Юридические исследования - БРАК, СЕМЬЯ, ЗАКОН. А. М. НЕЧАЕВА Часть 2. -

На главную >>>

Семейное право: БРАК, СЕМЬЯ, ЗАКОН. А. М. НЕЧАЕВА Часть 2.


    Книга посвящена браку, семье в социалистическом обществе. В научно-популярной форме рассказывается об институте брака и семьи, личных и имущественных правах и обязанностях супругов, родителей и детей, других членов семьи. В работе автор обращает внимание на вопросы, связанные с расторжением брака, спорами о воспитании детей.


    АКАДЕМИЯ НАУК СССР

    Серия «Конституция СССР.

    Личность и право»

    А. М. НЕЧАЕВА

    БРАК, СЕМЬЯ, ЗАКОН

    Ответственный редактор доктор юридических наук,

    профессор В. А. РЯСЕНЦЕВ


    ОГЛАВЛЕНИЕ

    Введение      3

    Глава I. Брак               6

    Условия заключения брака         6

    Заключение брака            14

    Права и обязанности супругов              20

    Расторжение брака       58

    Глава II. Семья         74

    Защита семьи государством        74

    Основания возникновения родительских прав

    и обязанностей          81

    Права и обязанности родителей, детей ...  —

    Права и обязанности других членов семьи   103

    Споры о детях           106

    Защита прав членов семьи      116

    Усыновление (удочерение) и опека (попечи­тельство)         125

    Вместо заключения       138


    ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» Москва 1984


    ГЛАВА II

    СЕМЬЯ

    1.  Защита семьи государством

    Современное представление о семье не имеет ничего общего с тем понятием, которое существовало ранее. «Слово familia первоначально означает не идеал современ­ного филистера... Famulus значит домашний раб, a fami­lia — это совокупность принадлежащих одному чело­веку рабов. Еще во времена Гая familia, id est patrimonium (то есть наследство), передавалось по завещанию. Выра­жение это было придумано римлянами для обозначения нового общественного организма, глава которого был господином жены и детей и некоторого числа рабов, обла­дая в силу римской отцовской власти правом распоря­жаться жизнью и смертью всех этих подчиненных ему лиц» *.

    Семья в современном понимании слова, ее особенности, связь с существующими общественными отношениями, роль в жизни общества, отдельной личности занимала умы многих мыслителей далеких времен. Рассуждения о семье, ее природе, сущности, назначении составляли часть фи­лософских теорий Аристотеля, Платона, Канта, Фихте, Гегеля, Руссо и многих других. По мере поступательного исторического развития человечества интерес к семье не угасал. Какими бы ни были оценки роли семьи с позиции религиозных догм, различных философских учений, права, все равно она оставалась предметом пристального внима­ния. В обществе развитого социализма, основополагаю­щий принцип которого — сочетание интересов государ­ства в целом с интересами отдельного гражданина, се­мейная ячейка стала объектом особой заботы. Доказа­тельство того ст. 53 Конституции СССР, ст. 5 Основ зако­нодательства о браке и семье, предусматривающая защиту семьи государством.

    Надо сказать, что оценка роли семьи в нашей стране не всегда была одинаковой. В первые годы становления Советского государства некоторые считали, что семья пе­рестает быть необходимостью. Но время показало, что

    1Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государ­ства. М.: Политиздат, 1974, с. 60, 61.

    семья нужна не только обществу, но и человеку. Много­численные исследования последнего времени убедительно демонстрируют, что, несмотря на громадные перемены в структуре семейной общности, ее количественном со­ставе, функциях, изменении внутрисемейной роли бук­вально всех ее членов, она остается ни с чем не сравнимым организмом, удовлетворяющим целый комплекс насущ­ных человеческих потребностей. Поэтому всесторонняя, в том числе и правовая, защита семьи входит в число акту­альных проблем сегодняшнего дня.

    Для полноты характеристики понятий «семья» — «за­кон», их взаимодействия, понимания роли закона, оказы­вающего прямое либо косвенное воздействие на семейные отношения, полезно составить хотя бы общее представле­ние о современной семье.

    По данным переписи населения 1970 г., в СССР насчи­тывалось 58,7 млн. семей 2. Из них 1 млн 944 тыс., т. е. 5,7% от общего числа семей, находящихся в городах, проживали в Москве3. При переписи населения 1979 г. учтено 66,3 млн. семей (при увеличении численности населения всей страны по сравнению с 1970 г. на 20,7 млн. человек, или на 9%) 4. Причем из 66 307 213 семей 43 826 022 со­стоят из одной брачной пары с детьми и без ребенка,

    3 223 707 — из семи и более человек 5.

    Типичной для большей части нашей страны теперь становится небольшая семья. Но, кроме тенденции к обра­зованию малочисленного семейного коллектива, наблюда­ется некоторое увеличение числа лиц, живущих вне семьи. Одна из причин этого явления — существование локаль­ных диспропорций в численности мужчин и женщин, за­трудняющая образование семейной ячейки 6; более осто­рожное вступление в повторный брак; нежелание отдель­ных молодых людей обременять себя семейными заботами.

    В государствах иной политической системы причины, порождающие сокращение числа семей, как правило, прин­ципиально другие. В обществе, где во всех сферах жизни господствует частный капитал, где царит идея наживы, разлагающая всех, невзирая на пол и возраст, становится выгодным не иметь семьи — легче пробиться в жизни.

    1    См.: Слесарев Г. А. Демографические процессы и социальная струк­тура социалистического общества. М.: Наука, 1978, с. 189,

    2    См : Янкова 3. А. Городская семья. М.: Наука, 1979, с. 32.

    3   См.: Правда, 1979, 27 дек.

    6 См.: Вестн. статистики, 1983, № 5, с. 73.

    6    См : Проблемы демографической политики в социалистическом об­ществе. Там же, № 3, с. 68.

    Добавьте к этому порнобизнес, культ насилия и секса в «массовой культуре», которые растлевают молодежь, стимулируют эфемерные связи, ведут к замене друзей, род­ных, жены случайными или выгодными знакомствами[1], когда «вещи одноразового пользования дополняются людьми одноразового пользования» [2], и станет ясно, что здесь мешает созданию семьи.

    Процесс сокращения числа семей распространился и на некоторые развивающиеся страны незападного мира. По признанию зарубежных специалистов в области демо­графии, здесь возникают препятствия к браку (а следова­тельно, и к образованию семьи. — Л. Н.), которых раньше не было, а именно нехватка земли, полубезработица в сель­ской местности, скученность и безработица в городах и т. д. В то же время браки в высших, наиболее образован­ных слоях общества в этих регионах становятся менее желательными, поскольку они освобождаются от прежних форм браков по сговору, хотя еще не уступили место ро­мантическим началам, более свойственным бракам на За­паде [3].

    Какой бы ни была семья — малой или многочисленной, все равно она составляет мельчайшую частицу, микроэле­мент, ячейку такого сложного и огромного общественного организма, как государство. Причем между семьей и го­сударством существует тесная диалектическая связь, осу­ществляемая с помощью множества разнообразных звеньев. К наиболее существенным из них относится то, что принято называть интересом.

    Заинтересованность государства в воспроизводстве населения — положение бесспорное. Но рождаемость тесно связана с возникновением семьи. В свою очередь семья начинает свою жизнь, как правило, с заключения брачного союза, а большинство детей появляются на свет прежде всего в санкционированных государством браках. Посмотрим теперь на связь интересов государства и семьи с другой стороны: общество всегда стремится к ее проч­ности, основу которой составляют здоровые начала вза­имопонимания, солидарности, полного равенства всех уча­стников брачно-семейных отношений. Подобного рода интерес объясним тем, что между работоспособностью
    человека, его физическим, душевным здоровьем, настрое­нием, жизненным тонусом существует прямая связь. Что же касается несовершеннолетних, то полноценность подрастающего поколения в значительной степени зависит от семейной атмосферы, окружающей детей. «Раз­витие ребенка органически вписано в жизнедеятельность семьи» 10.

    Особое значение имеет семья для маленького ребенка, нуждающегося в тесном, постоянном эмоциональном контакте со взрослыми членами семьи, особенно матерью. Общепризнано, что нездоровый семейный микроклимат, в чем бы он ни выражался (постоянные ссоры, неугасаю­щая вражда, внутренняя даже глубоко спрятанная взаим­ная неприязнь старших и т. п.), чреват антисоциальными действиями, способствует формированию волевого пове­дения, противоречащего требованиям общества п. Иссле­дования показывают также, что риск правонарушений у несовершеннолетних, воспитывающихся в обстановке постоянных и острых конфликтов, т. е. в психически отя­гощенных семьях, в 4—5 раз, а в семьях, для которых ха­рактерна агрессивность и жестокость, в 9—10 раз выше, чем у подростков, воспитывающихся в семьях, где взаимо­отношения нормальные 12. Мало того, тяжелая нравствен- но-психологическая обстановка в доме тормозит все разви­тие детей 13. Причем любопытно, что семейные конфликты влияют на мальчиков и девочек неодинаково. Аномалии поведения сильнее развиваются у мальчиков, а не у де­вочек, которые больше подвержены благоприятному воз­действию матери 14.

    Таков далеко не полный перечень точек соприкоснове­ния интересов отдельной личности и общества, каждого члена семьи и государства, объясняющих потребность в защите семейной общности.

    Государство защищает семью по-разному. В арсенал средств защиты семьи входит, в частности, материальная помощь; облегчение домашнего труда, воспитания детей; правовая охрана материнства и детства.

    Материальная помощь семье осуществляется по раз­личным каналам. Здесь и выплата пособий в размере

    11   руб. в месяц на ребенка малообеспеченным семьям, где доход на каждого меньше 50 руб. в месяц; и едино­временные, ежемесячные пособия многодетным женщинам. Весомый вклад в бюджет семьи, где растут дети, — госу­дарственная дотация за содержание ребенка в детском воспитательном учреждении. Например, на содержание одного ребенка в яслях в год расходуется более 580 руб., а в детских садах — около 500 руб. и 80% этих расходов оплачиваются государством ,5.

    Каким бы ни был уклад в доме, без всякого домашнего хозяйства семья утратит одну из примечательных своих особенностей. Поэтому государство направляет свои уси­лия на облегчение условий домашнего труда, расширение сферы обслуживания семьи там, где это возможно, рацио­нально. То же самое можно сказать и о воспитании детей. Сочетание семейного воспитания с воспитанием в дет­ских учреждениях (яслях, детском саду, школе, школе- интернате), во-первых, способствует разностороннему раз­витию личности ребенка, во-вторых, служит важным под­спорьем семье. Поэтому наше государство постоянно уве­личивает число детских воспитательных учреждений, видит свою задачу в повышении качества воспитательной ра­боты.

    Советское законодательство о труде предусматривает целую систему льгот, предназначенных для беременных женщин, матерей, имеющих детей в возрасте до одного года и более старшего возраста. Сюда входит, например, предоставление женщине полностью оплачиваемого от­пуска размером 56 дней до и 56 дней после рождения ре­бенка; отпуска по уходу за ребенком до достижения им по­лутора лет; частичная оплата отпуска по уходу за ребен­ком до достижения им одного года. За время отпуска по уходу за ребенком за женщиной сохраняется место работы, и это время включается в общий и непрерывный стаж работы и в стаж работы по специальности. Такова еще одна разновидность государственной защиты семьи, где есть дети.

    Обратимся теперь к несколько иным способам защиты семьи государством.

    При исследовании процессов, происходящих в семье, обращают внимание на две противоположные тенденции:

    к единению, сплочению семьи, с одной стороны, к ее распа­дению, разобщению — с другой. Одновременно в процессе жизнедеятельности семьи развиваются внутренние силы, уходящие корнями в область личных потребностей, чувств, которые зачастую способны успешно противодействовать разрушительным ударам извне. Это обстоятельство поз­воляет сплотить семью с помощью хороших традиций, норм нравственности и права, парализовать негативное влияние неправильно понимаемой женской эмансипации. Столь серьезное противоборство двух разных по своей сути начал порождает необходимость в развитии внутрен­них защитных свойств семьи, ее сопротивляемости факто­рам, угрожающим распадом. В формировании, укреплении подобного рода сопротивляемости принимает участие и го­сударство.

    Деятельность государства по защите внутрисемейных связей протекает, во-первых, по пути укрепления культуры семьи, составляющей одну из разновидностей человеческой культуры вообще; во-вторых, при применении семейно­правовых норм как средства воспитания самых широких слоев населения; в-третьих, при использовании помощи службы семьи. В первом случае реализуют все средства идеологического воздействия на гражданина, особенно молодого, способствующие становлению лучших качеств человеческой личности (доброты, умения заботиться о дру­гих, коллективизма во всех его проявлениях и т. п.), что, естественно, помогает укрепить семью, умножить ее защит­ные силы.

    Законодательство о браке и семье, определяя в общих чертах линию должных, желательных с точки зрения соци­алистического общества действий, по-своему влияет на поступки семейного человека. Одновременно оно способ­ствует формированию нужной модели поведения, направ­ленного не на подрыв, а на сохранение, укрепление се­мейного коллектива, что также служит его защите.

    Основное назначение так называемой службы семьи — оказание разнообразной консультационной помощи при возникновении в семье конфликтов самой различной сте­пени сложности. Эта помощь, о чем уже шла речь раньше, может оказаться исцелением от недуга, подтачивающего семейные устои.

    Особое место в арсенале средств защиты семьи госу­дарством принадлежит законодательству о браке и семье.

    При всем своеобразии семейной ячейки как автоном­ного общественного организма происходящие в ней про­
    цессы подчинены правилу: «Жить в обществе и быть сво­бодным от общества нельзя» 16. Полная анархия в семье несовместима с ее прочностью, основанной на взаимопо­нимании, уважении друг к другу, умении считаться с по­требностями, интересами другого; чувством ответствен­ности за семью, судьбу ребенка и взрослого; правильным пониманием свободы как познанной необходимости. Кроме того, безграничная независимость каждого участника брачно-семейных отношений чревата нарушением прав. Вот почему государство с помощью закона регулирует определенные брачно-семейные отношения. Их круг четко очерчен ст. 2 Основ, где сказано, что законодательство о браке и семье:

    устанавливает порядок и условия вступления в брак; регулирует личные и имущественные отношения, воз­никающие в семье между супругами, между родителями и детьми, между другими членами семьи*

    регулирует отношения, возникающие в связи с усынов­лением, опекой и попечительством, принятием детей на вос­питание;

    определяет порядок и условия прекращения брака, порядок регистрации актов гражданского состояния.

    Другими словами, законодательство о браке и семье, во-первых, устанавливает правовые основания возникно­вения, прекращения семейных отношений; во-вторых, помогает разрешать споры, связанные с реализацией брачно-семейных прав, осуществлением брачно-семейных обязанностей; и, наконец, в-третьих, позволяет защитить нарушенные права членов семьи.

    Следовательно, семья это не простой коллектив стре­мящихся к объединению лиц, а человеческая группа, связанная правами и обязанностями, предусмотренными законодательством о браке и семье.

    Даже поверхностное знакомство с направлениями правового воздействия на семейные отношения позволяет заметить, что речь идет о наиболее важных с точки зре­ния общества линиях взаимосвязи «семья—государство», поддающихся в известных пределах принудительному влиянию со стороны закона. Причем, кто бы ни был участ­ником брачно-семейных отношений (родители, дети, су­пруги, другие члены семьи), в любом случае зафиксиро­ванная в законе ориентация остается неизменной: охрана семьи в целом, защита каждого члена семьи, чьи права, интересы попраны.

    16   Ленин В. И. Поли. собр. соч , т. 12, с. 104.

    2.  Основания возникновения родительских прав и обязанностей

    Рождение человека — чрезвычайное по своему значе­нию событие. Во-первых, потому что на свет появляется еще один гражданин; во-вторых, потому что давшие ре­бенку жизнь мужчина и женщина приобретают новое ка­чество, ибо становятся родителями. Причем не имеет значения, живут ли отец и мать одним домом, состоят ли они в браке или нет. Все равно ответственность перед обще­ством за сына или дочь в равной степени несут оба роди­теля. Таковы требования нравственного порядка. Их суще­ствование понятно: р любви участвуют двое и возникает третья, новая жизнь. Здесь кроется общественный инте­рес, возникает долг по отношению к коллективу 17. Не­сколько иначе обстоит дело с существованием или отсут­ствием правовой связи между ребенком и его родителями в зависимости от оформления, узаконения в виде брака их отношений.

    Согласно ч. 1 ст 16 Основ «взаимные права и обязан­ности родителей и детей основываются на происхождении детей, удостоверенном в установленном порядке». Сле­довательно, для приобретения правового статуса родителя необходимо, чтобы действительное происхождение р°- бенка (кровное родство) было определенным образом подтверждено, после чего в актовой записи о рождении ре­бенка в графах «мать», «отец» называют лиц, приобре­тающих всю совокупность родительских прав и обязанно­стей.

    Когда мать и отец ребенка состоят в браке, проис­хождение ребенка удостоверяется записью о браке роди­телей. Происхождение ребенка, чьи родители в браке не со­стоят, устанавливается по их взаимному согласию либо решением суда.

    При наличии брака родителей органам записи актов гражданского состояния предъявляют два документа, во-первых, справку медицинского учреждения, подтверж­дающую, что женщина родила ребенка; во-вторых, свиде­тельство о браке родителей. Одновременно родители либо один из них делают устное или письменное заявление с просьбой записать их в качестве матери, отца. Подоб­ного рода заявление может исходить не только от роди-

    См • Цеткин К. Из записной книжки- Воспоминания о В. И Ленине.

    М.- Политиздат, 1970, т 5, с. 45.

    телей, но и от других членов семьи, соседей, иных лиц, если отец или мать почему-либо не могут прийти в органы записи актов гражданского состояния. Следовательно, при наличии брака родителей действует презумпция, что отцом ребенка является муж матери. Однако лицу, запи­санному в качестве родителя, законодательство о браке и семье предоставляет возможность оспорить эту запись в течение года с момента, когда ему стало или должно было стать известно о произведенной записи.

    При отсутствии брака между женщиной и мужчиной запись о матери учиняют по ее заявлению при наличии соответствующей справки медицинского учреждения. Что же касается записи об отце, то она зависит от намерения обоих родителей. Без согласия матери мужчина не может быть записан отцом ее ребенка, даже если нет сомнений в его отцовстве. И наоборот, нежелание отца значиться в свидетельстве о рождении сына или дочери исключает возможность установления отцовства путем подачи за­явления в органы записи актов гражданского состояния. Не случайно такой порядок установления отцовства при­нято именовать добровольным. Согласие других лиц (су­пруги, родственников) на установление отцовства в добро­вольном порядке не нужно.

    Добровольное установление отцовства распространено на детей любого возраста безотносительно к году их рож­дения с той лишь разницей, что на установление отцовства в отношении совершеннолетних необходимо получить их согласие.

    Семейный кодекс Эстонской ССР разрешает оформить совместное заявление об установлении отцовства в период беременности женщины, если имеются обстоятельства, свидетельствующие, что после рождения ребенка установ­ление отцовства в добровольном порядке окажется невоз­можным или затруднительным.

    Таким образом, правовых преград для реализации на­мерения принять на себя все родительские права и обя­занности, если с матерью ребенка брак не зарегистрирован, по сути дела, нет. Единственное препятствие — несогласие самой матери. Но женщине лучше знать, кто отец ее ре­бенка, имеет ли смысл превращать его в обладателя всех родительских прав и обязанностей. Тем более что эти права и обязанности носят взаимный характер. Иными словами, после того как мужчину запишут отцом в свидетельстве о рождении, его ребенок также будет обладателем прав и обязанностей, связывающих его с родителем, t!

    Государство, предоставляя гражданину свободу при добровольном установлении отцовства, тем самым относит его к желательным, одобряемым обществом поступкам. И надо сказать, что в жизни обращение в органы записи актов гражданского состояния с заявлением об установ­лении отцовства совсем не редкое событие. Локальные со­циологические исследования показывают, что примерно часть детей, чьи родители в браке не состоят, признаны отцами в установленном законом порядке. Интересно, что попытка определить, какая часть мужского населения (в зависимости от возраста, профессиональной принад­лежности) использовала правовые нормы об установлении отцовства, оказалась безуспешной. Мужчины зрелого воз­раста, пожилые и юные, работники творческого труда и сферы быта обращались за помощью закона, позволяю­щего им упорядочить родительские отношения. Ни одна из возрастных или профессиональных групп в данном случае не преобладала.

    Установление отцовства в добровольном порядке как основание возникновения родительских прав и обязанно­стей известно законодательству о браке и семье других го­сударств. Так, например, в Болгарии, Венгрии, ГДР, Польше, Румынии, Чехословакии, Югославии — зарубеж­ных европейских социалистических странах — действуют в принципе одинаковые правила, предусматривающие оформление отцовства в добровольном порядке. Добро­вольное признание отцовства допускается действующим законодательством Франции, Англии, ФРГ, США и других капиталистических государств.

    При отсутствии брака родителей и их совместного за­явления происхождение ребенка может быть установлено в судебном порядке.

    Судебный порядок установления отцовства состоит в рассмотрении судом иска об установлении отцовства, за­явленного матерью ребенка. Этот иск мать предъявляет к предполагаемому отцу. Истица должна представить суду доказательства, позволяющие удовлетворить ее просьбу. Но не нужно думать, что все бремя доказывания закон возлагает на женщину. В свою очередь суд по собственной инициативе приобщает к делу справки, документы, позво­ляющие выяснить интересующие его обстоятельства. С той же целью в суд вызывают свидетелей, истребуют другие доказательства, необходимые для вынесения решения в со­ответствии с требованиями законодательства о браке и семье. А заключаются они в следующем: согласно ч. 4
    ст. 16 Основ при установлении отцовства суд принимает во внимание

    совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и ответчиком до рождения ребенка;

       или совместное воспитание либо содержание ими ребенка;

      или доказательства, с достоверностью подтвержда­ющие признание ответчиком отцовства.

    Словом, для установления отцовства в судебном по­рядке необходимо доказать существование хотя бы одного из четырех перечисленных условий.

    Под совместным проживанием принято понимать жизнь «под одной крышей», в одном доме, одной квартире. Проживание вместе непременно должно сочетаться с ве­дением пусть даже самого нехитрого домашнего хозяй­ства, с заботой об общем доме. Совместное питание, по­купка вещей, предназначенных для общего пользования, забота о домашнем быте — таков далеко не полный пе­речень действий, позволяющих утвердительно говорить о существовании фактической семьи. Причем вовсе не обязательно, чтобы она функционировала продолжитель­ное время. Главное, чтобы такая семья действительно была, о чем зачастую говорит приход женщины в дом мужчины, его родственников именно в качестве жены, ко­торая наравне с другими членами семьи принимает уча­стие в жизни семейного коллектива. Нередко препятствием для заключения брака уже после возникновения близких отношений в подобных случаях становится беременность женщины, если мужчина не хочет ребенка. Назревает конфликт, который завершает прекращение фактических брачно-семейных отношений, осложненных рождением ребенка или возможностью появления его на свет. Такова наиболее типичная жизненная ситуация, рассматривае­мая судом, если женщина-мать просит суд об установле­нии отцовства. Но жизнь богата примерами иного рода, когда интимные отношения существуют годы и, несмотря на их видимую прочность, свободны от всяких признаков семьи, заботы об общем доме. Тогда в случае рождения ребенка нельзя рассчитывать на удовлетворение заявлен­ного иска. Однако он может быть рассмотрен положи­тельно, если будут установлены другие, предусмотренные ст. 16 Основ обстоятельства.

    Даже проживая отдельно от женщины, ее ребенка, мужчина может его воспитывать вместе с матерью. И тем более ничто не мешает отцу оказывать материальную
    помощь своему сыну или дочери. Причем не имеет никакого значения размер и характер оказываемой материальной поддержки. Достаточно того, чтобы она носила более или менее регулярный характер. Но как совместное воспита­ние, так и содержание ребенка в случае нежелания отца принять на себя в установленном законом порядке роди­тельские права и обязанности фигурируют при рассмотре­нии дела в суде как обстоятельства, позволяющие удовлет­ворить иск об установлении отцовства.

    Обычно участие мужчины в жизни своего ребенка со­четается с искренней готовностью быть ему во всем отцом. Поэтому суд довольно редко исследует доказательства, подтверждающие заботу ответчика о воспитании и со­держании ребенка. Другое дело — признание мужчиной своего отцовства.

    Чаще всего стремление иметь семью, детей порождает заключение брака и в случаях, если близкие отношения уже существуют. И наоборот, нежелание обременять себя семейными узами, заботами, которых становится много больше с рождением ребенка, вызывает противополож­ную реакцию, когда женщина сообщает, что ждет ре­бенка. Бывает и по-другому: на первых порах ожидание нового человека радует обоих, а спустя месяцы отец при­ходит к твердому убеждению не связывать себя родитель­скими обязанностями. Иначе говоря, осложнение близких отношений мужчины воспринимают не всегда одинаково. Мало того, нередко они меняют свое решение в зависи­мости от степени привязанности к женщине, собственного семейного положения и множества иных, порой совер­шенно непредвиденных обстоятельств.

    Опрос 100 женщин, не состоящих в браке с отцом сво­его ребенка, проживавших на территории Фрунзенского, Киевского, Краснопресненского районов Москвы, показал, например, что 18 мужчин вообще не знали, что станут отцами; 40 прекратили всякое общение с женщиной тотчас, как только им стало известно о беременности; 22 про­должали сохранять близкие отношения с матерью буду­щего ребенка и 8 пар разошлись по причинам, непосред­ственно с беременностью не связанным; 4 отнеслись к сло­вам о предстоящем появлении на свет ребенка с полным безразличием, реакцию 8 человек определить не удалось.

    Таким образом, подавляющее большинство мужчин сразу выразили свое негативное отношение к возмож­ности рождения ребенка, в то время как другая часть мужчин повела себя иначе. Входящие в ее состав будущие
    отцы вольно или невольно в процессе общения с родствен­никами, друзьями, сослуживцами, соседями признавали свое отцовство в разговорах,объяснениях, письмах. Следы такого признания при нежелании добровольно принять на себя родительские права и обязанности обычно служат до­стоверными доказательствами признания ответчиком своего отцовства. Причем не имеет никакого значения, признавался ли им ребенок в период беременности жен­щины или после его появления на свет. Важно одно — признание должно быть прямым подтверждением факта, что будущий либо родившийся ребенок — это его по­томство. Все другие обстоятельства: продолжительность близких отношений, явное сходство с предполагаемым отцом, отсутствие сомнений, что именно с ним женщина была близка, и т. п. — для установления отцовства в су­дебном порядке правового значения не имеют.

    Все сказанное относительно судебного установления отцовства полезно дополнить еще одним немаловажным положением. Установление отцовства по суду распростра­нено лишь на детей, родившихся после 1 октября 1968 г. Однако, если мужчина, проявляющий заботу о своих де­тях, не оформивший почему-либо отцовства в доброволь­ном порядке, умер, судом может быть установлен факт признания отцовства, если ребенок родился до 1 октября 1968 г. При установлении данного факта суд опять-таки исходит из требований закона, обязывающего соблюсти условия удовлетворения иска об отцовстве. Мало того, суду необходимо убедиться, что ребенок находился на иж­дивении умершего. Ведь с установлением факта призна­ния отцовства дети приобретают наследственные права, получают право на пенсию, пособие, выплачиваемое после смерти отца. Это обстоятельство объясняет привлечение к судебному рассмотрению дела всех заинтересованных лиц (супруги умершего, его родственников, представителя отдела социального обеспечения).

    Итак, законодательство о браке и семье предусматри­вает несколько вариантов подтверждения происхождения ребенка от отца. Причем правовые последствия любого из них одинаковы. При установлении отцовства в добро­вольном, судебном порядке дети имеют те же права и обя­занности по отношению к родителям и их родственникам, чго и дети, родившиеся от лиц, состоящих в браке между собой.

    С рождением ребенка, родители которого не состоят в браке, при отсутствии совместного заявления обустанов-
    лении отцовства, соответствующего решения суда облада­тельницей, носителем всех прав и обязанностей по отноше­нию к сыну или дочери становится только мать. Однако в наше время трудно говорить о неравноправии «брачных» и «внебрачных» детей. Подобного рода терминология становится все менее употребительной, что объяснить не­трудно. Дело, во-первых, в полном социальном равенстве всех детей, во-вторых, в полной независимости совре­менной женщины, которая сама решает вопрос о своем материнстве, в состоянии без участия мужчины вырастить своих детей.

    После вступления в силу Основ законодательства о браке и семье (1 октября 1968 г.), допускающих уста­новление отцовства в судебном порядке, обнаружилось, что к помощи закона прибегает сравнительно небольшое число женщин, не состоящих в браке с отцом своего ребенка. Для выяснения причин этого обстоятельства про­водились различного рода социологические исследования. Так, опрос 100 женщин (одиноких матерей), проживаю­щих в Минске, позволил получить ответы, которые можно было разделить на пять групп. В первую группу входят ответы: нет необходимости применять меры судебной защиты (15%). Их дали женщины, проживающие одной семьей с отцом ребенка. Вторую группу образуют ответы, свидетельствующие о сознательном стремлении к мате­ринству (35%). В третью группу были включены ответы, объясняющие нежелание обращаться за судебной защи­той вследствие алкоголизма отца ребенка и тому подоб­ных обстоятельств (8%). В четвертую группу входят ответы женщин, понимающих, что для предъявления иска нет законных оснований, либо тех, кому в установлении отцовства суд уже отказал (20%). И, наконец, пятую группу составили ответы, содержащие заявление об уже состоявшемся установлении отцовства (20%) 18.

    3.    Права и обязанности родителей, детей

    Удостоверение в установленном законом порядке про­исхождения ребенка знаменует собою важный момент: возникновение совокупности прав гражданина как роди­теля. Одновременно родители приобретают ряд семейно­правовых обязанностей. В свою очередь дети также пре­вращаются в обладателей прав, носителей обязанностей

    ,8 См.: Яковлева Г. В. Охрана прав незамужней матери. Минск: Изд-во БГУ, 1979, с. 39.

    по отношению к своим родителям. Причем речь идет не о каких то исключительных, малораспространенных в жизни правах, обязанностях, а о таком желательном, должном с точки зрения общества поведении, которое рас­пространено на повседневные события, составляющие не столько праздники, сколько будни, усложненные, обога­щенные семейным воспитанием детей. Причем семей, где растут дети, в нашей стране большинство.

    По данным переписи населения 1970 г., 79% семей (а по отдельным регионам 76—90%) имеют детей [4]. Без­детные семьи составляют всего лишь около ‘/б части от общего количества семей[5]. Вот почему родительские права и обязанности, а также права и обязанности детей, образующие правовую канву семейных отношений, не могут не вызывать живого интереса.

    По существу, процесс воспитания детей в семье вре­менем не ограничен. Само по себе общение членов семьи разных поколений предполагает определенное воздействие более зрелых по возрасту родителей на молодежь. Что же касается прав, обязанностей по воспитанию, предусмот­ренных законодательством о браке и семье, то они отно­сятся только к несовершеннолетним детям. По достижении

    18  лет права, обязанности по воспитанию прекращают свое существование автоматически.

    Процесс воспитания в семье подвластен правилам пе­дагогики. Поэтому закон, не вторгаясь в «чужую» для него область, лишь слегка затрагивает понятия, связан­ные с формированием личности ребенка в семье. Иначе просто невозможно с помощью норм права регулировать отношения по воспитанию, разрешать споры о детях, защищать право на воспитание, содействовать выполне­нию соответствующих обязанностей. Итак, семейное право и педагогика, не сливаясь в одно целое, взаимно дополняют друг друга. При этом закон, ориентируя на соблюдение общепринятых положений педагогического свойства, сохраняет свою специфику.

    Воспитание детей в семье во многом зависит от особен­ностей склада ребенка, родителей, их поведения. А оно, как известно, далеко не всегда подвластно принудитель­ному воздействию извне. Поэтому закон, не вмешиваясь в дела семейные, регулирует отношения детей и взрослых лишь в обозначенных нормами семейного права пределах.

    Прямое вмешательство в семейное воспитание ребенка воз­можно только при нарушении интересов детей, нахо­дящихся под защитой государства. Таковы в общих чертах особенности «взаимоотношений» закона и семьи по вопро­сам, связанным с формированием личности несовершенно­летнего в домашнем кругу.

    Говоря о конкретных личных правах, обязанностях родителей ребенка, надо сказать, что согласно ч. 5 ст. 18 Основ родители вправе требовать возврата детей от лю­бого лица, удерживающего их у себя не на основании за­кона или судебного решения. Отсюда следует, что каждый родитель имеет право на личное воспитание своего ре­бенка. Иначе говоря, любая мать, любой отец, во-первых, сами воспитывают своих детей, оказывая на них постоян­ное воспитательное воздействие своими действиями, поступками, словами. Во-вторых, именно родителям при­надлежит право выбора способа, метода семейного воспи­тания. В-третьих, лишь отец и мать решают, в учебном за­ведении какого профиля совершенствовать знания их де­тям.

    Местом жительства несовершеннолетних, не достигших 15 лет, признается место жительства родителей (ч. 2 ст. 17 гражданского кодекса РСФСР). Это правило служит и обеспечению права родителей на личное воспитание своих детей. Что же касается подростков старше 15 лет, то они в отдельных случаях могут, при наличии на то разреше­ния органов опеки и попечительства, проживать отдельно, если раздельное проживание с родителями не отразится не­благоприятно на воспитании и охране прав несовершен нолетнего.

    В законодательных актах о браке и семье некоторых европейских социалистических государств вопросу о месте проживания детей и родителей уделяют внимания не­сколько больше. Например, в Болгарии семейный кодекс прямо говорит, что несовершеннолетние дети должны жить вместе со своими родителями. Их раздельное прожива­ние возможно только при наличии серьезных причин[6]. Родители могут требовать возвращения детей в отчий дом в тех случаях, когда они его самовольно покинули. Данное правило распространено как на подростков, не достигших 14 лет, так и на несовершеннолетних от 14 до 18 лет[7]. В Венгрии ребенок, достигший 16 лет, с разрешения органа
    опеки может оставить родительский дом и поступить на ра­боту, стать членом кооператива 23

    Выбор профессии взрослеющих детей — проблема не из простых. Ее разрешение зависит от многого: склон­ностей, способностей подростка, его любознательности, самостоятельности, стремления расширять и углублять свои познания, осваивать вызывающую интерес работу. Однако всегда право выбора места учебы, работы при­надлежит не администрации учебного заведения, которое закапчивает несовершеннолетний, а его родителям, дей­ствующим согласованно с детьми. Когда же на этот счет между взрослыми и молодежью возникают конфликты, они разрешаются в рамках семьи без вмешательства государ­ственных органов.

    Некоторые европейские социалистические государства несколько иначе решают вопрос о будущей профессиональ­ной ориентации своих детей. Например в Венгрии, если между родителем и ребенком возникает спор о выборе жизненного пути, решение принимает орган опеки, который должен приложить максимум усилий, чтобы несовершен­нолетний выбрал наиболее подходящий для себя вариант устройства соответствующий его способностям 24.

    В нашей стране при отсутствии соглашения между ро­дителями по отдельным вопросам воспитания, куда входит и выбор специальности сына или дочери, отец и мать вправе просить о педагогической помощи отдел народного образования (ч. 4 ст. 54 семейного кодекса РСФСР).

    Все вопросы семейного воспитания родители решают на паритетных началах. Такова обязательная предпосылка успешного формирования личности ребенка в семье, от­носящаяся к одному из важных педагогических канонов. Но равноправие родителей в вопросах воспитания от­носится также к принципу семейных взаимоотношений супругов-родителей. Этот принцип непосредственно за­креплен в нормах семейного права. Согласно ч. 1 ст. 18 Основ «отец и мать имеют равные права и обязанности в отношении своих детей». Причем равенство родительских прав и обязанностей сохраняется и в случаях, когда брак между родителями расторгнут, о чем специально сказано в ч. 7 ст. 18 Основ. Вот почему, если отец и мать ребенка узами брака уже не связаны, каждый из них в равной сте­пени ответствен за судьбу совместных детей, их воспита­ние. Проживание в другом месте, вторая семья и тому

    23    См.: Там же, с. 112.

    24    См.: Там же.

    подобные обстоятельства лишь осложняют воспитание, но равенства родительских прав не нарушают.

    Надо сказать, что полное равенство родительских прав находит свое отражение и в законодательных актах о браке и семье европейских социалистических государств. Несколько иначе обстоит дело в капиталистических стра­нах. Одни из них (Франция, Италия, ФРГ и др.) придер­живаются принципа предоставления власти над ребенком, другие — помещения его под так называемую «охрану» (Великобритания, большинство штатов США, Австралия и др.) [8]. Между тем и другим существует сходство: за­крепляется авторитарный характер отношений между ро­дителями и ребенком [9]. Как общее правило, родитель­ская власть принадлежит отцу [10], а при его отсутствии — матери.

    Конкретно отцовская власть над детьми проявляется в следующем: ребенок обязательно носит фамилию отца; имеет его национальность; приобретает гражданство отца; приобщается к его религии; местожительство отца счита­ется местом проживания ребенка. Обычно отец, а не мать является законным представителем ребенка (отец может на случай своей смерти назначить опекуном своих детей постороннее лицо с полным отстранением от опекунства матери) [11].

    В последние годы в некоторых странах время сказалось и на правовых нормах, определяющих институт отцов­ской власти в сторону его смягчения, признания прав жен­щины-матери. Так, например, во Франции по Закону от

    4  июня 1970 г. правила о помещении ребенка в детскую колонию дополнены словами: «Отец и мать раздельно либо вместе могут согласиться с тем, чтобы вопрос о ре­бенке в случае его аморального поведения рассматривался соответствующим органом либо ассоциацией. Эта ситуа­ция дает право вынести решение о помещении ребенка в детскую колонию после консультации с родителями» [12].

    Там, где ключевым понятием является термин «охрана», предполагается, что родителю принадлежит естественное
    право на «охрану» своего ребенка. А государство вмеши­вается в ее осуществление лишь в исключительных слу­чаях [13].

    До сих пор речь шла о родительских правах. Но зако­нодательство о браке и семье предусматривает также роди* тельские обязанности. Наиболее важная из них в нашей стране состоит в обязанности родителей воспитывать своих детей, заботиться об их физическом развитии, обучении, готовить к общественно полезному труду, растить достой* ными членами социалистического общества (ч. 2 ст. 18 Основ).

    Обязанность родителей воспитывать своих детей, за­ботиться об их физическом, духовном развитии представ­ляет собою разновидность конституционной обязанности каждого гражданина заботиться о воспитании детей, предусмотренную ст. 66 Конституции СССР.

    Часть 2 ст. 18 Основ не просто предусматривает обя­занности родителей по воспитанию, но и дает их краткую характеристику. Тем самым определено общее русло де­ятельности родителей, связанной с воспитанием детей в семье в направлении, соответствующем требованиям на­шего времени. А конкретное содержание деятельности ро* дителей как воспитателей подчинено, о чем говорилось раньше, правилам педагогического порядка.

    Родители должны не только воспитывать своих детей, но и защищать их права, интересы, о чем специально сказано в ч. 4 ст. 18 Основ следующим образом: «Защита прав и интересов несовершеннолетних детей лежит на их родителях». Не случайно поэтому родителей считают в пра­вовом плане естественными опекунами своих детей, их законными представителями. Для выступления родителя в защиту прав, интересов своего ребенка в любом учреж­дении особое полномочие не нужно. Достаточно пред­ставить свидетельство о рождении несовершеннолетнего, из которого видно, что выступающий — отец или мать ребенка.

    В число неимущественных прав детей входит право ре­бенка на должное воспитание в семье. О существовании такого права закон говорит не прямо, а косвенно, устанав­ливая, например, обязанность родителей воспитывать своих детей, предусматривая ответственность за ненадле­жащее семейное воспитание несовершеннолетнего. Это право реализуется в процессе постоянного, каждоднев­
    ного общения детей и родителей, незримо присутствует в будничных делах семьи и остается незаметным, пока нет нужды его защищать.

    В круг личных прав ребенка входит также право на собственное имя, которое выбирают родители по обоюд­ному согласию. При разногласиях по поводу того, как наз­вать сына или дочь, возникший конфликт обычно разре­шается без посторонней помощи в рамках семьи, тем более что закон не запрещает родителям выбрать любое имя. Но, чтобы его звучание, особенно в сочетании с отчеством, в дальнейшем не унижало ребенка, не превращало его в предмет насмешек, важно заранее все обдумать. При явно несуразном имени представитель органов записи актов гражданского состояния разъясняет родителям, чем чревато их легкомыслие.

    Интересно, что в некоторых европейских социалисти­ческих государствах усмотрение родителей при выборе имени для ребенка несколько ограничено. Так, согласно ст. 8 Правил о гражданском состоянии Болгарии, если «предложенное родителями имя может вызвать на­смешку у окружающих, или чем-то позорит человека, или является общественно неудобным, или затрагивает наци­ональное достоинство и честь болгарского народа, долж­ностное лицо имеет право отказать родителям в записи избранного ими имени для ребенка» [14].

    К обязанностям детей — как взрослых, так и не достиг­ших 18 лет — относится предусмотренная ст. 66 Консти­туции СССР, ст. 20 Основ обязанность «заботиться о роди­телях и оказывать им помощь».

    Забота и помощь по сути своей одинаковые понятия. Разница главным образом в том, что помощь обычно вы­ражается в конкретных действиях, тогда как забота вклю­чает в себя и сочувствие, сопереживание, моральную под­держку. В заботливом к себе отношении нуждаются, по­жалуй, все, даже полные сил и здоровья родители. Ведь заботливость есть тот ни с чем не сравнимый источник, который делает полнокровными отношения в семье. Уме­ние заботиться о других, несомненно, составляет одно из самых ценных качеств человека, важное свойство его личности, без которого трудно, почти невозможно жить в семейном коллективе. Именно поэтому проявление за­боты вообще, особенно заботы о стариках и детях, всегда входило в перечень нравственных обязанностей гражда­
    нина. То же самое можно сказать о человеческой взаимо­помощи как непременном условии жйзни в обществе, семье, особенно помощи больным, не способным работать, действовать самостоятельно.

    Обязанность родителей заботиться о своих несовершен­нолетних детях и оказывать им помощь не сводится к нрав­ственному долгу отца и матери. Заботясь о детях, помогая им, родители тем самым выполняют обязанности, преду­смотренные законом, обеспечивают право ребенка на вос­питание. Что же касается аналогичных по своему содержа­нию обязанностей детей, их выполнение в принудитель­ном порядке обеспечено быть не может. Исключение со­ставляет обязанность по материальному обеспечению нуж­дающихся, нетрудоспособных родителей, о чем будет ска­зано несколько позже. Поэтому забота детей о родителях составляет одну из заповедей кодекса морали.

    В СССР закон не обязывает детей уважать своих родителей, считаться с их авторитетом, подчиняться их требованиям и т. д., что объяснить нетрудно. Во-первых, закон не может вторгаться в сферу педагогики; во-вторых, неисполнение перечисленных обязанностей не порождает неблагоприятных правовых последствий. А семейное зако­нодательство других государств, например Болгарии, пре­дусматривает обязанность детей уважать родителей, на­зывает ее главной обязанностью детей [15]. В Венгрии закон гласит: «Ребенок обязан относиться к своим родителям с уважением, повиноваться им и способствовать по мере своих сил эффективности их действий» [16]. Безусловно, включение в текст законодательных актов о браке и семье подобных положений преследует единственную цель: более активное воспитательное воздействие на формирование личности несовершеннолетнего.

    Остановимся теперь на имущественных правах, обя­занностях родителей и детей.

    В нашей стране действует принцип раздельности иму­щественных прав родителей и детей. Иными словами, при жизни родителей дети не имеют права на их имущество, равно как и родители не имеют права на имущество де­тей. Совершеннолетние дети распоряжаются своими иму­щественными правами самостоятельно, а в случае кон­фликтов по поводу находящихся в семье вещей споры раз­решаются в соответствии с нормами гражданского, а не брачно-семейного законодательства. Несовершеннолет­
    ние дети также могут иметь свое имущество, полученное ими, например, в дар, по наследству. Управляют этим иму­ществом родители, осуществляющие защиту прав, имуще­ственных интересов своих детей.

    Родители детей в возрасте до 15 лет совершают от их имени все действия, связанные с распоряжением принадле­жащим ребенку имуществом, с приобретением, покупкой для него одежды, иных вещей. Выражаясь языком закона, отец, мать совершают в интересах своего ребенка все необходимые сделки. Дети, не достигшие 15 лет, могут совершать только мелкие бытовые сделки. Но если несо­вершеннолетний, которому нет 15, сам внес на свое имя вклад в сберегательную кассу, он вправе распоряжаться им самостоятельно. Вкладом, внесенным кем-либо на его имя, распоряжаются уже родители, но опять-таки от имени своего ребенка.

    Подростки от 15 до 18 лет также вправе совершать только мелкие бытовые сделки, характер которых опре­делен возрастом несовершеннолетнего, потребительским назначением сделки.

    Более серьезную сделку, выходящую за рамки мелкой бытовой, подросток может совершать сам, но обязательно с согласия родителей. При отсутствии разрешения на эту сделку ее могут признать недействительной. Родители под­ростка, кроме того, оказывают своим детям всяческое со­действие при осуществлении их прав и обязанностей. Сле­довательно, степень независимости несовершеннолетних при осуществлении имущественных прав в значительной мере зависит от их возраста. Чем ближе к совершенноле­тию, тем большую свободу они имеют.

    Кроме общих предписаний относительно имуществен­ных прав несовершеннолетних, закон формулирует ряд правил, специально предназначенных для охраны имуще­ственных прав детей. Так, существует перечень сделок, которые родители не могут совершать при любых обстоя­тельствах. Например, не допускаются сделки родителей с самими детьми. Родители не вправе также совершить договор дарения от имени своего ребенка. На совершение некоторых сделок родителями нужно согласие органов опеки и попечительства (исполкома местного Совета). Сюда входят сделки, подлежащие нотариальному удосто­верению (например, купля-продажа дома); сделки, свя­занные с отказом от принадлежащих детям прав, раз­делом имущества, его отчуждением, обменом жилых поме­щений. Органы опеки и попечительства вправе, если это
    вызвано необходимостью защиты интересов ребенка, огра­ничить право одного из родителей распоряжаться вкладом, сделанном на имя несовершеннолетнего Иначе говоря, за­кон содержит немало правовых гарантий защиты имуще­ственных прав детей, имеющих родителей.

    До сих пор говорилось об имущественных правах детей, реализуемых родителями вне семьи. Однако в каждой семье постоянно, ежедневно происходят события, связан­ные с ведением домашнего хозяйства, расходами, покуп­ками. Словом, в любой семье возникают проблемы сугубо хозяйственные, разрешением которых, естественно, заняты взрослые. Законодательство о браке и семье СССР не регламентирует участия детей, подростков в хозяйствен­ной жизни семьи. Исключение составляет, в частности, семейный кодекс Эстонской ССР, где сказано: «Несовер шеннолетние в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет, которые проживают с родителями и имеют самостоя­тельный заработок, принимают участи в покрытии расходов по содержанию семьи».

    В отличие от нашей страны некоторые европейские социалистические государства включают в текст закона положения о причастности детей к домашнему хозяйству. В ГДР, например, дети участвуют также во вкладах в общий фонд семейного бюджета соответственно своему возрасту и способностям[17]. В Польше, когда ребенок получает доходы за свой труд, он обязан участвовать в покрытии расходов по содержанию семьи, если живет вместе с родителями [18]. Ребенок, находящийся на иждиве­нии родителей, обязан также помогать им в ведении общего хозяйства[19]. В Чехословакии Закон о семье обязывает ребенка, живущего вместе с родителями, помо­гать им в меру своих сил и способностей, а дети, имеющие собственный трудовой доход, обязаны к тому же участво­вать и в удовлетворении материальных нужд семьи[20].

    Само собой разумеется, что законодательная регламен­тация так называемых хозяйственных обязанностей детей с целью более активного участия ребенка, подростка в повседневной жизни семьи, развития чувства семейной солидарности призвана служить более успешному и все­стороннему воспитанию подрастающего поколения.

    В круг имущественных входят также права, обязан-

    ности родителей и детей по материальному содержанию. Начнем с обязанностей родителей как наиболее универ­сальных и имеющих первостепенное значение. Тем более что дела о взыскании алиментов занимают в структуре брзчно-с.емейных судебных дел одно из первых мест. Например, в 1969 г. они составляли 49,1%, в 1976 г.— 40,2% от общего числа рассмотренных судами исков, вытекающих из брачно-семейных отношений 38. О значи­тельном удельном весе дел подобного рода свидетельствует и то обстоятельство, что споры, регулируемые нормами брачно-семейного права, вообще представляют самую многочисленную группу дел искового производства, превысившую, в частности, в 1976 г. в 7 раз число трудовых споров и в 8 раз — жилищных39.

    Согласно ч. 3 ст. 18 Основ «родители обязаны содер­жать своих несовершеннолетних детей и нетрудоспособ­ных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи». Включение в текст закона обязанности по содержанию родителями своих детей означает, что в необходимых случаях оказание материальной помощи детям может быть обеспечено принудительно благодаря судебному решению о взыскании алиментов. Однако закон предусматривает уплату алиментов также в добровольном порядке, когда лицо, обязанное платить алименты, выплачивает их лично либо через администрацию по месту своей работы или получения пенсии, стипендии. В первом случае материаль­ная помощь детям может быть выражена в виде денежных переводов, передачи денег либо иных средств непосредст­венно получателю. Во втором случае обязанное к содер­жанию лицо подает письменное заявление администрации предприятия, учреждения, организации по месту своей работы (либо по месту получения пенсии, стипендии) с просьбой об удержании с него алиментов.

    Следовательно, закон предусматривает два порядка уплаты алиментов. Первый, естественно, имеет место при нежелании оказывать материальную поддержку своим детям. Второй, когда отношение к родительским обязан­ностям по содержанию принципиально иное. Но право выбора одного из двух установленных законом вариантов уплаты алиментов принадлежит родителю, получающему алименты на ребенка. В любое время он может стать

    28     См.: Павловский Е. А. Статистический анализ судебных споров, вытекающих из брачно-семейных отношений. — В кн.: Развитие за­конодательства о браке и семье. М.: ИГП АН СССР, 1978, с. 94. 39 См.: Там же.

    истцом по делу о взыскании алиментов, даже если нет сомнения в добросовестности лица, обязанного выплачи­вать и выплачивающего по собственной инициативе причитающиеся ребенку средства.

    Алиментирование родителями детей имеет свои особен­ности:

    на несовершеннолетних детей алименты взыскивают до достижения ими 18 лет;

    по общему правилу, алименты на несовершеннолетних детей взыскивают в долевом отношении к заработку лица, обязанного оказывать материальную помощь. Размер долей закон определяет следующим образом: на одного ребенка — одна четверть, на двух детей — одна треть, на трех и более детей — половина заработка (дохода) родителя. Если он имеет нерегулярный, изменчивый зара­боток — доход или часть его получает в натуре, алименты определяют в твердой денежной сумме. О выплате алимен­тов в твердой денежной сумме может идти речь и в других случаях, когда долевое взыскание невозможно или затруд­нительно;

    алименты выплачивают ежемесячно независимо от того, заключаются ли они в доле заработка либо в твердой сумме, поскольку ребенок должен иметь постоянный регулярный источник материальной помощи;

    алименты представляют собою суммы строго целевого назначения — содержание детей. Поэтому получаемые средства не могут быть предметом каких бы то ни было соглашений. Нельзя, например, произвести перерасчет причитающихся супругам долей имущества с учетом размера выплачиваемых алиментов; отказаться от али­ментов, рассчитывая на какую-то уступку при разрешении спора имущественного характера, и т. п. Невозможна капитализация алиментов, т. е. перечисление их полностью или частично на счет несовершеннолетнего. Какую бы значительную денежную сумму ни составляли алименты, даже если их размер явно превышает потребности ребенка, их надлежит выплачивать полностью. А родитель, полу­чающий алименты, будет распоряжаться ими сообразно интересам несовершеннолетнего;

    алименты выплачивают обязательно. Недостаточная материальная обеспеченность родителя не может служить основанием для отказа в выполнении обязанностей по алиментированию ребенка.

    Примечательную особенность алиментирования детей родителями составляет также предоставляемая законом
    возможность гибкого регулирования отношений, связан­ных с оказанием материальной помощи детям.

    Так, размер взыскиваемых судом алиментов может быть уменьшен в случаях, предусмотренных в законе.

    Во-первых, если у родителя, обязанного платить алименты; имеются другие несовершеннолетние дети, которые в результате взыскания алиментов оказались материально менее обеспечены, чем дети, получающие алименты. При этом во внимание принимают два обстоя­тельства: размер заработка (дохода) плательщика али­ментов и наличие нетрудоспособных членов его семьи, которым он обязан по закону доставлять содержание. Заработок матери ребенка, получающего алименты, а также заработок других членов семьи плательщика при этом учету не подлежат.

    Во-вторых, если родитель, с которого взыскивают алименты, инвалид I или II группы. Состояние его здоровья обычно требует дополнительных расходов и затрат, что оправдывает возможность уменьшения размера алиментов на детей.

    В-третьих, если дети работают и имеют достаточный заработок. Здесь дело в практической нецелесообразности сохранения прежнего размера получаемых алиментов, особенно когда заработок подростка не уступает по величине доходам родителя. Но если несовершеннолетний вынужден был ради работы оставить учебу, сам по себе факт получения им заработка недостаточен для уменьшения размера алиментов.

    И, наконец, в-четвертых, если дети находятся на полном содержании государства или общественной организации. Полное прекращение выплаты алиментов в подобных случаях иногда нецелесообразно, так как дети зачастую проводят выходные дни, праздники, каникулы в доме родителя, что сопряжено с определенными тратами на их содержание.

    Алименты служат источником обеспечения нормальных материальных условий жизни ребенка. Но иногда в силу исключительных обстоятельств (например, тяжелой болезни, увечья несовершеннолетнего) возникает необхо­димость в дополнительных тратах на лечение, протезиро­вание и т. п. К участию в этих расходах закон разрешает привлекать и родителя, уплачивающего алименты. Размер взыскиваемых с него дополнительно сумм зависит, во- первых, от имевших место или предполагаемых расходов; во-вторых, от материального и семейного положения родителей.

    Закон обязывает родителей оказывать материальную помощь и совершеннолетним нетрудоспособным детям. К ним относят инвалидов I, II III групп, которые могут иметь заработок, стипендию, пенсию, но явно недо­статочные для жизни, ибо одно из обязательных условий получения алиментов совершеннолетними детьми — их нуждаемость в материальной помощи. В отличие от общего правила взыскания алиментов в долевом отноше- шении к заработку ответчика совершеннолетние дети получают алименты в твердой денежной сумме, выпла­чиваемой ежемесячно. Ее размер зависит от материаль­ного, семейного положения родителей и самого получа­теля алиментов.

    Итак, закон довольно подробно регламентирует взыс­кание алиментов на детей. Причем в одних случаях установлены безусловные правила алиментирования, в других — допустима определенная гибкость в примене­нии правил общего порядка. Тем самым создаются дополнительные предпосылки защиты имущественных, жизненно важных интересов детей.

    Обязанности по содержанию закон возлагает не только на родителей, но и на достигших совершеннолетия детей. По этому поводу в ст. 20 Основ записано: «Содержание нетрудоспособных, нуждающихся в помощи родителей является обязанностью их совершеннолетних детей». Следовательно, к обязанным лицам отнесены лишь достигшие 18 лет. Поэтому работающие, имеющие само­стоятельный заработок 15—17-летние подростки, оказы­вая материальную помощь родителям, выполняют свой моральный долг. Правовой обязанности содержать нуждающихся в материальной поддержке родителей несовершеннолетние дети не имеют.

    Совершеннолетние граждане обязаны оказывать ма­териальную поддержку только тем родителям, которые испытывают материальные трудности. Фактор их нужда­емости всякий раз устанавливает суд в зависимости от конкретных обстоятельств. Второе условие взыскания алиментов в пользу родителей - их нетрудоспособность, что подтверждают документами, медицинскими справ­ками. К нетрудоспособным по возрасту относят женщин, достигших 55 лет, мужчин — 60 лет.

    Размер алиментов, взыскиваемых на родителей, суд определяет при рассмотрении заявленного иска. Его величина зависит от материального, семейного положения
    родителей и детей. Когда в семье несколько детей, то суд обязательно учитывает всех сыновей и дочерей, если даже иск предъявлен лишь к одному из них. В любом случае взысканию подлежит твердая сумма, которая примерно составляет обязательную долю участия каждого лица, призванного содержать своих родителей. Выпла­чивают эту сумму ежемесячно. Но размер ее определен не навсегда. Его можно уменьшить или увеличить, если изменилось материальное, семейное положение родителей и детей.

    Обязанность совершеннолетних детей по содержанию нуждающихся нетрудоспособных родителей опять-таки входит в разряд взаимных. Вот почему дети могут быть освобождены от ее выполнения, если суд установит, что родители в свое время уклонялись от оказания материаль­ной помощи собственным детям.

    Все сказанное об алиментных правах, обязанностях родителей, детей позволяет заметить, как много внимания государство уделяет законодательному регулированию отношений, связанных с содержанием. Причин тому много: социальная значимость алиментов как средства мате­риальной поддержки, распространенность алиментных отношений, реальная возможность принудительного исполнения подобного рода обязанности, если ее не вы­полняют добровольно и др.

    Законодательство о браке и семье европейских социа­листических государств также посвящает довольно много правил обеспечению алиментных прав, обязанностей членов семьи. В принципе эти правила во многом сходны с действующими в СССР. Но есть и некоторые различия. Так, например, в некоторых странах родители при опре­деленных условиях обязаны оказывать материальную под­держку и совершеннолетним трудоспособным детям, про­должающим получать образование[21]. Естественно, что подобного рода обязанность не распространена на «веч­ных» студентов и ограничена во времени.

    В Болгарии, например, оказание материальной под­держки детям входит в обязанность родителей до дости­жения детьми 20-летнего возраста, если они обучаются в средних учебных заведениях, и 25 лет—в вузах[22]. В Румынии совершеннолетний, продолжающий учиться, имеет право на получение содержания до окончания учебы,

    но не позднее чем до 25 лет при условии стремления продолжать учебу и достижения положительных резуль­татов [23]. Некоторые республики Югославии предусматри­вают возрастной предел в 26 лет для получения алиментов учащимися совершеннолетними детьми[24]. Интересно, что в Польше закон вообще не устанавливает предельного срока выплаты алиментов на детей. Прекращение вы­платы алиментов семейный и опекунский кодекс ПНР связывает с наличием тех или иных конкретных обстоя­тельств. Одно из них — пока ребенок учится, осваивая профессию, отвечающую его психофизическим особен­ностям и интересам. Сюда входят и годы учебы в высших учебных заведениях [25].

    Выплата алиментов на учащихся совершеннолетних детей в какой-то мере отражает существующую в наше время тенденцию к росту многообразия и сложности профессиональной иерархии в области занятости человека, расширения возможности трудоустройства, отчего все возрастающее число детей проходит полный курс обучения, зачастую вплоть до достижения ими совершеннолетия и даже в более зрелом возрасте [26].

    Если в СССР, по общему правилу, алименты взыски­вают в долевом отношении к заработку безотносительно к уровню материальной обеспеченности детей и взрослых, то в большинстве европейских социалистических госу­дарств действует несколько иная система удержания средств на содержание детей. Размер этих средств либо определен заранее обусловленной суммой (ГДР), либо зависит от обоснованных потребностей ребенка, а также от заработка, материальных возможностей родителей (Польша, Чехословакия). В некоторых странах, где алименты составляют часть заработка, действуют правила, позволяющие подвергать размер взыскиваемых на содер­жание ребенка средств некоторым изменениям. Например, в Венгрии Закон о семье 1974 г. говорит о взыскании алиментов в размере 20% заработка на одного ребенка. Однако если в результате удержания алиментов ребенок получит слишком большую сумму для нормального существования или наступит чрезмерное ухудшение

    материального положения обязанного к уплате алиментов лица, размер алиментов может быть снижен [27].

    В капиталистических государствах законы об али- ментировании предусматривают обязанность родителей содержать детей, а в случае развода — выплачивать алименты. Никаких твердых нормативов в отношении размера алиментов здесь, как правило, не существует. В случае спора их размер устанавливает суд. Сравни­тельно недавно неустойчивое определение объема алимент­ной обязанности несколько стабилизировано, в частности, в Англии, Франции. В Англии законами от 25 июля 1969 г. и 29 мая 1970 г. предусмотрено право суда издавать приказы, обязывающие родителей оказывать ребенку материальную поддержку в форме периодических плате­жей до достижения последним предельного возраста, установленного для обязательного школьного обучения. Алиментные интересы детей во Франции гарантирует Закон от 4 июня 1970 г.

    4.   Права и обязанности других членов семьи

    Поданным переписи населения 1970 г., средний состав семьи СССР по стране в целом составлял 3,7 человека [28]. Перепись 1979 г. показала, что семьи стали еще меньше — 3,5 человека (среди городского населения — 3,3 и среди сельского населения — 3,8 человека) [29].

    Тенденция к сокращению числа больших семей имеет повсеместное распространение. На X Всемирном социоло­гическом конгрессе (август 1982 г., Мехико) было отме­чено что по результатам исследования, охватившего шесть стран (Венгрия, Греция, Италия, Польша, СССР и Фран­ция), все больше возникает нуклеарных семей [30] (состоя­щих только из супругов и детей). По данным, приводимым А. Г. Харчевым, в США, например, в 1957 г. 36% пожилых людей жили совместно с детьми, а в 1975 г. эта цифра снизилась до 18% [31]. В Японии, где большие семьи являются традиционными, сейчас наблюдается процесс их дробления и теперь семьи, состоящие только из супругов и детей, превышают 70% [32]. Что же касается
    стран, освободившихся от колониальной зависимости, то распространенная здесь «расширенная семья» представ­ляет собой стабильный и в то же время гибкий институт. Однако на ее функционирование все больше оказывают влияния, типичные для промышленно развитых стран. Особенно интенсивно эти процессы происходят в латино­американских государствах [33].

    В нашей стране увеличение числа нуклеарных семей объясняется прежде всего стремлением молодоженов жить самостоятельно. Распочкование двух поколений происходит и по причине желания пожилых людей отделить себя от молодых супругов. Вот почему бабушки и дедушки не всегда входят в состав семьи, где есть дети. Такова одна из примечательных особенностей современной семейной общности, на которую обратили внимание и на Всемирной конференции по народонаселе­нию (Бухарест, 1974 г.), где было отмечено: «Современное поколение дедушек и бабушек не имеет непосредственной связи с семейной ячейкой» [34]. Широкое социологическое исследование семьи во Франции позволило заметить, что классическая семья, включающая, помимо родителей и детей, также бабушек и дедушек, ныне не существует [35], чего нельзя сказать о нашей стране. Семей, состоящих из одной брачной пары (с детьми и без детей), про­живающей вместе с одним из родителей супругов, по данным переписи 1979 г., у нас насчитывается 5 405 664 [36].

    В СССР многие бабушки и дедушки хотят принимать участие в воспитании внуков, испытывают желание общаться с ними, предпочитают жизни для себя жизнь для близкого маленького человека, даже если проживают не по одному с ним адресу. Социологические исследования показывают, что 45% пенсионеров помогают своим детям в воспитании внуков, уходе за ними, причем мужчины соглашаются участвовать в этом почти так же часто, как и женщины [37]. Вот почему конфликты в семье, чреватые разводом, прекращением совместной жизни родителей, — большая трагедия не только для детей, но и для немолодых людей. Экономическая и личная независимость пожилых людей, возможность жить самостоятельно не превращают
    в ничто органическую потребность в общении с внуками. Когда же эта потребность вследствие распада молодой семьи не удовлетворена либо реализуется с большими трудностями, пожилые люди страдают. И, что самое главное, дети теряют возможность эмоционального обо­гащения, порождаемого тесным контактом со старшим поколением. Столь сложная семейная ситуация в какой-то мере может быть разрешена с помощью закона.

    Как известно, законодательство о браке и семье не возлагает на бабушку, дедушку обязанность воспитывать внуков. Воспитывая несовершеннолетних, близкие им лица выполняют свой нравственный долг. Вместе с тем ради обеспечения полезного взрослым и детям взаимного контакта закон предусматривает право деда и бабушки на общение с внуками.

    При здоровых бесконфликтных отношениях родителей ребенка с собственными родителями о существовании этого права даже не подразумевают. Иное дело, когда добрые взаимоотношения взрослых стали более сложными, например после смерти одного из родителей, расторжения их брака. Тогда чаще всего и возникает необходимость в защите права, предусмотренного ст. 57 семейного кодекса РСФСР, где сказано: «Дед и бабушка вправе общаться во своими несовершеннолетними внуками». И далее: «В случае отказа родителей от предоставления деду или бабушке возможности общаться с внуками органы опеки и попечительства (отдел народного образо­вания исполкома местного Совета. — А. Н.) могут обязать родителей предоставлять деду и бабушке свидания с внуками в порядке, установленном этими органами, если такие свидания не мешают нормальному воспитанию ребенка и не оказывают на него вредного влияния».

    Таким образом, законодательная поддержка права деда и бабушки на общение с внуками преследует прежде всего педагогические цели: сохранение ребенку хороших воспитателей. Но если почему-либо общение несовершен­нолетнего с родными неблагоприятно влияет на его воспитание, органы опеки накладывают veto на право общаться с внуками. Такой запрет может носить как временный, так и постоянный характер.

    Участие других родственников в семейном воспитании детей законом не предусмотрено. Все близкие детям лица, проживающие в одной с ними семье, естественно, по- своему влияют на формирование личности ребенка. Но руководствуются они при этом нормами морали, а не права.

    Несколько больше по своему объему имущественные права, обязанности других членов семьи. Сюда входят обязательства оказывать материальную помощь несовер­шеннолетним детям, которую закон при определенных условиях распространяет на отчима—мачеху, совершенно- летних братьев—сестер, деда—бабушку; лиц, именуемых фактическими воспитателями.

    Основное условие выплаты алиментов перечисленными родственниками — невозможность получения необходи­мых средств от родителей или отсутствие родителей вообще. С деда и бабушки нельзя взыскивать алименты, если родители ребенка трудоспособны, работают и в сос­тоянии сами его содержать. К тому же дед и бабушка обязаны платить алименты внукам, если они сами обла­дают достаточными средствами к жизни. Причем, если иск о взыскании алиментов предъявлен к деду (бабушке) по отцовской линии, последние могут просить о вызове в суд деда и бабушки по материнской линии. Суд с учетом материальных возможностей сторон, степени участия в воспитании детей и других обстоятельств решает, с кого из них взыскать алименты.

    Обязанности по содержанию, возлагаемые на других членов семьи, со временем, когда дети достигают совершеннолетия, как бы трансформируются в обязан­ности аналогичного содержания. Но теперь их несут повзрослевшие дети. Другими словами, пасынки, падче­рицы, внуки, братья—сестры опять же при определенных, предусмотренных законом условиях обязаны содержать своих нетрудоспособных, нуждающихся в помощи членов семьи (отчима—мачеху, деда—бабушку, несовершенно­летних либо нетрудоспособных совершеннолетних брать­ев—сестер).

    5.   Споры о детях

    В СССР, по данным единовременного выборочного обследования 310 тыс. семей рабочих, служащих и кол­хозников за сентябрь 1981 г. от общего числа семей, где имеются дети в возрасте до 16 лет, с одним ребенком — 57,2%, с двумя детьми — 32,8%, с тремя —6,2%, с четырьмя— 1,9%, с пятью и более 1,9% семей[38]. В Москве только 3—4% семей имеют троих и более детей [39]. Следовательно, проблемы, связанные с наличием

    у родителей одного ребенка, возникают не так уж редко.

    Единственный ребенок в семье — не только прямое свидетельство устойчивой мотивации малодетности, которая волнует демографов. Один ребенок — это и крайне сложная педагогическая задача всестороннего развития личности в тепличных условиях исключительности, полной безотказности, когда происходит «потеря ориентира в разросшемся лесу потребностей» [40]. Она становится еще более запутанной, когда возникает спор по поводу воспи­тания несовершеннолетнего, если родители не живут одним домом. Мало того, подобные споры становятся все сложнее и сложнее, жарче и жарче. Одна из причин происходящего кроется в способности современного мужчины, который также пользуется службой быта, дет­скими воспитательными учреждениями, успешно сочетать свою общественно полезную деятельность с обязанностями по дому, уходу за детьми. А зачастую его качества как воспитателя не уступают умению матери заниматься ребенком. Поэтому при разводах все чаще спорят, с кем из родителей проживать сыну или дочери. И решать такие споры в рамках семьи становится все труднее. Требуется помощь суда и органов, компетентных в вопро­сах воспитания.

    В жизни нередко разрешаемые судом споры раздельно проживающих родителей о детях связывают с утратой права на воспитание ребенка, что в свою очередь «под­ливает масла в огонь». А на самом деле речь идет всего лишь об определении, с кем из родителей должен жить несовершеннолетний. В любом случае права и обязан­ности по воспитанию, содержанию принадлежат каждому из родителей. Они оба в равной мере ответственны за судьбу своего ребенка, за просчеты в его воспитании. Вместе с тем львиную долю нагрузки по воспитанию, уходу (особенно за маленькими) несет, естественно, родитель, который постоянно, ежедневно общается с детьми, поскольку живет с ними вместе. Поэтому при раздельном проживании родителей имеет место несколько неравное распределение обязанностей по воспитанию. Но отсюда вовсе не следует, что родитель, живущий с детьми, обладает большими правами на их воспитание. То обстоятельство, что он может и должен постоянно решать большее число вопросов, относящихся к воспи­танию, не дает оснований для ущемления родительских
    прав того, кто с ребенком постоянно не находится. Его авторитет, умение находить общий язык с детьми, управ­лять их поступками, поведением, формировать вкус, интерес, ценностную ориентацию играют зачастую весьма заметную роль в процессе становления личности ребенка. Не случайно поэтому ч. 7 ст. 18 Основ гласит: «Роди­тели пользуются равными правами и несут равные обязанности в отношении своих детей и в случаях, когда брак между ними расторгнут».

    Разрешение спора о месте проживания детей, когда родители вместе не живут, допустимо как до развода, так и во время расторжения брака и даже много позже, когда брак родителей давно прекращен. Но все-таки более целесообразно одновременное рассмотрение всех возникающих при распаде семьи вопросов.

    При разводе, когда между супругами-родителями нет согласия по вопросу воспитания детей, обычно особую остроту приобретает проблема определения местожитель­ства ребенка после того, как родители перестают быть супругами. Если к этому добавить, что зачастую у растор­гающих свой брак родителей нет полной ясности, как они в дальнейшем будут вместе воспитывать детей, во что выльется развод для несовершеннолетних, как отразится на воспитании раздельное проживание матери и отца, как именно один из них станет использовать свое право на воспитание, то станет ясно, насколько велика сложность возникающих при разводе вопросов, связанных с воспита­нием детей. Несомненно, трудностей в их разрешении станет еще больше, если все откладывать на потом. Уж лучше сразу поставить все на свои места, чтобы в даль­нейшем меньше причинять страданий прежде всего ре­бенку. А при бездумном отношении к возникающим при разводе проблемам воспитания степень вероятности их удачного, разумного, наименее болезненного разрешения близка к нулю.

    Отсутствие ясного представления, что «теряют» или «приобретают» супруги после развода как родители, затрудняет поиски правильной линии поведения при опре­делении судьбы брака, мешает обоюдному стремлению избавить совместных детей от последствий своей неудачной личной жизни. Конечно, воспитывать ребенка, общаясь с ним только периодически, много сложнее. Угроза утраты после развода подрастающего сына или дочери, его чувств, привязанности велика, и предотвратить ее не­просто. Вот почему для всех членов семьи — взрослых
    и не достигших совершеннолетия, их будущего важно одномоментное решение всех назревших при разводе вопросов.

    Раздумья о будущем детей после развода иногда позволяют увидеть семейные конфликты и неурядицы совсем в другом свете, иными глазами, дают возможность рассмотреть более пристально и трезво оценить то, что не имеет денежной стоимости: семью полную, пусть даже бурную и неуживчивую, но объединяющую людей близких, что жизненно необходимо прежде всего детям любого возраста. Ну а если развод неизбежен, спор о том, с кем из родителей должен жить ребенок, суд решает «исходя из интересов детей» (ч. 2 ст. 55 семейного кодекса РСФСР).

    Под интересами детей принято понимать условия их надлежащего, отвечающего требованиям нашего времени воспитания. Поэтому предметом самого тщательного исследования становятся самые разнообразные обсто­ятельства, условно составляющие две группы. В одну входят те, которые позволяют увидеть быт каждого из родителей (жилищные условия, материальная обеспечен­ность и т. п.). Вторую образуют факторы, дающие пред­ставление о родителях как воспитателях (степень привя­занности к ним ребенка, умение решать внутрисемейные педагогические казусы в соответствии с требованиями родительской педагогики и т. п.). Причем предпочтение суд отдает как раз последним, поскольку нет прямой зависимости между степенью обеспеченности и полноцен­ностью личности ребенка, особенно подростка.

    При рассмотрении спора о месте проживания ребенка ни один из родителей, будь-то мать или отец, никаких привилегий не имеет. Однако практика твердо стоит на пути удовлетворения просьбы матери, когда спорят о маленьком ребенке, поскольку маленькие дети особо нуждаются в материнском уходе, близости с нею. Но всякий раз, если спор решен в пользу женщины-матери, нет отступления от начал равенства родительских прав. Просто проживание с нею малыша продиктовано стремле­нием наилучшим образом обеспечить его интересы.

    Принцип полного равенства родителей составляет одно из определяющих положений законодательства о браке и семье зарубежных социалистических стран. При разре­шении спора, с кем из родителей должны жить дети, суд внимательно следит и за тем, чтобы при выборе место­жительства детей братья и сестры не отделялись друг от
    друга (Закон о семье Венгрии) 60. В Румынии, например, при определении судьбы детей после развода суд может при наличии серьезных причин передать несовершеннолет­них детей (с их согласия) родственникам или другим лицам или отдельным учреждениям, занимающимся охра­ной интересов детей 61. В СССР передача детей другим род­ственникам или учреждениям, когда о месте их прожива­ния спорят родители, не предусмотрена. Другие родствен­ники могут быть воспитателями, если они будут назначены в установленном законом порядке опекунами (попечите­лями), а в детское учреждение устраивают детей без согласия родителей в особых, опять-таки предусмотренных законом случаях, например при лишении родительских прав, отобрании детей у родителей по суду, даже если они и не лишены родительских прав.

    После разрешения спора о детях суд указывает в своем решении, с кем из раздельно проживающих родителей должны находиться (жить) несовершеннолет­ние. В одних случаях на этом существовавшие разно­гласия себя исчерпывают, в остальных — становятся еще острее. Но возникающие по поводу воспитания ребенка, чьи родители вместе не живут, недоразумения теперь уже предмет заботы органов, компетентных в вопросах воспитания: отдела народного образования (просвеще­ния) исполнительного комитета местного Совета.

    Особенность любых разногласий, связанных с воспи­танием детей в семье, в их зависимости от личных свойств родителей, их умения управлять своими чувствами, от глубокой внутренней культуры. Там, где она есть, нет нужды прибегать к давлению извне, предписаниям со стороны пусть даже педагогического свойства. Взаимное стремление обезопасить ребенка от напрасных волнений, умалить и без того большую, вызванную распадом семьи травму помогает соблюсти все пункты устной договорен­ности об участии другого родителя в воспитании. Мирное урегулирование разногласий по поводу воспитания ребенка, чьи родители вместе не живут, — самый верный способ обеспечения интересов взрослых и детей.

    Искреннее стремление решить столь щепетильную и больную проблему сохранения личных, связанных с вос­питанием детей отношений, когда узы брака уже разру­шены, когда существует другая семья, иные личные

    80 См.: Семейное право зарубежных европейских социалистических стран, с. 111.

    61    См.: Там же.

    интересы и привязанности, — источник успеха гуманного разрешения спора. По сути дела, обоюдное желание преодолеть все трудности сводит существующие разногла­сия на нет.

    Мирный путь — это не просто безболезненный способ разрешения животрепещущей ситуации. Его избрание есть и соблюдение требований законодательства о браке и семье. Согласно ч. 1 ст. 56 КоБС РСФСР «родитель, проживающий отдельно от детей, имеет право общаться с ними и обязан принимать участие в их воспитании. Родитель, при котором проживают дети, не вправе пре­пятствовать другому родителю общаться с детьми и участ­вовать в их воспитании». Так принцип равноправия родителей воплощен в конкретном правовом предписании, имеющем своей целью, во-первых, защиту родительских прав одного из родителей, во-вторых, охрану интересов ребенка, который даже после распада семьи должен испытывать воспитательное воздействие мужчины-отца.

    Создаваемые матерью препятствия на пути общения детей с отцом обычно объясняют множеством причин: плохим состоянием здоровья ребенка, его нервозностью; нежеланием видеть когда-то близкого человека, его неумением вести себя с сыном или дочерью, неспособ­ностью установить контакт с детьми и, наконец, нескры­ваемой неприязнью к бывшему мужу, разрушившему семью, оставившему жену и ребенка. Все эти либо прибли­зительно такие же причины родитель, с которым живет ребенок, расценивает как неопровержимые доводы, оправ­дывающие нарушение ст. 56 КоБС РСФСР. Но при близком рассмотрении любой из приводимых аргументов теряет свою убедительность, если подойти к нему с точки зрения интересов ребенка. Его нервозность, ранимость, возбудимость обостряются как раз создаваемым взрос­лыми напряжением. В спокойной, доброжелательной обстановке оно, как правило, не существует. Значит, атмосфера общения, а следовательно, и его воспитатель­ная польза зависят от самих родителей, их педагогического такта, умения вести себя. Внутренний настрой матери, даже случайно оброненные ею нелестные слова в адрес отца прямо связаны с желанием или нежеланием ребенка видеть близкого ему человека. Словом, трудности в уста­новлении контакта с детьми в значительной степени зависят прежде всего от обстановки, создаваемой самими взрослыми, хотя встречи ребенка с отцом вовсе не исклю­чительное событие, а всего лишь кусочек жизни данной
    семьи. Поэтому превращать общение несовершеннолетнего со вторым родителем в трагедийные, полные накала эпизоды не просто бессмысленно, но и вредно. Неприязнь к бывшему супругу или, наоборот, еще не угасшее к нему чувство не может стать источником страданий ребенка. А они усугубляются, особенно там, где происходит долгая и упорная, с попеременным успехом борьба между родите­лями за сына или дочь. Причем сначала дети нервничают, волнуются, потом, когда наступательная энергия отца иссякает, начинается процесс отчуждения. А после того, как отец складывает оружие, а мать прочно удерживает свои позиции, наступает состояние видимого покоя. Но ребенок в это время несет непоправимую утрату — теряет отца окончательно. Очевидность такой потери становится ясной иногда спустя годы, когда ребенок превращается в подростка, которому не хватает авторитета отца, его близости, участия. Теперь все пережитые волнения — пустяк по сравнению с переживаниями, связанными со взрослением сыновей и дочерей.

    Далеко не все родители способны заглянуть даже не в очень далекое будущее своих детей в пору, когда они всецело во власти собственных личных переживаний. Вот почему ч. 1 ст. 56 семейного кодекса РСФСР не просто охраняет существующие права, а ориентирует родителей на должное желательное поведение, имеющее вполне определенную перспективу. Не случайно поэтому в тексте данной правовой нормы есть слова о том, что родитель, проживающий от детей отдельно, обязан принимать участие в их воспитании, о чем забывают те, кто оставляет бывшую жену, своего ребенка в покое, освобождает себя от всяких трудностей участия в воспи­тании собственных детей, даже если нет никаких препят­ствий для выполнения родительских обязанностей.

    При отсутствии договоренности между раздельно проживающими родителями по всем вопросам, связанным с воспитанием детей, отдел народного образования при­нимает меры к урегулированию возникшего конфликта. В одних случаях достаточно беседы- с разъяснением смысла и содержания правовых норм, охраняющих инте­ресы детей и взрослых, требований педагогического характера, в других — выносится обязательное для испол­нения постановление. Его содержание закон не детали­зирует. Оно зависит от конкретных обстоятельств: возраста ребенка, состояния его здоровья, характера работы живущего в другом месте родителя и т. п.

    Зачастую напряженные отношения между родителями вынуждают детализировать периодичность встреч, их продолжительность, место проведения. Когда острота конфликта достигает своего апогея, рекомендуется общение на нейтральной почве: в детском саду, школе, в присутствии воспитателя, педагога. Чтобы свидания с родителем приносили взаимное удовлетворение, служили источником полезного воспитательного влияния на ребенка, они должны быть регулярными, систематиче­скими. Их упорядоченность позволяет также не нарушать привычного, сложившегося в семье режима воспитания, без чего трудно говорить о соблюдении интересов ребенка.

    Как это ни парадоксально, нередко самые отрадные встречи с отцом начинают противоречить своему назна­чению. Так бывает при резком контрасте оправданной требовательности матери с поощрением всяческих прихо­тей ребенка отцом, безудержным потоком его подарков, фейерверком зрелищ и; развлечений, что выбивает детей из привычного ритма повседневной жизни и, что самое главное, вызывает у несовершеннолетнего нездоровые ассоциации: с матерью — скучные будни, с отцом — постоянный праздник. Другими словами, зреет негативное отношение к матери и неоправданная с педагогической точки зрения привязанность к отцу.

    При любых обстоятельствах общение детей с родите­лем, проживающим отдельно, подчинено крайне важному условию — если не страдает воспитание ребенка. В против­ном случае «органы опеки и попечительства могут на определенный срок лишить родителя, проживающего отдельно от ребенка, права на общение с ним, если это мешает нормальному воспитанию ребенка и оказывает на него вредное влияние» (ч. 2 ст. 56 семейного кодекса РСФСР). Так закон ставит преграды на пути реализации родительского права, осуществляемого в противоречии с интересами несовершеннолетнего.

    Упорное, ничем не оправданное противодействие исполнению постановления отдела народного образования превращает в необходимость использование авторитета суда, его решения. Но право на обращение в суд с иском об устранении препятствий к общению с ребенком предо­ставлено в одних республиках (в том числе в РСФСР) лишь органам опеки и попечительства, в других — и вто­рому родителю, чьи права нарушены. Как бы там ни было, суд решает вопрос о соответствии принятого в РОНО постановления интересам несовершеннолетнего. Если оно
    способствует созданию благоприятных условий для воспитания, суд выносит решение, подтверждающее правильность занятой органами опеки и попечительства позиции.

    При невыполнении решения суда к виновному лицу применяют все предусмотренные гражданским процес­суальным законодательством меры воздействия. Сюда входит согласно ст. 406 ГПК РСФСР штраф в размере до 50 руб. При повторном и последующих нарушениях ответчиком устанавливаемых судом сроков для исполнения решения вновь применяют аналогичные меры. Однако общая сумма штрафов не может превышать 300 руб. Причем уплата штрафов не освобождает ответчика от обязанности выполнить предусмотренные решением суда действия.

    Невозможность видеть ребенка, объясняемая непра­вильным поведением родителя — непосредственного вос­питателя, чревата различными последствиями. Если она связана с недостаточной активностью родителя, желаю­щего бывать с сыном или дочерью, его неумением жертвовать своими привычками, удобствами, полной педагогической несостоятельностью, трудно рассчитывать на исполнение решения. Не случайно поэтому со временем такое решение попадает в разряд неисполнимых. Иное дело, когда искреннее стремление видеть ребенка, при­нимать посильное участие не только в его содержании, но и воспитании встречает на своем пути «железное» противодействие родителя, с которым живут дети. Причем не просто сопротивление, а целую продуманную систему уловок и «мероприятий», имеющих целью превратить в невозможное встречу с отцом (перемена места житель­ства, места учебы, отдых по никому не известному адресу и т. п.). В подобной ситуации находящийся с ребенком родитель явно злоупотребляет своими правами, исполь­зует их не по назначению. Вот почему возможно предъ­явление к нему иска об изменении места проживания несовершеннолетнего. Не исключено также лишение родительских прав гражданина, утратившего чувство меры в желании все сделать по-своему, отчего серьезно страдает семейное воспитание ребенка.

    Проблема законодательного регулирования отношений раздельно проживающих родителей по поводу совместного воспитания детей входит в число наиболее сложных и в других государствах. Не случайно поэтому в междуна­родных исследованиях разводов предполагается ответить
    на вопрос, с кем живет ребенок, каковы его отношения с другим родителем, как часто они видятся, в чем заклю­чается помощь родителя, живущего отдельно [41].

    Законодательство о браке и семье европейских социа­листических стран также довольно подробно формулирует правила, посвященные конфликтам, связанным с воспи­танием детей обоими родителями, если они не живут вместе. Например, в Венгрии родитель имеет право общаться с ребенком, который живет не у него, систе­матически его навещать. В зависимости от возраста ребенка, состояния его здоровья, занятий в школе орган опеки определяет, когда, где и каким образом можно видеться с ребенком[42]. Интересно, что Закон о семье

    1974г. Венгрии поставил расторжение брака по взаимному согласию супругов в зависимость и от достигнутого ими соглашения в вопросе общения с ребенком [43]. А Верховный Суд Венгерской Народной Республики в одном из своих решений относительно местожительства ребенка указал, что «какую бы неприязнь или ненависть ни испытывали по отношению друг к другу супруги, нельзя допустить, чтобы жертвой этого стал их общий ребенок... Бывшие супруги правильно сделают... если, учитывая интересы ребенка, будут стремиться прийти к взаимному согла­шению» [44]

    Брачно-семейное законодательство большинства капи­талистических государств также имеет правила, связанные с обеспечением родительских прав при раздельном про­живании отца и матери. Так, во Франции Закон от 11 июня

    1975     г. говорит о постановлении судьи о месте постоянного или временного проживания детей после расторжения брака родителей, о праве визита и праве принимать ребенка у себя[45]. Родитель может быть лишен этого права только по серьезным основаниям[46].

    6.  Защита прав членов семьи

    Защита прав членов семьи не обязательно начинается с момента нарушения законодательства о браке и семье. Не менее важно предотвратить всякое посягательство на любое право участника брачно-семейных отношений. Именно поэтому закон выполняет прежде всего миссию охраны, а не только защиты в узком понимании этого слова.

    Способы охраны прав членов семьи достаточно раз­нообразны:

    устранение препятствий, мешающих реализации права; восстановление права, которое почему-либо было на­рушено;

    применение мер ответственности к нарушителям права.

    Охрана права претворяется в жизнь не всегда в чистом, «изолированном» виде. Сложность брачно-семейных отношений вообще, регулируемых правом в особенности, образует такую замысловатую канву, что зачастую трудно провести границу, например между правовым регулирова­нием конфликта и защитой конкретного брачно-семейного права. Нередко закон одновременно выполняет обе функции — регулирования и защиты. Так происходит, в частности, при разрешении споров между раздельно проживающими родителями о детях, когда, во-первых, охраняют право несовершеннолетнего на надлежащее воспитание в семье; во-вторых, применяют меры защиты родительских прав гражданина, который не проживает совместно со своим ребенком, и, в-третьих, всячески регу­лируют отношения родителей по поводу воспитания детей.

    Существует еще одно обстоятельство, усложняющее представление об охране, защите права. Дело в том, что закон защищает не только право, но и охраняемый государством интерес. Например, интересы детей закон защищает в самых разнообразных жизненных ситуациях и даже тогда, когда эти интересы не имеют специального правового оформления. Содержание, смысл, существо интересов несовершеннолетнего зачастую входят в поня­тия, выходящие за семейно-правовые рамки, отчего не исчезает потребность в их защите. Так, согласно ч. 6 ст. 14 Основ при вынесении решения о расторжении брака суд в необходимых случаях принимает меры к защите инте­ресов несовершеннолетних детей. В чем они состоят, подскажет конкретная ситуация. Но в любом случае при­нять эти меры суд обязан.

    Наряду с нормами общего содержания, которые служат охране прав, существуют правила, специально призванные выполнять функцию защиты прав членов семьи. Начнем с предписаний, предназначенных защищать право родите­лей на личное воспитание своих детей.

    Ст. 58 семейного кодекса РСФСР, именуемая «Защита родительских прав», гласит: «Родители вправе требовать возврата детей от любого лица, удерживающего детей у себя не на основании закона или судебного решения». Одновременно закон устанавливает определенный порядок рассмотрения подобного рода требований. Их заявляют не в органы милиции, опеки и попечительства, прокура­туру, а в суд. Другими словами, просьба родителей о воз­врате им ребенка обязательно имеет форму искового заяв­ления, которое будет предметом судебного рассмотрения. Столь непростая процедура защиты родительских прав вполне объяснима.

    Возврат ребенка родителям непременно должен соот­ветствовать интересам несовершеннолетнего. На этот счет закон дает прямое указание следующего содержания: при рассмотрении требований матери и отца «суд вправе отка­зать в удовлетворении иска родителей, если придет к вы­воду, что передача родителям ребенка не отвечает его инте­ресам» (ч. 2 ст. 58 КоБС РСФСР). Следовательно, именно судебная процедура, а не упрощенное разбирательство в административных органах заявления родителей служит гарантией всестороннего объективного исследования всех вопросов, связанных с определением дальнейшей судьбы ребенка, граждан как родителей.

    Закон говорит о праве родителей требовать возврата им своего ребенка. Другим членам семьи (бабушке, дедушке, тете и проч.) такое право не дано. Исключение составляют случаи, когда кто-то из родственников несо­вершеннолетнего стал его воспитателем (в частности, опекуном) в установленном законом порядке. С другой стороны, даже самые близкие ребенку лица, а тем более вовсе посторонние, как бы хорошо они к нему ни относи­лись, какое бы участие ни принимали в его воспитании, содержании, не могут просить суд о передаче им детей, поскольку правом на воспитание не наделены. В случаях, когда, по их мнению, в родительской семье ребенку плохо, сведения о нарушении интересов несовершеннолетнего адресуют в органы опеки и попечительства.

    Закон предусматривает предъявление родителям иска к лицам, которые не обладают правом на воспитание
    ребенка, если по этому поводу возник спор. Если же дети переданы опекуну (попечителю), дело усложняется, поскольку суду предстоит разрешить разногласия, возникшие между сторонами, каждая из которых имеет право воспитывать. Тем более что вовсе не исключено, что родительские притязания будут отвергнуты, поскольку со всех точек зрения ребенку вне семьи родителей лучше. Но даже тогда, когда иск родителей судом не удовлетворя­ется, мать и отец сохраняют права, обязанности по воспи­танию своих детей. Практически в подобных случаях учас­тие в воспитании сводится к общению с детьми, живущими отдельно. А при удовлетворении просьбы родителей судеб­ное решение служит основанием для прекращения отно­шений по опеке (попечительству), возникших на основании решения исполнительного комитета местного Совета.

    При рассмотрении иска о возврате ребенка суд оцени­вает совокупность всех данных, определяющих условия воспитания, облик родителей как воспитателей, отношение фактического воспитателя к ребенку, материальное поло­жение сторон, степень привязанности детей к взрослым участникам спора и т. п. Наряду с этим суд при разрешении спора исходит из одного очень важного и принципиального положения: родители имеют преимущественное право на воспитание своих детей. Только самые серьезные обстоя­тельства могут поколебать данное положение. Вот почему всякий раз важно выяснить, почему ребенок оказался не дома, не с отцом или матерью.

    Случается, что молодая, слабая здоровьем, временно не имеющая элементарных бытовых удобств женщина вынуждена просить о помощи родственников, готовых принять на себя всю заботу о внуке, племяннике. А со временем, искренне к нему привязавшись, они начинают всячески отдалять от него мать, не хотят возвращать ей сына или дочь. В данной ситуации о преимущественном характере родительских прав матери забывать не следует. Другое дело, когда легкомысленная, целиком ушедшая в удовлетворение собственных прихотей женщина ищет способа избавиться от материнских обязанностей, видит его в готовности родителей, родственников взять к себе ребенка. Идет время, и фактические воспитатели уже на деле приемные родители, тем более что мать обычно редко дает о себе знать. А спустя годы по соображениям сугубо утилитарного характера, (улучшение жилищных условий и т. п.) она начинает требовать возврата сына или дочери, ссылаясь на свое материнство. Вполне естественно, гово­
    рить здесь о преимуществе родительских прав смысла нет, ибо эти права практически уже утрачены.

    При нарушении права бабушки, дедушки на общение с внуками возможно применение лишь мер общественного воздействия. Использование в столь сложной ситуации мер правового принуждения практически невозможно. Поэтому их в законе нет.

    Защите прав детей закон, естественно, уделяет много внимания, поскольку, по общему признанию, несовершен­нолетние принадлежат к особой части населения. А от реализации, обеспечения их прав, особенно права на надлежащее семейное воспитание, во многом зависят качества будущего гражданина.

    Еще сравнительно недавно в законе говорилось: «Ро­дительские права осуществляются исключительно в инте­ресах детей». Принцип исключительности интересов ребенка входил в число наиболее существенных основопо­лагающих принципов советского брачно-семейного зако­нодательства первых лет становления нашего государства и много позднее. Но спустя годы необходимость в правовом оформлении этого принципа исчезла, уже не было смысла ставить несовершеннолетних членов семьи в какое-то особое положение, как-то противопоставлять их права родительским. Тем более что по своей сути права матери, отца в полной мере соответствуют интересам детей. Со временем стало также ясно, что, следуя всякий раз принципу исключительности интересов ребенка, прихо­дится иногда нарушать требования педагогики. Поэтому ныне действующее законодательство о браке и семье только формулирует: «Родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей» (ч. 6 ст. 18 Основ). Такова правовая преграда на пути возможного нарушения прав ребенка родителями, на которых возложена защита прав, интересов собственных детей. Следовательно, родители, с одной стороны, управо­мочены на защиту прав, с другой — действуют, вернее, должны действовать в определенном, пусть даже в самом общем виде, направлении, имеющем прямое отношение к семейному воспитанию.

    Чтобы предпринять меры защиты ребенка, необходимо знать, что его интересы попраны. Вот почему получение информации о фактах нарушения прав не достигших совер­шеннолетия лиц имеет особое значение. Иначе говоря, выявление детей, чьи права нуждаются в защите, соста­вляет непременное условие реализации мер защиты.

    Соблюсти это условие непросто, так как, во-первых, речь идет в основном о праве детей на надлежащее воспитание, критерии которого не имеют четких границ. Во-вторых, обладатели данного права — дети, особенно маленькие, сами сообщить о недостатках их воспитания, даже весьма серьезных, не могут. В-третьих, наше государство прямо, непосредственно не контролирует действия, поступки роди­телей как воспитателей.

    Поскольку без сведений о нарушении прав ребенка практически невозможно применить меры защиты, постольку особую важность приобретает соблюдение ст. 122 семейного кодекса РСФСР (и соответствующих статей семейных кодексов союзных республик), где сказано: «Учреждения и лица, которым станет известно о несовершеннолетних, оставшихся без попечения роди­телей, обязаны немедленно сообщить об этом органам опеки и попечительства по фактическому местонахожде­нию детей, подлежащих опеке или попечительству».

    Статья 122 КоБС РСФСР имеет несколько самостоя­тельных частей, каждая из которых затрагивает какую-то одну сторону работы по обнаружению детей, чьи права нарушены. Начнем с указания относительно контингента подлежащих выявлению несовершеннолетних. Сюда входят дети, оставшиеся без попечения родителей. Столь широкая формулировка закона позволяет иметь в виду буквально всех, о ком почему-либо родители не заботятся. То ли потому, что отца, матери нет вовсе (умерли, лишены родительских прав), то ли временно не могут ухаживать за ребенком (находятся в местах лишения свободы, в дли­тельной командировке, экспедиции, на излечении в боль­нице и т. п.), то ли просто не хотят выполнять свой роди­тельский долг. Словом, основания утраты родительского попечения чрезвычайно разнообразны. Но в любом случае в нашей стране действует правило: ни один ребенок, чье право на надлежащее воспитание в семье нарушено, не может оставаться без защиты. Его претворению в жизнь служит указание ст. 122 КоБС об обязанности немедленно сообщать о факте нарушения прав ребенка в органы опеки и попечительства по месту фактического нахождения детей. Следовательно, место прописки ребенка, его роди­телей в данном случае значения не имеет. Подобного рода обязанность закон распространяет на все учреждения, всех граждан.

    Тотчас после получения сведений о детях, нужда­ющихся в защите, органы опеки и попечительства проводят
    обследование с целью выяснения действительного положе­ния дел. К срочности их обязывает ч. 2 ст. 122 семейного кодекса РСФСР. Такова еще одна законодательная гаран­тия быстрейшей защиты прав несовершеннолетних.

    После знакомства с обстоятельствами, объясняющими причину отсутствия родительского попечения, отдел народ­ного образования выбирает один из следующих способов охраны нарушаемого права:

    устройство в детское воспитательное учреждение; лишение родителей родительских прав; отобрание детей у родителей независимо от лишения родительских прав;

    передача на воспитание в другую семью.

    Детей, у которых нет родителей, обычно направляют в детское учреждение, где содержание, воспитание цели­ком и полностью осуществляет государство. Сюда входят дома ребенка, детские дома. Первые предназначены для маленьких (до 3 лет), вторые — для несовершеннолетних более старшего возраста (от 3 до 15 лет).

    Защиту прав воспитанников детских воспитательных учреждений реализует администрация этого учреждения. Однако, если у ребенка, подростка родители все-таки есть, правовая связь с ними не прерывается. Мать и отец вправе навещать своего сына или дочь. В судебном порядке с них могут быть в пользу детского учреждения взысканы али­менты на содержание несовершеннолетнего.

    Защита прав детей с помощью лишения родительских прав применяется только судом. После удовлетворения иска о лишении родительских прав гражданин теряет все права, основанные на факте родства с ребенком (право на получение содержания от своих детей, на получение пенсии после утраты кормильца, если им были сын или дочь, право на различного рода пособия, причитающиеся за детей, и, наконец, право на получение наследства после смерти своих детей). Но что самое главное: после вступле­ния в силу решения суда о лишении родительских прав лицо, утратившее свои права, уже не может воспитывать детей. Сохранение в свидетельстве о рождении записи об отце и матери сути дела не меняет.

    Человек, лишенный родительских прав, теряет только права. Его обязанность содержать детей сохраняется. Таково еще одно немаловажное неблагоприятное для недостойного родителя последствие лишения родительских прав. Другое — в возможности его выселения, если бывший родитель, систематически нарушая правила
    социалистического общежития, делает для ребенка про­живание с ним невозможным, а меры предупредительного свойства остаются без последствий. Следовательно, лише[47] ние родительских прав представляет собою, с одной сто­роны, способ защиты прав ребенка, его интересов, с дру­гой — меру ответственности за ненадлежащее выполнение родительских прав. Вот почему лишение родительских прав допустимо лишь в случаях, предусмотренных в законе. Согласно ч. 1 ст. 19 Основ родители или один из них могут быть лишены родительских прав, если будет установлено, что они уклоняются от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей или злоупотребляют своими родительскими правами, жестоко обращаются с детьми, оказывают вредное влияние на детей своим аморальным, антиобщественным поведением, а также если родители являются хроническими алкоголиками или наркоманами.

    Лишение родительских прав может быть следствием только упорного нежелания выполнять свой долг по отношению к ребенку. Закон не случайно говорит именно об уклонении от выполнения родительских обязанностей как правовом основании применения столь суровой меры ответственности, меры, по-своему исключительной, приме­няемой, когда все другие способы влияния положитель­ного результата не дают. Вот почему, как правило, судеб­ные дела о лишении родительских прав внешне выглядят как объемистые папки, хранящие следы долгой и упорной работы за сохранение детям родителя и, наоборот, роди­телям детей.

    Злоупотребление родительским правом обычно выра­жается в упорном сопротивлении тому, чтобы ребенок учился, принимал участие в общественной деятельности. Нежелание лечить больного ребенка, пользоваться помощью лечебного учреждения, врача также пред­ставляет собою одну из разновидностей злоупотребления родительским правом, когда отец или мать действуют по принципу: «Мой ребенок, что хочу, то с ним и делаю». Но обычно в чистом виде злоупотребление родительским правом встречается редко. Значительно чаще оно сочета­ется с упорным нежеланием исполнять родительские обязанности.

    «Синдром жестокости» — нетипичное для нашего об­щества явление. Однако жестокое обращение с детьми входит в число предпосылок лишения родительских прав, что служит своеобразным профилактическим барьером
    на пути возможного нарушения интересов детей именно таким из ряда вон выходящим способом.

    Заботе о насущных материальных потребностях детей иногда сопутствует сознательное стремление вырастить их по собственному подобию «ловкачами», «дельцами», запросто попирающими нормы социалистического обще­жития. Чаще всего родители, всячески способствующие формированию в детях антисоциальной установки, не только на словах, но и на деле, собственным примером показывают, как можно паразитировать, «уходить от уголовного кодекса». В переводе на язык законодатель­ства о браке и семье подобные действия родителей име­нуют аморальными, антиобщественными. Они образуют поступки, оказывающие вредное влияние на детей. Сюда же входит растление детей, особенно подростков, обнаже­нием интимной стороны отношений мужчины и женщины.

    Утрата родительских прав по суду наступает лишь при наличии вины родителя, т. е. при сознательном неиспол­нении родительских обязанностей, использовании роди­тельских прав вопреки интересам ребенка. Если человек не в состоянии управлять собою вследствие тяжкого душевного заболевания, лишить его родительских прав нельзя.

    Хронический алкоголизм или наркомания сами по себе достаточны для лишения родительских прав. Но в жизни как раз хронический алкоголизм и наркомания порождают и уклонение от выполнения родительского долга, и исполь­зование родительских прав не по назначению, и амораль­ное, антиобщественное, губительное для детей поведение взрослых. Не случайно поэтому хронический алкоголизм лидирует в качестве первопричины лишения родительских прав. По данным выборочных социологических исследо­ваний, 89% лиц, лишенных родительских прав страдали хроническим алкоголизмом68.

    В их числе, естественно, и женщины. Их губительное при­страстие к алкоголю убивает все другие человеческие чувства, даже материнскую любовь, потребность осущест­влять заботу о своем ребенке. Мало того, родители, навя­зывающие детям алкогольный стереотип времяпрепрово­ждения, представляют особую опасность 69.

    Бывает, что интересами ребенка, его правами пренебре­гает только один родитель, поэтому иск о лишении роди­
    тельских прав адресуют лишь матери либо отцу. Чтобы в полной мере защитить ребенка, необходимо выяснить, какова роль второго родителя в воспитании сына или дочери. Что он — по недоразумению не стал ответчиком в деле о лишении родительских прав или печется о своих детях, заменяет им мать? Возможны и другие обстоятель­ства (проживание в другой местности, в другой семье, отъезд в длительную командировку, экспедицию и т. п.), объясняющие отсутствие заботы со стороны второго роди­теля о своих детях. Поэтому суд всякий раз уточняет, какова роль, допустим, отца в жизни ребенка, что он делал и может сделать для обеспечения нормальных условий его воспитания. От полученных сведений во многом зависит будущее несовершеннолетнего. Если один из родителей утрачивает право на его воспитание, а другой по причинам объективного порядка не может отдать себя детям, несо­вершеннолетних передают на попечение государственных органов (опеки и попечительства).

    Цифры показывают, что лишение родительских прав вовсе не частое событие. В общем объеме рассмотренных брачно-семейных споров дела о лишении родительских прав, например, в 1969 г. составили 0,5%, а в 1976 г.— 0,9% [48]. Однако количество их постепенно растет (с 1970 по 1976 г. — на 62,8%) [49] в основном за счет более требо­вательного отношения к родителям, более активного при­менения мер защиты интересов ребенка, совершенствова­ния профилактической работы исполкомов местных Советов, отдела народного образования, прокуратуры.

    Еще более редкая мера защиты прав ребенка — отобрание по суду. Отобрание детей у родителей незави­симо от лишения родительских прав предусмотрено ч. 4 ст. 19 Основ. Оно применяется, если оставление ребенка у лиц, у которых он находится, опасно для него. Опасно для жизни, здоровья, воспитания несовершеннолетнего. Исчезла мать, бросив маленького ребенка без всякой пищи, присмотра, в холодном помещении, — значит, над ним нависла угроза: он может погибнуть. Оставлен ребе­нок в зимнюю ночную пору без теплой одежды за порогом дома, пока нетрезвая мать не вернется под утро, — ясно, что он рискует тяжело, смертельно заболеть. Видит под­росток каждый день, каждый вечер пьяных родителей, впитывает в себя всю мразь непристойностей, исходящих от потерявших человеческий облик близких, —налицо
    явная опасность для его воспитания. Правда, та же обста­новка, аналогичные обстоятельства служат основанием для лишения родительских прав. Но если полная утрата прав родителей допустима, когда они виновны в создании неблагоприятной обстановки воспитания, то отобрание независимо от лишения родительских прав имеет место либо при отсутствии вины родителей (тяжкое душевное заболевание, тяжелый физический недуг и т. п.), либо при наличии вины меньшей степени (молодая женщина была заботливой матерью, но из-за неудач в личной жизни стала вести себя неправильно, в семью пришел неродной отец, отчего все в доме стало ужасным). Ситуации подобного рода зачастую можно в корне изменить, поэтому приме­нять крайнюю меру ответственности за невыполнение роди­тельского долга пока нецелесообразно. Прямой смысл как можно быстрее обезопасить детей, предъявив иск об их отобрании, что позволит передать несовершеннолетних на попечение государства. А быстрейшему применению отобрания по суду как меры защиты способствует более простое оформление материалов дела по отобранию, когда не нужно доказывать, что в свое время с родителями проводили большую профилактическую, предупредитель­ную работу.

    В результате отобрания без лишения родительских прав отец, мать сохраняют свои права, но временно, на период отобрания ребенка, они не могут воспитывать его лично. Всю заботу о детях, отобранных у родителей, берет на себя государство. Естественно, что от уплаты алиментов на содержание этих детей родители не освобождаются.

    7.  Усыновление (удочерение) и опека (попечительство)

    На Всемирной конференции «За мирное и счастливое будущее для всех детей», проходившей в Москве 7—11 сентября 1979 г., президент Международного подготови­тельного комитета Фрида Браун обратила внимание на то, что в современном мире военные конфликты то и дело вспыхивают в различных точках нашей планеты, с 1945 г. прошло 100 войн, американская агрессия во Вьетнаме сделала сиротами 900 тыс. вьетнамских детей 72. В Ника-

    п См.: Браун Ф. За мирное и счастливое будущее для всех детей: Докл. на Всемирной конференции «За мирное и счастливое будущее для всех детей» (Москва, 7—11 сентября 1979 г.). — В кн.: Сборник основных материалов Всемирной конференции. М.: Изд-во АПН, 1979, с. 50.

    рагуа, по словам министра социального обеспечения страны, насчитывается 40 тыс. сирот. Ребенок теряет семью и по другим причинам. Вот почему на конференции делегаты разных стран, в том числе многих развивающихся государств, говорили о необходимости охраны интересов детей-сирот, создании государственной системы заботы о детях, лишенных почему-либо родительского попечения.

    Социальные средства защиты детей, оставшихся без семьи de facto или de jure либо в неполной семье, зависят от государственного строя, целей воспитания, экономи­ческих, идеологических его предпосылок, особенностей законодательства, посвященного специально детям.

    Решение проблемы защиты ребенка в нашей стране всецело подчинено принципу: «Все лучшее детям». Реаль­ным проявлением государственной заботы о детях служит постоянно расширяющаяся сеть детских воспитательных учреждений 73. Другая разновидность охраны интересов несовершеннолетних, оставшихся без семьи, — их устрой­ство на полное государственное обеспечение в дом ребенка, детский дом либо в другую семью.

    Если нет лиц, желающих заменить родителей, единст­венный выход из положения — передача ребенка в одно из названных государственных детских учреждений. Иное дело, когда кто-то претендует на его воспитание. Тогда, как правило, предпочтение отдают новой семье, особенно если предстоит решить судьбу маленького ребенка, кото­рый испытывает особую потребность в семейном тепле и уходе. Бывает и по-другому, когда в семью передают воспитанника детского учреждения, что в полной мере соответствует его интересам. Замечено, что в первые месяцы своего пребывания в новой семье усыновленные из детского учреждения удивительно быстро развиваются. «Одновременно с формированием чувства уверенности, с развитием межличностных отношений значительно улуч­шается их речь, расширяется кругозор» 74.

    Устройство в семью осуществляется с помощью закона, предусматривающего усыновление, опеку (попечитель­ство), основное назначение которого в улучшении, корен­ном изменении в лучшую сторону условий семейного вос-

    72 В 1975 г. число постоянных дошкольных учреждений (в том числе детских садов, яслей-садов, яслей) составляло 115 200, а в 1981 г. их количество возросло до 130 300. См.. Вести, статистики, 1983 № 1, с. 79. Численность детей в постоянных дошкольных учреждениях в це­лом по СССР равнялась в 1975 г. -115 230, в 1981 г.14 755. См.: Там же.

    74 Воспитание детей п неполной семье. М.. Прогресс, 1980, с. 155.

    питания детей, проживающих в неблагополучной семье, передаче несовершеннолетнего в новую семью в случае утраты кровной. Когда же преследуется иная цель, напри­мер обеспечение его жилой площадью, передача ему как наследнику материальных благ и ценностей, правовые нормы, посвященные усыновлению, опеке (попечитель­ству), использовать нельзя.

    В наше время чаще всего дети усыновляются супругом матери, если она вступает в повторный брак или раньше в браке не состояла. В результате такого усыновления ребенок по-прежнему остается в своей семье.

    К более редким событиям относится усыновление вос­питанника дома ребенка, детского дома, поскольку круглое сиротство встречается теперь редко. С другой стороны, около 10% браков в мире бесплодны 75. Еще около 20% семей не могут иметь детей из-за спонтанных абортов и выкидышей 76. В нашей стране примерно каждый шестой брак бесплоден 77. Поэтому здесь возникают своего рода «ножницы» между возможностями «спроса и предло­жения».

    Когда усыновителями становятся оба супруга либо не состоящая в браке женщина, несовершеннолетний вновь обретает семью, родителей.

    Существует еще одна разновидность усыновления — родственниками, которые в силу разных обстоятельств хотят стать законными воспитателями, например, внуков, племянников, даже если они имеют родителей. Чаще всего претендуют на роль усыновителей дедушки и бабушки. Закон не противодействует изменению их семейно-право- вого статуса, если столь близкие ребенку лица действи­тельно заменили отца или мать, которых несовершенно­летний не помнит, не знает. В этих случаях фактические отношения по воспитанию находят свое правовое оформле­ние, что явно в интересах детей. Иное дело, когда послед­ние знают родителей, им известно, кто мать, бабушка, отец, дедушка. Использование в подобных случаях правовых норм об усыновлении, как правило, не в интересах ребенка.

    При любом усыновлении между усыновителем и усы­новленным возникают правовые отношения, тождествен­ные отношениям между кровными родителями и детьми. Мало того, усыновленные и их потомство по отношению

    ;г> См.: Тарасенко Н. Д.. Лушанова Г. И. Что вы знаете о своей наслед­ственности? Новосибирск: Наука, 1980, с. 74.

    76    См.: Там же.

    77    См.: Правда, 1981, 22 февр.

    к усыновителям и их родственникам, а усыновители и их родственники по отношению к усыновленным и их потом­ству полностью приравнены в личных и имущественных правах и обязанностях к родственникам по происхожде­нию. Соответственно усыновленные дети утрачивают лич­ные и имущественные права и освобождаются от обязан­ности по отношению к своим родителям и их родственни­кам. Таково общее правило, составляющее правовую суть усыновления. Однако это правило имеет два Весьма важ­ных исключения.

    Согласно ч. 4 ст. 108 семейного кодекса РСФСР, «если один из родителей умер, то по просьбе родителей умершего (деда и бабушки ребенка) могут быть сохранены права и обязанности в отношении родственников умершего роди­теля, если против этого не возражает усыновитель». А ст. 109 КоБС РСФСР говорит о возможности сохранить после усыновления право несовершеннолетнего на полу­чение пенсии или пособия, причитающегося ему по случаю потери кормильца, от государственных или общественных организаций.

    При .усыновлении ребенка посторонними лицами пере­дача его в семью будущих усыновителей до вынесения решения об усыновлении, как правило, не допускается. Иное дело, когда детей берут к себе родственники. Они могут готовить документы по усыновлению и в период совместного проживания со своим воспитанником.

    Коренные перемены в правоотношениях членов семьи, порождаемые усыновлением, объясняют существование довольно строгих правил относительно усыновления как такового; наличие законодательного перечня лиц, име­ющих право на усыновление; включение в текст закона условий усыновления.

    Часть 1 ст. 24 гласит: «Усыновление допускается только в отношении несовершеннолетних детей и в их интересах». Следовательно, ни при каких обстоятельствах достигшие совершеннолетия лица усыновлению не подле­жат. Что же касается интересов детей, то, как известно, они заключаются в надлежащих условиях семейного вос­питания. Именно поэтому разрешению вопроса об усынов­лении по существу исполкомом районного (городского) Совета народных депутатов предшествует тщательная подготовительная работа.

    Даже тогда, когда усыновителем хочет стать, напри­мер, отчим, выясняется, не будет ли правовое оформление отношений по воспитанию противоречить интересам
    усыновляемого. И нет ничего удивительного в том, что в отдельных случаях члены семьи ребенка получают вполне правомерный отказ в усыновлении.

    Закон дает перечень лиц, которые вообще не могут стать усыновителями. Сюда входят несовершеннолетние, лишенные родительских прав, признанные в установлен­ном законом порядке недееспособными или ограниченно дееспособными (ст. 99 семейного кодекса РСФСР). Республиканские КоБС несколько варьируют подобный список, но в принципе он везде одинаков, так как служит единой цели: поставить на пути заведомо негодного усыновления правовую преграду, чтобы исключить воз­можность нарушения прав ребенка.

    Для усыновления необходимо получить согласие:

    родителей усыновляемого;

    усыновляемого, достигшего 10-летнего возраста;

    супруга усыновителя.

    Прекращение правовой связи ребенка с кровной семьей после усыновления меняет правовое положение не только несовершеннолетнего, но и его родителей, затрагивает их интересы, права. Поэтому первым условием усыновления закон называет согласие родителей ребенка. Само собой разумеется, если отец, мать лишены родительских прав, признаны в установленном законом порядке недееспособ­ными или безвестно отсутствующими, заручаться их согласием нет никакой необходимости.

    Поскольку согласие родителей на усыновление зани­мает особо важное место в перечне условий усыновления, его выражают в письменной форме. Мало того, подпись родителя, выражающего свое согласие на усыновление, непременно удостоверяется печатью.

    Обычно мать или отец знают будущего усыновителя. Но закон разрешает выражать согласие на усыновление вообще, не называя имени человека, который хочет приобрести родительские права и обязанности. Чаще всего эту возможность используют одинокие женщины в стенах родильного дома тотчас после появления на свет сына или дочери. Тогда приемного родителя выбирают из числа желающих стать усыновителем новорожденного. Сюда входят матери, потерявшие своего ребенка при родах, бездетные женщины, имитирующие беременность, чтобы выйти из родильного дома на руках со «своим» сыном или дочкой. Таким усыновительницам закон позволяет полу­чить послеродовой декретный отпуск, использовать все льготы, предоставляемые женщине-матери в нашей стране.

    Согласие родителей на усыновление ребенка при всей его правовой значимости не относится к безусловным правилам.

    В соответствии со ст. 101 семейного кодекса РСФСР, когда родители уклоняются от участия в воспитании ребенка, усыновление в виде исключения может быть произведено без их согласия, если:

      будет установлено, что они более года не проживают совместно с ребенком и,

      несмотря на предупреждение органов опеки и попе­чительства, не принимают участие в его воспитании или содержании и не проявляют в отношении ребенка роди­тельского внимания и заботы.

    Таким образом, невозможно усыновление без согласия отца, который если и живет отдельно, но все равно прояв­ляет интерес к своим детям, их воспитанию, содержанию, всему тому, что составляет жизнь ребенка. Бережное отношение к родительским правам добросовестного чело­века связано не только с потребностью оберегать его права, но и с необходимостью соблюдать интересы несовер­шеннолетнего. Нет сомнения, что прекращение взаимоот­ношений любящего, заботливого отца с сыном или дочерью способно нанести непоправимый и неизмеримый вред их воспитанию. Столь очевидную истину не может поколебать благородство намерений усыновителя, искренность его чувств к ребенку. Ну а недобросовестный родитель? Ка­кими параметрами следует измерять его качества?

    Конечно, в глазах бывшей супруги он человек ужасный, совместную жизнь с которым продолжать было просто невозможно. Но для усыновления без согласия главное иметь представление о его родительских качествах, увидеть за неугасшей неприязнью бывшей супруги его отношение к детям как до, так и после развода.

    При раздельном проживании с ребенком обнаружить лицо гражданина как родителя сложно. Посещение детей в родном доме, школе, детском саду, совместное, пусть даже эпизодическое, проведение времени, письма, поздрав­ления к памятным дням и событиям и многое другое — прямое свидетельство, что сын или дочь не стали чужими, по-прежнему дороги и любимы. Следовательно, участие в воспитании даже при раздельном проживании может выражаться по-разному. Но в любом случае не должно быть места для сомнений, что забота о детях существует, несмотря на неодинаковую степень ее выражения.

    Обычно не секрет и участие живущего отдельно роди­
    теля в содержании ребенка. Любая из форм его выражения (выплата алиментов в добровольном порядке, на основа­нии решения суда, денежные переводы и т. п.) свидетель­ствует о реальном исполнении родительского долга по оказанию материальной поддержки своим несовершенно­летним детям. И не имеет никакого значения размер вып­лачиваемых алиментов, поскольку он зависит от величины заработка, дохода родителя. Но почему-то бытует пред­ставление, что получение незначительной суммы алиментов нельзя считать участием в содержании детей. Ошибочность подобного рода суждения очевидна. Причем дело не в чисто субъективной оценке величины получаемых средств, а в самом принципе выплаты алиментов, которые должны составлять определенную долю заработка лица, обязанного к их выплате.

    Таким образом, усыновление без согласия родителя допустимо, если имеет место одно из двух обстоятельств: неучастие в воспитании либо содержании детей. Однако и в этих случаях усыновление возможно только после того, как родитель не изменил своего отношения к детям, несмотря на предупреждение органов опеки и попечитель­ства о предстоящем усыновлении.

    Чтобы усыновление действительно соответствовало интересам несовершеннолетнего, важно иметь полное пред­ставление по всем вопросам, связанным с ликвидацией родительских правоотношений. Вот почему необходимо знать, какой будет реакция на это предупреждение. Не ответит родитель совсем — картина ясна. Отзовется, приведет серьезные доводы, объясняющие причину его поведения, — прямой смысл дать им оценку с точки зрения соблюдения интересов усыновляемого. Правда, чаще всего уведомление о предстоящих переменах — явно, запоздалый акт. Иногда проходят годы после ухода отца из семьи, когда восстановить утраченные связи практи­чески невозможно и просто бессмысленно. Тем более что зачастую секрет «перевоплощения» отца из холодного эгоиста в озабоченного родителя — всего лишь желание хорошо выглядеть в глазах окружающих. И здесь, опять- таки органы опеки и попечительства при подготовке усы­новления без особого труда обнаруживают подспудные намерения человека, который числится отцом. Однако бывает и по-другому. С возрастом у некоторых мужчин пробуждается потребность в детях. Однако чаще всего — поздно что-то изменить, когда надо решать проблему «знакомства» с забытым отцом. Мало того, практически.

    вовсе невозможно заставить ребенка полюбить чужого человека, тем более что рядом есть другой, по-настоящему близкий и родной. Таковы далеко не легкие вопросы пси­хологического, педагогического свойства, с разрешением которых связано применение закона, допускающего усы­новление без согласия родителей.

    При усыновлении детей кем-либо из членов семьи его оформление иногда запаздывает, не всегда совпадает по времени с реально сложившимися отношениями. Часто отчим приходит в семью, где растет маленький ребенок, а проблема усыновления возникает перед его поступлением в школу или даже получением комсомольского билета, паспорта. Причем зачастую несовершеннолетний даже не подразумевает, что отец неродной. Чтобы не травмировать усыновляемого, «если до подачи заявления об усыновлении ребенок проживал в семье усыновителя и считает его своим родителем, усыновление в виде исключения может быть произведено без получения согласия усыновляемого» (ч. 2 ст. 103 семейного кодекса РСФСР). Отношение к усыновителю в таких случаях органы опеки и попечитель­ства обнаруживают косвенным путем, соблюдая большую осторожность и педагогический такт.

    Возникновение после усыновления правоотношений не только с ребенком, усыновителями, но и их родственниками вызывает необходимость в получении согласия на усынов­ление супруги усыновителя, если он состоит в браке. Существование этого условия понятно: после усыновления возрастает число наследников, расширяется круг лиц, имеющих право на пенсию, различного рода пособия в случае гибели кормильца. Но данное правило тоже имеет исключение. Согласие супруга на усыновление не требу­ется, если этот супруг признан в установленном законом порядке недееспособным, а также если супруги прекратили семейные отношения, не проживают совместно более года и местожительство другого супруга неизвестно.

    Поскольку усыновленные приравнены к кровным детям, закон разрешает внести соответствующие изменения в сви­детельство об их рождении. По просьбе усыновителя несо­вершеннолетнему можно изменить имя, присвоить фами­лию нового отца (матери), отчество по его имени. Правда, все это допустимо лишь при согласии детей, достигших десятилетнего возраста. В отдельных случаях, когда есть желание сохранить уважаемую и всем известную фамилию родного отца, его отчество, имеющуюся запись в свиде­тельстве о рождении оставляют без изменения. После
    усыновления опять-таки по просьбе усыновителей и с со­гласия достигшего десяти лет ребенка в свидетельстве о его рождении вновь приобретенных воспитателей либо запи­сывают в качестве родителей, либо называют их усынови­телями.

    Полное прекращение после усыновления правовой связи с родителями, родственниками, тесная, органическая связь усыновления с интересами несовершеннолетнего означает, что сам по себе акт усыновления в принципе непоколебим. Но в силу разных, довольно сложных причин как субъективного, так и объективного порядка иногда сохранение усыновления нецелесообразно. Удостовериться в этом может только суд. Судебный порядок отмены любого усыновления служит правовой гарантией охраны прав несовершеннолетнего, когда возникает проблема отмены усыновления. Чаще всего она появляется вследствие двух причин: расторжения брака усыновителя с матерью ребенка, обнаружения у усыновленного тяжкого душев­ного заболевания.

    Развод как таковой не влечет изменения правоотноше­ний с ребенком. Но если после заключения брака с его матерью усыновитель почему-либо не стал воспитателем, не заменил отца, обычно усыновление отменяется. То же самое можно сказать о случаях, когда воспитание в семье усыновителей невозможно вследствие обнаружения симп­томов, свидетельствующих о душевной болезни ребенка.

    Всякий раз передаче детей в новую семью предшествует самое тщательное обследование состояния их физического и душевного здоровья, что не исключает возможности обнаружения спустя многие годы, особенно в пору поло­вого созревания подростка, резко выраженных аномалий развития, исключающих возможность воспитания в семье. Возникает ситуация, когда при всей своей добросовест­ности усыновитель по не зависящим от него причинам не в состоянии выполнять свою миссию. По сути дела, в подобных случаях институт усыновления не. отвечает своему назначению. Поэтому суд при наличии соответст­вующего медицинского заключения выносит решение об отмене усыновления.

    В результате отмены усыновления восстанавливаются существовавшие прежде взаимные права и обязанности между ребенком и его родителями и родственниками по происхождению. Однако закон позволяет суду обязать бывшего усыновителя выплачивать средства на содержа­ние несовершеннолетнего.

    В отличие от усыновления другая форма семейного воспитания — опека (попечительство) предполагает полное сохранение правовой связи с родителями. При этом не имеет значения, что воспитателем ребенка до 15 лет является опекун, а подростка от 15 до 18 лет — попечитель. Как тот, так и другой не просто выполняют свой долг по отношению к детям, а входят в число законных обладате­лей прав и обязанностей по воспитанию подопечных.

    Сохранение родительских правоотношений при опеке (попечительстве) объясняет минимальное количество условий передачи ребенка в семью опекуна. Одно из них — желание самого гражданина принять на себя всю заботу о детях. И если ранее брачно-семейное законодательство не считалось с волей человека, на которого падал выбор органов, осуществляющих защиту интересов несовершен­нолетнего, то теперь опекуна (попечителя) назначают только с его согласия. Педагогический резон подобного рода условия очевиден: трудно рассчитывать на благо­приятные условия воспитания детей в семье опекуна, если он не испытывает добрых чувств к своему воспитаннику.

    Согласие родителей на опеку (попечительство) не требуется. Мало того, их несогласие правового значения не имеет, поскольку сам по себе факт отсутствия родитель­ского попечения требует применения правоохранительных мер в виде передачи детей под надзор и ответственность других лиц. Но в случаях, когда отец или мать не могут сами воспитывать собственного ребенка по не зависящим от них причинам, мнение родителя относительно кандида­туры будущего опекуна заслуживает внимания, позволяет остановить выбор на более подходящем с педагогической точки зрения человеке. Тем более что опекуном (попечи­телем) не обязательно должен быть близкий или дальний родственник, его роль зачастую успешно выполняют не связанные с детьми узами родства граждане.

    При установлении опеки (попечительства) желание несовершеннолетнего учитывается лишь по возможности. Раз оказавшийся без попечения родителей остался один, хочет он того или не хочет, дожно быть лицо, осуществля­ющее его воспитание. Симпатии и антипатии ребенка, особенно подростка, конечно, усложняют процесс воспи­тания, мешают установлению нужного контакта и взаимо­понимания, но чаще всего возникающие трудности легко, устранить. Что же касается свойственного многим подрост­кам стремления к полной независимости, свободе от вся­кого контроля и требовательности со стороны взрослых,
    то как раз попечителя и назначают, чтобы оградить несо­вершеннолетнего от «издержек» неправильно понимаемой свободы. К тому же сами дети не могут без помощи и содей­ствия взрослых реализовать свое право на получение алиментов, пособия в случае утраты родителя, на жилую площадь и т. и.

    Гражданин, наделенный правами и обязанностями по воспитанию подопечного, даже если ребенок имеет родите­лей, целиком и полностью отвечает за выполнение приня­тых им на себя обязательств. Если между опекуном (попе­чителем) и родителями начинаются разногласия по поводу воспитания, возникает необходимость отмены решения исполнительного комитета районного (городского) либо поселкового или сельского Совета народных депутатов. Возможен и другой вариант разрешения возникшего спора — рассмотрение его судом. Но в любом случае, пока опекун (попечитель) несет свои обязанности, ответст­венность за воспитание подопечного лежит на его плечах.

    Поскольку выполнение обязанностей по воспитанию составляет существо отношений по опеке (попечитель­ству), закон предлагает при выборе опекуна или попечи­теля учитывать его личные качества, способность к несе­нию опекунских обязанностей, его отношения с лицом, нуждающимся в опеке (попечительстве). По брачно­семейному законодательству РСФСР ни при каких обстоя­тельствах не могут стать опекунами (попечителями) лица, не достигшие 18 лет, лишенные родительских прав, а также признанные судом недееспособными или ограниченно дееспособными. Тем более что согласно ст. 16 граждан­ского кодекса РСФСР ограничивают в дееспособности граждан, злоупотребляющих спиртными напитками, если они ставят семью в тяжелое материальное положение.

    Далеко не всегда будущий опекун (попечитель) и несо­вершеннолетний живут вместе. Поэтому после вынесения исполкомом соответствующего решения возникает необхо­димость создания предпосылок для нормального процесса воспитания, который невозможен, когда дети и взрослые живут порознь. Не случайно поэтому закон говорит, что опекуны и попечители обязаны проживать совместно со своими несовершеннолетними подопечными. Правда, в отдельных случаях органы опеки и попечительства могут дать разрешение на раздельное проживание с подростком, достигшим 16 лет, при условии, если раздельное прожи­вание не отразится неблагоприятно на его воспитании, охране прав и интересов.

    Предусмотренная законом обязанность жить вместе с подопечным не влияет на одно очень важное положение: опекун (попечитель) не имеет права на жилую площадь подопечного и, наоборот, подопечный любого возраста не имеет права на жилую площадь опекуна. Учитывая важ­ность охраны жилищных прав находящегося под опекой (попечительством) несовершеннолетнего, его воспитатель не может без согласия исполкома местного Совета произ­вести обмен жилого помещения в целях объединения своей жилой площади с квартирой, комнатой несовершенно­летнего.

    Если опекуны (попечители) как воспитатели полностью приравнены к родителям, то иначе обстоит дело с содер­жанием подопечных. По закону опекуны и попечители не обязаны их содержать. Они тратят на своих воспитанников причитающиеся им средства (пенсию, пособие, алименты). Включение этого правила в текст закона дает возможность опекуну (попечителю), если есть родители или один из них, получать с матери (отца) алименты, пенсию или пособие за одного из умерших родителей, распоряжаться самостоя­тельно без ведома и согласия родителей имущественными правами подопечного ради соблюдения его интересов.

    Опеку (попечительство) отличают и другие особен­ности. Наиболее существенные из них заключаются в следующем:

    опекуну (попечителю) оказывается всяческая под­держка и помощь в воспитании подопечного;

    деятельность назначенных детям воспитателей нахо­дится под постоянным надзором государства.

    Вот почему при опеке (попечительстве) нетрудно заме­тить достоинства и недостатки в существующей форме семейного воспитания, вовремя подкорректировать имеющиеся просчеты, оказать реальную помощь в не­простом деле формирования личности ребенка и особенно подростка. В случае необходимости опекун (попечитель) может быть освобожден от принятых им на себя обяза­тельств. При ненадлежащем их выполнении он может быть вовсе освобожден от обязанностей по воспитанию.

    Итак, советское законодательство о браке и семье знает две формы устройства в семью. Какая же из них предпоч­тительнее с точки зрения более последовательной защиты интересов детей? Ответ на этот вопрос всякий раз подска­зывает сама жизнь, конкретная ситуация. Но в самом общем виде можно сказать: маленьких детей, которым так нужны родители, когда особенно легко воссоздать

    отношения, не обнаруживающие тайны происхождения ребенка, лучше передавать на усыновление. Подростку, знающему, помнящему мать и отца, прямой смысл подо­брать попечителя. Если же родители здравствуют, но хотят по своему разумению, вопреки педагогической целесооб­разности изменить образ жизни собственного ребенка, поселив его, например, в большом городе, другой мест­ности, законодательные акты об усыновлении, опеке (попечительстве) вообще не подлежат применению. Разрыв между родителями и детьми ради достижения определенных утилитарных целей не соответствует пра­вильно понимаемым интересам детей. А главное назначе­ние института усыновления, опеки (попечительства) в нашей стране состоит в обеспечении благоприятных в самом глубоком понимании слова условий воспитания детей в семье.

    В социалистических европейских государствах отноше­ния, связанные с усыновлением, опекой (попечительством), регламентируются довольно подробно. Права детей, лишившихся родительского попечения, защищаются в принципе везде одинаково последовательно. Представ­ляют интерес лишь отдельные особенности. Так, в Чехосло­вакии, прежде чем суд примет решение об усыновлении, ребенок не менее трех месяцев должен находиться у буду­щего усыновителя (§ 69 Закона о семье). В некоторых государствах, например в Венгрии, существует право родителя на выбор опекуна, а также исключение по просьбе родителей определенных лиц из круга возможных опекунов (§71, 100 Закона № 1, 1974 г.); в этой же стране допускается назначение разового опекуна (абз. 2 § 176 Распоряжения министра просвещения № 1 / 1974).

    ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

    Итак, закон занимает свое довольно своеобразное место при образовании семьи, поддержке, защите семейной общности. Его регулирующая, охранительная роль отно­сится к очевидным положениям сегодняшнего дня. А что же в перспективе, каковы взаимоотношения брака, семьи и закона в будущем?

    Начнем с прогнозов о браке.

    Брак — это прежде всего форма вполне определенных отношений мужчины и женщины. В наше время — эпоху цивилизации — в подавляющем большинстве государств господствует единобрачие, моногамный брак. Поэтому интересно будущее именно моногамного брака.

    Рост разводов в сочетании со значительным числом повторных браков служит основанием для суждения зару­бежных специалистов о гибели традиционной моногамии, на смену которой пришла «последовательная» полигамия, когда в течение жизни человек неоднократно вступает в супружеские отношения с разными партнерами !. Мысль о возврате к полигамному браку прозвучала и на IX Все­мирном социологическом конгрессе: «...если экстраполиро­вать в будущее рост разводов, то не станет ли брак после­довательной полигамией?» [50]

    Однако прогнозы относительно будущего брака едино­душием не отличаются. На том же конгрессе С. Хилту высказал предположение, что в дальнейшем будет повы­шаться лишь возраст вступления в брак, так как «мужчины и женщины часть своей взрослой жизни предпочтут прово­дить без супруга, посвящая свое время, силы поиску аль­тернативных источников удовольствия и осмыслению жизни» [51]. Но из этого вовсе не следует, что люди откажутся от брака, только «более осознанной» станет ориентация на брак [52].

    По мнению Иштвана Хооза (Венгрия), в результате об­щественно-экономического развития в течение последних двух десятилетий усилилось стремление людей создавать семьи, вследствие чего число состоящих в браке еще более увеличилось и к 1960 г. доля замужних женщин выросла уже почти до 65% 5. Как показывают данные микропе­реписи 1968 г., число состоящих в браке после 1960 г. про­должает увеличиваться[53]. Кингсли Дэвис (США), отме­чая довольно высокий коэффициент повторных браков, утверждает, что это «означает, что уровень юридических разводов и аннулирования брака у американцев высок и продолжает расти не потому, что они теряют интерес к браку и семье. Скорее, это объясняется их желанием найти подходящего партнера для брака и иметь хорошую семью» [54]. И тут же совершенно иной взгляд на брак в этой стране: «...ныне до 80% людей, состоящих в браке, указы­вают на свою неудовлетворенность» [55]. Более половины бра­ков здесь «оказываются нежизнеспособными» [56]. Другими словами, отношение к моногамии, ее перспективам не сов­падает не только в разных странах мира, имеющих неоди­наковый политический строй, но и не отличается однообра­зием в одном и том же государстве.

    До попыток определить будущее моногамного брака в обществе развитого социализма имеет смысл вернуться в прошлое. Более века тому назад—в 1879 г.— Ф. Энгельс, говоря о формах отношений между полами после предстоящего уничтожения капиталистического производства, отвечая на вопрос, что же придет на смену моногамии, писал: «Это определится, когда вырастет новое поколение: поколение мужчин, которым никогда в жизни не придется покупать женщину за деньги или за другие социальные средства власти, и поколение женщин, кото­рым никогда не придется ни отдаваться мужчине из каких- либо других побуждений, кроме подлинной любви, ни отка­зываться от близости с любимым мужчиной из боязни экономических последствий. Когда эти люди появятся, они отбросят ко всем чертям то, что согласно нынешним представлениям им полагается делать; они будут знать

    сами, как им поступать, и сами выработают соответственно этому свое общественное мнение о поступках каждого в отдельности, — и точка» [57].

    Следовательно, неизбежна постановка вопроса о пер­спективах моногамного брака, во-первых, в обществе, где господствует частная собственность, во-вторых, в государ­стве, которое от нее свободно. Отвечая на первый вопрос, надо сказать, что любые формы аномалий брачно-семей­ных отношений прежде всего говорят о деградации капи­талистического общества, «свидетельствуют скорее о дви­жении вспять, чем о подлинно свободных человеческих отношениях» п. Тем более что стремление к любви, избира­тельности в близких интимных отношениях пока еще не покидает человечество. Что касается утверждения отно­сительно возрождения полигамии, то, скорее всего, речь идет просто о повторном моногамном браке, что особенно ощутимо в «условиях культа потребления», «коммер­ческого отношения к половому поведению» [58], столь харак­терного для буржуазного общества, где престиж тради­ционной моногамии становится сомнительным.

    Теперь о браке в обществе развитого социализма.

    «Моральный подход к браку стал преобладающим в советском обществе» [59]. Одно из главных тому доказа­тельств— вступление в брак большинства (76,2%) муж­чин и женщин по любви или по любви вместе с общностью взглядов, доверием, искренностью, дружбой и т. д. [60]. Даже относительная распространенность добрачного сексуаль­ного общения позволила обнаружить при тестировании, что росту добрачных половых связей препятствует мно­жество факторов, преобладающим среди которых для женщин оказываются моральные соображения (34,5%) [61].

    В СССР, по материалам переписи 1979 г., в браке состояли 122,6 млн. мужчин и женщин, в 1970 г. — 107,2 млн., в 1959 г. — 86,5 млн., что больше по сравнению с 1970 г. на 14,4% 1<?.

    Возьмем еще одни довольно любопытные цифры из переписи населения 1970 г. Ответ на вопрос о семейном положении (женат—замужем, одинок—одинока) целиком и полностью зависел от усмотрения подлежащего переписи гражданина. И оказалось, что около 3,1 млн. женщин назвали себя замужними, хотя не имели мужа в составе той же семьи [62]. Налицо явно выраженное стремление считать себя состоящей в браке, что красноречиво свиде­тельствует в пользу престижа моногамного брака с точки зрения женской части населения.

    При всей очевидности прочности нравственных пред­ставлений о единобрачии было бы упрощенчеством делать общий безапелляционный вывод, что он касается всех слоев населения. Любой сложный вопрос, затрагивающий множество граней поведения личности, особенно когда речь идет о сугубо сокровенном, не может иметь однознач­ного прямолинейного ответа. Женщина, несомненно, относится к браку иначе, чем мужчина, хотя бы потому, что она будущая мать. Для молодого человека, будь то женщина или мужчина, соблюдение брачного ритуала — вовсе не подчинение формальным правилам, а символ начала новой жизни, один из наиболее важных шагов в биографии человека. Одновременно это и публичное признание намерения связать свою судьбу с лицом проти­воположного пола, сделать свою избранницу не просто любимой, но и супругой. Для имеющих большой стаж личной жизни процедура заключения брака уже не столь символична и привлекательна.

    Иначе говоря, общий вывод о бережном отношении большинства к моногамному браку нуждается в некоторой дифференциации применительно к различным по возрасту, семейной принадлежности, опыту семейной жизни слоям общества. Данный вывод не меняет и не может изменить общей направленности закона. Он будет продолжать определять условия и порядок вступления в брак, правила его регистрации, всячески способствуя созданию полно­ценной моногамной семьи.

    Такова в самы общих чертах перспектива взаимоот­ношений брака и закона. Но если брак как форма едино­брачия представляет собой более подвижную категорию, то несколько иначе обстоит дело с семьей — составной частью всего общественного организма, его ячейкой. Какой будет она? Без четких границ и очертаний, с полной
    свободой «передвижения» из одного семейного сооб> щества в следующий — новый, без всяких обязательств и обязанностей по отношению к детям, другим членам семьи, нуждающимся в поддержке и помощи. Или, наобо­рот, время обнаружит еще невидимые, бесценные свой­ства и качества семьи, приоткроет завесу над неведомыми до сих пор тайнами, без которых невозможна полнокров­ная жизнь взрослого человека, отчего потребуется не только более бережное отношение к семье, но и более стро­гая защита ее целостности. А может быть, появится нечто среднее между старинной семьей глубокой древности и семьей века научно-технического прогресса, нечто синтезирующее привлекательные особенности семьи вре­мен доисторической ступени культуры и эпохи цивилиза­ции, отчего одни качества семьи нужно уже сейчас строго охранять, а противоположным предоставить полную свободу изживать себя естественным путем.

    Попробуем сначала взглянуть на прогнозы прошлого и обратимся поэтому вновь к работе Ф. Энгельса «Проис­хождение семьи, частной собственности и государства». Главу об истории семьи он завершает словами Льюиса Г. Моргана 18; «...если признать тот факт, что семья после­довательно прошла через четыре формы и находится теперь в пятой, то возникает вопрос, может ли эта форма сохраниться на длительный срок в будущем? Ответ воз­можен только один — она должна развиваться по мере развития общества и изменяться по мере изменения общества, точно так же как это было в прошлом» 1Э. Можно предполагать, что моногамная семья «способна к дальней­шему совершенствованию, пока не будет достигнуто равен­ство полов. Если же моногамная семья в отдаленном буду­щем окажется не способной удовлетворять потребности общества, то невозможно заранее предсказать, какой характер будет иметь ее преемница» 20.

    Происходящие в современной семье перемены оче­видны. Однако при оценке демографических процессов, происходящих в современном мире, отмечают, что «не по­являются какие-либо черты, которые свидетельствовали бы о том, что роль семьи в качестве основной ячейки струк­туры общества ослабевает» 21. Аналогичен по своему су­ществу вывод IX Всемирного социологического конгресса, посвященного развитию общества: «...не возникает сомне­ний, что в обозримом будущем семья будет развиваться в своей нынешней форме» 22.

    В нашей стране отношение общества развитого соци­ализма к семье определено Конституцией СССР, впервые закрепляющей положение о защите семьи государством. Одновременно ст. 53 Основного Закона дает перечень способов поддержки, охраны семьи, предоставляет воз­можность искать и совершенствовать пути ее укрепления, что свидетельствует о бережном отношении не только к семье сегодняшнего дня, но и семье будущего. Данное по­ложение вовсе не исключает серьезных изменений в глуби­нах семейной общности, являющихся прямым следствием дальнейшего совершенствования общественных отноше­ний. Очевидно, несколько иными станут и функции семьи.

    Когда-то хозяйственно-бытовая функция семьи была одной из главных. Сейчас ее значение, удельный вес много меньше и, по всей вероятности, будет совсем мизерным. Но сойти на нет деятельность, связанная с экономикой семьи, заботой о семейном доме, просто не может. Иначе семья потеряет свою привлекательность, потухнет огонь, который высекают совместными усилиями близкие друг другу люди, отчего семейный очаг приобретает для них особую ценность.

    При всей очевидности незаменимости семьи для полно­ценного воспитания детей нет полного единодушия отно­сительно перспектив ее воспитательной функции. Ю. И. Се­менов категорически утверждает, что в будущем «содер­жание и воспитание детей возьмет на себя общество в целом» 23. По мнению некоторых специалистов в области демографии, в будущем взаимосвязь семейного и общест­венного воспитания не сохранится, ибо неуклонно должно возрастать значение общественного воспитания, резко усилится активность соответствующих общественных подсистем в области умственного, нравственного и трудо­вого воспитания 24. Н Г. Соловьев, отвечая на вопрос,

    О Всемирной конференции по народонаселению см. Док. ООН.

    E/conf., с. 14.

    22    Социол. исслед., 1979, № 1, с. 91.

    23    Семенов Ю. И. Происхождение брака и семьи. М.: Мысль, 1974, с. 278.

    24    См : Баздырев К. Развитие семьи и демографическая политика. —

    В кн.: Семья сегодня. М.: Статистика, 1979, с. 14.

    возьмет ли будущее общество на себя воспитание под­растающего поколения и какие воспитательные функции останутся за семьей, пишет, что помещение детей в детские учреждения будет «правом родителей, а не их обязан­ностью»25. И наконец, приведем еще одну точку зрения, объясняющую, почему семья по сей день несет воспита­тельную нагрузку. Д. И. Валентей видит причину ее живу­чести в том, что еще не может быть осуществлено общест­венно организованное дошкольное воспитание детей на таком уровне, который не только не уступал бы семейному, а даже превосходил бы его 26. Однако нельзя не согла­ситься с Харчевым, что главное не в индивидуальных мнениях и даже не в сложившейся в данный конкретный момент социальной ситуации, а в объективной закономер­ности развития общественной системы, в характере общественных потребностей, среди которых одна из самых главных — потребность в социально здоровой семье, способной сформировать и интегрировать в обществе его новые поколения27.

    В СССР, как известно, воспитание детей в семье орга­нически сочетается с общественным. Но дело не только в самих детях. Потребность человека в ребенке не исчер­пывает себя с появлением его на свет. Она много сложнее и по мере взросления маленьких приобретает новые каче­ства, особенности, черты. Мало того, взаимное эмоцио­нальное постоянное общение родителей и детей не слу­чайно относят к животворным источникам жизни, не име­ющим равного эквивалента. Следовательно, воспитатель­ная функция семьи не угаснет в грядущем. Поэтому закон всячески будет способствовать защите права на воспита­ние.

    Сейчас уже нет сомнений, что личная жизнь чело­века — вовсе не второстепенное дело. Именно поэтому по­иском ключей к личному семейному счастью мужчины и женщины в наше время занимаются специалисты в об­ласти психологии, философии, права и других «человеко- ведческих» наук.

    Пусть даже семья будущего обретет какие-то другие формы, но тяготение к семейному общению, близости, воз­никающей в семье, останется внутренней человеческой потребностью. А закон, нормы нравственности будут слу­жить ее удовлетворению.

    ^ Соловьев Н. Я. Брак и семья сегодня. Вильнюс: Минтис, 1977, с. 218.

    6 Валентей Д. И. Проблемы управления процессами развития народона­селения. — Вопр. философия, 1978, № 2, с. 66.

    27 Семья и общество. М.: Наука, 1982, с. 25.

    ОГЛАВЛЕНИЕ

    Введение                                                                3

    Глава I. Брак ................................................................................................ 6

    1.  Условия заключения брака                                                        6

    2.   Заключение брака                                                                     14

    3.   Права и обязанности супругов                                                20

    4.   Расторжение брака                                                                     58

    Глава II. Семья................................................................ 74

    1.   Защита семьи государством                                                    74

    2.  Основания возникновения родительских прав

    и обязанностей                                                                               81

    3.   Права и обязанности родителей, детой ...                                

    4.   Права и обязанности других членов семьи                             103

    5.   Споры о детях                                                                          106

    0. Защтиа прав членов семьи                                                       116

    7. Усыновление (удочерение) и опека (попечи­тельство)                   125

    Вместо заключения                                                                      138

    Александра Матвеевна Нечаева БРАК, СЕМЬЯ, ЗАКОН

    Утверждено к печати редколлегией серии научно-популярной литературы Академии паук СССР

    Редактор издательства Т. А. Белопасцева. Художник Н. В. Кондратов. Художественный редактор Н. А. Фильчагина. Технический редактор М. Ю. Соловьева Корректор J1, И. Кириллова

    ИБ № 26919

    Сдано в набор 09.11.83. Подписано к печати 21.02.84, Т-05612. Формат 84xl08Va2. Бумага книжно-журнальная. Гарнитура литературная. Печать высокая. Уел, печ, л. 7,56. Уел, кр.-отт. 7,86. Уч.-иэд. л. 9. Тираж 159 000 экз. 2*й завод (50 001—100 000 экз.). Тип. эак. 1706. Цена 55 коп.

    Издательство «Наука». 117864 ГСП-7, Москва В-485, Профсоюзная ул., 90. Ордена Трудового Красного Знамени Первая типография издательства «Наука»

    1990S4 Ленинград, В-34, 9 линия, 12


    ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» ВЫШЛА ИЗ ПЕЧАТИ КНИГА:


    ЛАРИН А. М.

    Презумпция невиновности.

    10 л. 65 к.

    Презумпция невиновности — это один из принципов, опре­деляющих характер рассле­дования и судебного разби­рательства в СССР, а также положение личности в уголов­ном процессе.

    В книге рассказывается об истории утверждения, содер­жании и значении этого прин­ципа. Автор использует мало­известные факты из следствен­ной и судебной практики.

    Для всех интересующихся правовыми вопросами.

    Заказы просим направлять по од­ному из перечисленных адресов магазинов «Книга — почтой» «Ака­демкнига»:

    480091 Алма-Ата, 91, ул. Фурма­нова, 91/97; 370005 Баку, 5, ул. Джапаридзе, 13; 320093 Днепро­петровск, проспект Ю. Гагарина, 24; 734001 Душанбе, проспект Ленина, 95; 252030 Киев, ул. Пиро­гова, 4; 277012 Кишинев, проспект Ленина, 148; 443002 Куйбышев, проспект Ленина, 2; 197345 Ленин­град, Петрозаводская ул., 7;220012 Минск, Ленинский проспект, 72; 117192 Москва, В-192, Мичуринский проспект, 12; 630090 Новосибирск, Академгородок. Морской прос­пект, 22; 620151 Свердловск, ул. Мамина-Сибиряка, 137;^1700187 Ташкент, ул.)] Дружбы народов, 6; 450059 Уфа, 59, ул. Р. Зорге, 10; 720001 Фрунае, бульвар Дзер­жинского, 42 .310078 Харьков, ул. Чернышевского, 87.


    1 См.; Гражданское и торговое право капиталистических стран. М.: Высшая школа, 1980, с. 347.

    11   См.: Законодательство зарубежных стран. М.: ВНИИСЗ, 1975, вып. 94, с. 75.

    12   См.: Семейное право зарубежных европейских социалистических стран. М.: Прогресс, 1979, с. 94-

    17  Поскольку ранее наше государство признавало фактический брак, Указ от 8 июля 1944 г. позволяет его зарегистрировать с указанием срока совместной жизни супругов. Если фактический брак, существо­вавший до 8 июля 1944 г., не может быть зарегистрирован вследствие смерти одного из супругов, жена (муж) вправе обратиться в суд с иском о признании его супругом (умершего, пропавшего без вести).

    31    См.: Там же, с. 144.

    79 Сv Там >и 1982. № 1 1, с G7.

    99  См.: Королев Ю. А. Указ. соч., с. 136.

    100  См.: Волков А. Г. О связи брачного состояния и смертности. — Вестн. статистики, 1979, N° 4, с. 38.

    10  См.: Харчсв А. Г. Семья как фактор социально-культурного развития общества. — В кн.: Семья и общество. М.: Наука, 1982, с. 23.

    11  См : Ушатиков А. И. Семейные конфликты и их влияние на волевое раз­витие детей: Автореф. дис. ...канд. психол. наук. Л.: Изд-во ЛГУ, 1970, с. 17.

    12  См : Миньковский Г. М. Неблагополучная семья и противоправное поведение подростков.— Соииол. исслед., 1982, № 2, с. 106.

    13  См.: Ушатиков А. Я. Указ. соч.

    и См • Там же.

    15  Вести, статистики, 1983, № 5, с. 77.

    1  См : Андреева И. С. Социально-философские проблемы пола, брака и семьи. — Вопр. философии, 1980, № 1, с. 137.

    п Вопр. философии, 1980, № 1, с. 139.

    16  См.: Население СССР. М.: Статистика, 1980, с. 17.

    *8 В 1877 г. увидела свет работа Льюиса Г. Моргана «Древнее общество, или использование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации». Подробные выписки К. Маркса из этой книги, его критические замечания помогли Ф* Энгельсу исполнить, выражаясь его словами, завещание К. Маркса изложить результаты исследований Моргана в связи с материалистическим изучением исто­рии.

    19  Энгельс Ф. Указ. соч., с. 90.

    20  Там же*



    [1]  См.: Бестужев-Лада И. В Город, семья, будущее. — США: Экономика, политика, идеология, 1979, № 5, с. 71.

    [2]  Там же.

    [3]  См * Брак и семья: (Дсмогр. аспект. Новое в зарубежной демогра­фии). М.: Статистика, 1979, с. G4.

    [4]   См : Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года. М.: Статистика.

    1974, т. 7, с 250.

    [5]   См.: Там же.

    [6]   См.: Семейное право зарубежных европейских социалистических стран. М.,* Прогресс, 1979, с. 54.

    [7]   См.: Там же, с 64.

    [8]   См.: Рубанов А. А. Основные тенденции эволюции правового регули­рования внутрисемейных отношений в капиталистических странах. — В кн.: Теоретические вопросы гражданского права. М.: ИГП АН СССР,

    1980,   с. 92.

    [9]   См.: Там же.

    [10]  См : Матвеев Г. К. Советское семейное право. М.: Юрид. лит., 1978, с. 191.

    [11]  См : Там же, с. 190.

    [12]  Там же, с. 192.

    [13]  См.: Рубанов А. А. Указ. соч., с. 92.

    [14]   Семейное право зарубежных европейских социалистических стран, с. 63.

    [15]  См.: Там же, с. 67.

    [16]   Там же, с. 110.

    [17]   См.* Там  же с . 159.

    [18]   См.: Там  же, с. 212.

    3(5 См.: Там    же с. 213-

    [20] См.г Там  же с. 311-

    [21]  См.. Семейное право зарубежных европейских социалистических стран, с. 66.

    [22]  См.: Там же.

    [23]  См.: Там же, с. 267.

    [24]  См.: Там же, с. 365.

    [25]  См.: Там же, с. 211.

    [26]  О Всемирной конференции по народонаселению см.: Док. ООН, E/conf., 60/5, с. 34

    [27]  См : Семейное право зарубежных европейских социалистических стран, с. 116.

    [28]  См.: Вестн. статистики, 1973, № 11, с. 77.

    [29]  См.: Там же, 1983, № 5, с. 73.

    [30]   См.: Социол. иселед., 1983, № 1, с. 78.

    [31]  См.: Семья и обществб, с. 41.

    [32]   См.: Население мира. М.: Финансы и статистика, 1982, с. 71.

    [33]   С м.*. Социол. исслед., 1983, № I, с. 80.

    63 О Всемирной конференции по народонаселению см.: Док. ООН, E/conf., 60/5, с. 32.

    [35]  См.: Боботов С. В. Юридическая социология во Франции. — Сов. государство и право, 1979, № 4, с. 106.

    [36]   Вестн. статистики, 1983, № 5, с. 73.

    [37]  Семья и общество, с. 48.

    [38]   См.: Вести, статистики, 1983, № 2, с. 58.

    [39]   См.: Население СССР сегодня. М.: Финансы и статистика, 1982, с. 77.

    [40]   Вишневский А. Мир семейных ценностей. — Правда, 1979, 8 июля.

    [41]  См.. ЧеХ’Сомбати Л. К вопросу о сопоставимости показателей в проекте международного исследования разводов. — Социол. исслед., 1982, № 4, с. 81.

    [42]  См.: Семейное право зарубежных европейских социалистических стран, с. 112.

    6* См.: Там же, с. 111.

    [44]   См.: Там же, с* 112.

    [45]   См.: Боботов С. В. Указ. соч., с. 105.

    [46]  См.: Там же.

    [47]8 См.: Павловский Е. А. Указ. соч., с. 100. м См.: Социол. исслед., 1982, № 2, с. 110.

    [48]   См.: Павлодскнй Е. А. Указ. соч., с. 99.

    [49]  См.; Там же.

    [50] Социол. исслед., 1979, № 1 с. 85.

    [51] Там же.

    [52] Там же.

    [53] См.: Иштван X. Влияние стабильности браков на брачную рождае­мость. — В кп..- Развод. Демогр. аспект. (Новое в зарубежной демогра­фии). М.: Статистика, 1979, с. 90.

    6   См.: Там же.

    [54] См.: Кингсли Д. Прекращение брака в США. — Там же, с. 126.

    [55]  Вопр. философии, 1980, № I, с. 137.

    у Там же.

    [57] Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государ­ства. М.: Политиздат, 1974, с. 89.

    [58]  Там же.

    [59]  Харчев А. Г. Брак и семья в СССР. М.: Мысль, 1979, с 183.

    м См.: Там же.

    [61]  См.: Там же, с. 195.

    [62]  См : Демографическое развитие семьи. М.: Статистика, 1979, с. 186.