Юридические исследования - ИСТОРИЯ СОВЕТСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА. И.Б. НОВИЦКИЙ Часть 3. -

На главную >>>

Гражданское право: ИСТОРИЯ СОВЕТСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА. И.Б. НОВИЦКИЙ Часть 3.


    Настоящая книга представляет собой один из томов «Курса советского гражданского права». Одновременно эта работа, поскольку в ней освещается развитие советского гражданского права за период 1917—1957 гг., принадлежит к числу работ, издаваемых в связи с 40-летием Советского государства Этой книгой не преследуется цель дать лишь обзор истории гражданского законодательства, а имеется в виду показать и развитие за 40 лет Советской власти гражданского права, выяснить закономерности этого развития, подвести некоторые итоги и наметить дальнейшие перспективы.


    КУРС

    СОВЕТСКОГО

    ГРАЖДАНСКОГО

    ПРАВА



    Москва
    — 1957

    И. Б. НОВИЦКИЙ

    ИСТОРИЯ

    СОВЕТСКОГО

    ГРАЖДАНСКОГО
    ПРАВА

    Государственное Издательство
    Политической Литературы



    ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО В ПЕРИОД СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ПЕРЕСТРОЙКИ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА (1926—1935 гг.)

    § 1. Общая обстановка в стране в период социалистической перестройки народного хозяйства

    1.  Первые же годы применения новой экономической поли­тики показали правильность взятого Партией и Правитель­ством курса. К 1925 году хозяйственная разруха была ликви­дирована, и народное хозяйство приблизилось к его довоен­ному уровню.

    Однако этим довольствоваться было нельзя. Нужно было ликвидировать отсталость технико-экономической базы. Исто­рической необходимостью стала социалистическая индустриа­лизация, являвшаяся предпосылкой успешности социалисти­ческого строительства.

    Необходимо было превратить отсталую аграрную страну в передовую индустриальную, экономически независимую от капиталистических государств. Задача борьбы за социалисти­ческую индустриализацию страны была выдвинута XIV съез­дом партии (декабрь 1925 года) как очередная. На первый план было поставлено производство средств производства, соз­дание основ тяжелой индустрии.

    За 1926—1929 гг. заново был создан целый ряд отраслей индустрии, построено много новых заводов.

    Социалистическая индустриализация страны, предполагав­шая грандиозное промышленное строительство, требовала больших средств для ее осуществления. Советское государство ае получало необходимых средств извне и должно было изы­скать их внутри страны. Это выдвинуло на первый план проб­лему хозяйственного расчета и режима экономии. Постановле­
    нием
    ЦИК и СНК СССР от 11 июня 1926 г. «О режиме эконо­мии»[1], а затем постановлением СТО от 8 марта 1929 г.[2] было предписано соблюдать максимальную бережливость в пользо­вании материальными ценностями и всячески сокращать рас­ходы. Указанные мероприятия и прежде всего непрерывное повышение производительности труда и снижение себестоимо­сти производства позволили получить необходимые средства для быстрого и успешного осуществления плана превращения отсталой аграрной страны в передовую индустриальную дер­жаву.

    В постановлении IV съезда Советов СССР «О состоянии и перспективах развития промышленности СССР» от 26 апреля

    1927    г.[3] отмечалось, что основной предпосылкой обеспечения успеха социалистического строительства является упрочение хозяйственной гегемонии крупной социалистической промыш­ленности, прежде всего тяжелой индустрии, над всей экономи­кой страны и, в первую очередь, ее ведущая и социалистиче­ски преобразующая роль по отношению к крестьянскому хозяй­ству, при одновременном систематическом укреплении союза рабочего класса с основной массой крестьянства при руково­дящей роли рабочего класса.

    Политика социалистической индустриализации проводилась успешно. Социалистический сектор промышленности быстро возрастал, а частный сектор соответственно сокращался. Ус­пешно вытеснялись капиталистические элементы из торговли — как оптовой, так и розничной.

    2.   Развитие сельского хозяйства шло более слабыми темпа­ми. В деревне еще продолжалось дробление хозяйств на мел­кие и мельчайшие, которые становились полунатуральными, не способными дать достаточного количества товарного зерна. И. В. Сталин неоднократно указывал, что нельзя в продолже­ние более или менее долгого времени базировать советскую власть и социалистическое строительство на двух разных осно­вах — на основе самой крупной и объединенной социалистиче­ской промышленности и на основе самого раздробленного и отсталого мелкотоварного крестьянского хозяйства[4].

    Необходимо было добиться перехода сельского хозяйства на крупное производство с применением усовершенствован-

    ных сельскохозяйственных машин. В соответствии со всей по­литикой советской власти, укрупнение сельского хозяйства, естественно, предполагало создание крупных хозяйств социа­листического типа. К ним могло привести, с одной стороны, добровольное объединение мелких крестьянских хозяйств в крупные коллективные хозяйства с обобществлением орудий производства объединявшихся хозяйств, а с другой стороны, строительство крупных государственных сельскохозяйственных предприятий (совхозов). Развитие шло по той и другой линии; для руководства и направления этого строительства были из­даны два постановления, оба датированные 16 марта 1927 г.: одно — «О коллективных хозяйствах», другое — «О советских хозяйствах»[5]. Упомянутые постановления, равно как «Общие начала землепользования и землеустройства» от 15 декабря

    1928   г.[6], были направлены на развитие крупных социалистиче­ских сельских хозяйств. Перед сельскохозяйственной коопера­цией была поставлена задача перехода на путь производствен­ного кооперирования[7]. Партия и Правительство помогали и со­действовали социалистическому строительству в сельском хо­зяйстве рядом мероприятий, открывая новые пути и средства для достижения этой цели.

    Закреплению успехов социалистического строительства и созданию условий для ликвидации капиталистических элемен­тов способствовали, в частности, упомянутые «Общие начала землепользования и землеустройства» от 15 декабря 1928 г.

    Социалистическому строительству в сельском хозяйстве помогало также широкое применение в области сельскохозяй­ственных заготовок договоров контрактации. По этим догово­рам колхозы, а также отдельные колхозники и единоличники принимали на себя обязательства сдавать государственным органам различные продукты сельского хозяйства, а также выполнять систему мероприятий, имеющих целью подъем и техническую реконструкцию сельского хозяйства, его произ­водственное кооперирование и коллективизацию.

    Быстрый подъем социалистической индустрии привел, в ча­стности, к массовому производству тракторов и других сель­скохозяйственных машин. Создана была техническая база для социалистического переустройства сельского хозяйства.


    Деятельность машинно-тракторных станций, начало органи­зации которых было положено постановлением СТО от 5 июня

    1929    г. («Об организации машинно-тракторных станций»)1, имела существенное значение в деле коллективизации сель­ского хозяйства.

    3.  Таким образом, на основе индустриализации страны шла борьба за широкую коллективизацию сельского хозяйства на добровольных началах и создание системы крупного государ­ственного социалистического сельскохозяйственного производ­ства. Это предрешало необходимость решительного наступле­ния на кулачество, со стороны которого неминуемо было про­тиводействие процессу коллективизации.

    XV съезд партии вынес решение о всемерном развертыва­нии коллективизации сельского хозяйства и вместе с тем дал директиву развивать дальше наступление на кулачество и принять ряд новых мер, ограничивающих развитие капитализ­ма в деревне и ведущих крестьянское хозяйство к социализму.

    Конечно, нельзя, не расходясь с действительностью, ска­зать, что переход от мелких единоличных крестьянских хо­зяйств к крупному коллективному хозяйству осуществился сразу, легко и безболезненно. С одной стороны, привычка к старому, веками установившемуся, приводила временами к то­му, что некоторая часть трудового крестьянства воздержива­лась от вступления в колхозы. С другой стороны, местные со­ветские органы иной раз забывали директиву партии о строгом проведении принципа добровольности вступления в колхозы. Пришлось провести большую разъяснительную работу, пока­зать на примерах выгодность для самих крестьян перехода к коллективному хозяйству, оказывать колхозам помощь в раз­личных формах для того, чтобы поставить колхозное строи­тельство на прочное основание.

    Все эти мероприятия в конце концов увенчались успехом. Начиная с 1930 года, коллективизация сельского хозяйства приобрела характер сплошной коллективизации: желание вступить в колхозы стали выражать крестьяне целыми селами и даже районами и округами.

    На базе сплошной коллективизации была проведена ликви­дация кулачества как класса. До этого для такого мероприя­тия не было достаточной материальной базы: в конце двадца­тых годов колхозы и совхозы еще не могли дать государству необходимого количества товарного хлеба, вследствие чеге*


    государству приходилось получать товарный хлеб и ог кула­ков. С 1929 года колхозы и совхозы стали давать государству достаточное количество товарного хлеба; экономическая при­чина, заставлявшая проводить политику только ограничений кулачества, отпала. Кулачество как класс эксплуататоров не мог сохранить право на существование. К тому же существо­вание этого класса мешало проведению сплошной коллективи­зации.

    Поскольку сплошная коллективизация означала переход всех земель села в общественное пользование колхоза, а между тем значительная часть этих земель находилась в пользовании кулацких хозяйств, оказывавших упорное сопротивление кол­лективизации и всеми мерами (не исключая и вредительства) стремившихся разложить возникшие колхозы, сплошная кол­лективизация не могла успешно осуществиться без ликвидации кулацких хозяйств. Сплошная коллективизация сельского хо­зяйства сопровождалась ликвидацией кулачества как класса. Это был новый революционный переворот, имевший решающее значение для социалистического переустройства деревни.

    Состоявшийся в 1930 году XVI съезд партии вошел в исто­рию партии как съезд развернутого наступления социализма по всему фронту, ликвидации кулачества как класса и прове­дения в жизнь сплошной коллективизации.

    Законы об аренде земли и применении наемного труда в единоличном хозяйстве были отменены, благодаря чему кула­чество лишалось возможности расширять свое землепользова­ние и увеличивать рабочую силу своих хозяйств. Трудовому крестьянству было разрешено проводить так называемое раску­лачивание, т. е. отбирать в пользу колхозов у кулаков их скот, сельскохозяйственные машины и другой инвентарь; сами кула­ки при этом выселялись в другие районы. Конфискуемое иму­щество кулацких хозяйств передавалось колхозам в качестве взносов бедноты и батрачества, вступавших в колхозы (поста­новление ЦИК СССР от 1 февраля 1930 г. «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством»[8]). Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от

    9       ноября 1932 г. воспрещалось всем другим организациям распоряжаться имуществом кулацких хозяйств, поступившим в собственность колхозов[9]. Этот переворот состоял в ликвидации самого многочисленного эксплуататорского класса в нашей
    стране. Таким образом, крестьянство было переведено с пути единоличного хозяйства, рождающего капитализм, на путь общественного, социалистического хозяйства. Советская власть получила социалистическую базу в наиболее отсталой области народного хозяйства — в сельском хозяйстве, без развития которого социалистическое строительство было бы немыслимо.

    Партия и Правительство со всей категоричностью требова­ли строгого соблюдения принципа добровольности вступления в колхозы.

    Вместе с тем процесс ликвидации кулачества как класса на базе сплошной коллективизации проводился (как и другие мероприятия советской власти) с учетом разнообразия условий в различных районах страны и прежде всего степени подготов­ленности каждого из них к коллективизации. Главной формой колхозов на данном этапе была признана сельскохозяйствен­ная артель, в которой обобществляются лишь основные сред­ства производства[10]. 2 марта 1930 г. был издан первый Пример­ный устав сельскохозяйственной артели[11].

    Делу упрочения колхозного строя очень содействовал приня­тый на II съезде колхозников-ударников (в феврале 1935 года) Примерный устав сельскохозяйственной артели[12], а также по­следовавшее за тем закрепление за колхозами всех находящих­ся в их пользовании земель на вечное пользование. Примерный устав сельскохозяйственной артели — акт огромной важности, в частности, и для гражданского права. В нем были даны нормы колхозной общественной собственности на рабочий скот, сельскохозяйственный инвентарь, семенные запасы, кормовые средства, хозяйственные постройки, необходимые для ведения артельного хозяйства, на все предприятия по переработке про­дуктов сельского хозяйства. Примерным уставом сельскохозяй­ственной артели предусматривалась и личная собственность колхозного двора (на жилой дом, продуктивный скот, домаш­нюю птицу и т. п.).

    Коренные изменения всего социально-экономического строя привели к необходимости издания в 1936 году нового Основ­ного закона страны — Конституции СССР.

    4.   Решительное наступление социализма на капиталистиче­ские элементы города и деревни оказалось успешным в основ­
    ных областях социалистической реконструкции нашего народ­ного хозяйства. Достигнут был решительный перелом в обла­сти производительности труда; рабочий класс показал творче­скую инициативу и трудовой подъем.

    Была в основном разрешена проблема накопления средств для капитального строительства тяжелой промышленности, взят ускоренный темп развития производства средств производ­ства, созданы предпосылки для превращения советской страны в страну индустриальную.

    Достигнутые результаты в области социалистической инду­стриализации значительно содействовали развитию крупного социалистического сельского хозяйства. Первый пятилетний план народного хозяйства в первый же год был выполнен с таким успехом, что был выдвинут лозунг «выполнить пятилет­ку в четыре года». Этот лозунг был подтвержден XVI съездом партии (июнь 1930 года), поручившим Центральному Коми­тету партии добиться действительного выполнения пятилетки в четыре года. Поручение съезда партии было исполнено: пер­вый пятилетний план осуществлен в четыре года и три месяца.

    Ко времени XVII съезда партии социалистическая промыш­ленность составляла 99% всей промышленности страны; социа­листическое сельское хозяйство (совхозы и колхозы) охваты­вало 90% всех посевных площадей; из области торговли капи­талистические элементы были вытеснены полностью.

    5.   Таким образом, был окончательно построен фундамент социалистической экономики — первоклассная тяжелая социа­листическая индустрия и коллективное механизированное зем­леделие, уничтожена безработица и эксплуатация человека че­ловеком; созданы условия для непрерывного улучшения мате­риального и культурного положения трудящихся.

    На базе замечательных побед в строительстве социалисти­ческого хозяйства и под знаком новых хозяйственно-политиче- ских задач шло дальнейшее развитие и советского гражданско­го права.

    § 2. Право собственности

    1.  Происшедшие изменения в экономическом строе еще бо­лее усилили роль и значение социалистической собственности в ее обеих формах — государственной и кооперативно-колхоз­ной — и производной от нее личной собственности.

    Государственная социалистическая собственность — всена­родное достояние—рассматривается как единый государствен­ный фонд, находящийся под плановым руководством государ­
    ства. В резолюции XV съезда партии имеется указание: «Прин­ципиально иной стала организационная форма народного хозяйства, поскольку — на основе национализации крупной про­мышленности и других командных высот — стало возможным
    плановое хозяйственное руководство, все более вытесняющее анархию товарно-капиталистического рынка»[13].

    Кооперативно-колхозная собственность также получила ши­рокое развитие как в деревне — ввиду бурного роста колхозов, гак и в городе — с развитием деятельности кооперации про­мысловой, потребительской и др.

    Промысловая кооперация получила твердые организацион­ные формы в изданном правительством «Положении о промыс­ловой кооперации» от И мая 1927 гА Кроме того, кооперация получила солидную материальную базу: промысловым коопе­ративным организациям были переданы на праве кооператив­ной собственности предприятия, находившиеся в арендном или фактическом пользовании этих организаций, а также те госу­дарственные предприятия, которые не могли быть использо­ваны по пятилетнему плану государственной промышленности (значительная часть этих предприятий передавалась промысло­вой кооперации безвозмездно, другие — на льготных усло­виях)[14]. Все эти мероприятия значительно укрепили коопера­тивную собственность.

    В области промысловой кооперации (подобно сельскохозяй­ственной) на первый план выступала производственная коопе­рация (производственные артели), а сбыто-снабженческая — теряла значение. Постановление СНКСССР от 21 мая 1928г.[15] дает установку в том направлении, что «производственное кооперирование должно быть направлено к постепенному пере­воду кустарей-одиночек от системы домашней работы к си­стеме работы в общих мастерских на основе максимально воз­можной механизации производства».

    Право собственности кооперативных организаций получило развитие в последующем законодательстве. Так, в постановле­нии ЦИК и СНК от 23 июля 1932 г. «О перестройке работы и организационных форм промысловой кооперации»[16] указывает­ся, что «артель (товарищество) самостоятельно распоряжается собственными оборотными средствами и имуществом». Наряду с этим, постановлением ЦИК и СНК СССР от 10 августа

    1928    г. «Об основании долгосрочного кредитования коопера­ции»[17] были созданы централизованные фонды кооперативных систем, образуемые в основном из безвозвратных взносов кооперативных организаций. Цель образования централизован­ных фондов — выдача долгосрочных ссуд кооперативным орга­низациям.

    Всем вообще видам кооперации, и в первую очередь колхо­зам, оказываются различные льготы, способствовавшие укреп­лению колхозно-кооперативной собственности: колхозам и дру­гим кооперативным организациям выдавались ссуды (возврат­ные и безвозвратные), списывались недоимки по налогу (колхозам), оказывалась помощь машинами, инвентарем, удоб­рениями, кредитом и пр.

    2.   Всемерно укрепляя и защищая кооперативную собствен­ность, советская власть борется с лжекооперативами, через которые капиталистические элементы пытались осуществлять свои классовые интересы: под прикрытием кооперативной ор­ганизации они пытались сохранить капиталистическое пред­приятие — источник нетрудовых доходов. Правительство (по­становлением СНК СССР от 28 декабря 1928 г. «О мерах борьбы с лжекооперативами»[18]) поставило задачу выявлять и ликвидировать лжекооперативные организации и привлекать к уголовной ответственности лиц, использующих кооперативную форму в капиталистических (кулацких) интересах.

    3.   Социалистическая собственность на орудия и средства производства является экономической основой советского строя. На этой основе складываются производственные отношения нового типа, отношения товарищеского сотрудничества и социа­листической взаимопомощи. Укрепление социалистической соб­ственности составляет необходимое условие успешного продви­жения нашего общества к коммунизму.

    Советское государство, с самого начала своею существова­ния придававшее огромное значение охране социалистической собственности, направляет теперь еще большие усилия на охрану общественного имущества от всякого рода хищений л посягательств на него.

    Охрана социалистической собственности проводилась мера­ми различных отраслей советского права: уголовного (закон от 7 августа 1932 г., карающий суровыми наказаниями посягаю­
    щих на общественное достояние[19]), административного, трудо­вого и т. д. Равным образом ряд гражданскоправовых инсти­тутов имел назначением способствовать охране социалистиче­ской собственности и тем выполнял свою служебную роль в отношении социалистического базиса; можно назвать для при­мера ответственность за вред, причиняемый социалистической собственности, — институт, направленный на воспитание граж­дан в духе уважения к общественной собственности и на пре­дупреждение каких бы то ни было посягательств на народное добро.

    4.   Параллельно с укреплением социалистической собствен­ности усиливается значение права личной собственности граж­дан, производной от социалистической собственности, и одно­временно сокращается и почти исчезает частная собственность. Личная собственность всячески охраняется советским законо­дательством.

    Укрепление права личной собственности граждан и почти полная ликвидация права частной собственности отразились на наследственном праве.

    В 1926 году в Гражданский кодекс РСФСР (и в кодексы других союзных республик) было внесено изменение[20] в главу

    о  наследственном праве в смысле отмены ограничения дозво­ленного размера наследования. Такая мера объясняется тем, что в связи с успешным ходом экономической борьбы («кто— кого») ограничение размера наследования как мера борьбы с образованием и сохранением крупной капиталистической соб­ственности утратило практическое значение: новую личную собственность ограничивать, в частности, в отношении перехода ее по наследству оснований не было. Расширен был (поста­новлением ВЦИК и СНК РСФСР от 6 апреля 1928 г.[21]) круг наследников по закону (а следовательно, и круг возможных наследников по завещанию) включением в число призываемых к наследству усыновленных и их нисходящих. Возможность завещательных распоряжений была расширена также разреше­нием завещать имущество государству и его органам, государ­ственным учреждениям и предприятиям, партийным и професси­ональным организациям, зарегистрированным в установленном порядке общественным организациям, а также коопера­тивным организациям, входящим в ооюзную систему соответ­
    ствующего вида кооперации. Существенное дополнение (при­меч. 2 к ст. 422 КГ[22]) было внесено 28 мая 1928 г.: введено было запрещение лишать несовершеннолетних наследников по закону права законного наследования или уменьшать завеща­тельным распоряжением причитающуюся им при наследовании по закону долю больше, чем на одну четверть. Таким образом, появился институт обязательной дачи в пользу несовершенно­летних наследников по закону.

    Внесено некоторое изменение в правила, регулирующие по­рядок перехода вкладов в государственных трудовых сбере­гательных кассах. В Положении о гострудсберкассах 1922 го­да[23] была допущена (наряду с выдачей вкладов наследникам вкладчика по ГК) также выдача вклада и другим лицам, если имелась особая о том надпись вкладчика. Эта норма перешла и в Положение о государственных трудовых сберегательных кассах 1925 года[24], но с оговоркой, что распоряжение вкладом в указанном выше порядке допустимо только при условии соб­людения существовавшего тогда максимума суммы, а также установленного ГК круга возможных наследников. В 1927 году соответствующая статья Положения о государственных трудо­вых сберегательных кассах была вновь изменена[25] в смысле допущения распоряжения вкладом на случай смерти в пользу любого лица (предельный размер наследственного имущества к этому времени был отменен). Такая же норма была повто­рена и в Положении о Государственных трудовых сберегатель­ных кассах 1929 года[26], а в дальнейшем была распространена на вклады в сберкассы в ценных бумагах, а также на денеж­ные вклады на срок до востребования или на простой текущий счет в Государственный банк СССР и в Банк для внешней торговли СССР[27], и включена в ГК РСФСР (и других союзных республик) в виде ст. 436. В названной статье ГК содержится правило, что такие вклады не входят в состав наследства и что правила ст. ст. 416—435 ГК на них не распространяются. На этой почве в юридической литературе сложились две точки зрения: одни авторы, основываясь главным образом на том; что предусмотренное ст. 436 ГК распоряжение вкладом име­нуется «завещательным», так именно и характеризуют подоб*
    ного рода распоряжение; другие авторы, исходя из приведен­ного указания ст. 436 о неприменимости в этом случае ст. ст. 416—435 ГК, определяют, с нашей точки зрения, более правильно — данное право — отношение как договор (вклад­чика и сберкассы) в пользу третьего лица1.

    § 3. Кредитная реформа

    1.   Одним из важнейших мероприятий, внесшим существен­ные изменения в гражданское право не только данного перио­да, но и последующего времени, является кредитная реформа, оказавшая существенное влияние на развитие ряда 'граждан­скоправовых институтов.

    В постановлении ЦИК и СНК СССР от 30 января 1930 г.2, на основании которого проводилась кредитная реформа и кото­рое сохраняет (с поправками) силу до настоящего времени, ее необходимость мотивировалась следующим образом: «Быстрое развитие социалистических начал в народном хозяйстве Союза ССР и достигнутый уровень его планирования делают необхо­димой коренную реформу кредита».

    До 1930 года широко практиковалось так называемое ком­мерческое кредитование, т. е. кредитование одного хозоргана другим (например в форме отпуска товаров в кредит и пр.). Достигнутый уровень экономики потребовал сосредоточения всего дела кредитования полностью в руках банка, прекраще­ния коммерческого кредитования и применения исключительно прямого банковского кредитования (т. е. кредитования непо­средственно банком). Существовавшая до того система отпуска товаров в кредит в обобществленном секторе (говорится в на­званном постановлении 30 января 1930 г.), приводившая к усложнению путей прохождения кредита и к затруднениям при его планировании, должна быть ликвидирована и заменена исключительно банковским кредитованием.

    Организация народного хозяйства по плану, характерная для социалистического общества, потребовала, чтобы и финан­сирование и кредитование хозяйства было построено также на основе планового принципа. Эту именно цель и преследовала кредитная реформа. Ее проведение основывалось на экономи­ческом законе планомерного развития народного хозяйства.

    2.  Оказывая хозоргану кредит, банк проверяет выполнение им плана, целесообразность расхода, для которого требуются

    средства, и т. д., в зависимости от чего предоставляет кредит (так называемый «контроль рублем»). Тем ■самым кредитная реформа не только придала делу кредитования плановый ха­рактер и приспособила кредитное дело к условиям планового хозяйства, но и способствовала укреплению хозрасчета как ведущего начала в хозяйственной жизни и деятельности социа­листических организаций. В этом выражается активная слу­жебная роль кредитной реформы. Внедрение установленных Партией и Правительством принципов хозрасчета составляло одну из основных задач, имевшихся в виду при проведении кредитной реформы. Принцип хозрасчета привел к кредитной реформе, а кредитная реформа исключила всякую возможность непосредственного кредитования одним хозорганом другого и сосредоточила все кредитование в Госбанке: банковское кре­дитование стало единственной формой кредитования. Нераз­рывная связь начала прямого банковского планового креди­тования с принципом хозрасчета прямо выражена в постанов­лении СНК СССР от 20 марта 1931 г. «Об изменении в системе кредитования, укреплении кредитной работы и обес­печении хозрасчета во всех хозорганах»1.

    Государственным органам, кооперативным организациям и смешанным акционерным обществам (без участия иностран­ного капитала) воспрещено отпускать друг другу товары или оказывать услуги в кредит. Такое непосредственное (коммерче­ское) кредитование признано недопустимым.

    В качестве вывода из недопустимости непосредственного кредитования одним социалистическим предприятием другого должно было явиться воспрещение государственным, коопера­тивным организациям и смешанным акционерным обществам выдавать друг другу авансы и задатки. Еще до проведения кредитной реформы состоялось постановление СНК СССР от 18 ноября 1929 г.2, воспретившее авансы в отношениях между государственными и кооперативными организациями. После проведения кредитной реформы запрещение социалистическим организациям выдавать друг другу авансы и задатки было по­вторено с некоторым уточнением постановлением ЦИК и СНК СССР от 25 июня 1930 г.3. Вводя общий запрет авансов и задат­ков между социалистическими организациями, постановление от 25 июня 1930 г. предусматривало некоторые отступления от изложенного общего правила. Во-первых, оно содержало

    оговорку, что установленное запрещение вовсе не распростра­няется на авансы, выдаваемые согласно законам о кассовом ис­полнении бюджета; во-вторых, предусматривало еще изъятие из общего правила: в необходимых случаях из правила о воспре­щении выдавать авансы допускаются исключения с разрешения Госбанка (по соглашению с заинтересованными ведомствами). В дальнейшем были допущены еще другие исключения из обще­го правила. Так, недостаточность средств строительных и строи- гельно-ремонтных организаций выдвинула вопрос о необходи­мости авансирования этих организаций их заказчиками: по­становление СНК РСФСР от 3 мая 1932 г. «Об организации ремонта в обобществленном жилищном хозяйстве городов и рабочих поселков»[28], постановление СНК СССР от 20 июля

    1933    г. «Об оборотных средствах строительных организаций»[29] и др. После этого твердо было установлено, что и при общем строительном подряде допускается выдача авансов при заклю­чении договоров на строительство. Например, в приказе НКТП от 20 апреля 1934 г.» о порядке выдачи и погашения авансов на строительстве предлагалось размер аванса под завоз мате­риалов подрядчиком исчислять в проценте, не превышающем норматива запасов материалов, установленного планом на

    1934   год, для строительства (заказчика), не превышая, однако. 10% стоимости годовой строительной программы, предусмот­ренной соглашением между заказчиком и подрядчиком[30]. Позд­нее типовым подрядным договором на строительство уста­новлен 15%-ный (от суммы договора) аванс в пользу строи­тельной организации.

    Необходимо еще упомянуть об авансах в промысловой кооперации. Большое значение имело постановление ЦИК и СНК СССР от 23 июля 1932 г. «О перестройке работы и орга­низационных форм промкооперации»[31]. Этим постановлением усиливалось хозяйственное значение и самостоятельность ни­зовой ступени промкооперации — промысловой артели. На промысловый союз, в систему которого входила та или иная артель, возлагалось лишь организационное и хозяйственное ее обслуживание, не умаляющее положения артели как само­стоятельной хозрасчетной единицы, самостоятельно распоря­жающейся собственными оборотными средствами и имущест­
    вом, непосредственно пользующейся банковским кредитом. В разделе IV названного постановления имеется пункт «д» сле­дующего содержания: «...допустить авансирование промкоопе- ративов со стороны заказчика (госпромышленности, госторгов и кооперации), проводимое под контролем банка».

    В связи с проведением кредитной реформы был запрещен непосредственный товарообмен (мена) между социалистиче­скими предприятиями (постановление от 18 октября 1931 г.[32]).

    Факты прямого товарообмена между социалистическими предприятиями признавались (в названном постановлении) ве­дущими к срыву установленного государством плана товарного

    и,  в частности, промышленного снабжения и к подрыву нашей валюты. Факты прямого товарообмена (между отдельными госорганами или между госорганами и кооперацией) представ­ляли грубое оппортунистическое извращение установленных Партией и Правительством принципов хозрасчета и наносили вред интересам рабочего класса. Постановление указывает, что руководители организаций, которые допустят продолжение практики прямого товарообмена, будут привлекаться к уголов­ной ответственности, как за совершение преступления, грани­чащего со взяточничеством.

    В результате кредитной реформы отпала возможность при­менения во внутреннем обороте векселей[33].

    3.    Расчетные отношения между социалистическими органи­зациями должны строиться согласно кредитной реформе

    1930    года на принципе безналичных расчетов через Госбанк. При этом, по постановлению 1930 года, оплата счетов креди­торов (поставщиков, подрядчиков и т. д.) производилась бан­ком автоматически, независимо от согласия должника и нали­чия у него средств для оплаты. Получалось, таким образом, что при отсутствии у должника средств банк, оплачивая счет кре­дитора, автоматически кредитовал должника независимо от вы­полнения им плана и пр.

    Для устранения этих и других недостатков, выявившихся в первый год применения кредитной реформы, были изданы в


    1931 году дополнительные постановления, внесен ряд попра­вок (особенно важное значение имело названное выше поста­новление СНК СССР 20 марта 1931 г.).

    Из названного постановления 20 марта 1931 г. видно, что за первый год проведения кредитной реформы, в результате отчасти неудовлетворительной подготовки к этому делу, а от­части — даже вредительства (что прямо констатируется в по­становлении СНК СССР от 20 марта 1931 г.)1 допущены были такие извращения основных задач кредитной реформы, что не только не был усилен контроль рублем за ходом выполнения производственных планов и накоплений всеми организациями социалистического хозяйства, а, наоборот, произошло наруше­ние принципов хозрасчета, ослабление внимания к финансовой работе и финансовой дисциплине в хозяйственных организа­циях. В постановлении от 20 марта 1931 г. отмечались конкрет­ные недостатки в проведении кредитной реформы, как-то: 1) установление прямого огульного кредитования под план вместо единственно правильной системы кредитования отдель­ных хозяйственных сделок предприятий и организаций, и по­лучившийся отсюда автоматизм кредитования, исключавший возможность контроля со стороны банка и хозорганов за хо­дом выполнения планов; 2) непроведение в жизнь принципа договорных отношений между предприятиями и объединения­ми, выступающими в качестве поставщиков и покупателей, и получившееся отсюда ослабление контроля потребителей над поставщиками в вопросах качества и ассортимента продукции, сроков поставки, условий расчетов и т. д,; 3) нарушение хоз­расчета в предприятиях и объединениях, а это наряду с обез­личиванием их прибылей и оборотных средств привело к ос­лаблению заинтересованности хозорганов в финансовых резуль­татах своей деятельности (в снижении себестоимости, в накоплении прибылей и т. п.); наконец, 4) ввиду технической неподготовленности Государственного банка к освоению новой системы, ввиду крайней, не вызванной необходимостью, слож­ности техники расчетов, создалась невозможность для Госу­дарственного банка обеспечить действительный контроль руб­лем за ходом производства и обращения.

    Совет Народных Комиссаров в постановлении 20 марта 1931 г. подчеркивал, что Государственный банк, проявивший стремление присвоить себе непосильные функции планирования и регулирования хозяйственных процессов, обнаружил этим


    непонимание своих задач; а между тем тот факт, что банк взялся осуществлять функции планирования и регулирования хозяйственной жизни, привел к подрыву ответственности хо­зяйственных наркоматов и хозяйственных организаций. Под­линные задачи Государственного банка в деле развития социа­листического хозяйства определены следующим образом: 1) стать расчетной организацией для обобществленного хозяй­ства, общегосударственным аппаратом учета производства и распределения продуктов; 2) обеспечить действительный повсе­дневный контроль рублем за ходом выполнения планов произ­водства и обращения товаров, за выполнением финансовых планов н ходом накопления в обобществленном секторе народ­ного хозяйства; 3) обеспечить укрепление хозрасчета пред­приятий и хозяйственных объединений, как основного рычага в выполнении планов (в количественном и качественном отно­шениях) во всем обобществленном хозяйстве.

    Система автоматических расчетов, отмеченная в постанов­лении от 20 марта 1931 г. в числе основных недостатков при проведении кредитной реформы, состояла в том, что по пред­ставлении поставщиком в обслуживающий его филиал банка счета-фактуры банк оплачивал счет, после чего посылал его в филиал банка, обслуживающий покупателя (плательщика), для списания с его счета соответствующей суммы. Таким обра­зом, расчеты производились вне зависимости от согласия пла­тельщика, узнававшего об оплате счета только тогда, когда соответствующая сумма оказывалась списанной с его расчетно­го счета. Наряду с этим оплата счета поставщика производи­лась независимо от того, имеются ли средства на расчетном счете плательщика: получалось, что банк оказывал внеплано­вый кредит плательщику. Такая система была связана с ря­дом отрицательных последствий: ослаблением стимулов для поставщика точно и доброкачественно исполнять обязатель­ство, поскольку платежное требование поставщика оплачива­лось независимо от того, правильно ли исполнен договор, ка­чественная ли дана продукция и т. д., подрывом плановой ди­сциплины, поскольку поставщик кредитовался без проверки выполнения его плана. Отпала даже надобность заключать договоры и практика договорного оформления отношений меж­ду хозорганами стала сокращаться. А так как с помощью до­говора наилучшим образом осуществляется и проверяется хоз­расчет, то ослабление договорных связей имело результатом и ослабление в проведении хозрасчета. По той же причине хозорган, получивший средства автоматически, терял стимулы
    к принятию мер по обеспечению своего финансового поло­жения.

    5.  Таким образом, основная цель кредитной реформы не до­стигалась. По этому поводу в постановлении СНК СССР от 20 марта 1931 г.[34] говорится, что кредитная реформа, оставаясь на почве хозрасчета и опираясь на хозрасчет, должна обеспе­чить усиление хозяйственной заинтересованности каждого пред­приятия и каждого хозоргана в выполнении заданных им пла­нов, в рационализации производства, в снижении себестои­мости, в накоплении прибылей. Поскольку в действительности на первых порах положение складывалось совершенно иначе, в течение 1931 года было проведено несколько поправок[35].

    Кредитование хозорганов возложено было на банк. Для того чтобы обеспечить укрепление принципа хозрасчета как основного метода управления предприятиями и объединениями социалистического хозяйства и одновременно создать действи­тельную заинтересованность и ответственность каждого пред­приятия и каждой организации за выполнение плана, проведе­ние рационализации производства, снижение себестоимости, накопление прибылей, — постановление 20 марта 1931 г. («Об изменении в системе кредитования, укреплении кредитной ре­формы и обеспечении хозрасчета во всех хозорганах») требует, чтобы в основании кредитования лежали договоры. Тем же постановлением предусматривается, что кредитование сезонных потребностей хозяйственных органов в оборотных средствах, связанное с авансированием процесса производства, должно осуществляться в целевом порядке и на определенные сроки с обеспечением срочности погашения кредитов специальными обязательствами, выдаваемыми заемщиками Государственного банка. Эти обязательства гарантировались фактическим выпу­ском продукции.

    В пределах установленных лимитов Государственный банк открывал кредиты соответствующим предприятиям и организа­циям в размерах, вытекающих из договоров, заключенных от­дельными предприятиями и хозорганами. По мере фактического исполнения договоров банк выполнял затем поручения хозорга­нов в пределах открытых кредитов. Формы банковского креди­тования специально были определены постановлением СТО 23 июля 1931 г. «Об оборотных средствах государственных объ-


    единений, трестов и других хозяйственных организаций»1 и изданными на его базе «Основными положениями о кредитной работе Госбанка». То новое, что внесла кредитная реформа в ее окончательном виде в дело кредитования и расчетов, сво­дится, в основном, к следующему. Сосредоточив все дело креди­тования в банке, кредитная реформа (в ее окончательном ви­де) провела принцип планирования кредита и возложила на банк «контроль рублем» за деятельностью и за ходом выполне­ния производственных планов и накоплений хозорганов. В этих целях покончили с «автоматизмом» кредитования, взамен огульного кредитования «под план» введена система кредито­вания под отдельные хозяйственные договоры. Этим кредитная реформа подняла значение договора, обеспечила возможность для банка осуществлять «контроль рублем», создала действи­тельную заинтересованность и ответственность каждого хозор- гана за выполнение плана, проведение рационализации произ­водства, снижение себестоимости, накопление прибылей и тем самым укрепила хозрасчет, как основной метод управления предприятиями и объединениями социалистического хозяйства. В расчетных отношениях было установлено в качестве необхо­димого условия оплаты счета требование согласия платель­щика и наличия на его расчетном счете необходимой суммы. Необходимость согласия плательщика на оплату счета стиму­лировала поставщика к аккуратному исполнению договора. Договор все больше получал значение правовой формы, с помощью которой старались достигнуть сочетания плана и под­чиненного ему хозрасчета.

    1. Постановление от 23 июля 1931 г. относило к числу круп­нейших недостатков практики кредитной реформы обезличение собственных оборотных средств хозяйственных органов и унич­тожение различия в условиях пользования собственными и заемными оборотными средствами, в результате чего получа­лось ослабление хозяйственной и маневренной способности хозорганов, а также ослабление их заинтересованности в фи­нансовых результатах работы.

    В соответствии с этим строго разграничивались собственные оборотные средства предприятия и заемные средства. Собст­венные средства находятся в полном распоряжении хозоргана; заемные средства выдаются по целевому назначению на опре­деленный срок с обязательством возврата. Сообразно с этим, взамен единого контокоррента, на котором все средства хозор-
    ганов обезличивались, были введены отдельные счета — рас­четный счет и счет срочных целевых ссуд.

    На расчетном счете отражаются все находящиеся в распо­ряжении хозоргана средства и все расчеты хозорганов с его контрагентами и самим банком. Расчетный счет представляет разновидность контокоррентного счета (применявшегося в первый год проведения кредитной реформы)[36]; однако между ними имеются существенные различия. Договором контокор­рента называется договор, по которому стороны взаимно зано­сят на единый (контокоррентный) счет свои требования друг к другу с тем, что сторона, за которой окажется задолжен­ность при заключении счета, обязана уплатить другой стороне образовавшуюся разницу (сальдо). Какие именно требования заносятся на контокоррентный счет, определяется договором (но не могут заноситься на контокоррентный счет требования, по которым истекла давность). Договором определяются и сроки, в которые производится заключение контокоррентного счета и выяснение сальдо. Сальдо, признанное другой стороной или не оспоренное ею в срок, указанный в договоре, в течение 15 дней со дня вручения выписки из счета погашает требова­ния, занесенные на контокоррентный счет. Таким образом, вместо расчетов по каждому отдельному долгу каждой стороны здесь (в результате зачета взаимных требований и признания на этой почве нового единого долга на сумму сальдо) произ­водится однократный расчет по сальдо. Отдельные требования в этом случае теряют свое индивидуальное значение: ни одна из сторон не может распорядиться отдельным требованием произвести по нему взыскание и пр., равно как на отдельное требование не может быть обращено взыскание со стороны третьих лиц. В утрате отдельными требованиями своего инди­видуального значения выражалась нераздельность контокоррен­та. Все названные действия могут распространяться только на сальдо.

    2.  Законами о кредитной реформе (в том содержании, какое она получила после внесенных в 1931 году поправок) и поста­новлением от 23 июля 1931 г. (об оборотных средствах) вне­сены, в частности, два важных положения, имеющие принци­пиальное значение.

    Первое из этих принципиальных положений заключается и гом, что по расчетному счету не проводится кредитования хоз­органа; с расчетного счета хозоргана какие бы то ни было вы-


    платы производятся только в пределах свободного остатка (сальдо здесь всегда кредитовое); только в пределах свобод­ного остатка возможно было наложить арест и обратить взы­скание по претензиям третьих лиц.

    Второе принципиальное положение заключалось в том, что оплата счетов производилась банком лишь при условии согла­сия (хотя бы молчаливого) на оплату со стороны плательщика.

    3.    Расчетный счет по своей юридической природе является договором, заключаемым между хозорганом и банком (путем подписания заявления об открытии расчетного счета). Содер­жание этого договора состоит в расчетном обслуживании бан­ком хозоргана, инкассировании сумм на расчетном счете и производстве с расчетного счета платежей по поручению хозор­гана, хранении средств хозоргана. В свою очередь хозорган принимает обязательство: свои денежные средства сдавать в банк и «се расчеты с третьими лицами проводить через расчет­ный счет. Таким образом, на расчетном счете хозоргана сосре­доточиваются все проводимые Госбанком операции по приему и хранению средств хозоргана, по веем видам расчетов данного хозоргана с другими (по счетам-фактурам, расчетным чекам, платежным поручениям, по сальдо взаимных расчетов, внутрен­них расчетов), по оплате обязательств хозорганов и производ­ству расходов. Для того чтобы расчетный счет полностью ото­бражал финансовое положение хозоргана, не разрешается от­крытие второго расчетного счета — однородного (допустимо лишь наряду с расчетным счетом в Госбанке по эксплуатацион­ной деятельности иметь в опецбанке — Промбанке, Торгбанке. Сельхозбанке, Цекомбанке — расчетный счет по капитальному строительству).

    В договоре о расчетном счете, кроме элементов контокоррента, имеются элементы чекового договора и бессрочного денежного вклада. Вместе с тем экономический характер расчетного сче­та существенно отличается от контокоррента; как уже отмече­но, расчетный счет имеет ту характерную черту, что по нему не проводится кредитование хозоргана; все выплаты с расчетного счета возможны только при условии кредитового сальдо, дру­гими словами, когда на расчетном счете есть свободный оста­ток. Основанием для списания каких-либо сумм с расчетного счета или, наоборот, для зачисления на расчетный счет слу­жат объявления по взносам, чеки, платежные поручения, приказы-реестры, счета-фактуры, акцептованные плательщи­ком, и другие документы. Приказы на списание или выдачу наличными с расчетного счета могут быть только именные.

    4.    Постановлением СНК СССР от 14 января 1931 г. «О ме­рах улучшения практики кредитной реформы»[37] устанавливает­ся, что для оплаты счета поставщика и др. необходимо согла­сие покупателя. Основной формой расчетов (при иногороднем обороте) стала акцептная, заключающаяся в том, что счета за поставленные товары или оказанные услуги оплачиваются по платежному требованию кредитора банком, обслуживающим должника, при наличии согласия должника и лишь в пределах средств, имеющихся на его расчетном счете. Согласие должни­ка может быть выражено хотя бы тем, что он в течение уста­новленного срока не заявляет в банк об отказе в акцепте счета (молчаливый акцепт). В этом случае банк списывает требуемую сумму с расчетного счета плательщика, а при от­сутствии свободного кредита сообщает о том поставщику, который может распорядиться о переадресовании товара. Пла­тельщик несет ответственность перед кредитором в случае неосновательного отказа в акцепте или несвоевременной опла­ты счета-фактуры.

    5.   При неоплате плательщиком счета-фактуры за отсут­ствием свободного кредита банк применяет к плательщику меры кредитного воздействия: принимает неоплаченные грузы в свое распоряжение, запрещает транспортной организации вы­дачу груза без разрешения банка и пр. (при известных усло­виях неоплаченный груз может быть сдан на ответственное хранение плательщику).

    Отказать в акцепте счета-фактуры плательщик имеет право при ошибочном адресовании ему товара или счета и в некото­рых других случаях, предусмотренных законом или договором между плательщиком и поставщиком. Арбитражная практика стала на ту точку зрения, что независимо от специального о том упоминания в договоре получатель продукции не обязан оплачивать партии ее, сданной до срока (хотя бы он и не возражал против досрочной поставки). В ряде случаев допускается частичный отказ от акцепта.

    6.      Груз может быть передан на ответственное хранение по­купателя, если груз не оплачен ввиду отказа в акцепте или ввиду отсутствия средств на счете покупателя, причем груз не принят на хранение транспортной организацией или Госбанком вследствие отсутствия у них складов или невозможности ис­пользовать имеющиеся склады. Согласно постановлению СНК СССР от 17 августа 1931 г.[38] покупатель, принявший груз на
    ответственное хранение, обязан хранить его, имея в виду, что груз находится в распоряжении поставщика. Покупатель несет ответственность за целость и сохранность груза, не имеет права использовать или израсходовать груз до его оплаты и обязан выполнять приказы поставщика о передаче и переотправке груза в другой адрес. С другой стороны, поставщик обязан распорядиться принятым на ответственное хранение грузом в течение трех суток по получении о том уведомления. Если поставщик такого распоряжения не сделает, он возмещает по­купателю расходы по хранению груза за время до получения распоряжения. Расходы по перевозке, хранению, разгрузке и переотправке груза производит покупатель. Если он имел пра­во не оплатить груз, то поставщик обязан немедленно возме­стить покупателю эти расходы; если же груз не оплачен из-за отсутствия средств у покупателя или ввиду неосновательного отказа в акцепте, упомянутые расходы остаются на покупателе. Как поставщику, так и банку предоставлено право контроли­ровать выполнение покупателем его обязанностей по ответ­ственному хранению и для этой цели знакомиться со счетовод­ством и обследовать склады, изменять порядок хранения гру­зов, вовсе изъять груз у покупателя. Если покупатель не выдает груза по требованию поставщика или использует груз раньше его оплаты, покупатель уплачивает поставщику стои­мость груза, штраф в размере 5% суммы счета, и возмещает понесенные поставщиком убытки.

    Дополнительным постановлением СНК СССР от 3 мая 1933 г.1 введена следующая норма. Если по указанию покупа­теля груз направлен поставщиком не в адрес самого покупа­теля, а в адрес другой организации, то он считается во всех случаях поступившим на ответственное хранение грузополуча­теля. Грузополучатель обязан о получении груза уведомить по телеграфу (не позднее одних суток) поставщика под страхом штрафа. Далее, об оплате счета-фактуры на груз, направлен­ный в адрес другой организации, покупатель обязан не позд­нее одних суток уведомить по телеграфу грузополучателя (так­же под страхом штрафа). В случае неоплаты покупателем счета-фактуры на груз, направленный в адрес другой организа­ции, поставщик обязан не позднее трех суток после получения соответствующего уведомления покупателя или банка распоря­диться грузом по телеграфу. Если поставщик не послал в срок уведомления, то он возмещает грузополучателю расходы по хранению груза.

    Вопрос о несении расходов по перевозке, хранению, раз­грузке и переотправке грузов, а также об основных правоотно­шениях между поставщиком, банком и покупателем разрешает­ся и после этого постановления на изложенных выше началах.

    7.        На почве банковских расчетов выступают также спе­циальные товароскладские операции самого банка (являющие­ся разновидностью договора хранения). На основе постанов­ления СНК СССР 20 марта 1931 г. товароскладские операции производятся Госбанком в отношении следующих товаров, по­ступающих в его распоряжение: а) товаров, не выкупленных плательщиком (эти товары Госбанк принимает по поручению поставщика или без такого поручения) — они предназначаются для переотправки или продажи; б) товаров неплатежеспособ­ных клиентов, на которые банком обращаются взыскания в порядке применения к таким клиентам мер кредитного воздей­ствия, Меры, необходимые для обеспечения целости и сохран­ности товаров, поступивших к филиалу банка, принимаются за счет клиента: равным образом, и все вообще расходы, свя­занные с хранением товаров, а также тариф (фрахт) и другие удержания в пользу банка относятся на счет клиента. В данном случае имеется не чистого типа хранение, а хране­ние, комбинированное с договором комиссии. За хранение то­варов банк взимает определенное вознаграждение (примени­тельно к местным условиям); за товароскладские операции г. за реализацию товаров банк начисляет комиссионное возна­граждение по ставкам, установленным правлением банка.

    Переотправка и продажа товаров, поступивших в распоря­жение банка вследствие неоплаты их плательщиком, могут производиться филиалом банка лишь по распоряжению постав­щика, причем продажа товаров допускается только социали­стическим организациям.

    Операции по хранению товаров на складах общего пользо­вания с выдачей специальных свидетельств, варрантов и по­добных документов более не производятся; товары хранятся теперь на складах организаций, которым принадлежат[39].

    8.      Акцептованный счет приобретает силу исполнительного документа. Следовательно, для взыскания по акцептованному счету нет надобности обращаться в суд или арбитраж. Из этого положения Госарбитраж при СНК СССР сделал вывод, что иски о неоплате счетов-фактур могут приниматься органами Госарбитража к рассмотрению только при представлении
    справки банка об отказе плательщика от акцепта или о том, что исполнительная надпись на счете не учинена[40].

    9.      Акцептовал форма расчетов — основная. Однако акцепт счета-фактуры не гарантирует оплаты счета: оплата зависит от наличия свободного кредита у плательщика. Поэтому установ­лена еще другая форма расчетов, именуемая аккредитивом, при которой поставщик, отгружая товар, может не сомневать­ся в немедленной оплате его счетов. Форма расчетов посред­ством аккредитива состоит в том, что плательщик еще до от­грузки товара поручает своему банку, так сказать, заготовить в банке поставщика сумму, необходимую для оплаты счетов поставщика. Оплата платежного требования поставщика произ­водится по представлении им банку отгрузочных документов, а также других документов по указанию плательщика[41].

    На аккредитивную форму расчетов обычно переходят в слу­чае неисправности плательщика в оплате счетов. Эта форма расчетов имеет ту отрицательную сторону, что если поставщик задерживает отгрузку, то средства, вложенные в аккредитив, как бы омертвляются.

    10.    Некоторое сходство с аккредитивной формой расчетов имеют так называемые особые счета, являющиеся разновид­ностью аккредитива. По правилам кредитной реформы при­знается возможным, что покупатель, имеющий с определенным поставщиком постоянные взаимоотношения, производит с ним расчеты за товар по месту нахождения поставщика. Для этой цели покупатель открывает особый счет по месту нахождения поставщика, именно для производства с ним расчетов. С осо­бого счета выплаты производятся таким же порядком, как и при аккредитиве. С точки зрения юридической природы отно­шений при открытии особого счета имеется договор между плательщиком и банком о выплате с особого счета сумм с соблюдением определенных условий по указанию лиц, упол­номоченных распоряжаться особым счетом.

    От аккредитива особый счет, как форма расчетов, отли­чается тем, что с особого счета оплачиваются лишь счета-фак- туры, акцептованные представителем должника, пребывающим в месте нахождения поставщика. Поэтому, если при аккреди­
    тивной форме банк не вправе оплачивать счет, не убедившись из представления отгрузочного документа в факте отгрузки товара, то при оплате с особого счета контроль банка уже не имеет такого значения. Помимо указанного выше случая на­личия постоянных взаимоотношений между двумя определен­ными организациями, «особый счет» применяется в качестве способа расчетов с несколькими поставщиками, а также для оплаты расходов самого представителя плательщика.

    11.   Расчеты могут также производиться посредством пере­вода денег через банк. Пленум Верховного Суда СССР поста­новлением 15 марта 1934 г. разъяснил природу передовой бан­ковской операции. Обязанность банка оплатить перевод возни­кает из непосредственного договорного отношения между ним и перевододателем или между ним и другим банком, давшим платежное поручение.

    Договор о переводе между отправителем денег и банком не является договором в пользу третьего лица в смысле ст. 140 ГК РСФСР, а составляет договор поручения (ст. 251 и сл.). Поэтому лицо, на имя которого сделан перевод, не приобре­тает права требования платежа от кредитного учреждения, и переводная сумма до выдачи получателю принадлежит отпра­вителю перевода, который может его отменить, отозвать, пере­адресовать и т. д., т. е. распорядиться им как собственник по своему усмотрению. Если перевод произведен в форме перевод­ного билета, акцепт переводного билета банком, т. е. приня­тие его банком к платежу, следует рассматривать как учине- ние платежа (юридический платеж), вследствие чего с момента акцепта отправитель перевода лишается права на распоряже­ние переведенной суммой, а переводополучатель с момента акцепта приобретает право непосредственного требования к банку-плателыцику. Предметом иска в названных случаях мо­жет быть претензия переводополучателя о непроизводстве платежа банком после акцепта по истечении законного срока с требованием возмещения за происшедшие в связи с этим убытки. Во всех остальных случаях переводополучатель не обладает правом иска к банку-плателыцику по поводу платежа переводной суммы[42] (подробное регулирование этой формы рас­четов относится к более позднему периоду)[43]. До введения в
    действие Устава железных дорог 1954 года допускались так­же расчеты посредством наложенных платежей.

    12.   Для всех применяющихся форм расчетов между хоз- органами характерно, что платежи производятся не иначе, как с согласия (прямого или молчаливого) плательщика; только в отдельных, прямо предусмотренных в законе случаях оплата платежных требований допускается без согласия плательщика (безакцептный порядок списания применяется, например, к взысканию штрафов, взимаемых железными дорогами, комму­нальными органами и пр.).

    13.   При внутригородских расчетах аккредитивная форма вовсе не применяется. Акцептная форма выражается по суще­ству в форме инкассо платежных требований через банк; в данном случае применяются правила об акцепте платежных требований с незначительными лишь видоизменениями.

    При внутригородских расчетах широко применяются пла­тежные поручения банку, расчетные чеки (которые следует отличать от платежных чеков, по которым производятся вы­платы наличными деньгами). Юридически расчеты посред­ством чеков предполагают чековый договор между банком и хозорганом, выдающим чек. По этому договору банк прини­мает на себя обязательство оплачивать чеки своего клиента.

    Расчеты «а сумму до 1000 рублей могут производиться на­личными деньгами (расчеты до 100 руб. могут производиться только наличными).

    14.   Для собственных средств хозоргана и его заемных средств постановлением от 23 июля 1931 г. установлен разный режим. Использование заемных средств по большей части так­же проводится через расчетный счет хозоргана. По заемным средствам во всяком случае ведется специальный учет, для чего открывается специальный ссудный счет1.

    На счете срочных целевых ссуд получает отражение задол­женность хозоргана по ссудам. Этот счет не сальдируется (в том смысле, как расчетный счет). Итоги задолженности по ссудам вообще выводятся, но только эти итоги не являются основанием для расчетов между хозорганами и банком. Каж­дая ссуда имеет значение самостоятельного договора, и расчет производится по ней отдельно от других ссуд.

    Кредитование осуществляется в рамках лимита, предусмот­ренного в плане хозоргана. Но установление лимита еще не


    означает выдачи ссуды: средства поступают на счет хозоргана лишь на основе договора займа, который в данном случае заключается путем заявления-обязательства хозоргана, приня­того банком к исполнению. Так как в заявлении хозорган обя­зуется подчиняться банковским правилам, то содержание до­говора определяется, между прочим, и этими правилами.

    Плановые ссуды имеют срочный, возвратный и целевой ха­рактер, и это приводит к тому, что банк имеет право досрочно их истребовать в случае использования хозорганом полученных от банка средств не по назначению или другого нарушения условий кредита.

    Исправное использование хозорганами их обязательств пе­ред Государственным банком по полученному кредиту обеспе­чивается предоставлением банку права и обязанности приме­нять меры кредитного воздействия, как-то: ограничивать или полностью прекращать выдачи со счета хозоргана, продавать в принудительном порядке товары или материальные ценности, принадлежащие хозоргану (так как выдаваемые банком ссуды обеспечиваются залогом товара в обороте или твердым зало­гом). Названные меры воздействия могут применяться только после предварительного предупреждения хозоргана (постанов­лением СНК СССР от 20 марта 1931 г.).

    Таким образом, по постановлению СТО от 23 июля 1931 г. банковский кредит, помимо планового характера, должен быть срочным, возвратным и целевым. Этим и достигалась основная цель — контроль рублем со стороны Госбанка, контроль за расходованием средств хозорганами в меру выполнения произ­водственного и финансового плана.

    Изложенные принципы кредитования, первоначально уста­новившиеся в области кредитования промышленности, стали применяться и в области товарооборота. Постановление СНК СССР от 16 августа 1933 г. «О порядке кредитования торго­вых организаций»1 отмечает, что «дальнейшее развертывание советской торговли требует укрепления финансового хозяйства товаропроводящей системы, усиления накопления собственных оборотных средств, более гибких методов кредитования товаро­оборота и лучшего приспособления банковского кредита к удовлетворению нужд растущего товарооборота». В этих усло­виях банковский кредит (по постановлению от 16 августа 1933 г.) должен решительно усилить контроль рублем за дея­тельностью товаропроводящих организаций, содействовать


    ускорению продвижения товаров к потребителю и укреплению финансового хозяйства торгующих организаций.

    В связи с особенностями в деятельности торгующих органи­заций для них, кроме установленных для промышленности форм кредитования на сезонные потребности и под документы в пути, открыта была также возможность кредитования по товарообороту. Это кредитование производилось в пределах недостатка в оборотных средствах для выполнения плана то­варооборота. Именно, превышение завоза товаров над суммой, покрываемой минимальными собственными оборотными сред­ствами (нормативом), кредитуется по мере поступления това­ров и на средний срок их оборачиваемости, установленный планом; часть оборотных ценностей (активов), не покрытая еще собственными средствами в пределах норматива, креди­туется на срок пополнения этих оборотных средств до норма­тива из предстоящих накоплений. Кредит предоставляется только тем торгующим организациям, у которых торговая, а также вся прочая деятельность в целом безусловно рентабель­на, у которых неторговая деятельность сосредоточена в осо­бых хозрасчетных единицах с самостоятельным балансом, имеется налаженный учет, периодическая отчетность представ­ляется в установленные сроки; нет просрочки по обязатель­ствам перед Госбанком по оплате товаров. При этом пользую­щаяся кредитом организация обязана иметь к началу кредито­вания не менее 10% собственных средств в остатках товаров на складах, в пути и в магазинах. В случае нарушения торгую­щей организацией условий кредитования Госбанк вправе немедленно прекратить кредитование и взыскать необеспечен­ные и просроченные ссуды путем продажи любой части това­ров, принадлежащих заемщику[44].

    Отделением собственных оборотных средств хозорганов о г заемных средств имелось в виду возложить на хозорганы пря­мую ответственность за наиболее плодотворное использование переданных им оборотных средств, за сохранение и пополнение этих средств. Таким путем повышалась заинтересованность хозорганов в расширении внутренних накоплений, усиливалось значение хозрасчета.

    15.    По поводу применения законов о кредитной реформе XXXV Пленум Верховного Суда СССР (26—28 октября

    1931   г.) дал разъяснение об уголовной ответственности за дей­ствия, направленные к нарушению кредитной работы и систе­мы хозрасчета[45]. Это разъяснение было дополнено постановле­нием Пленума Верховного Суда СССР от 26 февраля 1933 г.[46]. В числе нарушений системы хозрасчета были выделены: не­оформление отношений договорами, нереальность и недоброка­чественность договоров, использование покупателями неопла­ченных товаров, находящихся у них на хранении, выдача аван­сов хозорганами, прямой товарообмен и пр.; в области доку­ментооборота — выписывание счетов-фактур, не соответст­вующих реальной отправке продукции или реально оказан­ным услугам (бестоварные счета, акцепты заведомо бестовар­ных счетов и др.).

    Пленум Верховного Суда разъяснил, что выписка бесто­варных счетов и другие названные нарушения являются долж­ностными преступлениями.

    16.    Положения кредитной реформы сохраняют значение в течение всего дальнейшего времени, развиваясь и совершен­ствуясь вместе с ростом и развитием социалистического хозяй­ства.

    § 4. Хозрасчетные социалистические предприятия

    1.   По мере того как борьба социалистического и капитали­стического начала, составлявшая одну из характерных черт новой экономической политики, протекала все более благо­приятно для социализма, все большее значение приобретало плановое начало в народном хозяйстве; экономический закон планомерного развития народного хозяйства все больше про­являл свое действие. Развернулось дальнейшее широкое социа­листическое строительство.

    Все выше поднимался уровень планирования: все больше укреплялся хозрасчет в работе социалистических предприятий.

    Социалистическая реконструкция промышленности выдви­нула на первый план вопросы гражданскоправового регулиро­вания деятельности социалистических промышленных пред­приятий. Принятый еще в предыдущем периоде хозрасчетный метод управления промышленностью не только сохранил свое значение и в данный период, но еще более укрепился, развился и вширь и вглубь. Именно через укрепление хозрасчета шло развитие планового начала в народном хозяйстве.

    Под углом зрения развития плана и хозрасчета подверг­лось пересмотру Положение о государственных промышленных трестах 1923 года и было заменено новым Положением 29 ию­ня 1927 г.[47].

    2.              Положение о государственных промышленных трестах

    1927     года предусматривает необходимость сочетания плана и хозрасчета и широкого применения договора как наилучшего средства такого сочетания. Определяя понятие треста, Положе­ние 1927 года ясно подчеркивает приоритет плана, которо­му должен подчиняться коммерческий (хозяйственный) расчет. Именно, трест понимается в Положении как предприятие, «действующее на началах коммерческого расчета в соответст­вии с плановыми заданиями», утверждаемыми учреждением, в ведении которого состоит трест (ст. 2).

    Цены на продукцию треста по общему правилу устанавли­ваются нормированные. Продукция треста реализуется в зна­чительной части в порядке планового занаряживания, состоя­щего в том, что трест обязывается заключать договоры с теми государственными организациями, на имя которых даны на­ряды.

    3.   Объединяемые трестом отдельные предприятия (фабрики, заводы) также являются хозрасчетными предприятиями, рабо­тающими по плану и оформляющими свои отношения с други­ми предприятиями посредством договоров. Однако их хозрас­чет— так называемый неполный (или внутренний) хозрасчет. Поэтому отдельные предприятия, входящие в состав треста, не признаются по Положению 1927 года самостоятельными юридическими лицами.

    Между тем значение низового звена в промышленности очень возросло. Постановлением ЦК ВКП(б) от 5 декабря

    1929  г. «О реорганизации управления промышленностью»2 дана директива, что производственное предприятие есть основное звено управления промышленностью, действующее на началах хозрасчета со строжайшим соблюдением производственно-фи­нансовой дисциплины и с выполнением установленного для предприятия плана. Из этого, по существу, следует, что произ­водственное предприятие, в том числе трестированное, долж­но признаваться самостоятельным субъектом права (юридиче­ским лицом).

    Такого вывода ни в одном законодательном акте прямо не было сделано; не внесено, в частности, изменений в этом на­
    правлении и в названное Положение о государственных про­мышленных трестах 29 июня 1927 г. Однако фактически пред­приятие получило признание правосубъектности. Его правовое положение особенно укрепилось с изданием постановления СТО 23 июля 1931 г. «Об оборотных средствах государственных объединений, трестов и других хозяйственных организаций»[48]. Предприятие получило самостоятельную базу в виде выделяе­мых ему оборотных средств: оперируя ими, оно должно вы­полнять свой производственно-финансовый план, строго соблю­дать плановую, договорную дисциплину, нести самостоятель­ную ответственность по своим обязательствам. Все изложенное позволило предприятиям строить свою работу действительно на началах хозяйственного расчета.

    4.   Наделение низового предприятия оборотными средствами не могло полностью исключать в соответствии с ленинским принципом демократического централизма, права вышестоящих органов перераспределять между отдельными предприятиями основные фонды и оборотные средства. Право перераспределе­ния утверждает прицип единства субъекта государственной со­циалистической собственности. Однако осуществление права перераспределения оборотных средств предприятий допуска­лось в данный период только при утверждении годового пром­финплана или при последующем изменении промфинплана в течение года. Другое выражение этого же принципа — безвоз­мездность перехода государственных предприятий со всем ак­тивом и пассивом от одного государственного органа к другому. Однако перераспределение средств не должно вести к подрыву хозрасчета.

    В постановлении ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г.[49] было отмечено важное значение хозрасчетного метода управления промышленностью. «Перевод предприятий на хозяйственный расчет выявляет лицо предприятия, способствует рационализа­ции производства, правильной организации сбыта и снабжения и вызывает вместе с тем противодействие элементам бюрокра­тизма и волокиты».

    Последовательное проведение хозрасчета на социалистиче­ском предприятии является одним из основных условий выпол­нения и перевыполнения плана. Однако такое последователь­ное проведение хозрасчета было осуществлено не сразу. Так. например, в постановлении СНК СССР от 16 августа 1930 г.3
    недостаточно успешное осуществление кредитной реформы объ­яснялось, в частности, медленным исполнением директивы о переводе предприятий на хозяйственный расчет. Даже в 1937 году на первой Всесоюзной конференции работников со­циалистической промышленности в речи Г. К. Орджоникидзе отмечалось, что хозрасчет на заводах не проводится достаточ­но последовательно.

    Между тем быстрое развитие социалистических начал в народном хозяйстве и достигнутый к этому времени высокий уровень планирования делали необходимым проведение хоз­расчета в жизнь с максимальной настойчивостью.

    Значение хозрасчета подчеркивалось во многих законода­тельных актах общего характера. В постановлении II сессии ЦИК СССР VI созыва 25 декабря 1931 г. о народнохозяй­ственном плане СССР на 1932 г.[50] борьба за хозрасчет названа (наряду с некоторыми другими моментами) необходимой пред­посылкой, без которой неосуществимо должное использование возможностей социалистического хозяйства и обеспечение боль­шевистских темпов роста. В постановлении СНК СССР 20 мар­та 1931 г.* хозрасчет признается важнейшим рычагом управле­ния хозяйственными организациями; в постановлении говорит­ся, что, только оставаясь на почве хозрасчета и опираясь це­ликом на хозрасчет, можно обеспечить контроль рублем за выполнением хозяйственных планов и за ходом накоплений в обобществленном секторе народного хозяйства, усилить хозяй­ственную заинтересованность каждого предприятия я каждого хозоргана в выполнении плана, в рационализации производ­ства, снижении стоимости, накоплении прибылей.

    На важное значение хозрасчета и необходимость борьбы за хозрасчет указывается в постановлении Президиума ЦК ВКП(б) и коллегии Народного Комиссариата Рабоче-Кресть­янской инспекции СССР от 6 апреля 1931 г.[51], в обращении СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 21 октября 1931 г.[52] о новых ме­роприятиях по внедрению хозрасчета и др.

    § 5. Плановые договоры поставки и подряда по капитальному строительству

    1.    Восстановив за годы нэпа народное хозяйство до его довоенного уровня и начав реконструкцию хозяйства, в первую очередь тяжелой промышленности, Партия и Правительство все более последовательно проводили присущий социалистиче­скому хозяйствованию принцип плановости. Планирование на­родного хозяйства принимает широкий размах. Был установлен сначала порядок ежегодного планирования промышленности СССР[53], затем был принят первый пятилетний народнохозяйст­венный план 1928—1933 гг.* и пр.

    Усиление значения народнохозяйственного плана и укреп­ление хозрасчета повысили роль договора. Плановость, про­водимая в данный период в народном хозяйстве, и вытеснение частника из промышленности и торговли поставили в области договорных отношений на первое место договоры государствен­ных социалистических предприятий. Вырисовывается новая роль договора (которая чем дальше, тем больше приобретала особенно важное значение), а именно роль договора как пра­вовой формы, как инструмента, с помощью которого старались достигнуть сочетания плана и подчиненного ему хозрасчета. Договор все более и более внедряется в сферу социалистиче­ского хозяйства; в форме и на основе договоров складываются взаимные отношения хозорганов, в которые они вступают меж­ду собою на почве выполнения своих производственно-финан­совых планов.

    Договор проникает в плановое социалистическое хозяйство, но взаимно, и принцип планирования отражается на характере договора. Плановое начало пронизывает собой смысл, содержа­ние и выявление в жизни договорных отношений.

    2.    То обстоятельство, что договор становился основной и важнейшей формой сочетания плана и хозрасчета, было пра­вильно учтено и оценено практикой, немало поработавшей над укреплением договора, над воспитанием хозяйственных работ­ников в направлении уважения силы договоров и сознания необходимости неуклонно соблюдать договоры. Борьба за договорную дисциплину, за точное и своевременное исполнение договоров в свою очередь способствовала применению и рас­пространению в жизни договорных отношений.

    Кредитная реформа была направлена на укрепление хоз­расчета и на усиление значения договора. Необходимо, однако, отметить, что в первый год осуществления кредитной реформы,
    в связи с упоминавшимися выше (§ 4) ошибками в ее прове­дении, отношения между социалистическими предприятиями стали складываться так, что значение договора пошло было на убыль. Дело в том, что в первый год проведения кредитной реформы стала практиковаться (как уже отмечалось выше) оплата банком счетов поставщика, подрядчика и т. п., неза­висимо от согласия плательщика на оплату счетов. Следствием такой практики явилось сначала ослабление договорной дис­циплины; поставщик, зная, что его счета будут оплачены, даже если он и не вполне соблюдает договор, утрачивал стимулы к точному исполнению договора. На этой почве стал ослабе­вать далее и вообще интерес к договорам; стороны видели, что расчеты ведутся в полном отрыве от договоров, и потому нередко не считали нужным заключать договоры.

    Неудовлетворительность и недопустимость такой постанов­ки дела была выявлена очень скоро. Уже в 1931 году были проведены существенные поправки к кредитной реформе. Вме­сте с тем стала все более и более признаваться вся важность договора. В постановлении СНК СССР от 20 марта 1931 г. в разделе «О мерах, обеспечивающих хозрасчет в организациях обобществленного сектора, и об укреплении кредитной рефор­мы»[54] дается четкое предписание: «Государственные, хозяйст­венные и кооперативные органы и предприятия в пределах пла­новых заданий устанавливают свои взаимоотношения по по­ставкам товаров, производству работ и оказанию услуг путем заключения договоров и дачи заказов и несут за их выполне­ние законом установленную ответственность». В постановлении ЦИК и СНК СССР от 18 февраля 1931 г. «Об ответственности за невыполнение заказов и поставок по договорам для обобще­ствленного сектора народного хозяйства»[55] на хозяйственные органы возлагается обязанность оформлять заказы и поставки путем заключения письменных договоров. Неоформление отно­шений хозорганов договорами приводится в разъяснении XXXV Пленума Верховного Суда СССР (28 октября 1931 г.) в качестве одного из нарушений в области системы хозрасчета, влекущих уголовную ответственность[56].

    Важность договорного оформления отношений подчеркива­лась также в издававшихся ежегодно законах о договорных кампаниях. Из таких законов особенно важны: постановле-


    ние СНК СССР 3 января 1933 г. о заключении договоров на

    1933    год[57] и постановление СНК СССР 19 декабря 1933 г. о за­ключении договоров на 1934 год2. Эти постановления приобрели значение одного из основных источников договорного права. В них получили разрешение вопросы и об общих формах до­говорных связей и о конкретном содержании договоров; поста­новление 19 декабря 1933 г. сохранило актуальное значение и в дальнейшем. В названных постановлениях подчеркивается важное оперативное значение договора как орудия борьбы за план.

    3.   Так наметились определенные особенности в хозяйствен­но-организаторской деятельности государства в период социа­листической реконструкции народного хозяйства. Эти особен­ности, коренившиеся в действии объективного экономического закона планомерного развития народного хозяйства, не могли не быть учтены и в характере гражданскоправового регулиро­вания данной области общественных отношений.

    Рост социалистического хозяйства открывал все шире доро­гу для действия закона планомерного развития народного хо­зяйства, а действие названного закона приводило к расшире­нию и углублению планирования народного хозяйства. Социа­листическая реконструкция хозяйства требовала средств, которые могло дать только расширенное воспроизводство, рост производительности труда, увеличение накоплений. Для того чтобы вернее и лучше добиваться таких результатов, управле­ние социалистическими предприятиями было построено на нача­лах хозрасчета, подчиненного плану. Для того чтобы два на­чала — план я хозрасчет — находились в наиболее целесообраз­ном сочетании между собой, такого сочетания стали добиваться посредством договора, в который должны были облекаться взаимоотношения отдельных хозяйственных единиц. Хозрасчет­ная самостоятельность предприятий требовала, с одной сторо­ны, руководства и контроля со стороны центральной государ­ственной власти, а с другой стороны, придание хозяйственным связям договорного характера предполагало строгую договор­ную дисциплину.

    Советское гражданское право дало средства для удовлетво­рения того и другого из названных требований хозяйственной жизни.

    4.    Все усиливающийся рост значения плана и хозрасчета влечет за собой требование своевременного, точного и качест-


    венного исполнения договорных обязательств: ведется борьба за договорную (а тем самым — и за плановую) дисциплину. Основным средством борьбы служат договорные санкции. В этом отношении особо важное значение имеет постановление СНК СССР 19 декабря 1933 г. Оно содержит категорическое требование, чтобы в договорах предусматривались последствия нарушения договорных обязательств: пеня, неустойка, штраф, взыскание убытков, причем уплата штрафных санкций, а равно и возмещение убытков не освобождают сторону, уплатившую их, от выполнения договора. Назначение санкций как средства борьбы за договорную дисциплину приводит к тому, что социа­листические организации не имеют права равнодушно отно­ситься к нарушениям договорных обязательств контрагентами и как бы «миловать» неисправных контрагентов. Проведение хозрасчета предполагало, что в финансовом состоянии пред­приятия, в его балансе, являющемся зеркалом финансового положения, должны найти отражение и все достижения и все недостатки в работе предприятия.

    В различных ведомственных актах, издававшихся по вопро­су о договорной дисциплине, нередко предъявляются требова­ния строгого применения установленных санкций. Например, в приказе ВСНХ СССР № 850— 1931 г.' указывалось, что недо­пустимо включение в договор условия об освобождении контр­агентов от ответственности за просрочку или неисполнение договора, если просрочка или неисполнение обусловлены несвоевременной доставкой или отказом в доставке им заказан­ного или необходимого оборудования, материалов или товаров. Освобождение от ответственности за нарушение договорного обязательства возможно только в тех исключительных случаях, когда для исполнения договоров требуется импортное обору­дование или материалы, а они не получены; ответственность не наступает и в том случае, когда договоры не исполняются в силу стихийного бедствия и т. п.

    5.    В качестве средств борьбы за договорную дисциплину на почве договоров поставки стали применяться и некоторые специальные меры. Так, постановлением СТО 16 июня 1931 г. «О порядке применения системы кредитования, установленной постановлениями СНК СССР от 14 января и 20 марта 1931 г.»[58] предусматриваются те случаи, когда поставщик исполнил свое обязательство, товар отгрузил, а обязанность покупателя —


    оплатить товар — осталась неисполненной из-за отсутствия у покупателя свободного кредита. Постановление СТО от 16 ию­ня 1931 г. предоставило поставщику право: 1) приостанавли­вать исполнение предусмотренных договором обязательств (от­грузки товаров), пока плательщик не представит справки банка о наличии у него свободного кредита; 2) отказаться от сдачи неисправному плательщику того количества товаров, которое ему было отправлено, но им не получено из-за отсутствия сво­бодного кредита; 3) отказаться от сдачи неаккуратному пла­тельщику того количества товара, отгрузка которого была при­остановлена.

    Если у покупателя нет кредита для оплаты акцептованных или просроченных акцептов счетов, то поставщик имеет право в исключительных случаях, когда товар может быть использо­ван лишь данным предприятием-покупателем, передать товар покупателю с условием, что Госбанк оплатит счета на товар из средств покупателя в порядке очередности, по мере поступле­ния средств на его контокоррентный очет.

    Таким образом, постановление 16 июня 1931 г. можно рас­сматривать в известной мере как корректив к общему правилу

    о  последовательности исполнения встречных обязательств со­циалистических организаций по договору. Из смысла закона о кредитной реформе следует, что организация-поставщик долж­на первой исполнить обязательство, т. е. отгрузить товар, и лишь после этого предъявить организации-покупателю счет и требовать оплаты. Постановление от 16 июня 1931 г. предо­ставляет поставщику право, не переходя от акцептной формы расчетов к аккредитивной, ставить сдачу товара покупателю в зависимость от представления им справки банка о наличии свободного кредита для оплаты. Еще важнее специальное ука­зание, что если поставщику пришлось приостановить сдачу то­вара из-за отсутствия у покупателя средств для оплаты, то поставщик может и вообще отказаться от сдачи неаккуратному плательщику того количества товара, отгрузка которого была приостановлена, исключив это количество товара из договора.

    В дальнейшем такая сильная форма реакции на задержку в оплате товара, ведущая к нарушению плана покупателя, была ограничена в связи с исключительно важным значением принципа планирования.

    6.   Особая мера борьбы за договорную дисциплину преду­смотрена постановлением СТО от 20 января 1932 г.1, которым
    поручается Госбанку регистрировать в особых списках хозор- ганы, не оплатившие своих обязательств Госбанку или своим контрагентам. Хозорган признается неисправным плательщи­ком в случае неоплаты им в течение 10 дней акцептованного счета-фактуры ввиду отсутствия достаточных средств на рас­четном счете. В (случае повторной неоплаты в том же квартале в течение 10 дней акцептованного счета-фактуры хозорган признается неплатежеспособным. Неплатежеспособным при­знается хозорган также в случае неоплаты им в срок из-за отсутствия покрытия срочного обязательства по ссуде, полу­ченной от банка, или чека расчетного счета. Правление Гос­банка и его филиалы ежедекадно сообщают о неплатежеспо­собных и неисправных хозорганах вышестоящим органам, кото­рым непосредственно подчинены неплатежеспособные и неисправные хозорганы; кроме того, о таких хозорганах сооб­щается в центральной и местной прессе. Хозорганы исклю­чаются из списка неплатежеспособных по истечении двух ме­сяцев после внесения в список, если за это время не будет допущена вновь неоплата ими своих обязательств, а также до истечения двух месяцев, если хозорган докажет, что его фи­нансовое положение укрепилось в достаточной степени и что он является вполне платежеспособным. Исключение из списка неплатежеспособных хозорганов производится по специальным постановлениям конторы или правления Госбанка.

    7.   Для укрепления договорной дисциплины много сделала арбитражная практика (как в данный период, так и в после­дующие годы). Госарбитраж занял правильную позицию в том, что исполнение договоров должно быть на уровне вы­полнения народнохозяйственного плана. Исходя из этого, Гос­арбитраж при СНК СССР выносил свои постановления (цир- кулярно сообщаемые всем арбитражным органам) о мерах побуждения неисправного контрагента к исполнению догово­ра, к поставке продукции в надлежащем количестве и ассор­тименте, надлежащего качества, комплексной, маркированной, к своевременному и надлежащему выполнению строительных работ и т. д.

    В случае систематического нарушения основных договорных обязательств за органами государственного и ведомственного арбитража стали признавать в эти годы право устанавливать повышенные против договора штрафы. По постановлению ЦИК и СНК СССР от 18 февраля 1931 г.1 персональные винов­
    ники нарушения договоров подлежали привлечению к ответст­венности.

    Пленум Верховного суда РСФСР постановлением от 16 ноября 1931 г.[59] разъяснил, что в целях укрепления договор­ной дисциплины, требуемой последовательным проведением на­чал хозрасчета, взыскание как основного долга, так и санкций при неоплате акцептованного или просроченного акцептом сче­та на отправленный товар или оказанные услуги из-за отсут­ствия у покупателя кредитов в банке производится в порядке исполнительных надписей. Если же обязанная сторона считает, что подлежащие взысканию пеня и неустойка чрезмерно вели­ки и подлежат уменьшению по ст. 142 ГК или что само взы­скание санкций не имеет достаточных оснований, она вправе предъявить в общем порядке иск об уменьшении определенной в исполнительной надписи пени и неустойки. В практике об­наружилась склонность «углубить» и расширить применение этого упрощенного порядка взыскания, списывать суммы санк­ций, отказавшись вообще от принципа акцепта. Постановление СНК СССР от 19 декабря 1933 г. упорядочило и эту сторону дела, потребовав, чтобы списание со счета хозяйственного ор­гана пени, неустойки, штрафа и убытков в безакцептном по­рядке не допускалось.

    8.   Ввиду отмеченного важного значения штрафных санкций постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1932 г.[60] вве­дены сокращенные давностные сроки для взыскания санкций за неисполнение договоров. Сокращением давностных сроков стремились достигнуть того, чтобы в случае нарушения догово­ра заинтересованная организация возможно быстрее принимала меры к побуждению неисправной стороны сделать все необхо­димое для исправления допущенного нарушения договора. Если же организация, несущая ответственность за нарушение до­говора, не принимает необходимых мер, другая сторона не должна ей потворствовать, а в кратчайший срок обязана об­ращаться в органы арбитража[61]. В постановлении 7 апреля

    1932    г. вновь была выражена мысль, что хозорганы не должны безразлично относиться к нарушению договора, хотя бы без­различие выразилось в том, что хозорган, нарушающий договор,

    не понесет последствий нарушения в течение более или менее продолжительного времени: принцип хозрасчета требует энер­гичного и быстрого применения санкций.

    С той же точки зрения укрепления договорной дисциплины постановления СНК СССР от 3 января и от 19 декабря 1933 г. и др. категорически воспретили односторонний отказ от вы­полнения договора и одностороннее изменение его условий. Расторжение и изменение плановых договоров допускались только в исключительных случаях и притом с надлежащего разрешения.

    9.    Оперативная самостоятельность хозрасчетных организа­ций вызывала необходимость в руководстве и контроле со сто­роны центральных государственных органов.

    В различных договорных отношениях руководство центра выразилось в разных формах, вследствие чего и гражданско- правовое регулирование различных договоров осуществлялось неодинаковыми средствами. Так, в области капитального строительства для руководства отдельным организациям, за­ключающим подрядные договоры, стали разрабатываться цент­ром типовые подрядные договоры, на основе которых должны заключаться конкретные договоры по отдельным строитель­ствам. Эта форма руководства, вошедшая в практику рассмат­риваемого периода, осталась неизменной до настоящего време­ни (хотя само содержание типового договора подверглось из­менениям) .

    Сложнее история осуществления руководства со стороны центральных государственных органов на основе другой разно­видности плановых договоров — договоров поставки. В отноше­нии договора поставки необходимо, прежде всего, заметить, что одновременно с победой социалистической системы хозяй­ства были изжиты те поставки, которые применялись в период новой экономической политики и для регулирования которых неоднократно издавалось Положение о государственных под­рядах и поставках. Вместо них появились новые плановые договоры поставки.

    Если в период новой экономической политики поставщика­ми (и подрядчиками) могли быть граждане и их объединения (частные организации), то теперь в качестве поставщиков (и подрядчиков) выступают только социалистические организа­ции (государственные, кооперативные, общественные). Договор поставки стал самым распространенным плановым договором, в основе которого лежат планы производственного и потреби­тельского снабжения. Это особенно наглядно выражается в
    отношении поставки так называемой фондируемой продукции (материалов и оборудования, включаемых в особый список, утверждаемый Экономическим Советом при СНК СССР), на которую составляются материальные балансы и планы снабже­ния[62]. В отношении фондируемой продукции договоры заклю­чаются между организациями-потребителями, которым выделе­ны фонды на необходимые им предметы, и организациями-по- ставщиками, которые имеют наряды на отпуск своей продукции именно данным потребителям. При поставках других предметов (также планируемых, но не фондируемых) планирование прово­дится не настолько детально, чтобы обязывать два хозоргана за­ключить между собой договор на определенное количество, но все-таки планирование осуществляется и здесь и имеет боль­шое значение. Так, в отношении планируемых товаров Совет Народных Комиссаров СССР утверждал распределение товар­ной продукции на рыночный и внерыночный фонды, распреде­ление рыночного фонда по городу и селу, по целевым назна­чениям, по торгующим системам, а также планы реализации рыночного фонда по республикам, краям и областям и пр.

    Договор поставки является типичным примером того, как с помощью договора конкретизируется и уточняется план. Некоторые существенные элементы договора (годовое количе­ство поставляемой продукции, цены, иногда — даже стороны) предопределяются планом; но в этих пределах именно договор придает конкретное содержание отношениям между поставщи­ком и потребителем: уточнение количеств поставки в опреде­ленные сроки, развернутый ассортимент, порядок сдачи- приемки продукции и т. д. Конкретизация же отношений меж­ду поставщиками и потребителями делает возможным реаль­ный контроль за соблюдением договорной, а следовательно, и плановой дисциплины.

    При применении договоров поставки развиваются формы и система договорных отношений между хозяйственными органи­зациями. Система договорных отношений имеет большое прак­тическое значение. В зависимости от того, принимают ли до­говорные связи более сложный характер, или, наоборот, строятся проще, находятся и сроки продвижения продукции, и темпы оборота средств предприятия, и порядок расчетов (более сложный или более простой) за поставляемую продукцию. Упрощение системы договорных связей вообще приближает производителя к потребителю. Этим объясняется большое вни­мание, уделяемое советским правом структуре договорных связей.

    В двадцатых годах в целях руководства заключением пла­новых договоров поставки, генеральные договоры входят в практику, главным образом, в отношениях между государст­венной промышленностью и потребительской кооперацией.

    Необходимо иметь в виду, что в начале периода социали­стической перестройки народного хозяйства генеральные до­говоры применялись не в том значении, в каком они получили широкое применение после построения социалистического об­щества, когда генеральные договоры стали заключаться цент­рами двух систем в целях организации на их основе локальных договоров нижестоящих звеньев этих систем. В двадцатых годах применялись генеральные договоры другого характера; они должны были, с одной стороны, обеспечить работу потреби­тельской кооперации, как единой системы, а с другой сторо­ны, плановый сбыт промышленной продукции.

    В 1925 году состоялось соглашение между Президиумом ВСНХ и правлением Центросоюза (одобренное Советом Труда и Обороны), по которому поставки товаров госпромышленно- сти для потребительской кооперации должны были произво­диться на основе соглашений центров хозяйственных систем — Центросоюза и синдиката соответствующей отрасли промыш­ленности (а если она не синдицирована, то соответствующего треста). Такое соглашение могло быть в форме «твердого ком­мерческого договора» или в форме типового договора, устанав­ливающего условия конкретных сделок продажи промышлен­ных товаров для потребительской кооперации. Тот и другой виды соглашения в литературе получили название генеральных договоров’.

    В докладной записке «О современном положении товаро­оборота и мерах его оздоровления», представленной Госпланом СССР в 1926 году в СНК СССР, отмечалось, что генеральные договоры «усиливали плановое снабжение кооперации, вносили больше планомерности в снабжение отдельных частей системы
    и вводили в товарооборот несомненные элементы устойчивости и регулирования рынка»1.

    Основные вопросы заключения и исполнения генеральных договоров между государственной промышленностью и потре­бительской кооперацией ввиду их важного значения были уре­гулированы постановлениями правительства[63]. Так, согласно по­становлению Совета Труда и Обороны от 3 июля 1929 г.[64] ге­неральные договоры между государственной промышленностью и потребительской кооперацией заключались на следующих ос­нованиях. Центросоюз, с одной стороны, синдикаты и тресты несиндицированной промышленности, с другой стороны, заклю­чали между собой генеральные договоры, которые должны полностью обеспечить работу потребительской кооперации, как единой системы, а также плановый сбыт промышленной про­дукции, усиливая связь промышленности с рынком. На основе этих генеральных договоров заключались годовые и кварталь­ные договоры исполнения Центросоюзом и крупнейшими еди­ницами его системы, в качестве дольщиков, с теми же синди­катами и трестами.

    В подобного рода генеральных договорах содержались следующие моменты: состав дольщиков; общее количество по­ставляемой продукции; распределение ее по кварталам, райо­нам, дольщикам; цены, скидки, накидки поставщика, условия применения сниженных цен; средний срок товарного кредита, предоставляемого промышленностью; порядок и сроки согла­сования спецификации; отпуск товара транзитом или через отделение синдиката (треста), минимальная норма отгрузки; тара и упаковка; порядок и сроки выдачи нарядов; ответствен­ность поставщика за качество продукции и другие условия. В договорах же исполнения указывалось: количество, ассорти­мент, качество товаров; цена, скидки и накидки поставщика, условия применения сниженных цен; сумма сделки; условия рас­чета для данного дольщика; отпуск товаров транзитом или через отделение синдиката (треста); норма и срок отгрузки; тара и упаковка; место производства расчетов и другие усло­вия. Чтобы обеспечить выполнение генеральных договоров, до­пускалось удержание причитающейся пени при ближайшем расчете; в случае неловыборки дольщиком обусловленной про­дукции в срок или Центросоюзом за дольщика в течение пяти дней с момента наступления срока поставщик имел право предъявить к оплате сохранную расписку на недовыбранннй товар либо реализовать недовыбранную продукцию (как через кооперативные организаиии, так и через государственные тор­говые предприятия и собственный розничный аппарат). Недо- выборка товаров дольщиком в установленный срок по причи­нам, от него не зависящим, не дает права на компенсацию в следующем квартале. В случае просрочки в поставке сезонных товаров выборка их дольщиком производится лишь при его согласии, причем поставщик обязан предоставить дольщику дополнительный льготный кредит.

    Возможные разногласия сторон при заключении генераль­ных договоров на заготовку и снабжение сырьем разрешались (ввиду того, что в те годы еще не было арбитражного порядка разрешения преддоговорных споров) Народным Комиссариа­том внешней и внутренней торговли Союза ССР1.

    Генеральные договоры имели плановый характер. Они за­ключались на основе и во исполнение планов завоза товаров. В практике генеральных договоров вырабатывались методы со­четания планового задания и договора, заключенного на осно­вании этого задания; выработалось уменье осуществлять наде­ле Функциональную зависимость планового договора от плана.

    Генеральные договоры послужили удобной правовой Фор­мой для организации транзитной отгрузки товаров потребите­лям, для устранения излишних посреднических звеньев, для борьбы с перепродажей товаров, для обеспечения товарного снабжения определенных районов и пр.

    В связи с указанной организационной функцией в договор­ное регулирование были включены некоторые новые вопросы, как-то: о транзитной отправке товаров, об отпуске их со скла­да, о воспрещении перепродажи товаров, о торговых наценках,

    о  районах сбыта; был расширен круг мер имущественного воз­действия на неисправного контрагента (так называемые товар­ные и кредитные санкции)2. С потребительской кооперации и

    -7сЗССГР 1ЯЯ9 г. М 52. ст. 491.

    2   СЗ СССР 1926 г. № 59. ст. 445. п. 9; циркуляры Наркомтоога СССР о мерах экономического воздействия в отношении торгующих организаций, нарушающих установленные пены н накидки на това­ры, а также допускающих запрещенную перепродажу недостаточных товаров. «Законодательные и административные распоряжения по внешней и внутренней торговле» 1927 г.

    поставки промышленных товаров система таких генеральных договоров была распространена и на другие виды кооперации, на заготовку сельскохозяйственного сырья и продукции про­мысловой кооперации[65] и пр.

    10.  В тридцатых годах система генеральных договоров стала применяться с существенным изменением характера таких до­говоров. Раньше генеральный договор применялся, как указы­валось выше, для объединения ряда дольщиков и в соответ­ствии с этим сопровождался заключением на его основе до­говоров исполнения, в которые вступали на одной стороне — та же центральная организация, которая участвовала в гене­ральном договоре, а на другой стороне — каждый отдельный дольщик. Теперь уже генеральный договор заключался между центрами хозяйственных систем, а на его основе низовые и срединные организации тех же систем должны были заклю­чать свои местные, или локальные договоры. В постановлениях Правительства о договорных кампаниях (3 января 1933 г.. 19 декабря 1933 г., 14 декабря 1934 г.) система генеральных и локальных договоров рассматривалась как основная, ведущая, а прямые договоры — как исключение. Низовое предприятие в те годы еще не признавалось (как это будет в следующем пе­риоде) настолько окрепшим, чтобы предоставить ему самому непосредственно определять свои договорные отношения (так называемыми прямыми договорами). Прямые договоры тогда применялись только в случаях, специально предусмотренных законом; например, оформление поставок промартелями, вза» имоотношения орсов с колхозами по децентрализованным за­готовкам и т. п.; при отсутствии в центре ведомства хозрасчет­ных организаций; при поставке индивидуального оборудова­ния; при наличии постоянной производственной связи между предприятием-поставщиком и предприятием-потребителем, а также, когда плановые назначения выделены в централизован­ном порядке непосредственно низовому звену покупателя, и пр. Инструкция Госарбитража при СНК СССР от 14 декабря

    1934   г. разъяснила, что генеральные и локальные договоры во всяком случае должны быть заключены при наличии одновре­менно двух условий: а) если центры поставщика и покупателя имеют широко разветвленную сеть низовых организаций, пере­веденных на хозрасчет, и б) если плановые назначения, спу­скаемые на места центрами поставщика и потребителя, предва­
    рительно согласованы между ними. Заменять локальные до- говоры нарядами-заказами, ордерами и т. п. воспрещалось[66].

    В генеральных договорах должны определяться: общее ко­личество поставляемой продукции; разбивка этого количества по предприятиям-поставщикам и потребителям с указанием точных сроков поставки; порядок и срок заключения локаль­ных договоров; сроки действия генеральных договоров и за­ключенных в их развитие локальных договоров; общие для всех локальных договоров гарантии исполнения (пени, неустой­ка и пр.); цены и общая стоимость поставки по генеральным договорам; всякого рода условия, которые могут быть общими для всех локальных договоров; количество продукции; порядок расчетов и пр.

    В локальные (равно как и в прямые) договоры включались такие условия, как твердое годовое количество поставляемой продукции с указанием частных сроков выполнения договора внутри квартала и срок действия договора; ассортимент и по­рядок сдачи поставляемой продукции; спецификация и каче­ство поставляемой продукции; твердые цены на поставляемую продукцию; условия и порядок расчетов; условия о комплект­ности поставляемой продукции; порядок и сроки предъявления претензий при поставке продукции несоответствующего каче­ства; общая стоимость поставляемой продукции; пеня, неустой­ки, штрафы, возмещение убытков на случай невыполнения до­говора и т. п.

    11.  Руководство со стороны центра заключением договоров поставки осуществлялось в данный период с помощью так на­зываемых протокольных соглашений (упоминаемых в поста­новлении СНК СССР от 19 декабря 1933 г.). Протокольные соглашения заключались главными управлениями наркоматов и определяли порядок заключения договоров организациями, подчиненными этим главным управлениям, а также наиболее существенные условия договоров. Инструкция Госарбитража при СНК СССР 25 февраля 1934 г. (по применению названного постановления) разъяснила, что протокольное соглашение мо­жет предшествовать договору (как генеральному, так и прямо­му), но ни в коем случае не подменять его собою. В конце тридцатых годов вместо протокольных соглашений руководство заключением договоров поставки стало осуществляться с по­мощью Основных условий поставки (см. гл. VI).

    12.  В регулировании плановых договоров, прежде всего договоров поставки, большое внимание уделяется вопросам качества поставляемой продукции. Политическое значение этих вопросов было ярко выражено в специально посвященном дан­ной проблеме постановлении ЦИК и СНК СССР 8 декабря

    1933 г. «Об ответственности за выпуск недоброкачественной про­дукции»[67]. Выпуск недоброкачественной, а равно некомплект­ной продукции рассматривается как тяжкое преступление, на­носящее ущерб государству. Гражданскоправовые вопросы, возникающие в отношении качества поставляемой продукции, заявления претензий (рекламаций), ответственности за ненад­лежащее качество поставленной продукции — определяются специальными инструкциями, неоднократно подвергавшимися существенной переработке[68]. Общая линия развития в борьбе за качество продукции может быть очерчена, как неуклонное повышение требований, предъявляемых к сторонам, и усиление ответственности в случае несоблюдения этих требований. Ин­струкция Госарбитража при СНК СССР от 25 декабря 1933 г. категорически требовала, чтобы в договорах точно устанавли­вались достаточно высокие санкции за поставку недоброкачест­венной, неаосортиментной и некомплектной продукции. Необхо­димо отметить также развернутое постановление Пленума Вер­ховного Суда СССР от 9 июня 1934 г., посвященное вопросу борьбы судебных органов с выпуском недоброкачественной и некомплектной продукции[69]. Органы арбитража, не ограничи­ваясь взысканием санкций с поставщиков недоброкачественной продукции, в целях предупреждения выпуска продукции плохо­го качества обращали внимание вышестоящих (над предприя- тиями-бракоделами) органов на факты выпуска недоброкаче­ственной продукции, которые и должны принимать необходи­мые меры.

    Вместе с тем, в практике арбитража проводилось то поло­жение, что и организация-заказчик также должна бороться за качество поставляемой продукции: если при заключении до­говора заказчик не предусмотрел гарантий против сдачи не­доброкачественной продукции, возможные убытки распреде­ляются между обеими сторонами1.

    13.    Поставщик, не поставивший в данный сдаточный срок предусмотренное договором количество продукции, остается обязанным восполнить недопоставку в следующий срок (сверх количества, какое причитается за новый срок). Это соответст­вует принципиальному положению советского гражданского права, что исполнение обязательства должно производиться в натуре (реальное исполнение), а не заменяться взысканием денежной суммы, в которой определяются убытки контрагента от неисполнения.

    Значение исполнения договорных обязательств в натуре в связи с развитием планового начала усилилось. Арбитраж до­бивается такого исполнения, но одновременно исходит из того, что материальными предпосылками реального исполнения до­говора являются соответствующие показатели в производствен­ной работе предприятия-должника, успешное выполнение им плана. Если организация-должник не выполняет плана, ника­кими мерами воздействия добиться реального исполнения до­говора в рамках хозяйственной целесообразности невозможно. В подобного рода случаях может идти речь только о возмеще­нии убытков от неисполнения договора. Полное освобождение от ответственности за невозможностью исполнения допускает­ся арбитражной практикой лишь в исключительных случаях: простая ссылка на «объективные обстоятельства», не завися­щие от должника (например, ссылка поставщика на неполу­чение им сырья), арбитражем не признается уважительной, если должник не докажет, что им были приняты все завися­щие от него меры.

    14.  Специфическими особенностями отличаются договоры по экспорту. В приказе Народного Комиссара внешней торговли от 4 декабря 1932 г. были даны следующие общие положения, на основе которых экспортные организации должны были заключать договоры со своими контрагентами по экспорту, внутри СССР, т. е. с непосредственными исполнителями заказа по экспорту.

    Основной и преимущественной формой договоров призна- вался договор, заключаемый экспортной организацией с хозор-
    ганом, являющимся непосредственным исполнителем заказа по экспорту. В данном случае между ними могли быть прямые договоры, не предусматривающие заключения договоров ис­полнения или локальных договоров. Возможны были и гене­ральные соглашения, заключаемые между центральной экспортной организацией и соответствующим промышленным Объединением и устанавливающие начала, на которых должны были заключаться договоры исполнения (между центральной экспортной организацией и предприятием, выполняющим за­каз) или локальные договоры (между филиалами экспортной организации и предприятием, исполняющим заказ). Допуска­лась также система централизованных договоров, заключаемых между экспортным объединением и сбытовыми органами от­дельных отраслей промышленности и другими центральными хозяйственными организациями, причем заключение локальных договоров или договоров исполнения не предполагалось (в следующем периоде поставки на экспорт перестали оформ­ляться договорами).

    15.   Регулируя, таким образом, договорные отношения по поставке продукции, советское гражданское право обеспечива­ло своевременное снабжение социалистических организаций сырьем, необходимым для производства, а равно сбыт продук­ции социалистических организаций. Таким путем советское гражданское право активно способствовало хозяйственно-ор­ганизаторской деятельности государства и содействовало ее развитию.

    Последняя задача, равно как все усиливавшаяся роль пла­нового начала, делали необходимым тщательное наблюдение за исполнением плановых договоров. Все более возрастало значе­ние контроля исполнения плановых договоров между хоз- органами. В постановлении Президиума ВЦИК от 25 ап­реля 1931 г. о работе советов по внедрению хозяйственного расчета и проведению новых форм кредитования обобществлен­ного хозяйства1 советам было вменено в обязанность развер­нуть работу по систематическому контролю за точным выпол­нением предприятиями и хозорганами своих взаимных обяза­тельств в установленные сроки.

    Вопросу о контроле исполнения договоров было посвящено специальное постановление СНК СССР от 7 марта 1933 г.2 Этим нормативным актом признавалось необходимым органи­зовать контроль исполнения договоров между хозорганами
    через представителей основных заказчиков на предприятиях, выполняющих заказы. Главная задача представителей заказчи­ков на предприятиях состояла в своевременной сигнализации соответствующему наркомату и Совнаркому об угрозе невыпол­нения заказов в срок. Для того чтобы контроль со стороны заказчика не отражался вредно на производстве контролируе­мого предприятия, постановление оговаривало, что представи­тели заказчиков не должны вмешиваться на предприятии в процесс производства или давать какие-либо производственные директивы.

    Необходимо еще заметить, что постановлением СНК СССР от 3 января 1933 г. на хозяйственные наркоматы и коопера­тивные центры была возложена обязанность обеспечить дей­ствительное наблюдение за исключением и выполнением до­говоров подведомственными им предприятиями.

    16.  Ставя своей конечной целью построение коммунистиче­ского общества, Советское государство должно было разрешить гигантские хозяйственно-организаторские задачи, чтобы обес­печить бурный рост производительных сил, догнать и перегнать в экономическом отношении главнейшие капиталистические страны, крепить военную мощь страны, поднять культурный уровень советского народа, ликвидировав пережитки капита­лизма в сознании людей.

    Развитие хозяйственно-организаторской деятельности госу­дарства сопровождалось большим промышленным, жилищным, социально-культурным строительством. В связи с этим полу­чил широкое развитие договор подряда по капитальному строительству. Договор строительного подряда прошел такое же развитие, как и договор поставки. Частные подрядчики, выступавшие в начале нэпа, сошли со сцены так же, как и част­ные поставщики. Параллельно договоры подрядных социали­стических организаций в области капитального строительства стали плановыми договорами. Для того чтобы плановый ха­рактер договора был выдержан, чтобы между народнохозяй­ственным планом и подрядным договором была установлена связь, заключение договора поставлено в зависимость от со­блюдения ряда требований. Необходимые требования форму­лировались в издававшихся на каждый год постановлениях СНК СССР о заключении договоров на строительные работы[70]. Согласно названным постановлениям договоры на строитель­
    ные работы могли заключаться лишь по тем объектам, которые внесены в утвержденные титульные списки капитального строительства данного года. Титульные списки представляют собой конкретный перечень сооружаемых на данный год объектов с указанием утвержденных для каждого из них ас­сигнований. Объем работ, предусмотренный договором на данный год, не мог превышать по своей стоимости ассигнова­ний (лимитов), установленных по титульным спискам.

    Постановлением СНК СССР 1 июня 1933 г.[71] запрещено ис­пользование средств, отпущенных на строительство, для нужд эксплуатационной деятельности. Равным образом, запрещалось расходовать на строительство средства, отпущенные на эксплу­атационную деятельность. Капитальное строительство финан­сировалось особо через специальные банки, и эти средства не должны были смешиваться с эксплуатационными.

    Договоры на строительные работы заключаются лишь при наличии у заказчика утвержденного в установленном порядке полного технического проекта и сметы всего строительства. Договоры прямые заключаются между заказчиком и полрядчи­ком. Заказчик заключает договор на весь объем работы с основным подрядчиком, несущим ответственность за все строи­тельство в целом (система генерального подряда). Специаль­ные работы, не входящие в круг производственной деятельно­сти основного генерального подрядчика, выполняются на осно­ве прямых договоров, заключаемых основным подрядчиком с субподрядчиком. Таким образом, в лимите дается план капи­таловложений для заказчика: в техническом проекте и смете — конкретный план данного строительства, входящего в общий строительный план, выраженный в титульных списках. В связи с тем, что конкретный план данного строительства выражается в техническом проекте и смете, законодательство борется с беспроектным и бессметным строительством как строительством бесплановым (постановление СНК СССР 3 сентября 1934 г. «О прекращении беспроектного и бессметного строительства»[72], дополненное постановлением СНК СССР 25 мая 1935 г.[73].

    Подрядный строительный договор, заключенный при отсут­ствии названных существенных условий (невключение объекта в титульный список, отсутствие утвержденных технического проекта и сметы, отсутствие утвержденных капиталовложений для данного строительства), является недействительным. Ти­
    повые подрядные договоры на производство строительных ра­бот[74] возлагают на заказчика обязанность до начала работы вручить подрядчику документы о получении от надлежащих органов разрешения на производство работ, предусмотренных договором.

    В соответствии с отмеченным укреплением плановости под­рядных договоров в области капитального строительства все более последовательно проводился тот принцип, что выполне­ние строительных подрядов представляет специальную отрасль промышленности, в которую должны внедряться общие начала механизации, индустриализации и т. п. Поэтому под­рядчик обязан был при производстве работ руководствоваться директивами правительства об индустриальных методах строи­тельства, снижении его стоимости, тщательной разработке пла­на ведения строительства, экономии металла, всемерном внед­рении новых и местных стройматериалов, максимальной меха­низации работ и полном использовании механизмов и т. д. На подрядчике лежит снабжение работ необходимыми мате­риалами, транспортными средствами, рабочей силой, инстру­ментами и т. д. Контингенты материалов, отпущенных заказ­чику по договорным объектам по его заявкам до заключения договора, передаются подрядчику (по заключении договора их вообще получает подрядчик).

    Расчеты производятся по так называемым промежуточным актам, составляемым по мере выполнения отдельных этапов работы. По выполнении работы производится полная сдача- приемка всех работ по данному объекту, после чего происходит окончательный расчет между сторонами.

    § 6. Правовое регулирование товарооборота

    1.   Важную сторону хозяйственно-организаторской работы государства составляет развитие товарооборота, надлежащая организация и налаживание советской (государственной и ко­оперативной) торговли.

    По докладу Народного Комиссара РСФСР о состоянии внутренней и внешней торговли РСФСР и о снижении цен, XIII Всероссийский съезд Советов от 16 апреля 1927 г.[75] поста­вил перед торгующими организациями задачи быстрейшего вытеснения частника из товарооборота, снижения цен >на про-

    мышленные товары, усиления плановости в развертывании торгового оборота и поднятия качества промышленных това­ров. Правительство регулирует цены, в частности розничные цены на товары, причем проводит, как важнейшее мероприя- тие, политику снижения цен (постановление СТО от 2 июля 1926 г.).

    2.   Проблема развития товарооборота и, в частности, закреп* ления товарных связей города с деревней, как необходимого средства укрепления союза рабочего класса с трудовым кре­стьянством, имела в этот период важное значение. Политика индустриализации привела к быстрому росту производительных сил и значительному подъему промышленности главным обра­зом производства средств производства. Однако в хозяйствен­ной жизни страны были затруднения, проистекавшие из несо­ответствия между крупной социалистической промышленностью и мелким отсталым сельским хозяйством. Как уже указывалось выше, Коммунистическая партия и Советское правительство признали как единственно возможный способ разрешения та­кого противоречия переход и в области сельского хозяйства к крупному коллективному механизированному хозяйству, т. е. осуществление ленинского кооперативного плана.

    В связи с этим в качестве правовой формы заготовок сель­скохозяйственных продуктов, имеющей в то же время значе­ние правовой формы товарооборота, применялся договор кон­трактации. Заготовительные организации, оказывая законтрак­тованным Хозяйствам широкую агрономическую помощь, обес­печивая их высокой техникой — тракторами и другими сельскохозяйственными машинами, которые можно использо­вать только на крупных земельных массивах,—тем самым содействовали развитию коллективизации сельского хозяйства. Одновременно договор контрактации представлял собою форму товарооборота между городом и деревней, притом двусторон­него; деревня давала по этому договору сельскохозяйственную продукцию для города, а город снабжал деревню промышлен­ными, отчасти продовольственными товарами (встречная про­дажа). Наряду с этим, договор контрактации помогал и на­правлению классовой борьбы против кулачества: кулачество ста­ралось всемерно противодействовать коллективизации сельско­го хозяйства, поэтому кулацкие хозяйства были исключены из числа контрактуемых хозяйств; им давались взамен этого твер­дые задания посеять определенные культуры; выполнить ука­занные в задании агрономические мероприятия и сдать госу­дарству установленное количество продукции.

    В дальнейшем сфера применения договора контрактации отчасти расширяется (контрактация технических культур)[76], от­части сокращается. Так, зерно, мяоо, молоко, картофель при­знано более целесообразным заготовлять в порядке обязатель­ных поставок. В постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) от

    11    августа 1933 г. о заготовке льна и пеньки урожая 1933 г.[77] прямо делается противопоставление: «Установить, что в отли­чие от заготовок зерна, мяса, молока, картофеля — заготовки льна и конопли, равно и других важнейших видов сырья для промышленности (хлопок, свекла), производятся на основе контрактации». Такое ограничение в применении контракта­ционного договора объясняется общими изменениями в деревне, а также в методах заготовки сельскохозяйственных продуктов. В начале данного периода контрактационный договор сыграл немалую роль в качестве средства планово-организационного воздействия государства на развитие сельского хозяйства и на­правление его по социалистическому пути. С окончательной победой колхозного строя это значение контрактационного договора отпало. С другой стороны, контрактация в области зерновых культур перестала быть необходимой, поскольку за­готовки стали осуществляться в порядке обязательных государ­ственных поставок, децентрализованных заготовок, колхозной торговли. В тех рамках, в каких контрактация сохранилась, обязательства, предусмотренные в этих договорах, подлежат безусловному выполнению обеими сторонами; уклоняющиеся от выполнения своих обязательств отвечают по суду. В поста­новлении ЦИК и СНК СССР от 21 сентября 1935 г.[78] контрак­тационные договоры признаны имеющими силу закона; невы­полнение обязательств по ним влечет за собой материальную и уголовную ответственность.

    Контрактационные договоры пользуются определенным поощрением: колхозы и даже единоличные хозяйства, прини­мающие на себя контрактационные обязательства, получают авансы, им оказывается помощь семенами, удобрением или даются льготы по приобретению удобрения, семян и т. д., про­водится льготное снабжение различными предметами потреб­ления и промтоварами (например, инструкция Комитета по за­готовкам в порядке проведения контрактации хлопка 1934 г.[79]
    предусматривает снабжение хлопкоробов хлебом, молоком, маслом, жмыхами, ватой, чаем, сахаром, промтоварами); за перевыполнение договора также премируют продуктами и промтоварами[80].

    3.  Усиление планово-регулирующего воздействия Советского государства на рынок приводит к вытеснению частного капита­ла из товарооборота прежде всего — оптового, а затем — и розничного. Развивается советская торговля — государственная и кооперативная. На ее упорядочение и усовершенствование и направляется внимание гражданского законодательства[81].

    Развитие государственной торговли сопровождалось в этот период применением системы предварительных заказов, кото­рая была установлена в текстильной промышленности поста­новлением СТО от 26 августа 1927 г.[82], но (как отмечалось в постановлении СТО от 30 августа 1929 г.[83]) эта система в отно­шении шерстяных и льняных тканей не была осуществлена полностью, а в отношении хлопчатобумажных тканей не могла быть применена в достаточной мере вследствие необходимости разрешения специальных задач, связанных с регулированием рынка и в связи с положением производства и техники товаро- продвижения. Несмотря на неполное проведение в жизнь поста­новления от 26 августа 1927 г., система предварительных зака­зов дала положительные результаты: промышленность полу­чила возможность строить свои производственные программы на более прочной базе, улучшать общий товарный ассортимент и его дифференцировать с учетом потребительского спроса по районам. Постановлением СТО от 30 августа 1929 г. система предварительных заказов была распространена на торговлю предметами широкого потребления.

    4.    Постановлением СНК СССР от 17 апреля 1928 г. было утверждено новое Положение о товарных и фондовых отделах при товарных биржах[84]. Этот закон в большей части воспроиз-


    водил Положение 1925 года, но несколько его развивал и уточнял. В определении целей деятельности товарных бирж (ст. 1) отмечались посредническая деятельность по товарам, нуждающимся в посредничестве по выявлению спроса и пред­ложения, котировка товаров, производимая на основании со­вершенных «а бирже сделок, регистрация внебиржевых сделок, для которых установлена обязательность регистрации, и т. д. К обязанностям биржевых маклеров было отнесено выявление спроса и предложения по товарам, фондовым и валютным цен­ностям, по зафрахтованию или аренде судов, а также по тор­говой экспедиции и перевозке товаров и пр. Сделка признава­лась биржевой, если она удовлетворяла совокупности следую­щих условий: а) если сделка представляла собой оптовую куплю-продажу, поставку, мену товаров, оптовый заказ, дан­ный промышленному предприятию на изготовление товаров, одну из допустимых операций с валютными или фондовыми ценностями, куплю-продажу судов, зафрахтование или аренду их, договор торговой экспедиции или перевозки товаров (если оплата за перевозку или экспедиционные поручения не опреде­лена действующими узаконениями и распоряжениями); б) ес­ли участниками сделки являются члены биржи или постоянные и разовые посетители; в) если сделка, совершенная без участия биржевого маклера, предъявлена к записи на бирже не позднее следующего за ее совершением дня или же если сделка совер­шена при участии биржевого маклера и им подписана.

    Товарные биржи и фондовые отделы при них просущество­вали до 1930 г. (упразднены постановлением ЦИК и- СНК СССР от 6 февраля 1930 г.)1.

    5.  Выполнение первой пятилетки в области промышленности и сельского хозяйства, победа в конечном результате (несмот­ря на все встречающиеся трудности) колхозной и совхозной системы сельского хозяйства над системой единоличного кре­стьянского хозяйства, сопровождавшаяся разгромом кулацких элементов в деревне, имели результатом огромное расширение посевных площадей, поднятие урожайности и быстрый рост ва­ловой продукции зерна, а в области промышленности — расши­рение производства промышленных товаров, давшее возмож­ность, в частности, удовлетворить и производственные нужды колхозов и личные потребности трудящихся деревни, и тем са­мым укрепить союз рабочего класса с трудовым крестьянством.

    Эти экономические сдвиги — рост количества промышлен- ных товаров и рост продукции зерна в деревне — имели послед­
    ствием развертывание колхозной торговли. В целях снабжения городского населения стал применяться наряду с методом го­сударственных заготовок метод торговли продуктами сельско­го хозяйства самими колхозами, колхозниками и единоличными трудящимися крестьянами.

    Сочетание двух методов: метода государственных заготовок и метода колхозной торговли — прямо выражено в постановле­ниях СНК СССР и ЦК ВКП(б) б мая 1932 г. «О плане хле­бозаготовок из урожая 1932 года и о развертывании колхозной торговли хлебом» и от 10 мая 1932 г. «О плане скотозаготовок и о мясной торговле колхозов, колхозников и единоличных трудящихся крестьян», а также в постановлении ЦИК и СНК СССР 20 мая 1932 г. «О порядке производства колхозной торговли»[85]. Сочетание двух названных методов проводилось таким образом, что государственный план заготовок по кол­хозам и единоличным хозяйствам значительно сокращался, но зато открывались широкие возможности продажи хлеба и мяса непосредственно самими колхозами, колхозниками, а также крестьянами-единоличниками. Все излишки хлеба, остающие­ся у колхозников по выполнении хлебозаготовительного плана и образовании семенных фондов, могут быть свободно и бес­препятственно реализованы ими в порядке продажи по их усмотрению на базарах, рынках, в колхозных лавках. Такую же возможность беспрепятственной продажи получили колхозы, колхозники и единоличные трудящиеся крестьяне, аккуратно выполняющие план скотозаготовок, в отношении излишков крупного рогатого скота, свиней, овец и мясной продукции их хозяйств.

    Разрешение торговли колхозам, колхозникам и трудящим- ся-единоличникам имело существенное значение для развития товарооборота между городом и деревней.

    Вводя колхозную торговлю хлебом, Партия и Правитель­ство руководствовались, как указывал И. В. Сталин на объ­единенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 11 января 1933 г.. прежде всего тем, чтобы расширить базу товарооборота между городом и деревней и улучшить снабжение рабочих сельско­хозяйственными продуктами, а крестьян — городскими изде­лиями. Вместе с тем имелось в виду при помощи колхозной торговли хлебом дать колхознику добавочный источник дохода и укрепить его экономическое положение. Введением колхозной торговли имелось также в виду дать крестьянину новый тол-


    чок для улучшения работы колхозов по линии сева и по линии уборки*.

    Колхозная торговля была поставлена законом в льготные условия (освобождение от налогов и сборов; пониженные став­ки арендной платы за помещения для колхозных ларьков, ла­вок, магазинов)[86]. Продажа продуктов колхозами, колхозника­ми, трудящимися-единоличниками производилась по ценам, складывающимся на рынке[87].

    6.    Разрешение колхозной торговли сопровождалось ликви­дацией торговой деятельности остатков капиталистических эле* ментов. Директивы Партии и Правительства были направлены на искоренение перекупщиков и спекулянтов, на запрещение открытия магазинов и лавок частными торговцами. Прокура­туре было предложено осуществлять особый надзор за соблю­дением этих правил[88].

    Частным лицам было запрещено выступать и в качестве комиссионеров. Комиссионные сделки стали применяться в практике комиссионных магазинов (т. е. между социалистиче­скими предприятиями и гражданами, причем в качестве комис­сионера выступало социалистическое предприятие), а также в отношениях между социалистическими организациями: сбыто­вые организации в известных случаях выступали в качестве комиссионеров, распространяющих продукцию производствен­ных предприятий[89].

    7.   Открывая широкие возможности для колхозной торговли и вытесняя из области торговли частника, Партия и Правитель­ство обратили большое внимание на государственную и коопе­ративную торговлю. Надо заметить, что потребительская кооперация, игравшая в предыдущие годы главную роль, ока­залась в новых условиях недостаточным каналом для направ- ления расширявшегося товарооборота. В декабре 1930 года
    объединенный Пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) отметил ряд суще­ственных 'недостатков в работе потребкооперации (наличие «некоего нэпманского духа», элементы бюрократизма, оппор­тунизма и т. д.) и признал работу Центросоюза и органов потребкооперации на местах неудовлетворительной. XV Все­российский съезд Советов 1931 года, исходя из директив де­кабрьского Пленума, дал указания Центросоюзу по вопросу

    о   необходимости изжития недостатков в работе потребкоопе­рации, используемых в условиях ожесточенной классовой борь­бы вредительскими элементами для срыва снабжения и для дезорганизации товарооборота. Постановление ЦК ВКП(б), СНК СССР и Центросоюза от 10 мая 1931 г.[90] ставит в каче­стве очередной задачи борьбу с проявлениями в торговле нэп­манского духа; советская торговля должна действительно быть торговлей «без спекулянтов малых и больших». «Вытеснение частной торговли, — говорится в постановлении от 10 мая 1931 г., — предполагает всемерное развитие советской торговли и развертывание сети кооперативных и государственных торго­вых организаций по всему Союзу ССР».

    8.    Товарооборот между городом и деревней развивался так­же и в других правовых формах. Следует упомянуть о децен­трализованных заготовках сельскохозяйственных продуктов. Для руководства этими заготовками было учреждено (при Ко­митете заготовок при СТО) центральное конвенционное бюро. Согласно Положению от 15 ноября 1932 г.[91] конвенционное бюро разрабатывает общие принципы и порядок проведения децентрализованных заготовок, устанавливает максимальные лимитные цены и т. д. Постановлением СНК СССР от 25 де­кабря 1932 г. «Об организации заготовок незерновых сельско­хозяйственных продуктов и работе конвенционных бюро на местах»[92] было признано необходимым так организовать заго­товки, чтобы при распределении районов между заготовитель­ными организациями устранять нездоровую конкуренцию, веду­щую к вздуванию цен; кооперативным заготовительным орга­низациям предложено применять систему заключения длитель­ных договоров с колхозами и сельпо.

    9.     В постановлении ЦИК СССР от 15 января 1933 г. о на­роднохозяйственном плане Союза ССР на 1933 год, первый год второй пятилетки[93], отмечалось, что за период первой пяти-


    летки товарооборот между городом и деревней возрос почти в два раза, но что это ни в какой мере не ослабляет значения дальнейшего развертывания как основной производственной формы смычки, так и торговой формы смычки города с дерев­ней и развития производства товаров широкого потребления для усиленного снабжения рабочих и колхозных масс. В усло­виях преобладания социалистических элементов во всем народ­ном хозяйстве и, в частности в торговле (говорится далее в том же постановлении), торговая форма смычки подымается на такую ступень, когда господствующее положение государ­ственной, кооперативной, а также колхозной торговли дает воз­можность развернуть борьбу за полное искоренение спеку­лянтско-капиталистических элементов в товарообороте.

    Принципы советской торговли охарактеризованы в постанов- лении ЦИК « СНК СССР 26 июля 1934 г. о продаже населе­нию товаров чистым весом и полной мерой[94]. В нем сказано, что нарушающие требование об отпуске товаров чистым весом и полной мерой отвечают и за обман Советского государства, р за обкрадывание потребителей (ст. 128-а УК РСФСР).

    § 7. Выражение в гражданском праве других сторон хозяйственно-организаторской и культурно-воспитательной деятельности государства

    1.  Хозяйственно-организаторская деятельность государства получила выражение, кроме указанных выше (§ 3—6) отно­шений, также в ряде других отношений, и гражданское право, регулируя их, облегчало достижение поставленных целей. В этой связи нужно назвать прежде всего жилищный вопрос.

    В рассматриваемый период жилищное строительство, яв­ляющееся основным и радикальным средством удовлетворения потребности в жилых помещениях, хотя и велось, но еще в недостаточно широком масштабе. Тем большее внимание обра­щалось на сохранение существующего жилищного фонда, как важнейшего источника удовлетворения одной из насущнейших потребностей трудящихся. Многочисленные постановления, изданные по вопросу о договоре жилищного найма, проник­нуты заботой о поддержании в сохранности жилых помеще­ний. В этом направлении большое внимание уделялось вопро­су о квартирной плате. В законодательстве ©се с большей по­следовательностью проводится тот принцип, что, с одной сто­роны, муниципализированный жилищный фонд не является
    для государства доходной статьей, с помощью которой оно пополняет свой бюджет, но что, с другой стороны, квартирная плата должна быть достаточна для того, чтобы покрывать рас­ходы по содержанию и восстановительному ремонту домов (принцип самоокупаемости). Под этим углом зрения и были изданы главнейшие постановления, относящиеся к вопросу о квартирной плате*. Тот же принцип — необходимость сохране­ния жилищного фонда — получил выражение в нормативных актах, устанавливавших для предприятий и учреждений, имев­ших закрепленные за ними дома, обязанность содержать их в полной исправности, производить капитальный ремонт[95]; рядом актов усиливалась ответственность за бесхозяйственное содер­жание помещений (штрафы, выселение)[96], за бесхозяйственное управление домами[97] и т. д.

    Цель сохранения жилищного фонда имелась в виду и при издании законов, направленных на то, чтобы сделать положе­ние нанимателя более прочным и этим способствовать боль­шей его заинтересованности в поддержании жилища на над­лежащем уровне.

    В указанную группу нормативных актов нужно отнести постановления по вопросу об упорядочении административного выселения нанимателей из занимаемых ими жилых помеще­ний[98], об ограничении принудительных уплотнений и переселе­ний[99].

    Одновременно в целях разрешения жилищного кризиса пра­вительство содействовало развитию жилищного строительства: постановлением ЦИК и СНК СССР от 4 января 1928 г. «О жилищной политике»[100] для облегчения рабочего жилищного строительства предусматривается предоставление банковских ссуд.


    Хозяйственно-организаторская работа в деле жилищного строительства планировалась с расчетом привлечения к делу жилищного строительства также и частного капитала. Однако, несмотря на ряд льгот и поощрительных мер[101], строителям, при­менявшихся для указанной цели, жилищное строительство с участием частного капитала не получило широкого развития.

    2.   Важное значение среди мероприятий из области хозяй­ственно-организаторской деятельности государства имело правовое регулирование отношений по перевозкам. В 1927 году был издан Устав железных дорог (третий по счету с изм. и доп. 1928—1929 гг.)[102]. Потребность в издании нового Устава вызывалась тем, что Устав 1922 года не в одинаковой мере ограждал интересы и самого железнодорожного транс­порта, с одной стороны, и потребности промышленности и других отраслей народного хозяйства, с другой стороны.

    Важнейшие различия по содержанию между Уставами

    1922   и 1927 гг. состояли в следующем:

    а)   Перевозка пассажиров, багажа и грузов между всеми станциями признавалась обязанностью каждой открытой для общего пользования железной дороги одинаково в обоих Уста­вах. Однако Устав 1922 года резко разграничивал прием гру­зов, отправку которых железная дорога может осуществить в течение 48 час. (в Уставе 1927 г. — 24 час.), и других, которые остаются некоторое время на хранении дороги, причем предва­рительное хранение рассматривалось в Уставе как самостоя­тельная, особо оплачиваемая операция, отделенная от перевоз­ки. Устав 1927 года объединил обе операции, именуя их пере­возкой с предварительным до отправки хранением (ст. о), производимым бесплатно (ст. 51), и установил одинаковую до­кументацию для этих случаев, как и при приеме грузов к немедленной перевозке (накладная и дубликат, ст. 69);

    б)   Устав 1922 года требовал обязательного объявления ценности сдаваемых к перевозке багажа и грузов (ст. ст. 28, 59); Устав 1927 года проводил начало факультативности, пре­доставляя пассажиру, сдающему багаж, и грузоотправителю только право объявить ценность багажа или груза (ст. ст. 36, 76) с оговоркой, что Центральный Комитет по перевозкам


    определяет, какие грузы не принимаются к перевозке с объяв­ленной ценностью и какие грузы принимаются не иначе, как с объявлением ценности (ст. 76, ч. 2);

    в)  Уставу 1922 года неизвестно было право грузоотправите­ля ручаться за показанный им в накладной вес груза со всеми последствиями, связанными с таким ручательством. Наоборот, Устав 1927 года в ст. ст. 66—67 специально выделяет данный случай: отправителю предоставляется право указать вес груза, предъявляемого к перевозке, с ручательством за-правильность указанного веса, о чем делается обязательная отметка в на­кладной; только дри неуказании веса отправителем вес груза определяется станцией отправления;

    г) Устав 1927 года открывал возможность превращения дуб­ликата накладной из именного документа в предъявительский и обратно, при этом именной дубликат признавался подлежа­щим передаче по именной передаточной надписи, совершенной на самом дубликате получателем груза (ст. 78). Необходимо попутно заметить, что дубликат, несмотря на такое название, нельзя рассматривать как второй экземпляр накладной, являю­щийся, как и сама накладная, документом, доказывающим права и обязанности железной дороги и ее клиентов. Возмож­ность передачи именного дубликата по передаточной надписи сближала его тем самым с предъявительским документом, так как это и придает именному дубликату, по крайней мере, в известной степени характер товаро-распорядительного докумен­та: ст. 78 прямо говорила, что право распоряжаться грузом после выдачи дубликата накладной принадлежит отправителю или получателю груза (адресату) в зависимости от того, кто предъявит дубликат накладной, а также правопреемнику полу­чателя груза по именной передаточной надписи, совершенной на самом дубликате. Закон добавлял, что передача дубликата именной накладной по надписи, сделанной отправителем груза, не до.пускается, т. е. надпись делается получателем (вследствие этого постановление ЦИК и СНК СССР от 28 сентября 1927 г.1 отменило постановление ЦИК и СНК СССР от 27 апреля

    1923     г. о переуступке прав по накладным).

    В других частях Устава 1927 года, в частности по важней­шему вопросу об ответственности железной дороги за сохран­ность груза, принципиальных и сколько-нибудь существенных различий по сравнению с Уставом 1922 года не было.

    Несмотря на обширность Устава 1927 года (128 статей), он далеко не исчерпывал всего нормативного материала, относя­
    щегося к обязательству железнодорожной перевозки; дополне­нием к нему служили тарифные правила, регламентирующие взимаемые за услуги железных дорог провозные платы и до­полнительные сборы, правила исчисления и взимания этих плат и сборов, а также другие специальные правила, имеющие такую же обязательную силу, как и Устав железных дорог.

    10 февраля 1935 г. СНК СССР утвердил новый Устав же­лезных дорог СССР, вступивший в действие с 15 марта 1935 г.[103]. Рост плановости социалистического хозяйства привел к необ­ходимости проведения более планового начала и в области транспорта. Еще до принятия Устава железных дорог 1935 года договоры железнодорожной перевозки грузов рассматривались в качестве плановых договоров и в дополнение к постановле­ниям о заключении договоров вообще издавались специаль­ные постановления о заключении договоров перевозки грузов (например, постановление СНК СССР 25 декабря 1933 г. о заключении договоров перевозки грузов на 1934 год)[104]. При этом в качестве общего правила рекомендовались прямые договоры, а центральным органам договаривающихся сторон предостав­лялось право заключать протокольные соглашения, опреде­ляющие порядок заключения и основные условия прямых до­говоров; для морских перевозок экспортных и импортных гру­зов предлагались договоры генеральные и локальные (ана­логичный закон издается и в следующем году)[105].

    В Уставе железных дорог 1935 года принцип плановости был выдвинут в первой же статье: основной обязанностью же­лезных дорог является выполнение государственного плана гру­зовых и пассажирских перевозок. Поскольку транспорт, как и другие отрасли народного хозяйства, был переведен на хозрас­чет, а также в соответствии с проводимым во всем народном хозяйстве режимом экономии плановые перевозки должны быть организованы с наименьшей затратой материальных средств с одновременным обеспечением сохранности грузов (ст. 2).

    На основании месячного плана перевозок каждому отправи­телю предоставлялась месячная плановая норма перевозок (ст. 12), причем увеличение или уменьшение предусмотренной месячным планом нормы погрузок воспрещалось (ст. 22). За невыполнение норм погрузки, установленных месячным планом перевозок, как отправитель, так и железная дорога несли иму­
    щественную ответственность в форме штрафов (помимо дис­циплинарной и уголовной ответственности, которой подверга­лись лица, виновные в невыполнении плана, ст. ст. 62—65).

    Основным документом, по которому производится железно­дорожная перевозка, является накладная; Устав 1935 года не знал дубликата накладной (поскольку накладная не является товарораспорядительным документом). Устав допускал лишь выдачу квитанции к накладной (которая также не является товарораспорядительным документом, а только распиской в получении груза). Равным образом, Устав 1935 года не допу­скал и предъявительских накладных: накладная должна со­ставляться на имя определенного получателя груза — адресата (ст. ст. 29—30).

    Это объясняется плановым характером товарооборота в Советском государстве и является единственно соответствую­щим основным формам расчетов между хозорганами (по Уста­ву 1927 года накладная была товарораспорядительным доку­ментом и могла быть составлена на предъявителя).

    На железную дорогу (по ст. 67) возлагалась полная ответ­ственность за сохранность принятого к перевозке груза с мо­мента принятия груза к перевозке до выдачи его получателю (или до передачи другому предприятию или учреждению, ст. 67). Железная дорога не несла ответственности, если утра­та или повреждение принятого к перевозке груза произошли по одной из следующих причин: вследствие явлений стихий­ного характера, вследствие особых естественных свойств пере­возимого груза (вызвавших его поломку, ржавчину, внутрен­нюю порчу и т. п.); по вине (хотя бы по неосторожности) отправителя или получателя; по причинам, связанным с погруз­кой или выгрузкой груза, если погрузка или выгрузка произво­дились средствами отправителя или получателя; вследствие пе­ревозки на открытом подвижном составе, если утрата или повреждение произошли по причинам, связанным с этим спо­собом перевозки; вследствие того, что проводник отправителя, сопровождавший груз, не принял необходимых мер для сохра­нения груза; вследствие недостатков тары (отмеченных в на­кладной); вследствие естественной убыли веса груза (ст. 68).

    Претензионный порядок предъявления требований к желез­ной дороге был сохранен и в Уставе 1935 года. Характерную особенность этого Устава составляла ст. 94, по которой пере­дача права на предъявление претензий и исков другим органи­зациям или лицам не допускалась, чем исключалась всякая возможность каких-либо спекулятивных (или — поскольку за­
    прет распространяется и на социалистические организации — спекулятивно-подобных) целей скупки претензий. Передача права на предъявление претензий и исков допускалась в виде исключения, когда она производилась отправителем получа­телю или получателем отправителю, а также учреждениям, предприятиям и организациям, входящим в систему того же ведомства, к которому принадлежит получатель или отправи­тель.

    3.   Договор речной перевозки урегулирован Уставом внут­реннего водного транспорта 24 октября 1930 г.1 в общем на основаниях, близких к заложенным в регулирование желез­нодорожной перевозки. Перевозка грузов по Уставу внутрен­него водного транспорта производилась в первую очередь в плановом порядке на основе особых договоров, а затем уже принимались к перевозке неплановые грузы. Оформлялся до­говор, как и при железнодорожной перевозке, именной наклад­ной, не имеющей значения товарораспорядительного документа (в отличие от коносамента при договоре морской перевозки). Речной транспорт отвечал за утрату и повреждение груза, а также за просрочку в доставке и за задержку в сдаче. Он осво­бождался от ответственности, если было доказано, что утрата, повреждение, просрочка или задержка произошли вследствие обстоятельств, которых он не мог предотвратить: не отвечает речной транспорт за повреждение или утрату груза, который с согласия отправителя перевозился на палубе (если поврежде­ние груза произошло от такого способа перевозки), а также, если повреждение груза или его утрата произошли вследствие недоброкачественности упаковки. Речной транспорт не отвечал за ущерб, если груз по своим свойствам подвержен полной или частичной утрате или повреждению (поломке, ржавчине, внут­ренней порче и т. д.), если ущерб наступил, несмотря на соб­людение правил перевозки таких грузов. Не отвечал речной транспорт и за вред, причиненный перевозимому животному, если вред был следствием опасности, с которой для таких жи­вотных сопряжена перевозка по водным путям. Если, несмотря на требования получателя, груз не был выдан в течение срока, установленного для его хранения, то получатель имел право на возмещение, как за утраченный груз. Квитанции выдавались только именные, причем передача отправителем квитанции другому лицу не допускалась. Получатель груза мог передать квитанцию по переуступочной надписи как по прибытии груза на пристань назначения, так и до этого.

    На водном транспорте, как и на железнодорожном, был установлен претензионный порядок; срок на предъявление пре­тензий и исков — 6 месяцев. В случае подачи письменного заявления в претензионном порядке давностный срок приоста­навливался; течение срока .продолжалось со дня сообщения заявителю письменного ответа и возврата представленных при заявлении документов.

    Необходимо отметить, что проведение принципа планово­сти договора перевозки вызвало изменения некоторых частных положений Устава внутреннего водного транспорта (постанов­ление СНК СССР 1 сентября 1932 г.)1. Например, багаж, не истребованный в течение 10 дней (считая с 24 час. дня прибы­тия), продавался по правилам, установленным для продажи грузов; были уточнены взаимоотношения сторон: отправитель, не предъявивший груза к перевозке в сроки, установленные до­говором, или предъявивший груз в меньшем количестве, чем обусловлено в договоре, обязан был уплатить управлению речного транспорта (пароходству) провозную плату за все не предъявленное в срок количество груза. Это постановление — прямой вывод из планового принципа, пронизывающего отно­шения между транспортом и его клиентами: пароходство вклю­чило © план определенную заявку, на основании которой оно обеспечило для данного клиента необходимое количество тон­нажа, а между тем клиент представил для перевозки меньшее количество груза, вследствие чего срывался ‘план транспортной организации. Естественно поэтому, что обязанность уплатить провозную плату в этом случае ни в какой мере с клиента не слагается. Но и, наоборот, если пароходство не подаст в уста­новленный договором срок перевозочных средств, оно обяза­но уплатить клиенту штраф в размере провозной платы за за­готовленный к отправке груз.

    4.  В этот же период был урегулирован договор морской перевозки (сначала — Положением о морской перевозке 28 мая 1926 г.2, а затем — Кодексом торгового мореплавания 14 июня 1929 г А

    Основным документом, доказывающим и факт заключения договора и его содержание, является коносамент. По Кодексу 1929 года коносамент может быть именной (на имя определен­ного получателя), ордерный (по приказу отправителя или по-

    ' СЗ СССР 1932 г. № 66, ст. 393.

    2   СЗ СССР 1926 г. № 39, ст. ст. 283—284

    а СЗ СССР 1929 г. № 41, ст. ст. 365 -366.

    лучателя), на 'предъявителя. Именной коносамент может быть передан от одного лица другому только на основаниях, уста­новленных для передачи долгового требования. Ордерный ко­носамент может передаваться по именным или бланковым пе­редаточным надписям. Коносамент на предъявителя передает­ся простым его вручением[106]. Перевозчик отвечает за утрату и повреждение груза, а также за задержку в его сдаче, если только утрата, повреждение или задержка не произошли вслед­ствие обстоятельств, которые не могли быть устранены забота­ми добросовестного перевозчика. К числу таких обстоятельств ст. 116 относит: непреодолимую силу; опасности и случайности на море и других судоходных водах; пожар; действия и распо­ряжения власти; военные действия и народные волнения; дей­ствия или упущения отправителя или получателя; свойства груза и т. д.

    5.     В рассматриваемый нами период был урегулирован до­говор воздушной перевозки Воздушным кодексом СССР[107]. Воз­душно-транспортное предприятие несет имущественную ответ­ственность за сохранность груза и багажа и освобождается от такой ответственности, если докажет, что утрата или повреж­дение произошли вследствие умысла или неосторожности от­правителя или получателя, вследствие стихийного бедствия (по Кодексу 1932 года — непреодолимой силы), если утрата или повреждение произошли не во время полета, если они произо­шли вследствие особых естественных свойств перевозимых предметов, вызвавших поломку, ржавчину, внутреннюю порчу и т. п., вследствие перевозки груза 'или багажа без необходи­мой упаковки или в неудовлетворительной упаковке, вследст­вие естественной убыли груза в пределах установленных норм. Если имеет место умысел либо грубая 'неосторожность потер­певшего, а с другой стороны, учреждение или предприятие, эксплуатирующее воздушное судно, не приняло мер к предот­вращению вреда, может быть применена (в зависимости от обстоятельств дела) ограниченная ответственность.

    6.     Развивавшееся социалистическое строительство сопро­вождалось бурным ростом культурной жизни страны, вызвав­шим значительное развитие таких институтов гражданского права, как право авторское и право на изобретения.

    Декретом ВЦИК и СНК РСФСР 11 октября 1926 г.[108] (издан­ным на основе постановления ЦИК и СНК СССР от 30 янва­ря 1925 г. об основах авторского права)[109] за автором было при­знано исключительное право на издание и распространение его произведения. Это право может быть им переуступлено изда­тельствам, находящимся в ведении государственных органов, а также профессиональных партийных и кооперативных органи­заций на любой срок или бессрочно, в полном объеме или с ограничениями.

    Автор имеет право «а вознаграждение. Поскольку в этот период еще существовали частные издательства, закон для ог­раждения интересов авторов считал необходимым определить минимальный размер вознаграждения. Установление ставок от­несено к компетенции Народых Комиссариатов просвещения РСФСР или автономных республик.

    Издательство обязано выпустить произведение автора в свет в пределах установленных законом сроков. Если в пределах этих сроков издания не последует, договор по заявлению автора прекращается, причем издательство обязано уплатить автору вознаграждение полностью. Произведения, в отношении которых истекли сроки действия авторского права, могут быть воспроизводимы, издаваемы, распространяемы и исполняемы всеми без ограничения, за исключением тех произведений, ко­торые объявлены достоянием государства. На авторское право не обращается взыскание кредиторов (на доходы от авторско­го права взыскание может быть обращено).

    16 мая 1928 г. были изданы (в союзном масштабе) новые «Основы авторского права»[110]. По сравнению с «Основами» 1925 года новый закон расширил авторские права советских граждан в отношении произведений, появившихся в свет в иностранном государстве или находящихся на территории ино­странного государства в виде рукописи, эскиза или в другой объективной форме: по закону 1925 года предусматривалось право автора на такое произведение за границей, причем признание и размер права определялся соответствующим согла­шением СССР с тем государством, о котором идет речь в каж­дом конкретном случае. В «Основах» 1928 года дополнительно предусматривалось, что на территории СССР автор и его наследники (но не иные правопреемники), пользуются защитой
    авторского права всегда (независимо от наличия соглашения между СССР и соответствующим государством) (ст. 3).

    По ст. 4 «Основ» авторское право распространяется на вся­кое произведение литературы, науки и искусства, каковы бы ни были способ и форма его воспроизведения (а равно его достоин­ство и назначение). Авторское право на произведение, состав­ленное двумя или несколькими соавторами, принадлежит им всем, независимо от того, образует ли такое 'коллективное про­изведение одно неразрывное целое или состоит из частей, сохраняющих самостоятельное научное, литературное или ху­дожественное значение (ст. 5).

    Само содержание авторского права «Основы» 1928 года оп­ределяют (ст. 7) как исключительное право автора под своим именем или под условным именем (псевдонимом), или без обозначения имени (анонимно) выпустить в свет свое произве­дение и в течение установленного в законе срока всеми дозво­ленными законом способами воспроизводить и распространять его, а равно извлекать всеми законными способами имущест­венные выгоды из своего исключительного права. Как правило, авторское право принадлежит автору пожизненно, а после его смерти переходит к наследникам на пятнадцать лет (ст. ст. 10 и 15).

    Авторское право в части или в целом может быть отчуж­даемо по издательскому договору, быть завещано или передано иным законным способом (ст. 16).

    На основе этого общесоюзного закона были изданы респуб­ликанские законы об авторском праве, в частности постановле­ние ВЦИК и СНК РСФСР от 8 октября 1928 г.1. Этим поста­новлением урегулированы, в частности, взаимоотношения, выте­кающие из издательского и постановочного договоров.

    8.   В области изобретательства нужно назвать постановление СНК СССР от 26 апреля 1928 г. «О мероприятиях по содейст­вию изобретательству»2. Это постановление предлагало нарко­матам и предприятиям общесоюзного значения обратить особое внимание на проведение мероприятий, способствующих прояв­лению и росту творческой производственной инициативы рабо­чих масс и инженерно-технических сил, в особенности — меро­приятий, облегчающих работу лиц, которым уже принадлежат изобретения, имеющие существенное значение. Постановление обязало наркоматы и предприятия иметь органы содействия изобретательству, образовать особые фонды содействия фабрич-

    но-заводскому изобретательству, всемерно содействовать реа­лизации усовершенствований и изобретений и их распростра­нению, предоставлять лицам, уже зарекомендовавшим себя изобретениями, имеющими существенное значение, льготы, облегчающие их работу, и т. д. Те же цели преследовали поста­новление СНК СССР от 14 июля 1928 г. «Об использовании изобретений»[111] и постановление СНК РСФСР от 20 октября

    1928  г. «О мероприятиях по содействию изобретательству»[112].

    Рост промышленности привел к дальнейшему развитию изобретательского права. Если в период новой экономической политики действовала патентная система, целью которой была охрана интересов изобретателя путем предоставления ему исключительного права на изобретение, то с построением социализма необходимо было урегулировать эту область обще­ственных отношений на новых началах. И действительно, новое Положение об изобретениях и технических усовершенствова­ниях от 9 апреля 1931 г.[113] дает более соответствующее социализ­му регулирование отношений на почве изобретательства. Изоб­ретатель— любой трудящийся, является участником социали­стического строительства, который не может задерживать использование изобретения. Поэтому, хотя Положение 1931 го­да дает автору изобретения право требовать или предоставле­ния ему исключительного права на изобретение, закрепленного патентом, или только признания авторства с получением автор­ского свидетельства, советские изобретатели стали предпочи­тать второй путь: они передают использование изобретения государству, которое уплачивает им соответствующее возна­граждение. Для содействия изобретательству, общего руковод­ства органами по изобретательству и надзора за их деятель­ностью учреждался при Совете труда и Обороны Комитет по изобретательству, с состоящими при нем бюро новизны и сове­том по рассмотрению жалоб (на постановления бюро новизны). Каждой организации и каждому гражданину было предостав­лено право до истечения трех лет со дня опубликования о выда­че авторского свидетельства оспаривать новизну изобретения (заявлением в бюро новизны, совет по рассмотрению жалоб), а также возбуждать (в судебном порядке) спор об авторстве.

    В целях поощрения изобретательства постановлением ЦИК и СНК СССР от 13 августа 1931 г.[114] было введено Положение

    о  фондах премирования за достижения по выполнению и перег выполнению промфинплана, а также за изобретения, техниче­ские усовершенствования и рационализаторские предложения.

    § 8. Общая характеристика советского гражданского права в период социалистической перестройки народного

    хозяйства

    1.  Если в предыдущем периоде гражданское законодатель­ство, при сохранении за государством командных высот в виде обобществления земли, фабрик, заводов, транспорта, банков, внешней торговли, — ставило своей задачей регулирование «ча­стной стихии», то теперь использование этой частной стихии не только перестало быть необходимым, но стало даже не соответ­ствующим общей советской политике.

    Данный период характеризовался решительным наступле­нием па капиталистические элементы города и деревни, обеспе­чившим победу социалистической системы хозяйства.

    Из года в год нараставшее значение социалистических форм хозяйства сопровождалось усилением планового начала в хо­зяйстве и все большим правовым регулированием хозяйствен­ных отношений. Все более внедряется хозрасчетный метод уп­равления промышленностью, как наиболее соответствующий задачам социалистического строительства.

    Развитие советского гражданского права шло под знаком новых хозяйственно-политических задач, в направлении, дикто­вавшемся социалистическим строительством.

    2.   Ввиду социалистической реконструкции народного хо­зяйства социалистическая собственность стала безраздельно господствующей во всех отраслях хозяйства.

    Социалистическая индустриализация промышленности и коллективизация сельского хозяйства усилили значение социа­листической собственности как государственной, так и коопе­ративно-колхозной. Охрана социалистической собственности, составлявшая и ранее предмет забот Партии и Правительства, теперь приобрела особо важное значение.

    Параллельно с этим росла и развивалась личная собствен­ность граждан, а частная собственность постепенно сводилась на нет.

    Рост личной собственности сопровождался отменой ограни-, чений предельного размера наследования.

    3.  В период социалистической перестройки народного хозяй­ства договорные обязательства занимали видное место в системе


    советского гражданского права. Победа социалистических сил в напряженной экономической и политической борьбе с капита­листическими, частными элементами привела к тому, что до­говор приобрел особенно важное значение в практике госорга- нов, ведущих свою работу хозрасчетным методом на основе плана, проводимого в жизнь посредством договоров. Плановое начало получило выражение, в частности, в Положении о госу­дарственных промышленных трестах 29 июля 1927 г., в поста­новлении СНК СССР от 23 апреля 1929 г. «О пятилетнем на­роднохозяйственном плане 1928/29 гг. — 1932/33 гг.» 1 и других нормативных актах. Обобществленный оборот все более укреп­ляется; сначала все более и более ограничивалось участие «частника» в товарообороте, а затем — он полностью был ьытеснен из товарооборота.

    Развитие планирования народного хозяйства и укрепление хозрасчетного метода управления промышленностью привели к увеличению самостоятельности хозяйственных организаций: они получили материальную базу путем наделения их оборот­ными средствами, стали выступать в хозяйственной жизни в качестве самостоятельных субъектов права, несущих ответствен­ность по своим обязательствам, и пр. Признание прав самостоя­тельного юридического лица за трестированными предприя­тиями осуществлено арбитражной практикой (на основе поста­новлений о кредитной реформе, об оборотных средствах хозорганов и др.).

    Более широкое применение планового начала и укрепление хозрасчета сделали чрезвычайно важной договорную форму отношений, как наиболее способствующую сочетанию плана и хозрасчета.

    Сфера применения гражданскоправового договора расши­рилась, и удельный вес договора возрос. В связи с происшед­шими в это время социально-экономическими изменениями, особое значение приобрели договоры, необходимые для оформления важнейших отношений между социалистическими организациями; плановые договоры поставки одними социали­стическими предприятиями другим, плановые договоры о капи­тальном строительстве, плановые договоры, посредством которых оформляются расчетные и кредитные отношения, и т. д.


    То обстоятельство, что договор является основной и важ­нейшей формой взаимоотношений хозрасчетных организаций, приобретающей все большее значение в народнохозяйственной жизни, правильно учли и оценили, в частности, арбитражные комиссии, а затем пришедшие им на смену органы арбитража, немало поработавшие над укреплением договора, над внедре­нием его в практику, над воспитанием хозяйственных работни­ков в направлении сознания необходимости неуклонно соблю­дать договоры. Борьба за договорную дисциплину, за точное и своевременное исполнение договоров в свою очередь способст­вовала применению и распространению в жизни договорных от­ношений. Перед этой правовой формой открылись широкие перспективы дальнейшего развития и укрепления на базе пла­нирования социалистического хозяйства.

    Наряду с этим и договоры, заключаемые гражданами, сохранили свое значение. Поскольку личная собственность граждан признается производной от социалистической соб­ственности граждан, постольку и социалистический оборот в тесном смысле не только не исключает, но положительно предполагает существование наряду с договорами меж­ду социалистическими организациями, договоров граждан как с социалистическими организациями, так и между собой.

    4.    В интересах товарооборота вводится колхозная торгов­ля, расширяется и совершенствуется государственная и коопе­ративная торговля; применяются, хотя и в незначительной степени, контрактационные договоры. Все эти формы то­варооборота регулируются советским гражданским правом.

    5.    Советское гражданское право данного периода характе­ризуется, в частности, некоторыми такими мероприятиями, ко­торые сохраняют свое значение и даже получают дальнейшее развитие в последующей истории советского гражданского права. Примером может служить кредитная реформа. Ее ос­новные положения: плановый характер кредитования исклю­чительно через банк, укрепление хозрасчета, осуществление банком «контроля рублем» — приобретают в течение всей дальнейшей истории советского гражданского права все боль­шее значение.

    6.    Хозяйственно-организаторская и культурно-воспитатель­ная функция государства развивается. Она получает свое вы­ражение в плановом социалистическом строительстве, в меро­приятиях по развитию изобретательства и творческой деятель­ности в области науки, литературы, искусства.

    7.    В общем, гражданское право периода социалистической перестройки народного хозяйства помогало государству нако­пить необходимые средства для развития тяжелой промышлен­ности и заложить основы тяжелой индустрии, содействовало строительству совхозов и колхозов и осуществлению сплошной коллективизации сельского хозяйства. Советское гражданское право содействовало ликвидации остатков капиталистических классов и полной победе социализма по всему фронту


    РАЗДЕЛ II

    ИСТОРИЯ СОВЕТСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА В СТАДИИ ЗАВЕРШЕНИЯ В СССР СТРОИТЕЛЬСТВА СОЦИАЛИЗМА И ПОСТЕПЕННОГО ПЕРЕХОДА ОТ СОЦИАЛИЗМА К КОММУНИЗМУ

    ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ХАРАКТЕРЕ СОВЕТСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА И ЕГО РОЛИ В ИСТОРИИ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА В СТАДИИ ЗАВЕРШЕНИЯ СТРОИТЕЛЬСТВА СОЦИАЛИЗМА И ПОСТЕПЕННОГО ПЕРЕХОДА ОТ СОЦИАЛИЗМА К КОММУНИЗМУ

    1. Если в переходный от капитализма к социализму период общественный строй в нашей стране имел, по словам В. И. Ленина, такой характер, когда «...есть элементы, частички, ку­сочки и капитализма, и социализма»[115], то теперь советское общество уже стало социалистическим без каких-либо других укладов, и основной задачей Советского государства явилось завершение строительства социализма и постепенный переход от социализма к коммунизму, организация социалистического хозяйства по всей стране, организация культурной революции.

    Советское гражданское право второй стадии развития Со­ветского государства характеризуется чертами, соответствую­щими основным положениям Конституции СССР 1936 года: социалистической системой хозяйства и социалистической соб­ственностью (в двух ее формах) на орудия и средства произ­водства, как экономической основой СССР; правом личной собственности граждан в качестве производной от социалисти­ческой собственности и, следовательно, не противопоставляе­мой, а сочетающейся с социалистической системой хозяйства, как господствующей в СССР формой хозяйства; дальнейшим развитием и укреплением начала плановости хозяйства. Эти черты, а также все большее внедрение хозрасчета, как основ­ного принципа хозяйственной деятельности предприятий, под­чинение хозрасчета плану и их сочетание в договоре — харак-


    терны для советского гражданского права второй стадии раз­вития Советского государства.

    2.    Социалистическая собственность на орудия и средства производства, появившаяся в первые годы революции и слу­жившая одной из важнейших командных высот в борьбе за социализм, имела и имеет на всем протяжении истории Со­ветского государства первостепенное значение. Институт права государственной и кооперативно-колхозной социалистической собственности с первых лет революции был и остается ведущим институтом советского права. Охрана социалистической собст­венности от всякого рода посягательств на нее всегда состав­ляла важнейшую задачу Советского государства и права. Во второй стадии развития функция охраны социалистической собственности приобрела особое значение и стала особенно необходимой в связи с новыми формами сопротивления остат­ков эксплуататорских классов.

    Враждебная деятельность остатков умирающих классов оказалась направленной, главным образом, на общественную социалистическую собственность.

    Функция охраны социалистической собственности от воров я расхитителей народного добра не ограничивается только тем, чтобы карать всех, кто покушается на социалистическую собственность. Успешное осуществление этой функции пред­полагает, что общественная собственность закрепляется и рас­ширяется. что у советских граждан развивается уважение к общественной собственности, заботливое, бережное к ней от­ношение. Охрана социалистической собственности является одной из предпосылок торжества революционной законности.

    Поскольку личная собственность является производной от социалистической собственности, важное значение имеет и за­щита личной собственности. Особенно велико значение права на строения, как одного из правовых средств обеспечения граждан жильем. Все больше внимания уделяет советское гражданское право наиболее полному удовлетворению непре­рывно растущих материальных и культурных потребностей советских граждан. Широко применяется установленная еще при издании ГК ответственность предприятия за имуществен­ный вред, понесенный трудящимися на этом предприятии; развивается охрана личных и имущественных прав автора и изобретателя и т. д. Охрана интересов граждан проводится с соблюдением принципа материальной заинтересованности граждан в развитии производства и принципа правильного сочетания общественных и личных интересов.

    3.   Охране социалистической и личной собственности служат и многие другие институты советского, в частности граждан­ского права.

    Этой цели служит прежде всего весь правовой режим обеих форм социалистической собственности, гарантирующий ее сохранность и надлежащее использование в целях социали­стического строительства.

    Но и другие гражданскоправовые институты, как правило, предназначены содействовать охране социалистической или личной собственности, например обязательства по возмещению причиненного вреда и по возврату так называемого неоснова­тельного обогащения непосредственно направлены на охрану социалистической и личной собственности. Во всех обязатель­ствах, имеющих своим содержанием право требовать (и соот­ветствующую ему обязанность другой стороны) передачи вещи в собственность или возвращения от другого лица принадлежа­щей первому лицу вещи и т. п., осуществляется опять-такн функция охраны социалистической (и производной от нее — личной) собственности. Той же задаче служат также нормы гражданского права, направленные на борьбу за каче­ство продукции, за ее сохранность и т. д.

    4.   Хозяйственно-организаторская и культурно-воспитатель­ная функции, сыгравшие свою роль в переходный от капита­лизма к социализму период в деятельности государства по ор­ганизации новой социалистической системы хозяйства, по пере­воспитанию людей в духе социализма, — широко развернулась на второй стадии развития Советского государства. В осуще­ствлении этой именно функции нормы советского гражданского права играют весьма значительную роль. Государство высту­пает в качестве организатора всей хозяйственной и культурной жизни общества в полной мере, в соответствии с усилением и углублением планового начала.

    Народнохозяйственный план, вообще говоря, выражает хо­зяйственно-организаторскую и культурно-воспитательную дея­тельность государства, а социалистическое планирование лежит в основе всех важнейших институтов гражданского права. Рас­пределение и перераспределение социалистической собствен­ности производится на основании и во исполнение плана; из числа договоров наибольшее значение получили договоры, заключаемые в соответствии с плановыми заданиями, т. е. так­же на основании и во исполнение плана (договоры поставки, договоры по капитальному строительству, договоры перевозки, договоры в области расчетных и кредитных правоотношений) ;

    плановое начало влияет на самый характер прав и обязанно­стей, лежащих на сторонах в плановых договорах. Договор при­обретает большое организующее значение, служа наилучшнм средством сочетания плана и хозрасчета, договор составляет предмет тщательного регулирования со стороны советского гражданского права. Как и в предыдущем периоде, особое вни­мание уделяется строжайшему соблюдению договорной дисщт- лины; ответственность за неисполнение договорных обяза­тельств становится все более строгой.

    Растет государственная, кооперативная, колхозная торгов­ля, а также устанавливаются иные формы товарооборота меж­ду городом и деревней. Развиваются договорные отношения между социалистическими организациями и гражданами; в этой правовой форме удовлетворяются важнейшие потребности граждан.

    5.  В советском гражданском праве второй стадии развитий сохраняет полностью свою силу государственная монополия внешней торговли. На основе этой монополии осуществляется регулирование сделок по внешней торговле. Мирная внешняя политика Советского Союза направлена «а установление нор­мальных экономических отношений со всеми странами при условии проведения принципа взаимности и равенства сторон и строгого соблюдения заключаемых договоров. В отношении же стран демократического лагеря монополия внешней торговли служит средством взаимного содействия в экономическом раз­витии.

    6.   Из приведенных нами основных задач видна важная служебная роль правовой части надстройки в укреплении и дальнейшем развитии социалистического базиса. Посредством гражданского права Советское государство воздействует на дальнейшее развитие экономического строя в направлении по­степенного перехода от социализма к коммунизму и вместе с тем способствует удовлетворению постоянно растущих мате­риальных и культурных потребностей граждан. Ввиду гран­диозной задачи построения коммунистического общества и сопутствующей ей задачи все шире и полнее удовлетворять интересы советских граждан, на второй стадии развития Со­ветского государства все большее значение приобретает прин­цип социалистической законности. XX съезд КПСС потребовал строжайшего соблюдения социалистической законности во всех отраслях жизни и деятельности как государственных ор­ганов и должностных лиц, так и всякого рода общественных организаций и граждан.

    ПЕРИОД ОТ КОНСТИТУЦИИ СССР ДО ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (193в г. —до середины 1941 г.)

    $ I. Общие социально-экономические и политические условия

    данного периода

    1.   Ведущим законодательным актом второй стадии разви­тия Советского государства является Конституция СССР 1936 года. В ней получили четкое выражение грандиозные ре­зультаты, достигнутые во всем народном хозяйстве и социаль­ном строе нашей страны. К 1936 году полностью были ликви­дированы капиталистические элементы, и восторжествовала социалистическая система во всех областях народного хозяй­ства: мощная социалистическая индустрия, базирующаяся на современной технике, крупное машинизированное социалисти­ческое производство в сельском хозяйстве в виде колхозов и совхозов, государственная и кооперативная торговля без спе­кулянтов и капиталистов, полностью охватывающая весь то­варооборот.

    Коренным образом изменился классовый состав населения, все эксплуататорские элементы города и деревни ликвидиро­ваны за ничтожными исключениями: рабочий класс полностью освободился от эксплуатации в связи с установлением социали­стической собственности на средства производства; крестьян­ство превратилось в зажиточных колхозников, также не знаю­щих эксплуатации; выросла новая интеллигенция, дружно уча­ствующая вместе с рабочими и крестьянами в строительстве социалистического общества; классовые противоречия сглади­лись, создалась основа морально-политического единства об­щества. Все эти коренные изменения в экономике и социальном облике Советского Союза привели к принятию новой Консти­туции, в которой они нашли свое выражение.

    2. Социалистическая система хозяйства в течение всего это­го периода продолжает неуклонно развиваться и укрепляться.

    Советская промышленность из года в год неуклонно растет. К 1 апреля 1937 г. досрочно (в 4 года и 3 месяца) был выпол­нен второй пятилетний план. В результате этого грандиозного строительства промышленность Советского государства оказа­лась на небывалой высоте; страна получила множество перво­классных заводов и фабрик, оснащенных первоклассной тех­никой.

    Была завершена также реконструкция и сельского хозяй­ства, в котором, в связи с этим, наблюдается непрерывный подъем. В данный период к колхозам и совхозам отошло боль­шинство сельскохозяйственных земель, что и определило весь характер сельского хозяйства.

    В отчетном докладе ЦК ВКП(б) на XVIII съезде ВКП(б) (10 марта 1939 г.) было констатировано завершение (за пред­шествующее съезду время) реконструкции промышленности и земледелия на основе новой, современной техники, и указано, что с точки зрения насыщенности промышленности и земледе­лия новой техникой наша страна стала наиболее передовой в сравнении с любой другой страной.

    XVIII съезд партии выдвинул задачи дальнейшего подъема ооветской промышленности, роста производительности труда, усовершенствования техники производства с тем, чтобы пере­гнать главные капиталистические страны и в экономическом отношении (как перегнал их Советский Союз в области темпов роста промышленности); задачи дальнейшего подъема земледе­лия и животноводства, дальнейшего улучшения материального и культурного уровня жизни советского народа и др.

    3.   Советское гражданское право этого периода, как право социалистического общества на путях постепенного перехода к коммунистическому обществу, развивается на базе новых со­циально-экономических условий жизни советского общества, на основе Конституции СССР и успешно выполняет свою служеб­ную роль в отношении своего социалистического базиса, спо­собствуя разрешению задач, поставленных XVIII съездом пар­тии.

    § 2. Право собственности

    1.   В Конституции 1936 года ярко выражены основные чер­ты гражданского права социалистического общества.

    Статья 4 Конституции гласит, что «экономическую основу СССР составляют социалистическая система хозяйства и социа­листическая собственность на орудия и средства производства, утвердившиеся в результате ликвидации капиталистической си­
    стемы хозяйства, отмены частной собственности «а орудия и средства производства и уничтожения эксплуатации человека человеком».

    Утвердившиеся в СССР социалистическая система хозяй­ства и социалистическая собственность на орудия и средства производства определили, в частности, и дальнейшее развитие института права собственности. Построение социализма откры­ло простор для действия экономических законов социализма, в частности, закона планомерного развития народного хозяй­ства.

    Правовое регулирование отношений собственности ведется в соответствии с требованиями названных объективных эконо­мических законов.

    2.  Конституция (ст. 5) различает две формы социалистиче­ской собственности: во-первых, государственную собственность, называемую в Конституции как всенародное достояние, и, во- вторых, кооперативно-колхозную собственность — собствен­ность отдельных колхозов, собственность кооперативных объ­единений.

    Государственную собственность, т. е. 'всенародное достояние, по ст. 6 Конституции, составляют: земля, ее недра, воды, леса, заводы, фабрики, шахты, рудники, железнодорожный, водный и воздушный транспорт, банки, средства связи, организованные государством крупные сельскохозяйственные предприятия (совхозы, машинно-тракторные станции и т. п.), а также ком­мунальные предприятия и основной жилищный фонд в городах и промышленных пунктах.

    Общественную, социалистическую собственность колхозов и кооперативных организаций составляют общественные пред­приятия в колхозах и кооперативных организациях с их жи­вым и мертвым инвентарем, производимая колхозами и коопе­ративными организациями продукция, равно как их обществен­ные постройки (Конституция, ст. 7, ч. 1). Субъектами этой формы социалистической собственности являются отдельные колхозы и кооперативные организации.

    3.   Государственная социалистическая собственность состав­ляет единый фонд. Свои правомочия собственника государство осуществляет через государственные органы (учреждения, предприятия и другие организации). Отдельные госорганы по­лучают в свое ведение и управление имущества, однако .наде­ление госорганов «собственными» средствами ни в какой мере не нарушает принципа единства государственной собствен­ности. Этот принцип выражается, во-первых, в том, что зсе
    социалистическое народное хозяйство, а следовательно, и рас­поряжение социалистической собственностью ведется под обще­государственным руководством по единому народнохозяйствен­ному плану. Принцип единства государственной собственности выражается, во-вторых, в том, что передача основных фондов от одного государственного органа к другому производится только с надлежащего разрешения и без оплаты. По данном} вопросу, еще до принятия Конституции СССР, было принято 29 апреля 1935 г. постановление ЦИК и СНК СССР «О пере­даче государственных предприятий, зданий и сооружений»', дополненное постановлением СНК СССР 15 февраля 1936 г. «О порядке передачи государственных предприятий, зданий и сооружений»[116]. С принципиальной стороны названные поста­новления важны тем, что они подтверждают единство государ­ственной собственности, подкрепляют ту точку зрения, что отдельные хозяйственные органы являются как бы управляю­щими в отношении вверенного им имущества, но право социа­листической государственной собственности принадлежит госу­дарству в целом. Исходя из единства фонда государственной собственности, данные постановления определяют, что государ­ственные предприятия, здания и сооружения не могут прода­ваться и приобретаться за деньги одним государственным орга­ном у другого, а могут лишь передаваться от одного госоргана другому без оплаты: по постановлению СНК СССР, если хотя бы одна из сторон является учреждением или предприятием союзного подчинения; если орган, передающий основные фон­ды, и орган, принимающий их, — республиканского или мест­ного подчинения, передача производится по постановлению СНК союзной республики. Передача упомянутых имуществ от одного госоргана к другому в пределах одного и того же ведом­ства производится по распоряжению руководителя ведомства. Практическая важность этого постановления очевидна. Если названные имущества переходят от государственной хозяй­ственной организации к кооперативной или обратно, то по­скольку кооперативная собственность представляет самостоя­тельную форму социалистической собственности, и следова­тельно, имущество в этом случае переходит от одного собственника к другому, такой переход основных фондов от кооперативной организации к государству и обратно совер­шается за вознаграждение2. Порядок расчетов между государ­


    ственными органами и кооперативными организациями за пере­даваемые предприятия, здания и сооружения определен поста­новлением СНК СССР 5 мая 1940 г.[117]. Этот принцип был установлен еще раньше: 1 декабря 1932 г. была утверждена НКФ СССР инструкция о порядке расчетов между государ­ственными хозяйственными организациями, а также между го­сударственными и кооперативными организациями[118]; инструк­ция 1932 года устанавливала, что предприятия со всеми их ак­тивами и пассивами переходят от одной государственной организации к другой безвозмездно, а от государственной организации к кооперативной и обратно — за плату.

    Оборотные средства предприятий могут перераспределяться в плановом порядке соответствующими народными комис­сариатами. Наконец, своей продукцией государственные предприятия распоряжаются сами в соответствии с их пла­нами.

    В целях наибольшей оперативности работы промышленных предприятий постановлением ЦИК и СНК СССР от 15 июля

    1936    г. и изданной в его развитие инструкцией, было предо­ставлено главному управлению (промышленного наркомата), которому подчинено данное предприятие, право давать банку поручение о списании сумм с расчетного счета предприятия: 1) для перераспределения оборотных средств (в случаях и по­рядке, установленных законодательством) и 2) на покрытие просроченной задолженности предприятия поставщикам или банку (во второй группе случаев распоряжение главка нуж­дается в утверждении народного комиссара)[119].

    4.   Интересы растущего социалистического хозяйства потре­бовали точного учета и планового перераспределения имею­щегося на различных предприятиях оборудования и материа­лов, которые для данного предприятия являются излишними и им не используются. Было обращено внимание на то, что тако­го рода оборудование и материалы, полученные предприятием с определенным целевым назначением, нередко не передаются Реммаштресту (как было установлено для планового пере­распределения), а продаются или обмениваются этим пред­приятием без всякого на то разрешения. Указом Президиума

    Верховного Совета СССР 10 февраля 1941 г.1 «О запрещении продажи, обмена и отпуска на сторону оборудования и мате­риалов и об ответственности по суду за эти незаконные дей­ствия» — продажа так называемого демонтированного и из­лишнего оборудования охарактеризована, как замаскированное расхищение социалистической собственности, и запрещена под страхом уголовной ответственности. Излишние материалы и оборудование перераспределяются (в зависимости от их народ­нохозяйственного значения) или Советом Народных Комисса­ров СССР, или народными комиссарами.

    Народным комиссарам союзных, союзно-республиканских и республиканских наркоматов предоставлялось право переда­вать излишки материалов и оборудования (кроме входящих в специальный перечень) с одного предприятия на другое в си­стеме данного наркомата, если передаваемые предметы пред­назначались для обеспечения установленной данному пред­приятию программы. Народным комиссарам предоставлялось также право передавать отходы производства предприятий союзной и республиканской промышленности предприятиям местной промышленности и промкооперации для производства изделий широкого потребления. Стоимость оборудования, пе­редаваемого с одного предприятия на другое в системе того же наркомата, списывалась с баланса одного предприятия на баланс другого. Расчеты за передаваемые материалы с одного предприятия на другое производились по действующим ценам.

    5.    Конституция СССР закрепляет право личной собствен­ности колхозных дворов и граждан (ст. 7, ч. 2; ст. 10) в каче­стве производной формы от социалистической собственности, которая не противопоставляется, а сочетается с социалистиче­ской системой хозяйства. Каждый колхозный двор, кроме ос­новного дохода от общественного колхозного хозяйства, имеет в личном пользовании небольшой приусадебный участок земли и в личной собственности подсобное хозяйство на приусадебном участке, жилой дом, продуктивный скот, птицу и мелкий сель­скохозяйственный инвентарь — согласно Уставу сельскохозяй­ственной артели (ст. 7, ч. 2, Конституции СССР).

    Право личной собственности граждан предусмотрено ст. 10 Конституции в отношении их трудовых доходов и сбережений, жилого дома и подсобного домашнего хозяйства, предметов домашнего хозяйства и обихода, предметов личного потребле­ния и удобства. Право личной собственности граждан на эти
    предметы, равно как право наследования личной собственности граждан, охраняется законом.

    Личная собственность имеет потребительский характер, т. е. она имеет назначением удовлетворение материальных и куль­турных потребностей данного лица и его семьи Поэтому недо­пустимо использование личной собственности в целях спекуля­ции, извлечения нетрудовых доходов (например, путем систе­матической сдачи имущества в наем и т. п.).

    6.   Всемерная охрана интересов государства выявилась, в частности, в постановлении ВЦИК и СНК РСФСР 10 мая

    1935    г.1 о приобретении государственными учреждениями и предприятиями, кооперативными и общественными организа­циями строений, принадлежащих гражданам. Согласно поста­новлению 1935 года частновладельческие строения, а равно строения, возведенные отдельными лицами на праве застройки, могут приобретаться социалистическими организациями только по цене, не превышающей инвентаризационной оценки приобре­таемых строений, а если инвентаризация не проведена, то по цене, не превышающей страховой оценки. Сделка продажи должна быть оформлена в коммунальном отделе местного исполкома или горсовета. Сделки, совершенные с нарушением приведенного постановления, признаются недействительными, а должностные лица государственных органов, кооперативных и общественных организаций, заключившие их, привлекаются к уголовной ответственности.

    7.    Конституция СССР (ст. 9) предусматривает также мел­кое частное хозяйство единоличных крестьян и кустарей, осно­ванное на личном труде и исключающее эксплуатацию чужого труда. В названной ст. 9 Конституции признано, что у нас сохранились остатки трудовой частной собственности, кото­рая, однако, признается с оговорками, что она не может пре­вратиться в капиталистическую собственность. Круг некоопе­рированных крестьян и кустарей с течением времени, естествен­но, сокращается, ибо такие кустари-одиночки и крестьяне-еди- ноличники постепенно кооперируются. Советское государство не допускает принудительного кооперирования; оно лишь со­действует этому процессу, создавая менее благоприятные ус­ловия для некооперированных кустарей и крестьян, по сравне­нию с кооперированными (устанавливает более высокий размер обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов, повы­шенные ставки налога и пр.).

    8.    В связи с неуклонно возрастающим значением социа­листической собственности и необходимостью всемерной ее охраны от воров и расхитителей народного добра в Конститу­цию включена ст. 131 следующего содержания: «Каждый гражданин СССР обязан беречь и укреплять общественную, социалистическую собственность, как священную и неприкосно­венную основу советского строя, как источник богатства и мо­гущества родины, как источник зажиточной и культурной жиз­ни всех трудящихся. Лица, покушающиеся на общественную, социалистическую собственность, являются врагами народа». Конституция в приведенной выше ст. 10 содержит также пря­мое указание на охрану законом права личной собственности.

    9.   Значение одного из принципиальных положений приобре­тает правильное сочетание личных интересов с общественными. Преобладание личного интереса или противопоставление лич­ных интересов общественным, как недопустимый пережиток частнособственнической психологии, встречает отпор. Постанов­лением ЦК ВКП(б) и СНК СССР 27 мая 1939 г. «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания»1 (подтвержденным в послевоенный период постановлением Со­вета Министров СССР и ЦК ВКП(б) 19 сентября 1946 г. «О мерах ликвидации нарушений Устава сельскохозяйственной ар­тели в колхозах»)[120] осуждается и признается абсолютно недо­пустимым превращение личного хозяйства колхозного двора аз подсобного в основное в ущерб общественному хозяйству.

    § 3. Общие вопросы плановых хозяйственных договоров

    1.   Хозяйственно-организаторская и культурно-воспитатель­ная функции деятельности государственных органов разверты­ваются во всю ширь, поскольку государство выступает в каче­стве организатора всей хозяйственной и культурной жизни общества в полной мере. Это 'неразрывно связано с усилением и углублением планового начала. Народное хозяйство получает строго и отчетливо выраженный плановый характер. Оно ве­дется на основе общегосударственного плана. Основным мето­дом хозяйствования, последовательно проводимым в соответ­ствии с народнохозяйственным планом, служит хозяйственный расчет. Хозрасчетный метод в деятельности хозяйственных ор­ганов и предприятий применяется еще шире и последователь­нее, чем в предыдущем периоде; начала плановости и хозрас­чета все больше внедряются также в сферу деятельности кооперативных организаций; еще больше обращается внимания на установление надлежащего соотношения между планом и хозрасчетом. Правильное сочетание плана и хозрасчета дости­гается в договоре.

    Вследствие этого еще более поднимается удельный вес договора, как организующего начала в процессе планового раз­вития народного хозяйства, как средства, способствующего вы­полнению народнохозяйственного плана.

    2.     Как и в предыдущем периоде, обращается внимание на укрепление договорной дисциплины: проводятся меры контро­ля над соблюдением договорной дисциплины, а также над своевременным применением санкций в случаях нарушения договоров1.

    Большую помощь в развитии договорного права и приве­дении его в соответствие с ростом хозяйственной жизни оказа­ли органы арбитража. Разумеется, в арбитражной практике можно найти не только ошибки, но и колебания в разрешении отдельных сложных вопросов (например, о размерах регресса «головного» завода к мелким предприятиям, изготовляющим для этого завода различные детали, необходимые для выполне­ния заказа третьей организации, принятого на себя головным заводом и нарушенного им из-за неисправности того или иного предприятия, обязавшегося изготовить определенную деталь и т. п.). Но арбитраж правильно наметил некоторые общие линии в регулировании договорных отношений для того, чтобы достигнуть надлежащего исполнения договорных обязательств.

    Арбитражная практика установила, например, в полном соответствии с принципом вины, на котором строится в совет­ском гражданском праве ответственность за нарушение дого­ворного обязательства, что если убытки по договору вызваны обстоятельствами, за которые можно возложить ответственность на обе стороны, иск об убытках должен удовлетворяться в по­ловинном размере. Так, в одном деле выяснилось, что в резуль­тате неправильного испытания был забракован годный аппарат и нецелесообразно израсходованы государственные средства на изготовление такого же второго аппарата. Госарбитраж при­знал, что за производство неправильного испытания в равной мере отвечают обе стороны, и потому отнес понесенные убытки в равных частях на обе стороны[121].

    В отношении последствий неисполнения договорного обяза­тельства арбитражная практика (после некоторых колебаний) установила, что неисправный должник, с которого кредитор взыскал штрафные санкции, не вправе автоматически перело­жить уплаченную сумму санкций на своих контрагентов в каче­стве убытков, причиненных их неисправностью. Такое перело­жение санкций означало бы обезличение ответственности по договорам[122]. Если собственные контрагенты должника неиспол- няют договорных обязательств, он имеет право взыскивать с них штрафные санкции и убытки на основании своих договоров с ними, например, с учетом финансового положения контр­агентов и всех конкретных обстоятельств дела.

    Даже если размер санкций, взыскиваемых, например, с по­ставщика продукции, превышает сумму санкций, какая причи­тается поставщику с его собственных неаккуратных контраген­тов, Госарбитраж нередко не допускает взыскания разницы (хотя бы в форме иска об убытках) с контрагентов поставщи­ка, которые ненадлежащим исполнением своих договорных обязательств обусловили недопоставку и взыскание санкций.

    Такое разрешение вопроса соответствует принципу хозрас­чета. Оформляя свои отношения с заказчиками договором поставки, поставщик принимает на себя определенное обяза­тельство, за которое может отвечать только он, а никак не организация, не участвовавшая в данном договоре. Пользуясь оперативной самостоятельностью, поставщик должен затем предусмотреть в договорах с теми организациями, от которых в той или иной мере зависит исправное исполнение поставки, соответствующие санкции. Если сумма такого вспомогательного договора недостаточна для того, чтобы поставщику покрыть возможную ответственность перед заказчиком санкциями со своего контрагента, поставщик должен принять меры к преду­преждению убытков положительными средствами, т. е. поста­раться получить все необходимое для изготовления поставляе­мой продукции в другом месте (за счет неисправного контрагента).

    Вместе с тем в арбитражной практике проводится тот прин­цип, что неисправность одной стороны, влекущая для нее обязанность возмещения ущерба другой стороне, не может слу­жить для последней оправданием бесхозяйственных или нераз­умных действий, увеличивающих без необходимости в том

    размер убытков, вызываемых неисправностью первой стороны'. Такая практика должна быть признана соответствующей потребностям хозяйственной жизни и общим началам советско­го обязательственного права. Принцип товарищеской солидар­ности, характеризующий советское социалистическое право вообще, положение отдельной государственной организации, как имеющей в своем управлении закрепленное за ней государ­ственное имущество, обязывает последнюю всемерно оберегать это имущество, а в случае причинения какого-либо ущерба или изъяна — требовать возмещения убытков, но одновременно принимать все зависящие меры к тому, чтобы не было излиш­них потерь и в имуществе государственной организации, несу­щей ответственность за причиненный убыток.

    3.   Судебная и арбитражная практика вообще сыграла нема­лую роль в разработке договорного права: практика помогала выяснению и правильному применению законодательства.

    Так, в 1939 году сначала Госарбитраж при СНК СССР, а затем Пленум Верховного Суда СССР установили принци­пиально важное положение, что ст. ст. 30 и 147 ГК РСФСР (и соответствующие статьи гражданских кодексов других союзных республик) применимы не только в сфере отношений между гражданами (как истолковал эти статьи в 1927 году Пленум Верховного суда РСФСР), но и к сделкам (прежде всего договорам), заключаемым социалистическими организа­циями. Арбитражная практика признала подпадающими под действие ст. ст. 30 и 147, в частности договоры, нарушающие принципы государственного планирования; например, договоры поставки фондируемых материалов не фондодержателям, про­дажу целевых фондов с нарушением целевого назначения, дру­гие договоры, заключенные в нарушение планов снабжения и планового использования фондов; далее — договоры, нарушаю­щие кредитную реформу и систему финансирования, как-то: договоры, допускающие коммерческое кредитование, незакон­ную выдачу авансов, товарообменные операции, нарушающие установленный законом порядок расчетов между хозорганами, порядок финансирования капитального строительства и т. д.

    4.    В отношении плановых договоров арбитражная практика твердо исходит из того бесспорного положения, что как пред­приятие-должник, так и предприятие-кредитор, заключая до­говоры, имеют целью выполнение своих планов, составляющих

    части единого народнохозяйственного плана. Отсюда неиз­бежен был вывод, что такие договоры по содержанию должны соответствовать плану и что стороны в плановом договоре, наря­ду с взаимными правами и обязанностями, несут еще обязан­ности перед государством. Данное обстоятельство приводило к тому, что обе стороны должны были активно содействовать до­стижению известной хозяйственной цели. Кредитор не только имеет право, но и обязан принять исполнение. Если бы одна из сторон, поскольку она является кредитором, осталась безучаст­ной к исполнению договора, она этим прежде всего затруднила бы себе исполнение плана, т. е. нарушила бы свою прямую обязанность перед государством.

    Кредитор по советскому праву обязан оказывать должнику, желающему исполнить обязательство, положительное содейст­вие; кредитор обязан принять все зависящие от него меры, что­бы обеспечить должнику исполнение обязательства, должен совершить действие, необходимое для того, чтобы должник мог исполнить обязательство, создать для должника такие условия, при которых исполнение могло бы протекать нормально, с наименьшими затратами со стороны должника, с наименьшим напряжением его сил и, во всяком случае, не создавать для должника положения, при котором ему пришлось бы затрачи­вать на исполнение обязательства больше энергии и средств, чем это по сути дела необходимо.

    Кроме того, в ряде «Основных условий поставки» (о них см. ниже, § 4) устанавливается, что кредитор не только обязан содействовать должнику в исполнении обязательства и при­нять исполнение, но и использовать полученную от должника продукцию по назначению, так как только при таком условии будет достигнута цель договора — выполнение плановых за­даний.

    § 4. Договор поставки

    В середине тридцатых годов меняется принципиальная уста­новка в отношении форм договорных связей. Быстрый рост народного хозяйства имел своим следствием, в частности, то, что система генеральных и локальных договоров, оправдывав­шая себя в предыдущем периоде, оказалась на данном этапе развития не совсем подходящей, так как слишком связывала инициативу низовых хозорганов и их оперативную самостоя­тельность при определении договорных отношений. Хозорганы. не исключая и низовых, теперь значительно окрепли, хозяйст-


    венно поднялись на более высокую ступень, и надобность в ге­неральных договорах отпала. Усиление низового звена в цепи хозорганов можно вообще считать одной из основных линий развития хозяйственной жизни этого времени. Предприятию предоставляется большая самостоятельность и инициатива в организации его работы, направленной на исполнение плана.

    В соответствии с усилением значения и самостоятельности предприятия от системы генеральных и локальных договоров переходят к системе прямых договоров. Об этом содержалось указание еще в постановлении СНК СССР 14 декабря 1934 г. «О заключении договоров на 1935 год»1, предложившем рас­ширить применение прямых договоров.

    В постановлении СНК СССР от 15 января 1936 г. «О заклю­чении договоров на 1936 год»2 отмечался в числе важнейших недочетов в заключении и выполнении договоров в 1935 году тот факт, что центры хозяйственных систем заключали деталь­ные генеральные договоры без учета конкретных особенностей и запросов подчиненных им низовых организаций и таким об­разом подменяли собой в ряде случаев низовые и серединные хозяйственные организации. Признавая, что в условиях огром­ного роста товарооборота и широко развертывающейся борьбы за рентабельность возрастает значение договора для дальней­шего укрепления планово-хозяйственной дисциплины и хозяй­ственного расчета во всех отраслях народного хозяйства, СНК СССР в постановлении 15 января 1936 г. уже основной формой договоров считает прямые договоры, заключаемые по преиму­ществу низовыми и серединными звеньями хозяйственных си­стем, т. е. хозорганами, непосредственно исполняющими до­говоры.

    Таким образом, причиной перехода на прямые договоры является укрепление низового звена. Имело значение также и то обстоятельство, что ряд отраслей промышленности пере­шел на двухзвенную систему управления (вместо системы: предприятие — трест —главк или наркомат, стали применять систему: предприятие — главк или наркомат).

    Расширение инициативы низового предприятия в организа­ции его работы наглядно выявлено и в некоторых специальных нормативных актах: например, в постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) 7 января 1941 г. «О мероприятиях по увеличению производства товаров широкого потребления и продовольствия


    из местного сырья»[123]. Предприятие должно наивыгоднейшими способами использовать свои возможности в целях наилучшего исполнения плана.

    2.   Переход от системы генеральных и локальных договоров к системе прямых договоров не мог, конечно, означать отказа от руководства со стороны центра заключением договоров на местах. Принцип демократического централизма получил в системе хозрасчетных предприятий выражение по двум сопутст­вующим одна другой линиям: осуществлялось руководство и контроль со стороны центральной государственной власти, и наряду с этим хозрасчетные предприятия в своей оперативной деятельности стали самостоятельными, хозяйственные связи с другими предприятиями оформлялись договорами.

    Советское гражданское право оказывало и оказывает содей­ствие удовлетворению требований хозяйственной жизни как по одной, так и по другой линии.

    В целях руководства и контроля со стороны центральных государственных органов при заключении договоров поставки в этом периоде были использованы протокольные соглашения, совместные циркуляры соответствующих центральных органов, типовые договоры, рассылавшиеся центральными органами на места, и т. п., а затем — «Основные условия».

    В протокольных соглашениях, заключавшихся между глав­ными управлениями наркоматов-поставщиков и наркоматов- потребителей (см. § 5, гл. V), указывался порядок заключе­ния договоров организациями, подчиненными главкам, заклю­чившим протокольные соглашения, и основные пункты содер­жания будущих договоров. Сами протокольные соглашения не имели силы гражданскоправового договора и не служили ос­нованием для предъявления материальных претензий одной сто­роной другой (постановление СНК СССР 14 декабря 1934 г. «О заключении договоров на 1935 г.»)[124].

    Протокольные соглашения не содержали достаточно кон­кретных норм относительно прав и обязанностей сторон в заключаемых договорах. Поэтому, в качестве средства руковод­ства из центра заключением договоров на местах стали при­менять основные или общие условия поставки (как одного из важнейших в хозяйственной жизни договоров) той или иной продукции — сначала в отношении поставок, производившихся
    без заключения договоров на основании административных ак­тов (нарядов и разнарядок), а затем (с 1937 г.) и в отношении договорных поставок. Практика применения Основных условий началась с Народного Комиссариата тяжелой промышленно­сти, а затем распространилась и на другие наркоматы. Основ­ные условия стали издаваться главками или наркоматами-про- изводителями по соглашению с главками (наркоматами)-потре­бителями.

    Как показывает само название, «Основные условия по­ставки» должны определять лишь важнейшие моменты отно­шений между предприятием-поставщиком и предприятием- потребителем, а не предусматривать ответы на все вопросы, какие могут встретиться в связи с поставкой. Основные условия издавались на основе соглашений между главками-производи- телями и главками-потребителями. Однако основные условия сами договором не являются, а представляют собою норматив­ный акт, устанавливающий отчасти гражданскоправовые, отчасти административноправовые права и обязанности[125].

    Инструкция Госарбитража при СНК СССР 9 ' декабря 1940 г. «О порядке согласования основных условий поставки, заключении договоров и рассмотрения преддоговорных споров» дает по вопросу о содержании «основных условий», с одной стороны, общее руководящее указание, а с другой — пример­ный перечень.

    Общее указание инструкции 9 декабря 1940 г. сводится к тому, что в «Основных условиях» регулируются важнейшие во­просы поставки соответствующей продукции, требующие еди­нообразного разрешения для всех поставщиков и потребителей.

    Вот перечень вопросов, которые должны содержаться в Ос­новных условиях, а именно; а) порядок согласования количест­ва и ассортимента поставки; б) сроки представления специфи­каций и разнарядок; в) условия, обеспечивающие поставку вы­сококачественной комплектной продукции, полностью соответ­ствующей обязательным стандартам; г) порядок качественной приемки и сдачи товаров; д) порядок количественной приемки товаров; е) цены и порядок их применения; ж) условия расче­та; з) случаи применения договорных санкций и их размеры; и) в необходимых случаях — важнейшие условия о таре и упа­ковке.

    Из этого перечня видно, что в «Основных условиях» дейст­вительно должны быть все пункты, которые одинаково необхо­димо предусмотреть, будет ли завязано отношение между одной парой (поставщиком и потребителем) или между другой. Наоборот, все те условия поставки товаров, которые отражают особенности (индивидуальные) отношений между конкретным поставщиком и конкретным покупателем, инструкция предла­гает согласовывать при заключении договоров на базе «Основ­ных условий».

    Та же инструкция 9 декабря 1940 г. определяет, что если между наркоматами или ведомствами, устанавливающими «Основные условия», возникают разногласия по их содержа­нию, то эти разногласия разрешаются в том же порядке, как и преддоговорные споры: разногласия отображаются в особом протоколе, который передается на разрешение Госарбитража. Однако полного тождества этого порядка с преддоговорными спорами нет: Госарбитраж рассматривает разногласия, возник­шие при согласовании «Основных условий», но не понуждает к их согласованию.

    3.   Таким образом, основные принципы, на которых должны строиться договорные отношения по поставке, сложились в данный период в следующем виде: 1) как правило, применя­ются прямые договоры, т. е. заключаемые непосредственно предприятиями (низовыми звеньями, иногда — серединными звеньями), 2) регулирующее и руководящее влияние центров соответствующих систем осуществляется посредством «Основ­ных условий поставки», обязательных для низовых и середин­ных звеньев. Широкое применение «Основных условий» в каче­стве акта, руководящего заключением договоров, не означает, однако, полного прекращения руководства заключением до­говоров посредством генеральных договоров; генеральные до­говоры перестали быть ведущими, но некоторое значение сохра­нили.

    4.   В рассматриваемый период стали применяться также краткосрочные договоры и разовые сделки. Самый факт серьез­ного увеличения числа хозяйственных организаций способство­вал этому; потребность в разовых сделках была вызвана так­же и большим разнообразием хозяйственных связей между отдельными хозорганами.

    Упомянутый выше закон 15 января 1936 г. требовал заклю­чения годовых договоров только на ту продукцию, по которой Правительство СССР утверждало годовые планы распределе­ния между потребителями. По всем остальным товарам предо­
    ставлялось право заключать также краткосрочные договоры и разовые сделки. Надо, однако, отметить, что в практике хоз­органов разовые сделки не получили сколько-нибудь широкого применения[126], с одной стороны, покупатели, опасаясь остаться без товара, избегали заключать разовые сделки, с другой сто­роны, и поставщики старались план сбыта обеспечить догово­рами на весь хозяйственный год.

    5.    Наряду с все увеличивавшимся значением договоров в со­циалистическом хозяйстве, развивается практика установления обязательственных правоотношений между социалистическими организациями по поставке продукции непосредственно путем административных актов без заключения договоров. Такие без­договорные поставки появились еще ранее: так, по постановле­нию СТО от 7 апреля 1935 г.[127] заводы, производящие автома­шины, обязаны были сдавать их социалистическим организациям согласно утвержденному правительством плану распределения без оформления договорами отношений с покупателями (по выражению постановления — производить непосредственную реализацию нарядов). Наряд был обязателен для всех органи­заций данного главка независимо от их согласия; это — акт односторонний. В дальнейшем такое бездоговорное возникнове­ние обязательств между социалистическими организациями непосредственно из административного акта планирования по­лучило более широкое применение. На таких началах строи­лась, например, сдача совхозами своей продукции государству: планом сдачи сельскохозяйственной продукции предусматрива­лось, что такой-то совхоз должен сдать такой-то заготовитель­ной организации определенное количество своей продукции, а Народный Комиссариат заготовок своими приказами определял условия и порядок сдачи этой продукции. Из сочетания ука­заний плана и ведомственных приказов возникают между сторонами обязательства без заключения договоров.

    Другой пример возникновения обязательств между социа­листическими организациями без заключения договоров пред­ставляет постановление Экономического Совета при СНК СССР от 29 ноября 1938 г. об утверждении «Общих условий поставки металлопродукции». Согласно этим «Общим усло­виям» обязательства по поставке черных металлов также воз­никают без заключения договоров между поставщиком и поку­пателем и регламентируются «Основными условиями» по­ставки.

    Отпала договорная форма также в сфере отношений между экспортными объединениями и наркоматами-поставщиками от­носительно поставки товаров для экспорта. Утвержденными в

    1940    году условиями поставки «а экспорт1 установлено, чго фондируемые и регулируемые товары выделяются для экспор­та наркоматами-поставщиками по постановлениям и распоря­жениям Экономического Совета при СНК СССР с одновремен­ным указанием источников покрытия выделяемой для экспорта продукции. Экспортные объединения выдают наркоматам-по- ставщикам заказы-наряды; товар должен сдаваться по этим заказам-нарядам в указанные в них сроки (для поставки на экспорт других товаров осталась практика договоров между Наркоматом внешней торговли и наркоматами-поставщиками).

    6.   Добиваясь точного соблюдения условий договора относи­тельно ассортимента поставляемого товара, арбитражная прак­тика не раз признавала, что перегруз одного товара не может идти в покрытие недогруза другого, хотя бы и однородного, если покупатель не дал на то согласия. Однако незначительное отступление от обусловленного ассортимента не может служить основанием для отказа покупателя от приемки всего отправлен­ного товара2.

    7.    В соответствии с задачей создания материальной базы коммунизма, предполагающей не только достаточное количе­ство продукции для удовлетворения каждого по потребностям, но и надлежащее ее качество, — борьба за качество продукции все время остается в центре внимания Партии и Правитель­ства. В качестве одной из гражданскоправовых форм этой борьбы в данном периоде постановлением СНК СССР 29 авгу­ста 1939 г. была утверждена инструкция Госарбитража при СНК СССР о порядке и сроках предъявления претензий при поставке товаров ненадлежащего качества одними государст­венными хозяйственными, кооперативными и общественными организациями другим. По содержанию эта инструкция шире, чем можно было бы судить по названию; она регулирует не только поставки недоброкачественной продукции, но также и продукции некомплектной, неассортиментной, немаркирован­ной. С поставками некомплектной продукции (особенно обо­рудования) ведется энергичная борьба ввиду значительности вреда, причиняемого такими поставками социалистическому хозяйству. Инструкция 29 августа 1939 г. установила на этот

    1    См. «Сборник постановлений, приказов и инструкций по финан­сово-хозяйственным вопросам», Госфиниздат, 1940 г. № 21/22. стр. 13.

    2    См, «Арбитраж» 1938 г. № 2. стр. 26—27.

    случай штрафные санкции в размере 100% стоимости недопо­ставленных частей. Госарбитраж взыскивает штраф, если даже оборудование сдавалось и без договора[128]. В инструкции содер­жатся подробные указания о приемке и составлении актов от­носительно недостатков поставленной продукции, о последст­виях сдачи такой продукции (ответственности поставщика), о порядке предъявления претензий, вытекающих из поставки продукции, не соответствующей по качеству условиям догово­ра, некомплектной, неассортиментной. В ней установлены зна­чительные штрафы за поставку недоброкачественной, некомп­лектной, неассортиментной, немаркированной продукции.

    С той же целью — поднять качество продукции — использо­валось и уголовное право. Так, Указом Президиума Верховно­го Совета СССР 10 июля 1940 г.[129] об ответственности за по­ставку некачественной продукции, было установлено, что вы­пуск недоброкачественной или некомплектной продукции и выпуск продукции с нарушением обязательных стандартов является противогосударственным 'преступлением, равносиль­ным вредительству (директор, главный инженер, начальник отдела технического контроля промышленного предприятия подвергаются по приговору суда за это преступление тюрем­ному заключению на срок от пяти до восьми лет).

    Предъявляя строгие требования к производителям продук­ции в отношении ее качества, закон смягчает требования в от­ношении продукции, вырабатываемой из отходов производства, утиля и некондиционного сырья: на эту продукцию не распро­страняются действующие общесоюзные стандарты, продукция выпускается по утвержденным техническим условиям или об­разцам (постановление СНК СССР 11 сентября 1940 г.)[130].

    8.   Соблюдать договорную дисциплину обязаны обе стороны к договоре. На специальном совещании, происходившем в 1938 году но различным вопросам арбитражной практики, от­мечалось, между прочим, что споры, связанные с отказом от приемки заказанной продукции или от оплаты счетов на отгру­женный по договору товар, по своему удельному весу зани­мают почти такое же место, как и опоры, возникшие вследст­вие недопоставки продукции. Такие действия сторон задержи­вают товарооборот, нарушают финансовую дисциплину, приво­дят к бесцельной загрузке транспорта, зачастую к порче или
    гибели товара, а следовательно, наносят вред государству и ущерб советскому потребителю. В большинстве случаев вина за это падает на покупателей-грузополучателей. Потребовалась серьезная борьба с этим видом нарушения договорной дисцип­лины путем обязания покупателей забрать и оплатить товар и применения к ним договорных санкций.

    9.   Большое внимание уделено арбитражной практикой воп­росу о реальном использовании обязательств. В некоторых по­ложениях о ведомственном арбитраже (например, в положении об арбитраже Наркомата тяжелой промышленности, утверж­денном приказом НКТП от 10 марта 1937 г.[131]) предусмотрено право как центрального, так и местных арбитражей НКТП, в целях воздействия на неисправных контрагентов, устанавливать не предусмотренные договором штрафы, а также повышать, по сравнению с договором, размеры пени и неустойки. В отноше­нии государственного арбитража обосновать применение такой нормы прямым указанием закона нельзя; тем не менее эта мера применяется в данном периоде довольно широко[132], но с тща­тельным учетом конкретных обстоятельств, чтобы не создать для предприятия-должника серьезных финансовых затрудне­ний и не привести к срыву его промфинплана, однако, не допу­скается повторное взыскание убытков. Например, когда в од­ном случае заказчик, взыскав с поставщика убытки, вызванные недопоставкой продукции, и все-таки не получив продукции, вторично предъявил иск об убытках от недопоставки, — Гос­арбитраж признал иск не подлежащим удовлетворению[133].

    § 5. Договоры по капитальному строительству

    1.   Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) 11 февраля

    1936   г. «Об улучшении строительного дела и об удешевлении строительства»[134] установило принципиальные положения, на которых должно вестись капитальное строительство. Назван­ным постановлением вновь и еще более решительно признан наиболее целесообразным подрядный способ выполнения работ. Основой упорядочения строительного дела и удешевления строительства является, как сказано в постановлении, переход от кустарщины и партизанщины в строительном деле на путь крупной строительной индустрии, а для этого необходимо пе­
    рейти к выполнению строительных работ подрядным способом. Только при сосредоточении строительства в руках постоянно действующих подрядных строительных организаций возможно развитие индустриальных методов строительства, овладение новой строительной техникой, всестороннее освоение строитель­ных машин и механизмов, рационализация строительного дела, создание постоянных кадров строителей, быстрый подъем про­изводительности труда, удешевление строительства.

    2.   Госарбитраж при СНК СССР признал, что если работа на данной стройке предусмотрена утвержденным планом под­рядной строительной организации, последняя не вправе отка­зываться от заключения договора[135].

    Лишь в единичных случаях осталось возможным производ­ство более мелких строительств хозяйственным способом. В арбитражной практике известны даже такие случаи, когда строительство, производившееся хозяйственным способом, было затем переведено на подрядный способ и после того вновь пе­реведено на хозяйственный способ работы: расчеты между подрядчиком и заказчиком тогда производились так, что цен­ности, переданные подрядчику в оборотные средства, не под­лежали возврату заказчику; заказчик должен был получить причитающееся ему финансирование по смете, так как стройке восстанавливался сметный лимит на соответствующую сумму[136].

    3.    В капитальном строительстве применяется система гене­рального подрядчика. По ст. 3 названного постановления от

    11             февраля 1936 г. на каждой строительной площадке должен быть один генеральный подрядчик, ведущий общестроитель­ные работы; специальные работы он осуществляет через суб­подрядчиков, т. е. специализированные строительные и мон­тажные организации (санитарно-технические, электромонтаж­ные и т. п.). Заказчик заключает договор подряда с генераль­ным подрядчиком на всю работу в целом, генеральный подряд­чик отвечает перед заказчиком за выполнение всего объема работ как общестроительных, так и специальных.

    4.             На этих принципиальных основаниях построены правила

    о       подрядных договорах по строительству, утвержденные поста­новлением СНК СССР 26 февраля 1938 г. «Об улучшении проектного и сметного дела и об упорядочении финансирова­ния строительства»[137]. При заключении договора заказчик аван-


    сирует подрядчика в размере 15% годовой договорной стоимо­сти подрядных работ. Произведенные работы оплачиваются по промежуточным счетам; окончательный расчет производится по исполнении и сдаче всех работ.

    Течение исковой давности по претензиям подрядчика к за­казчику об оплате выполненных строительных работ исчис­ляется со дня окончания 15-дневного срока по приемке заказ­чиком каждого отдельного законченного объекта (ст. 32 Пра­вил о подрядных договорах). По претензиям, возникающим у заказчика к подрядчику на почве расчетов, давность исчисляет­ся с того дня, когда оказаны услуги подрядчиком и переданы ценности заказчиком (ст. 16 тех же Правил).

    Подрядный договор может быть заключен лишь при нали­чии технического проекта и генеральной сметы к нему. Поэтому подрядчик не имеет права на получение санкций с заказчика за отсутствие технического проекта по одному из объектов строительства: проект должен быть приложен к генеральному договору, без проекта нельзя было подписывать договора1. Бо­лее того, несвоевременная передача заказчиком подрядчику технической документации по договору строительного подряда по общему правилу не освобождает подрядчика от уплаты санкций за просрочку в сдаче работ; только в том случае, если эта просрочка произошла исключительно из-за неисправности заказчика, ответственность с подрядчика может быть сложена2. Но если заказчик не передает подрядчику производственного оборудования для монтажа на строительстве, с него взыски­ваются санкции со стоимости задержанных работ (ст. 36 Пра­вил о подрядных договорах пр строительству).

    5.   Проведение планового начала в договорах по капиталь­ному строительству гарантируется посредством финансового контроля банков за расходованием средств, отпущенных на ка­питальное строительство. Предъявленные через банк платеж­ные требования проверяются банком с точки зрения соблюде­ния сметно-финансовой дисциплины, соблюдения специальных требований закона, предъявляемых к договорам на капитальное строительство, и пр.; при обнаружении нарушения этих требо­ваний платеж банком не производится.

    6.   На тех же принципиальных основах, на каких регламен­тируется договор строительного подряда, выработаны прави­ла о подрядных договорах на проектные и изыскательские ра­боты; эти правила утверждены постановлением Комитета по
    делам строительства при СНК СССР 31 марта 1939 г[138]. Как и договоры на строительство, договоры о проектировании и изыскательских работах заключаются с ведущей проектной организацией в качестве генерального подрядчика, выполняю­щего работы полностью — самостоятельно или с привлечением на договорных началах специализированных проектных органи­заций (субподрядчиков). Перед заказчиком несет ответствен­ность за выполнение всех работ только генеральный подряд­чик. Заключение договоров по проектированию капитального строительства с частными лицами неоднократно запрещалось еще ранее[139]. Циркуляром НКЮ СССР 4 февраля 1937 г.[140] вновь подтверждено, что сдача работ по составлению проектов от­дельным лицам возможна только в порядке конкурса или непо­средственно изобретателям. В остальных случаях такие догово­ры должны считаться недействительными по ст. 30 ГК с по­следствиями по ст. 147 ГК (т. е. исполненное по договору изымается в доход государства).

    § 6. Гражданскоправовые вопросы товарооборота

    1.   В конце 30-х годов суживается применение контракта­ционного метода заготовок. ЦК ВКП(б) и СНК СССР в поста­новлении 8 апреля 1940 г.[141] признали, что контрактация, как средство государственных заготовок ряда сельскохозяйственных культур (овощей, масличных семян, семян трав, сена), поте­ряла свое значение, что этот метод не обеспечивает достаточ­ного роста производства названных сельскохозяйственных про­дуктов в колхозах. Постановление отменило контрактацию этих продуктов и заменило ее обязательными поставками. Анало­гичные постановления были изданы в отношении заготовок капусты, моркови, репчатого лука, огурцов, помидоров (поста­новление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 9 мая 1940 г.[142]), семян масличных культур, сои, клещевины, горчицы, льна-кудряша, рапса, канжута (постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 17 мая 1940 г.)6. В тех отраслях сельского хозяйства, в кото-


    рых сохранился контрактационный метод заготовок, сохраняют* ся и меры поощрения для колхозов и колхозников, вступающих в договоры контрактации.

    Встречная продажа колхозам, колхозникам, единоличным хозяйствам товаров широкого потребления при закупках у них молока, масла, пушнины — отменена постановлением Экономи­ческого Совета при СНК СССР 10 июля 1938 г.[143]; встречная продажа товаров широкого потребления сохранена при закуп­ках шерсти.

    2.    Еще в предыдущем периоде в связи с недопустимостью частной торговли было закрыто для граждан посредничество при заключении договоров в форме комиссионерства. Договор комиссии сохранился, главным образом, в деятельности госу­дарственных комиссионных магазинов (и в области внешней торговли). Согласно постановлению Народного Комиссариата внутренней торговли СССР от 26 сентября 1935 г.[144] комиссион­ные магазины принимают на комиссию для продажи только от отдельных граждан предметы широкого потребления и домаш­него обихода. Первоначально в виде исключения комиссион­ные магазины принимали на комиссию для продажи от началь­ников железнодорожных станций и пристаней невостребован­ные и бездокументные домашние вещи, бывшие в употреб­лении. Комиссионным магазинам запрещен прием на комиссию для продажи вещей, изъятых из гражданского оборота, вещей, запрещенных к продаже специальными узаконениями, прием от кустарей предметов их производства, вещей от работников дан­ного комиссионного магазина и членов их семей, материалов производственно-строительного значения, станков и оборудо­вания. Постановлением СНК СССР 3 февраля 1936 г.[145] комис­сионным магазинам разрешены прием на комиссию и покупка у ломбардов, таможенных, финансовых и других государствен­ных органов невыкупленных и конфискованных товаров на ос­нове специальных договоров и соглашений, заключаемых ко­миссионными магазинами с указанными государственными ор­ганами.

    3.   В связи с этим необходимо заметить, что постановлением СНК СССР 4 мая 1936 г. разрешена организация государст­венных контор по торговому посредничеству[146]. На эти конторы
    возложено обслуживание всех торговых и промышленных орга­низаций (выявление спроса н предложения товаров, посредни­чество по купле и продаже товаров между хозяйственными организациями и пр.).

    Таким образом, функции торгового посредничества разре­шено было выполнять только государственным органам — го­сударственным конторам по торговому посредничеству в систе­ме Народного Комиссариата внутренней торговли. Частным лицам было запрещено заниматься торговым посредничеством (§ 3 утвержденных СНК СССР 26 марта 1936 г. Правил НКФ СССР о регистрации кустарных и ремесленных промыслов).

    В полне соответствует действующему законодатель­ству, например, определение Судебной коллегии по граждан­ским делам Верховного Суда СССР № 771 — 1940 г.1, которым договор между промысловой артелью и гражданами о распро­странении этими гражданами продукции артели за процентное вознаграждение с суммы оплаченных заказов признан недейст­вительной сделкой по ст. 30 ГК с последствиями по ст. 147 ГК.

    4.  Развивается и растет советская розничная торговля — государственная и кооперативная. Министерством торговли подробно регулируется порядок производства торговли, уста­навливается ряд льготных норм относительно права обмена недоброкачественных товаров на доброкачественные и даже права вернуть купленную вещь, как оказавшуюся ненужной для купившего ее. В интересах советского потребителя устанавли­вается строгая ответственность за нарушение требования отпу­скать товар чистым весом и правильной мерой и пр.

    Развивается и приобретает большое значение колхозная торговля.

    § 7. Договоры о пользовании жилыми помещениями

    1.  С первых дней революции жилищный вопрос находится в центре внимания 'советской власти. В правовой надстройке эта социальная проблема нашла выражение сначала в национали­зации домов крупных собственников, в уплотнении граждан, имеющих излишки жилой площади, для размещения нуждаю­щихся в жилище, в переселениях рабочих из сырых подвалов в благоустроенные квартиры. Далее, началось строительство новых домов, причем были использованы, в частности, такие правовые формы, как жилищно-строительные кооперативы, право застройки, договор о надстройке этажей. Параллельно с


    этим проводились мероприятия, направленные на сохранение жилых помещений и на организацию управления государствен­ным жилым фондом. Названные мероприятия завершились в настоящем периоде изданием важного постановления ЦИК и СНК СССР 17 октября 1937 г.1 «О сохранении жилищного фонда и улучшении жилищного хозяйства в городах». Законом 17 октября 1937 г. ликвидированы существовавшие ранее жилищно-арендные кооперативные товарищества (так называе­мые жакты). Жилищно-строительные кооперативные товарище­ства были оздоровлены со стороны их финансирования, а имен­но, сохранялись лишь те из них, которые производят строи­тельство, в основном, на средства пайщиков, а не на государ­ственные средства. Основные положения закона 17 октября

    1937  г. сводятся к следующим. Единый государственный жилой фонд делится на фонд строений, находящихся в управлении местных советов (жилищных управлений), и фонд строений, находящихся в управлении государственных учреждений и предприятий (так называемые ведомственные дома).

    В домах, принадлежащих советам депутатов трудящихся, право распоряжаться свободными жилыми помещениями пре­доставлено, жилищным управлениям. Из этого следует, что не подлежит судебному рассмотрению иск гражданина, нуждаю­щегося в жилом помещении, о выдаче жилищным управлением ордера на занятие жилого помещения; если заинтересованное лицо считает отказ в выдаче ордера необоснованным, возмож­но обжалование в административном порядке (но не в судеб­ном). Иное дело, если жилищный орган заселяет по ордеру помещение, законно предоставленное другому лицу; в этом случае заинтересованное лицо вправе предъявить иск о призна­нии ордера недействительным.

    Распоряжение жилыми помещениями в так называемых ве­домственных домах принадлежит администрации соответствую­щих учреждений и предприятий.

    Жилищно-строительные кооперативы были сохранены лишь при условии, если в установленный законом срок их члены по­гасят всю задолженность по банковским ссудам, полученным на строительство; в противном случае жилищно-строительный кооператив ликвидировался, а дом поступал в распоряжение местного совета.

    2.   Закон 1937 года проникнут заботой о сохранении жи­лищного фонда, о недопущении спекуляции жилыми помеще­ниями, о правильном распределении и использовании жилиш


    (Закон 17 октября 1937 г. истолкован в развернутом поста­новлении Пленума Верховного Суда СССР от 12 декабря

    1940   г.).

    Право пользования жилыми помещениями оформляется письменным договором, заключаемым съемщиком с управляю­щим домом (или с арендатором дома), причем в договоре точно определяются права и обязанности сторон и последствия нарушения договора. На договор жилищного найма переведено и пользование пайщиков жилищно-строительных кооперативов, живущих в домах бывших кооперативов, ликвидированных вследствие того, что эти дома построены или строятся в основ­ном за счет государственных средств.

    Договор найма жилых помещений заключается на срок не свыше пяти лет. Существовавший по Гражданскому кодексу (ст. 156) порядок автоматического возобновления (продолже­ния) договора в тех случаях, когда нанимателем помещения является трудящийся, был отменен. За гражданами, проживаю­щими в домах местных Советов, государственных учреждений, предприятий и общественных организаций, в том числе и в быв­ших кооперативных домах, а также в домах, принадлежащих отдельным гражданам, признано было преимущественное право на заключение договора на занимаемое ими жилое помещение.

    Равным образом, предоставлено преимущественное право возобновления договора по истечении срока его действия граж­данам, выполняющим все обязательства по договору и добро­совестно относящимся к содержанию предоставленного в их пользование жилища.

    Как одностороннее расторжение договора, так и односторон­нее изменение условий договора в течение действия договора было запрещено. Если за время действия договора у съемщика образуется излишек площади сверх установленных жилищных норм в виде изолированной комнаты, съемщику дано было право в течение трех месяцев (после предупреждения со сто­роны жилищного управления) заселить образовавшийся изли­шек по своему усмотрению (право самоуплотнения) и только если съемщик не использует этого права, излишняя изолиро­ванная (а проходная — только при условии возможности пре­вращения ее в изолированную) комната может быть заселена местным Советом (или администрацией государственного уч­реждения либо предприятия — в ведомственных домах). Если съемщик использует свое право самоуплотнения, то (как разъ­яснил Пленум Верховного Суда СССР 12 декабря 1940 г.) вселенное в таком порядке лицо становится самостоятельным
    съемщиком и имеет право требовать заключения с ним само­стоятельного договора и открытия отдельного лицевого счета.

    Право обмена занимаемого помещения с другими съемщи­ками со взаимной передачей прав и обязанностей по договорам найма предоставлено съемщикам лишь с разрешения жилищ­ного управления местного Совета (или государственного уч­реждения либо предприятия, владеющего домом Или арендую­щего дом).

    Пленум Верховного Суда СССР 28 ноября 1940 г. разъяс­нил1, что если жилое помещение в доме государственного уч­реждения, предприятия или общественной организации было предоставлено съемщику не в связи с трудовым договором, а в порядке обмена, то в случае отказа съемщику в разрешении на обмен, он может обжаловать отказ в судебном порядке.

    Помимо этих двух случаев — самоуплотнения и обмена жилыми помещениями — съемщику помещения запрещено рас­поряжаться им под страхом уголовной ответственности. Лица, осужденные за покупку жилого помещения, подлежат выселе­нию совместно с членами семьи и иждивенцами.

    Расторжение договора без предоставления другого жилого помещения допускается по общему правилу только в судебном порядке и только в следующих случаях: если съемщик или члены его семьи систематически разрушают или портят жилое помещение и места общего пользования; если съемщик или члены его семьи своим поведением делают невозможным для других жильцов совместное с ними проживание в той же квар­тире или комнате; если съемщик не внес квартирной платы в течение трех месяцев со дня истечения срока платежа. Высе­ление в административном порядке без предоставления жилого пЬМещения допускалось по закону 17 октября 1937 г. в сле­дующих случаях: если съемщик, которому предоставлено поме­щение в доме государственного предприятия в связи с его ра­ботой, уволен с работы (за исключением случаев увольнения в связи с инвалидностью или увечьем, а также призывом на дей­ствительную службу в Советской Армии); если съемщик, ко­торому предоставлено жилое помещение в доме государствен­ного учреждения или общественной организации, уволен по собственному желанию или за нарушение трудовой дисциплины либо за совершение преступления. При увольнении из учреж­дения по причинам, не зависящим от трудящегося, админи­стративное выселение не допускалось.

    Если жилое помещение в доме государственного учрежде­ния или предприятия было предоставлено съемщику не в связи с трудовым договором, а в порядке обмена, съемщик может быть выселен только в судебном порядке с предоставлением ему другого помещения1. Более того, такой съемщик имеет даже (как указано выше) право обменять свое помещение (с согласия администрации предприятия или учреждения). Адми­нистративное выселение без предоставления жилого помещения допускается в отношении посторонних лиц из помещений, при­надлежащих органам транспорта, а также из домов, принадле­жащих органам Народного Комиссариата обороны. В других случаях выселение жильцов из занимаемых ими помещений по закону 1937 года допускается только в судебном порядке и притом с возложением на органы, производящие выселение, обязанности предоставить выселяемому другое, годное для жилья помещение. Это правило (ст. 32 закона 17 октября

    1937   г.) имеет в виду съемщиков (притом самостоятельных), проживающих в домах, перечисленных в ст. 31 того же зако­на, и не может быть применяемо к лицам, снимающим жилое помещение в домах, принадлежащих отдельным гражданам2.

    За съемщиками, временно выехавшими (без брони) с семьей, жилые помещения сохраняются на срок шести месяцев (а за лицами, выехавшими на работу за границу, на Дальний Восток, в Арктику, — на срок до двух лет). Если выбывает на срок более шести месяцев (без брони) один из членов семьи (хотя бы и тот, на чье имя открыт лицевой счет), право на по­мещение теряет только он, но не другие члены семьи.

    Законом 1937 года были отменены льготы и преимущества, предоставленные в области договора жилищного найма за­стройщикам: право взимания квартирной платы, не ограничен­ной нормами; право взимания так называемых «въездных»; право сдачи жилых помещений без ограничения нормами пло­щади; право выселения жильцов по истечении договора о сда­че в наем жилого помещения. Вместе с тем закон 1937 года разрешил в домах, принадлежащих отдельным гражданам на праве застройки и праве личной собственности, или домах, арендованных гражданами у местных советов, взимать надбав­ки к установленным законом ставкам квартирной платы в размере не свыше 20%'.

    В отношении домов, принадлежащих гражданам на праве личной собственности, Пленум Верховного Суда СССР разъяс­нил, что если собственник дома не эксплуатирует его в целях спекуляции, он вправе требовать выселения нанимателя (по окончании договора, а при бессрочном договоре — в порядке ст. 155 ГК), если помещение необходимо собственнику для личного пользования или пользования семьи[147].

    3.    На основе практики первых лет по издании жилищного закона 17 октября 1937 г. дан ряд разъяснений, развивающих основные положения этого закона, в названном «выше развер­нутом постановлении Пленума Верховного Суда СССР от

    12  декабря 1940 г.[148]

    Необходимо упомянуть еще о некоторых разъяснениях Пле­нума Верховного Суда СССР по отдельным вопросам договора жилищного найма. Так, 16 июля 1939 г. Пленум Верховного Суда СССР разъяонил, что ни в законе, ни в инструкциях, ни в типовом договоре нет запрещения сдавать жилое помещение в поднаем. Часто в качестве поднанимателей вселяются нуж­дающиеся в жилом помещении родственники, близкие знако­мые и пр., и предоставление им жилого помещения вызвано не желанием съемщика получить средства в виде квартирной цла- гы за помещение, а желанием помочь другим лицам за счет стеснения себя и своей семьи. При таких условиях факт сдачи помещения в поднаем не дает жилищному органу права отка­заться от заключения договора с основным съемщиком[149].

    29 августа 1940 г. Пленум Верховного Суда СССР разъяс­нил[150], что вопрос о том, является ли данное лицо самостоя­тельным съемщиком или временным жильцом, нельзя решать только по внешнему признаку открытия лицевого счета; необ­ходимо исходить из фактических отношений между сторонами.

    § 8. Расчетные и кредитные правоотношения

    1.   В области расчетных и кредитных правоотношений остаются в действии принципиальные положения кредитной реформы. На основе этих положений регулируются заново от­дельные стороны кредитно-расчетных отношений

    Постановлениями СНК СССР от 4 июня 1936 г. и 5 августа

    1936    г.[151], а также инструкцией Госбанка СССР, утвержденной СНК СССР 11 июля 1936 г., были внесены существенные из­менения в действовавший порядок расчетов и кредитования отгруженных товаров. В основном, изменения сводятся к сле­дующим. Упрощен порядок акцепта плательщиком платежных требований (по иногороднему обороту): счета-фактуры Госбан­ку не представляются, а отсылаются поставщиком непосред­ственно плательщикам (в день представления банку платеж­ных требований на инкассо). Срок платежа по акцептованным счетам иногородних поставщиков был удлинен до 10 дней (что­бы дать больше возможностей хозорганам маневрировать своими средствами и таким образом повысить их платежеспо­собность). Если в установленный 10-дневный срок платежное требование не оплачено за отсутствием средств у покупателя, банк в тот же день посылает об этом извещение банку, обслу­живающему поставщика; одновременно платежное требование приобретает силу исполнительного документа. С момента ак­цепта платежного требования товар поступает в распоряжение покупателя; при отказе покупателя от акцепта товар поступает (как было установлено еще в предыдущем периоде) на ответ­ственное хранение покупателя — впредь до оплаты товара или до получения распоряжения поставщика о дальнейшем направ­лении товара (при частичном акцепте товар остается на ответ­ственном хранении покупателя в той части, от акцепта которой покупатель отказался). По внутригородскому обороту предель­ный срок для оплаты товаров установлен в четыре дня. Поря­док оформления внутригородских расчетов определен цирку­ляром Госбанка СССР 16 августа 1936 г.[152], положением и инструкцией Госбанка СССР 19 сентября 1937 г.[153].

    2.    Для систематических неплательщиков постановление СНК СССР 4 июня 1936 г. предоставило Госбанку устанав­ливать особый режим ответственного хранения неисправными плательщиками поступивших к ним товаров. Такие платель­щики лишались права распоряжаться неоплаченными товара­ми. Возложив на покупателя ответственное хранение неопла­ченных товаров, Госбанк осуществляет контроль за соблюде­нием покупателем возложенного на него режима. В связи с этим покупатель обязан по требованию банка представить ему
    счета-фактуры и другие товарные документы, необходимые для осуществления контроля над ответственным хранением.

    Постановление СНК СССР 5 августа 1936 г. дополнило изложенное постановление в том смысле, что в отношении то­варов, находящихся на ответственном хранении покупателей, поставщики могут давать банку поручения о передаче товаров другому определенному хозоргану или о продаже товара бан­ком. Тем же постановлением установлена пеня за просрочку оплаты акцептованного платежного требования в размере 0,1% суммы просроченного платежа за день (постановлением СНК СССР 14 сентября 1937 г.[154] размер пени снижен вдвое). С дру­гой стороны, надо отметить, что согласно положению НКФ СССР 3 мая 1936 г.[155] за выписку платежного требования при отсутствии реальной отгрузки товаров или реально оказанных услуг, а по капитальному строительству — за выписку платеж­ных требований при отсутствии фактически выполненных работ (бестоварные счета) хозорган-поставщик платит штраф в пользу банка в размере 5% суммы платежного требования.

    3.   Постановлением СНК СССР 31 августа 1937 г.[156] был уп­рощен и улучшен порядок внутригородских расчетов между социалистическими организациями.

    Постановлением 1937 года впервые были введены расчеты в порядке плановых платежей. Смысл этой формы расчетов заключается в том, что поставщики, находясь с определенны­ми покупателями в постоянных хозяйственных взаимоотноше­ниях, могут, при наличии их согласия, рассчитываться с ними не по каждому отдельному счету, а в определенные сроки в из­вестной сумме, устанавливаемой договором (на основе дого­ворного объема поставок). Между очередными плановыми пла­тежами промежутки не должны быть более пяти дней, причем раз в 10—15 дней стороны уточняют свои расчеты на основа­нии фактического отпуска товаров и производят окончатель­ный расчет за истекший период времени.

    Форму расчетов стороны выбирают в большинстве случаев по соглашению. Возникающие между ними споры о форме рас­четов и относительно рекламаций, вытекающих из расчетов, решаются органами арбитража; банк не рассматривает пре­тензий, связанных с такими спорами, и формы расчетов не устанавливает. Если соглашение о форме расчетов между сто­
    ронами не заключено, то поставщики, отгрузившие товар, име­ют право выставлять на плательщика платежные требования.

    При внутригородских расчетах в некоторых случаях допу­скается отступление от общего принципа кредитной реформы: при недопустимости коммерческого кредитования и, в частно­сти, оплаты неотгруженного товара постановление 31 августа

    1937    г. предусматривает расчеты платежными поручениями разных видов, в частности, поручениями, выписываемыми до получения товара. Поставщику предоставляется — согласить­ся или не согласиться на отпуск товара без предварительной его оплаты покупателем. Отступление от кредитной реформы будет иметь место, если поставщик потребует от покупателя справку банка о перечислении соответствующей суммы на счет поставщика в оплату продукции, подлежащей отгрузке.

    4.   Если платежное поручение дается банку в оплату про­дукции, уже отпущенной поставщиком, оно должно содержать точное указание, когда и по какому счету продукция сдана по­ставщиком. Расчеты посредством платежных поручений пред­ставляют то удобство, что банк принимает подобного рода платежные поручения независимо от того, имеются ли средства на расчетном счете организации, выписывающей платежное поручение. Если средств на расчетном счете нет, платежное поручение принимается банком на очередь и оплачивается наравне с исполнительными документами и просроченными платежными требованиями (которые приобретают силу испол­нительного документа). Расчеты в форме платежных поручений не могут, однако, рассматриваться, как нормальная общая си­стема. Они уместны при разовых сделках; они удобны в отно­шении неисправных плательщиков; но нормальной все же яв­ляется система акцепта платежных требований.

    5.   Положением Госбанка от 26 марта 1938 г.1 урегулирован порядок расчетов с особых счетов. Особый счет открывается по месту нахождения хозорганов-поставщиков в тех случаях, ког­да хозорган-покупатель производит систематические расчеты за товары и услуги, основанные на хозяйственно-договорных отно­шениях с одним или несколькими основными его поставщиками. На основании заявления покупателя банк списывает с его рас­четного счета указанную в заявлении сумму и переводит ее в филиал по месту нахождения поставщиков. При оплате с осо­бого счета счетов-фактур банк обязан проверить соответствие характера операции условиям особого счета и соответствие
    указанных в счете-фактуре номеров и дат транспортных доку­ментов предъявленным подлинным транспортным документам.

    6.   Своеобразную форму расчетов (принимаемую как при иногороднем, так и при одногороднем обороте) представляют периодические расчеты между хозорганами по сальдо[157]. Эта система расчетов может быть применена только в отношениях между хозорганами, связанными постоянными взаимоотноше­ниями по поставке товаров и оказанию услуг. Для ее примене­ния два таких хозоргана заключают между собой договор, который должен быть согласован с Госбанком. Расчеты по сальдо весьма удобны для хозорганов: упрощаются и облег­чаются взаимные расчеты, так как хозорган освобождается от необходимости вести расчеты по каждому отдельному счету. Благодаря системе расчетов по сальдо покупатель получает право немедленно использовать товар независимо от оплаты именно данного счета. Для того чтобы не получилось односто­роннего ограждения интересов покупателя, интересы постав­щика обеспечиваются установлением преимущественной оплаты сальдо по сравнению с другими счетами. Кроме того, само заключение договора о расчетах по сальдо имеет место только с контрагентами, которые аккуратно относятся к расчетам и точно выполняют правила документооборота.

    Юридическая природа отношений между хозорганами, заключившими договор о расчетах по сальдо, определяется следующими элементами: между сторонами производится за­чет встречных обязательств; обновление обязательственных отношений (замена их обязательством одной из сторон упла­тить сальдо). Порядок и сроки расчетов, равно как и взаим­ная ответственность сторон за выполнение условий расчетов, определяются их договором. Однако во всяком случае не реже одного раза в 15 дней сальдо должно выводиться и немедленно сообщаться другой стороне (по договору этот срок можно со­кратить, но нельзя увеличить); равным образом и оплата долж­на производиться не реже одного раза в 15 дней. В тех слу­чаях, когда сальдо оказывается в пользу не той стороны, на которую договором возложено ведение расчетов, а другой, одновременно с отсылкой сальдо сторона, ведущая расчеты, должна дать распоряжение банку о перечислении с ее расчет­ного счета суммы сальдо. Если же сальдо в ее пользу, она со­ставляет требование (счет) на оплату суммы сальдо и направ­ляет данное требование в банк на основании общих правил


    документооборота при акцепте; оплата производится предпоч­тительно перед оплатой других счетов-фактур и требований.

    В промежутках между сроками расчеты по отдельным сче­там платежей не производятся. Но если сторона отказывается от акцепта какого-нибудь счета или от принятия отгруженно­го товара, она должна немедленно уведомить об этом контр­агента. Все счета-фактуры при наличии договора о расчетах по сальдо посылаются только плательщику, но не в Госбанк; Госбанк в этих случаях не ведет наблюдения за движением грузов, товары сразу поступают в полное распоряжение поку­пателя. В договоре должна быть предусмотрена материальная ответственность каждой из сторон за задержку в уплате сле­дуемых другой стороне сумм, за нарушение правил документо­оборота, а для той стороны, на которую возложено производ­ство расчетов, также за несвоевременное и неправильное со­ставление и несвоевременную отсылку выписки по счету взаим­ных расчетов.

    7.    Положением Госбанка СССР 21 февраля 1938 г. «О ра­зовых зачетах встречных требований хозорганов»1 урегулиро­ван специальный случай применения зачета как способа пре­кращения обязательств. Именно в целях упрощения и ускорения расчетов между хозорганами и уменьшения взаимной дебитор­ско-кредиторской задолженности филиалы банка согласно это­му положению должны содействовать хозяйственным организа­циям в погашении предъявленных к ним платежных документов путем зачета встречных претензий. Так как тем же днем (21 февраля 1938 г.) датировано другое положение Госбанка «О периодических расчетах по сальдо между хозорганами», то излагаемое здесь положение содержит оговорку, что его дей­ствие распространяется на те случаи, когда встречные расчеты не носят систематического характера. Особенность такого зачета заключается в том, что к зачету применяются только бесспорные встречные претензии, но, с другой стороны, пла­тежное требование может быть погашено в порядке зачета и до наступления срока платежа. В качестве бесспорных претен­зий принимаются к зачету: приказы арбитража и другие ис­полнительные документы; платежные требования по иногород­ним и внутригородним расчетам; акцептованные или лолучив- шие силу исполнительных документов платежные требования, подлежащие оплате в безакцептном порядке; прочие бесспор­ные претензии (платежные поручения и расчетные чеки). За­чет производится филиалом Госбанка, обслуживающим хоз-
    орган, подавший заявление о зачете. Порядок оформления зачета определен особой инструкцией Госбанка1.

    8.   Постановлением СНК СССР 4 июня 1936 г.2 изменена система кредитования товарооборота. Основные изменения свелись к следующему: 1) вместо кредитования торгующих организаций на обезличенный средний срок оборачиваемости всех товаров установлено, что кредитование Госбанком торгую­щих организаций должно производиться под акцептованные счета на дифференцированные сроки в зависимости от установ­ленной планом оборачиваемости для различных групп товаров в различных районах; 2) вместо установления твердых лими­тов кредитования для каждой отдельной торгующей организа­ции устанавливался общий размер кредитования торгующих организаций на квартал, а уже банк должен определять раз­мер кредитования каждой отдельной организации. Для получе­ния кредита необходимы следующие условия: а) рентабель­ность торговой работы; б) соблюдение установленного на каж­дый квартал долевого участия собственных средств в оплате товаров; в) аккуратность платежей по обязательствам перед Госбанком.

    § 9. Изобретательское право

    1.   Непрерывный промышленный прогресс имеет в качестве одной из предпосылок такое же непрерывное развитие техники. В связи с этим большое внимание уделяется изобретательству и изобретательскому праву.

    В данной области необходимо прежде всего отметить по­становление ЦИК и СНК СССР 22 июля 1936 г. о реорганиза­ции руководства изобретательским делом3.

    Во вводной части постановления необходимость реоргани­зации обосновывается целями ускорения практического внедре­ния на предприятиях ценных изобретений и технических усо­вершенствований, а также обеспечения должной ответствен­ности Народных Комиссариатов за состояние изобретательского дела.

    Реорганизация, в основном, свод илась к следующему. Коми­тет по изобретательству при Совете Труда и Обороны упразд­нялся. Разработка планов внедрения важнейших изобретений передавалась Народным Комиссариатам, а утверждение этих планов — Совету Народных Комиссаров СССР. На Народные

    Комиссариаты возлагалась ответственность за состояние учета, разработку и внедрение изобретений и технических усовершен­ствований в подведомственных им отраслях народного хозяй­ства. На Народные Комиссариаты Союза ССР возлагалась выдача авторских свидетельств и патентов на изобретения, а также публикация о поступивших заявках и о выданных (дан­ным Народным Комиссариатам) авторских свидетельствах и патентах на изобретения. Выданные авторские свидетельства и патенты регистрировались затем в Госплане при СНК СССР.

    2.  В связи с широким развертыванием хозяйственно-органи­заторской и культурно-воспитательной функции деятельности государства находится издание нового Положения об изобре­тениях и технических усовершенствованиях 5 марта 1941 г.* Положение всемерно поощряет развитие изобретательской мыс­ли и охраняет права изобретателей.

    В социалистическом обществе требованием экономического закона является максимальное удовлетворение материальных и культурных потребностей общества на базе высшей техники. А повышение уровня техники невозможно без развития изобре­тательства. Отсюда понятно значение изобретательского права, творчески воздействующего на изобретательство.

    Изобретательство в социалистическом обществе, в соответ­ствии с общим принципом плановости народного хозяйства, имеет плановый характер. Согласно п. «д» ст. 14 Положения об изобретениях и технических усовершенствованиях на Народ­ные Комиссариаты СССР и союзных республик (а равно на главные управления и комитеты при Совете Народных Комис­саров СССР и на центры кооперативных систем) была возло­жена обязанность направлять изобретательскую деятельность путем разработки перспективных и текущих тематических пла­нов, организации конкурсов на разрешение важнейших задач и т. п. На руководителей предприятий и научно-исследователь­ских институтов и организаций была возложена (ст. 18 п. «а» Положения) обязанность направлять изобретательскую ини­циативу на разрешение важнейших технических задач произ­водства.

    Советское изобретательство является не только плановым, но и массовым: к творческому процессу изобретательства при­влекаются все больше трудящихся. Принцип массовости изо­бретательства лежит в основе правового регулирования изобретательской деятельности по системе авторского свиде­тельства.

    3.   Положение об изобретениях и технических усовершен­ствованиях 5 марта 1941 г. упоминает о трех формах выраже­ния творческой мысли: 1) изобретениях, 2) технических усо­вершенствованиях, 3) рационализаторских предложениях. Ни одно из этих трех понятий в Положении не определяется. Из ст. ст. 2 и 25 Положения следует лишь, что авторское свиде­тельство на изобретение не может быть выдано, если изобре­тение не отличается новизной и полезностью и если его нельзя осуществить промышленным путем. Понятие технического усовершенствования пояснено в Инструкции Наркомфина (ут­вержденной 27 ноября 1942 г. Советом Народных Комиссаров СССР) «О вознаграждении за изобретения, технические усовер­шенствования и рационализаторские предложения»1 техниче­скими усовершенствованиями признаются здесь предложения, улучшающие существующие на данном предприятии или про­изводственном участке конструкции или технические процессы. Сопоставляя это определение с указаниями ст. ст. 2 и 25 По­ложения, можно заключить, что изобретение предполагает существенную (ст. 29) абсолютную новизну предложения.

    Ст. 30 Положения указывает, что в основание экспертизы новизны должны быть положены ранее выданные авторские свидетельства и патенты — советские, досоветские, иностран­ные, ранее сделанные заявки, литература, изданная в пределах Союза ССР, иностранная литература, а также сведения о при­менении изобретений. Следовательно, новизна должна быть абсолютная, предложение должно повышать уровень мировой техники. Техническое усовершенствование предполагает отно­сительную новизну предложения, т. е. только на известном участке производства. Рационализаторскими же предложения­ми (согласно названной инструкции) считаются предложения производственно-технического характера, непосредственно улучшающие производственный процесс путем более эффек­тивного использования оборудования, материалов или рабочей силы, но не изменяющие или несущественно изменяющие кон­струкции или технологические процессы производства.

    4.   Как и Положение 1931 года, Положение 5 марта 1941 г. знает две формы охраны авторского права на изобретение: автору изобретения предоставляется право по своему выбору требовать либо только признания своего авторства (и тогда ему выдается авторское свидетельство), либо признания также исключительного права на изобретение (в последнем случае выдается патент).

    В тех случаях, когда яа изобретение выдается авторское свидетельство, право использования изобретения принадлежит государству, которое берет на себя заботу о реализации изо­бретения, а изобретатель имеет право яа вознаграждение. Размер вознаграждения определяется в зависимости от техни­ческого значения, экономии или иного эффекта, доставляемого изобретением или техническим усовершенствованием народно­му хозяйству, и степени завершенности изобретения или техни­ческого усовершенствования. Определение размера и выплата вознаграждения производятся руководителем хозяйственной организации, принявшей предложение к использованию. Право на получение вознаграждения утрачивается, если автор не ис­пользует его в течение трехлетнего срока со дня возникновения права на получение вознаграждения, причем автору было из­вестно об использовании его предложения. Если применение предложения не дает экономии, но его значение заключается в улучшении условий труда и техники безопасности, в улуч­шении качества продукции, размер вознаграждения опре­деляется руководителем предприятия (организации, учрежде­ния) , принявшим предложение к реализации, в соответствии с действительной его ценностью.

    За перспективные предложения, которые разрешают круп­ные технические проблемы, но не могут быть использованы до создания в народном хозяйстве соответствующих условий, раз­мер вознаграждения и срок его выплаты устанавливаются Народными Комиссариатами по согласованию с Госпланом СССР.

    Если на изобретение выдан патент, никто не вправе без согласия патентообладателя использовать изобретение. Па­тентообладатель может выдавать разрешение (лицензию) на использование своего изобретения любой организации или от­дельному лицу. Патент выдается сроком на 15 лет, считая со дня подачи заявки. Учреждения, предприятия или лица, кото­рые до заявки изобретения независимо от изобретателя приме­няли в пределах СССР данное изобретение или сделали все необходимые к тому приготовления, сохраняют право на даль­нейшее использование этого изобретения (право преждеполь­зования). Если изобретение имеет особо существенное значе­ние для государства, но соответствующему наркомату не удается достигнуть с обладателем патента соглашения об уступке прав на него, Совет Народных Комиссаров СССР мо­жет вынести постановление о принудительном отчуждении па­тента или о выдаче лицензии.

    Советские изобретатели предпочитают по общему правилу получать авторские свидетельства: как участники коммунисти­ческого строительства, они не противопоставляют своих личных интересов интересам государственным и общественным; их главная забота — скорей провести изобретение в жизнь. Но иногда и нельзя получить патента: так, патент не выдается, если изобретение сделано в связи с работой изобретателя в научно-иоследовательском институте, конструкторском бюро, опытном цехе, лаборатории и т. п.; если изобретение сделано по заданию государственного органа, кооперативной или обще­ственной организации; если изобретатель получил денежную или иную материальную помощь от государства, кооперативной или общественной организации для разработки изобретения.

    В случае возбуждения спора относительно новизны изобре­тения такой спор окончательно разрешается Бюро изобретений Госплана при Совнаркоме СССР. Споры об авторстве разре­шаются в общем судебном порядке.

    5.    Присвоение чужого авторства, разглашение сущности изобретения до его заявки, разглашение сведений об изобре­тении, относящемся к государственной обороне (в последнем случае — кем бы разглашение ни было сделано — автором, другим гражданином, организацией), а также неправомерное использование изобретения, право осуществления которого при­надлежит государству, влекут за собой уголовную и имущест­венную ответственность.

    6.   Интересы народного хозяйства требуют, чтобы изобрета­тельская мысль как можно скорее получила осуществление. Поэтому ст. 13 Положения содержит постановление, что за бюрократизм и волокиту в деле рассмотрения, разработки и внедрения изобретений и технических усовершенствований и задержку выплаты вознаграждения их авторам виновные привлекаются к ответственности, вплоть до снятия с работы и предания суду.

    § 10. Общая характеристика советского гражданского права периода 1936—1941 гг.

    1.   Гражданское право данного периода направлено на со­действие правовыми средствами проводившейся социалистиче­ской перестройке народного хозяйства и общему его подъему. Сложившаяся социалистическая система хозяйства и социали­стическая собственность на орудия и средства производства с производной от нее личной собственностью были зафиксирова­ны в Конституции СССР.

    Строжайшая защита социалистической собственности в обеих ее формах — государственной и кооперативной, а также охрана личной собственности граждан, составлявшие всегда предмет заботы Партии и Советской власти, теперь приобрели особое первостепенное значение. В соответствии с этим совет­ское гражданское право направляется на укрепление собствен­ности, прежде всего собственности социалистической. Приме­ром может явиться жилищный закон 17 октября 1937 г., в са­мом названии которого подчеркнута важность сохранения жилищного фонда и улучшения жилищного хозяйства. К мерам укрепления социалистической собственности надо отнести и мероприятия, выражающие единство государственного фонда и плановое распределение государственных имуществ (поста­новления о порядке передачи зданий, сооружений; указ 10 фев­раля 1941 г. и другие).

    Принцип единства государственной собственности все более глубоко и последовательно выражается в нормах права, обес­печивающих использование государственных имуществ по еди­ному плану. Благодаря тому, что советское гражданское право обеспечило точный учет и плановое распределение и перерас­пределение государственного имущества, в частности оборудо­вания и материалов, запретив отдельным предприятиям распо­ряжаться излишними материалами, демонтированным и излишним оборудованием, оказалось возможным с начала Ве­ликой Отечественной войны организовать снабжение Советской Армии мощной военной техникой, соединение которой с героиз­мом и доблестью воинов привело к полному разгрому врага и исторической победе СССР.

    2.  Наряду с последовательным проведением принципа един­ства государственной социалистической собственности все бо­лее укрепляется хозрасчетный метод управления государствен­ными предприятиями и связанное с этим расширение инициа­тивы предприятия. Огромное значение придается строжайшему соблюдению договорной дисциплины, как одному из звеньев государственной дисциплины.

    Общую линию развития договоров можно охарактеризовать дальнейшим ростом планового договора, заключаемого социа­листическими предприятиями, борьбой за договорную дисцип­лину, как одного из условий надлежащего проведения хозрас­чета, в частности, борьбой за качество поставляемой продук­ции и исполняемых услуг и работ, за комплектность, за точный ассортимент поставляемой продукции.

    В связи со значительным укреплением низового звена предприятия в практику вошло широкое применение непо­средственных, прямых договоров между отдельными пред­приятиями. Наряду с увеличением самостоятельности пред­приятия в оформлении договорных отношений еще более уси­ливается значение планового начала, особенно в договорах на поставку так называемой фондируемой продукции.

    3.    На развитии договора строительного подряда в этот период отразился последовательный перевод строительного дела на путь крупной строительной индустрии, вследствие чего усилился удельный вес подрядного договора и отношения под­рядчика и заказчика приобрели плановый характер договора капитального строительства.

    В деле борьбы за договорную дисциплину, равно как и во­обще за развитие принципов договорного права, значительную роль играет арбитражная и судебная практика, установившая ряд существенно важных положений, развивающих законода­тельство о договорах.

    4.    Расширяется товарооборот, в частности между горо­дом и деревней, по всем его каналам: путем торговли государ­ственной, кооперативной, колхозной на почве государственных заготовок сельскохозяйственной продукции. Широко осуществ­ляемая хозяйственно-организаторская и культурно-воспита­тельная деятельность государства получает в гражданском праве выражение в более детальном регулировании изобрета­тельства (Положение 5 марта 1941 г. об изобретениях и техни­ческих усовершенствованиях).



    » СЗ СССР 1926 г. № 40, ст. 291

    [2]  СЗ СССР 1929 г. № 19. ст. 168.

    [3] СЗ СССР 1927 г. № 21, ст. 239.

    *  См. И. Сталин, Соч., т. 11, стр. 6, 253; «Речь на кон ференции аграрников-марксистов 27 декабря 1929 г.», Соч., т. 12, стр. 145.

    [5] СЗ СССР 1927 г. № 15, ст. ст. 161, 162.

    [6]  СЗ СССР 1928 г. № 69, ст. 642.

    [7] См. постановление ЦИК и СНК СССР «О сельскохозяйствен­ной кооперации и ее работе», СЗ СССР 1929 г. № 61, ст. 565.

    [8] СЗ СССР 1930 г. № 9. ст. 105.

    [9] СУ РСФСР 1932 г. № 85. ст. 373.

    [10] См. постановление ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 г. «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строи­тельству», «КПСС в резолюциях и решениях», ч. И. 1954, стр. 664.

    [11] СЗ СССР 1930 г. № 24, ст. 255.

    [12] СЗ СССР 1935 г. № 11. ст. 82.

    [13] «КПСС в резолюциях...», ч. II, 1953, стр. 330.

    [14]  См. постановление ВЦИК и СНК РСФСР 20 августа 1928 г. «О передаче промысловой кооперации промышленных предприятий н промыслового инвентаря» (СУ РСФСР 1928 г. >6 115, ст. 715).

    *   СЗ СССР 1928 г. >6 30, ст. 267.

    2   СЗ СССР 1932 г. К? 57. ст. 340.

    [17] СЗ СССР 1928 г. № 52, ст. 451.

    [18] СЗ СССР 1Й20 г. № 3, ст. 28.

    [19] СЗ СССР 1932 г. № 62, ст. 360.

    - На основании постановления ЦИК и СНК СССР от 29 января

    1926  г.. СЗ СССР 1926 г. № 6. ст. 37.

    [21]  СУ РСФСР 1928 г. № 47. ст. 355

    [22] СУ РСФСР 1928 г. М* 65, ст. 468.

    [23] СУ РСФСР 1928 г. № 1, ст. 13.

    [24] СЗ СССР 1925 г. № 81, ст. 613.

    [25]  СЗ СССР 1927г. № 35, ст. 267.

    я СЗ СССР 1929 г. № 17. ст. 140.

    [27] СЗ СССР 1930 г. Л1& 7, ст. 80; 1935 г. № 5. ст. 43.

    > См. И. Б. Н о в и д к и й и Л. А. Л у я ц. Общее учение об обя­зательстве, Госюриздат, 1950, стр. 139.

    СЗ СССР 1930 г. № 8, ст. 98.

    ГСЗ~СССР 1931 г. № 18, ст. 166.

    *   СЗ СССР 1929 г. № 72, ст. 694.

    *   СЗ СССР 1930 г. № 34. ст. 373.

    [28] СУ РСФСР 1932 г. № 28, ст. 175.

    [29]  СЗ СССР 1933 г. № 48, ст. 283.

    [30]  См. «Бюллетень финансового и хозяйственного законодательст­ва» 1934 г. № 13, стр. 4.

    СЛ СССР 1932 г. № 57, ст. 340

    [32] СЗ СССР 1931 г. № 63, ст. 414.

    [33] Во внешнеторговых сделках вексель применяется: в связи с присоединением СССР к международной конвенции о единообразном законе о переводном и простом векселе, постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1937 г. введено в действие общесоюзное положе­ние о переводном и простом векселе, заменившее собой ранее дейст­вовавшие в союзных республиках положения (СЗ СССР 1937 г. М 52, ст. 221).

    [34] СЗ СССР 1931 г. № 18, ст. 166.

    [35] 14 января 1931 г. (СЗ СССР 1931 г. № 4, ст, 52): 20 марта 1931 г. (СЗ СССР 1931 г. № 18, ст. 166).

    [36] Постановление ЦИК и СНК СССР от 23 июля 1930 г., СЗ СССР 1930 г. № 38, ст. 409.

    [37] СЗ СССР 1931 г. № 4, ст. 52.

    [38] СЗ СССР 1931 г. № 53. ст. 343.

    [39] За последнее время вновь приобретает значение хранение на складах общего пользования.

    [40] См. циркуляр Госарбитража при СНК СССР от 29 мая 1935 г., «Бюллетень Госарбитража» 1935 г. № 13, стр. 29.

    [41] Положение об аккредитиве, первоначально изданное в 1931 го­ду, переработано (в рамках данного периода) в 1935 году. («Бюллетень финансового и хозяйственного законодательства» 1935 г. № 24, стр. 3).

    [42] См. «Сборник постановлений и разъяснений Верховного Суда СССР, действующих на 1 января 1936 г.». М., 1936, стр. 39.

    *   См. «Постановление СНК СССР 11 марта 1941 г>, «Сборник постановлений, приказов и инструкций по финансово-хозяйственным вопросам». Госфиниздат, 1941 г. № 5, стр. 6.

       См. Циркуляр Госбанка СССР от 15 октября 1931 г. «Бюлле­тень финансового и хозяйственного законодательства», 1932 г. >6 2, стр. 13.

    [44] См. изданную Правлением Госбанка СССР 25 августа 1933 г. инструкцию, в развитие изложенного постановления СНК СССР 16 августа 1933 г., «Бюллетень финансового и хозяйственного зако­нодательства». 1933 г. № 30. стр, 3.

    [45] См. «Судебная практика» 1931 г. № 17—18. стр. 1.

    [46] См. «Сборник постановлений и разъяснений Верховного Суда СССР», 1936, стр. 37.

    [47]    СЗ СССР 1927 г. № 39, ст. 392.

    [48]    СЗ СССР 1931 г. № 46, ст. 316.

    [49] «Правда» 14 декабря 1929 г.

    [50]    СЗ СССР 1931 г. № 75, ст. 500.

    [51] См. «Известия» 7 апреля 1931 г.

    [52] См. «Известия» 22 октября 1931 г.

    [53]             См. постановление СНК СССР от 5 октября 1928 г., СЗ СССР

    1928   г. № 57, ст. 508.

    [54]    СЗ СССР 1931 г. № 18, ст. 166.

    [55]           См. постановление СНК СССР от 23 апреля 1929 г., СЗ СССР

    1929    г № 29, ст. 268; постановление V съезда Советов СССР, СП СССР 1929 г, № 35. ст, 311

    8 См. «Бюллетень финансового и хозяйственного законодательст­ва» 1931 г. № 32, стр. 67,

    [57]    См. «Бюллетень финансового и хозяйственного законодательст­ва» 1932 г. № 4, стр. 22.

    [58] СЗ СССР 1931 г. № 40, ст. 282.

    [59]    См. протокол № 14, п. 3, «Бюллетень финансового хозяйст­венного законодательства» 1932 г. № 2, стр. 46.

    [60]    СЗ СССР 1932 г. № 26, ст. 161.

    [61]           См. циркуляр Госарбитража при СНК СССР от 27 марта

    1933    г., «Бюллетень финансового и хозяйственного законодательст­ва» 1933 г. № 13, стр. 43.

    [62]    См. Аскназий, «Правовые формы планирования промыш­ленности», «Советское промышленное право» 1929. В нормативных актах вторая форма соглашений нередко обозначается как «типовые договоры», «договоры, заключаемые на основании типового согла­шения», СЗ СССР 1926 г. № 59, ст. 445; пп. 4, 5: СЗ СССР

    1927  г. № 59. ст. ст. 598, 599, 600.

    [63]   Постановление СТО от 18 августа 1926 г. «О взаимоотношени­ях государственной промышленности с потребительской коопераци­ей. СЗ СССР 1926 г. № 59, ст. 445; СЗ СССР 1927 г. № 27, ст. 290: постановление СТО «О генеральных договорах, заключаемых между государственной промышленностью и потребительской кооперацией», СЗ СССР 1929 г. № 45, ст. 394; № 57, ст. 537.

    [64]   СЗ СССЗ 1929 г. № 45. ст. 394.

    [65] СЗ СССР 1927 г. № 156; № 9, ст. 598—600 (сельскохозяйст­венная кооперация): СЗ СССР 1927 г. № 23, ст. 256 (промысловая кооперация): СЗ СССР 1927 г. № 59, ст. 601 (лесвая кооперация).

    [66]    См., например, приказ Народного Комиссариата тяжелой про­мышленности от 7 января 1933 г., «Бюллетень финансового и хо­зяйственного законодательства» 1933 г. № 3, стр, 10,

    [67]   СЗ СССР 1933 г. № 73, ст. 442.

    [68] Таковы: инструкция ВСНХ СССР, Народного Комиссариата торговли СССР и Центросоюза СССР от 25 октября 1930 г. (Бюл­летень финансового и хозяйственного законодательства, 1930 г. № 36, стр. 21) с последующими изменениями (БФХЗ 1931 г. № 6, стр. 13; № 18, стр. 52): инструкция Госарбитража при СНК СССР 28 июля 1932 г. (БФХЗ 1932 г. № 38. стр. 45: 1933 г. № 12. стр. 45); инструкция Госарбитража при СНК СССР от 7 сентября

    1933  г. (БФХЗ 1933 г. № 31, стр. 28): инструкция Госарбитража при СНК СССР от 22 января. 1935 г. «Бюллетень Госарбитража СССР» 1935 г. № 2. В последующем были изданы инструкции в 1939 году и 1952 году.

    [70]           27 января 1933 г. (СЗ СССР 1933 г. № 5, ст. 32); 9 января

    1934   г. (СЗ СССР 1934 г. № 3, ст. 27): 11 января 1935 г. (СЗ СССР 1935 г. № 6. ст. 46)

    [71]    СЗ СССР 1933 г. № 36, ст. 216.

    [72]    СЗ СССР 1934 г. № 45, ст. 354.

    [73]    СЗ СССР 1935 г. № 30, ст. 239

    > См. «Бюллетень финансового и хозяйственного законодательст­ва» 1933 г. № 14, стр. в; 1934 г. № 6, стр. 16 и др.

    [75]   СУ РСФСР 1927 г. № 40. ст. 256.

    [76]  См. постановление СНК СССР от 27 декабря 1933 г. «О меро­приятиях по укреплению и развитию коноплеводства в СССР», СЗ СССР 1934 г. ЛГв 1, ст. 11.

    [77]  СЗ СССР 1933 г. № 52, ст. 302.

    [78]  СЗ СССР 1935 г. № 51, ст. 422.

    *  СЗ СССР 1934 г. № 8. ст. 536.

    [80]   СЗ СССР 1933 г. № 52, ст. 302.

    [81]   Необходимо отметить следующие законодательные акты: Поло­жение о государственных торговых предприятиях (торгах) 17 авгу­ста 1927 г. (СЗ СССР 1927 г. № 49, ст. 501), давшее организацион­ное оформление государственным торговым предприятиям (по образ­цу Положения о промышленных трестах), изданное 27 апреля 1928 г. постановление СТО о рационализации государственной уни­версальной торговли (СЗ СССР 1928 г. № 29, ст. 265) и отменив­шее его постановление СТО 29 августа 1929 г. «О деятельности торгов» (СЗ СССР 1929 г. № 54, ст. 510).

    [82] СЗ СССР 1927 г. № 56, ст. 563.

    « СЗ СССР 1929 г. № 56, ст. 527.

    *  СЗ СССР 1928 г. № 23, ст. ст. 203—204.

    [85]   См. И. Сталин. Вопросы ленинизма, изд. 11-е, 1953, стр. 436.

    [86]    См., например, постановление СНК СССР от 2 августа 1935 г., СЗ СССР 1935 г. № 41, ст. 353.

    [87] См. ст. 7 постановления ЦИК и СНК СССР 20 мая 1932 г., СЗ СССР 1932 г. № 38, ст. 233.

    < См. циркуляр прокурора РСФСР 8 июня 1932 г., «Советская юстиция» 1932 г. № 16, стр. 4.

    [89] Так. в приказе Наркомата тяжелой промышленности от 7 ян­варя 1933 г. «О договорной кампании на 1933 г.» («Бюллетень фи­нансового и хозяйственного законодательства» 1933 г. М 3, стр. 10), между прочим, предлагалось в договорах, заключаемых объедине­ниями или трестами (предприятиями)-производителями со сбытовы­ми организациями, предусмотреть, передается лн им продукция в комиссионном порядке или продается им за твердый счет.

    [90]   СЗ СССР 1931 г. № 29, ст. 224.

    [91]    См. «Бюллетень финансового и хозяйственного законодательст­ва» 1933 г. № 1, стр. 16.

    [92]    СЗ СССР 1922 г. № 84, ст. 520.

    [93]    СЗ СССР 1933 г. № 6. ст. 38.

    [94] См. постановление ЦИК и СНК СССР 4 июня 1926 г. (СЗ СССР 1926 г. № 44, ст. 312): постановление ВЦИК и СНК РСФСР 23 августа 1926 г. (СУ РСФСР 1926 г. № 56, ст. 433): постановле­ние ЦИК и СНК СССР 4 января 1928 г. (СЗ СССР 1928 г. № 6. ст. 49): постановление ВЦИК и СНК РСФСР 14 мая 1928 г. (СУ РСФСР 1928 г. № 53, ст. 402).

    [95]    См. декреты СНК РСФСР 3 февраля и 10 июля 1926 г. (СУ РСФСР 1926 г. № 11, ст. 86: № 46, ст. 319).

    [96]    СУ РСФСР 1927 г. № 77. ст. 526.

       СУ РСФСР 1927 г. № 36, ст. 236.

    [98]    Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 14 июня 1926 г., СУ РСФСР 1926 г. № 35, ст. 282.

    [99]           СУ РСФСР 1926 г. № 53, ст. 419; 1927 г. № 60, ст. 535 и др.

    [100]    СЗ СССР 1928 г. № 6. ст. 49,

    [101]     См. постановление СНК СССР 17 апреля 1928 г. «О мерах поощрения строительства жилищ за счет частного капитала» (СЗ СССР 1928 г . Мв 26, ст. 231), не получившее практического осу­ществления, с изменениями 3 нюля и 14 сентября 1928 г., СЗ СССР 1928 г. № 42, ст. ст. 379, 380; № 60. ст. 545.

    [102]  СЗ СССР 1927 г. № 30, ст. ст. 307—308; СЗ СССР 1928 г. М 19, ст. 166; 1929 г* № 18, ст. 151 и др.

    [103] СЗ СССР 1935 г. № 9, ст. 73.

    г СЗ СССР 1934 г. № 1, ст. 9.

    [105]    СЗ СССР 1935 г. № 2, ст. 14.

    [106]    См. Кодекс торгового мореплавания, ст. ст. 80—81.

    [107]    Сначала 27 апреля 1932 г. (СЗ СССР 1932 г. № 32, ст. ст. 194-а и 194-6), а затем — 7 августа 1935 г. (СЗ СССР 1935 г. № 43, ст. ст. 359-а и 359-6).

    [108]  СУ РСФСР 1926 г. № 72, ст. 567.

    [109]  СЗ СССР 1925 г. № 7, ст. 67.

    [110]  СЗ СССР 1928 г. № 27, ст. 245—246.

    [111] СЗ СССР 1928 г. № 44. ст. 399.

    [112] СУ РСФСР 1928 г. № 131, ст. 858.

    [113] СЗ СССР 1931 г. № 21, ст. 180—181.

    [114] СЗ СССР 1931 г. № 52. ст. 337.

    [115]    В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 303; т. 32, стр. 309.

    [116] СЗ СССР 1936 г. № 11. ст. 93.

    [117] См. «Сборник постановлений, приказов и инструкций по фи­нансово-хозяйственным вопросам», Госфнниздат, 1940, № 13/14, стр. 1.

    [118]   См. «Бюллетень финансового и хозяйственного законодательст­

    ва» 1932 г. № 56/57.

    [120] См. «Арбитраж» 1938 г. № 6, стр. 24.

    [121]  См. «Известия» 20 сентября 1946 г.

    [122] Примеры см. в журнале «Арбитраж» 1937 г. № 1, стр. 37: 1940 г .1М? 4. стр. 26,

    [123]     См. Сборник постановлений, приказов и инструкций по финан­сово-хозяйственным вопросам, Госфиниздат 1941 г. № 2, стр. 1,

    [124]  СЗ СССР 1934 г. № 63, ст. 456,

    [125]     См. С. Н. Б р а т у с ь и Л. А. Л у н ц. Вопросы хозяйствен­ного договора, 1954. стр. 37 и сл.

    [126]  См. «Арбитраж» 1937 г. № 1, стр. 20.

    [127]  СЗ СССР 1935 г. № 21, ст. 167.

    [128]  См. «Арбитраж» 1940 г. № 8, стр. 25.

    [129]  См. «Ведомости Верховного Совета СССР» 1940 г. № 23.

    [130]  См. «Сборник постановлений, приказов и инструкций по финан­сово-хозяйственным вопросам», 1940 г. № 21/22, стр. 12.

    [131]  См. «Финансовое и хозяйственное законодательство», 1937 г. 8/9, стр. 11.

    *  См. «Арбитраж» 1936 г. № 3, стр. 21.

    [133]  См. «Арбитраж» 1940 г. М 1, стр. 32.

    *   СЗ СССР 1936 г № 9, ст. 70

    > См. «Арбитраж» 1940 г. № 2, стр. 29.

    [136]  См. «Арбитраж» 1940 г. № 7, стр. 27

    [137]     См «Известия» 27 февраля 1938 г.

    [138]     См. «Финансовый и хозяйственный бюллетень» 1939 г. № 27/28, стр. 15.

    [139]     См., например, постановление СТО от 10 апреля 1931 г. «Бюл­летень финансового и хозяйственного законодательства» 1931 г. М 18, стр. 46.

    [140]     См. «Финансовое и хозяйственное законодательство» 1937 г. № 13. стр. 28.

    [141]      См. «Финансовый и хозяйственный бюллетень» 1940 г.

    № 7/8, стр. 18.

    [143]  «Финансовый и хозяйственный бюллетень» 1938 г. № 21, стр. 21.

    [144]     См. «Финансовое и хозяйственное законодательство» 1936 г. № 7, стр. 20,

    [145]  СЗ СССР 1936 г. № 10, ст. 79.

    [146]  СЗ СССР 1936 г. № 24. ст. 231

    [147]  См. постановление Пленума Верховного Суда СССР от 12 де кабря 1940 г. «Сборник действующих постановлений Пленума Вер човного Суда СССР за 1924—1951гг.», Госюриздат, 1952, стр. 125.

    [148]     См. там же.

    ® См. «Сборник постановлений Пленума н определений колле­гий Верховного Суда СССР», 2-е полугодие 1939 г., № 54, Юриздат.

    [150]     См. «Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Зерховного Суда СССР 1940 г.». Юризлат, 1947 г., стр. 100.

    | СЗ СССР 1936 г. № 31, ст. 278; № 44, ст. 380.

    [152]  См. «Финансовое и хозяйственное законодательство» 1936 г. № 28/29, стр. 19.

    ■* Тям же. 1937 г № 29/30. стр. 8,

    [154] СЗ СССР 1937 г. № 60, ст. 260.

    в См. «Финансовое и хозяйственное законодательство» 1936 г. № 14, стр. 8.

    [156]  СЗ СССР 1937 г. № 58, ст. 247.

    [157] См. Положение Госбанка 21 февраля 1938 г «Финансовый и хозяйственный бюллетень» 1938 г. № 10. стр. 4.