Юридические исследования - БРАК, СЕМЬЯ, ЗАКОН. А. М. НЕЧАЕВА Часть 1. -

На главную >>>

Семейное право: БРАК, СЕМЬЯ, ЗАКОН. А. М. НЕЧАЕВА Часть 1.


    Книга посвящена браку, семье в социалистическом обществе. В научно-популярной форме рассказывается об институте брака и семьи, личных и имущественных правах и обязанностях супругов, родителей и детей, других членов семьи. В работе автор обращает внимание на вопросы, связанные с расторжением брака, спорами о воспитании детей.


    АКАДЕМИЯ НАУК СССР

    Серия «Конституция СССР.

    Личность и право»

    А. М. НЕЧАЕВА

    БРАК, СЕМЬЯ, ЗАКОН

    Ответственный редактор доктор юридических наук,

    профессор В. А. РЯСЕНЦЕВ


    ОГЛАВЛЕНИЕ

    Введение      3

    Глава I. Брак               6

    Условия заключения брака         6

    Заключение брака            14

    Права и обязанности супругов              20

    Расторжение брака       58

    Глава II. Семья         74

    Защита семьи государством        74

    Основания возникновения родительских прав

    и обязанностей          81

    Права и обязанности родителей, детей ...  —

    Права и обязанности других членов семьи   103

    Споры о детях           106

    Защита прав членов семьи      116

    Усыновление (удочерение) и опека (попечи­тельство)         125

    Вместо заключения       138


    ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» Москва 1984


    ВВЕДЕНИЕ

    Все чаще и чаще на страницах газет и журналов, популярных брошюр и специальных монографических исследований звучат слова: брак, семья, закон. Каждый читатель воспринимает их по-своему. Но, как правило, закон ассоциируется с криминальным поведением, общест­венно опасными поступками. Значительно реже его связывают с повседневными событиями, из которых со­тканы дни человека, чем бы он ни занимался. Между тем закон относится к одному из способов воздействия, влияния государства на самые разнообразные стороны жизнедеятельности гражданина, является непременным условием существования личности в цивилизованном обществе.

    При всей своей автономности семья, клеточка общест­венного организма, не свободна от закона, опосредствую­щего ее связь с обществом в целом. Причем наибольшую близость к семье имеет, естественно, законодательство о браке и семье, обладающее своей спецификой, возмож­ностями правового регулирования брачно-семейных отношений, преследующее не только общие, но и свои особые цели. Вот почему речь пойдет именно о браке, семье и брачно-семейном законодательстве, связи и взаи­мозависимости сложных по своей природе понятий, а главное — о роли, месте законодательства о браке и семье в семейной жизни человека. При этом повсюду незримо будет присутствовать идея Основного Закона нашего государства — Конституции СССР — о защите семьи государством, находящая свое воплощение в конк­ретных правилах брачно-семейного законодательства.

    Обычно о законе вспоминают, если возникает необ­ходимость в его использовании. Так происходит в случаях, когда возникает намерение вступить в брак. Подчиняясь правилам заключения брачного союза, женщина и муж­чина публичнозаявляют о своей полной готовности создать новую семью, а государство, санкционирующее брак при определенных условиях, содействует созданию полноцен­ной семьи, способной к выполнению своего назначения. Утрата браком своей устойчивости, отчего он превраща­
    ется в одну лишь видимость, порождает потребность в применении бракоразводных норм, к помощи которых опять-таки вправе прибегнуть любой супруг. В то же время расторжение брака осуществляется в соответствии с установленными в законе правилами, регламентирую­щими развод. Такова еще одна разновидность соприкосно­вения с законом о браке и семье, использования его как средства оказания помощи в целях упорядочения брачно­семейных отношений.

    Возникновение в семье конфликтных ситуаций, связан­ных с разделом имущества, обеспечением нуждающегося нетрудоспособного супруга, воспитанием детей при раз­дельном проживании родителей, вызывает потребность в защите брачно-семейных прав членов семьи, которая осуществляется в полном соответствии с действующими нормами брачно-семейного законодательства, специально предназначенными для охраны государством интересов супругов, родителей, детей. Налицо наиболее типичный и распространенный вид участия закона в жизни семьи. И, наконец, еще одно его назначение: наказать виновных в нарушении прав, интересов членов семьи, особенно несовершеннолетних детей. Неблагоприятные правовые последствия совершения недозволенных законом действий, например заключения фиктивного брака, злостного неисполнения обязанностей по воспитанию ребенка, порождают применение семейно-правовых санкций к нару­шителю закона. Таким образом, законодательство о браке и семье служит средством помощи, защиты, ответствен­ности. Причем все три основные формы воздействия не всегда осуществляются в чистом виде, зачастую не имеют строгих границ, нередко применяются одновременно. Но вместе с тем все они несут и определенную воспитатель­ную нагрузку, служат средством воспитания самых широких слоев населения, особенно молодежи.

    Степень эффективности любого закона во многом зависит от особенностей регулируемых отношений. Что ж^ касается брачно-семейных, то их «сопротивляемость» влиянию извне, принудительному воздействию относится к очевидным истинам. Общеизвестно также, что прочность семьи, ее здоровье во многом зависят от особенностей психологического склада супругов, умения членов семьи подчиняться началам коллективизма и множества других факторов, создающих особый семейный микроклимат в котором нормы семейного права из абстрактных катего­рий превращаются в конкретные правила, оказывающие

    воздействие на вполне определенные брачно-семейные отношения. Это обстоятельство объясняет стремление автора сочетать сугубо правовую характеристику места, роли брачно-семейного законодательства в жизни семьи с иллюстрациями из области иных отраслей знаний. Сюда входят, например, сведения из области отечественной и зарубежной демографии в части, касающейся брака и развода; философии, объектом изучения которой были и будут общие проблемы жизни человека в семье.

    В последние годы брачио-семейные отношения подвер­гаются самым разнообразным социологическим исследо­ваниям. Их результаты помогают не только высветить скрытые закономерности развития брака, семьи, но и увидеть, как сказываются нормы брачно-семейного права на поведении в семье.

    Как известно, при сопоставлении легче заметить особенности любого общественного явления. То же самое можно сказать и о законе, формулирующем в концентриро­ванном виде государственное веление. Поэтому в работе приводятся примеры из законодательных актов о браке и семье европейских социалистических стран. Что каса­ется характеристики законодательного регулирования брачно-семейных отношений в капиталистических государ­ствах, то она предельно лаконична. Даже общее описание действующих здесь законов, посвященных браку и семье, затруднительно из-за их пестроты и многообразия. И, наконец, всего лишь для яркости контраста при­водятся отдельные примеры из области действия кодифи­цированных правил отдельных африканских стран, осво­бодившихся от колониальной зависимости, где еще активно действуют религиозные предписания, обычаи и традиции. Но о каком бы законе ни шла речь, автор ис­ходил из очевидности положения, что каждый законо­дательный акт имеет в странах различной политической системы свое социально-классовое содержание, предопре­деляющее направленность правового воздействия на брак, семью. Свобода от частнособственнического капи­тала в социалистических государствах позволяет строить брачно-семейные отношения на началах подлинной независимости супругов. В капиталистических же государ­ствах существующие производственные отношения сказы­ваются на всех аспектах жизни в семье, накладывают свой отпечаток на любой закон посвященный браку и семье.

    ГЛАВА I

    БРАК

    1.   Условия заключения брака

    Брак представляет собою союз женщины и мужчины, заключаемый в принципе пожизненно с целью создания семьи. Таково предельно лаконичное определение брака, которое можно расширять за счет мыслей о его различных особенностях. Но, поскольку заключение брака означает образование семьи, государство санкционирует далеко не всякий брачный союз, а лишь тот, который действи­тельно способствует возникновению семейной общности, способной выполнять свою миссию.

    Заключение брака возможно лишь при условии взаимного согласия будущих супругов и достижения ими брачного возраста.

    Взаимное согласие на брак свидетельствует прежде всего об обоюдной готовности создать семью. Причем желание образовать семью должно быть выражено лично, исходить непосредственно от лиц, сочетающихся браком. Другими словами, органы, регистрирующие брак, убеж­даются сами в истинных намерениях будущих супругов. Даже самые неожиданные и чрезвычайные обстоятель­ства не позволяют заключить брак заочно либо по доверенности с помощью представителя.

    Столь бережное отношение к соблюдению паритетных начал в пору, когда семья начинает свою жизнь, свидетель­ствует не только об уважении к личности женщины и муж­чины. Считаясь с желанием каждого из них, закон тем самым способствует образованию прочной семьи, создать которую действительно хотят оба.

    О готовности мужчины и женщины стать супругами свидетельствует их согласие, выраженное, во-первых, сознательно, во-вторых, свободно, т. е. без всякого при­нуждения. Пороки воли, вызванные, допустим, тяжким душевным заболеванием, когда человек не способен разумно руководить своими действиями, поступками, сводят это согласие на нет. Не будет оно отвечать необ­ходимым требованиям и в случаях насилия над личностью женщины или мужчины либо обоих вместе, когда вступаю­щие в брак соглашаются на его заключение вследствие
    различного рода угроз со стороны родителей, родствен­ников и даже посторонних лиц.

    Не может быть речи о свободе согласия на брак, если при обмане, допускаемом как одним, так и обоими супругами, в корне меняется отношение к будущему браку. Имеются в виду случаи, когда, например, существует другой нерасторгнутый брак одного из супругов, о чем женщина или мужчина ничего не знает. Когда же со­храняются втайне обстоятельства, не имеющие правообра­зующей роли (наличие детей, беременность от другого мужчины и т. п.), нельзя говорить о вынужденном согласии на брак. В ряде капиталистических государств введение одного из супругов в заблуждение относительно своего материального положения служит мотивом иска о недейст­вительности заключенного брака К

    В нашей стране взаимное согласие на брак относится к конституционным принципам, поскольку согласно ч. 2 ст. 53 Основного Закона СССР «брак основывается на добровольном согласии женщины и мужчины». Претворе­ние этого принципа в жизнь начинается с момента, когда практически семьи еще нет и только предпринимаются попытки ее образовать. Тем самым закон создает пред­посылки возникновения здоровой семьи, способной выполнять свое назначение.

    Взаимное согласие на брак относится к непременным известным всякому цивилизованному обществу условиям заключения брачного союза. Даже в тех странах, где в силу сложившихся обычаев, традиций, правил религиоз­ного характера когда-то не требовалось согласия на брак женщины, в наше время произошли существенные измене­ния. Пример тому — ст. 32 Кодекса обычного права народности бали (Камерун), где сказано о необходимости согласия на брак обоих супругов: «...брак недействителен, если одна из сторон не согласна на него» [1].

    Брачный возраст для женщин и мужчин в СССР один и тот же— 18 лет. Исключение составляют две союзные республики: Украина и Узбекистан, где законодательство

    0  браке и семье устанавливает несколько иной брачный возраст для женщины, т. е. 17 лет.

    Вопрос о брачном возрасте в период коренного изме­нения брачно-семейного законодательства СССР и союз­ных республик (1968—1970 гг.) относился к числу дискус­сионных. Несмотря на разные национальные традиции, сложившиеся представления, разногласий относительно увеличения брачного возраста для женщин, особенно южных и восточных республик, по существу, не было. Однако высказывались соображения о некотором увеличе­нии брачного возраста мужчинам, чтобы к моменту вступления в брак они прошли службу в армии, приобрели способность самостоятельно содержать семью. Но увели­чение брачного возраста для мужчины чревато ростом числа внебрачных детей. Что же касается существа вопроса, то очевидно, что к 18 годам человек любого пола достигает необходимой для семейной жизни степени физической зрелости. Молодая женщина в 18-летнем возрасте способна без ущерба для своего здоровья и здоровья будущего ребенка выносить и родить полноцен­ного сына или дочь. К 18 годам молодые люди способны в полной мере отдавать отчет о своих действиях и поступ­ках. К этому времени, по общему правилу, каждый из них может иметь среднее образование, а некоторые успевают приобрести специальность. Словом, брачный возраст находится в прямой зависимости от психофизической и социальной зрелости молодого человека.

    В СССР, как и в подавляющем большинстве других государств, предельный брачный возраст не установлен. Жениться и выходить замуж позволительно и долго­жителям, если даже они перешагнули столетний рубеж своей жизни.

    Знакомство с законодательством других государств, устанавливающим минимальный возраст вступления в брак, позволяет обнаружить довольно большую пестроту в определении его границ. В принципе они колеблются от 12 до 18 лет для женщин и от 14 до 21 года для мужчин. В европейских социалистических государствах, например, существует либо одинаковый для женщины и мужчины брачный возраст - 18 лет (Болгария, ГДР), либо брачный возраст мужчины несколько выше (в Венгрии 18 лет для молодого человека, 16 лет для девушки, в Польше 21 год для юноши, 18 лет для женщины). Что касается государ­ственных предписаний относительно брачного возраста в капиталистических государствах, то они отличаются большим разнообразием. Так, в Англии могут вступать в брак лица, достигшие 16 лет, во Франции — женщины, которым исполнилось 15, мужчины— 18 лет. В Японии брачный возраст для мужчин — 18 лет, для женщин
    16 лет. В Канаде провинция Квебек) минимальный брачный возраст для девушек— 12 лет для молодого человека — 14 лет [2].

    В государствах, освободившихся от колониальной зависимости, где еще так сильно влияние религии, обычаев и кодифицированные акты о браке и семье представляют собою своеобразный сплав местных традиций, религиозных канонов и влияния цивилизации, как правило, нет твердых критериев брачного возраста. Например, он не установлен в кодексе обычного права народностей бали (Камерун). Однако мужчина и женщина не могут сочетаться браком до достижения половой зрелости [3].

    Общие правила брачно-семейного законодательства СССР касающиеся брачного возраста не относятся к числу безусловных. В отдельных, исключительных случаях исполнительный комитет районного (городского) Совета народных депутатов может снизить брачный воз­раст, но не более чем на два года. В одних союзных республиках подобного рода исключение распространяется как на женщину, так и на мужчину, в других — только на женщину. Чаще всего предусмотренное в законе исклю­чение распространяется на ситуацию, когда женщина ждет ребенка или он уже появился на свет, когда семья уже сложилась и нет смысла откладывать оформление уже существующих семейных отношений.

    Как известно, гражданская дееспособность (т. е. спо­собность приобретать своими действиями гражданские права и создавать для себя гражданские обязанности) возникает в полном объеме с наступлением совершен­нолетия, т. е. в 18 лет. Когда же брак заключается досрочно, молодые супруги приобретают гражданскую дееспособность в полном объеме с момента заключения брачного союза. Так с самостоятельностью в области брачно-семейных отношений закон связывает независи­мость молодых людей в сфере боле° широкой — общест­венной.

    В СССР удовлетворение просьбы о вступлении в брак до достижения брачного возраста не зависит от согласия родителей несовершеннолетних. Информируя их о возмож­ном бракосочетании, выясняя отношение взрослых к пред­стоящему браку, исполнительный комитет вникает в суще­
    ство происходящего и при необходимости защищает молодую семью.

    Во многих же капиталистических государствах для вступления в брак молодых людей, не достигших брачного совершеннолетия, требуется согласие их родителей. Так, в Японии, где брачный возраст мужчины 18 лет, а жен­щины— 16 лет, для заключения брака лицами моложе 20 лет необходимо согласие родителей[4].

    Закон не только определяет условия заключения брака, но и предусматривает случаи, когда брак запрещен вообще. Согласно ч. 3 ст. 10 Основ законодательства о браке и семье не допускается заключение брака:

    между лицами, из которых хотя бы одно уже состоит в другом браке;

    между родственниками по прямой восходящей и нисхо- ходящей линии, между полнородными и неполнородными братьями и сестрами;

    между усыновителями и усыновленными; между лицами, из которых хотя бы одно признано судом недееспособным вследствие душевной болезни или слабоумия.

    Следует отметить, что моногамия (единобрачие) отно­сится к одному из основных принципов брачно-семейных отношений подавляющего большинства современных государств. Ее рождению предшествовал многовековой процесс поступательного развития брачных отношений женщины и мужчины. По мере эволюции общества перво­начально очень широкий круг, охватываемый брачными узами, все более и более суживается пока, в конце концов, не остается только отдельная пара [5].

    Моногамия не просто результат прогресса брачно­семейных отношений. Это своеобразное средство охраны здоровья супругов, их потомства. Одновременно едино­брачие по-своему способствует развитию лучших качеств человеческой личности (чувства ответственности за семей­ный коллектив, заботы о членах семьи и т. п. ). С другой стороны, его обязательность служит упорядочению отношений в области брака и семьи.

    Вступление в брак при наличии другого, не расторгну­того в установленном законом порядке брачного союза означает нарушение требований законодательства о браке

    и семье, что влечет неблагоприятные правовые последст­вия: признание повторного брака недействительным. Мало того, в некоторых союзных республиках вступление лицом, состоящем в браке, в другой брак рассматривается как общественно опасное, уголовно наказуемое деяние.

    Моногамия относится к одному из элементарных для цивилизованного общества требований. Поэтому полига­мия (многоженство) в большинстве государств запре­щена. Исключение составляют страны, где сильно влияние мусульманской религии, обычаев, традиций, допускающих многоженство. Но в мусульманских странах стараются следовать предписаниям Корана, разрешающим иметь четырех жен при условии одинакового обращения с ними. Поэтому, например, правительство Туниса в 1956 г. отменило полигамию, ибо по закону Ислама мужчина может иметь только одну жену, так как человек не в силах одинаково относиться к большему числу жен [6]. Полигамия существует также в некоторых районах Африки южнее Сахары, там, где мусульманские обычаи совпадают с более древними племенными обычаями. Но практикуется она не так широко, как это было раньше, а в более передовых мусульманских странах полигамия, видимо, начинает пользоваться дурной репутацией [7].

    Любой запрет на пути заключения брака имеет вполне определенные цели. Если недопустимость многоженства обусловлена многими соображениями, то запрещение вступать в брак с близкими по крови родственниками предотвращает появление на свет неполноценного потом­ства [8]. Тем более, что речь идет о наиболее близких по степени родства лицах: отец—дочь, мать—сын, родные братья и сестры либо братья и сестры, имеющие общего отца или мать.

    Недопустимость браков между лицами, близкими по крови, относится к числу универсальных требований современного общества. Правда, границы подобного рода запрета не всегда одинаковы. Например, в Болгарии не допускаются браки между родственниками по прямой нисходящей и восходящей линии вплоть до четвертой
    ступени родства, в Румынии не разрешается брак при нали­чии внебрачного родства между желающими сочетаться браком, даже если оно не установлено в определенном законом порядке. В то же время в других государствах возможны браки между двоюродными братьями и сест­рами (Англия), дядей (тетей) и племянниками (племянни­цами) (Франция). Зачастую запрещаются браки между свойственниками (Англия, Чехословакия и др.). Во Фран­ции, например, отец разведенного сына не может, пока тот жив, жениться на его бывшей жене [9].

    Запрет брака вследствие кровной близости, естест­венно, связан и с соображениями сугубо нравственного порядка. Ради соблюдения норм нравственности запре­щаются также браки между усыновителями и усыновлен­ными.

    Заботой о здоровом потомстве, создании нормальной семьи, порожденной сознательным стремлением к заклю­чению брака, объясняется невозможность заключения брака между лицами, страдающими тяжким душев­ным заболеванием или слабоумием. Данный запрет рас­пространяется на тех, кто не способен разумно руководить своими действиями и поступками. Причем самого факта тяжкой душевной болезни или слабоумия недостаточно. Он должен найти свое подтверждение в решении суда о признании человека недееспособным по причине, вызванной крайне серьезным душевным заболеванием или слабоумием. При отсутствии решения суда о призна­нии больного недееспособным, говорить о невозможности его вступления в брак не приходится. Несколько иначе обстоит дело в некоторых других государствах. Например, в Болгарии желающие сочетаться браком должны пред­ставить специальную декларацию и медицинское свидетельство об отсутствии болезней, которые служат доказательством отсутствия препятствий к заключению брака. Перечень этих болезней в различных государствах также не совпадает. Например в США, в штате Нью-Йорк, невозможно заключение брака и при установлении сифи­лиса п.

    Итак, перечень условий и прямых запретов к заклю­чению брака по законодательству о браке и семье СССР предельно лаконичен. В принципе аналогичны по своему содержанию правила относительно условий заключения брака в европейских социалистических государствах. Лишь в некоторых из них существуют не известные другим странам преграды на пути заключения брака. Так, в Венгрии вступающим в брак впервые (если им еще не исполнилось 35 лет) необходимо получить письменное подтверждение о посещении ими консультации по вопро­сам охраны семьи и материнства ,2.

    Чтобы убедиться в существовании минимума условий заключения брака в нашей стране, достаточно назвать хотя бы некоторые наиболее распространенные обстоятель­ства, препятствующие заключению брака в иных с-транах. Пожалуй, наиболее важное из них состоит в неодина­ковой расовой, национальной и религиозной принадлеж­ности. Так, в США во многих штатах запрещаются браки между белыми и неграми, а во многих штатах — с пред­ставителями желтой и красной расы [10], в то время как в СССР действует специальное, предусмотренное ч. 2, ст. 4 Основ правило следующего содержания: «Не допускается какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав, установление прямых либо косвенных преимуществ при вступлении в брак и в семейных отношениях в зависи­мости от национальной, расовой принадлежности или отно­шения к религии». Не случайно поэтому наше многонаци­ональное государство так богато межнациональными бра­ками, количество которых растет по мере развития соци­ально-экономических, политических и культурных связей между народами Советского Союза. По данным переписи населения 1979 г., в РСФСР, например, насчитывается 4 млн. 414 тыс. семей, члены которых имеют разную нацио­нальность [11].

    Во многих современных странах существуют так назы­ваемые «траурные сроки», в течение которых запрещается вступать в брак после смерти супруга. Продолжитель­ность этих сроков в различных государствах неодинакова и довольно резко различается для мужа и жены. Например, в Дании она 12 месяцев для жены и 3 месяца для мужа, в Португалии и Бельгии — 12 месяцев для жены и 6 месяцев для мужа, в Голландии — 10 месяцев для жены, а для мужа «траурный срок» вообще необязателен [12].

    В СССР подобного рода условий для вступления в повторный брак не существует. Ведь далеко не всегда быстрое заключение нового брачного союза — нежела­тельное, противоречащее правилам нравственного по­рядка явление. Нет в нашей стране и ограничений, касающихся времени вступления в последующий брак после расторжения предыдущего. А в других государствах, в частности во Франции, по закону от 11 июня 1975 г. женщина не имеет права снова выйти замуж в течение 300 дней после расторжения предыдущего брака, кроме случаев, когда она родит ребенка в течение этого срока или когда развод предоставлен по основаниям фактиче­ского распада семьи [13].

    2.   Заключение брака

    Согласно ч. 2 ст. 6 Основ «признается только брак, заключенный в государственных органах записи актов гражданского состояния». Признание зарегистрирован­ного, так называемого юридического брака означает, что права и обязанности супругов порождает лишь брачный союз, оформленный в установленном законом порядке |7.

    Вступая в брак по действующим правилам, женщина и мужчина публично заявляют о своем намерении создать семью. А государство, санкционируя данный брак, тем самым принимает на себя обязательство защищать обра­зовавшуюся семью, личные и имущественные права ее членов, в чем, естественно, все они кровно заинтересованы. Налицо совпадение интересов личности и общества в чрезвычайно сложной сфере человеческих отношений. Вот почему ч. 2 ст. 9 Основ определяет назначение регистрации брачного союза следующим образом: «Ре­гистрация брака устанавливается как в интересах государственных и общественных, так и с целью охраны личных и имущественных прав и интересов супругов и детей». Иначе говоря, регистрацию брака не следует рассматривать как сугубо формальный акт. Будучи внешним выражением вполне определенных намерений будущих супругов, она не просто символизирует образо­вание новой семьи, но и свидетельствует о стремлении создать признаваемый всеми семейный коллектив.

    Основы законодательства о браке и семье СССР говорят, что религиозный обряд брака не имеет правового значения. Это правило не относится к случаям, когда он был совершен до образования или восстановления советских органов записи актов гражданского состояния (ч. 2 ст. 6).

    Однако правовые предписания, определяющие отно­шение к религиозному обряду бракосочетания, не везде одинаковы. Так, в Болгарии, Чехословакии, Югославии обряд венчания позволяется лишь после заключения гражданского брака. В Болгарии его совершение священ­нослужителем до заключения гражданского брака квалифицируется как преступление. А в Югославии лица, совершившие религиозный обряд венчания до заключе­ния брака, подвергаются денежному штрафу или тюрем­ному заключению сроком до одного года.

    Признание только зарегистрированного в государст­венных органах брака распространяется на подавляющее большинство государств.

    Вместе с тем есть страны, где законным признается именно церковный брак (Египет, Иран, Ливия и др.). Там, где еще сильньГобычаи и уходящие в глубь веков традиции, при оформлении брака официальную регистра­цию нередко заменяют различные религиозные церемонии. В Индии, например, у некоторых каст она заключается в заклинании у брачного огня и семи шагах около него жениха и невесты [14]. В ряде капиталистических государств законным считается как гражданский, так и церковный брак. Его форма зависит от желания лиц, сочетающихся браком (Великобритания, Дания, Финляндия и др.) [15].

    В наше время в некоторых государствах признаются так называемые явочные и фактические браки. К числу первых относятся совершаемые на дому в присутствии свидетелей. Они оформляются брачным актом. Фактиче­ские браки в отличие от явочных вообще никак не офор­мляются. Им достаточно иметь «репутацию брака» (штаты Алабама, Колорадо (США), некоторые государства Африки) [16].

    Законодательство о браке и семье СССР не знает помолвки, обручения как обязательных, имеющих опре­деленный правовой смысл стадий заключения брака, поскольку брачно-семейные права и обязанности воз­никают только после регистрации брака. В большинстве европейских социалистических государств, по сути дела, все действия, связанные с подготовкой к браку, либо имеют символический характер, либо служат своеобраз­ным средством Добрачного «испытания». Семейный кодекс ГДР, например, предлагает будущим супругам серьезно проверить перед заключением брака, создают ли особен­ности их характера, взгляды и интересы, а также их общие жизненные условия предпосылки для заключения союза на всю жизнь и образования семьи. Намерение осуществить такую проверку может быть, как сказано в законе, выражено путем помолвки. Несколько иначе обстоит дело во многих капиталистических государствах, где заключению брака непременно предшествует обруче- ние, суть которого в «предварительном соглашении» о вступлении в брак в виде обещания оформить его в буду щем. При отказе сочетаться браком после обручения возникает обязанность возместить расходы, связанные с подготовкой к бракосочетанию. Иногда даже в развитых странах процедуре заключения брачного союза пред­шествует соблюдение традиционных обычаев. Так, в Япо­нии молодожены сначала отправляются в свадебное путе­шествие, а потом обращаются в муниципалитет с заявле­нием о регистрации брака [17].

    В странах, где еще сильна власть обычаев, заключению брака, как правило, предшествуют различного рода сложные церемонии. Например, брачная церемония народ­ности бали (Камерун) начинается с брачных переговоров. Причем если в прошлом отец девушки сразу давал согласие на брак или отказывал в нем, не спрашивая дочь, то теперь девушка приглашается к гостям и ей объясняют характер предложения. Угощение пальмовым вином и вручение отцу девушки «сговорного взноса» означает, что молодой человек и девушка официально помолвлены [18].

    По законодательству СССР заявление о вступлении в брак — первая формальность, предшествующая его зак­лючению, начало процедуры бракосочетания. Такое заяв­
    ление подают по месту жительства лиц, желающих вступить в брак, или их родителей в органы, управомочен­ные на заключение брака. К ним относятся органы записи актов гражданского состояния, а в сельской местности — сельские (поселковые) Советы народных депутатов.

    Заявление о регистрации брака будущие супруги передают сами. Поручить его вручение другому лицу нельзя ни при каких обстоятельствах. Представительство при заключении брака встречается лишь в некоторых государствах (Испании, Панаме, Перу и др.) [19]. А в Индии, например, браки устраиваются семьями жениха и невесты через особых посредников, именуемых брачными опеку­нами. Наличие брачного опекуна у жениха и невесты в сочетании с нечетко выраженным согласием на брако­сочетание делают возможным выдачу девушки замуж за слабоумного от рождения. Причем брак с невменяемым женихом может рассматриваться как престижный вслед­ствие более высокой касты мужчины или его богатства [20]

    После подачи заявления о регистрации брака органы загса по согласованию с будущими супругами, считаясь с требованиями действующего законодательства, назна­чают день регистрации брака. Согласно ч. 4 ст. 9 Основ заключение брака происходит по истечении месячного срока после поступления заявления от желающих быть супругами. Однако в отдельных случаях заведующий отделом (бюро) загса или председатель исполкома сель­ского (поселкового) Совета может сократить или, наобо­рот, увеличить месячный срок, но не более чем на три месяца.

    Основанием для сокращения срока регистрации брака служат: краткосрочный отпуск, предоставляемый для женитьбы; срочная длительная командировка, рождение ребенка и тому подобные обстоятельства. Продление срока на регистрацию брака обычно связано с фактами, вызывающими сомнение в возникновении полноценной семьи. Так бывает, в частности, при непомерно большой разнице возраста жениха и невесты.

    Установление сроков регистрации брака служит своеобразным барьером, препятствующим появлению ско­роспелых, необдуманных брачных союзов. Не случайно поэтому во многих странах также существуют определен- ные сроки для регистрации брака. Так, в ГДР между
    заявлением о желании вступить в брак и его заключением должно пройти не меньше четырех недель. В Польше брак может быть заключен только по истечении месячного срока с того дня, когда подано письменное заявление, что неизвестны обстоятельства, препятствующие бракосо­четанию. В Румынии установлен 8-дневный срок для регистрации брака.

    При подаче заявления органу записи актов граждан­ского состояния знакомят будущих супругов с условиями и порядком регистрации брака, выясняют их осведомлен­ность о состоянии здоровья, семейном положении друг друга. Затем им разъясняют содержание брачно-семей­ных прав и обязанностей, предупреждают об ответствен­ности за сокрытие препятствий к вступлению в брак.

    Следующий этап — регистрация брака. Она происхо­дит обязательно в присутствий жениха и невесты, открыто выражающих свое согласие на заключение брачного союза. Если намеревающиеся вступить в брак не могут прибыть в органы записи актов гражданского состояния вследствие Тяжелой болезни или по другой уважительной причине, то регистрация брака состоится в больнице, на дому либо в ином месте, но непременно в присутствии лиц, заключающих брак.

    Правило об обязательности личного присутствия при регистрации брака относится к числу общепринятых Однако в некоторых странах оно имеет исключение. Например, если в Болгарии согласие на брак не может быть выражено посредством письменного акта, магнито­фонной записи либо через уполномоченное лицо, то в Польше (с разрешения суда), в Чехословакии (с согла­сия местного национального комитета) разрешается заключение брака уполномоченным, через представителя. Подобного рода исключение встречается и в капиталисти­ческих государствах. А в некоторых странах, например в Японии, допускается регистрация брака только одним из супругов [21].

    В СССР в некоторых союзных республиках (Литве, Узбекистане, Казахстане) делается сообщение (оглаше­ние) о предстоящем браке. В Литовской ССР о предстоя­щем бракосочетании сообщают на место работы или учебы. Кроме того, в помещении органов загса вывешивают для всеобщего сведения объявление. В Казахской ССР о пред­стоящем событии объявляют как по месту работы или
    учебы будущих супругов, так и в стенной газете, местной печати либо по радио.

    Оглашение широко распространено в капиталистиче­ских государствах, но внешняя форма его выражения не везде одинакова. Довольно часто оно осуществляется путем вывешивания соответствующего объявления. В Бельгии, например, чиновник органа загса в воскресенье вешает текст оглашения на дверях дома, где находится управление коммуны, и только спустя десять дней после этого брак регистрируется. В Великобритании заключению брака в церковной форме должно предшествовать огла­шение, которое происходит в церковной общине по месту жительства вступающих в брак. Три воскресенья подряд священнослужитель на утренней церковной службе делает оглашение, которое действительно в течение трех меся­цев [22], после чего будущим супругам выдается разрешение на заключение брака. В некоторых государствах, например Великобритании, оглашение может быть заменено раз­решением на брак — лицензией (обыкновенной, выдавае­мой епископом, или специальной, получаемой от архиепис­копа Кентерберийского, которая дает право совершить бракосочетание в любое время и в любом месте).

    С точки зрения формы завершающий бракосочетание этап совпадает с регистрацией брака. Причем кульми­нацией брачной церемонии считается совершение записи о браке. Он считается заключенным, когда молодожены поставят свою подпись в книге актов гражданского состояния.

    Поскольку бракосочетание знаменует чрезвычайную веху в человеческой жизни, издавна существует потреб­ность отметить его по-особому. Не случайно поэтому даже в далекие исторические времена процедура заключения брака у всех народов превращалась в яркий, самобытный праздник. В СССР «заключение брака производится торжественно» (ч. 5 ст. 9 Основ). Торжественность брако­сочетания обеспечивается как при заключении брака в обычной обстановке (в помещении органов записи' актов гражданского состояния), так и при его регистрации во Дворце бракосочетания, клубе и других учреждениях. Однако, если супруги почему-либо хотят сочетаться браком скромно, без излишней помпезности, их желание удовлетворяется, ибо торжественность бракосочетания
    допускается только при согласии на то лиц, вступающих в брак (ч. 5 ст. 9 Основ).

    Во все времена, у различных народов обряд брако­сочетания, естественно, имел свои краски, особенности. Сегодня в нашей стране молодежь приходит в этот день к памятникам погибших, на Красную площадь в Москве. Свадебный обряд неодинаков и в наших республиках, поскольку всякий раз он приобретает свою национальную окраску, включает в себя свои традиции, обычаи, песни и музыку. Вместе с тем свадьбы имеют много общего. Здесь и праздничный наряд невесты, и напутственное слово жениху-невесте, и ответное слово-обещание молодых людей, и принятие хлеба-соли молодыми супругами из рук близких. И, конечно, главное — сама свадьба. Словом, потребность празднично отметить рождение новой семьи удовлетворяется по-разному.

    3.   Права и обязанности супругов

    Брак порождает весьма разнообразные по своем} содержанию права и обязанности супругов. Большинство из них — забота о семье, оказание друг другу необходи­мой помощи, взаимная поддержка, бережное отношение к семейной чести и т. п. — закону не подвластно, отно­сится к нравственному долгу членов семьи.

    Перечень прав и обязанностей супругов, предусмотрен­ный Основами законодательства о браке и семье СССР, республиканскими семейными кодексами, сравнительно невелик. Причем большая их часть касается имуществен­ных отношений. Тем не менее в нашей стране все-таки большую ценность представляют нематериальные блага брачного союза, степень ничем не измеримого тепла подлинного супружества. Количественное соотношение так называемых личных и имущественных прав, обязан­ностей супругов объясняется главным образом возмож­ностями права. Там, где речь идет о правах, обязанностях личного свойства, принудительное воздействие на нару­шителя этих прав иногда сводится к минимуму. И наобо­рот, неисполнение имущественных обязанностей, наруше­ние имущественных прав супруга чревато наступлением реальных, предусмотренных законом неблагоприятных для нарушителя правовых последствий, которые более детально регламентируются нормами брачно-семейного права. К личным правам супругов относятся:

    право выбора супругами фамилии при заключении брака;

    право супругов на совместное решение вопросов жизни семьи, на свободный выбор занятий, профессии и места жительства;

    право на сохранение или изменение фамилии при расторжении брака.

    При заключении брака муж и жена по своему желанию выбирают фамилию одного из супругов в качестве их обшей фамилии либо каждый из супругов сохраняет свою добрачную фамилию. В РСФСР, большинстве союзных республик соединение фамилий не допускается. Оно раз­решается, например, на Украине, в Белоруссии, Грузии, Таджикистане, Азербайджане.

    Выборочные социологические исследования показы­вают, что, например, в Москве, как правило, женщина после брака предпочитает именоваться фамилией мужа. И только тогда, когда ее добрачная фамилия почему-либо имеет для нее значение, она ее сохраняет.

    Право супругов на совместное решение вопросов жизни семьи относится к довольно емким понятиям, включающим целую совокупность действий и поступков, из которых состоит жизнь супругов, соткана ткань семей­ного быта. Сюда входят как малозначительные дела, так и более важные, влияющие на судьбу взаимоотношений в семье. Причем некоторым существенными кажутся одни вопросы, остальным важно совсем иное. Одни из воз­никающих проблем поддаются правовому воздействию (например, купля-продажа дома), другие совсем свободны от влияния норм брачно-семейного права (как и где лучше отдыхать ит. п. ). Поэтому закон в самом общем виде предлагает наиболее желательный вариант поведения, когда все вопросы жизни семьи следует решать совместно. Такая ориентация, несомненно, способствует формирова­нию нужной установки, что приобретает особый смысл, если семью создают не имеющие жизненного опыта молодые люди, единственные дети своих родителей, кото­рые жить для другого, сообща зачастую еще не умеют.

    Включение в текст закона права на свободный выбор занятий, профессии, места жительства означает незави­симость супругов. Чтобы поступить на работу соответст­венно своему профессиональному уровню, склонностям, имеющимся в данной местности объективным возможнос­тям, не требуется согласие второго супруга. Иначе говоря, его несогласие правового значения не имеет и может
    породить лишь конфликты и разногласия, подрывающие прочность семьи.

    Свобода выбора места жительства супругами, закреп­ленная ч. 4 ст. 11 Основ, ст. 19 КоБС РСФСР, означает, что муж и жена не обязательно должны жить вместе. Это правило когда-то было полно большого смысла, должно было противостоять узаконенному ранее, укоре­нившемуся в сознании человека положению, что жена обязана следовать за своим мужем. В наше время право супруга на свободу выбора места жительства слу­жит дополнительным подтверждением самостоятельности жены и мужа, позволяет относиться к раздельному про­живанию не только как к факту, свидетельствующему о распаде семьи, но и вполне возможному варианту сов­местной жизни, который почему-либо оказался предпочти­тельным. Встречающиеся изредка «дислокальные» браки (когда муж и жена почему-либо не входят в состав одной семьи) обычно существуют временно, пока не произойдут перемены, объясняющие раздельность проживания супру­гов [23].

    Государство, провозглашая свободу места жительства супругов, одновременно всячески способствует их объеди­нению, создает особые льготы, в частности для молодых специалистов, чтобы не разлучать их при распределении после окончания учебного заведения. Аналогичные по своему существу правила распространяются на жен воен­нослужащих.

    При прекращении брака путем развода реализуется еще одно брачно-семейное право супруга — на выбор фамилии после расторжения брака. Согласно ч. 10 ст. 14 Основ «супруг, изменивший свою фамилию при вступлении в брак на другую, вправе и после расторжения брака именоваться этой фамилией либо по его требованию ему присваивается добрачная фамилия». Следовательно, какой будет фамилия одного из супругов после развода,
    решает он сам. Никакие самые убедительные возражения на этот счет другого супруга правового значения не имеют.

    При расторжении брака в судебном порядке добрачная фамилия присваивается органами записи актов граждан­ского состояния при регистрации развода по требованию супруга, желающего вернуться к своей прежней фамилии. При расторжении брака в упрощенном порядке загс по просьбе супруга присваивает ему добрачную фамилию. Если почему-либо супруг к моменту расторжения брака не определил, какую он будет носить фамилию, ее можно изменить уже после развода на общих основаниях в соот­ветствии с положением 1971 г. «О порядке рассмотрения ходатайств о перемене гражданами СССР фамилий, имен и отчеств».

    Все права супругов личного свойства распространя­ются одинаково как на женщину, так и на мужчину. Полное равноправие супругов по советскому законода­тельству о браке и семье относится к достижениям государ­ства, рожденного Октябрьской революцией. «За два года Советская власть в одной из самых отсталых стран Европы сделала для освобождения женщины, для равенства ее с „сильным” полом столько, сколько за 130 лет не сделали все вместе передовые, просвещенные ,,демократические'’ республики всего мира» [24]. В наше время равноправие супругов в семейных отношениях относится к конститу­ционным положениям (ч. 2 ст. 53 Конституции СССР), что объяснить нетрудно. Равенство предоставляемых жене и мужу прав относится к гарантиям защиты семьи государством. Ведь прочность семейной общности, ее здоровье во многом зависят от разрешения всех вопросов семьи на паритетных началах.

    Приведенный перечень личных прав супругов особой пространностью не отличается, излишней декларатив­ностью не страдает. Вместе с тем он наполнен нравствен­ными требованиями социалистического общества, которые пронизывают почти все предусмотренные законом личные права супругов. Иначе и быть не может, ибо как нормы советского семейного права, так и нормы социалистической морали преследуют единые цели, зачастую одинаковы по своему содержанию. Однако предельная лаконичность перечня личных прав супругов в Основах, республиканских семейных кодексах составляет одну из примечательных

    особенностей семейного законодательства СССР. Нес­колько иначе регламентируют супружеские права и обя­занности законодательные акты о браке и семье ряда социалистических государств, где специально предусмат­ривается обязанность супругов оказывать друг другу взаимную помощь и поддержку. Своеобразна, по-своему уникальна ч, 2 § 10 семейного кодекса ГДР следующего содержания: если супруг, ранее не имевший профессии, избирает таковую или кто-либо из супругов решает про­должать свое образование или вести общественную работу, другой должен оказывать ему товарищескую под­держку и помощь в этом начинании.

    Примечательно, что семейное законодательство многих европейских социалистических государств (Венгрии, Польши, отдельных республик Югославии и др.) особо говорит об обязанности супругов соблюдать верность друг другу. Мало того, в некоторых европейских социалисти­ческих странах, в частности в Болгарии, Румынии, наруше­ние супружеской верности рассматривается как уголовно наказуемый поступок. Так, согласно ст. 180 (I) уголовного кодекса республики Болгарии супруг, оставивший семью и вступивший в супружеские отношения с другим лицом, наказывается исправительными работами или штрафом до 600 левов, а также общественным порицанием. Аналогич­ному наказанию подвергается и лицо, с которым супруг вступил в интимные отношения.

    Говоря о различиях в содержании личных прав, обязан­ностей супругов по законодательству социалистических государств, надо сказать, что судьба фамилии супругов после заключения брака в принципе везде одна и та же за некоторым исключением. Так, в Венгрии муж не имеет права после заключения брака принять фамилию жены. Что касается вопроса о месте жительства супругов, то решается он не везде одинаково. В Болгарии семейный кодекс констатирует, что супруги проживают совместно, когда нет серьезных причин для раздельного проживания. В Румынии, Чехословакии по закону муж и жена обязаны проживать вместе. О свободе, самостоятельности супругов в выборе профессии, занятий прямо сказано в законода­тельных актах о браке и семье, например Болгарии, Венгрии, Чехословакии, Югославии, где данная проблема решается в соответствии с принципами социалистического общества. Что же касается капиталистических государств, то для них характерен институт «мужней власти», который постепенно по мере обновления законодательства уступает

    место формальному равенству личных прав и обязанностей супругов.

    Предусмотренные законодательством о браке и семье личные права супругов обычно претворяются в жизнь незримо. Если семейная жизнь течет мирно, то и вопросы, связанные с материальной ее стороной, решаются чаще всего без разногласий. Поэтому нет нужды в разграниче­нии имущества на «твое — мое», нет необходимости делить вещи, определять принадлежность разных по своей мате­риальной и нематериальной ценности предметов. Но все складывается иначе, когда семья распадается или уже рас­палась. Тогда-то и возникает потребность в четком право­вом регулировании имущественных отношений.

    Степень важности имущественных отношений далеко не одинакова для каждого человека. Но этот факт для права не имеет значения. Дело супруга по-своему распо­рядиться своимII имущественными правами. Но он должен пользоваться ими, не нарушая имущественных интересов мужа или жены; исполнять свои обязанности имуществен­ного характера в полном соответствии с требованиями законодательства. Основное из них заключается в соблю­дении равенства прав.

    Законодательство о браке и семье делит имущество супругов на две категории: личную раздельную собствен­ность каждого и общую совместную собственностьобоих. Имущество, составляющее первую группу, принадлежит только одному. А вещи, нажитые во время брака, отно­сятся к числу общих. Муж и жена владеют, пользуются ими наравне. Такова в самом общем виде схема разграни­чения правовой принадлежности имущества супругов. Однако перенести ее в жизнь иногда не просто. Чтобы облегчить задачу раздела имущества, закон указывает, какое имущество считать раздельным или общим. Сог­ласно ч, 4 ст. 12 Основ «имущество, принадлежавшее супругам до вступления в брак, а также полученное ими во время брака в дар или в порядке наследования, явля­ется собственностью каждого из них».

    Обычно в конфликтной ситуации факт приобретения спорного имущества до брака устанавливается с помощью свидетелей, документов, уточняющих дату покупки вещи. Что касается имущества, полученного по наследству, то источник его получения обнаружить не так уж трудно. Правда, случается, что супруг реализует наследственное имущество, находясь в браке. Тогда полученные в резуль­тате продажи унаследованного им имущества суммы
    считаются его личной собственностью, даже если они были внесены в сберегательную кассу в период брака.

    Неодинаковой может стать судьба вещи, переданной в дар. Все зависит от того, кому сделан подарок. Если одному из супругов, то подаренное — его личная собствен­ность. Когда же подарок (мебель, посуда, оплаченный пай в кооперативе и т. п.) предназначены для семьи в целом, речь идет об общем совместном имуществе. Словом, пра­вовая принадлежность подарка зависит от конкретных обстоятельств, свидетельствующих о намерениях дари­теля.

    Слово «дар» несколько шире понятия дарения. Это не только подарок, но и поощрение за успешную работу, достижения в трудовой деятельности. Поэтому государ­ственная, международная премия, единовременное воз­награждение за особые личные заслуги рассматривается как личное имущество.

    Семейное законодательство союзных республик допол­няет Основы, уточняя, какие еще вещи считаются личной собственностью. Так, согласно ч. 2 ст. 22 КоБС РСФСР вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и т. п.), за исключением драгоценностей и других предме­тов роскоши, хотя и приобретенные во время брака за счет общих средств супругов, признаются личным имуществом того супруга, который ими пользовался. Само по себе понятие «предмет роскоши» четкостью не отличается, поскольку зависит от уровня материального благополучия общества и в определенной мере от обеспеченности семьи. В наше время к предметам роскоши принято относить драгоценности, дорогостоящие украшения, манто из цен­ного меха и т. п.

    Общая совместная собственность супругов возникает в период брака — такова одна из отличительных ее особен­ностей. Временное проживание порознь (вследствие командировки, экспедиции, болезни) существа дела не меняет. Даже если муж и жена окончательно прекратили совместную жизнь, перестали вести общее хозяйство, но развода еще не имеют, имущество, появившееся у одного из них, по формальному признаку считается совместным.

    Имущество, приобретенное в период брака, относится к совместному потому, что его объединение в одно целое — непременное условие жизнедеятельности единой семьи. Общий дом, общее имущество, общие заботы, словом, все не «мое», а «наше», нашей семьи. Поиски источников приобретения вещей, как правило, говорят о начина­
    ющихся серьезных разногласиях, трещине в личных отно­шениях, угрожающей здоровью семьи.

    Совместное имущество супругов появляется в резуль­тате суммарного объединения в одно целое различных материальных ценностей, принадлежащих семье. Причем не имеет значения размер получаемого заработка, возна­граждения, гонорара.

    Общим совместным считается имущество безотноси­тельно к способу получения материальных благ (возна­граждение за труд, творческая деятельность, приобретение материальных ценностей в результате купли, обмена №т. п.). Сюда входят и предметы профессионального труда. Но при разделе их обычно оставляют тому, кто в них нуждается, другой же супруг получает соответствующую денежную компенсацию.

    Говоря о вознаграждении за труд как источнике обра­зования общего совместного имущества супругов, надо сказать, что заработная плата считается таковым с момента передачи ее в семью для общего пользования. Аналогично положение дел с вещами, приобретенными на заработную плату, не переданную в общее пользование; со сбережениями, образовавшимися из оплаты труда. Авторское вознаграждение приравнивается во всех отно­шениях к заработной плате. Правда, разрыв во времени между творческим процессом и моментом выплаты возна­граждения за творческое произведение создает значитель­ные трудности в определении семейно-правовой принад­лежности полученных материальных благ. Принято счи­тать, что вознаграждение, выданное в период брака, если даже творческая работа началась и была завершена до вступления в брак, входит в общее совместное имущество супругов. И наоборот, полученное после развода за произ­ведение творчества, созданное в период брака, к общему совместному имуществу супругов не относится. Исключе­ние составляют случаи, когда творческий работник мог получить вознаграждение, но от реализации своего права уклонялся, рассчитывая на получение денег после растор­жения брака.

    Довольно сложно обстоит дело с денежной компенса­цией за произведение искусства. Как известно, его созда­тель приобретает авторское право на данное произведение. Одновременно возникает право личной собственности на картину, скульптуру и т. п. Вот почему созданное супругом произведение искусства не становится общей совместной собственностью. Но деньги, вырученные от его продажи,
    относятся к материальному источнику, питающему семью т. е. к общему совместному имуществу супругов.

    В состав вещей, образующих общее совместное иму­щество супругов, входят не только домовладение, дача, автомашина, паенакопление в ЖСК, ДСК, ГСК, предметы домашнего обихода и проч., но и денежные вклады в сбе­регательных кассах или иных кредитных учреждениях, аккредитивы, облигации государственного займа.

    По ранее действовавшим правилам денежный вклад общего имущества супругов не составлял. Но ч. 4 ст. 87 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союз­ных республик 1961 г. стала относить их к таковому. При­чем новому закону в этой части придана обратная сила. Вот почему и на вклады, сделанные ранее, распростра­няются правила, позволяющие рассматривать их как совместное имущество супругов.

    Закон провозглашает равные права владения, пользо­вания и распоряжения общим совместным имуществом супругов. Эта триада составляет суть института собствен­ности. За каждым из перечисленных понятий таится воз­можность вполне определенного, допускаемого государст­вом поведения. При владении и пользовании общим сов­местным имуществом обычно проблем не возникает, поскольку свою имущественную деятельность внутри семьи супруги осуществляют сообща. Некоторые осложнения могут возникнуть в процесс0 распоряжения общим иму­ществом. Каждый супруг распоряжается им по своему усмотрению. Согласие другого супруга на все происходя­щее с имуществом предполагается. Раз так, значит, супруг может самостоятельно совершить любую сделку с вещами, относящимися к общему имуществу. Тем более что на определенные доли оно не разделено. Поэтому нельзя, например, оспорить продажу вещи добросовестному поку­пателю, если она продана без согласия второго супруга. Но, если покупатель оказался недобросовестным, знал, что другой супруг возражает против продажи, что проданная вещь ему дорога как память, что он не собирался с нею расставаться, совершенная единолично сделка купли-про­дажи может быть оспорена по суду.

    Правила относительно совершения различного рода сделок с предметами составляющими общую совместную собственность супругов, знают и исключения. Так, закон требует согласия второго супруга на совершение сделки купли-продажи домовладения.

    Все что говорилось об имуществе супругов, распро­страняется на лиц, находящихся в зарегистрированном браке. Исключением являются случаи, когда имущество нажито в фактическом браке, существовавшем до 8 июля 1944 г. поскольку ранее государство эти браки призна­вало. Вот почему правовой режим имущества фактических супругов того периода времени полностью приравнивается к правовому режиму имущества граждан, состоящих в оформленном браке в наше время. Что же касается иму­щества, приобретенного при отсутствии брака после 8 июля 1944 г., то оно становится совместным лишь при последую­щей регистрации брака или установления факта нахожде­ния в фактических брачных отношениях.

    Зачастую семью образуют не только супруги, но и дети, как взрослые, так и несовершеннолетние. В нее могут вхо­дить и другие близкие мужа, жены, участие которых в иму­щественных отношениях чаще всего само собой разу­меется. В случае разногласий по поводу совместно приоб­ретенного имущества удовлетворение имущественных прав взрослых детей осуществляется в соответствии с нор­мами гражданского, а не брачно-семейного законодатель­ства. То же самое можно сказать относительно других взрослых членов семьи (тещи, зятя, братьев—сестер и т. п.). Что же касается несовершеннолетних, то они права на имущество родителей не имеют. Дети приобретают право на имущество только как наследники либо в резуль­тате дарения, купли-продажи.

    Чаще всего необходимость в выяснении всех вопросов, связанных с правовой принадлежностью вещей, находя­щихся в семье, возникает при разделе имущества. Причем вовсе не обязательно, чтобы этот раздел происходил вслед­ствие стремления прекратить брак. Мало того, совсем не требуется, чтобы налицо были разногласия по поводу имеющихся в семье вещей. Не исключен раздел имущества по соображениям, далеким от развода, вызванным жела­нием упорядочить имущественную сторону отношений завещать, подарить свою часть собственным детям и т. п. При отсутствии спора акт раздела оформляется в нота­риальной конторе или исполкоме сельского (поселкового) Совета народных депутатов в виде договора. Нотариаль­ная контора по просьбе супругов выдает им свидетельство о праве собственности на долю в общей совместной соб­ственности. Но подобного рода свидетельство не устанав­ливает доли каждого из супругов в имуществе, которое будет нажито в будущем.

    В случае спора (до развода, в бракоразводном про­цессе .или после расторжения брака) разногласия по поводу общего совместного имущества могут быть рас­смотрены судом. Однако есть еще один орган, управомо­ченный на рассмотрение имущественных конфликтов супругов, — товарищеский суд. Альтернатива выбора органа, разрешающего возникший спор, принадлежит самим супругам.

    При разделе имущества, составляющего общую сов­местную собственность, каждый из супругов имеет право на равную долю (ч. 3 ст. 12 Основ). Таков один из наиболее ярких и типичных примеров общего положения о равно­правии супругов в семье. Причем супруги име*ЬТ'равное право на совместно нажитое в браке имущество незави­симо от степени участия в материальном обеспечении семьи. Мало того, если жена не работает, целиком посвя­щает себя ведению домашнего хозяйства, уходу за детьми, а следовательно, не имеет самостоятельного заработка, равенство ее имущественных прав ни в коей мере не колеб­лется. То же самое происхоит в случаях, когда один из супругов не имеет самостоятельного заработка по другим уважительным причинам, например вследствие болезни, инвалидности. Словом, равенство имущественных прав супругов относится к принципу, который сохраняет свою действенность в самых разнообразных семейных ситуа­циях.

    При разрешении спора об имуществе суду приходится определять имущественную долю каждого супруга, ориен­тируясь на общее правило о полном равноправии обоих супругов. Однако закон знает и исключения на этот счет. Согласно ч. 3 ст. 12 Основ в отдельных случаях суд может отступить от начала равенства долей супругов, учитывая интересы несовершеннолетних детей или заслуживающие внимания интересы одного из супругов.

    Под интересами несовершеннолетних детей принято понимать не их материальную обеспеченность, а условия надлежащего воспитания. Поэтому, например при разделе дачи, доля родителя, с которым будет проживать несовер­шеннолетний, может быть несколько увеличена. То же самое может произойти при разделе вещей, если среди них есть предметы, необходимые ребенку (детская библиотека, музыкальные инструменты и т. п.).

    Обеспечение равенства имущественных долей супругов относится к правилам сугубо правового свойства, име­ющим в своей основе и нравственную подоплеку: справед­
    ливый, честный раздел приобретенного вместе, общими усилиями, для семьи в целом. Когда же вся забота о семье, ее материальном благосостоянии лежит на плечах лишь одного супруга, а другой ее разоряет, выделение ему рав­ной доли явно несправедливо. Вот почему для подобного рода случаев закон делает исключение из общего правила. Одна из его разновидностей сформулирована в ст. 21 семейного кодекса РСФСР, где сказано: «Доля одного из супругов, в частности, может быть увеличена, если другой супруг уклонялся от общественно полезного труда или расходовал общее имущество в ущерб интересам семьи».

    Об увеличении имущественной доли одного из супругов речь может идти в том случае, когда другой супруг не тру­дился, вел паразитический образ жизни, т. е. не вносил своего вклада в приобретение совместного имущества. Еще один возможный вариант уменьшения имущественной доли — использование общего имущества в ущерб инте­ресам семьи (на приобретение алкоголя, наркотиков, содержание лиц, не имеющих отношения к семье, и проч.). Отступление от начал равенства имущественных долей возможно и тогда, когда супруги длительное время жили порознь, не расторгая брака. За это время один из них мог приобрести немалое количество вещей, которые до развода считаются общими, хотя другой супруг к их приобретению никакого отношения не имел. Не исключаются и иные жизненные ситуации, позволяющие сделать отступление от общего правила, чтобы не были попраны интересы добросовестного, заботящегося о семье человека.

    Практически процедура раздела имущества начинается с перечня вещей, подлежащих разделу. Одновременно стремящийся к дележу супруг называет предметы, которые он хотел бы у себя иметь. Чтобы соблюсти принцип равенства имущественных долей супругов, суд поручает компетентным органам оценку спорного имущества. Затем судом определяется его правовая принадлежность, размер причитающейся каждому супругу имущественной доли.

    Почти каждое судебное дело о разделе имущества супругов затрагивает не только материальную сторону их отношений, но и больно касается привычек, привязан­ностей к отдельным предметам, приобретение которых зачастую связано с дорогими воспоминаниями. Другими словами, при разделе имущества далеко не всегда можно с математической точностью без учета душевного состоя­ния человека завершить ломку имущественной сердцевины
    семьи. Поэтому суд по мере возможности учитывает все нюансы, объясняющие желание получить тот или иной предмет. Поскольку далеко не всегда можно поровну (с точки зрения произведенной денежной оценки) разде­лить общее имущество, в случаях, «когда одному из супругов передаются предметы, стоимость которых превы­шает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная компенса­ция» (ч. 2 ст. 21 КоБС РСФСР).

    Определение реальной доли супруга при разделе дома, дачи обычно сопряжено с решением вопроса о возмож­ности выделения для каждого самостоятельной пригодной для проживания части жилой площади. Когда вычленить ее практически невозможно, другому супругу присужда­ется соответствующая денежная компенсация, после чего он должен освободить занимаемое помещение.

    Как известно, супруги не имеют права собственности на жилую площадь в жилищно-строительном, дачно­строительном кооперативе. Поэтому разделу подлежит лишь паенакопление. Но раздел пая допускается только при условии, если брак между супругами расторгнут и есть возможность выделить каждому из них отдельную изоли­рованную комнату, а в дачно-строительном кооперативе — изолированное дачное помещение. В противном случае один из супругов приобретает право на соответствующую денежную компенсацию. Однако такая компенсация прису­ждается, когда об этом просит супруг, не являющийся членом кооператива, поскольку ее получение лишает его права на помещение в доме кооператива.

    Супруг, член садоводческого товарищества, вложив­ший свои средства, труд в освоение земельного участка, возведенное строение, может требовать лишь возмещения понесенных им затрат. Вопрос о том, за кем из разведенных сохраняется право пользования земельным участком в кол­лективном саду, решает администрация предприятия, учреждения, организации совместно с комитетом про­фсоюза.

    При разделе общего совместного имущества иногда возникает проблема погашения долгов супругов либо долга одного из них. Ее решение подчинено правилу, сфор­мулированному в ч. 1 ст. 23 семейного кодекса РСФСР: «По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на его личное имущество и на долю общей совместной собственности супругов, которая ему причиталась бы при разделе этого имущества». Иначе
    говоря, супруги отвечают по общим долгам из имущества, составляющего их совместную собственность, а по личным долгам — из собственного личного имущества. Общими считаются долги, фактически использованные в интересах всей семьи в целом. При этом не имеет значения брали в долг супруги вместе или порознь, согласованы или нет их обязательства. Главное, чтобы получаемые материальные ценности предназначались для всего семейного коллек­тива. Если общее имущество было приобретено на сред­ства, добытые преступным путем (что устанавливается только приговором суда по уголовному делу), при возме­щении ущерба, причиненного одним из супругов, взыска­ние может быть обращено также на те предметы, которые были приобретены за счет средств, добытых преступным путем.

    Ранее уже говорилось, что раздел общего совместного имущества возможен на любом этапе жизни семьи. Если он состоялся в период брака, то поделенное имущество становится личным имуществом каждого из супругов, а вещи, приобретаемые с момента раздела, продолжают образовывать совместно нажитое имущество. Когда же раздел происходит после расторжения брака, он венчает окончательное решение судьбы общего имущества.

    Защите прав, в частности имущественных прав супру­гов, призваны служить правила, определяющие сроки предъявления имущественных претензий. В противном случае очень трудно выяснить происхождение вещи, обнаружить, кем и когда она реализована. Поэтому закон устанавливает для требований о разделе имущества супругов трехлетний срок исковой давности. Это означает, что иск о разделе совместного имущества может быть предъявлен не позднее чем через три года с момента, когда бывший супруг узнал или должен был узнать о нарушении своих имущественных прав. Следовательно, расторжению брака не обязательно сопутствует решение проблем иму­щественного порядка. Множество соображений может удерживать разведенных граждан от официальной проце­дуры раздела общего имущества. А с наступлением обстоя­тельств, свидетельствующих об ущемлении прав на это имущество, нередко возникает намерение привести иму­щественные отношения в соответствие с действующим брачно-семейным законодательством. Таким образом, нормы семейного права не понуждают к разделу, а позво­ляют защитить имущественные права в самых разнообраз­ных и сложных житейских ситуациях.

    Итак, с одной стороны, довольно скупая регламентация личных прав супругов, с другой — детальное правовое регулирование их имущественных отношений при всей неравноценности личного и материального в жизни семьи, роли сугубо личных и имущественных факторов, влияющих на брак. Но дело здесь, повторяем, в особенностях права — его возможностях как средства принудительного воздей­ствия на поведение личности в сфере брачно-семейных отношений.

    В государствах социалистической системы, в частности в европейских социалистических странах, также сущест­вует деление имущества супругов на общее совместное (бездолевое) и личное, раздельное. Правда, в некоторых государствах, например в Болгарии, перечень объектов личного имущества значительно шире. Сюда входит и заработная плата супруга, и его денежный вклад, и цен­ные книги [25]. В некоторых европейских социалистических государствах легко обнаруживается явная тенденция к укреплению режима, общности имущества супругов как материальной базы семьи. Пример тому — Закон о семье 1974 г. Венгрии, где говорится, что после продолжительной семейной жизни (больше 15 лет) общей собственностью супругов становится и имущество, которое принадлежало к личному, но до сих пор служило совместно обоим супру­гам (мебель, оборудование и т. п.) [26]. А в Польше к общему имуществу супругов относятся также предметы обычного домашнего инвентаря, служащего обоим супругам, даже если они были приобретены путем наследования или полу­чены в дар (при условии, что завещатель или даритель не решил иначе) 3|. В ГДР допускается неограниченный пере­ход личного имущества в общее по соглашению, в то время как обратный переход имущества из общего в личное возможен лишь тогда, когда вещи не служат общим жизненным потребностям семьи [27].

    Кроме так называемой законной общности имущества, а также раздельного личного имущества, например, в Польше закон предусматривает договорную общность имущества. Она возникает в результате оформленного у нотариуса соглашения супругов относительно расшире­ния или, наоборот, ограничения объема их общего имуще­ства. Интересно, что такое соглашение может состояться и до заключения брака [28].

    При разделе общего совместного имущества имущест­венные доли супругов признаются равными (Болгария, ГДР, Польша и др.)* Но в качестве общего правила фигу, рирует положение о возможности отступления от начал равенства при наличии определенных обстоятельств, при­мерно одинаковых повсюду. Неравный раздел возможен, в. частности, вследствие большей нуждаемости одного из супругов, поскольку с ним живут общие дети, имеющие право на содержание; по причине личной нуждаемости, например обусловленной болезнью; из-за несовместимого с состоянием в браке поведения одного из супругов, не пожелавшего вносить вклад в семейный бюджет, совер­шившего одностороннее распоряжение общим имущест- вом, представляющее собой злоупотребление правом, при наличии односторонних имущественных вложений одного из супругов в общее имущество, например в пользу семьи, из личного имущества[29]. Несколько иначе закон регламентирует имущественный раздел в Югославии, где доли каждого из супругов в совместном имуществе уста­навливаются по их соглашению. При отсутствии такового они определяются судом с учетом всех обстоятельств [30].

    Содержание, особенности имущественных прав супру­гов в капиталистических государствах трудно охаракте­ризовать однозначно, поскольку однообразием они не отличаются. Существующие в наше время в буржуазных странах имущественно-правовые режимы собственности супругов принято делить на две основные группы: режим раздельности имущества супругов; режим общности имущества супругов.

    В некоторых странах предусмотрено большее число режимов (Швейцария), а иногда устанавливается нес­колько разновидностей каждого из режимов[31]. Наряду с двумя основными режимами имущества допускается составление брачного контракта (договора), где опреде­лено, какое имущество будет входить в общее, какое — в раздельное.

    Главная черта режима раздельности в том, что все имущество безотносительно ко времени, способу его приоб­
    ретения, а также все доходы, получаемые от этого иму­щества, считаются раздельной собственностью супругов (Англия, ФРГ, большинство штатов США, мусульманские страны).

    Для режима общности характерно возникновение после заключения брака общего совместного имущества (Фран­ция, Испания, ряд государств Латинской Америки, стран, освободившихся от колониальной зависимости).

    При общности супружеского имущества в привилеги­рованном положении находится обычно муж. Например, во Франции муж один управляет «общностью». В нее входит лишь «резервная часть жены», которой она вправе распоряжаться сама[32].

    До сих пор речь шла об имущественных правах супру­гов, которые в нашей стране, большинстве европейских социалистических государств предусмотрены брачно­семейным законодательством. Однако судьба имущества супругов решается не только при его разделе, но и в случае смерти мужа или жены. Тогда будущее личного раздель­ного, а также совместного имущества в части, принадле­жавшей умершему, предопределяется правовыми нормами гражданского законодательства о наследовании.

    Существуют два вида наследования — по закону и по завещанию. Наследование по закону происходит, когда и поскольку оно не изменено завещанием. Если нет наслед­ников ни по закону, ни по завещанию, либо ни один из наследников не принял наследства, либо все наследники лишены завещателем наследства, имущество умершего по праву наследования переходит к государству.

    Наследование по закону имеет место, если: не было составлено завещание; составленное завещание было признано полностью недействительным; все наследники по завещанию отказались от наследства или не приняли его; все наследники по завещанию умерли ранее открытия наследства.

    При наследовании по закону соблюдается определен­ная очередность. В первую очередь входят дети (в том числе усыновленные), супруг и родители (усыновители) умершего, а также ребенок умершего, родившийся после его смерти; во вторую — как полнородные, так и неполно­родные братья, сестры умершего, его дед и бабка как со стороны отца, так и со стороны матери. Двоюродные братья и сестры наследниками по закону не являются.

    Установление такой последовательности при наследовании означает>что наследники второй очереди призываются к наследованию по закону лишь при отсутствии наследни­ков первой очереди или при непринятии ими наследства, а также в случае, когда все наследники первой очереди лишены завещателем права наследования, о чем специ­ально говорится в законе.

    К числу наследников по закону относятся также нетру­доспособные лица, состоявшие на иждивении умершего не менее одного года до его смерти. Нетрудоспособными считаются женщины, достигшие 55, мужчины — 60 лет; инвалиды I, II, III групп независимо от того, назначена ли им пенсия по старости или инвалидности; несовершен­нолетние. Вовсе не обязательно, чтобы нетрудоспособное лицо было целиком и полностью на иждивении наследода­теля. Достаточно, чтобы его помощь являлась основным и постоянным источником средств существования нетру­доспособного человека. Не меняет сути дела получение им пенсии, которая по сравнению с оказываемой наследода­телем помощью большой не кажется.

    На включение в число наследников по закону не влияет и то обстоятельство, что нетрудоспособное лицо не состоит в родственной связи с наследодателем и проживает от него отдельно. При наличии других наследников нетрудоспособ­ные лица наследуют наравне с наследниками той очереди, которая призывается к наследованию. Поэтому если, допустим, нет наследников первой очереди, то нетрудоспо­собные иждивенцы принимают участие в наследовании вместе с наследниками второго круга. К наследникам по закону относятся и внуки, правнуки наследодателя, если ко дню смерти наследодателя их родителей уже нет в живых. Таковы общие правила очередности при наследо­вании по закону, которые имеют отдельные исключения. Причем все наследники по закону получают наследствен­ное имущество в равных долях.

    Гражданский кодекс специально говорит о наследова­нии предметов домашней обстановки и обихода. Как те, так и другие переходят к наследникам по закону, прожи­вающим совместно с наследодателем до его смерти не менее одного года, независимо от их очереди и наследств венной доли. Иными словами, для наследования предметов домашней обстановки и обихода имеет значение не очеред­ность наследников по закону, а факт совместного, дляще­гося не менее года совместного проживания с наследо­
    дателем. Поэтому если с умершим жил наследник второй очереди, то он и получит домашние вещи, тогда как к наследникам первой очереди перейдет все остальное имущество наследодателя.

    Принадлежность к предметам домашней обстановки и обихода при наличии разногласий между наследниками определяется судом применительно к каждой конкретной ситуации. Обычно ценные коллекции, антикварные вещи, оригинальные картины, вещи, применяемые для профес­сиональной деятельности (библиотека научного работ­ника и т. п.), не рассматриваются как предметы обычной домашней обстановки и обихода38. Что же касается совместного проживания, то имеется в виду проживание в одной и той же квартире, сочетающееся с совместным пользованием всеми вещами.

    Говоря о наследовании предметов домашней обста­новки и обихода, надо сказать, что переходят они к прожи­вавшим вместе с наследодателем наследникам сверх при­читающейся им по закону доли. Если же никто из наслед­ников не проживал вместе с наследодателем не менее одного года до его смерти, то стоимость этого имущества учитывается при определении размеров наследственной массы и право на составляющие его предметы приобре­тают в равных долях все наследники, призванные к насле­дованию 39. Однако наследодатель не лишен права заве­щать свои домашние вещи любому, даже совершенно по­стороннему гражданину, где бы он ни жил.

    Перечисляя лиц, которые вправе стать наследниками, закон одновременно делает оговорку, что некоторые граж­дане ни при каких обстоятельствах быть наследниками (по закону, по завещанию) не могут. К ним относятся лица, которые своими противозаконными действиями, на­правленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали призванию их к наследованию, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. К подобного рода действиям относится, в частности, убийство или даже покушение на убийство наследодателя или кого-либо из наследников, создание помех совершению завещания, его подделка.

    39    См.: Комментарий к гражданскому кодексу РСФСР. М.: Юрид. лит., 1982, с. 639.

    39 См.: Там же.

    Не могут наследовать по закону родители после детей, в отношении которых они были лишены родительских прав и не восстановлены в этих правах ко дню смерти наследо­дателя. Аналогичные правила установлены для родителей и совершеннолетних детей, когда они злостно уклонялись от выполнения лежавших на них обязанностей по содер­жанию наследодателя, если это обстоятельство подтвер­ждено в судебном порядке. Правда, все перечисленные лица, которых закон лишает права быть наследниками по закону, могут получить наследственное имущество по завещанию, если завещатель того захочет.

    В нашей стране существует свобода завещания. Каждый гражданин может оставить по завещанию все свое имущество или его часть одному или нескольким лицам, как входящим, так и не входящим в круг наслед­ников по закону, а также государству или отдельным госу­дарственным, кооперативным и общественным организа­циям. Кроме того, закон позволяет завещателю лишить одного, нескольких или всех наследников по закону наслед­ства. Завещатель может вовсе не считаться с установлен­ной законом очередностью и передать свое имущество любому из наследников по закону. Он вправе передать его даже посторонним для него гражданам. От усмотрения завещателя зависит и размер передаваемых по наследству имущественных долей.

    В завещании не обязательно должно быть сказано о лишении кого-то права на получение наследства. Доста­точно того, что это лицо вовсе не будет фигурировать в завещании, составленном на имя других наследников.

    При столь широких возможностях передачи имущества по завещанию есть определенные ограничения. Имеется в виду необходимость сохранения права на обязательную долю в наследстве лиц, входящих в семейный круг насле­додателя. К ним относятся несовершеннолетние или нетру­доспособные дети наследодателя (в том числе усыновлен­ные), а также нетрудоспособный супруг, родители (усыно­вители) и иждивенцы умершего. Все они в любом случае независимо от содержания завещания наследуют не менее двух третей доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону.

    Кроме завещания как такового, гражданское законо­дательство предусматривает так называемый завещатель­ный отказ. Его суть заключается в том, что завещатель вправе возложить на наследника по завещанию исполне­ние какого-либо обязательства в пользу одного или
    нескольких лиц, приобретающих право требовать его исполнения. Так, на наследника, к которому переходит жилой дом, завещатель вправе возложить обязательство предоставить другому лицу пожизненное пользование этим домом или его определенной частью. Кстати, при последующем переходе права собственности на дом или его часть право пожизненного пользования сохраняет свою силу.

    Одна из особенностей завещания состоит в том, что завещатель может в любое время изменить либо отменить его вовсе двумя путями — подав заявление об аннулиро­вании или частичном изменении; составив новое завеща­ние. Уничтожение текста удостоверенного в установленном законом порядке завещания, его перечеркивание не влияют на действительность этого документа.

    Завещание с точки зрения формы относится к письмен­ному документу, который обязательно должен быть удосто­верен нотариусом. К обязательным его атрибутам отно­сится также указание на место и время составления, собственноручная подпись завещателя. Ее учиняют непре­менно в присутствии должностного лица, удостоверяющего данный документ. Правда, если завещатель в силу своих физических недостатков, болезни или по другим причинам не может сам подписать завещание, по его просьбе оно может быть подписано в присутствии нотариуса или иного должностного лица другим гражданином (только не лицом, в чью пользу завещается имущество) с указанием причин, в силу которых завещатель не мог учинить необхо­димую подпись собственноручно. Если завещатель слеп, текст завещания ему прочитывает вслух лицо, удостоверя­ющее завещание. Завещания граждан, находящихся на излечении в больницах, госпиталях и других стационарных лечебных учреждениях, а также в домах инвалидов, удостоверяются главным, старшим или дежурным врачом.

    Идет ли речь о наследовании по закону или по заве­щанию — все равно должно быть установлено время и место открытия наследства.

    Временем открытия наследства признается день смерти наследодателя, а местом — последнее постоянное место жительства наследодателя, а если оно неизвестно — место нахождения имущества или его основной части. Доказа­тельством места открытия наследства обычно служит выписка из домовой книги, справка домоуправления, уличного комитета о местожительстве наследодателя.

    Нотариальная контора, исполнительный комитет сельского или поселкового Совета народных депутатов в местностях, где нет нотариальной конторы, принимает меры к охране наследственного имущества, выдает наследнику свиде­тельство о праве наследования.

    Свидетельство о праве наследования наследник полу­чает в двух случаях: во-первых, когда он фактически всту­пил во владение наследственным имуществом; во-вторых, когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление, что он его принял. За несовершен­нолетних детей в возрасте до 15 лет наследство принимают их родители. А подростки от 15 до 18 лет принимают наследство с согласия своих родителей. В некоторых слу­чаях получение свидетельства о праве наследования обяза­тельно для последующего оформления прав наследника на дом, автомашину и т. п. В других случаях, например при фактическом принятии наследства, можно обойтись и без свидетельства о праве наследования.

    Принятие наследства ограничено во времени. Так, согласно ч. 3 ст. 546 гражданского кодекса РСФСР все действия, связанные с принятием наследства, должны быть совершены в пределах шести месяцев со дня открытия наследства. По истечении данного срока наследнику выда­ется свидетельство о праве на наследство. Возможна и досрочная его выдача, если в нотариальной конторе имеются данные, что, кроме лиц, заявивших просьбу о выдаче свидетельства, других наследников нет. Но в любом случае свидетельство о праве государства на наследство выдается не ранее шести месяцев со дня откры­тия наследства.

    Закон предусматривает еще один вид распоряжения гражданином своим имуществом на случай его смерти. Имеются в виду правила, позволяющие вкладчику госу­дарственной трудовой сберегательной кассы, любого дру­гого кредитного учреждения или Государственного банка СССР сделать распоряжение о выдаче вклада в случае своей смерти любому лицу или государству. Тогда вклад в состав наследственного имущества не входит.

    После смерти супруга-наследодателя возникает необ­ходимость вычленения подлежащей наследованию доли имущества даже при отсутствии всяких разногласий между членами семьи умершего. Наследственная доля оставшегося после смерти супруга имущества определя­ется следующим образом: вещи, составляющие личную (раздельную) собственность каждого супруга, входят

    в число предметов, которыми любой из них распоряжается при жизни (дарит, завещает и т. п.) как хочет. При отсут­ствии завещания это имущество после смерти гражданина переходит к наследникам по закону в соответствии с требо­ваниями гражданского законодательства. Что же касается общего совместного имущества, то переживший супруг, во-первых, имеет право на его половину согласно нормам законодательства о браке и семье, во-вторых, ему как законному наследнику первой очереди причитается соот­ветствующая доля за счет второй, подлежащей передаче по наследству части имущества. Размер этой доли зависит от числа других наследников по закону, наличия или отсутствия завещания и других условий наследования, о которых ранее говорилось.

    Кроме прав и обязанностей, имеющих отношение к иму­ществу, существуют обязанности, права мужа и жены по взаимному содержанию.

    Супруги обязаны материально поддерживать друг друга — таково требование ст. 13 Основ. Его тесная связь с супружеским долгом нравственного порядка вне сомне­ний. Но, поскольку подобного рода обязанность всякий раз имеет материальный эквивалент, ее принято относить к категориям имущественного характера.

    Материальная поддержка, взаимопомощь в семье относятся к само собой разумеющимся фактам, к одному из звеньев, связующих семью воедино. Когда семья функ­ционирует нормально, когда семейная жизнь не осложня­ется различного рода конфликтами и разногласиями, забота о материальной обеспеченности семьи не выглядит как обязанность, а служит лишь внешним выражением внутренней потребности во всем помогать друг другу. И как всегда в случаях, если маленькая трещина превра­щается в глубокую пропасть, ломающую семью, семейную общность, абстрактные положения о супружеском долге, необходимости оказывать материальную помощь обретают свои реальные черты, превращаясь в предусмотренную правом обязанность супругов по взаимному содержанию. Ее поетворение в жизнь обеспечивается путем предъявле ния супругом иска о взыскании алиментов с другого супруг на свое содержание. Однако право требования по суду алиментов возникает лишь при наличии обозначенных в законе условий:

    если требующий материальной помощи супруг нужда, ется;

    если нуждающийся супруг нетрудоспособен;

    если обязанный к содержанию супруг в состоянии ока­зывать материальную помощь.

    Следовательно, далеко не каждый супруг имеет право на содержание со стороны мужа (жены). Такое право возникает, когда один из них нуждается в материальной поддержке. Факт нуждаемости определяется судом приме­нительно к каждой конкретной ситуации в зависимости от наличия, размера пенсии, пособия и тому подобных источ­ников существования оказавшегося в тяжелом материаль­ном положении супруга. К тому же последний непременно должен быть нетрудоспособным, т. е. не имеющим возмож­ности работать и получать вознаграждение за свой труд. Другими словами, для получения алиментов на содержа­ние с супруга должна быть нуждаемость плюс нетрудоспо­собность. Предъявление иска о взыскании алиментов не будет иметь под собою реальной почвы, если ответчик не в состоянии оказать материальную помощь. Вот почему в качестве одного из непременных условий выполнения обязанности по содержанию супруга фигурирует хотя бы относительная материальная обеспеченность лица, обязан­ного к выплате алиментов.

    Законодательные правила алиментирования супругов, естественно, распространяются равным образом как на жену, так и на мужа. Исключение составляет та часть ст. 13 Основ, где сказано: «Жена в период беременности и в течение одного года после рождения ребенка имеет право на получение содержания, если муж в состоянии его предоставить».

    Практически без средств к жизни оказывается жен­щина, целиком посвятившая себя мужу, дому, семье. Само собой разумеется, что неучастие в общественно полезной деятельности, дающей право на материальную поддержку со стороны государства, может объясняться и иными при­чинами: болезненным состоянием, желанием помогать мужу в его творческом труде и т. п.

    Права и обязанности по взаимному содержанию рас­пространяются на лиц, состоящих в браке. Данное поло­жение сохраняет силу и при прекращении совместного проживания, пока брак еще не расторгнут. В то же время фактическое совместное проживание, не охраняемое брачно-семейным законодательством, обязанностей, прав по взаимному содержанию женщины и мужчины не по­рождает.

    Право нуждающегося нетрудоспособного супруга на алименты сохраняется и после развода, если он стал нетру­
    доспособным до расторжения брака или в течение одного года после его расторжения. Гуманный смысл этого пред­писания сомнений не вызывает. Как правило, нуждаемость и особенно нетрудоспособность наступают с годами, когда позади немало прожитого вместе и уже невозможно повер­нуть вспять семейную жизнь, обрести здоровье, силы для труда не только на благо семьи.

    Законодательство о браке и семье особо выделяет интересы супруга, находившегося в браке длительное время. «Если супруги состояли длительное время в брач­ных отношениях, суд вправе взыскать алименты в пользу разведенного супруга и в том случае, когда этот супруг достиг пенсионного возраста не позднее пяти лет с момента расторжения брака», — гласит ч. 2 ст. 26 семейного ко­декса РСФСР. Такова еще одна дополнительная гарантия семейно-правовой охраны человека преклонного возраста, будь-то женщина или мужчина. И, наконец, закон дает возможность проявить определенную гибкость при обеспе­чении материальных интересов супруга так, чтобы прину­дительное взыскание средств на его содержание не проти­воречило нормам нравственности, не находилось в состоя­нии дисгармонии с представлением о справедливости. Поэтому иногда закон позволяет освободить от обязан­ности по содержанию супруга или ограничить ее опреде­ленным сроком. Основанием для исключения из общего правила служат два обстоятельства:

      непродолжительность срока пребывания супруга в браке;

    недостойное поведение супруга, требующего выплаты ему алиментов.

    Отступление от общих положений об алиментировании супругов может иметь место, если суд убедится в сущест­вовании одного из перечисленных фактов. И так как семей­ный кодекс не уточняет, какой срок пребывания в браке считать продолжительным или, наоборот, непродолжи­тельным, вопрос о его длительности решается судом при­менительно к каждой конкретной ситуации. То же самое происходит с оценкой образа жизни супруга, желающего получать алименты, с позиций нравственности. Но подтвер­ждающие неприглядные поступки факты доказывает супруг, выступающий в качестве ответчика по делу о взыс­кании с него алиментов. Причем речь может идти о предо­судительном поведении, аморальных поступках стремяще­гося к получению алиментов супруга как до вступления его в данный брак, так и после прекращения этого брака

    путем развода и, само собой разумеется, в период пребыва­ния в браке. Но недостойное поведение до вступления в брак, если оно в дальнейшем не имело места, не может служить основанием для отказа в иске.

    Размер алиментов на содержание нуждающегося нетрудоспособного супруга суд устанавливает в каждом конкретном случае, но принцип определения их величины обозначен в законе: он зависит от материального и семей* ного положения обоих супругов и исчисляется в твердой денежной сумме, выплачиваемой помесячно.

    Изменение материального и семейного положения обоих супругов, естественно, меняет в лучшую или худшую сторону степень их обеспеченности. Отсюда предоставляе­мая законом возможность обращения в суд с просьбой об изменении размера выплачиваемых либо получаемых алиментов опять-таки в сторону их уменьшения либо уве­личения. И, наконец, при определенных обстоятельствах получающий алименты супруг может вовсе утратить на них право. К этим обстоятельствам семейный кодекс РСФСР относит:

    отпадение условий, являющихся основанием для содер­жания;

    вступление получающего алименты супруга в новый брак.

    Брачно-семейное законодательство европейских социа­листических государств также следует принципу взаимной материальной поддержки супругов. Однако в некоторых странах существуют более четкие границы между прави­лами взаимного содержания при сохранении брака и после его расторжения. В первом случае закон стремится к уста­новлению примерно одинакового уровня материальной обеспеченности обоих супругов. Так, например, в Чехосло­вакии регулирование алиментных обязанностей между супругами имеет своей целью уравнивание материальной обеспеченности мужа и жены [33]. Во втором случае, когда брак уже прекращен разводом, данный принцип уже не действует. Разведенный супруг имеет право на содержа­ние лишь тогда, когда он не в состоянии содержать себя сам.

    Одна из примечательных особенностей алиментирова- ния в ряде европейских социалистических государств состоит в зависимости между правом на получение содер­
    жания и наличием или отсутствием вины супруга в распаде семьи, расторжении брака. Виновный в прекращении брака супруг не имеет права на содержание со стороны другого супруга — таково твердое правило, действующее, в частности, в Болгарии, Польше. Не совпадают полностью и правила, касающиеся продолжительности выплаты алиментов на содержание после прекращения брака раз- водом. В Болгарии, например, продолжительность оказа­ния материальной помощи ограничена тремя годами со дня прекращения брака. Однако этот срок может быть про­длен, если получающий материальное содержание супруг находится в тяжелом состоянии, а другой супруг может оказывать ему помощь без особых для себя затруднений. В Польше алиментная обязанность прекращается по исте­чении пяти лет с момента вынесения решения о разводе и только в силу исключительных причин суд по требованию правомочного супруга может продлить указанный пятилет­ний срок. Об аналогичном сроке говорится и в Законе о семье Чехословакии. Правда, судебная практика толкует положение о его действии таким образом, что пятилетний срок исчисляется не со дня вступления в силу судебного решения о расторжении брака, а с момента подачи заявле­ния на получение пособия. Но если разведенный супруг не может работать вследствие болезни или преклонного возраста, обязанность выплачивать пособие на его содер­жание в виде исключения может быть установлена без ограничения срока ее действия [34].

    В подавляющем большинстве капиталистических госу­дарств, где существуют права-обязанности супругов в сфере интимных отношений, муж обязан доставлять жене материальное содержание. По англосаксонскому праву, например, муж должен предоставлять ей так называемые «предметы, необходимые для жизни», куда входят пред­меты питания, одежда, жилище, а также расходы медицин­ского характера. В странах Востока к этому добавляется предоставление туалетных принадлежностей и купания[35].

    Примечательно, что почти повсюду в капиталистиче­ских странах муж обязан предоставлять жене содержание, обеспечивающее такой общий уровень е° личного потреб* ления, который соответствовал бы классовой принадлеж­
    ности мужа [36]. Что же касается конкретных оснований для взыскания алиментов, то они обычно связаны с обстоя­тельствами, говорящими об отсутствии заботы о супруге, семье. В частности, ст. I Закона о судопроизводстве по семейным делам и магистратских судах Англии от 30 июня 1978 г. предусматривает следующие основания для обра* щения в суд с иском о взыскании алиментов:

    ответчик не предоставляет истцу достаточных средств к существованию;

    недостойно ведет себя;

    бросил семью.

    По любому из указанных оснований суд выносит приказ о выплате либо периодических платежей, либо единовре­менной суммы [37].

    При взыскании алиментов английский суд в соответст­вии с Законом о брачно-семейных делах 1973 г. должен принять во внимание:

    а)    доход, способность зарабатывать, имущество и другие финансовые ресурсы, которыми располагает каждая из сторон в настоящее время или на получение которых может рассчитывать в обозримом будущем;

    б)  финансовые потребности (нужды), обязательства... каждой из сторон в настоящее время или в обозримом будущем;

    в)  образ жизни семьи до развода;

    г)   возраст каждой из сторон и продолжительность брака...[38]

    Обязанность мужа заботиться о своей жене существует и в странах, освободившихся от колониальной зависи­мости. Так, муж обязан обеспечить каждой своей жене жилище, пищу и одежду, а также сельскохозяйственные инструменты (например, мотыгу) и другие предметы, необ­ходимые в хозяйстве, при условии, что он способен это сделать, а жена не в состоянии заработать их своими силами, например обрабатывая землю, предоставленную ей мужем (ст. 158 Кодекса обычного права бали — Каме­рун) [39]. Обязанность мужа предоставлять необходимое для его жен и детей не прекращается во время его продолжи­тельного или кратковременного отсутствия в доме; он обя­
    зан оставить деньги жене или женам и их детям или сде­лать другие распоряжения относительно их содержания. Невыполнение этих обязанностей может служить основа­нием для иска жены о разводе (ст. 159 ) 47. Обязанность содержать жену прекращается, если она покидает дом, создавая основание для развода по иску мужа. Что каса­ется содержания жены после развода, то на бывшем муже не лежит обязанность материального обеспечения разве­денной жены 48.

    Итак, личным правам закон посвящает предельно ску­пое количество семейно-правовых норм, а имущественные регламентируются намного подробнее. Между тем по общему правилу личные права, особенно право на совмест­ное решение вопросов жизни семьи, значат для человека гораздо больше, чем права имущественного характера. Не случайно в иерархии мотивов заключения брака, фак­торов, влияющих на прочность семьи, на взаимоотношения супругов, пёрвое место принадлежит любви, уважению, взаимопониманию и тому подобным чувствам, лежащим в основе личных прав, а не стремлению увеличить объем совместно нажитого имущества. Мало того, опять-таки по общему правилу именно нарушение личных прав в семье ведет к ее распаду, серьезным ссорам и разногласиям. А споры об имуществе носят обычно уже вторичный, про­изводный характер. И никакая материальная обеспечен­ность не в состоянии предотвратить гибель семьи, если супруги перестали считаться друг с другом, забыли о своих взаимных личных правах и обязанностях.

    Личные и имущественные права, обязанности супругов, их реализация в процессе жизни семьи образуют лишь одну из сторон крайне сложной и многообразной деятель­ности семейной ячейки, которая функционирует, подчи­няясь своим законам и закономерностям. В свое время К. Маркс в работе «Проект закона о разводе» писал: «Никто не принуждается к заключению брака, но всякий должен быть принужден подчиняться законам брака, раз он вступил в брак» 49. Свою мысль 6 существовании зако­нов брака К. Маркс развивал следующим образом: «Тот, кто заключает брак, не творит брака, не изобретает его, он так же мало творит и изобретает брак, как пловец — при­роду и законы воды и тяжести. Брак поэтому не может подчиняться произволу вступившего в брак, а, наоборот

    47    См.: Там же.

    48    См.: Там же, с. 143.

    49    Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-с пзд , т. 1, с 162.

    произвол вступившего в брак должен подчиняться сущ­ности брака. Кто произвольно расторгает брак, тот этим утверждает, что произвол, беззаконие есть закон брака, ибо ни один разумный человек не будет обладать таким самомнением, чтобы считать свои действия привилегиро­ванными, дозволенными ему одному; наоборот, всякий разумный человек будет считать свои действия закономер­ными, дозволенными всем» 50.

    Высказанная К. Марксом идея о существовании зако­нов брака, его слова о безрассудности понимания закона брака как беззакония, произвола вступившего в брак, признание закономерностью брака действий, дозволен­ных всем, приобретают особый смысл в наше время, когда предпринимаются самые разнообразные попытки проник­новения в существо семьи, поиски способов ее укрепления, предотвращения вызывающих ее гибель случайностей. Общий тезис о законах брака, закономерностях его разви­тия служит теоретическим фундаментом для обнаружения различных по своей специфике, месту в системе обществен­ных отношений, степени влияния на человека, семью зако­номерностей, предопределяющих направление ее развития то ли по пути дальнейшего укрепления, то ли по пути пол­ного необратимого распада. Среди самых разнохарак­терных по своим параметрам факторов, определяющих внутреннюю существенную связь явлений, от которых зависит прочность, полноценность семьи, можно выделить в качестве решающих, во-первых, подлинное равенство женщины и мужчины в семье, во-вторых, взаимную адап­тацию супругов. Именно эти обстоятельства входят в число специфических закономерностей, обусловлива­ющих будущее брака и семьи.

    Подлинное равноправие женщины и мужчины в брачно-семейных отношениях относится к достижениям первых дней рождения социалистического государства. Но, как известно, между равноправием и равенством нет полного тождества. Нормы брачно-семейного законода­тельства, закрепляющие равенство прав женщины и муж­чины, распространяя принцип равноправия на правовое регулирование конкретных брачно-семейных отношений, по-своему содействуют установлению истинного равенства между супругами. Так, на каждого супруга равным обра­зом -распространяются правила, предусматривающие условия и порядок заключения брака. Жену и мужа закон наделяет совершенно одинаковыми личными и имущест-

    ^ Там же.

    венными правами и обязанностями. Ни муж, ни жена не имеют никаких привилегий в части, касающейся обеспе­чения содержания нуждающегося нетрудоспособного супруга и т. д. Но если равноправие и равенство полностью совпадают по большинству параметров, регулируемых законодательством о браке и семье отношений, то, по общему признанию, в полной мере еще не реализуется равное право супругов на совместное решение целого ряда вопросов жизни семьи. Тем более если словосочетание «решение вопросов жизни семьи» понимать не буквально, а более глубоко, подразумевая при этом не только приня­тие каких-то решений, а и непосредственное участие в их реализации, прямую причастность к повседневным делам семьи, взаимопомощь в обыденных делах, из которых, собственно говоря, и складывается ее бытовая сторона, семейный микроклимат, оказывающий прямое, укрепля­ющее или, напротив, разрушающее воздействие на личные взаимоотношения супругов, семью в целом.

    Проблема настоящего равенства женщины и мужчины в домашних делах не относится к разряду узкосемейных. Дело не только в определенной зависимости стабильности семьи от равного участия супругов в жизни семейного коллектива. Как известно, в социалистическом обществе женщины активно участвуют в общественно полезном труде. Отсюда возникает довольно острая проблема сов­мещения женщиной функции работницы, жены, матери, разрешение которой невозможно без равного участия обоих супругов в жизни семьи. Вот почему еще в первые годы становления социалистического государства, когда надо было решать множество вопросов раскрепощения женщин, вовлечения их в трудовую деятельность, R. И. Ленин в беседе с К. Цеткин говорил: «...мужчины спокойно смотрят, как женщины изнашиваются на мелкой работе, однообразной, изнуряющей и поглощающей время и силы, работе в домашнем хозяйстве; на то, как их круго­зор при этом сужается, ум тускнеет, биение сердца стано­вится вялым, воля слабой... Очень немногие мужья, даже из пролетариев, думают о том, как сильно они могут облег­чить тяготы и заботы жены или даже совсем снять их с нее, если бы захотели помочь в ,женской работе'4» [40].

    В наше время проблема распределения внутрисемейных обязанностей не утратила своей остроты и, пожалуй, стала

    еще более напряженной. Женщины сейчас составляют 51% работающего населения, а развивающаяся служба быта пока не в состоянии устранить все семейные заботы. Вот почему диспропорция в выполнении домашних обязан­ностей стала предметом пристального внимания.

    Рабочий день женщины-матери с учетом затрат на домашнее хозяйство, включая воскресенье, составляет

    11  ч.[41] А в простых семьях с детьми суммарная трудовая нагрузка женщины равняется в среднем 77 ч в неделю (41 ч в общественном хозяйстве и 36 ч дома) [42]. По другим данным, совокупная трудовая нагрузка работающих матерей (общая профессиональная и семейная заня­тость) соответствует в среднем 11 — 12-часовому рабочему дню [43]. Тем не менее у большинства обследованных пар установка на распределение обязанностей в быту совпа­дает (76%) [44].

    Проблема обеспечения равенства обязанностей в семье привлекает внимание и социологов европейских социа­листических государств, рассматривающих с различных позиций вопрос совмещения профессиональной и семейной роли женщин. Так, в Болгарии 46,7% мужчин считают участие в домашнем труде своей обязанностью[45], в Польше работающая замужняя женщина выполняет 6/8 всей домашней работы[46].

    По признанию многих социологов, диспропорция в уча­стии мужчины и женщины в домашнем труде во многом зависит от сложившихся традиционных взглядов на роль каждого из супругов в семье. Такая мысль прозвучала на IX Всемирном социологическом конгрессе в докладе социо­лога из Венгрии Л. Чех-Сомбати «Современные и тради­ционные элементы в ожиданиях молодых женатых пар в связи с их супружеской жизнью», где обращается вни­мание на то, что, с одной стороны, сознание мужчины соот­ветствует общественным нормам и ценностям о равно­
    правии женщин, с другой — оправдывает их неравно­правие в быту[47].

    Надо сказать, что проблема супружеского равенства в семьях работающих женщин занимает и социологов капиталистических государств, которые пришли к выводу, что, например, во французских семьях в выполнении «рабских обязанностей» участвуют преимущественно женщины, что вызывает их справедливый протест, неудо­влетворенность пониманием роли супруга [48]. Однако во многих капиталистических государствах, в частности и США, социологов больше заботит иное: сексуальная жизнь брачных партнеров [49].

    Пребывание в любом по своим масштабам коллективе невозможно без соблюдения принципов общежития, пра­вильно понимаемой свободы личности, умения соразмерять собственные интересы с интересами общими. Семья маленькая и большая, детная или бездетная, городская или сельская, объединяющая лиц самых разных про­фессий, культурного уровня, характеров и привычек, живет прежде всего благодаря действию внутренних закономер­ностей, оказывающих свое влияние на совершенно разных людей. Наряду с закономерностями сугубо внутреннего порядка на семью оказывают влияние факторы, возника­ющие, существующие за рамками семьи. Причем одни из лих способствуют ее стабильности, другие, наоборот, таят в себе угрозу разрушения. Тем не менее семья нормально функционирует, чему помогает не только равенство ее членов, но и умение адаптироваться к супружеству.

    В последние годы внутренняя жизнь семьи, характер происходящих в ней конфликтов, причина их возникнове­ния, поиски путей укрепления внутрисемейных отношений составляют предмет особого внимания специалистов раз­личных отраслей знаний. Причем большинство из них ана­лизируют пусть даже с разных позиций именно взаимопри- способление супругов в браке, их умение жить в семейном коллективе, считаться с психологическими, физиологиче­скими особенностями друг друга.

    Сложности взаимной психологической адаптации дают о себе знать буквально с первых дней образования новой семьи. А ей предстоит пройти еще несколько фаз развития: до рождения первого ребенка; период воспитания детей; время после их ухода из дома. И каждый этап совместной жизни имеет свои трудности, наиболее уязвимые места.

    Эмоциональная близость — один из главных источни­ков взаимопонимания супругов на любой стадии жизни семьи. Интересно, что, по данным социологических иссле­дований, со временем женщины больше обеспокоены недостаточным (с их точки зрения) проявлением чувства любви и уважения со стороны своих супругов[50]. Опреде­ленный «дефицит внимания» мужей к своим женам свиде­тельствует о важности эмоциональной совместимости не только для молодых, но также и для имеющих жизненный опыт пар. Не случайно поэтому в супруге ценится прежде всего доброта, отзывчивость [51]. Иными словами, комменти­рует приведенные данные 3. А. Янкова, в настоящее время люди ищут в браке прежде всего удовлетворения потреб­ности в сопереживании, понимании, взаимодействии эмоциональной совместимости. Если ее нет, возникает недовольство браком, негативно влияющее на судьбу семьи в целом [52].

    Сексуальная совместимость — предмет особой заботы сексопатологии. Ее достижению способствуют мероприя­тия консультативного характера. В СССР первый консуль­тационный центр по всем вопросам брака и семьи создан в Ленинграде известным сексологом проф. А. М. Свядо- щем. В наши дни сексологическая служба продолжает развиваться и в других городах. О ее значении говорит такой пример: в одном случае из трех консультациям удается предотвратить развитие конфликтов между супру­гами до развода [53]. По данным проф. А. М. Свядоща, индивидуальные консультации супругов дали положи­тельный эффект не менее чем в 80% случаев. Они помогли разрешению или смягчению семейных конфликтов, оздо­ровлению психологического климата в семье, коррекции уровня притязаний личности, лучшей взаимной адаптации супругов в психологическом и сексуальном планах [54].

    Проблема эмоциональной, физиологической совмести­мости приобретает особый смысл потому, что браки заклю­чаются в основном по любви (39,1% мужчин, 49,6% жен­щин назвали в качестве мотива своего брака любовь) [55]. Общеизвестно также, что «брак по любви» особенно чув­ствителен к различного рода потрясениям, неожидан­ностям. Вот почему взаимной адаптации супругов, всту­пивших в брак «по велению сердца», способствует пони­мание ее важности. Именно адаптация к супружеской жизни образует тот внутренний стержень брака, от проч­ности которого во многом зависит сопротивляемость брач­ного союза разрушительным силам внешнего и внутреннего порядка.

    Процесс адаптации супругов тесно связан со стремле­нием мужа и жены к действительному равенству в семье. Вместе с тем умение приспособиться друг к другу в значи­тельной степени подвластно иным закономерностям семей­ной жизни. Одна из них, относящаяся к области чувств, образно описана известным русским физиологом и психо­логом И. М. Сеченовым. Проходят месяцы, год, много два, и обыкновенно страсть уже потухла даже в тех счастливых случаях, когда с обеих сторон действительность соответ­ствовала идеалам. Отчего это? Да на основании закона, по которому яркость страсти поддерживается изменчивостью страстного образа. В год, в два при жизни, очень близкой друг к другу, сумма возможных перемен и с той и с дру­гой стороны давным-давно исчерпалась, и яркость страсти исчезла. Любовь, однако, не уничтожилась: от частого повторения рефлекса, в котором психическим содержанием является представление любовницы с теми или другими, или со всеми ее свойствами, образ ее сочетается, так ска­зать, со всеми движениями души любовника, и она стала действительно половиной его самого. Это любовь по при- рычке — дружба [56]. Познание супругами такой закономер­
    ности помогает искать и находить разумные дополнитель­ные резервы их брачно-семейной приспособляемости, отчего в конечном счете зависит прочность и судьба их брака.

    При изучении адаптационных процессов в семье, выяснении, почему «нежная любовь постепенно преврати­лась в неприязнь, а порою даже во вражду, какие стадии и этапы прошли чувства двоих когда-то близких и любя­щих друг друга людей», социологи обратили внимание на то, что во многих семьях не реализуется, словами 3. А. Янковой, потребность в самоуважении. Многие жен­щины постоянно критикуют своих мужей при родителях, друзьях, знакомых, ставят им в пример других мужчин и тем самым унижают их человеческое достоинство. А не­достаток уважения в семье часто толкает мужчин к поиску компенсации этой потребности в других референтных груп­пах или у других лиц и порождает тем самым обстановку неблагополучия, психологического дискомфорта в семье 68. 82% мужчин считают причиной нестабильности семьи недостаток уважения и понимания со стороны жены 69. Из 255 опрошенных замужних женщин очень часто крити­куют своих мужей 3,1%, часто— 10,2%, редко — 35,7%, очень редко— 18%, не случается — 31%, затруднились с ответом — 2% 70. Пусть «критикующих» оказалось сравнительно немного, но несомненно, что «каждый чело­век жаждет любви и признания, уважения и внимания к его личности, его интересам, влечениям, желаниям. Даже в любви люди ищут прежде всего подтверждения значимости и ценности своей собственной личности» 71. И резкая, суровая критика одного супруга другим ведет лишь к психологическим напряжениям, эмоциональным срывам, конфликтам, отчуждению72. Словом, она затрудняет «семейную кооперацию».

    Социологи установили определенную зависимость между характером женщины, ее склонностью к подчине­нию или доминированию и стабильностью семьи. Женщины в стабильных семьях значительно чаще, чем в нестабиль­ных, склонны к уступкам, хотя они и уверены в своих силах. Почти все мужья этого типа семей отмечают у жен такие

    63    См.: Янкова 3. Л. Указ, соч., с. 42.

    69    См.: Там же.

    70   См.- Сысенко В. Как относятся жены к своим мужьям. — В кн.: Женщины на раГюте и дома. М.: Статистика, 1978, с. 64.

    71    Там же, с. 65.

    72   Сг4.: Там же, с. 69.

    черты, как уверенность в себе, умение позаботиться о себе, практичность, но отнюдь не считают жен властными или авторитарными[57]. В нестабильных семьях женщина в большей мере обнаруживает склонность к доминирова­нию, как по мнению мужей, так и по собственным оценкам, и в то же время они больше зависят от мужа, менее само­стоятельны. Более сложная зависимость выявилась при анализе черт характеров в семьях обоих типов. В 25% ста­бильных семей мужья, по словам жен, «уверены в себе», в 75% — «умеют постоять за себя», в 50% — «не терпят, чтобы ими командовали». В то же время незначительное число женщин отметили у мужчин стремление к руковод­ству и лидерству в семье. В нестабильных семьях для мужей характерна склонность либо к доминированию, либо к подчинению. Как в первом, так и во втором случае или один из супругов доминирует, или оба стремятся к лидер­ству, что создает напряженную ситуацию, тогда как в ста­бильных семьях складывается определенное «равновесие» внутрисемейной структуры [58]. И, наконец, еще несколько довольно любопытных цифр, касающихся взаимной адап­тации супругов вообще.

    В первый период брака (до пяти лет) мужчины, ока­зывается, больше склонны к приспособлению, чем жен­щины. Так, у 33% женщин несовпадение ожидаемого ими и реального поведения мужа вызывает резко негативную реакцию, конфликт и нежелание идти на компромиссы. Мужья же (44%) стремятся избежать открытого кон­фликта, и 51% из них проявляют реакцию к приспособле­нию. В первый период брака мужья уступают при разреше­нии спорных проблем более чем в 2,5 раза чаще жен. В стабильных семьях 70% мужей и жен идут на взаимные уступки, а в нестабильных — лишь 42%. В стабильных семьях муж уступает в 21 случае из 100, жена — в 9; в нестабильных семьях — соответственно 14 и 7. Более чем в 17% нестабильных семей ни муж, ни жена не идут и на мелкие уступки [59].

    Даже при очень высокой степени действительного равенства супругов в семье, их обоюдном желании и уме­нии приспособиться друг к другу какие-то разногласия в семейном коллективе вовсе не исключаются. Они неиз­бежны по той простой причине, что столкновения, противо­
    речия — суть любого общественного явления, непременные условия его развития. Однако масштаб, природа конфлик­тов в семье, естественно, всякий раз не совпадают. Суще­ственная их часть в силу малозначительности прежде всего для самих супругов устраняется в рамках самой семьи, зачастую не оставляя в душе мужчины, женщины заметных следов и ран. Но, по наблюдению юристов, социо­логов, психологов, по мере повторения внутрисемейных «бумов» прочность семейного здания уменьшается. Посте­пенно создается напряженность, представляющая собою уже устойчивый конфликт. Если устранить его не удается, семья испытывает кризис.

    Чешский специалист по проблемам семьи Мирослав Плзак различает несколько степеней супружеского кри­зиса. Легкий кризис обычно начинается внезапно и так же внезапно прекращается. Кризис средней тяжести почти всегда продолжается не менее трех месяцев. Внешне в семье царит пс>кой, но он, по утверждению М. Плзака, — затишье перед бурей, полное молчания, враждебного и неприязненного [60]. А тяжелый кризис не проходит в тече­ние полугода, когда может исчезнуть любовь, часто воз­никает взаимное отвращение. Тогда семья разрушается [61] и возникает проблема расторжения брака.

    Сложный и ветвистый путь развития брачных отноше­ний находит свое объективное выражение в цифрах, гово­рящих о стаже совместной жизни супругов, расторгающих свой брак. Так, в 1980 г., когда общее количество зареги­стрированных разводов составляло 929 600, картина про­должительности расторгнутых браков была следующей: менее 1 года — 33 200; 1—2 года — 145 700; 3—4 года — 160 тыс.; 5—9 лет — 253 700; 10—19 лет — 215 700; 20 и более лет— 117 300; неизвестно — 4 тыс.[62] В 1981 г. заре­гистрировано 929 500 разводов с продолжительностью брака: менее 1 года — 33 600; 1—2 года — 147 700; 3—4 года — 166 400; 5—9 лет — 261 400; 10—19 лет — 114 900; неизвестно — 3 700 7Э.

    Приведенные цифры показывают, что значительное число разводов касается семей, просуществовавших 5—9, 20 и более лег. Отсюда позволителен один из выводов, имеющих прямое отношение к закономерностям развития

    брака: силы, содействующие его сохранению, действуют довольно долго. И «детская смертность» брака, т. е. быст­рое его прекращение, — нетипичное явление. Брачная пара еще долго будет приспосабливаться к семейной жизни, противостоять внутренним и внешним силам, вызы­вающим распад семьи. Но когда они «возьмут верх», воз­никает необходимость в использовании правовых норм,, определяющих порядок, условия прекращения брака путем его расторжения.

    4. Расторжение брака

    На Всемирной конференции по народонаселению (Бу­харест, 19—30 августа 1974 г.) отмечалось, что Vs (или более) всех браков заканчивается разводом по сравнению с 1 /ю во многих странах в период до второй мировой войны [63]. По признанию зарубежных специалистов, в боль­шинстве европейских стран или стран с европейским типом цивилизации число разводов возрастает. Так, за десять лет — с 1963 по 1973 г. — оно утроилось в Англии, Уэльсе; удвоилось в Нидерландах, Швеции, СССР[64]. В 1976 г. на каждые 100 браков приходилось: в Швеции — 60 раз­водов, США — 40, Дании — 39, Великобритании — 30, СССР — 28, Финляндии — 24, Чехословакии — 21, Австрии — 20, Канаде — 17, Норвегии -- 14, Польше — 12, Бельгии— 11, Франции, Японии— 10 разводов [65]. На международных конгрессах в Венесуэле (Каракас, 5—11 марта 1978 г.), посвященных проблеме интегрированной охраны семьи, также обращалось внимание на то обстоя­тельство, что за последние 20 лет наблюдается увеличение числа разводов более чем в 10 раз [66].

    Теперь возьмем бракоразводную статистику нашей страны последних лет. В целом по СССР число разводов возросло от 3,2 (в расчете на 1000 человек населения)
    в 1973 г. до 3,5 в 1974 г.[67] В 1980—1981 гг. бракоразводные статистические данные были аналогичными — 3,5 [68].

    Существуют два полярных мнения относительно пони­мания развода как социального явления. Одних радует их рост, другие считают развод непоправимым злом. Веро­ятно, истина не в золотой середине, которой здесь быть не может, а в действительных причинах распада семьи.

    Причины расторжения брака трудно определить одно­значно. К ним относятся разные по своей социальной, пси­хологической значимости факторы, имеющие неодинако­вую степень воздействия на брачно-семейные отношения не только в силу своих объективных особенностей, но и по причине особых свойств каждого отдельного человека. Это обстоятельство, естественно, затрудняет обнаружение истинных причин распада семьи. Сложности в определении первоисточника, ведущего к расторжению брака, коре­нятся и в том, что нет четких границ между причиной, условиями, предпосылками, а зачастую и мотивами раз­вода. К тому же еще несовершенны методы его исследова­ния. При всем их разнообразии (анкетирование, интервью­ирование, изучение бракоразводных дел и т. п.) нелегко абстрагироваться от собственного понимания супругами обстоятельств, породивших желание прекратить брак. Тем не менее обнаружить основную причину гибели каж­дого отдельного брака можно.

    Материалы социологических исследований позволяют говорить о трех основных причинах расторжения брака: изменение положения женщины в обществе, алкоголизм супруга, просчеты в семейном воспитании детей — буду­щих супругов.

    Изменение роли женщины в обществе — факт бесспор­ный. И, так как женщина превратилась в активную участ­ницу общественно полезной, производственной деятель­ности, она, естественно, стала другой и в семье. Отсюда, с одной стороны, общепризнанная трансформация ее потребностей, любых по степени своей значимости интере­сов, с другой — трудности в совмещении ее материнских и производственных функций. Все это, вместе взятое, порождает атмосферу накала «недобрых» страстей, кото­рые, как яд замедленного действия, отравляют семейный организм и приводят его к полному разрушению.

    С изменением положения женщины связано и ее неже-
    ланис иметь второго ребенка. А по общепризнанному мне­нию, наличие одного ребенка в определенной мере умень­шает меру ответственности за судьбу семьи[69]. Да и не только в этом дело. Когда у родителей один ребенок, по общему правилу, чаще возникают конфликты, связанные с его воспитанием, образованием, а позже, когда он стано­вится взрослым и отделяется от матери и отца, зачастую возникает брешь, куда легко проникают разлагающие семью «микробы».

    Алкоголизм — главный враг брака, причина номер один гибели брачного союза. Ее удельный вес в общей массе обстоятельств, вызывающих развод, составляет примерно 50% и более почти по всем регионам нашей страны. Причем всякий раз речь идет о систематическом пристрастии к алкоголю, когда супруг-алкоголик уже не воспитатель своих детей, не кормилец своей семьи, не муж своей жены.

    Все чаще и чаще в специальной литературе, на страни­цах периодической печати высказывается мысль, что моло­дые супруги не умеют поддерживать брачный союз. С точки зрения философов, этому способствует однобокое форми­рование личности девочки—женщины, которой для удоб­ного брака не подходит ни «мужчина—тряпка», ни муж­чина, сильный как личность[70]. Так выражается в самом общем виде идея о неподготовленности к браку по всем направлениям, включая неумение и нежелание жертвовать своими привычками, склонностями ради ни с чем не срав­нимого труда по уходу за ребенком, особенно маленьким, поддержания тепла семейного очага, чтобы он не погас. Еще один просчет в семейном воспитании, имеющий пря­мое отношение к прочности будущего брака, так называе­мый «инфантильный гедонизм», т. е. желание молодых пар наслаждаться прелестями жизни в браке без понимания серьезных обязанностей [71].

    Любая причина расторжения брака не существует изо­лированно. Так или иначе она тесно связана с другой причиной. Независимая женщина не станет долго терпеть мужа, страдающего алкоголизмом, поскольку в состоянии сама содержать семью, воспитывать детей. Восприятие

    брака только как праздника при первых столкновениях с житейскими трудностями, особенностями характера, привычками молодого супруга, его желанием сохранить холостяцкую компанию, подогреваемым алкоголем, — все это, вместе взятое, и порождает в конечном счете распад семьи. Причем в любой конкретной ситуации, где каждый по-своему несчастлив, чаще всего причины, повод, предпо­сылки развода переплетаются сложнейшим образом и воспринимаются мужчиной, женщиной по-своему. Поэтому трудно в теоретическом плане вычленить все предпосылки развода в чистом виде, классифицировать их по строго выдержанной схеме. Что же касается отдель­ной брачной пары, обладающей своей сопротивляемостью факторам, разрушающим брачный союз, имеющей свои сугубо индивидуальные защитные резервы, то ее судьба обычно зависит от обстоятельств, которые себя обнару­жили, хотя, может быть, главной роли не играли.

    Какой бы ни была причина развода, она всегда выра­жает противоречие с законами жизни семьи: равенством супругов в брачно-семейных отношениях, их умением адап­тироваться к семейной жизни. Становясь непреодолимым, это противоречие и приводит к необратимому разрыву брачной связи.

    Мысль о сложном характере факторов, влияющих в своей совокупности на прочность брака, находит свое подтверждение в бракоразводной статистике. Степень разводимости в нашей стране совсем не одинакова по раз­ным регионам. Одни республики и даже отдельные города лидируют по количеству расторгаемых браков, другие намного им уступают. Чтобы убедиться в пестроте геогра­фии разводов, достаточно взглянуть на данные бракораз­водной статистики 1981 г. (на тысячу человек населения): если в среднем по всей стране в 1981 г. разводов было 3,5, то в Алма-Ате и Риге они составляли 6,2, Новосибирске, Ленинграде — 5,9, Москве — 5,3, Баку — 2,3, Ереване — 1,9 [72].

    Приведенные цифровые данные пока еще не получили своего объяснения. Но сдерживающая роль семейных традиций очевидна. Особенности портовых городов, веро­ятно, также влияют на непрочность заключаемых браков. Словом, обнаружение всех причин, предпосылок такого явления, как развод, пока еще задача со многими неизвест­
    ными. Тем не менее имеет смысл вновь вернуться к вопросу: добро или зло расторжение брака. Дать здесь ответ общей фразой невозможно, ибо в одном случае налицо очевидное благо, в другом — крайне нежелательное событие.

    Когда развод вызван алкоголизмом супруга, прекраще­ние брака помогает сохранить пусть даже неполную, но семью. Если же конфликт порождает неумение отдавать себя семейному коллективу, то расторжение брака вряд ли оправданно. Тем более что воспитание лучших человече­ских качеств происходит не только в детском возрасте, а длится (как процесс перевоспитания) до конца человече­ской жизни, поэтому найти ключ к семейному счастью в собственной семье при желании всегда можно.

    Говоря об оценке расторжения брака как сложного социального явления, надо сказать, что в наше время тревогу вызывает не сам развод, а обстоятельство, что распадаются браки со стажем [73]. Даже если учесть, что далеко не всегда развод совпадает с фактическим распа­дом брачного союза и поэтому время пребывания в браке иногда превышает действительную продолжительность совместной супружеской жизни, ясно одно: гибнут брачные союзы, имеющие за своими плечами немалый стаж.

    С распадом семьи в наше время связано еще одно инте­ресное явление. Подмечено, что мысль о расторжении брака не оставляет супругов, даже когда они пребывают в состоянии безоблачного счастья и нет никаких намеков на предстоящие житейские невзгоды и бури. По утвержде­нию социолога А. Б. Синельникова, мысль о разводе не оставляет 90% супругов. А. Г. Харчев приводит более скромные цифры. «Пилотажное исследование, проведенное в Москве осенью 1976 г., показало, что у многих (около одной трети) молодых мужчин и женщин, оценивающих свой брак как счастливый, тем не менее время от времени возникает мысль о возможности развода»[74]. Само собой разумеется, что подобного рода «навязчивая идея» спо­собна причинить немало зла, разрушить самый прочный брачный союз. Ее истоки прежде всего в недостаточно высоком чувстве личной ответственности за создаваемую
    семью. Но какие бы причины или их сложная совокупность ни приводили к разводу, существует простая и мудрая истина: в случившемся человек виноват сам.

    К. Маркс в работе «Проект закона о разводе» писал о нерушимости истинного брака, но тут же делал оговорку, что никакой брак полностью не соответствует своему понятию[75], поэтому «реальный брак расторжим» [76]. В современных условиях даже те страны, где развод долгое время находился под запретом, встали на путь его законо­дательного признания. В СССР «при жизни супругов брак может быть расторгнут путем развода по заявлению одного или обоих супругов» (ч. 2 ст. 14 Основ). Расторжение брака по общему правилу производится в судебном по­рядке. Исключение установлено для случаев, когда не имеющие совместных несовершеннолетних детей супруги стремятся к разводу и ни о чем не спорят. Тогда расторже­ние брака происходит в органах записи актов граждан­ского состояния. Другими словами, упрощенная, не свя­занная с судебным процессом процедура развода имеет место, если налицо бесспорное взаимное стремление к прекращению брака, сочетающееся с отсутствием несо­вершеннолетних детей. Если какой-либо спор между супругами все-таки возникает, брак расторгается только судом.

    Судебная процедура развода предполагает соблюдение всех атрибутов судебного процесса, где один супруг высту­пает в роли истца, другой — ответчика. Первый должен заявить о невозможности сохранения брака по известным ему соображениям, второй вправе согласиться или не согласиться с так называемыми исковыми требованиями [77]. Но в любом случае исход дела не зависит от категоричес­кого отказа ответчика признать заявленный иск. Иначе говоря, согласие или несогласие на развод никакой право­вой силы не имеет, ибо «брак расторгается, если судом будет установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи стали невозможными» (ч. 4 ст. 14 Основ).

    Истец, ответчик могут ходатайствовать перед судом о вызове свидетелей для подтверждения фактов, объясня­
    ющих их позицию. Мало того, суд по собственной инициа­тиве вправе опросить в качестве свидетелей лиц, чей рас­сказ может пролить свет на характер истинных отношений в семье. Но даже в далеко зашедших случаях, когда супруги настаивают на своем, суд не касается глубоко личных, интимных сторон взаимоотношений мужа и жены. Ответ на интересующий его вопрос: сохранилась семья или нет — суд в состоянии получить, не нарушая тайны личной жизни женщины и мужчины. При желании расторгающих брак судебный процесс может быть закрытым.

    Еще одна особенность бракоразводной процедуры в том, что суд принимает меры к примирению супругов и вправе отложить разбирательство дела, назначив им срок для примирения в пределах шести месяцев.

    Таков в самом общем виде судебный порядок растор­жения брака. Теперь остановимся на некоторых его осо­бенностях.

    Само по себе установление более сложной, связанной с деятельностью суда процедуры расторжения брака озна­чает, что государство не оставляет на усмотрение супругов вопрос о сохранении брачного союза, когда в семье растут дети. Судьба брака в подобных случаях целиком и пол­ностью зависит от суда, а не от намерений сторон. Таков один из способов правового воздействия на брачно-семей­ные отношения в пору появления в них дисгармонии, свиде­тельствующей о серьезных неполадках. Почти всякое расторжение брака есть расторжение семьи 95, и «даже с чисто юридической точки зрения положение детей и их имущества не может быть поставлено в зависимость от произвольного усмотрения родителей, от того, что им заблагорассудится»96, — писал в свое время К- Маркс.

    Следовательно, один лишь факт наличия у супругов совместных несовершеннолетних детей обязывает к судеб­ному порядку развода. Исключение составляют всего лишь три случая, дающие основание для развода в органах за­писи актов гражданского состояния. Имеются в виду об­стоятельства, когда расторгается брак с лицом, признан­ным в установленном законом порядке безвестно отсутст­вующим; признанным в установленном законом порядке недееспособным вследствие душевной болезни или слабо­умия; осужденным за совершение преступления к лише­нию свободы на срок не менее трех лет. Правда, если

    55 См.: Маркс /(,, Энгельс Ф. Ссц. 2-е изд., т. I, с. 162. 96 Там же.

    и в этих случаях при разводе возникает спор, допустим об имуществе, содержании бывшего супруга брак растор­гают только в судебном порядке.

    Более сложный порядок развода, когда в семье есть несовершеннолетние дети, позволяет при необходимости принять меры защиты интересов ребенка, что входит в обя­занность суда, специально предусмотренную законода­тельством о браке и семье.

    Когда речь шла о разводе как социальном явлении, рассматривались различные аспекты расторжения брака в общем плане. В узком смысле слова развод представляет собою особого рода процедуру, строго регламентирован­ную законом, которая должна ставить точку над i, конста­тируя факт распада брачного союза. Однако, чтобы полу­чить представление, что суд имеет дело с одной лишь внеш­ней оболочкой брака, утратившей свое внутреннее содер жание, предстоит в этом убедиться. Чтобы судебное рас­торжение брака стало, выражаясь словами К. Маркса, только установлением факта: данный брак есть умерший брак, его существование только видимость и обман 97, нужно прийти к выводу, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи уже невозможны. Собственно говоря, ради достижения данной цели и существует брако­разводный процесс. Но выяснение столь сложного вопроса неизбежно влечет за собою выявление причин расторже­ния брака, обстоятельств, мешающих восстановлению брачного союза. Вот почему при разводе правила сугубо процедурного порядка тесно соприкасаются со всесторон­ним анализом брачно-семейных отношений, попавших в сферу судебного рассмотрения.

    Одна из особенностей брачно-семейного законода­тельства СССР заключается в отсутствии формальных оснований для развода. Закон представляет суду полную свободу в оценке положений, создающих бракоразводную ситуацию. Длительное раздельное проживание супругов, наличие у одного из них или у обоих другой семьи, хрони­ческий алкоголизм, супружеская измена, невозможность иметь детей и тому подобные обстоятельства, безусловно, объясняют прекращение брака, но к строго формализован­ным признакам необратимого антагонизма в семье не отно­сятся, что объяснить нетрудно.

    Для одной брачной пары решающим судьбу брака становится событие, которое кажется им крайне важным.

    117 См,: Там же с. 163.

    Другая супружеская чета строит свои взаимоотношения на совсем иных принципах, а потому прочность их брачного союза зависит от иных обстоятельств. Вот почему отсутст­вие в законе формальных оснований для развода позволяет более гибко реагировать на происшедшие в семье события, оценивать их применительно к интересам не только обще­ства в целом, но и каждого супруга в отдельности.

    Знание причин развода в значительной мере предопре­деляет характер деятельности суда по примирению супру­гов, степень его активности, продолжительность срока, на который откладывается рассмотрение бракоразвод­ного дела. Не случайно поэтому иск о расторжении брака по общему правилу рассматривается судом лишь в присутствии обоих супругов.

    С расторжением брака семья, где, кроме мужа и жены, никого больше нет, перестает существовать. Если же семья включала в себя других лиц (детей, родителей и проч.), существенно изменяется ее состав, да и зачастую образ жизни. Но как бы там ни было, всегда прекраща­ются брачно-семейные правоотношения бывших супру­гов, что в большинстве случаев сопряжено с необходимо­стью решения целого ряда проблем дальнейшего совмест­ного воспитания детей, режима имущества, обеспечения нуждающихся, нетрудоспособных членов семьи. Чаще всего имеет прямой смысл решить все возникающие при разводе вопросы одновременно, чему закон не препят­ствует. Исключение составляют споры о жилой площади, которые рассматриваются судом уже после расторже­ния брака.

    Расторжение брака судом связано с расходами. Их составляет государственная пошлина в размере 10 руб., которую оплачивает истец по бракоразводному делу. При вынесении решения о разводе суд определяет сумму, подлежащую уплате за выдачу свидетельства о расторже­нии брака одним или обоими супругами в размере от 50 до 200 руб. Если суд признает необходимость взыскать эту сумму с обоих супругов, ом устанавливает долю расходов каждого. Обычно она зависит от размера получаемого за­работка, степени вины в распаде семьи.

    Брак считается прекращенным не с момента вынесения судебного решения, а со времени регистрации развода в книге актов гражданского состояния, о чем имеется спе­циальная оговорка в законе. Иначе говоря, и после выне­сения решения о разводе брак продолжает существовать.

    Дети, рожденные до регистрации развода, приравнива­ются к тем, чьи родители состоят в браке.

    Расторжение брака в упрощенном порядке — путем по­дачи заявления в органы записи актов гражданского со­стояния — не означает свободы от государственного воздействия на брак, соблюдения некоторых правил.

    О взаимном согласии на расторжение брака не имею­щие несовершеннолетних детей супруги должны заявить лично. Если один из супругов уклоняется от явки в органы загса, не остается ничего другого, как расторгать брак в суде.

    Оформление развода и выдача супругам свидетельства о расторжении брака производится органом загса только по истечении трех месяцев со дня подачи супругами заяв­ления о разводе. Никаких исключений на этот счет закон не делает. И, надо сказать, что подобного рода правовая преграда себя вполне оправдывает. Например, в 1981 г. с заявлением о расторжении брака по обоюдному согла­сию в загс Киевского района Москвы обратились 417 пар и 120 из них не явились в назначенное время для регистра­ции развода. В 1982 г. из 440 пар, намеревавшихся рас­торгнуть свой брак по обоюдному согласию, 168 пар за оформлением развода не пришли.

    Итак, развод в одних случаях благо, в других — относится к нежелательным явлениям 98. Нежелательным не только потому, что не удалось преодолеть устранимые разногласия и конфликты, но и по причинам объективного порядка: расторжение брака неблагоприятно сказывается на рождаемости, воспитании детей, зачастую ведет к губи­тельной для человека перемене образа жизни.

    О неблагоприятных последствиях развода для ребенка, его воспитания речь пойдет несколько позже. Что же каса­ется влияния расторжения брака на взрослого человека, то и оно далеко не так безобидно, как кажется на первый взгляд. Не случайно, в далекие времена уход из семьи воспринимали как трагедию, наказание. В наше время

    у8 Интересно, что социологическое исследование разводов, проведенное в 1972 г. во Франции, позволило сделать вывод, что традиционное представление о французском легкомыслии в отношении к семейным обязанностям оказалось ошибочным: брак и семья являются для француза первостепенной и наиболее серьезной проблемой, так как с созданием семьи связываются обеспечение жизненного благополучия и перспектива умножения доходов. Поэтому 74% французов признают развод серьезным социальным бедствием. См.: Боботов С. В. Указ. соч., с. 104.

    развод всегда нелегок, ибо это признание поражения од­ного или даже обоих супругов в попытке построить семью ". Мало того, расторжение брака, порождающее утрату семьи, не проходит бесследно для человека, который становится одиноким. Не случайно поэтому в большин­стве стран мира смертность разведенных выше, чем со­стоящих в браке 10°. Причем различия в смертности более резко выражены у мужчин [78].

    В случае признания брака недействительным, счита­ется, что его не было вовсе. О недействительности брака приходится говорить, если были нарушены условия его заключения. Кроме того, недействительным признается брак, зарегистрированный без намерения создать семью (фиктивный брак).

    Если решение о расторжении брака прекращает пра­вовые отношения между женщиной и мужчиной на бу­дущее время, то брак признается недействительным с мо­мента его заключения. Поэтому лица, состоявшие в браке, признанном недействительным, никаких прав и обязанно­стей, предусмотренных законодательством о браке и семье, не имеют. У лица, поселившегося к мужу, жене в ка­честве супруга, не возникает также права на жилую пло­щадь. Что касается выплаченных на содержание супруга сумм алиментов, то возврату они не подлежат. Имущест­венные отношения лиц, состоящих в браке, признанном впоследствии недействительным, регулируются нормами гражданского кодекса.

    Бракоразводное законодательство европейских социа­листических государств в принципе аналогично законода­тельству СССР. В Болгарии, ГДР, Польше, Чехословакии и других странах нет формальных оснований для развода. Брак расторгается судом, если брачный союз «глубоко и непоправимо расстроен» (Болгария), если «суд уста­новит наличие серьезных оснований, из которых явствует, что этот брак утратил смысл для супругов, детей и тем самым также для общества (ГДР), если «между супру­гами наступил полный и устойчивый разлад их совместной жизни» (Польша) и т. п.

    Вместе с тем почти в каждом социалистическом евро­пейском государстве есть свои правила, составляющие особенности условий развода в этой стране. Например, в Болгарии иск о разводе по взаимному согласию супругов не может быть предъявлен ранее истечения двух лет со дня заключения брака. В ГДР, если развода требует один из супругов, суд должен тщательно проверить, как развивался данный брак. Особо следует уточнить, не про­тиворечит ли расторжение брака интересам несовершенно­летних детей и не является ли оно слишком суровым уда­ром для одного из супругов. В Польше не допускается раз­вод, несмотря на полный и устойчивый разлад совместной жизни, если вследствие расторжения брака могут по­страдать интересы общих несовершеннолетних детей супругов или если по другим причинам решение о разводе противоречило бы принципам социального общежития. Развод не допускается также, когда его требует супруг, исключительно виновный в разладе совместной жизни, кроме случаев, когда другой супруг выразит согласие или когда его отказ в согласии па развод при данных обстоя­тельствах противоречит принципам социального обще­жития.

    Коротко описать бракоразводное законодательство современных капиталистических государств довольно сложно, поскольку оно отличается большим разнообра­зием. А в некоторых странах (Ирландия, Аргентина, Ко­лумбия и др.) развод вообще запрещен [79]. В то же время есть страны, где получить развод очень просто. В Швеции, например, судья лишен права вмешиваться в развод. Он обязан развести супругов, пе требуя никаких доказа­тельств распада семьи, ограничиваясь постановлением о последствиях расторжения брака. В Японии, если су­пруги пришли к обоюдному согласую относительно раз­вода, они подают заявление в муниципалитет, Пр и этом расторжение брака допустимо в присутствии лишь одного супруга. При отсутствии взаимного согласия вопрос

    о разводе решается судом по заявлению одного из супру­гов [80]. В ряде капиталистических государств можно при­бегнуть к «отлучению от стола и ложа», «раздельному жи­тельству», т. е. фактическому разводу.

    В капиталистических странах, где допускается растор­жение брака, обычно в законе дается перечень его осно­ваний (супружеская измена, грубое, жестокое обращение с супругом и т. д.). В некоторых странах сюда входит и взаимное согласие супругов на прекращение брачного
    союза. В других государствах добиться развода значи­тельно труднее, ибо он обусловлен определенными, строго обозначенными в законе обстоятельствами (в частности, сроком раздельного проживания супругов).

    Трудности в более подробном описании бракоразвод­ного законодательства современных буржуазных госу­дарств объясняются и тем, что в 70-х годах оно претер­пело большие изменения и продолжает подвергаться су­щественной трансформации сейчас. Практически во всех развитых капиталистических странах приняты новые за­коны, касающиеся расторжения брака. За период с 1969 по 1976 г. пересмотр бракоразводного законодательства осуществили, в частности, Англия, Франция, ФРГ, Италия, Швеция, Норвегия, США, Австралия. В некоторых странах процесс борьбы за изменение действующего законода­тельства о разводе носил политический характер. При­мером может послужить Италия, где до 1970 г. развод был полностью запрещен. А введению закона от 1 декабря 1970 г., допускающего расторжение брака, предшество­вала длительная политическая борьба за его появление.

    Новые законы о разводе отличает более либеральное отношение к прекращению брачного союза при жизни су­пругов, выражающееся либо в отказе от исчерпывающего перечня оснований для расторжения брака (Англия), либо в существенном его расширении (Франция). В со­ответствии с Законом 1969 г. Англии вместо всех прежде существовавших оснований для развода устанавливается одно — непоправимый распад брака. Но истец в обосно­вание непоправимости распада брака должен доказать одно из пяти обстоятельств, перечисленных в законе [81]. Три из них—супружеская измена; поведение ответчика, исключающее возможность продолжения совместной жизни; оставление семьи — были известны прежде. Раз­дельное жительство супругов сроком до двух лет при согласии ответчика на развод и до пяти лет независимо от его согласия на расторжение брака относятся к обстоя­тельствам, ранее не регламентированным законом [82]. В Англии, как и в большинстве других капиталистических государств, в бракоразводный процесс входит также при­мирительная процедура. Адвокат истца должен обсудить со своим клиентом возможность примирения и проинфор­
    мировать об этом суд. Если в ходе процесса суд обнару­жит, что имеются какие-нибудь шансы на примирение, он может отложить рассмотрение дела на срок, который сочтет нужным.

    Французский закон о разводе 1975 г. относит к основа­ниям для расторжения брака взаимное согласие, прекра­щение совместной жизни, вину. Развод невозможен, если с момента заключения брака не прошло шести месяцев. Иск о разводе на основании взаимного согласия супругов может быть подан обоими супругами или одним из них. В первом случае супруги не обязаны приводить какие- либо доказательства прекращения брачных отношений. Во втором — истец должен указать причины, приведшие к невозможности продолжения совместной жизни, а ответ­чик должен эти причины признать и дать согласие на раз­вод. В случае его несогласия суд удовлетворить иск не может. Иск о разводе на основании фактического прекра­щения совместной жизни подают в двух случаях: если стороны не живут вместе в течение последних шести лет; если ответчик в течение последних шести лет страдает психическим заболеванием и возможность восстановления семейной жизни представляется маловероятной [83].

    В Италии судья выносит решение о расторжении брака, убедившись в бесполезности попыток примирения, а также установив, что духовная и физическая общность между супругами не может более поддерживаться или не может быть восстановлена вследствие наличия одного из следую­щих обстоятельств: если один из супругов после вступле­ния в брак осужден к уголовному наказанию (в виде каторжных работ, лишения свободы на срок свыше 15 лет и др.) за преступление, совершенное до или во время брака (за исключением политических преступлений); если в отно­шении супругов было вынесено решение о судебном раз­лучении либо их соглашение об установлении раздельного жительства было утверждено судом, либо имела место фактическая сепарация супругов при условии, что она про­изошла не менее чем за два года до издания закона, т. е. до

    1      января 1968 г. Срок раздельного жительства должен быть не меньше пяти лет [84].

    Законодательство о расторжении брака некоторых штатов США также отказалось от принципа вины, до­пуская развод по причине фактического распада брака.

    Закон 1975 г. Австралии все прежние основания для раз­вода заменил одним — непоправимым распадом брака при условии 12-месячного раздельного жительства супру­гов.

    В ФРГ согласно первому закону к реформе брачно­семейного права 14 июня 1976 г. брак расторгается судом по заявлению одного или обоих супругов, если он разру­шен, т. е. уже нет жизненного союза супругов и нельзя ожидать, что он будет восстановлен. Если супруги состоят в браке менее года, брак расторгается, когда для заявителя продолжение брака никак не возможно по основаниям, за­висящим от личности другого супруга. Если супруги в те чение года живут раздельно и оба желают развода, брак считается разрушенным. Даже разрушенный брак не рас­торгается, если это противоречит интересам несовершенно­летних детей или является особой жестокостью для второго супруга, но только не в том случае, когда супруги живут более пяти лет раздельно [85].

    Пристальное внимание к разводам объясняет довольно любопытную их классификацию применительно к растор­жению брака в Европе, где различают: развод — кару (если один из супругов совершил прегрешение); развод — крушение, когда нет нужды доказывать чью бы то ни было вину и достаточно доказательства, что брак прерван бес­поворотно; развод — исцеление, представляющий собой смешанную, промежуточную форму между первыми двумя видами расторжения брака; развод—подтверждение, когда причина расторжения брака даже не выясняется [86]. По мере изменения законодательства о разводе в отдель­ных странах, естественно, изменяется его разновидность. Но суть расторжения в любом случае остается прежней — брак прекращает свое существование.

    В освободившихся от колониальной зависимости го­сударствах развод до сих пор во многом зависит от господ ствующей религии, многовековых обычаев, традиций. Точ­нее говоря, в этих странах допустим развод и по решению сторон или их семей без обращения в суд либо по поста­новлению суда обычного права. Расторжение брака без суда в некоторых государствах сопровождается довольно образным ритуалом.

    У народности бали (Камерун) он заключается в следу­ющем: бывшие муж и жена дают друг другу орех кола,
    и каждый съедает по половине ореха в присутствии членов обеих семей по отцовской линии. После этого приносят маленькую калебасу с водой, и самый старший от каждой семьи кропит водой руки бывших супругов, которые возла­гают их на голову друг другу, причем муж кладет руки первым. Бывший муж также кропит водой свою бывшую жену, благословляя ее словами: «Ступай и пребывай в мире». Затем следует процедура передачи денег за рас­торжение брака, подлежащих возврату. Под конец каж­дая семья приносит калебасу с пальмовым вином для уго­щения присутствующих п0. Кодифицированные правила о разводе (той же народности) допускают расторжение брака по просьбе как мужа, так и жены. Достаточными основаниями для развода, возбуждаемого мужем, призна­ются, в частности, следующие: постоянный неоправданный отказ жены от исполнения супружеских обязанностей; умышленный уход (на длительное или короткое время, постоянные и повторяющиеся отлучки) жены из супру­жеского дома без разрешения или без ведома мужа; супру­жеская измена (постоянные акты измены, а не единичный случай); аборт (или попытка аборта), сделанный самой женой или посторонним лицом, и др.111 Когда же развод возбуждается женой, в качестве его оснований могут фигурировать: импотенция мужа; неоправданный отказ мужа от выполнения супружеских обязанностей в течение продолжительного периода; неспособность мужа обеспе­чить жену пропитанием или участком земли, одеждой и жи­лищем, если она не в состоянии это сделать сама; невыпол­нение мужем предписанных обычным правом услуг по отношению к членам семьи жены и др.112 Супружеская измена мужа не является основанием для бракоразводных действий жены.

    Кодекс обычного права Танганьики (1963 г.) только мужу предоставляет право решать — разводиться или нет. Одним из оснований для развода здесь считается измена только жены. Она имеет право требовать прекращения брака, если муж отсутствует более полутора лет либо если он не доставляет ей средств к существованию. Мелкие знаки невнимания (непредоставление соответствующей одежды, женских принадлежностей и деликатесов) основанием для развода не являются пз.

    ,1в См.: Синицина И. Е. Указ. соч., с. 139. m См.: Там же, с. 141.

    112    См.: Там же, с. 142.

    113    См.: Там же. с. 247.



    [1] Цит. по кн.: Синицина И. Е. Обычай и обычное право в современной Африке. М.: Наука, 1979, с. 127.

    [2] См.: Канада: Законодательство о браке и семье провинции Квебек. — Соц. законность, 1981, № 8, с. 68.

    [3] Цит, по кн.: Синицина И. Е. Указ. соч., с. 123.

    [4] См.: Инако Ц. Современное право Японии. М.: Прогресс, 1981, с. 231.

    [5] См.: Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и госу­дарства. М.: Политиздат, 1974, с. 31.

    [6] См.: Мероприятия, политика и программы, влияющие на плодовитость* с особым учетом национальных программ планирования семьи. Нью-Йорк: ООН, 1973, с. 52.

    [7] См.: Там же, с. 52.

    [8] Не случайно человечество шло от кровно-родственной семьи — первой ступени ее существования — к семьям, где степень кровосме­сительной связи становилась все меньше и меньше.

    [9] См.: Гражданское и торговое право капиталистических стран, с. 348.

    [10]   См.: Информация о законодательстве зарубежных стран. М.: ВНИИСЗ, 1964, вып. 5, с. 20.

    См.: Вестн. статистики, 1983, № 6, с. 73.

    [12]   См.: Матвеев Г К. Советское семейное право. М.: Юрид. лит., 1978, с. 83.

    [13]    См.: Сов. государство и право, 1979, № 4, с. 107.

    [14]   Крашенинникова Н. А. Индусское право: История и современность.

    М.: Изд-во МГУ, 1982, с. 151.

    [15]   См.: Законодательство зарубежных стран, вып. 94, с. 45.

    [16] См.: Матвеев Г. К. Указ. соч., с. 63.

    [17] См., Инако Ц. Указ. соч., с. 23!.

    [18]  См.. CiiHittiUHa //. /:. Указ соч., с. 126

    [19]    См.: Гражданское и торговое право капиталистических стран, с. 347,

    [20]    См.: Крашенинникова Н. А. Указ. соч., с. 150.

    [21] См : Инако Ц. Указ. соч., с. 232.

    [22]   См.: Законодательство зарубежных стран, вып. 94, с. 48.

    [23] В некоторых американских и западноевропейских семьях, где муж и жена одинаково ориентированы на карьеру, существуют так называе­мые «прерывающиеся браки», для которых характерно проживание супругов в течение определенного времени в разных домах. Такие браки, по мнению американского социолога Р. Кансинского, возникают в определенные переходные периоды семейного жизненного цикла (до появления детей п достижения определенного положения в карьере одного из супругов,и когда дети вырастают и женщина хочет восстано­вить свой профессиональный уровень и должностную карьеру). См.: Социол. исслед., 1979, № I, с. 86.

    [24]   Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 287.

    [25]   См.: Семейное право зарубежных европейских социалистических стран, с. 43.

    [26] См.: Там же, с. 99

    [27] См.: Там же, с. 183.

    [28]    См.: Там же, с. 189.

    [29]    См.: Там же, с. 145.

    [30]    См.: Там же, с. 339.

    [31]    См.: Гражданское и торговое право капиталистических стран, с. 351.

    [32] См.: Там же, с. 352.

    [33] См . Семейное право зарубежных европейских социалистических стран, с. 288.

    [34]    См.: Там же, с 289.

    [35] См.: Рубанов А. А. Основные тенденции эволюции правового регули

    рования внутрисемейных отношений в капиталистических странах.— В кн.: Теоретические вопросы гражданского права. М.: ИГП

    АН СССР, 1980, с. 102.

    [38] См.: Там же.

    44    См.: Законодательство зарубежных стран: Реф. Сб. М.: ВНИИ, 1980, JV? 3, вып. 175.

    45    Matrimonial Causes Act 1973, s. 25(1). —The Public General Acts [973. L , 1974, p 1. p 180.

    [39]   См.: Синицина И. L. Указ. соч., с. 144.

    [40]   Цеткин К. Из записной книжки; Воспоминания о В. И. Ленине. М.: Политиздат, 1970, т. 5, в. 52.

    [41]   Переведенцев В. И. Воспроизводство населения и семья. — Социол. ис- след., 1982, № 2, с. 86.

    [42]  См.: Там же.

    5* См.: Гордон J1, Клопов В., Груздева Е. Этапы жизненного цикла и быт работающей женщины. — В кн.: Изменение положения жен­щины и семья. М.: Наука, 1977, с. 147,

    [44]  Переведенцев В. И. Указ. соч., с. 91.

    [45]  См.. Илиева Н. Трудовая активность болгарских женщин и ее влия­ние на семью. —Там же, с. 60.

    [46]  См.: Пиотровский Е. Адаптация семейных ролей к профессиональной деятельности женщины. — Там же, с. 71,

    [47]   См : Социол. исслед., 1979, № 1, с. 89.

    [48]   См.: Мишель А. Супружеская жизнь работающих женщин во Фран­ции. — В кн.: Изменение положения женщины и семья, с. ill.

    160 См • Кристенсен К. Последние данные, характеризующие сексуальную революцию в Америке: (Докл. па IX Всемирном социологическом конгрессе) —Социол. исслед , 1979, № 1, с. 90; Он же. К проблеме так называемого сексуальною освобождения жен ищи: (Результаты кросскультурного исследования). — В кн : Изменение положения жен­щины it семьи, с. 115.

    [50]  См: Харчсо Л, Г. 5рак и семья в СССР. М.: Мысль, 1979, с. 201.

    [51]  См : Янкова 3. А Культурно-психологическая проблема укрепления семьи. — Социол. мсслсд., 1979, № 2, с. 39.

    [52]   См : Там же. с. 40.

    [53]   Цит. по кн . Харчев А. Г. Указ. соч., с. 204.

    [54]  См : Там же, с 225.

    [55]         См.: Там же, с. 192. Интересно, что, по данным довольно широкого социологического исследования, проведенного во Франции в 1972 г., фактор любви не является преимущественным в мотивации браков. Лишь один из пяти опрошенных считает, что браки устраиваются по любви. В условиях постоянно растущих потребностей «эталоном удач­ного выбора» для женщин считается преуспевающий и состоя- тельный мужчина, а для мужа — женд, которая терпимо и сдержанно относится к семейным неурядицам. См.: Боботов С. В. Юридическая социология во Франции. — Сов. государство и право,

    1979,   № 4, с. 106.

    Сеченов И. М. Избранные философские и психологические произве­дения. М.: Госполигиздат, 1947, с. 167.

    [57]  См.: Янкова 3. А. Указ. соч , с. 43.

    [58]   См.: Там же.

    [59]   См.: Там же.

    [60]  См * Не спешите разводиться! — Неделя, 1982, № 39.

    [61]  См.: Там же.

    [62]  См. Вести, статистики, 1981, № 11, с. 74.

    [63]  См.: ООН. Всемирная конференция по народонаселению. E/conf, 60/5, с. 32.

    Л1 См.: Фестн П., Прид Ф. Разводы в Европе после 1950 года. - В кн.: Развод: Демогр. аспект. (Новое в зарубежной демографии) М.: Статистика, 1979, с. 11.

    и2 Цит. по кн.: Бурова С. Н. Социология и право о разводе. Минск: Изд-во БГУ, 1979, с. 6

    [66] См.: Сов. юстиция, 1978, № 14, с. 28.

    [67]   См.: Вести, статистики, 1975, № 12, с. 85.

    [68]   См.: Там же, 1981, № 12, с 63; 1982, № И, с. 73.

    [69]  См.: Волков А. Г. Изменение положения женщины и демографическое развитие семьи. — В кн.: Изменение положения женщины и семья, с. 50.

    [70]   См.: Ковалев Ю. Идеальная женщина? — Коме, правда, 1979, 9 окт.

    [71]   См.: Королев Ю. А. Брак и развод. М.: Юрид. лит., 1978, с. 157.

    [72]  См.: Всстн. статистики, 1982, № 11, с. 73.

    [73]         По признанию американского социалиста Кингсли Дэвис, в США рано вступают в брак п если разводятся, то разводятся в начале супру­жеской жизни. В 1968—1969 гг* четвертая часть всех женщин, вступивших после развода в новый брак, была в возрасте до 25 лет. Кингсли Д. Прекращение брака в США. — В кн.: Развод. Демогра­фический аспект. (Новое в зарубежной демографии), с. 125.

    [74]   Харчев А. Г. Указ. соч., с. 227.

    [75]  См.: Маркс /(., Энгельс Ф, Соч. 2-е изл., т. 1, е. 163.

    [76]  Там же.

    [77]  К исключениям из общего привила относится ч. 5 ст. 14 Основ, где сказано, что' муж не вправе без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака во время беременности жены и в течение одного года» после рождения ребенка

    [78]    См.: Там же.

    [79]   См.: Гражданское и торговое право капиталистических стран, с. 356.

    [80]    См.: Инако Ц. Указ. соч., с. 233.

    [81]   См.: Хазова О. А. Законодательство о разводе в капиталистических странах. — Сов. государство и право, 1979, № 12, с. 117.

    [82]    См.; Там же.

    [83]   См.: Там же.

    [84]    См.: Там же.

    [85]    Bundesgesetzblatt, 1977, Ь 1, N 7*

    [86]    См.“. Фестн П , Прид Фр. Указ соч., с. 12,