Юридические исследования - НЕСКОЛЬКО СЛОВ О РОДОВОМ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ РАЗДЕЛОМ VIII УК РФ А.В. Агафонов -

На главную >>>

Уголовное право: НЕСКОЛЬКО СЛОВ О РОДОВОМ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ РАЗДЕЛОМ VIII УК РФ А.В. Агафонов


    Родовым объектом преступлений предусмотренных в разделе VIII УК РФ в соответствии с терминологией принятой в тексте самого уголовного закона является экономика. Однако нормативного определения настоящей дефиниции указанный закон не дает. Отсутствует ее трактование и в иных отраслях права Российской Федерации. Судебные органы России так же воздерживаются от своих разъяснений по этому вопросу.


    ВОПРОСЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА И КРИМИНОЛОГИИ

     

     

     

    © 2002 г.  А.В. Агафонов

     

     

    НЕСКОЛЬКО СЛОВ О РОДОВОМ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ,

     

    ПРЕДУСМОТРЕННЫХ РАЗДЕЛОМ VIII УК РФ

     

     


    Родовым объектом преступлений предусмотренных в разделе VIII УК РФ в соответствии с терминологией принятой в тексте самого уголовного закона является экономика. Однако нормативного определения настоящей дефиниции указанный закон не дает. Отсутствует ее трактование и в иных отраслях права Российской Федерации. Судебные органы России так же воздерживаются от своих разъяснений по этому вопросу. Вследствие чего следует признать неуточненность дефиниции экономики, а «из неуточненных понятий также нельзя создать стройную научную систему, как нельзя собрать машину из болванок вместо готовых деталей»[1]. Учитывая, что «понятийно-категориальный аппарат, логика уголовного права являются составной частью методологии соответствующей науки, поэтому любой из используемых терминов должен толковаться однозначно и адекватно отражать объективную реальность»[2].

     

    Экономика в дословном переводе с греческого означает искусство ведения домашнего хозяйства. Однако, в толковом словаре экономика и хозяйство трактуются одинаково, т.е. как способ производства, совокупность производственных отношений определенного уклада[3].

     

    Видимо поэтому в советской юридической литературе 20-х годов 20 века под экономическими преступлениями понимали такие общественно опасные деяния, которые могут отразиться на общем хозяйственном состоянии страны, вследствие нарушения интересов, как самого социалистического государства, так и непосредственного нарушения интересов трудящихся, поскольку они соприкасаются с хозяйственной деятельностью учреждений и частных лиц[4].

     

    В дальнейшем, в начале 70-х годов прошлого столетия советский законодатель при конструировании ряда уголовно-правовых норм полностью отказался от термина «экономика», отдав прерогативу термину «хозяйство».

     

    Так, гл. У1 УК РСФСР 1960 г. предусматривала уголовную ответственность именно за хозяйственные преступления. К ним, по мнению законодателя тех лет, относились общественно опасные посягательства на народное хозяйство или ее отдельные отрасли.

     

    Однако и в те годы в юридической литературе существовала весьма острая дискуссия по поводу определения родового объекта этих преступлений.

     

    Где, одни авторы считали, что родовой объект хозяйственных преступлений – это: правильная деятельность социалистического народного хозяйства[5]; порядок хозяйствования, установленный Советским государством, обеспечивающий нормальное функционирование социалистического хозяйства распределения и использования материальных благ[6], народное хозяйство[7]; интересы социалистического хозяйства[8]; правильная, отвечающая интересам коммунистического строительства деятельность советских хозяйственных учреждений и организаций[9]; общественные отношения, которые возникают в ходе хозяйственной деятельности и выражают интересы развития народного хозяйства[10]; общественные отношения в области использования Советским государством хозяйственных ресурсов и средств в интересах коммунистического общества[11] и др.

     

    По мнению других, родовым объектом хозяйственных преступлений выступала: социалистическая система хозяйства[12]; система, строй социалистических общественных отношений, возникающих и существующих в процессе социалистического хозяйствования[13].

     

    Ряд других занимали смежную позицию. Так, С.Я. Булатов, определяя объект хозяйственных преступлений, наряду с социалистической системой хозяйства называл также отдельные ее отрасли и обеспечиваемые ими хозяйственные интересы граждан[14] и др.[15].

     

    По мнению В.Я. Тация, несмотря на множество формулировок, вопрос об объекте хозяйственных преступлений в юридической литературе тех лет по существу решался в двух направлениях. Он утверждал и по нашему мнению не без основания, что, позиция первой группы авторов сводилась к признанию социалистического хозяйства в качестве родового объекта рассматриваемых преступлений, вторая группа юристов, как он подчеркивал, правильно утверждали, что эти деяния посягали на всю социалистическую систему хозяйства.

     

    В.Я. Таций, для решения вопроса о родовом объекте этих преступлений попытался проанализировать содержание понятий «социалистическое хозяйство» и «социалистическая система хозяйства».

     

    Так, обращаясь к дефинициям, даваемым в те годы представителями политической экономии, он выяснил что, они определяли социалистическое хозяйство как совокупность всех отраслей производства и труда[16]. К которым советские экономисты относили промышленность, сельское хозяйство, транспорт и т.д. По их мнению, исключительно ведущее место среди отраслей социалистического хозяйства занимала промышленность. Представители советской экономической науки включали в нее все предприятия (фабрики, заводы, шахты и т.д.), занятые производством орудий труда, добычей сырья и материалов, а также дальнейшей обработкой продуктов, добытых как на предприятиях промышленности, так и в сельском хозяйстве. Главенствующая роль промышленности, по мнению советских ученых, обусловливалась тем, что она производила орудия труда, как для самой промышленности, так и для других отраслей народного хозяйства, а сельское хозяйство, как составная часть материального производства, создает только продукты питания и сырье для промышленности. В социалистическое хозяйство эти ученые включали и ряд отраслей, в которых не производится общественный продукт, такие как кредитная система, часть торговли, просвещение, управление и т.п.

     

    Таким образом, социалистическая система хозяйства ими определялась как плановое хозяйство, базирующееся на общественной собственности на орудия и средства производства и принципах, вытекающих из действия экономических законов социализма, сознательно используемых социалистическим государством[17].

     

    Вследствие чего, советские экономисты тех лет считали, что «плановое хозяйство» представляет собой не что иное, как социалистическое хозяйство, основанное на общественной собственности на средства производства и развивающееся в соответствии с требованиями закона планомерного, пропорционального развития народного хозяйства. Поэтому, в социалистическую систему хозяйства, кроме его структуры – социалистического хозяйства, они включали и функциональную, деятельную часть этой структуры, т.е. основные принципы деятельности всего социалистического хозяйства.

     

    Все изложенное позволяло В.Я. Таций сделать вывод о том, что социалистическое хозяйство нельзя противопоставлять социалистической системе хозяйства, так как они, по его мнению, есть единое, органически связанное целое. Он настаивал и весьма, необходимо это признать обоснованно, что невозможно представить социалистическое хозяйство без его системы и, наоборот, социалистическую систему хозяйства без ее основного элемента - социалистического хозяйства. Однако при этом Таций В.Я. уточнял, что эти понятия нельзя также и отождествлять, ибо они не идентичны. Понятие «социалистическая система хозяйства» по его мнению, значительно шире, определения «социалистического хозяйства», которое В.Я. Таций считал составной частью первого.

     

    Деятельная сторона социалистической системы хозяйства им представлялась совокупностью основных принципов существования и постоянного развития этой системы.

     

    В.Я. Таций указывал, что основной отличительной чертой социалистической системы хозяйства являлась то, что она функционировала на основе принципов планового, пропорционального развития народного хозяйства[18].

     

    Выяснение понятий «социалистическая система хозяйства» и «социалистическое хозяйство» позволяло ему заключить, что последнее не могло быть признано родовым объектом хозяйственных преступлений, прежде всего потому, что многие из них посягали не на социалистическое хозяйство как совокупность отраслей производства и труда, а причиняли ущерб непосредственно социалистической системе хозяйства, ее основным принципам и интересам[19]. С чем в принципе сложно не согласится.

     

    В постсоветское время российские экономисты определяли экономику как трехпорядковое социальное явление, последнее, по их мнению, может проявлять себя «как 1) совокупность производственных отношений исторически определенного способа производства; экономический базис общества; как 2) народное хозяйство страны, включающее соответствующие отрасли и виды производства или его часть; как 3) отрасль науки, изучающая функциональные ли отраслевые аспекты экономических отношений»[20].

     

    Нас в этом случае, видимо может заинтересовать только первые два определения, так как «экономика как совокупность производственных отношений образует единую целостную систему. Именно система производственных отношений и обусловленная ею цель производства, формы и методы хозяйствования характеризуют экономику данного способа производства. Основу экономики образуют отношения собственности на средства производства, определяющие способ соединения производителя со средствами производства, а также социальный тип и форму присвоения результатов общественного воспроизводства.

     

    Приоритетным фактором прогресса экономики являются производительные силы, модификация которых обусловливает изменение производственных отношений. Экономка, или экономический базис, выступает основой всех других общественных отношений, играет решающую роль в развитии общества.

     

    Экономка как народное хозяйство страны, выступает продуктом исторического развития, формируется вследствие углубления общественного разделения труда и обобществления производства; представляет собой взаимосвязанную систему различных отраслей, видов производства и территориальных комплексов. Экономика страны включает отрасли нематериального производства. Материальное производство подразделяется на производство средств производства и производство предметов потребления. С развитием международного разделения труда формируется мировая экономика…»[21].

     

    Однако экономическое определение содержания экономики нас полностью устроить не может, так как последнее дано с использованием узкоспециальных категорий. Приоритетным в этом случае следует признать лишь то обстоятельство, что экономисты, в этом определении ее основой признают именно производственные отношения, т.е. «отношения собственности на средства производства и определяющие способ соединения производителя со средствами производства, а также социальный тип и форму присвоения результатов общественного воспроизводства». Производственные отношения следует признать также и правоотношениями, так как отношения собственности и распределения регламентируются исключительно нормами права, в том числе и уголовного. Значит, возникает вопрос о необходимости правового раскрытия этой экономической категории через учение об объекте преступления, где в качестве последнего, мы традиционно понимаем: «охраняемые уголовным законом общественные отношения, которым в результате преступления причиняется или может быть причинен существенный вред»[22].

     

    Анализ доктринального определения экономики сложившееся в последнее время в юридической литературе позволяет нам утверждать, что российские ученые при определении этой дефиниции продолжают использовать понятия даваемые экономистами. Так, А.Г. Корчагин считает, что «экономика … (есть) совокупность производственных (экономических) отношений по поводу производства, обмена, распределения и потребления материальных благ»[23]. С последним, по нашему мнению, следует вполне согласиться. Однако нас как узких специалистов должно интересовать не само доктринальное толкование этого правового понятия, а в первую очередь, уяснение содержания родового объекта преступлений в сфере экономики.

     

    В российской правовой доктрине сформировались три основных точки зрения на категорию экономических преступлений – в широком смысле, узком и среднем между ними[24].

     

    Определяя понятие «экономические преступления» в широком смысле, в эту категорию некоторые ученые включают как преступления против собственности, так и хозяйственные, а так же и корыстные должностные преступления[25].

     

    Наиболее известным автором, придерживающимся мнения о понятии экономических преступлений в узком смысле слова, является шведский ученый Бу Свенсон, который определил их как преступные деяния, возникающие на основе систематически осуществляемой легальной хозяйственной деятельности. Субъектами этой деятельности он считал предпринимателей, их заместителей или агентов[26].

     

    Сторонники понятия экономических преступлений в среднем (между широким и узким вариантами его трактовки) смысле определяют эту категорию исходя из того, что экономические преступления посягают на экономику, права, свободы, потребности участников экономических отношений, нарушают нормальное функционирование экономического механизма, причиняют этим социальным ценностям и благам, как правило, ущерб[27].

     

    Анализ изученной нами научной литературы позволяет предположить, что большинство авторов в данном вопросе разделяют именно эту позицию. Так, А.М. Медведев пытается определить родовой объект экономических преступлений через классическую дефиницию объекта преступления и считает, что им является «совокупность общественных отношений по поводу производства, обмена, распределения и потребления материальных благ»[28]. Сюда он относит отношения собственности на орудия и средства производства, а также отношения, возникающие в связи с управлением народнохозяйственным комплексом, экономкой (хозяйственной деятельностью) предприятий, учреждений и организаций. Фактически идентично определяют это правовое понятие А.А. Витвицкий и С.И. Улезко. По их мнению, им являются «охраняемые уголовным законом общественные отношения в сфере экономической деятельности по поводу создания и распределения общественного продукта, связанные с жизнеобеспечением общества и государства в рамках исторически определенного способа производства»[29]. В целом, разница между этими определениями, по нашему мнению, явно невелика.

     

    Аналогичную позицию по этому вопросу в своей книге «Экономические преступления» занял Б.В. Волженкин. Так, он считает, что «родовым объектом преступлений, составы которых описаны в разделе VIII УК РФ, является экономика, понимаемая как совокупность производственных (экономических) отношений по поводу производства, обмена, распределения и потребления материальных благ»[30].

     

    Однако в другом случае Б.В. Волженкин занимает несколько, на наш взгляд, противоположную позицию. Так, он настаивает на том, что родовым объектом экономических преступлений является «установленный порядок осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг»[31]. Позицию этого ученного поддержал А.Э. Жалинский, который так же считает, что «родовым объектом этих преступлений и одновре­менно объектом уголовно-правовой охраны является установленный порядок осуществления экономической деятельности, обеспечивающий соблюдение согласованных интересов личности, общества, государства»[32], т.е. во главу угла они ставят именно установленный порядок осуществления… В этом случае хочется задать вопрос этим авторам, кто в должен устанавливать указанный порядок, видимо все же общество в целом, так как только оно через систему органов государственной власти может практически попытаться сделать последнее, но тут же возникает вопрос, как оно может его осуществить вне системы самих общественных отношений, в том числе и экономических. Поэтому сложно представить себе реальную возможность нарушения порядка функционирования, каких либо социальных (куда входят, безусловно, и производственные) отношений, без посягательства при этом на всю систему общественных отношений. Вследствие чего, следует признать, что определение родового объекта экономических преступлений в этом случае является не совсем логичными и продуманным.

     

    Интересную позицию по настоящему вопросу занял Н.А. Лопашенко. Он определяет родовой объект экономических преступлений, как «общественные отношения в сфере реализации принципов осуществления экономической деятельности, т.е. принципы свободы экономической деятельности, ее законности, добросовестной конкуренции, добропорядочности ее субъектов и запрета заведомо криминальных форм их поведения»[33]. Таким образом, Н.А. Лопашенко, как мы видим, признает общественные отношения в качестве основы определения объекта экономических преступлений, но предлагает их уточнение через содержание принципов. Однако принципы (или основная особенность в устройстве чего-нибудь)[34] есть правила проведения определенной социальной деятельности, т.е. осуществления самих общественных отношений (в том числе и экономических), нарушая эти правила, мы тем самым невольно нарушаем и осуществление самой этой деятельности, и посягаем при этом на всю систему общественных отношений существующих в современном обществе. Поэтому видимо и эта дефиниция является не совсем удачной.

     

    Ряд ученных считают, что эти преступления нарушают интересы государства и иных субъектов экономической деятельности, а также интересы граждан, связанных с экономической деятельностью государства, и иных субъектов предпринимательства[35]. Однако, интересы (потребности)[36] невозможно осуществить вне определенного социума, т.е. вне системы конкретных общественных отношений. Вследствие чего следует признать, что невозможно посягать на интересы, каких либо лиц, не нарушая при этом исторически сложившейся системы социальных, т.е. общественных отношений. Следовательно, и это определение экономических преступлений не может быть нами признано достаточно оптимальным.

     

    Подводя итоги рассмотрения этого вопроса, хочется указать, что определение родового объекта экономических преступлений в современной юридической литературе продолжает оставаться дискуссионным. Для его разрешения, по нашему мнению, вначале необходимо разобраться с правовым определением такой экономической категории как экономика. Для чего мы предлагаем использовать дефиниции даваемые экономистами. В свою очередь, мы разделяем позицию Б.В. Волженкина изложенную в его работе «Экономические преступления» по определения их родового объекта и считаем ее, в принципе, верной.

     

     



    [1] Сагатовский В.Н. Основы систематизации всеобщих категорий. Томск, 1973. С.6.

     

    [2] Никонов В.А. Эффективность общепредупредительного воздействия уголовного наказания. М.–Тюмень, 1994. С. 78.

     

    [3] Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1973. С. 795.

     

    [4] См., например: Ганин А.А. УК РСФСР в редакции 1926 г. в вопросах и ответах. М., 1927. С. 149.

     

    [5] См., например: Леонтьев Б.М. Ответственность за хозяйственные преступления. М., 1963. С. 7.

     

    [6] См., например: Беляев Н.А. Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т.4. Ленинград, 1978. С.5; С.Ф. Кривола-­
    пов Г.Г. Советское уголовное право. Общая и Особенная части/ Под ред. Ю.В. Солопанова. М., 1981. С. 318; Уголовное право России. Особенная часть. М., 1996. С. 143.

     

    [7] Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1964. С.220.

     

    [8] Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1971. С.241.

     

    [9] Ляпунов Ю.И. Хозяйственные преступления. Текст лекций. М., 1964, С.3; Загородников Н.И. Советское уголовное право. Общая и особенная части. М., 1976. С. 402.

     

    [10] Курс советского уголовного права. Т. 5. М., 1971. С. 387.

     

    [11] Некепелов П.Т. Хозяйственные преступления по советскому уголовному праву: Автореф. на соиск. уч. ст. доктора юрид. наук. Киев, 1967. С. 5.

     

    [12] Вольфман Г.И. Борьба со спекуляцией по советскому законодательству. Саратов. 1964. С. 13.; Сташис В.В. Борьба со спекуляцией по советскому законодательству: Автореф. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. Харьков, 1954. С.118; Беляев Н.А. О преступлениях против социалистической системы хозяйства по советскому уголовному праву: Автореф. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. Л., 1954. С. 9–10 Леонтьев Б.М. Советское уголовное право. Особенная часть/ Под ред. В.Д. Меньшагина, Н.Д. Дурманова, Г.А. Кригера. М., 1971. С.242. и др.

     

    [13] Сергеева Т.Л. К вопросу об объекте преступлений против советского социалистического хозяйства// Сов. государство и право. 1961. № 2. С. 72.

     

    [14] Булатов С.Я. Ответственность за хозяйственные преступления по уголовному кодексу Казахской ССР. Алма-Ата, 1965, С.4.

     

    [15] Таций В.Я. Уголовная ответственность за выпуск недоброкачественной промышленной продукции. Харьков, 1981. С. 9–13.

     

    [16] Краткий экономический словарь, М., 1958. С. 187–188.

     

    [17] Краткий экономический словарь. С. 240, 311–312

     

    [18] Политическая экономия. М., 1962, С. 454.

     

    [19] Таций В.Я. Указ. соч. С. 9–13.

     

    [20] Внешнеэкономический толковый словарь/ Под ред. И.П. Фоминского. М., 2000, С. 425.

     

    [21] Там же.

     

    [22] См., например: Истомин А.Ф. Общая часть уголовного права/ Под ред. Н.И. Ветрова. М., 1996. С.28.

     

    [23] Корчагин А.Г. Российское уголовное право: Курс лекций. Т.4. Преступления в сфере экономики/ Под ред. А.И. Коробеева. Владивосток, 2000. С. 11.

     

    [24] Уголовное право. Часть Общая. Часть Особенная/ Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина и С.В. Максимова. М., 1999. С. 384.; Яковлев А.М. Социология экономической преступности. М., 1988.

     

    [25] Так, например Гаухман Л.Д. определял экономические преступления следующим образом «Преступления в сфере экономики – это общественно опасные деяния, ответственность за которые установлена ст.ст. 158-204 раздела VIII УК РФ, непосредственно посягающие на общественные отношения, обеспечивающие законные права и интересы, связанные с владением, пользованием и распоряжением имуществом (право собственности); производством; обменом, распределением и потреблением товаров и услуг (право экономической деятельности), а также служебные интересы в деятельности коммерческих и иных организаций, не являющихся государственными органами, организациями и учреждениями». Там же.

     

    [26] Свенсон Бу. Экономическая преступность. М., 1987.

     

    [27] См. например: Медведев А.М. Экономические преступления: понятие и система// Сов. государство и право. 1992. № 1. С. 81.; Изосимов. Уголовно-правовая характеристика злоупотребления полномочиями// Налоговые и экономические преступления. Ярославль, 2002. С. 76.; Клепицкий И.А., Мельникова В.Е.,
    Рарог А.И. Уголовное право Российской федерации. Особенная часть/ Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 1999. С. 135;

     

    [28] См., например: С.Ф. Мазур. Уголовно-правовая охрана экономической деятельности. М., 1998. С. 28; Волженкин Б.В. Экономические преступления. Санкт-Петербург, 1999. С. 52; Яцеленко Б.В. Уголовное право. Особенная часть/ Под ред. А.И. Рарога. М., 1996. С. 143; Прохоров Л.А., Прохорова М.Л. Уголовное право. М., 1999. С. 368.

     

    [29] Витвицкий А.А., Улезко С.И. Уголовное право. Особенная часть: Учебник/ Под ред. В.Н. Петрашева. М., 1999. С.218.

     

    [30] Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999. С.52.

     

    [31] Волженкин Б.В. Уголовное право России. Часть Особенная: Учебник/ Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М., 1999. С. 238.

     

    [32] Жалинский А.Э. Уголовное право России. Т.2. Особенная часть/ Под ред. А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. М., 1998. С.224.; Ветров Н.И. Уголовное право. Особенная часть. М., 2000. С. 166; Афанасьев Н.Н. Уголовное право. Особенная часть/ Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова М., 1998. С. 288.

     

    [33] Лопашенко Н.А. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности. М., 1997. С. 11–12.

     

    [34] Ожегов С.И. Указ. соч. С. 483.

     

    [35] См.: Новое Уголовное право России. Особенная часть. М., 1996. С. 147; Кузнецова Н.Ф. Основные черты Особенной части УК РФ// Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1996. № 5. С. 30–31.

     

    [36] Ожегов С.И. Указ. соч. С. 204.