, империалистические державы стремятся к тому же добиться от национальных государств политических уступок. Например, в момент предоставления независимости Мальте английское правительство внесло в парламент Белую книгу о конституции Мальты. Согласно этой книге Англия
    сохраняет на 10 лет право иметь на острове свои военно-мор­скую и воздушную базы и держать войска. При этом условии Мальте предоставлялась финансовая помощь[59]. Поэтому важ­ной задачей, стоящей перед национальными государствами, является борьба с империализмом, который препятствует ре­шению ими общенациональных задач. Именно независимость, ликвидация власти .иностранных монополий приведут к на­циональному возрождению страны.

    В общей декларации III конференции солидарности наро­дов Азии и Африки сказано: «Мы единодушно провозглаша­ем, что битва против империалистов и колониалистов не огра­ничивается только областью политики. Политическая незави­симость— это не конец, а только начало. Это начало даль­нейшей и более трудной битвы, а именно битвы за экономи­ческую эмансипацию и строительство» [60].

    На необходимость достижения экономической независи­мости, чего можно добиться лишь в борьбе с империализмом, указывают многие общественные и политические деятели стран, проводящих политику позитивного нейтралитета. Если борьба с империализмом является внутренней причиной по­литики позитивного нейтралитета национальных государств, то необходимость сохранения мира— внешняя причина этой политики. Избавиться от империалистического влияния можно только в условиях мира на всей земле, в условиях смягче­ния международной напряженности. Именно ,в условиях мира ОАР удалось национализировать в 1956 г. Компанию Суэц­кого канала и этим самым укрепить свое положение как неза- вйенмото .государства.

    Проведение в жизнь ряда мероприятий по смягчению меж­дународной напряженности, которые поддерживают государст­ва, стоящие на позициях позитивного нейтралитета, создаст, кроме того, дополнительные ресурсы, которые можно будет на­править на экономическое развитие.

    Известный австрийский политический деятель Ф. Фюрн- берг приходит к выводу, что даже многие развитые капитали­стические страны могут отстоять свою независимость от мо­нополий США лишь с помощью политики нейтралитета [61]. Мир создает благоприятные условия для экономического раз­вития и этих стран. Таким образом, следующей причиной по­литики позитивного нейтралитета является решимость наро­дов отстоять мир, который служит предпосылкой прогресса и процветания всех народов. Эта политика выражает волю на­родов, не присоединившихся к блокам государств. Она явля­
    ется конкретным отражением борьбы за осуществление права народов на мир.

    Можно назвать другие причины политики позитивного ней­тралитета. Одна из них—угроза разрушительной войны. При­менение воюющими державами современного оружия несет угрозу и нейтральным странам, грозит их полным уничтоже­нием. Вступление государства в агрессивный военный блок- тем более подвергает его опасности уничтожения в ядерной воине.

    Кроме того, государства, проводящие политику позитивно­го нейтралитета, не обладают еще таким экономическим и во­енным потенциалом, с помощью которого можно было бы ока­зать эффективное влияние на прекращение уже начавшейся мировой войны. Американская исследовательница А. Фокс пишет, что термоядерная война будет слишком короткой для маленьких государств, «прежде чем они смогут сыграть ка­кую-либо роль для всех»[62].

    . В некоторых случаях одной из причин проведения государ­ствами политики позитивного нейтралитета является их геог­рафическое положение в наиболее «горячих» районах земного шара. Индийский автор Баиерджи, в частности, пишет, что Средний Восток представляет экономический и стратегиче­ский интересы для западных держав, а расположенные здесь военные базы оказали бы им величайшую помошь «во время будущей войны» lz. Естественно, что многие страны, располо­женные в этом районе земного шара, отказываются вступать в военные блоки империалистических государств. Они стре­мятся при помощи позитивного нейтралитета стабилизиро­вать обстановку, создать препятствие для империалистиче­ских сил в разжигании локальных конфликтов. Эта политика, таким образом, является выражением воли государств, ее проводящих, к недопущению мировой войны, где бы она ни началась.

    Наконец, проведение политики позитив-ного нейтралитета обусловлено требованиями национально-освободительной борьбы. Как известно, существование мировой системы со­циализма создало условия для бурного роста национально- освободительного движения в колониальных странах. Для ус­пешного развития этого движения нужен мир. Об этом хоро­шо сказал президент Гвинейской Республики Секу Туре: «...сосуществование ведет к сотрудничеству, а сотрудничество обязательно предполагает равенство, свободу, и поэтому оно само является вкладом в борьбу колониальных народов за свое освобождение» ,3. О том, что национально-освободитель­ная борьба может успешно завершиться в мирное время, сви­детельствует,'например, тот факт, что в 1962 г. шесть госу­дарств добились независимости невооруженным путем. С дру­гой стороны, победы национально-освободительного движе­ния способствуют укреплению мира. Об этом особо записано в Декларации Второй конференции солидарности народов Азии и Африки.

    Газета «Тр'ибюн» (Цейлон) также писала: «Акция Индии в Гоа показала, что борьба против колониализма не является только желанием «нейтралистов», она является конкретным выражением твердой веры в то, что мир во всем мире не мо­жет быть установлен, пока на земле окончательно не уничто­жен колониализм» н.

    В настоящее время, чем организованнее и сильнее будут миролюбивые силы, в частности, страны социалистического лагеря и государства, проводящие политику позитивного ней­тралитета, тем благоприятнее условия для достижения неза­висимости народами колониальных стран. Миролюбивые го­сударства. как сказано в советско-алжирском коммюнике от 30 декабря 1963 г., «заявляют о своей решительной поддержке повсюду национально-освободительных движений народов, еще находящихся под колониальным игом» [63].

    Названные причины проведения рядом государств полити­ки позитивного нейтралитета не существуют изолированно одна от другой. В своей совокупности они являются основой позитивного нейтралитета, идгеющего, таким образом, анти­империалистическую, антиколониальную, антивоенную на­правленность. В связи с этим следует назвать особенности позитивного нейтралитета. Во-первых, политика позитивного нейтралитета не освобождает от выбора путей развития на­ционального государства. Выбор социализма обеспечит быст­рый подъем экономики и культуры слаборазвитых стран. Курс политики позитивного нейтралитета способствует пере­ходу национального государства на социалистические рельсы. Об этом заявляют многие лидеры национальных партий, гла­вы государств и правительств не присоединившихся к бло­кам стран.

    Политику позитивного нейтралитета проводят государст­ва — полноправные субъекты международного права.

    В п. 2 Декларации о предоставлении независимости коло­ниальным странам и народам, принятой Генеральной Ассам­блеей ООН 14 декабря 1960 г., сказано, что «все народы име­ют право на самоопределение; в силу этого права они сво­бодно устанавливают свой политический статус...» [64] (подчерк­нуто мною. — О. Т.). Таким статусом, несомненно, может быть позитивный нейтралитет. Следовательно, в свете современно­го международного права нация, построившая свою государ­ственность, имеет право не участвовать в военных блоках и запрещать другим государствам строить военные базы на сво­ей территории. В связи с этим Л. В. Сперанская справедливо пишет: «Политика нейтралитета, неучастия в военных блоках будет одной из гарантий свободы самоопределения нации, со­здающей свою государственность» [65].

    Особенностью политики позитивного нейтралитета являет­ся то, что государства, проводящие эту политику, отказыва­ются вступать в военные союзы и блоки .других держав. Сле­дует уточнить, что речь идет о милитаристских блоках империалистических держав, которые имеют агрессивную направленность [66].

    Социалистические страны, исходя в своей внешней поли­тике из принципа мирного сосуществования, не стремятся втягивать страны, проводящие политику нейтралитета, в свою военную организацию. И наоборот, империалистические го­сударства прилагают энергичные усилия, чтобы столкнуть эти страны с их позиции и привязать к своей военной колеснице. Причем это обосновывается необходимостью обороны. Кель- зен, например, пытается доказать, что НАТО создано для укрепления международного мира, для «организации коллек­тивной самообороны» 1S.

    Поэтому дипломатии государств, проводящих политику позитивного нейтралитета, не раз приходилось отбивать ата­ки империалистов. Так, в 1951 г. Египет отказался войти «в средне-восточное командование», о котором уже говорилось. Индонезия отказалась вступить в СЕАТО. В СЕНТО нет арабских государств. Многие арабские государства осудили проект создания «Исламского пакта», связанного е империа­листическими блоками [67].

    Страны,'проводящие политику позитив-ного нейтралитета, не толь-ко отказываются вступать в милитаристские блоки, но и предлагают их ликвидировать[68]. Неучастие в агрессивных военных блоках создает для этих государств благоприятные условия для исключения -возможности быть втянутыми в во­енный 'конфликт.

    Вхождение государства в агрессивные военные блоки и договоры затрудняет осуществление права государства на нейтралитет во -время конкретной (войны и делает невозмож­ным использовать право на постоянный нейтралитет. В связи с этим английский юрист Старк пишет, что государства, под­писавшие Северо-Атлантический пакт 1949 г., «отвергли в бу­дущем право провозглашения -нейтралитета в случае войны»[69].

    Вопрос об отказе вступать в агрессивные .военные блоки нельзя смешивать с вопросом о единстве действий стран, при­держивающихся политики позитивного нейтралитета, с той или иной общественной системой государств. Эти страны, на­пример, не отказываются от активного сотрудничества с го­сударствами социалистической системы по экономическим, культурным и иным вопросам. Более того, их единство со странами социализма в борьбе за мир является необходимой предпосылкой успеха в этой борьбе.

    Не исключена возможность заключения странами, -прово­дящими политику нейтралитета, и союзов оборонительного характера; например, Сирия и ОАР подписали в 1966 г. до­говор об обороне.

    Особенностью политики позитивного нейтралитета являет­ся и то обстоятельство, что страны, ее проводящие, отказыва­ются предоставлять свою территорию под иностранные базы. Премьер-министр Афганистана заявил на Белградской кон­ференции 1961 -г.: «...иностранные военные базы в целом угро­жают миру во всем мире»[70]. Кроме того, страны, придержи­вающиеся политики нейтралитета, ведут активную борьбу за ликвидацию тех империалистических военных баз, которые еще остались на их территории. Египетское правительство, например, уже в 1947 г. поставило перед Советом Безопасно­сти вопрос о выводе английских войск с территории Египта и Судана.

    Глава Республики Мали Модибо Кейта заявил главам дипломатических миссий 20 января 1961 г., что его правитель­
    ство предложило Франции ликвидировать ее военные базы на территории Мали[71]. В 1963 г. в Тунисе была ликвидирована французская база в Бизерте, а в 1968 г. Франция эвакуиро­вала свои войска с последней базы в Алжире. Были ликви­дированы и некоторые другие империалистические военные базы на чужих территориях под давлением народных масс не присоединившихся
    к блокам государств.

    Оставшиеся военные базы на территориях стран, прово­дящих политику позитивного нейтралитета, нарушают их су­веренитет. Например, это видно из соглашения между США и Эфиопией «об использовании оборонительных сооруже­ний»[72]. Договоры подобного типа противоречат международ­ному праву, так как носят неравноправный характер.

    Отказ от присоединения к военным блокам и предоставле­ния территории под иностранные базы должен влиять и на другие сферы отношений между странами, придерживающи­мися позитивного нейтралитета, и империалистическими го­сударствами.'В частности, будут противоречить идее позитив­ного нейтралитета совместные маневры вооруженных сил ней­тралистского государства и империалистической державы. Такие действия являются шагом к сползанию с позиций по­зитивного нейтралитета. Как известно, индийской реакции в

    1963 г. удалось добиться от правительства целого ряда усту­пок: соглашений об использовании радиостанции в Калькут­те для трансляции передач «Голос Америки» и проведении маневров военно-воздушных сил Индии совместно с США и Англией на индийской территории. Это противоречило полити­ке нейтралитета, и парламент Индии большинством голосов поддержал политику неприсоединения, что было полным по­ражением реакционных сил.

    Противоречит принципу позитивного нейтралитета и воен­ная помощь не присоединившимся к блокам странам со сторо­ны империалистических государств. Видный государственный деятель Индии Д. Неру в одном из заявлений говорил, что такая помощь таит в себе серьезную опасность для других стран, и Индия отклоняет ее[73]. Эта помощь сопровождается навязыванием политических условий. В частности, об этом говорилось в меморандуме, врученном в 1963 г. группой де­путатов индийского парламента бывшему премьер-министру Индии Д. Неру. Меморандум был вручен по поводу попыток США навязать Индии помощь в деле организации индийской противовоздушной обороны. В нем указывалось, что Индия
    в случае принятия помощи не будет иметь права самостоя­тельно решать вопрос об использовании предлагаемых ей са­молетов, а аэродромы с западными специалистами превра­тятся в иностранные военные базы [74].

    Однако неправомерность военного сотрудничества стран, проводящих политику позитивного нейтралитета, с импери­алистическими государствами не ставит под сомнение воз­можность .помощи оружием со стороны не присоединившего­ся к блокам государства тем народам, которые борются за достижение независимости. Такая помощь является конкрет­ной формой борьбы против колониализма, несовместимого с международным правом.

    Другой отличительной чертой политики позитивного ней­тралитета является то, что эта политика направлена на уста­новление дружественных отношений со всеми странами. Вице- президент Занзибара Абдулл Кисим Ханга заявил: «Мы хо­тим быть друзьями со всеми государствами, независимо от их политических убеждений и идеологии» [75]. Не присоединив­шиеся к блокам страны не отказьшаютс-я от сотрудничества ни с социалистическими, ни с империалистическими государ­ствами. Формы этого сотрудничества самые разнообразные, и оно должно предполагать отказ миролюбивых государств от участия в «холодной войне».

    Идеологи буржуазии хотели бы видеть страны, проводя­щие политику позитивного нейтралитета, участниками «холод­ной войны» на стороне империалистических держав. Не слу­чайно американский юрист Фенвик от имени «западного ми­ра» задает этим странам вопрос: «Вы с нами или против нас в «холодной войне»?». Но участие в «холодной» войне» проти­воречит позитивному нейтралитету. Так, будет противоречить идее позитивного нейтралитета разрешение нейтралистского правительства размещать .на своей территории радиоустанов­ки, ведущие подрывные передачи против других -стран. Недо­пустимо также разрешение реакционных организаций, веду­щих провокационную деятельность против других прави­тельств, разжигание антикоммунистических нападок в печати. Государственный .деятель Финляндии У. К. Кекконен, напри­мер, подчеркивает несовместимость политики нейтралитета с антикоммунизмом, так как это противоречит духу искреннего сотрудничества нейтралистских стран с другими государст­вами [76].

    Таким образом, позитивный нейтралитет несовместим с разжиганием «холодной войны». Участие в ней толкает ней­тралистское правительство на подчинение интересов своего народа интересам империалистов, является прелюдией к уча­стию в «горячей» войне. В связи с этим группа индийских авторов, изучавших (внешнюю политику ряда государств, при­держивающихся 'политики нейтралитета, приходит к един­ственно правильному выводу, что одной из главных задач, стоящих .перед новыми независимыми странами, является раз­витие внешней политики, которая должна быть в состоянии избежать «холодной войны»[77].

    В этих целях, например, по предложению Индии 20 нояб­ря 1961 г. в повестку дня Генеральной Ассамблеи ООН был включен вопрос «Год международного сотрудничества Орга­низации Объединенных Наций». В обоснование этого предло­жения представитель Индии Менон сказал, что необходимо обратить внимание мира на огромные возможности, которые дает ООН для взаимопонимания и конструктивных отношений между народами[78],1.

    Несовместим .позитивный нейтралитет и с политикой с по­зиции силы. Эти понятия исключают друт друга. Дру­гой чертой политики многих национальных государств являет­ся ее позитивный характер. Сам термин «позитивный нейтра­литет» подчеркивает положительное отношение стран к реше­нию ряда международных проблем. В совместном югославо- индийском заявлении от 23 декабря 1954 г. записано, что по­литика этих государств «не является «нейтралитетом» или «нейтрализмом», а поэтому пассивной, как это кое-кто ут­верждал, а является позитивной, активной, конструктивной политикой, стремящейся к всеобщему миру...»[79].

    Некоторые буржуазные авторы, характеризуя политику по­зитивного нейтралитета, пытаются определять ее при помощи термина «нейтрализм», понимая под этим нейтралитет во. время войны. Например, толковый словарь Вебстера так опре­деляет термин «нейтрализм»: «в) политика или защита ней­тралитета..; с) осуществление или позиция нейтралитета; также: выражение нейтральных чувств»[80]. Отсюда 'буржуаз­ные исследователи приходят к выводу, что невозможно быть «объективно нейтральным» в мире, где идет борьба «двух
    блоков». Но к государствам, проводящим политику позитив­ного нейтралитета, неприменимо понятие «беспристрастного' поведения». В этом плане нельзя также согласиться с амери­канцем Гансом Моргентау, который пишет о стремлении этих стран «возобновить свою позицию полного нейтралитета», что, по его мнению, приведет к разрушению «новых Объединен­ных Наций»[81].

    Выражая свое несогласие с определением позитивного ней­тралитета при помощи категорий нейтралитета во время вой­ны, выдающийся государственный деятель Индии Д. Неру говорил на одной из пресс-конференций: «Мне не нравится слово «нейтрализм». Это слово обычно -.применяется во время войны. В мирное время оно указывает на мышление катего­риями войны»[82].

    •Президент' Сомалийской Республики Аден Абдулла Осман так охарактеризовал позитивный характер нейтралитета свое­го государства: «Мы всегда пытались убедить другие государ­ства, что неприсоединение не является пассивной политикой. Напротив, мы считаем, что неприсоединение требует положи­тельных действий, с тем чтобы неприсоединнвшиеся государ­ства были весомой силой, выступающей за мир»[83].

    •В настоящее время страны, проводя политику позитивного нейтралитета, способны влиять на международную обстанов­ку. Финская газета «Аянкуват» писала: «Мир не является привилегией великих держав. Это—конкретное, жизненно, важное дело для каждого государства, для большого и ма­лого» [84].

    Не присоединившиеся к блокам страны занимают пози­тивную, т. е. положительную позицию гари разрешении таких коренных вопросов современности, как решение проблемы всеобщего и полного разоружения, ликвидация колониализма^ ликвидация расовой дискриминации, и других. Они активно-' поддерживают предложения социалистического лагеря по этим вопросам или вырабатывают свои планы по смягчению международной напряженности. Дж. Неру считал, что непри­соединение к блокам — это только один аспект политики национальных государств. Они имеют и другие позитивные це­ли, в частности борьбу за мир, борьбу против колониализма и расового неравенства, содействие международному сотруд­ничеству.

    Следовательно, политика неприсоединения не только ак­тивная, но и конструктивная. Этим она отличается, в частно-
    ети, от пацифизма. Нельзя согласиться с 1. Райтом, который считает пацифизм особенностью позитивного нейтралитета. Как известно, пацифизм предполагает борьбу за мир вообще, борьбу против воякой войны. Пацифисты к тому же не могли предложить конкретного пути устранения войны. В. И. Ленин называл пацифизм одной из форм одурачивания рабочего клас­са. Он писал: «..пацифистских фраз, разговоров и заверений, иногда даже клятв против войны и против мира раздается во всем свете необыкновенно много, а готовности сделать дей­ствительные шаги, даже самые простые, для обеспеченности мира мы встречаем в большинстве государств и, особенно, современных цивилизованных государств необыкновенно мало. А мы хотели бы и в этом и в подобных вопросах видеть как можно меньше общих заявлений, торжественных обещаний, пышных формул и как можно больше самых простых, самых ясных решений и мер, которые бы действительно вели к ми­ру, если уже не говорить о полном устранении опасностей войны»[85].

    Особенностью политики позитивного нейтралитета являет­ся также и ее стабильность.

    Проведение политики позитивного нейтралитета зависит не от субъективных соображений того или иного государственно­го деятеля (как это пытается утверждать американец Пауль Пауэр), а от комплекса экономических, политических и на­циональных проблем, встающих перед государствами, добив­шимися независимости. Эта политика, как заявил бывший премьер-министр Индии Л. Шастри, «не продиктована сообра­жениями временной выгоды»[86]. Она не проводится в конъ­юнктурных целях и не является тактическим маневром. Это форма мирного сосуществования государств. Мирное же со­существование не является тактическим маневром и рассчи­тано на долгий период. Таким образом, политика позитивного нейтралитета имеет объективную основу. Круг не присоеди­нившихся к блокам стран с каждым годом увеличивается. Эти государства, несмотря на атаки империализма, не сходят со своих позиций, а, наоборот, стремятся подтвердить их. Раз­витие политики позитивного нейтралитета привело к тому, что сейчас неприсоединение государств к агрессивным империа­листическим союзам можно рассматривать во всемирном мас­штабе. Во-первых, страны, проводящие политику позитивного нейтралитета, имеются теперь на нескольких континентах земного шара. Нейтралистские тенденции проявляются и в странах, втянутых в агрессивные военные блоки. Во-вторых, .не присоединившиеся к блокам страны не ограничивают борь­
    бу за мир интересами только собственных континентов. II этим их политика отличается от изоляционизма. Один из зарубежных авторов—Армстронг пишет, что якобы не присо­единившиеся к блокам страны стремятся занять изоляцио­нистскую позицию, но еще не имеют опыта изоляционизма. Но, как правильно отмечают другие авторы', политика пози­тивного нейтралитета вовсе не равносильна изоляционизму. К. Легум пишет, что неприсоединившиеся страны после Бан­дунгской конференции вместо слова «нейтрализм» стали упот­реблять для характеристики своей политики термин «пози­тивный нейтралитет». Это было сделано для того, «чтобы про­тиводействовать впечатлению изоляционизма или негативиз­ма» [87]. Действительно, эти страны борются, например, за за­ключение международного договора об объявлении Африки безъядерной зоной или решение мирным способом пограничных споров в Азии и Африке и в то же время поддерживают пред­ложения Советского правительства о заключении мирного до­говора с Германией, создании безатомных зон в Европе, лик­видации баз на иностранных территориях, т. е. любой вопрос, связанный с укреплением мира, какого бы района земного .шара он ни касался, поддерживается этими государствами. Они исходят при этом из неделимости мира. Каирская конфе­ренция неприсоедш-швшихся стран 1964 г. записала в своем решении: «Политика активного мирного сосуществования — это неделимое целое. Она не может применяться частично». Премьер-министр Швеции Таге Эрландер также заявил, что в наше время государства являются «тесно взаимосвязанны­ми» и политика нейтралитета Швеции «не означает стремле­ния к изолированию»[88].

    Особенностью позитивного нейтралитета является и то, что страны, придерживающиеся этой политики, ведут борьбу за мир, укрепляя в то же время свою солидарность. С этой целью они создали Организацию солидарности народов Азии и Африки, исполком которой проводит регулярные сессии. Шестая сессия исполкома этой организации (сентябрь 1963 г., Кипр) утвердила принципы движения афро-азиатской соли­дарности, направленные на достижение единства и мирное сосуществов ание.

    На второй конференции арабских стран в 1964 г. было принято решение о создании единого военного командования.

    Большого успеха в борьбе за единство добились незави­симые государства Африки. После пятого пан-африканского конгресса (1945 г., Манчестер) в Африке возникло несколько политических объединений. Одним из них является Организа­
    ция Африканского Единства, созданная в мае 1963 г. на кон­ференции независимых государств в Аддис-Абебе. В феврале

    1965  г. представители 27 независимых государств Африки предложили создать африканскую оборонительную организа­цию, в которую войдут все страны — члены ОАЕ.

    Таким образом, в настоящее время политика позитивного нейтралитета представляет собой явление мирового мас­штаба.

    Таковы причины и особенности политики позитивного ней­тралитета государств. Позитивный нейтралитет, возникнув после 'Второй мировой войны как внешнеполитическая пози­ция ряда государств, получает сейчас международноправо­вое оформление.

    § 2. Международноправовые формы позитивного нейтралитета

    Позитивный нейтралитет оформляется несколькими спосо­бами: 1) путем принятия односторонних деклараций о прове­дении политики нейтралитета; закрепления этой политики во внутреннем законодательстве; 2) путём подписания двусто­ронних коммюнике и договоров, закрепляющих принцип пози­тивного нейтралитета; 3) при помощи совместных решений, принятых на конференциях неприсоединившихся государств, заключения многосторонних международных договоров.

    Самым распространенным способом является оглашение декларации о неучастии в военных блоках. Обычно подобные заявления делаются от имени правительства не присоединив­шегося к блокам государства. Например, © феврале 1948 г. правительство Швеции заявило, что будет оставаться вне бло­ков в мирное время. В марте 1950 г. оно огласило в ригстаге декларацию о внешней политике Швеции, основой которой объявлялся нейтралитет.

    Премьер-министр Ливана заявил на заседании ливанского парламента 27 апреля 1966 г.: «Ливан 'будет и впредь следо­вать своей традиционной политике неучастия в любых пак­тах и блоках. Он будет строить свои отношения с другими странами на принципах дружбы и взаимного уважения без каких-либо условий, нарушающих суверенитет страны» [89].

    Подобное же заявление сделал премьер-министр Кувейта, подчеркнувший, что «Кувейт придерживается политики ней­
    тралитета и выступает против пактов. Это — традиционная политика. В свое время Кувейт осудил Багдадский пакт»[90].

    Известны заявления о проведении политики позитивного нейтралитета правительствами Афганистана, Бирмы, Замбии, Ирака, Индии, Йемена, Кении, Сирии, Сингапура, Цейлона и многих других государств.

    Оглашение декларации о неприсоединении к военным бло­кам и проведении политики позитивного• нейтралитета воз­можно и перед таким представительным органом, каким яв­ляется Генеральная Ассамблея ООН. Подобная декларация, например, была оглашена 25 сентября 1962 года на пленар­ном заседании семнадцатой сессии Генеральной Ассамблеи ООН представителем Бирмы. Текст декларации гласит:

    («Революционный Совет и правительство Бирманского Со­юза желают установления и укрепления дружеских отноше­ний со всеми странами и поэтому излагают следующую декла­рацию:

    1.  Они вновь подтверждают свою неуклонную привержен­ность идеалам мира, дружественных отношений и сотрудни­чества между всеми нациями, основанным на международной справедливости и морали.

    2.  Они вновь подтверждают свою всецелую поддержку и полную верность целям и принципам Устава Организации Объединенных Наций.

    3.  Они вновь (подтверждают свое убеждение, что политика позитивного нейтралитета, проводимая Бирманским Союзом со дня (провозглашения его независимости, является полити­кой, наиболее для него приемлемой в условиях, в которых находится мир, и что неуклонное проведение этой политики лучше всего служит важнейшим интересам как Бирмы, так и всего мира.

    4.  Соответственно Революционный Совет и правительство Бирманского Союза постоянно рассматривают существующие добрососедские отношения со всеми странами на основе про­возглашенной выше политики» [91].

    Содержатся положения о политике нейтралитета и в про­граммных документах правящих партий, конституциях не при­соединившихся к блокам стран.

    В резолюции о внешней -политике Индии, принятой «а 69 съезде правящей партии Индийский национальной конгресс в январе 1965 г., отмечена необходимость и впредь проводить политику позитивного нейтралитета и мирного сосущество­вания [92].

    При создании новой партии Кении — Союз народа Кении — в марте 1966 г. ее руководители заявили,что эта партия будет выступать против иностранного вмешательства в дела Кении, за политику строгого неприсоединения во внешних отноше­ниях [93].

    Основы политики стран, проводящих политику позитивно­го нейтралитета, закреплены также в их конституциях. На­пример, в статье 211 конституции Бирманского союза гово­рится, что Бирма отказывается от войны как средства нацио­нальной политики и принимает общепризнанные принципы международного права в качестве нормы поведения в своих отношениях с иностранными государствами. Ст. 212 гласит, что Бирманский Союз «подтверждает свою верность идеалам мира и дружественного сотрудничества между народами...»[94].

    Позитивный нейтралитет нашел свое закрепление в пре­амбуле и статье 10 Конституции Алжирской Демократической Нар одн о й Р ес п уб лик и.

    Парламенты многих стран своими решениями также неод­нократно подтверждали необходимость проведения политики нейтралитета. В частности, политику неприсоединения и мир­ного сосуществования, проводимую правительством Индиры Ганди, одобрила верхняя палата индийского парламента 11 августа 1966 г.

    Одностороннее волеизъявление государства придерживать­ся позитивного нейтралитета, оформленное в виде соответ­ствующего заявления правительства и т. п., само по себе не имеет юридической силы для других государств. Но оно по­рождает юридические обязательства для государства, при­нявшего заявление о политике нейтралитета. Кроме того, дру­гие государства обязаны уважать нейтралитет нации и не стремиться вовлекать ее в агрессивные союзы—в против­ном случае право нации на нейтралитет будет игнорировано. Империалистические государства нередко попирают право на­родов на нейтралитет. Английский журнал «Истерн Уорлд» вынужден 'был, например, признать, что СЕАТО «продолжает игнорировать право народов Юго-Восточной Азии на само­определение и нейтралитет»[95].

    Следует согласиться с С. А. Малининым, который полага­ет, что одностороннее заявление государства о нейтралитете, принятое в .мирное время, по своей юридической силе не отли­чается от .подобного заявления государства во время войны. Как известно, заявление государства о нейтралитете во время войны накладывает на него определенные обязанности, регу­лируемые международным правом. Правовая природа одно­
    стороннего обязательства государства о нейтралитете в мир­ное время тождественна его односторонним обязательствам во время войны. Как пишет -С. А. Малинин, «различия будут касаться только их содержания» 4Э.

    Подобно тому как державы обязаны уважать нейтрали­тет государства во время войны, так и в мирное время у них существует обязанность уважать политику позитивного ней­тралитета, провозглашенную тем или иным государством. Все государства обязаны уважать политику позитивного нейтра­литета независимо от метода ее оформления. Именно такой вывод содержится в проекте определения о нейтралитете, одобренном Комиссией Международной Ассоциации юристов- демократов в 1962 г. в Москве.

    Следующий способ оформления позитивного нейтралите­та— подписание государствами, проводящими эту политику, соответствующих коммюнике и договоров с другими государ­ствами. Возьмем сначала такую форму договора, как двусто­роннее коммюнике. В советско-суданском коммюнике, напри­мер, высоко оценены усилия Судана, «направленные на ук­репление независимости и суверенитета своей страны, равно как и проводимую правительством Республики Судан полити­ку нейтралитета, неучастия в военных блоках и непредоставле- ния каких-либЬ иностранных баз на своей территории»30. В 'советско-индийском коммюнике от 20 'сентября 1964 г. обе стороны подтвердили свое убеждение, что политика мирного со­существования является единственной альтернативой термо­ядерной войне. «Советская сторона приветствовала тот факт, что новое правительство Индии продолжает следовать поли­тике Джавахарлала Неру...»[96]. В советско-сомалийском ком­мюнике также говорится, что СССР «положительно оценивает проводимую правительством Сомалийской Республики -поли­тику неприсоединения и позитивного нейтралитета»[97].

    Подобные совместные декларации, заявления и коммю­нике закрепляют позитивный нейтралитет одной из сторон и дружественные отношения Советского Союза с нейтралист­скими странами в договорном порядке; в совместных заявле­ниях этот принцип находит признание.

    Позитивный нейтралитет оформляется и подтверждается также ® двусторонних договорах. Такими договорами могут быть договоры о дружбе; договоры о “нейтралитете и нена­падении. В договоре о дружбе между СССР и Йеменской Арабской Республикой от 21 марта 1964 г. в cr. 1 сказано, что Советский Союз «подтверждает свое признание -полной и абсолютной независимости Р1еменской Арабской Республики и ее суверенитета на йеменской территории. Советский Союз уважает проводимую Йеменом политику неприсоединения»[98]. Договор исходит из •необходимости проведения Р1еменом по­литики нейтралитета, которую другая договаривающаяся сто­рона берет обязательство уважать. Из самого духа договора (облегчение торгового обмена; дальнейшее развитие эконо­мических и культурных связей; вечный мир и постоянное со­гласие сторон) вытекает необходимость проведения Р1еменом политики, основанной на мирном сосуществовании.

    В советско-финляндском договоре о дружбе, сотрудниче­стве и военной помощи от 6 апреля 1948 г., действие кото­рого протоколом 19 сентября 1955 г. продлено на 20 лет, так­же содержится признание финской политики нейтралитета со стороны Советского Союза. В ст. 4 договора стороны «под­тверждают содержащееся в -ст. 3 мирного договора, подписан­ного в Париже 10 февраля 1947 г., обязательство не заклю­чать каких-либо союзов или участвовать в коалициях, направ­ленных против другой Высокой Договаривающейся Сторо­ны»[99]. Обязанность не участвовать в ‘блоках содержится, та­ким образом, для Финляндии в международном соглашении.

    Политика нейтралитета одного из государств может уста­навливаться также в специальных двусторонних договорах о нейтралитете и ненападении.

    Особенностью договоров о нейтралитете является то, что они закрепляют определенную линию поведения подписавше­го договор государства как в военное время, так и в мирный период. Обязанность стороны остаться нейтральной по отно­шению к другой 'Договаривающейся стороне согласно такому- договору наступает в случае войны или военных действий между одной из сторон и третьими державами. Она включает:

    а)  обязанность воздерживаться от всякого нападения на дру­гую сторону отдельно или совместно с другими державами;

    б)  обязанность не оказывать поддержки государству или го­сударствам в их борьбе против подвергнувшейся нападению стороны. Договор может подчеркивать, что каждая договари­вающаяся сторона обязуется не оказывать ни прямо, ни кос­венно помощи или поддержки нападающему государству;

    в)   это неучастие в войне должно длиться в течение всего времени, т. е. до окончания войны; г) сторона, подвергшаяся нападению, не должна со своей стороны нарушать нейтралн-
    тет, .несмотря ни на какие стратегические, тактические или политические соображения или выгоды, которые она может получить от этого; д) сторона обязана соблюдать нейтрали­тет во время конфликта только в том случае, если другая сторона, несмотря на свою миролюбивую позицию, 'подверг­нется нападению третьих -.государств[100]. Следовательно,нейтра­литет по отношению к договаривающейся 'стороне—агрес­сору неприменим. Совершая агрессивное нападение, участник договора о нейтралитете нарушает тем самым дого­вор и освобождает контрагента от дальнейшего испол­нения соглашения ; е) договор о нейтралитете и ненападе­нии может содержать особое указание на то, что до­говаривающиеся стороны не связаны никаким соглашением, налагающим на них обязательство участвовать в нападении, предпринятом третьим государством. Заключенные ранее до­говаривающимися сторонами договоры не должны, таким об­разом, содержать элементы агрессин в отношении друг друга;

    ж)   обязательства участников 'соглашения включают обяза­тельство воздерживаться от всякого акта нападения друг на друга, а также от всяких действии, носящих насильственный характер и направленных против целостности и неприкосно­венности территории или против политической независимости другой стороны. Не имеет значения, -предприняты ли подоб­ные действия отдельно или совместно с другими государства­ми, с объявлением или без объявления войны; з) договоры о нейтралитете и ненападении содержат взаимные обязатель­ства в отношении друг друга.

    Перечисленные особенности договоров о нейтралитете и ненападении характеризуют отношения между участниками соглашения во время войны и содержат условия, выполнение которых необходимо, чтобы было возможным соблюдение в это время (правил нейтралитета. Договоры о нейтралитете часто не конкретизируют понятие нейтралитета, в состоянии которого будут находиться договаривающиеся стороны. Но, несомненно, участники соглашения в случае войны будут ру­ководствоваться конкретными и общепризнанными правилами нейтралитета, -закрепленными в Гаагских-конвенциях 1907 г. и других соглашениях. Договоры о нейтралитете не только закрепляют поведение их участников во время войны, но и со­держат обязательства сторон в мирное время. Поэтому госу­
    дарства, проводящие политику позитивного нейтралитета, мо­гут частично юридически оформить эту политику, участвуя в двустороннем договоре о 'нейтралитете. Для таких государств подобные соглашения представляют дополнительную возмож­ность укрепить свою безопасность, юридически подтвердить принцип ненападения и нейтралитета. Государство, участник договора о нейтралитете, берет на себя юридические обяза­тельства не только оставаться нейтральным во время войны, но проводить политику нейтралитета н во время мира. Ха­рактер этих обязательств является ограниченным лишь в том смысле, что они действуют только в отношении другого участника соглашения. В своих взаимоотношениях с третьими странами такое государство оформляет свою позицию либо путем заключения с ними других договоров о нейтралитете, либо путем оглашения декларации о неучастии в блоках и т.д.

    Анализ заключаемых договоров о нейтралитете показыва­ет, что они .содержат довольно широкий круг обязательств в мирное время:

    1.   Взаимные обязательства не вступать ни в какие соглашения или союзы: а) политического характера; б) эко­номического порядка. Сюда включается отказ от финан­сового или экономического бойкота или блокады. Стороны не должны участвовать в таком соглашении, которое было бы направлено па запрещение покупки у другой стороны или продажи ей товаров, или предоставления ей кредитов и т. д.;

    в)  военного характера; г) в какие-либо иные комбинации;

    2.  Эти обязательства действуют при условии, если участие в каком-либо соглашении или союзе направлено против одной из договаривающихся сторон;           <!

    3.   Каждая сторона обязуется не предпринимать таких ша­гов и не допускать с чьей .бы то «и было стороны таких дей­ствий, которые причинили-бы стороне политический или воен­ный ущерб;

    4.   В случае если линия поведения третьего 'Государства по отношению к одной из договаривающихся сторон будет но­сить враждебный характер, другая сторона не должна под­держивать ее. Кроме того, она обязана в пределах своей тер­ритории противодействовать враждебной деятельности третье­го государства;

    5.   Договор о нейтралитете может предусматривать, что его- участники обязуются воздерживаться от всякого вооружен­ного или невооруженного вмешательства в дела друг друга;

    6.   Стороны обязаны не допускать и препятствовать на своей территории организации и деятельности .различных группировок или отдельных лиц, если они будут вести против другой стороны вредительскую деятельность: а) подготовлять 130
    ниспровержение государственного строя; б) покушаться на це­лостность территории другой стороны; в) производить моби­лизацию или вербовку войск; г) присваивать себе роль пра­вительства или представителя всей или 'Части территории дру­гой стороны;

    7.  Стороны не должны допускать пребывания на их терри­тории войск или вооруженных сил какого-либо третьего госу­дарства;

    8.  Обе стороны не должны разрешать пропуск и провоз через свою территорию вооруженных сил, оружия и различ­ных военных материалов, направленных против другой дого­варивающейся стороны;

    9.  Стороны обязаны не вступать в такие соглашения, кото­рые бы противоречили заключенному ими договору;

    10. Стороны могут взаимно гарантировать неприкосновен­ность существующих между ними границ;

    11.  Все конфликты и споры, независимо от их природы н происхождения, если они возникнут между сторонами, долж­ны разрешаться только мирным способом;

    12.  Стороны в целях успешного выполнения договора должны поддерживать между собой дружественный контакт.

    13. Стороны не должны разрешать создание на своей тер­ритории иностранных баз, нацеленных друг на друга.

    В основе договоров о нейтралитете и ненападении лежит стремление к обеспечению мира, так как они -запрещают по­могать военным действиям какой-либо из сторон. Эти догово­ры делают положение агрессивного государства невыгод­ным. Ему не будет оказываться помощь со стороны одного из участников договора; но каждый из участников этого догово­ра может оказывать военную помощь любому третьему госу­дарству, если последнее подвергнется агрессивному нападе­нию со стороны другого участника соглашения о нейтралите­те. Договоры о нейтралитете и ненападении носят запрети­тельный характер: они обязывают воздерживаться от опре­деленных действий. Участвуя в таких договорах, страны, про­водящие политику позитивного нейтралитета, юридически под­тверждают ту линию, которую они уже проводили или про­водят.

    ■Содержание договоров о нейтралитете не противоречит участию подписавших их государств в организации коллек­тивной безопасности. Нельзя согласиться с теми авторами, которые в настоящее время считают, что двусторонние до­говоры о нейтралитете, в связи с членством государств в ООН, «представляют опасность», поскольку якобы такое ней­тральное государство может оказаться пристрастным в пользу другой договаривающейся стороны -при решении вопроса об

    определении агрессора и т. п.[101] Эти доводы не состоятель­ны. По условиям большинства договоров о 'нейтралитете, по­следние перестают действовать в случае, если другая дого­варивающаяся сторона совершит агрессию против третьих го­сударств.

    В этих условиях государства, проводящие политику пози­тивного нейтралитета, участвуют в санкциях против агрессо­ра в порядке, предусмотренном Уставом ООН.

    Заключение договоров о нейтралитете 'социалистическими государствами со странами, придерживающимися позитивно­го нейтралитета, является также формой гарантии нейтрали­тета последних. В этой связи интересна политика нейтрали­тета Афганистана, который подтвердил ее в догопоре о ней­тралитете с Советским Союзом'.

    Афганистан уже в течение нескольких десятков лет -прово­дит политику нейтралитета. Этому в значительной степени способствовали отношения, установившиеся между Афгани­станом п Советским Союзом. РСФСР была одним из первых государств, которые признали в 1919 г. суверенитет и неза­висимость Афганистана. 28 февраля 1921 -г. в Москве между РСФСР и Афганистаном был подписан договор о дружбе, в ст. 2 которого устанавливалось, что стороны «обязуются не вступать с третьей державой в военное или политическое со­глашение, которое бы доставило ущерб одной из Договари­вающихся Сторон»[102]. Продолжением этой линии являлся до­говор между СССР и Афганистаном о нейтралитете и взаим­ном ненападении от 31 августа 1926 г. В нем указывалось, что данный договор заключен в целях упрочения дружествен-' ных отношений и основан на базе договора 1921 г. Стороны обязывались соблюдать нейтралитет в случае воины между одной из договаривающихся сторон и третьими державами и воздерживаться от всякого нападения друг на друга. Сто­роны также заявляли, что они в течение срока действия до­говора не вступят в такие соглашения, которые противоре­чили бы договору 31 августа 1926 г. 24 июня 1931 г., после истечения срока договора 1926 г., СССР и Афганистан заклю­чили новый договор о нейтралитете и взаимном ненападении, который повторял положения договора 1926 г. 18 декабря 1955 г. СССР и Афганистан специальным протоколом про­длили действие договора от 24 июня 1931 г. на следующие 10 лет. 6 автуста 1965 г. СССР и Афганистан подписали но­вый протокол о продлении срока действия договора на 10 лет. Решение о расширении дружественных политических,

    экономических и культурных связей, подтверждение принци­пов мирного сосуществования и роли афганского нейтралите­та в деле смягчения напряженности содержатся также в совместных советско-афганских коммюнике.

    Наконец, способом принятия ■позитивного нейтралитета является подписание соответствующих документов -на конфе­ренциях национальных государств, заключение многосторон­них договоров, в которых содержится обязательство придер­живаться позитивного 'нейтралитета. Большое значение в этом отношении сыграли Бандунгская конференция 29 стран Азии и Африки 1955 г.; конференции солидарности народов Азии и Африки 1958, 1960 и 1963 гг.; конференции нейтралистских государств Африки в Аккре (апрель 1958 г.), Аддис-Абебе (июнь 1960 г.), Касабланке (январь 1961 г.); Белградская конференция неприсоединнвшихся государств 1961 г. и Каир­ская 1964 г.

    Так, на конференции глав африканских государств в Ка­сабланке (3—7 января 1961 г.) принцип неучастия в блоках получил непосредственное подтверждение. В «Касабланской хартии», принятой на конференции, было сказано: «Мы, гла­вы африканских государств.., заявляем о своем стремлении сохранить и закрепить единство мнений и действий в между­народных делах, чтобы защитить независимость,., суверени­тет и территориальную целостность наших государств и укре­пить мир во всем мире, проводя политику неучастия в блоках (подчеркнуто мною. — Г. О.); заявляем о своем стремлении освободить еще находящиеся под иностранным господством африканские территории, оказать им помощь и поддержку, ликвидировать колониализм и неоколониализм во всех его формах, отбить охоту к размещению войск и военных баз за границей (подчеркнуто мною. — Т. О.), которое ставит под угрозу освобождение Африки, и приложить также все усилия, чтобы избавить африканский континент от политического вме­шательства и экономического нажима» [103]. В сентябре 1961 г. на Белградской конференции 24 неприсоедннившихся стран была принята «Декларация глав государств и правительств неприсоедннившихся стран», в которой было отмечено, что создание военных баз на территории иностранных государств есть грубое нарушение их суверенитета. Участники конферен­ции высказались за ликвидацию иностранных военных баз, в частности, базы США в Гуантанамо на Кубе.

    На второй конференции глав арабских государств в сен­тябре 1964 г. в Александрии (ОАР) участники встречи в сво­ем решении потребовали ликвидировать иностранные военные базы на территории арабских стран и на Кипре и договори­
    лись о мерах по усилению политического сотрудничества меж­ду арабскими странами.

    Позитивный нейтралитет особенно широко был подтверж­ден на II конференции неприсоединившихся государств в Каи­ре (6 октября—11 октября 1964 г.). На ней было представле­но 47 государств Африки, Азии, Европы и Латинской Амери­ки, а вместе с наблюдателями — 58 стран. Каирская газета «Аль-Гумхурия» писала, что в ходе подготовки к конферен­ции понятие неприсоединившихся государств стало более широким: «По новой теории в свете изменившейся междуна­родной обстановки к числу неприсоединившихся могут быть отнесены многие страны, 'Проводящие нейтральную политику, даже если они имеют некоторые обязательства по оборони­тельным пактам, если, разумеется, эти обязательства не имеют практической ценности» [104]. В принятом документе «Програм­ма мира и международного сотрудничества» конференция подтвердила . политику позитивного нейтралитета, проводи­мую ее участниками. В документе -сказано, что неприсоеди- нившиеся страны выступают против участия в военных пак­тах. Конференция считает сохранение или создание в буду­щем иностранных военных баз и размещение иностранных войск на территориях других стран против воли последних грубым нарушением суверенитета государств, угрозой свобо­де и международному миру[105].

    Обязательность неприсоединения к блокам содержится и в других документах национальных государств. Так, резолю­ция Совета Лиги арабских государств от 12 декабря 1954 г. гласит: «...внешняя 'политика арабских стран основывается на Уставе Лиги, на межарабском договоре о коллективной бе­зопасности и экономическом сотрудничестве и на Уставе ООН. Она не допускает заключения никаких других пак­тов»[106]. В Хартии Организации Африканского Единства — многостороннем международном соглашении — записано: «Для достижения целей, изложенных в ст. 2, государства — члены Организации торжественно провозглашают следующие принципы: ...7. провозглашение -политики неприсоединения к любым блокам»[107].

    Перечисленные акты государств, проводящих политику нейтралитета, позволяют сделать выводы: 1. Позитивный ней­тралитет подтвержден в многосторонних договорах госу­
    дарств; 2. В этих договорах подчеркнута идея совместных действий, одинакового подхода к решению ряда вопросов, в частности, вопроса о неприсоединении к блокам и недопуще­нии создания иностранных военных баз на чужих террито­риях; 3. Подтверждение позитивного нейтралитета в много­сторонних декларациях и договорах есть форма его между­народного признания. Подобные акты имеют обязательную силу для государств, подписавших их или присоединившихся к ним. Они выражают идеи мирного сосуществования, отвеча­ют правосознанию и стремлению к миру всех народов земного шара. Третьи государства, исходя из основных принципов международного права, обязаны уважать все акты о непри­соединении к агрессивным блокам и проведении позитивного нейтралитета.

    Следует отметить, что нередко позитивный нейтралитет закрепляется при помощи комбинации перечисленных спосо­бов оформления этой политики. Например, Афганистан .объ­явил о своей политике нейтралитета в односторонней деклара­ции, заключил с СССР договор о нейтралитете, подтвердил свою политику в ряде совместных коммюнике с другими го­сударствами, поставил свою подпись иод документами кон­ференций неприсоедннившихся стран в Белграде в 1961 г. и в Каире в 1964 г.

    Все это говорит о том, что в настоящее время позитивный нейтралитет является определенной международноправовой позицией. Эта позиция отвергает агрессию, она построена на стремлении укрепить мир. Министр национальной обороны Се­негала, характеризуя позитивный нейтралитет своей страны, сказал: «Борьба за мир, ‘борьба против колониализма и им­периализма во всех его формах, борьба за африканское един­ство и сотрудничество со всеми народами, международное разделение труда на равноправной основе, неприсоединение к блокам, невмешательство во внутренние дела других стран — таковы основы внешней политики Сенегала» [108].

    Следовательно, позитивный нейтралитет государств, кото­рые его проводят в жизнь, направлен на поддержку принци­пов мирного сосуществования.

    Не присоединившиеся к блокам страны не только поддер­живают эти принципы, но и используют их в качестве орудия своей внешней политики. Принципы невмешательства, взаим­ного равенства, уважения суверенитета, неприкосновенности государственной территории, мирного сосуществования под­тверждаются и раскрываются в отказе вступать в военные блоки, предоставлять свою территорию под иностранные во­енные базы, в активной борьбе за смягчение международной
    напряженности. Любое нарушение одного из этих принципов привело 'бы, как справедливо пишет югославский ученый То- мислав Митрович, к нарушению других принципов [109].

    Позитивный нейтралитет создает, таким образом, благо­приятную обстановку для утверждения принципов мирного сосуществования, так как открывает широкий простор для экономического, политического и культурного сотрудничества государств со всеми другими державами и в первую очередь со странами социалистического лагеря.

    Некоторые буржуазные авторы, например, Марио Росси, клеветнически утверждают, что в условиях мирного сосущест­вования якобы может возникнуть угроза нарушения незави­симости стран, проводящих политику позитивного нейтрали­тета, и в этом случае они, по мнению Росси, должны игнори­ровать 'принцип мирного сосуществования. Другие буржуаз­ные социологи пытаются протащить идею о том, что непри­соединение государств к блокам может получить популяр­ность при условии ликвидации мирного сосуществования. Де­ло обстоит как раз наоборот. Лишь в условиях мирного сосу­ществования позитивный нейтралитет может найти свое пол­ное воплощение, так как он способствует независимому раз­витию национальных государств. Финская газета «Пяйван Саномат», отвечая тем, кто пытается изолировать Финляндию от сотрудничества с другими странами в борьбе за мир и вло­жить в понятие финского нейтралитета такой смысл, который устраивал бы империалистические державы, писала: «Поли­тика нейтралитета Финляндии должна базироваться на обес­печении мира, должна быть активной и выступать против всех явлений, ставящих под угрозу мир, а тем самым прямо или косвенно наш нейтралитет. Поэтому'нельзя утверждать, будто позиция в защите мира противоречит политике нейтра­литета» [110]. Мирное сосуществование является не только поли­тическим, но и ■ правовым принципом внешней политики социалистических государств и государств, стоящих на позици­ях позитивного нейтралитета. Этот принцип создает государ­ствам юридическую основу в борьбе с колониализмом, в за­щите своих интересов и целей. Новая грань международно­правового принципа мирного сосуществования заключается в требовании «учета законных интересов нейтралистских го­сударств при решении всех общих и специально относящихся к ним проблем» [111].

    Идея мирного сотрудничества, активной борьбы за мир нашла свое отражение в многочисленных актах государств., проводящих .политику позитивного нейтралитета. В этих ак­тах получили свое отражение и основные принципы между­народного права, в том числе и принципы мирного сосущест­вования. Это ярко, например, раскрывается в ст. 1 индо-не­пальского договора о мире и дружбе от 31 июля 1950 г., где записано, что стороны «соглашаются взаимно признавать и уважать полный суверенитет, территориальную целостность и независимость друг друга» [112].

    В совместном коммюнике СССР и <ОАР от 18 мая 1966 г. также сказано «о решимости и впредь руководствоваться в. международной политике целями обеспечения мира, разви­тия отношений между государствами на основе принципов мирного сосуществования, уважения суверенитета, террито­риальной целостности и невмешательства во внутренние дела других государств» [113].

    ■ Верность основным принципам международного права бы­ла. (подтверждена на конференциях неприсоедннившихся стран 1961 и 1964 гг.

    В Уставе Организации Африканского Единства, принятом на конференции национальных государств в Аддис-Абебе, спе­циальная статья посвящена принципам деятельности этой ор­ганизации. В частности, в ней сказано, что члены ОАЕ тор­жественно подтверждают и провозглашают верность прин­ципам 'суверенного равенства всех государств, невмешатель­ства в их внутренние дела, уважения суверенитета и террито­риальной целостности каждого государства и его неотъемле­мого права на независимое существование; мирного урегулиро­вания спорных вопросов путем переговоров, посредничества, примирения и арбитража; абсолютной приверженности делу полного освобождения африканских территорий, все еще на­ходящихся тз зависимости; политики неприсоединения к лю­бым блокам.

    Многие государства, придерживающиеся позитивного ней­тралитета, закрепили решимость следовать принципам Устава ООН, которые есть не что иное, как принципы мирного сосу­ществования, в своих конституциях. Например, в конституции Гвинейской Республики записано: «Гвинейское государство
    заявляет о своем полном присоединении к Уставу Организа­ции Объединенных Наций и ко Всеобщей декларации прав человека», выражает желание «установить дружественные связи со всеми народами на основе принципов равенства, вза­имных интересов и обоюдного уважения национального суве­ренитета и территориальной целостности, ...Гвинейская рес­публика сообразуется с нормами международного права»[114].

    Наконец, государства, проводящие политику позитивного нейтралитета, не раз заявляли в Организации Объединенных Наций о твердом намерении воплощать принципы Устава ООН в жизнь. Так, делегат Ганы на двенадцатой сессии Ге­неральной Ассамблеи сказал: «Мне... поручено заявить, что правительство Ганы обязуется уважать изложенные в Уставе цели и принципы Организации Объединенных Наций»[115].

    Таким образом, государства, придерживающиеся политики позитивного нейтралитета, не создают особого «нейтралист­ского» международного права. Позитивный нейтралитет опи­рается на те нормы и принципы, которые уже существуют в международном праве и являются общепризнанными. Пози­ция этих стран лишь доказывает, что пространственная сфера международного права с распадом колониальной системы им­периализма расширилась и международное право становит­ся правом всемирным. Поэтому международное право нельзя расщеплять. Но оно должно отражать влияние социалистиче­ских и «е присоединившихся к блокам государств. Нельзя согласиться с некоторыми зарубежными юристами, в частно­сти, с Брайерли, который утверждает, что государства, про­водящие политику нейтралитета, якобы препятствуют созда­нию новых норм международного права. Он пишет, что эти страны стремятся развивать международное право отдельно от остальных государств мира[116].

    Государства, проводящие -политику позитивного нейтра­литета, в развитии международного права вовсе не отделя­ются от других миролюбивых -стран. Это возможно потому, что международноправовые позиции этих стран близки или совпадают. Не- присоединившиеся к блокам страны создают новые международные организации и их Уставы, вырабаты­вают определенные принципы взаимоотношений между собой, способствуют дальнейшему развитию принципов мирного со­существования, равноправия и самоопределения народов и т. д. Вместе с социалистическим лагерем они ведут борьбу за закрепление таких новых международноправопых принци­пов, как принцип всеобщего и полного разоружения и лрин-
    mm запрещения пропаганды войны[117]. Государства, проводя­щие 'политику позитивного нейтралитета, дополнили и уточ­нили широко известные пять принципов мирного сосущество­вания. Так, Бандунгская конференция сформулировала де­сять принципов мирного сосуществования.

    Эти государства развивают также само понятие позитивно­го нейтралитета. В настоящее время позитивный нейтрали­тет, благодаря их деятельности, формируется в международ­но^ авовой институт, а принцип позитивного нейтралитета получает широкое признание. Факт 'признания позитивного нейтралитета отмечен, например, в советско-индийском ком­мюнике от 20 мая 1965 г. В резолюции о позитивном нейтра­литете конгресса юристов стран Азии и Африки, проходившего в ноябре 1957 г. в Дамаске, говорится, что позитивный ней­тралитет есть постоянное невхождение какого-либо государ­ства в военные блоки. Этот нейтралитет, согласно резолюции, является одним из правовых принципов международного пра­ва[118]. В этом принципе находит свое отражение отношение неприсоедннившихся стран к военным блокам, иностранным базам на чужих территориях и проблеме сохранения мира.

    Позитивный нейтралитет предполагает широкий круг прав и обязанностей государств, стоящих на этой позиции:

    1)   обязанность неучастия в агрессивных военных блоках;

    2)   выход из всех пактов, которые противоречат позитив­ному нейтралитету;

    3)   запрещение строительства и ликвидация уже суще­ствующих иностранных военных баз на своей территории;

    4)    запрещение иностранным войскам' находиться на этой территории;

    5)   запрещение использовать свое воздушное пространство для враждебных целей против других государств — шпиона­жа, ядерной войны, переброски военных ракет и т. п.;

    6)   обязанность не допускать и не оказывать на своей тер­ритории какую-либо помощь, направленную на поддержку агрессии;

    7)   обязанность неучастия в военных мероприятиях импе­риалистических держав;

    8)   запрещение владеть ядерным оружием и испытывать его на своей территории;

    9)    обязанность активной борьбы за мирное сосущество­вание, содействие всеобщему миру в соответствии с требова­ниями Устава ООН;

    10)   обязанность борьбы против колониализма во всех его проявлениях и содействие борьбе народов за освобождение территорий, находящихся под колониальным господством;

    11)   <право «а полное уважение своего политического и эко­номического суверенитета. Государство, придерживающееся позитивного нейтралитета, может требовать немедленного гг безоговорочного признания права на полную независимость. Все государства обязаны уважать это право и помогать пре­творению его в жизнь;

    12)  проводящее политику позитивного нейтралитета госу­дарство имеет дополнительные права в международных орга­низациях, в частности, в ООН — иметь представительство в ее органах;

    _13) оно имеет право оставаться нейтральным в случае вой­ны '4. Права 'и обязанности государств, придерживающихся позитивного нейтралитета, вытекают из духа заключаемых ими международных соглашений, а также внутреннего зако­нодательства. Уже сейчас создание военных баз и вступление в военные блоки запрещено международными договорами или национальными законами таким государствам, как Афгани­стан, Алжир, Гвинея, ОАР, Финляндия, и другим.

    Большое значение в связи с этим имеет Декларация Второй конференции глав государств и правительств . не­присоединившихся стран, проходившей в Каире в октябре

    1964 т. Декларация под названием «Программа мира и меж­дународного сотрудничества» была единогласно одобрена представителями 58 государств. Этот документ содержит дальнейшее развитие принципов международного нрава, а так­же углубляет систему норм, определяющих позитивный ней­тралитет. В Декларации осуждается колониалистская, импе­риалистическая политика. В ней подчеркивается, что проч­ный мир нельзя обеспечить, -пока народы лишены независи­мости. Декларация осудила расизм, подчеркнула первостепен­ное значение разоружения; призвала к запрещению подзем­ных испытаний ядерного оружия и заключению соглашения о его нераспространении. Конференция считает необходимым, создание безъядерных зон в Африке, Латинской Америке,

    Европе и Азии. В Декларации подчеркивается, что все споры должны решаться мирными средствами на основе равенства, суверенитета и справедливости. Это относится и к погранич­ным спорам. Декларация выступает против пактов. В ней записано, что сохранение или создание в будущем иностран­ных военных баз и размещение иностранных войск на тер­риториях других стран 'против их воли является нарушени­ем их суверенитета, угрозой свободе и международному ми­ру. Особый раздел Декларации посвящен мирному сосуще­ствованию. Конференция провозгласила такие 'принципы мирного сосуществования, как немедленное и безоговороч­ное признание права на полную независимость, принадлежа­щего всем народам, необходимость воздержания от всякого применения угроз или силы, направленных 'против, террито­риальной целостности и политической независимости дру­гих государств. Мирное сосуществование между государства­ми с различными социальными и политическими системами; не только возможно, но и необходимо. Все государству должны сотрудничать между собой для ускорения экономи­ческого развития во всем мире. Декларация 'подчеркнула, что государства 'призваны честно выполнять свои междуна­родные обязательства в соответствии с принципами и целя­ми ООН[119].

    Позитивный нейтралитет предполагает взаимность прав и обязанностей в отношениях между странами, не участвую­щими в блоках, и государствами, признавшими позицию неприсоединения явно или молчаливо. Последние обязаны уважать позитивный нейтралитет и не втягивать непрггсоеди- нившиеся государства в военные блоки, не навязывать им военных баз, поддерживать с ними дружественные отноше­ния, помогать им в восстановлении нарушенных прав. Имен­но такие отношения установили с государствами, проводя­щими политику 'позитивного нейтралитета, страны социали­стического лагеря. Эти отношения гораздо глубже суще­ствующих между национальными и империалистическими государствами. Дело в том, что между социалистическим лагерем и неприсоединившимися странами проявляет свое действие принцип пролетарского интернационализма. Это выражается в широкой экономической помощи, оказываемой национальным государствам странами социалистического лагеря на основе равенства и взаимной выгоды. Помощь социалистических государств предоставляется без всяких политических условий. Это относится и к другим сферам сотрудничества социалистических и неприсоедннившихся стран: культурной, политической и т. д.

    И наоборот, империалистические государства пытаются строить свои отношения с государствами, проводящими по­литику позитивного нейтралитета, на основе диктата, лик­видации их независимости. Для этого они -пытаются вовлечь неприсоединившиеся страны в агрессивные военные блоки, что, естественно, находит у последних единодушный отпор. В от­стаивании своей позиции эти государства используют между­народное право в качестве орудия своей внешней политики. Международное право может быть орудием только той по­литики, которая направлена на укрепление мирз. Именно таким является позитивный нейтралитет многих государств.

    Вначале позитивный нейтралитет являлся лишь в-нешне- политнческой позицией отдельных стран. Курс десятков го­сударств, проводящих политику позитивного нейтралитета, способствовал выработке общей платформы, международно­правовому закреплению их 'позиции. Внешнеполитические принципы этих государств перерастают в международнопра­вовой институт позитивного нейтралитета. Д. Б. -Левин под­черкивает, что «нормы международного права только тогда жизненны и прочны, когда они адекватно выражают поли­тические цели и интересы государств в рамках общепризнан­ных основ общения между «ими». -Принципы внешней поли­тики, выдвигаемые дипломатией отдельного государства для осуществления его внешнеполитических целей, будучи при­знанными «другими государствами в качестве основы меж­дународных отношений, могут стать нормами международ­ного права»[120].

    Становление института позитивного нейтралитета, как от­мечает Д. Бараташвили, аналогично процессу формирова­ния известных общепризнанных принципов и институтов международного права.

    Нельзя согласиться с теми авторами, которые до сих пор рассматривают позитивный нейтралитет лишь как внешне­политическую позицию государства[121].

    Однако все больше авторов в советской юридической литературе справедливо подчеркивают международноправо­вой характер позитивного нейтралитета. В частности, о современном -нейтралитете как ‘постоянном статусе государ­
    ства пишет С. II. Тюльпанов[122]. Определение позитивного нейтралитета как международноправового положения госу­дарства дает Д. И. Бараташвили[123].

    На наш взгляд, позитивный нейтралитет еще не являет­ся полностью сложившимся международноправовым инсти­тутом. Но все более широкое признание прав и обязанностей не присоединившихся к блокам государств, появление новых государств, проводящих политику нейтралитета, увеличива­ющийся вклад этих государств в дело мира приведут к окон­чательному признанию позитивного нейтралитета как меж­дународноправового института.

    § 3. Роль позитивного нейтралитета в международных

    отношениях

    Как уже говорилось, государства, придерживающиеся позитивного нейтралитета, активно выступают за мир, за разрядку международной напряженности. Необходимо крат­ко остановиться на некоторых аспектах этой политики.

    Прежде всего государства, в основе деятельности кото­рых лежит позитивный нейтралитет, поддерживают совет­ское предложение о всеобщем и полном разоружении. Так. на XV сессии Генеральной Ассамблеи ООН Индия, ОАР, Бир­ма, Индонезия, Гана и ряд других стран внесли проект резолюции об основных принципах всеобщего и полного разоружения. Всеобщее и полное разоружение было поддер­жано участниками конференций неприсоедннившихся стран в Белграде и Каире. Они предложили созвать под покро­вительством ООН международную конференцию по разору­жению. 4 июня 1965 г. представители 33 стран Азии и Аф­рики внесли в Комиссию ООН по разоружению проект ре­золюции о созыве такой конференции, которая предусматри­вает, что на конференцию будут приглашены все страны.

    Государства, проводящие политику позитивного нейтра­литета, активно участвовали в обсуждении проблемы разо­ружения в ходе XXI сессии Генеральной Ассамблеи ООН, в частности в Комитете по политическим вопросам и вопро­
    сам безопасности. Восемь неприсоединившихся стран внесли здесь проект резолюции, которая призывает Комитет 18 стран по разоружению приложить новые усилия для достижения соглашения о разоружении[124].

    Государства, проводящие политику позитивного нейтра­литета, неуклонно поддерживают предложение Советского Союза о запрещении ядерного оружия, прекращении его испытаний. Так, в апреле 1962 г. в Комитете 18 государств по разоружению они внесли меморандум по вопросу прекра­щения испытаний ядерного оружия, одобрили Московский договор о запрещении испытаний ядерного оружия в трех сферах от 5 августа 1963 г. На совещании министров ино­странных дел 32 независимых африканских государств, про­ходившем в августе 1963 г. в Дакаре (Сенегал), была при­нята специальная резолюция, в которой одобрен Московский договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под иодой. В резо­люции также указано, что этот договор является лишь пер­вым шагом к полному запрещению ядерных испытаний[125]. Страны, проводящие политику позитивного нейтралитета, подчеркивали необходимость предотвращения дальнейшего распространения ядерного оружия. На XVI сессии Генераль­ной Ассамблеи ООН эти государства 'были инициаторами Деклараций об обязательствах ядерных государств не пере­давать ядерного оружия тем странам, которые ею еще не про­изводят; об обязательствах неядерных государств не произво­дить, не приобретать и не разрешать хранить на своей тер­ритории ядерное оружие; о запрещении применения ядер­ного оружия и об объявлении применения такого оружия преступлением против человечества; об объявлении Африки безъядерной зоной.

    На совещании министров иностранных дел северных стран в мае 1965 г., где бйли представлены Финляндия и Шве­ция, принято коммюнике, в котором министры высказывались против распространения ядерного оружия, за запрещение всех испытаний ядерного оружия и прекращение производства расщепляемых материалов для военных целей. Министр иностранных дел Швеции Т. Нильсон, комментируя работу совещания, заявил, что шведы желают достижения полного запрещения испытаний ядерного оружия, создания безъядер­ных зон и решения, обязывающего ядерные державы прекра­тить производство ядерных материалов для военных целей [126]. Эти же стремления Швеции были подтверждены в советско-
    шведском коммюнике от 18 июня 1965 г. Проблема предотвра­щения распространения ядерного оружия стояла в центре внимания и на переговорах, проходивших в июне 1966 г. в Швеции между шведскими политическими деятелями и ми­нистром иностранных дел Польши А. Рапацким. Стороны высказывались за полное запрещение ядерных испытаний и заключение договора о нераспространении ядерного ору­жия. Шведское правительство показало благожелательное отношение к «плану Рапацкого» о создании безъядерной зоны в Центральной Европе, включая Скандинавию.

    Широкую поддержку государств, придерживающихся позитивного нейтралитета, получило предложение Советско­го Союза иа XXI сессии Генеральной Ассамблеи ООН принять резолюцию «Об отказе государств от действий, затрудняю­щих достижение договоренности о нераспространении ядер­ного оружия». В принятой резолюции содержался призыв ко всем государствам не предпринимать никаких шагов, .кото­рые бы прямо или косвенно вели к распространению ядер­ного оружия.

    На этой же сессии 47 государств, придерживающихся по­зитивного нейтралитета, в ходе обсуждения доклада Коми­тета 18 государств по разоружению внесли резолюцию, ко­торая призывала все страны предпринять необходимые шаги для скорейшего заключения договора о нераспространении ядерного оружия83. На XXII сессии Генеральной Ассамблеи ООН неприсоединившиеся государства подтвердили необхо­димость заключения такого договора, а также поддержали резолюцию, которая рекомендует изучить советский проект конвенции о запрещении применения ядерного оружия и про­вести переговоры о ее заключении.

    Миролюбивые усилия социалистических и неприсоединив­шихся стран привели к положительному итогу: 1 июля 1968 г. ч Москве, Вашингтоне и Лондоне был открыт для подписа­ния договор о нераспространении ядерного оружия. В числе первых его подписали многие неприсоединившиеся государ­ства.

    Отказ от ядерного оружия провозглашен и практически претворен в жизнь многими государствами, проводящими политику позитивного нейтралитета. Так, отказ от ядерного оружия содержится в ряде совместных документов этих стран, например, в общей декларации III конференции соли­дарности народов Азии и Африки, в декларации Второй кон­ференции глав государств и правительств неприсоединивших­ся стран.

    Индия заявила, что не намерена производить ядерное

    83  «Известия», 12 ноября 1966 г.

    10    За к. 855

    оружие и не будет просить у США «ядерного прикрытия». 69 съезд правящей партии Индийский национальный конгресс в единодушно принятой резолюции отметил необходимость использования атомной энергии только в мирных целях8"1.

    Правительство Цейлона запретило заходить г. цейлонские порты иностранным судам с ядерным оружием на борту; иностранные самолеты с грузом ядерных бомб не могут при­земляться на цейлонских аэродромах. Наконец. Финляндия по мирному договору 1947 г. берет обязательство не иметь, не производить, не экспериментировать любые виды атом­ного вооружения. Она также подписала договор о нераспро­странении ядертгого оружия от 1 июля 1968 г.

    Как известно, отказ от ядерного оружия, т. е. создание безатомной зоны, является частичной демилитаризацией тер­ритории всего государства или группы государств. Но госу­дарства, проводящие политику нейтралитета, поддерживают также полную демилитаризацию и нейтрализацию террито­рий. Например, в мирном договоре с Финляндией 1947 г. за­креплена демилитаризация Аландских островов, имеющих важное стратегическое значение.

    Швеция, стоящая много лет на позициях политики ней­тралитета, имеет 25-километровую нейтрализованную и деми­литаризованную границу с Норвегией. Она установлена на ос­новании договора 1905 г. Швеция является также участни­цей Парижского договора 1920 г. о правовом положении Шпнцбергенского архипелага, перешедшего по договору под суверенитет Норвегии. Архипелаг объявлен нейтрализован­ным и демилитаризованным.

    ОАР, выступающая против участия в военных союзах, национализировав Компанию Суэцкого канала, подтвердила верность конвенции 1888 г., подписанной рядом государств, в том числе Великобританией, Францией и Россией. Эта кон­венция установила режим"нейтрализации Суэцкого канала, который является частью территории ОАР. Кроме нейтрали­зованного Суэцкого канала, в этом районе земного шара имеется и другая нейтрализованная зона — между Ираком и Саудовской Аравией-—площадью в 9 тысяч кв. км. Подоб­ная нейтрализация и демилитаризация отдельных территорий, которые поддерживают государства, стоящие на пути пози­тивного нейтралитета, способствует мирному сосуществова­нию государств.

    Активную роль эти государства играют и в деле ликви­дации позорной колониальной системы, расистских режи­мов. Неприсоединившиеся страны представлены в составе специального комитета, созданного на основе резолюции Ге­неральной Ассамблеи о ходе осуществления Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и на­родам от 27-ноября 1961 г. В комитет входят Индия, Кам­боджа, Мали, Тунис и другие государства.

    Можно привести несколько примеров, свидетельствующих о борьбе не присоединившихся к блокам государств против колониализма. На XV сессии Генеральной Ассамблеи ООН 22 марта 1961 г. Афганистан, Бирма, Гвинея, Не­пал, Цейлон — всего 36 государств, проводящих политику позитивного 'нейтралитета, не считая других государств, внесли предложение включить в повестку дня пункт «Поло­жение в Анголе». Это было вызвано тем, что Португалия подавляет в Анголе движение, направленное на освобожде­ние от колониального господства. Положение в Анголе пред­ставляет угрозу международному миру и безопасности, на­рушает права человека. Поэтому Генеральная Ассамблея ООН приняла этот вопрос к рассмотрению. Эта же сессия Генеральной Ассамблеи ООН рассмотрела «Вопрос об Ома­не», также предложенный ОАР, Ираком, Ливией, Суданом, Тунисом и другими государствами, проводящими политику нейтралитета. Против Омана были использованы английские, вооруженные силы, после того как он отказался выдать нефтяные концессии компаниям, находящимся под контро­лем Англии. В августе 1957 г. вопрос об Омане рассматри­вался Советом Безопасности, но проблема не была решена. Обосновывая необходимость рассмотрения вопроса об Ома­не на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, представитель Ирака заявил на заседании Генерального Комитета ООН 25 октября 1960 г.: «Положение в Омане — классический пример колониальной проблемы, когда грубая сила открыто применяется против борющегося за свободу народа»[127].

    На шестнадцатой сессии Генеральной Ассамблеи ООН по предложению многих государств, среди которых более 30 проводят политику позитивного нейтралитета, был рас­смотрен вопрос о Южной Родезии. При внесении этого во­проса на обсуждение делегат Ганы 8 июня 1961 г. заявил, что африканское население Южной Родезии решительно на­строено против навязываемой ему Англией конституции. Генеральная Ассамблея ООН приняла в связи с этим резо­люцию 1747 (XVI) «Вопрос о Южной Родезии». В ней го­ворится, что Генеральная Ассамблея ООН, учитывая, что огромное большинство населения Южной Родезии отвергло навязанную конституцию, и сожалея, что большинство насе-

    ления страны лишено равных политических прав и свобод, отмечает не принятие Англией мер к передаче всей вла­сти народу Южной Родезии. Поэтому Генеральная Ассамб­лея, говорится в резолюции, обязывает Англию принять ме­ры к созыву конституционной конференции с полным уча­стием всех политических партий для разработки конститу­ции; амнистировать всех политических заключенных и пред­принять ряд других мер[128]. Как известно, правительство Англии не выполнило этой резолюции. Более того, ее поли­тика попустительства привела к захвату власти в Южной Родезии правительством белого меньшинства, установивше­го в стране расистский режим. В связи с этим вопрос о Юж­ной Родезии неоднократно обсуждался в Совете Безопасно­сти ООН, где представитель Англии маневрировал с целью дать возможность расистскому режиму Смита выиграть время и укрепиться. 13 декабря 1966 г. делегации Мали, Ни­герии и Уганды внесли в Совете Безопасности ООН совме­стные поправки к английскому проекту резолюции по во­просу о Южной Родезии, в которых предложили ввести пол­ное принудительное эмбарго на поставку нефти и нефтепро­дуктов расистскому режиму. В поправках далее говорится, что Англия должна категорически заявить о том, что она не предоставит независимости Южной Родезии без обеспечения правления большинства населения,, а также аннулирует все предложения, сделанные ранее режиму Смита [129]. Правитель­ство Англии под давлением африканских государств было вынуждено согласиться на то, что Совет Безопасности ввел обязательное эмбарго на поставку нефти и нефтепродуктов Южной Родезии.

    Таким образом, государства, придерживающиеся пози­тивного нейтралитета; активно используют трибуну Органи­зации Объединенных Наций в целях окончательной ликвида­ции колониализма и расизма. Особенно ярко это проявилось на последних сессиях Генеральной Ассамблеи ООН. Напри­мер, на восемнадцатой сессии эти государства в числе дру­гих осудили политику апартеида, проводимую в ЮАР. Силь­ный удар по колониализму и расизму был нанесен на два­дцать первой сессии Генеральной Ассамблеи. Здесь, в част­ности, 70 голосами была принята резолюция, осуждающая колониальную политику Португалии как преступление про­тив человечества. В резолюции содержится призыв к воен­ным союзникам Португалии по НАТО прекратить предо­ставление португальскому правительству помощи, которую
    оно использует для подавления африканского населения коло­ний. В другой резолюции, принятой на Генеральной Ассамб­лее ООН 96 голосами, было подтверждено право народов ан­глийской колонии Аден и соседних протекторатов на незави­симость. Была принята также резолюция, призывающая Анг­лию провести на островах Фиджи общие- выборы. Согласно этой резолюции Англия должна установить ближайшую дату предоставления независимости Фиджи и проводить политику, направленную на достижение согласия между общинами и национальное объединение территории Фиджи [130].

    Наконец, по проекту 54 афро-азиатских государств Гене­ральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, отменяющую мандат Южно-Африканской Республики на Юго-Западную Африку и признающую ООН «непосредственно ответствен­ной» за эту территорию[131]. Вопрос о лишении прав ЮАР в отношении Юго-Западной Африки был поставлен независи­мыми африканскими странами в связи с расистской полити­кой правительства ЮАР и незаконным решением Междуна­родного Суда ООН, подтвердившего в июле 1966 г. «право» ЮАР на Юго-Западную Африку.

    Следует отметить усилия государств, идущих по пути позитивного нейтралитета, и в области укрепления сотрудни­чества между государствами противоположных социально- экономических систем. Так, на совещании министров север­ных стран в апреле 1966 г., .где, в частности, были предста­вители Финляндии и Швеции, отмечена необходимость рас­ширения экономических и культурных связен между странами Западной и Восточной Европы. В июне 1966 г. прави­тельство Швеции во время визита в эту страну министра иностранных дел Польши А. Рапацкого поддержало идею созыва международной конференции по безопасности и эко­номическому сотрудничеству в Европе.

    Государства, придерживающиеся позитивного нейтрали­тета, особое внимание уделяют укреплению основных прин­ципов международного права, в частности, принципа невме­шательства во внутренние дела. Они осудили вмешательство во внутренние дела и агрессию США против Доминиканской Республики. Так, об этом говорится в резолюции IV Конфе­ренции солидарности народов Азии, Африки, проходившей в Виннебе (Гана) в мае 1965 г.

    На XXI сессии Генеральной Ассамблеи ООН Мали, Уган­да, Нигерия и Иордания в совместном проекте резолюции призвали Совет Безопасности ООН потребовать от Порту­галии не допускать использования территории Анголы в ка­
    честве базы для вмешательства во внутренние дела Конго (Киншаса). На этой же сессии ООН представители неприсое- дини'вшихся государств проголосовали за резолюцию «О хо­де выполнения Декларации о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств, об ограждении их незави­симости и суверенитета», внесенную по инициативе Совет­ского Союза. Представители многих национальных госу­дарств заявили, что они рассматривают принятие этой резо­люции как осуждение агрессивной политики США в Юго- Восточной Азии. Государства, проводящие политику пози­тивного нейтралитета, требуют прекращения агрессии США во Вьетнаме. Такие государства, как Алжир, Гвинея, Индия, Камбоджа, Конто (Браззавиль), Мали, Сирия, Судан потре­бовали «а XXI -сессии Генеральной Ассамблеи ООН без вся­ких условий и оговорок вывести американские войска из Вьетнама, прекратить варварские налеты американской авиации на ДРВ. Представитель Сирии, например, заявил: «Нет ни тени сомнения в том, что не может быть иного ре­шения, кроме прекращения бомбардировок Северного Вьет­нама, вывода войск США с вьетнамской земли, признания Национального фронта освобождения Южного Вьетнама в качестве представителя народа Южного Вьетнама и воз­врата к Женевским соглашениям»[132]. «Мы должны, — сказал министр иностранных дел Сенегала, — призвать все иност­ранные войска покинуть территорию Вьетнама»[133].

    Неприсоединившиеся страны вместе с социалистически­ми государствами осудили агрессию Израиля, совершенную в июне 1967 г. против ОАР, Сирии и Иордании. На заседа­нии специальной чрезвычайной сессии ООН представители Судана, Танзании, Индии и других государств решительно потребовали вывода войск агрессора с захваченных земель. В Совете Безопасности ООН делегации Индии,. Мали и Ни­герии 8 ноября 1967 г. представили совместный проект резо­люции, требующей вывода израильских войск с оккупиро­ванных территорий и предлагающей Генеральному секрета­рю ООН направить на Ближний Восток специального пред­ставителя для установления контакта с заинтересованными сторонами. Борьба против агрессии социалистических, не­присоединившихся и других миролюбивых государств спо­собствовала одобрению Советом Безопасности ООН 22 но­ября 1967 г. резолюции, в которой вывод израильских войск с захваченных территорий выдвигается как важнейшее усло­вие установления прочного мира на Ближнем Востоке.

    ■В связи с тем, что в последнее время участились акты вооруженной агрессии империалистических стран, попытки подавления национально-освободительного движения, акту­альным и важным является вопрос об определении понятия агрессин. На XXII сессии Генеральной Ассамблеи ООН госу­дарства, проводящие политику позитивного нейтралитета, поддержав предложение СССР об определении агрессии, проголосовали за резолюцию о создании специального ко­митета, которому поручено рассмотреть все аспекты этого вопроса, с тем чтобы доклад о его работе был представлен XXIII сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

    Большой вклад государства, придерживающиеся позитив­ного нейтралитета, вносят в утверждение принципа мирного сосуществования. 14 декабря 1957 г. они в числе других госу­дарств проголосовали на Генеральной Ассамблее ООН за ре­золюцию 1236 «Мирные и добрососедские отношения между государствами». При обсуждении проекта резолюции о мир­ном сосуществовании делегат Непала подчеркнул, что панча шила и декларация Бандунгской конференции включают прин­ципы мирного сосуществования, которые содержатся в Уставе ООН [134].

    Государства, придерживающиеся основ позитивного ней­тралитета, вносят также предложения о кодификации права нейтралитета. Предложения о кодификации права нейтрали­тета вносились в шестом комитете ООН. 31 октября I960 г. представитель Цейлона в своем выступлении на заседании ше­стого комитета отметил, что нейтралитет получил новое раз­витие— стал одной из форм мирного сосуществования госу­дарств. Сейчас он закрепляется не только в форме многостороннего международного соглашения, но и путем односторонней декларации о нейтралитете в мирное время. Делегат Цейлона указал, что и такой вид нейтрали­тета как постоянный нейтралитет поднимает новые пробле­мы. В частности, необходимо урегулировать вопросы, свя­занные с совместимостью обязательств постоянно нейтраль­ных государств с обязанностями, вытекающими для -них из членства в ООН; необходимо также пересмотреть и сформу­лировать права постоянно нейтральных государств и их во­енные, экономические и политические обязанности. Он пред­ложил далее изучить вопрос о пересмотре некоторых поло­жений Гаагских конвенций 1907 г., в частности, тех статей, которые разрешают гражданам нейтрального государства продавать воюющим оружие.

    Предложение Цейлона поддержал представитель Индии,
    который высказался за то, чтобы комиссия международного права ООН изучила вопрос о нейтралитете в качестве темы для кодификации [135]. В дальнейшем вопрос о развитии поня­тия нейтралитета и его роли снова обсуждался во время переговоров и встреч ряда глав государств и правительств неприсоединившихся стран. Так, во время переговоров пре­зидента ОАР и премьер-министра Индии в Каире в июле

    1966  г. оба государственных деятеля, обсудив основные проб­лемы международного положения, пришли к выводу о не­обходимости укрепления политики неприсоединения и ее ро­ли в разрешении нынешних международных проблем и в первую очередь вьетнамской проблемы[136]. На трехсторонней конференции президентов ОАР, Югославии и премьер-мини­стра Индии в Дели, состоявшейся в октябре 1966 г., произо­шел обмен мнениями по важнейшим международным вопро­сам, одним из к-оторых стал вопрос о конкретизации поня­тия неприсоединения, необходимой для тог.о, чтобы придать политике государств, придерживающихся позитивного ней­тралитета, больше динамизма и целенаправленности в борьбе за мир и международную безопасность [137].

    Позиция государств, идущих по пути позитивного нейтра­литета, показывает, что они активно стремятся уменьшить международную напряженность, используют все возможные средства, чтобы вместе с государствами социалистического лагеря укрепить мир. Интересно, что каждое такое государст­во проявляет заинтересованность в решении не одной какой- либо международной проблемы, а комплекса проблем. Напри­мер, министр иностранных дел Индии С. Сингх на XIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН предложил принять резолюцию, требующую прекращения всех испытаний ядерного оружия и присоединения всех государств к Московскому договору о частичном запрещении ядерных испытаний. Он предложил тщательно изучить меморандум Советского правительства о мерах по смягчению международной напряженности и огра­ничению гонки вооружений. Индийский делегат поддержал предложение СССР о включении в повестку дня Ассамблеи вопроса об отказе государств применять силу в урегулирова­нии территориальных споров. Он осудил иностранное вмеша­тельство в дела Конго и Кипра и потребовал прекратить его. Министр иностранных дел Индии заявил, что Индия соли­дарна с независимыми африканскими государствами в их борьбе за ликвидацию колониализма и расизма в Африке.

    Наконец, С. Сингх высказался за скорейшее создание Гене­ральной Ассамблеей ООН механизма, рекомендованного Же­невской конференцией по торговле и развитию [138].

    На XXI сессии Генеральной Ассамблеи-ООН представитель Танзании, придерживающейся позитивного нейтралитета, при­звал немедленно положить конец агрессий США во Вьетнаме, поскольку война и применение силы в качестве орудия нацио­нальной политики стоят вне закона. Он заявил, что нет ника­ких оправданий применению силы для урегулирования кон­фликтов между государствами. Представитель Танзании вы­сказался за конкретные и реальные меры против политики апартеида в Юго-Западной Африке. Танзания также выступи­ла за созыв всемирной конференции по разоружению; поддер­жала инициативу Советского Союза, который внес на рас­смотрение Генеральной Ассамблеи ООН проект резолюции, предусматривающий ликвидацию иностранных вое иных баз в странах Азии, Африки и Латинской Америки[139]. Широкий круг политических и экономических проблем, разрешение ко­торых уменьшило бы международную напряженность, был рассмотрен и на трехсторонней встрече премьер-министра Ин­дии и президентов ОАР и Югославии в Дели в октябре 1966 г.

    Все это говорит о том, что позитивный нейтралитет стал од­ной из форм действенной борьбы за мир и в настоящее время является фактором, способствующим мирному сосуществова­нию государств различных социально-экономических систем..

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    Институт нейтралитета, возникнув в период рабовладель­ческой общественно-экономической формации, прошел длин­ный путь развития. В современную эпоху особенно важное зна­чение имеет нейтралитет в мирное время, который обязаны проводить государства, имеющие статус постоянного нейтрали­тета, и который определяет содержание позитивного нейтра­литета. Нейтралитет в мирное время стал одной из форм мир­ного сосуществования государств различных общественно-эко­номических систем. Он является одним из факторог., препятст­вующих развязыванию империалистами войны. С укреплением социалистического лагеря, появлением новых независимых го­сударств, освободившихся от колониального подчинения, ук­реплением всех миролюбивых сил постоянный нейтралитет и позитивный нейтралитет получают новое развитие. Постоянное развитие нейтралитета в мирное время является объективным признаком, поскольку мирное сосуществование государств есть объективный фа-ктор. Он как объективная категория раскры­вается, в частности, в отказе десятков государств участвовать в империалистических военных блоках, предоставлять свою территорию под иностранные военные базы, стремлении этих государств внести весомый вклад в дело обеспечения мира. Поэтому вопросы юридического закрепления постоянного ней­тралитета и позитивного нейтралитета, нрав и обязанностей государств, стоящих на этих позициях, будут актуальными и в будущем.

    Укрепление сил мира, возглавляемых социалистическим лагерем, страшит империалистические госуда-рства.. Они пред­принимают атаки против сил мира, стремятся нарушить их единство. В связи с этим империализм выступает и против ней­тралитета государств в мирное время. Особенно непримири­мую .позицию занимают империалистические круги США. Ре­акционный деятель США Б. Голдуотер вслед за небезызвест- 154
    ным Даллесом объявил позитивный нейтралитет амораль­ным К Агрессивные силы требуют от государств отказа от позитивного 'Нейтралитета. Так, бывший генеральный секре­тарь НАТО С тиккер на ежегодной конференции парламентско­го совета НАТО в ноябре 1962 г. выступил с угрозами -по адре­су стран, придерживающихся этого курса, потребовал от них отказа от нейтралитета и присоединения к НАТО, чтобы «пе­ретянуть соотношение сил па свою сторону» перед лицом «ро­ста промышленного потенциала Советского Союза»[140].

    Американец Сесиль Крабб в статье «Американская дипло­матическая тактика и нейтрализм» цинично признает, что США в зависимости от обстановки или проявляют безразличие к позитивному нейтралитету других государств, если он устра­ивает США, или .выступают против него, или стремятся под­держать эту политику, с тем чтобы таким путем осуществить вмешательство во ■внутренние дела государств, отказывающих­ся вступать в агрессивные блоки. <По признанию автора статьи, дипломатические усилия США по отношению к .государствам, проводящим курс позитивного нейтралитета, являются «внут­ренне противоречивыми», «путаными» и в конечном итоге приводят к ‘«самопоражению США на дипломатическом фрон­те».

    Тем не менее идеологи империализма до сих пор продолжа­ют утверждать, что .позитивный нейтралитет является «иллю­зорным», основанным на «идеализме». Американский профес­сор Вильям Джонсом стремится убедить, что эта политика «происходит в основном от чувства эгоцентризма и этноцен­тризма, характерного для всех новых наций».

    Многие буржуазные авторы ,не только стремятся опоро­чить нейтралитет государств в мирное время, «о и отрицатель­но относятся к возможности развития правил нейтралитета во время войны, к возможности приведения их в соответствие с современным международным правом. Так, швейцарец Вернер Кэг-н считает, что в будущем нейтральным государством мо­жет быть только сильная держава, имеющая способность «к тотальной обороне»[141]. Пессимистически относится к возмож­ности развития правил нейтралитета во время войны К. Райт [142] и другие зарубежные юристы.

    Некоторые авторы предлагают вообще ликвидировать ней­тралитет во время войны, чтобы... упрочить мир. Американец Л. Кэрновэл еще в 1922 г. издал книгу, в которой пытался до­казать, что разоружение не прекратит войны, так как без ору­жия люди будут сражаться при помощи дубин и кулаков. Что­бы прекратить войны,.нужно ликвидировать нейтралитет, кото­рый, по его мнению, основан на принципе вмешательства 3. С подобным мнением согласиться нельзя. В настоящее времяг когда войны еще не устранены, имеется основа и для сущест­вования нейтралитета во время войны. Чем больше нейтраль­ных государств в какой-либо войне, тем, следовательно, об­ширнее мирная зона. Нейтральные государства побуждают воюющих к ликвидации конфликта. Этим самым они способст­вуют установлению мира. Существование нейтралитета во вре­мя войны связано с тем, что еще имеются социальные и на­циональные причины войн. Но нейтралитет во время войны как институт международного права не будет существовать вечно. Программа КПСС отмечает, что исторической миссией коммунизма является уничтожение войн, утверждение вечного мира на земле. С победой социализма во всем мире будут окончательно ликвидированы все социальные и национальные причины возникновения всяких войн [143]. Очевидно, что только в. этих условиях не будет места праву нейтралитета во время войны.

    Таким образом, .нейтралитет в настоящее ©ремя является объективным фактором, способствующим укреплению мира, созданию системы коллективной безопасности. В связи с этим в заявлении европейских коммунистических и рабочих пар­тий— участниц конференции, состоявшейся в Карловых Варах в апреле 1967 г., было, в частности, отмечено, что «система-ев­ропейской безопасности должна содержать признание прин­ципа нейтралитета и безоговорочного уважения неприкосно­венности нейтральных стран. Более активная миролюбивая политика этих стран и их вклад -в дело .разоружения способ­ствовали бы созданию такой системы» [144].

    И-нтересы мира требуют более детальной разработки прав и обязанностей нейтральных государств во в;ремя мира и вой­ны. В связи с этим представляется .необходимым заключение многосторонних конвенций о правах и обязанностях госу­дарств, стоящих на позициях нейтралитета, в мирное время и о правах и обязанностях нейтральных государств во время войны. Проекты новых конвенций могла бы разработать Ко­миссия международного права ООН. В первой-конвенции сле­довало бы закрепить основные критерии, которым должны со­ответствовать государства, проводящие нейтралитет в мирное время, перечислить их .права и обязанности. В частности, еле- дует закрепить следующие принципы: постоянно нейтральное государство не может участвовать в политической и эконо­мической подготовке войны; не должно иметь, размещать на своей территории и испытывать оружие массового уничтоже­ния. Нужно указать, что участие такого государства в нево­енных санкциях ООН против агрессора не нарушает его меж­дународноправового статуса, а сам статус ни в коей мере не ограничивает суверенитет данного государства. Нужно вклю­чить в конвенцию указание на противоправность нажима на нейтральное в мирное время государство с целью заставить его отказаться от неучастия в военных блоках и т. п.

    •В конвенции, посвященной нейтралитету во время войны, должны быть совершенно новые статьи по сравнению с Гааг­скими конвенциями 1907 г. о нейтралитете. Ее содержание должно учитывать те большие изменения в Мире, которые про­изошли после 1907 г. Конвенция должна исходить из отсут­ствия '«права» государства на войну. Она должна отражать существование и интересы государств социалистического типа. В' ней следует перечислить правила нейтралитета во время воз­душной войны, указать на недопустимость нарушения нейтра­литета воюющими государствами действиями из космоса и т. п. Эта конвенция должна быть согласована с другими меж­дународными договорами, в частности, с Женевскими конвен­циями =1949 г. о защите жертв войны.

    Заключение конвенций затруднит нападки империалисти­ческих сил на нейтралитет. Новые конвенции четко определят международноправовое положение и роль в обеспечении мира государств, вставших на (путь нейтралитета.

    Введение................................................................................. 3

    Постоянный нейтралитет

    § 1. Развитие института постоянного нейтралитета государств 9 § 2. Права и обязанности постоянно нейтрального государ­ства    20

    § 3. Оформление постоянного нейтралитета и его гарантия. 37 § 4. Вопрос о совместимости обязательств постоянно ней­трального государства обязанностями члена ООН ... 57 Правила нейтралитета во время войны

    § 1. Развитие понятия нейтралитета во время войны . . 70 § 2. Основные права н обязанности нейтральных государств. 84 § 3. Значение деклараций и законодательства государств о

    нейтралитете во время войны.................................................... 95

    § 4. Правила нейтралитета во время войны в свете совре­менного международного права .                103

    Позитивный нейтралитет.

    § 1. Политика позитивного нейтралитета после второй миро­вой войной н ее особенности      109

    § 2. Международноправовые формы позитивного нейтрали­тета ... 124

    § 3. Роль позитивного нейтралитета в международных отно­шениях .. ■ ”.. 143

    Заключение.................................................................................. 154

    Технический редактор Э. И. Фролова.

    Корректор Л. А. Шипицина

    Сдано в набор 28/V-68 г. Подписано к печати 11/IX-68 г. Формат бумаги 60X90'/i6- Объем 10 п. л. ЛБ02257 Тираж 1000 экз. Цена 1 руб. Заказ 855.

    Пермь, типография № 2 управления по печати.


    1   И. К а н т. Вечный мир. М., 1905, стр. 39.

    11  «Известия», 7 апреля 1948 г.

    держав в Вене был рассмотрен вопрос об Австрийском Государственном

    договоре. При этом Советский Союз огласил первые пять пунктов мемо­

    рандума, подписанного в Москве СССР и Австрией. Представители запад­

    ных держав заявили, что они согласны с намерением Австрии придержи­ваться постоянного нейтралитета, а также с проектом заявления четырех, держав об уважении ее статуса. Согласие с этим проектом выразила и Австрия. Было условлено, что Австрия представит совещанию проект дек-

    ларации о нейтралитете, а СССР — проект (в письменном ннде) предло­женного им заявления четырех держав.

    15 мая 1955 г. СССР, США, Англия, Франция и Австрия подписали Го­сударственный договор, предусматривающий восстановление Австрии как не­зависимого и демократического государства. В договоре подчеркивалось, что он явится основой дружественных отношений между подписавшими его державами н что «Союзные и Соединенные державы... будут уважать не­зависимость и территориальную целостность Австрии...» (См. Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XVII и XVIII. Госполитиздат, 1960, № 6/5, стр. 34—3й).

    Государственный договор не содержит положений о постоянном ней­тралитете Австрии. Но он помогает обеспечить этот статус. Государст­венный договор восстанавливает независимую и демократическую Авст­рию, а статус ее постоянного нейтралитета обеспечивает безопасность Австрии от реваншистских устремлений Западной Германии. В Договоре запрещены экономический и политический аншлюс в любой форме.

    10  «Известия», 29 августа 1962 г.

    11  Там же.

    19 декабря 1962 г. сообщалось, что Лаос и Франция договорились о пере­даче военных сооружений последней Лаосу.

    18  См. «Правда», 12 декабря 1967 г.

    19  Diciiormaire de la terminologie du droit international, Paris, 1960. p. 414.

    22   Л. А. Моджорян. Постоянно нейтральное государство и между­народное право. «Советское государство и право», 1955, № 7, стр. 109.

    25 См., например: Б. М. Клименко. Демилитаризованные и нейтра­

    -!0 «Правда», 14 октября 1966 г.

    41  См.: Л. Г рганвальд. Малые страны в большой политике. «Меж­дународная жизнь», 1964, № 7, стр. 81.

    44   «Известия», 28 июня 1963 г.; «Правда», 3 июля 1963 г. В отноше­нии нахождения иностранного ядерного оружия в воздушном пространст­ве Швейцарии правящие круги последней заняли отрицательную позицию: как заявило швейцарское управление воздушных сообщений, ■ полеты над Швейцарией иностранных самолетов с ядерными бомбами на борту «стро­жайше запрещены, и если они будут иметь место, то явятся предметом дипломатического демарша» (см.: «Правда», 20 марта 1966 гЛ.

    51  В. Н. Д у р д е н е в с к и й, Г. А. О с н и ц к а я. Нейтралитет и атом- мое оружие. «Советское государство и право», 1960, № 2, стр.' 103.

    63  «Генеральная Ассамблея. Двенадцатая сессия. Официальные отчеты.. 689 пленарное заседание», стр. 204.

    67  Б. В. Га иго ш кин. Современный нейтралитет. М., И МО, 1958,. стр. 89: «Нейтралитет и неприсоединение». М., 1965, стр. 103.

    83  Предлагается, чтобы гарантами были не только великие державы, но и такие страны, как Бирма, Демократическая Республика Вьетнам, Ка­нала, Польша, Южный Вьетнам, Тайланд. Лаос («Известия», № 180, 1962).

    84  Ю. Ключников. Проблемы гарантий. «Международная лето- тш< ь», 1925. № 10—11. стр. 34, 47.

    88 J. I. Czyzak and С. F. Salans. The International Conference on. the Settlement of the Laotion Question and the Geneva Agreements of 1962. «The American Journal of International'Law», V. 57/ 1963, No 2, p. 310.

    99  См., например: К. А. Багинян. Нейтралитет, самооборона is ре­гионализм в свете Устава ООН. «Советское государство и право», 1956, № 6, стр. 104: Б. В. Г а н го ш к и н. Современный нейтралитет. ИМО, 1958, стр. 154; В. Н. Дурде невский. Нейтралитет в системе коллективной безопасности. «Советское государство и право», 1957, № 8; Е. Коро­вин. Проблема нейтралитета на современном этапе. «Международная жизнь», 1958, № 3, стр. 53; Д. Б. Левин. Основные проблемы современ­ного международного права. М, 1958, стр. 187; Ю. А.' Михеев. Вопрос о совместимости статуса постоянного нейтралитета с обязанностями члена ООН. «Советский ежегодник международного права i960», М., АН СССР,

    1961,   стр. 168.

    100 A. Verdross. Op. cit., p. 66—67.

    104 Е. F. Deak and Р. С. Jessup. A Collection of Neutrality Laws, Regulations and Treaties of Various Countries, Vol. I, W., 1939, p. 490.

    106      H. Синг x. Ядерное оружие и международное право. М., ИЛ,

    1962,   стр. 321.

    113 См.: Ю. Я. Михеев. Вопросы совместимости статуса постоянного нейтралитета с обязанностями члена ООН. «Советский ежегодник между­народного права 1960», АН СССР, 1961, стр. 169.

    116 Э. Пионтек. Постоянный нейтралитет и система коллективной безопасности ООН. «Государство и право». Польская Академия Наук, Институт юридических наук, 1962, № 11, стр. 4—5. Резюме.

    117 Г. Е. Жвания. Нейтралитет государства. Тбилиси, Изд. АН Гру­зинской ССР, 1963, стр. 215 (на груз, языке).

    11 «Всемирная история», т. II, М., Госполитиздат, 1956, стр. 437.

    12 Фукидид. История, т. II. iM., 1915, стр. 131 (VI, 88).

    16 Эмер де Ваттель. Право народов... М., Госюриздат, 1960, стр. 477.

    17 Они касались следующего: 1) виновным в нарушении блокады при­знавалось только такое судно нейтрального государства, которое, зная о введении блокады, пыталось прорвать ее силон или хитростью:

    2) торговые корабли нейтральных стран, идущие под конвоем корабля нейтральной державы, не должны подвергаться осмотру. Достаточно было устного заявления о том, что конвоируемые корабли не имеют контрабан­ды.

    '■? В. И. Ленин. Собрание партийных работников Москвы 27 ноября 1918 г. Соч., т. 28, стр. 188.

    25  Л. А. М о д ж о р я н. Основные права и обязанности субъектов меж­дународного права. «Советский ежегодник международного права 1958», М., АН СССР, 1959, стр. 280.

    низаций в Германии — школы, газеты, гестапо и т. п. Многие местные газеты в Чили были целиком закуплены гитлеровцами. Эти газеты, а также многие радиостанции вели активную идеологическую борьбу против воен­ных противников Германии. — См.: В. Алексеев. Фашистская угроза Латинской Америке, Госполитиздат, 1942.

    3S F. Н. Hartmann. The Swiss Press and Foreign Affairs in World War II. Gainesville, Florida, 1960, No 5, p. 46; P. Guggenheim. Traile de droit international public, Tome II, Geneve, 1953, p. 541—512.

    39 В. И. Ленин о международной политике и международном праве. М., 1958, стр. 386.

    44 См. об этом: Д. M е р т в а г о. Законы главнейших морских держав,, обеспечивающие соблюдение страною нейтралитета. «Морской сборник», СПб; 1871, № 8, стр. 98—107.

    45   Ст. 2 закона 1935 г. учреждала Национальное бюро для контроля за производством оружия. Лица, занимающиеся производством и выво­зом оружия, обязаны были зарегистрироваться в Министерстве иностран­ных дел н представить списки производимого, ввозимого и вывозимого оружия. См.: С и л е с т о. Соединенные Штаты Америки и проблемы ней­тралитета. «Советское государство», 1936, № 2, стр. 95—102.

    1  Программные -документы борьбы за мир, демократию и социализм. Госполитиздат, 1961, стр. 39.

    12 J. K. Banerji. The Middle East in World Politics, Calcutta, I960* p. 281.

    13 Секу Туре. Независимая Гвинея. М., ИЛ, i960, стр. 172—173.

    14 «За рубежом», 1962, № 6, стр. 20.

    ls Н. К е 1 s е n. Recent Trends in the Law of United Nations, London,

    1951, p. 920.

    49  С. А. М алии и н. Рецензия на книгу С. И. Тюльпанова «Экономи­ческие и политические проблемы новых суверенных государств». «Изве­стия высших учебных заведений. Правоведение», 1965, № 1, стр. 186.

    50 «Внешняя политика Советского Союза и международные отноше­ния». Сборник документов. 1961, М., ИМО, 1962, стр. 203.

    55 См.: Л. О п пен гей м. Международное право, т. I. полутом II. М.,

    74 См. об этом: Рекомендация VII конгресса МАЮД в октябре 1960 г. по выработке современного понятия нейтралитета — «Советский ежегод­ник международного права 1961», М., АН СССР, 1962, стр. 459. Проект определения о нейтралитете, одобренный Комиссией МАЮД в июле 1962 г. в Москве (машинописный текст); Э. Унден. Нейтралитет и сво­бода от союзов. «Новое время», 1957, № 28, стр. 8; Рагмар Кюмли в. Политический реализм. «За рубежом», 1961, № 13, стр. 23.

    84 «Правда», 15 января 1965 г.

    1 См. «За рубежом», 1964, № 10, стр. 14.

    5 L. С а г п о v а 1 е. Only by the Abolition of Neutrality Can Wars Be Quickly and Forever Prevented, Chicago, 1922. p. 12—13.



    ! W. W. Bishop. International Law. Cases and Materials. New York, 1953, p. 651.

    [2]  См.: Б. В. Гаяюшкин. Современный нейтралитет. М., UMO, 1958, стр. 5; Л. М. Г л у с к и н а. Дельфы в период священной войны. «Вестник древней истории», 1951, № 2, стр. 214—215; Д. Б. Леви н. История меж­дународного права. М., ИМО, 1962, стр. 9.

    70

    [3]  X С. К u п d г a. Op. cit., р. 4.

    [4]  Р. С. Jessup. American Neutrality and International Policy. Boston, 1928, p. 2.

    [5]  С. P h i I ! i p s о n. The Internationa! Law and Custom of Ancient Greece and Rome. V. II, London, 1911, p. 303—304.

    [6]  «Законы Ману». Перевод С. Д. Эльманович. СПб., 1913, стр. 144.

    [7]  Н. С. Голицын. Всеобщая военная история древних времен. Часть четвертая, СПб., 1875, стр. 13—16.

    [8]  «Всемирная история», т. II, М., Госполитиздат, 1956, стр. 51.

    [9]  «Всемирная история», т. I, М., Госполитиздат, 1955, стр. 524.

    [10]  И. В. Нету ши л. Обзор римской истории. Харьков, 1916, стр. 111.

    [11]  См.: М, Ц н м м е р м а и. История международного права с древней^ ших поемен до 1918 года. Прага, 1924 г., стр. 167.

    [12]  Р. С. Jessup and F. D е a k. Neutrality. Its History, Economics ani Law. Vol. I, New York, 1935, p.p. 45—47.

    [13]  См.: В а н - М ю ft д е н. История швейцарского народа, т. I. СПб., 1898, стр. 260, 374, 376.

    [14]  S. Abrahamsen. Sweden’s Foreign Policy. Washington, 1957, p. 41—42.

    [15]  См.: «Правда», 2 июля 1950 г.; 7 июля 1950 г.

    :i См.: Е. А. Коровин. Проблема нейтралитета via современном эта­пе. «Международная жизнь», 1958, № 3.

    [17]  Ed. by Н. W. Briggs. The Law of Nations. Nev.- York. 1952, p. 1038.

    84

    [18]  «Морской сборник», Л., 1929, № 1, стр. 125—128.

    [19]  Г7 г а п с i s L о v-B е е г. The Concept of Neutralism. «The American Political Science Review», June 1964, No 2, p. 384, 391.

    В 1955 г. Советский Союз заявил, что признает Гаагские конвен­ции 1907 г. в той мере, в какой они не противоречат Уставу ООН, и

    если они не были изменены или заменены последующими международны­ми соглашениями, участником которых является Советский Союз («Прав­да», 9 марта 1955 г.).

    [21]  Ст. текст конвенции «Международное право в избранных доку­ментах», т. III, М., ИМО, 1957, стр. 266—270.

    [22]  Это правило заключается в том, что при отсутствии иных поста­новлений в законодательстве нейтрального государства военным судам воюющих запрещается оставаться в нейтральных водах долее 24 часов. Нейтральная держава, узнавшая об открытии военных действий, должна предложить уйти находящимся в ее водах военным судам воюющих в течение 24 часов или срока, указанного в местном законе. Здесь имеется исключение. Оно касается тех военных судов, которые потерпели аварию или не могут выйти в море из-за состояния погоды; а также судов, предна­значенных исключительно для религиозных, научных или филантропических целей, к которым вообще ограничение срока пребывания в нейтральных во­дах не применимо.

    Другое правило, если нет особых постановлений в местном законода­тельстве, требует, чтобы одновременно в нейтральных водах находилось яе более 3 судов воюющих, а интервалы между их выходом из этих вод должны составлять не менее 24 часов,

    [23]  См. текст конвенции «Международное право в избранных докумен­тах», т. III, М., ИМО, 1957, стр. 270—275.

    [24]  См. текст декларации 1909 г. «Международное право в избранных документах», т. III, М., ИМО, 1957, стр. 153."

    [25]  Правила нейтралитета в воздушной войне содержались в гаагских проектах правил контроля над радиотелеграфом п правил воздушной вой­ны, составленных комиссией юристов-международников в 1923 г. В пер­вом проекте, например, разрешалось воюющим захватывать самолет ней­трального государства над открытым морем, если с самолета передава­лись одному из воюющих сведения военного характера. Во втором проек­те гл. VI специально рассматривала вопрос о взаимных обязанностях во­юющих н нейтральных в воздушной войне. В частности, воспрещалась поставка воюющим воздушных судов, исключение составляла поставка су­дов за счет воюющего. Текст проектов правил см.: «Международная жизнь», 1924, № 1, стр. 198—209.

    [26]  Так, ст. 40 Женевской конвенции от 12 августа 1949 г. об улучше­нии участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море разрешает санитарным летательным аппаратам воюющих сторон:

    1)   пролетать над территорией нейтральных держав;

    2)   совершать в случае необходимости или для промежуточной оста­новки посадку. Однако воюющие должны предварительно оповестить ней­тральное государство о своем перелете над их территорией, а также по­виноваться всякому требованию о приземлении или посадке на воду.

    См. Женевские конвенции о защите жертв войны. М., Изд. «Ведомо­сти Верховного Совета СССР», 1954, стр. 57—58.

    [27]  А 1 ex М eye г. Exploration of Outer Space and Neutrality. «Zeit- schrift und Weltraumrechtfragen», 1961, Bd. 10, Heft 3, S. 276.

    3‘! Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей ООН на восемнад­цато/! сессии. «Генеральная Ассамблея. Официальные отчеты. Дополнение № 15 (А/5515)», стр. 15.

    [29] Л. Камаровский. Вопросы войны. «Вестник н библиотека само­образования», 1904, № 16, стр. 644.

    •та П. Л а и н б а р д ж е р. Психологическая воина. М., Воениздат, 19G2, стр. 95.

    [31] Так, во время первой мировой войны американские кинокомпании под угрозой бойкота заставляли владельцев швейцарских кинотеатров демонстрировать американские пропагандистские фильмы. Во время вто­рой мировой войны часть симпатизировавших фашистам шведских газет помещала инспирированные нацистами новости, которые затем передава­лись Германией как якобы из «нейтральных источников». См.: П. Л а н н-

    б а р д ж е р. Психологическая война, 1962. стр. 95, 115.

    Противоречила духу борьбы с фашизмом и позиция ряда латиноаме­риканских стран во время второй мировой войны, где фашистская Герма­ния создала обширную агентуру и организации по типу фашистских орга-

    '!0 Л. К а м а р о в с к и й. Вопросы войны. Положение нейтральных. «Вестник и библиотека самообразования», 1904, № 16, стр. 643.

    [33] Б исторической практике были декларации о нейтралитете, где от­сутствовал сам термин «нейтралитет». Таковой была прокламация прези­дента США Вашингтона 22 апреля 1793 г. В действительности это была декларация о нейтралитете.

    й Chang Н u п g Y е h. Declaration de guerre et Declaration de neutralite, Paris, 1941, p. 176—177.

    [35]  Е. F. Deak and Р. С. Jessup. A Collection of Neutrality Laws, Regulations and Treaties of Various Countries, Vol. I, Washington, 1939, p. 668.

    [36]  Р а ф а э л ь Ф о н т е с и л ь я Рикельме. Чилийское уголовное право. В сборнике под редакцией А. А. Пионтковского «Современное зару­бежное уголовное право». М., ИЛ, 1961, стр. 76.

    [37]  «Правда», 2 июля 1950 г.

    [38]  «Правда», 28 июля 1950 г.

    [39]  «Правда», 6 июля 1950 г.. 7 июля 1950 г.

    [40]  «Правда», 27 июля 1950 г., 28 июля 1950 г.

    [41]  См. текст декларации. «Морской сборник», СПБ., 1898, № 7, стр. 19—21 (раздел «Морская хроника»),

    [42]  Текст декларации см.: Бельгийская Серая книга. Дипломатическая переписка, относящаяся к войне 1914 г., Петроград, стр. 72—79.

    [43]  «Международное право в избранных документах», т. 3, М., ИМО, 1958; стр. 266.

    [44]  Е. А. К о р о в и н, М. И. Лазарев. Воля народов и современное международное право в книге чилийского юриста-международника Але- хадро Альвареса. «Международное право и Латинская Америка», М., ИМО, 1962, стр. 181.

    [45] См.: Н. Ко. р кун о в. Юридическое положение нейтральных. «Жур­нал гражданского и уголовного права», 1877, № 4, стр. 113.

    55  Charles Noble Gregory. Neutrality and the Sale of Arms. «The Ame­rica^ Journal of International Law», Vol. 10, July 1916, No 3, p. 554—555.

    [47]  A. H. Соболев. О праве войны на море и морском нейтралитете. Петроград, 1915, стр. 48.

    [48]  Д го л а Г айду. Нейтралитет. Будапешт, 1958, стр. 309—331.

    [49]  Так, Германия тщетно протестовала против продажи подданными Англии оружия Франции в 1870—1871 гг. В русско-японской войне герман­ские фабриканты сами продавали большое количество оружия воюющим. В первой мировой войне Германия и.Австро-Венгрия протестовали против поставок оружия воюющим американскими дельцами. Во время второй мировой войны нейтральные страны, помогая Германии, ссылались на Гаагские конвенции 1907 г., разрешающие-частным лицам вести торговлю с воюющими.

    [50]  А. Д. К ей лин. Актуальные вопросы современного международ­ного морского и речного права. «Советский ежегодник международного права 1962». М., АН СССР, 1963, стр. 94.

    [51]  С. В. Молодцов. Некоторые вопросы регулирования правового режима открытого моря. «Советский ежегодник международного права 1959». М., АН СССР, 1960, стр. 327—328.

    [52] Б. М. Клименко. Демилитаризация и нейтрализация в междуна­родном праве. М., ИМО, 1963, стр. 127..

    [53] Гегель. Философия истории. М.—Л., 1935, стр. 94.

    [54] Программные документы борьбы за мир, демократию н социализм. Госполнтиздат, 1961, стр. 57.

    [55] У. Кекконен. Линия Паасикнви. М., 1958, стр. 149.

    [56] «Известия», 25 сентября 1964 г.

    [57] «За рубежом», 1962, № 39, стр. 9.

    [58] «Внешняя политика СССР. Сборник документов». М., ИМО, 1963, стр. 206.

    [59] «Правда», 2! сентября 1964 г.

    [60] «Известия». 13 февраля 1963 г.

    [61]  См.: Ф. Ф ю р н б е р г. Нейтралитет и борьба за мир. «Международ­ная жизнь», 1961, № !, стр. 88.

    [62]  A. Baker Fox. The Power of Small States, Chicago. 1959, p. 186.

    [63]  «Правда», 30 декабря 1963 г.

    10 Организация Объединенных Наций. Генеральная Ассамблея. Офи­циальные отчеты. Приложения. Пятнадцатая сессия. Резолюция № 1514 ■(XV).

    [65]  Л. В. Сперанская. Принцип самоопределения в международ­ном праве. М., 1961, стр. 131.

    [66]  Это обстоятельство подчеркивалось на конференциях народов Азии и Африки. См., например: «Конференция солидарности народов Азии и Африки. Каир, 26 декабря 1957 г.-—1 января 1958 г.». М., Госполитиздат, 1958. стт. К8—59. 127—128.

    [67]  См. «Известия», 12 мая 1966 г. «Правда», 20 марта 1966 г., 23 ав­густа 1966 г.

    [68]  Общественное мнение во многих азиатских странах, например, при­ходит к мысли о ликвидации СЕАТО и создании нейтральной зоны, в ко­торую бы вошли Северный и Южный Вьетнам, Лаос и Камбоджа, Индия, Бирма, Тайланд, Малайя, Индонезия, Филиппины. — Алекс Д о у с и. Ра­циональная замена. «За рубежом». 1962, № 39, стр. 9.

    [69]  I. G. Starke. Op.'cit., p. 398.

    [70]  «The Conference of Heads of State or Government of Non-Aligned Countries», Belgrad, 1961, p. 84.

    [71]  М о д и б о Кейта. Речи и выступления. М., Изд. «Прогресс», 1964. стр. 23.

    [72]  См. текст соглашения:' «Хрестоматия по новейшей истории», том 111. ч. I, 1945—1961, М., 1961, стр. 730—731.

    [73]  «Правда», 3 января 1954 г.

    [74]  «Правда», 4 февраля 1963 г.

    [75]  «Известия», 15 апреля 1964 г > См. также заявление президента Финляндии — «Правда», 26 сентября 1964 г.

    [76]  У. К. Кекконен. Финляндия и Советский Союз. Речи I960 — 1962 гг., М., ИЛ, 1963, стр. 205.

    [77] Ed. by К. Р. К а г u n а к а г а п. Outside the Contest. Л Study of Non- alignment and Foreign Policies of Some Nonaligned Countries, New Delhi,

    1963, p. 133.

    oi «Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи. Шестнадцатая сес­сия. Генеральный комитет. Краткие отчеты заседаний. Сто сорок первое заседание», стр. 34—.35.

    [79] Foreign Policy of India. Texts of Documents, New Delhi, 1958. p. 129.

    [80]     Webster.s Third New International Dictionary Unabridged, London* 1961, p. 1522.

    [81]  Н. Morgcnthau. Politics among Nations, New York, 1955, p. 462.

    [82]  Mr. Nehry Explains Neutralism. «The Times», Saturday, July 7, 1956,. p. 6. _

    30   «Известия», 24 сентября 1966 г.

    sr См. «За рубежом», 1962, Лг° 36, стр. 21.

    [85]  В. И. Лени н. Интервью корреспонденту «Обсервер» н «Манчестер Гардиан» Фарбману. Соч., изд. 4-е, т. XXXIII, стр. 349.

    [86]  «Правда», 13 мая 1965 г.

    [87]  С. L е g u m. Bandung, Cairo and Accra. A Report on the First Confe­rence of Independence African States, 1958, p. 25—26.

    [88]  «Правда», 12 июня 1965 г.

    [89]  «Правда», 29 апреля 1966 г., см. также «Известия», 1 октября 1964 г.

    [90]  «Известия», 20 мая 1966 г.; см. также «Известия», 7 ноября 1965 г.

    й «United Nations. General Assembly. Seventeenth Session. Official

    Records. 1131 st Plenary Meeting», p. 117.

    1,5 «Правда», 15 января 1965 г.

    «Правда», 17 марта 1966 г.

    41  Конституция Бирманского Союза. М., Госюриздат, 1957, стр. 79.

    [95]  «За рубежом», 1964, № 20, стр. 6.

    31  «Правда», 20 сентября 1964 г.; «Правда», 19 июля 1968 г.

    [97]  «Известия», 30 сентября 1966 г.

    [98]  «Известия», 26 марта 1964 г.

    [99]  «Известия», 7 апреля 1948 г.

    [100] Эта особенность подчеркивалась, например, ст. 2 греко-турец­кого договора, в ст. 2 советско-германского договора о нейтралитете. «Международная политика в 1930 г. Договоры, декларации и дипломати­ческая переписка». Ред. А. В. Сабанин. М., 1932, стр. 302; Договоры о нейтралитете, ненападении и о согласительной процедуре, заключенные между Союзом ССР и иностранными государствами. М., 1934, стр. 10.

    ИЛ, 1949. стр. 485—486.

    [102] «Сборник действующих договоров, соглашений н конвенции, заклю­ченных с иностранными государствами». Вып. I и И. М., 1935, стр. 13.

    [103] «Правда». 10 января 1961 г.

    5S «За рубежом», 1964, № 6, стр. 6.

    [105] См. «Известия», 15 октября 1964 г.

    [106] «Современное международное право», Сборник документов. М., ИМО, 1964, стр. 626.

    [107]      La Charte de reorganisation de l’Unite Africaine, «La Vie Africaine»,

    1963,  N 38. p. 37.

    с'3 «Правда», 15 июня 1962 г.

    04 Т о м и с л а в Митрович. Кодификация мирного активного сосу­ществования. «Документы», Белград, 1964, № 5, стр. 18.

    [110] «Известия», 6 апреля 1965 г.

    0    Р. Л. Б о б р о в. Современное международное право. Объективные предпосылки и социальное назначение. Изд-во Ленинград, университета,

    i9S2, стр. 97.

    07 «Foreign Policy of India. Texts oi Documents», 1958, p. 21.

    [113] «Правда», 19 мая 1966 г.; см. также коммюнике Советского прави­тельства с правительствами Гвинеи, Ганы, Лаоса, Сомали, Непала, Цей­лона, Алжира, Сирии, Финляндии, Индии. — «Известия», 16 мая 1958 г., 17 февраля 1961 г., 20 февраля 1961 г.. 22 апреля 1961 г., 2 июня 1961 г..

    13  июня 1961 г., 26 июля 1961 г.. 26 апреля 1966 г., 19 июня 1966 г.; «Правда», 20 февраля 1963 г., 1 ноября 1963 г., 29 октября 1963 г., 3 де­кабря 1963 г., 17 июля 1966 г.

    f Конституции государств Африки, т. I, М., ИЛ, 1963, стр. 146, 151.

    [115] «Генеральная Ассамблея. Двенадцатая сессия. Официальные отчеты. 680 пленарное заседание», стр. 28.

    [116]   J. L. Brierly. Op. cit., p. 85—86.

    [117] См.: Г. И. T у н к г! it. XXII съезд КПСС и международное право. «Советский ежегодник международного права 1961», АН СССР, 1962, стр. 23; О предложениях этих стран по кодификации международного права см.: А. П. М о в ч а н. О значении кодификации принципов между­народного права. «Советское государство и право», 1965, № 1.

    [118] См.: И. С. Данел и я, Д. В. И к ониц к и й. Конгресс юристов стран Азии и Африки в Дамаске. «Государство и право зарубежных стран», Сб. № 1, АН СССР, 1958, стр. 123—124.

    [119] См. текст Декларации — «Международная жизнь», 1964, № 11.

    [120] Д. Б. Левин. К вопросу о соотношении дипломатии и междуна­родного права в свете принципа мирного сосуществования. «Советский ежегодник международного права 1960», АН СССР, 1961, стр. 112.

    [121]       См.: Б. Я- Этингер, О. Меликян. Нейтрализм и мир. «Мысль»,

    1964,   стр. 7; И. А. Бет чин о в. Нейтралитет у сучасних умовах. Кшв,

    1964,   стр. 7; Б. В. Г а н го ш к и н. Нейтралитет и неприсоединение. М., изд. «Международные отношения», 1965; О. Н. Мелнкли. Нейтрализм государств Африки. М., «Наука», 1966; Е. И. Селезнева. Политика неприсоединения молодых суверенных государств Азин и Африки. М., «Международные отношения», 1966.

    [122] С. Т ю л ь п а н о в. Проблема нейтрализма слаборазвитых стран в свете решений XXII съезда КПСС. «Вестник Ленинград, ун-та», Серия экономики, философии и права, 1961, Nч 23, вып. 4, стр. 25.

    [123]       Д. И. Б а р а т а ш в и л и. Международноправовое положение, ос­

    новные принципы и практика . взаимоотношений независимых государств Африки. «Становление национальной государственности в независимых странах Африки». М., ИМО, 1963, стр. 256 и др.; он же. Новые государ­ства Азии и Африки и международное право. М., 19С8.

    60  «Известия», 17 ноября 1966 г.

    51 «Известия», 13 августа 1963 г.

    [126] «Правда», 22 мая 1965 г.; см. также заявление Т. Нильсона от

    1  апреля 1966, «Правда», 3 апреля 1966 г.

    83 «Организация Объединенных Наций. .Официальные отчеты Генераль­ной Ассамблеи. Пятнадцатая сессия (части I и II). Генеральный Коми­тет, Л34 заседание», стр. 35—36.

    65 «Организация Объединенных Наций. Резолюции, принятые Гене­ральной Ассамблеей на шестнадцатой сессии. Том II, Резолюция 1747 (XVI)». стр. 3.

    [129] «Известия», 14 декабря 1966 г.

    [130] «Известия», 14 декабря 1966 г.

    83  «Известия», 29 декабря 1966 г.

    so См.: «Правда», 30 октября 1966 г.

    51  Там же; осуждение национальными государствами агрессии США во Вьетнаме см. также «Правда», 5 июля 1966 г., 26 ноября 1966 г., 7 де­кабря 1966 г., 2 января 1968 г., 14 февраля 1968 г.

    [134] «Генеральная Ассамблея. Официальные отчеты. Двенадцатая сес­сия. 698 пленарное заседание», стр. 327.

    [135] «United Nations. General -Assembly. Fifteenth Session Official Re­cords, Six Committee, 658 th Meeting», p. 45, 73.

    [136] «Правда», 10 июля 1966 г.

    [137] См.: А. Масленников. Делийская встреча. «Правда», 22 октяб­ря 1966 г.

    90 «Правда», 16 декабря 1964 г.'

    [139] «Правда», 13 октября 1966 г., 1 декабря 1966 г.

    [140]    «Правда». 15 ноября 1962 г.

    [141]    Neutralitat und Mitverantwortung. Bern. 1957, p. 56.

    [142]    Q. W r i g h t. The Future of Neutrality. «International Conciliation», September 1928, No 242, p. 24.

    [143]    Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., Гос- политпздат, 1961, стр. 58.

    [144]          См. Документы конференции. «Новое время», 1967, jxl- 19, стр. 37.